# 2. Первые неожиданности

Ольга Михайловна Болдырева

- Спасибо, Маришка, - искренне поблагодарил я. - Что, убийцепоклонница, дошутилась? - Я сердито глянул на отвернувшуюся дочку. - Если нас в первом храме не схватят и не поволокут на костёр, я очень удивлюсь. - Да ну их, папочка. Они все такие паникёры. Ну подумаешь, пошутила? - Всё-таки соизволила откликнуться она, теребя прядь волос, и закусив губу. Сама

## Глава 2.


"Люблю неожиданные встречи:

пообщаться, выпить и, главное, закусить"

Годзила

(Очын сильна добрый Обаратэн)


Рассвет устроил подлянку и наступил как-то подозрительно рано, словно солнце специально вытянули из-за горизонта клещами, несмотря на его сопротивление. Сейчас светило лениво отряхивалось миллионами юрких лучиков, отходя от такой наглости. И не спешило карабкаться по склону, прилипнув к небосводу на одном месте, как блин к сковородке.

Так что я сам чуть всё не проспал. Пришлось быстро учиться на старости лет умываться и чистить зубы параллельно с одеванием, а также с попытками привести себя в вид средней живости, ибо пока я напоминал злобное невыспавшееся умертвие, которое поднял некромант-недоучка.

Благо, что "умертвие" попалось хоть и злобное, но ленивое и бегать по "погосту" за Матвевной-некромантом не собиралось. Ей и так не сладко пришлось, пока она "поднимала" дочку. Та у меня большая соня. Спит до двух, а потом всю ночь куролесит. Вместе с Маришкой и Лиирой (последняя по причине скорого замужества уже больше двух месяцев не принимала участия в этих безобразиях) пугают крестьян, носятся по поместью, воруют яблоки, рушат замок и отправляются в ближайший лес на поиски приключений.

Не знаю как Илиз, но за Юльтиниэль я боялся только первые дни, так как быстро понял, - после того, как в лесу появились две эти милые девушки, приключения там резко перевелись.

На завтрак я спустился свеженький как огурчик и довольный жизнью, ничем не выдавая того, что несколько минут назад напоминал несвежего покойника и готов был отказаться от затеи с академией только лишь бы поспать лишний часочек.

Юльтиниэль уже сидела за столом, не в меру растрепанная - видимо решила, что завтрак важнее причёски - и сердито ковырялась во вкуснейшей каше с фруктами. А на воздушный десерт - повар превзошёл самого себя, обрадованный скорым избавлением от юной леди до глубины души, - она смотрела так, что я не удивился, если бы десерт неожиданно протух под таким кислым ненавидящим взглядом. Похоже, дочке так же была известна причина хорошего настроение повара, но сил на прощальную пакость не было. И слава Пресветлой Алив! А то от замка точно бы остался только подвал, а сверху горстка пыли.

- Доброе утро, - бодренько поздоровался я, с аппетитом принимаясь за кашу.

- Утро добрым не бывает, - отмахнулась она дежурной фразой, видимо не понимая, как кто-то может быть бодрым и довольным если ей плохо?

- Как спалось? - осведомился я, на всякий случай приготовившись если что нырнуть под стол. А то глядишь, сил не хватает на повара - он-то далеко, а я близко, на меня может и хватить.

Но Юльтиниэль пытаясь совместить сон и пережёвывание десерта, невнимательно переспросила:

- Кому?

Ага, болтун - находка для шпиона. И где она интересно была всю ночь? Надеюсь не у прекрасного юноши. Ибо в этом случае поездку и правда придётся отложить. На время. Пока я из прекрасного юноши буду делать юношу далеко не прекрасного. А то я только с виду могу показаться добрым и бесхребетным... как тут своё сокровище не баловать? - а с другими я строг, суров, но местами справедлив. И если меня не слушаются, могу и не по благородному физиономию начистить. Не зря восемнадцать лет назад был вторым мечом в Империи. С рождения дочки я просто не принимал участия в турнирах.

- Доедай, и выезжаем. - Быстро закончив с завтраком, я оставил Юльтиниэль давиться десертом в одиночестве, прекрасно понимая, раз дочка встала и ничего против поездки не говорит - значит, сама загорелась той идеей, только вида не подаёт.

Коридоры замка были пусты и безлюдны. В нишах несли свой вечный караул рыцарские доспехи, начищенные слугами до блеска. Витражные окна блистали всеми цветами радуги, радуясь, что солнце всё-таки начало свой путь по небосводу. Сказочный образ замка портили только несколько обвалившихся картин и разбитый цветочный горшок, который, видимо, ещё не успели прибрать.

По дороге мне попался только один фамильный призрак, кажется прадед моего прапрадеда. Благообразный старец с длинной бородой, что больше бы подошла магу. Она пролетала сквозь мягкий ворс ковра и каменный пол. Взгляд почившего предка был устремлён куда-то вдаль, через стены к только ему ведомой цели.

Иногда, смотря на призрака, мне становилось жутко. У нас водилась ещё парочка привидений, но те были весьма общительными ребятами, любили хорошие шутки и вообще не навевали ни тоски обо всем проходящем, ни уныния обо всём прошедшем. А вот когда я встречался с этим старцем, сердце стягивало тугим ремнём в предчувствии скорых бедствий. Его всегда видели исключительно пред какими-то несчастьями, и теперь я остановился на месте, не в силах сдвинуться, смотря на медленно скользящего по воздуху прозрачного старца, который всё приближался и приближался. Алив Пресветлая, сохрани!

Призрак поравнялся со мной и уже почти проплыл мимо, как неожиданно я услышал его голос. Простой усталый голос, лишенный потустороннего эха, совершенно обычный старческий голос.

- Не всегда Боги метят своих слуг, иногда соперников. А ещё Боги могут ошибаться. Берегись ошибок Богов, мальчик. Книга в пятой секции, нижняя полка, вторая справа. Мальчик, не верь перекрёсткам и слушай воду.

Когда у меня набралось сил, чтобы обернуться, призрака уже не было. Вот Хель! Это что же получается?!

- Это кто тут мальчик?! - грозно вопросил я, чтобы хоть чуть-чуть унять дрожь в коленях.

Как там было? Я не трус, но я боюсь. Такие пророчества считались огромной редкостью. И не сулили услышавшему их ни долгой счастливой жизни, ни здоровья, ни даже простой удачи. Только череду бед и неудач, на середине которой оный поочерёдно лишался всего вышеперечисленного. Но также считалось, что в таких пророчествах были и ключи к тому, чтобы сохранить хотя бы жизнь. Просто до этого никому не удавалось успеть подтвердить это мнение. Так что, недолго думая, я со всех ног кинулся за книгой.

Пятая секция была мне хорошо известна, так же как и всем в нашем роду уже не одно столетие, так как там хранились совершенно непригодные к чтению книги. Половина из них была написана на давно мёртвых языках цивилизаций, что ушли задолго до появления нашей, сравнительно молодой в древнем мире. Четверть была написана на языках, которыми пользовались в других мирах, и так же прочтению не подлежала. И оставшаяся часть имела желтые рассыпающиеся страницы, без какого-либо одержимого. Очень надеюсь, что та книга, которая мне нужна, имеет хоть какой-то текст.

Библиотека встретила меня столетней пылью и тем запахом, что бывает только в больших книжных хранилищах. Надо сказать, что я небольшой любитель почитать. Есть определённый круг книг, который я очень люблю и стараюсь не пропускать ни одной из таких мимо моей коллекции и того самого креслица - моего любимого места для чтения. А есть и такой, что мне совершенно неинтересен.

Юльтиниэль, например, покупает книги у иномирцев. Даже ездила к специальному ведуну, что за кругленькую сумму обучил её странному языку людей, пришедших из другого мира. Вообще-то, миров, из которых к нам приходили гости, было аж три, но дочка интересовалась литературой только одного.

Пятая секция находилась в самом конце отнюдь немаленькой библиотеки. Нужная мне книга оказалась сравнительно тоненьким томиком в толстом кожаном переплёте с такими красноречивыми отметинами на нем, как несколько бурых пятнышек. С полминуты подержав книгу в руках, я, затаив дыхание, осторожно её открыл, ожидая самого худшего.

Ожидания оправдались лишь наполовину. На первый взгляд, - а я вовсе не являлся лингвистом, - язык был иномирен, но вполне разборчив. Ровный почерк складывался в слова с множеством финтифлюшек и странных букв. Тёмно-синие чернила к счастью почти не выцвели, а бумага оказалась на удивление плотной и добротной. Правда, пролистав их, я заметил, что заполненные страницы чередовались с совершенно пустыми, но не всё было потерянно. В столице покажу одному своему хорошему знакомому, вдруг чем сможет помочь?

Я ещё раз прокрутил в голове всё сказанное призраком, чтобы потом ничего не перепутать - иногда слова, которые поменяли местами, стоили многим людям жизни. Итак, боюсь, что фраза про метку относится к моей дочери. А может не к ней? Мало ли на пути кого повстречаем? Про соперника... Обычно человек, меченный Хель, обладает огромной силой, но впоследствии сходит из-за неё с ума и начинает методично уничтожать всех в округе. Поскольку просто так его убить невозможно из-за больших способностей, каждый меченый приносит столько разрушения и смерти, сколько может принести небольшая война. Таких меченых старались отыскать ещё в младенчестве и изолировать, если не убить. Но, по словам призрака: Хель может помечать и тех, кого боится. Разве боги могу бояться? И было сказано, что именно боги... Значит, речь идёт не только о Убийце Хель. Ох, непростая задачка. Дальше про книгу - надеюсь, это подсказка на случай тех бед, что могут произойти. И наконец, не верить перекрёсткам и слушать воду. С первым совсем ничего непонятно. Посмотреть куда указывает нужная стрелка, и поехать в другую сторону? Не останавливаться в трактирах, в чьих названиях есть это слово и его производные? Бояться людей с подобными прозвищами?! Здесь предположений на целую энциклопедию наберётся. Слушать воду ещё туда-сюда понятно. Дар у меня крошечный, как я уже говорил, до направления по стихии даже не дошёл, а это самые простейшие манипуляции, лишь чуть-чуть выше бытовых. Но, несмотря на это, я всегда больше склонялся к водной стихии. Так что, скорее всего, старик намекал именно на это. Хотя с чем Хель не шутит! Опять-таки на самом деле правда окажется совершенно иной.

Так что бросив гадать и прихватив с собой книгу, я направился из библиотеки во двор, где все уже наверняка давно ожидали меня, поминая злым тихим словом. Ничего, тут такие дела, что хоть запирайся в спальне и дрожи под кроватью - вдруг Алив Пресветлая милует? Только вот сдаётся мне, в столице я быстрее отыщу ответы на возникшие вопросы, а тут так и придётся всю оставшуюся жизнь под кроватью трястись.

Во дворе и правда ждали только меня. Юльтиниэль кормила свою чёрную кобылку Ночь морковкой, Маришка уже сидела в седле, собранная и задумчивая. Чем-то похожая со спины на мальчишку своей угловатостью и худобой и короткой стрижкой. Неожиданно девушка повернулась, словно почувствовав моё приближение. Из-под иссиня черной челки на меня воззрились большие так же черные - не разобрать где ещё радужка, а где зрачок - глаза. Худое вытянутое лицо поражало своей бледностью и прозрачностью, на котором как раз выделялись глаза и полные ярко-красные губы. Девушка оглядела мой потрёпанный вид и приветственно кивнула.

Я кивнул в ответ и вернулся к обозрению своей небольшой команды. Также кроме дочки и её подруги во дворе присутствовал сонный мух, что безуспешно пытался притвориться Квером. Впрочем, он трезв, более-менее в сознании, а уж как следует вечером не развлечься - это грех. Главное, чтобы он до полудня проспался. Это я оптимистично подумал, что обещанные призраком неприятности вряд ли нападут на нас сразу, а, скорее всего, подождут до обеда, чтобы сразу было чем закусить. Иначе мы, в смысле я, Юльтиниэль, Маришка и сонный мух со злости этим неприятностям такие неприятности устроим, что они зарекутся к нам приставать надолго! - гордо подумал я.

- Что, папочка, решил, что в дороге будет столь скучно, и ты найдёшь время для чтения?! - о, а вот и моя язвочка заметила папу.

Услышав слово "папочка" и поняв, к кому это относится, сонный мух встрепенулся и непонимающе заозирался по сторонам.

- Найду, не переживай, благо чтиво обещает быть интересным, - не соврал я и, повернувшись к Кверу, добавил, - ты спи, если хочешь, главное, из седла не выпади.

- Как можно, герцог. Я и не думал спать. - Квер попытался обидеться на то, что я усомнился в нем, но потом, сообразив, что грех упускать такой шанс, когда тебе разрешают, и удобнее устроившись на своём кауром конике, быстро отбыл в мир снов.

Я погладил по умной морде своего Рассвета - подарок прошлого Императора, что умер четыре года назад, оставив трон своему молодому сыну.

- Ну что, выезжаем? - Проверив седельные сумки, я уже готов был выехать со двора, как выскочившая из дверей Матвевна запричитала:

- Уезжаете не помолившись! Хоть свечу бы Алив Пресветлой зажёг, господин!

- Тонио зажжет, - отмахнулся я, улыбаясь вышедшему на порог храма святому отцу. Тот неодобрительно покачал головой, но всё-таки кивнул, что зажжет. - Уж Алив знает, что не в свечах дело, а в вере.

- Тогда и Хель с нами! - задиристо крикнула Юльтиниэль и, пришпорив Ночь, вылетела за ворота. До нас донёсся её заливистый смех.

Матвевна испуганно охнула и начала креститься, Тонио нахмурился, а Квер с Маришкой повернулись ко мне, ожидая каких-нибудь приказаний. У меня же зла не хватало! Знаю ведь, что дочка крикнула это, только чтобы позлить и Тонио, и Матвевну, да только слова уже прозвучали, и спаси нас Алив, если Убийца Хель к ним прислушается.

- Ну что ж, господа, поехали, - печально разрешил я и, помахав высыпавшим во двор слугам, тронул Рассвета, чтобы тот переставал притворяться старым больным и переходил на нормальный шаг, иначе такими темпами я его ползком обгоню.

Маришка тут же перевела свою кобылку в галоп, чтобы догнать подругу, и, судя по сердитому личику девушки, задать Юльтиниэль хорошую трёпку. Ну и ладно. Друг дружку они не поубивают, а так дочка всегда к подруге прислушается.

Слева ко мне подъехал нахмурившийся Квер. Сон с него как ветром сдуло, и теперь он озабоченно поглядывал на мелькающие впереди фигурки девушек.

- Герцог, скажите, что-то случилось?

- С чего ты взял?

Мы проезжали по деревушке, что приютилась прямо у замка. Крепкие дубовые дома не меньше двух этажей каждый, сложенные из цельных брёвен. Резные наличники на окнах. За невысокими заборами то и дело раздавалось блеянье, мычание или хрюканье домашней скотины. Дорогу то и дело перебегала босоногая ребятня. Босоногая не потому, что на обувку не хватало. А потому, что в такую жару в сапогах и ботах только в кровь ноги и стирать. Некоторые малыши были обременены только распашонками. Молодые мамаши, видя, кто едет поспешно хватали своих чад на руки, а то малыши всё время норовили попасть под копыта коням. Кто-то из незамужних девок попытался мне строить глазки. Приятно, что не все ещё считают меня старым. Я благосклонно кивнул парочке миловидный особ, что те, покраснев, отбежали в сторону хихикать о чём-то своём девичьем. Лиира, выскочив на дорогу, быстро передала Кверу узелок с какими-то гостинцами, и ящеркой юркнула обратно в толпу, взмахнув своей длинной русой косой с вплетенными в неё золотыми монетками - знак того, что девушка уже несвободна, но ещё и не замужем.

Ни в каком другом герцогстве крестьяне не могу позволить себе золотые украшения и такие дома. Нельзя сказать, что благополучие людей только моя заслуга. С последней войны, которая отгремела вот уже как пять веков назад, каждый из моих предков старался внести что-то своё, что приумножало бы хозяйство и позволяло бы жить всем лучше. Мне герцогство досталось в отличном состоянии, так что его оставалось только поддерживать. Правда, несколько поправок я всё-таки внес. Но это уже мелочи.

- Герцог, - я давно разрешил Кверу называть себя по имени, но пользовался лейтенант этим правом нечасто, - не знаю почему, но мне начало казаться, что у вас появились неприятности. - Честно признался он, подождав, пока мы выедем из деревни.

- Ты прав, - решив не играться в престарелого заговорщика, я быстро пересказал парню случившееся.

Тот, развязав узелок, протянул мне чуть подгорелый снизу пирожок - видимо, пекла сама Лиира, и сам принялся жевать другой.

Укусив мучное изделие, я скривился - с капустой,... как бы мне его втихую куда-нибудь выбросить? Не то что бы я не люблю это продукт. Свежую или квашеную ем с удовольствие, но вот к тушеной, вареной и жареной капусте испытываю стойкое отвращение. А вот Кверу, как на зло, попался с повидлом. Как я это узнал? Лейтенант уже через минуту оказался полностью им перемазан, так как его коник неожиданно решил проявить норов и начал пытаться доставить седоку максимум неудобств.

- Я вот что думаю, герцог, - вытерев повидло и чуточку подумав, наконец ответил Квер. - Не надо бы вам паниковать раньше, чем беды начнутся. Может, ничего такого и не случится? А то вы как-то не так откроете книгу, и окажется, что на ней было проклятье. Вот тогда всё и случится.

Я не стал рассказывать ему, что книгу уже открывал и даже листал её. Но про себя начал клясть престарелого выжившего из ума идиота - можете догадаться какого именно, - на разные лады. Тоже мне герцог, вроде умный мужик, а как здорово прокололся! Простой лейтенант оказался умнее и логичнее меня... пора уходить в монастырь. В сознании тут же мелькнула ехидная мыслишка со старой шуткой про женский монастырь. Правда, что я буду делать в женском монастыре, я представлял себе плохо, не такой уж я и хм... ну, только если в хоре петь, переодетым в монашку.

На опушке небольшого леса, за которым начинался оживленный тракт прямиком до столицы, нас уже поджидали девушки. Ночь Юльтиниэль недовольная остановкой раздраженно фыркала. Дочка также выглядела насуплено и изредка кидала на каменно-спокойную Маришку обиженные взгляды.

- Мы решили дождаться вас, герцог, и ехать все вместе, - невозмутимо ответила девушка, встряхивая короткими чёрными кудрями, и чуть растянула губы в улыбке.

- Спасибо, Маришка, - искренне поблагодарил я. - Что, убийцепоклонница, дошутилась? - Я сердито глянул на отвернувшуюся дочку. - Если нас в первом храме не схватят и не поволокут на костёр, я очень удивлюсь.

- Да ну их, папочка. Они все такие паникёры. Ну подумаешь, пошутила? - Всё-таки соизволила откликнуться она, теребя прядь волос, и закусив губу. Сама понимает, что сморозила в запале глупость. Но что поделаешь, если такой характер?

- Поди докажи, что пошутила, а не искренне помянула Хель. - Я махнул рукой, показывая безнадёжность ситуации. - Это в столице мы спокойно съездим в Орден, и с тебя официально снимут все подозрения, а ближайшей деревни потащат на костёр и последнего желания не спросят.

Несколько минут мы ехали по широкой лесной дороге молча. Солнечные лучики осторожно пробирались сквозь ажурную сень деревьев и играли на ещё невысохшей от утренней росы траве. Пока ещё робко начинали чирикать довольно упитанные птахи. Они перелетали прямо над нашими головами, ничуть не боясь людей, и выбрав момент, я скормил остатки пирожка двум птичкам. Между птичками завязалась небольшая борьба, в результате которой злополучный пирожок свалился Кверу за шиворот. Следом за пирожком за него же попробовали пробраться и птахи, но, увы, потерпели фиаско и ограничились тем, что оставили на лейтенанте два своих подарка.

Честно, я покраснел. Пока Квер отряхивался и пытался вытрясти из-под рубашки моего мучного мучителя, я думал, как нам быть. Получалось плохо. Во-первых, меня мучила совесть за испорченную рубашку. Во-вторых, мысли почему-то упорно возвращались к монастырю, рисуя меня в монашеской рясе в парике и с накладным бюстом. Получилось настолько жутко, что я замотал головой, обещая себе в столице сходить к психиатру. А то от таких потрясений...

Тем временем Квер доедал пирожки, поделившись с девушками. Сами девушки постоянно переглядывались, словно научились мысленно общаться. Хотя с них станется. У дочки дар громадный, с двух сторон сможет связь поддерживать ещё и третьего подключить. Главное, чтобы у того, кого она будет поддерживать, свой дар имелся. Значит, хоть чему-то научилась. И мешок у неё подозрительно маленький...

- Ага, придумал, - наконец оповестил я, - в первую деревню все вместе заезжать не будем. Поедет Квер и узнает, не дошли ли до них интересные новости по поводу сожжения одной небезызвестной особы. Потом возвращается к нам и делится полученной информацией. В зависимости от того, что он узнает, мы решаем, что делать дальше. Идёт?

- Логично, - согласилась Юльтиниэль. На личике ни капли раскаянья. Похоже, дочка была даже довольна, что самолично обеспечила нас приключениями.

Квер и Маришка ограничились простыми кивками, им было всё равно.

Неожиданно на дорогу выскочил шальной заяц, замер, поджав лапки, словно никогда раньше не видел людей и, опомнившись, драпанул в придорожные кусты.

- Плохая примета, - осторожно заметил Квер, но быстро сник под моим взглядом.

Зачем произносить вслух то, что и так понятно? Объехать это место мы никак не сможем, осталось только радоваться, что это был именно заяц.

Зайцы считались посланниками Ксанрада, что всегда предупреждал путников (чьим покровителем и являлся) об предстоящих неприятностей.

Если бы дорогу перебежала собака - было бы намного хуже.

Собаки вообще считались созданиями Хель. В хозяйстве всегда держали какую-нибудь беспородную псинку в знак того, что Убийцу хоть и боятся, но уважают, но животному чаще остальных перепадало за малейшие провинности. Другое дело кошки - любимицы Алив. Особенно чёрные, без единого светлого пятнышка.

А вот я, признаться, кошек совсем не любил. У нас в замке живёт одна такая котяра - без этого никак, а то сразу назовут убийцепоклонником и поминай как звали. Но я получал огромной удовольствие изредка, совершенно случайно наступать разожравшейся кошке на хвост. А вот двух собак, что жили в конюшне, тайком прикармливал. Не виноваты ведь в том, что так сказали посланники, эти умудрились родиться собаками.

Очень надеюсь, что за это Пресветлая Алив на меня не очень гневается.

- Ваша светлость - снова ко мне обратился Квер, наблюдая за девушками, что ехали теперь впереди, но никуда сбегать пока вроде бы не собирались. - Почему вы не взяли больше никого из охраны? Я понимаю, что вы хороший боец и я, - тут он чуть-чуть покраснел видимо у него мания величия ещё редкий гость, - вроде неплохо фехтую. Но только иногда попадаются такие ситуации, что лучше уж напирать не мастерством, а количеством.

Я вздохнул, не понимая, как теперь уже Квер не видит ответа.

- Во-первых: больше людей - больше желания над ними подшутить, - я кивнул на две милые спинки впереди нас. - Ребята бы конечно какое-то время крепились, а потом бы что-нибудь и ответили. И винить я бы их не стал. Вспомни хотя бы тот случай, когда Юльтиниэль превратила двух парней в девок, наложила немоту и запихнула в казарму к остальным, оставив бедняг в непотребном виде.

Лейтенант, поспешно закивал головой, вспомнив, как на него с потолка свалилась голая крайне соблазнительная девица с вытаращенными от ужаса глазищами. Ладно, он - невеста-красавица рядом, да и мощный удар в самое важное место быстренько привёл его в чувство. А как было остальным, когда как они от своих невест далеко, а чужих трогать не хорошо - огребёшь по полной?!

- И потом, - продолжил я, - Юльтиниэль стоит хорошо вооруженного отряда. Ни боись не пропадём. - Подбодрил я Квера. Он покивал головой, понимая, что если что дочка так ударит по врагам, что и союзники попадают, хорошо - коли не замертво.

- Папочка, смотри, уже тракт! Как-то быстро мы лес проехали. - Юльтиниэль тут же закрутила головой в разные стороны. В сторону столицы как раз проползал большой обоз, что охраняли не меньше двух дюжин человек. Вероятно, везут оружие от мастеров Окраинных земель. В ту же сторону проскакала тройка имперских стражников, которые должны были встречаться на тракте не реже чем в час, для поддержания порядка.

На нашу небольшую компанию никто бы не обратил особо внимания, если бы не Юльтиниэль. Она разоделась так, что половина охранников неприлично выпучила глаза, а один стражник чуть не упал с лошади, пытаясь как следует рассмотреть дочку.

Убью!!!

Ну да, на первом же постоялом дворе заставлю дочку переодёться во что-нибудь скромнее. Брала бы пример с Мариши - простой мужской костюм, чуть потёртый, обычные мягкие сапоги на поясе только кинжал.

А то вырядилась в кожаные брюки, чёрную рубашку с вышивкой лилиями и вырезом... большим... очень большим. Корсет, так же кожаная короткая куртка, высокие сапоги на внушающем опасения каблуке. За спиной в ножнах крест-накрест два изогнутых на орочий манер меча. По кинжалу за голенищами. На поясе рапира и кинжал, а ещё перевязь с метательными ножами. Ужас! Нет, в смысле ей идёт, но внимание привлекает...

Заметив мой мрачный взгляд, Юльтиниэль поспешно запахнула курточку и невинно улыбнулась. Зря, неприятности уже начались.

- Леди, - к нам подъехал один из стражников, остальные подтягивались за ним - скажите, у вас есть разрешение на ношение такого количества оружия?

Хм... лично я в этом сомневаюсь...

Кажется, Юльтиниэль тоже.


...