# Последнее Поколение. Отрывок второй

Ольга Михайловна Болдырева

Знакомство с ГГ. ...Неожиданно тишину вспорол заунывный вой больше напоминающий крик, человеческий крик, перешедший в плач. Алив резко споткнувшись, упала, успев заметить мелькнувшую в конце переулка тень. И вновь наступила давящая, не живая, болезненная тишина. Рывком, поднявшись на ноги, девочка привычным движением проверила небольшой кинжал, в простых потёртых ножнах прикреплённый на поясе, добавляя себе чуть больше уверенности. Туман практически полностью заполнил собой маленькую улочку, прокрадываясь в сердце девочки липким страхом.

Отрывок второй.


Tempora mytantym, et nos mytantym in illis*


Алив тихо кралась по узким улицам, словно по лабиринту, хотя они им и были. Стены и каменные плиты тропы, обильно поросшие мхом, гасили еле слышный шорох плаща. Тёмно-зелёный с красными вкраплениями - такой мох рос только в мало изведанных частях города, где слишком тонкие стены, словно узор покрывали изломанные трещины. А какие-то куски плит и вовсе раскрошились от времени и условий, создав выщербленные ямы на тропе, заполненные мутной отравленной водой с тонкой засохшей корочкой грязи. На ней слишком легко можно было поскользнуться и подвернуть ногу или, случайно пробив корочку, окунуться в ярко оранжевую жижу, - тогда избежать заражения будет не просто, а это - долгие недели лечения. Алив старалась по мере возможностей обходить такие ямы. Иногда попадались участки, не покрытые тяжелыми плитами, и под ногами появлялась размягчённая чёрно-рыжая земля. Возносившиеся на головокружительную высоту стены, практически полностью скрывали небо и тонкую чуть блестящую пленку защитного купола, делая представление о времени суток весьма смутным.

Ни обычные люди, ни Старшие, не заходили на такие территории. Формально, запрета не было. И всё же редко находились те, кто решались преступить невидимую границу. Почему - никто толком не знал. Возможно, проблема была в повышенном фоне радиации, хотя амулет Алив ничего не выявил, или в мутантах. Только не тех, что в обилии населяли город, а в лишённых последнего разума кровожадных тварях - которыми родители и дети постарше пугали малышню. В центе города было спокойно, а вот за окраины никто поручиться не мог. Возможно, большая часть россказней жителей была сказками, а и что-то откровенной глупостью.

Но всё-таки сказки просто так не сочиняются...

А может, была какая-то ещё не известная причина, но негласное правило существовало, переступить через которое решались лишь отчаянные смельчаки, или обычные идиоты. Ни к тем, не к другим Алив себя не причисляла, да и отошла она от границы совсем не на много, всего несколько улиц и перекрёстков. В обычной обстановке девочка ни за что не решилась на этот шаг, но любопытство взяло верх.

Необходимость оставаться незамеченной отнимала возможность передвигаться быстрее. Но идущая впереди фигура, закутанная в серый балахон, шла быстро, не оборачиваясь, явно разбираясь в поворотах-ловушках, и тупиках. И девочка через какое-то время, осмелев, перешла на быстрый шаг, чтобы не потерять фигуру из вида.


За странными существами, появляющимися в лабиринтах города, Алив начала следить сравнительно не давно - месяца три, четыре назад. Серыми тенями, скользя по узким улочкам, растворяясь в переходах каменных плит поросших мхами и лишайниками, они, казалось, ничем не выделялись среди остальных. Взгляд против воли норовил пройти сквозь эти существа. Но что-то было в их движениях общее, не походящее на суетливость остальных жителей города, что цепкий взгляд девочки через силу преодолевал эту странную особенность.

Эти существа прекрасно знали город. Преследуя их, Алив открыла для себя много обходных путей и тайных лазов. Словно тени они появлялись ниоткуда и так же никуда исчезали.

Хотя так, она думала сначала, ещё не очень хорошо познав все прелести слежки. Сначала ей удавалось пройти за этими существами несколько улиц или переулков, и она теряла след. Скорее всего, виновата в этом была её невнимательность. Девочка всегда считала себя чересчур рассеянной, даже непозволительно. Но в прошлый раз ей удалось проследить за одним из существ до конца. Это событие многое расставило на свои места.

Во-первых: эти странные люди, а то, что это всё-таки люди, сомнений практически не вызвало,... так вот - они были магами. Именно этот факт заставил Алив начать следить за ними. Магия, как таковая, в городе была под строжайшим запретом. Конечно, обычные люди и колдовать-то не умели. Но тот бедняга, что начинал рассуждать вслух на эту тему, приговаривал себя к казни - публичной и жестокой, также как и те в ком теплилась хоть капля проклятого дара. Использовать силу имели право только Старшие. Их власть охватывала весь город, и любой даже самый невероятный слух пресекался, резко обрубаясь на тех, кто его распространял. Единственное, что должен был знать любой житель города - Старшие - маги, единственные кто мог обратить проклятие в дар. Магия - безграничная власть над тупым стадом, коим и являются жители города.

Раз в два года Старшие проходили по домам, где появлялись новорожденные и выбирали себе учеников. Для семьи, где рождался такой ребёнок - это был великий почёт. В прочем, как и великое горе, если родители пытались спрятать младенца.

Алив повезло - она родилась через месяц после очередного "обхода", своим появлением на свет никого не заинтересовав. И с её самого первого крика начались неприятности. Слишком четко было понимание того, что у ребёнка есть Силы. Слишком уж сильно выделялись отличия от родителей и старшего брата, а потом, через несколько лет, от младших двойняшек. Матери с отцом пришлось сделать всё, чтобы остальные думали, что ребёнок умер. Были устроены похороны, траур. А Алив выдали за дочь сестры отца, которая как раз за несколько дней до её рождения умерла. Соседи неодобрительно косились и шептались за спиной, но проверок Старших пока удавалось избежать. Для понимания того, что она не обычный человек хватало одного взгляда девочки, что был слишком осмысленным и внимательным даже в возрасте нескольких месяцев. Казалось, что она знала. Что? Не важно,... просто знала, и это знание было недоступно простым смертным. До сих пор, сквозь детскую наивность проглядывало что-то чуждое остальным людям. Поэтому Алив приходилось постоянно ходить с натянутым капюшоном, стараясь не показывать лица.

Впрочем, в городе многие скрывали свою внешность. Хуже было с проявлениями магии. Помочь погасить неконтролируемые выбросы энергии ей помог отец, что занимал хлебную должность переписчика старинных книг, сохранившихся после войны и долгой смуты. Или некоторых записей первых поколений Старших. Попадались в основном бессмысленные приключенческие романы, иногда обрывки потерянной истории на клочках бумаги, что отец называл газетами. Какие-то маленькие заметки на незнакомых языках с цветными или черно-белыми рисунками. Алив нравилось с какой-то непонятной грустью рассматривать выцветшие лица давно уже ушедших людей. Но изредка было что-то стоящее. В одной из книг её отец нашёл пару заложенных листочков, видимо случайно забытых, исписанных кривым прыгающим почерком, содержащим какие-то магические формулы, и описания исследований. Разобраться в непонятных закорючках стоило огромного труда, но всё-таки, через год упорных тренировок она смогла создать крошечный огненный шар, размером с небольшое яблоко. На том её возможности заканчивались. Хотя девочке очень хотелось, научиться чему-нибудь ещё.

Не удивительно, что её так привлекли эти странные личности. Только подумать! Настоящие маги! Не Старшие, а Другие. По городу бродила одна легенда о группе магов хранящих знания золотого века и обладающая древними технологиями. И девочка, начитавшись приключенческих книжек, что приносил её отец, решила, что наткнулась на кого-то из них.

В конце концов, это был единственный шанс выжить, потому что через год она должна будет присутствовать на подборе пары, обычном ритуале в городе, где Старшие с помощью каких-то приборов подбирали достигшим определённого возраста юношам и девушкам оптимальную половину, что бы они могли создать наиболее дееспособное потомство. Такое отношение к людям, по мнению Алив, было отвратительно. Но все уже привыкли, да и говорить такие вещи вслух всё равно, что самому объявить себе смертный приговор. В прочем всё равно, если до ритуала девочка не найдёт себе убежище Старшие узнают о её силе.

В общем, девочка ни как не могла понять, почему Старшие так плохо настроены против других магов. Составить конкуренцию такие, как Алив им естественно не могли.

Значит, было что-то ещё...

Сейчас, ведя преследование, Алив лелеяла мечту о том, что сможет стать полноценным магом. Она плохо представляла себе, как это происходит. Но очень хотела.


Завернув за следующий поворот, фигура остановилась. И Алив пришлось резко затормозить, скрывшись в тени. Теперь можно было, как следует рассмотреть объект слежки. Бесформенным складкам плаща не удавалось, скрыть принадлежность фигуры к женскому полу. Более изящные движения, мягкая походка, из-под капюшона выглядывала длинная волнистая платиновая прядка волос. Девушка какое-то время спокойно стояла на месте, но потом, словно согласившись со своими мыслями, выудив из складок плаща мел, принялась размашисто чертить октограмму - одноразовый портал. Кисть, словно выточенная из белого мрамора, с контуром ломких пальцев, уверенно наносила линию за линией, вдыхая в будущее место разреза реальности тонкие нити энергии с точными цепочками силы. Алив оставалось только восхититься мастерством маги. Теперь предстояло ожидание. Фигура, оглядев своё творение, устроилась на земле напротив октограммы, скинув капюшон. До этого Алив ни разу не удавалось увидеть лиц кого-то из тех, за кем она наблюдала, и теперь девочка с жадностью впилась взглядом в черты незнакомки. Но её постигло лёгкое разочарование. Мага и, правда, оказалась обычным человеком. И сейчас, она, рассеянно покопавшись в складках плаща, извлекла на свет потрепанную книгу в цветастой обложке с изображенными на ней людскими фигурами. Найдя нужную страницу, девушка углубилась в чтение.

Яркие платиновые волосы, рассыпанные по плечам, почему-то напомнили Алив тонкие струи воды, сплетённые в один поток. Так же, с начала показавшаяся мраморной кожа, на самом деле оказалась нежно-персикого оттенка. Линии лица были плавными и округло-незавершёнными. Но при этом девушку трудно было назвать красивой. Вдоволь налюбовавшись на столь необычную для города внешность, девочка перевела взгляд на октограмму. Вот уж точно, что можно было назвать настоящим шедевром! Если чуть-чуть прикрыть глаза ресницами, заслонившись от ядовито оранжевого цвета неба, можно было, заметить, как по граням портала поблёскивают искры силы, и тихо мерцают нити энергии, сплетаясь сложным завораживающим узором. Для Алив такое колдовство было небывалой роскошью. С помощью принесённых отцом листочков она чуть научилась разбираться в переполнявшей девочку энергии. Специальным зрением можно было увидеть эту странную субстанцию, что окружала некоторых людей, причисляя их к магам. У кого-то её было ничтожно мало, кто-то был заполнен ею до краёв. Сила менялась, подстраиваясь под хозяина, его настроение, самочувствие, возможно, что-то ещё. Разбирая рукописи, Алив научилась отщипывать от этой субстанции маленькие кусочки, из которых можно было сплетать разные узоры для заклятий. Так она научилась простейшей магии. Огненный шар было заклинанием, где узор силы был наиболее легок. Хотя плетение всё равно занимало минут десять. Из-за этого Алив приходилось носить с собой по несколько заготовок, где не хватало последнего звена.

Из раздумий девочку вывел еле слышный шум. Кто-то шёл в их сторону с запретной территории. Алив напряглась, стараясь посильнее вжаться в тень, что бы ни малейшая ошибка не выдала её присутствие. Девушка тоже услышала шаги и, со вздохом спрятав книгу в складки плаща, поднялась навстречу пришельцу. Из сумрака соседнего переулка появилась ещё одна фигура. Высокая, широкоплечая, в таком же сером бесформенном, но очень рваном плаще, что был заляпан чёрно-бурыми пятнами. Девочка могла поклясться, что это был кто-то мужского пола. Раздался хриплый резкий голос. В ответ девушка протянула что-то грубо-певучее. Этот язык был совершенно не знаком Алив. Конечно, она не была большим знатоком, но казалось невозможным даже изобразить что-то похожее. Напевные и в тоже время резковатые звуки сливались завораживающую песню. Девочка помотала головой, отгоняя наваждение. Тем временем мужчина так же хрипло рассмеялся. И Алив зябко поёжилась, услышав в этом смехе нотки безумия. Девушка в ответ вскрикнула что-то резкое и сделала странное движение рукой, сложив пальцы в незамысловатом жесте. Теперь засмеялись уже оба и скрылись в тусклом свете портала.

Выждав ещё пару секунд, девочка бросилась к не до конца погасшей октограмме. Нити силы ещё не успели раствориться в пространстве, но нужно было торопиться. Алив внимательно вгляделась в потухшие грани портала, пытаясь нащупать связующие звенья. Наконец, нужная ей ниточка нашлась, она печально мигала красноватым светом и готовилась уйти в небытие. Теперь самая важная часть - заменить тонкую субстанцию силы аналогичной, правда, в исполнении девочки, чтобы не произошло выброса энергии то бишь взрыва. И... Ура! Всё получилось. Алив радостно вскрикнула, аккуратно обвязала добытую нить вокруг запястья и, кивнув уже бесполезной октограмме, неспешно пошла с запретной территории, отыскивая оставленные ей зацепки.

Но теперь идти было намного страшнее. Сначала, только заходя сюда, девочка полностью полагалась на способности маги. Теперь же... Алив то и дело приходилось пугливо оборачиваться назад, с тревогой вглядываясь в начинавшие сгущаться сумерки. Белёсый туман стелился под ногами тонкими змейками, выползая из ломких трещин в каменных стенах. Девочке начало даже казаться, что за ней следят из дальнего конца улицы чьи-то внимательнее глаза лишенные зрачков. Всё-таки не зря территория называлась Запретной. Впрочем, возможно Алив просто наслушалась сказок, и теперь её пугало расшалившееся воображение. Налетевший с окраин ветер удрал в спину ледяным потоком воздуха, заставляя, ускорить шаг.

...Неожиданно тишину вспорол заунывный вой больше напоминающий крик, человеческий крик, перешедший в плач. Алив резко споткнувшись, упала, успев заметить мелькнувшую в конце переулка тень. И вновь наступила давящая, не живая, болезненная тишина. Рывком, поднявшись на ноги, девочка привычным движением проверила небольшой кинжал, в простых потёртых ножнах прикреплённый на поясе, добавляя себе чуть больше уверенности. Туман практически полностью заполнил собой маленькую улочку, прокрадываясь в сердце девочки липким страхом. Но, Алив не могла себя заставить даже пошевелиться. Она напряжённо вслушивалась в тишину, надеясь услышать хоть что-то кроме стука собственного сердца. Вновь раздавшийся вой показался слишком четким, и даже, в чем-то ирреальным. Но в тоже время девочка поняла, что он стал звучать глуше и... дальше...? Словно не известное существо удалялось вглубь запретной территории. Теперь вой больше напоминал тихое, жалобное поскуливание. И девочка вновь сравнила его с плачем, надрывным, полным застарелой боли и... злорадства... Тут мозг резко пронзило понимание только что допущенной ей ошибки. Вой вовсе не удалялся, существо, наоборот, приближалось, специально создавая иллюзию своего ухода. И так же ясно в этот момент девочка осознала собственную беспомощность. Вряд ли её спасёт какой-то жалкий кинжальчик, да, и маг из неё, честно признаться - никакой. Алив глубоко вздохнула, и, резко сорвавшись с места, побежала, не разбирая поворотов и дороги, понимая, что вот-вот может загнать себя в тупик, но всё равно продолжала бежать. Сознание опутала пелена страха, гася уже бесполезный разум. Девочка не могла заставить себя даже оглянуться, ей и так было прекрасно известно, что существо неумолимо приближалось, сокращая расстояние огромными прыжками. Она уже практически чувствовала, как острые когти впиваются ей в спину, заставляя упасть на землю. И... неожиданно всё прекратилось. Последним рывком она преодолела не видимую границу, услышав как сзади, словно что-то с размаху налетело на стену. Снова раздался вой, теперь уже лишённый злорадства он напоминал тоненькие всхлипы ребенка, у которого отняли вкусную конфету. Какое-то время Алив просто стояла, прислонившись к замшелой стене, не в силах отдышаться. Девочку била крупная дрожь. Можно было подумать, что на какое-то время Алив оцепенела: взгляд, затуманившись, смотрел в одну точку, расширившиеся зрачки почти полностью перекрыли радужку, казалось, девочка даже забыла моргать. Из этого состояния её вывел вновь раздавшийся вой. Существо явно пыталось перешагнуть границу, но не могло. Вряд ли оно бы стало теперь притворяться, уже практически нагнав добычу. Алив ещё раз глубоко вздохнула и, повернувшись спиной к запретной территории, собралась идти к жилым районам, как неожиданно поняла, что ей страшно хочется посмотреть на напавшего, на неё монстра. Буркнув под нос, что уже чего она за собой не замечала, так это тяги к суициду, Алив собралась выкинуть эти мысли из головы, как против воли повернулась обратно. Вряд ли ещё раз выпадет такой шанс поглядеть на мутанта с запретной территории, к тому же абсолютно безвредного. Конечно, никому она об этом рассказывать не собирается, но всё же. Алив ещё раз с сомнением посмотрела на уходящую к центру улочку и шагнула к манящему углу, за которым по-прежнему раздавались тихие всхлипы. "Только одним глазком и тут же обратно" - твердила про себя девочка.

Преодолев расстояние в несколько шагов, она аккуратно выглянула из-за поворота. Мутант сидел перед невидимой чертой, баюкая лапу. Он не бросился на добычу и даже не повернулся в её сторону. А девочка заворожено рассматривала мутанта. Большущая зверюга чем-то отдалённо напоминала человека, обросшего серой свалявшейся шерстью с бурыми пятнами и удлинённой мордой с острыми ушами. А ещё у него были три ноги. Именно ноги, а не лапы, правда, сильно вида - изменённые. Так же как и руки, всё-таки чем-то были больше похожи на человеческие, а не звериные. Тут монстр повернул к ней морду с большой пастью, в которой виднелся внушительный набор заострённых зубов. Но Алив сразу забыла про звериный оскал, стоило ей увидеть глаза монстра. Они были большими и ярко голубыми, а ещё в них читалась детская обида, и человеческая боль. Мутант ещё раз тихо заскулил, протягивая девочке раненную лапу, будто спрашивая "За что?". Словно бы он только хотел поиграть с Алив или даже попросить о помощи, а она, убегая, заставила его налететь на эту стену, что причинила ему боль. В этих глазах не было не кровожадности ни злости, казалось, они не могли принадлежать плотоядному зверю и девочка, не задумываясь, сделала шаг на встречу, то же протягивая руку, что бы дотронуться до серой шерсти, наверное, она очень мягкая... Глаза завораживали, молили, и... гипнотизировали? До границы оставалось меньше шага, как вдруг Алив отчётливо поняла, что бурые пятна вовсе не были частью окраса зверя, это были следы крови, человеческой крови. Так как кровь самого мутанта стекала из раны на лапе чёрными масляными каплями. Резко вскрикнув, она отдёрнула назад руку, падая на землю, понимая, что совершила последнюю ошибку в жизни, так как всё-таки успела перейти черту.

- Совсем одурела?! - Над ухом раздался сердитый запыхавшийся голос и девочку за шкирку рывком вытащили с Запретной территории.

Мутант коротко разъярённо взвыл, и успел вцепиться в ногу Алив, практически насквозь пропоров худую лодыжку девочки острыми когтями.

- Чёрт...- Неизвестный спаситель, также коротко выругался, и в зверя спустя мгновение полетел гигантский огненный шар.

Вой раненого мутанта слился с криком Алив, и зверь двумя большими прыжками скрылся за поворотом, уходя вглубь запретной территории, А девочка, почти тут же охрипнув, продолжила тихо скулить, поджав под себя раненую ногу.

В воздухе поплыл удушливый запах палёной шерсти.

- Перестань реветь, - раздался раздраженный голос спасителя. Или спасительницы? - голос-то был очень и очень знакомым. Причём слышала девочка его совсем не давно.

Алив ещё раз громко всхлипнула, не понимая как можно терпеть такую боль, но всё-таки попробовала замолчать, обернувшись чтобы посмотреть - кто же её всё-таки вытащил с Запретной территории.

Над ней стояла та самая девушка, что несколько минут назад зашла в портал, и за которой Алив так упорно следила. Платиновые волосы растрепались, пухлые маленькие губки искажает гримаса брезгливости, а голубые глаза смотрят холодно и внимательно.

От испуга Алив попробовала сильнее вжаться в стену лабиринта, но тут же опять всхлипнула от боли и страха. Только теперь девочка осознала, как близко находилась от довольно мучительной смерти. Дважды за сегодняшний день. Причём второй раз исключительно из-за своей беспросветной тупости.

- Стин, какого чёрта?! - Из воздуха, практически наступив на Алив, выпрыгнул недавний спутник её спасительницы. В голосе также раздражение крайне степени и безумие, капюшон натянут так сильно, что нельзя увидеть даже подбородка. Алив замерла, разглядывая его балахон покрытый грязью и кровью. Именно кровью - при ближайшем рассмотрении в этом не оставалось никаких сомнений. Алив легко могла себе признаться, что боится этого человека до того, что готова закричать, но не из-за пятен крови, а из за этого хриплого тихого голоса, наполненного безумием.

Девушка неопределённо пожала плечами.

- Вот, вытащила её. - Кивок в сторону Алив. - Даже не знаю зачем...

- Оставь. - Равнодушно бросил мужчина, будто мох под его ногами не хлюпал от крови, что вытекла из раны на лодыжке девочки, или ему было совершенно всё равно.

- Так она здесь же и околеет... зря, что ли вытаскивала? - Девочка боялась даже вздохнуть, с ужасом смотря на странных людей, что говори о ней как о бесполезной вещи. - Может подлечить?

- Как хочешь, Целитель,... я подожду.

Алив дернулась, кода незнакомка, наклонившись, дотронулась до её лодыжки холодными пальцами.

- Спокойно, я не причиню зла, малышка. - Тихо произнесла она. Алив вздрогнула от немигающего взгляда слишком светлых глаз с крошечной точкой зрачка, а ещё от дикого оскорбления "малышка"... захотелось снова заплакать.

- А он?.. - Девочка сама не поняла, как осмелилась заговорить со своей спасительницей, кивнув в сторону замершего мужчины.

Девушка коротко холодно рассмеялась.

- И он тоже. А ты смелая. Только очень плаксивая. Так рыдать из-за маленькой царапины, - она улыбнулась краешком губ.

Холод от пальцев передался лодыжке, и Алив с трепетом увидела, как рана начинает исчезать, и правда, превращаясь в крошечную царапину. Боль медленно нехотя оставила девочку наедине со слабостью, подарив напоследок непреодолимое желание спать. Но Алив всё-таки снова заговорила с девушкой.

- Я следила за вами. - Выдохнула она, ожидая реакции этих двоих. - И давно.

Но они остались спокойны, даже не переглянулись.

- Зачем? - Девушка, отпустив ногу Алив, начала подниматься, но поскользнувшись на мхе, неловко взмахнула руками, сорвав с шеи простую чёрную верёвку со странным полукруглым молочно-белым камнем.

Не задумываясь, девочка подняла украшение, с интересом его осмотрев. Внутри камня угольно чёрным был нарисован карикатурный глаз с вертикальным зрачком.

- Вы, маги. А у меня есть дар, и я хочу научиться управлять им. - Чуть осмелев, хорошо, что мужчина больше ничего не говорил, Алив протянула девушке украшение. - Этот знак внутри камня, он что-то означает?

- Ты его видишь... - спокойно констатировала факт девушка, пропустив фразу про дар, - это наш знак, так мы узнаём друг друга. Так друг друга узнавали те, кто был до нас.

- Твой дар слишком мал. - Неожиданно в беседу вступил мужчина, и Алив снова вжалась в стену. - Тебе доступны лишь простейшие манипуляции с материей. Нам не нужна такая ученица. Впрочем, нам вообще не нужны ученики. - Спокойно закончил он. И обратился к девушке: - Стин, нам пора, или ты хочешь восстановить ей силы после потери крови? - Вопрос прозвучал издевательски, и Алив снова захотелось плакать, ведь она чувствовала себя слишком плохо. До тошноты кружившаяся голова и дикая слабость давали ясно понять, что стоит этим двум уйти, и участь девочки решена - она не сможет доползти даже до жилых районов

Похоже, Стин это тоже прекрасно понимала. Бережно взяв из рук девочки украшение, она не спеша поднялась, растеряно оглянувшись на спутника.

- Но она видит... - как-то робко произнесла девушка, заправляя за уши не послушные длинные пряди, словно она сама не верила своим словам.

- Она и так должна быть благодарна за спасение. - Ещё более раздражённо бросил мужчина, снова говоря так, будто Алив была вещью.

- Те два часа, что она будет в сознании?! - Фыркнула девушка. И вдруг Алив поняла, что ошиблась, подумав, что мужчина главный. Нет, скорее девушка советовалась с ним как с другом. Хотя разве это можно было назвать дружбой? Девочка, наморщив лобик, попыталась дать определение таким странным отношениям. - Она пойдёт с нами. Пусть... - Равнодушно закончила Стин, протягивая Алив руку.

- Нет, - снова перебил её мужчина, - ещё раз подлечи её и дай время. Ещё на день она остается в городе и всё несколько раз обдумает. А завтра, так уж и быть, ты забреешь её. Раз так хочет и если ты согласна. А ты, - если бы Алив смогла - она бы, наверное закричала, но ужас от того, что мужчина обратился к ней прочно сковал все тело, не оставляя возможно даже всхлипнуть. Почему? Почему она так боится этого человека?!.. точнее его голоса, - учти, что потом можешь горько пожалеть о своей просьбе.

Стин, кивнула, соглашаясь, и снова присела рядом с девочкой, на этот раз, дотронувшись своими ледяными пальцами до лба Алив.

- Мы найдём тебя. И другие решат твою судьбу. Если, конечно, не передумаешь. А теперь иди. - Последняя фраза прозвучала как приказ и Алив почувствовала, как против воли медленно, покачиваясь, поднимается, отряхивая грязный плащ, натягивает капюшон. Со стороны она смотрела, как увидев её покорность, девушка разочарованно скривилась, будто ожидала, что девочка будет сопротивляться. Но у Алив не было: ни сил, ни желания. Не думая, девочка подобно сомнамбуле направилась к жилым кварталам, не имея возможности управлять своим телом, даже головой кивнуть. А ведь у неё оставалось так много вопросов! Успев напоследок только расслышать, как девушка обратилась к своему спутнику.

- А ведь она не передумает...

- Только для того, что бы потом возненавидеть себя за эту просьбу и уйти, лишив нас последней надежды. - Тихо закончил мужчина, но Алив его уже не услышала, и не смогла удивиться тому, что в этот момент из его голоса ушло всё и раздражение и безумие, осталась только тоска.


* Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними.