# Опер, или В городе нашенском

Виктор Викторович Бондарчук

Молодой человек, кардинально меняет свою жизнь. Покинув ряды борцов с преступностью, переходит на противоположную сторону. Что приносит свои проблемы и очень крутые испытания.

Я, Николай Сидоров, мне двадцать три года, полгода назад закончил школу милиции. И вот теперь прохожу службу оперативником в окраинном и зачуханном отделении милиции своего родного города. Скажу сразу, мне не очень нравится моя фамилия, хоть она и не самая плохая. Она всегда на слуху, помните Иванов, Петров, Сидоров. И логичнее всего, чтобы меня кликали Сидором, ан нет. Для своих пацанов я Никола. Почему, я не знаю и не вникаю. У всех моих друзей и знакомых есть клички, по уголовному "погоняло". У кого лучше, у кого хуже. Я на этом совсем не циклюсь. Меня уважают, да и делаю я все правильно. Вот только с милицейской службой кажется погорячился. А что было делать, если меня с первым разрядом по боксу и совсем неуверенными знаниями по всем предметам, брали только в школу милиции. Сам то я мечтал об универе, об юридическом факультете. Вот и думалось, что после окончания милицейской школы продолжу обучение на юриста. Но не получилось. Диплом у меня весь в четверках, и учеба откладывается на долгих три года. И вот уже распределен по специальности, оперативником в окраинное отделение милиции. На сегодня я прекрасно понимаю, что мое безволие, не способность настоять на своем, и привели меня туда, где я и нахожусь. Опять же, родители есть родители, они хотят лучшей доли для сына, и очень трудно сопротивляться их диктату. Ведь с самого раннего детства тобой руководят, и ты, как послушный и умный ребенок, подчиняешься, совсем не думая своей головой. Взрослея, я открываю в себе все новые и новые качества, и в основном не очень хорошие. Слава Богу, что я это понимаю, и стараюсь по мере сил и возможностей от них избавляться. И уже больше полагаюсь на себя, и на свою голову, и это уже не плохо.

В нашей семье главная командирша мама. Семья кстати у нас полная и благополучная. Вот только папочка немного подкачал, по мнению мамы. Он музыкант, преподает музыку в институте искусств. Сергей Аркадьевич Сидоров, интеллигент в третьем поколении, если конечно считать служащих интеллигенцией. Он всегда спокоен, никогда не ругается с мамой и не кричит на меня. Он кстати был категорически против бокса. Так вот мама на его возражения сказала, что в семье интеллигентов должен вырасти настоящий мужчина. Сказала так, что дебаты по этому вопросу закончились не начинаясь. Меня разумеется никто и не спрашивал. Мама, Оксана Владимировна, гуманитарий, по профессии филолог, чем то руководит в КрайОНО. Про ее интеллигентность в первом поколении совсем не хочется распространяться, а ее слово в нашей семье главное и решающее. И вот с двенадцати лет я занимаюсь боксом в Краевом Доме Физкультуры. И это мне совсем не нравилось ни тогда, ни сейчас. Занимался ни шатко, ни валко в надежде, что с окончанием школы закончатся мои занятия этим зверским видом спорта, но не тут то было. Когда выяснилось, что со своими знаниями я не попадаю ни в одно более - менее приличное учебное заведение, мама как всегда проявила врожденную решительность и твердость. Она поклялась руководству милицейской школы, что я ее прославлю со стороны спорта, а в частности бокса. И я стал курсантом. Большой славы за годы обучения я этому учебному заведению не принес, но мастером спорта стал. И совсем не по собственной инициативе, а от наличия в школе талантливого тренера Никанорыча. Тот очень сокрушался после моего выпуска, что уже не сможет влиять на меня, а значит я не стану чемпионом мира по боксу никогда. Я этому совсем не огорчился. Не люблю бить людей, имея к этому талант. За все годы проведенные в спортзале и на ринге, очень тщательно отрабатывал приемы защиты. Тренер ругал за эту тупую инициативу, восхищался моими ударами с обеих рук. А я с удовлетворением отмечал, что нос до сих пор у меня не сломан, и по лицу совсем не видно, что я в общем то профессиональный боец.

Школа милиции закончена. И по спортивному блату, я оказался в заштатном отделении милиции, в должности оперативника. Могло все быть и хуже, не случись этого самого блата. Глядишь и распредели меня куда ни будь в тьму тараканью. И прощай родной город, который люблю, и без которого не мыслю своего существования. Сказано высокопарно, но в целом верно. И вот я валяю дурака, так сказать стажируюсь. Какой спрос с молодого и неопытного опера, совсем не инициативного, абсолютно не мечтающего ни о какой мало - мальской карьере.

Наше отделение расположено в пристройке обыкновенного жилого дома. И с виду выглядит вполне прилично. Открываешь стальную мощную дверь и оказываешься в тамбуре, два метра на два. Справа окошечко дежурного. А за его спиной комната квадратов на тридцать, в которой обычно находятся сержанты нашего отделения. Это помещение - их вотчина. Они в ней коротают рабочее время за чашкой кофе днем, за рюмкой ближе к вечеру, и во время ночных дежурств. Мне лично кажется, что они "поддаты" всегда. Их у нас семеро, они самые главные в нашем районе. Крышевание, наезды, разборки и все прочее в таком же ключе, происходит под их непосредственным контролем. Я уже пару раз приглашался на рюмку водки и вежливо отказывался. Скорее всего я представляю интерес, как неплохой боксер. Крутые кулаки для них не лишние, хотя они и сами парни не хилые, все из десанта и морской пехоты. И в этой своей комнате, они постоянно молотят "грушу". На мой "свежий" взгляд, их служба сродни бизнеса. И я совсем не удивлюсь, если парни окажутся очень состоятельными людьми. Но на данный момент они очень скромны. Не козыряют ни стильной одеждой, ни личными крутыми машинами. В общем сержантский состав нашего отделения, а рядовых то у нас нет, самое боевое и мобильное подразделение.

Из тамбура проходишь в так называемую прихожую, из которой крутые ступеньки, скопированные наверное с корабельного трапа, ведут на второй этаж. И над этим крутым трапом почему то никогда нет света. Так что пробираешься почти на ощупь. А вот коридор второго этажа и длинный, и широкий, и в меру освещенный. Первая дверь направо - кабинет начальника отделения, майора Кизленко. Там у него просторная приемная, и такой же просторный кабинет. Роскоши особой нет, но на милицейский он тоже не похож. Смахивает на офис небольшой, но процветающей строительной компании. Довелось мне в такой побывать. У начальника я был всего один раз, когда представлялся при приеме на работу. За его кабинетом идут апартаменты зама. Сам кабинетик сравнительно меньше, но обставлен тоже неплохо. А вот приемная, он называет ее комнатой совещаний, большая и светлая. Оно и понятно, майор Витрук проводит в ней все организационные мероприятия, которых кстати совсем немного. С этими двумя я не пересекаюсь, чем конкретно они занимаются не знаю.

По этой же правой стороне заседает начальник следственно отделения, тучная женщины лет сорока. Которую зовут Надежда Петровна, и которая кстати имеет звание подполковника, но всегда ходит по гражданке. Она мой непосредственный начальник, но получаю задания от старшего следователя капитана Семеновой. Эта тридцатипятилетняя женщина приятна во всех отношениях. Она луч света в ментовском царстве. Не красавица, но очень даже симпатичная брюнетка. Облаченная всегда в мундир, который очень даже откровенно подчеркивает ее роскошную фигуру. Но она, как говорят, очень верная супруга и добродетельная мать своей десятилетней дочки. Общаться с ней очень приятно. У Надежды Петровны кабинет по - солдатски прост. Стол, два стула и жесткий диванчик, на который едва могут пристроиться три человека. И конечно допотопный сейф и мощный двухстворчатый шкаф от потолка до пола.

А вот комнату, где заседает старшая следовательша с еще пятью подельницами, стоит отметить особо. Когда я захожу туда, мне сразу вспоминаются первые фильмы "Ментов". Неустроенность, теснотища, конторские полумягкие стулья с продавленными седушками. Как умудрились разместить здесь шесть столов, уму непостижимо. Но как говорится, захочешь - сделаешь. Стол капитана Семеновой на самом комфортном месте, у зарешоченного окна. Для полутемного помещения, выходящего окном на северную сторону, преимущество неоспоримое. Единственная вещь в этом убогом помещении, которая радует глаза своим иностранным происхождением и дизайном, магнитофон "Шарп". Но я никогда не видел работающим это чудо японской техники. Есть еще кабинет оперативников, похожий на этот. И в котором я пока имею только полку в настенном шкафу. Личный стол и стул мне пока видно не положены. Есть кабинеты участковых, прокурора, криминалиста. Но я там не бываю, и скорее всего они копии кабинетов младшего милицейского начальства. Все ни как не могу пересечься с участковыми, пообщаться. Работа которых мне интересна прежде всего почти полной независимостью. Как говорится - сам себе велосипед. Не зря многие участковые сидят на этих должностях до майоров, совсем не желая повышаться ни в должностях, ни в званиях. Попробую со временем перебраться на участок.

Вот в принципе и все, что представляет наше отделение милиции внешне и изнутри. Еще забыл про два помещения для задержанных. Одно на втором этаже в конце коридора, и которое обычно пустует. А другое на первом, напротив дежурки. Небольшие комнатки три на три, отгороженные от внешнего мира стальными мощными дверьми. Вот такое место моей первой работы, на котором продержусь скорее всего недолго, так мне сердце вещает.

Первое дело, на которое я выехал в роли стажера в составе опергруппы, был угон древней иномарки из кооперативного гаража. В три дня мы подъехали к гаражу вместе с потерпевшим, еще не старым мужиком лет сорока. Который выглядел очень расстроенным и глядел на нас с большой надеждой. Но тут он очень даже сильно ошибался. Криминалист вяло осмотрел замки. Попытался, а может даже и снял отпечатки с очков, выброшенных из угнанной машины. И уже профессионально и быстро снял отпечатки с пальцев потерпевшего, мол ему надо знать где чьи на месте преступления. Оперативник Дима, слегка смахивающий фигурой на артиста Нилова, прошелся по боксам. Не знаю кого он смог опросить за двадцать минут, тем более в это время, когда народа в гараже практически нет. По моему разумению надо бы этим заниматься после шести вечера, в конце рабочего дня. Но это предположение я оставил при себе, нечего лезть с советами к профессионалам. В общем и целом мы были на месте преступления минут тридцать. Затем благополучно отбыли в отделение, где прокурор составил протокол и передал дело следователю Шиманович, симпатичной молодой женщине. Так здорово похожую на мою постоянную любовницу и соседку Галочку Зотову. Лицо у этой Шиманович красивое, но выражение его всегда недовольное, с гримаской брезгливости. Подходить и обращаться к ней не очень хочется. Ее кстати сейчас нет, она в отпуске, и вернется только через месяц, если конечно еще не прихватит месячишко за свой счет по семейным обстоятельствам. Женщина она не только красивая, но и умная. А вот в профессиональном плане полный ноль. И не потому что не может, а просто не хочет. Живет она недалеко от отделения, и поговаривают, что обеды варит любимому мужу в рабочее время. Застать ее в кабинете очень сложно. Выходит дело об угоне не стоящее, так как его скинули самому последнему следаку. Когда я вышел из отделения, то столкнулся с потерпевшим, который принял меня за крутого опера и попытался выяснить, сможем ли мы найти его машину. Я конечно говорил что и положено в таких случаях, убеждал мужика, что все будет в порядке. Знал бы он, что его машина совсем никого не интересует. Хотя кое о чем он догадывался. Ведь спросил, почему отдали дело следователю, которая в отпуске. Что я мог на это сказать, как оправдываться? Пообещал бедолаге все разузнать через пару дней, выяснить все детали. А еще я узнал от него шокирующую новость, оказывается это пятый угон из гаражного кооператива "Вымпел". Позже я слегка прокачал этот вопрос. Прокурор Константиныч, молодой мордатый парень, склонный к полноте, многозначительно повздыхал, изобразил на лице озабоченность, признал, что он в курсе всего этого, а так же уверил, что все вертится и крутится, и все будет тип - топ. Мужик приходил еще пару раз, и даже встретился с красоткой Шиманович. О чем они беседовали я не знаю, но говорят обозвал ее тупой бездельницей. Та, проявив врожденную истеричность, срочно вызвала наряд из дежурки, и два сержанта проводили товарища на улицу. Правда не отреагировав на просьбу оскорбленной, поддать ему как следует. Отреагировать не отреагировали, но что то мужику вежливо, но настойчиво посоветовали. Он больше в отделении не появлялся. Дело можно сказать благополучно закрыли, в виду невозможности найти преступника. Правда через полгода этот кооператив снова замелькает в оперативных сводках в связи с угоном. И все было бы не так страшно, но потерпевшим оказался сотрудник ФСБ, который сам провел расследование и указал на возможного исполнителя. Члена этого же кооператива, торгующего запчастями. А заодно сбросил в Управу докладную, о полной профнепригодности сотрудников нашего отделения. Начальство отреагировало, двум операм дали по строгому выговору, а красотку Шиманович уволили. Все дела по этому кооперативу оказались у нее в производстве. Не помогла ей ни красота, не сексапильность. Своя то рубашка у начальства оказалась ближе к телу. Подозреваемого взяли, трое суток трясли конкретно. Применяли кажется и меры физического воздействия, но все безрезультатно. Парень молчал, как подпольщик, а с воли бомбил его адвокат. Самое интересное, что в этих мерах физического воздействия не принимали участия сержанты. Как я понимаю, им нет никакого резона ссориться с низовым криминалом района. Машину фээсбэшника так и не нашли. По жалобе, теперь уже подозреваемого - потерпевшего, наши ряды покинул зам начальника. За методы, которые просто позорят нашу доблестную милицию. Но система своих не сдает, перевели бедолагу в ГУИН, там такие кадры в цене.

Время идет, а новому я не обучился, не настажировался. И вот в состоянии молодого и слегка обученного, получил свое первое самостоятельное дело, выехал на квартирную кражу. Это мне можно сказать в наказание подкинули. Мол покрутись, порасследуй, а то больно много вопросов задаешь, очень умным наверное себя считаешь.

Двери квартиры вскрыли ключами, забрали много чего ценного. Хозяева занимались небольшим бизнесом. Кража в этом доме по счету третья. И в предыдущих случаях двери вскрывались ключами, не взламывались. А замки то стояли во всех дверях фирменные. Два даже израильских, которые абы как не вскроешь. У всех потерпевших были дети, пацаны от двенадцати и старше. Скорее всего кто то из друзей снял слепки ключей. Записал всех приходящих в гости к потерпевшим за последние три месяца. Поднял протоколы по предыдущим кражам. Определилась компания дворовых пацанов, друзей. Сами то они не способны на кражу, молоды еще. А вот слепки ключей кому то перепродать вполне возможно. А как узнать кому, это вопрос из вопросов. Первым делом навестил участкового, пожилого старлея, который совсем не зря ел свой хлеб. Он знал об этом доме все. Кто из пацанов "дурью" балуется, кто этой самой "дурью" приторговывает по мелочевке. Он тоже был уверен, что кто то из малышни работает на домушников. В доме криминала такого уровня нет. В этом он на сто процентов уверен. Надо выйти на эту мелочь пузатую и пообщаться плотно. Еще участковый сообщил место тусовки этой самой молодежи. В подвале многоэтажного дома, приспособленного под спортзал - качалку. Все легально, все разрешено. И этот спортзал скорее всего ширма для мелко - уголовных дел. Навестить этот клуб по интересам придется, а вот под каким соусом, надо продумать. И через день, взяв из спорт школы в напарники бывшего гребца, а ныне тренера Саню Егорова, с виду настоящего бойца в боях без правил, я появился в этой самой "качалке". Довольно просторное помещение, правда темноватое. Горят всего две лампочки из восьми. Посредине теннисный стол. В углу помост, на котором небольшая штанга и пирамида гантелей. В другом углу боксерский мешок, почти новый. То ли недавно купили, то ли работают на нем не часто. По периметру лавки. Теннисный стол уставлен бутылками из под пива. В помещении накурено конкретно. Глаза привыкли к полумраку. Высвечиваются детали. Гриф штанги ржавый, боксерский мешок подвешен на проволоке. В наличии человек двенадцать, включая двух совсем юных особ. Да и сами пацаны не старше семнадцати. Настороженность сразу проходит, когда мы представляемся менеджерами боксерского клуба "Буревестник". Мол ищем спортивных ребят, которые хотели бы выступить в боях без правил, за очень хорошие деньги. Питание и тренировки мы обеспечим. Иногда в таких вот "качалках" попадаются настоящие самородки. Трое ребят, фактически с улицы, сделали себе и имя, и деньги. Пацаны верят, а почему бы и нет. Я показал им "корочки" мастера спорта, а вид Санька сам за себя говорит. В общем познакомились, пацаны угостили нас пивом. Я продемонстрировал пару ударов, чем привел пацанов просто в щенячий восторг. Да еще мешок от третьего удара правым боковым лопнул. И совсем не от силы удара, просто нитки сгнили. Не пользуются ребятки снарядом. Через два часа стали своими, заглотив неимоверное количество пива. Я почти не пил, финансируя это мероприятие. Один малолетка - шустрик только и успевал бегать за ним. Пора было уходить, ничего интересного для себя я не "нарыл", пустой пьяный "базар". Хотя один экземплярчик интересный есть, который смотрит на меня с восхищением, видно хочет стать крутым бойцом. Вот только с виду он дохляк дохляком. Подсовываю ему пиво бутылку за бутылкой. И все рассказываю про бои, в которых якобы участвовал и конечно побеждал. У пацана рот не закрывается от восхищения. Ему тоже хочется чем погордиться, чем то удивить меня. Пиво сделало свое дело. У него есть отлетные "телки". И мы можем к ним запасть. "Телки так телки", уходим вместе и у киоска малец еще догоняется пивом. И тут выясняется, что "телки" настолько отлетные, что с пивом к ним и соваться нечего. Они по "кайфу" встревают. По кайфу так по кайфу. Деньгам моим конец, но интуиция подсказывает, я на правильном пути. Обыкновенная квартира, условный стук и два "косячка" у меня в кармане. Без этого ни любви, ни ласки у отлетных дам. Подруги оказались малолетками, тусующимися в подвале, грязноватым до ужаса. В котором сборище разномастного люда. Есть и очень зрелые экземпляры. Кто то уходит, кто то приходит, большая часть народа в движении. Меньшая в отключке, витает где то в своих наркотических грезах. Олежка меняет свою дозу, на порцию подвальной очень быстрой любви, и уже через пять минут свободен, как великий китайский народ. Но свобода его удручает, как всякого русского, и ему уже жалко своей дозы, использованной так бездарно быстро. Нафиг ему была эта случка, и без нее хорошо бы обошелся, жалуется он мне. Взгляд у пацана тоскливый. И он знает и очень надеется на мой неиспользованный "косячок". Для гарантии я показываю ему эту райскую вещь и предлагаю раскумарится где ни будь на свежем воздухе. От этого подвала меня элементарно тошнит. На лавочке в сквере мальчонка употребил кайф с опытностью наркомана со стажем. И тут его понесло, не могло не понести от такого количества вогнанных в организм кайфовых штукенций. Говорил он без умолку минут тридцать. А наводящие вопросы вели его неотвратимо к полной вербовке. Совсем не зря я выкинул приличную сумму своих кровных денег. Завтра придется опять клянчить у родителей на бензин. Но зато у меня в кармане такой кадр. Знающий так много, что я просто не верю в такую удачу. И чтобы закрепить успех, встречаюсь с Олежкой еще два раза. В активе три места, где торгуют наркотой, а так же условные стуки и контрольные слова. Сдаю эти "точки" городским оперативникам по борьбе с наркотиками. И предупреждаю, что эти "хаты" одно из звеньев серьезного дела, которое курирует большое начальство. Парни конечно не верят, но не отреагировать бояться. Чем черт не шутит. Я то предупредил тоже для гарантии, чтобы накладок не вышло. Слышал я мимоходом, что все эти нарко точки контролируют сами борцы с этим зельем. Через день все три квартиры были разгромлены, а хозяева взяты с поличным.

Не затягивая, провел с Олежкой задушевную беседу, по ходу которой он уяснил, что сдал оперативнику, то есть мне, три "хаты", люди из которых арестованы и шухер идет по всему району. А заодно навел и на домушников, которые правда еще на свободе, но будут взяты со дня на день. "Леплю" в наглую, все равно наркоман ничего не помнит. Парнишка чуть не в обмороке, плачет и стонет, видно представляет, что натворил, и что ему за это будет. Я успокаиваю бедолагу, клянусь, что это все между нами, что я его самый надежный друг и товарищ. И что за него любого по стенке размажу. Небольшой "косячок" успокаивает и расслабляет парнишу. И ему уже кажется, что ничего страшного не произошло. И он безвольно и обречено подписывает приготовленную бумагу, штампуя на ней свои отпечатки пальцев. Это уже моя самодеятельность, так сказать для полной гарантии. И первое задание новоиспеченному агенту сыска. Выяснит все детали по квартирным кражам. Узнать кому передаются слепки ключей. В общем чем больше информации, тем комфортнее его жизнь. В виде бонуса я обещаю ему "дури" немерено. Думаю, что у него получится, он ведь свой среди своих. А среди своих какие могут быть секреты. Мое первое дело обрело наконец кое какие очертания. Но этим я не делюсь с коллегами, отмалчиваюсь. Мол ищу, но пока безрезультатно.

Везенье просто не человеческое, так только в кино бывает. Всего три дня понадобилось Олежке, чтобы проявить свои шпионские способности. А может мечта о бонусе подстегнула секретного сотрудника уголовки. Как бы то не было, а в среду парень мне доложил, что был Леха. С ним толковали Оспа и Кобзя, в переводе на обычный язык это Саша Корниенко, лицо которого в крупных оспинах, и Женя Кобзев. Их фамилии мелькали во всех эпизодах. Они были частыми гостями в ограбленных квартирах. Леха проживал раньше в этом доме. Являлся неформальным лидером местной шпаны. Квартиру родители обменяли на меньшую, на другом конце города. И после каждого появления Лехи, как раз и случаются выносы квартир. И деньги сразу появились у пацанов. Они вчера просто шиковали. Еще Олежка вспомнил, что по зиме они ездили отдыхать на турбазу. Так вот Лехина подружка Зинуля Карпова выпялилась в норковую шубку, и явно не ее размера. И больше она в ней никогда не появлялась. А самое главное, что эти пацаны были совсем недавно на квартире Кирюши Завьялова. Они сами рассказывали. Мол хотели у него мопед купить. Выходит на прицеле квартира Завьяловых. Семья из четырех человек, вполне благополучная. Папа у них какой то большой военный начальник. Машины каждый год меняет. Значит и в квартире есть чем поживиться.

В четверг, в восемь утра я занял позицию у нужного подъезда. Не у самого конечно, метрах так в тридцати. До девяти утра все в основном уходят, входящих почти нет. Два часа ничего интересного. А вот полдвенадцатого появились очень специфические личности, на микроавтобусе. В кепочках на самые глаза, что и лиц не рассмотреть, быстро прошли в подъезд. Я не думаю, что вот прямо сейчас они займутся опасной работой. Сегодня скорее всего пристрелка, осмотр. На дело лучше идти пораньше, где то с девяти утра, но это по моему разумению. По любому надо сидеть до вечера, пока люди с работы не станут возвращаться. Парни появились через полчаса, сели в свой микрик и уехали. Большой соблазн последить за ними, но я не уверен, они ли это. Хватит того, что записал номер. Больше за день ничего интересного не произошло. После шести возвращаюсь в отделение и прошу Надежду Петровну выделить мне на завтра группу задержания из трех человек и машину. Начальница заинтригована, но я не вдаюсь в подробности. Мол надо проверить один вариант, возможна, именно возможна квартирная кража. Вот я там проторчал полных два дня, и все без толку. И на завтра такой же вариант не исключение. Обговариваю связь с сержантами. У них задача очень простая, сидеть с восьми утра в машине и ждать вызова. После которого мчаться ко мне незамедлительно, и никаких отговорок на Уазик, который может не завестись в самый ответственный момент.

На следующий день, в восемь утра я на рубеже атаки, жду весь в мандраже, все должно решиться сегодня. Суббота и воскресенье дни совсем не подходящие для домовых краж. Да и в милиции тоже люди, не будут сильно рыть в выходные. Ждать не долго, по моим расчетам все должно произойти от девяти до одиннадцати, самое малолюдное время. Нужная мне семейка уже на работе. Квартира готова к экспроприации. Главная опасность для домушников, младший из Завьяловых, учащийся техникума. Могут и занятия отменить, а может и сам паренек просто - напросто прогулять, и заявиться домой в самое неподходящее время. Но и этот вариант у домушников предусмотрен. У подъезда трется знакомая личность из "качалки". Явно парнишу поднапрягли на "шухер".Сегодня я припарковался подальше, не стоит светиться вблизи объекта. У меня мощный бинокль, взял в аренду у любовницы. У нее муж штурман, ему без бинокля ни как.

К девяти народ разошелся по работам. А остальные еще нежатся в постельках. Не спеша завтракают, слушают и смотрят новости. Если не сегодня, то значит через два дня, после выходных. А чего спрашивается то тянуть, денежки то нужны всегда.

И снова мне везет, все идет прямо как по учебнику. Знакомый микрик подъехал около девяти и встал напротив подъезда. Минут через десять из него вышли двое, вчерашние знакомые. Не суетясь, опустив головы как можно ниже, прошли в дом. В машине еще один. Малец на "вассаре", только отошел к соседнему подъезду, озирается по сторонам. Надо учесть, он в деле по полной. Управились ребятки за час с небольшим. Споро загрузили в боковую дверь четыре большие сумки и телевизор. Удивительно, но во время погрузки на улице не было ни души, везет же бандюкам. Рискую, решил проводить их до места выгрузки. Вот только сумею ли "выпасти". Уповаю на мощный бинокль и белый цвет автобуса. Но в отделение позвонил, пусть сержанты подъезжают поближе. Не спешу, отстаю как можно дальше. Микроавтобус тяжелый, я его легко догоню. На мое не профессиональное счастье, "пасти" долго не пришлось. База у воришек не на квартире, а в громадном гаражном кооперативе, которых по городу больше сотни. Вызываю своих, обещают подъехать ровно через десять минут. Остановил машину недалеко от общих дверей гаража, за которыми скрылся микрик. Открыл капот, изображаю ремонт, пистолет переложил в карман брюк, предварительно загнав в ствол патрон. Осматриваю стальную дверь, за которой больше двадцати боксов. Замок хороший, но створки не зафиксированы стальными штырями. Пока не подъехала группа, приспосабливаю стальной буксирный тросик за мощную стальную скобу - ручку, осталось только дернуть. А вот и наш Уазик. Сходу цепляю к нему трос. Машина ползет на первой скорости очень медленно, мы вчетвером, с пистолетами в руках ждем. Главное чтобы трос выдержал, толщина которого всего то двенадцать миллиметров. Водитель понимает задачу, машину ведет по миллиметру, тянет без рывков. Двери выгнулись дугой и распахнулись. Будь зафиксирована одна створка, так легко бы не получилось. Если бы, да кабы, поздно уже об этом, мы врываемся внутрь. Автобус стоит у бокса с открытой дверью, перегруз почти закончен. Трое парней не успели даже испугаться, как оказались лицом на бетонном полу. Ни малейшего намека на сопротивление. Да и физически они против нас слабоваты. Кстати и оружия никакого у них не обнаружено, даже примитивного "газика". Я запретил их бить, что обычно практикуется при задержании, пока законность в стороне. Но с бетонного пола не поднял, пусть в таком положении осознают свой проигрыш, весьма тяжеловесный. Сразу же звоню прокурору Константинычу. Он мне нужен для дальнейшей разработки этой банды. Тот прямо чувствует запах навара, не отнекивается и обещает быть мгновенно. Обычно на такие подвиги он не способен, предпочитая работу в кабинете. А пока прокурор не прибыл, допрашиваю задержанных, по одному, в салоне Уазика. Задаю ничего не значащие вопросы, которые меня не интересуют. Инсценировка допроса, мне надо переговорить с каждым наедине, чтобы отвести подозрения от своего агента. Пусть потом выясняют кто Леху с Зинулей сдал. Олежка для меня ценный кадр, его надо беречь, ведь в нашем районе по поздним вечерам очень даже не спокойно. Подъехавшему Константинычу передаю задержанных и прошу ордер на обыск квартиры Зинули. Она живет там, где и прописана. А вот адрес Лехи я так и не узнал. Вернее не знаю где он постоянно обитает, дома у родителей он не живет. Прокурор вяло отбрыкивается, мямлит что оснований пока нет, надо допросить домушников и вот только тогда. Но наконец соглашается, заручившись моим словом, что в случае неудачи я все беру на себя. Может повезет и Леха окажется у подружки.

В дальнейших мероприятиях не участвую, нафиг мне лишний раз светиться. Могут опознать и связать мое появление с нагрянувшими крупными неприятностями. Да и детали мне уже неинтересны. Кстати обнаружили в квартире у девушки три шубки и одну уже раскроенную на кусочки. В отделении пишу рапорт, в котором подробно описываю, как по анонимному звонку поехал проверить гараж, в котором якобы собираются преступники. Информация оказалась верной, я вызвал группу захвата и арестовал бандитов. Оказалось, что они только что ограбили квартиру. В ходе допроса они указали имя главаря и адрес квартиры его любовницы, в которой хранятся украденные вещи. Получил санкцию прокурора и произвел обыск. Сведения подтвердились. В общем все в таком же духе. Надежда Петровна ни одному моему слову не поверила, но и не настаивала на деталях. Только усмехнулась ядовито, мол тогда не обессудь. Коль раскрыл случайно, по анонимному звонку, то и твоей заслуги здесь нет. Случайность и есть случайность. Ее ухмылку я понял чутка позже, когда за это дело объявили благодарность начальнику, поощрили денежной премией Надежду Петровну и прокурора. Группе захвата добавили по одной лычке, двое стали старшинами. Я попытался намекнуть на свои оперативные расходы, но был в упор не понят. В активе у меня потраченные личные деньги, долг перед агентом. Ведь я ему обещал в награду "дури" немерено. И в душе осталась обида, ну могли бы хоть слово доброе сказать. Вот и очередной минус мой выплыл. Обижаюсь по пустякам, как пацан сопливый. Сколько еще у меня таких вот минусов наберется - выплывет. Осадок на душе от того, что произошедшее воспринялось в отделении с показным равнодушием, мол и что такого, вот великое дело сделал. Порядочней отнеслись сержанты, на очередном суточном дежурстве они накрыли роскошный стол, с коньяком, сухой колбасой и балыком. А на молчаливый вопрос, который наверное читался в моих глазах, сказали честно. Что до меня вот таких громких дел не раскручивали с ноля. Было конечно что то подобное, но все по случайности, по звонкам анонимных свидетелей. И порекомендовали мне сыскарские таланты сильно не выпячивать, кому охота отсвечивать на твоем фоне элементарной серостью. В общем научили уму - разуму. Посидел с ними и выпил очень даже с удовольствием. Оказывается я очень предрасположен к коньяку. Видно гены дедушки, маминого отца, во мне присутствуют. Слышал, что сельский плотник любил погулять - покуролесить. И пока не решил, то ли его гены мне в плюс, то ли в минус. Скорее всего второе.