Бондаренко Ольга Ивановна: другие произведения.

Маргаритка

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Новинки на КНИГОМАН!


Peклaмa:


 Ваша оценка:


Маргаритка.

   Николай смотрел и удивлялся. Все правильно рассказал мальчишка из соседнего номера. Ведьма это! Настоящая ведьма. Мужчина опять устремил взор вдаль. Но там уже никого не было. А минуту назад стояла женщина, вдали, на пригорке, что выдавался зеленым островком среди белых стволов берез, красноватого ольховника и темно-зеленой хвои старых елей. В этом месте сходились два леса - лиственный и хвойный. Ровно посередине было возвышение, которое местные жители именовали ласково Загорушка. На Загорушке всегда буйно росла трава. И на этой Загорушке появилась ведьма. Она медленно шагнула вперед, скинула с себя одежду и осталась в чем мать родила. Женщина плавно развела руками, шагнула вперед и... пропала, растворилась, исчезла.
   - Ведьма это, говорю тебе ведьма, - зашептал сосед-мальчишка, который уже не первый раз наблюдал тайком за этой женщиной. - Говорю тебе, она там колдует, а потом гроза начинается.
   В воздухе, в самом деле, несмотря на раннее утро, стояла духота, которая предвещала очередную грозу... Вдали уже грозно синела туча. Зарницы не были заметны на сияющем уже солнце...
  
   Николай Яликов отдыхал в санатории "Лес". Он не специально выбрал этот санаторий в средней полосе России. Но если бы пришлось выбирать, то мужчина все равно предпочел бы его. Во-первых, тут не было изнуряющей жары. Во-вторых, санаторий располагался среди соснового леса. Воздух был настолько чист, что казалось: никогда не надышишься им вволю. Николай вдыхал и вдыхал во всю грудь, и все было мало. Сосны поглощали малейшую пыль. Он не уставал любоваться всем, что его окружало. Чистый прозрачный сосновый лес, яркие песчаные почвы, встречались скромные северные орхидеи: ятрышник, венерин башмачок, ночная фиалка, что еще сохранились здесь, в березовых светлых перелесках, осинниках и ольшаниках, и среди них спряталось озеро, возле которого стоял санаторий. Правильно сделал старший брат, что выбрал для постоянного места жительства эти места.
   Брат Олег был третьей, главной причиной, почему Николай оказался в санатории "Лес".
   Старый холостяк, Олег неожиданно прислал матери письмо (не позвонил, хотя сотовые телефоны давно завоевали все пространство, - письмо написал), в котором сообщал, что хочет жениться на хорошей, просто замечательной девушке. Они были уже вместе несколько лет, а недавно решили узаконить их отношения. Избранница брата, звали ее Олеся Федосова, была моложе его на пятнадцать лет. К тому же она актриса. Мать, не дочитав письмо, сразу прониклась предубеждением против будущей жены старшего сына. И моложе намного, и актриса! Николай пытался успокоить мать, убедить, что и из актрис получаются хорошие жены. Он вслух дочитал письмо. Брат в конце признавался, что уже расписался с Олесей, но свадьбы не было, Олеся не захотела, она устала от своей работы, решила обойтись без свадьбы. Олег звал мать и Николая в гости, хотел, чтобы они познакомились с его молодой женой, писал, что если не хотят пожить у него, то рядом есть чудесный санаторий. Матери надо хоть разок подняться и выехать из деревни, отдохнуть по-человечески, без своего огорода и поросят, а Кольку Олег вообще звал перебраться в эти места. "Что вы застряли в своей Трепаловке? (Так называлась деревня, где всю жизнь прожила мать, где был похоронен отец). Мать там безвылазно сидит, и Колька дальше района не уехал. Я понимаю, братишка за мать беспокоится. Но надо устраивать и свою жизнь. Уже тридцать все-таки. Перебирайтесь ко мне, - писал брат. - Я живу в городе, помогу Кольку устроить на хорошую работу. Он же строитель. Что с его профессией в нашей деревне делать? А здесь перспективное место, его облюбовали состоятельные люди, домов строится много. Женим братишку. Моя Олеся обещает найти Кольке красавицу-невесту. Мам! Ты подумай как следует. Отпусти Кольку. Я ведь знаю, ты сама-то вряд ли поедешь".
   Мать решила отпустить младшего сына, которому, в самом деле, уже тоже было под тридцать. Женат Николай не был, и невесты не было. Была связь с вдовушкой-соседкой в деревне, но жениться на ней Николай пока не собирался. И матери она не нравилась. Старший сын Олег сделал карьеру, начальник уже. Надо и младшего из дома выпроваживать. А то, в самом деле, сидит возле матери.
   Мать дочитала письмо, молчала долго, потом сказала:
   - Вот что, Коль, поезжай-ка ты да посмотри, как там Олег живет. Что-то не верю я, что у него нормальная семья с молодой женой-актрисой. Сама я, конечно, не поеду, стара я для дальних дорог, а ты молодой, хватит тебе сидеть со мной. Поедешь к Олегу, посмотришь. Пожить лучше тебе в санатории, чего брата стеснять, заодно по-человечески отдохнешь. А может, Коль, тебе остаться сразу там? Олег рядом. Да и женишься, может быть, наконец. Сколько можно к Любке ходить? Не пара она тебе.
   Сын покраснел и перевел разговор на другое:
   - Мам! А как же ты?
   - А я здесь буду. Куда в мои годы из деревни в город подаваться! А Олег дело пишет, надо тебе уезжать отсюда. Все твои сверстники уехали. Детишками обзавелись, да не по одному уже. А у тебя за все годы даже невесты не было. Вальку я за невесту никогда не считала...
   - Мам, хватит, - оборвал ее сын.
   Он не любил подобных разговоров.
   Мать у братьев Яликовых была властная, Колька до сих пор побаивался ей перечить. Может, поэтому и Олег уже десять лет сюда не показывался. Он сам властный, с матерью общего языка не находил. Николай более покладистый, мать жалел, вот и жил рядом. Все мечтал построить ей новый дом, но та не давала. Понимала старая, что неперспективная здесь деревня, одни старики и алкаши, да и те скоро вымрут. Надо Кольке отрываться отсюда, пока вдовушка окончательно не прибрала к рукам. В районе тоже делать нечего. Это все равно, что маленькую деревню сменить на большую. Там нет никакого производства. Дома новые строятся очень редко. Словом, в результате всех размышлений Николай взял отпуск и поехал навестить Олега, мать приказала семью брата не стеснять и жить в санатории.
   На лице Николая появилась улыбка. Знала бы мать, какая актриса была женой брата. Олег так скромненько в письме написал имя жены - Олеся, фамилия - Федосова. А это оказывается звезда телесериала "Катя-Катерина", что уже лет пять идет и никак не закончится. Мать без ума от этого сериала, особенно от первой части. "Ну, прямо настоящая деревня", - говорит она, посмотрев очередную серию. И все деревенские кумушки знают сестер-актрис, исполняющих главные роли, - Анастасия Деревенская и Мария Сельская. Избранницей брата была Мария Сельская. Это был псевдоним. Актриса называла себя проще - Олеська.
   Брат с молодой женой приветливо встретили Николая. Олеська словно всю жизнь знала брата мужа, взвизгнула при встрече, обняла, расцеловала. Усадила за стол, все кормила, еду подкладывала, сначала молчала, дала братьям немного поговорить, деревню вспомнить, мать, потом сама начала болтать, все о чем-то рассказывала. Николай давно запутался в ее словах, хоть и кивал послушно головой, но кое-что понял. В данный момент Мария Сельская не снималась ни в каком сериале. Олег, смеясь, пояснил, что главная героиня Катя-Катерина за пять лет прожила семь жизней, как кошка, а может, и больше. То она крестьянка, то княжна, то мать семейства, то собака на сене, то вдруг другое имя у нее оказалось - Анастасия Фаустовская, а не Катя-Катерина. Олеська не обиделась, лишь вздохнула и сказала, что их сериал изжил себя, скучно стало зрителю. Скоро над ними смеяться будут, Надька и так уже издевается. И тут же стала рассказывать Олегу, кто такая Надька. Оказывается, это ее старшая сестра, тоже актриса, бывшая, правда.
   - Но какового полета была эта актриса, какой талант! - вздохнула с долей зависти Олеська. - Надька с детских лет снималась. Мне до нее далеко. Ее зрители знали, как Анастасию Деревенскую. Она в самый разгар популярности ушла из кино. Сказала в один момент: все, больше не снимаюсь. Замуж вышла. Детей нарожала. И больше ничего ей не надо: муж, два сыночка и лапочка-дочка...
   - Вот-вот, - подхватил Олег, с любовью глядя на молодую жену. - Пора и тебе родить мне лапочку-дочку.
   Олеська как-то вздрогнула, вся свернулась, потускнела и ответила:
   - Нет, Олежек, нет. Я не хочу рожать.
   - А надо, матушка, - брат с какой-то барской интонацией обнял Олеську. - Слушаться надо папеньку.
   Олеська засмеялась и стала рассказывать, как Олег был недолго артистом, с Надькой снимался, играл ее папеньку - князя Фаустовского. Надька как начала придираться, неправильно ходит, неверно говорит, так Олега и выставили из картины. Не посмотрели на его барственную манеру поведения. Точно подметила Олеська: было в брате что-то важное, барственное...
   Николай только крутил головой... Жена брата ему понравилась. Хоть и известная актриса, но простая, компанейская. Но уже в первый вечер Николай понял, что будет мешать им. Брат очень любит свою молодую жену. И она его тоже. Впервые Олеська летом была дома, не на съемках, брат, смеясь, назвал это лето медовым месяцем. Он то погладит жену по спине, то та ему присядет на колени, обнимет. Порой даже завидно становилось. И Николай решил: пусть Олеська с Олегом вдвоем будут, без него. И младший брат попросился в санаторий. Сказал, что очень хочется пожить там, отдохнуть по-настоящему.
   Устроиться туда было нетрудно. От слова санаторий осталось лишь само слово. Это скорее, был пансионат для отдыхающих. Олег позвонил директору, и уже на второй день Николаю предоставили небольшую комнату. Мужчина ни минуту не пожалел, что решил побыть в санатории. Все было замечательно: и питание, и досуг, и сервис.
   Первые три дня Николай просто-напросто отсыпался. Дома, в Трепаловке, работы не было, мотался каждый день в город. Вкалывал сразу в двух местах, чтобы хоть что-то заработать. На одной работе в день, на другой в ночь. Ночные смены были через трое суток, так что через трое суток у Николая бывала бессонная ночь, порой удавалось подремать часок, второй, порой нет. Но мужчина привык. Как-то справлялся. А теперь у него целый месяц свободный. Вот и спал для начала он трое суток. Потом вышел "в свет", так это окрестила Олеська, что примчалась проверить, почему брат мужа не звонит и не отвечает на телефонные вызовы. Она-то и разбудила Николая, поволокла его на свежий воздух, быстро перезнакомилась с соседями. Кое-кто ее узнавал, она смеялась и говорила, что никакого отношения к кино не имеет. Проверив, как отдыхает Николай, взяв с него слово, что он будет отвечать на все звонки, а завтра ужинать у них, Олеська отправилась домой. А сосед позвал на вечернюю рыбалку. Оказалось, что в санатории предусмотрена такая услуга - рыбалка. Радом было небольшое чистое озеро. И Николай с удовольствием посидел с удочками. Тут же примостился сын соседа. Вместе с ним пришли два здоровенных санаторских кота: серый и рыжий - и с важностью ждали, когда получат свою долю рыбы. Денис, сын соседа, мальчишка лет десяти, был вообще помешан на рыбалке. Мальчишка мог удить круглые сутки. Он не ленился каждый день подняться в шесть утра и уйти к дальним мосткам, где хорошо клевало, чтобы порыбачить на зорьке. Выловленную рыбу можно было сдать на кухню, и там ее могли приготовить для хозяина или засолить на будущее. Над Денисом смеялись, что он уже весь санаторий обеспечил рыбой. Николаю очень нравилось в санатории.
   Неожиданно через два дня соседский мальчишка подошел к Николаю и попросил помочь ему.
   - Дядь Коль, сходи со мной на рыбалку рано утром на дальние мостки, - сказал он. - Ты же встаешь рано?
   - А чего отца не зовешь? - удивился Николай.
   - А он не будет вставать так рано. И не верит мне, - Денис что-то не договаривал.
   - Во что не верит? - не понял Николай.
   - Что на Загорушке по утрам ведьма летает, - тихо сказал мальчишка.
   Загорушкой называли возвышенность, что хорошо просматривалась с дальних мостков.
   - Папка даже обещал больше меня не пускать одного на рыбалку, чтобы я не фантазировал, - жаловался мальчик. - А мама сказала, что я вообще свихнулся от своих рыб. Дядь Коль, пожалуйста, ну сходи со мной, скажи им, что я не вру. Есть ведьма на Загорушке.
   Николай посмеялся, но мальчишка так уверял, что он, в самом деле, видел на Загорушке ведьму, так просил сходить с ним, что Николай встал ни свет ни заря и отправился с мальчишкой посмотреть ведьму. Мужчине становилось скучновато в санатории, к тому времени он уже отоспался, а на дальних мостках он еще не рыбачил, и поэтому Николай шел рано утром по прохладной траве с маленьким соседом на дальние мостки, тем более, по словам заезжих рыбаков, там рыба по утрам клевала очень хорошо. И опять не пожалел о своем решении.
   Вот и сейчас Николай смотрел и удивлялся. Все правильно рассказал парнишка из соседнего номера. На пригорке стояла женщина. Но почему ведьма? Почему мальчишка так решил? Мужчина опять устремил взор вдаль. Вдали сбегались два леса: ольховый и березовый, ровно посередине было возвышение - Загорушка. И на этой Загорушке стояла женщина. Что в этом странного? Стоит и стоит. Может, по грибы пришла с утра пораньше. Николай опять устремил взгляд к Загорушке. Утренний воздух был чист и прозрачен. Женская фигура отчетливо просматривалась на возвышении. Но что это она делает? Женщина медленно шагнула вперед, скинула с себя одежду и осталась в чем мать родила. Она плавно развела руками, шагнула вперед, словно собираясь взлететь, и... пропала, растворилась.
   - Ведьма, говорю тебе ведьма, - услышал Николай быстрый шепот. - Она каждый день там колдует, потом куда-то улетает, и гроза начинается. Ведьма грозу к нам призывает.
   Но что гроза будет, было понятно и без ведьмы. На юго-западе темнела туча, сверкнула вдали уже заметная молния, донесся слабый раскат грома. Только ведьма была ни при чем, духота давно чувствовалась в воздухе, предвещая дожди. Николай опять перевел взгляд на Загорушку. Ведьма - не ведьма, но обнаженная женщина только что была там и куда-то пропала, растворилась. Одинаковых галлюцинаций не бывает.
   Рыба клевала плохо перед грозой и через час Николай и какой-то погрустневший сосед-мальчишка вернулись в санаторий. Денис, оказывается, приболел и его больше не пустили утром на рыбалку, а через два дня он уехал со своими родителями. Николай же на второй день пришел опять посмотреть ведьму. И все повторилось. Обнаженная женщина шагнула вперед и пропала.
   - Может, оптический обман, - подумал мужчина. - Не летает же ведьма в самом деле?
   В этот день он ужинал у брата, попросил видеокамеру, что была у Олеськи. Сказал, что хочет для матери снять эти места. Может, удастся тогда уговорить старую переехать сюда, пусть не в город к брату, а в деревню. В двух километрах от санатория была деревня Осинки, (там Олег достраивал свою дачу, как называла Олеська огромный дом из восьми комнат). Места-то здесь просто удивительные.
   На третий день Николай вооружился камерой, пошел на дальние мостки и решил снять ведьму. У камеры была одна хорошая опция - она могла увеличить изображение. Уж больно интересно было, куда пропадает ведьма. Да и саму ведьму рассмотреть Николай был не против. Вроде это молодая женщина.
   В шесть утра ведьма была на своем месте, она точно также разделась, шагнула вперед и опять исчезла. Николай успел навести камеру и снять ведьму. Потом стал рассматривать получившиеся кадры. Они ему очень нравились. У ведьмы безупречное тело, стройное, белое, длинные ноги, плавные руки. А вот и лицо.
   - Сейчас посмотрим, правда ли, что все ведьмы - это молодые красавицы? - пробормотал мужчина.
   Николай увеличил изображение и даже вздрогнул от неожиданности. На него, грустно, не улыбаясь, как это бывало обычно, смотрела Маргаритка Лосинская, его бывшая одноклассница. Они вместе учились в Трепаловке все десять лет. Но смотрела ведьма совсем недолго, даже крупным планом - Маргаритка шагнула вперед и исчезла. Растворилась. Пропала. Улетела. Как в свое время улетела из Трепаловки, не дождавшись возвращения любименького Кольки из армии. Правда, она и не обещала его ждать и невестой Николая никогда не была.
   - Ведьма, - вспомнил Николай слова маленького соседа. - Ведьма Маргаритка.
   Хотя Маргаритка не может быть ведьмой, она не такая. Не ведьма, скорее фея или прекрасная эльфийка с темно-каштановыми волосами. Но откуда взялась здесь Маргаритка? И почему она раздевается на Загорушке? А главное, куда исчезает, как растворяется?
   Мысли о Маргаритке, появившейся в этих краях, не давали покоя. Рыбачить мужчина не стал, ушел. Николай дошел до Осинок, запечатлел на камеру деревню, дом, который строил Олег, а сам весь день думал о Маргаритке. Как она попала сюда, что делает на Загорушке? На следующий день мужчина решил заранее прийти сам на Загорушку, увидеть воочию колдовство, а заодно и поздороваться с бывшей одноклассницей. Он ее не видел почти десять лет, не слышал ее веселого голоса и ставших привычными за школьные годы слов: "Колька, любименький! Когда полюбишь свою Маргаритку?" Ох, и смущала в свое время безусого юнца веселая насмешница, Маргаритка-ведьма. Хотя, какая ведьма, какое от Маргаритки может быть колдовство? Если это она?
   Николай встал в пять утра, добрался до Загорушки. Оказалось, что прямо на середине возвышения лежит огромнейший камень, вросший наполовину в землю. Камень был кстати. Николай спрятался за ним. В здешних местах было много больших камней. Говорили, что их притащил миллионы лет назад ледник. Правда или нет, но один из таких могучих валунов лежал среди кустов, за ним и занял Николай свою наблюдательную позицию.
   Ведьма появилась в обычное для нее время - шесть часов утра. Она была тоненькая, худенькая, как всегда; одета в простой ситцевый халатик, в шлепанцах-сланцах. В темные с красноватым отливом волосы воткнута белая крупная ромашка. Такая же ромашка была в руках женщины. Ведьма... Нет, не ведьма, скорее, полевая или лесная фея, она шла и довольно громко бормотала: поможет - не поможет, найду - не найду, получится - не получится, хорошо ли - плохо ли, рожу - не рожу, мальчика - девочку. И обрывала белые лепестки. Потом женщина откинула прочь желтую сердцевину ромашки и решительно произнесла:
   - Получится! Хорошо! Рожу! Двойню! Мальчика и девочку!
   Голос был тоже Маргариткин. Она скинула с себя халатик, под ним ничего не было, бросила его на валун, за которым сидел Николай, громко взвизгнула и бросилась в траву, покрытую обильной росой... Похоже, сегодня грозы не будет. И роса, и небо ясное, ни малейшего ветерка...
   - Вот куда ведьма пропадала, она по траве катается зачем-то, - думал мужчина, сидя за валуном, на который Маргаритка, а это, точно, была она, небрежно бросила свой халатик.
   Маргаритка каталась в обильной седой росе, визжала, охала, но, кажется, ей это доставляло удовольствие. Потом встала, честное слово, она стала еще красивее после своей своеобразной водной процедуры, подошла к валуну протянула руку к халатику, и наткнулась взглядом на не сводящего с нее глаз Николая. Она не поверила себе, помотала головой и поспешно сказала:
   - Черт, черт, поиграл и исчезни. Сгинь, нечистая сила.
   - Не получится, - отозвался мужчина. - Я не черт. Я обычный.
   Только при звуках его голоса Маргаритка покраснела и стала поспешно натягивать на себя халатик.
   - Отвернись, глазастый, - крикнула она.
   Халатик лип к мокрому от росы телу, не желал надеваться. Николай не мог отвести взгляд. Маргаритка вблизи была еще красивее и соблазнительнее. Раньше она была просто худенькой девчонкой. Теперь тело ее расцвело, все было на месте, всего в меру, все изгибы молодого тела соблазнительно выступали и дразнили мужчину. Мужчина почувствовал, как в нем просыпается желание. Ему захотелось обнять женщину, прижать к себе, почувствовать все ее тело, до последней клеточки, услышать ее веселый голос: "Колька, любименький, ты полюбил свою Маргаритку?"
   - Да ты не надевай ничего, - весело предложил он. - Давай лучше я разденусь, и мы оба покатаемся по травке. Ты и любименький Колька.
   Маргаритка справилась с халатиком, потом пристально глянула на Николая.
   - Колька! Яликов! Ты? Откуда? - ее удивлению не было предела.
   - Из "Леса", вестимо, там отдыхаю, - он кивнул на тропинку, что вела к санаторию. - А ты откуда, прекрасная эльфийка?
   - Я... я тоже отдыхаю... - как-то непонятно ответила женщина.
   Повисло молчание.
   - А может, разденемся, - не отступал мужчина. - Помнится, в школьные годы кто-то за мной сильно бегал, все уговаривал любименького Кольку полюбить ее, а потом и замуж взять.
   - Вот и раздевал бы меня в школьные годы, когда влюбленная девушка могла на все согласиться, - не осталась в долгу Маргаритка. - А сейчас я дама в возрасте, могу и покочевряжиться.
   - Давай не будем.
   Маргарита засмеялась.
   - Коль, нам под тридцать. Для тебя расцвет, для меня... тоже. Но тебе пора на двадцатилетних заглядываться, а не ровесниц. Вот если бы на твоем месте был сорокалетний мужичок, я бы сразу согласилась на обоюдное раздевание и катание по росе.
   - Да ты совсем не похожа на тридцатилетнюю, ты вечно молодая Маргаритка, - не остался в долгу Николай. - Больше восемнадцати тебе не дашь.
   - Врешь, Колька любименький...
   - Не вру, чистую правду говорю...
   Он стал вставать. Маргаритка засмеялась... Это не был прежний беззаботный смех веселой насмешницы и приставалы Маргаритки Лосинской...
   Через час они распрощались. У ведьмы Маргаритки лежал телефон в кармане халата, он резко зазвонил какой-то траурной тревожной мелодией и заставил прекрасную темноволосую ведьму быстро исчезнуть.
   - Маргаритка! Ты придешь еще сюда? - крикнул вслед убегающей женщине Николай.
   - Не знаю, - прокричала она.
   - Проходи, я буду ждать!
   На другой день Маргаритки не было на колдовском месте. И после не было. Она так и не пришла. У Николая было ощущение, что он потерял что-то важное и очень нужное ему.
   Отпуск закончился. Николай вернулся домой, много рассказывал матери о старшем брате, о том, почему тот решил постоянно обосноваться в Гр-ке. Олег случайно попал в П-кую область. Брат работал в отделе по борьбе с терроризмом. Он выполнял важное задание. Какое? Николай толком не знал. Брат об этом говорил скупо. Обронил только, что бандитскую группировку Жоры Хана удалось ликвидировать, но Олегу очень приглянулась эта местность, да еще встретил Олеську. И в результате брат остался жить в городе Гр-ке П-кой области. Мать всегда переживала за старшего сына, боялась: а вдруг самого убьют, все бывает в его работе. Но Бог хранил ее первенца. Теперь Олег сменил немного род занятий, он перешел в следственный отдел в Гр-ке. Мать порадовалась этому, все меньше опасности подвергается сын. И ждала самого главного рассказа - о молодой жене Олега.
   - Хорошая у Олега жена, не волнуйся, мам, - улыбнулся Николай. - Простая, добрая, веселая. Готовит вкусно, только много. Мужа любит. И Олег ее очень любит. У них большая квартира, четырехкомнатная, чистая, уютная. Дом еще строят недалеко в деревне. Я тебе сейчас покажу, у меня на диске есть. Не ошибся братец в выборе жены. Олеська хорошая.
   - Но ведь актриса же, - усомнилась мать.
   - А она, мам, сейчас не работает.
   Николай прикусил язык. Брат просил пока не говорить матери, что Олеська - известная артистка, временно не снимается. Нет интересной роли. Пусть сначала познакомятся мать и жена брата друг с другом. Но мать уже и по этому поводу язвительно заметила:
   - Сидит на шее у мужа.
   - Мам, - Николай не собирался соглашаться с матерью. - Тебе не угодишь. Что ты себя настроила заранее, что Олегу плохо с Олеськой будет?
   - Да не настроила, - покаянно вздохнула мать. - Переживаю просто. Счастья вам всем хочется, и внуков бы понянчить. Ведь не дождешься ни от тебя, ни от Олега с его артисткой... Артистки редко рожают.
   Это была любимая тема матери: хочу внуков, женись, детей рожай. А с Олеськой мать, кажется, угадала. Олеська почему-то наотрез отказывалась рожать. Николай не стал отвечать. Перевел разговор на другое.
   - Мам, - спросил Николай, - а ты не знаешь, где сейчас дочь Лосинских, Маргарита? Они жили на другом конце деревни.
   - Поздно спохватился, любименький Колька, - язвительно ответила мать, она помнила, как Маргаритка называла ее младшего сына "любименьким" и всем сообщала, что хочет быть его женой. - Замужем Маргаритка. Уехала с мужем вроде в столицу от нас. Здесь давно не была. Родители ее погибли одновременно в катастрофе, она похоронила, дом продала за копейки, сюда больше не приезжает. Дядька ее говорил, Маргаритка хорошо живет, муж у нее богатый, коммерсант... - мать вздохнула. - Хорошая девчонка была, в тебя влюблена. Только ты со своей дурой Валькой дружил. Говорила же, что та тебя из армии не дождется.
   - А Маргаритка дождалась бы? - поинтересовался сын.
   - Дождалась бы, если бы этого хотел, - с уверенностью ответила мать. - Вспомни, как на проводах она все просила тебя...
   - Помню! - улыбнулся сын. - Только ведь это она шутила...
  
   Николая провожали в армию. Он окончил свое строительное училище, отсрочка кончилась, решил отслужить, чтобы не висело на душе никаких "долгов перед Родиной", так выразился в письме брат Олег.
   Мать по деревенскому обычаю собрала богатый стол, пригласила друзей сына и соседей. Конечно, была и Маргаритка на правах одноклассницы. У них был дружный хороший класс. В данный момент Маргаритка была студенткой финансово-экономического института. Веселая девчонка на проводах всех смешила. Все цеплялась к виновнику торжества:
   - Коль, ну, Коль! Ты же у меня любименький. Дай я с тобой рядом посижу? Ну, хоть представлю на секундочку, что я твоя девушка, что мне тебя целых два года ждать. Знаешь, как хочется.
   Веселая девчонка не впервые прилюдно объяснялась в любви парню, все к этому были привычны и знай себе посмеивались.
   - Валь, - обратилась Маргаритка к девушке, что сидела рядом с Николаем на правах невесты, - можно я к Кольке попристаю немного?
   Валька милостиво кивнула:
   - Можно.
   Николай обычно не находился, что ответить на выходки Маргаритки. Он и в этот раз промолчал, потому что неожиданно подумал, что совсем не против, чтобы вместо Вальки рядом с ним сидела худенькая Маргаритка.
   - Вот видишь, - обрадовалась веселая девчонка, - можно. Коль, любименький, ну полюби меня чуток, вот такусенькую маленькую секундочку.
   Она поспешно уселась рядом с призывником, ловко оттолкнув попой Валентину.
   - Давай, говори?- повернула она к парню свои туманно-голубые глаза, окруженные длинными пушистыми ресницами с щедро наложенной тушью.
   От этого она казались еще больше, словно озера, до самого края наполненные водой. .
   - Что говорить? - не понял Николай.
   - Как что? Наказы давай мне, чтобы ждала тебя, блюла свою девичью честь. Так и скажи: "По вечерам, Маргаритка, не гуляй, на молодых парней не заглядывайся. Поставь на столе мою фотографию и каждый день разговаривай, отчитывайся, что делала, как провела время". Ой, Коль, - спохватилась она, - у меня фотографии твоей нет, только общая, школьная... Ну, подари. Пожалуйста. Хоть вот такую малюсенькую. Теть Ир, - обратилась веселая подружка к матери Николая, - дайте вы мне фотографию Кольки, он мне не даст... Как я тогда тосковать буду?
   - А тебе и ни к чему, - заметила Валька.
   Ее немного задело, как Маргаритка ловко оттерла с законного места почти невесту.
   - Нет, надо, - не согласилась Маргаритка, - я как сяду возле фотки, как зареву: "И зачем же, Коля миленький, любименький, ты от меня в армию поехал, почему ты не взял с собой послужить Маргаритку-у-у!"
   Она так трогательно протянула это "у-у-у", что все засмеялись, а Маргаритка начала причитать на манер деревенских плакальщиц.
   - И на кого-то ты меня покинул, оставил одну-одинешеньку-у-у-у свою-у-у-у Маргаритку-у-у-у...
   Валька, желая переключить внимание на себя, громко крикнула:
   - Заходи ко мне, у меня есть фотка, меня поучишь плакать.
   - Ой, и правда, - спохватилась Маргаритка, прервав свой плач. - Ладно, теть Ир, не ищите фотографию. Я к Вальке буду ходить, с ней поплачу, заодно покараулю, чтобы Кольку дождалась...
   Не караулила Маргаритка никого, она через полгода вышла замуж... И Валька вышла...
  
   Ирина Васильевна от души смеялась, вспоминая ладную и веселую Маргаритку и недобрым словом поминая неверную Вальку.
   - Ладно, мам, хватит, - оборвал ее сын. - Ну не дождалась меня Валька. И к лучшему. Сама так говорила. Но ведь Маргаритка раньше ее вышла замуж.
   - Подвернулся хороший человек, вот и вышла, - рассудительно ответила мать. - Чего не выйти. Хорошая жена кому-то досталась. А могла бы и тебе. Не надо было на Вальку смотреть... Говорила, что Маргаритка лучше...
   На этом разговор о Маргаритке завершился. Но мысли о ней не проходили. Николай последние дни все думал: почему в школе был довольно-таки равнодушен к Маргаритке Лосинской, умнице и первой красавице класса. Ладненькая, худенькая, как тростиночка, глаза, как два озера в тумане, блистало в них озорство, словно лучик солнца. Все хохотала без перерыва. Часа без смеха не могла вытерпеть Маргаритка. Одно ее сердило: если называли Ритой. Терпеть не могла она этого слова. А оно ей и не подходило. Она была Маргаритка, очаровательный неприхотливый цветок, яркий, жизнерадостный. Нравилась она Николаю. А кому в классе не нравилась Маргаритка? Не было таких парней. Уж на что был вредный и язвительный в их классе Андрей Золотарев, над всем девчонками смеялся, а во взглядах на Маргаритку скользил откровенный интерес.
   Прошло больше десяти лет после окончания школы, случайно встретил Николай бывшую одноклассницу и почувствовал к ней влечение. Да не просто влечение. Потянуло со страшной силой. Так хотелось услышать ее любимую школьную приговорку: "Коль, а Коль любименький! Ну, полюби свою Маргаритку хоть чуток". А она взяла и исчезла. Не пришла на Загорушку больше веселая ведьма Маргаритка. В санатории никакой Маргариты в те дни не было. Николай это узнал. Но надежду встретить ее снова не терял.
   Еще во время отпуска Николай принял решение - перебраться в Гр-ск, к брату. Мать не возражала, сказала только:
   - Вот устроишься на новом месте, жилье приобретешь, тогда и я к вам, может, переберусь. А пока здесь поживу. Силы у меня еще есть, справлюсь с домом. Поросят больше держать не буду. Тебя не будет, кому свинину есть. Мне мяса много не надо. Курочку зарублю, на месяц хватит. Картошка тоже есть.
   Через две недели после возвращения из отпуска Николай рассчитался на обеих работах и стал собираться в дорогу. Мать хлопотала о еде, сын собирал вещи. Наткнулся на их классную фотографию. Какие же они глупые были даже в выпускном классе. Маленькие еще. А мнили себя взрослыми. Девчонки глаза красили, прически делали, чтобы быть красивее и взрослее на фото. Мальчишки надевали костюмы. Учителя сейчас кажутся молодыми, а тогда казались старыми. Маргаритка в центре, как всегда. А рядом он, Николай.
  
   Озорная одноклассница дала наказ фотографу:
   - Чтобы меня рядом с Яликовым поместили. Запишите, пожалуйста: Лосинская и Яликов рядом, в центре.
   - Почему так решительно.
   - Я без Кольки любименького не могу, люблю, а он от меня бегает, - жаловалась она при всем классе фотографу. - Зато здесь вы его как ко мне прилепите, намертво, ни за что не сбежит.
   Фотограф так и сделал. Да еще сфотографировал парня вполоборота, получилось, что Николай смотрит на Маргаритку. А она хохочет на фотографии: мол, все по-моему вышло. Но еще больше хохотал класс, когда Мария Александровна раздала фотографии и Маргаритка закричала на весь класс:
   - Получилось, получилось! Ура! Я загадала, что, если нас фотограф посадит рядом, ты Яликов на мне женишься. Ох, Колька, обязательно быть тебе моим мужем, - промолчала и добавила: - Коль, а Коль, ну ты не жди, когда жениться будешь, сейчас полюби меня хоть немножко...
  
   Рассмотрев общую фотографию, Николай взял другие. Из пачки выпало небольшое фото, на нем была испуганная серьезная Маргаритка. Она редко такой бывала, все чаще хохотала. А в тот день...
  
   В тот день Маргаритка опоздала в школу. Она, в общем-то, редко опаздывала, практически никогда, и не к любому учителю. Но в пятницу первым уроком была физкультура. Грех было не опоздать. Вот Маргаритка и не старалась рано проснуться, шла в школу, не спеша. А их старенький учитель физкультуры заболел, и урок заменили, приказали десятому классу идти на литературу с девятым. Литературу вела их классная руководительница Мария Александровна. Она была строгая, за опоздания и прогулы только так распекала, пощады не давала никому. Поэтому в классе побаивались опаздывать и пропускать уроки.
   Маргаритка робко постучалась в класс и вошла. (Вот этот момент кто-то и схватил на фото, тогда в большом количестве появились фотоаппараты-мыльницы). Одноклассница побаивалась их строгую учительницу и испуганным тихим голосом объясняла, что опоздала потому, что она долго искала свой класс по всей школе, ведь сейчас должна быть физкультура. Мария Александровна нахмурилась:
   - А на физкультуру ты не опоздала?
   - Опоздала, - покаянным голосом произнесла девчонка.
   - А физкультура - это не урок?- не отставала Мария Александровна.
   - Урок, урок, - поспешно согласилась Маргаритка.
   В кабинете сидели два класса. Все с интересом наблюдали, чем этот диалог закончится. Свободных парт не было, лишь с Ванькой Датчанином было пустое место. Ребята избегали сидеть с ним, он был слабенький, болезненный, не уверенный в себе, к тому же рыжий, но всегда чистый, аккуратный, драться не любил. Мария Александровна сердилась за такое отношение к Ване, все пыталась заставить ребят уважать его. Они уже тогда начали взрослеть, Ваньку больше не били, как в младших классах, но и не замечали, обходили стороной. Мария Александровна хотела сначала как следует отчитать Маргаритку за опоздание, она прекрасно поняла, что та тайком хотела гульнуть физкультуру, а тут такой облом. Но неожиданно классная руководительница изменила свое решение. Николай догадался почему. Ему тоже всегда было жалко Ваньку. Мария Александровна сказала:
   - После разберемся с твоим опозданием, Маргарита, а сейчас проходи и садись. Место свободно рядом с Ваней.
   Маргаритка была классной девчонкой, к тому же умной, многие ребята хотели, чтобы она на них внимание обратила, она же ни на кого не смотрела, только вслух всем докладывала, что любит Кольку Яликова. Маргарита сразу же поняла Марию Александровну, прошла, села с Ванькой, к ней вернулась ее уверенность и юмор, и девчонка философски заметила:
   - Лучше бы Яликов мой любименький сидел один.
   И подмигнула Николаю. Тот настолько привык к выходкам подружки, к тому, что она к нему цепляется, никак не прореагировал, засмеялся со всеми. А когда посмеялись, сказал:
   - А с Ванькой тоже хорошо сидеть. Я вот на географии сидел с ним, списал. Мне четверку поставили. Честное слово!
   Поднял голову боевой двоечник Силюхин Владька:
   - Чего раньше не сказал! Я бы давно сел с Ванькой.
   - Обойдешься, - прозвучал голос Маргаритки. - С Ванькой я буду сидеть.
   Но Маргаритка не была бы Маргариткой, если бы не добавила:
   - Конечно, если Колька меня позовет, то я сразу уйду к нему. Можно, Мария Александровна?
   Мария Александровна не ответила. Николай не позвал.
  
   Сейчас Николай взрослый, вспоминает школьные годы и думает, что Маргаритка всегда ему нравилась. Веселая боевая девчонка. За словом в карман не лезла. Училась хорошо. Мария Александровна всегда говорила, что она вполне может вытянуть на медаль. На что озорная девчонка заявила:
   - А зачем она мне? Ведь Колька меня из-за этого не полюбит.
   Может, если бы так откровенно не цеплялась к парнишке Маргаритка, не докладывала бы каждому о том, что влюблена в Кольку, он бы подумал о ней посерьезней. А так воспринимал только, как веселую подружку, а все ее слова, как интересную игру по определенным правилам. А Маргаритка, знай, продолжала смущать Николая, хоть и научился он не краснеть после ее слов, но предпочитал отмалчиваться. Но, пожалуй, одна шутка Маргаритки превзошла все ожидания.
  
   Мария Александровна проверяла тетради после уроков. Николая заставили писать сочинение, он дома не сделал. Сидел на третьей парте страдалец, пыхтел, мысли в голову никакие не лезли. Маргаритка тоже зачем-то осталась в кабинете, сидела на первой парте. Читала учебник. Андрей Золотарев, вредный и язвительный парнишка, дежурил - мыл полы. Словом, в кабинете была деловая, рабочая обстановка. Вдруг Маргаритка подняла голову от учебника и безо всякого предупреждения или подготовки выдала фразу:
   - Мария Александровна, а мы с Колькой Яликовым решили пожениться.
   Николай поднял глаза от тетради. Сочинение и так не писалось, мыслей в голове не было. А тут такое заявление. Он покраснел, как рак, хлопал глазами и молчал. Так лучше, а то Маргаритка может еще чего-нибудь выдать. От услышанного растерялась даже Мария Александровна, хотя она за двадцать лет работы в школе привыкла ко всему. Зато не растерялся Золотарев, он сказал пословицу. Но как сказал!
   - Чем бы дитя не тешилось, - и тут Андрей переиначил концовку, - лишь бы не беременело...
   И продолжил возить шваброй по полу. Мария Александровна лишилась окончательно дара слова. Николай стал багровым. А Маргаритка? Маргаритка захохотала.
  
   Вот такая она была Маргаритка.
   Они окончили школу. Их пути разошлись. Маргаритка поступила в финансово-экономический институт, Николай в строительный техникум. Учились в разных городах. Во время коротких встреч Маргаритка тут же прицеплялась к Николаю, все допытывалась, когда он в нее влюбится или на худой конец женится.
  
   - Коль любименький, ну женись на мне,- ныла она, - я хорошей женой тебе буду, умной, красивой. Ты мной гордиться будешь. А каких детей я нарожаю. Умом в меня, внешностью в меня, а характером... Характером тоже в меня.
   - А от меня нашим детишкам ничего не достанется? - как-то осведомился Николай.
   - Достанется, достанется, - поспешила исправиться Маргаритка. - Дом от тебя, квартира от тебя, машины от тебя. Да все от тебя. Я ведь только рожать буду да воспитывать... Коль, ну полюби меня...
  
   Маргаритка вышла замуж, когда Николай был в армии. Немудрено. Такая красивая и веселая девушка не должна была долго засидеться в девках. Николай в армии порой вспоминал веселую одноклассницу, он даже часто представлял их встречу, когда он вернется. Интересно, что бы сказала Маргаритка при встрече. Наверно, так:
   - О, Яликов мой любименький вернулся. Когда жениться будем?
   Или:
   - Яликов! Любименький мой! Ну, наконец-то ты вернулся. Теперь меня полюбишь, ну хоть чуток?
   Но этого так и не случилось. Не разглядел Николай тогда хорошую девчонку. Но один раз все-таки поцеловал Маргаритку.
  
   Когда Николая провожали в армию, старший брат Олег не приехал на проводы. Он был за границей. Мать сердилась, ворчала, но у Олега была очень ответственная работа, не всегда он располагал собой и своим временем. И когда уже новобранцев отделили от толпы провожающих, увели за ограду, Николай неожиданно увидел двух человек, что спешили к нему: брата Олега и Маргаритку. Маргаритка первой увидела Николая и громко закричала:
   - Вот он Колька!
   Олег поспешил к нему.
   - Брат, прости, что опоздал, - говорил он. - Я прямо с самолета. Какой-то мужик довез меня до военкомата. А твоя подружка помогла сюда пробраться.
   После мать рассказала Николаю, как все было.
   Новобранцев увели, когда на машине подъехал Олег с каким-то мужчиной.
   - Спасибо, друг, - проговорил Олег и поспешил к матери.
   Мать стояла и вытирала слезы. Маргаритка успокаивала ее.
   - Теть Ир, не плачьте. Два года быстро пройдут.
   А у самой тоже подозрительно блестели глаза.
   - Ой, Олег! - увидела мать старшего сына и заплакала. - А Колю уже забрали от нас. Не успел ты.
   Олег подошел к офицеру, что стоял в воротах.
   - Товарищ капитан, разрешите пройти попрощаться с братом.
   - Нельзя, опоздали, - вежливо ответил военный.
   - Я только из-за границы. С самолета прямо. Вот билет, вот заграничный паспорт, - проговорил Олег, показывая документы. - Я брата несколько лет не видел, капитан. Пожалуйста! Пропустите!
   - Ладно, проходите, - капитан глянул на Маргаритку и улыбнулся. - И невесту можете взять.
   - Ой, - прокомментировала Маргаритка. - Надо Кольке сказать, что я его невеста. Идем, идем, - заторопила она Олега.
   Олег обнял брата. Но времени было совсем мало. Раздалась команда строиться. Николай пошел к разношерстной толпе новобранцев.
   - Невесту-то поцелуй на прощание, - сказал Олег.
   - Слышал, что сказал старший брат. Целуй невесту, - тут же подхватила Маргаритка.
   И Николай поцеловал веселую девчонку.
   - Колька, - шепнула она. - Ты все-таки полюбил меня чуток.
   Эх, не знала Маргаритка, сколько раз, пока Николая служил, снился ему этот поцелуй и ее нежные губы. У веселой девчонки были пухлые яркие губки, лучше подойдет это слово. Они напоминали полный месяц, рожками вниз, но в самом низу уголки губ неожиданно и кокетливо поднимались вверх. Поэтому на лице Маргаритки всегда жило и смеялось кокетливо-веселое выражение. Как можно было забыть этот поцелуй? Снился поцелуй. И сама Маргаритка снилась. Гораздо чаще, чем Валька.
   После проводов Олег поехал домой с матерью. Та с удивлением наблюдала, как Валька весело болтает с кем-то другим. А Маргаритка уехала с мужчиной, что подвез Олега.
   Но ни Олег, ни Николай, ни мать не знали, что именно за этого незнакомца Маргаритка через год выйдет замуж.
  
   Николай не видел Маргаритку почти десять лет. А когда увидел ее этим летом, то впервые пожалел, что не воспринимал всерьез ее школьных приставаний. Ведь он, в самом деле, нравился веселой подружке. Кстати, какие слова он услышал от Маргаритки после десятилетнего перерыва:
   - Получится! Хорошо! Рожу! Двойню! Мальчика и девочку!
   Она говорила не ему. Но что могли означать эти слова Маргаритки? Ответа мужчина не знал.
   Николай перебрался к брату. И одна из главных причин, он все-таки признался себе в этом, была та, что он надеялся вновь встретить Маргаритку. В то же время он понимал, что эта надежда мало вероятна. Маргаритка может и не жить в Гр-ке, к тому же она была замужем.
  
   Маргаритка попала в тяжелое положение, но ни за что бы не отказалась от него, если бы был выбор. Хотя выбор был, но Маргаритка не допускала второго варианта развития событий.
   Молодой женщине было очень-очень грустно, потому что уже сорок дней, как умер после длительной и тяжелой болезни ее муж Евгений Герасимов, удачливый предприниматель, владелец нескольких магазинов. Хотя Женя последнее время был владельцем магазинов лишь на бумаге. Ими уже несколько лет занимались Маргаритка и Золена с Богданом, родственники покойного мужа. Это началось сразу, как только заболел Женя. Но именно сегодня вечером молодая женщина поняла: скоро ей придется отойти от всех дел, потому что на нее помимо забот свались известие, из-за которого она чувствует себя, как бы это ужасно не звучало в этот день, счастливой. И это ощущение счастья стало подавлять ставшую привычной для женщины грусть. Маргаритка снова хотела жить, хотела быть счастливой. И будет! Это ей предсказала немолодая Лиза Годеонова, что с мужем жила в соседней деревне Соткино и слыла травницей и знахаркой. К ней Маргаритка добралась в надежде, что она поможет Жене. Но Лиза, выслушав молодую женщину, попросила посмотреть заключение врачей - знахарка имела медицинское образование - и сказала:
   - Мужу твоему я помочь не смогу. Даже не поеду к вам. Этого не надо. Муж твой счастлив, потому что стал, в сущности, ребенком. Скажу больше. Ему недолго осталось. Смирись с этим. А вот ты можешь загнать себя. Подумай о себе.
   - Как же я сейчас могу о себе думать? - горько произнесла Маргаритка. - Если Женя так плох. Хуже, чем я думала.
   - И все же подумай о себе. А я скажу, как тебе это сделать. Попроси у природы счастья, поклонись матери-земле, она тебя пожалеет и научит, как выстоять и быть счастливой. Поверь зову природы, доверься ей.
   И Маргаритка все сделала, что посоветовала ей Лиза. Вот и получилось. Счастье уже стучится в ее дверь.
   А ведь сегодняшний день обещал быть точно таким же тоскливым, какими были все дни с того момента, когда Маргаритка поняла, что Женя не выздоровеет.
   Утром молодой женщине было просто грустно, потом навалились заботы: надо отвести сорок дней. Службу в церкви она заказала. А помянуть мужа Маргаритка решила в кафе "Рассвет", что рядом с ее домом. И пожалела. Запахи еды, что витали там, не понравились женщине, ее даже затошнило, до того противно пахло мясо, когда она утром зашла проверить свой заказ. Маргариту уже подташнивало несколько дней, что-то происходило с желудком. А тут такой просто невыносимый запах мяса. Хорошо, что с ней было Золена, младшая сестра Жени. Маргаритка зажала рот и выскочила на улицу, еле отдышалась, а Золена разобралась с заказом в кафе. Золовка вышла спокойная, сказала, что все в кафе чисто, аккуратно, мясо свежее, ничем не пахнет, зря Маргаритка придирается.
   - Может, и зря, - проворчала Маргаритка.
   Золене она верила, та была дотошная, скрупулезная, проверяла все на совесть. Просто Маргаритка приболела. Отсюда все проблемы.
   Потом все поехали на кладбище. Положили цветы, Маргаритка всплакнула. Здесь лежал не только муж, но и не жившая ни минуты дочка Маргаритки и родители Жени. Свекра Маргаритка не знала, он умер до ее замужества, а свекровь она не любила. Золена обняла невестку и поспешила увести. А в кафе молодую женщину опять сильно затошнило, о еде думать совсем не могла. Все, что удалось женщине проглотить, это чашка зеленого чая.
   Из кафе все разъехались по домам. Пошла домой и Маргарита. Тетя Катя, сестра покойной мамы, сказала, что переночует у нее, что-то племянница бледненькая, уж не заболела. Маргаритка обрадовалась: не так тоскливо будет. Тетя Катя добрая, хорошая. Вечером стала готовить ужин, достала мясо, все было ничего, но как только оно стало жариться и от него пошел запах, молодой женщине стало опять плохо. Маргаритка страдающе отвернулась. Тетя Катя посмотрела внимательно и сказала:
   - А ты, дочка, случаем, не беременна? В кафе все воротила нос от еды, сейчас морщишься.
   Маргаритка застыла. Она лихорадочно перебирала в уме, когда последний раз у нее были месячные. И не могла вспомнить. Женя умер сорок дней назад, но и до этого наверно недели две прошло. Где же ее женский календарик? Не было случая, чтобы она не отметила дни своего женского цикла. Маргаритка полезла в верхний ящик компьютерного стола. Вот он. Ого! Получается, уже почти два месяца, как ничего не было.
   - Я сейчас, теть Кать, - крикнула женщина и сорвалась бежать.
   Бежала Маргаритка в аптеку, что была недалеко от кафе. Хоть бы работала! Ей надо купить тест на беременность. Аптека работала, и тесты были в продаже. Домой Маргаритка неслась также быстро, но осторожно, потому что уже тогда знала, что в ней есть новая жизнь и ее надо сберечь. Дома она поспешно бросилась в туалет. Есть! Вышла через пять минут плачущая и счастливая.
   - Теть Кать, я, в самом деле, беременная, - тихо сообщила она.
   А слезы лились и лились.
   - Чего ревешь-то? - грубовато сказала тетя Катя. - Рожать будешь! Пожалел тебя Бог, подсыпал тебе немного счастья, правда, с опозданием. Или ты...
   Тетя Катя не решилась спросить про аборт.
   - Теть Кать, конечно! Только рожать! - воскликнула женщина. - Ты же знаешь, я всегда хотела родить, только Женя был против. Я ведь тогда чуть не умерла... после девочки моей... Но теперь все решаю я.
   И счастливая Маргаритка налетела на тетку и закружила ее.
   - Теть Кать, у меня ребеночек будет...
   От этой радостной вести даже запах мяса не показался таким противным. Правда, Маргаритка его все равно не смогла есть, зато вареная картошечка была просто восхитительная да еще с малосольным огурчиком, что привезла из деревни тетя Катя.
   Вот так после смерти мужа на сороковой день выяснилось, что женщина беременна. Решение было одно - только рожать. Любым путем сохранить беременность. А магазины придется отодвинуть на второй план. Хорошо, что есть Золена и Богдан...
   Тетя Катя утром уехала. А Маргаритка позвонила Богдану, мужу Золены, он вел, в основном, дела после смерти Жени, и сказала, что ее сегодня не будет в центральном офисе.
   - Ты не заболела? - встревожился Богдан. - Вчера вся зеленая какая-то была. Может, Золену к тебе прислать?
   - Нет, - ответила Маргаритка. - Я просто взяла выходной. Ты сам давно твердил мне об этом. Вот я и послушалась.
   - Тогда не приезжай, - успокоился Богдан. - А то, как не стало Евгения, я думал ты себя и нас загонишь. Отдохни, Маргаритка.
   Маргаритка долго лежала в кровати, сегодня она не боялась одиночества, потому что оно кончилось. Женщина перебирала в памяти события последних лет и знала: это последний раз все вспоминает. С сегодняшнего дня она будет жить только положительными эмоциями, ребеночку ни к чему страдать. Женщина с нежностью погладила свой абсолютно плоский живот. Пусть малыш будет веселым и счастливым. А пока она разрешила себе в последний раз вспомнить все несчастья последних трех лет, а потом надо будет отодвинуть их в самый дальний уголок памяти.
   Герасимова Евгения, мужа Маргаритки, сильно избили, его нашли на улице без сознания. Мужчина был несколько дней в коме, врачи утверждали, что он безнадежен, умрет, а Маргаритка не дала отключить аппараты. Лишь через десять дней Женя пришел в себя, узнал жену, друзей. И, казалось, начал выздоравливать. Но медики предупредили Маргариту, что прогноз на будущее неблагоприятный, дальше будет только ухудшение. Маргаритка не поверила: ведь говорили, что муж вообще из комы не выйдет. А он очнулся. Но в этот раз правы оказались медики.
   Вести дела Евгений больше не мог больше. Он моментально уставал, раздражался, у него часто болела голова, порой впадал в депрессию, никого не хотел видеть. Магазинами сначала занялась Маргаритка. Потом, понимая, что одна не вывезет весь этот воз: больной муж и магазины - позвонила сестре Жени - Золене, с которой была очень дружна, и позвала ее с мужем перебраться сюда. Богдан Зеленецкий, муж Золены, имел свой небольшой бизнес, но в данный момент переживал нелучшие времена, что-то у него не заладилось, он и сам подумывал о переезде. И тут позвонила Маргаритка и предложила ему продать свой бизнес, перебраться в Гр-ск, вести дела Евгения. Чтобы заинтересовать родственника, предложила купить часть бизнеса Евгения. Женя не раз говорил, что муж его сестры, Богдан Зеленецкий, толковый мужик и совесть не всю растерял. Еще Женя мечтал его переманить к себе. А тут такая ситуация. Когда Маргаритка пыталась посоветоваться с мужем, рассказать о своих мыслях, тот был в подавленном настроении, все смотрел в одну точку, он махнул рукой: все равно, мол, делай, что хочешь. Богдан и Золена согласились на предложение Маргаритки. Так у женщины появился надежный помощник. Постепенно Богдан вошел в курс всех дел, и Маргаритка понимала, что он становится главным в их бизнесе, а не она. Да и когда ей было! Болезнь Жени прогрессировала.
   С мужем становилось все хуже. Равнодушие стало сменяться странностями в поведении. Его стало опасно оставлять одного. Как-то, вернувшись домой, Маргаритка обнаружила, что Женя снял с петель (и откуда только силы взялись) и разобрал буквально по винтику мощную входную железную дверь, отвинтил все замки, ручки, вытащил все гвоздики, заклепки, разложил в идеальном порядке на ковре в большой комнате. Зачем он это сделал, Женя не мог объяснить. Довольный, он сидел сам на ковре и любовался своей работой. А дальше становилось хуже. Женя временами перестал узнавать знакомых и близких. Так иногда глядя на жену, говорил:
   - Ты кто такая, зачем пришла? Уходи. У меня есть жена. Она сейчас вернется и выгонит тебя.
   Через тридцать минут узнавал Маргаритку и нормально говорил с ней, жаловался, что заходила какая-то чужая тетка. Из дома Женя стал бояться выходить, но каждое утро одевался во все чистое, отглаженное, обувал начищенные туфли. Говорил Маргаритке, что владелец магазинов модной одежды должен выглядеть сам безупречно. Вот так безупречно одетый он ходил по дому и развешивал всюду чистые полотенца: на двери, на ручки, на мебель. Потом стал разговаривать с телевизором, часами сидел на диване, подставляя подушки под голову. Говорил, что надо беречь затылок. Маргаритка грустно думала:
   - Наверно, по голове стукнули Женю. Помнит где-то в подсознании, что с этим ударом все беды его связаны. Кто же его так?
   Но ответа на этот вопрос не было. Женя не помнил факт его избиения, он все больше стал забывать недавнее прошлое. Зато откуда-то достал портрет прапрадеда, все показывал его и говорил, что он был кулаком, от него все Герасимовы такие хозяйственные. Женя без конца что-то говорил, говорил сам с собой, бессистемно, отрывками вспоминал события далекого прошлого, в лице появилось что-то детское. Все повторял, что ему надо поймать белого голубя. Больше всего Маргаритка боялась упоминания про белого голубя.
   Маргаритка рвалась между магазинами и домом. Становилось ясно, что одного больше Женю оставлять нельзя, а вскоре стало понятно, что его вообще опасно держать в доме.
   Как-то ночью Маргаритка проснулась оттого, что над ней стоял муж, с каким-то странным выражением всматривался в ее лицо, в руках сжимал ножку от стула, когда только успел отломить.
   - Ты кто? - спросил он Маргаритку. - Ты зачем пришла сюда? Легла в мою постель? У меня жена есть.
   Женщине стало жутко. Кто знает, что у больного человека на уме? Но, взяв себя в руки, ласково заговорив с мужем, Маргаритка сумела забрать ножку у Жени, уложить его, дала большую дозу успокоительного. Женя узнал жену, послушно выпил лекарство. Вскоре он отключился. Сама Маргаритка так и не смогла больше уснуть. Боялась. Утром она все рассказала Золене и Богдану. Богдан предложил Маргаритке устроить Женю в хороший пансионат для людей с отклонениями.
   - А может, нанять сиделку? - спросила Маргаритка. - Пусть он дома живет. У нас большая квартира. Хватит места и сиделке.
   В ее голове никак не укладывалось, как она сможет отдать близкого человека в чужие руки.
   - Да, у вас в доме четыре комнаты, - ответил Богдан, - и тебе придется из своей квартиры сделать четырехкомнатную камеру, да-да, камеру, на окна надо ставить решетки, потому что когда-нибудь Евгений попытается выпрыгнуть из окна за своим голубем. Сиделка может просмотреть. Ведь ее рабочий день будет двадцать четыре часа... И это тебе влетит в копеечку...
   Золена глянула на мужа с упреком: зачем так жестоко. Но всегда лояльный и воспитанный Богдан был неумолим.
   - Сиделка обойдется дороже, чем пансионат, - подвел он итог.
   Да, Маргаритка испытывала временные денежные трудности. Без Жени магазины пока не приносили большого дохода. Маргаритка сама не могла мотаться за границу за модной одеждой, раньше этим занимался муж. Богдан пока еще не достиг уровня Жени, а Маргаритка же все больше отстранялась от дел.
   Женщина обещала подумать над предложением Богдана. Она провела еще несколько бессонных ночей, вся осунулась, похудела, у нее болела голова, глаза щипало, словно в них был насыпан песок. Приехавшая Золена ахнула, глядя на нее, и увезла брата и Маргаритку в деревню.
   - Вместе будем следить за Женей, - сказала она. - Тебе надо хоть иногда спать и самой.
   В деревне Женя сначала, было, успокоился, ходил по комнатам, узнавая их (это был его дом, Золена и Богдан пока не купили себе жилья, и Маргаритка им предложила жить на их большой даче, сама с мужем осталась в городе, поближе к врачам). Первая ночь прошла относительно спокойно, Женя побеседовал в зале с телевизором и уснул на диване. Его не стали тревожить, укрыли теплым одеялом и оставили там. Маргаритка легла тут же на разложенном кресле. А на вторую ночь... На вторую Женя стал аккуратно выставлять стекла в зале, хотя можно было просто открыть окно. Когда его пытались остановить, он испугался, забился в угол и заплакал, жалко, по-детски. Маргаритка пыталась его утешить. Он с силой ее оттолкнул:
   - Ты плохая, я тебя не знаю, уходи отсюда.
   Потом посмотрел на Золену, протянул ей руки:
   - Мама! Мама! Я хотел поймать голубя. Там голубь летает. Белый. Он ко мне прилетел. А эти дядька и тетка не дают его взять, - он показала на Маргаритку и Богдана. - А голубь в окошко мне стучит, просится.
   За окошком никакого голубя не было. Золена подошла к брату, погладила его по голове:
   - Не бойся, я никому не дам тебя обижать.
   Женя же уткнулся лицом в колени Золены и горько зарыдал.
   Эту ночь никто не спал толком, кроме Жени. Маргаритка опять дала ему большую дозу успокоительного. Утром Женя проснулся, позавтракал, узнал и жену, и сестру, оделся во все новое, отутюженное, сказал, что собирается на работу. Но за дверь испугался выйти, сел в большой комнате перед телевизором, стал, как обычно, разговаривать с ним, потом попросил полотенце, ему дали, он попросил еще, успокоился, когда дали пачку. Женя аккуратно развесил их по всей комнате и остаток дня ходил, проверял их, перевешивал. Потом подошел к окну и заговорил со своим голубем.
   - я скоро с тобой полечу, - обещал он. - Ты подожди меня.
   И Маргаритка решилась на пансионат.
   В сельской местности недалеко от П-ва был интернат для людей с отклонениями. Туда после мучительных раздумий женщина согласилась поместить мужа. Становилось ясно, что мужа оставлять одного нельзя ни на минуту.
   Первый день, отвезя мужа в интернат и оставшись одна в своей квартире, Маргаритка плакала, не давала покоя совесть. Женщина все спрашивала: правильно ли она поступила, определив мужа в интернат. Она вспомнила, как ездила смотреть место, где придется жить Жене. В интернате было чисто, большая отгороженная территория, высокий забор, уйти не удастся, всюду клумбы, цветы. Кормили там хорошо. Маргаритка видела: меню разнообразное, фрукты дают постоянно. Ей даже разрешили сходить на кухню, ничего, пахнет нормальной едой. Да и врачи с медсестрами каждый день рядом.
   Женю поместили в комнату, рассчитанную на двоих. Сосед его был спокойный, только не разговаривал, без конца играл сам с собой в шахматы. В комнате был телевизор. Женя радостно вошел в комнату, он боялся улицы и был доволен, что его завели наконец-то в дом, сел на кровать, как всегда, обезопасил свой затылок подушкой, стал о чем-то говорить с телевизором. Маргаритка сразу положила ему пачку новых полотенец. На окнах были решетки.
   - Это хорошо, - думала женщина. - Если Женя опять будет ловить своего голубя, то не страшно, не выпадет из окна, не разобьется.
   Маргаритка попрощалась с мужем и приготовилась уходить, он никак на это не прореагировал: Женя начал развешивать полотенца.
   Молодой женщине первый раз разрешили навестить мужа только через неделю. Женя был такой же аккуратно одетый, весь отутюженный, он не узнал жену, но, видя, что она с ним разговаривает, радостно сообщил, что живет в новом доме, у него тут есть бабушки. Они с ним ходят гулять, чтобы не страшно было, а он за это им помогает, и куда-то повел Маргаритку. Это была прачечная. И Маргаритка увидела, что Женя аккуратно развешивает на сушилку полотенца. Пожилая нянечка ласково сказала:
   - Молодец, сынок. Помог бабушке. А теперь давай учиться вешать простыни, - потом посмотрела на Маргаритку и сказала: - Безобидный он у тебя, то все голубя хочет поймать за окном, то вот любит бельишко вешать. Помогает мне. А я ему уж за это одежду глажу. Отказывается ходить в мятом. Аккуратист он у тебя.
   Маргаритка вымученно улыбнулась и собралась уходить. Жена Евгения явно не интересовала. Он с санитаркой пошел развешивать выстиранные простыни.
   Теперь, когда Женя стал жить в интернате, Маргаритка стала чаще появляться в магазинах. Они с Богданом, видя, что модная одежда не приносит большой прибыли, решили перейти на торговлю продуктами. Все считали, думали, в, конце концов, решились и открыли первый небольшой продуктовый магазин. Он себя оправдал. Подумывали о втором. Так пробежали два года. Чтобы не мучиться мыслями, Маргаритка нагрузила себя работой. Потихоньку магазины стали приносить хороший доход. Богдан поговаривал о покупке своей квартиры, а Маргаритка твердила: живите в доме. Золене там нравилось.
   Через два года здоровье мужа стало резко ухудшаться, разум его остался на прежнем уровне, но Женя стал слабеть. Врачи предупредили Маргаритку, что он скоро умрет. Она пыталась оттянуть его смерть, ездила по профессорам, травникам, знахарям, экстрасенсам, платила всем большие деньги, лишь бы сохранить жизнь Жени. Профессора сокрушенно качали головой, травники и экстрасенсы брали деньги, но помочь так и не могли. Богдан начал ворчать, что она много тратит на всяких шарлатанов.
   - Не могу я иначе, - отвечала женщина. - И так отдала Женю с интернат, а если и смерть не попытаюсь отдалить, не прощу себе.
   Но сама понимала, что надежды практически нет. Все это привело к тому, что за эти два года ухудшилось и здоровье самой Маргаритки, она еще сильнее похудела, очень мало ела, стала плохо спать, возобновились головные боли, мучили кошмары. Золена расстроенно сказала, что если Маргаритка не перестанет себя изводить, то вскоре придется и ее помещать в больницу. А Богдан жестко добавил, что надо немного быть поэкономнее со всякими знахарями, а то деньги те берут, а толку все равно нет.
   - Хорошо, Богдан. Ты прав. Я еще съезжу к одному человеку, к местной ведьме, - пообещала женщина, - и все. Если не будет пользы, то смирюсь.
   - И займись собой, - добавила Золена.
   - И займусь собой, - послушно повторила Маргаритка.
   - Да не поможет Жене твоя очередная колдунья, - непримиримо сказал Богдан. - Хватит обогащать обманщиков. Смирись уж сейчас.
   - Мне сказали, что в Соткино живет настоящая ведьма, добрая ведьма, она чуть ли не с того света умеет людей возвращать, - упрямо проговорила Маргаритка. - Лиза Годеонова ее зовут. Вот к ней съезжу. Если она скажет, что Женя безнадежен, то все. Я не буду больше...
   Туманно-голубые глаза женщины наполнились слезами.
   - Лиза? Годеонова? - переспросил Богдан. - Я ведь где-то слышал о ней. Вспомнил. Это жена одного предпринимателя. Серьезная женщина. У нее есть и медицинское образование. Она всегда говорит правду. За безнадежных не берется. К ней, ладно, съезди.
   И Маргаритка обратилась к Лизе Годеоновой. Немолодая приятная женщина с умными проницательными глазами ярко-зеленого цвета, выслушала внимательно молодую измученную женщину, спросила, каков диагноз, посмотрела медицинские бумаги и тяжело вздохнула.
   - Нет от этого никаких трав. Не мучай мужа и себя, - приказала она. - Тебе еще жить придется. А ты загнала себя. Детишки-то есть?
   - Нет, - грустно ответила молодая женщина.
   - Вот, еще рожать надо будет, а что творишь. Сама скоро с ума сойдешь или нервное расстройство заработаешь. Послушай меня, займись собой. Вот тебе я травок подберу и научу, как с бедой справиться и выстоять в любом горе. Женщина всегда сильная, только надо разбудить эти силы и поддержать их. Голова-то часто болит?
   - Болит, - призналась Маргаритка.
   - Не спишь?
   - Не сплю. Снотворное не помогает.
   - Плохо. Спать надо. А снотворное выброси. Незачем привыкать к нему. Скоро сама будешь засыпать.
   И, правда, советы Лизы сразу облегчили состояние Маргаритки. Еще бы, пройдись по лесу на рассвете да прокатись с утречка пораньше по холодной росе. Снимается любой стресс. Маргаритка, когда первый раз бросилась в обильную росу, то даже задохнулась, но лишь на секунду. Тотчас она почувствовала, как что-то уходит из ее тела, то, что держало в напряжении все мышцы, давило на грудь, голову, не давало легко дышать, теперь становилось легко, свободно. Ей казалось: она сейчас встанет и сможет полететь. Надо просто этого сильно захотеть. Днем даже Богдан отметил, что женщина немного порозовела, не такая измученная, а она всего один раз пока осмелилась на ведьмином месте - на Загорушке - покататься по земле. Как ни странно, но впервые после этого росистого душа Маргаритке вновь захотелось жить, улыбнуться солнцу, она с аппетитом съела тарелку борща, что наварила тетя Катя (в эти дни она ночевала у тети Кати), а ночью быстро уснула. И впервые во сне ее окружала не безысходная чернота, а что-то другое. Женщина не смогла бы рассказать своего сна, только это было что-то яркое, сверкающее, оно звало жить. Наверно, мать-земля вдохнула в нее уже тогда в нее толику жизни. А самое главное, теперь-то Маргаритке можно в этом признаться, она после посещения Лизы смирилась с мыслью, что будет жить без Жени. Нет ее вины, что он заболел и умирает.
   Маргаритка решила, что будет ходить целый месяц на Загорушку и принимать природные росистые ванны. Когда Лиза советовала ей это сделать, то измученная молодая женщина спросила, сколько времени надо будет так делать.
   - Сама догадаешься, - ответила мудрая ведьма. - Мать-земля подскажет тебе или сама жизнь.
   Маргаритка заметила: даже если нет росы, что обычно бывало накануне грозы, то после того, как она покатается по траве, у нее перед дождем не болит больше голова. Словно земля вытягивала из нее лишнее напряжение. А травка на Загорушке была такая ласковая, мягкая, добрая. Она ни разу не уколола обнаженного женского тела, ни одна пчела или оса не ужалила.
   Молодая женщина в очередной раз шла рано утром на Загорушку и, как девчонка-школьница, гадала на большой бело-желтой ромашке, только придумывала разные вопросы, а ромашка отвечала на них:
   - Поможет - не поможет (это про новое лекарство для Жени), найду - не найду (это про счастье в ее жизни), получится - не получится (Богдан должен был заключить удачную сделку), хорошо ли - плохо ли (про то, что она начала радоваться жизни), рожу - не рожу (будут ли у нее когда-нибудь дети?), мальчика или... И аккуратно обрывала белые лепестки. И на слове "мальчика" ромашка кончилась. Маргаритка засмеялась. Ромашка каждый день обещала ей что-то хорошее. Ни разу не дала отрицательного ответа. Сегодня пообещала ей сыночка. Женщина откинула прочь желтую сердцевину ромашки и решительно крикнула в пространство:
   - Получится! Хорошо! Рожу! Только сразу двойню! Мальчика и девочку!
   Завизжав, она бросилась в росу, что сегодня была обильнее обычного.
   - Я буду еще счастливой, - думала женщина, лежа в траве, широко раскинув руки и глядя в мудрое безоблачное небо.
   И встретила абсолютно неожиданно на Загорушке возле седого камня-валуна свою первую любовь, такую яркую, такую романтичную, к сожалению, безответную - любименького Кольку Яликова.
   Это было так неожиданно, что Маргаритка в первый момент даже не узнала бывшего одноклассника. А он узнал. Более того, Николай так смотрел на Маргаритку! Она просто физически чувствовала его страстные и одновременно ласкающие взгляды. И ей это было очень приятно. Эх, раньше он так на нее посматривал бы! А то все застенчиво улыбался. При этой же встрече Колька Яликов был совсем другой, не как в школьные годы, когда она, лукаво хохоча, каждый день просила полюбить ее. Эх, Колька Яликов, любименький. Так она его именовала.
  
   Умница и первая красавица 10 класса Маргаритка Лосинская влюбилась. И в кого? В одноклассника Кольку Яликова. Спокойного, высокого, ничем не примечательного парня, с точки зрения многих девчат. Того самого Яликова, которого Маргаритка знала чуть ли не с рождения, с кем сидела в первом классе и делила парту жирной линией.
   - Не лезь на мою половину, - громко шептала девчонка и бдительно следила за границей.
   Стоило только Кольке чуть-чуть подвинуть подальше локоть, как вредная девчонка толкала его.
   - Это моя половина!
   А так как это был правый локоть, то много лишних кривых линий было в аккуратной тетради у мальчишки. Тот тоже строго следил за линией на парте. Линейкой вымерял сантиметры, доказывал, что Маргаритке много места досталось, ему меньше, граница должна проходить не здесь. Они в один день доделились до того, что их первая учительница, добрейшая Анна Яковлевна забрала у них портфели, выпроводила их с урока и отправила за родителями. После этого они уже не делили ничего, а понурые, с опущенными головами, шли домой. У Маргаритки и слезы текли. Мама уехала в район, будет только вечером, отец в школу ни за что не пойдет, а если узнает бабка, опять заведет свою песню: "Вся в дядьку Владимира, такая же неугомонная. Совсем на девочку не похожа. Лосинское отродье". Как теперь портфель вернуть? Решили идти к Колькиной матери, их дом был ближе к школе.
   Тетя Ира, мать Кольки, полоскала белье во дворе дома, в большом корыте. Увидев, что возле забора нерешительно остановились грустные Маргаритка и Колька, а было еще рано, только два урока прошло, она оставила белье и подошла к детям.
   - Что случилось? Почему вы не в школе?- строго спросила она.
   Колька молчал. Только ботинком ковырял землю.
   - Нас выгнали, - пролепетала Маргаритка.
   - Как выгнали? За что? - сдвинула брови тетя Ира.
   - Мы парту делили, - признались ребятишки.
   - Разделили?- строго спросила мать Николая, надежно спрятав улыбку.
   - Нет, - дети опустили голову.
   Тетя Ира, как была в стареньком халате и фартуке, в резиновых галошах, взяла детей за руки и решительно повела их назад в школу, приговаривая:
   - Я вам сейчас покажу, как парту делить! Вот нарву крапивы, да как вложу сразу двоим! Анюта, мать Маргаритки, мне потом спасибо скажет. Папочка-то совсем тебя избаловал. Я знаю. Нет, чтобы наказать, все посмеивается! Стыд какой, позор!- сокрушенно качала головой тетя Ира. - Из школы выгнали! И это в первом классе! Даже портфели не отдали! Ой, что делается! Что дальше будет?
   Колька и Маргаритка болтались сзади, удерживаемые сильными руками Ирины Васильевны. Она привела ребятишек в школу, завела в класс, пообещала Анне Яковлевне, что никогда больше Колька с Маргариткой не будут делить парту, тряханула их:
   - А ну, живо просите прощения! Бесстыдники!
   И те торопливо заговорили:
   - Анна Яковлевна, простите нас, мы больше не будем.
   Их, конечно же, простили. Николай и Маргаритка сидели тихо, боясь пошевелиться. Про границу, проведенную жирной линией, забыли. Никто больше парт в классе не делил.
   Шли годы. Колька и Маргаритка росли.
   В пятом-седьмом классе они дрались не на жизнь, а на смерть. Из-за всего. Из-за любого пустяка.
   Как-то на уроке Маргаритку за то, что много отвлекалась, смотрела в окно, обещали пересадить на другой, средний ряд, к мальчишкам, к Яликову.
   - А-а-а, к Яликову. К Яликову можно, - отозвалась девчонка, насмешливо поглядывая на Николая. - Я его не боюсь. Он моя подружка с первого класса. Нас вместе в уроков выгоняли.
   Колька показал ей кулак, она ему язык. Но если Маргаритке и так уже попало за поведение и ей надо было вести себя прилично, чтобы остаться на своем любимом месте у окна, то обычно спокойному Яликову замечаний пока не было. Мальчишка этим воспользовался. Он быстренько через узкий проход между партами ткнул ручкой в бок Маргаритку и показал ей опять кулак. Девочка вскрикнула, больно все-таки, и получила очередное замечание.
   - Ну, Яликов, - повернулась Маргаритка к нему, как только учитель оставил ее в покое, - получишь ты у меня.
   Яликов же опять показывал ей кулак.
   - Видела? - прошептал он.
   - Видела, - вздернула нос девчонка.
   И Колька неожиданно закончил:
   - И больше не увидишь.
   Тихонько заржал сосед Кольки Андрей Золотарев. Маргаритка сердито отвернулась. А Кольке это понравилось, он опять ткнул девочку ручкой. Поаккуратней теперь, чтобы не вскрикнула.
   - Видела? - вновь спросил он, выставив кулак.
   Та промолчала. Лишь сердито сжались ее кокетливо-веселые губки.
   - Больше не увидишь, - завершил довольный Колька.
   Золотарев просто зашелся и даже немного хрюкнул от смеха. Мария Александровна сердито сделала и им замечание. Золотарев поспешно сказал:
   - Молчу, молчу, Мария Александровна.
   Но Яликов не унялся, теперь он уже старался для Золотарева и других. Многие уже следили за ними и похихикивали. Маргаритку опять укололи в бок. Она отмахнулась, но Яликов прошептал:
   - Смотри сюда.
   Девчонка не удержалась и повернулась. Там опять маячил кулак Яликова:
   - Видела? И больше не увидишь.
   Золотарев на этот раз надулся, сдерживая смех, покраснел и всхлипнул.
   - В чем дело, Андрей? - спросила Мария Александровна.
   Золотарев, естественно, не мог заложить друга и выдал:
   - Это из-за Маргаритки все. Она меня смешит.
   - Ах, так, - рассердилась не на шутку Мария Александровна. - Раз такое дело, Лосинская, пересядь к Золотареву, смеши его, сидя рядом, а Яликов переберется к Дамассковой.
   Как ни старалась доказать Маргаритка, что она не виновата, не вышло. Одного она добилась: не ее пересадили, а Золотарева отправили к ней. Зато на перемене Маргаритка отомстила за все. Сердитая девчонка подошла к Яликову:
   - Что я там не видела? - спросила она мальчишку.- Показывай.
   - Вот это, - Колька с готовностью показал ей свой кулак. - И не увидишь, - добавил он под откровенное ржание Андрея.
   - Зато ты сейчас много чего увидишь!
   И Маргаритка бросилась в драку на Кольку. Надо сказать, Колька никогда не дрался с девчонками, так учил его отец, а потом старший брат.
   - Маргаритка, ты чего? Хватит! - приговаривал он, защищаясь от быстрых рук одноклассницы.
   Но Маргаритка колотила его всем подряд: линейкой, книгой, потом портфелем. Колька только успевал руки подставлять. Девчонку еле оттащил крупный Владька Силюхин.
   - Я тебе еще после школы задам, - пообещала разозленная Маргаритка.
   Но она не была злопамятной, к концу уроков все забылось. Но драка не была последней. Много еще раз налетала Маргаритка на одноклассника, Колька задирал ее, провоцировал.
   В девятом классе отношения изменились, ребята начинали терпимее относиться друг к другу, начинали дружить.
   В этот год Маргаритка сидела опять с Колькой. Сначала на последней, потом первой парте. В их классе было тридцать человек. Пятнадцать девчонок и пятнадцать мальчишек. Поровну. Маргаритка опоздала к первому сентября, была с родителями в гостях у тети Кати. Пришла в школу только пятого. Все девчонки сидели парами, в том числе и Настя Дамасскова, ее подружка, она села с Ксенией Ермаковой. И парни тоже все были по двое. Лишь в одиночестве на последней парте сидел Колька Яликов. Маргаритка пошла и села к нему. Парнишка зашипел:
   - Чего садишься ко мне? Вон на том ряду тоже свободна парта.
   - Ну и что? - ответила девчонка. - Я, может, хочу с тобой посидеть.
   Разозленный Колька сам отсел на другой ряд, хоть и не хотел уходить со своего места. И это ясно было почему. Впереди сидели Ирка и Люська. Ирка была добрая отличница, у нее всегда можно было списать, а в Люську все мальчишки в классе были влюблены. Маргаритка насмешливо сказала:
   - Зря, Яликов, отсел. Все равно тебя со мной посадят.
   Так и вышло. Уже в этот день Яликов был официально посажен Марией Александровной с Лосинской Маргаритой.
   Им было весело вдвоем. Посмеиваясь, они вспоминали, как в первом классе делили парту. Причем, очень часто Маргаритка смешила Кольку. Это кончилось тем, что их пересадили на первую парту. Так они и просидели весь год.
   А в десятом классе из двух параллелей осталась одна. В одиннадцатом классе к ним пришла новенькая. Валька Замова. Маргаритка уже не сидела с Колькой. Он опять сел с Андреем Золотаревым. Девчонка немного посетовала на весь класс, что надеялась опять быть в паре с Яликовым, но так уж и быть она сядет с кем-нибудь другим. Маргаритке в компанию досталась Настя Дамасскова, ставшая к тому времени длиннокосой красавицей. Девочки давно были дружны.
   Как-то вечером гуляя с Настей, Маргаритка встретила Кольку, держащего за руку Вальку Замову. И Маргаритка обнаружила, что ей это неприятно. Защемило что-то внутри. Ей самой хотелось, чтобы Колька держал ее за руку. И тут впервые у Маргаритки вылетело:
   - Яликов! Бессовестный. Ты уже второй раз изменяешь мне, сначала сел с Золотаревым в начале года, забыл про свою подружку, а теперь еще и с Валькой гуляешь. Не помнишь, что мы с тобой с детства влюбленные друг в друга, нас с уроков даже вместе выгоняли. Ты почему Вальку под руку ведешь, а не меня? Коль, - заныла она, - ну влюбись в меня.
   Никто всерьез не воспринял ее слов. Маргаритка всегда была насмешница. Колька смущался, Валька злилась, Настя откровенно хохотала. Именно она на другой день всем и рассказала про это. Маргаритка не смущалась, хохотала:
   - А как мне еще вернуть моего Кольку любименького.
   Впервые она тогда назвала его любименьким. И пошло, и поехало. С тех пор подобные высказывания Маргаритки стали постоянным. Веселая одноклассница всем и всюду сообщала, что любит Яликова. Сначала девчонки сплетничали по этому поводу, парни гоготали, потом привыкли и уже все от души хохотали над выходками Маргаритки.
   А она? А она впервые влюбилась и прятала свои первые чувства. Маскировала, как могла.
   А Яликов? А тот молчал и улыбался. Маргаритка была ему симпатична. Но всерьез он ее не воспринимал.
  
   И теперь этот Яликов сидел под камнем и пожирал ее глазами. Права была Лиза Годеонова: жизнь не кончилась, она продолжается. Только ее нельзя предсказать и предугадать. Разве могла предположить женщина, что встретит здесь своего любименького Кольку.
   Маргаритке было интересно встретить Яликова, она подумала: на теперешний бы ее ум и жизненный опыт она бы ни за что не упустила Кольку. Не уступила бы его Вальке Замовой, тем более и не нужен был той Колька. Как подвернулась другая партия, так Валька сразу и замуж вышла. Но тогда Маргаритке было все равно, она сама была замужем за Женей, ждала ребенка и была вполне счастлива. И все же даже после десятилетнего перерыва видеть Николая было приятно. Вспомнились школьные чувства. Молодая женщина не раз еще встретилась бы с ним. Она сразу пришла к такому решению. Но раздался телефонный звонок. Жизнь в очередной раз внесла свои коррективы. После услышанного мысли о новой встрече с Николаем моментально вылетели из головы.
   Маргаритке звонила добрая нянечка из интерната, та самая, что гладила Жене одежду и вешала с ним полотенца. Маргаритка приплачивала ей лично, чтобы быть спокойнее за мужа. Тетя Нина жаловалась, что Женя не кушает уже три дня, отказывается вставать и не хочет ни с кем говорить, даже полотенца не стал вешать. Только лежит и просит впустить в окно белого голубя, который прилетел за ним. Тетя Нина просила Маргаритку приехать. В голосе пожилой санитарки звучала тревога.
   - Плох Женечка наш, плох, - проговорила она.
   Маргаритка резко погрустнела, поспешно попрощалась с Николаем и почти побежала к дому. Она в эти дни ночевала у тети Кати, чтобы с утра быстрее добраться до Загорушки. Завела машину и сразу же поехала в интернат. Женя еще был жив. Узнал бывшую жену, сказал равнодушно:
   - А, это ты, Маргаритка, - махнул рукой и отвернулся к окну.
   Маргаритка пыталась поговорить с ним. Ей показалось, что к мужу вернулся разум, ведь он ее назвал Маргариткой. Взгляд Жени был осмысленным.
   - Там голубь, - прошелестел его голос.
   Муж показал на окно и больше ничего не стал говорить. Только что-то все перебирал руками, словно что-то снимал, стряхивал с себя. Маргаритка глянула на окно. В самом деле, на подоконнике примостилась белая голубка. Она постучала клювиком по стеклу. Маргаритке стало жутко. Женщина вышла в рекреацию из спальни. Идущая мимо нянечка участливо спросила:
   - Молчит?
   - Молчит. Только руками что-то все перебирает.
   Про голубку Маргаритка не стала говорить.
   - Не тормоши его, - тихо попросила нянечка, - отходит он.
   - Как отходит? - испугалась Маргаритка. - Куда?
   - Помирает твой Женя. Ты постой здесь, а я побуду с ним. Много я их, сердечных, проводила на вечный покой. Если Женя захочет тебя видеть, я позову... Только ему все равно уже...
   - Жене давно все равно, - грустно думала молодая женщина.
   Тетя Нина пошла в палату. Маргаритка не поверила ей, что Женя скоро умрет, прямо сегодня, сейчас. Ей неожиданно хотелось закурить. Когда-то давно в институте грешила этим. Но уже многие годы не баловалась. С тех пор, как вышла замуж за Женю. Муж запретил ей курить. А потом были первые неудачные роды. Больше Маргаритки не удавалось забеременеть, но и курить себе она не разрешала. Ей хотелось ребеночка. Она, в сущности, его и получила. Это был больной муж.
   Мысли оборвала няня. Она приоткрыла дверь палаты и сказала:
   - Преставился.
   Маргаритка почти вбежала в палату. Белая голубка покинула подоконник и медленно улетала.
   - Душенька Женечкина полетела, - грустно сказала няня, проследив за взглядом молодой женщины. - Хороший был человечек. Безобидный.
   Тете Нине тоже было жалко Женю. И привыкла она к нему. И не стало дополнительного заработка.
   А на сорок дней Маргаритка выяснила, что она беременна. Помня первые неудачные роды, когда она промучилась трое суток, но так и не смогла сама разродиться, ребеночка вытащили щипцами, уже мертвого, Маргаритка решила, что ей надо прямо сейчас к врачу. Она не должна потерять этого ребенка. Женщина энергично встала, даже сделала зарядку, выпила чая и направилась в женскую консультацию. По дороге неожиданно подумала:
   - А вдруг нет беременности? Вдруг просто задержка? Нет! Не хочу!
   Маргаритка уже привыкла к мысли, что у нее будет ребеночек. Должна быть беременность.
   Женщина врач, уже немолодая, осмотрела Маргаритку.
   - Около шести-семи недель, - сказала она.
   Дальше стала расспрашивать: рожать будет или нет, какая беременность? Вторая. Хорошо. Но, услышав, что детей у женщины нет, сразу насторожилась, посоветовала лечь в стационар, в патологию, чтобы обследоваться на всевозможные проблемы и исключить возможность выкидыша. Маргаритка согласилась. Вечером она приехала к Богдану и Золене. Те сразу поняли, что она не просто так появилась у них. Что-то случилось. Какие-то важные новости. Маргаритке тоже было нелегко, но она осмелилась и выпалила на одном дыхании:
   - Я беременна, от всех дел отхожу, завтра ложусь в больницу, Богдан и Золена, вам все делать самим.
   Родственники сначала молчали, переваривая полученную информацию, потом Золена робко сказала:
   - В больницу-то зачем, Маргарит? Ты не спеши, пусть тебя обследуют. Может, нормального носишь ребеночка. Рожай лучше! А?
   Маргаритка выпучила на нее глаза. Потом поняла: ведь Золена думает, что она в больницу на аборт собралась. А, в общем-то, женщина была даже благодарна сестре умершего мужа за эти слова. Золена хочет, чтобы Маргаритка родила. Из скромности не задает лишних вопросов.
   - Я буду рожать! Ребенок у меня будет только нормальный, - решительно заявила Маргаритка. - Ему не с чего быть ненормальным, - и вздохнула: - Мне бы только самой нормально выносить и родить.
   И посмотрела на Богдана. Ей было интересно, как прореагирует он. Богдану теперь одному заниматься всеми магазинами. Женщина еще днем написала доверенность на управление магазинами своей части на имя Зеленецкого Богдана. К тому же они планировали окончательно расстаться с модной одеждой и перейти на торговлю продуктами. Хотели открыть новый продуктовый магазин здесь, в Осинках, где много дач, а магазин один с советских времен, выбор продуктов небольшой, да и к ценам не подступишься. Маргаритка уже все просчитала. Сегодня надо передать все цифры Богдану и в больницу. Да, надо обязательно в новом магазине сделать отдел бытовой химии. Люди со станции таскают всякие порошки и мыло. А так попутно будут покупать. Богдан все это выслушал, забрал все расчеты и приказал:
   - Дуй в больницу, потом рожай! Справлюсь и без тебя, - улыбнулся и сказал: - Это надо отметить. А давайте-ка, девчата, выпьем шампанского. Первая радостная весть за три года.
   - Выпьем, обязательно выпьем, - поддержала Маргаритка. - Только я не буду. Мне теперь нельзя.
   - А тебе компоту нальем,- светло и радостно улыбнулась Золена и пошла доставать высокие фужеры
   Домой Маргаритку не отпустили. И к тете Кате не пустили. Она осталась ночевать здесь. Спала плохо, без конца вертелась, просыпалась, сны были какие-то отрывочные, черно-белые. Маргаритка после смерти Жени еще неуютнее стала чувствовать себя в этом доме. Утром сказала:
   - Ребята, а может, вы купите этот дом. Не смогу я здесь жить. Все о Жене напоминает.
   Богдан, как всегда, ответил резко, но истинную правду.
   - Ты, Маргаритка, еще молода. Не только родишь, но и замуж выйдешь. Тебе еще понадобится дом.
   Золена поддержала:
   - С ребеночком летом лучше в деревне жить.
   - Вот что, дорогие мои, - Маргаритка совсем не улыбалась. - С ребеночком я и у тети Кати смогу пожить летом. У нее тоже большой дом. Она всегда зовет меня к себе. А новым мужем жить там, где когда-то жила с Женей... Этого не смогу... Да, городскую квартиру я тоже сменю.
   Как ни пытались ее переубедить, Маргаритка стояла на своем.
   - Я начинаю новую жизнь, - твердила женщина. - Вам этот дом по душе, покупайте его. Мне он кажется мрачным.
   - Но у нас пока нет нужной суммы на дом, - как последний довод выдвинул Богдан. - Я с предыдущим кредитом еще не расплатился.
   - Я не тороплю. Но знайте, я отныне гостья в этом доме, а Золена хозяйка.
   - Я давно уже хозяйка, - улыбнулась та. - Как вошла сюда. Что ты придираешься к дому? Хороший дом. Никакой не мрачный.
   - Вот и замечательно, - ответила Маргаритка.
   На другой день Маргаритка легла в больницу. Она просто отдыхала там. Спала, ела, если могла. Тошнило ее сильно. И все чаще ее посещала мысль, что надо расставаться со своей долей в бизнесе. Все продать Богдану. Уж очень хотелось родить девочку и самой ее растить. Но вставал вопрос: на что тогда она будет жить? Поэтому пока женщина продавать часть своего бизнеса не стала. Через десять дней Маргаритку выписали. Проблем с беременностью никаких не было. А УЗИ показало, что она носит мальчика. Мальчика так мальчика. Это тоже хорошо. Костиком назовет его Маргаритка. А пока она опять пошла, помогать Богдану. Да, теперь так было: раньше Богдан ей помогал, а теперь она на вторых ролях.
   Через месяц продуктовый магазин в Осинках они открыли. Довольные жители в первый день опустошили все прилавки и витрины. Но подобное ожидалось, продуктов было завезено много. На второй день ажиотаж немного стих. Маргаритка звала продавцом туда тетю Катю, которая работала в ларьке на станции. Та отказалась:
   - Спасибо, Маргаритка, - сказала она. - Но я уж на старом месте останусь. Сама себе хозяйка.
   Старшим менеджером в новый магазин пошла работать Золена.
  
   Николай Яликов перебрался к брату в Гр-к. Олег, как и обещал, устроил его на работу. Николая взял к себе муж Олеськиной сестры, Станислав Гвоздев, у которого была своя небольшая строительная фирма.
   - Мне толковые работяги с хорошими руками нужны, особенно со строительным образованием, - сказал Станислав Олегу. - Давай сюда твоего брата. Посмотрим, на что сгодится.
   Жил пока Николай у брата, у которого была четырехкомнатная квартира и строился дом в Осинках. Олеська не возражала, наоборот, это она решила, чтобы пока Николай жил у них.
   Актрисе пока не предлагали никакую новую роль, она немного заскучала в роли жены домашней хозяйки, а Олег был рад. А с другой стороны, новая роль означала отъезд из дома. И неожиданно для себя Олеська, которая так рвалась в актрисы, подумала, что с такой своей работой она может потерять мужа. А Олега Олеська любила. Поэтому она проложила дорожку в любительский театр города Гр-ка, где ее приняли с распростертыми объятиями, и мечтала о том, чтобы здесь открыли настоящий театр. Она бы тогда стала театральной актрисой.
   И еще одно стало мучить Олеську: годы идут, Олегу уже сорок, он хочет ребенка, и Олеська сама хочет. Может, осмелиться и родить. Но тогда надо будет признаться мужу в самом страшном грехе актрисы Марии Сельской: в погоне за знаменитостью и славой актриса отказалась о своего ребенка. Да, у Олеськи уже была дочь. Леночка. Она дважды предала эту девочку. Первый раз в шестнадцать лет, когда родила и послушалась свою мать - отдала ребенка второй бабушке, тете Зине, матери Сергея Уткина, с которым дружила и от которого родила. Мать Олеськи, эгоистичная и властная особа, приказала дочери скрыть ото всех рождение Леночки, особенно от Надежды, родной сестры. Отец, правда, все равно узнал, хоть и не жил уже много лет с ними. Просто он как-то встретил младшую дочь, а у нее большой живот. Призналась тогда ему Олеська во всем. Папка хороший, он простил дочку, а вот Надька, которая узнала о Леночке спустя пять лет, до сих пор не может простить младшей сестре, что она сначала отдала своего ребенка молодому отцу и его родителям. Это было первое предательство Олеськи по отношению к Леночке.
   И второй раз предала свою девочку Олеська - она подписала отказ от нее, когда Леночке было шесть лет. В те дни погибла в катастрофе вся семья Уткиных, кроме Леночки и Антона, младшего сына тети Зины и дяди Максима. А Олеська первый год снималась в "Кате-Катерине". Ее карьера только-только начиналась. Олеська, узнав о катастрофе, привезла Леночку к старшей сестре. Надька добрая, она бы пригрела девочку. Но неожиданно девочку попросили отдать им семья Авдеевых. (Тарас Петрович Авдеев был биологический отец Олеськи. Отцом же Олеська считала и всегда называла другого человека - генерала Федосова, бывшего мужа матери). И Олеська согласилась. Она написала отказ от дочки. Леночку удочерила хорошая семья. Они взяли и Антона. Вот так и получилось, что отцом Олеськиной дочки стал родной дедушка, а его жена Белочка, которая намного моложе, стала очень хорошей матерью этим двум детям. Олеська постоянно встречается со своей девочкой. Та вместе с другими детьми бежит к ней навстречу с радостью:
   - Олеська приехала! Олеська!
   Все знают, что веселая актриса будет с ними играть, возиться, скакать, визжать, валяться на полу. И Олеську будут ругать за создаваемый шум, как и других детей, все взрослые, потому что от них много беспокойства. Белла Андреевна с беспокойством будет поглядывать в их сторону, она очень боится потерять появившуюся дочку. А Олег в очередной раз вздохнет и скажет:
   - Олесь, нам своих озорников пора заводить. Пусть в нашем доме также будет шумно и весело.
   - Нет, - скажет упрямо Олеська и опустит голову.
   Хотя понимает: пора. Но как рассказать Олегу про свой страшный грех. Об этом знают всего несколько человек: новые родители Леночки, сестра Надежда с мужем и отец. Не биологической отец Олеськи, его Олеська завет Тарасом Петровичем, а тот, кто растил Олеську, как родную дочку, и дал свою фамилию - генерал Федосов. Они молчат, будто ничего не было. Но Олеське порой до того тошно, так хочется поговорить об этом, поделиться тяжестью на душе. Вдруг легче станет? С сестрой Олеська не решается об этом говорить. Надька, если речь идет о детях, никаких оправданий не слышит. Виновата, и все. Вот ее приговор. Но спасибо ей, что никогда она не напоминает о грехах младшей сестры. Держится так, словно не было этого эпизода в жизни Олеськи. Надька ведь великая актриса. Это и по сериалу "Катя-Катерина" заметно. Без Надьки сериал стал не тот. Смотрели его, конечно, но постоянно просили зрители вернуть актрису Анастасию Деревенскую. Надька сказала одно слово в ответ:
   - Нет.
   И не меняла своего решения. Для нее семья на первом месте: муж, дети.
   Олеська в последнее время стала думать, что сестра права - семья нужна женщине, нужны дети. А как создать полноценную семью, если такого наделала в юности. И посоветоваться-то не с кем. Олеська как-то раз не выдержала и рассказала все своей новой подруге - Маргаритке Герасимовой.
   Олег купил участок земли в Осинках, где жила Надежда, стал строить дом. Дом Олеськиной сестры был крайним в первом ряду, возле дороги. Сзади дома походил неглубокий овраг, а дальше ровное поле, за ним лес. Вот в том поле и продавали земельные участки. Кое у кого там уже были построены дома. Соседями Олега и Олеськи оказались муж и жена Зеленецкие, у них был большой участок земли и уже стоял двухэтажный дом. Часто там бывала еще их родственница - Маргарита Герасимова. Вот и познакомился Олег с хозяевами. Олеська, как увидела, какие там две красивые женщины, больше Олега одного и пускать к соседям не стала. Еще уведут, особенно та, худенькая, у нее нет мужа. Потом поняла: опасности нет. Золена, что была полней и красивей, влюблена в мужа, как Олеська в своего Олега. Никто ей кроме Богдана не нужен. А Маргаритка - вдова, но, оказалось, она осталось беременной после смерти мужа. Об аборте и мысли не допускала. Олеська, как узнала ее историю, прямо ахнула. Маргаритка три года за больным мужем, как за дитем, ходила. Что только не делала, каким врачам не показывала, к каким знахарям не обращалась, все напрасно. Все равно ее Женя умер. А теперь Маргаритка собралась рожать. Смелая женщина: муж-то Маргаритки - Евгений Герасимов - не совсем в своем уме был после травмы головы. А Маргаритка и мысли не допускает, что это может отразиться на малыше, даже хохочет на эту тему и, знай, свое твердит: у меня нормальный ребеночек будет. Мой организм сам его строит. Я слежу, чтобы все молекулы ДНК в нужном порядке легли. Еще завидовать все будут, какой у меня будет красивенький и умненький Костик. Да, УЗИ ей мальчика напророчило.
   С Маргариткой Олеська и сдружилась. Этому способствовало еще то, что Маргаритка купила себе новую квартиру в Гр-ке рядом с Олеськой, в соседнем доме. Женщины стали часто видеться. Олеська помогла новой подруге выбрать мебель, вместе покупали шторы, пледы, ковер на пол - словом, приводили квартиру в порядок. Вскоре Маргаритка ушла в декретный отпуск. Хотя какой отпуск, она сама себе хозяйка: у нее два своих магазина. Но все дела вели ее родственники, Богдан и Золена. Они приказали Маргаритке не нервничать, ничем лишним не забивать голову, а отдыхать и готовиться к родам. Вот Маргаритка и стала долго спать по утрам, а к обеду вместе с Олеськой выходить на прогулку. Олег радовался, что у жены подруга появилась. Женщины стали вместе гулять в парке, что был неподалеку, любили посидеть в кафе, съесть мороженое, а в гости ходили только к Маргаритке. Олеська потом догадалась почему: тяжело новой подруге смотреть на счастье Олеськи, постоянно своего Женю вспоминает. У Маргаритки остались связи в магазинах модной одежды, которые когда-то принадлежали ее мужу. Она научила Олеську разбираться в хорошей одежде, выбрать так, чтобы не платить лишнего. У Олеськи теперь такие вещички, все обзавидовались. Даже Надька отметила, что у сестры появился новый стиль в одежде. Только и модные вещички мысли о предательстве отогнать не могут. И как-то Олеська все рассказала Маргаритке. Это случилось, когда они покупали детское приданое. Маргаритка тогда сказала:
   - Говорят, примета есть: нельзя заранее покупать пеленки и распашонки. А что мне делать? Мужа нет, родителей тоже. Пойдем, Олесь, купим все заранее. Только я тебя прошу: если вдруг что у меня не так пойдет во время родов, и у меня не будет ребеночка, ты все это унеси из дома, пока я буду в больнице. Я тебе ключи оставлю.
   Олеська согласилась. А когда Маргаритка с удовольствием ощупывала пеленки, то Олеська постоянно думала о Леночке. Не она, родная мама, покупала все своей дочке первые яркие цветистые одежонки. Не она несла ее на руках из роддома, и грудью мать не разрешила кормить. И Олеська разрыдалась. Маргаритка, умная женщина, спрашивать не стала, увела из магазина в ближайшее кафе, посадила на стул и приказала:
   - Говори.
   И Олеська заговорила. И о Леночке, о своем предательстве, и о том, что хочется еще родить, но больная совесть покоя не дает. И посмотрела вопросительными глазами на подругу. Скажи, мол, сильно я виновата? Та внимательно выслушала, вздохнула и произнесла:
   - Нельзя судить других. Никогда. И советов я тебе не решаюсь и не буду давать. Ты сама должна все решить.
   А потом Маргаритка сказала, что у каждого есть свой камень на душе и стала рассказывать, как болел и умирал Женя. Она тоже что-то очень важное хотела рассказать своей подруге. Но какое у нее было лицо в тот момент неживое! Олеська страшно испугалась:
   - Не говори, Маргариточка, - попросила она, - не надо, ребеночка своего напугаешь. Он же у тебя уже большой там... - она кивнула на выпуклый живот подруги. - Расстроится твой Костик сейчас вместе с мамой.
   - Ты права, - вымученно улыбнулась Маргаритка и оборвала свой рассказ на полуслове, как она обратилась к колдунье Лизе Годеоновой.
   Олеське стало легче, когда она выговорилась. Маргаритка же больше ни разу не вспоминала умершего мужа. Так Олеська и не поняла, какая тайна была у подруги. А Маргаритка вообще оказалась веселой женщиной, любящей пошутить, посмеяться. Только иногда спохватывалась и спрашивала:
   - А это не плохо, что я хохочу, веселюсь? Ведь еще и года не прошло со смерти Жени. Наверно, так нельзя?
   Олеська не знала, что ответить, поэтому молчала, хотя в душе считала: живым - живое, мертвым уже все равно. Но как-то они были в деревне в гостях у Надежды, старшей Олеськиной сестры. Туда же пришла и Золена. Дом Надежды и Золены разделял только овраг, через который местными жителями был сделан небольшой узкий мостик. Олеська, как всегда начала возиться с детьми, громко, шумно. Надька, Золена и Маргаритка о чем-то тихо беседовали. Олеська услышала лишь конец их разговора. Надежда говорила:
   - Не кори себя, Маргаритка. Не переживай и не дергайся, что стала спокойно жить, что научилась опять смеяться. Ты же не умерла. А почему ты не плачешь о смерти мужа, я тебе объясню. Ведь я актриса. И ты актриса. Не поднимай иронично брови. Я играла в кино разные роли, ты три года в жизни играла роль уверенной жены. Никому не разрешала сомневаться в том, что твой муж выздоровеет. Ты три года тайком ото всех плакала. Признайся, знала ведь, что Женя не выздоровеет, плакала по ночам в подушку.
   Маргаритка кивнула:
   - Плакала. Еще как плакала.
   А завершила мысль Надежды Золена:
   - Вот поэтому и кончились твои слезы. Ты просто немного опередила события. Поверь, ты выплакала все, что тебе было положено. Слезам тоже мера есть. Смерть Жени растянулась на три года. И все досталось тебе. Меня-то ты за счастьем отправила. И если судьба решила преподнести тебе подарок, то теперь живи спокойно, радостно. От твоей грусти Женя не вернется. А что ты ребеночка с улыбкой ждешь, это замечательно. Пусть твой Костик родится светлым человечком.
   И Золена почему-то грустно улыбнулась. Олеська тогда подумала: а что бы сказала она про нее. Но тайну Олеськи Золена не знала.
   Вот так и коротала время актриса: муж, дом, подруга, любительский театр. А потом добавилось еще одно развлечение.
   Это развлечение был приехавший брат мужа - Николай. Актриса сразу стала опекать его, заботиться, хоть сама была младше. Коля слушался ее во всем, шутливо звал мамочкой, особых хлопот не причинял. Был очень аккуратным, чистоплотным. Ел все подряд, приготовленное Олеськой, говорил, что очень вкусно, благодарил. Помог в первые дни Олеське просверлить нужные дырки в стенках, передвинуть мебель, а то Олегу все некогда было. Потом устроился на работу и большей частью пропадал на стройках. Николай вообще не чурался никакой работы: умел класть кирпич, работать с бетоном, был неплохим сварщиком, разбирался в технике. За любое дело брался, если не было нужного работника. Не считался с личным временем. За это его уважали и ценили в строительной фирме. Станислав был доволен новым работником. Дома в последнее время Николай только ночевал. Олеська полюбила брата Олега, заботилась и переживала за него, у них сложились хорошие отношения.
   Одно не понравилось Олеське: подругу через три месяца завел Николай. Познакомился, когда заезжал на работу к Олегу. Звали ее Танька Карпова. Она жила в одном из соседних домов с матерью и сестрой, и еще ребенок был. Дочка Жанна, два годика. Танька родила ее в восемнадцать лет, замужем не была, кто отец ее ребенка, не говорила, а может, и сама не знала. Против девочки Олеська ничего не имела, а что Колька детей любит, так это хорошо. Но сама Танька Олеське решительно не нравилась. Олеська все жаловалась Маргаритке, пока та жила рядом.
   - Знаешь, подруженька, эта Танька совсем не красавица. Всех достоинств, что дылда высокая. Что в ней Колька нашел? Ни ума, ни внешности. И курит еще. Прямо при ребенке! Не нравится мне она.
   - Ну ты, Олесь, прямо, как мамочка, заботливая. Сынок у тебя хороший, а невестка будущей свекрови не нравится, - засмеялась подруга.
   Засмеялась и Олеська.
   - Знаешь, Колька тоже меня мамочкой зовет. Но свекровью я Таньке быть не хочу. Не нужна мне такая невестка, - подхватила игру актриса. - Вот чем эта белобрысая приворожила Кольку?
   - Сама отвечаешь: приворожила. В этом дело, - заметила Маргаритка. - Хотя я в ворожбу не особо верю...
   - Во что? - не поняла Олеська.
   - В ворожбу. Нельзя приворожить никого. У любой ворожбы есть реальная основа. Твой Колька уже большой мальчик. Должен встречаться с женщинами. И лучше с одной, чем с целой кучей, рассудительно произнесла Маргаритка.
   Вроде все правильно говорит подруга. Олеська решила отложить вмешательство и понаблюдать, что получится из отношений Николая и Таньки. Проводила много времени с Маргариткой, та немного захандрила, и Олеська старалась всеми силами развеселить ее. Но на девятом месяце подругу положили в больницу, готовить к родам, и не в Гр-ке, где она жила, а отправили в область. Маргаритка сама так захотела, помнила первые неудачные роды. И Олеська осталась без подружки. Не с кем погулять, некому похвастаться, что научилась готовить вкуснейшие тонюсенькие блины, угостить тоже некого. А как было интересно ходить с Маргариткой по магазинам! Заскучала Олеська. Некому было излить душу, пожаловаться, нечем было занять себя. Вот и нарушила данное себе слово, стала опять интересоваться личной жизнью брата Олега. В поле ее усиленного зрения вновь попала и Танька с ее девочкой. Еще больше Танька не понравилась Олеське. С ребенком даже нормально не говорит, все кричит. Олеська начала усиленно собирать всю отрицательную информацию о Таньке, чтобы потом преподнести Николаю. Олеська составила целый реестр недостатков Таньки. Во-первых, родила без мужа, в девках, всего восемнадцать лет было дурочке. Но это, впрочем, не такой уж и страшный грех. Дети всегда прекрасно. Но эта идиотка считает, что сделала одолжение Кольке, оказав ему внимание, грубо говоря, оказывает постельные услуги. Это она, дура, должна радоваться, что такой хороший мужик обратил на нее внимание. Во-вторых, Танька считает, что она умнее, красивее, благороднее окружающих. Ходит, цедит через зубы, на окружающих глядит высокомерно. Вот еще дворянская кость с голубой кровью выискалась. Истинное благородство не в этом. Вот Олег, муж Олеськи, настоящий, благородный человек, всегда вежлив, голоса не повысит, а как важно, с достоинством ведет себя в любой ситуации. Олеська за это в него и влюбилась. Но про Олега она потом подумает. Сейчас про Таньку надо довершить все мысли, чтобы доказать Николаю, что не стоит с ней встречаться. Ведь Танька даже никакая не красавица. Да рост высокий, фигура ничего. Но и личико бы надо иметь красивое, выразительное. Например, как у Маргаритки - так и горит озорство и веселье в глазах. Или у Золены: у нее все черты лица правильные, смотришь и хочется без конца смотреть, такая приятная добрая женщина. А у Таньки лицо ни единой мыслью не освещается, выражение какое-то сонное на нем, к тому же волосы реденькие, выбеленные, да и подстрижена под шизофреничку, ежиком топорщатся, розовая кожа головы просвечивает даже, два верхних зуба кривоваты, наверно, не исправила ей мамаша вовремя этот недостаток. К тому же желтоватые стали от курения. Словом, Танька - тупая блондинка. Чего Колька на эту девицу польстился? Ведь посмотришь внимательней: Танька на молодую лошадь похожа, не ходит, а все куда-то скачет.
   Сделав такие выводы, Олеська поговорила с Николаем. Тот хохотал от души, но бросить Таньку не обещал. Тогда Олеська решила сама устроить счастье Николая. Это сделать очень просто. Надо найти ему другую девчонку. Именно тогда первый раз мелькнула мысль о Маргаритке. Вот с кем бы Кольку свести. Да с такой женой ни минуты не заскучаешь. Маргаритка умеет находить смешное и веселое в самом обычном, к тому же умная. Вот недавно она помогала Олеське и Олегу покупать костюм. Никак не могли муж с женой прийти к согласию. Олег хотел темный костюм, а Олеське нравился светлый. Обратились за советом к Маргаритке. Та ждала их около примерочной, сидела и листала какой-то журнал. И на вопрос Олеськи, какой костюм лучше, посмотрела и заявила:
   - Олег, соглашайся только на светлый.
   Олеська уже победно вскинула голову, а Маргаритка тем временем договорила:
   - Ты в нем меня больше возбуждаешь.
   Олеська сразу решила темный купить костюм мужу. Зато как хохотал вечером Олег. Оказывается, он за спиной жены такое умоляющее лицо делал, посылал сигналы советчице. А у Маргаритки и бровь не дрогнула. Выдала свою фразу, зная ревнивый характер подруги, и опять в журнал носом. Вот такую бы жену Николаю.
   Но потом Олеська подумала: нет, ничего не выйдет, Маргаритка беременная, мужа недавно похоронила, и слышать не захочет о другом мужчине. Поэтому такая хорошая мысль быстро улетела. Да и подруги не было рядом. В больнице уже лежала она. К тому же после родов Маргаритку к себе в Осинки заберет тетка. Маргаритка согласилась, что так лучше. А пока актриса скучала в одиночестве, собирала компромат и ругалась на Таньку, отводя душу
   - Вот сучка, - говорила сама себе Олеська, сидя в сквере, где они любили бывать с Маргариткой. - С ребенком, да еще из себя звезду местного небосвода корчит, мол, честь оказываю вашему Николаю. Это мы ей честь оказываем. Колька наш хороший, положительный, он готов любить ребенка Таньки, признать своим. Была бы Танька чуток воспитанней, поумней, я бы ничего не имела против. Пусть даже некрасивая. Но Танька дура. И я не буду стервозной актрисой Марией Сельской, если допущу, что Колька женится на Таньке.
   Танька тем временем шла с девочкой мимо нее. Они уже были знакомы. Олеська про себя чертыхнулась: "Помяни черта, он тут как тут. Так и Танька", - но, конечно же, ни один мускул у нее на лице не дрогнул, актриса все-таки, она приветливо поздоровалась, малышка остановилась, глядя на красивую знакомую тетю. Олеська намеривалась поговорить с ними, уже доставала из сумки небольшую шоколадку для девочки. Но Танька, что была не в настроении, тут же вылила на актрису ушат холодной воды:
   - Жанна, - высокомерно сказала она, даже не поздоровавшись с Олеськой, - не говори с тетей и не здоровайся, некогда, мы спешим.
   - Да она еще и хамка, - возмущенно подумала Олеська, глядя вслед надменно уходящей Таньке. - А девочка у нее хорошенькая, черненькая, кудрявенькая. От цыгана, что ли, она ее родила? Или от какого мигранта, много их тут по округе шастает, вот пусть за такого и замуж выходит. А она Кольку нашего хочет поймать! Нет! Не подходит Танька Кольке.
   Следующий этап в действиях Олеськи был попасть в дом Таньки. Посмотреть, как они живут? Что за нравы царят? Чисто ли в доме? А то еще для полного удовольствия попадется неряха Николаю. Вот была у них на съемках одна статистка. Мужики на нее гроздьями вешались, а та даже трусы не меняла целую неделю, так и несло от нее порой мочой. Олеська была совсем не прочь выяснить, в каком состоянии трусы у Таньки. Не удалось. Не попала Олеська в дом Таньки. Зато от соседей узнала: засранка эта Танька, мать и старшая дочь чистюли, это они девочку обстирывают и наряжают, а Танька обуви круглый год не моет. Платье модное нацепит, а под платье глянуть страшно, вон бретельки от бюстгальтера все затертые, перекрученные торчат и под мышками круги поступают от пота. Эти слова остановившаяся Олеська услышала от всезнающих бабулек, что сидели возле подъезда и перемывали косточки жильцам. В данный момент их не устроил цвет простыней, что вывесила на балконе Танька. Старушки и начали свой разговор о Карповых с этого. А Олеська сделала вид, что ищет что-то в сумочке, а сама рядом стояла и все внимательно выслушала. Ох, и не нравилась Танька всевидящим бабулькам: и грубиянка, и неряха, с матерью без конца ругается, говорят, у нее такой отец был, гулял, пил, даже валялся, вечно неряшливый ходил, а мать хорошая, все терпела его...
   - Спасать надо Кольку, спасать, - билось в голове у Олеськи. - у Таньки еще и плохая наследственность.
   Для начала актриса хотела подключить мужа. Олег снисходительно отмахнулся от жены, когда та стала его просить поговорить с братом, чтобы бросил Таньку.
   - Колька взрослый, скоро тридцать, сам разберется, - только и сказал. - И ты не лезь в его дела, мамочка. У тебя муж есть.
   Но Олеська не смирилась. Она решила пригласить Таньку с девочкой в гости, чтобы доказать, что не пара эта девица Кольки. И повод удачный подвернулся: день рождения Николая. Как Олеська старалась! Стол был сервирован по всем правилам князей Фаустовских, отменная еда. Олег с утра все принюхивался, просил дать попробовать фаршированные перцы, что готовила Олеська. Танька тоже решила показать себя. Она принарядилась в мини-юбку и яркую футболку, забыла, наверно, что на улице все еще холодно, а сегодня было минус двадцать пять. На девочку Танька надела белое пышное капроновое платье, жесткое, сильно накрахмаленное, зато юбка стояла колоколом, но меньше всего к этому платью подходили черные колготки. В этом жестком платье малышке было неудобно, девочке оно натирало нежную кожу.
   - Да сними ты это платье с девочки, - не выдержала Олеська.
   Танька долго не соглашалась. Но Жанна пролила на себя компот, пришлось согласиться и снять не только платье, но и колготки. Правильно говорили бабульки, отметила Олеська, застиранные трусишки на ребенке, цвет свой потеряли. А на такие мелочи, как умение держать нож, пользоваться салфеткой Олеська не смотрела. Сама до "Кати-Катерины" толком ничего не знала и не умела. Это можно и простить. Но все же отметила для себя: этого Танька тоже не умеет и не знает. Застенчивостью девица не отличалась, громко говорила, хохотала. Вот Маргаритка тоже постоянно хохочет, но почему-то ее смех не напоминает конское ржание, как у Таньки. Колька же все это видел, Олеська была готова поклясться в этом, но, знай себе, усмехался, глядя на старания Олеськи, и продолжал встречаться с Танькой, правда, уже реже.
   - Черт его веревочкой к Таньке привязал, - ругалась про себя Олеська.
   Маргаритка в середине марта родила без всяких осложнений чудесного мальчика. Сама. И недолго мучилась. Никаких отклонений у Костика врачи не заметили. Хороший нормальный мальчик, хорошие рефлексы. Три пятьсот. Волосики светленькие, пушистые. Маргаритка сразу заявила, что у нее тоже раньше такие были.
   Маму с сыном сразу из роддома Зеленецкие должны были отвезти к ее тетке - тете Кате, что была соседкой Надежды, сестры Олеськи. По просьбе подруги Олеська собрала все детское приданое в городской квартире и отвезла заранее в деревню. Там еще тетя Катя кое-что припасла, Надежда отдала, у нее от дочки осталось. Олеська осталась помочь тете Кате все перегладить, переночевать решила у сестры. Их дом еще не был достроен. Позвонила мужу, предупредила, что не успевает вернуться, и ужина она не приготовила заранее. Олег недовольно поворчал, что жены не будет дома, потом приказал ей блюсти свою и его честь, не смотреть на незнакомых и знакомых мужчин, глазок не строить, слушаться старшую сестру и успокоился. Сказал, что они с Колькой пивка попьют вечерком.
   Сидя вечером с сестрой, Олеська жаловалась ей на зловредную Таньку, которая никак не отцепится от Николая. Надежда тоже посмеялась сначала над беспокойной "мамочкой" и дала хороший и действенный совет Олеське. Старшая сестра научила, как заставить Кольку окончательно снять розовые очки, когда тот смотрит на Таньку.
   - А ты найди им квартиру, пусть попробуют пожить отдельно, вдвоем, и сама туда не лезь, - сказала она.
   - Ты что, - испугалась Олеська. - Я их разлучить хочу, а ты "посели вместе" говоришь. Никакой логики.
   Надежда не согласилась.
   - Видела я вашего Николая, как-то со Стасиком к нам заезжал. Он строитель, а ты пыль на его ботинках хоть раз видела или в грязной одежде он пришел домой?
   - Нет. А что? - не понимала Олеська. - Он на работе переодевается. Колька наш чистюля. Я стараюсь ему помочь, постирать-то нетрудно, автомат стоит, случается, порой и поглажу. Коля часто поздно возвращается. Не успевает сам. А что мне еще делать? Дома же сижу. Но сам Колька тоже умеет все делать. Его и моего Олежку мать приучила к порядку.
   - Вот теперь пусть ему Танька и рубашки постирает, и погладит, и почистит ботиночки. Поверь, не будет она этого делать, судя по твоему рассказу. А потом им придется жить с ребенком, без бабушек, особо не погуляешь. То так Танька матери оставляет ребенка, сама бежит к тому же самому Кольке, а будет жить отдельно, много не набегает. Сбежит Танька от семейной жизни, сама увидишь.
   - Или Колька сбежит, - с надеждой добавила Олеська, которая наконец-то поняла, что имела в виду сестра.
   А дальше получилось так, что через три дня Николай привел Таньку в дом брата. В марте, когда этого уже не ждали, неожиданно ударили сильнейшие морозы. В старом доме, где жила Танька, полетела система отопления. Всю зиму старые трубы дышали на ладан, весной сдались. Прорвались, замерзли. А морозы не отступали. Ночью столбик термометра опускался до минус тридцати пяти. У жильцов даже замерзла вода в кранах. Настолько было холодно в квартирах. Олеська пожалела ребенка Таньки и сказала Николаю: пусть Танька с девочкой побудут у них, пока не восстановят отопление. Танька сразу согласилась. Она с девочкой прожила у Олеськи месяц и даже была готова остаться дольше. Говорила Николаю, что она так привыкла, так привыкла за эту этот месяц, что не знает, как будет дальше жить в разлуке. Олеське и Олегу, конечно, такие квартиранты не были нужны. Посуды за собой не моют сразу, стоит гора в раковине до вечера, обувь в прихожей разбросана. Олеська сколько раз не выдерживала: и обувь убирала, и сама мыла посуду. Танька обижалась и говорила, что это Олеська нарочно делает, чтобы показать, что Танька грязнуха и неряха. Только таких разговоров и не хватало Олеське. Маргаритка, к которой Олеська регулярно ездила, хохотала от души над ее жалобами:
   - Что, мамочка, тяжело быть хорошей свекровью? Не делай добра, не получишь зла. А чего ты не позвала к себе пожить и будущую сватью? Было бы еще веселее. Олег-то тебя за это еще не собрался бросить?
   - Нет. Олежек молчит.
   - Слушай, а вдруг и ему Танька пришлась по душе? - веселилась от души Маргаритка.
   Ох, знала Маргаритка, что сказать, чтобы завести подругу. Олеська сразу решила: выставит своих квартирантов в ближайшие дни. Хватит, и так зажились. На улице потеплело, можно и без отопления обойтись. Кстати, отопление и воду в Танькином доме уже наладили.
   Но что еще больше не понравилось Олеське: Колька почти все деньги в этот месяц отдал Таньке. Ему нужны были новые межсезонные ботинки, а он свои дырявые в ремонт отнес и Таньке шубку купил. Могла бы походить и в куртке, все равно скоро тепло будет. Март кончается. Да и кушала хорошо Танька, недаром Олеська ее сравнила с лошадью. Аппетит был лошадиный. Николай-то все понимал, сразу дал на питание Олеське в два раза больше денег, чем обычно давал. Вот и не хватило на себя, улетела его зарплата на Таньку и ее девочку. А что дальше будет? Танька уже твердит, что сапоги ей нужны новые. Вот заразища! Хорошо устроилась.
   Тут-то Олеська и вспомнила совет сестры и решила им воспользоваться. На худой конец, пусть сами Колька с Танькой варятся в собственном соку, а то шумно стало в доме. Олеське порой надо днем отоспаться, когда у нее очередной вечерний спектакль в любительском театре, а тут Танька с ребенком. Хотя девочка особо не шумела - больше беспокойства было от Таньки. То с Николаем поругается, то обиженная ходит, дуется на весь свет: Олеська, видите ли, не так посмотрела, Колька ей что-то не то сказал. Быстро забыла: в чужой дом пришла, ждет, что вокруг нее плясать будут. Нет, решила Олеська, пусть они все, в том числе и Колька, уходят на частную квартиру, если хотят жить вместе. Где бы найти им жилье, только рядом с Олегом, чтобы проверить можно было, что там происходит. Олеська подумала и попросила Маргаритку пустить Кольку в ее квартиру, обещала сама следить порядком. Про себя же очень надеялась:
   - Даст Бог, через неделю Колька и Танька разбегутся. Колька вернется к нам, а я ему быстренько подыщу хорошую женщину. С квартирой!
   Маргаритка подумала, подумала и сказала:
   - Ладно. Пусть поживет у меня твой сыночек. Но только до осени. Осенью я вернусь к себе.
   Она решила даже брать денег с Николая, лишь пусть оплачивает коммунальные расходы.
   Совет Надежды угодил в самую суть. Получилось на деле еще лучше. Танька, как услышала про квартиру, что им нашла Олеська, разрыдалась.
   - Олеся Дмитриевна не любит меня, не хочет, чтобы я жила с вами, - обиженно твердила она.
   Олеська чуть язык не проглотила после этих слов. Совсем обнаглела девица! Конечно, не хочет Олеська никаких квартирантов, при всем ее хорошем отношении к Николаю. Это ее дом. На черта ей Танька!
   Николай тоже стал задумываться, глядя на взбалмошный характер Таньки, на ее неумные выходки и слова. О женитьбе он, слава Богу, никогда не говорил. Но отношений с Танькой опять не разорвал. Результат Олеськиных усилий был таков: обиженная Танька с дочкой демонстративно вернулась в свой дом к матери, там уже без нее отдохнули, возвращению дочери особо не обрадовались, только малышке. А Колька ушел на частную квартиру. Он, как услышал, что Олеська нашла совсем недорогое жилье, да еще рядом, прямо вцепился.
   - Коль, - расстроенно спросила Олеська. - Тебе плохо с нами?
   - Ты что, мамочка! - ответил Николай. - Все хорошо. Ты у нас добрая и заботливая. Но можно я поживу самостоятельно? И потом, это ведь рядом. Будешь приходить. контролировать, мамочка.
   - Буду, - отозвалась Олеська.
   - Правильно, брат, мыслишь, - одобрил Олег, при котором велся этот разговор. - Живи самостоятельно.
   - Только Таньку туда не води, - сердито приказала Олеська. - Загадит квартиру всю. Неряха она.
   - Я помою, - ответил Николай.
   Колька ушел жить на квартиру, Танька к матери, но они продолжали изредка встречаться. Олег же ответил жене почти словами Маргаритки, когда Олеська стала опять требовать, чтобы он повлиял на брата:
   - Ну что ты прицепилась к моему братишке? Колька - взрослый мужик. Вот если бы он никаких баб не приводил, тогда и надо беспокоиться. А так все нормально. Ему, согласись, тоже нужна женщина хотя бы раз в неделю. Пусть уж одна постоянная, чем по разным бабам будет шляться.
   Олеська недовольно фыркнула, но в словах Олега была доля истины. И актриса немного успокоилась. Она несколько раз проверила, как живет Николай один, без них. Частенько под этим предлогом оттаскивала ему еду, особенно, когда получалось чего-нибудь много. Убедилась, что в квартире порядок. Колька беспорядка не наводил, раз в неделю пылесосил, протирал полы, много посуды не грязнил, пользовался одной тарелкой и одной ложкой с вилкой. Готовил сам мало, разве что яичницу или полуфабрикаты, покупал чаще всего пельмени и как ребенок очень радовался, когда Олеська притаскивала кастрюльку борща.
   А вскоре наступило лето. В творческой деятельности их любительского театра наступил перерыв. Олеська ослабила контроль за братом Олега и перебралась на недостроенную дачу, там рядом была сестра и Маргаритка с Костиком. Но иногда выбиралась все-таки в город, хоть муж тоже жил с ней в деревне.
   - Долг материнский зовет, - смеялась актриса. - Как там наш взрослый сыночек без нас обходится? Переживаю.
   Олег говорил:
   - А не пора ли тебе, мамочка, успокоить свою попку, посадить ее на стул и никуда не ехать, а сидеть и ждать мужа.
   - Пора, - соглашалась Олеська, - но проверить тоже надо.
   - Магазины проверь и хватит, - втолковывал Олег.
   - Я и магазины не забуду, - обещала жена.
   А проверяла Олеська потому, что Николай продолжал давать деньги Таньке. Сам весь пообносился. Даже матери не послал нисколько за предыдущий месяц. Танька все высосала из него.
   Олеська жаловалась Маргаритке:
   - Знаешь, брат Олега совсем голову потерял со своей Танькой. Ну ладно бы продолжали они жить вместе или влюблен был по уши в нее. А то Танька в начале лета умоталась в П-в, как вроде там выгодную работу нашла, ребенка матери оставила, квартиру там снимает, позвала бы с собой и Кольку. Хотя то, что он остался здесь, в общем-то, хорошо. Я бы его, честно сказать, с этой дылдой не пустила ни за что. Но предложить бы вместе уехать Танька могла. Ведь когда они жили у меня, она утверждала, что в будущем себя только женой Николая видит. Я тогда спросила Кольку: он, что, жениться собрался? Слава Богу, нет, это только Танька желаемое за действительное выдавала. Я чувствую, она ищет мужа с большим кошельком! Колька у нее запасной вариант. И при этом, заразища, как у Кольки зарплата, сразу на свидание приезжает. Деньги надо вытрясти.
   - Так ты для этого и выпросила сдать ему мою двушку? - иронично осведомилась Маргаритка. - Для свиданий с Танькой?
   - Ты что? - возмутилась Олеська, даже не откликнувшись на шутку подруги. - Я думала, что они с Танькой разбегутся навсегда через месяц совместного житья. Вот и нашла им жилье. Но Танька и месяца не захотела жить с Николаем. Не выдерживает она мужа и семью без бесплатной домработницы. Ей гулять хочется еще. А Кольку я никак не пойму: не сказать, что он сильно привык к Таньке, к ребенку, правда, хорошо относится, но новую женщину никак себе не найдет, - Олеська тяжко вздохнула. - А вообще, дура эта Танька, девочка ее тоже любит Кольку. Вот кому Танька еще нужна будет с ребенком?
   - Дура, - согласилась Маргаритка. - Я ведь тоже одинокая мама без папы. Где бы мне найти хорошего Кольку для моего Костика?
   Но Олеська настолько углубилась в свои переживания, что пропустила последнюю фразу подруги мимо ушей.
   - Вот уже три месяца, как Танька появляется сразу после того, как Колька получает зарплату, - продолжала рассказывать Олеська. - Он себе ничего нового не покупает, похудел. Хочет найти еще одну работу, ночную. Не выдержит ведь. У Станислава он и так вкалывает каждый день допоздна. Куда еще в ночь идти? Это вообще не спать. Надо сюда вызывать мать Кольки, пусть разгон сыночку даст. Я слышала, что она у них суровая, - выдала под конец Олеська.
   - А давай я Кольку попрошу квартиру освободить, - предложила Маргаритка. - Негде им с Танькой будет встречаться. К себе-то ты их, точно, не пустишь ни за какие коврижки. Если только Кольку.
   - Это ничего не изменит, - пригорюнилась Олеська. - Найдут, где встретиться. Сейчас тепло, можно под березой за городом, в городе под кустом. Да Танька и в подъезде может ради денег...
   - Слушай, - туманно-голубые глаза Маргаритки загорелись озорным огнем, - А когда они встречаются в ближайшее время?
   - Я так думаю, завтра вечером, Колька должен получить зарплату. Танька всегда на шестичасовой электричке приезжает и к нему сразу дует. А часа через два назад довольная шествует. А что? При деньгах и удовлетворенная.
   - А ты явись в квартиру, ключи у тебя есть, ты же актриса, изобрази, что ждала Кольку, у вас там тоже якобы свидание, - предложила подруга. - Интимное. Улягся в кровать, сделай томный вид. "Ах, дорогой Николя, я жду тебя уже два часа". Представь, что Танька сразу себе нафантазирует, мигом вспыхнет. Она думать не умеет, судя по твоим словам, оскорбится, уйдет. Должна, по крайней мере. Я бы ушла.
   - Ты что? - испугалась Олеська. - А вдруг до Олега все дойдет? Как я мужу в глаза буду смотреть? И Колька что обо мне подумает? Знаешь, какая сплетница эта Карпова Танька! Тем более, она раньше у Олега работала. Там Колька ее и увидел впервые. Муженек мой познакомил. Надо ему за это еще втык дать, чтобы думал, с кем брата знакомить. Так что Танька мигом на телефон сядет и донесет кому-нибудь про меня. И пойдет, поедет. А у меня и так работа соответствующая, я же актриса, сплетни вокруг моего имени и так не кончаются. Карповы мигом доложат Олегу, на прием к нему запишутся, а у меня и так грехов хватает перед мужем.
   - Ты про Леночку? - тихо спросила Маргаритка.
   - Да.
   Подруги умолкли на минуту. И вдруг на Олеську сошло озарение.
   - Маргаритка, - вдохновенно произнесла она, - а может, ты вместо меня полежишь в Колькиной постели. Колька с Танькой придут, а ты: "Колюшка, дорогой. Я тебя жду-пожду. Как, ты не один! Ты же сегодня со мной встречаешься".
   Маргаритка от неожиданности вытаращила свои большие глаза, испугалась, замахала руками:
   - Ты что, Олесь! Я не смогу! Я же не актриса!
   - Сможешь, - уверенно ответила подруга. - Встречаемся завтра в шесть часов в нашем сквере. И ты идешь к себе.
   - А куда я Костика дену? У тети Кати завтра смена,- слабо сопротивлялась Маргаритка.
   Ей уже самой хотелось принять участие в этом розыгрыше. Николая она ни разу не видела, так получилось, а вот Таньку ей Олеська как-то показала. Маргаритке эта наглая девица тоже не понравилась.
   - Я с твоим Костиком погуляю рядом, в нашем скверике. Заодно прослежу и предупрежу тебя, что Танька с Колькой идут. Ты сразу разденься и ныряй в постель. Кстати, а чего нам встречаться в сквере, поедем сразу на машине. Заодно для Костика коляску прихватим.
   Олеська недавно получила права, пользовалась любым поводом, чтобы куда-нибудь съездить, и как смеялся Олег, даже в туалет добиралась бы на машине, если бы было место для разворота.
   - Хорошо, - согласилась Маргаритка, - только поедем на моей машине, и за руль я сяду. У меня стаж вождения побольше твоего. А ты с Костиком на заднем сидении будешь.
   - Трусиха, - ответила довольная Олеська. - Я уже хорошо вожу машину.
   - А кто курицу у соседей задавил?
   - Да не задавила я. Успела затормозить. Зато соседи кур больше на дорогу не выпускают.
   Подруги все сделали, что задумали. Полшестого Маргаритка припарковала свою машину во дворе, на обычном месте, благо Николай не знал, что эта машина принадлежит хозяйке квартиры. Олеська осталась на улице с маленьким Костиком, Маргаритка пошла в свой дом. Олеська устроилась на скамеечке в сквере, все пыталась усыпить Костика, без конца покачивала коляску. С ужасом думала, что она будет делать, если малыш расплачется. Колька с Танькой на нее, естественно, налетели. Танька поздоровалась сквозь зубы, Колька же расцеловался с женой брата:
   - Мамочка, - воскликнул он. - Все беспокоишься, блюдешь меня. Недавно же была! Я уже большой мальчик.
   - Больно ты мне нужен, сынок, - очень натурально фыркнула Олеська. - Я с подругой тут гуляю. Мы с ней давно не виделись. Вот и приехала. Она на минуту отошла, а с ее ребенком осталась.
   Она кивнула на коляску, в которой упорно не засыпал пятимесячный Костик. Малыш весело агукал, болтал ручками и ножками, но, увидев новые появившиеся лица, успокоился и важно рассматривал незнакомого дядю своими круглыми карими глазами. Отросшие светлые волосики выбились из-под шапочки.
   - Какой симпатичный малыш, - улыбнулся Николай и присел возле коляски. - Здорово, парнище. Как тебя зовут?
   - Костик, - ответила Олеська.
   - Костик! Какое хорошее имя. Да ты мне уже улыбаешься, Костик! Молодец! Хороший парень. Глаза, как у нашего Олега. Круглые, большие, карие, и волосики светлые, и сам какой важный, - Николай весело подмигнул Олеське. - Проверь, мамочка, нашего папочку, вместо того чтобы меня караулить. Вдруг Олежек согрешил с твоей подружкой?
   - Сплюнь! - испугалась Олеська.
   - Коль, ну пойдем, - капризно потянула его Танька.
   Она стояла, подергиваясь на высоких каблуках, и всем видом выражала презрение к родственнице Николая и тем более к незнакомому малышу. Олеська с возмущением подумала:
   - Вот неймется заразище. Задом скоро начнет трясти, как сучка перед случкой... А что, удовольствие получит, да еще и денежки.
   Но эти мысли актриса великолепно замаскировала под несколько покровительственной улыбкой.
   - Иди, сынок, - благословила его Олеська. - А то у твоей подружки... - она хотела сказать "начинается течка", но все же удержалась от грубого оскорбления и быстро переиграла, - скоро вечерняя электричка.
   Танька метнула на Олеську испепеляющий взгляд.
   - Иди, иди, сучка, - комментировала про себя Олеська, - скоро тебе назад бежать. Быстро бежать. Впредь наука. Не воюй с актрисами, не справишься!
   Колька и Танька скрылись за углом. Олеська срочно позвонила и предупредила Маргаритку. Та отозвалась со смешком:
   - Я уже разделась и лежу.
   - Догола? - деловито осведомилась Олеська.
   - Ты что? - ахнула Маргаритка. - Только ветровку сняла. В топике, что ты дала, осталась. Плечи оголенные, остальное под одеялом, но в одежде.
   - А жаль! Надо и остальное оголенное.
   Олеська весело засмеялась и отключила телефон. С ней важно засмеялся и маленький Костик.
   - А глазки-то у Костика и впрямь, как у Олега, - подумала Олеська. - И не только глаза. Мой Олег ведет себя как благородный русский барин: походка, взгляд, барственность скользит в каждом его движении, это у него от рождения. Он говорит, что дед по линии матери у них такой важный был, из баронов. Недаром его выбрали на роль русского князя Фаустовского в сериале. И Костик у Маргаритки с самого рождения маленький барин, сморит важно, благородно, понимает свою значимость, хоть и ребенок; точно, как мой Олег. Чем черт не шутит? Ведь, по словам Золены, муж Маргаритки был очень больным. А Маргаритка и мысли не допускала, что Костик может родиться с отклонениями. Вдруг, она Костика не от мужа родила? А, например, от моего Олега. А что? Еще прошлой весной я была на съемках круглые сутки, только в мае окончились съемки. Вдруг мой Олежек согрешил с Маргариткой? Надо ему устроить допрос с пристрастием. Хотя мой Олежек не такой. А с другой стороны, муж Маргаритки болел, совсем дурачком был. Вряд ли спала с ним Маргаритка? Но даже если и допустить эту мысль, рожать-то опасно от такого, может родиться больной ребенок... А Костик такой славненький, умненький... Кстати, надо посчитать, когда зачат был Костик. Кончились у меня к тому времени съемки или нет? Это надежнее будет. Хотя согрешить мог муженек и не во время моих съемок. Лучше все-таки Олега допросить. Не соврет он мне. Не должен. Я знаю... Вот сыночек великовозрастный пошутил, знаю, что пошутил, а мучаюсь сижу.
   Занятая тревожными раздумьями, Олеська пропустила момент, когда из подъезда выскочила Танька, заметила она ее в последний момент, возле сквера, та была красная, какая-то всклокоченная, лицо злющее-презлющее, она понеслась огромными прыжками в сторону железной дороги. Точно, скаковая лошадь! Танька была разъярена. Олеська даже не успела остановить ее и наивно поинтересоваться, что случилось. А так хотелось спросить: "Танюша! Что с вами? Кто вас так обидел?" Увы! Танька уже скрылась из поля видимости.
   - Сработало,- удовлетворенно произнесла актриса, глядя вслед Таньке. - Костик, рвем когти отсюда, как бы Колька не выскочил следом за своей непутевой дамой и не засек меня, любопытную, здесь, а еще хуже с Маргариткой. Она должна скоро выйти. Получу я тогда от сыночка. Идем, малыш, идем. Твоя мама найдет нас в кафе. Ой, да ты, наконец, засыпаешь, маленький, - умильно заворковала Олеська. - Умница ты наш. Спи. Спи, маленький барин. Я сейчас тебе песенку спою. Мою любимую. Дядя Олег любит слушать.
   И Олеська встала, осторожно покатила коляску и тихо запела:
   Провожал ты меня из тенистого сада,
   Вдруг взяла тебя нервянная дрожь,
   Ты скажи, ты скажи - чё те надо, чё те надо,
   Может дам, может дам, чё ты хошь.
   Ты скажи, ты скажи - чё те надо, чё те надо,
   Может дам, может дам, чё ты хошь...
   Олеська ушла в ближайшее кафе и больше часа ждала подругу. Пыталась звонить, телефон был недоступен. Хорошо, что Костик спал, не просыпаясь. Коляска стояла рядом с актрисой, посетителей в кафе было мало, и те были нешумные, переговаривались тихо, видя детскую коляску. Маргаритка в кафе пришла вовремя. Как раз малыш начал просыпаться. Женщина была оживленная, хохочущая, довольная. Она весело задала странный вопрос:
   - Олесь, а как твоя настоящая фамилия звучит?
   - Какая? Да замужества или сейчас? - удивилась Олеська.
   - Сейчас.
   - Яликова я по мужу. Правда, паспорт только недавно сменила. А зачем тебе это? - ответила удивленная актриса.
   - Да так. Ничего, - засмеялась Маргаритка, глаза ее блестели, она прямо похорошела за это время, что ждала ее Олеська. - Я считала, ты Фаустовская. Ты всегда говоришь про мужа: "Мой Фаустовский". Я еще думала: зачем тебе псевдоним Мария Сельская? Как бы красиво звучало "Олеся Фаустовская"!
   Олеська сердито глянула на подругу и выпалила:
   - Вот что, подруга, ты мне зубы не заговаривай, лучше сама признайся. Я хочу знать правду. Кто отец твоего Костика?
   - Чего? - не поняла подруга.
   Смех ее слегка притих. Настолько неожиданным был переход от шутки с Николаем к маленькому Костику. А может, и не таким неожиданным. Маргаритка немного напряглась.
   - Кто отец твоего ребенка? - повторила Олеська. - Мой Олег?
   Маргаритка окончательно смеяться бросила.
   - Олесь, ты чего? Кто тебе такое наплел? Про Олега? Ты со своей ревностью уже чересчур фантазируешь.
   Олеська молчала. Но весь ее вид выражал решимость узнать правду.
   - Это тебе Танька ляпнула со зла, когда от Кольки бежала? - предположила Маргаритка.
   - Сама догадалась, Танька тут ни при чем, - сердито ответила Олеська. - У твоего Костика глаза, как у моего Олега. И такой же барин, как и мой муж. От Олега ты сына своего родила? Говори!
   Странно вела себя Маргаритка. Нисколько вины и раскаяния не было в ее глазах, ни чуточки. Наоборот даже, там поселилась какая-то озорная мысль, вернулось прежнее веселое настроение.
   - А я все понять не могла, на кого похож мой сынок, - прищурилась хитро мама Костика, с любовью глядя на малыша.
   - Это выходит, когда я снималась в дурацких сериалах, твой муж болел, ты утешала моего Олежку? - Олеська в упор смотрела на женщину. - Или он тебя утешал? Нет, вы друг друга утешали! И сколько времени это у вас длилось?
   - Подруга, не фантазируй, - ответила Маргаритка. - Я не знала ни тебя, ни твоего Олега прошлым летом. Ни при чем он тут.
   - Но ведь глаза одинаковые.
   - Одинаковые, - согласилась Маргаритка. - Это ты верно подметила.
   - Значит, все-таки Олег...
   - Значит, совсем не Олег, - не допускающим сомнений голосом произнесла мама Костика.
   - А кто тогда? Твой муж? Говори! Если ты соврешь, я догадаюсь, я актриса. Я вижу фальшь в людях.
   - Нет! - не стала упорствовать Маргаритка. - Не от мужа я рожала. Женя ребенком был последний год... А если быть точным, мы с ним не вступали в интимные отношения ни разу после того, как он получил травму... у Жени ничего не получалось... просто такого не афишируют, - тихо-тихо проговорила Маргаритка.
   - Тогда от кого? - актриса не собиралась отступать, хоть и стало ей слегка неудобно и жалко подругу.
   Маргаритка молчала. Олеська тоже дальше не стала ничего говорить. Но неожиданно в ее глазах появились слезы.
   - Это наказание за мое предательство, - тихо, голосом обиженного ребенка произнесла она. - Я предала маленькую девочку, Олег предал меня... И ты тоже настоящая предательница... Правильно наша Надька говорит: все вернется бумерангом, наказывает меня Бог и правильно делает...
   Маргаритке тоже стало жалко подругу, хоть и говорила Олеська обидные слова по отношению к ней.
   - А я не считаю предательством рождение моего Костика, - тихо, но уверенно, непререкаемым тоном произнесла Маргаритка. - И вам не позволю. И сама я никого не предавала... Даже мужа... Я сделала все для него, что только могла... А мой Костик - это моя награда... И тебе пора кончить зацикливаться на прошлом, роди себе малыша и увидишь - мир перевернется, на все станешь по-другому смотреть... Тем более, что у твоей Леночки есть замечательная мама...
   Ее слова не убедили Олеську, наоборот, укрепили в мысли, что между Олегом и подругой было что-то. Конечно, Олег мечтает о ребенке, Олеська отказывается рожать, вот он и нашел женщину, что согласилась ему родить. Она вспомнила, как всегда Олег тискает малышей, в том числе и Костика. Вообще брал его на руки крошечного, месячного, даже о чем-то говорил с младенцем, все в крестные просил взять, а Маргаритка не соглашалась. Поэтому и не соглашалась, что Олег - отец Костика.
   Вот такие мысли неслись в голове актрисы. Глаза Олеськи наполнялись слезами. На лице отразилось страдание. Она даже не поняла слов, тихо сказанных подругой. Маргаритка повторила погромче:
   - Костик - сын не Олега, а Николая.
   Олеська лишилась дара слова.
   - Вашего Кольки, - пояснила еще раз женщина. - Колька Яликов - отец сына Маргаритки Лосинской.
   Олеська продолжала молчать. Она все плохо еще понимала слова подруги, не знала ее девичьей фамилии.
   - Правда, правда, мы знакомы с Николаем очень давно, - говорила Маргаритка. - Я ведь родом из одной с Колькой деревни. Из Трепаловки.
   - Так у Олега там мать живет.
   У Олеськи наконец-то восстановилась речь, взгляд же все выражал растерянность. Вот сюрприз так сюрприз преподнес Колька неугомонной мамочке.
   - Тетя Ира, я ее хорошо знаю, - отозвалась Маргаритка. - А вот Олега твоего я не помню, хотя мне все казалось, что где-то его видела. Потом ты рассказала мне, что он в вашем сериале играл роль какого-то помещика, я решила, что поэтому он мне кажется знакомым. В кино видела. Я смотрела некоторые серии "Кати-Катерины". Олег-то твой сразу после школы уехал из Трепаловки. Я его видела только один раз, когда провожали Колю в армию. Но и тогда я больше Колькой интересовалась, чем твоим Олегом. А с Колькой я училась вместе в одном классе. За одной партой сидели. Я в него даже была влюблена в школе...- женщина помолчала секунду. - Мы с ним встретились в начале прошлого лета недалеко от Осинок. Коля отдыхал в санатории "Лес".
   - Было такое дело, - согласилась Олеська.
   - Там недалеко от санатория мы и встретились, совершенно случайно, - Маргаритка помолчала. - Помнишь, ты мне рассказала про Леночку. Я тоже тебе хотела рассказать про Кольку, про то, что не от мужа рожаю... Не получилось. Не смогла... Видишь в чем дело, подруга. Я была с Колей... И именно в тот день умер Женя. Наверно, это кощунственно... поэтому я не смогла тогда говорить...
   - Тебе было тогда очень тяжело. Я помню, - проговорила задумчиво Олеська. - Я сама попросила тебя не рассказывать.
   Голос у Олеськи был совсем другой теперь. Она сразу поняла, что подруга говорит чистую правду. Неожиданно Маргаритка весело засмеялась и окончательно разбудила сына:
   - Ты лучше, Олесь, представь, что было, когда Колька с Танькой вошел, а в его постели лежу я... Маргаритка Лосинская, его бывшая одноклассница, вечная прилипала, что в школе не давала ему прохода...
   Костик проснулся и сердито заплакал.
   - Поехали-ка домой, по пути все расскажу, - завершила женщина.
   Маргаритка взяла на руки сына, который больше не хотел лежать, Олеська покатила пустую коляску, и подруги пошли к машине. Костик хотел есть. Но его мама решила сначала добраться до дома. Она дала попить малышу, передала после подруге, сама села за руль. Кое-что Маргаритка по дороге рассказала Олеське, то, что сочла нужным...
  
   Маргаритка вошла в свою квартиру. Первое, что она увидела, это был ее пропавший кот Барс. Его своей жене Женя котеночком подарил после неудачных родов. Помесь сиамского и сибирского. Хорош получился! Мордочка, лапы, хвост черные, сам белый и пушистый-пушистый. Котенок был озорной. Но Маргаритка терпела все его выходки. Уж сколько он по шторам полазил, обои обдирал, всякое было. Барсик был верен своей хозяйке, и Маргаритка очень любила своего Барса. Кот пережил своего хозяина. Маргаритка забрала его в новую квартиру, именно там впервые Барсик сбежал на улицу. Хозяйка его нашла и стала выводить гулять на поводке. Когда ложилась в больницу, то отвезла своего взрослого котяру тете Кате. Чистый домашний котик, проживший много лет без кошек, получил в деревне свободу и как загулял, облез, весь истощал, пушистая шерсть вылезла почти вся, и, в конце концов, кот пропал в начале лета. Маргаритка думала: погиб в кошачьей баталии ее Барс. А он, оказывается, в городской дом вернулся.
   - Барсик, котик мой, - погладила его женщина.- Вот ты где. А мы тебя искали, все дворы обшарили.
   Но Барс не проявил должного внимания хозяйке, стал проситься на улицу.
   - Ну вот, тебе до хозяйки и дела нет, а я расстроилась, когда ты пропал, - обиженно проговорила Маргаритка, но выпустила на волю кота.
   Кот важно пошел вниз, а Маргаритка придирчиво осмотрела квартиру. Вроде все чисто. Только сковородка немытая стоит на плите. Она вспомнила, что в деревне, где она родилась, сковородок никогда не мыли. Они снаружи обрастали толстым слоем нагара, и на этих сковородках ничего не подгорало. А как все вкусно было! Мама как нажарит картошку с салом, Маргаритка с отцом за стол сядут, оба наворачивают, только за ушами трещит. И подумаешь, что сковородка вся черная снаружи. Что-то подобное стояло сейчас на электроплите. Женщина хмыкнула и решила не придираться к сковородке. Где-то у нее среди запасов лежит новая.
   Маргаритка констатировала: все в квартире так же, как было при ней, и не так одновременно. Чужая одежда в шкафу. Чужие тапочки. Мужские. Здесь таких никогда не было. Бритвенные принадлежности в ванной. Как сказала бы тетя Катя: мужиком пахнет.
   После смерти мужа Маргаритка выполнила свое намерение: продала большую квартиру, где жила с Женей и купила эту, поменьше, но улучшенной планировки. Две всего комнаты, зато они большие. Огромная кухня. Здесь уместился и большой стол, и небольшой диван, кухонный гарнитур, стоял большой холодильник, и все равно было просторно. Из кухни был выход на такую же просторную лоджию.
   Дверь в спальню закрыта на замок. Решив сдать свое новое жилье, женщина только зал предоставила в распоряжение квартиранта. А в спальне лежали вещи Маргаритки. Одежду бывшего мужа она в эту квартиру не повезла, отдала соседям с первого этажа. Они бедновато жили, детей много, а работал только отец. Размер его и Жени совпал. Сосед обрадовался и дорогим костюмам, и обычным футболкам. Потом при переезде Маргаритка им и мебель отдала. В новую квартиру женщина купила все новое. Она знала, что в ее жизни наступает новый этап, совсем другой. Здесь она будет жить с сыном.
   Чистота была холодная, неуютная, дом словно обиделся на хозяйку, что так долго не появлялась. Маргаритка подошла, поправила шторы, она терпеть не могла, чтобы шторы были отодвинуты хоть чуть-чуть в стороны. И поняла, что не так в ее доме. Окошек никто не мыл давно. Маргаритка всегда тщательно следила за прозрачностью стекла, мама говорила, что чистые окошки смеются, а грязные грустят. Окошки в доме Маргаритки слегка взгрустнули. Женщине хотелось взять флакон стеклоочистителя и быстро протереть их. Но понимала: не успеет.
   - Потом все сделаю, - пообещала она своему дому и отошла к дивану.
   Расправила на нем сползшее пестрое покрывало. Стало сразу уютнее. Комната была большая, квадратная. В ней мало мебели. Два кресла, у противоположной стены большой плазменный телевизор, по бокам два узких шкафчика. Стеклянный журнальный столик. На полу небольшой ковер. Дорогая хрустальная люстра под потолком. И все.
   Диван стоял в нише, из прихожей его не видно. Это кстати, вот туда-то Маргаритка и спрячется. Уляжется на диван. Только надо разложить его, постелить белье, чтобы создать видимость интимного свидания. Если незнакомый родственник Олеськи не сразу Маргаритку заметит, это будет хорошо. Женщине уже самой хотелось посмотреть, что получится из их с Олеськой затеи. Она придумала, что скажет Николаю, когда тот войдет с Танькой. Женщина вальяжно протянет:
   - Дорогой! А я тебя жду. У нас же свидание сегодня. Ты сам меня просил прийти, я уже разделась даже...
   Танька при виде полуголой женщины, да еще в постели ее кавалера, должна будет сбежать. Маргаритка бы тоже сбежала от мужика, который с другой встречается. А тут все доказательства налицо.
   Кстати, надо постелить простыню и укрыться одеялом. Брать простыню, на которой спал незнакомец, Маргаритка побрезговала. Пошла в спальню, ключ от комнаты у нее был с собой, достала там из большого шкафа-купе шелковую яркую простыню, которую не любила за ее красный цвет, и легкий плед. Подумала и взяла еще чистые наволочки. Все это она постелила на разложенном диване, надела чистые наволочки на подушки, улеглась, укрылась по шею пледом. Подумала и немного скинула с себя плед, так что торчали оголенные плечи. Ей Олеська приперла специальный топик, без бретелек, обычно актрисы надевают такой, когда играют постельные сцены.
   Все было готово. А тут раздался и предупреждающий звонок Олеськи. Колька с Танькой приближались.
   Все сначала было так, как спланировали Олеська с Маргариткой.
   Раздался шум у двери, повернулся ключ, дверь распахнулась. Маргаритка слышала, как вошедшие раздеваются, о чем-то говорят. Танька тараторила, что на квартиру, которую она снимает в П-ве, уходит много денег. Не может ли Николай опять выручить ее с деньгами?
   - Выручу, - услышала Маргаритка голос мужчины.
   Он показался знакомым женщине. Она насторожилась. Только не хватало напороться на какого-нибудь бывшего сотрудника покойного мужа. Хотя нет, такого не может быть. Ведь брат Олега приехал недавно, Жени уже не было в живых.
   Мужчина вошел в комнату и, не заметив лежащей женщины, пошел к стеклянному столику, что стоял у смежной стены у окна. Мужчина стоял спиной к Маргаритке и доставал деньги. Сзади подошла на цыпочках Танька, мужчина не услышал ее шагов, он пересчитывал свои не очень-то большие капиталы.
   - Если можно, дай мне в этом месяце мне побольше, - попросила Танька.- Мне надо еще Жанне курточку осеннюю купить.
   - Ладно, - согласился мужчина.
   Особой радости в его голосе не звучало. Маргаритка поняла: родственнику Олеськи неудобно было отказать. Он протянул деньги Таньке, Маргаритка решила, что пришла пора действовать. Она знала, что сейчас скажет. Это будет не то, что они придумали с Олеськой:
   - Дорогой, но ведь у тебя еще и я есть. Мне тоже нужны деньги... - вот что сейчас прозвучит.
   Ну и видок будет у этой парочки. И Маргаритка нежно пропела:
   - Дорогой!
   Мужчина оглянулся. И тут пришла очередь удивляться Маргаритке. Чего там удивляться. Изумляться! Столбенеть! Все слова, подготовленные и неподготовленные, вылетели из головы. У окна стоял Колька Яликов из их класса.
   - Маргаритка! - воскликнул он. - Это ты?
   Видок был у всех троих нарочно не придумаешь. Танька застыла с выпученными глазами. Николай радостно и глупо улыбался, не отрывая глаз от полуобнаженной женщины. А Маргаритка? Ее рассеянность длилась не больше минуты. А дальше, как всегда, при виде Яликова Маргаритку понесло. Она порола все, что пришло в голову. Думать было некогда.
   - Конечно, я, Яликов, - с насмешливо-жизнерадостной интонацией начала лежащая в постели женщина. - Твоя Маргаритка, твой нежный цветок, твоя давняя любовь. А давняя любовь, Колюсечка мой любименький, никогда не стареет, она вечна и бесконечна. Скажи это своей даме и прогони ее немедленно, потому что здесь я, твоя Маргаритка. Маргаритка хочет, чтобы ты ее хоть чуть-чуть полюбил. Ну, Коль, ну, пожалуйста! Любименький мой.
   - Ты откуда? - спросил Яликов, когда удалось вставить слово в поток красноречия Маргаритки.
   - Я?- удивилась женщина. - К тебе пришла. Ты сам говорил во время нашей последней встречи, что мы с тобой непременно увидимся, звал меня, вот я и пришла. Встречаться. Правда, немного задержалась. Но это неважно! Наша любовь никогда не постареет. Иди, Колюшка любименький, к своей Маргаритке.
   И она протянула руки мужчине.
   - Кто эта такая? - у Таньки наконец-то кончился ступор и прорезался голос, несколько хрипловатый, правда.
   - Это Маргаритка, - ответил Яликов, все также радостно-глупо улыбаясь и не отводя взгляда от лежащей женщины.
   - Я поняла, что Маргаритка, - обозлилась Танька. - Кто она тебе?
   - Никто, - с той же глупой улыбкой ответил Николай.
   - Поэтому эта баба в твоей постели, - выпалила Танька.
   - Фи! Как грубо, вульгарно! - заметила Маргаритка. - Но вы немного ошиблись, сударыня, - обворожительно улыбнулась женщина, - я в своей постели. Это вы в чужой хотели покувыркаться. К тому же за деньги. Яликов, у тебя я есть. Уж сколько прошу полюбить меня! Ты зачем начал баб платных водить? Или я тебя не устраиваю? Посмотри, я уже готова, - она указала на свои обнаженные плечи и чуть видную из-под пледа грудь. - Я жду тебя, любименький мой Колька.
   Маргаритку несло. Чего только она ни сказала, не уставая повторять про свою любовь к Николаю. А Яликов, как всегда, молчал в ответ на ее высказывания и только улыбался. Сработал школьный рефлекс, когда веселая одноклассница смущала его. Танька не желала сдаваться.
   - У тебя с этой бабой что-нибудь было? - она повернулась к Яликову.
   - Ну, говори правду, Колюшка, - улыбнулась Маргаритка.
   Танька сама невольно поставила себе ловушку. Потому что было, все было на Загорушке. И как было! Костик после этого родился через девять месяцев. Но эта информация не для широкой публики и даже не для Николая. Яликов же молчал.
   - Я сама отвечу, - продолжила Маргаритка. - Было, сударыня, все было. Еще как было! Просто замечательно. Так, Колюшка? Ну, скажи правду, не подведи свою самую верную подружку, расскажи, как ты любил свою Маргаритку.
   - Говори, было или не было? - яростный взгляд Таньки готов был посверлить дыру на мужчине.
   - Было, - улыбнулся Яликов.
   Танька рванула в прихожую. Маргаритка быстро крикнула вслед:
   - Деньги оставь, ты не отработала их.
   Танька повернулась и швырнула деньги. Они разлетелись по полу. Хлопнула входная дверь. Колька пошел в прихожую. Маргаритка встала, подобрала деньги, автоматически пересчитав. Она с уважением относилась к любой валюте, даже родным рублям, потому что знала, что их тоже надо заработать.
   - Хорошо устроилась Танька, - думала женщина. - Ладно, Бог ей судья, а теперь мне надо уходить. Еще что-нибудь надо будет наплести Яликову про мой появление здесь. Скажу, что спутала этажи. Шла к мужчине на пятый, а забрела на четвертый. А может, Яликов уйдет следом за Танькой, и мне не надо будет ничего придумывать. Не будем загадывать.
   Предположив такой исход событий, Маргаритка чувствовала легкую досаду. Ей совсем не хотелось, чтобы Яликов ушел следом за этой прощелыгой. Но Николай закрыл входную дверь и вернулся.
   - Ты куда? - спросил он стоящую Маргаритку.
   - Домой, - ответила та. - Мне пора. Ты уж прости, Яликов, что обломала тебе кайф. Кстати, я здесь случайно оказалась...
   Она хотела сказать, что должна была встретиться с другим человеком, что ошиблась этажом... Но Яликов не стал слушать, он обхватил Маргаритку своими ручищами и понес в постель.
   - Ты куда меня тащишь, Яликов? - удивилась Маргаритка.
   - А ты думала, что я тебя просто так отпущу. Кто еще в школе просился за меня замуж?
   - Так это замуж, - захохотала Маргаритка. - А тут просто так.
   - А просто так ты не согласна?
   - Яликов, неужели ты не догадался? - возмутилась вполне натурально Маргаритка, а сама обняла его за шею. - Ответ ясен и однозначен. С тобой я везде и всюду согласна. Даже рано утром в холодной росе.
   Ее яркие полные губы приблизились вплотную к губам мужчины.
   - Ты замечательно целуешься, - шепнула она.
   В сумочке у женщины звякнул телефон. Николай решительно отобрал его у Маргаритки и выключил. Этот механический аппарат уже один раз помешал, разлучил Маргаритку и Кольку почти на полтора года... А Николаю так хотелось долго-долго целовать ее нежные губы.
   Маргаритка пришла в кафе к Олеське позже на полтора часа. Уходить ей от Николая не хотелось, ни чуточки не хотелось. Но с Олеськой был Костик, ее маленький сынишка, рожденный от Кольки Яликова. Поэтому Маргаритка решительно встала и начала одеваться.
   - Ты куда? - спросил Яликов.
   - Пойду этажом выше. Меня ведь там ждали, - ловко уклонилась от ответа женщина.
   - А ты не врешь?
   - Ни чуточки, - глаза Маргаритки были сама святая честность.
   - Ответь еще на один вопрос: ты не хочешь остаться со мной?
   Хотела Маргаритка, хотела. Но пока не могла. Она отшутилась.
   - При одном условии: женись на мне, Колька мой любименький, - Маргаритка пришла в себя и вернулась к прежней манере общения. - Вижу: не хочешь пока жениться. А я хочу замуж за тебя. Со школы хочу. Понял?
   Яликов молчал.
   - Я пошла.
   Николай сказал совсем другое, не то, что ждала Маргаритка.
   - А как ты все-таки попала сюда? Без ключей.
   - А ты дверь забыл запереть, вот я и вошла, - Маргаритка и сама не ожидала, что ляпнет такое.
   - Ты приходи еще, - предложил Николай. - Я никогда не буду ее запирать.
   Женщина испугалась, квартира все-таки ее, не дай Боже, обворуют:
   - Нет, уж запирай! - приказала она.
   - Где мне тебя найти? Дай твой адрес, - попросил Николай.
   - Если найдешь меня, Колюшка мой любименький, тебе придется надеть мне на безымянный пальчик хотя бы узенькое колечко. Так что подумай, прежде чем встречаться со мной еще раз.
   - Так ты вроде замужем?
   - Для тебя, Коль, я всегда свободна, - Маргаритка не хотела в этот момент говорить о смерти Жени.
   - И все же, где ты живешь?
   - В этом городе и еще за городом.
   Пока адреса Маргаритка не собиралась оставлять. Сначала надо самой все решить для себя.
   - А более точный адрес?
   - Он такой же, как и у тебя.
   Тут женщина сказала чистую правду. Она была прописана в этой квартире.
   Маргаритка ушла. Шла и глупо улыбалась. Ей хорошо было с Николаем. Но замуж не согласился сразу взять, не сказал: "Будь моей женой". Это ничего. Маргаритка своего добьется. Где искать Кольку Яликова, она теперь знает. "Никуда не денется, влюбится и женится", - тихонько пропела женщина и проговорила про себя. - Костик, у тебя будет папа. Теперь-то я не упущу своего любименького".
  
   Вот и открыла свои тайны Маргаритка Олеське. Та решительно сказала:
   - Надо все рассказать Кольке про Костика.
   - Нет, Олесь, не надо торопить события, - ответила подруга. - Если я нужна Яликову, пусть сам об этом скажет. А то он только улыбается на мои слова.
   - А Костик? Костику отец нужен, - не согласилась Олеська.
   - А за Костика большое спасибо Кольке. Я очень рада, что у меня есть малыш. Но пока это мой только сын. Он и без папы великолепно растет, - Маргаритка немного помолчала, потом решительно проговорила: - И ты никому ничего не скажешь про Костика: ни Олегу, ни Николаю. Может, это жестоко, но помни, подруга: я тоже знаю твою тайну.
   Олеська молчала. Ей стало обидно от этих резких слов подруги. Она уже представляла, как расскажет все мужу, а потом они вместе поговорят с Николаем, тот должен жениться на Маргаритке. Но Маргаритка наложила табу, Олеська будет молчать, потому что Маргаритка знает и верно хранит ее страшную тайну.
   Вскоре подруги приехали в деревню, Олеська натянуто попрощалась с Маргариткой, задумчивая, вернулась домой. Пока с мужем ни о чем не говорила. На другой день Олеська кое-что придумала, чтобы и тайну Маргаритки не раскрыть, и сделать так, чтобы Николай узнал о существовании своего сына Костика. Но неожиданно прорвалась предательская мысль: а вдруг Маргаритка все это придумала про Кольку, а на самом деле отец малыша Олег.
   - Надо все-таки поговорить с Олегом, - решила актриса.
   Но за одно была спокойна Олеська: ни на какой Таньке Колька не женится и встречаться не будет. Да и не до Кольки было сейчас Олеське. Надо успокоить свои глупые подозрения.
   Для начала вечером актриса устроила мужу допрос с пристрастием. Начала она разговор так.
   - Почему сын Маргаритки похож на тебя? - спросила Олеська Олега, который сел ужинать. - Как такое может быть.
   Тот даже уронил ложку, услышав это.
   - Вот, - подумала Олеська, - растерялся, не знает, что сказать. Придумала Маргаритка про Кольку.
   - Кто тебе сказал, что Костик на меня похож? - наконец-то проговорил муж.
   - У меня самой глаза есть.
   - Они тебя подвели, Костик похож только на себя, - уже спокойно ответил муж и начал опять есть суп. - Супчик просто замечательный. Еще есть? А то я Кольку позвал к нам покушать. Истощал весь братец, вроде платит ему хорошо Станислав, и ты его подкармливаешь.
   - Да это Танька из Кольки все соки высасывает вместе с деньгами, вот Колька и постится, - отозвалась Олеська и опять спросила: - Маргаритка не от тебя, точно, Костика родила?
   Олег бросил есть, потом возмущенно сказал:
   - Лучше бы дальше снимали ваш сериал. Меньше бы фантазировала. Да я с Маргариткой впервые на строительстве нашей дачи познакомился.
   - А не врешь?
   Олег отодвинул тарелку.
   - Доедай! Ты чего? - удивилась Олеська.
   - Да не хочется после твоих вопросов.
   Олеська подошла к мужу, обняла, потерлась головой:
   - Прости меня, Олежек. Я очень тебя люблю. Я несколько лет моталась по съемочным площадкам, а ты тут один...
   - Вот-вот, мне тебя ревновать надо, - все еще сердито ответил муж. - Знаю я ваши съемочные площадки...
   - Олег! Я всегда тебе верна.
   Объясниться до конца они не успели. Раздался звонок.
   - Колька! - сказали оба.
   Олеська пошла открывать. И тут ее осенило.
   - Олежек, - остановилась она на минуту, - мне такая замечательная мысль пришла: давай сосватаем Кольку и Маргаритку. Только ты ничего не говори и не лезь, я сама все сделаю.
   Олег не успел ответить, да и не знал. Что говорить, потому что жена уже открыла дверь, на пороге стоял Николай, похудевший, но энергичный, довольный и даже какой-то счастливый.
   - Ребята! Я вам долг принес,- проговорил он, протягивая деньги.
   Олеська промолчала, а брат спросил:
   - Что, не успела твоя мадам обобрать тебя в этот раз? Неужто не приехала? Или ты ума набрался?
   Николай не ответил, Олеська спрятала усмешку, потом быстро заговорила:
   - Коль, ты бы приоделся немного, обнови гардеробчик свой, а то джинсы уже не только цвет потеряли, но все протерлись. А долг нам после вернешь. Скажи, Олежек, что деньги нам не к спеху.
   Николай что-то хотел возразить, но Олеська шутливо прикрикнула:
   - Слушай, сынок, что тебе говорят. Матери рядом нет, я за нее. Чтобы сегодня же зашел в магазин. А еще лучше я с тобой пойду...
   - Не надо, - попросил Николай, - знаю я тебя. То не так, это плохое, здесь цвет не подходит, всех продавцов на уши ставишь.
   Олег кивал головой, соглашаясь.
   - Сам куплю, честное слово, мамочка, - заверил Николай. - Ну, я пошел.
   - А поесть? - напомнила Олеська.
   - Спасибо, мамочка. Я сегодня не голоден.
   - Верю, - ответила Олеська. - Но суп съешь. Без горячего нельзя. Я знаю, одной яичницей питаешься. Вот Олежек днем не успел пообедать, сейчас суп ест. И ты тоже будешь. Еще картошка с котлетами на второе. Не обижай мамочку, сынок.
   Олеська кормила мужчин и думала: надо обязательно сосватать Кольку и Маргаритку, но так, чтобы это получилось нечаянно, как они сами вроде сошлись. Ведь она обещала ничего не говорить про сына Маргаритки, про вчерашний вечер, про то, как они выставили Таньку. И тогда Маргаритка никуда не денется, сама расскажет Николаю про Костика.
  
   Прошла неделя. Все это время подруги не звонили друг другу.
   Маргаритка постоянно думала о Николае, о том, что она немного растерялась, увидев его в собственной квартире, и действовала, не думая. А сейчас не знает, как ей жить дальше. Да, она была влюблена в Кольку в школьные годы, да, они случайно встретились на Зогорушке. То, что было между ними, Маргаритка объясняла тем, что ей было плохо, она устала от проблем в своей жизни, а Колька, в сущности, пожалел ее, вот она и откликнулась. А Костик? А Костик - это самое лучшее, что было в жизни у женщины. А Николай? Какова его роль в жизни Маргаритки? Почему при второй встречи она опять оказалась в его объятиях? Хочет ли она связать с ним свою жизнь? Может, права Олеська? Надо рассказать Яликову про сына. Эти мысли еще больше стали преследовать женщину, когда она опять неожиданно увидела Николая через два дня. Надо же, больше года не пересекались их пути, а тут прямо везет на встречи.
   Маргаритка встретила Кольку в переполненном автобусе. И как это всегда было, при виде бывшего одноклассника ее здравомыслие тут же испарилось. Она с Николаем весело поздоровалась, ляпнула опять что-то не очень умное, но говорить не стала, сбежала. А Колька-то хотел что-то сказать. Получалось, что не готова была еще Маргаритка впустить в свою жизнь нового мужчину, пусть отца ее ребенка, но уже хотелось. Больше в автобусах женщина не ездила, Николая не встречала. И тогда-то случайно все получилось. Ее машина что-то отказалась завестись. Вот и пришлось пилить на перекладных в Гр-ск. Разболелся зуб, никак не успокаивался, надо было ехать к врачу. Тетя Катя не работала и отпустила племянницу.
   А почему Маргаритка Олеське не звонила? Так та привяжется насчет Николая, не отстанет, а Маргаритка пока не приняла никакого решения. Хотя, если быть откровенной, ей хотелось видеть бывшего одноклассника. В конце концов, решила она, пусть сам Колька ее найдет. А не она с ее обычным объяснением в любви. Пусть эти слова прозвучат от Николая. Тете Кате пока племянница ничего не сказала.
   Тетя Катя. Помощь и выручка Маргаритки, младшая сестра покойной мамы, она была намного ее младше. Мама растила тетю Катю после смерти родителей, и замуж тоже ее отдавала. Теперь тетя Катя считает себя ответственной за взрослую племянницу. Костика тетушка просто обожает. Настоящая бабушка. И дочки тети Кати любят малыша. Наташка, старшая, десятиклассница, помогает: если надо, переоденет Костика, покачает коляску, погуляет с малышом. Маргаритка ей доверяет сына. А младшая Светланка играет и беседует с мальчиком. Ляжет рядом с Костиком на диван, то ручку поцелует, то ножку и что-то говорит ему, говорит. Костик важно слушает и часто смеется, и Светланка смеется. И все радуются, глядя на них. Дядя Петя, муж тети Кати, тоже любит Костика, дедом себя зовет, когда домой с работы возвращается, первым делом обязательно к Костику заглянет, как там его внучок, Маргаритку называет своим ангелом-вразумителем, а себя вечным должником. Хорошо Маргаритке в их доме. Жаль только, что отец с мамой не дожили до рождения Костика.
   Еще несколько лет назад дядя Петя сильно пил. Как-то шел на бровях домой и чуть не попал под колеса дорогой иномарки. За рулем был шестнадцатилетний юнец, да тоже выпивший. Дядя Петя, хоть и пил до пляшущих чертей, но домой строго ходил по тротуару, за соседские заборы держался, чтобы не упасть и с дороги не сбиться. А юнец за рулем уже ни тротуара, ни проезжей части не различал, зарулил на пешеходную дорожку, хорошо хоть, что медленно ехал. Дядя Петя, когда на него в лобовую. не спеша, пошла иномарка, протрезвел мигом и отпрыгнул в сторону к проезжей части, а юнец к забору соседа руль крутанул. Ну и помял, поцарапал своего новенького иностранного коня. Мальчишка за рулем испугался, застыл, весь белый. Дядя Петя на проезжей части сидит, ногу сильно ушиб, потирает. А товарищи юнца из машины выскочили, здоровенные, крутолобые, пальцы веером, ты, мол, мужик, не видишь машины, из-за тебя бампер разбили, да дверцу поцарапали, платить будешь, мужик. А не заплатишь, по частям тебя и семью вырежем. И такую сумму назвали, что хмель окончательно выветрился из головы дяди Пети. Ребята на иномарке уехали, предупредили, чтобы через неделю бабки были, они вернутся. Дядя Петя, расстроенный, хромая, поплелся домой. Вроде и не виноват, а справься с такими! Докажи, что прав. Для них нет законов. Где взять деньги? У жены была заначка, она мечтала все дом расширить. Придется отложить мечты.
   Тетя Катя, когда узнала, что случилось, приехала к племяннице, плачет, все рассказала. Маргаритка сказала, что лучше заплатить. Надо будет, она даст денег. С такими подонками лучше не связываться. Но неожиданно вмешался Женя. У него в это время с женой были разногласия на семейном фронте, и Маргаритка даже подумывала уйти от него, она уже месяц не разговаривала с ним. Женя не хотел терять жену, любил он все-таки свою Маргаритку. Знал, что не уйдет жена, если он вмешается и поможет ее родственникам. Маргаритка - порядочная и благодарная женщина. Женя обо всем подробно расспросил тетю Катю, сказал, что сам займется этим вопросом. Пообещал и юнцов тряхануть, и дядю Петю заодно от выпивки отучить. Вечером он изложил жене план своих действий. Маргаритка отложила подальше свои обиды, заговорила с мужем и даже похохотала немного, но согласилась. Таким образом, их разногласия в семейной жизни отошли на второй план.
   Для начала муж Маргаритки поехал в деревню, узнал все, как было. Потом заявил дяде Пете, что долг его оплатит и будет лечить от пьянства. Как? Завтра станет понятно. На другой день к дому тети Кати привезли брус и другие строительные материалы, и Женя приказал дяде Пете самому приводить дом в порядок. Велел сделать пристройку. В их старом домишке было всего две комнаты, в пристройке, приказал Женя родственнику, сделать четыре.
   - Сколько будете жить в двух клетушках? - сказал он. - Расширяться пора. У вас две невесты растут. А ты, Петр, собирай свою пьющую артель! Пусть помогают товарищу-собутыльнику. Кто у вас там есть?
   - Да все мастеровые мужики, - затараторила тетя Катя, она тоже была в курсе их затеи, - Мишка - электрик по профессии, Сашка - механиком был, Сережка - тракторист. Мужики-то все рабочие. Только после того, как не стало колхозов в деревне, они без работы остались, малость подрастерялись, никак не могут приспособиться к новой жизни, вот поэтому и пьют.
   - Подходящие профессии, - говорил Женя, - давайте работайте. Я вам политику рейганомики устрою, - и пояснил: - Рейган в Америке, когда был президентом, заставил неблагополучные семьи себе дома строить, так даже преступность в стране снизилась, не только пьянство. Вот и вам не до питья будет.
   - Не до питья, - кивал головой согласный на все дядя Петя.
   - Я уж покормлю их, - проговорила тетя Катя. - Пусть только работают.
   - Это можно, - одобрил Женя и добавил: - Хорошо будете работать, рекомендую вас своим знакомым. Но, если не хочешь строить, Петр, сам разбирайся тогда с машиной. И не думай, что все это тебе свалилось с небес, - он показал на стройматериалы. - Построишь себе дом, мне потом будешь строить. Отработаешь долг. Жена тебя прокормит.
   - Прокормлю, прокормлю, - согласилась тетя Катя.
   Она давно мечтала о пристройке. А по плану мужа Маргаритки целый дом получается, четыре комнаты. Ну и пусть! Но ни словом не обмолвилась мужу, что стройматериалы закупили на ее деньги. Маргаритка, она недавно продала родительский дом, тоже добавила денег тете Кате, мама всегда говорила, когда Маргаритка удачно вышла замуж и перебралась на жительство в эти края, чтобы дружно она жила с тетей Катей, заботилась она о ее младшей сестренке. Пусть уж построят себе нормальное жилье. В их старом домишке зимой холодно, Светланка всю прошедшую зиму болела, кашляла без конца.
   Испуганный дядя Петя на все соглашался. Уже на второй день он, абсолютно трезвый, с мужиками рыл котлован под подвал. Уж если строить, решил дядя Петя, то как следует. Пусть в доме будет большой и просторный подвал. Там дядя Петя себе мастерскую оборудует.
   После Женя встретился с хозяином машины, отцом юнца. Хозяином оказался вполне состоятельный мужик, торговал обувью, они с Женей были немного знакомы. Отец юнца ни сном, ни духом не знал, что с его иномаркой произошло. Вместе с Женей и Маргариткой пошел в гараж. Прихватил и сына. А в гараже стоит целехонькая машина. Стал хозяин присматриваться внимательнее, нашел следы ремонта, точно, из сервиса машина. Взял он за грудки шестнадцатилетнего сына. Брал или не брал машину? Не стесняясь Евгения и его жены, пару раз двинул, орал, обещал убить отпрыска, если тот опять со своей компанией свяжется. На шум прибежала мать, бить не дала наследника, расплакалась, все говорила сыну:
   - Славик! Ты же обещал, клялся, что прекратишь дружбу с этими ребятами, не будешь с ними видеться, а сам пьяный за руль сел.
   Парень, опустив голову, молчал. Он не производил впечатления избалованного сына богатых родителей.
   - Сгинь с моих глаз, - приказал отец.
   Юнец молчком ушел. Евгению злой папаша сказал, что с друзьями сыночка сам разберется, требовать они с дяди Пети ничего не будут. Потом вздохнул и пожаловался: не знает, что с сыном делать. Вроде и неплохой парнишка, но компания подобралась дурная. Прямо вцепились в парня, вот напоили, завтра наркотики попробует.
   - Так разгоните вы их, - посоветовала Маргаритка.
   - Разгонял, все равно ухитряются встретиться. Мой Славка вроде и уклоняется от них, но порой поддается. Вот как с машиной. Надо же, пьяный сел за руль, - сокрушался отец.
   - Я знаю, что надо сделать, - вдруг предложила Маргаритка. - Вот мой дядя Петя тоже пьет. Так Женя заставил его строить дом. Свой дом. А вы своего Славку к дяде Пете отправьте. Пусть ему помогает. И скажите, что пусть отрабатывает он свой проступок. Ну, якобы вам надо платить дяде Пете. А я уж в уши дядюшке напою, что мы с вами договорились, но ему надо следить за парнем, перевоспитывать. И упаси Боже! Ни капли спиртного! Вот и дядя Петя пить не будет, и вашему Славке не даст. А когда навкалываются за день, не до водки будет.
   Отец Славки захохотал от неожиданного предложения, а потом согласился:
   - Только пусть вкалывает Славка в полной мере. Не щадите его. Он просился у меня в ПТУ на плотника учиться, строгать любит, я не пустил. В институт наметил его, на юриста, - и вздохнул. - Зря, наверно. Надо было согласиться на ПТУ.
   - Ой, как замечательно, - воскликнула Маргаритка. - Дядя Петя вашего Славку еще и поучит. Дядя Петя ведь плотник.
   Они посмеялись, посмеялись и разошлись. Женя припугнул еще раз дядю Петю, сказал, что заплатил за него. А дяде Пете заявил, что он будет отрабатывать эти деньги не только на строительстве дома, в бригаду ему еще одного работника добавят, следить за ним надо будет, и пусть не смеет пить, даже думать. И на другой день дяде Пете привезли Славку и велели перевоспитывать. Отец Славки приказал тете Кате парня не кормить, если тот работать не будет. Тетя Катя, конечно же, не приняла во внимание это указание. Еще парнишку она будет держать голодным! Да и Славка не отказывался ни от какой работы. Конечно, не выдерживал порой темпа деревенских жителей, падал без сил, но не ныл. Доказывал отцу, что и он вполне может быть человеком. Попутно дядя Петя учил его плотницкому делу. Мужики привыкли к Славке, полюбили его, пить не давали. И сами не пили, потому что тетя Катя предупредила: до первой водки они работают. Маргаритка сказала, что мужикам-то надо будет платить, хоть немного, обещала опять дать взаймы денег. Тетя Катя согласилась. Вот так перевоспитывался дядя Петя на пару со Славкой. А когда за парнишкой через неделю в деревню явились его дружки, крупные, сытые, лобастые, пытались увести с собой парня, насмехались, глядя, как тот с лопатой вкалывает, то мужики встали и пошли на них. Сашка на всякий случай топор в руки взял, Мишка лопату, дядя Петя вилы схватил. Сами здоровущие, сильные, мышцы так и катаются под засученными рукавами рубашек. Убрались моментально дружки, струсили. Оставили Славку в покое.
   Сделал пристройку дядя Петя всего за год, четыре комнаты пристроил. Не только пристроил, отделал все. Младшая дочь на отца фырчала, что не построил второй этаж, балкончик ей хотелось. Дядя Петя на это обещал ей двухэтажный дом построить, когда та замуж будет выходить. А одна из комнат в пристройке, объявил он, будет Маргаритина. Женя ухмыльнулся и сказал:
   - У Маргаритки скоро свой дом будет. Большой, двухэтажный. Недалеко от вас, на той стороне оврага. Передай, Петр, своей стройбригаде: скоро на другой объект выходите, теперь за мои деньги будете работать. Мне надо дом построить.
   Платил Женя тоже не очень много мужикам, но больше тети Кати, мужики все равно старались, другой работы в округе пока не было. Главное, не пили. Их в деревне стали уважать, здороваться. А как жены-то были рады! После того, как был построен дом Герасимовых, дядя Петя со своей бригадой по другим домам начал работать, к тому времени началось массовое строительство загородных дач. Пить вообще не пил. А Славка остался с ними. Кстати, отец Славки пытался заплатить дяде Пете за то, что возился весь год с его парнем, научил плотницкому делу. Дядя Петя обиделся.
   - Я же от души, - говорил он. - Не за деньги.
   Подумав, отец Славки отдал дяде Пете свои старые "Жигули". Дядя Петя был доволен. Славка же повзрослел, научился спокойно и твердо говорить "нет" своим бывшим друзьям, в ПТУ, как называл его отец строительный колледж, не пошел. Всему научился у дяди Пети, зато поступил, к радости отца, в институт, только не на юриста, в строительный. Учился и работал. Неожиданно у парня проявилась еще и деловая жилка. Он стал вроде бригадира в своем небольшом коллективе, находил работу. Торговался за хорошую оплату. Мужики при нем стали прилично зарабатывать, бригада их увеличилась, и уже Сашка понемногу строил себе новый дом, потому что его жена осмелилась и родила ему третьего сына. Именно эти мужики строили здание нового магазина в Осинках.
   Неудивительно, что когда тетя Катя решительно привезла к себе Маргаритку с младенцем из роддома, дядя Петя одобрительно крякнул и стал именовать себя дедом. Вот теперь и жила Маргарита с Костиком в теплой светлой комнате, что дядя Петя для нее построил.
   Сегодня Костик опять остался с дедом и бабушкой. Они отпустили Маргаритку в дом старших Яликовых. Там ее ждала Олеська. Подруги за эту неделю, что не общались, соскучились друг по другу, новостей накопилась куча, и Маргаритка с Олеськой решили немного гульнуть. Был хороший повод. Олеське наконец-то предложили новую роль в очередном сериале. А она вдруг засомневалась. Это опять надолго, опять надо расставаться с Олегом. Да и сценарий не очень-то понравился актрисе. Олег сказал жене, чтобы сама думала и сама принимала решение, но откровенно приуныл, не хотел расставаться с женой. Николай шутливо обронил, что ему будет не хватать его заботливой мамочки. Олеське хотелось поговорить, посоветоваться с Маргариткой. Но они немного поссорились, точнее, не поссорились, а несколько натянуто расстались, когда Олеська узнала тайну Маргаритки, и та ей пригрозила, если она откроет правду о рождении Костика, то и она расскажет Олегу о Леночке. Олеське было обидно за эти слова, Маргаритке неудобно.
   И Олеська с Маргариткой теперь мирились, извинялись друг перед другом. Олеська клялась, что ни словом ни обмолвится о Костике Николаю, Маргаритка заверяла. Что никогда не выдаст тайну Олеськи. Они выпили по бокалу мартини с апельсиновым соком, заговорили о сериале и ничего не решили насчет новой работы актрисы. Маргаритка не знала, что посоветовать. Она в подобной ситуации не была. Подруги отправились к Олеськиной сестре, Надежде, та ведь тоже бывшая актриса, там еще выпили по бокалу сухого вина. Надежда решительно сказала сестре, что надо выбирать или семью, или карьеру. Если выбрала карьеру, то рано поздно ли пусть готовится к разводу с Олегом, он уже не мальчик, чтобы верно ждать жену, ему семья нужна, дети. Никакого сочувствия у сестры Олеська не нашла, да другого она и не ждала. Надежда в свое время выбрала семью и не жалела никогда об этом решении. А ведь про нее зрители не забывали, спрашивали, куда пропала актриса Анастасия Деревенская, продолжит ли она свою карьеру. Только Надька забыла свой псевдоним, даже соседи не знали, что рядом с ними живет звезда сериалов.
   Подруги вернулись назад в дом Яликовых. Позвонили Золене. Та всегда была здравомыслящей, умела найти компромисс. Маргаритка советовала подруге поговорить с ней. А тут вернулся Олег, ему тоже нужна была компания, подруги велели Золене привести и Богдана.
   - Богдан умный, - добавила Маргаритка. - Он сейчас тебе, Олесечка, разложит все по полочкам. И думать будет не надо.
   Сама-то Маргаритка в последнее время очень много думала. Думала о Николае. Не хотел он исчезать из ее мыслей. Тянуло ее к нему, хотела видеть. Ведь знала, где живет Колька, и никак не могла ни на что решиться. Посоветоваться-то нельзя было ни с кем. Поэтому решила Маргаритка расслабиться, пройдет немного времени, и тогда решение само примется. Так всегда бывает. Время - самый лучший судья и советчик. Да еще тетя Катя, видя, что племянница обеспокоена, все о чем-то думает, даже похудела немного за неделю, велела ей идти к Олеське, отдохнуть и нагуляться вволю. Вот Маргаритка и гуляла. Сколько могла себе позволить с двух неполных бокалов вина. Пить-то ей нельзя было, Костика она все еще кормила грудью. А Олеську сегодня ничего не брало, никакое мартини. Да и не пила актриса особо. Маргаритка заметила, что та пригубит винца, поморщится, словно подташнивает ее, и отставляет в сторону бокал. И Олеська, и Маргаритка больше притворялись охмелевшими, чем было на самом деле. Появившаяся Золена присоединилась к ним, налив в высокие бокалы на этот раз шампанского, женщины хохотали, шумели, пели втроем. Мужчины делали шашлыки. Они не видели, как Олеська, подмигнув подругам, заменила полную бутылку шампанского на пустую.
   - Давайте разыграем наших мужичков. Пусть они думают, что мы наклюкались, - предложила она.
   - Я за, - сказала Маргаритка, - моего мужичка тут нет, можно разыгрывать, никто по шее не даст.
   - А мог бы быть, - заметила подруга.
   - Ничего, - засмеялась Маргаритка, - Золена с тобой за компанию подшутит над Богданом. Надо его встряхнуть. Уж больно он серьезный ходит все время.
   - Можно, - согласилась Золена.
   И женщины зашумели еще больше. Особенно удачно изображала пьяную Олеська. Актриса была явно в ударе.
   - Накушались, кажется, наши половинки, - сказал Богдан, обеспокоено поглядывая на жену.
   Обычно сдержанная, Золена сегодня разошлась, раскраснелась, что-то без конца говорила, развеселилась и была, как всегда, очень красива. Олег с Богданом тоже уговорили небольшую бутылочку коньяка, пока поспевал шашлык. Олег был расстроен тем, что жена может принять предложение сниматься в новом сериале и уехать на долгие-долгие месяцы. Богдан внимательно слушал Олега, но советов не давал. Под шашлыки все еще выпили, в том числе и слабая половина. После шашлыков выяснилось, что женщины сильно опьянели, даже толком идти не могут. Олеська встала, чтобы принести еще коньяку мужчинам, и упала прямо на свою любимую клумбу с астрами. Она любила эти неприхотливые цветы.
   - Это я споткнулась неудачно, - объяснила она, выползая из клумбы и распрямляя сломанные цветы.
   Богдан сказал, что боится, что и Золена будет так спотыкаться, когда пойдет обратно, но он ее донесет как-нибудь. Дом-то рядом.
   - А Маргаритку кто понесет? - икнув, спросила пьяненькая Олеська, она все еще сидела возле клумбы. - Там узенький мостик. Она может упасть.
   Дом тети Кати был на другой стороне неглубокого оврага, через который местными умельцами был сделан деревянный мостик.
   - Маргаритку не понесу, - засмеялся Богдан. - Пусть мужа себе ищет. Он ее будет носить.
   - Вот, мужа искать надо, - сказала назидательно Олеська подруге и стала вставать. - А я что тебе говорю? Надо с Колькой тебя сосватать.
   И замолчала, чувствуя, что говорит что-то не то. Маргаритка сделал вид, что не заметила оплошности подруги.
   - Я сама дойду, - встала она и пошатнулась. - Чего тут идти? Только по мостику, а там и дом тети Кати. Я за перильца руками возьмусь и шажком, шажком, потихоньку, полегоньку, вот так и дойду. На моем пути клумбы не будет, спотыкаться негде. Я не упаду.
   - А мы тебя проводим, - вызывающе заявила Золена. - Раз нет здесь настоящих мужчин, которые могли бы тебя отнести, то все сделают женщины. Они в беде друзей не бросают. Мы тебя сами отведем домой. А вы, - она повернулась к Богдану и Олегу, - даже и не предлагайте свою помощь. Не примем.
   - Да, не примем, мы сами сильный пол, нам все нипочем, - подхватила Олеська и громко захохотала.
   Женщины не прислушивались, о чем говорят мужчины тихо между собой. А зря! Богдан с Олегом спорили, пройдут ли их жены с Маргариткой по узкому мостику или свалятся.
   И женщины повели Маргаритку домой. Мужчины пошли следом посмотреть, что будет, и в случае чего на мостик не пускать. Но идти по узенькому мостику через овраг подруги не решились.
   - Еще свалимся, - заявила Олеська. - Я ни за что здесь не пойду. Упаду, обдеру морду, а у меня, может, скоро пробы будут.
   - И я не пойду, - согласилась Маргаритка. - У меня Костик. Мне нельзя ломать шею. Я кормящая мама. Давайте пройдем по оврагу. Он неглубокий, сухой.
   - Я, девочки, с вами, - согласилась Золена.
   Мужчины переглянулись. Так-то оно лучше и спокойнее. А женщины полезли в овраг. Причем, не там, где была тропинка с вырубленными в земле ступеньками, а по траве. Вниз спустились осторожно, благополучно, заботливо держали друг друга за руки, помогали, советовали, куда наступить, потом начали вылезать. Первой вылезла, держась за траву, Маргаритка, за ней появилась Золена, последняя, пыхтя, на четвереньках карабкалась Олеська, повесив на шею свою сумку, которую зачем-то прихватила с собой. И когда они уже были на нужной высоте, Олеська стала выпрямляться, оступилась, повалилась на бок и скатилась в овраг. Олег наблюдал с другой стороны, хохотал, но поднялся, чтобы помочь жене.
   - Не надо, - сказал Богдан. - Пусть помучаются, пусть знают, каково нам порой бывает, когда выпьешь лишнего. Ты думаешь, мне моя Золена хоть раз подала водички молчком. Нет. Все с выговором.
   - Моя такая же, - согласился Олег.
   С другой стороны оврага донесся голос Маргаритки:
   - Олесечка! Лежи тихонько там. Жди меня, я тебе сейчас помогу. Я тебя обязательно вытащу.
   И Маргаритка полезла в овраг. Спускалась на четвереньках задом, как по трапу корабля. Хорошо, что овраг сухой был. Вместе с Олеськой они на этот раз нашли узенькую тропинку и поднимались по ней, тщательно щупая руками и ногами ступеньки. Маргаритка двигалась первая и говорила:
   - Олеська, иди след в след за мной, как по болоту, тогда не упадешь.
   - Я иду, иду, - отзывалась Олеська.
   Актриса старалась наступать ровно в те места, куда наступала подруга. Мужчины покатывались со смеху. Женщины благополучно вылезли, Золена ждала их, сидя на травке немного в стороне, там, где склон был круче. Олеська протянула ей руку, Золена встала и взяла актрису за руку, та вцепилась, сделала шаг вперед, потом пошатнулась, опять оступилась. Отпустила руку и покатилась назад в овраг. Золена от неожиданности шлепнулась на зад.
   - Олесечка, ты куда опять катишься? - закричала Маргаритка и глянула в глубь оврага: - Ты живая?
   - Живая, - донеслось снизу.
   - Я сейчас приду к тебе, вытащу.
   И Маргаритка опять полезла в овраг. Она вытащила Олеську, Золена на этот раз встала заранее и выговаривала Олеське:
   - Что же ты, Олеся, так неосторожно, не становись сюда, здесь круто. Я специально сюда села, чтобы ты видела, что нельзя сюда.
   Золена показала место, куда не стоит наступать, и прямо ногой туда сама наступила, взмахнула руками, шлепнулась на зад и уехала вниз, хорошо, что в джинсах была. Олег и Богдан все наблюдали. Маргаритка выругалась.
   - Девки, вы что? Совсем на ногах не стоите? Мне опять лезть вниз?
   - Маргариточка, не ругайся, - произнесла Олеська. - Сядь. Отдохни, я Золену достану.
   - Куда тебе, полезу я опять.
   Но лезть не пришлось, Золена на четвереньках, цепляясь за траву, вылезла из оврага, но не остановилась, как Олеська, а поползла дальше от края. За ней, точно так же став на четвереньки, последовали Маргаритка и Олеська. Так надежнее. Мужчины, стоя на другой стороне, покатывались со смеху. Женщины отползли метров десять и сели. Да как захохотали.
   - А если бы мы сразу двое упали? - спрашивала Олеська, - что бы ты, Маргаритка делала?
   - Да, как бы сразу двоих тащила? - поддакнула Золена.
   - Как-нибудь вытащила бы, - отряхиваясь, произнесла Маргаритка. - Гуськом бы тащила. Я бы Олеську взяла за руку, Олеська тебя, так бы и выбрались.
   - Девочки, за это надо выпить, - провозгласила Олеська.
   - А у тебя есть? - удивились подруги.
   - Конечно, есть. Мы же из моего дома уходили. Вот.
   Она из сумки, которая являла весьма плачевный вид, достала недопитую бутылку мартини. Женщины ахнули.
   - Как ты ее не разбила, когда катилась в овраг? - удивилась Золена.
   - А я клубочком, клубочком, сумку к себе прижала. Говорю: держись, родимая. Смотри, не разбейся.
   Женщины вытащили пробку. Вина было еще больше половины.
   - Ты смотри, как разошлись наши бабоньки, - сказал Олег. - Из горла пьют. Все им нипочем.
   - Уже выпили, - подвел итог Богдан, - повели дальше Маргаритку... А ведь им еще и назад идти через тот же овраг, давай подождем.
   - Давай, - согласился Олег.
   Здесь-то и нашел брата приехавший Николай.
   - На что вы так внимательно смотрите? - спросил он.
   Женщины к тому времени уже выпили все мартини и шли вперед, громко распевая песню про капитана.
   ...А точно в срок родился сын,
   Большой руки буян.
   А кто же в этом виноват?
   Конечно, капитан.
   Ай, ай, в глазах туман,
   Кружится голова...
   Едва стою я ногах,
   Но я ведь не пьяна
   - На жен наших смотрим, - ответил Олег.- Кстати, обрати внимание на ту, что идет в середине, такая худенькая. Она свободна. Не замужем. Тебя Олеська с ней хочет сосватать. Это ее подруга. Веселая, красивая, тебе подойдет, Коль. Правда, у нее ребенок есть.
   - Хороший такой сынишка, - улыбнулся Богдан.
   - Нет уж, братец, я сам себе найду жену, - заявил Николай.
   - Вот это правильно, - поддержал Богдан. - Меня сколько сватали с разными девицами, в результате с такой сосватали, что и не рад был потом. А зато как Золену увидел, то и сватать не надо стало. Моя женщина, сразу себе сказал.
   Николай смотрел вслед женщинам, и ему показалось, что одна из женщин похожа на Маргаритку Лосинскую. И этому было простое объяснение. Он после их последней встречи искал ее в каждой женщине. Надеялся, вдруг это она идет. Каждый раз с грустью констатировал: не она.
   - Пойдемте в беседку, посидим еще, там коньяк оставался, - предложил Олег. - Кольке шашлычку поджарим.
   Мужчины вернулись назад. Николай сел перекусить.
   - Да, - неожиданно грустно сказал Олег, - без моей Олеськи здесь станет пусто. Тихо. Тоскливо. Меня некому будет ревновать. К Кольке никто не будет цепляться, сватать, следить.
   - Блюсти, - подсказал брат.
   Олег не откликнулся на шутку.
   - Я не хочу ее отпускать, - признался он.
   - А ты и не отпускай, - решительно сказал Богдан.
   - А как? Она ведь актриса, - вид у Олега был несчастный.
   - Сделай так, чтобы сама осталась. Заставь родить.
   - Не хочет она рожать. Гнетет ее что-то, когда говорю о детях. Что-то скрывает от меня. Может, у нее проблемы с этим?
   И Богдан дал гениальный совет:
   - А ты скажи, что все знаешь, все ей прощаешь, пусть рожает и ни о чем не вспоминает. А если проблемы, сообща решите.
   - А это идея, - слабо улыбнулся Олег. - Да я и так простить согласен ей все. Любой грех. А если просто не получается с детьми, то ведь можно и взять ребеночка. Вот у Авдеевых двое приемных. Парень-то по имени-отчеству приемных родителей зовет, он уже большой был, когда попал в дом Авдеевых. А от девочки только и слышно: "Мама, мама".
   На какое-то время повисло молчание.
   - Кстати, теперь насчет другой идеи твоей жены, - вспомнил Богдан. - Надо все-таки твоего брата с моей родственницей сосватать. Такая женщина пропадает! И сынишка замечательный у нее растет. Красивая пара получится из нее и Николая.
   - Надо, - согласился Олег, - чтобы Колька свою дуру забыл...
   Николай не прореагировал, продолжил есть. Шашлыки были просто превосходные, мягкие, сочные.
   - А чего, - продолжал Богдан - жена покойного Женьки - хорошая баба, для семьи создана... Красивая, замуж хочет, я знаю.
   - А сынишка еще маленький, привыкнет к Кольке, будет папой звать, - подхватил и Олег.
   - Надо же, - вмешался все-таки Николай, - говорят, будто меня и нет рядом. Вот что я вам скажу: не ищите и не сватайте мне никого. Не получится. Есть у меня одна хорошая женщина на примете.
   - Танька? - разочарованно протянул Олег.
   - Нет, - ответил брат. - С Танькой все. Встретил я недавно одну старую знакомую, совершенно случайно. Такую же замечательную, хорошую, красивую, как и ваша, только лучше... Она давно мне по душе. Так что ничего с вашим сватовством не выйдет.
   - У Олеськи и не выйдет? - засмеялся Олег, - это ты зря так, сынок, про свою мамочку говоришь. Уж если что вбила моя женушка в голову, колом оттуда не выбьешь, как ни старайся.
   И никто из мужчин в разговоре так и не назвал имя Маргаритки. А назвали бы, глядишь и задумался бы Николай, не имеет ли отношения их Маргаритка к его Маргаритке? Не одно ли это лицо?
   Николай вскоре ушел.
   Он не видел, как мужья, услышав непонятный шум, вышли за ограду и вытаскивали из оврага своих вернувшихся, сильно подгулявших жен. Золена и Олеська никак не могли вылезти. Сидели там, на дне, что-то говорили и гремели пустой бутылкой шампанского, что дала им тетя Катя. Пришлось мужчинам все-таки спуститься вниз. Золену-то Богдан быстро извлек, она послушно шла, вцепившись в него. А вот с Олеськой муж помучился. Она упорно катилась вниз. Да так ловко. То что-то начала рассказывать, то пыталась обнять и расцеловать на крутом спуске своего мужа, а вместо этого падала. Олег обещал своей актрисе устроить сухой закон, Богдан - не давать денег Золене и не пускать ее к Олеське. Когда мужчины привели женщин домой, те неожиданно резко протрезвели, и Золена заявила:
   - Бессовестные вы все-таки! А когда мы туда шли, не могли нас вытащить...
   Богдан захохотал.
   - Так вы специально?
   - Конечно, специально,- ответила Олеська, отряхивая сор со своей многострадальной одежды. - Мы-то с Золеной понемногу выпили и поспорили, что мужья нас пожалеют, вытащат из оврага, если свалимся туда. А Маргаритка не поверила. Я же тебя, Олежек, с корпоратива притащила, не бросила. Даже дома на полу спать не дала, в постель уложила. А вы?
   - Мы тоже не бросили, вытащили, - усмехнулся Богдан.
   - Так это уже на обратном пути было, а надо было туда, - возмущалась Золена. - Маргаритка всю дорогу потешалась над нами, говорила, что наши мужья ничего не стоят, слабаки они. Только на словах обещают своих жен носить.
   - А я сколько раз из-за тебя падала, - поддержала Олеська, обращаясь к мужу. - Каждую кочку, что там кочку - каждую травинку задом прощупала, каждую былинку, в любимую клумбу носом покланялась. Легко, думаешь, катиться в овраг? Да еще с бутылкой мартини в сумке. А сколько орать пришлось на обратном пути, сидя в овраге, пока вы нас услышали.
   - Женушка, ты у меня гениальная актриса, - ответил Олег.
   - А все-таки вы дураки, - беззлобно подвела итог Золена. - Могли догадаться, что мы притворяемся. Ведь Маргаритка, сами знаете, никогда не пьет, к тому же, у нее же ребенок маленький. Я пить не люблю. Да и Олеська не грешит этим. Ну нам пора. Пойдем, Богдан, домой.
   И чета Зеленецких пошла домой. Оврага на их пути не было.
  
   Николай сел в автобус и поехал в Гр-ск. Он сначала хотел остаться ночевать у брата, а потом подумал: надо сбежать от Олеськи. А то прицепится со своим сватовством, а Николай хотел найти Маргаритку. Он ехал в автобусе и мечтал, чтобы бывшая одноклассница опять внезапно появилась среди пассажиров, как это было несколько дней назад.
  
   Мужчина в тот день еле-еле влез в переполненный автобус.
   - Проходите в середину, проходите в середину, не загораживайте выход, - выкрикивала кондукторша.
   И Николай последовал ее совету. Неожиданно женщина, сидящая на первом сидении, толкнула его локтем и кивнула головой. Он сначала не узнал ее. Пол-лица закрывали большие черные очки, была немного припухшая щека. Но женщина весело улыбнулась:
   - Яликов, неужели не узнал свою судьбу?
   - Маргаритка? - воскликнул он.
   - Вот ты всегда такой, Колька любименький, - тут же отозвалась она, - если я не обращу на себя твое внимание, то обязательно пройдешь мимо. А уж полюбить и не допросишься.
   Николай не успел ответить, сзади поднаперли пассажиры. Разорались, что он встал на пути потока.
   - Мы потом поговорим, - сказал он и отступил в глубь автобуса.
   - Поговорим, - согласилась Маргаритка.
   Увы, когда он добрался до тупиковой точки в середине автобуса и оглянулся, Маргаритки уже не было. Она вышла перед тем, как автобус тронулся.
   - Выпустите меня, выпустите меня, - заторопился назад мужчина. - Мне надо здесь обязательно выйти.
   Надо сказать, что на него орали, что он проспал остановку, что надо готовиться заранее к выходу, но с места автобус не тронулся, пока Николай не вылез. Только Маргаритки уже не было нигде. Она ушла. Исчезла. Растворилась. Улетела, прекрасная ведьма с Загорушки. А жаль. Хотелось с ней поговорить. Он так глупо поступил, отпустив ее из квартиры, куда она зашла по ошибке.
  
   Николай пытался найти Маргаритку. Он постоянно вглядывался в лица проходящих женщин: а вдруг мелькнет знакомое лицо. Поискал школьную подружку через Интернет. В "Одноклассниках" нашел ее страницу, написал в ней: "Маргаритка! Я тебя люблю! Стань моей женой!", - но она не откликнулась на его предложение, Маргаритка не выходила в Интернет очень давно.
   Потом мужчина вспомнил, что Маргаритка шла в другую квартиру, спутала этажи и попала к нему. Николай поднялся этажом выше. Дверь ему открыла полная женщина, лет сорока, приятная, миловидная. Мужчина извинился, спросил, не знает ли она, как можно найти Маргаритку Лосинскую.
   - Лосинскую? Маргариту? - переспросила женщина. - Наверно, вы хотели сказать Герасимову.
   - Да, - на всякий случай согласился Николой, предполагая, что это фамилия Маргаритки после замужества.
   - Я давно ее уже не видела, - сказала женщина. - Она все обещала зайти, но наверно, некогда ей.
   - Извините, - сказал мужчина. - А адреса ее вы не знаете?
   - Нет, - ответила приветливая женщина.- Знаю только, что жила Маргаритка со своей тетей последнее время. Адреса тети тоже не знаю. Знаю, что где-то в деревне.
   Вот и все, что узнал Николай. Ему надо было обязательно найти Маргаритку. Если бы можно было вернуть школьные годы, он бы ни за что не отказался от предложений веселой девчонки, любую бы ее шутку воспринимал всерьез и сидел бы все годы рядом, на одной парте, встречался бы вечерами и смотрел бы влюбленными глазами, а из армии писал бы ей письма каждый день. Сколько воспоминаний, веселых, интересных, связано с Маргариткой.
   Память опять убежала в прошлое.
  
   В школе, в выпускном классе, затеяли поставить спектакль на Новый год. Маргаритка, как всегда, играла главную роль. Нет, не Снегурочки. Это роль была не для ее характера. Она бывала обычно бабой-Ягой, озорной, очаровательной. Веселая девчонка потребовала, чтобы в сценарий добавили роль Кощея Бессмертного.
   - А Кощея пусть играет Колька Яликов, - тут же заявила она. - Кощей будет влюблен в Бабку-Ежку, то есть в меня, будет вздыхать и смотреть влюбленными глазами. Мне это придаст вдохновения.
   Мария Александровна засмеялась и согласилась. Так Николай стал кощеем. Только он плохо умел притворяться, стеснялся публики, путался в репликах, а потом придумал, как ему быть. Это получилось случайно. Он стал ходить следом за красавицей Ягой по сцене и все повторять за ней. Баба-Яга приказывает своим разбойничкам:
   - Надо поймать Деда-Мороза.
   - Да, надо, - соглашался Кощей.
   - И растопить его в печке, - мечтает Яга.
   - Да, растопить.
   - А за Снегурку выкуп потребовать.
   - Да, выкуп потребовать.
   Зрители потешались, слушая их диалоги. А во время репетиций Маргаритка все цеплялась, что взгляд у Кощея недостаточно влюбленный.
   - Да, недостаточно, - поддакивал Яликов.
   Он хорошо вошел в роль.
  
   Увы, пора детства и юности безвозвратно миновала. Почти десять лет они не виделись. На встречи класса Маргаритка не приезжала. Ее вспоминали, тут же обязательно звучало имя Николая. А как же иначе? Все озорные выходки веселой одноклассницы были адресованы ему. В те моменты всем становилось немного грустно, Маргаритки не хватало на этих встречах.
   Теперь короткие случайные встречи с Маргариткой разбудили совсем другие чувства у Николая. Особенно после второй встречи, в квартире, где он жил обнаружил в собственной постели Маргаритку. Ему в тот момент невыносимо противна стала Танька. Как он мог обнимать эту женщину, увлечься ею, когда на свете есть Маргаритка Лосинская. Мужчине было все равно, что она замужем, что она шла в другую квартиру. Главное, она была рядом, с ним. Прекрасная ведьма с Загорушки. Загорушка - волшебное место. Оно подарило первую встречу....
  
   ..Маргаритка каталась в обильной седой росе, отчаянно визжала, охала. Все-таки ночи в начале июня были еще не очень теплые. Николай, затаив дыхание, любовался ею. Потом женщина быстро вскочила и побежала к старому валуну, что должен был охранять ее легкий халатик. Маргаритка протянула руку, и ее взгляд встретился с глазами Николая. Но она ни чуточки не испугалась, хотя для нее это было так же неожиданно, как и для Николая, который первый раз увидел ее лицо через объектив камеры.
   - Черт, черт, тебя сюда не звали, посмотрел, полюбовался и исчезни, - решительно проговорила женщина, схватив свой халат и пытаясь им загородиться. - Сгинь, нечистая сила!
   - Не получится, не сгину, - засмеялся Николай. - Я не черт. Я настоящий. Мужчина притом!
   Маргаритка слегка покраснела и стала поспешно натягивать на себя ситцевый халатик.
   - Отвернись, любопытный, - крикнула она.- Что, голых баб никогда не видел?
   - Таких, как ты, еще не видел.
   Халатик лип к мокрому от росы телу женщины, не желал надеваться. И Николаю это нравилось, он не мог отвести взгляд и не хотел. Это была не прежняя тростиночка Маргаритка. Красота женщины созрела, оформилась. Хоть и оставалась она по-прежнему худенькой, но все было при ней: тонкая талия, плавный изгиб бедер, стройные ноги, нежная округлость груди. Женщина вблизи была еще красивее и соблазнительнее, чем на камере, ему захотелось провести по ее пышным волосам, притронуться к прохладной от утренней росы коже, прижать к себе. Он вспомнил, как целовал ее единственный раз, перед самой отправкой в воинскую часть. Какие у нее были ласковые, нежные губы. А руки, что с такой готовностью обняли его... Вот дурак, не понял тогда, что надо было просить Маргаритку ждать его, а он все отталкивал от себя. Боялся непредсказуемости веселой подружки. Думал, что все она шутит. А сейчас Маргаритка у Николая вызывала жгучее желание. Ему захотелось обнять женщину, прижать к себе, почувствовать все ее тело, до последней клеточки. Где уж отвести от нее глаза! Дышать забыл!
   - Да ты не надевай ничего, - весело предложил он, а в голосе проскользнули хриплые от нахлынувшего возбуждения нотки. - Давай лучше я разденусь, и мы оба покатаемся по травке.
   Маргаритка справилась с халатиком, потом пристально глянула на Николая. Только теперь она его узнала.
   - Колька! Яликов! Ты? Откуда? - ее удивлению не было предела.
   - Из "Леса", вестимо, там отдыхаю, - Николай кивнул на тропинку, что вела к санаторию. - А ты откуда, прекрасная эльфийка?
   - Я... я тоже отдыхаю...
   Маргаритка запнулась, будто что-то вспомнила. Повисло молчание. Николай так и не отвел от нее глаз.
   - А может, все-таки разденемся, - не отступал мужчина.
   Он уже тогда знал, что между ними что-то будет, он не отпустит ее, пока не обнимет и не прижмет к себе, и не важно, что Маргаритка замужем. В тот момент только эта женщина была нужна ему. И она откликнется не его желание, это Николай тоже знал. Не уйдет она просто так. Волшебство Загорушки не отпустит просто так, без чудес.
   - Помнится, в школьные годы кто-то за мной сильно бегал, все уговаривал замуж взять, - напомнил он.- Любименьким называл.
   - Вот и раздевал бы меня в школьные годы, когда я в тебя была влюбленная по уши, тогда я могла на все согласиться, только ты Вальку выбрал, а мне только улыбался молчком из толпы, - не осталась в долгу Маргаритка. - Кстати, мне обидно было! Я так тогда старалась. А сейчас я дама в возрасте, могу и покочевряжиться, вспомнить, как ты мной пренебрегал, любименький мой.
   - Давай не будем кочевряжиться, - попросил Николай. - Усилим волшебство Загорушки.
   Маргаритка засмеялась.
   - Коль, ты прямо поэт! Настоящий! Только я растеряла розовые мечты. Ведь нам под тридцать. Для тебя расцвет, для меня... - в ее глазах блеснуло прежнее любопытство, - тоже. Но тебе пора на двадцатилетних заглядываться, а не ровесниц. Вот если бы на твоем месте был сорокалетний мужичок, я бы сразу согласилась на обоюдное раздевание и катание по росе, любименький мой.
   - Да ты совсем не похожа на тридцатилетнюю, ты такая же тростиночка, вечно молодая Маргаритка, - не остался в долгу Николай. - Больше восемнадцати тебе не дашь, все такая же худенькая. А мне точно тридцать. Мы подходим друг другу.
   Он стал вставать. Маргаритка засмеялась:
   - Сиди уж! И я присяду рядышком. Что-то слабость в ногах появилась! Ну никак не могу забыть прошлую свою любовь к тебе, мой любименький Колька.
   Она села на примятую возле валуна траву. Прямо рядом с Николаем. От женщины приятно пахло свежестью. "Какая же она красивая!" - подумал Николай, глядя на точеную шею, нежное лицо школьной подружки, на кокетливо-веселые губы. Годы словно не коснулись женщины. Не единой морщинки, ни лучика возле глаз, лицо, словно дорогой фарфор. Повезло какому-то мужику. Николаю очень хотелось обнять и поцеловать ее, но не решился. Однако мысль, что под халатиком у Маргаритки ничего нет, не давала покоя. Маргаритка повернула к нему лицо. Впервые он видел ее так близко. Какие же у нее огромные глаза, прямо на пол-лица. Ресницы густые, пушистые. От этого, наверно, глаза напоминают серо-голубой туман. Только сегодня они не подведены щедро тушью, но смотрят в самую душу. Прекрасная ведьма знает все. Сейчас Маргаритка прочитает все его грешные мысли, и никуда не денешься от ее насмешек. И вдруг он услышал:
   - Коль! Ну, полюби ты меня хоть чуть-чуть. Со школы прошу тебя, Яликов. И почему ты такой вредный?
   Николай нерешительно обнял Маргаритку, свою полевую фею. Нашел ее губы и прикоснулся. Они с готовностью приоткрылись. А руки Маргаритки обхватили его шею и властно потянули ближе к себе.
   - Яликов, - прошептала она, - как часто ты мне снился. Вот именно так, как сейчас, обнимаешь, целуешь, и я не прошу об этом, ты сам...
   Не переставая целовать свою Маргаритку, он тогда считал ее своей, мужчина нашел пуговицы на халатике, то ли расстегнул, то ли оторвал, он не помнил, потому что под халатиком никакого белья не было. Его рука нашла округлость груди и осторожно сжала. Маргаритка тихонько охнула. Это еще больше возбудило мужчину, он бережно опустил Маргаритку на землю, нашел сосок и осторожно сжал его губами, потом стал целовать всю ее.
   - Колька, - простонала она, - что ты со мной делаешь?
   Он не ответил.
   - И ты сними все с себя, - попросила она между поцелуями, - я тоже хочу целовать тебя. Ты стал такой большой...
   Маргаритка, полевая фея, она умела подарить наслаждение мужчине. Ни с одной женщиной не было так хорошо Николаю. Это была его женщина. Все в ней было создано для него, Николая. Он не хотел ее отпускать. Утро с его прохладой уже отступило. Было тепло в этот июньский день, они так и лежали, обнаженные, защищенные старым большим камнем, жарким солнцем и волшебством Загорушки. О чем они говорили? Николай не смог бы этого сказать. И Маргаритка тоже. Она не смеялась над ним. Они наслаждались друг другом, пока не зазвонил проклятый телефон...
   Лицо Маргаритки сразу изменилось, едва она глянула на номер. Николай понял: что-то случилось. Она сейчас уйдет. Ее не остановить. И Маргаритка ушла.
   Вернувшись в санаторий, Николай ни о чем не мог думать, кроме нее. Ему необходимо было видеть эту женщину. День прошел, как во сне, также непонятно минула ночь. Уже в шесть утра мужчина был у старого валуна. Но Маргаритка не пришла на Загорушку.
   Отпуск закончился. Наваждение по имени Маргаритка осталось. Николай первые дни думал о ней бесконечно, знал, что обязательно найдет бывшую одноклассницу. Поэтому не стоял вопрос с переездом к брату. Конечно, переедет. Здесь, в этих краях где-то живет его Маргаритка.
  
   Шло время, Маргаритка не встречалась, не попадалась на его пути. Волшебство Загорушки отступило, освобождая место каждодневным заботам. Николай немного успокоился, стал реальнее смотреть на окружающий мир, и тут появилась Танька. Почему началась их связь? Со стороны Николая причина была одна: ему нужна была женщина. Дома, в деревне, была соседка Любка. А здесь Танька. Танька была доступна, легко сходилась с мужчинами. Да и если быть честным до конца, инициатива исходила не от Николая, Танька сама первая предложила ему встречаться, даже квартиру нашла для интимных утех.
   Что-то подобное уже было в жизни Николая. Это Валька. Почему в школьные годы он выбрал ее? Валька Замова рано созрела, рано начала половую жизнь, а они, старшеклассники, тогда были только и озабочены этим. Разве осмелился бы Колька Яликов предложить секс веселой Маргаритке? Да ни за что! А Валька сама ушла с ним в густые кусты.
   Не раз были еще женщины в жизни Николая, и всегда инициатива исходила от них. Та же самая Любка как-то зазвала его к себе. А любовь? А любви не было. Маргаритка первая, по кому мужчина начал скучать и тосковать, с кем ему захотелось быть всегда. Но ее после приезда так Николай и не нашел. Зато подвернулась Танька.
   Может, и заставила бы Танька жениться на ней Николая, забеременела или еще что придумала, но вмешалась молодая жена брата, которая откровенно не любила появившуюся подружку Николая. Сейчас Олеське Николай говорит спасибо. Ведь где-то рядом в этом городе Маргаритка. Вторая встреча всколыхнула вновь желание постоянно видеть веселую одноклассницу. И он ее обязательно найдет.
   - Интересно, а Маргаритка бы понравилась Олеське, если бы они были знакомы? - думал Николай.
   Яликов хотел видеть Маргаритку. Он даже искал ее по автобусам после их очередной случайной встречи. А вдруг опять пересекутся их дороги? Николай помнил, что Маргаритка замужем. Но это его не смущало.
   - Отобью. Уведу от мужа, - решил мужчина. - Это только моя женщина. Я люблю Маргаритку. Она мне нужна.
   Вечерами он долго не засыпал, без конца вызывал в памяти ее образ, говорил в своем воображении с полюбившейся женщиной:
   - Маргаритка, моя озорная волшебница, веселая фея, ведьма с Загорушки, я готов тебя любить не чуть-чуть. А всю жизнь, только найдись. Как я хочу слышать твой веселый голос, твои слова: "Колька, любименький" - и все остальные твои шутки. Я знаю, ты где-то рядом. Откликнись!
   Поэтому, когда брат с другом заговорили о сватовстве с какой-то подругой Олеськи, Николай быстренько сбежал. Он знал, какую мощную атаку может провести неугомонная жена брата.
   Был еще вариант, как найти Маргаритку. Через брата Олега. Он возглавляет милицию Гр-ка. В его ведомстве должны быть адреса всех жителей города. Но Николай не знал новой фамилии Маргаритки. Может, она все-таки Герасимова? Надо поговорить с Олегом. Вдруг получится?
   Укрыться Николаю надолго от Олеськи не удалось. Она достала его по телефону уже через несколько дней, позвонила и сообщила, что в следующие выходные Николай идет с ними на день рождения Станислава Гвоздева. Решительный тон молодой жены брата не допускал возражений. Николай и не собирался возражать, так как работал со Станиславом, и тот его тоже уже пригласил. Да, Олеська не была бы Олеськой, если бы так быстро отступила от своих планов. Решила, что сосватает его с Маргариткой, значит, сосватает. Дальше Николай от нее услышал, что она его наконец-то познакомит со своей лучшей подругой.
   - Это чтобы ты окончательно Таньку забыл, - проговорила актриса. - Твоя Танька моей подружке и в подметки не годится.
   В голосе Олеськи звучала уверенность, что она все делает правильно и на благо родственнику.
   - А твоя подруга хоть хорошенькая? - спросил Николай, чтобы немного успокоить жену брата.
   - Очень, - тут же ответила Олеська. - Постарше твоей дылды Таньки. Твоего возраста. Женщина с опытом. Умница, красавица. Тебе подойдет.
   - Ты так говоришь, будто твоя знакомая несколько раз была замужем, - заметил Николай.
   - Была, - подтвердила Олеська, - но только один раз. Муж ее умер в результате несчастного случая.
   - Только вдов мне и не хватало, - ответил Николай. - Мамочка, пожалей своего сыночка.
   - Не вздумай не прийти, из-под земли достану, - решительно заявила Олеська и отключилась.
   Достанет, если пообещала.
   Николай сидел и размышлял, как отделаться от Олеськи малой кровью, так, чтобы волки были сыты и овцы целы.
   - У Олеськи все подруги красавицы. Еще бы, они актрисы. А актрисы все красивые, - была первая мысль мужчины. - Нет, я не хочу знакомиться с актрисой. Я хочу обычную жену, домашнюю. Чтобы детей мне родила. Сыночка и дочку. Я домой приду, а они мне навстречу все спешат... Вот такая мне жена нужна, как у Станислава Гвоздева его Надежда, - вторая мысль. - Хотя Надежда тоже актриса, бывшая. И вообще мне нужна Маргаритка, - третья мысль. - Но пойти придется, обещал Станиславу... А с другой стороны, знакомство ни к чему не обязывает. Ну посмотрю на актрису. И что? Я все равно найду свою Маргаритку!
   Эта мысль каждый раз завершала все раздумья мужчины. Все его мысли сводились к ней.
  
   А Олеська, приказав Николаю готовиться к знакомству, лежала на диване, грызла большое красной яблоко и довольно улыбалась. В ее жизни все опять вернулось в колею, в ту, что была по душе актрисе. Олеська счастлива!
   ...В течение последних двух недель с Олеськой произошла куча событий, которые чуть не изменили всю ее жизнь. Обо всем этом актриса размышляла, сидя в непривычном одиночестве дома. Ей надо было побыть одной и во всем разобраться, а потом дождаться Олега и сказать все ему. Сказать, что их жизнь все-таки изменится....
   Первое событие, с чего все началось, было следующее: актриса Мария Сельская получила приглашение на одну из главных родей, в новый сериал.
   Второе, она разругалась в пух и прах с Маргариткой и рассказала Олегу про Леночку.
   Третье, Олеська отказалась от участия в сериале.
   Четвертое, она обязательно помирится с Маргариткой и непременно сведет, сосватает Кольку и свою подругу.
   А пятое.... Пятое еще никто не знал, кроме Золены. А Золена не скажет никому, она надежная... Сама Олеська ждет мужа, чтобы все рассказать.
   ...После весело проведенного дня в компании в доме Яликовых повисло уныние. Олеська начала убирать, все падало из рук, хотелось плакать. Олег тоже грустил, больше мешался, чем помогал, не подсмеивался над женой, не смотрел любящими глазами. Причина была проста: скоро Олеська покинет свой дом, тот самый, который она создала с такой любовью. Муж будет приходить в пустой дом и долго-долго ждать Олеську. Хорошо, что "Катю-Катерину" снимали рядом, можно было постоянно видеться с Олегом, а для участия в новом сериале придется уехать на Украину. Может случиться такое, что муж не выдержит одиночества и приведет в дом другую женщину. На душе у актрисы и так было муторно, а тут еще стало противнее. Олега Олеська не хотела терять. Он - ее оплот в этом мире. Олеська бросила мыть посуду, села на пол и разревелась. Рядом с ней сел ее муж, всеми уважаемый в городе мужчина. Сколько в свое время про них сплетничали, сколько говорили, что не будет добра из этого брака. Даже сестра Олеськи не верила в их чувства. А они уже вместе несколько лет и счастливы вопреки всем прогнозам. И теперь это счастье сама же Олеська может разрушить. В памяти опять всплыла Леночка. Олеська не пожалела маленькую дочь, написала отказ от нее, ради карьеры актрисы. А теперь думает отказаться от карьеры. Ради мужчины. Ради дочери не отказалась, ради мужа готова расстаться с кино. Как себя уважать после этого? Неожиданно у актрисы возникло желание еще выпить. Вот сегодня днем выпила немного мартини и стало полегче. Похохотали, покуролесили с подружками. Может, хряпнуть стакан коньяка и уснуть без всяких мыслей.
   - Олежек, давай выпьем, - предложила жена, вытирая слезы.
   - Нет, - твердо ответил Олег. - Пить я тебе не дам. Не будешь ты решать проблемы с помощью спиртного. Думай так.
   Актриса прислонилась к его надежному плечу. Муж обнял Олеську и прошептал:
   - Хватит мучиться, моя маленькая дурочка, хватит недоговоренностей между нами. Я все знаю, все твои тайны. Я знаю, почему ты не хочешь рожать...
   Олеська отшатнулась от него. Но он не выпустил. Она тоскливо проговорила:
   - Ты меня теперь бросишь сам. Я это заслуживаю. И мне не надо будет отказываться от сериала.
   - Нет, - ответил муж.- Не брошу. Я тебя люблю. Я тебе все уже простил. И я тебя никуда не отпущу. Ты останешься со мной и родишь мне дочку. Все у нас будет хорошо. Мы вдвоем справимся.
   Как же разревелась Олеська. Она никогда еще так не ревела. Даже в детстве, когда мать в порыве злости сказала младшей дочери, что ее любимый папка, Дмитрий Иванович Федосов, тогда еще полковник, а не генерал, вообще Олеське не папка, что ее отец - Авдеев Тарас Петрович, в то время работающий в Гр-ке директором школы. Но тогда Олеська справилась со слезами, ни капли не пролилось при матери, девчонка выплакала их после, когда переговорила с отцом. Дмитрий Иванович объяснил ей, что любит все равно свою девочку, сказал, что знал еще до рождения, что она от другого мужчины. Олеська и при нем не плакала, только завидовала Надежде, что у нее родной папка. Хорошо, что была еще жива Вера, вторая жена отца. Она помогла девочке пережить это, была рядом, все что-то придумывала, заставила отца взять отпуск и провести с дочерьми. Надька-то все больше спала во время отдыха или качалась в гамаке, это и понятно, она с детских лет работала, без конца снималась в фильмах, мать заставляла, таскала ее по кастингам, пробам. Вот папка большую часть времени и проводил с Олеськой. Но Веры давно нет. Замечательный был человечек вторая жена отца, любила всех и умела прощать. Она бы помогла с Леночкой и простила бы младшую дочь мужа. А вот сестра до сих пор не простила Олеське ее предательства по отношению к Леночке. С кем бы поплакаться Олеське? Только с Маргариткой. Она хоть и насмешница, но, если надо, умеет посочувствовать, всегда поможет и делом, и советом... И тут Олеська поняла, откуда знает все Олег. Конечно, от Маргаритки. А кто еще мог сказать Олегу? Только она. Надежду Олег сегодня не видел. Обида на подругу затопила все сердце. Как она могла так поступить? Олеська сердито вздернула голову и пошла спать. Спала плохо, снились какие-то странные сны: та актриса бежала за уходящим поездом, а ей туда не надо было, потому что Олег ее ждал дома, то опять катилась в овраг, чтобы найти там недопитое мартини, а Маргаритка звонко хохотала над ней, то вдалеке ей махали ручонками три маленькие очаровательные девочки, звали к себе.
   Утром Олеська была сама не своя, натянуто прощалась с уходящим на работу мужем.
   - Что с тобой? - удивился Олег. - Ты вся бледная, под глазами круги, - и предположил: - А, мартини вчера выпила лишнего.
   Жена не ответила.
   - Я все равно тебя люблю, - сказал муж. - Сколько бы ты на себя грехов не вешала, ты моя любимая жена.
   Ох, не знала Олеська, что Олег говорит так по наущению Богдана, что до сих пор ему про Леночку ничего не известно.
   Муж уехал на работу. А Олеська рванулась к Маргаритке. Та во дворе гуляла с сыном. Актриса орала на подругу так, что испугался и расплакался Костик. Из дома выбежала старшая дочь тети Кати и унесла малыша. А Маргаритка молчала и слушала. А что она могла сказать?
   - Кричи, Олесечка, кричи, - только говорила она, опустив голову. - Тебе надо прокричаться.
   Олеська накричалась, наплакалась, пожелала, чтобы Маргаритке никогда больше не встретился Колька, и убежала. Она обещала никогда больше не видеться и не говорить с подругой. Весь день Олеська пролежала в постели, лишь под вечер поднялась, чтобы приготовить ужин мужу. И тут все не ладилось. Курица подгорела, в макароны забыла налить воды. В результате к приходу Олега в доме стоял дым, а Олеська опять сидела на полу и ревела.
   Вернувшийся вечером муж был внимателен, сказал, что обойдется бутербродами, вспомнил, что у них была соленая семга. Олеська молчала. Ей еда не лезла в горло. Дело в том, что актриса со второго этажа, где она тоже открывала окно, чтобы выветрить дым, видела, как Олег встретился с Маргариткой, что шла с коляской, в которой сидел Костик. Они остановились, о чем-то недолго говорили. Маргаритка бурно жестикулировала, что-то объясняла. Олег внимательно выслушал, как всегда, подержал малыша, немного понянчился. Муж любил детей, он и у Надежды всегда играл с ее мальчишками в стрелялки. Олеська вспомнила, как утром напугала своим криком Костика, ей стало неудобно. Малыш-то тут ни при чем. Костик всегда такой важный, приветливый, ко всем на руки идет. Теперь он будет бояться Олеську. Актриса пыталась скрыть свои чувства, с пришедшим мужем была ровна и приветлива. Но было что-то не то в их отношениях. Олег после ужина усадил жену рядом с собой и приказал:
   - Теперь ты все расскажешь. Сама. Я хочу знать все от тебя. Не от других.
   Он пытался узнать от Маргаритки, что скрывает Олеська. Та ему сегодняшним вечером очень кстати встретилась. Но Маргаритка твердо ответила, что не имеет права говорить и что лучше ему самому все узнать от жены.
   Олеська сразу заплакала после слов мужа, но Олег был неумолим. И она рассказала, как впервые влюбилась в пятнадцать лет, как, насмотревшись фильмов, считая себя продвинутой девицей, вступила в сексуальные отношения с одноклассником. Все кончилось беременностью и рождением девочки. Олеська сколько могла, столько и скрывала свою пополневшую фигуру. Когда мать заметила, об аборте и речи не могло быть, срок приближался к семи месяцам. Мать приказала родить и оставить ребенка в роддоме.
   - Понимаешь, - всхлипывая, говорила Олеська, - я даже не кормила грудью свою дочь, мать мне запретила. Она хотела, чтобы я в роддоме уже написала отказ, но тетя Зина сказала, что не надо этого делать, она заберет ребенка, они сами будут растить мою девочку. А я, если захочу, то могу приходить к ней. Но мать не разрешила мне ходить к тете Зине.
   - А кто такая тетя Зина? - спросил Олег.
   - Это бабушка Леночки, мама Сережи Уткина, отца моей девочки. Она была очень хорошая. Это тетя Зина спросила меня, как я хотела бы назвать свою девочку. Вот и получилось, что только имя я дала своей дочке. А остальное делали все чужие люди. Хотя они не чужие, они были бабушка и дедушка, и Сережа, отец. Еще Антошка был, младший брат Сережи. Он Леночку сестрой считал. Там все очень любили Леночку, радовались ее рождению. А потом они все погибли в катастрофе, кроме Леночки и Антона. И я опять не взяла свою дочь. Я тогда только начала сниматься в "Кате-Катерине", хотела быть известной актрисой... Я предательница... я предала своего ребенка...Как я могу разрешить себе родить другого?
   - Мы найдем и заберем твоего ребенка, - решительно сказал Олег. - Мы с тобой будем растить Леночку.
   - Это невозможно, - тоскливо проговорила Олеська. - Леночка живет в уважаемом семействе. С Андрюшей. Их забрали...
   - Отсудим, - перебил муж.
   - Олег, я сама от нее отказалась. Именно в те дни я написала отказ. Дала согласие на удочерение... У Леночки давно другая фамилия и другие документы.
   - Ты была несовершеннолетней.
   - Если бы. Это было гораздо позже. Мне было уже за двадцать. И я начала встречаться с тобой...
   Олеська продолжила рассказ. Объяснила, что детей забрал завгороно города Гр-ка Тарас Петрович Авдеев. У него и его жены Беллы своих детей не было. Олег задумчиво проговорил:
   - Оказывается и я в этом участвовал, я помог приемным родителям Леночки побыстрее сделать документы. Тарас просил. Я хорошо с ним знаком. Что же нам теперь делать? Как вернуть твою девочку?
   - Олег! - вымученно произнесла Олеська. - Нельзя этого делать. Сколько можно мучить девочку? Леночка счастлива. Она привыкла к новым родителям. Белочку, жену Тараса Петровича, зовет мамой. Авдеевы взяли ведь не только ее, но и Антона, хоть он был уже большой. Там семья. Мы ее разрушим, мы сделаем несчастными детей и их приемных родителей. Лучше я буду плакать и страдать. Но не моя девочка. Она и так настрадалась, когда не стало тети Зины. Леночка тетю Зину звала мамой. Не бабушкой. Она уже потеряла одну маму, не надо лишать ее второй. Себя я в это число не отношу. Не заслужила.
   - Вот что, - решил муж. - Мы будем следить, как живет твоя дочка. Если что не так... Хотя... - он замялся. - Я ведь хорошо знаю семью Тараса. Белочка - превосходная мать, а Тарас души не чает в дочке, встретишься с ним, только о ней и Антоне и говорит... Ты права... Нельзя разрушать семью Авдеевых...
   - Да, нельзя. Кроме того, Тарас Петрович - мой биологический отец. Мать меня от него родила. Леночка, получается, ему не чужая... Он очень ее любит.
   Они опять долго молчали. А потом Олег повторил, что говорил накануне:
   - Я все равно не отпущу тебя ни в какой сериал. Ты останешься здесь и родишь мне... - он заикнулся и вместо привычного "дочки" произнес: - Сыночка.
   Олеська слабо засмеялась:
   - Всегда говорил "дочку".
   - Я и сейчас хочу дочку, - засмеялся Олег, - чтобы на тебя была похожа, я бы ее тоже Олесей назвал. Но у тебя была дочка. Леночка. Она всегда будет в твоем сердце. А у нас пусть родится мальчик. Я буду и мальчика любить. И ты полюбишь, и тебе станет легче...
   Актриса не ответила.
   На другой день настроение у Олеськи было гораздо лучше, но подругу все равно простить не могла, хоть и довольна была, что нет больше недоговоренностей между ней и мужем. Не должна была Маргаритка вмешиваться. Олеське нужно было самой все рассказать мужу.
   - Не буду я думать об этой предательнице, - сказала себе Олеська и села за стол. - Никогда не прощу!
   Вчера у нее был плохой аппетит, ничего не могла есть, даже чая не выпила за весь день, а сегодня она с удовольствием сделала огромный бутерброд с жирной семгой, потом второй, да как навернула, запила сладким чаем. Стало хорошо, мир посветлел, на душе наступило спокойствие.
   - Пойду к Надьке, - решила актриса. - Поиграю с детьми. Давно я с мальчиками ее не возилась, да и по лапочке Ирочке тоже соскучилась, она у Надьки со Стаськой такая серьезная. Всегда скажет: "Тетя Олеся, нехорошо так громко визжать". А Олеська в ответ и ее завалит в кучу малу, глядишь, уже все хохочут и визжат.
   У Надежды Олеська после возни с детишками опять с аппетитом покушала. Съела на обед тарелку щей из кислой капусты, молодой жареной картошки с малосольным огурчиком, пару котлет. Вкусно!
   - Ты поправилась, - заметила сестра, глядя, как она уплетает. - Прямо за несколько дней.
   - Да, - немного расстроилась актриса. - А я думала, что похудела. Я вчера совсем не ела. Получился разгрузочный день, - и тихо добавила: - Я ведь все рассказала Олегу. Про Леночку...
   - Давно пора, - одобрила сестра. - Теперь заводи ребенка и откажись от роли в новом сериале. Я, кстати, просмотрела сценарий. Слабый он. И роль тебе ту же самую предлагают, что и в "Кате-Катерине". Княжна из благополучной семьи. Будешь всю жизнь хороших девочек играть, как я деревенских красавиц.
   - Тебе легко говорить. Ты ушла из кино знаменитостью, - возразила Олеська.- А я так, под твоей тенью.
   На что Надежда ответила:
   - Знала бы ты, в каком состоянии я была, когда рассталась с кино. Спроси отца, как меня в больницу он и Вера отправляли. Ты просто много не знаешь. Меня положили тогда в неврологию, а надо было в психушку. Если бы я не ушла из сериала, я бы закончила свои дни в психдиспансере. Носила бы мне туда конфетки... Но если бы Станислав мне раньше встретился, я бы ни за какой сериал не держалась.
   - Даже если режиссером был сам Майкл Кон? - невинно осведомилась сестра, зная, как Надежда жалела, что ей не удалось блеснуть в фильмах всемирно известного голливудского режиссера.
   Надежда внимательно посмотрела на сестру:
   - На этот вопрос тебе ответ известен: когда я была в Америке по приглашению Майкла Кона, ты родила. Наша мать мне не сообщила. Почему? Боялась, что я все брошу, чтобы забрать твою Леночку. Я бы это сделала, в отличие от тебя. Нет, даже Майкл Кон не заставил бы меня отказаться от детей.
   - Надя, ты очень жестока, - жалобно проговорила Олеська.
   - Нет, Олесь, - вздохнула Надежда. - Просто я мама. Обычная мама. Я люблю детей. Дети не должны страдать. Тебе надо родить, чтобы все это понять. И помирись с Маргариткой.
   - Ни за что! - тут же встала на дыбы Олеська. - Я этой предательнице доверила тайну, рассказала про Леночку, а она Олегу доложила... Я сама должна была сказать все мужу, а не Маргаритка. Никогда не прощу.
   - А Маргаритка ничего и не говорила, - глаза сестры смело, в упор смотрели на Олеську. - Это я сказала твоему мужу. Я не хотела, чтобы ты потеряла семью. Тебе нельзя разлучаться с Олегом.
   Олеська всегда говорила, что она актриса, что моментально чувствует, когда другие говорят неправду. Но в голосе сестры она ничего не заметила. Надежда продолжала оставаться гениальной актрисой, и расставшись с кино. Соврала она про то, что говорила с Олегом. Просто видела, что Олеське хочется поболтать с Маргариткой, что та на нее хорошо влияет, успокоит подружку и тоже скажет, чтобы не бросала мужа.
   На сестру, как на Маргаритку, актриса не кричала. Сказала только:
   - Может, и правильно, Надь, ты сделала. Теперь-то мне легче. А Олег меня и не осуждал. Сказал, что все равно любит.
   - Вот и хорошо, - вздохнула сестра. - Смотри, не потеряй его. С ним ты настоящая, не притворяешься, не приспосабливаешься, как это было, когда ты жила с матерью. Откажись от сериала, роди мужу дочку. Твой Фаустовский уже всему миру рассказал, что мечтает о дочери, похожей на жену.
   Актриса ушла. Все шла и думала, что забыла спросить у Надежды что-то важное. Потом поняла: а откуда у Надьки появился сценарий? Она же ей не давала. Ладно, потом узнает.
   И все же Олеська не понимала себя в те дни. То все валится из рук, то становится окружающее просто прекрасным. Настроение без конца менялось. При этом хотелось постоянно есть. Дома она с аппетитом доела оставшуюся от завтрака семгу и пошла в магазин. Захотелось свежих булочек. А в новый магазин их каждый день привозят, да такие пышные, вкусные, просто объедение. Хорошо, что появился этот магазин в деревне.
   Актриса стояла возле булочек и не знала, каких купить: и с повидлом слойку хочется, и с марципаном бы она съела, а вот пышная ватрушка с творогом... Пожалуй, она все возьмет. Олег тоже любит булочки. Олеська, складывая товар в корзину, приветливо поздоровалась с Золеной, мелькнувшей в торговом зале. Та остановилась, заговорила, тоже заметила:
   - Олесь, ты что-то покруглела прямо за несколько дней, что мы не виделись. Даже лицо пополнело. В овраге ты была поизящнее. С чего бы это?
   Олеська только хотела сказать, что это с их булочек, как стоящая рядом коренастая женщина в синей униформе технички сказала:
   - Так бывает в самом начале беременности. Всем кажется, что ты уже потолстела. А встанешь на весы, пока еще по-старому....
   Она еще что-то говорила. А Золена увела переменившуюся в лице Олеську к себе в кабинет.
   - Да не переживай ты, - говорила она.- Нашелся знаток из деревни. Это наша техничка. Все знает, во все влезает, Варвара досужая, но убирается чисто. Она многодетная мать, рожала много. Мы ей продукты чуть дешевле уступаем, по закупочной цене. Одна пятерых растит.
   - Золен, - испуганно проговорила Олеська и закашлялась, булочка, которую она начала жевать еще в торговом зале, застряла в горле. - Я ведь по оврагу каталась! А вдруг я беременна. И мартини еще пила! Ой, мамочки, что я наделала! А вдруг у меня будет выкидыш!
   Золена и Олеська вдвоем помчались к врачу. Золена не дала подруге сесть за руль, вызвала такси. Олеська вышла из кабинета гинеколога несколько растерянная:
   - Шесть недель, - сообщила она. - И никаких угроз выкидыша.
   - А мартини?
   - Врач сказал, больше ни-ни! - и засмеялась. - И по оврагу советовал больше не кататься.
   Золена неожиданно заплакала:
   - Счастливые все вы. У Маргаритки есть Костик, ты родишь ребеночка. А у меня не получается, даже ни разу не беременела последние годы...
   Олеська тут же прониклась сочувствием, бросилась успокаивать подругу. А потом виновато улыбнулась и спросила:
   - А ты мои булки не прихватила с собой? Так хочется...
   Золена улыбнулась и протянула ей пакет.
   Дома Олеська с интересом рассматривала себя в зеркало. Пусть потолстела. Пусть съела булки, это ребеночек захотел. И хорошо, что он появился. Леночку Олеська все равно будет помнить. Чувство вины тоже осталось, но пусть еще появится на свете один человечек. Не будет его убивать Олеська. Пусть он живет, называет ее мамой. Может, когда-нибудь Олеська все расскажет и Леночке. И не надо больше мучаться, думать о сериале. Вопрос решился сам собой: только отказ. Да и права Надька: роль та же самая - благополучная княжеская дочь. Уж лучше бы предложили роль ведьмы-пророчицы, что сначала всего в нескольких сериях будет. Зато какой интересный образ можно создать. Олеська вспомнила Ирину Игл (Ирену Орел-Соколовскую, актрису с мировым именем) и ее роли красавиц-ведьм в сериале Майкла Кона про Лунную богиню. И поняла, чем не нравился предложенный ей сценарий. Уж очень похожи некоторые эпизоды на фильмы Кона.
   - Буду отказываться, - решительно произнесла актриса. - Не стоит тягаться с самой Иреной Орел-Соколовской. Это только Надьке под силу, ей весь талант достался, а мне так, крохи... Лучше я подумаю, как обрадовать нашего папочку...
   Скоро должен был вернуться Олег, надо успеть приготовить ужин. А пока на пятнадцать минут актриса села к компьютеру, чтобы не медля отослать по электронной почте отказ от участия в сериале. Надо же, в почте обнаружилось письмо от сестры.
   - Чего это Надька со мной через Интернет вздумала общаться? Сегодня отправлено. Мы же виделись, - подумала актриса и открыла письмо.
   В нем был адрес сайта и слово: "Посмотри там". И все! Актриса открыла указанный сайт. Это было интервью режиссера, что пригласил Марию Сельскую в сериал. Олеська с обидой и злостью читала:
   - Я уверен, что соберу в моем сериале лучших звезд. Уже отправлено приглашение Анастасии Деревенской. Я рассчитываю видеть ее сразу в двух ролях: княжны и колдуньи-крестьянки. Анастасии с ее талантом все под силу, справится с двумя ролями. Если она откажется, то придется взять Марию Сельскую. Они внешне похожи, но талант Анастасии не превзойден ее соперницей Марией. Анастасия украсит наш сериал, Мария может погубить...
   Олеське стало обидно.
   - А Надька-то молчала, даже не намекнула, - сердито думала актриса. - Вот откуда она знает про сценарий. Ей тоже прислали. И давно, наверно, раз и до меня дошло предложение.
   Олеська решительно отправила отказ от участия в сериале.
   Когда Олеська уже выходила из Интернета, то краем глаза увидела новости. И на последней строке...
   - Ура! - закричала актриса.
   Их любительский театр вошел в пятерку лучших театров страны. Спектакль "Леди Макбет Мценского уезда" будет показан по каналу "Культура". Олеська так обрадовалась, что все обиды на сестру вылетели из головы. Хоть и не снимается Мария Сельская для широкого экрана, хоть и предпочитают ей Анастасию Деревенскую, но актрисой все равно остается она, она любит эту деятельность. И до мастерства сестры она тоже доберется. Надька стала актрисой в пять лет, Олеська - в двадцать. Актриса открыла страницу "Новостей". С гордостью и радостью читала: "Особо стоит отметить работу актрисы Марии Сельской, которая дала свою, яркую трактовку образа Екатерины Измайловой. В ее исполнении это не только сильная личность, но и обычная русская баба, рвущаяся к простому женскому счастью..." Под статьей Олеська с радостью увидела подпись известного театрального критика.
   Она вспомнила, как обсуждала с подругой свою роль, как Маргаритка сидела на премьере в первом ряду и внимательно следила за действием, как она кричала: "Браво!" - и поздравляла Олеську, уверяла, что та настоящий талант, огромнейший...
   - Надо Маргаритке позвонить, она тоже обрадуется, - бросилась к телефону актриса и остановилась.
   Нельзя, она с ней в ссоре. Надо помириться, извиниться. Ведь Маргаритка ни в чем не виновата. Но радость бурлила, переполняла актрису. Кому бы позвонить, с кем поделиться? С сестрой! Олеська тут же позвонила Надежде и похвасталась достижениями их театра. Та искренне обрадовалась за сестру. После Олеська осторожно спросила:
   - Надь! А тебе тоже предлагали роль в этом сериале?
   - Да, - после небольшой заминки ответила сестра.
   - Ты согласилась?
   - Ты забыла, сестренка, - несколько устало произнесла Надежда. - Актриса Анастасия Деревенская умерла несколько лет назад. Есть домашняя хозяйка и мама троих детей Надежда Гвоздева.
   - А почему мне не сказала?
   - По этой же самой причине.
   - А-а-а, - протянула актриса, - я думала, что ты что-то новенькое скажешь. Кстати, я тоже не буду в сериале участвовать. И не из-за этого. Я после вам все скажу.
   И, напевая, пошла готовить мужу ужин. Настроение было просто превосходное.
   Надежда тем временем звонила Олегу.
   - Сработало, - сердито сказала она. - Олеська прочитала ваше фальшивое интервью. Скажи своим хакерам, чтобы немедленно удалили этот сайт. Она отказалась от роли. Но учти, княже Фаустовский, у тебя есть серьезный соперник. Это любительский театр. Олеська со своим театром вошли в пятерку лучших. Оттуда Олеська не уйдет. Погоди, она еще добьется, что в городе появится профессиональный театр.
   - Да пусть играет. Только бы не уезжала от меня! - ответил Олег. - Она же хорошая актриса.
   - Да, хорошая, - согласилась Надежда.
   - Но правильно говорит Олеська, - продолжил Олег, - ты - гениальная актриса. Ведь ничего не заподозрила моя женушка.
   - Ничего, - ответила Надежда. - Но мне все равно неприятно. Вы не могли в том интервью помягче написать. Не упоминать меня, не сравнивать нас. Олеське же обидно будет.
   - Я потом во всем признаюсь, - заверил Олег.
   - А может, и не надо, - в раздумье говорила сестра Олеськи. - Я знаю этого режиссера. Он непорядочный человек, любит стравливать людей. Кстати, я ведь получила от него тоже приглашение на роль. Там, кроме княжеской дочери, есть ведьма-крестьянка. Эту роль предлагали мне, в будущем я должна была оказаться родной сестрой княжны и выйти на первый план. Словом, вторая "Катя-Катерина". Так что ты со своими хакерами не особо врали, сочиняя интервью, - Надежда помолчала. - Кстати, мне пришлось сказать твоей жене, что это я тебе рассказала про Леночку. А то Олеськи не хватает Маргаритки, не с кем перемыть косточки знакомым.
   - Они поссорились? - удивился Олег. - Из-за чего?
   - Да, ведь Маргаритка тебе рассказала про Леночку, - пояснила Надежда.
   - Маргаритка и ни при чем, - отозвался Олег.- Я ничего не знал, когда говорил, что мне все известно. Вот Олеська сама и рассказала.
   - Ну и как ты отнесся к этому? - в строгом голосе Надежды звучало явное осуждение сестры.
   - Ты, Анастасия Деревенская, вредная штучка, - язвительно отозвался муж Олеськи. - Я с сериала помню, когда мне пришлось по твоей милости сожрать банку варенья. Не терпишь возражений и компромиссов. Виновата Олеська у тебя, и все. Оправдания не принимаются. А где, скажи-ка мне, ты была, мудрая порядочная старшая сестра, когда нужна была помощь молодой девчонке?
   - В Америке, - с недоумением отозвалась Надежда, не догадываясь, к чему клонит муж Олеськи.
   - Ах, в Америке ты была! Далеко. Не удалось помочь! А потом, вернувшись, не видела, что переживает младшая сестренка, расстроена сильно, плачет?
   - Да нам наша мать не давала толком видеться, - оправдывалась Надежда. - Не знала я ничего. К тому же я сразу начала сниматься в другом сериале.
   - На все у тебя есть оправдание, Анастасия Деревенская, ты во всем права, - ответил Олег. - А сестру не можешь простить. Ты же старше ее намного, мудрее должна быть. Прояви понимание, терпение.
   - Нет! Не могу и не хочу, - упрямо повторила Надежда. - И не буду! Ребенок - не игрушка.
   - И как тебя твой Станислав терпит? - вздохнул Олег. - Железная леди! Гвозди только из тебя делать. А я вот простил свою Олеську. Сразу простил.
   - Ага! - насмешливо отозвалась Надежда. - Еще до того, как все узнал.
   - Я ее все равно люблю и буду любить, - твердо произнес Олег.
   На секунду в телефонах повисло молчание. Потом Надежда сказала:
   - Олег, я рада, что ты простил Олеську.
   - А-а-а, все-таки переживаешь за сестренку, - пробурчал старший Яликов и добавил: - Все! Нет сайта. А моя Олеська есть! Ой, что будет, когда я во всем признаюсь!
   - Будет, будет, - заверила Надежда. - Пошумит и успокоится. Ей и самой не очень-то хотелось расставаться с тобой. Так что признавайся быстрее. Ты уж береги ее. Трудно было моей сестренке, росла с матерью. А та себя любила только раз в неделю, да и зачем-то сказала, что наш папка ей не родной. Ты ведь для нее стал опорой в этой жизни. Помни это.
   Но пока ни Олег, ни сестра не знали о беременности Олеськи.
   Вечером сорокалетний, всегда выглядевший барственно-важным Олег Константинович Яликов, полковник милиции, скакал и прыгал, как юнец. Олеська никак не ожидала этого от своего такого благородно-рассудительного мужа. Танец в стиле дикарей племени мумбо-юмбо с такими же выкриками продолжался минут десять, потом Олег бросился целовать свою хохочущую жену. Он повторял одно:
   - Я скоро стану отцом! Я скоро стану папой! Ты мне родишь девочку, такую же хорошенькую, как ты! Я все равно хочу девочку, чтобы она была похожа на тебя! Лесенька моя, роди нам дочку!
   Так старший Яликов узнал, что он скоро станет папой. О работе своих хакеров и не вспомнил. Да какое теперь это имело значение!
   Олеська хохотала от души, глядя на пояски радости мужа. Но все равно в самой глубине жила боль, связанная с именем Леночка. И эта боль будет жить вечно. Никогда больше актриса не поставит карьерные интересы выше человеческой жизни, даже если ей будет светить всемирная слава, как у Надежды или как у Ирены Орел-Соколовской. Она родит и будет любить своего ребенка. Он тоже имеет право на жизнь, несмотря на все грехи мамы. И когда-нибудь Олеська расскажет Леночке, что у нее есть еще сестренка или братишка. "Если, конечно, позволит Белочка, мать Леночки", - добавила про себя актриса.
   Жизнь продолжалась. Беременность в один момент перевернула многие представления Олеськи и жизни, о будущем, поменяла все ценности. Если раньше она считала, что рождение второго ребенка - это третье предательство по отношению к Леночке, то теперь женщина думала: а как назвать аборт? Убийством второго ребенка? От этого жизнь не повернется вспять, и актриса не исправит допущенные в юности ошибки. Зачем убивать будущее дитя? Она родит этого ребенка, раз судьба решила его ей подарить. И по-прежнему актриса будет любить Леночку и каждый день благодарить Пречистую Деву Марию, что дала ее первой дочери таких любящих родителей, как Белочка и Тарас Петрович. Олеська не догадывалась, что и приемная мать Леночки, Бела Андреевна, каждый день благодарит Бога и Олеську за то, что они подарили ей детей. Вместе с Леночкой пришел в их дом и Антошка, младший сын погибших бабушки и дедушки Леночки. Девочка всегда считала его старшим братом. И пусть Антон не называет Белу Андреевну мамой, но в его глазах светится такая благодарность. А Леночка? А Леночка просто младшая любимая дочка и сестренка...
   На другой день Олеська пошла мириться с Маргариткой. Испекла сама большой торт "Рыжик", угрохав на него целую банку густой деревенской сметаны. Торт получился вкуснейший, просто объедение. Актриса разрезала его пополам, любимому мужу надо тоже оставить кусочек, Олег любит ее стряпню. Уложив оставшуюся половину на небольшой поднос, Олеська пошла через мостик к дому тети Кати. Осторожно ступала актриса по проложенным дощечкам.
   - Не оборвался бы, не провалился бы, - думала она. - Я, конечно, сильная, по оврагам каталась, даже ребеночку не навредила, но падать не надо.
   Во дворе дома была тетя Катя, чистила яблоки для сушки, рядом в манеже сидел важный Костик. При виде Олеськи малыш заулыбался. Он уже забыл, как недавно испугался тетю Олесю. Тетя Катя сердито и непримиримо предупредила гостью:
   - Если идешь опять орать, то не пущу. Я не племянница, выкину за шкирку за ворота и все тут! Лучше уходи сразу, даже не зови Маргаритку. Надо же так орать было! Глотка луженая! Напугала нашего парнишку, всю ночь вскрикивал мальчишечка во сне, плакал. Матери спать не давал.
   - Теть Кать, простите меня, - покаянно произнесла Олеська, опуская глаза. - Я не буду больше. Я извиниться иду.
   - Из-за чего поссорились-то? - уже чуть помягче полюбопытствовала тетя Катя.
   Этот вопрос услышала Маргаритка, она в это время распахнула окно. Рядом с ней маячила любопытное личико младшей дочери тети Кати - Светланки.
   - Да Олеська ко мне Олега приревновала, - засмеялась подруга. - Решила, что я от него Костика родила.
   Олеська тут же подыграла.
   - Да, тебе смешно, - обиженно заговорила она, перекладывая поднос с тортом в другую руку. - У твоего Костика глаза, как у моего Олежки. Каково бы тебе было, если бы позвонили по телефону и сказали: "Проворонила, дурища, свое счастье. Муж тебе изменяет с лучшей подругой. Она даже своего сына от твоего мужа родила".
   - И ты поверила? - ахнула тетя Катя.
   - Поверила, - у Олеськи и бровь не дрогнула, в голосе звучала правдивость и раскаяние. - Еще как поверила, теть Кать. Разорвать готова была Маргаритку. Я своего Олега никому не отдам. А Олегу-то как тоже досталось!
   - Ладно, - подобрела тетя Катя. - Иди в дом.
   - И торт быстрее неси, теть Олесь, - подхватила Светланка.
   Олеська ушла. А тетя Катя взяла на руки Костика и стала рассматривать его круглые глазки. Малыш важно смотрел на бабушку.
   - А ведь точно, у соседа такие же глаза. И такой же ты, Костик, важный. Ну и Маргаритка! Ну и племяшка! - озадаченно произнесла тетя Катя. - Костик, кто же твой папа?
   Она в свое время тоже не верила, что Маргаритка решилась родить от больного мужа.
   Тортом заинтересовалась только Светланка, она получила от Олеськи большой кусок и ушла в свою комнату. А подруги мирились. Маргаритка готовила чай, а Олеська объяснила, что, оказывается, это Надька все рассказала Олегу про Леночку, а она думала на Маргаритку. Но это уже не имеет никакого значения ни для нее, ни для Олега, потому что... Олеська держала паузу, как в театре. Сейчас она обрушит на подругу сверхважную новость.
   - Потому что ты беременна, и Олег свою любимую женушку, конечно же, простил, - засмеялась подруга.
   - Откуда знаешь? - слегка даже обиделась Олеська.
   Не получился сюрприз.
   - Да ты стала есть, как слониха, я еще это во время нашей пирушки отметила, когда ты три шампура шашлыков умяла, - ответила подруга. - У всех во время беременности свои закидоны. Меня тошнило от мяса. Твоя Надежда, говорила, ведрами ела соленые огурцы. А ты метешь все подряд. И куда только в тебя лезет? Кстати, тетя Катя сегодня с утра испекла домашнего ржаного хлебушка. Теплый еще. Будешь?
   Глаза подруги смеялись. Олеська и так-то любила смолотить корочку ржаного хлеба, что пекла тетя Катя в русской печи, сохранившейся в старой кухне. Все любили свежеиспеченный ржаной хлебушек.
   - Буду, - выдохнула Олеська.
   Рот прямо наполнился слюной, когда она представила себе коричневую теплую корочку.
   - А молока налить? - Маргаритка уже откровенно смеялась.
   - Да. Холодного.
   Торт с чаем был отставлен и забыт. Маргаритка только посмеивалась, глядя, как подруга наворачивает ржаной хлеб с молоком. Да разве позволила бы себе подобное актриса Мария Сельская? Если разве только тоненькую корочку. Олеська словно прочитала мысли подруги.
   - Ребеночек просит, - пояснила она, откусывая огромный кусок. - Говорит: "Мама, покорми меня теплым хлебцем".
   От каравая осталась четвертушка, и ту Олеська забрала с собой. Тетя Катя, как узнала новость, сразу про все обиды забыла, пыталась дать Олеське целый каравай, но та уже наелась и согласилась только на четвертушку.
   - Для Олега, - объяснила она. - Он тоже любит ваш хлеб.
   А торт съели прибежавшие Светланка и Наташка. Маргаритка что-то не хотела сладкого.
   Подруги помирились.
   Но свою цель свести Кольку и Маргаритку Олеська тоже не забыла. Она попыталась поговорить о Николае с Маргариткой, та стала насмешничать.
   - Ой, ожила моя подруженька, пришла в себя. Опять сватовством занялась. Хорошая жизнь других покоя не дает? - насмешливо осведомилась она. - А не пошлет тебя Колька с твоими предложениями?
   - А ты на что? - не осталась в долгу Олеська.- Или ты с ним в квартире больше часа просто так была?
   - Не просто так, - серьезно согласилась подруга, а глаза смеялись. - Деньги считала, что не достались Таньке.
   - Что-то ты долго считала. Много было?
   - Не помню.
   - А почему ты не вернула мне театральный топик? - ехидно осведомилась актриса. - А-а-а! Что молчишь?
   - А он разорвался! - Маргаритка и не думала смущаться. - Прямо по шву почему-то треснул.
   - Сам!
   - Сам, - уверяла Маргаритка. - Я стала его снимать, он и треснул. Прямо напополам. Старенький, наверно, уже был.
   - Прямо там, в твоей квартире взял и треснул? Старенький! По шву! И никто не помог ему треснуть?
   - Это уже детали! - захохотала женщина.
   - Они-то меня и интересуют...
   Так и не согласилась Маргаритка на встречу с Николаем. Хохотала, комментировала предложения подруги, ехидничала, но не соглашалась и причину не объясняла. Поэтому, решила Олеська, надо эту встречу устроить. Пусть Колька и Маргаритка якобы нечаянно встретятся. На нейтральной территории! Ну не может такого быть, чтобы из этого ничего не вышло!
   Случай очень быстро сам представился. Олеська, можно сказать, была абсолютно ни при чем. Сестра Надежда собиралась отметить день рождения Станислава, своего мужа. А Надежда обязательно позовет Олеську с Олегом, Станислав должен пригласить своего нового помощника Яликова Николая. Кольку недавно повысили в должности. Он стал правой рукой Станислава, они даже сдружились. А если все-таки Стаська не позовет нового помощника, то Олеська наврет Кольке, что Надька звала всех Яликовых, в том числе и его. Что касается Маргаритки, то она живет у своей тети Кати, соседки Надежды. Надежда сама часто общается и с тетей Катей, и с Маргариткой. С Маргариткой они вообще сдружились на фоне детей, гуляют вместе, рассказывают друг другу детские новости. Должна Надежда пригласить Маргаритку. Вот она и встретится с Колькой опять, а уж Олеська постарается подтолкнуть Маргаритку и младшего Яликова друг к другу. Да и такой мощный контраргумент есть у Олеськи - Костик.
   Но такие хорошие замыслы на этом месте у Олеськи оборвались. Нельзя использовать факт существования малыша. Жаль, что обещала Олеська промолчать про Костика, Колька, как и Олег, детей любит, это у них в крови, наверно, всегда возятся с разными детишками, да и к Танькиной девочке Николай хорошо относился. Только Танька - дура, она не подходит Кольке, мнит из себя черте что, видите ли, скучно ей в небольшом городе, решила, надо уезжать отсюда. Нашлась тоже непонятая душа. "В Москву, хочу в Москву", - повторяет в последнее время, как у Чехова. Только далеко ей до чеховских трех сестер. Тем в Москве нужна была духовность, а Таньке деньги. Думает, что сразу в Москве начнет большие суммы огребать. И хорошо, что Танька не знает, что у Кольки зарплата повысилась. А то еще вздумала бы вернуться и опять заловить мужика. Он нее можно ждать, что угодно. Нет, срочно в бой должны вступить Маргаритка с Костиком.
   Вечером Олеська излагала мужу свои планы. Тот улыбался, слушал вполуха, листая какой-то журнал. Вдруг неожиданно спросил:
   - А не старовата ли Маргаритка твоя для Кольки?
   - Что? - возмутилась жена.
   - Да Маргаритке скоро тридцать стукнет.
   - Ах, вот в чем дело? - Олеська подбоченилась. - Если у тебя жена младше на пятнадцать лет, значит, и Кольке такую надо. Его, что, с пятнадцатилетней свистушкой познакомить?
   - Ну, зачем с пятнадцатилетней? - спокойно протянул Олег. - Можно и с двадцатилетней.
   - А ты уже его познакомил! - у Олеськи на все был ответ. - С Танькой! Она тогда в вашем ведомстве работала. Хорошо вышло?
   - Ну, с Танькой неудачно, - согласился муж. - Я же не думал, что она так в него вцепится, и деньги будет брать. Думал так, для секса...
   - Ишь, ты, какой заботливый старший братец! Для секса подружку младшему подобрал! - всплеснула руками жена.
   - А что! Танька никому не отказывала, - ляпнул Олег.
   Олеська возмутилась:
   - И ты после такого спокойно смотрел на встречи Кольки и Таньки! Может, муженек, и ты пользовался услугами своей бывшей подчиненной?
   Ревность Олеськи была известна всем. Олег только развел руками и ничего не стал отвечать. А то опять что-нибудь не то скажет. Лучше слушать свою энергичную женушку. Пусть развлекается, Кольку воспитывает, жизнь его устраивает. Олеську нельзя расстраивать. Она дочку его носит. Олег с любовью глядел на жену, не особо понимая, что та придумывает.
   - Тогда слушай меня, - приказала жена. - Кольке подойдет Маргаритка. Только Маргаритка и еще раз Маргаритка. Во-первых, она красивая. Во-вторых, умная. К тому же квартира есть, дом потом с Колькой себе построят рядом с нами. Она вообще баба не бедная. Ну насчет секса сами разберутся, хотя это тоже важно...- Олеська расплылась в улыбке. - Смотри, какая удачная партия для Кольки. Ну и про Костика не забудь, он не без участия Кольки...
   Олеська вовремя прикусила язык. Она чуть не проговорилась, что Костик - сынишка Николая.
   Олег заметил, что жена что-то не договорила.
   - Так, интриганка моя родная, выкладывай, что еще у тебя в запасе? - тут же спросил он. - Что ты еще знаешь?
   - Ничего, - наивно ответила тоненьким голоском жена. - Я уже все сказала про Маргаритку и Кольку.
   Олег не отставал. Даже немного обиделся. Но Олеська все равно перехитрила его. Она тяжко вздохнула, якобы признаваясь и смущаясь, и рассказала, как они с Маргариткой сорвали свидание Николая с Танькой. Ох, и хохотал же Олег.
   - Ты прямо в постель уложила Маргаритку? И та согласилась!- все спрашивал он жену. - Ну, авантюристки! Представляю, что было с Колькой.
   - Зато Танька сразу сбежала, - довольно сообщила Олеська. - Насколько я знаю, больше не показывается.
   - Кстати, - проговорил муж, насмеявшись. - А почему мне Колька ничего про это не рассказал? Ты о чем-то еще умалчиваешь, жена?
   Олеська сразу сказала:
   - Нет! Я все тебе рассказала.
   - Нет, не все, - не согласился Олег. - Говори, говори!
   Олеська выворачивалась и излагала факты, что еще знала, но не про Костика. Но Олег хорошо знал свою жену, он потихоньку выуживал из нее все секреты.
   - Да, оказывается, Маргаритка родом из вашей Трепаловки. Она с Колькой училась вместе, в одном классе. Говорит, что даже влюблена была в него по самые уши... - быстро говорила актриса.
   Олег помолчал, что-то переваривая, сопоставляя, потом решительно произнес на одном дыхании:
   - Я понял, почему у Костика глаза, как у меня. Он похож на своего дядю, то есть на меня. Маргаритка родила сына от нашего Кольки. Точно, точно! Муж-то ее уже ни на что был негоден, Богдан мне говорил, три года как негоден... Маргаритка ему больше матерью была, когда он болел, чем женой. Да и не стала бы она рожать от больного человека... Где-то пересеклись ее пути с нашим Колькой. Вот она и родила от него своего Костика.
   Олеська молчала, потом обреченным голосом произнесла:
   - Все, Маргаритка меня теперь убьет.
   Олег обнял жену:
   - Лесенька моя, да разве я это позволю? Даже смотреть никому на тебя косо не позволю. А Колька с Маргариткой сами пусть разберутся. Не сойдутся, я сам буду следить за моим племянником. Хотя Колька не такой, он любит детей. Даже если Маргаритка даст ему от ворот поворот...
   - Да не знает Колька про Костика, - вылетело у Олеськи.
   Так актриса все-таки выболтала мужу тайну подруги, но взяла слово, что тот будет молчать, хотя бы до дня рождения Станислава, на котором она была намерена свести Кольку и Маргаритку. Олег обещал. Он не хотел, чтобы подруги опять поссорились, а то опять Олеська будет злая ходить.
   День рождения Станислава должны были отметить в субботу. Всех ждали к четырем часам вечера. Олеська уже знала, что Николай приглашен и представляла лицо подруги, когда она увидит свою давнюю любовь.
   Накануне дня рождения Станислава, в час ночи, брату неожиданно позвонил Николай. Только что уснувшая Олеська еле разлепила глаза и хотела разбить затрезвонивший телефон.
   - Я отвечу, спи, спи, - сказал Олег, сердито беря трубку.
   Это был Николай, он спрашивал, как зовут подругу Олеськи.
   - Маргаритка, - сонно ответил ничего не понимающий Олег и посоветовал почаще смотреть на часы.
  
   Николай понимал, что на день рождения к Станиславу пойти придется. Позвал человек, отказаться неудобно. Да и ничего против этого дня рождения Николай не имел. Он был не прочь отдохнуть, повеселиться в хорошей компании. Значит, познакомиться с подругой Олеськи тоже придется. Олеська не отстает, все твердит про свою необычную подружку, прямо доказывает, что она вторая половинка Кольки. Да еще неожиданно Олег проявил заинтересованность, прямо убеждал, что именно такая женщина нужно Николаю. Николай понял, почему брат так заинтересован: у Олеськиной подруги, кажется, есть жилье. Сам-то Николай когда еще заработает себе на квартиру. С братом жить нежелательно, хоть они и не против. Скоро у них прибавление в семействе. А частную надо будет освобождать, хозяйка соглашалась сдавать жилье лишь до осени. На дворе уже сентябрь, правда, погода стоит прямо летняя, только без изнуряющей жары, да вечера стали прохладнее.
   В мыслях Николая в последнее время была только Маргаритка. А тут ему предлагают неизвестную женщину, да еще с ребенком. А Олег еще и расписывает, какой очаровательный семимесячный ребенок у Олеськиной подруги. Костиком зовут.
   - Вполне успеешь к малышу привыкнуть, - говорил брат. - а он тебя папкой будет кликать.
   Здесь Николай стал чувствовать неосознанную тревогу. Что-то ему не рассказал брат, не договорил, только намекал. Он попытался проанализировать все, что говорил Олег. Но мысли сами собой опять убежали к тому моменту, как он застал в своей постели Маргаритку...
  
   Маргаритка собиралась уйти, насмешливо осведомилась, не обломала ли она кайф Николаю. Не обломала! Улучшила во сто раз! Потому что никуда Николай не собирался ее отпускать. Он подошел сзади, она собрала разлетевшиеся деньги и клала их на столик, обнял и прижал к себе, поцеловал в шею. Женщина вздрогнула и непроизвольно тоже прижалась к нему. Она была такая желанная, такая нежная гладкая кожа плеч, что были оголены, потому что на Маргаритке был нелепый наряд: легкие брюки и какой-то топик без бретелек, явно не по сезону, уже начало осени. Всего минуту Маргаритка позволила себе расслабиться, прислониться к мужчине. Николай почувствовал, как опять напряглось ее тело.
   - Коль! - сказала она неожиданно жалобно. - Мне пора уходить.
   Он же обхватил Маргаритку своими руками, поднял и понес в постель. Никуда она не пойдет.
   - Далеко ли ты меня тащишь, Яликов? - тут же изменилась интонация женщины с жалобной на веселую. - Я ведь большая.
   - Справлюсь. Здесь недалеко, - в тон ей ответил Николай и кивнул на диван.
   Маргаритка улыбнулась и обняла его за шею.
   - А ты думала, что я тебя просто так отпущу?- приободрился мужчина, похоже, Маргаритка согласна задержаться.- Кто еще в школе не давал мне проходу и даже просился за меня замуж?
   - Так это замуж, - захохотала Маргаритка. - А тут просто так.
   - А просто так ты не согласна?
   - Яликов, неужели ты не догадался? - возмутилась вполне натурально Маргаритка. - Ответ прост, ясен и однозначен. С тобой я везде и всюду согласна. Даже рано утром в холодной росе.
   Он уже положил ее на разложенный диван и нагнулся, чтобы поцеловать. Она все же немного сопротивлялась, потому что у женщины звякнул телефон. Николай на минуту оставил Маргаритку, решительно выключил мобильник. Он уже один раз помешал, разлучил Маргаритку и Кольку почти на полтора года... Сегодня ничего не должно мешать. Маргаритка неожиданно оробела:
   - Коль, а может не надо? Ведь так и привыкнуть можно. К хорошему всегда быстро привыкаешь. А отвыкать так плохо... Может, разойдемся полюбовно в разные стороны?
   - Я не отпущу тебя.
   Он попытался снять с нее топик. Грудь у женщины была красивая, пышная, Николай хотел поцеловать ее. Топик не снимался, сидел намертво. Но Николай нашел выход, он разорвал его и бросил на пол.
   - А ты сильный, - проронила Маргаритка и перестала сопротивляться, обняла сама мужчину с вздохом и непонятными словами: - Пусть что будет то и будет. Что же ты со мной, Колька любименький, делаешь?
   А он гладил ее тело и целовал, целовал ее нежные губы... Сколько они ему снились!
   И началось вечное чудо единения мужчины и женщины. Желанного мужчины и желанной женщины. Любимого и любимой. Самого лучшего и самой лучшей. Они забыли о времени, о пространстве. И пусть это было не на Загорушке, но Маргаритка принесла ее волшебство с собой.
   Способность говорить и мыслить вернулась не сразу. Не сразу отступили чувства, дав место разуму. Но когда это случилось, мужчина первым делом спросил:
   - Ты останешься со мной?
   - Нет.
   Женщина была серьезна.
   - Где мне тебя найти? Дай твой адрес, - попросил Николай.
   Вот тут-то опять возникла насмешница Маргаритка.
   - Если найдешь меня, Яликов, тебе придется надеть мне на безымянный пальчик колечко, хотя бы тонюсенькое и дешевенькое, я согласна даже на медное, - весело улыбнулась женщина. - Так что подумай, Колька любименький, прежде чем встречаться со мной еще раз. Я ведь мигом тебя окольцую.
   - Так ты вроде замужем?- спросил Николай.
   - Для тебя, Коль, я всегда свободна, - весело-торжественно провозгласила Маргаритка. - Так что думай, Яликов, готов ли ты расстаться со свободой и стать женатиком?
   И сама начала целовать Николая. И волшебство повторилось.
   - Маргаритка, моя нежная Маргаритка, моя волшебница, моя фея, - шептал Николай.
   В нем опять проснулся настоящий поэт.
   - Коль, - всхлипнула Маргаритка. - Как же все-таки я люблю тебя...
   Но одно немного насторожило мужчину: Маргаритка не дала ласкать свою грудь. Да и грудь у нее была другая, не такая, как на Зогорушке. Женщина ее даже в ласках охраняла, как-то прятала, у него мелькнула мысль: а вдруг он ей нечаянно сделал больно? Но эта мысль тут же улетела. Он обнимал желанную женщину, целовал. И все прижимал к себе, боялся, что уйдет. Она все равно ушла. Не сразу, но ушла. Николай отпустил ее. Уже когда женщина одевалась, Николай заметил белую капельку на ее груди, которую она поспешила смахнуть, тревожно глянув на мужчину. Николай подыграл, закрыл глаза. Капелька была похожа на молоко. У Маргаритки, что, есть ребенок? Вот почему она не останется!
  
   Сегодня эта белая капелька на груди женщины вновь вспомнилась Николаю. Он уже засыпал, устав от долгого дня. И эта капелька лишила сна. Вдруг Николай прав в своих подозрениях: у Маргаритки есть маленький ребенок. Может, поэтому она не дала своего адреса, начала, как всегда, посмеиваться. Говорила, что шла этажом выше, сюда попала случайно. А потом предложила им пожениться, про ребенка не говорила, про мужа тоже. Но она начала волноваться, дергаться. Николай видел, хочет остаться, но не может. А из-за чего так может спешить женщина? Только из-за маленького грудного ребенка.
   Тут мысли Николая приняли другое направление. Он, наконец-то, поймал тревожащую его мысль. И эта мысль связана с ребенком. Мужчина попытался мыслить четко и ясно, разложить все по полочкам. Итак, у него есть подозрение, что у Маргаритки есть ребенок. А у подруги Олеськи точно есть. Сынишка маленький, зовут Костик. Подруга Олеськи - вдова. А Маргаритка предложила Яликову пожениться. Значит, она свободна, но ведь замужем она была, это точно. Маргаритка несколько раз говорила, что готова стать женой Николая. Хотя, может, опять насмехалась. А вот и главный вопрос: кто подруга Олеськи?
   Николай вскочил. Не дававшая покоя мысль оформилась окончательно. Как зовут подругу Олеськи? Этого он не знал. Все говорили: подруга, подруга, а имя так никто и не назвал. Николаю необходимо это узнать. Хоть и был час ночи, мужчина набрал номер Олеськи. Вместо нее ответил сердитый Олег.
   - Ты на часы смотришь? - выговорил старший брат. - Моей жене по ночам надо спать...
   - Как зовут подругу Олеськи, которую хотят со мной познакомить? - спросил Николай, не слушая брата.
   - Маргаритка, - удивленно ответил Олег. - А что?
   - Цветы подходящие ищу, - отозвался младший брат.
   Николай отключил телефон. Он обязательно завтра будет на дне рождения Станислава. А вдруг там его неуловимая Маргаритка? Неугомонная веселая одноклассница и одновременно прекрасная, непредсказуемая ведьма с Загорушки. Фактически Николай уже был в этом уверен. Завтра он найдет свою Маргаритку.
  
   Маргаритку позвала на день рождения своего мужа соседка тети Кати - Надежда Гвоздева. Они были дружны и как соседи, и как мамы, вместе гуляли с детьми. Только у Надежды девочка была намного старше, чем Костик, ей шел пятый год, да бегали еще два сына, восьми и девяти лет. Надежда была интересная собеседница, с ней было приятно общаться.
   С Надеждой Гвоздевой, бывшей актрисой, чей псевдоним в кино был Анастасия Деревенская, Маргаритка познакомилась через Олеську. Дом Олега и Олеськи строился по соседству с бывшим домом Маргаритки. Богдан заинтересовался новым соседом, у мужа Золены было чутье на деловых людей, он сразу понял, что Олег может пригодиться. Да и с соседями надо жить дружно, так считал не только он, но и Маргаритка с Золеной. И когда Олег за чем-то зашел к ним, они тут же пригласили его на чай. Новый сосед понравился всем. Такая интересная внешность, прямо настоящий русский барин, неторопливый, вальяжный, благородный и умный. И абсолютно седой. А грива волос роскошная, как у писателя Тургенева. Она Олега совсем не старила. Через неделю на горизонте нарисовалась молодая ревнивая жена Олега, она сердито поглядывала на соседок, что представлял ей муж. Золена, которая просмотрела все серии "Кати-Катерины", сразу узнала актрису Марию Сельскую. Только уже съемки сериала были завершены, Олеська не работала, отдыхала, немного поправилась. Она уже догадалась, что ее муж не интересует соседок, и сразу стала гораздо приветливее.
   - Мой Олежек любит толстых, - смеялась актриса, с любовью поглядывая на мужа. - Вот я и стараюсь, поправляюсь. Ничего не делаю, много сплю, учусь готовить и сама все кушаю.
   Жена нового соседа обладала неукротимой энергией и любопытством. Поняв, что новые знакомые не претендуют на ее единственного и неповторимого красавца мужа, Олеська успокоилась. Она часто стала навещать соседей и всегда весело болтала на любую тему. Молчать, не говорить актриса не умела.
   Маргаритка и Олеська сразу почувствовали симпатию друг к другу. Обе любили веселую шутку и не любили скуки. Золене тоже была симпатична новая соседка. Она без конца расспрашивала про сериал, Олеська охотно все рассказывала и, в конце концов, проболталась, что ее старшая сестра, которая живет по соседству с тетей Катей, тоже актриса. Это она снималась в главной роли в первой части сериала под псевдонимом Анастасия Деревенская, только больше не снимается, потому что насовсем ушла из мира кино.
   - Не может быть! - ахнула Золена. - Ты же о Надежде Гвоздевой говоришь? Я видела ее сколько раз, самая обычная женщина, правда, красивая, интересная, только немного усталая.
   - Еще бы, - заметила Олеська. - Завела целую кучу детей...
   И замолчала, словно сболтнула что лишнее.
   Золене, поклоннице сериала "Катя-Катерина", очень хотелось познакомиться с актрисой Анастасией Деревенской, но она не решалась попросить об этом новую знакомую. Пришлось Маргаритке попросить Олеську об этом. Сама она тогда Надежду знала "здравствуйте - до свидания". Вот тогда они немного поближе познакомились. Бывшая актриса Анастасия деревенская оказалась простой приветливой женщиной. А когда Маргаритка родила и тетя Катя забрала ее с Костиком к себе из роддома, то с Надеждой им сам Бог велел сдружиться, ведь у обеих женщин были дети. Да и нравилась эта женщина Маргаритке: спокойная, рассудительная, не любящая неправды и несправедливости и очень внимательная к своим детям. Для Маргаритки тоже Костик сразу стал центром вселенной.
   Маргаритка думала идти или не идти на день рождения, потому что тетя Катя работала в этот выходной, с Костиком некому было посидеть. Да и неудобно уже: сколько можно пользоваться добротой тетушки, и так без конца отпускает племянницу погулять. Маргаритка понимала, почему тетя Катя это делает: она надеется, что племянница найдет себе мужчину, найдет свою долю, заведет новую семью. Тетушка просто мечтала выдать вторично замуж Маргаритку.
   - Да чего уж там! Пусть идет Маргаритка. Я посижу с Костиком, - сказал дядя Петя. - Я вполне справлюсь. Костик у нас хоть и важный, но пацан вполне компанейский. Деда своего любит.
   - И я помогу понянчиться с Костиком, - поспешила заверить Наташка. - Иди спокойно, Маргарит, отдохни. Повеселись. Только по оврагу с Олеськой больше не катайтесь.
   Все засмеялись. Маргаритка с предыдущих посиделок пришла вся поцарапанная, да и на боку был громадный синяк. Неудачно скатилась в овраг.
   - Хорошо, что не под глазом, - сочувствующе заметила Светланка. - А там под одеждой не видно.
   От Олеськи все уже знали, что женщины проверяли надежность своих мужей, разыгрывая из себя подвыпивших дам, Маргаритка им помогала.
   - И я понянчусь с Костиком, мы с ним полежим вместе, поговорим, - добавила младшая Светланка. - Иди, погуляй, Маргаритка. Только принеси мне кусочек торта.
   Тетя Катя возмущенно ахнула, услышав слова младшей дочери.
   - Я тебя, что, не кормлю? Сладостей не покупаю?
   - А что, - простодушно пояснила Светланка. - Я вчера с Мишей и Сашей тетиными Надиными играла, Миша сказал, что папа привезет большой-большой торт. С шоколадными розочками. Вкусный, наверно. Ты мне обязательно с розочкой, Маргариточка, принеси кусочек. Так хочется попробовать.
   Все засмеялись.
   - Вы и так часто меня отпускаете, - проговорила Маргаритка. - Неудобно уже мне. Пора совесть иметь.
   - Ну хоть на часочек-то сходи, - предложил дядя Петя. - Развейся.
   - Чего уж на часочек. Радости ни себе, и людям. Пусть побольше погуляет, - решительно сказала тетя Катя.
   Ей Олеська тоже уже успела напеть, что хочет познакомить Маргаритку с младшим братом Олега. Коля такой хороший, такой положительный, работает, детей любит, самое оно для Маргаритки... Тете Кате эта идея понравилась. Вот она усиленно и отправляла племянницу в гости к соседям.
   И Маргаритка решила пойти. Скоро она вернется в город, все тогда гулянки побоку. Конечно, там рядом будет жить неугомонная Олеська, но с Костиком на руках много не нагуляешься, да и Олеське надо снизить темп своей жизни. Мамой как-никак скоро станет.
   Однако у дяди Пети подвернулась срочная работа, его бригадир Славик позвонил, приказал быстро прибыть на указанный объект, и дядюшка с виноватым видом ушел из дома. Маргарита особо расстраиваться не стала. Не получилось, так не получилось. Но Наташка заявила, что Маргаритка обязательно должна пойти, она вполне справится с Костиком. Сестренка упорно стояла на своем, не слушая возражений.
   - Иди хотя бы на часок, - твердила она. - Уложи Костика и иди, я посижу, покараулю. Светланка поможет.
   - Помогу, - соглашалась Светланка. - только про торт не забудь.
   В конце концов, Маргаритка согласилась. Накормив и уложив спать сына, приказала:
   - Чуть что сразу звони мне. Я приду.
   - Так точно, мой генерал, - лихо козырнула сестренка.
   У Наташки был свой план. Ей очень хотелось познакомиться с одним молодым человеком. Она видела его пару раз во дворе Гвоздевых. Наташке этот парнишка давно нравился, но познакомиться не получилось. Хотя имя его она знала. Антон. Его отец сам завгороно. Наташка знала, что семья Антона дружит с соседями - тетей Надей и дядей Стасей. Девчонка очень надеялась, что на день рождения дяди Стаси Антон тоже прибудет. Тогда Наташка возьмет Костика, когда он проснется, отнесет его Маргаритке, скажет, что он капризничает без мамы. Звонить не будет. А уж тетя Надя обязательно оставит Наташку там. Вот и познакомится тогда Наташка с Антоном поближе.
   На счастье девчонки погода стояла ясная, тихая, хотя была середина сентября. Солнце приветливо грело своими мягкими осенними лучами. Хозяева и прибывшие гости остались во дворе, там звучала ненавязчивая музыка, жарились ароматные шашлыки, доносился веселый смех. И, когда Костик проснулся, Наташка не стала звонить Маргаритке, предупреждать, а то еще сама явится, покормила мальчика детским кефиром, и пошла с ним в свой двор якобы гулять. А потом она отправится к Гвоздевым. Во дворе, спрятавшись за куст смородины, сквозь забор мечтательно смотрела на весело бегавших мальчиков и незнакомую девочку Светланка. Увидев сестру, махнула рукой6 "Не мешай". А Наташка и не собиралась звать сестренку. Она хотела идти к соседям. Но в последний момент испугалась и не пошла. Зато подошла поближе к забору, хотела якобы увести Светланку. Отец и дядя Стася недавно вместо старого забора нацепили новую сетку. Смеялись, что им нечего скрывать друг от друга, пусть на границе будет все видно. Наташка рассчитывала, что ее обязательно увидят и позовут. Так и случилось. Миша увидел и сказал своей маме:
   - Там Костик с Наташей.
   - И Светланка сидит за кустом, - добавил Саша.
   И показал на двор соседей. Тетя Надя тут же приказала Светланке и Наташке идти к ним, да еще добавила, что Антону нет компании, он скучает среди них. Наташка с Костиком на руках и Светланка тут же пошли. Светланка занялась Мишей и Сашей, познакомилась с девочкой, ее звали Леночка. Все они во что-то играли, для детей во дворе был накрыт отдельный стол, на котором было много вкусностей, правда, торта с шоколадными розочками не было. Но Светланке и конфеты были по душе. А мальчикам по душе была Светланка, они и так-то дружно жили, с удовольствием ее слушались. Светланка сразу взяла на себя обязанность руководить мальчишками. Леночка ей помогала. Надежда даже облегченно вздохнула. Помимо сыновей у Надежды и Станислава была дочка Ирина. Ее без присмотра тоже не оставишь. За девочкой пока следила бабушка Агаша.
   А маленьким улыбающимся Костиком занялись сразу все взрослые. Его тут же подхватил на руки Олег, который помнил, что он родной дядя этому мальчику. Шутливо приказал жене, чтобы она такого же веселого и важного ребенка родила, но только девочку. Упитанный малыш приветливо всем улыбался своим еще беззубым ртом, радостно смеялся. Он вообще был жизнерадостный ребенок. Семимесячный малыш совсем недавно научился хорошо произносить один звук: "О-о-о". Так любила по поводу и без повода говорить Светланка. Костик стал повторять за ней. Обычно это бывало так, он смотрел на знакомый или незнакомый предмет, делал трубочкой губки и с какой-то удивленной интонацией произносил: "О-о-о". Реакция была одна: все смеялись. Малышу это нравилось, Светланка уверяла, что Костик это делает сознательно, он все понимает и, в самом деле, удивляется.
   И сейчас Костика тетешкали все по очереди, без конца смеясь над его удивленным "о-о-о". Маргаритка гордо улыбалась, ведь это у нее такой замечательный сын.
   Все было хорошо.
   Наташка уже в стороне болтала с Антоном. Миша уже интересовался, когда торт будут есть, это Светланка его подучила попросить. Белла Андреевна, приемная мать Леночки, как всегда, немного нервничала в присутствии Олеськи, но старалась не показать другим. Одиннадцатилетняя Леночка сначала охотно играла с маленькой Ириной, потом убежала к мальчишкам, когда появилась ее ровесница Светланка. Они со новой подружкой командовали мальчиками, те с готовностью выполняли их приказы. Олеська немного повозилась с ребятишками, повизжала, а потом с появлением Костика прилипла к Маргаритке, все в чем-то убеждала. Олег опять взял на руки мальчика и присел с ним за детский стол, где появился торт, вел беседу с детьми. На самом деле, ему хотелось рассмотреть Леночку. Он давно знал эту девочку, но и предположить не мог, что ее когда-то родила его жена.
   Включили музыку, Олеська и Маргаритка тут же вспорхнули танцевать. Олег крикнул, чтобы жена не смела много прыгать. Пришлось рассказать всем их новость. Все зашумели, стали поздравлять. Очень обрадовался отец Олеськи, тот, который дал ей свою фамилию - генерал Федосов. Весь расплылся в улыбке, но сказал, что лучше бы младшая дочка с Олегом ему родили внука, нужен преемник генералу.
   Золена старалась помочь хозяйке. Богдан беседовал с генералом, тут же с ними вступил в спор приемный отец Леночки. Этой группе была не по душе политика государства.
   Словом, народу было много. Не было только Николая. А ведь обещал быть. Олеська начала даже злиться, заставляла Олега звонить, тот отмахнулся. Он к тому времени отдал Костика матери, выпил с мужчинами коньяка, и они все вместе дружно критиковали внутреннюю политику страны и народных избранников.
   - Придет Николай, - успокаивал Олеську Станислав. - Он мне обещал. Но ему надо была заехать на объект. Там были проблемы. Меня-то Николай отпустил, сказал, сам всем займется.
   Надежда, как хозяйка, все держала в поле зрения, невольно сравнивая себя с Анной Павловной Шерер из "Войны и мира". Следила, чтобы веретена во всех углах звучали ровно, чтобы всем гостям было весело. Только все равно, там, где были Олеська и Маргаритка, было всегда шумнее.
   Немного подпортил настроение Надежде новый сотрудник Богдана, который умело затесался в их компанию. Он якобы разыскивал Богдана Петровича по срочному делу, вот и пришел на шум. Надежде, как вежливой хозяйке, пришлось его пригласить. Вскоре ей стало понятно, с какой целью появился этот Ярмоленко. Да он положил глаз на Маргаритку, ее обхаживает, а Богдану только задал ничего не значащий вопрос. Надежда, хоть и не знала матримониальных планов сестры насчет Николая и Маргаритки, все равно с недоверием отнеслась к незваному гостю. Бывшая актриса сразу почувствовала фальшь в словах Юрия Ярмоленко. Надежда доверяла своему чутью, она умела понимать людей. Сколько таких Ярмоленко в свое время покрутилось возле известной актрисы. Маргаритке же Надежда желала только счастья. А этот Ярмоленко хочет одного - денег. Это сразу видно. Как он сразу оценивающим взглядом окинул старый дом Надежды и Станислава! Всему определил стоимость. А ведь Маргаритке принадлежит половина бизнеса Богдана. И сейчас хозяйка изредка кидала недовольные взгляды на Ярмоленко, что прилип к Маргаритке и фальшиво говорил с Костиком. Малыш тоже чувствовал, что он дяде на самом деле не нравится, перестал улыбаться, сердито свел бровки, стал очень важным и удивительно похожим на... Олега Яликова, мужа Олеськи. Надежда удивилась этой схожести и быстро глянула в сторону сестры. Хохочет.
   - Ладно. - подумала Надежда, - пусть на Олега похож малыш, главное, не на Станислава.
   Ярмоленко же решил взять Костика на руки, поманил к себе, мальчик скривил личико и спрятал его на груди матери. Нет, мол, меня здесь для чужого дяди. А сам все приоткрывал глазик: здесь ли этот нехороший дядька. Потом увидел подошедших Антона и Наташку, опять заулыбался, протянул руки и сказал свое: "О-о-о". Наташка засмеялась и забрала мальчика. А Ярмоленко не отставал от Маргаритки. Та, чтобы отвязаться от назойливого собеседника, пошла сорвать яблоко, а он следом. Вот тут-то, наконец, и появился с опозданием Николай. Он был легко одет, куртку держал в руке, яркая футболка светилась красными полосами. Николай церемонно поздравил изменника, вручил хозяйке пышную белую розу, вытерпел выговор от Олеськи за опоздание, поцеловал ей руку и сказал:
   - Мамочка, виноват, я исправлюсь.
   Увидел крупную Наташку с ребенком на руках и весело осведомился: не для него ли эта невеста. В случае чего, он сразу согласен жениться, а то его мамочка переживает за холостого сыночка. Николай явно поддразнивал Олеську. А глаза искали Маргаритку. Нашел! Но она была не одна! Какой-то хлыщ явно ее обхаживал, а она злилась. Николай тоже слегка рассердился, решил не торопить события, поэтому на Маргаритку вроде бы он сначала не обратил внимания. Да и Олеську хотелось поддразнить.
   Маргаритка и Ярмоленко стояли в стороне, под яблонями. Женщине незваный ухажер уже надоел до чертиков, она не знала, как от него избавиться, вот и сбежала в глубь сада, но тот не отпускал, следом пошел. На нового гостя она не посмотрела. Отметила, что оделся ярко, как петух, и подумала, что в ухажера сейчас запустит самым большим яблоком. Маргаритка сердито сорвала крупный самый плод, подкинула на руке и вернулась назад. Присела за детский стол. Вот только тут-то она и разглядела, кто такой яркий прибыл с опозданием на день рождения Станислава. Колька! Яликов! Вот Олеська, вот заботливая мамочка и начинающая сваха! Добивается своего любыми путями. Приволокла все-таки сюда Кольку. Глаза женщины зажглись озорством. Сейчас она немного позлит Олеську, потом по привычке подразнит Кольку Яликова. Нет! Сначала лучше Кольку смутить. А потом Олеську подразнить. Маргаритка уже приготовилась воскликнуть: "Яликов! Любовь моя вечная и неизменная! Ты пришел, мой любименький, чтобы жениться на своей Маргаритке?" Но этого не дал сделать противный Ярмоленко.
   - Маргарита Сергеевна, - говорил он, садясь рядом с ней, - вы никогда не хотели создать настоящую семью?
   - У меня и так меня настоящая, - сердито буркнула Маргаритка, украдкой следя за Николаем.
   Тот смотрел в ее сторону, но его отвлекла Олеська, похоже, начинающая сваха давала какие-то указания. Николай смеялся в ответ.
   - Но у вас нет мужа, Рита, - сказал Юрий Ярмоленко.
   - Я Маргарита, - сердито ответила женщина.
   - Я знаю ваше имя, Рита, - не понял ухажер.
   Фыркнула, услышав это, Золена. Надежда вопросительно глянула на нее. Та быстро пояснила, что ее насмешило. Ярмоленко допустил прямо-таки стратегическую ошибку. Маргаритка терпеть не могла, когда ее называли Ритой.
   - Мне муж и не нужен, - сердито ответила она, думая: - Вот привязался зараза, к тому же Ритой меня называет.
   - А как же женские природные потребности, здоровье? - совсем уже нетактично спросил Ярмоленко.
   Маргаритка глянула с изумлением. В ее взоре явно читалось: "Придурок! Найди для своих потребностей какую-нибудь Риту. А меня и мое здоровье в покое оставь!" Но ответила немного поприличнее:
   - Мое здоровье, мои потребности, сама разберусь.
   - Но ваш сын, Костик, - не отставал Ярмоленко, - Мальчику отец нужен...
   В это время Олеська, в планы которой Ярмоленко не вписывался ни с какой стороны, решила начать действовать и закричала:
   - Маргаритка! Иди к нам.
   Маргаритка поспешно встала, не нужен ей никакой Ярмоленко. Надо узнать, откуда его Богдан выкопал. Она поспешила к столу, где наконец-то вспомнили и решили налить штрафной бокал Николаю. Сейчас и Маргаритка добавит кое-что для Кольки. Пора веселиться. Олеська уже вовсю разыгрывала дурочку перед Николаем.
   - А вот и наша Маргаритка, - прочирикала она, осведомившись самым невинным образом: - Коля, ты же с ней незнаком? Давай познакомлю. Эта та самая моя подруга, про нее я тебе говорила.
   Подошедший Ярмоленко не дал ответить Николаю, не дал сказать насмешливое слово Маргаритке: он обратился ко всем окружающим и громко сообщил, что просит Риту стать его женой, и надеется, что Костик будет звать его папой. Золена зашлась тихим смехом. Она помнила, что бывало, когда покойный Женя, желая позлить жену, именовал Ритой. Маргаритка хватала первое, что попадалось под руку - это могли быть книга, расческа, пульт от телевизора, и начинала охаживать мужа. Тот только шутливо стонал. Потом обязательно дарил что-нибудь.
   - Дурак твой Ярмоленко, откажет ему Маргаритка, - тихо шепнула Золена мужу.
   Тот не ответил, ждал результата. Дело в том, что Богдан намеривался расстаться с Юрием Ярмоленко, уж больно скользкий тип. Хотел поговорить с Маргариткой об этом. А тот решил переиграть работодателя, заручиться не только поддержкой Маргаритки, но и стать мужем и совладельцем. Зря решил. Маргаритка не любит притворства и театральности. А что фальшиво играет Ярмоленко, любому видно. Вон хозяйка дома скривилась, как от зубной боли. Она хоть и бывшая, но гениальная актриса, в ее присутствии нельзя плохо исполнять роли. Олег рассказывал, как она распекала его и все руководство сериала, когда он по спецзаданию был объявлен артистом и послан в съемочную группу на роль папочки, князя Фаустовского. Так я заявила: никудышный артист. И вообще появление Ярмоленко грозило испортить такой хороший день. Но неожиданно опоздавший брат Олега сказал:
   - Как это вашей женой? Кто? Маргаритка! Нет, не может Маргаритка стать вашей женой? Ну, никак не может.
   И подмигнул Маргаритке. Та не поняла ничего. Что Колька затеял?
   - Почему? - высокомерно осведомился Ярмоленко.
   - Так она моя нареченная жена, - торжественно объявил Николай. - Мы еще в школе дали обещание пожениться. Маргаритка перед классной руководительницей поклялась, что станет Яликовой. Нас благословили, обручили и даже обвенчали...
   Маргаритка удивленно распахнула глаза. Непохоже на Яликова.
   - Колька, ты это не придумал? - спросил Олег.
   - Это чистая правда, - ответил Николай. - Ты не узнал что ли Маргаритку, дочь Лосинских, ту самую, что так жарко целовала меня и при этом горько плакала, когда я уходил в армию...
   Его перебил опять Ярмоленко.
   - Молодой человек, детство осталось в розовом прошлом. Сейчас реальная действительность. Женщине одной трудно. Пожалуйста, не мешайте Рите самой принять решение. Тем более у нее ребенок.
   - Какой ребенок? Где ребенок? - Николай вертел головой.
   Колька что-то задумал, ведь он знает про ребенка, это Олеська это сразу поняла, да и говорили они ему с Олегом, что у ее подружки есть маленький сынишка. Однако пока все происходящее Олеське нравилось. Она не вмешивалась.
   - А вот этот, Яликов. Видишь? Мой Костик. Сыночек.
   Маргаритка взяла сына у Наташки, поцеловала его пухлую щечку и с удивлением услышала, как Яликов говорит:
   - А этот малыш? Так это мой сын.
   Маргаритка метнула яростный, испепеляющий взгляд на Олеську. По всем законам бытия актриса должна была сгореть. Но этого не случилось, подруга за спиной Николая отчаянно замахала руками:
   - Я не говорила, не говорила! Ничего не говорила!
   Но никакого дальнейшего объяснения между подругами не состоялось, потому что маленький Костик, увидев яркого Яликова, произнес свое: "О-о-о". Получилось, как будто на слова Николая ребенок удивленно ответил: "О-о-о". Николай не менее удивленно захлопал глазами, он еще не слышал, как Костик умеет говорить "О-о-о". Все остальные захохотали. Олеська, уводя удар от своей персоны, поспешно заговорила:
   - Колька, ты вырядился, как огонь в печке, даже ребенок удивился. Где только такую футболку нашел?
   Ярмоленко не поверил Николаю:
   - Вы не отец, молодой человек. Рита родила сына от покойного мужа. Этот малыш - наследник всех денег покойного предпринимателя Герасимова. Я правильно говорю, Рита?
   Тут прорезался голос у Маргаритки:
   - Да не Рита я! Не Рита! Маргарита меня зовут. А не пошел бы ты к черту, женишок новоявленный. И не просто к черту. Уходи ты попросту отсюда. Тебя не звали! Чего приперся? Надюш, можно, я его прогоню. Ребятки, дайте мне палку. Я его побью. Честное слово: побью. Что удумал: Ритой меня называть.
   Миша тут же притащил какой-то прут и подал женщине и с интересом смотрел6 неужели тетя Маргарита, в самом деле, будет бить чужого взрослого дядю. Маргаритка с прутом подступила вплотную к Ярмоленко:
   - Вставай, вставай. Чего приперся сюда без приглашения. Тебя никто не звал. Про деньги Жени вспомнил! Не про твою честь эти деньги! Топай отсюда. Нет у меня никаких денег и у Костика тоже. Разорилась я давно. Опоздал, женишок. Не буду я твоей женой. Никогда. Найди себе другую дуру по имени Рита.
   Неожиданно Богдан ляпнул:
   - Юр, а чего ты, правда, к Маргаритке-то присватываешься? Тебе же деньги нужны. Это все знают. Бизнес-то давно весь мой. Так, Маргарит?
   - Так, - кивнула та. - Давно бы приставы за долги все изъяли, да Богдан оплатил, все его стало! Топай отсюда, неудачник!
   Хоть и старался Ярмоленко не изменить выражения лица, но видно было: это известие его не обрадовало. Он что-то проворачивал в голове.
   - Богдан, ты говоришь неправду, - поднялся он. - Однако мне пора. А вы, Рита, все же подумайте. Я сделаю вас счастливой.
   - Да никогда, - мотнула головой женщина.
   - Почему?
   - Потому что я Маргарита, а не Рита, дубовый вы мой.
   - Моя обещанная жена, - добавил Колька и обратился к Олеське. - Мамочка, ты о ней мне рассказывала?
   Олеська кивнула.
   - Хочу сказать, я согласен. Можешь готовить свадьбу.
   Олеська приготовилась уже захлопать в ладоши, но вид все еще сердитой подруги ее остановил.
   - Колька, - повернулась к младшему Яликову Маргаритка. - Ты зря языком не трепли, я же могу тебя поймать на слове и в загс сразу увести. Чего делать-то будешь тогда? Ты сколько лет от меня бегал? Я же в загсе тебя сразу на всякий случай к батарее прикую железной цепью, чтобы ты опять не сбежал. Вспомни, как в юности шарахался от меня, словно черт от ладана.
   - Это я хорошо притворялся, - засмеялся Николай. - Дай лучше мне сыночка подержать.
   Костик давно улыбался на руках матери, тянулся к яркому Николаю. Маргарита растерялась и дала. Николай сказал:
   - Ну, здорово, парнище. Меня зовут дядя Коля.
   На что Костик ответил:
   - О-о-о...
   Других слов ребенок не умел еще говорить. Все хоть и слышали не раз, но опять засмеялись. Никто не обратил внимания, как уходил недовольный Ярмоленко. Маргаритка думала:
   - Не знает Николай про Костика, не знает. Не протрепалась Олеська. А могла бы. Я совсем не против. Колька сказал, что он дядя Коля. А мог бы и догадаться, что папа Коля. А проще папа. Ну, погоди, Колька! Я сегодня отведу душу, должен ты был все-таки сообразить про Костика, догадаться, что сыночка единокровного держишь на руках... Не догадался... Зато посмеюсь над тобой...
   И отвела душу Маргаритка! С помощью Костика. Только не на Николае. Под удар неожиданно попал Олег. Ох, и посмеялись же над ним!
   Николай же сам был в ударе. Впервые он не замолчал рядом с Маргариткой. Наоборот, ее присутствие словно вдохновило мужчину. Он уселся рядом с ней, объявил, что готов жениться прямо сейчас, предложил послать за ближайшим священником, чтобы обвенчаться.
   - А что? - говорил он. - Мамочка моя здесь, - красноречивый взгляд в сторону Олеськи. - Брат мне вместо отца. Благословит. Я готов к штампу в паспорте. Сейчас подгоним пару жеребцов, запряжем их в дворцовую карету и поскачем. Никакие пробки нам будут не страшны. Ты, нареченная моя, готова?
   - Нет, я так не могу, - не осталась в долгу Маргаритка. - Хоть "в высшем суждено совете", хоть "воля неба, я твоя", но небольшая неувязочка, Колька любименький. Олеська у тебя вместо мамочки! А кто тогда моим свидетелем будет? Как я замуж буду без свидетеля выходить. Ты потом сбежишь и скажешь, что не было никакой свадьбы, никакого венчания. А я с помощью свидетелей обратное докажу. Уж Олеська не подведет подружку.
   - Я могу одновременно быть и свидетелем, и мамочкой, и подружкой, - быстро проговорила Олеська.
   - Нет, так нельзя, - не согласилась Маргаритка. - Ты уж решай подруга: мамочка или подружка невесты, - тут уж Маргаритка вздохнула совсем горько. - Но почему, Коль, ты такой? Сколько просила: полюби меня хоть чуток, женись, без конца тебе говорила, а ты выбрал именно такой день, что никак я не могу согласиться, и платья белого с фатой у меня белого нет.
   Тут Маргаритка так расчувствовалась, что даже всхлипнула.
   - Вот так всегда, - ответил Николай. - Только я созрею для женитьбы, она раз и обдаст морозом.
   - Ну что поделаешь, - отозвалась Маргаритка. - Я-то уже перезрелая девица. Надо фейс приукрашивать, омолодить хотя бы фатой...
   Опять раздались смешки.
   - Ничего ты не перезрела, - поспешно закричала Олеська. - Бабочка в самом соку. Скажи, Олег!
   - Ни за что! - ответил муж Олеськи. - Чтобы я другую женщину в твоем присутствии хвалил, женушка! Мне же потом и попадет! Я не самоубийца. Я лучше с Костиком поговорю. Костик, иди к дяде Олегу. Тетя Олеся к тебе ревновать не будет.
   Малыш перебрался на руки Олега.
   - Пойдем, мамочка, станцуем лучше, - проговорил Николай, протягивая руку Олеське, - и обговорим, как Маргаритку связать и на каком ишаке в церковь отвезти, коли жеребцы ее не устраивают.
   - На руках понесешь, - крикнула Маргаритка вслед. - Двоих сразу: меня и Костика. Тогда, может, соглашусь.
   Вечер продолжился. Надежда уже не вспоминала салон Анны Шерер. Все было замечательно. Веселый шутливый спор развеселил еще больше гостей. Молодцы все-таки Олеська и Маргаритка.
   Глядя, как отплясывает нареченный муж Маргаритки с Олеськой, Богдан тихо спросила Олега:
   - Не уведет братец-то у тебя молодую жену?
   - Не должен, брат все-таки. Да и Маргаритка здесь. Колька на ней женится, - уверенно ответил Олег. - Правда, Костик?
   Но насторожился. Маргаритка, что сидела тут же рядом с хозяйкой и слышала их разговор, тихо засмеялась и сказала Надежде:
   - Правильно. Колька будет мой.
   - Тогда зачем смеешься над ним? - строго посмотрела Надежда.
   - А у меня такая специфическая тактика приручивания. Подожду, пока встанет на задние лапки.
   - Зря ты так, - разумно ответила Надежда. - Если любишь, не мудри.
   - Хорошо, - согласилась Маргаритка. - Устрою сейчас решающую атаку и объявлю о предстоящем замужестве, скажу, что согласна на жеребца и даже ишака.
   Но пришлось отложить. Начал капризничать Костик. Малышу пора было кушать. Маргаритка тут же взяла малыша у Олега, при всех она кормить его грудью не собиралась, да и молока у нее было немного. Хватало лишь на утро да в ночь ребенку. Женщина отложила все планы, разговоры и атаки и решила уйти домой. Но ее не хотели отпускать. Олег сказал:
   - Столько еды на столе! Неужели не можешь ничего дать малышу?
   - Не могу, - подтвердила Маргаритка.
   - Не пойдешь никуда, подружка, - закричала Олеська. - Ты, если уйдешь, то не вернешься. Я тебя знаю.
   Старая бабушка Агаша, что жила в семье Надежды, предложила:
   - Давай, Маргарит, сварим манной кашки малышу. У нас есть свежее козье молоко. Хорошая кашка будет.
   - Я никогда не давала Костику козьего молока, - ответила Маргарита. - Лучше мы пойдем домой.
   Николай насторожился, глянул на Олеську. В его взгляде ясно читалось: не отпускай Маргаритку. Олеська, в свою очередь, ткнула кулаком мужа в бок, придумай, мол, что-нибудь.
   - Наши пацаны вон какие с козьего молока бегают, - Станислав показал на упитанного Сашу.
   - Нечего уходить, - прикрикнул Олег. - Вари здесь кашу. А я понянчусь. Мне надо быть готовым ко всему. Я скоро отцом буду.
   Он опять забрал малыша у матери, Надежда отвела Маргаритку на кухню, дала молоко и манную крупу. Николай через минуту появился тут же. Надежда тактично оставила их наедине.
   - Коль, - насмешливо осведомилась Маргарита. - Что ты здесь делаешь?
   - А я люблю тебя чуток, - ответил тот. - Вот и верчусь рядом, намекаю: твой Яликов готов попробовать семейную жизнь.
   - Мне чуток уже мало, не молода я уже, - ответила Маргаритка. - Мне много надо. И не пробу семейной жизни, а хорошую настоящую семью. Забыл, у меня есть Костик. Беги, Коль, отсюда, пока не поздно. Я дама с ребенком.
   - У тебя славный малыш, - улыбнулся мужчина.
   - Славный, - откликнулась Маргаритка. - И он для меня на первом месте. Так что не мешай мне варить кашу.
   А Колька продолжал мешать, обнял и начал целовать Маргаритку. Как не сбежало молоко, непонятно. И кашка не пригорела. Когда Маргаритка и Николай вернулись с кашей, то Костик уже сердито сосал большую сушку, что дал ребенку Олег. Он весь вечер постоянно что-то давал Костику: то кусочек хлеба, объявив, что раньше вместо резиновой невкусной пустышки давали сосать тряпочку с жеваным хлебом, то печенюшку, то яблоко, теперь откуда-то взял сушку. Маргаритка ужасалась и отбирала.
   - Я же просила ничего не давать, - Маргаритка решительно забрала и сушку.
   Костик громко заявил протест. Николай держал бутылочку с кашей и внимательно смотрел на ребенка. В голове его зрела очередная мысль.
   - Какая мама у тебя жадная, - сказал Олег недовольному Костику, что готовился зареветь еще громче.
   Малыш хотел кушать.
   - Тетя Маргарита, а дядя Олег опять яблоко давал Костику, - заложил дядю Миша. - Костик прямо кусочек отгрыз, бабушка Агаша заметила и отобрала яблоко. А мам еле вытащила кусочек из ротика Костика, боялась, что подавится.
   - Я дядю Олега подгузник заставлю менять, когда у Костика с яблока будут неприятности, - метнула сердитый взгляд на мужа Олеськи Маргаритка. - Пусть посмотрит и порадуется плодам своих деяний.
   Она хотела забрать сына, но ее отстранил Николай, он хотел сам покормить малыша. Однако Олег заявил, что ему надо тренироваться, скоро Олеська родит ему дочку, поэтому Костика сам покормит, Колька еще наиграется с Костиком, когда женится на Маргаритке. Муж Олеськи взял бутылочку с кашей и дал Костику. Тот вцепился ручонками в бутылочку и стал быстро-быстро глотать кашку. Каша явно нравилась малышу. При этом ребенок урчал наподобие голодного котенка. Внимательно наблюдал за малышом Николай. Его непонятное молчание стало смущать Маргаритку. Олег с умилением смотрел на Костика и приговаривал:
   - Вот как вкусно, а мама не хотела давать мальчику козье молочко. Жадная мама у Костика, очень жадная и вредная. Олесь, мы нашу девочку только козьим молоком будем кормить. Мы не будем жадничать.
   - Хорошо, - согласилась актриса.
   Ее бы больше устроило, чтобы Николай держал ребенка, но тот все стоял возле Маргаритки и думал о чем-то.
   Костик быстро выдул всю бутылочку, слегка икнул, но не срыгнул, потом на лице его появилось какое-то страдальческое выражение, личико скривилось, Маргаритка только хотела сказать: "Ну вот, заболел животик, не надо было все-таки давать кашу на козьем молоке", - как малыш поднатужился и очень громко пукнул. Да еще с переливами. "О-о-о" - произнес ребенок и заулыбался. Ему было хорошо. Присутствующие замолчали, пряча улыбки, озадаченный Олег покачал головой и хотел что-то сказать, но его опередила маленькая Ирина.
   - Дядя Олег, - укоризненно сказала она, качая головкой, - мама говорит, что за столом так делать нехорошо и нельзя.
   На минуту наблюдалась гоголевская немая сцена, во время которой лица взрослых людей медленно краснели, кто куда мог туда и отворачивался. Олег же побагровел, смотрел на маленькую серьезную Ирину и не знал, что сказать. А Костик, довольный и счастливый, улыбался всему миру. Первой не выдержала Олеська. Актриса то ли фыркнула, то ли всхлипнула и оглушительно захохотала:
   - Ха-ха-ха! Ой, не могу! Дядя Олег, как же ты так! И еще за столом! Как тебе не стыдно? Ха-ха-ха!
   Следом грохнули все остальные. Подбежали старшие дети, услышав столь оглушительный хохот.
   - А что все смеются? - спрашивали девочки.
   Четырехлетняя Ирина серьезно объяснила:
   - Дядя Олег нечаянно громко пукнул за столом.
   Девочки и мальчики с изумлением уставились на него. На фоне его седой гривы краснота лица стала еще ярче.
   - Это правда? - не поверила Светланка.
   Надежда хотела выручить гостя, сказать, что неправда, но от смеха у нее прерывался голос. А Олег побагровел еще больше и додумался ляпнуть:
   - Я больше так не буду.
   Олеська упала на стол головой.
   - Ой, я не могу, ой да дядя Олег! Он больше не будет.
   Она так заразительно хохотала, что окружающие стали смеяться уже с ней. Но смех усилился, когда Олег крикнул:
   - Олеська, не смей так много смеяться. Нашей девочке вредно столько смеха. Родишь раньше времени.
   У многих уже текли слезы из глаз от смеха. Олег же обратился к Маргаритке:
   - Забери своего парня. Сделал он свое важное дело давно, а пахнет до сих пор, - мужчина для чего-то понюхал свои руки. - Нет! Олесь, наша девочка не будет кушать козье молоко.
   Маргаритка сразу поняла, в чем дело. Костик не только освободил животик от лишних газов, он еще и покакал. Хорошо, что на нем был подгузник, но запашок все равно ощутимый шел. Теперь довольный малыш сидел на руках дяди Олега и радостно улыбался.
   - Говорила тебе, не давай ничего лишнего ребенку, - смеясь, проговорила Маргаритка, забирая сына. - Вот сейчас мыть его заставлю.
   - Нет уж, - отозвался Олег. - Лучше Кольку возьми с собой, пусть он помоет вашего пацана, Рита.
   Он специально сказал Рита, зная нелюбовь женщины к этому слову.
   - Ну, братишка, тебе сейчас за это будет, - предсказал Николай.
  
   В памяти Николая встало, как в школе, в десятом классе, на уроке географии, он в ответ на приставания Маргаритки, как-то сказал:
   - Ладно, полюблю тебя один вечерок, но звать буду Рита.
   Веселая подружка ничего не ответила. А на перемене Маргаритка свернула толстый географический атлас трубочкой и принялась охаживать Николая. Хрясь! Хрясь! Тот только подставлял руки, защищаясь.
   - Меня зовут Маргарита, - кричала разозленная девчонка, сама в очередной раз хрясь атласом по лбу парню. - Запомнил!? Не Рита! Маргарита!
   - Ой, запомнил, Рита, - пищал Николай.- Ой, прости, Маргарита.
   Она измочалила весь атлас об него и объявила всей школе, что поругалась со своим любимым Колькой. Но тут же добавила:
   - Но на мою любовь к тебе, Колька любименький, наша ссора не повлияет. Я тебя люблю по-прежнему.
   И весь день принципиально не замечала Николая.
   Вечером парнишка не виделся с Маргариткой, хотя ждал ее, хотел извиниться. Но она не вышла гулять. На другой день Николай пришел в школу с ярко-красной розой. Он хотел помириться с веселой подружкой. Ему не хватало ее озорных глаз и веселых приставаний.
  
   Маргаритка, услышав, что ее Олег назвал Ритой, посмотрела в упор, в глазах зажглось озорство:
   - Еще раз Ритой назовешь меня, Олежек, я тебе отомщу. Страшно отмщу. Ужасно отомщу.
   - Как? - полюбопытствовал Олег.
   - А уговорю твою Олеську тебе не дочку, а сына родить, - зловеще произнесла Маргаритка.
   Все знали, что Олег очень хочет дочку.
   - А имя у него будет Акакий. Акакий Олегович. Кратко будет Кака. И будет ваш Кака есть одно козье молоко, - победно завершила Маргаритка.
   - Ни за что, - ответил Олег под смешки окружающих и опять понюхал руки.
   После этого Маргаритка взяла на руки сына и решительно направилась домой.
   - Пойдем, сынок, мыться. И ты, дядя Олег, руки-то вымой. Чего нюхать-то их без конца? - сказала она напоследок.
   Фыркнула опять Олеська, приказала мылить получше. Маргаритка попрощалась и ушла.
   Николай увязался следом. Олеська облегченно вздохнула. Ее план работал. Еще как работал! Прилип Колька к Маргаритке. А уж Олеська проследит, чтобы Николай и Маргаритка не расстались.
   - Так вот где ты живешь, - сказал Николай, входя во двор тети Кати.
   - Да, в деревне, у тетушки, - кратко обронила Маргаритка.
   Ее немного пугал предстоящий разговор. А вдруг Кольку, как и Ярмоленко, только ее деньги интересуют.
   - Тетушка пожалела меня, - врала в порыве вдохновения Маргаритка, - взяла к себе, когда я ни с чем осталась, а магазины пришлось продать за долги. Конечно, у меня появился Костик. А это важнее всех магазинов. Но ничего, скоро я выйду на работу, буду с тетей Катей в ларьке торговать. Удобно, с Костиком будем по очереди сидеть.
   Она ждала, как прореагирует на ее слова Николай. Но их дальнейшее объяснение не состоялось. На этот раз у мужчины зазвонил телефон.
   - Да, - ответил он. - Сейчас приеду и все налажу. Нет, Станиславу не надо звонить. Я сам ему скажу.
   Николай обратился к Маргаритке:
   - Я обязательно тебя найду. Я ведь теперь знаю, где ты живешь. А сейчас мне надо на стройку.
   Он обнял и поцеловал женщину.
   - Я люблю тебя, - сказал Николай. - Не чуток. Я хочу быть с тобой, чтобы ты не говорила. И еще! У тебя замечательный сын.
   Маргаритка не ответила. Она столько думала о Николае, а когда ее мечты стали сбываться, женщина испугалась. Колька никак не прореагировал на ее слова, что она живет у тети Кати и у нее ничего нет. Но еще надо сказать про Костика...
   Вернулся Николай во двор Надежды через пять минут, что-то сказал Станиславу и исчез. Олеська не успела спросить, что у него с Маргариткой. На какой стадии их отношения?
   Маргаритка вымыла сына, уложила спать, было уже поздно, стала готовить ужин для дяди Пети и тети Кати. В общем-то, это обещала сделать Наташка, но пусть девчонка немного пообщается с Антошкой. Она уже почти что взрослая, в одиннадцатом классе. А Антон вроде ничего парнишка. Маргаритка глянула во двор соседки, ярко освещенный мощной лампой. Там звучала музыка, продолжалось веселье.
   Ужин не понадобился. Дядю Петю, идущего домой, заметила Олеська и притащила к Надежде. Выпить ему не налили, знали, что держится сосед, совсем не пьет уже несколько лет. Да и сразу рядом нарисовалась сначала Светланка и приказала:
   - Папке водки не наливать.
   - А квас-то можно? - спросил Олег.
   - Квасу можно, - разрешила Светланка.
   Наташка тоже издали проконтролировала отца. Дядя Петя побыл в гостях недолго, он весь день физически работал, устал, хотел спать. Поэтому посидел всего полчасочка и отправился домой. Как всегда, обязательно зашел поглядеть на Костика. Без этого дядя Петя не мог спокойно уснуть.
   Тетя Катя пришла через час. Во дворе на крылечке сидела Маргаритка, Наташка все еще гуляла с Антоном, Светланка тоже была у соседей. Тетя Катя присела рядом с племянницей.
   - Хорошо отдохнула?
   - Хорошо, - ответила Маргаритка. - Теть Кать, а ты тетю Иру Яликову из нашей Трепаловки помнишь?
   - Помню, - ответила тетя Катя.
   - Так вот муж Олеськи, оказывается, ее старший сын. Олег Яликов.
   - Это тот, у которого очень опасная и ответственная работа?
   - Да. Только Олег ушел из отдела по борьбе с терроризмом.
   Про Николая Маргаритка не успела рассказать, потому что в калитку вошла Светланка, в руках девочка несла большую тарелку с двумя огромными кусками шоколадного торта. С розочками.
   - Мам! Это тебе тетя Надя передала, - раздался ее звонкий голосок. - Сказала, чтобы ты и папа поели торта.
   - Выпросила все-таки, - засмеялась мать. - Ладно, завтра сама съешь, сластена. А теперь давайте спать. Поздно.
   - А поесть? - напомнила Маргаритка. - Я курицу пожарила.
   - Не хочется, - ответила тетушка. - Устала я. Завтра опять на весь день.
   Тетя Катя знала: завтра обязательно появится возле ее ларька Олеська и обязательно все расскажет. Маргаритка лишнего не говорила никогда.
   Олеська на другой день не увидела тетю Катю и ничего не рассказала.
   Николай тоже не пришел на другой день. А Маргаритка ждала его. Женщина рассердилась, ругала себя, нафантазировала, позволила расслабиться, решила, что Николай ее любит. А он ограничился поцелуями и на секс, вероятно, иногда рассчитывал. Обойдется! Пусть его всякие Таньки обслуживают. Хорошо, что не сказала про Костика. Маргаритка тяжело вздохнула. Что же, жизнь не окончена. Надо напомнить Олеське, чтобы Николай освободил квартиру. Все равно Маргаритка в ближайшее время с сыном переберется в город.
   Так себя успокаивала женщина, а на душе было муторно. Хоть бы подружка неугомонная пришла. Олеська не шла и не звонила.
   Олеська у подруги тоже не появилась, у нее сильно разболелась голова, Олег испугался, повез ее к врачу, тот ничего страшного не нашел, посоветовал поспать побольше, отдохнуть. Муж привез будущую маму в городскую квартиру и приказал ей сидеть дома.
   - Хватит шастать по людям, - заявил Олег. - Ты теперь беременная женщина, думай о нашей девочке. А если головная боль не закончится, позвонишь мне, отвезу к другому врачу. Сама за руль не садись.
   - Хорошо, - покладисто согласилась жена.
   Она вообще была сегодня мягкая и пушистая. Ее еще начало и подташнивать, еле чай в себя влила. Так что в этот день Олеська не звонила ни Маргаритке, ни сестре. Лежала и жалела себя. Олег звонил ей, интересовался самочувствием, но про Николая ничего не говорил. После обеда Олеська попросила отвезти ее в деревню.
   - Мне там лучше будет, Олежек, - объясняла она. - Воздух такой целебный.
   - Небось, к Маргаритке побежишь, - проворчал муж.
   Сам он не мог уйти с работы, отвез Олеську в Осинки один из подчиненных. В машине попахивало бензином, Олеська еле дотерпела, выскочила около дома, даже поблагодарить не успела, едва она забежала за ограду, как ее начало рвать. Но зато сразу полегчало. Актриса отпустила шофера, пошла домой, легла и уснула.
   И Надежда в этот день пока ничего не знала, кроме одного, что у Станислава на стройке произошло ЧП. Он задержится, дома будет поздно.
   - Все живы? - только и спросила Надежда, когда муж позвонил.
   - Все. Есть только раненый один. Не опасно, - ответил муж и отключился.
   Станислав прибыл домой уже ночью, рассказал жене, что в результате несчастного случая пострадал брат Олега - Николай Яликов. У него в руках взорвалась паяльная лампа, обожжено лицо и руки. Надежда ахнула:
   - А глаза? Что с глазами?
   - Зрение в порядке, - ответил муж. - Здесь повезло Николаю, наверно, успел закрыть вовремя.
   - Надо обязательно сообщить Маргаритке, - сказала Надежда. - Только сегодня поздно уже.
   - Может, Олеське? - поправил ее Станислав.
   - И Олеське тоже, - ответила Надежда.
   - Олеське завтра Олег все расскажет, - ответил муж. - Мы с ним сейчас вместе ехали на машине. Он знает, я ему еще днем звонил. Олег просил жене пока не говорить, ей плохо было с утра.
   - Значит, завтра Олег все расскажет Олеське, а она Маргаритке, - решила Надежда. - Я не буду ей звонить.
   - Почему ты постоянно говоришь о Маргаритке? - опять не понял муж.
   - Маргаритка сказала, что выйдет замуж за Николая, - улыбнулась жена.
   - Так она шутила, - не согласился Станислав.
   - Стасик, да не шутила Маргаритка. Любит она Николая, - уверенно ответила Надежда. - И он к ней неравнодушен.
   - Да, - удивился муж. - А к Николаю там в больнице какая-то уже другая женщина пришла. Она увидела, как мы его привезли, и осталась ждать.
   - И все же Маргаритка должна знать, - ответила жена.
   - Если Олеська будет знать, то вся округа тоже, - устало улыбнулся Станислав. - Лучше скажи, как наши детишки.
   - Мальчики ждали тебя, к рыбалке готовятся, все червяков каких-то красных искали по деревне, по навозным кучам. Пришли, а от них такой запашок...
   Станислав засмеялся.
   - Вспомнил, как вчера наша Ира замечание дяде Олегу сделала, - пояснил он. - Бедный Олег, не знал, куда деться.
   - А Олеська-то хороша, так хохотала над мужем. Кстати, Ирина собирается с вами на рыбалку, - засмеялась и жена.
   - А махнем-ка мы все вместе, - предложил Станислав.
   - Можно, - согласилась жена.
  
   Олеська и на другое утро выглядела бледненько, хотя голова не болела. Но Олег все равно промолчал про несчастье с братом. Он знал, его неугомонная половина сразу рванет в больницу. Вот и пожалел женушку, не сказал, уехал на работу. А Олеська была какая-то вялая, ей никто не звонил, даже Маргаритка. Актриса обиделась, она заболела, можно сказать, а подруга не интересуется самочувствием беременной женщины. Олеська помаячила немного по дому, небо было пасмурное, в доме прохладно, женщина прилегла под одеяло, согрелась и незаметно для себя уснула.
   - Небось, Маргаритка теперь только Колькой занята, - обиженно проворчала она, засыпая.
   Проснулась Олеська только к обеду, а у них сегодня была назначена встреча их любительского театра, на четыре часа. Актриса ахнула, откинула прочь плохое самочувствие, начала срочно собираться и умоталась в город. Олегу не стала звонить, а то еще не пустит. Даже телефон отключила. Но перед этим сбросила мужу сообщение: "Я сплю".
   - Раньше, чем через два часа Олег не позвонит. Вот приеду на встречу, тогда и включу телефон, - подумала она. - Не заставит же муженек меня назад ехать!
   И, конечно же, забыла.
  
   Маргаритка, не дождавшись на второй день ни Николая, ни Олеськи, грустно подумала:
   - Не получилось ничего у меня с Колькой. Не получилось. И Олеська поэтому глаз к нам не кажет. Провалились ее планы насчет меня и Кольки, рухнули в бездну. Будем жить по-старому.
   Хоть небо и хмурилось, но она собрала Костика и пошла гулять. Встретила Надежду. Та с дочкой и младшим сыном Сашей направлялась в магазин. Маргаритка присоединилась к ним. Хотела увидеть Золену. Золена всегда успокаивающе действовала на нее. Женщины, как всегда, говорили о детях. Но вдруг Саша спросил:
   - Тетя Маргарита, а у дяди Коли теперь некрасивое будет лицо? Да? На нем есть волдыри? От них ведь следы останутся?
   - Не знаю, - в недоумении отозвалась женщина. - Я не видела дядю Колю уже два дня.
   - Жалко, - расстроенно протянул мальчик. - Пап говорил, что это плохо, если волдыри. Я когда руку обжег, вот такой волдырь был. Больно. Вот посмотрите, до сих пор пятно есть. Мама сказала, это оттого, что я его содрал. А у дяди Коли прямо на лице, наверно, волдыри. Вы ему скажите, чтобы он не сдирал.
   Маргарита посмотрела на Надежду.
   - О чем говорит Саша?
   - Ты ничего не знаешь, - удивилась женщина. - Тебе Олеська не сказала?
   - Я не видела ее два дня. Да и не звонит она.
   А-а-а, - протянула Надежда. - Дело в том, что у Николая в руках взорвалась паяльная лампа. Он в больнице...
   Маргарита резко повернула назад, хоть магазин был уже рядом.
   - Ты куда? - спросила Надежда.
   - В больницу, к Николаю.
   В это время вышла из магазина Золена. Маргаритка остановилась.
   - Девочки, - обрадовалась Золена. - Заходите. Мы привезли свежайшую колбасу. Прямо с предприятия. Тут недалеко в одной деревне делают. Такая вкусная.
   Маргаритка что-то думала, потом попросила:
   - Золена, сделай мне продуктовый набор для больницы. Мне в больницу надо к одному человеку. А он есть может?
   Маргаритка посмотрела на Надежду.
   - Я не знаю, - растерялась та. - Станислав вчера не был в больнице. Мы думали, там ты с Олеськой.
   - Кто заболел? - испугалась Золена. - Дядя Петя? Тетя Катя? Девочки?
   - Николай, - ответила Надежда.
   В это время из служебного входа появился Богдан.
   - Привет, мамочки и детки, - весело поздоровался он. - Золена, я в город. Поеду за фруктами и овощами.
   Маргаритка приказала:
   - Богдан, подожди, я с тобой. Сейчас только куплю какой-нибудь еды. Присмотри, пожалуйста, за Костиком.
   Она передала коляску и скрылась с Золеной в магазине. Надежда объяснила ситуацию Богдану. Через пять минут Маргаритка появилась с пакетом в руках, попросила Золену подержать Костика и стала складывать коляску.
   - Богдан, открой багажник, - попросила она. - Или, может, в салоне оставить коляску?
   - Оставь со мной мальчика, - предложила невестка. - Что ты будешь с собой таскать по больнице ребенка? Замучаешься сама и его измучаешь. А я через час освобожусь, домой пойдем с Костиком.
   - Хорошо, - сразу согласилась Маргаритка. - Если Костик капризничать будет, отведи тете Кате. Скажи, что я после все объясню.
   Она уехала с Богданом, а Надежда теперь все рассказывала Золене.
   - Дай Бог счастья и любви Маргаритке, - проговорила Золена, выслушав Надежду. - Она заслужила этого. Пусть у нее все получится с Николаем.
   Богдан довез Маргаритку до больницы, помог договориться, чтобы ее пропустили к Николаю в неприемное время, но в палату не пошел, спешил.
   Взволнованная женщина готовилась увидеть Николая всего перевязанного, забинтованного и очень несчастного. Но мужчина спокойно лежал на кровати, дремал, руки осторожно покоились поверх одеяла. И никаких повязок на Николае не было. А лицо? Лицо было красноватого цвета, но без волдырей, и не было бровей и ресниц с правой стороны. А вот руки! Да, здесь было похуже, ожоги посильнее. Но и они были без перевязок. На руках были кое-где волдыри. Маргаритке стало так жалко своего любименького Кольку, она забыла все шутки, все слова, что придумала по дороге и которые хотела сказать, из глаз женщины потекли слезы. Она громко всхлипнула и справилась с собой. Мужчина открыл глаза и очень обрадовался, увидев Маргаритку. Николай объяснил потом ей, когда прошли первые сумбурные минуты встречи, что ничего страшного с ним не произошло, зрение цело, а на воздухе ожоги заживают лучше, так врачи сказали, поэтому и не стали бинтовать. Видя, что мужчина вне опасности, Маргаритка не преминула пошутить.
   - Яликов, все у тебя не вовремя. Я так ждала, два дня представляла, что ты меня обнимешь своими ручищами, так что у меня хрястнут все косточки или на худой конец бюстгальтер расстегнется. Но, увы, опять облом. Как в школе.
   Она сделала печальное лицо.
   - Зато мне нет никакого облома, - улыбался мужчина. - Влюбленная в меня первая красавица школы Маргаритка Лосинская опять рядом, опять объясняется в любви. Знала бы ты, как мне это нравится. Прямо, бальзам на душу. Особенно когда ты говоришь "мой любименький". Как говорил наш Андрюшка Золотарев: "Прямо ангел босыми ножками по мне пробежался".
   - Вот и будешь только слова слушать и ангелов представлять, - не преминула заметить Маргаритка, - не знаю, как и поцеловать тебя, любименький мой, чтобы хуже не стало.
   Она наклонилась, выбрала место, где краснота была поменьше и осторожно прикоснулась губами.
   - А теперь сюда, - Колька показал на губы. - Я выдержу. Не сгорю от твоих поцелуев.
   Маргаритка засмеялась. Но целовала Николая очень аккуратно.
   - Коль, ты прости, что я не приехала сразу... - начала она.
   - Я знаю, у тебя Костик, нельзя про него забывать, - улыбнулся мужчина. - А что ты его не взяла с собой? Он случайно не болеет с козьего молока?
   И оба засмеялись, вспомнив, как Костик удружил всегда такому барственно-важному Олегу.
   - Костик с Золеной остался, - посмеявшись, пояснила Маргаритка. - Я ведь прямо с улицы уехала. Узнала, сразу и поехала. Мне Надежда сказала. Я не знала ничего, Коль. Олеська мне не звонила эти дни, и сама не показывалась. Хорошо, что Надежду встретила... Да, я покушать тебе привезла. А то с больничной пищи быстро не выздоровеешь.
   Маргаритка вспомнила про продукты, что положила ей в сумку Золена, и стала доставать.
   - Ты хорошо кушай, - приказывала она. - Тут сыр, колбаса, соки, конфет немного, печенья. Я помню, ты любил всегда сладкое. Завтра я чего-нибудь горячего привезу. Сама сварю, - и тут же обеспокоилась. - Ты кушать-то можешь? Рот не болит?
   - Могу, - успокоил ее Николай. - Голодным не останусь.
   - Ну и хорошо, - озорно блеснули глаза Маргаритки. - А то скоро тебя выпишут, знаешь, сколько тебе понадобится сил. По тебе скучает одна очень темпераментная женщина.
   Маргаритка присела на кровать, Николай протянул ей руку, хотел взять женщину за руку, но ожоги побаливали.
   - Я сама тебя подержу, - Маргаритка подсунула свою узкую ладошку под его широкую руку: - Вот положи на мою руку, будем считать, что ты меня держишь, - улыбнулась она. - Ладони-то у тебя ничего, меньше обожжены.
   - Маргаритка, я, когда выпишусь из больницы, приду с огромным букетом роз к вам и попрошу у тети Кати твоей руки, - проговорил Николай. - Ты согласна быть моей женой?
   - Согласна, Коль. Согласна, - просто сказала Маргаритка и призналась: - Я столько лет ждала этих слов. Я же, Коль, в тебя уже много-много лет влюблена.
   - Зачем тогда замуж выходила? - попенял ей мужчина. - Я бы вернулся из армии и женился бы на тебе.
   - Колька, любименький мой, сказал бы ты об этом лет десять назад. Я бы обязательно дождалась тебя, - и вдруг рассердилась. - А ты Вальке говорил, а не мне. Я на весь свет кричала, что люблю тебя. Даже тетя Ира была на моей стороне, а ты с Валькой под ручку ходил.
   - Рядом, - поправил мужчина.
   - Что? - не поняла женщина.
   - Мы с Валькой под ручку не ходили. Рядом только.
   - Все равно не со мной.
   - Маргаритка, я ведь боялся тебя, - признался Николай. - Правда, правда. У тебя язычок-то был остренький. Чего только я не наслушался от тебя! Что только не вытерпел? Помнишь, наше венчание в бывшем колхозном саду? Яблоки мы тогда помогали одному фермеру собирать.
   - Конечно, помню, - засмеялась женщина.
  
   Десятый класс послали работать в местный сад. Ребята шли долго, они должны были собирать яблоки. Дошли, им вручили корзинки, и они стали рвать крепкие осенние яблоки. Десятиклассники поработали два часа и сели отдохнуть. Рядом был квартал яблонь с летними сортами. Там еще кое-где мелькали краснобокие сочные плоды. Мальчишки побежали туда и быстро набрали почти полную корзинку, поставили перед девчатами. Ешьте! Николай оставил одно яблоко себе, оно было большое и будто прозрачное, видны были косточки даже. Погода стояла великолепная. Яблоки были вкуснейшие. Маргаритка без конца ими хрустела, причмокивала, нахваливала, только отлетали в кусты огрызки.
   - Люблю яблоки, - говорила она. - А эти вдвойне. За ними Колька мой любименький сам ходил. Наверно, представлял, как будет соблазнять свою Маргаритку...
   Настя смеялась и удивлялась, куда только влезает в худенькую подружку-тростиночку.
   - Я девушка деревенская, выносливая, - поясняла Маргаритка. - Кушать должна хорошо, мне еще Вальку надо по размеру догнать. (Валька была девица крупная, склонная к полноте.) Может, тогда Яликов меня любить будет? Вон видишь, сидит, мой любименький, молчит, Вальке, наверно, яблочко наливное припас. А мог бы отдать мне и сказать: "Кушай, Маргариточка, кушай, моя лапочка. Я тебе еще тебе яблочко найду, не простое, наливное, золотое..."
   В сторону Яликова был брошен красноречивый страдающий взгляд. Парнишка улыбнулся. Вальки с ними в тот день не было, она была освобождена от физкультуры и сельхозтрудов. Довольная этим, Маргаритка развлекала всех. Мишенью, как всегда, был Яликов.
   - Владь, - обратилась она к огромному Силюхину. - Ты, правда, веришь в Бога? Вон крест какой мощный на груди!
   - Верю, - ответил Владька басом.
   У него первого начал ломаться голос, еще в седьмом классе, и уже два года Силюхин говорил красивым важным басом.
   - Владь, а ты обязательно иди в после школы в духовную семинарию, - предложила Маргаритка.
   - Зачем? - не понял не только Владька, но и ехидный Андрюшка Золотарев.
   - у Владьки такой красивый голос стал, я прямо представляю себе его в одеянии батюшки, он стоит весь в золотых ризах и поет: "Венчается раб божий Николай рабе божьей Маргари-и- те".
   Веселая девчонка пропела, как могла, басом, выделив свое имя, и озорно глянула на Николая. Тот молча улыбался.
   - А чего ждать, пока Владька попом станет, давайте прямо сейчас вас обвенчаем, - предложил Андрей. - Ангелы с босыми ножками с неба спустятся и вас благословят. А то вдруг Силюхина в семинарию не примут! Останетесь невенчанными.
   Настя, услышав это, даже взвизгнула от восторга:
   - Маргаритка, соглашайся!
   - Да я всегда согласная, - вздохнула озорница. - Дело только за Яликовым. Видите, молчит. Коль, а Коль, ну полюби меня чуток, обвенчайся со мной,- заныла она. - Вальки все равно тут нет. Ревновать некому будет. Мы ей ничего даже и не скажем.
   - Не скажем, - басом подтвердил Силюхин.
   Николай молчал.
   - Вот что, - приказал Золотарев, - Ты, Маргаритка, готовься, а мы Яликова сейчас уговорим. Надо будет, свяжем и приведем под венец. Силюхин, срочно обряд венчания вспоминай. Ты ведь бываешь в церкви...
   - Девчонки, девчонки, - торопливо заговорила Маргаритка, - помогите невесте. Где же мне фату взять?
   - А мы венок сделаем, - предложила Настя.
   Они быстро сплели Маргаритке пышный венок из оставшихся осенних цветов, водрузили на голову, мальчишки Кольку подняли с земли, отряхнули, скрутили из валявшейся проволоки два кольца, поставили парнишку рядом с Маргариткой, и Владька басом пропел:
   - Венчается раб Божий Николай с рабой Маргариткой...
   В это время подошла Мария Александровна.
   - Опять играете?
   - Нет, - хохотали ребята. - У нас все серьезно! Мы только что обвенчали Маргаритку и Кольку.
   - И Николай не сбежал? - удивилась учительница.
   - Нет, - заверила Маргаритка и повернулась к парнишке. - А ну признавайся, муж мой любименький, что ты счастлив со своей нареченной женой.
   - Перед совестью и властью нашего класса стоишь, - добавил Золотарев. - Говори правду! Не лги!
   Николай опять промолчал, лишь улыбался. В руке держал яблоко.
   - Молчание - это знак согласия, - заметила Маргаритка.- Счастлив он, Мария Александровна, очень счастлив. Вы, как властные структуры, запротоколируйте этот факт.
   Мария Александровна лишь рукой махнула, зная своих дружных и неугомонных десятиклассников.
   - Молодые,- провозгласил тем временем насмешливый Золотарев,- поцелуйте друг друга.
   Маргаритка бы и поцеловала Кольку, веселиться, так от души, но тут была Мария Александровна, девчонка немного смутилась.
   - Потом поцелую, - заверила она. - Ой, как поцелую!
   - Кольцами. Кольцами обменяйтесь, - вспомнила Настя.
   И десятиклассники со смехом смотрели, как Николай надевает на изящный пальчик Маргаритки кольцо из алюминиевой проволоки.
   - Невеста, - проворчал парнишка, - могла бы перед свадьбой почище вымыть руки.
   - Колюшка, любименькой мой, - ответила девчонка,- тебе жена работяга досталась, радоваться надо, а ты фырчишь.
   Николай улыбнулся и отдал Маргаритке яблоко.
   - Свадебный подарок, - тут же обрадовалась Маргаритка. - Спасибо, Коль, спасибо, любименький.
  
   - Коль, - засмеялась Маргаритка, - ты уж меня прости, но подарок твой свадебный я не сберегла. Съела в тот же день. Вкусно было. А колечко до сих пор цело. Я часто вспоминаю школу.
   - А что с моим кольцом, не знаю, - признался Николай. - Но до дома донес, это помню. Даже матери рассказал про венчание...
   Маргаритка просидела долго у Николая. Она бы и подольше осталась, но ведь есть Костик, любимый сынишка. Ему мама нужна.
   А Олеська так и не появилась у Николая. Олег на нее рассердился за то, что она отключила телефон, вспомнила об этом только к двенадцати ночи, когда приехала домой. Впервые не Олеська, а Олег приревновал жену неизвестно к кому. Обиделся, говорить с ней не стал, про Николая не рассказал, что тот в больнице, рано утром уехал на работу. Олеська походила по комнатам, почувствовала себя неуютно и поехала мириться, потому что на этот раз Олег отключил телефон. Её это расстроило, она и не вспомнила ни про Николая опять, ни про Маргаритку. Да и чего вспоминать, пусть наслаждаются обществом друг друга. Нечего им мешать. Олега на работе жена не нашла. Уехал в П-в, сказали ей. Олеська почувствовала обиду: мог бы и предупредить, раньше муж всегда звонил, если уезжал в другой город, пусть даже туда-обратно. Поэтому на дачу не поехала, осталась в городской квартире. Тоже без предупреждения. Пусть муж поищет. Обиды нарастали, как снежный ком.
   Николая же Олег еще во время первого посещения просил Олеське не звонить и ничего не говорить про ожог, чтобы носилась поменьше. Тот обещал, передал просьбу и Маргаритке. Та и не говорила. Да и телефон в тот день у подруги не отвечал. А остальные тоже Олеське ничего не сообщили, все были уверены, что она все знает.
   Сердитый и усталый Олег приехал на дачу, жены там не было, телефон опять молчал. Старший Яликов отправился в городскую квартиру, там нашел обиженную Олеську, но с ней было все в порядке, муж успокоился, но примирение так и не состоялось. Утром Олег опять уехал молча. Олеська пыталась убедить себя, что она во всем права, и пожаловалась сестре на мужа, но получила ответ, что Олег и так много терпит выходок от нее. Олеська обиделась и на сестру и ей тоже больше не звонила. Потом обиделась на Маргаритку. Конечно, ей хорошо, Колька возле нее, забыла про подругу, не звонит, не навещает. И ей не стала перезванивать. Вот и сидела актриса дома, обиженная на весь белый свет. Зато каждый день варила большую гору еды, чтобы не выть от обиды и скуки. Сходила к врачу, сдала анализы, даже не стремилась в свой любительский театр. Это было не похоже на актрису. Она сама удивлялась своей обидчивости, никак не связывая с беременностью. Обо всех своих передвижениях Олеська теперь исправно докладывала мужу. Тот выслушивал, говорил "хорошо", и отключался. Олег решил немного проучить свою неугомонную половину. Нечего бегать, высунув язык, если под сердцем дитя. Срок для воспитания Олеськи был определен Олегом в пять дней. Он об этом рассказал брату, у Николая как раз сидела Маргаритка, она навещала Николая каждый день. Женщина засмеялась, услышав про перевоспитание Олеськи за пять дней:
   - Не выдержишь. Сам завоешь от такого воспитания.
   - Выдержу.
   - Ты смотри, поаккуратней, - советовал брат, - а то еще мамочка повесится со скуки от правильной жизни.
   Это замечание слегка напугало Олега. Он еще потерпел сутки, потом в телефонном разговоре обмолвился Надежде, что решил немного перевоспитать жену. Сестра Олеськи была обеспокоена ее унылым тоном, на вопрос: "Что случилось?" - услышала лишь: "Все в порядке". Надежда решила позвонить Олегу. И когда тот рассказал о мерах по перевоспитанию жены, то прямо раскричалась на Олега.
   - Ты соображаешь, что делаешь! Нашел время для воспитания! - возмущению Надежды не было предела. - Во время беременности! Олеське и так тяжело. Ее перестали приглашать в сериалы. Она мечется. Хорошо, что театр любительский подвернулся. К тому же беременность. Двойная нагрузка на психику. Да еще муженек занялся не вовремя воспитанием. То в восторге был от всех ее выходок. Один был ответ: "Лесенька, я тебя люблю". Теперь разлюбил? Что на тебя нашло?
   - Я просто хочу, чтобы Олеська немного обороты сбавила, - оправдывался Олег. - Она же беременная. Пусть отдыхает больше.
   - Добьешься, сделает она аборт, а не обороты сбавит, - сердито завершила Надежда. - И все тогда! Ты потерял Олеську!
   - Не говори так, - окончательно испугался Олег.
   - Не хочешь послушать меня, сходи к врачу, что ведет твою Олеську, и услышишь то же самое: ни к чему ломать привычный образ жизни. Носится вокруг земного шара твоя женушка и пусть носится. Это ей не в тягость. Бревна же не ворочает.
   Сказанное Надеждой все высветило по-другому. Олег, бросив все дела, полетел мириться.
   Олеська в тот день уже сама не выдержала образа примерной и скучной жены и вернулась к прежней жизни. Актриса, по ее словам, сидела в засаде! Караулила Кольку, который шел домой, на свою частную квартиру, с Танькой. А как же Маргаритка? Неужели у них ничего не вышло?
   Дело в том, что Николая выписали из больницы на два дня раньше, чем предполагали. И после обеда. Маргаритка уже побыла у него и уехала. Брат Олег был в последнее время какой-то скучный, занятый воспитанием своей жены. Николай не стал никому сообщать, что его отпустили из больницы. Деньги у него были, Станислав принес в качестве компенсации за несчастный случай, Николай подумал, подумал, вызвал такси и поехал сначала на квартиру, где жил. Он хотел отмыться, приодеться, а завтра с цветами приехать к Маргаритке и попросить ее руки у тетушки. Пусть это будет для нее неожиданностью. Когда он вышел из такси, встретил возле дома Татьяну с девочкой. Танька со слезами бросилась к нему. Мужчина выслушал, сказал:
   - Идем.
   Взял ее девочку на руки, хоть они еще и побаливали, и все скрылись в подъезде дома, где жил Николай.
   Вот это и увидела Олеська. Она в одиночестве сидела в сквере, предаваясь унынию и вспоминая, как весело было когда-то здесь гулять с Маргариткой. Они хохотали надо всем. Порой не совсем прилично выглядело, но было так хорошо и весело. И вдруг Олеська увидела, как Колька с Танькой идут к нему. К Олеське мигом вернулась вся ее энергия. К черту образ примерной жены. Надо спасать счастье подруги. Она тут же позвонила Маргаритке. Голос был полон паники.
   - Доигралась, подружка, - начала она, словно и не было никаких обид. - Что ты такое сказала Кольке? К нему Танька вернулась. Я видела, как они вдвоем пошли в дом. И девочка Танькина с ними.
   Олеська почти кричала.
   - В какой дом? - не поняла Маргаритка.
   - Ну, в твой, - уже спокойнее пояснила Олеська.- Где Колька живет на квартире. У тебя на квартире!
   - Ты, мамочка, ошиблась, - не согласилась Маргаритка. - Спутала с кем-то Кольку. Он сейчас в...
   И не договорила. Вспомнила, что Олег просил ничего не говорить жене про больницу.
   - Ничего я не спутала, - запальчиво крикнула актриса. - Колька это был. Только какой-то усталый. А морда, ты представляешь, красная, как на солнце обгорел... Ой, он, наверно, пьяный. Вот Танька и воспользовалась этим.
   - Нет, не пьяный, - задумчиво проговорила Маргаритка. - Этого не может быть, тут совсем другое.
   - Ты там не рассуждай, пьяный - не пьяный, что делать-то будем, - тараторила подруга. - Ведь твой мужичок с Танькой. Твой, твой! Не отрицай! И хорошо, если Танька пришла опять за деньгами. А если за Колькой? Чего делать-то будешь?
   - Ничего! Посмотрю, кто Кольке нужен, - сердито произнесла Маргаритка. - Я или Танька.
   - Я не знаю, кто Кольке нужен, - ляпнула в запальчивости Олеська, - но Костику родной отец нужен, а мне в качестве родственницы ты нужна.
   - Я рада, - слабо усмехнулась Маргаритка.
   - А раз рада, дуй сюда срочно, - приказала Олеська. - Будем Кольку отбивать!
   - Я подумаю.
   - Она подумает, а Кольку Танька уведет!
   - Я тебе перезвоню, - твердо произнесла Маргаритка и отключилась.
   Она сразу стала звонить Николаю. Недоступен. Набрала номер больницы, узнала, что Николая досрочно отпустили домой. Значит, вполне могла видеть его Олеська.
   - Почему он мне не сообщил, - думала женщина. - Откуда взялась Танька? Что мне делать?
   Николая ей терять не хотелось. Да и не верилось, что он мог с ней так поступить. Ведь сказал, что любит, что просит стать его женой. Может, Таньке помощь нужна? Обратилась к Николаю. Зачем тогда домой вместе пошли? Маргаритка была в замешательстве. Она вспомнила школьные годы. Да, цеплялась она к Кольке, но ни разу серьезно не поговорила с ним. Все шутила. Как он сказал: почему не дождалась из армии? Да потому, что уступила дорогу Вальке. И сейчас опять уступает. Только на этот раз Танькой зовут соперницу.
   - Нет уж! - решительно произнесла Маргаритка. - Без боя не сдамся. Колька яликов будет только мой!
   Она вспомнила, как упорно и настойчиво добивался Золены Богдан, и добился. Такое сопротивление будущей тещи преодолел. Да и его родственники тоже были против. А Богдан сказал, что уйдет от первой жены, и ушел. И Золена молодец. Не побоялась, уехала с Богданом. Они счастливы. Может, посоветоваться с золовкой? Да она ничего и не знает толком об отношениях Николая и Маргаритки. И Богдан тоже не в курсе. Остается только Олеська. Верная бесшабашная подружка. Подруга словно услышала ее сомнения, она уже звонила.
   - Ты когда приедешь?
   - Через час буду.
   - А побыстрей нельзя? - торопила Олеська. - Танька не одна приехала, а с дочкой. А Колька любит детей. Танька учила девочку его папой звать. Что-то Танька затеяла. Ох, не нравится мне это. Не медли, подружка!
   Олеська явно была обеспокоена.
   Хоть и хорохорилась Маргаритка, но приехала быстро. Взяла сына и необходимые вещички. Вывела свою машину, сама села за руль.
   - Я сегодня же останусь с Колькой, - сказала себе Маргаритка, внимательно глядя на дорогу. - И скажу ему про Костика. А Таньку, если понадобиться, прогоню. Колька будет мой!
   Костик сзади возмущался в детском кресле, а потом уснул. Через тридцать минут Маргаритка была у своего дома. Олеська нервно бегала от сквера к дому. Увидев знакомую машину, всплеснула руками и бросилась к ней.
   - Идем немедленно к Кольке! - приказала она. - Танька до сих пор не ушла. Может, уже поселяется навечно. Идем! Идем!
   - Идем, - ответила Маргаритка. - Но только я и Костик. Ты, подруженька, посиди опять в сквере или иди домой. Сегодня только мой выход. Я самолично расставлю все точки по своим местам.
   Она взяла спящего сына и пошла в свой дом. У подъедной двери сидел ее кот Барс, потрепанный, облезлый. Он громко возмущался, что его не пускают в родной дом. Маргаритка дверь в подъезд открыла сама. А вот в свою квартиру не стала пользоваться ключом дверь, позвонила:
   - А вот и мы, - сказала она удивленному Николаю. - По папочке соскучились.
   Барс не стал дожидаться окончания удивления хозяина, быстро шмыгнул под ногами, рванул в кухню, к любимой миске, но, увы, она была пусть, и еды ему дали не сразу.
   Маргаритка прошла в комнату, положила спящего Костика на диван, осторожно сняла с ребенка курточку, сама разделась.
   - Что за встреча? Мадам, это вы опять? - иронично подняла она брови, словно только сейчас увидела Таньку, сидящую в кресле с девочкой на руках. - Но как синхронно! Опять вместе. Опять одновременно. В тот раз мы обе пришли переспать с Николаем, в этот раз детей привели?
   - Маргарит, - попросил Николай. - Не надо.
   Что-то было в его голосе, что женщина не решилась дальше язвить. Она замолчала, занялась спящим Костиком, осторожно снимала верхние теплые штанишки с сына. Танька в этот раз вела себя умнее.
   - Я сейчас уйду, - тихо сказала она и обратилась к Николаю. - Я все тебе рассказала. Ты меня выручишь или нет?
   - Да, - ответил тот.
   Он достал деньги и, не пересчитывая, отдал Таньке. В кухне требовательно орал кот. Николай прошел туда, женщины услышали, как в миску Барса сыплется сухой корм. Кот замолчал. Танька, пока не видел Николай, бросила насмешливый торжествующий взгляд на Маргаритку. Женщина сразу насторожилась, но ничего говорить не стала. Что-то в сложившейся ситуации было не то. А Танька, убирая деньги в сумочку, вроде как доброжелательно заметила:
   - Вы тут особо не располагайтесь, Маргарита. Не стоит надеяться, что останетесь здесь. Квартирная хозяйка поставила условие, когда сдавала жилье, чтобы Николай жил один, никого не приводил. Тем более женщин с детьми.
   - И котов еще, - насмешливо бросила Маргаритка.
   - Да, и животных, - ответила Танька. - И не усмехайтесь, я права.
   Вернулся Николай.
   - Да? - подняла брови Маргаритка. - Вы ничего не путаете? Про женщин, про котов? Коль, это разве так? Только тебе одному было разрешено поселиться в этой квартире? Даже без кота?
   Николай что-то хотел сказать, но зашевелился, просыпаясь, Костик, и мужчина присел рядом с ребенком, осторожно поцеловал и погладил его пухлую ручку. Танька встала:
   - Нам пора.
   - Пора. Давно пора, - подтвердила Маргаритка.
   Маргаритка сама пошла в прихожую проводить Таньку и ее девочку. В коридоре тихо, чтобы не слышал Колька, сказала:
   - Врешь, ты все врешь.
   Танька переменилась в лице, но успокоилась, услышав дальнейшие слова.
   - Даже про кота сочинила. А кот этот принадлежит квартирной хозяйке. Квартирная хозяйка, - тихо продолжала Маргаритка, - по просьбе своей подруги сдала жилье молодой семье. Только несостоявшаяся жена заранее сбежала. А теперь деньги выпрашивает.
   - А тебе хотелось, чтобы эти денежки достались тебе, - также тихо и со змеино-доброжелательной улыбкой говорила Танька. - Обломались ты со своим мальчишкой. Опоздала. Проживете этот месяц на детское пособие. Хотя у Кольки родственники богатенькие, глядишь, помогут.
   - Я и сама богатенькая, - усмехнулась Маргаритка. - По чужим мужикам не побираюсь.
   - Поэтому и прибежала к Кольке в чужой угол, - Танька все пыталась унизить Маргаритку.
   Та подумала буквально секунду, вспомнила поговорку про свиней и бисер, который мечут перед ними, и замолчала. Все равно с Колькой останется она и Костик. А деньги... Ладно, про деньги после... Это деньги Николая... Может, в конце концов, должен он Таньке?
   Танька одела девочку. Вышел Николай с Костиком на руках. Маргарита взяла у него сына. Мужчина нагнулся, поцеловал малышку на прощание.
   - Все будет хорошо, маленькая, - произнес он. - Счастливо вам.
   Таньку не поцеловал. Непредвиденные гости ушли. Маргаритка вернулась в комнату, села на диван, рядом усадила сына, сердито спросила Николая:
   - Почему ты опять молчал?
   - Я всегда при тебе молчу, я слушаю, как ты меня любишь, я столько много узнаю, - пытался отшутиться мужчина. - Мне так тебя удобнее любить. Только сегодня ты забыла доложить всему свету, что любишь меня.
   Маргарите стало слегка неудобно. Она уже забыла про деньги, что зачем-то отдал Николай Таньке.
   - Коль! - спросила безо всякой насмешки Маргаритка. - А ты не путаешь, ты сам-то точно меня любишь, а не Таньку? Только честно.
   Николай помолчал всего секунду.
   - Мы с Танькой встречались полгода, пока не появилась ты. И все, больше ничего не было. Просто сегодня я помог не Таньке, а ее девочке. Это для нее деньги. Жалко малышку. Она хорошая у нее.
   И Николай замолчал.
   - А Костик? - задала вопрос Маргаритка.
   - Что Костик?
   - Он у меня хороший? Его тебе не жалко? - Маргаритка твердо решила сказать все. - Ведь он твой сын, Коль. Не веришь? Тогда вспомни ведьму, что ты выследил в лесу на Загорушке. Вспомни, что было между нами.
   Николай радостно улыбался, что-то хотел сказать. Но Маргарита остановила его, ей надо было выговориться.
   - Да, мои друзья очень воспитаны, тактичны, молчат, ничего не говорят о Жене, моем покойном муже, о родившемся после его смерти Костике. Но все они уверены, что я не рожала от мужа. Он последние годы сильно болел. Его избили. Женя выжил, но стал дурачком, безобидным ребенком. Неужели я могла бы требовать от него физической близости? И в том лесу, на Загорушке, где мы встретились, я каталась по росе, чтобы не завыть от безысходности. Мне нужны были силы: на работу, на врачей, на Женю, который медленно умирал. Я тоже была на грани нервного срыва. Мне одна хорошая женщина подсказала покататься по росе. Природа и земля, сказала она, лечит все. Может, это смешно, но мне помогало. Особенно, - Маргаритка усмехнулась, - когда и ты свой вклад в мою терапию внес.
   Она замолчала. Ей тоже было нелегко все это говорить. Но надо было сказать все. Женщина продолжила.
   - В тот день, когда мы с тобой встретились на Загорушке, умер Женя. Он умер вечером. Когда я уходила от тебя, знала лишь, что ему стало хуже. Я не могла вернуться к тебе на второй день. Я вообще в те дни не могла быть там, потому что боялась и больше всего хотела встретить тебя. На сорок дней я поняла, что беременна, - она прервалась на несколько секунд и твердо произнесла. - Беременна от Кольки Яликова, - последовало опять молчание. - За последние четыре года у меня было только два случая близости с мужчинами. На Загорушке и здесь, в этой квартире. И оба раза это был ты.
   Сказав все это, женщина выдохлась. И впервые железная несгибаемая тростиночка Маргаритка заплакала. Слезы быстро-быстро побежали по ее щекам. Это было так непривычно. Она не плакала, когда умер муж, когда хоронила его. Так, лишь несколько слезинок скатилось, да легла на сердце тяжесть. Теперь Маргаритка плакала. Николай никогда не видел ее слез, только веселье и смех исходили от неунывающей подружки. Даже когда она сломала ногу на уроке физкультуры, то все равно пыталась шутить.
  
   Маргаритка весело дискутировала с седым учителем физкультуры, развлекая одноклассников. У них была гимнастика. Старый Анатолий Николаевич помогал девчонкам выполнять упражнения, поддерживал их при соскоке. Маргаритка заявила, что так делать нельзя.
   - Почему? - удивился учитель.- Вы же можете упасть.
   - Вы прямо обнимаете меня, Анатолий Николаевич, когда ловите, - сказала она. - А вы ведь мужчина.
   На что шестидесятипятилетний Анатолий Николаевич сказал озорной одиннадцатикласснице:
   - Да со мной уже можно в баню ходить. Не опасно. Я старый.
   Все засмеялись. Маргаритка и не думала смущаться.
   - Я к тому и говорю, Анатолий Николаевич. Пусть меня другой кто-нибудь поддержит. Молодой, сильный. А то с вами неинтересно.
   Ее глаза весело блеснули.
   - Яликов, например, - подсказал ехидный Золотарев. - Анатолий Николаевич! Пусть Яликов Маргаритку ловит.
   - Да, Яликов, - согласилась Маргаритка. - Валька его все равно на брусьях ничего сделать не может, если только сломает их. Ей противопоказаны физические упражнения. Пусть хоть на меня Колька полюбуется.
   Валька высокомерно отвернулась, она сидела на куче матов в углу спортзала, там было ее спортивное место.
   - Что же, Яликов, иди, помоги подружке, - вздохнул учитель физкультуры. - Не нравятся ей мои объятия. Старый я уже.
   Анатолий Николаевич был добрым и безобидным. Никому в голову не могло прийти обвинить его в приставаниях к старшеклассницам. А веселая Маргаритка вызывала у него симпатии. Может, старый учитель и понимал, что она так маскирует свои чувства к Николаю.
   Яликов подошел, молча улыбаясь. Анатолий Николаевич сказал, что и как тому сделать. Но этого не понадобилась. Маргаритка, прежде чем влезть на брусья, шутливо раскланиваясь, сделала пируэт перед парнишкой, подвернула ногу и упала. Девчонка мигом изменилась в лице, даже ее кокетливо приподнятые уголки губ опустились. Николай даже испугался.
   - Больно, - прошептала она побелевшими губами.
   Нога в щиколотке у девчонки увеличивалась на глазах. Николай подхватил одноклассницу на руки.
   - Быстро в медпункт, - приказал учитель.- Понесете на руках. Золотарев, Силюхин, поможете Яликову.
   В сельском медпункте работала мать Маргаритки, единственный врач на несколько деревень, всеми уважаемая женщина.
   - Допрыгалась, - только и сказала она, когда старшеклассники притащили ей дочь.
   Хотя если быть точным, тащил один Николай. У Золотарева и Силюхина на руках Маргаритка сразу начинало орать:
   - Ой! Больно! Больно!
   Из медпункта скорая увезла Маргаритку в больницу. Перелом стопы.
   Через месяц веселая девчонка, все еще прихрамывая, вернулась в школу. Ее спрашивали, как себя чувствует. Она отвечала, что замечательно, ведь сам Яликов нес ее на руках. Ради этого она готова еще раз сломать ногу.
  
   А сейчас веселая Маргаритка плакала. Такое было вообще невозможно.
   -Ты чего плачешь? - Николай обнял женщину, Костик тут же полез к матери на руки. - А про Костика я догадался сам, как только увидел малыша, особенно когда мой старший братец его взял на руки и стал кормить из бутылочки. Они так были похожи в этот момент! Я потом у твоей сестренки Светланки еще на дне рождения Станислава незаметно выспросил, когда Костик родился. Она у вас разговорчивая, на тебя похожа, поболтать любит. Все рассказала. Дни рождения помнит. Все совпало. Мы с тобой встретились в июне, в марте ты родила. Я все дни ждал, когда ты признаешься, скажешь, что от меня родила сынишку. Я хотел, чтобы Костик был моим.
   - А я хочу, чтобы ты женился на мне, - ответила Маргаритка. - Пусть у Костика будет отец, а у меня муж.
   - Я и женюсь. Я же завтра собрался к вам с цветами ехать. Хотел подключить мамочку, чтобы все взяла в свои руки, поехала со мной, поддержала...
   - А чего молчал? Мне ничего не сказал днем?
   - Сюрприз тебе хотел сделать. И еще хотел поискать новую частную квартиру, чтобы жить вместе с вами. А то мне Олеська сказала, что ее подруга хочет вернуться в город. Надо освобождать жилье, - мужчина помолчал: - Мы же будем жить вместе? Ты хочешь этого?
   Слезы мигом высохли. Маргаритка засмеялась:
   - Конечно, хочу, Коль. Очень хочу! Только искать жилье не надо. Я ведь и есть подруга Олеськи. Ты забыл об этом? Это моя квартира.
   Николай хлопнул себя по лбу:
   - Разгадан кроссворд... А я все думал... Так вот как ты сюда попала в первый раз! Да и постельное белье было другое, не мое... Это я потом заметил...
   Вошел из кухни кот Барс, смачно облизываясь. Маргаритка посадила сына на пол, Костик давно рвался поползать, а тут еще и Барс явился. Вот малыш и занялся им. Николай обнял женщину и стал расстегивать пуговки на ее блузке. Но сидевший на полу Костик напомнил о себе. Малыш схватил кота за ухо и барственно произнес:
   - О-о-о, - и засмеялся.
   Кот сердито рыкнул и мигом умотался на подоконник, он всегда там спал. Костик встал на ножки, схватившись за диван, требовал кота. Но даже это не остановило мужчину.
   - Сына, подожди немножко, - попросил он, - мы с мамой поиграем чуть-чуть. Я так скучал по ней.
   Однако взбрыкнула Маргаритка.
   - Не укладывай меня на этот диван. Ты здесь с Танькой лежал?
   Николай счел нужным лучше промолчать.
   - Я ревнивая. Я не буду здесь. Пойдем в комнату.
   - Так она закрыта.
   - А ты что открыть не можешь?
   - Не могу. Там вещи хозяйки.
   Маргаритка засмеялась, взяла сумочку, достала ключ, открыла вторую комнату.
   - Заходи...
   - Не понял. Давай на потом отложим экскурсию. Я так долго был один, без тебя. Ты мне нужна прямо сейчас.
   - А чего понимать? Ты мне тоже нужен. И в спальне есть удобная большая кровать для нас и кроватка Костика. Мы сейчас сына за решетку отправим... Может, посидит он спокойно...
   Проверить они ее не успели. Звякнул домофон. Это была Олеська. Она замерзла, на улице под вечер похолодало, актриса изнывала от любопытства.
   - Ты где, Маргаритка? Колька где? Вы ругаетесь? Танька такая довольная шла. Дочку своей матери отдала, та ей навстречу попалась. Сама остановила такси и куда-то поехала.
   - Я дома, и Коля тоже дома, и мы не ругаемся, мы осваиваем новое пространство, - ответила Маргаритка. - Так что поднимайся сюда, заботливая наша мамочка. Иди, благослови своих детишек.
   Олеська тут же примчалась, смотрела на довольные лица Маргаритки и Николая. Актриса радовалась, как ребенок. Ахала, что ей не рассказали о несчастном случае, произошедшим с Колькой. Обещала устроить Олегу веселую жизнь за сокрытие столь важных сведений. Как это так получилось, Колька лежал в больнице, а она не знала? Как там его лечили? Небось, Олег не догадался проверить, поговорить с врачами. А что там Колька ел? Больничную бурду? Ее поток слов прервал звонок Олега. Встревоженный муж Олеськи звонил Маргаритке.
   - Ты не знаешь, где Олеська? Она на звонки мои не отвечает. Представляешь, телефон включен, а она трубку не берет. Вдруг с ней что-то случилось! Или с нашим ребеночком? Лесенька моя и так расстроенная ходила, и я еще идиот молчал. Что я наделал?
   Голос Олега был полон паники.
   - Твой муженек звонит, тебя разыскивает, - зажав телефон рукой, шепнула подруга Олеське.
   А Олеська улыбалась. Она специально не отвечала мужу, выключила только звук, чтобы он ее не нервировал, а телефон работал. Пусть попсихует муженек. А то она перед ним отчитывается за каждый шаг, а он в область уезжает, не предупредив жену. И про Кольку не сказал!
   - А как же воспитательный срок? - язвительно заметила Маргаритка Олегу. - Еще два дня.
   Она специально включила громкую связь. Взволнованный голос Олега звучал по всей комнате.
   - К черту воспитательный срок! Я скучаю по своей веселой непредсказуемой Олеське. Мне не нужна тихая примерная домоседка. Я замучился есть, что она без перерыва готовит. Наверно, десять килограммов прибавил за эти дни. Мне нужна моя неугомонная жена. Лучше я буду переживать, ревновать, чем тишина каждый день и горы еды. Ты не знаешь, куда моя Лесенька делась?
   - Да тут твоя неугомонная жена, - засмеялась Маргаритка. - У меня твоя Лесенька. Устраивает мою жизнь с Николаем.
   - Я сейчас же еду в деревню, к вам, - крикнул Олег. - Не отпускай никуда Олеську! Пусть ждет меня у тебя!
   Олеська выхватила трубку.
   - Олежечка, родненький мой, не надо в деревню. Я тут рядом, в соседнем доме, в квартире Маргаритки, - и актриса громко закричала: - Олег! Я сосватала Кольку с Маргариткой! Вот сейчас еще доложу, что Костик его сын и сбегу. А ты тоже беги сюда. Вдруг Маргаритка меня поймает и бить будет за то, что я тебе про Костика протрепалась...
   - Бегу, Лесенька, бегу, родненькая моя... Я не дам тебя бить никому, никакой Маргаритке...
   Но никуда Олеська не сбежала, и Маргаритка бить ее не собиралась. Зато Колька за сокрытие фактов про единокровного сыночка обещал обидеться на мамочку не приглашать ее на их с Маргариткой свадьбу. На что Олеська ответила, что она еще и подружка невесты. И если Колька без мамочки обойдется, то Маргаритка без подружки ни за что. А тут Олег пришел, расцеловал свою жену, встал перед ней на колени, каялся, какой он дурень глупый, просил прощения. Олеська ревела в три фонтана, встала рядом с мужем на колени, говорила, какая она тоже глупая дура, она очень любит Олега. Ни за что больше не будет отключать телефон и отвечать всегда будет. При этом они оба стояли на коленях на полу и обнимались. Потом решили оба встать, но обнимать друг друга не перестали. Еле-еле поднялись. Николай от души хохотал, глядя на их примирение. Маргаритка тоже посмеивалась, Костик удивленно смотрел на таких шумных дядю и тетю, что играли во что-то непонятное на полу, пытался ползти к ним, но Николай перехватил. Барс на подоконнике сердито щурил глаза. Коту мешали спать. Наконец, Олег и Олеська встали и застыли в объятиях друг друга. Маргаритка взяла Костика и спросила, не хочет ли родной дядя для разнообразия подержать племянника.
   - А ты его сегодня козьим молоком не поила? - с опаской спросил Олег.
   - Да что ты вспоминаешь все козье молоко? - отозвалась Маргаритка. - Олеська тоже его пьет. Агаша всегда ей стакан наливает, когда она навещает Надежду. Но жену-то ты обнимаешь, не спрашиваешь ничего.
   - Лесеньке моей можно, это наш ребеночек просит, - ответил Олег.
   Все засмеялись.
   В этот вечер было решено, что завтра все едут к тете Кате, будут сватать Маргаритку. Уже под конец Олеська вспомнила:
   - Колька! Зачем Таньку сюда приводил? - тут же спросила она. - Не ври только. Мамочка не только все видит, но и по глазам умеет ложь распознавать.
   Она сердито смотрела на брата Олега. Николай помрачнел.
   - Денег дал, - ответила вместо него Маргаритка.
   - Я так и знала, - воскликнула Олеська.
   Но в голосе звучало облегчение. Лучше деньги, чем переспать, читалось на лице актрисы. Николай укоризненно глянул на нее:
   - Все не так. Просто девочка у Татьяны заболела. Серьезно. На операцию нужны деньги. Вот и дал, сколько мог...
   Женщины переглянулись между собой. Им стало стыдно.
   - Извини, Коль, - проговорили одновременно.
   Олег и Олеська стали собираться домой. Маргаритка вспомнила про машину, что оставила во дворе. Назад в деревню женщина не собиралась.
   - Олег, - попросила она. - Ты не поставишь мою лошадку в гараж? Он во втором ряду от твоего. Олеська знает, покажет. А ключи я завтра заберу.
   - А Колька у тебя теперь на что? - поднял брови брат Николая. - Пусть он идет и ставит. Ты не переживай, он умеет водить машину.
   - Кольку не пущу, - весело отозвалась Маргаритка. - Вдруг не вернется. Опять я одна останусь!
   - Ладно, поставлю, - засмеялся Олег и добавил: - Говорил же тебе, братишка, что Олеська только хороших жен находит.
   - А что, - смеялась актриса. - Квартира есть, машина есть, гараж тоже.
   - И еще сын, - засмеялся Николай. - Но машину я все-таки сам поставлю. Заодно и на гараж гляну, - он подмигнул Маргаритке. - И я обязательно вернусь. Сама только не исчезни, как в прошлое лето.
   Назад Николай вернулся через тридцать минут, в руках тащил огромный пакет с чем-то круглым, сверху выглядывала пачка молока. Маргаритка уже переоделась в домашний халат. Он был коротенький, атласный, слегка распахивался на полной груди. Она вопросительно посмотрела на мужчину.
   - Олеська заставила зайти, - пояснил Николай. - Вот дала нам голубцов на ужин, а то у нее наготовлено, наварено на целую роту и больше. Да, еще молока дала для Костика, коровьего.
   Маргаритка засмеялась. Голубцы были вовремя. А уж про молоко и говорить нечего. Никакой готовой еды в доме не было. Костика, пока они оставались одни, женщина покормила грудью, но тому этого было уже мало. Надо бы кашки еще ему дать, чтобы спал спокойнее ночью. Заодно Маргаритка позвонила тете Кате и предупредила, что останется ночевать в городе.
   Время приближалось к девяти. Костик смолотил тарелку овсяной каши и начал зевать. Вместе с Николаем Маргаритка искупала ребенка. Понесли потом спать. Хорошо все-таки, что в спальне была кроватка, что купила Маргаритка еще во время беременности. Олеська в деревню ее не повезла, тетя Катя взяла у Надежды кроватку, что осталась от Ирины. Костик чистенький, с сияющим носиком агукал и усиленно лез ручонками за пазуху матери. Мальчик привык засыпать у материнской груди.
   - Что это он?- удивился мужчина.
   Маргаритка засмеялась:
   - Коль, я ведь кормящая мама. Грудь требует Костик.
   Женщина не любила кормить малыша в присутствии других, даже тетя Катя уходила в эти моменты из комнаты. Но Николай сел рядом. Это его жена, его ребенок. Маргаритка вздохнула, придется привыкнуть к его присутствию, и дала грудь ребенку. Довольный Костик тут же зачмокал.
   - Ты гляди, - говорил удивленно Николай, - ручкой держит.
   - Чтобы никто не отобрал, - улыбнулась женщина.
   - Ничего, сейчас сын уснет, я свое наверстаю, - ответил мужчина.
   Постепенно глазки Костика начали туманиться, закрываться, он все реже шевелил губками. Но когда Маргаритка пыталась вытащить из его ротика сосок, сердито зачмокал с новой силой.
   - Сердится, - продолжал удивляться Николай. - Ух, какой важный! Все ему должны подчиняться.
   Женщина кивнула:
   - А как же!
   Не скоро сегодня Костик уснет, чувствует малыш, что рядом, кроме мамы, есть еще кто-то. Да еще и Колька без конца удивляется, сынишка на каждый звук его голоса открывает глазки. Но Маргаритка ничего не говорила Николаю. Пусть оба привыкают друг к другу - папа и сын. Наконец-то Костик уснул. Женщина осторожно встала, положила его в кроватку, укрыла одеяльцем, распрямилась. И тут же попала в ласковые руки Николая. Мужчина нежно поцеловал ее в шею.
   - Маргаритка, моя Маргаритка, мой цветок, моя полевая фея. Неужели я обнимаю тебя? И ты не смеешься надо мной, - прошептал он.
   - Коль, я никогда не смеялась. Я всегда любила тебя.
   - Даже когда была замужем за другим?
   - Даже когда была замужем за другим. Я вспоминала тебя...
   Маргаритка повернулась к Николаю. Закинула свои руки ему на шею.
   - Неужели Колька Яликов наконец-то выбрал меня, не промолчит в ответ, не уйдет провожать другую?
   - Может, и промолчу, - улыбнулся мужчина, - но никому другому не отдам мою фею с Загорушки.
   Он стал осторожно расстегивать пуговицы на халатике, так, как снилось ему несколько месяцев после случайной встречи на Загорушке. Только теперь Маргаритка никуда не пропадала, она была настоящая, реальная, живая. Он мог ее целовать, сколько захочет, а она целовала его. Никакой телефон им был не страшен. Им предстояло быть вместе всю жизнь.
   Они впервые были вместе ночью, всю ночь. И эта ночь оправдала все надежды, все ожидания. Она стала началом долгого счастья.
   А когда-то ночь на пороге взросления принесла Маргаритке сплошные разочарования...
  
   Выпускной вечер. Десятиклассники ждали чего-то необычного от этого дня, от ночи, что разлучит их навсегда с детством. А Маргаритка ждала чуда от этой ночи. Ей думалось почему-то, что Яликов Колька подойдет к ней и скажет, что любит ее, или, на худой конец, предложит дружить. Чуда не случилось. Не подошел Колька, ничего не сказал. Зато молодой учитель физкультуры, что пришел после нового года на смену заболевшему Анатолию Николаевичу, пригласил танцевать веселую девчонку и предложил ей стать его женой. Для юной Маргаритки это было настолько неожиданно, что она в ответ ляпнула, что думала:
   - А сколько вам лет, Вячеслав Михайлович?
   - Тридцать, - ответил он и добавил через минуту: - У меня и моложе тебя были девушки.
   Маргаритка не знала, что ответить. Она растерялась, даже не произнесла своего обычного, что любит Яликова, что ее сердце навсегда принадлежит ему. Разве могла тогда представить семнадцатилетняя девчонка, что "тридцатилетний старик", как она про себя назвала нового учителя физкультуры, может стать ее мужем? Маргаритка не знала, как отвертеться от назойливого, столь неожиданно появившегося жениха. А Вячеслав Михайлович был настойчив, раз за разом приглашал танцевать Маргаритку. Отказать было неудобно, учитель все-таки. Выручил брат отца, огромный и крупный дядя Володя. Все братья отца к тому времени умерли, а то бы и остальные пришли на выпускной к Маргаритке.
   - Ты чего мою племянницу зажимаешь? - отвел дядя Володя в сторону Вячеслава Михайловича. - Ребра переломаю, - не шутя, пригрозил он. - Племяшка у нас молоденькая, красивая, не про твою честь. Она учиться дальше будет. Вон иди лучше Замову девку пригласи. Она давно интересуется тем, что у мужика в штанах. А нашу не тронь!
   Долгие годы среди многочисленных братьев Шуруповертовых лишь у Сергея был ребенок - дочь Маргаритка - одна племянница на всю родню. Несколько месяцев назад родилась поздняя дочка у Владимира. Но дядя Володя по-прежнему очень любил Маргаритку. А насчет Вальки дядя Володя напророчил. Именно за Вячеслава Михайловича вышла замуж Валька вскоре после отбытия Кольки в армию и через три месяца после замужества родила дочь.
   А Колька, поросенок, так в ту ночь и не подошел к Маргаритке.
   Это единственная ночь, когда Николай был близко от Маргаритки. Можно сказать, рядом.
   Не любила вспоминать свой выпускной вечер женщина. Не было чуда. Чудо пришло с опозданием в десять с лишним лет. Маргаритка, она это знала, всегда любила Кольку Яликова. Да и Кольке начало казаться, что все эти долгие годы он тоже любил Маргаритку, понял только это не сразу.
   А на выпускном он хотел с ней потанцевать, но куда ему было соперничать с накачанным спортивным Вячеславом Михайловичем. Да еще услышал, как здоровенный дядька Маргаритки отваживает от племянницы ухажеров. После этого Николай вообще не стал ни с кем танцевать. Он не пошел встречать рассвет с одноклассниками, ушла домой с родителями и дядей Маргаритка. А Валька Замова потихоньку исчезла с новым учителем. Секс с одноклассником ее уже мало устраивал, ей требовался более опытный мужчина. Колька для нее был запасным вариантом.
  
   Тетя Катя, выслушав по телефону сбивчивое объяснение Маргаритки, что она остается в городе на ночь, сразу поняла, что уходит племянница из ее дома. Уходит навсегда. С одной стороны, тетушка была рада, что дочь покойной сестры, кажется, наконец, устроила свою жизнь. Николай, по словам Олеськи, хороший парень. Сама-то тетя Катя никак не могла его вспомнить, хоть и бывала часто у сестры в Трепаловке. С другой стороны, уход Маргаритки означал, что и Костика больше не будет в их доме. А жаль. К малышу все привыкли, полюбили. Сегодня вечером его не было, да еще пошел дождь, так Светланка бродила, как неприкаянная, никак места не могла себе найти. А так бы улеглась на диване с мальчишкой и учила бы его опять говорить свое "о-о-о". Дед Петя тоже заскучал, потом предложил:
   - А давай, Кать, это самое, позовем Маргаритку с Николаем жить у нас. Дом-то большой.
   - Тю, совсем сдурел дед наш, - ответила тетя Катя. - Молодым всегда хочется жить своим домом. Вспомни, как мы мечтали жить отдельно, только не получалось ничего у нас. Домишко, что бабушка собиралась оставить нам с Анютой, матерью Маргаритки, сгорел. Твоя мать, Петь, я знаю, ни на что бы не посмотрела, приютила бы меня с сестрой и бабушкой. Но приехал Сергей, отец Маргаритки, забрал всех нас к себе. Потом дом новый построил на месте сгоревшего бабушкиного. Мы с тобой поженились, решили жить у твоей мамы. А Анюте с Сергеем не дала спокойно жить бывшая жена. И тогда Сергей увез свою семью в Трепаловку. А мы с тобой так и прожили всю жизнь с твоей матерью. Жили-то дружно, не обижала меня твоя мать. Да только хотелось иметь свой дом... Нет, не согласится жить с нами Маргаритка, да и не надо. Лишь бы счастлива была дочка Анюты... Снится сестра мне в последнее время...
   Тетя Катя оборвала свои мысли. Она не любила вспоминать тяжелые времена в своей жизни. Родители умерли рано. Кате еще повезло, что были бабушка Галла и взрослая старшая сестра Анюта, потом мать Петра, горластая, но справедливая баба, не боялась никого и не давала в обиду юную невестку. Но свой дом хотелось иметь всегда. Лишь благодаря Маргаритке исполнилась эта мечта. Пусть исполнятся и мечты Маргаритки.
   Дядя Петя почесал затылок. Его больше волновало еще и другое.
   - А когда Маргаритка с Костиком приедут? - спросил он.
   - Завтра обещала быть Маргаритка. И Николай тоже. Вот и познакомимся поближе с ее будущим мужем.
   - Дай Бог, чтобы таким же хорошим был, как Женя, - отвечая каким-то своим мыслям, сказал дядя Петя.
   - А я думаю, главное, чтобы любил он нашу Маргаритку и она его. Женя-то хороший был, это так. Но жена для вроде дорогой игрушки была. Он заботился о ней, это так, но приказывал, как жить, и мыслями-то и чувствами самой Маргаритки не интересовался. Да и она его не любила.
   Муж пытался возразить.
   - Не любила Маргаритка мужа, не спорь, - повторила жена. - Просто глубоко уважала. Но ей было трудно с ним...
   Тетя Катя оборвала свои слова и задумалась.
   - Ну, ты скажешь, - все равно не согласился дядя Петя. - Чего не любить-то было покойного Женю. У Маргаритки все было. А меня он как заставил дом строить. Не любил бы он Маргаритку, не дал бы денег ее родственнику.
   Дядя Петя до сих пор не знал, из какого источника пришли деньги на строительство их дома. Тетя Катя и сейчас не стала говорить об этом. Ее больше волновала Маргаритка. Она возразила мужу:
   - Он-то любил ее, с этим я не спорю, но любил, как собственность, как вещь, ему принадлежащую. Но Маргаритка-то наша живая... Даже очень живая...
   - Вас не поймешь, все делал, все давал, не бил, не гонял, и мало вам этого для любви, - ответил муж.
   Он обиделся и пошел спать, сердито ворча, что был бы здесь Костик, не городила бы жена всякую ерунду. Тетя Катя лишь усмехнулась: скучает дед, внучок ему нужен...
   Муж Петр спал и видел уже не первый сон, а жена все сидела и вспоминала первого мужа Маргаритки.
   Да, Женя был хороший, на пятнадцать лет старше Маргаритки, может, поэтому все делал по-своему, не интересовался мнением жены. Она вспомнила, как муж племянницы разорил голубиное гнездо. Маргаритка тогда расстроилась, посчитала плохим знаком, даже тайком плакала. Наверно, поэтому она так боялась, когда больной Женя стал видеть голубку и пытаться ее поймать.
  
   Женя сразу после женитьбы заявил своей властной матери, что с ней они не будут жить. Лишь то время, пока он купит квартиру.
   - А то ты, - сказал он матери, - мою Маргаритку доведешь, сбежит она. Я тебя знаю. Продолжай издеваться над Золеной, жену мою не тронь.
   Мать сердито фыркнула, и до самого их разъезда принципиально тихо и фальшиво-вежливо говорила с невесткой, пугая ее этим еще больше. Смех Маргаритки погас в те дни в доме свекрови. Женя хоть и сказал так матери, но пропадал весь день в своих магазинах, не интересовался, каково жене в доме его матери. А та боялась всего. Боялась подойти к холодильнику лишний раз, боялась засмеяться. А была беременна. Как порой хотелось что-нибудь положить в рот, но упаси Боже лишний раз появиться в кухне. Там тут же возникала свекровь с приторной улыбкой и спрашивал:
   - Ты хочешь кушать, Маргариточка?
   У бедняжки от этих слов пропадало всякое желание сказать правду: хочу, мол, кусочек колбаски. Поэтому Маргаритка повадилась с вечера спрятать бутербродик и съесть ночью, если захочется. Женя на это лишь бросил замечание, что по ночам есть вредно, и все. Хорошо, что Золена рядом была, добрая душа, поддерживала молодую жену брата.
   Через месяц муж Маргаритки купил большую квартиру в старом доме. В этой квартире уже год никто не жил. Предстоял капитальный ремонт. Но Маргаритка была в восторге от нового жилья, сказала, что готова сразу переехать, она потерпит ремонт, может, где что и сама подделает. Женя в ответ резко отрубил:
   - Нет, во время ремонта поживем с матерью.
   Через месяц ремонт был сделан. И опять Женя поступил не очень хорошо. Он сам купил и завез мебель. Не спросил, что нравится молодой жене. Маргаритка смолчала, но громоздкая черная полированная мебель не вызвала у нее восторга, давила молодой женщине на психику.
   Большой двойной балкон решили пока не трогать, застеклить позже. Мастер, что занимался балконами, приболел. Решили подождать его, к тому же Маргаритка обнаружила на втором балконе, под старым ящиком, голубку, которая высиживала птенцов. Это вызвало умиление молодой женщины.
   - Женя, Женечка, смотри, это хороший знак. Птичка свила гнездо. Это ее домик. У нас тоже теперь есть дом. У нее будут птенцы. У нас с тобой тоже будут дети, - звучал радостный голос Маргаритки.
   - Выбросить надо гнездо, - ответил муж. - Грязь только от этих птиц.
   - Женечка, - умоляюще просила жена, - пусть птенчики выведутся. Они же уже там в яичках живые.
   - Пусть, - усмехнулся Женя.
   Он ничего не сказал Маргаритке, просто в первый же вечер тайком выбросил гнездо. Жене сказал, что птица покинула гнездо, сам убрал старый ящик. Маргаритка поздно узнала правду. После первых неудачных родов, когда ее девочка так и не закричала. Вот тогда расстроенный Евгений и проболтался про выброшенное гнездо. Вспомнил про плохую примету. Неумно он поступил, выбрасывая гнездо, еще глупее было его запоздалое признание.
  
   Вспомнила тетя Катерина Ивановна и первую серьезную ссору племянницы с мужем.
   Тогда, после неудачных родов, расстроенная Маргаритка промолчала, не прореагировала на запоздалое признание мужа. Все мысли ее были о ее так и не жившей девочке. А вот поссорилась она серьезно с мужем позднее.
  
   Маргаритке очень хотелось научиться водить машину. Она пошла на курсы. Женя оплатил, но презрительно хмыкнул:
   - У тебя все равно ничего не выйдет. Ума не хватит.
   Отозвался о жене, как о человеке второго сорта. Маргаритка тогда сильно обиделась. Она долго не разговаривала с мужем. Евгений и сам понял, что перегнул палку, но прощения не попросил. Пробовал откупиться подарками, Маргаритка равнодушно смотрела на золотые украшения. Чувствуя вину, Евгений согласился с просьбой жены разрешить участвовать в ведении дел в его магазинах.
   - Женя, я ведь окончила финансово-экономический институт, - говорила она. - Что ты меня совсем за дуру держишь?
   - Да чему вас там учат в институтах? - отвечал муж.
   - Вот ты и поучи, - не отступала жена.
   Маргаритка добилась своего. Вынужден был впоследствии Евгений признать, что у него появилась хорошая помощница.
  
   Вот такой он был Евгений Герасимов. Жил по своим, раз установленным законам. Он, конечно, любил Маргаритку. Баловал в материальном отношении, а душой не интересовался.
  
   После первых неудачных родов Евгений заявил жене:
   - Больше рожать не будешь. И нечего реветь, все равно была девчонка. А мне сын нужен.
   Потом еще добавил, если Маргаритка все-таки залетит, то сначала УЗИ, и если будет девочка опять, то никаких родов, только аборт. Ему нужен сын, продолжатель фамилии. Маргаритка была в ярости, она кричала:
   - Я тоже человек, а не сосуд для твоих далеко идущих планов в отношении детей. Назло тебе рожу дочь, и никакого УЗИ делать не буду. Продолжатель фамилии тебе нужен! А что продолжать? Тоже мне, боярин Гарасимов нашелся!
   Она чуть тогда не ушла от мужа. Их брак спасло лишь то, что в катастрофе одновременно погибли отец и мать Маргаритки. Они были еще не стары, хотя их дочь появилась, когда матери и отцу было за тридцать. Смерть Анны и Сергея, отца Маргаритки, была страшная трагедия и для дочери, и для младшей сестры.
   А вот тут Евгений был совсем другой. Он полностью взял на себя заботы по похоронам. Все сделал. Маргаритка была растеряна, убита свалившимся на нее несчастьем. Вот и осталась с мужем. Евгений больше своей теории относительно детей не излагал, сказал проще: не надо им никаких детей, для себя жить будут. Но он вполне предполагал, что жена может взбунтоваться. Умело ее удерживал. Стал внимательнее относиться к родным Маргаритки. Только этим можно объяснить его помощь в строительстве дома для тетки жены.
   И бывать у тети Кати Евгений жене не запрещал, хоть и не любил этих посещений. Девчонкам подарки, дорогие, хорошие, привозил, но никогда не говорил и не играл с ними. Уж на что Светланка была общительная с самых маленьких лет, все равно сторонилась Евгения. Зато Петру было по душе общество мужа Маргаритки. С Петром Евгений любил распить бутылочку хорошей водки, поговорить по душам. Опять же с домом помог. Поэтому Петр и заступается за Евгения.
   В общем-то, нормально жила Маргаритка с первым мужем. И все же были постоянные мелкие унижения. Даже не унижения, а вроде как порядок вещей.
   Затеял дом строить Женя. Маргаритка попросила купить участок рядом с тетей Катей. Старый дом с большим земельным участком соседи продавали. Этот дом когда-то построил отец Маргаритки, мечтал, что здесь будет расти его дочь. Но не дала ему спокойно жить в Осинках первая жена. Он махнул рукой на дом, оставил все первой жене, забрал Анюту и маленькую дочку и вернулся в родные места - в Трепаловку. А теперь этот вполне еще добротный дом продавали вместе с землей. Маргаритка прямо загорелась купить его. Чем Евгению не понравилось это место? Дорога рядом, коммуникации все были подведены к дому. И дом-то еще прочный был. И не так дорого хозяева просили за дом и землю. Конечно, одна земля дешевле. Нет, не согласился Евгений, взял за оврагом землю, там отгрохал свои хоромы, для жены мостик через овраг построил. Ходи, мол, в гости к тетушке сколько хочешь. А Маргаритка так и не полюбила свой новый дом. Может, просто не успела, потому что буквально через полгода случилось несчастье с Евгением. Не стала Маргаритка жить в новом доме. И квартиру большую продала. А позже и дом. И купила-таки землю рядом с тетушкой на эти деньги, только головой тряхнула и прокомментировала:
   - Когда-нибудь, теть Кать, я рядом с вами дом себе новый построю. А не построю, будет мне старый вместо дачи. Он еще крепкий, - взгрустнула и добавила: - Мне папа приснился. Он рад, что я вернула этот дом. Кстати, хозяева, когда узнали, что этот дом строил мой отец, сбавили в цене. Сказали, что им этот дом только лишние проблемы приносит. А я не верю. Папин дом мне еще счастье принесет.
   Тетя Катя была довольна решением племянницы, и Петр поддержал, стал следить за соседним домом, то окна поправит, то двери. Зимой-то, конечно, там никто не топит. А участок тетя Катя в этом году весь картошкой засадила. Жалко землю-то. Что стоит пустая?
   Покойный Женя, наверно, не одобрил бы действия жены.
  
   - А была ли счастлива Маргаритка с Евгением? - спрашивала себя тетя Катя.
   Ведь как она переживала, когда он заболел, как врачей искала. Наверно, если бы Женя не умер, никогда бы Маргаритка ему не изменила, не ушла от него, но, тетушка видела это, начинала угасать веселая их девочка, тускнеть. Смех ее стал забываться, а сама она превращалась в деловую даму, красивую женщину, жену богатого человека. Но Женя умер. А Маргаритка, оказалась, беременна. Впервые тогда тетя Катя узнала прежнюю любимую племянницу. Как она радовалась, что у нее будет ребеночек! Прямо ожила. Опять начала смеяться, возиться со Светланой, Наташке задачки помогала решать. А как появился этот Николай, светится вся девочка. Ох, дай Бог ей счастья. И чтобы обязательно Костика любил новый муж Маргаритки. Хотя вряд ли выберет Маргаритка такого мужчину, чтобы был равнодушен к ее сыну.
   На второй день к дому тети Кати подъехала на своей машине Маргаритка с Костиком. Никакого мужчины с ними не было. Дядя Петя в выходном костюме, который он очень не любил надевать, удивленно крякнул. Его бригадир Славик позвонил с утра, приказал остаться дома, ему Станислав сообщил, что сегодня будут сватать Маргаритку. Тетя Катя поспешно готовила угощение, девчонки вылизали дом, а Маргаритка приехала одна. Без жениха! Но нисколько не расстроенная. Женщина весело вытащила улыбающегося сына из машины, отдала его Наташке, посмотрела на разочарованные лица родных и засмеялась.
   - Не сюда смотрите, а туда,
   Женщина показала в сторону оврага, туда, где был дом Олеськи.
   - Вот оттуда и появится Колька. Олеська что-то затеяла, приказала ему пересесть на повороте в их машину.
   Светланка сразу же заняла наблюдательный пост, да и остальные нет-нет, а поглядывали на мостик. Дождались, но не Николая. Через мостик спешили парадно одетые Богдан и Золена.
   - Мы не опоздали? - спроси они. - А то вчера вечером Олеська позвонила и приказала быть строго к четырем часам. Что у вас намечается?
   - Да Маргаритка должна была нас с будущим мужем познакомить, - простовато пояснил дядя Петя, снимая нелюбимый пиджак, - а приехала одна. Уж и не знаем, что думать. Бросил ее, наверно, жених.
   - Дядь Петь, - обняла его Маргаритка, - да ты не переживай. Никто меня не бросил. Просто Олеська уволокла Кольку. Будет какой-то сюрприз. Не сказала мне. Так что продолжайте следить за мостиком.
   За мостиком следили все. Но караван сватов появился из дома Гвоздевых, соседей тети Кати. Впереди бежали восторженные мальчишки Саша и Миша, сыновья Гвоздевых, за ними еле поспевала маленькая Ирина. Затем следовали весело гомонящие сваты. В середине шел одетый под деревенского красавца-хахаля Николай, в ярко-красной рубашке, на голове картуз с цветком и букет алых роз в руках. Станислав и Олег были выряжены то ли купцами, то ли еще кем, на них были надеты русские рубахи, яркие кушаки, через плечо - ленты. Олеська и Надежда были выряжены под свах по моде девятнадцатого века. Сзади спешила Агаша. Все были весело оживлены. Кажется, Олеська отрывалась по полной программе.
   - Вот что, Маргаритка, - приказал дядя Петя, поспешно надевая пиджак, - тебе по правилам надо пока уйти. Позовем потом.
   - И переоденься, - прикрикнула тетя Катя. - В джинсах, что ли, жениха будешь встречать?
   - Слушаюсь и повинуюсь, - Маргаритка быстро ушла.
   - Маргариточка, я тебе помогу, - метнулась за ней Наташка, передав Костика Золене. - Знаешь, ты какое платье надень...
   Маргаритка с Наташкой исчезли в другой комнате. В зале остались дядя Петя, тетя Катя, Светланка, Богдан и Золена с Костиком на руках.
   Первой начала Надежда, когда они шумно ввалились в дом тети Кати. Олеська подыгрывала ей. Какие же все-таки они были талантливые актрисы. Обе они по русскому обычаю поклонились в пояс хозяевам, заставили это же сделать мужчин. Те немного смущались. Надежда громко заговорила:
   - Вот здесь, Николаша, и живет моя красавица Маргарита, твоя нареченная невеста. Не верти головой, недовольно не фырчи, лучше невесты тебе не найти. Бабочка в самом соку, - расхваливала она. - Стройная, красивая, фигура ого-го-го, все свое, натуральное, силиконового ничего нет, правда, - Надежда хитро прищурилась, - на один глаз подслеповата.
   - Но это ничего, это даже хорошо, - подхватила Олеська, - не будет видеть, как муж гуляет.
   - На уши тоже слабовата, - на полном серьезе продолжала Надежда, - но это тоже хорошо, не будет слышать, как муж на бровях домой идет.
   - Всем хороша наша бабочка, - зазывала Олеська, - проверенная. Детей уже рожала, и сынок есть. Не отказывайся, Николай.
   - Да я уж и не знаю, - подыграл Николай, - что-то страшновато мне стало, как услышал, какова моя невеста.
   - Страшновата невеста? - изумилась Надежда. - Кто сказал?
   - Невеста страшновата? Да не совсем так это, Коля, - веселилась Олеська.
   - Носик только картошкой, да бровок нет, - призналась Надежда. - А остальное все на месте.
   - Угольком брови нарисуем, какие захочешь: длинные, короткие, широкие, узкие, - заверила Олеська. - Красавица прямо восточная будет.
   - А личико ничего у нашей Маргариточки, на лице пятнышек совсем немного, и те на бугорки похожи, - пояснила Надежда.
   - Да ты не переживай, ночью-то ничего не видно, - заключила Олеська.
   - Неправда, - вдруг раздался звонкий голосок Светланки, которая не знала, как реагировать на такие серьезные заверения двух актрис о внешности Маргаритки. - Коль, не верь им. Сам видел, наша Маргаритка красивая.
   Взрослые весело рассмеялись.
   - Ладно. Уговорили, - выдохнул Николай. - Согласен.
   Надежда толкнула локтем Станислава:
   - Говорите. Ваша очередь. Мы уговорили Николая жениться.
   - Про девицу вашу, дорогие соседи, мы наслышаны, пора и нашего молодца вам показать. Мы к вам пожаловали... - начал Станислав и запутался, - мы к вам пожаловали...
   Подхватил Олег. Все-таки в его жизни был случай, когда она играл в кино, побыл артистом.
   - Соседушки, дорогие, - барственно заговорил он, - мы купцы заморские, мимо проезжали, да и прослышали, что у вас есть товар...
   - Залежалый слегка, - хихикнула Олеська.
   - Нам все равно какой, у нас купец молодой, неопытный, - отмахнулся Олег, - все покупает. Может, столкуемся, продадите нам красну девицу по сходной цене. Посмотрите на нашего парня. Статный, красивый, работящий. Покажите и вы свой товар лицом. Богдан, ты купец знатный, давай посодействуй, назначь цену.
   - Да уж и не знаю, - ответил Богдан, - понравится ли вам наша девица? Что-то после ваших похвал и показать страшно ее.
   - Как это страшно? - возмутилась самым настоящим образом Надежда. - Что ты такое говоришь? Да за нашу невесту огромную цену назначать надо, у нее еще и Костик есть.
   - Корова с теленком вдвойне ценится, - тут же добавила Олеська.
   - Мы ничего не боимся, - заверил Станислав. - И на теленка согласны.
   - На все согласны, лишь бы Кольку проженить. - добавил Олег. - Покажите нам красну девицу.
   - Маргарит, выйди, - крикнула тетя Катя.
   Маргаритка скромно вышла из комнаты. Она надела длинное модное платье, у Наташки позаимствовала, на голову накинула кружевную шаль тети Кати, глаза были покорно опущены в пол. Но Маргаритка не была бы Маргариткой, если бы не подняла ярких смеющихся глаз и не подмигнула Николаю. Всю дальнейшую игру подпортил Колька. Он встал на колени перед дядей Петей и тетей Катей, протянул розы и без всякого смеха уже сказал:
   - Теть Кать, дядь Петь, я прошу руки вашей племянницы. Отдайте мне вашу Маргаритку.
   - Ой, - неожиданно сказала тетя Катя, - мне никогда никто не преподносил таких цветов.
   А дядя Петя ответил в лад:
   - Чего уж там, забирай Маргаритку, только к нам почаще пускай, а то без Костика нам скучно.
   - А теперь прошу за стол, - пригласила тетя Катя.
   За столом все весело гомонили, пили за жениха и невесту без конца, обсуждали будущую свадьбу, пытались назначить срок.
   - Со свадьбой нечего тянуть, - приказывала Олеська. - Прямо завтра и поженитесь. Вся родня здесь...
   - Нет, - не согласилась Маргаритка. - У меня еще дядюшка есть живой. Дядя Володя. Без него нельзя свадьбу играть. Он меня для Кольки уберег.
   И Маргаритка со смехом рассказала, как дядя Володя отвадил от нее взрослого жениха.
   - А виноват во всем Колька, - заключила она. - Не пригласил меня танцевать. Чуть в тот вечер замуж за другого не вышла от обиды... Так что дядю Володю обязательно надо подождать...
   - И мать надо сюда нам везти, - в тон ей сказал Николай. - Без нее нельзя. Мать все-таки...
   - Надо нам мамку вообще перевезти сюда, - вздохнул Олег. - Что она там одна в деревне живет.
   - А мы с тобой, Олежечек, поедем и заберем, - тут же предложила Олеська. - А то мне скоро рожать! Кто помогать будет. Бабушка нужна нам... Хорошо Маргаритке, у нее тетя Катя есть, у Нади Агаша, а у нас никого здесь нет...
   - Да мать еще уговорить надо перебраться сюда, - продолжил Николай. - Упрямая она у нас.
   - А мы с Маргариткой любую свекровь уговорим, - заявила Олеська. - Мы настойчивые.
   - Тетю Иру, - поддержала Маргаритка, - конечно, уговорим.
   - Не захочет жить с нами, - оглашала свои мысли Олеська, - так у нас дом в деревне есть. И тетя Катя рядом. Вы же знакомы?
   - Да, - кивнула та. - Немного.
   - А вдруг тетя Ира с нами решит жить? - заметила Маргаритка.
   - Вас и так трое в двух комнатах, - заявила Олеська. - А нас двое в четырех.
   - Ну и невестки! - удивлялась тетя Катя. - Спорят из-за свекрови. Бывает же такое!
   - Это потому, что они мать нашу не знают, - засмеялся Олег.
   - Я-то знаю, - не согласилась Маргаритка. - Она меня любит. Я еще в школе просила тетю Иру помочь мне убедить Кольку бросить Вальку.
  
   Родителей Николая, Ирину Васильевну и Константина Семеновича Яликовых, медленно и грустно идущих из медпункта, остановила веселая Маргаритка. Она, в нарядной светлой куртке, шла впереди компании своих одноклассников, вместе возвращающихся после уроков домой.
   - Теть Ир, дядь Кость, здравствуйте. А я вам нравлюсь? - спросила она, поравнявшись с родителями одноклассника. - Только честно.
   Одноклассники зафыркали, скрывая начинающийся смех.
   - Нравишься, - улыбнулась мать Николая.
   - А я, Маргаритка, - ответил отец Николая, - смотрю на тебя и думаю: где мои семнадцать лет? Уж я бы мимо тебя не прошел.
   На лице Константина Семеновича появилась такая редкая в последнее время улыбка. Отец Николая был болен.
   - Но, но, вы поаккуратней, - захохотала Маргаритка, - все-таки тетя Ира рядом, еще рассердится, - и вздохнула: - И тете Ире я нравлюсь, и дяде Косте. Один только Колька стесняется признаться, что тоже любит меня. Коль, ну скажи хоть разок, что ты меня тоже любишь.
   Николай привычно молчал. Золотарев Андрей посоветовал:
   - Да ты, Маргаритка, теперь не переживай из-за Кольки. Главное, будущая свекровь тебя любит. И свекор тоже.
   - Нет, я хочу, чтобы и Колька меня любил, - гнула свою линию девчонка.
   Николай улыбался, слушая привычные реплики веселой подружки.
   - Дядь Кость, а вы сегодня вечером высыпьте Николаю, - предложила озорная подружка, - чтобы меня полюбил.
   - А как это сделать? - спросила тетя Ира.
   - А ремнем его, ремнем по одному месту, и приговаривайте: "Люби Маргаритку, Колька, люби только Маргаритку! Брось Вальку!"
   - Хорошо, сделаю, - согласился Константин Семенович, - но только при одном условии.
   - Я на все согласна ради Кольки, - тут же заявила Маргаритка.
   - Сына своего Константином назовешь.
   - Обязательно, - заверила Маргаритка, - если только от Кольки рожу.
   - Ух, ты какая, - удивился отец Николая. - Кольку побейте, чтобы любил, а буду рожать, не знаю от кого.
   - А что делать, если Колька на меня не смотрит, - оправдывалась Маргаритка. - что-то мне не хочется сидеть в старых девах.
   - Так я его побью, будет смотреть, - сказал Константин Семенович.- А уж старой девой тебе не быть точно.
   - Тогда можете не беспокоиться, дядь Кость, клянусь, что у меня будет маленький Константин Николаевич, - засмеялась веселая девчонка. - Только сильно не бейте Кольку. А то мне уже жалко его стало, Коленьку моего любименького. А лучше вообще не бейте, дядь Кость, просто прикажите, чтобы меня любил. А я уж вам внуков нарожаю.
   Толпа старшеклассников, весело переговариваясь, последовала по своим домам. Николай остановился, он дальше решил идти с родителями.
   - Хорошая девка выросла у Лосинских, - сказал отец. - Веселая, легкая. Любит, чтобы всем вокруг нее было радостно.
   - Хорошая, - поддержала мать.
   Николай промолчал. Хотя в душе соглашался: хорошая Маргаритка. Не заскучаешь с ней. А дружил с Валькой. Ирина Васильевна думала, что Маргаритка это сделала даже не ради смеха, а просто хотела поднять настроение ее безнадежно больному мужу. И добилась своего. Заулыбался Константин.
   Стояла зима. Ребята учились в последнем, выпускном классе. Отец Николая был безнадежно болен. Он умер через четыре месяца, поздней весной. Маргаритка искренне плакала на его похоронах. Валька не пришла. Сказала, что боится покойников. Мать после этого стала еще отрицательнее относиться к дружбе сына с Валькой. Маргаритка была ей по душе.
  
   - А я не знал, братишка, - удивился Олег, - что Маргаритка тебя еще со школы на свой крючок хотела подцепить.
   - Хотела, хотела, - заверила Маргаритка. - Что только не делала, чтобы Колька по мне вздыхать начал. А он молчал и улыбался. Так, Коленька любименький?
   Она обняла мужчину, положила свою голову ему на плечо.
   - Так, - отозвался Николай, с нежностью глянув на будущую жену. - Думал, смеется надо мной Маргаритка.
   - Смеюсь, как можно было так думать? - возмутилась Маргаритка. - Да я тебе все открытым текстом говорила, по пять раз на дню в любви изъяснялась, столько красноречия потратила и, заметь, никогда не улыбалась даже. Все говорила серьезно. А как называла тебя! Коленька! Любименький...
   И дальше опять последовали воспоминания. Только хохотали окружающие, да внимательно слушала все Светланка, размышляя над чем-то.
   - Ой, - вдруг воскликнула девочка. - Так ты, Маргарит, Костика нашего в честь его дедушки Константина назвала?
   Все замолчали. Светланка невольно озвучила вопрос, который многие не решались задать Маргаритке. Лишь дядя Петя спросил:
   - Маргаритка, ты это самое, не томи душу, скажи, кто отец Костика-то. Никто из нас никогда не верил, что ты от Жени-то родила. Покойничек-то совсем был плох перед смертью.
   Маргаритка улыбалась. Ответил Николай:
   - От меня, дядь Петь, от меня родила Маргаритка. Мой это сыночек.
   - А похож племянничек на меня, - гордо сказал Олег и взял на руки малыша.
   Все смотрели на них. Мысли были приблизительно одинаковые у всех. Оба с выразительными карими глазами, у Олега пышная седая грива волос, Костик тоже вечно лохматенький, да еще Светланка любит ему ежиком поставить густые светлые волосенки, но, главное, ведут себя важно оба, барственно.
   - О-о-о, - произнес Костик, довольный вниманием.
   - О-о-о, - отозвался Олег, передавая интонацию племянника, и торопливо, на всякий случай, передал малыша отцу.
   Костик начал хмурить бровки. Вдруг опять хочет подвести дядю под монастырь. И так маленькая Ирина смотрит до сих пор на дядю Олега с удивлением.
   - Что боишься? - засмеялся Николай, прижав к себе малыша. - И совсем на тебя не похож мой сын, а на меня. Правда, сынок? Разве что глаза одинаковые. А так Костик весь в меня: и овал лица, и нос мой, и брови также хмурит... Вот бабушка Ира тебя увидит и сразу скажет, что ты мой сынок.
   Он поцеловал пухлую щечку ребенка.
   - Значит, надо ехать за бабушкой, - заключила Олеська.
   Любовь Олеськи к свекрови, которую она не видела и не знала, объяснялась просто. Актрисе же рожать, пусть еще не скоро, потом ребенок будет маленький. Олег не даст няню нанять. Он уже сказал жене, что только она будет растить их девочку. А так не хочется расставаться со своим любительским театром. Такие хорошие люди подобрались, талантливые артисты, Олеську все любят и уважают. Бабушка будущей дочке обязательно нужна. По словам Маргаритки, Ирина Васильевна - надежная женщина. А что властная, так это не страшно. Олег тоже властный, а Олеське все разрешает. И мать его увидит внучку, и сразу кончится властная бабушка. Так думала Олеська.
   Откладывать в дальний ящик планы переезда Ирины Васильевны не стали. Они бы и сразу поехали, но неожиданно Маргаритка возразила:
   - Картошку еще у тети Кати не выкопали, - и показала на соседский участок. - А уже вторая половина сентября. Я не могу сейчас поехать.
   - Да Бог с ней, с картошкой, - сказала тетя Катя. - Как-нибудь выкопаем. Поезжайте спокойно.
   - И так затянули, - не согласилась Маргаритка. - Я останусь помогать. Я знаю, вы тут без меня девчонок загоняете.
   - Правильно, - поддержал Николай. - Выкопаем картошку и поедем. Прямо завтра и начнем. Я тоже помогу.
   - И мы поможем, - присоединились Золена и Богдан. - А вы, теть Кать, нам немного продадите своей картошки.
   По мнению Богдана, именно в Осинках росла необычно вкусная картошка. Другую он не любил.
   - Только, - заявил дядя Петя, - не лопатой будем копать. Я выпашу. Выберем за один день.
   Тетя Катя согласилась. Дожди обещали уже на той неделе.
   Выбирать картошку начали с утра сразу на второй день. Помимо тети Кати и ее семьи, пришел Олег с Олеськой, но Олеську не пустили к ведрам, велели еду копальщикам готовить. Николая тоже не допустили до работы с землей, еще не зажили как следует обожженные руки, он нянчился с Костиком да был в услужении у Олеськи, если надо было поднять что-то тяжелое. Потом посадил сына в манеж, что притащил сюда на поле, надел нитяные перчатки, взял ведра побольше и стал носить крупную картошку сразу в подвал. Помогали Богдан и Золена, а спустя час подошла Надежда с мужем и мальчиками. Засмеялась:
   - Теть Кать, мы тоже любим местную картошку. А, кроме того, мы скоро будем все родственниками. Вот как только Маргаритка с Николаем свои отношения оформят. А родственникам надо помогать.
   Ее мальчишки сразу пристроились к Светланке, дочка осталась с бабушкой Агашей. Правда, ребятишки долго не выдержали, вскоре они разожгли костер и стали печь картошку. Руководила, конечно, Светланка. Ей заодно сдали под присмотр и Костика.
   На новом месте картошка дала богатый урожай. Буквально через каждые пять метров выстраивались мешки. Мелочи практически не было. Двести пять мешков с тридцати соток. Таков был результат. В подвал и погреб все, конечно, не умещалось. Поставили пока в сарай под навес.
   После работы, усталые, но довольные и приятно возбужденные, все сидели за столом. Олеська нажарила огромнейшую сковороду курятины, причем домашней (тетя Катя специально зарубила несколько петухов), наварила картошки, натушила капусты да салат сделала. Пришла Агаша и сделала драников из свежевыкопанной картошки к восторгу не только ребятишек, но и взрослых. А колбасы с сыром принесла Золена. Все проголодались, да еще по стопочке выпили, ели все с большим аппетитом. Богдан заявил, что излишки картошки он берет на реализацию в свои магазины. Пусть тетя Катя не убирает картошку из-под навеса, он завтра же и заберет ее. Тетя Катя согласилась. Куда ей такое количество картошки? Все равно продавать придется. А на базаре сейчас картошки много. Да и не любила сидеть тетя Катя на базаре. Надежда, видя такой богатый урожай, попросила продать ей сразу десять мешков.
   - Мы картофельные души, - пояснила она. - Все любим картошку. А своей очень мало сажаем.
   Олеська тоже заявила, что и им с Олегом нужна картошка. Маргаритка засмеялась и сказала:
   - Мы с Колькой тоже, наверно, купим.
   - Ты что это, племяшка, - чуть не подавился румяным драником дядя Петя. - Да и вы, соседи. Спасибо, что помогли. Какие деньги еще?
   - Дядь Петь, - улыбнулась Надежда, - ну ведро можно бесплатно дать, мешок, наконец, но не десять же.
   Надежде тетя Катя продала десять мешков по невысокой цене, а вот с Олега наотрез отказалась брать деньги.
   - Родственники мы теперь,- пояснила она. - Ты же брат нашего Коли.
   Олег засмеялся и оставил на столе столько денег, сколько счел нужным. Тетя Катя и с Золеной пыталась также проделать. Но та цены знала хорошо, да и в самом деле, Богдан излишки забрал. Заодно и за свою долю заплатил.
   А через две недели Олег взял напрокат уазик, и все Яликовы плюс Маргаритка с Костиком поехали за бабушкой Ирой. В дороге предстояло провести около десяти часов. Тетя Катя пыталась отговорить ехать Маргаритку или брать с собой сына.
   - Теть Кать, - ответила племянница. - Мне надо поехать. А у мамы с папой сколько не была. Да и дядя Володя еще жив. Надо!
   - Костика хоть не тащи, - пыталась убедить тетушка.
   - Я кормящая мама, - улыбнулась Маргаритка. - Да и дедушка Володя не видел внучка, - помолчала и добавила. - Так уж получилось: нет родных дедушек и бабушек у нашего мальчика.
   На что дядя Петя даже обиделся.
   - А я? - спросил он.
   - Да вы нам роднее всех родных, - засмеялась Маргаритка.
  
   По дороге Олеська, наконец-то вспомнила: она кое-что забыла рассказать подруге и всем остальным. За эти две недели актриса выяснила, на что нужны были деньги Таньке, и теперь возмущенно докладывала окружающим.
   ...Актрисе не давало покоя, что заболела маленькая девочка. Пусть она была дочерью Таньки, но ведь это ребенок. Он должен жить счастливо, без болезней и горя, дети не должны страдать. Актриса опять вспомнила свою Леночку и Антона, маленькую испуганную девочку и ее растерянного брата-девятиклассника, когда не стало их мамы Зины, отца и старшего брата. Нахлынул вновь стыд за то, что согласилась отдать девочку приемным родителям, что не взяла сразу Антона, и парнишку должны были определить в приют, если бы не вмешались Бела Андреевна и Тарас Петрович. Чтобы не было так мучительно стыдно, Олеська поклялась, что будет помогать всем детям. И вот у Таньки заболела дочь. Актриса рисовала в свом воображении ужасы, каких только страшных болезней не вспоминала, поделилась тревогой с Маргариткой. Та призналась, что тоже без конца думает и девочке. Хочет поговорить с Богданом насчет денег. Пусть оплатит лечение, а оформит как благотворительность. Надо только выяснить, какую сумму надо. Богдан хоть и прижимистый, но ради ребенка денег даст. Он сам пережил трагедию. Его сын погиб в результате несчастного случая. Мальчику было шесть лет. Он был в деревне с матерью, первой женой Богдана. Мальчишка играл в песчаном карьере, где его засыпало песком. Ребенок задохнулся. Больше ничего Олеське Маргаритка не стала говорить. Актриса первый раз услышала про ребенка и что Богдан женат второй раз. Любопытство ее просто распирало.
   - Ну расскажи поподробнее, - приставала она к подруге. - Ведь умру от любопытства, рожу раньше времени, если не узнаю.
   - Я и не знаю больше ничего, - убеждала Маргаритка подругу. - Из Богдана лишнего слова не вытянешь. И Золена молчит. А я не решаюсь ее спросить.
   Олеська хотела, было, обидеться, но передумала. От Золены сама все узнает. Уж Олеська-то ее разговорит. Надо будет навестить жену Богдана. А пока актриса стала рассказывать, как помочь Танькиной девочке, не прибегая к помощи Богдана.
   - Понимаешь, на лечение выделяются квоты, надо просто добиться, представить нужные документы, - говорила она. - Вот у одной нашей актрисы из любительского театра недавно прооперировали крошечную внучку. С сердцем были проблемы. Так в Москве сделали операцию. Такая бойкенькая девчушка растет. Я, знаешь, что сделаю? Пойду, представлюсь, как актриса Мария Сельская и попрошу помощи. Только надо узнать, чем больна девочка. Для этого я схожу, пожалуй, к Таньке домой. Я знаю, где они Карповы живут.
   Слава Богу, не успела Олеська дойти до чиновников и изругать их всех за бюрократизм и бездушие. Она увидела мать Таньки, гуляющую с девочкой в сквере. Решила узнать, чем больна малышка.
   - Подождите, подождите, не уходите! - закричала актриса. - Можно я с вами поговорю?
   Мать Таньки недовольно остановилась. Она всегда чувствовала, что ее дочь не нравится родственнице Николая. Да к тому же роман Татьяны завершился. Что Николай вскоре женится на Олеськиной подруге, она уже знала. Для чего же тогда беседовать Олеське с ними?
   - Я знаю, где взять денег на операцию вашей внучке, - с ходу выпалила подбежавшая Олеська. - Я сама все сделаю. Только мне нужен диагноз и документы, подтверждающие это. Вы скажите Тане, чтобы она принесла мне их или ксерокопии сделала. А я уж сама пойду дальше по всем кабинетам.
   - Какие деньги? Какие кабинеты? Какая операция? Кому? Зачем? - удивилась бабушка.
   - Внучке вашей, - пояснила Олеська. - Таня приходила за помощью к Николаю. Он отдал ей все деньги, что у него были. Этого мало, наверно. Но вы не переживайте. Мы добьемся квоты для лечения вашей Жанны. Надо будет, девочку прооперируют за границей. Мы вылечим Жанну. Попросим местных предпринимателей оказать помощь. Уже есть на примете кое-кто.
   Олеська не стала называть имя Маргаритки и Богдана.
   - А кто болен? - никак не могла понять мать Таньки. - Какая девочка?
   - Да вот же она, ваша внучка, - пояснила Олеська.
   Она подумала, может, Танька скрывает от матери болезнь девочки. А она, Олеська, не подумав, вмешалась. Актриса насторожилась. Но отступать было уже поздно.
   - А чем больна наша девочка? - спросила бабушка.
   - Вот это мне и надо знать, чтобы выбить квоту, - ответила Олеська.
   - А кто вам сказал, что наша девочка больна?
   - Ваша дочь. Таня. Она у Коли занимала деньги на операцию, - терпеливо повторила актриса
   А что же теперь делать? Уже выдала тайну.
   - Таня сказала Николаю, что ваша малышка тяжело больна. Ей нужна серьезная операция.
   Бабушка даже шарахнулась и перекрестилась, когда Олеська вновь заговорила об операции для ее внучки. А когда все поняла, то облегченно вздохнула и стала ругать дочь.
   - Это же надо, объявить больным ребенка, - возмущалась мать Таньки. - Совсем не думает, дурища наша, что может такими словами, в самом деле, навлечь несчастье на малышку.
   Олеська и мать Таньки уселись на скамеечке в сквере и долго говорили. Неожиданно они понравились друг другу. Мать Таньки сказала, что дочь уехала отдыхать на юг, одно, без девочки.
   - Я все думала, откуда у нее деньги, - в раздумье говорила она. - Теперь поняла. Вот ведь какая бессовестная! Хорошо, что не пустила с ней внучку, хотя Татьяна особо и не рвалась взять с собой девочку. Я вообще лишу ее материнства.
   В конце разговора бабушка попросила Олеську о помощи, только о другой.
   - Нам бы садик получить. Черт с этой Танькой, пусть шастает, устраивает свою жизнь. Она молодая. Сама выращу девчонку. Старшая дочь поможет. Она Жанночку очень любит. Нам бы место в садике получить. Хотелось бы в хорошем, с эстетическим уклоном. Обе мы достаточно заработаем, а Таньке больше ребенка не дам. Олеся! Вы же актриса, известная к тому же. Похлопочите за нас, попросите садик.
   Олеська помогла, садик ребенку выделили. Детсад был хороший, в него многие стремились попасть. Только был он расположен на другом конце города.
   - Это ничего, - сказала мать Таньки, обрадовавшись, когда узнала, где выбила место актриса. - Мы квартиру обменяем. У нас и работа на том конце города.
   Впоследствии Карповы перебрались на постоянное жительство в другой конец города. Танька после отдыха на юге больше в Гр-ке не появлялась. По словам матери, она вышла замуж за иностранца и уехала за границу.
   Подруге-то актриса тихонько доложила все, а Николаю решила не говорить, как в очередной раз провела его Танька. Олеська только сказала, что диагноз не подтвердился, не нужна девочке операция. Маргаритка добавила:
   - Ты. Коль, не жалей о деньгах, что дал Таньке. Пусть лучше так будет - нет болезни у девочки. А деньги... Бог с ними... Дело наживное. Главное, что ты меня теперь любишь. И я тебя!
   Николай засмеялся. Ну кто еще так часто говорит о своей любви к нему?
  
   Возле старого дома Ирины Васильевны Яликовой остановилась белая машина с тонированными стеклами. Это приехали сыновья с женами, чтобы забрать мать. Ирина Васильевна болела последнюю зиму, мучило давление, топить печь в доме было тяжело, понимала: надо перебираться из деревни. Но мать упрямилась, не хотела уезжать к сыновьям. За дело сначала взялись Олеська и Маргаритка. Они еще в дороге поспорили с мужьями, что сами уговорят мать Яликовых расстаться с родными пенатами, перебраться к сыновьям поближе.
   Олеська, когда подъехали, еще сидя в машине, внимательно посмотрела на дом Яликовых. Актриса ахнула. Боже мой, какой он старый, приземистый, окошки маленькие. Серый какой-то весь. Как здесь можно жить? Да и Олегу с Николаем родительский дом тоже показался низким, вросшим в землю.
   - Честное слово, - проговорил Николай, - наш дом был выше, когда я уезжал отсюда. А сейчас...- он замолчал.
   - Не верится, что в детстве этот дом казался большим и просторным, - грустно проговорил Олег. - Наверно, потому, что я сам стал большим...
   Забор, окружавший дом, стоял косо, того и гляди упадет. Росшая под окном черемуха грустно опускала вниз свои ветви и была какой-то тусклой, даже черной. Подворье, выстеленное досками, тоже выглядело запустелым, сквозь доски всюду проглядывала поникшая трава. Мать больше не держала никакого хозяйства, никто не вытаптывал траву, не ходил по доскам. Лишь старая кошка, что уже бросила носить котят, жила с ней в доме. Собаки не было. Верный Бобик прожил пятнадцать лет и сдох этой весной. Новую собаку Ирина Васильевна так и не завела.
   С любопытством прильнули к окошкам соседи, увидев незнакомый уазик. Оттуда вышли две интересные женщины. Одну любопытные соседи узнали, не сразу, но узнали. Это была давно уехавшая из их деревни Маргарита Лосинская, дочь местного фельдшера Анны, что многие годы была единственным лекарем в их деревне. После ее гибели медпункт закрыли.
   - На кладбище, наверно, приехала, могилы родительские проверить, - сделала вывод Любка, та самая вдовушка, что жила по соседству с Яликовыми и к которой когда-то похаживал Николай. - А почему стоит у дома Яликовых? Дядька ее ведь на другом конце деревни живет.
   Лицо второй женщины казалось еще более знакомым. Любка мучительно вспоминала, где ее видела. Но так и не вспомнила. А видела она ее по телевизору, в сериале "Катя-Катерина". Это была актриса Мария Сельская. Но пока Любка никак не связала в своем воображении актрису и живую женщину, стоящую напротив дома Яликовых и глядящую с грустью на него.
   Ирина Васильевна была во дворе, сидела на скамеечке и беседовала со старой кошкой, больше поговорить вечером было не с кем. Женщина услышала, как возле ее дома притормозила машина. Мать Олега и Николая встала, чтобы посмотреть, кто там. К воротам ее дома направлялись две красивые женщины. Одна с уверенностью открыла старенькую калитку.
   - Теть Ир, здравствуйте, - воскликнула худенькая темноволосая женщина с веселым лицом.
   Это была Маргаритка, она продолжила безо всякого предупреждения:
   - Мы за вами приехали. Нас Колька с Олегом послали.
   - Маргаритка? - неуверенно произнесла Ирина Васильевна.
   - Она самая, - подтвердила худенькая. - Помните, как в первом классе в школу из-за нас с Колькой ходили?
   - Помню, помню, - улыбнулась Ирина Васильевна. - А еще помню, что ты все к Кольке цеплялась, а он от тебя шарахался.
   - Теть Ир, ну что вы все обо мне и о Кольке? - засмеялась Маргаритка. - Вот ваша вторая невестка... - она показала на Олеську. - Хотя нет, она первая. Второй буду я. Это Олеська, жена Олега.
   - Здравствуйте, Ирина Васильевна, - произнесла Олеська, заметно волнуясь.
   Ирина Васильевна, как и любопытные соседи, думала, почему лицо молодой жены Олега кажется ей знакомым. Где она ее могла видеть?
   - Да не мучайтесь зря, теть Ир, не вспоминайте, где видели Олеську, - засмеялась Маргаритка, глядя на мать Николая. - Не встречались вы раньше. Просто Олеська - актриса. Известная. В кино вы ее видели.
   - В каком? - невольно сорвалось у Ирины Васильевны.
   - В том, на котором вся деревня была помешана, - выдала все секреты Маргаритка. - В "Кате-Катерине". Перед вами младшая сестра Катерины - Анастасия, или Мария Сельская.
   Маргаритка любовалась произведенным эффектом. Олеська была недовольна. Она приехала сюда, как жена Олега, а Маргаритка ее актрисой выставляет. Ирина Васильевна настолько растерялась при этом известии, что забыла пригласить гостей в дом. Так и стояли они во дворе под старой раскидистой яблоней.
   - Ирина Васильевна, - заговорила и Олеська. - Мы за вами приехали. Нас мужья послали, так и сказали: "Без мамы нашей не возвращайтесь".
   - Вы уж не подведите нас, соглашайтесь, - тараторила Маргаритка. - А то Олег с Колькой заявили, что мы вас не уговорим.
   Ирина Васильевна молчала, глядя на Олеську. Вот так невестку сынок удружил. Олеська Федосова, простая, обычная, писал он, и Николай ему вторил. Ничего себе обычная, простая женщина. Известная актриса! И ни один из сыновей не обмолвился, кто такая Олеся Федосова. Ирина Васильевна перевела взгляд на оживленную Маргаритку, ее мысли метнулись к другому. Маргаритка-то тут при чем? И почему она говорит мужья? Неужели Колька женился на Маргаритке? Где он только ее разыскал? Да ведь она была замужем. Что-то непонятно. Вот безобразники, не могут мать заранее предупредить. Один сын про актрису умолчал, второй тоже, кажется, сюрприз приготовил. Хотя этот сюрприз был по душе, Маргаритка всегда нравилась Ирине Васильевне. Мать Николая осторожно задала вопрос:
   - Маргарит, а ты подружка что ли? - она кивнула на Олеську, не решаясь спросить: а может, она жена Кольке?
   - Подружка, подружка, - подтвердила Маргаритка, - почти сестра Олеське... Теть Ир, поедемте с нами. А то Колька на мне, сказал, не женится, если вас не привезем.
   Значит, не жена она Кольке, сделала вывод мать. Ирина Васильевна повторила свой вопрос.
   - А ты, значит, и не подружка?
   - Да подружка я, подружка Колькина, - пояснила Маргаритка и вздохнула, - а так хочется женой быть...
   Она окончательно запутала пожилую женщину. Олеська неожиданно оробела, стояла молча. Так всегда она поступала, когда видела свою мать - своенравную, властную Дарью Федосову. Та не терпела никаких возражений. Вот и сработал рефлекс в актрисе, хотя она думала, что освободилась от комплексов, что вызывала в ней родная мать. Из машины на подмогу, смеясь, спешили Олег и Николай с улыбающимся Костиком на руках.
   - Говорили же вам, не уговорите без нас мать уехать отсюда, - сказала Олег, целуя Ирину Васильевну.
   - А мы уговорили, - тут же заявила Маргаритка. - Теть Ир, скажите, что вы согласны с нами уехать.
   Но Ирина Васильевна, не отрываясь, смотрела на Костика. Тот недавно проснулся и улыбался всему свету, в том числе и бабушке.
   - Вот, мам, за тобой внук приехал, Костик его зовут, - проговорил Николай. - Костик, это бабушка. Скажи "ба-ба". Ба-ба, поехали с нами.
   - О-о-о, - проговорил Костик и засмеялся, он увидел свою маму - Маргаритку.
   Бабушка была в смятении. Столько новостей. Актриса Мария Сельская в роли старшей невестки, веселая Маргаритка с Колькой, внук. Мальчик так был похож на ее старшего сына. Ирина Васильевна сказала:
   - Что же вы не сообщили мне, что у вас уже ребенок есть? - и укоризненно посмотрела на старшего сына.
   Олеська только хотела сказать, что это не их мальчик, как Маргаритка подхватила сына на руки и весело-обиженно выдала:
   - Теть Ир, а Олег тут ни при чем. Я не рожала от него. Я ведь со школы люблю Николая, вот сына от него родила, Костиком назвала, помните, я обещала вашему мужу, а Колька жениться никак не соберется на мне. Говорит, без матери никакой свадьбы не будет. Теть Ир, поедемте с нами. Вы уж заставите Кольку в загс со мной сходить. Я же всегда вам нравилась.
   Поток информации, свалившийся на Ирину Васильевну, окончательно лишил ее дара речи. Что же получается, это Колькин сынишка. Мать Маргаритка. Но Николай так и не женился на ней. И почему сынок у них? Ведь Колька говорил в телефонном разговоре, что у его знакомой девочка... А Маргаритка продолжала тараторить, как хорошо, если тетя Ира будет рядом, уж она-то не даст обижать ее, Маргаритку, заставит Кольку жениться.
   - Маргарит, - остановила ее все еще робевшая Олеська, - помолчи немного, мама что-то хочет спросить.
   - Коль, - наконец смогла спросить Ирина Васильевна, - ты вроде писал, что девочка у твоей женщины есть...
   - Вот-вот, - тут же подхватила Маргаритка, - он, теть Ир, чуть не женился на другой женщине. Хорошо, что Олеська помогла, прогнала Таньку. Жаль, что раньше в школе я не знала Олеську, она бы и с Валькой не дала Кольке дружить. Зато теперь, теть Ир, Колька обязательно должен на мне жениться. Коль, ну полюби меня хоть чуток.
   Николай с любовью глянул на Маргаритку.
   - Да люблю я тебя, люблю. Тоже со школы.
   - А что раньше молчал?
   - Ждал, когда мамка согласится с нами поехать.
   - Вот, теть Ир, идем собираться, я в загс побыстрее хочу с Колькой любименьким сбегать...
   Олег и Олеська начали потихоньку хохотать. Ну, Маргаритка, всех запутала. К тому же во двор заглянула любопытная соседка, Любка. Та самая вдовушка, к которой захаживал Николай.
   - Теть Ир, а у вас гости? - невинно спросила она, стрельнув глазами в сторону мужчин. - А я шла спичек спросить...
   Соседка привела в чувство Ирину Васильевну.
   - А может, на Кольку посмотреть? - сердито отозвалась она. - А то спичек у тебя, Люб, можно подумать, нет?
   Мать никогда не одобряла хождений сына к одинокой соседке. Маргаритка почувствовала тревогу:
   - Зачем Любке на Кольку смотреть? - спросила она. - А ну говори, любименький мой, - приказала Маргаритка, - иначе никогда не дам тебе усыновить Костика, и он останется Герасимовым.
   - Я тебя и спрашивать не буду, - отозвался мужчина. - Это мой сын. Он Яликов. Константин Николаевич Яликов. Кстати, мамулечка, кажется, наш сынуля использовал уже свой памперос и не раз. Его бы переодеть и искупать.
   - Ой! Что же мы стоим во дворе? Пойдемте в дом, - спохватилась мать. - Дома воды подогреем, баню-то я давно не топила, так обхожусь. Вы же, наверно, еще и голодные с дороги.
   В дом за ними пыталась проскользнуть и Любка. Но тут выручила Олеська.
   - Олежек, дай зажигалку, - приказала она. - Вот вам огонек, Люба, не обессудьте, что не спички, и идите к себе домой. Мы дарим вам зажигалку. Используйте вместо спичек. Да, можете всем сказать, что Колька на Маргаритке все-таки женился.
   - А жена Олега Яликова, та, что только сейчас подарила тебе зажигалку, - подхватила Маргаритка, довольная помощью Олеськи, - сама Мария Сельская, актриса. Так что повесь зажигалку в рамочку и хвастайся всем. Олесь, может, автограф ей быстренько чиркнешь? А теперь, Любаша, пошла домой быстренько, у нас тут семейное дело, чужим нельзя. Тетя Ира с нами уезжает. Внука будет нянчить, Костика. А Олеська девочку родит. Ирочкой назовет... А теперь иди, иди, отсюда, Любка...
   Маргаритка не отступила, пока Любка не скрылась за своим забором.
   - Коль, а сумки где?- вспомнила Маргаритка. - В машине? Несите сюда. Сумку-холодильник не забудь. Там мясо и колбаса. На стол будем накрывать. Олеська, давай шевелись, тебе готовить... Меня тетя Ира знает, всегда мечтала невесткой увидеть, а тебе надо сейчас о себе впечатление создать... Теть Ир, Олеська так вкусно готовит! Объеденье. Вот вы посмотрите на старшего сына. У Олега уже щеки из-за спины торчат... Хомяк прямо.
   - А вот Коля похудел, - заметила мать.
   - А это потому, что на мне никак не женится, - тут же заявила Маргаритка. - Некому его откормить.
   Ирина Васильевна долго не соглашалась уезжать, хотя понимала, что тяжело в деревенском доме, что нет дров в эту зиму. Дом старый, холодный. Раньше с матерью жил Николай, он все подправлял, подделывал, дрова привозил, а без него все стало быстро ветшать. Она знала, что этой осенью сыновья приедут за ней, настраивалась на отъезд, но сомнения терзали душу. Как она будет жить в чужом месте, в чужом доме? И даже сейчас, когда Олег и Николай приехали за ней, Ирина Васильевна не могла произнести последнего "да". Решилась мать на отъезд, лишь когда узнала, что старший сын и его жена, в самом деле, ждут ребенка. Олеська честно сказала:
   - Я так рассчитывала на вас, Ирина Васильевна, что вы поможете мне с ребенком. Ведь у нас нет никаких бабушек, кроме вас. У Маргаритки хоть тетя Катя есть, у меня никого. Я боюсь...
   Словом, уговорили.
   Спать легли относительно рано, не сидели до полуночи, все устали в дороге. Николаю было тревожно за Маргаритку. И так Костик ей все руки отмотал в дороге, хоть и нянчили его все понемножку, но мужчины были за рулем по очереди, Олеське Олег не разрешал поднимать упитанного малыша, так что основная тяжесть досталась Маргаритке. А она знай себе, все шутила, болтала без конца, даже Олеська под конец дороги примолкла, немного расклеилась, но не Маргаритка. И сейчас вечером, когда уже приехали, все чего-то рассказывала, вспоминала, при этом приказала Николаю принести воды, нагрела, искупала сына в тазу, наварила ему каши (Ирина Васильевна срочно сбегала к одной из соседок, у которой была корова, принесла банку молока), накормила малыша, уложила спать, загородила подушками и стульями, чтобы не упал, присела за стол с остальными. Действительно, железная тростиночка. Но долго не выдержала.
   - Пойду и я прилягу, - сказала она.
   - Конечно, отдыхай, - отозвалась Ирина Васильевна.
   Но Маргаритка не была бы Маргариткой, если бы не обняла сзади за плечи Николая и не добавила:
   - Следите тут без меня за Колькой моим любименьким, никуда не пускайте из дома одного. А то на него в деревне все девчонки раньше заглядывались.
   И ушла спать. Вскоре и остальные стали размещаться по спальным местам.
   Кроватей в доме было две. Да старый, уже не раскладывающийся диван на кухне. Мать легла на кухне, одну кровать заняли Олег с Олеськой, вторую выделили Костику с Маргариткой. Николай лег на полу на старых одеялах, укрылся периной. Было прохладно, мужчина никак не мог согреться. Маргаритка тихо соскользнула с кровати, опять забаррикадировала Костика, быстро нырнула под бок к Николаю.
   - А то сбежишь еще к какой-нибудь Вальке или Любке, - пояснила она, прижавшись теснее. - А так я тебя держать буду.
   Обняла и сразу уснула. Устала все же неутомимая душа. Она была такая ласковая, уютная, холод сразу куда-то убежал от мужчины, как только рядом с ним появилось теплое женское тело. Николай улыбнулся молча, тоже прижал к себе Маргаритку, поцеловал шелковистую щеку.
   Мужчине не спалось в родном доме. Обступили воспоминания. Здесь прошло детство, здесь он рос, взрослел, мечтал о девчонках. Но веселая одноклассница Маргаритка казалась ему недосягаемой. Валька была попроще. И гораздо доступнее. Не Николай с ней начал встречаться, от нее инициатива исходила. А ему льстило, что у него есть подруга для интимных свиданий. Они, взрослеющие юнцы, тогда все были озабочены проблемой секса. Колька гордился даже доступностью Вальки. А все же по душе-то всегда была веселая Маргаритка. Только с ней нельзя было "дружить" так, как с Валькой. До сих пор не верится, что это она лежит рядом и тихо дышит, а на кровати важно сопит их сынок. Мама теперь не принадлежит ему безраздельно. У них папа появился. Но все же, как замечательно, что есть Костик. Николай опять с нежностью поцеловал рядом лежащую женщину. С веселой озорной, не знающей скуки Маргариткой к нему пришло его тихое надежное счастье. Он это знал точно. Мужчина не заметил, как уснул.
   На другой день Костик проснулся в шесть утра и разбудил всех. Да и хорошо. Дел было много: навестить родственников, знакомых, помочь матери собрать вещи. Планировали уехать уже на другой день.
   Маргаритка с Николаем и Костиком первым делом направилась к своим родственникам по линии отца - к семье дяди Володи. Она и так переживала, что любимый дядюшка может обидеться, что единственная племянница остановилась не у него, а у Яликовых. Николай пошел с ней и сам им представился, как муж. Не стал уточнять, что еще не расписаны они с Маргариткой. Брат отца одобрил выбор племянницы, пришел в восторг от важного Костика, который, не испугавшись, пошел на руки к двоюродному дедушке, произнеся свое любимое:
   - О-о-о.
   - В мать весь, - одобрил дядюшка. - Такой же озорник будет.
   Костик, как всегда, улыбался всему свету.
   - Ой, - сказала Маргаритка, глядя на них. - Дядь Володь! А Костик улыбается, как ты.
   - Да, - приосанился тот. - На меня внук похож.
   - Нет уж, - возразил Николай. - Костик весь в меня.
   Дядя Володя не обиделся, что Маргаритка остановилась не у него. В их небольшом доме народу хватало. Самих было трое. У дяди Володи, когда они с женой уже и не надеялись иметь детей, родилась дочка. Сейчас ей было десять лет. А недавно пришлось приютить родственников жены - семью ее младшего брата с тремя маленькими детьми - у них недавно сгорел дом, ничего спасти не удалось из имущества, сами еле успели выскочить и детей вытащить. Так что дядя Володя только посетовал, что любимая племянница его на свадьбу не позвала.
   - Так не было свадьбы, - вылетело у Маргаритки. - Без любимого дядюшки я не стала бы ее играть.
   Николай предупредительно сжал ей руку. Родственники решили, что они просто оформили отношения безо всякого торжества. Ведь мужем Николай себя именует.
   Жена дяди Володи, тетя Галя, переживала, что ничем хорошим, с ее точки зрения не может угостить Маргаритку с Николаем. Племянница мужа и конфет принесла, и колбасы с сыром, и подарки приготовила всем, а в доме на столе только то, что с огорода и подворья, даже мясо было лишь в супе. Маргаритка тоже была немного смущена, подарки-то она привезла только семье дяди Володи. А тут еще двое взрослых и трое детей. Взрослые скромно отошли в сторону, когда она подарки вручала, а детишки смотрят. По пути и так Маргаритка с Николаем опустошили небольшой магазинчик в деревне, скупили все жвачки и прочие сладости, узнав от Ирины Васильевны про несчастье родственников тети Гали. Дети были рады. И все равно было неудобно, что нет лишней игрушки. Маргаритка извинялась, но этим еще больше смутила тихую родственницу тети Гали.
   Уходя, Маргаритка немного сунула в руку дяди Володи денег.
   - Не обижай меня, дядь Володь, возьми. У вас сейчас трудное положение. На пять человек кормишь больше... Купите хоть окорочков куриных. Ты вон какой большой! Как тебе без мяса!
   - Я и картошку люблю, - отозвался дядюшка, но деньги взял, хоть и изрядно застеснялся.
   Положение, в самом деле, было нелегкое.
   - Только не пей, - попросила Маргаритка.
   - Не пью, - признался дядя Володя. - Уже много лет не пью. С тех пор как твоя мать, покойница Аннушка, заставила меня бросить. Хорошая она была, хоть и колдуньей ее звали. Чего смеешься? Колдунья она и была. Настоящая! Только добрая. А душа светлая. Все травы знала. Помогла нам с Галкой моей дочку родить, хоть и немолоды мы были. От водки меня к тому же отвадила. Какая должна быть черная душа у того человека, что решился убить нашу Анюту...
   - Дядь Володь, - удивилась Маргаритка. - Маму не убивали... Это был несчастный случай...
   - Не верю я, племяшка, - отозвался дядюшка. - Убили и Анюту, и Серегу нашего.... А деньги я отдам лучше на одежду для ребятишек... Жалко мне их.
   Потом Маргаритка предложила Николаю сразу зайти на кладбище. Там был похоронен его отец. Николай позвонил брату, тот сказал, что они с матерью и Олеськой тоже подойдут.
   Олеська была непривычно молчалива. Актриса не любила кладбищ. Они навевали на нее тоску и какой-то дискомфорт в душе. Маргаритка тоже была грустна, немного всплакнула, когда обходила могилы дядюшек. У ее отца, помимо Владимира, было еще три брата. Ласково погладила памятник с изображением бабушки Леры, что нянчила ее в детстве. А потом заставила себя улыбнуться, заговорила совсем по-другому, когда подошли к могиле отца Николая:
   - Дядь Кость, здравствуйте. Это я, Маргаритка Лосинская, та самая, что всегда была влюблена в вашего Кольку. Спасибо, что выпороли Николая. Он уже меня полюбил и наполовину на мне женился. Дядь Кость, вы спите спокойно, я буду хорошо заботиться о Кольке и ни к кому его не отпущу.
   А Ирина Васильевна тихо произнесла:
   - Внучонка нашего первого Маргаритка Костиком назвала. Исполнилась твоя мечта, Костя. Появился новый Константин Яликов. Женился-таки наш Коля на Маргаритке. Помнишь, как ты говорил: "Дурак будет наш Колька, если упустит такую девчонку". Не упустил. И Олег себе хорошую жену выбрал. Уважительную, красивую, она тебе понравилась бы, гордился бы ею. Жаль, не дожил ты...
   Мать вытерла слезы... Заплакала и Олеська... Именно ей показалось в этот момент, что она видит высокого седого человека, с барственной осанкой, похожего на Олега, он благословляет своих сыновей и их жен. Легкая тень проплыла мимо стоящих, перекрестила их, ласково погладила по голове Костика, и малыш засмеялся. Все вздрогнули от неожиданности. Лишь Олеська все поняла. Костик тоже видел дедушку. Седой мужчина беззвучно засмеялся с малышом и растаял вдали. Впоследствии Олеська все объяснила богатым разыгравшимся воображением актрисы. А Ирина Васильевна неожиданно в этот момент поняла, что поступает правильно, уезжая отсюда. Она нужна своим сыновьям. Надо лишь найти человека, чтобы присматривал за могилками. Словно отвечая ее мыслям, проговорила Маргаритка:
   - Тетя Галя обещала последить тут за всем... А вы уж с нами, теть Ир...
   И пошла в сторону, забыв про Костика на руках бабушки.
   - Ты куда? - окликнула ее Олеська.
   - Я сейчас, - откликнулась Маргаритка.
   Она была какая-то не такая. Это еще началось с того момента, когда дядя Володя сказал, что маму и отца убили. Все почему-то не решались остановить Маргаритку. Олеська посмотрела ей вслед и на этот раз увидела полупрозрачную красивую хрупкую женщину, похожую на тетю Катю, та приказывала Маргаритке остановиться, вернуться, а та шла и бормотала:
   - Я должна знать правду, я должна знать правду...
   Николай метнулся за Маргариткой, а Олеське показалось, что подруга попала под чью-то власть. Но Олеська была сильнее, ведь в ее роду тоже были колдуны и ведьмы. Но этой силой актриса не воспользовалась. Нельзя. Она ждет ребенка. Олеська нашла свой гениальный выход: она охнула, будто боль ее пронзила, согнулась и жалобно застонала. И это остановило Маргаритку, к тому же Николай ее нагнал, схватил за плечи и развернул к себе. Она горько расплакалась.
   - Неправда, - твердила Маргаритка, - никто маму не убивал, она была хорошая, добрая. И папу не убивали...
   Испуганный Олег бегал возле Олеськи, боли которой сразу резко уменьшились, как только Маргаритка остановилась. Ирина Васильевна испуганно прижимала к себе внука, не зная, что делать. В голове крутилось, что вообще не надо было сюда брать с собой жену старшего сына, а Костик посмотрел на это и как дал ревака, что окончательно привело в себя всех. Полупрозрачная тень женщины не исчезла, она плыла в отдалении от Маргаритки и приказывала Олеське:
   - Уводи всех отсюда.
   Та немедленно испустила очередной стон, но уже послабее, Олег подхватил жену под руку и сердито закричал:
   - А ну идемте все отсюда! Колька! Маргаритка! Олеська, кажется, рожает.
   И повел бережно жену. Та шла и шепотом признавалась мужу, что ничего у нее не болело. Просто она испугалась за Маргаритку, вот и придумала со стоном. Ирина Васильевна осталась рядом с Николаем и Маргариткой и говорила:
   - Болтали люди в деревне, что убили Сергея с Анной, было такое. Да кто же знает теперь, где правда? Сбили их на перекрестке одновременно... Уехала та машина...
   Маргаритка молчала. Потом грустно улыбнулась:
   - Правда, Олеська - гениальная актриса...
   - Почему? - не поняла мать.
   - Притворилась, что живот забелел, и заставила всех нас уйти отсюда. И правильно! Я ведь увидела маму и хотела уйти к ней. Но она не разрешила этого сделать. Не надо ворошить прошлое, мама не хочет этого. Я и не стану. Только сразу, как вернемся, я схожу к ним. (Погибших родителей Маргаритка увезла из Трепаловки и похоронила в Осинках, так приказала сделать тетя Катя). Все, теть Ир, я больше вас не буду пугать. А то еще сбежит мой любименький Колька от меня.
   Николай улыбнулся при этих словах: вот его Маргаритка.
   - Как же я без него? - завершила свою речь женщина. - Без любименького.
   Все облегченно засмеялись...
  
   Оставшийся день пролетел мигом.
   В ночь перед отъездом Олеська и Маргаритка вышли посидеть на скамеечке перед домом. Костик уже спал, как всегда забаррикадированный стульями. Мать о чем-то говорила с сыновьями дома.
   - Как здесь тихо! - сказала Олеська. - Настоящая деревня. Не как в кино.
   - Да, - откликнулась Маргаритка. - Тихо. Умирает наша деревня. Смотри, как мало горит огоньков в окнах. И школа только девятилетняя осталась. Учеников очень мало. А когда-то было по несколько параллелей. Нас в одиннадцатом классе было двадцать семь человек. И почти никто не остался в Трепаловке.
   Неожиданно к ним подошла соседка. Ей не давало покоя появление Николая. Разозлило и то, что он приехал с Маргариткой.
   - Не помешаю? - спросила Люба.
   Отказать было неудобно.
   - Присаживайся, Люб, - ответила Маргаритка.
   Люба помнила ее еще по школе. Она была младше Маргаритки и Николая на пять лет. Когда-то шестиклассница с восхищением смотрела на задорную Маргаритку, возле которой всегда была куча парней, мечтала быть похожей на нее. Маргаритка, казалось, и не изменилась особо. Все такая же худенькая, только грудь стала побольше, да бедра пошире. А как же иначе, годы-то идут. Любка и сама хорошо поширела. Но сейчас ее волновало другое. Сумела все-таки Маргаритка добиться своего - почти женила Кольку на себе. Вся школа знала, что она за ним бегает. Кажется, поймала. Живут, по крайней мере, вместе. Соседке это было не по душе.
   - Так вы с Колькой женаты или не женаты? - спросила Любка.
   - Ну не женаты, - слегка разозлилась Маргаритка.
   Ей не понравился вопрос Любки, да и тон какой-то змеиный. Олеська не вмешивалась в разговор. Она с интересом за всем следила. Вот она настоящая деревня-матушка.
   - Он и не женится на тебе, - вынесла вердикт соседка.
   - Откуда такие сведенья? - насмешливо осведомилась Маргаритка.
   - Из собственного опыта, - ответила Любка. - Даже если Колька и похаживает к тебе, то это ничего не значит, - продолжала развивать мысль соседка. - Он ко мне тоже ходил несколько лет...
   На лице Маргаритки не отражалось никаких мыслей. И это было плохо. Лицо Маргаритки было как зеркало, на нем обычно отражалось все.
   - Ой, - подумала Олеська. - Маргаритка разозлилась не на шутку. Влетит же Кольке сегодня.
   А соседка продолжала изливать душу:
   - И вообще, зря вы уговорили мать Кольки ехать с вами. Ведь на нее не угодишь. Сколько у Кольки было женщин, и всех забраковала тетя Ира. Да вспомни хоть Вальку, Колька с ней со школы дружил. Вот зачем тетя Ира написала ему в армию, что она с учителем встречается. Ну, встретилась пару раз, что тут такого?
   - Ничего, только ребенок появился, - язвительно заметила Маргаритка.
   - А это потому, что тетя Ира как-то сказала Вальке, что она недостойна их Кольки, - продолжала защищать Вальку соседка. - Вот она от злости и связалась с учителем физкультуры. А уж тот такой бабник был....
   Она знала, что Маргаритке будет неприятен подобный разговор.
   - А у тебя тоже из-за тети Иры не получилось с Колькой? - Маргаритка решила бить по больному.
   - Да, из-за нее, - с готовностью подтвердила соседка. - Разлучила она нас. Думаешь, не найдет тетя Ира причины, чтобы развести и вас с Колькой?
   - Любка, ты дура, - ответила Маргаритка. - Меня тетя Ира любит. Не будет она разводить нас с Колькой. Мы с ним вечно вместе будем.
   - Ой ли! Да она старшего сына, подожди, еще разведет с молодой женой, - Любка посмотрела на Олеську, которой стало чертовски неприятно. - И на ребенка их не посмотрит. А я ведь беременна даже была от Николая. Пришлось аборт сделать.
   - Срок-то какой был, когда аборт делала? - раздался сердитый голос Ирины Васильевны, которая, оказывается, подошла и прислушивалась к словам Любки. - Что ты тут сидишь, сочиняешь?
   Любка сникла, поспешно поднялась.
   - Ну, я пошла, - проговорила она.
   Олеська схватила ее за руку:
   - Люба, вы сейчас неумно поступили. Нельзя так делать. Не надо ссорить людей. Никто не будет разводить ни меня с Олегом, тем более ни Маргаритку с Николаем. И прежде чем делать гадости людям, надо думать. К вам все потом вернется. Кстати, Костик - сын Маргаритки и Николая.
   - А так похож на вашего мужа, - растерянно протянула соседка и пошла к себе.
   Увы, схожесть дяди и племянника подвела Любку.
   - Можешь теперь сплетничать по деревне на тему, - дала ей в спину совет Маргаритка, - от кого родила я. Только нас здесь не будет.
   - А мама все равно с нами поедет, - сказала Олеська.
   - Обязательно поедет, она нам нужна, - Маргаритка встала, обняла Ирину Васильевну и поцеловала в щеку.
   - С чего такие нежности? - удивилась мать Николая.
   - Это вам за то, что отвадили от моего Кольки Вальку и эту противную Любку, - Маргаритка направилась во двор. - Пойду, вставлю Кольке за любовь с Любкой. Я ревнивая.
   - Да не делала она никаких абортов, - поспешила проговорить Ирина Васильевна. - Придумывает.
   - Я знаю, - улыбнулась Маргаритка. - Но мне хочется немного поревновать Кольку, она вздохнула. - А если честно, я жутко ревную своего любименького.
   - Ты все такая же, - отозвалась мать Николая.
   Маргаритка столкнулась с Олегом и Николаем, которые тоже вышли из дома, на крыльце.
   - Ты, Олежек, топай дальше, а ты, Колюсечка мой, стой здесь, - донесся голос Маргаритки до Олеськи и Ирины Васильевны.
   Олег послушно ушел. Присел рядом с матерью и женой.
   - Чего это Маргаритка развоевалась? - поинтересовался он.
   - Она Кольку ревновать пошла, - пояснила жена.
   - Может, пойти, помочь Коле? - стала вставать Ирина Васильевна.
   - Не надо, - тихо засмеялась Олеська. - Сейчас Маргаритка задаст любимый вопрос Николаю: любит ли он ее, а потом сама в очередной раз объяснится в любви. Вот и вся ревность. Слушайте.
   Все притихли и отчетливо услышали слова Маргаритки:
   - Так, Колюсечка мой, я тебя все эти годы любила, а ты тут с соседками развлекался, детей им делал!
   Николай засмеялся:
   - Может, и развлекался, но детей не делал.
   - Совсем-совсем не делал?
   - Я был осторожен, - признался мужчина.
   - Значит, осторожен? - недоверчиво протянула Маргаритка. - А что же ты прошлым летом со мной не осторожничал?
   - С тобой, - протянул Николай. - С тобой не получается осторожничать. Сразу голову теряю.
   - Колька, я тебя люблю.
   И раздался звук поцелуя. Дальше было ничего не слышно. Только хлопнула какая-то дверь.
   - К Костику пошли, - сказала Ирина Васильевна.
   - К Костику, - повторила Олеська.
   - А, по-моему, в баню, - высказал предположение Олег. - Колька собирался сполоснуться.
   И был прав. Николай быстро шептал Маргаритке:
   - Я уже двое суток скучаю без тебя. Что же дом такой маленький! И уединиться негде!
   - Пойдем в баню, - прошептала Маргаритка. - Я тоже без тебя скучаю.
   Остальные тактично сидели на скамейке, лишь Олеська заметила:
   - Сейчас, если раздадутся звуки хлопков березового веника, значит, это Маргаритка пропаривает мозги любименькому.
   Дальше она заговорила о другом:
   - Зря вы, Ирина Васильевна, всю мелочь из дома стараетесь забрать. Жить будете с нами. У нас все есть: и посуда, и белье. Возьмите только одежду. Остальное не надо. Правда, Олежек?
   - А ты права, - неожиданно согласилась Ирина Васильевна. - Пусть все останется в доме, как было.
   - Мам, ты, что, уже назад планируешь уехать? - подозрительно осведомился старший сын.
   - Нет, сынок, - отозвалась мать. - Если я решилась, то навсегда. А назад... Если только навестить могилы приеду... Вот и пусть в нашем доме все будет.
   И мать решительно приказала выставить из машины лишние, на ее взгляд, коробки.
   И никто не услышал, как вновь хлопнула в бане дверь.
   - Пойдем, Лесенька, и мы спать. Тебе отдыхать надо, - сказал Олег, когда коробки были опять водружены в дом. - И ты, мама, иди.
   - Я посижу еще, - отозвалась Ирина Васильевна.
   Сыновья увезли мать. Из дома забрали только одежду, кое-какое постельное белье, да старую серо-полосатую кошку с узкими глазами, которая словно чувствовала, что хозяйка покидает дом. Все терлась о ноги, мяукала. Олеська представить себе не могла, как можно бросить такое преданное животное. Поэтому кошку запихнули в сумку и водрузили в машину.
   Ирина Васильевна все о чем-то думала. Неожиданно приказала, когда уже тронулись, подъехать к дому дяди Володи. Там еще спали. Но Маргаритка понеслась их будить. С ней пошла Ирина Васильевна.
   - Вот спасибо, племяшка, что еще раз забежала попрощаться, - обрадовался дядя Володя.
   - Да, дядь Володь! - ответила невпопад Маргаритка.
   - Володь, - приказала Ирина Васильевна, - позови Галку и ее брата.
   А та уже встала и спешила на улицу. Вместе с ней поднялась и жена ее младшего брата, худенькая тихая женщина, следом спешил и брат.
   - Вот ты-то мне и нужна, - обратилась мать Николая к худенькой женщине.- Вот, возьми, - она протянула ключи. - Живите в моем доме. Печка там есть, плита газовая тоже, холодильник старенький подключишь, он еще сто лет проработает, машинка стиральная тоже в нормальном состоянии. Пользуйтесь всем, что найдете. Что на голове сидите друг у друга? Правда, окна мы заколотили...
   Надо было видеть, какой радостью осветилось лицо худенькой женщины.
   - Там все есть, - продолжила Ирина Васильевна. - И посуда, и баня еще крепкая, бельем оставшимся тоже пользуйтесь, опять же какие никакие сараюшки стоят. Корову-то вы успели вывести... А мы поехали. Галь, присматривай за могилками. До свидания.
   И быстро ушла. А Маргаритка задержалась на минуту. Она еще раз обняла дядю Володю и шепнула:
   - Дядя Володь, я и Колька еще не расписались. Так что готовься ехать на свадьбу. И знаешь, дядь Володь, я и вас отсюда тоже увезу. У вас Анютка растет, а в деревне школы нормальной уже нет. Теть Галь, правильно я говорю?
   - Правильно, - кивнула та.
   Потом Маргаритка расцеловалась с женщинами и исчезла. Послышался шум отъезжающей машины. Худенькая жена брата Галины стояла в растерянности, из глаз текли слезы.
   - Ты не хочешь идти жить в дом Яликовых? - спросил Владимир.
   - Хочу, - ответила она. - Только вот...
   Она показала пачку денег, что сунула ей в руку Маргаритка, не сказав ни слова.
   Вчера днем Николай возил мать в район забрать документы из пенсионного отдела. Маргаритка дала ему банковскую карточку и попросила найти банкомат и снять денег. Объяснила для чего. Николай согласился с ней.
   - Я не знаю, что это, - проговорила родственница.
   - Деньги это, - ответил дядя Володя. - Пожар-то все подобрал. А скоро зима. Одеваться надо тепло. Племяшка наша добрая. Вся в Анюту...
   - В Анюту, - согласилась Галина. - Она с собой счастье приносит... Как Анюта... Не стало нашей Анюты, и деревня наша поблекла... Такие, как Анюта и Маргаритка жизнь и счастье несут...
   Галина была уверена, что забеременела лишь благодаря Анюте...
   Не дожидаясь дня, взрослые сразу собрались и пошли в дом Яликовых. Ну, старый дом, а на что руки? Все наладится.
   Первым делом дядя Володя отодрал доски, которыми забили окна, и пошел искать электрика подключить опять свет. А дверь Ирина Васильевна не дала забивать. Она приняла решение отдать дом родственникам Маргаритки еще вчера....
   Ирина Васильевна сначала жила со старшим сыном. Но совсем недолго. Познакомилась с отцом Олеськи. Он ей очень понравился. Хотя в первый момент пожилая женщина растерялась, увидев на пороге важного генерала.
   - Ну, сынок, ну, Олег, мало, что жена актриса, еще и сват генерал, - подумала она про себя.
   А когда она увидела Надежду, сестру Олеськи, то вообще лишилась дара слова. Перед ней стояла сама Катя-Катерина из любимого сериала. Надежда приветливо улыбнулась:
   - Добро пожаловать в наши края, Ирина Васильевна. Я старшая сестра Олеси. Надя меня зовут.
   От приветливых слов, приятного лица словно пахнуло теплом, и Ирина Васильевна понемногу справилась с рассеянность. Мать потом выговорила сыну:
   - Ты бы хоть предупредил, Олег, что за родня у твоей жены. Известная артистка! Генерал! И я! Деревня деревней.
   - Мать, не смущайся. Обычная родня у моей жены, - ответил сын. - Я и сам уже полковник, глядишь, скоро до генерала дослужусь... Будешь когда-нибудь сама матерью генерала.
   Однако городское житье Ирине Васильевне и старой кошке было не по душе. Кошка рвалась на улицу, ее не пускали, она начала вредничать, драть обои. Олеська старалась не замечать этого. Сама Ирина Васильевна боялась выходить на улицу в городе, все казалось чужим, народу много, никто не сидит на лавочке, не поговорит про жизнь, про молодость. Время тянется медленно. И на даче Олега мать чувствовала себя чужой, хоть здесь была деревня и жила недалеко Федорова Катерина, тетя Маргаритки. Они были знакомы, Катя навещала несколько раз старшую сестру Анну в Трепаловке. С матерью Николая ее в один из приездов познакомила Маргаритка.
  
   - Теть Кать, познакомься. Это тетя Ира Яликова, моя будущая свекровь, - сказала племянница тогда очень серьезно и громко, потому что недалеко маячил Николай. - Я за ее Кольку замуж выйду. Теть Ир, а это моя любимая тетушка Катя. Запоминайте друг друга, родственниками будем.
   Тетя Катя открыла рот от изумления, а Ирина Васильевна улыбнулась:
   - Озорница. Все сына моего уговаривает любить ее.
   Мать Маргаритки смущенно сказала:
   - Да не слушайте вы ее, Ирина Васильевна. Вот в кого она такая уродилась? Парню прохода не дает. Где подобное видано?
   - Так я это любя делаю, - засмеялась Маргаритка и привычно заныла: - Теть Ир, ну когда вы заставите Кольку меня полюбить, ну хоть чуток.
   Взрослые тогда привычно посмеялись над словами озорной девчонки, посмеялись и забыли. Теперь при встрече вспомнили.
   Так сама Маргаритка напророчила себе свое будущее.
  
   Вот во время встречи тети Кати и Ирины Васильевны, когда женщины разговорились про их жизнь, да еще подошла Агаша, и мелькнула хорошая мысль у Маргаритки. Тетя Ира тоскует по деревенской жизни, по общению с соседями, она всегда была хозяйкой в доме, а теперь не так. Надо ее поселить отдельно от сыновей здесь, рядом с тетей Катей и Агашей, что живет в доме Надежды. Через них мать Коли познакомится с остальными жителями деревни. И Маргаритка решила предложить Ирине Васильевне жить отдельно, в небольшом деревянном доме. В доме, что построил когда-то давным-давно ее отец. Тогда, по советским временам, это был очень неплохой дом, довольно-таки большой, просторный, там было три небольших комнаты, четвертая кухня. Но современные фазенды, что строились в деревне состоятельными людьми, выглядели гораздо больше и роскошнее этого деревянного дома. Маргаритка не помнила того времени, когда отец строил дом, она была совсем маленькой, когда ее родители уехали из Осинок в Трепаловку. Не знала она, почему много лет назад отец продал этот дом за бесценок своей бывшей, первой жене. Маргаритка вообще не знала этого факта, а тетя Катя сочла нужным сказать лишь, что соседний дом был построен Сергеем Ивановичем, отцом Маргаритки. Маргаритка посчитала, что этот дом при разводе отца достался его первой жене. Потом, после перестройки, наследники первой жены отца прикупили к дому большой земельный участок, в двадцать пять соток, но не построили нового дома и в старом жить не стали. У них постоянно что-то случалось, так говорила тетя Катя. Пьяный тракторист снес забор; завезли стройматериалы, их украли; потом сгорела баня, дом соседи отстояли. И так без конца. Наследники решили, что это место нехорошее, якобы его прокляла когда-то одна местная колдунья. Но никогда, ни разу не обмолвилась тетя Катя, что их бабушку Галлу да и мать Маргаритки, Анну Лосинскую, считали в деревне колдуньями. Может, и умела что Анна, в травах она хорошо разбиралась, врачом была, только вряд ли стала бы проклинать то место, где мечтала жить с мужем и дочкой. Анна вообще не умела никого проклинать. А вот бабушка Галла обещала первой жене Сергея, которая пыталась лишить жизни Аннушку и Маргаритку, ничего не прощать и не простила. Это бабушка Галла никому не дала жить в доме, что построил Сергей. Ее душа до сих пор с родными людьми, охраняет своих внучек и правнучек. Это тетя Катя знала точно.
   Маргаритка, когда узнала эту историю, прямо заболела мыслью вернуть себе отцовский дом. И вернула. Хотя Евгений, первый ее муж, не объясняя причин, отказался купить этот участок для будущей их дачи. После его смерти Маргаритка продала свою большую квартиру, а потом и дачу; понимая, какая в стране инфляция, как быстро обесцениваются деньги, она решила вложить их в недвижимость. А так как участок рядом с тетей Катей все еще не был продан, за него просили относительно большую сумму денег, потому что вместе с землей продавался и дом, довольно-таки еще крепкий, Маргаритка подумала и купила.
   Коля пока об этом не знал, он думал, что тете Кате владельцы разрешили сажать там картошку, чтобы не зарастала земля бурьяном.
   Когда Маргаритка изложила свои планы мужу, тот присвистнул:
   - Моя жена богаче, чем я думал.
   - Да, Коль, - серьезно ответила женщина. - Это так. И, пожалуйста, больше не занимай у Олега денег. У меня есть средства. Мы проживем с тобой.
   Николай, после того, как отдал все деньги Таньке, занял у брата. Не мог же он жить за счет женщины. Хотя Олеська и намекнула, что Маргаритка будет любить любого Кольку, даже без денег. Но Олег на нее так строго глянул, что она замолчала. И лишь после приезда матери Николай узнал и про землю с домом, где Маргаритка предложила поселить Ирину Васильевну, и про часть бизнеса, что до сих пор принадлежала ей, а дела вели Золена и Богдан.
   Это было все сказано мимоходом, потому что Маргаритку больше всего волновало состояние Ирины Васильевны. Мать Николая тосковала. От тоски можно и умереть. А как с тоской сражаться? Маргаритка по себе знала - работа и забота. Работать не стоит Ирине Васильевне, немолода уже, значит, заботу надо приобрести. К тому же, Агаша, старая бабушка, живущая доме Надежды, тоже сказала Олеське, слово в слово подтверждая мысли Маргаритки:
   - Васильевна-то тоскует еще почему. Она всю жизнь была хозяйкой. А теперь в чужом доме живет. Как бы хорошо ей не было, но не хозяйка она ни у одного сына, ни у другого. Там жены хозяйки. Купите матери какой-нибудь домишко.
   Видя, что мать Николая загрустила, не находит себе места, Маргаритка окончательно решила: Ирине Васильевне нужен свой, отдельный дом. Олеська сразу стала союзницей подруге в этом вопросе. Николай тоже поддержал, немного сопротивлялся Олег, недовольно ворчал:
   - Ну вот, привезли мать из одного деревенского дома в другой.
   Однако Маргаритка и Олеська, не поставив в известность Олега, привели Ирину Васильевну на смотрины старого деревянного дома. Олеська с согласия Маргаритки самозабвенно сочиняла и с ходу врала, что этот дом покупался для мамы специально, но только он старый и еще плохо готов к зиме. Много надо делать. Тут уже в разговор вступила Маргаритка, стала подробно и последовательно излагать, что надо в доме срочно подправить, отремонтировать.
   Деревянные стены пришлись по сердцу пожилой женщине. Они были теплые, ласковые, словно приветствовали новую хозяйку. Большая печь посредине кухни тоже пришлась по душе, как будто родной деревней пахнуло. Да еще подошли сюда Агаша с тетей Катей, заговорили, где, какие грядки можно сделать весной, куда посадить кусты, что отвести под картошку. И Ирина Васильевна захотела как можно быстрее перебраться жить сюда. Вечером, глядя на оживленную мать, Олег нехотя согласился отпустить ее на самостоятельное житье.
   Дядя Петя и Николай быстро привели жилье в порядок. Снесли старый, наполовину сломанный забор, вместо него натянули новую сетку. Дом обили сайдингом, он засиял светло-кремовыми стенами, потом провели отопление, чтобы дрова не заготавливать, хотели ломать печку, Ирина Васильевна не дала, решили оставить до лета. Зато поставили пластиковые окна, сделали внутри быстрый косметический ремонт, а свет и газ к дому были подведены. Забот с домом было много. Да еще Маргаритка попросила, чтобы Ирина Васильевна за всем сама проследила, а то ей некогда, потому что у нее Костик, у Олеськи театр любительский, а на мужчин нельзя надеяться, что-нибудь да не так сделают. Вот и появились заботы у матери. Тут же вихрем временами налетала Олеська, давала свои указания, ругалась с Николаем: то он обои некрасивые купил, то на кухне надо другого цвета нужен линолеум, не в клетку, а в мелкий цветочек. Николай небрежно отмахивался. В качестве арбитра всегда привлекалась Ирина Васильевна. Вот и говори, что хочешь: и сына не хочется обижать, а невестку тем более нельзя. Ирина Васильевна почувствовала себя, будто вернулась в прежнюю жизнь. Она нужна людям. Ирина Васильевна не знала, что Олеська играет роль, без конца придираясь к Николаю, ей сестра посоветовала так делать. Надо было привлечь свекровь ко всем проблемам, пусть даже не существующим. А Ирину Васильевну устроил бы и неотремонтированный дом. Мать Николая даже не давала выбросить старую мебель, что осталась от прежних владельцев.
   - На мой век и этого хватит, - сказала она. - Посплю на железной кровати.
   Но тут уже вмешалась Олеська.
   - Чтобы наша мама спала на старой чужой кровати? - заявила она. - Я сама куплю новую мебель.
   Ирине Васильевне пришлось подчиниться первой невестке. Зато сколько радости было Олеське, когда эту мебель собирали и расставляли. Ирина Васильевна соглашалась во всем с женой старшего сына. Олеська хотела чего-то необычайного, она готова была привезти даже дизайнера, но Маргаритка сказала:
   - Не дури, подружка. Хочешь сделать маме приятное, вместо дизайнерского оформления повесь на стену ковер, вон с березами купи, а на пол положи паласы, толстые и немаркие. Вот тогда Ирина Васильевна будет довольна.
   Маргаритка невольно копировала дом своих родителей в Трепаловке, где прошло ее детство. Олеська внимательно слушала, соглашаясь.
   - А шторы сама не покупай. Возьми с собой в магазин Ирину Васильевну. И тебе развлечение, и маме забота. Потом приволоки откуда-нибудь швейную машинку, пусть Ирина Васильевна сама сошьет занавески.
   Олеська послушалась. Этим она занималась тогда, когда мать Олега перебралась в отремонтированный дом. Олеська без конца приезжала туда, все благоустраивала жилище. А швейную машинку она купила. Объяснила причину покупки мужу очень доходчиво и просто:
   - Пеленки надо будет сшить, Олежек. У мамы есть целый рулон настоящего ситца. Она говорит, что купила его лет десять назад. Такого ситца сейчас уже в продаже нет. Настоящий. Без синтетики. Мама сказала: надо на пеленки его пустить. Я согласна. Едем за машинкой.
   И в уголке нового жилища Ирины Васильевны на небольшом столике примостилась электрическая швейная машинка.
   Ирина Васильевна посмеивалась, но ей были приятны эти заботы. Эти заботы и помогли привыкнуть пожилой женщине к новому месту жительства. Старая кошка тоже одобрила новый дом. Сразу нашла дорогу на улицу и домой, оккупировала для спанья широкую спинку нового дивана, что стоял у батареи. Часто во дворе мелькал рыжий соседский кот, звал гулять новую квартирантку. Ирина Васильевна окунулась в привычную деревенскую жизнь. Убирала двор от листьев, зимой от снега, по весне заставила сыновей вскопать небольшой участок, посадила немного овощей, завела курочек, чтобы было о ком заботиться, Николай и дядя Петя срочно сколотили для них сараюшку, Ирина Васильевна хотела договориться с Агашей, бабушкой Надежды, чтобы купить у нее козочку. Но тут уж забастовал Олег.
   - Никаких коз, - заявил он. - Даже и не думайте.
   - Олежек,- засмеялась округлившаяся Олеська, - а вдруг у меня молока не будет? А так козочка будет, дочку нашу будем подкармливать.
   - Козьим молоком? Ни за что! - ответил муж.
   Тут уж захохотали все. Только Ирина Васильевна так и не поняла, над чем они смеялись так весело.
   По выходным ей нередко подбрасывали Костика, сама Маргаритка предпочитала останавливаться у тети Кати, но мальчика брала и несла к бабушке. С ними обязательно шла и Светланка. Девочка, недолго думая, стала Ирину Васильевну звать бабушкой, что нравилось им обеим. Впоследствии маленькая соседка стала частенько забегать к матери Николая и без Маргаритки. Тетя Катя работала по сменам, порой ее не было дома весь день, раньше хорошо было: Маргаритка с Костиком жили у них, теперь стало пусто. Взрослые на работе, Наташка окончила школу, училась в Гр-ке, приезжала домой поздно, порой оставалась ночевать у Маргаритки. А Светланка не любила одиночества, к тому же бабушка Ира пекла такую замечательную запеканку, просто пальчики оближешь. Ирина Васильевна полюбила приветливую, разговорчивую девочку. А та что-то все трещала, рассказывала ей и школьные, и деревенские новости, провожала в магазин, знакомила с местными жителями.
   Николай в деревне, как правило, весь день маячил у матери, все что-то подделывал в доме, говорил, что надо построить баню, но ночевать шел под бок к жене. Ирина Васильевна не обижалась: ведь совсем недавно поженились дети. Молодожены они еще, считала она. Да и спокойнее ей так. Во-первых, муж с женой должны быть вместе, во-вторых, Костик порой по ночам беспокойно спит, разбудит всех, потом Ирина Васильевна ворочается, никак уснуть не может. Пусть уж лучше он днем с бабушкой играет. Да и кроватки здесь у него нет. А малыш любит привольно раскинуться.
   Олег как-то заметил, что после выходных брат прямо на глазах толстеет.
   - Ты, Коль, вроде в деревне все что-то физически делаешь, а из деревни едешь на пять килограммов больше, - сказал он вполне серьезно.
   - Все так, - ответил Николай. - Ем-то я сразу в двух домах: у матери и тещи. Два раза позавтракаю, два раза пообедаю, порой и поужинаю также. Нельзя никого обижать ни мать, ни тещу. Вот и стараюсь.
   Тещей он называл тетю Катю.
   Каждый вечер Николай с радостью и желанием спешил домой, потому что теперь у него был дом, свой, родной, настоящий, теплый и уютный. Как бы мужчина ни устал на работе, он знал, дома все у него будет хорошо, его там ждут. Ему навстречу метнется оживленная Маргаритка, скажет что-то вроде того: "Яликов, ты пришел? Я тебя очень люблю. Скажи, что и ты любишь свою Маргаритку!" И обязательно расцелует. А следом уже ползет важный барственный бутуз с радостной открытой улыбкой - сын Костик. И Николай спешит подхватить малыша на руки. Подкинет вверх, поймает. Костик зальется радостным смехом. И мама с папой хохочут без причины. Николай всей душой привязался к своему, так неожиданно появившемуся сыну, скучал по нему.
   - Когда папку на ногах встречать будешь? - спрашивал он каждый день сына. - Пора начинать ходить.
   Упитанный плотный Костик ни в какую не решался начать сам ходить. Мальчик научился стоять и стоял подолгу, очень любил, чтобы его водили за ручки, Маргаритка жаловалась, что у нее болят все бока уже. Костик отличался неимоверным любопытством. Стоило малышу куда-нибудь уползти и притихнуть, как Маргаритка иронично спрашивала:
   - Что разбирает наш сынуля в этот раз: белье или книги?
   Костик частенько открывал или шкаф, или выдвигал ящик комода и начинал оттуда все извлекать. Делал он это методично, не спеша, укладывая кучкой. Порой уставшая Маргаритка разрешала сыну распотрошить ящики. Один раз малыш добрался до инструментов Николая. Маргаритка для них выделила шкафчик в прихожей. В тот раз мальчик притих надолго, порой раздавалось его удивленное: "О-о-о", - или непонятный стук, это Костик доставал очередной инструмент. Николай сказал:
   - Пусть поворочает, я после уберу, - и обнял Маргаритку.
   В коридоре что-то гремело, падало. Все бы ничего, но от инструментов малыш перемазался, стал черным. Маргаритка, вышедшая проверить сына, обнаружила, что Костик сосет ручку у какого-то инструмента, на лице темные разводы, губки измазаны черным, про руки не стоит и говорить, она ахнула, потащила протестующего Костика отмываться. Николай убирал инструменты и смеялся:
   - Строителем сын будет, как папа.
   Но больше инструментов сыну не давал. Зато Костик обнаружил в кухонном столе крупы и высыпал все пакеты в большую кучу на полу, смешав рис, гречку и пшено. Маргаритка поохала, похохотала, все аккуратненько собрала и повезла крупу курам в деревню. А Николай сказал, что сын его, наверно, будет поваром, а не строителем.
   Маргаритка! Жена Кольки Яликова! А иначе и быть не могло, так теперь думал Николай. Ему казалось, что любовь к этой худенькой веселой женщине жила в нем всегда, только он этого не понимал. А Маргаритка понимала. Вечером, когда засыпал Костик, Николай сразу же обнимал жену и говорил:
   - Я соскучился. Я думал о тебе весь день.
   Какой радостью вспыхивали глаза женщины.
   - Наконец-то меня любит сам Колька Яликов, - отвечала она, обвивая его шею руками.
   - И не чуток, - добавлял Николай. - Я, знаешь, как сильно люблю тебя!
   Она была такая нежная, такая желанная. Николай порой думал, как он жил без своей Маргаритки столько лет, как он мог обнимать других женщин. Его Маргаритка самая лучшая для него жена и мама для маленького сына. Она все понимает, все выслушает, ее слова многое значат для Николая. И она ради него готова на все.
   Когда Маргаритка предложила Ирине Васильевне жить в старом деревянном доме, то тетя Катя обмолвилась:
   - Вот и рассталась Маргаритка со своей мечтой.
   - Какой? - насторожился Николай.
   Тетя Катя замолчала, поняла, что не надо было говорить этого.
   - Дом она мечтала построить здесь большой, - выдала секрет Светланка, которая очень любила Маргаритку и привязалась к Николаю.
   Сама Маргаритка ничего не говорила об этом. Николай решился и спросил жену, не жалеет ли она о своем решении отдать дом Ирине Васильевне.
   - Коль, - ответила ему Маргаритка. - Да какое это теперь имеет значение? Ведь от Ирины Васильевны я получила гораздо больше.
   - Что? - не понял Николай.
   - Тебя, - засмеялась женщина.
   Николай знал, Маргаритка не шутит, она всегда говорит правду. А она помолчала и добавила:
   - И папин дом целым будет. Мне жалко было бы его рушить.
   А что касается дома, нового дома, его для своей семьи построит Николай. Вокруг старого деревянного дома, где живет мать, двадцать пять соток земли. Вполне хватит и на новый дом. Скоро Николай расскажет об этом жене. Вот только они с Богданом откроют магазин стройматериалов.
   Николай и Маргаритка поженились после приезда Ирины Васильевны, в начале зимы. Мать строгим, не терпящим возражений голосом приказала Николаю вести Маргаритку в загс. Особенно когда узнала, что ее внук носит фамилию Герасимов, а отчество Евгеньевич, то на бедного Николая столько посыпалось. Маргаритка сидела и поддакивала будущей свекрови:
   - Да, теть Ир, совсем не думает Колька про своего сына, никак не даст ему свою фамилию. Да он, теть Ир, и мне никак свою фамилию не даст, а я с первого класса мечтаю быть Яликовой.
   - С детсада, - улыбнулась мать Николая.
  
   Маленькая Маргаритка очень любила ходить в детский сад. Воспитатели тоже любили веселую девочку, хотя за ней был нужен глаз да глаз. Она всюду бегала, лазила, а уж как поговорить любила. То грибы на прогулке найдет, соберет и тащит показать другим. Воспитательница ахала и быстро отбирала добычу. Не дай Боже, ядовитые попадутся. И где только девочка находила их! То ежика обнаружила под кустами, да не одного, а с выводком ежат, стоит, визжит от восторга, а вокруг скачут все остальные. То внимательно рассматривает цветочек, видит у него глазки, ротик, показывает остальным. А недавно стала приманивать птичку и добилась своего - голубь подошел к ней, стал клевать крошки с детской руки, девочка осторожно взяла его в руки и побежала к воспитательнице с криком:
   - Я птичку поймала! Я птичку поймала!
   А в этот раз Маргаритка подралась.
   Девочку Анна привела из детсада расстроенную, с синяком под глазом. С таким же синяком шел домой вредный Андрюшка Золотарев, он на прогулке стал обзывать Маргаритку Лосихой. За это и получил лопаткой по лбу, а потом она от него. Маргаритка жаловалась родителям. Но не то, что Андрюшка ее побил.
   - Мам, - говорила она обиженно, - ну почему у меня такая фамилия? Лосинская. Я хочу другую.
   Папа улыбнулся при этих словах.
   - Бабушка у нас Шуруповертова, - сказал он. - Давай тебе дадим ее фамилию. Будешь Маргаритка Шуруповертова.
   - Нет, - не согласилась девочка. - Ее трудно говорить, и она некрасивая.
   Мама смутилась. Дело в том, что отец после женитьбы по каким-то непонятным причинам взял фамилию мамы - Лосинский. Шуруповертов была его, так сказать, девичья фамилия.
   - Да? - удивился отец. - А какая фамилия красивая?
   - Как у Коли. Яликов. Можно я буду Яликова?
   - Можно, - улыбнулся отец. - Только подождать надо. Вот подрастешь и выйдешь замуж за Колю. И станешь Яликова.
   Маргаритка обрадовалась, согласилась стать женой Коли Яликова, спокойного светловолосого мальчика. С ним она никогда не дралась, с Колей было интересно строить домики из песка.
   О том, что она станет Яликовой, когда будет взрослой, Маргаритка на другой день всем рассказывала в детсаду. Мама ее раздевала, а она спешила сказать, что будет женой Коли, потому что у него красивая фамилия и он никогда не дразнит Маргаритку. Воспитатели тайком хохотали, а озорная девчонка показала язык Андрюшке Золотареву, которого тоже в это время раздевала мать, и добавила:
   - А за тебя, Андрюшка, я ни за что замуж не выйду. Я буду Яликова, на мне Коля женится. Вот так.
   И пошла в свою группу. Анна, мать Маргаритки, смущенно улыбалась и качала головой. Мать же Андрюшки, стараясь быть серьезной, говорила:
   - Видишь, сынок, нельзя обзывать девочек, а драться тем более. Не хочет Маргаритка теперь быть твоей женой...
  
   Эту историю Ирина Васильевна слышала и от маленького сына, который вечером сообщил, что Маргаритка Лосинская хочет пожениться с ним, и от воспитателей, и от матери Маргаритки, Анны Лосинской. Теперь она рассказала ее своим взрослым детям. Маргаритка абсолютно не помнила этого. Но воспользовалась.
   - Вот-вот, с детсада я люблю Колю, - заявила она. - Мне даже обидно становится. Олеська Яликова, и дочка у нее будет Яликова, потому что Олег ее любит, тетя Ира тоже Яликова. Одна я не Яликова. Мало любит меня Коля.
   - Много я тебя люблю, - вставил Николай между рассказами матери и жалобами Маргаритки и обнял ее.
   - Ой, правда, Коль? - тут же засияла Маргаритка. - Вы, теть Ир, ругайте Кольку, ругайте, только не сильно. Жалко мне все-таки своего Коленьку любименького. Он все равно лучше всех. И фамилия у него красивая.
   Через месяц Николай и Маргаритка расписались. Никакого пышного торжества не было. Маргаритка никак не хотела отмечать это событие. Николай был с ней согласен. Какая свадьба, если у них уже сын растет. Но тетя Катя и Ирина Васильевна решительно заявили, что так нельзя. Будет свадьба! И обязательно надо позвать брата отца Маргаритки, он один из пяти братьев Шуруповертовых в живых остался, остальных четырех уже прибрала земля. Пришлось согласиться. Маргаритка потащила, было, Николая в магазин за новым костюмом, но растерянно остановилась.
   - Ой, Коль! А ведь нельзя до свадьбы видеть платье невесты. И костюм жениха тоже нельзя. А как же тогда покупать? Ты сам выберешь?
   - Нет, я что-нибудь не такое куплю, - мотнул головой Николай и обреченно произнес: - Есть еще Олеська!
   - Точно! - обрадовалась Маргаритка. - Она поможет.
   И Николай отправился с Олеськой за костюмом, а Маргаритка с Золеной направились выбирать платье невесты. Олеська заставила перемерять около десятка костюмов счастливого жениха, наконец, одобрила и забрала костюм в свой дом, платье Маргаритки осталось у Золены, чтобы не видел Николай. Надо соблюсти все приметы. Так думали все.
   Костик вечером был отправлен к бабушкам. Те уже жарили, варили, пекли.
   Приехали дядя Володя с тетей Галей и дочерью Анютой. Остановились у тети Кати. Светланка быстро взяла новую девочку под свое покровительство, они играли во дворе тети Нади с Сашей и Мишей. За Костиком должна была присматривать Наташку, но та так жалобно глянула на Маргаритку, и Наташку обещали забрать с собой в Гр-ск. Решили, что она поедет в загс с молодыми. Ночевать Олеська велела идти к ней. У них свободнее. Наташка не возражала. Очень хотелось в загс и Светланке, но мать прикрикнула:
   - Нечего там путаться под ногами. Здесь нужна будешь. За Костиком надо будет присмотреть, да и Анюта без тебя заскучает.
   Светлана обиженно спряталась в свою комнату. Следом за ней тихо ушла и Анюта. Ей тоже хотелось видеть Маргаритку, как она будет замуж выходить за Кольку Яликова. Там их и нашел Николай. Он любил младшую сестренку Маргаритки, добрую доверчивую девочку с открытым сердцем.
   - Светланка, кто тебя обидел? - спросил он.
   - Никто, - ответила девочка. - Мама права. Я буду вам мешать. И с Костиком надо будет поиграть, маме с бабушкой Ирой некогда.
   Николай плохо понимал, что же все-таки обидело девочку. Хорошо, что к ним заглянула Маргаритка. Она сразу разобралась в причине уныния своих сестренок.
   - С нами в загс хотите? - спросила она.
   Красноречивое молчание было ответом.
   - Маргарит, давай возьмем их, - предложил Николай. - Идите, девчонки. Собирайтесь. Платье-то приготовили?
   - Мама не пустит, - ответила Светланка.
   - А мы уговорим, - ответил Николай.
   Но уговаривать не пришлось. К ним заглянула Золена, она искала Маргаритку. Увидев расстроенное личико девочек, тут же спросила, кто их обидел. Когда узнала, в чем дело, то все быстро решила.
   - Обязательно мы с вами поедем в загс, - сказала Золена. - Только не сейчас, а завтра. Я поеду к Маргаритке, платье-то у меня, и вас захвачу.
   Светланка вся просияла, потом нахмурилась.
   - Нет. Не получится, я должна с Костиком сидеть.
   Влетела Олеська.
   - Кто должен сидеть, с кем, почему?
   Выслушала девочку и сказала:
   - Вот и сидите сегодня. А завтра попросим бабушку Агашу и тетю Надю помочь.
   - Вот все и решилось, - Золена провела рукой по рыжеватым волосам девочки. - Завтра чтобы с утра были готовы. Я заеду за вами. Пойдем, скажем маме.
   Мама с Золеной и Олеськой спорить не стала.
   В день свадьбы действовали по всем правилам. Николая с утра отправили к брату, пусть там надевает костюм. Олеська все отпарила, отгладила, дала тысячу указов и оставила мужчин одних. Потом она с Золеной наряжали подругу, несмело давала советы Наташка, наблюдая за всем с большим интересом. Светланка и Анюта сидели тихо, как мышки в нарядных пышных платьях.
   Ровно в назначенное время Николай с Олегом прибыл за невестой. И застыл от изумления. До чего красивой показалась ему Маргаритка. На ней было платье чуть длиннее колен, туманно-голубое, под цвет глаз. Оно было с низким вырезом, приталенное, пышная юбка-колокол. Волосы женщины украшали белые цветы, они держали прическу и несколько штук свободно качались рядом с подвитыми локонами. Худенькая Маргаритка была само очарование, легкая, воздушная. Николай забыл про все, шагнул ей навстречу, отдал небольшой букет (кстати, это были орхидеи, Олеська заставила Николая выбрать эти цветы) и поднял на руки.
   - Коль! - удивилась Маргаритка, - ты чего?
   - Боюсь, что улетишь от меня, - ответил он.
   Так на руках Николай и понес будущую жену. И в загс ее занес. И в дом тети Кати, где был усилиями бабушек и пришедшей им на помощь Надежды был приготовлен стол. Тетя Катя даже заплакала, встречая молодых:
   - Вот так, Маргарит, и твой отец все носил свою Аннушку на руках. Она тоже была всю жизнь худенькой, а он здоровый, крупный, как Володя.
   - Носил, - подтвердили дядя Володя и тетя Галя. - Любил он очень свою Аннушку. А она его.
   - Они и из жизни ушли вместе, - вытерла слезы Ирина Васильевна. - А иначе и быть не могло. Не смогли бы жить друг без друга...
   - Вот и сейчас они наблюдают с небес за вами, - тетя Катя уже справилась со слезами. - Я знаю, они радуются вашему счастью. И еще бабушка Галла...
   И все на минуту примолкли, словно не хотели мешать покойным родителям Маргаритки благословить дочь, полюбоваться ее счастливым лицом. Олеська обвела взглядом окрестности, всюду лежал белый, недавно выпавший снег, освещенный скупым декабрьским солнцем. Она перевела глаза на бледно-голубое небо. Богатое воображение актрисы нарисовало картину: прозрачная женщина с приятным лицом, которую она видела на кладбище, сияла светлой и немного грустной улыбкой и медленно плыла далеко в небе среди облаков, держа за руку мужчину, похожего на дядю Володю. А тот плавно махал рукой, надеясь, что дочь увидит их. Колька же все держал на руках свою жену, а она обнимала его за шею и была такой счастливой, что Олеська даже немного позавидовала.
   - Ты, это правильно, Коль, - нарушил молчание дядя Петя, - неси Маргаритку через порог, чтобы слушалась тебя.
   Все поняли мысль дяди Пети: примета такая есть: занесешь жену через порог - подчиняться мужу будет.
   - Все жена! - весело заявил Николай. - Отныне ты во всем и всегда меня слушаешься.
   - А я давно, слушаюсь, - отвечала Маргаритка и лукаво подмигнула. - Вот как увидела тебя на Загорушке, так и подчиняюсь.
   - Так вы встретились на Загорушке? - удивилась тетя Катя и замолчала.
   Тетя Катя была внучкой деревенской колдуньи Галлы и младшей сестрой Анны Лосинской, тоже колдуньи. Но сестра завещала оборвать эту цепь на Маргаритке. В роду Лосинских больше никогда не будет женщин-колдуний. Они несчастны. Поэтому тетя Катя промолчала. Но Загорушка... Седой камень-валун... Они вмешались... "Ладно, - проговорила про себя тетушка. - Будь, что будет. У меня нет способностей Анны. Я ничего не смогу изменить. Хотя и менять ничего не надо. Аннушка, сестренка моя, наша девочка нашла счастье. Спите спокойно с Сережей". Глянула в небо и увидала исчезающее лицо своей сестры. "Все хорошо", - проник в сознание тети Кати голос Анны-колдуньи. И бабушка Галла была тут, стояла поодаль и улыбалась. И тут хозяйка спохватилась:
   - Что же мы стоим на улице? Маргаритка уже замерзла вся в своем платье, зима все-таки...
   - Я ее грею, - отозвался Николай, стараясь защитить от холода женщину на его руках, хотя и самому было нежарко в костюме.
   Все поспешили в дом. Костик увидел нарядных родителей и заревел басом. Он скучал по маме. Маргаритка тут же взяла его на руки. А Николай поднял их двоих.
   - Видишь, - шепнул он. - Двоих вас ношу, как ты хотела.
   Свадьба была веселая, хоть и малочисленная. А иначе быть не могло. Ее вела Олеська. Ох, и поорала же она: "Горько! Горько!" Да еще сидела рядом с Маргариткой, та думала, что оглохнет. Труднее всего было с букетом невесты. Кому ловить, если все присутствующие дамы или замужние, или дети, кроме Наташки? Букет поймала Светланка. Мужчины облегченно вздохнули. Лишь дядя Петя неожиданно грустно произнес:
   - Ты, это самое, дочка, с замужеством не спеши.
   - Ладно, пап, - согласилась девочка. - На, Наташ, тебе цветы. Я для тебя ловила. Сначала ты выйдешь замуж, потом я. Правильно, пап?
   - Правильно, - поспешил согласиться дядя Петя.
   - Да, кстати, - добавила девочка. - Славка там уже приехал.
   - За мной? - стал подниматься дядя Петя. - Я же объяснял про свадьбу, говорил, что не могу сегодня. Может, что случилось...
   - Нет, не за тобой приехал, за Наташкой, - выдала секрет сестренка. - Славка ее жених. Они целовались в машине. Я видела.
   Взрослые весело переглянулись. Наташка и Славик встречались уже три месяца, как Наташа начала учиться в Гр-ке. Наташку никуда не отпустили, а Славика заставили сесть за стол.
   Маргаритка все рассматривала свидетельство о браке.
   - Коль! Коль! - звучал ее голос. - Ты смотри здесь написано, что мне присваивается фамилия Яликова. Маргарита Сергеевна Яликова. Как красиво! Вот смотрите, все смотрите. Никуда теперь Николай от меня не денется.
   - Я и не хочу, - отвечал мужчина.
   А на руках он держал своего сына. Соскучившийся малыш не отпускал родителей. Они даже несколько раз под крики "горько" целовались с ним на руках.
   - Ох, и получишь ты теперь, если только глянешь на кого другого, - грозилась законная жена на законного мужа.
   Вечером, оставшись наедине с Николаем, Костик уже спал, Маргаритка вдруг стала серьезной и чуточку грустной.
   - Что с моей неугомонной веселой женушкой случилось? - обнял ее Николай. - Новая фамилия уже разонравилась?
   - Я, Коль, думаю: почему ты на мне женился? Из-за квартиры? Из-за того, что есть Костик? Или просто любишь меня?
   В глазах Николая вспыхнула веселая искра.
   - Скажи, только честно, - попросила Маргаритка.
   - Честно? Конечно, из-за квартиры! - ответил законный муж. - Это же замечательно, что нам есть, где жить. И из-за Костика тоже. Я очень рад, что у нас есть сын. А еще я просто тебя люблю, веселая моя подружка, неугомонная Маргаритка, моя вечная мучительница, насмешница и очаровательная королева красоты нашего класса. Я очень тебя люблю! Причем влюбился еще в детском саду. И не задавай больше глупых вопросов.
  
   Когда Николай и Маргаритка учились в выпускном классе, в школу пришли работать несколько молодых педагогов: учительница физики, красивая, строгая Вера Сергеевна, энергичная, очаровательная учительница музыки Елена Петровна, в третьей четверти появился новый физрук Вячеслав Михайлович, накачанный самовлюбленный красавец-мужчина, уверенный в своей неотразимости. Они-то и затеяли на Восьмое марта провести конкурс красоты.
   Участвовали 9 - 11 классы. От одиннадцатого класса было два представителя: Маргаритка Лосинская, худенькая, озорная девчонка, и Валька Замова, красивая, интересная девица со всеми уже сформировавшимися формами. Кроме них было еще шесть участниц, четыре девятиклассницы и две десятиклассницы.
   Конкурс включал в себя большую программу: надо было не только петь и танцевать, но и отвечать на умные вопросы.
   У Маргаритки все получалось легко. А если учесть, что многие парнишки в школе, начиная с начальной школы, поглядывали на нее влюбленными глазами, то если не победа, так приз зрительских симпатий ей был обеспечен.
   До финала добрались двое. Валька и Маргаритка. Они набрали равное количество очков. Но корона для королевы красоты была одна. Поэтому строгое жюри прибегло к знакомому решению, придуманному еще древними греками. Учительница русского языка Мария Александровна, возглавлявшая жюри, встала и рассказала историю из древнегреческих мифов о том, как Парис выбирал самую красивую богиню среди трех: Геры, Афины и Афродиты.
   - Эти богини никак не могли поделить яблоко, на котором было написано: "Самой красивой", - звучал голос учительницы. - Недалеко проходил троянский царевич Парис. Богини бросились к нему с просьбой выбрать самую красивую среди них и отдать ей яблоко. Сейчас один из зрителей возьмет корону и отдаст или Маргаритке, или Вале. Кто получит корону, тот и победитель.
   Андрей Золотарев громко выкрикнул:
   - Пусть Колька Яликов будет Парисом.
   Это было интересное предложение, после недолгого совещания жюри согласилось. Николай медленно поднимался на сцену. Там стояла красивая Валька Замова, с которой его связывали уже далеко не детские отношения, и веселая Маргаритка Лосинская, насмешница и мучительница. В зале раздались голоса:
   - Вальке сейчас отдаст корону, Вальке. Они дружат.
   Николай вышел на сцену. Глаза Вальки ни минуты не сомневались в победе. Корона будет ее. А озорные глаза веселой и насмешливой подружки молили, просили. Маргаритке очень хотелось быть победительницей. Николай даже и не принимал решения. Это получилось как-то само собой. Он шагнул и надел на пышные подвитые волосы Маргаритки корону королевы красоты. Девушка взвизгнула от восторга, подпрыгнула и расцеловала Николая.
   - Колька, любименький, спасибо! - пронесся ее веселый голос, - Я обязательно выйду за тебя замуж.
   Зал хохотал и одобрительно шумел. Все симпатии были на стороне Маргаритки. Валька надменно глядела на всех, демонстрируя показное равнодушие, правда, иногда кусала сердито свои яркие сочные губы. И никто не видел, как отдавали проигранные деньги молодые учителя Марии Александровне. А та говорила:
   - Верить надо седым педагогам. Не любит Колька Вальку. Ему Маргаритка больше по душе... Погодите, он на ней еще женится... А деньги назад заберите... Я же в шутку с вами поспорила...
  
   Сразу после заключения брака Николай подал документы на усыновление Костика. У сына должна быть фамилия отца.
   В середине мая Олеська родила дочку, крупную, горластую. Олег неделю не мог ни о чем говорить, кроме этого. Он прорвался в палату к жене, мимоходом поцеловал и долго смотрел на свою крошечную дочку, потом всем говорил, что малышка - писаная красавица, вся в папу, просто копия. А уж сколько поздравлений выслушал важный барственный полковник! Лицо его в эти дни, прежде благородно-дворянское, приобрело счастливо-глуповатое, слегка блаженное выражение. Но Ириной родители новорожденную девочку не назвали. Олеська еще была в роддоме, когда папа придумал малышке имя.
   - У Надьки уже есть Ирочка, - начала этот разговор Олеська. - А то будем звать: "Ирина! Ирина!" - а прибегут сразу двое.
   - Катя у нас будет, Катенька, Катюшка, - решил гордый Олег. - Благодаря "Кате-Катерине" я нашел свою Лесеньку.
   - А может, лучше... - начала Олеська.
   Но муж не дал ей договорить.
   - Катя, Катюша, Котеночек мой, - позвал он девочку и склонился над кроваткой.
   Олеська, было, зашипела на несознательного папу, что будил дочку, но было поздно. Девочка открыла глазки, увидела склоненное над ней лицо отца, не заплакала - улыбнулась. Словно светом осветила малышка всю душу Олега.
   - Вот видишь, видишь, - радовался счастливый папа. - Нашему Котеночку нравится имя Катенька.
   В городе уже отключили отопление, а теплая погода задерживалась, шли дожди, в городской квартире было прохладно и сыровато. Олег поэтому из роддома привез жену и дочку на дачу, где было свое отопление. Да и готовая к помощи бабушка была рядом. Ирина Васильевна практически поселилась там же, порой даже ночевать к себе не ходила, быстро сбегает, покормит курочек и назад. Надо было помогать невестке. Олеська с готовностью все доверяла бабушке: и купать, и пеленать, и коляску качать. Сестра Надежда хмурилась, выговаривала:
   - Ты мать. Ты сама должна заниматься своим ребенком. Зачем все свалила на бабушку. Хорошо хоть грудью сама кормишь.
   На что Олеська отвечала:
   - Ты просто мне завидуешь. У тебя нет такой замечательной мамы, - обнимала и целовала Ирину Васильевну.
   Олеська с детства умела приспосабливаться к людям, лавировать. Надежда это давно знала. Но расчетливой эгоисткой, как родная мать, сестра не выросла. Сказалось влияние отца.
   Сердце Ирины Васильевны наполнялось радостным теплым чувством. Ей было приятно слышать слова невестки. Да и авторитет бабушки в обращении с грудными детьми Олеська признавала безоговорочно. Все советы Ирины Васильевны выполнялись быстро и четко. Сердцем бабушки малышка завладела моментально и навсегда. Ради этих дней общения с крошечной внучкой, ее первых агуканий, улыбок стоило перебраться сюда, в Осинки из Трепаловки.
   Старая кошка Ирины Васильевны, потолстевшая от хорошего питания на новом месте (Олеська притаскивала горы кошачьей еды), ставшая гладкой и блестящей, неожиданно к удивлению хозяйки в начале лета принесла пятерых котят. Маргаритка хохотала по этому поводу:
   - Пять внуков у вас будет, теть Ир, точно пять. Двух мы с Колькой вам родим. Это я вам обещаю. А Олег с Олеськой пусть о трех думают. Они у вас старшие. С них спроса больше должно быть.
   Олеська, измученная горластой дочкой, ночью все-таки она была рядом с малышкой, а не бабушка, отвечала:
   - Нам и Катюшки хватит. Я больше рожать не буду.
   Олеська никогда не говорила слов "одной дочки", потому что помнила: еще есть Леночка. Олег молчал в этих спорах красноречиво, только как-то обмолвился, вот еще бы им с Олеськой и сыночка.
   - Сыночка, папочка, будешь рожать сам и сам кормить грудью, - тут же решительно отозвалась жена. - На меня не рассчитывай.
   Маргаритка, присутствующая при этом разговоре, рассудительно и невинно посоветовала:
   - Ты главное роди, подружка, остальное Олег сам сделает, козьим молоком выкормит сыночка...
   Ирина Васильевна уже знала про козье молоко и про то, как маленький Костик удружил дяде неприятность.
   Маргаритка в душе завидовала Олеське, она тоже хотела второго ребенка, девочку, но пока Костик был маленький, да и не получалось, не беременела она. Но от этого женщина менее счастливой себя не чувствовала. Ведь рядом был ее любименький Колька. Точно такого же счастья Маргаритка желала всему миру...
  
   Лето вступило в свои права с началом июня. Было жарко, знойно. Дожди забыли про Осинки, обходили их стороной. Взрослые переживали, а дети радовались жаре, пропадали на речке. Маргаритка в середине месяца приехала в Осинки, решила с Костиком подышать деревенским воздухом, в городе жара изматывала. Да и тетя Катя все звала. Комнату Маргаритки так никто и не занял. Николай согласился: пусть жена с сыном поживут в летом в Осинках, в деревенском доме даже в жару прохладно, да и Костик вволю нагуляется на улице, а сам Николай будет приезжать сюда каждый день. Не так далеко от города Осинки. Маргаритка давно вручила мужу ключи от своей машины, сама за руль садилась крайне редко, ей нравилось, что ее возит Николай. К тому же в деревне были и ее подруги: Олеська так и осталась на даче с дочкой, а Золена и Надежда жили в деревне постоянно...
   Через несколько дней Маргаритка обратила внимание, что Золена в последнее время ходит грустная, а сегодня, чувствуется, сильно расстроена.
   - Сестричка моя старшая, что случилось?
   Маргаритка иногда так называла сестру первого мужа, особенно когда чувствовала, что та нуждается в помощи. Золена неожиданно заплакала. Крупные слезы наполнили ее большие красивые глаза, окаймленные густыми черными ресницами, и не удержались там, побежали быстрыми каплями по щекам. Сдержанная, уравновешенная, жена Богдана никогда не показывала своих слез. А тут всхлипнула, отвернулась, быстро доставая платок. А слезы катились и катились... Маргаритка встревожилась.
   - Золенушка, родненькая моя, давай поговорим. Что случилось? Ты поссорилась с Богданом?
   - Нет, - качнула та отрицательно головой, пытаясь справиться со слезами.
   - Я могу тебе помочь?
   - Нет, - вновь был ответ.
   Маргаритка в растерянности замолчала. Через несколько минут Золена начала говорить сама.
   - Счастливая ты, Маргаритка, - грустным голосом произнесла она. - Правда, правда. У тебя есть Костик, Коля. У Олеськи - Олег, дочку она родила...
   - Но... подожди, - не поняла Маргаритка, - Богдан же твой ничем не хуже. Лучше даже. Он такой надежный...
   - Богдан хороший, очень хороший, - поспешила согласиться Золена. - И я боюсь, что в один день он уйдет от меня...
   - Такого не может быть, - возразила Маргаритка. - Я помню, как вы оба настойчиво и упорно шли друг к другу... Никто вам не смог помешать вам быть вместе...
  
   Золена была старше Маргаритки всего на год. Когда старший брат Евгений женился на молоденькой студентке, Золена сказала сама себе: "Я хочу стать подругой жене брата". И стала. Они с Маргариткой все время, что знакомы, надежные друзья, даже больше, почти сестры, всегда придут на помощь друг другу. Уже больше десяти лет длится их дружба.
   Оглядываясь на прошедшие годы, Золена приходила к выводу, что у нее, в общем-то, все удачно сложилось в жизни. Есть верный надежный муж, сама она тоже при деле, друг друга любят. Золене никто другой не нужен, Богдан никогда не глядит на других женщин. Но, спрашивая себя, счастлива ли она, Золена порой думала: все у нее хорошо, окружающие порой завидуют, а вот счастья настоящего нет. Просто все хорошо. Почему нет счастья? А всегда какой-нибудь пустяк мешает. Чего-нибудь да не хватает. И так было всегда. С самого детства.
   Во-первых, будучи девочкой, Золена не любила свое имя, что дала мать, не зная, как отличиться от других. Сейчас-то взрослой женщине все равно, как ее называют, а в детстве страдала из-за своего имени. Как ее только не обзывали! Золушка, Зеленка, Зола, от Золы наиболее вредные одноклассники перешли к Саже. Благо Золена была чернобровая и черноволосая.
   Во-вторых, мать всю жизнь пыталась вселить в душу Золены неуверенность своими обидными и нелепыми замечаниями. Никогда не думала, что говорит, как это отразится на дочери. Так она заявила дочери-подростку, что та отрастила большие, не по возрасту сиськи. Да, у Золены была крупная, тяжелая грудь. Теперь это предмет гордости владелицы и зависти некоторых безгрудых женщин. Но в школе появившиеся бугорки стали поднимать ткань блузок и кофточек гораздо раньше, чем у других девчонок, и Золена этого стеснялась. Нет, чтобы помочь формирующейся будущей девушке подобрать удобный бюстгальтер и объяснить, что не надо стесняться груди, это красиво, это нормально для женщины, грудь нужна, все они будущие мамы. Так мать вместо этого ляпнула про большие сиськи и небрежно бросила в руки дочери старенький бюстгальтер старшей дочери Таси.
   - На, утяни свои буфера, - послышалось вслед.
   Бюстгальтер был мал и неудобен даже Тасе. Хоть и была Тася старше Золены на десять лет, но была невысокая, щуплая, в отличие от крупной младшей сестры, грудь Таси строго остановилась на нулевом номере. Чашечки ее бюстгальтеров были совсем крошечные.
   Что испытывает девочка, которая впервые надевает на себя этот предмет туалета? Интерес, любопытство, гордость, что она становится взрослой. Но при этом любая девчушка невольно сопротивляется, пока привыкнет к бюстгальтеру и перестанет его замечать. Раньше ей было свободно, а теперь что-то надето, даже мешается, надо терпеть.
   Золена долго не могла носить бюстгальтеры, доставшиеся ей по наследству от старшей сестры. Но пришлось, грудь стала очень заметной, да мать добавила, что вырастет еще больше, если Золена не будет надевать бюстгальтер. Но бюстгальтеры Таси сильно жали ей, порой было просто больно. Жаловаться Золена не решалась. В бюстгальтерах, что дала ей мать, не умещалось ничего, грудь вылезала вверх, было очень некрасиво. Золена сводила плечи вперед, сгибалась, чтобы скрыть это. Спасло от сутулости ее лишь то, что как-то отец, в общем-то далекий от проблем детей, глянул на ссутулившуюся младшую дочь и разорался на мать, приказал купить Золене приличное белье, по размеру. Пригрозил матери, что иначе он кого-нибудь другого попросит сделать это. Жили-то они всегда хорошо, состоятельно, но мать считала, что экономия не повредит. Обойдется младшая дочь без лишней игрушки и новой одежды, от Таси много осталось, пусть донашивает. На детскую моду матери было плевать. Но нельзя было плюнуть на отца, у которого, Золена тогда этого не знала, была молодая умная любовница. Ее имел в виду отец, когда говорил о помощи других. Кстати, мать тогда так и не купила ничего хорошего, пожалела денег на младшую дочь, соблазнилась дешевыми бюстгальтерами, которые в объеме не жали, но плохо держали форму груди. И тогда отец выполнил свою угрозу. Золену в магазин нижнего белья повезла его любовница, Тамара ее звали. Она была молодой, красивой, фигуристой, но доброй. Помогла девочке, заставила ее примерить разные модели, объяснила, что не надо стесняться груди, при этом гордо выпятила свою, а ей было что выпячивать. Не забыла Тамара поинтересоваться и тем, какое белье нравится Золене. А Золене так хотелась черный кружевной бюстгальтер, она осмелилась, сказала. Тамара засмеялась и приказала продавцу принести черные бюстгальтеры. Какой счастливой была в тот день девочка-подросток! До сих пор Золена любит черное белье, а вот Тамару после смерти отца она больше не видела.
   В целом, внешностью Бог Золену не обидел. Она и сама, глядя в зеркало, видела, что красива. Все в ее лице правильно: темные выразительные большие глаза с фиолетовым оттенком, симметричные черные полукружья бровей, черные волосы, что лежали тяжелой волной на плечах, маленький прямой носик и яркие пухлые губы. И фигура была ничего. Большая грудь, тонкая талия, полные бедра. Но девушка долго видела в первую очередь свою грудь, хоть она ее и не прятала больше, сводя плечи, но завидовала тем, у кого нулевой номер.
   Красота Золены уже в юности была женская, зрелая, взрослая. Может, поэтому парни-ровесники и обходили ее вниманием. Зато взрослые мужчины откровенно смотрели ей вслед, причмокивали, называли красавицей и подчеркивали это. Она помнит, как декан их факультета послал ее и еще одну студентку к ректору, что уже был в машине, а забыл какие-то документы у них на кафедре. Декан так объяснил по телефону:
   - Сейчас к тебе две студентки подойдут, одна симпатичная химблондинка, а вторая красивая. Вот как увидишь эту пару, знай, они.
   Ректор засмеялся, увидев Золену с однокурсницей:
   - Точная характеристика. Симпатичная химблондинка и красивая. Не красавица, а красивая. Чувствуете, девушки, разницу.
   Ректор вел стилистику у них на курсе. Золена училась на филологическом факультете педагогического института.
   Красота не привела к тому, что у Золены появилось много поклонников. А может, это было потому, что она не соглашалась в первый же вечер ложиться в постель, и спустя месяц не соглашалась. Другие девицы были намного доступнее.
   Подруг у Золены никогда не было. В родительской семье понимания и любви тоже не наблюдалось. Золена была поздним, неожиданным ребенком. Когда она родилась, брату Жене было уже четырнадцать лет, а сестре Тасе - десять. И если брат все-таки привязался к малышке, полюбил ее, заступался, то Тася откровенно ненавидела и презирала. Еще бы! Мать заставляла ее следить за маленькой Золеной. Старшая сестра всю жизнь считала, что Золена тупой недоумок, толстая, эгоистичная девчонка, а она, Тася, умница, у младшей сестры нет никакого вкуса, вести себя она не умеет, одеваться тоже в отличие от Таси. Поэтому все слова и поступки младшей сестры подвергались насмешкам. Девочка стала учиться скрывать свои чувства. О, сколько комплексов сложилось у Золены в результате воспитания старшей сестры. Да еще мать добавила. Она строила систему воспитания своих детей на подчеркивании недостатков. Женя всегда был у нее носатый. Старшую дочь звала дурнушкой, кривоногой дохлятиной. К младшей это не относилось. Даже мать соглашалась: красивая у них Золена. Но тут же добавляла: зато толстая. Да, в детстве Золена была полновата. Но в подростковом возрасте она похудела, вытянулась, однако по-прежнему оставалась фигуристой, все формы выделялись. Но мысль, что она толстая, долго покоя девушке не давала. Золена боялась одеть что-то вызывающее, обтягивающее, яркое, носила широкие серо-коричневые размахайки, скрывающие ее фигуру. Много лет пройдет, прежде чем она осмелится сменить стиль в одежде, надеть яркую блузку, джинсы, платье с глубоким вырезом. Это произойдет только благодаря Маргаритке, которая станет ее первой настоящей подругой.
   Брат Женя был старше Золены на четырнадцать лет. Он больше посмеивался над сестренкой, не придавал особого значения ее существованию, у него было больше общих интересов с Тасей. Но дурнушка и дохлятина Тася, по словам матери, выкинула неожиданный фортель: сразу после института удачно вышла замуж и уехала за границу, муж ее был родом из Германии. Она сменила гражданство, жила хорошо, состоятельно. Домой не приезжала ни разу, отделывалась редкими разговорами по телефону и еще более редкими подарками отцу и матери. Про брата и младшую сестру практически не вспоминала. Тася даже не приехала на похороны отца, который умер, когда Золене исполнилось шестнадцать лет. Женя успешно заменил отца в бизнесе, приказал младшей сестре спокойно продолжать учиться, взял на себя материальное обеспечение семьи. К тому времени ему было уже тридцать лет, семьи своей не было, с первой женой брат развелся.
   Первую жену Евгения звали Натальей. Это была длинноногая породистая красавица-блондинка с большими равнодушными глазами, ровесница брата. Они поженились, когда им было по двадцать пять лет. Наталья была искусствоведом по профессии, себе цену знала и сразу сумела поставить себя на нужную высоту в семье мужа. Одиннадцатилетнюю Золену, что смотрела на нее с восхищением, она не замечала, считая ее недостойной своего внимания, Тася к тому времени уехала из России. Мать побаивалась умную и красивую невестку, задабривала подарками. Отец Натальи вел совместный бизнес с отцом Золены, Женю они называли общим учеником и наследником. Так что брак детей устроил обе стороны. Через четыре года умер отец Натальи. Следом Наталья и Евгений развелись, прожив вместе около пяти лет. Расстались они без шума и скандалов. Детей у них не было. Квартиру брат оставил жене. Наталья продала ее и сразу уехала из их города. Она продала и отцовскую долю в бизнесе бывшему мужу и его отцу и исчезла. А через год умер и отец Золены. Евгений стал единолично владеть оставшимися магазинами модной одежды.
   Женя неожиданно женился второй раз, когда ему было уже тридцать пять. Привел молодую двадцатилетнюю веселую Маргаритку. Она в то время была еще студенткой П-ского финансово-экономического института, училась на последнем курсе. Мать разоралась, когда старший сын вторично собрался жениться. Ее не устраивало все в будущей невестке. Студентка, из деревни родом, родители обычные трудяги, богатства не нажили, да и сама худенькая, невысокая, не то, что царица Наталья. Как с такой фигурой детей рожать? К тому же без конца хохочет по делу и без дела. Не выказывает достойного уважения к будущей свекрови. Откуда матери было знать, что именно смех и живой веселый характер пленил сердце тридцатипятилетнего серьезного Евгения. Ему рядом с Маргариткой было легко и хорошо. К тому же, считал брат, молодая жена будет слушаться своего взрослого мужа, не то, что своенравная избалованная Наталья.
   Перед тем, как Женя сообщил о своем решении вступить в брак, мать без конца ворчала на него: женись, женись, пора, уже не мальчик, все-таки тридцать пять лет. Ни квартиры своей, ни семьи, детей не завел, что живешь рядом с матерью и сестрой в старой квартире? Теперь же мать не устраивала молодость избранницы брата, и время свадьбы, и сама свадьба. Был разгар лета. На даче, видите ли, была мать, огородом занималась, цветы растила. Да и денег, заметила она, у них нет лишних, ведь Евгений давно хотел построить большой дом.
   - Надо подождать со свадьбой, - изрекла мать.
   Неожиданно Женька заупрямился, сказал: женюсь и все. К тому времени материальное положение семьи только от него зависело. К мнению матери брат и не думал прислушиваться.
   - На свадьбу свою найду я денег, - заявил он матери. - Вас, так и быть, приглашу. Пришлю транспорт за тобой. Привезу тебя с твоей фазенды.
   Свадьба состоялась. На свадьбе мать все-таки засекла, что у худенькой Маргаритки есть уже животик. Около четырех месяцев, определила она. Это дало очередной повод для недовольства.
   - Бессовестная, шлюха, проститутка, поймала тридцатипятилетнего дурака, - шипела мать. - Как же, не пропустила выгодного жениха, расчетливая тварь. Узнала, небось, что у нас есть деньги...
   А так как слушателей у нее не было, Жене мать не осмелилась сказать подобное, то все это высказывалось младшей дочери.
   - Да не рвалась Маргаритка замуж за нашего Женю, - робко возражала Золена, защищая невестку.
   Брат рассказал ей, что даже беременность не привела к тому, что Маргаритка сразу согласилась стать его женой.
   - Женя, - ответила она, когда будущий муж позвал ее замуж. - Нам хорошо было вместе. Ты не брал никаких обязательств передо мной. Я тоже ничего не обещала тебе. А что забеременела, так сама виновата, надо было раньше думать. Да и не знаю, люблю ли я тебя.
   - Какая любовь в наше время, - ответил будущей жене Евгений. - Просто ты мне подходишь. Да и детьми мне пора обзавестись. Сына хочу, наследника. Выходи за меня замуж. У ребенка должен быть отец.
   И Маргаритка не сразу, но согласилась. Про любовь больше не говорила. Но к мужу относилась подчеркнуто внимательно, с большим уважением, была ему всегда верна. Довольный Евгений говорил, что с такой женой, как его Маргаритка, можно быть спокойным всегда и всюду. Она никогда ему не изменит и никогда не уйдет, как это было с Натальей. А Золена после всех этих слов сказала сама себе, что обязательно будет дружить с женой брата.
   И свадьба, к досаде матери, состоялась.
   Тася на свадьбу не приехала. Даже не позвонила. Не поздравила брата. Лишние расходы сестре были ни к чему.
   Золена подружилась с Маргариткой. Та училась последний год в финансово-экономическом институте, перевелась по настоянию мужа на заочное отделение и весело ждала своего первенца. Рассказывала Золене про свои ощущения, про то, как малышка толкается, признавалась, что боится рожать, сны ей плохие снятся. В этих снах уходит от нее ее девочка или забирают ее, не отдают. Маргаритка очень хотела дочку.
   Женя, с точки зрения Золены, как-то странно относился к молодой жене одной стороны, он не желал слушать, как чувствует себя его беременная жена, что ребенок уже шевелится; с другой - к неудовольствию матери, вместо строительства дома очень быстро купил себе квартиру, правда, в старом доме, хрущевку, но большую, четырехкомнатную. Мать воспринимала все в штыки.
   - Вот, - зудела она дочери. - Теперь новую дачу мне никто не построит. Все для жены Женька старается. Мать ему стала не нужна. Конечно, к чему ему мои мечты, желания, когда подобрал молодую свистушку.
   Все поступки, все слова молодой жены Евгения вызывали лишь неудовольствие матери.
   Маргаритка попросила купить пылесос.
   - У тебя всюду ковры висят? - тут же говорила мать сыну. - Ни одного на стене нет, а на полу можно и веничком пройтись.
   Маргаритка сказала, что надо бы купить машину-автомат.
   - У твоей жены рук нет, может сама пополоскать, - тут же слышалось от матери. - Не перетрудилась она. Хохотать надо меньше.
   Евгений усмехался и покупал. Он покупал все, что просила жена, и для чего-то рассказывал матери, а после передавал Маргаритке все, что говорила мать. А ведь Маргаритку это расстраивало. Золена замечала это. Женя ни разу не сходил с молодой женой вместе в кино или ресторан, не считая случаев, когда собирались его товарищи по бизнесу и брали с собой своих половин. Тогда и Евгений приводил Маргаритку, но она не очень любила это общество. Жены богатых людей вели бесконечные разговоры и тряпках, моде, бриллиантах, жене Евгения это было скучно, она там даже не могла смеяться. Но терпела, раз это надо Жене.
   А уж когда Маргаритка чуть не умерла родами, и ребенка не удалось спасти, а больше Маргаритка не беременела, мать вообще разоралась и потребовала от сына, чтобы тот бросил жену.
   - Зачем тебе такая жена? - говорила мать. - Понимаю, Наталья была прямо королевой, она бы, если бы захотела, родила тебе хоть десять здоровых красивых детей. А Маргаритка... Это что такое? Сплошное недоразумение. Родить толком не смогла, только хохотать способна.
   Золена робко пискнула, защищая вторую жену брата.
   - Наталья вообще никого не хотела рожать, только аборты делала, - напомнила она.
   А Женька тогда неожиданно разозлился и впервые разорался на мать.
   - Не лезь, куда не просят. Я вообще не хочу никаких детей. Обойдусь и без них. Это Маргаритка решила рожать. Я поэтому согласился. А мне только она нужна. Мне хорошо с ней, спокойно!
   Да, Маргаритка была нужна Евгению как удобная вещь. Он, конечно, любил ее, только очень своеобразно. И, несомненно, был прав: Маргаритка была верна Жене всегда, даже когда он заболел и перестал быть мужчиной. А за рождение Костика Золена свою невестку не осуждала. Маргаритка доказала свою верность Жене во время его болезни.
   Мать бы добилась своего, она была упрямая и вредная, брат бы бросил Маргаритку, но неожиданно умерла. Умерла в одиночестве, потому что в этот год Золена уехала с Богданом, а к Маргаритке мать принципиально не ходила после ссоры с сыном. Золена уехала далеко, здесь бы мать и ей не дала жизни. Богдана она ненавидела еще больше Маргаритки. Как так женатый, неразведенный, а Золена уехала с ним! В качестве кого? Любовницы, получается. Но перемыть косточки взбунтовавшейся дочери и веселой непокорной невестке было не с кем. Не было слушателя. И мать как-то быстро сникла, завяла, у нее стало скакать давление, начались частые головокружения, и вскоре она умерла. Женя был у нее накануне, мать выглядела неважно, жаловалась, что болит голова, перед глазами все плывет, колотится сердце. Сын хотел вызвать врача, но мать наотрез отказалась, потребовала, чтобы сын отвез ее на дачу. На свежем воздухе все пройдет, так решила она. Мать умерла от обширного инфаркта на другой день к вечеру. Она никогда не жаловалась на сердце. Ее нашли лишь через сутки. Маргаритка сразу начала беспокоиться и дергаться после того, как муж утром рассказал ей, что мать опять давлением мучалась, но все равно умотала на дачу.
   - Пусть посидит там в одиночестве, ведьма старая, - добавил он. - Меньше будет портить жизнь людям.
   Невестка же стала беспокоиться, сразу позвонила свекрови. Телефон никто не брал. Хотя это было обычное явление: мать никогда не отвечала Маргаритке, так она выражала свое презрение. И так продолжалось весь день. Невестка звонила, свекровь не брала трубку. Евгений вернулся поздно. Маргаритка тут же позвонила с его телефона, результат был тот же - молчание. И Маргаритка в ночь погнала недовольного мужа на дачу, надо было проверить мать. Но было уже поздно.
   Золена любила свою веселую невестку в отличие от матери, любила бывать у нее. Она там отдыхала душой. Женя возвращался, как правило, поздно, женщины пили чай, порой соблазнялись бокалом хорошего вина, о чем-то все болтали и без конца хохотали. Невестка умела найти повод для веселья. Именно Маргаритка объявила бойкот стилю одежды Золены.
   - У тебя красивая фигура, - говорила невестка. - Посмотри на свою грудь, кинозвезды делают такую, а у тебя от природы это чудо. У меня прыщики по сравнению с тобой. Мужики прямо облизываются, глядя на тебя.
   И Маргаритка решительно повела Золену в бутик модной одежды. Она заставила золовку перемерить кучу платьев, блузок и купить модную одежду. Золена в тот день истратила всю свою зарплату. А купила не так уж и много, хоть и со скидками. Учителям платили мало. Но что было вечером, когда эти тряпки увидела мать и узнала, что дочь отдаст ей в этом месяце крайне мало денег. Да, Золена отдавала властной матери всю свою зарплату. Маргаритка предвидела реакцию свекрови и потащила мужа к матери. Они с Женей приехали к ним следом за Золеной. Мать это не остановило, она продолжала недовольно ворчать. Когда сын понял, в чем дело, он возмутился.
   - Мать, я тебе каждый месяц даю денег. Прилично даю. Тебе хватит на еду и халаты. Хочешь, купи себе новый костюм или платье, пальто, шубу. Я тебе в прошлом месяце увеличил сумму. Мало будет, еще добавлю. И вклады есть на твое имя. А ты, оказывается, еще и у Золены берешь.
   - Она не умеет распоряжаться деньгами, - резко отрезала мать.- Что еще делать-то с дурой?
   Золене стало очень обидно, ее тихий бунт против матери стал перерастать в открытый. Лишь поэтому она принципиально надела то, что выбрала для нее жена брата и пошла знакомиться с одним юристом, что нашла для нее Маргаритка. До сих пор помнит, как мать злилась и шипела:
   - Дожилась, дочь мужикам на шею сама вешается. Средневековье какое-то. Сдружились сваха и невеста перезрелая. Засиделась в девках, так сиди с достоинством. Чего позориться-то?
   Матери было все равно, что ее слова ранят дочь. Золена пыталась, как всегда, отмолчаться. Мать не успокаивалась:
   - Так ты чего доброго и в подоле принесешь.
   - И принесу! - вырвалось у дочери.
   Золена уже открывала входную дверь.
   - Шлюшка, как Женькина жена, - донеслось в спину уходящей дочери.- Такая же сучка.
   Золена шла и кусала губы, пытаясь не плакать, и сама себе признавалась: да, хочет она замуж, да, хочет свою семью, детей, свою квартиру, где не будет матери с ее ненавистью ко всему белому свету.
   Юрист, которого присмотрела Маргаритка для золовки, не был одобрен братом. Да и Золене он не понравился. Слащавый какой-то, надоедливый, волосы сальные, перхоть сыплется. Но вскоре на Золену обратил внимание один из приезжих друзей Жени, звали его Богдан Зеленецкий. И это тоже произошло с подачи Маргаритки.
   Богдан был ровесник и старый друг брата, невысокий, сухопарый, рано поседевший, лицо умное, интеллигентное, может, этому способствовали очки в тонкой золотой оправе. Он жил далеко от этих мест, но родом был отсюда, однако родители давно умерли, Богдан приехал сюда посмотреть на их могилы, заодно ему нужен был отдых от проблем в его жизни. Рядом с Гр-ком был хороший санаторий "Лес". Там среди высоких сосен и решил провести месяц Богдан, чтобы найти успокоение душе. Женя знал его давно, они познакомились в институте, только Женя уже его оканчивал, а Богдан поступил. Они попали в общежитие в одну комнату и сдружились. Богдан был младше Евгения на пять лет, но такой же деловой предприниматель. Женат. Женя рассказал сестре, что у его друга в семье огромное несчастье, недавно погиб его шестилетний сын. Никак Богдан не отойдет от этого горя. Седым стал в один день. И с женой нет взаимопонимания. Он не хотел жениться на своей Раисе, но должен был родиться ребенок. Богдан женился. Счастья не было ни одного дня. Чтобы не думать о неудавшейся жизни, Богдан целиком ушел в работу. Тесть предложил ему создать свое дело, дал денег. Богдан согласился. Неожиданно все пошло очень удачно, их магазины вскоре стали приносить прибыль. Богдан продолжал жить с семьей, он очень полюбил родившегося мальчика. К жене был равнодушен. Даже когда до него дошли слухи, что Раиса ему неверна, он только пожал плечами и старался как можно реже делить с ней постель. Все, что его держало около жены, это был сын. Так прошло почти семь лет. Потом сына не стало. Богдан хотел уйти от Раисы, но та обещала покончить самоубийством, кричала, что тогда на совести Богдана будет две смерти.
   - Вот только не понимаю, - добавил Евгений, - почему в смерти сына жена обвинила Богдана. Ведь Раиса сама отпустила играть шестилетнего малыша в песчаный карьер. Богдан всегда требовал, чтобы жена следила за мальчиком, на нянь не надеялся. А той лишь бы куда его было спихнуть да лежать в гамаке и пивко сосать. И вообще на даче Богдана в те дни не было.
   Женя, узнав, что Богдан рядом, в санатории "Лес", пригласил старого друга к себе домой. И неожиданно в усталом взгляде на худенькую хохочущую Маргаритку у Богдана скользнул интерес. Веселая женщина вызвала оживление в грустных, потухших глазах мужчины. Он с интересом разговорился с женой Евгения. Женя даже слегка приревновал и высказал все Маргаритке, когда они остались одни после ухода Богдана. Жаль, что Золена в тот раз поздно пришла к брату, его друг уже ушел. Тогда бы Женя не ворчал на Маргаритку, не ревновал. А Маргаритка долго хохотала, после того как ушел Богдан, комментировала пришедшей Золене, что муж ее наконец-то решил поревновать, только неудачную кандидатуру для этого выбрал. Женя сердился в тот день на ее смех, доказывал, что жена кокетничала с его другом. Когда муж закончил высказывать претензии, Маргаритка торжественно произнесла:
   - Женечка, я скала, утес, каменная глыба. Поверь, Богдан мне безразличен. Но чтобы ты был спокоен, мы, Жень, с тобой выставим мощную оборону в защиту нашей семейной крепости. Богдан останется равнодушным ко мне.
   - Какой крепости? - не понял муж.- Какую оборону?
   - Золену, - объявила Маргаритка, весело поглядывая на невестку. - Мы выставим нашу Золену. Познакомим ее с Богданом. Никакой мужик не сможет устоять против твоей сестры, Жень. И Богдан не устоит.
   - Ты что? - испугалась Золена, которая тоже пыталась успокоить брата, доказать, что на Маргаритку всегда можно надеяться.
   - Ничего, я все правильно говорю, - ответила Маргаритка. - Наденешь сиреневое платье и вперед, грудью на абордаж...
   - У платья вырез чуть ли не до пояса, - испуганно возразила Золена.
   - А нам это и надо, - подытожила Маргаритка. - Жень, скажи, ведь твоя сестра редкая красавица. А какая у нее грудь!
   - Да, - согласился Евгений и задумчиво добавил. - И знаешь, вот такой мужик, как Богдан, моей сестренке подойдет. Не то, что тот пронырливый юрист. Ты права, жена, устроим счастье младшей моей сестренке.
   И весело подмигнул Золене. Как в детстве, когда заступался за маленькую девочку перед вечно недовольной матерью.
   Расчет Маргаритки был верен. Богдан не устоял.
   Супруги Герасимовы и Богдан Зеленецкий встретились через день в ресторане "Сосновый бор". Сестра Жени немного припоздала. Когда появилась яркая, красивая Золена, многие мужчины с восхищением обернулись на нее. Маргаритка не только заставила золовку надеть сиреневое платье, выгодно подчеркивающее достоинства фигуры, но и сделать макияж. Та долго отказывалась:
   - У меня и так чересчур черные брови и ресницы, а цвет лица белый. Ни к чему мне пудриться и красить глаза, - говорила она.
   Маргаритка осталась непреклонна.
   - Твои глаза станут еще больше,- отвечала молодая женщина, щедро накладывая тушь на ресницы, рисую стрелки в уголках глаз. - Добавим немного теней. Вот этих, с фиолетовым оттенком. Золенька! - Маргаритка даже немного отошла в сторону, чтобы полюбоваться. - Какие же у тебя чудесные глаза! Фиалковые прямо. И это просто замечательно. Наш друг Богдан уже прощается со своим одиночеством. И ты тоже.
   Да, фиолетовый оттенок глаз усилился.
   Пришедшая Золена была неотразима. Богдан только восхищенно глянул и проговорил:
   - А я и не знал, Жень, что у тебя такая эффектная сестра.
   - А я добавлю, - улыбался довольный Евгений, - что у моей сестренки замечательный характер. Она надежнейший человечек. Так что ухаживай за Золеной, - добавил он, - а на мою Маргаритку рта не разевай.
   Маргаритка, как всегда, засмеялась, а Богдан заметно смутился и весь вечер в основном говорил с Золеной, танцевал только с ней, смотрел, он же ее провожал домой. Богдан в первый же вечер понял, что красота не главное в Золене, у нее чудесная душа. Это человек, который тебя выслушает, поддержит. С ней хорошо, спокойно. Хорошо было и Золене. Она словно встретила родного человека, который понимает ее, и она тоже.
   Оставшиеся две недели Богдан каждый день встречался с Золеной. Он поджидал ее возле школы после уроков, они вместе куда-нибудь шли. Им было все равно, лишь бы вместе. Золена почувствовала, что впервые влюбилась, влюбилась, как выразилась Маргаритка, по самые уши и пятки.
   Богдан заговорил о своей любви не с Золеной, а с Евгением. Сказал, что хочет видеть его сестру своей женой, спрашивал совета. Какое счастье, что все это слышала Маргаритка. Женя, было, заикнулся, что Богдану надо сначала разобраться с первой семьей, развестись, а потом думать о Золене, да к тому же он намного ее старше. Маргаритка налетела на мужа вихрем.
   - Что ты городишь, умный мой муженек? А мне ты дал разобраться в моих чувствах, когда уложил в постель и сделал ребенка? Мне, между прочим, всего девятнадцать было. А ты не был старше меня на пятнадцать лет?
   Она совсем не смеялась, ни грани шутки не мелькнуло в ее рассерженных глазах, только стремление отстоять счастье Золены. Евгений смущенно умолк. А Маргаритка уже напустилась на Богдана.
   - Чего ты с Женькой говоришь? Совета у него просишь. Себя, свое сердце слушай. Спроси лучше Золену. Она хорошо умеет думать. Золена не только красавица, но и умница. Любишь ее, так и говори о любви с ней! Не смей обижать хорошего человечка с верным сердцем.
   И Богдан заговорил. В этот вечер он сказал, что любит Золену, что им будет нелегко, он хотел бы видеть Золену своей женой, но Богдану надо будет еще развестись, согласна ли Золена подождать его, он оформит развод и сразу приедет за ней.
   - Я сразу поеду с тобой, - ответила Золена. - Так тебе будет легче. А я просто не хочу с тобой расставаться.
   Богдан склонился и поцеловал руку своей будущей жены.
   Никогда первая жена Раиса не думала, чтобы помочь мужу, не думала о его чувствах и переживаниях. На первом месте всегда была она. Когда не стало сына, жена была занята лишь собой, своим горем. Демонстрировала его всем. Богдан, считала она, сухарь, он все вынесет легко. А Раиса мать, ей тяжелее, у нее, в первую очередь, горе. Этому еще способствовала и теща, которая не любила зятя. Богдан молча все это переносил, только еще больше начал заниматься работой. Часто и ночевал в своем офисе. Тесть понимал, что брак его дочери, в сущности, распался, но тоже молчал. А как же иначе? Зять тянет на себе весь бизнес, половина принадлежит ему. Денег терять не хотелось. Промолчал поэтому тесть, когда Богдан снял себе небольшую квартиру и перестал окончательно бывать дома. Чтобы отдохнуть от горя Раисы, от ее театральных стенаний по телефону, от еженедельных обвинений - Раиса считала нужным раз в неделю где-нибудь выловить мужа, напомнить о своем горе и обвинить его в равнодушии - Богдан ненадолго собрался в родные места. Тесть согласился, прикрикнул на дочь и жену, запретил им звонить Богдану по телефону и отпустил зятя. Понимал, надо мужику прийти в себя, а то так недолго и запить. А это ни к чему. Нельзя терять хорошего предпринимателя.
   Женя все это узнал, когда приехавший в родные места Богдан позвонил и предложил встретиться. Муж Маргаритки, узнав обо всех несчастьях друга, звал Богдана бросить все, в том числе и Раису, вернуться в Гр-ск и перейти к нему.
   - Без работы не останешься, пойдешь ко мне, поставлю во главе одного из магазинов, - обещал Евгений.
   - Нет, у меня свое дело, - ответил Богдан.
   Это было полправды. Не готов был еще мужчина уехать от могилы своего сына. Все казалось, что проснется, и выяснится: жив его мальчишечка. А жена стала давно безразлична.
   Золена помогла заполнить ту пустоту, что образовалась в душе Богдана после свалившегося несчастья.
   Богдан и Золена уехали вместе. Их провожали Маргаритка и Женя. Мать сквозь зубы бросила, что через неделю доченька прибежит назад от своего сухаря. Ей не понравилось, что при знакомстве Богдан был немногословен, "здравствуйте" и "до свидания", вот все, что услышала будущая теща от намечавшегося зятя.
   Мать умерла через месяц после отъезда младшей дочери. Золена приехала на похороны, но сразу на четвертый день вернулась к мужу. Понимала, Богдану без нее плохо и трудно. Правда, Женя заставил ее зайти в нотариальную контору и написать заявление на наследство. Матери принадлежала квартира и небольшие вклады. А земля была оформлена в свое время на отца. После его смерти мать решила, что владельцем земли должен стать сын. Уж тогда-то Женя точно построит для нее новую большую дачу.
   Ни минуты Золена не жалела о своем решении уехать с Богданом. Ей было хорошо с ним. Она на новом месте работала по-прежнему в школе и создавала свой дом. И пусть это сначала была съемная квартира. Но это был ее дом. Богдан продолжал вести дело с бывшим тестем. Раиса несколько раз приходила в офис, скандалила, требовала возвращения мужа, но Богдан твердо сказал: "Нет". Пару раз бывшая жена подкарауливала Золену у квартиры, где они жили, орала, что та шлюха, увела у нее мужа. Золена молчала, не разрешала себе не то, чтобы сорваться на крик, не считала нужным даже вступить в разговор, не жаловалась мужу. Богдан, случайно узнав об этом, предупредил тестя, что при еще одной такой выходке бывшей жены, он продаст свою долю и уедет. Тесть опять промолчал, не стал перечить зятю. Отец жены обдумывал, как бы весь бизнес прибрать в свои руки и оставить Богдана ни с чем. Тогда пусть и уезжает, его же бывшая дурища себе нового дурака найдет. А пока Богдан с Золеной просто сменили адрес. Потом Богдан взял кредит и купил им небольшую квартиру. Так они прожили два года. Хорошо, дружно, счастливо.
   Вскоре начались проблемы в бизнесе. Дефолт грянул. Предприниматель Богдан Зеленецкий не разорился, но убытки большие были, да и стал замечать, что тесть что-то мудрит. А Раиса наотрез отказалась дать развод. Но их все равно развели через три месяца. Бывшая жена и теща все равно не оставили попыток вернуть Богдана, хотя все знали, что их семья держалась только благодаря ребенку. Не стало мальчика, не стало семьи в тот самый момент. Более того, Раиса как-то подкараулила Золену и столкнула ее с лестницы, а Золена была беременна, женщина падала, стараясь прикрыть живот, уберечь дитя. Кровотечение началось буквально тут же, скорая увезла Золену, но ребенка так и не удалось сохранить. Выкидыш. Раиса торжествовала. Богдан расстроился, похудел, он устал от выходок Раисы, и если бы не умница Золена, он бы запил. Она стала его поддержкой и опорой. Потеря ребенка их сблизила, вопреки ожиданиям Раисы. Они еще внимательнее стали относиться друг к другу. Золена стала разбираться в работе Богдана, помогала, как могла. Но и ей было трудно. Первая жена Богдана больше не решалась причинить Золене физический вред, тестю и так еле удалось уговорить бывшего зятя не писать заявление в милицию на Раису, он запретил дочери попадаться на пути Золены. Тогда бывшая жена стала писать на новую жену Богдана жалобы, директор школы, где женщина работала, устал от анонимок, он предложил Золене уволиться. Другие школы в городе отказывались ее брать. Это уже поработал тесть. Золена и тут не сдалась, она решила, что уйдет из школы, хоть в технички, но с Богданом не расстанется. Богдан уже знал к тому времени все, что проделывала его первая жена. Он серьезно подумывал о возвращении в родные места. Но надо сделать так, чтобы Раиса с ее неуправляемым желанием вернуть мужа туда не добралась.
   Женя благополучно пережил дефолт, но вскоре с ним случилось несчастье. Маргаритка не справлялась одна с магазинами, позвала Богдана и Золену к себе. Ее слова о помощи прозвучали очень своевременно.
   У Богдана к тому времени настолько обострились отношения с прежней семьей, что он решился на следующее. Он пришел к бывшему тестю и предложил ему купить его долю в бизнесе за полцены, при одном условии: они оставляют в покое его и его новую жену. Золену-то Богдан очень любил. Зная вздорный характер первой супруги и расчетливость тестя, Богдан все оформил нотариально. Между ним и тестем был подписан договор, очень своеобразный. При появлении тестя, его жены или дочери в новом месте проживания Богдана, тесть должен тут же возместить разницу в цене. Тесть давно ждал подобного предложения и тут же согласился. Согласился он еще и потому, что Золена увидела его со своей бывшей ученицей в одной машине. Тесть обнимал продвинутую малолетнюю девицу. Она была крупная, фигуристая, только лет ей было всего тринадцать. А в стране кричали о педофилии. Золена стояла и улыбалась, наводя камеру телефона на машину. Она даже и не собиралась этим воспользоваться, зная хорошо сидящую в машине девчонку. Бывший тесть Богдана вышел из машины, спросил Золену, сколько она хочет за молчание.
   - Вы оставляете в покое Богдана и меня, - сказала она. - Ваша дочь забывает о нашем существовании.
   Тесть тут же согласился, но потребовал удалить запись.
   - Нет, - ответила женщина. - Эта запись - залог нашего покоя. У вас есть еще и дочь... Она может сказать, что ничего не обещала нам...
   Золена не знала, что сегодня уже был подписал договор купли-продажи бизнеса, и для Раисы отец срочно подыскивал нового мужа, чтобы занялась им. А про Богдана забыла.
   Вечером у мужа и жены было много новостей друг для друга. Богдан сказал о продаже бизнеса, Золена о встрече с его тестем в компании тринадцатилетней шлюшки.
   - Вот что, родная моя, - обнял верную жену Богдан, - мы уедем отсюда. Поедем в ваш город. В Гр-ск.
   - Поедем, - обрадовалась Золена.
   А через несколько минут позвонила отчаявшаяся Маргаритка. Она одна не справлялась с магазинами Жени, с его болезнью. Звала на помощь Богдана и Золену. И Золена с мужем вернулись в родные места.
   Золена рассчитывала, что они пока будут жить в материной квартире, потому что у них было мало денег. И те Богдан планировал вложить в дело - купить часть бизнеса Евгения. За предыдущую квартиру супруги Зеленецкие не расплатились еще, Богдан брал на нее кредит, поэтому продать не могли. Но неожиданно приехала из-за границы Тася и объявила, что она тоже имеет право на родительскую квартиру. Она не приезжала хоронить ни отца, ни мать, не откликнулась на несчастье брата, и вдруг про наследство вспомнила. Тася даже пыталась предъявить права на часть бизнеса больного Евгения и дом Маргаритки, что построил Женя на земле, которая когда-то была куплена на имя матери. Но тут Тасе не повезло. Оказалось, что дом и земля, где была дача матери, уже проданы, а новый, построенный Женей дом и земля вокруг него переоформлены на имя его жены. А деньгами Жени распоряжается тоже Маргаритка как опекун, магазинами управляет Богдан Зеленецкий. Жена Евгения на претензии старшей сестры Золены насмешливо-сердито сказала:
   - Я тебе не всепрощающая Золена. Судись со мной, доказывай, что на деньги твоей матери построен дом, что твой отец начинал бизнес, вкладывал деньги. Ищи документы, подтверждающие это. Будет решение суда, может быть, получишь свою долю.
   - Только не забудь, Тася, про кругленькую сумму, полученную тобой от отца в качестве свадебного подарка, - тихо, но твердо сказала Золена. - Папа тогда тебе очень много дал денег. Вы купили не только большую квартиру, но еще и старинную усадьбу. Ты получила свое от родителей.
   Она помнила, что отец продал один из магазинов и посчитал нужным положить на счет Таси эти деньги. "Приданное", - сказал он.
   Золена такого большого приданного не получила от отца. Его уже не было в живых. Женя тоже не дал сестре много денег, когда она выходила замуж. Это сделала фактически Маргаритка, когда позвала их сюда и пояснила, что часть бизнеса должна принадлежать и Золене, она точно такая же наследница своего отца, как был Женя. Женя иногда вспоминал, говорила Маргаритка, что покойный отец наказывал ему перед смертью выделить четвертую часть акций Золене, но брат так этого и не сделал, все мечтал укрупнить свое дело. Но не успел ни первого, ни второго. Наказ отца Золены выполнила Маргаритка. Богдан же подумал и предложил другой немного вариант: помимо четвертой части акций, что считались приданным Золены, он предложил еще продать им двадцать пять процентов. Тогда они с Маргариткой будут равноправными партнерами. Маргаритка согласилась. Вот на это и ушли деньги, что семья Зеленецких получила от продажи своих магазинов.
   - Посмотрю, Тася, что у тебя получится, - подвела итог Маргаритка. - Но учти, и я подам на долю наследства в квартире. Женя ведь был наследником своей матери, он еще жив. Да, Тася, твой брат недееспособен, но я его опекун. Готовься делить на три части старую квартирку.
   Тася задумалась. У нее все еще мелькали мысли, что надо бы получить долю от бизнеса брата, ведь начинал-то все отец. Однако эта Маргаритка не такая уж деревенская простушка, как характеризовала ее мать. Не даст ничего. Да еще Золена вспомнила про приданное. Дура дурой, а не упустит своего, думала старшая сестра, которая с годами не стала лучше думать о младшей.
   Маргаритка же предложила Богдану и Золене:
   - Продайте вы старую квартиру матери, поделите деньги, и пусть Тася опять едет к себе. Квартира все равно в таком старом доме, много за нее не возьмете. Дом-то в аварийном состоянии.
   - А жить нам где? - спросила Золена. - Мы рассчитывали временно перебиться там.
   - На моей даче поселитесь, - ответила невестка. - Я там все равно не смогу жить. Мне уж с Женей лучше ближе к больницам быть.
   Тася ничего не получила, так как неожиданно у одного из нотариусов обнаружилось завещание матери на имя Евгения. Маргаритка зло расхохоталась. Тасе после этого смеха стало понятно, что она ничего не получит. Старшая сестра Золены уехала недовольная. Она рассчитывала на большее. А больного брата Тася забыла навестить. К тому времени Богдан и Золена жили на даче. В квартиру матери Золене уже не хотелось. Маргаритка же оформила квартиру на больного мужа, продала ее после смерти Жени, став его единственной наследницей, отдала эти деньги Золене. Та сопротивлялась. Маргаритка сказала:
   - Женя всегда говорил, что земля в деревне его, а квартира твоя. Бери, Золена, бери. Вы мне больше сейчас даете, чем эти деньги. На себе тянете весь бизнес. Я и так мало помогаю, а скоро окончательно все заброшу.
   У Маргаритки к тому времени шел седьмой месяц беременности.
   Золена и Богдан жили на даче. Новый дом сразу пришелся по сердцу и Богдану, и Золене. Здесь было тихо, деревня, и не было первой семьи Богдана. Золена опять начала мечтать о ребенке. И тут выяснилось, что она не может забеременеть. Причину медики не смогли назвать. Вот и плакала красивая Золена, думая, что она никогда не услышит слово "мама", обращенное к ней.
  
   - Богдан ничего не говорит про детей, но он хочет, чтобы в доме бегал малыш, - всхлипнула еще раз красивая женщина. - Фотография погибшего сына у него всегда лежит в портмоне. Богдан очень любил своего мальчика.
   Вот так Золена объясняла Маргаритке, почему она думает, что Богдан может уйти от нее.
   - ...Потому что у нас с ним нет детей... - продолжала женщина грустно. - А он хочет ребеночка, хоть и не говорит... Посмотри, как Богдан возится с детишками... Костика с рук не спускает, Светланка к нему за советом бегает, даже с Наташкой порой секретничают. Это под его влиянием она пошла учиться на бухгалтера... Богдан прямо рожден, чтобы стать отцом.
   Это было, действительно, так. Строгий, малоразговорчивый Богдан был любимым дядей у всех детей.
   - Золен, а у вас, что, с этим проблемы? - рискнула спросить Маргаритка. - У тебя именно? Или у Богдана?
   - Я не знаю, - честно призналась Золена.- И я, и Богдан недавно проверились, хотя Богдану и ни к чему это было. Ведь у него был ребенок в первом браке, да и я была беременна. Только не доносила ребеночка. Был выкидыш.
   Маргаритка ахнула. Она не знала этого. Но даже сейчас Золена не рассказала всех подробностей, скрыв участие Раисы в этом несчастье. И так Богдан считает себя виноватым в случившемся.
   - Оба мы здоровы, так сказали медики. А не получается мне забеременеть, - Золена несчастно вздохнула. - Я ведь даже делала искусственное оплодотворение. Вроде все было хорошо... А сегодня... Сегодня начались обычные месячные... Я не беременна.... Все, кончилась моя последняя надежда...
   Золена опять тихо и безнадежно заплакала.
   Маргаритка молчала. Она вспомнила годы жизни с первым мужем. Свое первое несчастье, когда родила мертвую девочку. Все считали, что ничего страшного не произошло, девочка не жила, не закричала, не сделала первый вздох, не успела улыбнуться своей матери, никто не успел к ребенку привыкнуть, чего горевать-то? И никто не интересовался чувствами Маргаритки, а она девять месяцев говорила со своим ребеночком, жила с ним, придумывала имя, все ждала, как возьмет на руки, поцелует ручки, ножки, поднесет к груди, а девочка ушла от нее. Ей даже ее не показали. Маргаритке было очень плохо. Женя, как всегда, пропадал на работе. Лишь Золена помогала Маргаритке в те дни. Придет, обнимет непривычно грустную невестку и скажет:
   - Ну что опять букой сидишь, смотришь в угол. Ты давай встряхнись, покушай, родишь еще. Мальчика. Потому что девочка у тебя была.
   Но именно Золена сказала Маргаритке, что это она не дала Евгению забрать из больницы мертвого младенца и похоронить. Женя, отводя глаза в сторону, тоже подтвердил это. Свекровь не интересовалась такими деталями, в дом сына принципиально не пришла, заявив, что нечего из мухи делать слона. Не жил ребенок, что реветь зря.
   - Ты прости меня, Маргаритка, - объясняла виновато Золена, не поднимая глаз, - но если бы девочку твою похоронили, ты бы с кладбища не вылезала, я знаю это. Поэтому я уговорила Женю так сделать.
   Да, Золена была права. Позже, когда умерла свекровь, Маргаритка узнала, что все-таки ее девочку забрали из роддома и похоронили. Просто Золена скрыла этот факт от жены брата. Как ей удалось заставить всех остальных молчать? Особенно мать мужа. Сейчас там, рядом с девочкой, которую Маргаритка мечтала назвать Дашенькой, лежат отец и бабушка. На Золену обиды нисколько нет. Она была права во всем. И мальчика предсказала Маргаритке. Вон какой славный Костик родился! А дочка еще будет. Только не Дашенька...
   Воспоминания женщины невольно убежали ко дню встречи с Николаем на Загорушке, где Маргаритка по совету мудрой Лизы Годеоновой набиралась сил, чтобы жить. И вдруг Маргаритка отчетливо поняла, что именно Загорушка, волшебное место, и есть причина того, что она сразу забеременела от Николая. Надо и Золене искупаться в седой росе. Ей это поможет. Она успокоится, душа ее придет к спокойствию, прохладная роса вытянет из тела весь негатив, все, что мешает, беременность обязательно наступит. Сейчас, кстати, стоит июль. Тепло. Утром светло. Маргаритка отведет свою названную сестричку на Загорушку. За ребеночком!
   - Сестренка моя, - обняла Золену Маргаритка. - А давай я тебе помогу, только обещай, что не будешь смеяться и отказываться. Я ведь тоже не беременела после первых неудачных родов, когда жила с Женей...
   - Только не предлагай мне другого мужчину, - слабо улыбнулась Золена. - Я не соглашусь.
   - Что ты? - Маргаритка даже испугалась. - Я очень люблю и уважаю Богдана, как я такое могу? Просто пусть у него родится тоже сын или дочка... А сделаем мы вот что с тобой...
   Маргаритка нагнулась и зашептала на ухо. Золена недоверчиво посмотрела. Неужели Маргаритка говорит всерьез?
   - Ты думаешь, что тебе помогло забеременеть купание в росе? - удивилась жена Богдана.
   - Загорушка - волшебное место, - с уверенностью в голосе ответила Маргаритка. - Там когда-то оплакивала пропавшее свое дитя Мать-земля. Ее слезы пропитали почву, сделали целебной. Знаешь, какие там мощные растут травы! И именно в этом месте, у старого камня-валуна, Мать-земля узнала от луны и солнца, что ее девочка не погибла, жива, она нашла новую семью, новую добрую заботливую маму. От радости Мать-земля послала благословение окружающему ее пространству и приказала, чтобы пролитые ей слезы помогали женщинам находить своих детей. Эту легенду мне рассказала Лиза. Вот там я и нашла своего Костика. Правда, Колька тоже немного помог...- мимоходом философски заметила женщина. - Но я верю, что Мать-земля благословила Загорушку. Надо просто прийти и попросить у нее милости, прижаться к целебной почве и найти свое еще не родившееся дитя. Слезы Матери-земли вдохнут в твое тело вторую жизнь, удержат там. И ты станешь самой лучшей мамой в мире.
   - А для чего кататься утром по росе? Ведь, по твоим словам, можно просто попросить милости у Матери-земли, - все еще недоверчиво говорила Золена.
   - А вот этому есть и самое простое, обычное объяснение, - засмеялась Маргаритка. - Человек - часть природы. Прижимаясь к земле, ты отдаешь ей свое напряжение, свою боль, свое беспокойство, расслабляешься, проходят все стрессы, уходит отрицательная энергия, та, что мешает жить, что не дает забеременеть. А роса, кроме того, смывает любой сглаз. Я, когда умирал Женя, впервые пришла туда. Мне было так плохо, но я сделала, чему меня научила Лиза, знахарка, травница и немного колдунья. Я прокатилась по земле. Веришь, я почувствовала в себе силы и одновременно облегчение. Я знала, что все выдержу, я больше не плакала, оставаясь одна, хотя знала, что Женя умрет. Ведь он уже медленно умирал... Хотя и был счастлив в те дни, он не понимал уже ничего, радовался мне лишь потому, что я ему все конфетки носила и обещала поймать голубя... А голубь... Голубка... Белая...
   Голос женщины против воли дрогнул. Она так и не смогла договорить. Золена помнила, как они все боялись этого голубя... И Маргаритка, и Золена, и даже Богдан. Боялись безобидной голубки.... Белой голубки, что унесла душу Жени...
   - Маргаритка, прости, я не хотела причинить боль, - Золена погладила по руке бывшую невестку. - Не надо, не говори.
   Маргаритка смахнула слезы.
   - Все в порядке. Сейчас уже будет веселее. Но когда я первый раз прокатилась по утренней росе.... Это было что-то. Непередаваемые ощущения... Знаешь, мое тело в тот момент словно заново родилось. Стало таким легким, невесомым, способным на все. При этом, ни одна травинка меня не уколола, не обожгла, ни один жучок не укусил, все они оберегали меня, отдавали свои силы мне, дарили надежду. Мне было так хорошо, что я орала от восторга всякую нелепицу и встала с чувством, что в моей жизни все переменилось, все будет хорошо... Будет еще счастье... Я ходила на Загорушку всего несколько раз. Я бы больше походила, Загорушка вдыхала в меня жизнь и силы, но умер Женя...
   Маргаритка промолчала про появление Николая возле камня-валуна. Не все надо рассказывать даже такому понимающему человеку, как Золена.
   - Вот и тебе надо обязательно искупаться в утренней росе, - продолжила Маргаритка. - Все твои чакры, как говорят экстрасенсы, откроются и поры тоже. Ты почувствуешь себя частицей великого мироздания. Тебе все будет под силу. На душе станет легко. И ты сбросишь напряжение, тогда сразу забеременеешь.
   - А ты сходишь со мной? - робко спросила Золена.
   Она, не сознавая этого, цеплялась за малейшую надежду. Даже за такую фантастическую.
   - Схожу, - ответила Маргаритка, добавив про себя: "Мне тоже не помешает покататься по росистой травке. Я хочу родить, хочу девочку, дочку". - Только давай сделаем это втайне. Колька, если узнает, обязательно надо мной будет смеяться, - а про себя подумала: - Еще и припрется туда. А там Золена, красивая и при этом голая совсем. Он, чего доброго, сразу в нее влюбится. Нет, Яликов только мой!
   - Не замечала, чтобы Коля смеялся над тобой, - улыбнулась Золена. - Все больше ты посмеиваешься над ним.
   - Нет, не смеюсь. Это я говорю просто, как люблю своего Кольку, - заверила Маргаритка. - Но все равно, не надо мужичкам нашим знать женские тайны. Пойдем с тобой одни.
   - Кстати, - вспомнила Золена, - в выходные наши мужички собрались на рыбалку. Все трое. Олег, Коля, Богдан.
   - Уже двое. Олеська как развыступалась, разоралась, что она устала, что мужа вечно дома нет, что бабушке тоже нужен отдых. Олег сразу сказал, что никуда не поедет, будет с дочкой нянчиться и на жену любоваться. Да, и я не хотела Кольку отпускать. А что? У него выходной, а я тоже дома с сыном одна? Мне скучно без Кольки любименького. Но теперь отпущу. И ты Богдана не держи. Они уедут в пятницу в ночь, я пока живу у тети Кати. Костика оставлю с ней, придется поделиться секретом с тетушкой, она умница у меня, поймет, а мы с тобой в субботу с утра уйдем на Загорушку. Как накупаемся в росе! Все беды там оставим. Только ты не смейся. Верить надо.
   - Я верю, - торопливо добавила Золена.
   Так хочется своего малыша, на все согласишься.
   - А если не поможет, - продолжала рассуждать Маргаритка, - тогда мы поедем с тобой к Лизе Годеоновой, она знатная травница, может, что и посоветует. Покажет нам нужные травки. А еще говорят, в Гр-к обещал какой-то светило профессор приехать, гинеколог, так надо будет, и к нему прорвемся...
  
   Николай и Богдан решили порыбачить около санатория "Лес" на дальних мостках. И ехать от дома далеко не хотелось, и рыбалка там замечательная. В озеро постоянно запускали мальков карпов, они, наверно, здоровущие уже выросли... Богдан быстро договорился с руководством санатория, оплатил рыбалку, им даже выдали палатку для ночевки. Мужчины, довольные редким таким отдыхом, расположились на дальних мостках, сначала выпили, закусили, наслаждались природой и тишиной, рыбачить не стали. Такая замечательная погода. Комаров не было, изнурительная жара у воды не чувствовалась. Мужчины сидели, свесив, как дети, с мостков голые ноги в воду, и все говорили. Обсуждали идею, что уже давно не давала покоя Николаю. Он предложил открыть магазин строительных материалов.
   - Строят сейчас много, деревень в округе полно, а даже за гвоздями надо в район мотаться, - говорил он.
   - Здание большое надо арендовать доя стройматериалов, - в задумчивости отвечал Богдан.
   - Давай прямо в поле раскинем магазин, - развивал свои мысли Николай. - Завезем стройматериалы, начнем продавать, потихоньку будем строить и магазин....
   Богдан внимательно слушал. Он был доволен, что муж Маргаритки начинает ему помогать. На Маргаритку Богдан больше не рассчитывал. У нее же сынок. Богдан улыбнулся, вспомнив важного Костика. Счастливец Колька, сын у него растет. Если бы Золена родила, то Богдан ни за что бы не разрешил ей работать. Ни дня с самого начала беременности... Богдан оборвал эти запрещенные, причиняющие боль мысли...
   Вечерняя рыбалка так толком не состоялась. Мужчины к тому же устали за неделю. Свежий от близости воды воздух их разморил, плюс выпитая бутылка прозрачной смирновской водки, неудержимо стало клонить в сон. Зато утром, уже в пять часов, мужчины сидели с удочками. Они ничего не наловили и в это утро и днем тоже, потому что вдали, на Загорушке, неожиданно появились две красавицы-ведьмы, что помешали рыбалке. Ведьмы медленно шли, словно плыли, на возвышение, что выдавалось мыском на слиянии двух лесов. Богдан удивленно открыл рот:
   - Коль, что это? Почему они плывут по воздуху. Кто это?
   - Ведьмы! - Николай схватил свой новый навороченный телефон, в котором была камера, и пробормотал: - Кажется, я знаю, что будет сейчас. Надо обязательно успеть все заснять.
   А Богдан, не отрываясь, смотрел на женщин. Они показались ему знакомыми. Что-то привычное было в их движениях. Но ведьмы были далеко, лица не различались, трудно было разобрать, кто там. Женщины тем временем остановились, медленно скинули с себя одежду, оставшись голыми, шагнули вперед, разводя руками, словно хотели взлететь, и... исчезли, растворились в воздухе.
   - Ведьмы, - ошеломленно повторил Богдан. - Правильно ты сказал, Коль. Ведьмы. Они улетели. Ведьмы ведь летают... Мне как-то рассказывал знакомый, что у него сынишка тоже видел тут ведьму. Я не верил... Хотя и сейчас не верю. Какие ведьмы в наши дни? Просто голые бабы, кажется, красивые... Жаль, что далеко от нас. А с другой стороны, куда они пропали? Словно растворились... Какое-то непонятное явление... Обман зрения...
   - Никакого обмана нет, - проворчал Николай. - Просто эти бабы, как ты сказал, по траве катаются. И радуйся, что они тебя не слышат. Попало бы и за ведьм, и за баб. Кстати, посмотри сюда.
   Николай протянул телефон. В его новом сотовом аппарате была опция увеличения. Укрупненное изображение было не совсем четким. Хоть плохо, но на кадре можно было различить, что это Золена и Маргаритка. Причем Николай сфотографировал их голыми. Мужчины расхохотались, они хохотали все утро время от времени, распугали всю рыбу. Потом Богдан стал хмуриться. Николай в это время опять достал телефон и нашел фото обнаженных Маргаритки и Золены.
   - Вот и смотрел бы Колька только на свою жену, - думал Богдан. - А он с таким интересом рассматривает мою Золену.
   Какая уж тут рыба?
   Утро прошло быстро. Улов был не богат. Лишь один карп-подросток тоскливо вилял плавниками в ведре. Днем было жарко, рыба не клевала. После обеда мужчины отпустили все еще живую рыбину в озеро и решительно поехали домой.
   Вечером в двух домах было объяснение. Причем Николай сначала все хохотал, без конца рассматривал кадры в телефоне, обещал продемонстрировать тете Кате и даже Светланке. Маргаритка сначала смущалась, но не сдавалась.
   - Еще и дяде Пете покажи, - посоветовала она.
   - Нет, дяде Пете не буду показывать, - отозвался Николай. - Хватит, что Богдан на тебя все смотрел.
   У Маргаритки промелькнуло в глазах сердитое выражение, и она потребовала, чтобы Колька убрал видеозапись.
   - А вот и не уберу! - поддразнил муж. - Буду на жену время от времени любоваться. Заскучаю, открою картинки, посмотрю. Вот ты у меня какая ладная... Тростиночка стройная моя...
   Маргаритка помолчала, а потом обиженно выдала:
   - Ага! На меня ты будешь любоваться! Как же! Тебе Золена понравилась! На нее будешь смотреть без конца! Не на меня! Конечно, она красавица, вон у нее какая грудь, у кинозвезд таких нет, а я против Золены пигалица! А говорил, что меня любишь! Вот так всегда бывает: в школе Валька, здесь сначала Танька, потом Золена в телефоне, после вообще меня бросишь.
   Похоже, Маргаритка не смеялась.
   - Не брошу, - поспешил заверить Николай.
   - Тогда удали запись.
   - Удалю, удалю, - согласился мужчина.
   - Прямо сейчас!
   - Ладно, ладно!
   В это время позвонил Богдан на телефон Маргаритки.
  
   Золене пришлось труднее. Интеллигентный Богдан вспомнил, что Николай все снял на телефон, и его обнаженная жена тоже там, в Колькином телефоне, и он на нее может смотреть, сколько захочет, и разорался самым настоящим образом:
   - Это что такое? Моя жена, красивая, умная, состоятельная женщина, и бегает голышом по лесу. Совсем не думает, что ее могут видеть другие. Ты уже не девочка, уже за тридцать.
   Золена виновато молчала. Богдан не успокаивался, но говорить начал чуть-чуть потише.
   - Еще и Маргарита с тобой. Я уверен, что это ее затея. Это она что-нибудь придумала. Она же не умеет жить спокойно. Олеське сейчас некогда, вот она тебя и подхватила с собой в лес. Только не говори, что вы хотели искупаться! С утра пораньше! Там даже нет речки. Перед кем вы там раздевались? Кому демонстрировали свои прелести? Кто еще был с вами?
   Золена не знала, что ответить. Она лишь молчала. Но ее молчание из виноватого становилось упрямым.
   - Я все равно узнаю! - решительно произнес муж.
   Рассерженный Богдан набрал номер Маргаритки. Жена Николая быстренько и бодро отозвалась:
   - Привет, Богдан.
   - Может, ты объяснишь, для чего вы раздевались на горе? - вместо приветствия задал вопрос мужчина. - Чтобы вас весь санаторий видел?
   - Из санатория не видно, не придумывай, - пыталась отшутиться женщина. - Он за соснами прячется.
   - Но я-то вас видел! - Богдан ничего не желал слушать.
   - Ты же не санаторий!
   Маргаритка показала кулак хохочущему мужу. Тот зажал рот.
   - Богдаша, ты дураша, - ответила весело Маргаритка, потому что Николай к тому времени удалил запись. - У нас с Золеной красивое тело, им не грех и похвастаться перед другими. Колька вообще обещал нас выложить в Интернет. Понял, феодал? Не забудь просмотреть число просмотров. Мы все рекорды побьем.
   Николай, услышав это, торопливо закричал, прислонившись к телефону с другой стороны:
   - Богдан! Не верь ей! Придумывает Маргаритка! Какой еще Интернет? Я уже стер запись.
   Но Богдан пропустил, наверно, мимо ушей слова про Интернет или не поверил Маргаритке, знал, что она может и присочинить.
   - Вот ты и хвастайся своими прелестями одна перед всем честным народом, если тебе Колька разрешает, - завершил он. - А мою жену с толку не сбивай. Она у меня здравомыслящая женщина, была, по крайней мере, такой. Говори, кто там еще с вами был?
   - Весь белый свет любовался нами, - отозвалась Маргаритка. - Само мироздание было в восторге от нас, особенно от твоей жены. И не кричи больше ни на меня, ни на Золену, рабовладелец!
   Она отключила телефон. Николай сначала фыркнул, услышав этот диалог, но после насторожился:
   - Это перед кем ты хотела хвастаться, жена? Какими прелестями? А ну докладывай, какое мироздание было в восторге от тебя голой. Я знаю, ты у меня ведь без комплексов. Что угодно можешь сделать. Перед толпой разденешься. Ты с детства такая. Помню, помню, как ты в школе в мужской туалет заходила без всякого смущения.
   - Не было такого, - удивилась Маргаритка. - Я, конечно, приставала к тебе, говорила, что люблю, но в туалет за тобой не ходила подглядывать... Я, Коль, тогда еще глупая была, - она не удержалась, чтобы не подколоть мужа, - в отличие от твоей Вальки... Не понимала, дурочка, что там можно увидеть интересного. Я имею в виду, в мужском туалете.
   В живых глазах жены плескалось обычное для нее озорство. Николай непроизвольно засмеялся. Мальчишки за девчонками в школе, случалось, подглядывали. В женский туалет порой кого-нибудь из одноклассников заталкивали, но девчонки такого не делали.
   - А воду выливать? - напомнил он жене. - Куда ты ходила?
   - А это? - протянула Маргаритка. - Это не считается.
  
   В школе полагалось воду после мытья полов выливать в туалете мальчиков, там для этого было специальное место, "корзиной" называли его. Для многих девчонок это было камнем преткновения. Стояли, ждали, просили, чтобы кто-нибудь из мальчишек смилостивился, взял ведро и вылил. А Маргаритка пошла, не стесняясь, открыла дверь в туалет мальчишек и столкнулась с выходящим оттуда Николаем.
   - Ту куда? - изумился он.
   - Воду вылить, - невозмутимо ответила девчонка.
   - А-а-а, - протянул парнишка.
   Николай хотел взять ведро и сам вылить воду, но Маргаритка не поняла его намерений. Она решительно потеснила Кольку, шагнула в мужской туалет и пошла выливать грязную воду.
   За этой сценой наблюдала Мария Александровна и хохотала в душе. Она обычно сопровождала дежурных девчонок, сама искала мальчишек. А Маргаритка не стала ждать. После Мария Александровна спросила Маргаритку:
   - Ну и как тебе в мужском туалете? Понравилось?
   - Нет, - капризно сморщила носик девочка. - Пахнет.
   Но тут же в ее глазах зажглось озорство:
   - Зато я там встретила Яликова.
  
   Вот этот эпизод и вспомнил Николай. Но воспоминания остались в стороне, а перед его глазами встала обнаженная Маргаритка, когда он увидел ее два года назад, сидя за камнем на Загорушке. А вдруг в этот раз там тоже кто-нибудь был? Сидел, подглядывал, сопел от удовольствия. В душе зашевелилось неприятное чувство.
   - А ну признавайся, жена, кто на этот раз был за камнем, - строго спросил он.
   - За каким? - не поняла Маргаритка. - Где?
   - Где, Где? На Загорушке, за большим камнем, тем самым, за которым мы с тобой Костика нашли.
   - Ты что, Коль? - удивилась Маргаритка. - Никого не было. Ой... Колюшка мой! Любименький! Спасибо, золотой мой! - она обняла его и звонко расцеловала. - Мой Колька любименький, ты у меня еще и гений. Благодаря тебе, я поняла слабое место моей теории. У Золены ничего не получится, не поможет ей Загорушка, пока там, за камнем, не будет Богдана.
   - Не понимаю. Какая такая теория? Чего не получится на Загорушке? При чем тут Богдан?
   И Маргаритка рассказала Николаю, зачем они с Золеной ходили на Загорушку, для чего раздевались и катались в росе.
   - Вот что, Коль, ты как хочешь, а Богдана завтра заставь подкараулить Золену за камнем на Загорушке, - приказала она. - Пусть уж они родят себе ребеночка.
   - Только ты не вздумай туда тогда идти, - ответил муж. - Хватит того, что Богдан тебя в телефоне рассматривал. Золены ему там было мало, на тебя тоже смотрел!
   Маргаритка расхохоталась:
   - Не показывал бы!
   - А я Золену ему показывал, не тебя. А он и тебя рассмотрел...
   Но в это время позвонила Золена. Она была настроена воинственно.
   - Что хочет пусть делает Богдан, - заявила женщина. - А я завтра обязательно пойду на Загорушку. Я так хорошо себя чувствую сегодня. Во всем теле легкость. Словно Мать-земля вытянула из меня всю усталость и плохое настроение. Даже ссора с Богданом не изменила это ощущение. Самое главное, мне надо завтра от Богдана сбежать. Знаешь, Маргарит, я и подумать не могла, что он так может сердиться. До сих пор сквозь зубы говорит со мной. Но хоть не кричит... Но я все равно пойду на Загорушку.
   -А я больше не пойду, - вздохнула Маргаритка. - Костика не с кем оставить. Да и Колька все ворчит...
   - Тогда я пойду одна, - решительно сказала Золена. - Ты же ходила одна два года назад... И у тебя все получилось!
   - Иди, сестричка, иди, - напутствовала ее Маргаритка. - Одной еще лучше. Мать-Земля всю свою целебную силу тебе одной отдаст.
   После разговора с бывшей невесткой она протянула телефон мужу:
   - Звони Богдану. Он должен быть завтра за валуном. Расскажешь ему для чего. Как хочешь, так и убеждай... Меня сегодня он не станет слушать.
  
   Судьба Золене шла навстречу. Так посчитала она сама. Богдану неожиданно поздно вечером позвонил старый приятель, сообщил, что он будет проездом в П-ве, всего час, хотел бы встретиться. Богдан после разговора с ним сразу подобрел, перестал дуться на жену.
   - Я завтра уеду полшестого утра, - сказал муж Золене, он окончательно успокоился и говорил даже несколько виновато. - Ты не хочешь поехать со мной?
   - Нет, - поспешно ответила она, радуясь, что никто не помешает ей сходить на Загорушку. - Я не знакома с твоим другом, вы давно не виделись, я только буду мешать вашей встрече!
   - Ну и ладно, - согласился Богдан. - Пойдем спать.
   Полшестого утра Богдан тихо встал и уехал. В такую рань он никогда не завтракал. Золена сделала вид, что спит. Но без пятнадцати шесть она уже шла на Загорушку. Вполне еще успеет искупаться в росе. Было жутковато одной, без Маргаритки, но женщина не отступала. Она пришла к знакомому валуну, скинула легкий халат и бросилась в седую росу. Тело отозвалось на доброе прикосновение трав, сначала было холодно, но тут же пришло тепло и то удивительное чувство легкости, что появилось уже вчера.
   - Спасибо, Мать-земля, - крикнула Золена. - Я тебе верю.
   - Я тоже ей верю, - раздался голос.
   Золена от неожиданности испуганно вздрогнула. Из-за валуна поднимался ее муж, Богдан.
   - Но без меня у тебя и у Матери-земли ничего не получится, - сказал он, глядя на обнаженную жену, на ее распущенные черные волосы. - Какая же ты у меня все-таки красивая! Иди ко мне.
   Да, Богдан ждал здесь свою жену. Ни в какой П-в он не поехал. А звонил ему не старый друг, а Николай, который посоветовал:
   - Богдан, ты не очень-то ругайся на Золену. Просто наши красавицы женушки языческим богам молились, просили подарить ребеночка. Моя Маргаритка дочку очень хочет, а Золена не знаю кого.... Да не хмыкай ты так скептически. Послушай лучше меня...
   И он подробно рассказал, как случайно встретил Маргаритку два года назад на Загорушке. Результатом этой встречи стал Костик.
   - Сходи и ты туда, - советовал Николай. - Пожалей свою Золену. Хочется ей ребеночка. Ловит малейшую надежду. Всему верит. Хорошая она у тебя.
   - Хорошая, - согласился мужчина.
   Богдан замолчал. Из телефона доносился голос Николай, который что-то продолжал говорить, но Богдан его не слышал. Мысли были совсем другие...
  
   Ребенок... Душа отозвалась привычной, непроходящей болью. Погиб шестилетний сынишка, погиб по недосмотру первой жены. Золена потеряла ребенка на пятом месяце беременности. Тоже из-за Раисы. Он вспомнил искаженное злобой лицо первой жены, она кричала ему:
   - Никогда! Слышишь, никогда твоя красотка больше не родит детей. Я порчу на нее навела! Порчу!
   Богдан ни с кем не говорил про детей. Но он знал, как Золена хочет малыша. Да и сам мужчина любил слышать звонкие детские голоса. А как он любил сына!
   Погибший сынишка долго приходил к нему во снах, все просил откопать его. Богдан начал бояться спать, стал частенько выпивать на ночь. А потом в его жизни появилась Золена. Она вошла не только в душу мужчины, она думала так же, как и он, Золена даже видела его сны. Так казалось Богдану. Как-то ему снился в очередной раз его сынок, опять просил откопать его, жаловался, что ему холодно. Золена, она тоже была в том сне, подошла к мальчику, обняла его, согревая своими добрыми руками. Мальчик спросил ее:
   - Ты кто?
   - Я твоя мама, - ответила Золена.
   - Мама! - обрадовался мальчик и тут же пожаловался. - Я устал, мама. Я очень хочу спать. А папа меня никак не откопает из песка.
   - Неправда, - сказала Золена. - Тебя давно откопали и принесли домой. Просто у тебя неудобная кроватка. Но я ее сейчас сделаю удобной и теплой.
   Откуда-то появилась детская кроватка. Золена постелила туда мягкое одеяло, красивую простынку, уложила мальчика, укрыла его другим одеялом, тихо запела ему колыбельную песню.
   - Мне так хорошо, мне тепло, - сказал сын Богдана и уснул.
   Утром Золена догадалась, что мужу опять приснился сын. Она безошибочно определяла это по лицу Богдана. Женщина заставила мужа сначала заехать в церковь, чтобы помянуть мальчика, а потом на кладбище. Могилка сына заросла травой. Золена не дала Богдану ничего делать, сама все привела в порядок. Потом к изумлению мужчины, достала из сумки небольшого дымчатого медвежонка и посадила на могилку.
   - Мне твой мальчик тоже приснился, - призналась она. - Медвежонка просил привезти. Как я могу отказать ребенку?
   Богдан удивлен был немного другим: именно такой медвежонок всегда лежал в кроватке сына... Только уже старенький, весь заигранный...
   Больше погибший сын не снился Богдану...
   Золена обязательно должна стать мамой.
  
   Все это мгновением пронеслось в голове мужчины, а Колька тем временем продолжал:
   - Я тебя научу, что дальше делать. Ты спрячься там за камнем, а когда твоя Золена разденется, не теряйся. Действуй, как положено мужику. И все в порядке. Через девять месяцев родится и у вас Костик. Мать-земля посодействует зачатию.
   Богдан усмехнулся от столь подробной инструкции, потом засмеялся открыто. Сказал, что не верит во всякую чепуху. Но сказанное не давало покоя. Да к тому же он понял, что Маргаритка больше с Золеной не пойдет на Загорушку. Наверняка, Колька звонил с ее подачи. И теперь она уверена, что Богдан сам будет там. Это вызвало у мужчины обеспокоенность. И он пошел на Загорушку. Точнее, поехал. Соврал Золене, что едет на встречу к старому другу. Переживал, что умная Золена сразу поймет, неправду говорит муж. Но жена была поглощена той, такой нереальной надеждой родить ребенка, что подарила ей Маргаритка, рассказав о волшебстве Загорушки. Золена не заметила смущенных глаз мужа. Полшестого утра Богдан выехал из дома. Дорога до Загорушки не шла, была лишь хорошо натоптанная тропка. Машину Богдан оставил около дороги за деревьями и густыми кустами, чтобы не видно было с тропинки, сам поспешил на мысок, где сливались два леса, и спрятался за валуном. Богдан ждал Золену. Не верил себе, что он взрослый, уже и немолодой мужик, сидит и ждет, а в душе молится, чтобы Мать-земля помогла, подарила им малыша. Ведь они оба здоровые люди. Должен у них с Золеной быть ребенок. Богдан делал все так, как говорил Николай. Подождал, пока жена прокатилась по росе, только потом выдал свое присутствие.
   Назад жену Богдан привез на машине, предупредил, что он больше не пойдет на Загорушку и Золену не пустит, будет каждое утро следить за ней, чтобы тайком не сбежала. На них беспричинно нашло хорошее настроение, оба по малейшему пустяку хохотали, как дети, всю дорогу назад.
   Загорушка хорошо повлияла на женщину. Золена не дергалась, как после искусственного оплодотворения, не ждала с ужасом критических дней. В ней жила уверенность, что раньше чем через год, они не наступят. Они и не наступили. В конце августа женщина выбросила свой женский календарик, в котором уже почти два месяца не было никаких отметок. Золена была беременна, сомнения это не вызывало. Врачи в развитии беременности не нашли никакой патологии. И через девять месяцев после купания в седой холодной росе Золена родила прехорошенькую здоровую девочку.
   Богдан был счастлив. Что там счастлив! Он был на седьмом небе. Уравновешенный, рано поседевший, серьезный, интеллигентный мужчина залез на козырек входной двери роддома, чтобы хоть на секунду увидеть свою дочку. Палата Золены располагалась на втором этаже, прямо над козырьком. Хоть и поместил Богдан жену в коммерческую палату, но посещения были запрещены в связи с затянувшейся эпидемией гриппа. Вот Богдан и полез. Колька стоял внизу, страховал. И Маргаритка была тут же, стояла у машины и кричала:
   - Скажи Золене, пусть в окошко покажет дочку... В окошко... Я тоже хочу посмотреть...
   Богдану долго не пришлось полюбоваться малышкой. В палату зашла медсестра, увидела за стеклом лицо мужчины и сердито закрыла жалюзи. Но Богдану хватило и этой минуты, чтобы все дни до выписки Золены и дочки всем рассказывать, какая у него родилась девочка. Самым благодарными слушателями были тетя Катя и Светланка. Он по пути домой заглянул к ним. Тетя Катя, видя, как взволнован Богдан, как он радуется, даже не отпустила его домой. Приказала остаться у них. Богдан согласился. Тут еще дядя Петя вернулся, теперь он слушал про дочку Богдана, поддакивал. Вспоминал, как сам бегал под окнами роддома, когда жена рожала Наташку. Светланке Богдан даже пообещал, что возьмет с собой в роддом, и они вместе залезут на козырек. Тетя Катя засмеялась и не пустила младшую дочь с Богданом. Но Светланка не стала обижаться. Все равно скоро привезут тетю Золену с девочкой, Светланка будет к ним ходить каждый день. А то Маргаритка с Колькой увезли Костика, Светланка без него скучает сильно. Тетя Катя поинтересовалась: все ли готово к выписке мамы и дочки.
   - Ничего, - ответил Богдан. - Но я завтра все сделаю и куплю.
   Тетя Катя засмеялась:
   - Я помогу. Я Маргаритку также встречала из роддома. Придумали примету. Что нельзя заранее покупать пеленки и распашонки...
   - Нет, Золена покупала. Мне только кроватку надо привезти и коляску, - перебил Богдан.
   - Это Маргаритку проси о помощи, - ответила тетя Катя. - А я уж постирать, погладить. Вот завтра со Светланкой придем и все сделаем.
   - Сделаем, - заверила девочка.
   Перед выпиской Золены тетя Катя, в самом деле, пришла в дом Богдана и Золены и опытными глазами и руками бабушки подготовила все к прибытию нового члена семьи. Богдан был ей очень благодарен.
   Богдан поглупел, с точки зрения Маргаритки, после появления у него дочки, потому что хотел назвать девочку Маргаритой. Он это сообщил, когда привез жену и девочку домой, а Маргаритка с тетей Катей и Светланкой к ним зашли на минуточку вечером, уж очень хотелось увидеть малышку. Услышав про имя, Маргаритка замахала руками:
   - Не надо. Будете девочку звать Ритой. Терпеть не могу этого имени.
   Богдан засмеялся.
   - А как же нам назвать дочку? - спросила Золена.
   Она уже привыкла к мысли, что у них будет маленькая Маргаритка.
   - Верочкой назовите свою малышку, вы же верили, что она у вас будет, - ответила Маргаритка. - Вера. Такое хорошее имя.
   И дочка Богдана и Золены стала Верочкой.
   А с минуткой у тети Кати не получилось. Золена боялась купать первый раз свою дочку. И пеленать плохо получалось. Маргаритка спешила, ей еще надо было добраться до города, поэтому осталась помочь тетя Катя. И Светланка, конечно. Но она больше помогала Богдану. Тот привез пирожных из своего магазина, и они со Светланкой срочно готовили чай.
  
   Спустя два месяца после Золены, к удивлению многих и радости Олега, родила еще раз и Олеська.
   Маргаритка и Золена, когда та была уже уверена в своей беременности, имели неосторожность рассказать Олеське про волшебную силу Загорушки, про то, как Мать-Земля помогла забеременеть Золене. Актриса насмешливо фыркнула и заявила, что не верит в подобную глупость.
   - Можно было и без Загорушки обойтись, одного Богдана бы хватило, - язвительно хохотала актриса. - Придумали: волшебное место, волшебное место, Мать-Земля, камень-колдун...
   - Не надо, не говори так, - тихо попросила Золена.
   Олеське стало неудобно.
   Золена свято верила отныне в силу Матери-земли. Это она подарила Золене возможность счастья. И беременность протекает без всяких осложнений. Сегодня женщина была у врача. Хорошая беременность, восемь недель, так сказал гинеколог. А иначе и быть не может. Золена даже чувствует, как каждую секунду ее тело лепит нового человечка. Как говорила Маргаритка: укладываются в идеальном порядке все цепочки ДНК. К тому же Маргаритка недавно познакомила будущую маму с травницей Лизой Годеоновой, об этом просила Золена. Лиза осмотрела молодую женщину, одобрительно кивнула, на всякий случай подобрала травы, чтобы не было никаких проблем по вынашиванию беременности. Олеська убеждала, что лучше не пить никаких трав, пусть все идет само собой. А если уж хочется что-нибудь поглотать лекарственное, то лучше у врача спросить. Маргаритка оскорбилась за Лизу:
   - Лиза не только травница, она училась в медицинском институте. И вообще, про нее говорят, что она настоящая колдунья, только добрая. Не причиняет людям вреда. Зря ты не веришь.
   На что Олеська ответила:
   - Если вам нужна колдунья, к Надьке моей обратитесь. В нашем роду тоже были ведьмы. Надька унаследовала колдовские способности. Чего смеетесь? Я правду говорю. Колдунья наша Надька.
   Маргаритка усмехнулась:
   - Конечно, колдунья, - подтвердила она. - Надежда, когда актрисой была, всех околдовывала. Все женщины России были от нее без ума и мужики тоже. Вон Золена до сих пор смотрит сериалы на дисках с участием Анастасии Деревенской.
   - Я не про это, - не согласилась Олеська. - У Надьки, в самом деле, есть неординарные способности, колдовские.
   - А почему ты тогда не веришь в волшебную силу Загорушки, если в вашем роду были настоящие колдуньи? - спросила Золена.
   - Потому что это все-таки сказки, мир реален и материален, - ответила актриса. - Вот, например, наша Надька. Она может заставить подчиниться своей воле человека, но это ближе к гипнозу, чем к колдовству... У нее просто сильный характер.
   В глазах Маргаритки зажглось озорство. Она лукаво подмигнула Золене и подзадорила Олеську:
   - А вот ты хоть и говоришь, что не веришь в силу Матери-Земли, но ведь не решишься искупаться в росе. Ты же больше рожать не будешь. Тебе ни в коем случае нельзя ходить на Загорушку. А если пойдешь, то непременно забеременеешь и родишь. Так что, подруженька, не ходи туда. Даже если просто тебе надо будет подправить здоровье. Могут быть последствия через девять месяцев.
   На что Олеська ответила:
   - Да, рожать не буду. А в росе схожу и искупаюсь на вашей волшебной Загорушке. И не забеременею. Докажу вам всем, что это сказки.
   - Олега только не забудь взять, - хихикнула Маргаритка.
   - И Олега возьму, и не дождетесь от меня беременности, - завершила разговор актриса.
   Ее дочке было всего три с половиной месяца. Девочка была шумная, беспокойная. Олеська очень уставала. Поэтому мысль родить еще ее просто ужасала. И так она не спит по ночам. Катенька все пищит, что-то требует. А может, чувствует крошка, что мама устала, вымоталась. Вот из-за этого надо сходить на Загорушку, принять утреннюю холодную ванну. Олеська знает, что это снимет напряжение.
   И актриса свое обещание выполнила. Наметила поход на Загорушку. Благо и конец августа стоял необычайно теплый. Одна к седому камню-валуну Олеська не пошла, взяла с собой мужа. Олег пытался возражать, на что жена заявила:
   - Да я не для того, чтобы родить. И не для того, чтобы доказать, что все это ерунда. Просто, Олежек, я плохо себя чувствую. Усталость, вялость, плохо сплю, с людьми ругаюсь. Вот чего я недавно прицепилась к Золене? Верит она в Загорушку, и хорошо. Пусть верит. Лишь бы родила нормально. Нельзя расстраивать беременных женщин. И с Надькой я опять поссорилась. Из-за пустяка. Я была неправа. Дае рассказывать тебе не буду, - актриса помолчала. - А вдруг купание в росе мне поможет? Перестану на людей бросаться. Да и у тебя поясница побаливает, ты говорил. Пойдем, муженек, примем росистые ванны, полечимся.
   - А если вдруг забеременеешь? - осторожно спросил муж.
   - Не будет такого, - хитро засмеялась жена. - Думаешь, я просто так поспорила с Маргариткой и Золеной? Они думают, что подловили меня. Нет, это я их подловила. Я все рассчитала, обхитрила своих подружек. Я ведь кормлю грудью. У меня нет сейчас месячных. Замена называется. Не могу я забеременеть.
   - А-а-а, - несколько разочарованно протянул муж.
   Он был не против завести еще одного ребенка, хоть и задавала Катюшка им жару. И Олег в ближайший выходной отвез жену на Загорушку.
   С маленькой Катей осталась Ирина Васильевна. Ей Олеська честно рассказала, куда они с мужем собрались с утречка пораньше. Ирина Васильевна сначала засмеялась, потом неожиданно вспомнила Анну, мать Маргаритки. Та тоже ее как-то лечила травяными ваннами. У Ирины Васильевны перед грозой порой бывало очень плохое самочувствие: страшно болела голова, перед глазами стояли огненные сполохи. "Мигрень" - говорили медики, что работали у них в больнице до Анны. Один раз так плохо стало, что попросила сына привести фельдшера из медпункта. Олег позвал. Анна быстро пришла, померила давление: в норме. Но видела: плохо женщине. Было душно, казалось, воздух насыщен электричеством. Анна тогда увела Ирину Васильевну в поле и приказала раздеться и прокатиться по траве. Ирина Васильевна это сделала, и самочувствие резко улучшилось. Анна удовлетворенно пробормотала что-то про статическое электричество и посоветовала носить только натуральные ткани. Ирина Васильевна прислушалась к этому совету. Но с тех пор перед грозой, если бывало плохо, выходила в сад и ложилась на землю, плохое самочувствие отступало.
   Вот и отпустила Ирина Васильевна взрослых своих детей. Олеське надо немного нервы в порядок привести, и Олегу вреда оттого, что прокатится по земле, не будет, а то полнеть стал сынок. А жена молодая, надо в форме держать себя.
   В траве искупались оба: и Олег, и Олеська. Валялись, визжала от души Олеська, голая потанцевала перед мужем, и все прочее тоже было у старого камня-валуна. У Олега, как ни странно, после этого отступили боль в пояснице. Олеська, в самом деле, стала чувствовать себя лучше после росистых ванн, немного успокоилась. Дочка стала спать лучше по ночам. Олеська продолжала кормить грудью девочку, всем видом демонстрируя отсутствие беременности, и уже по-доброму посмеивалась над святой верой Маргаритки и Золены в благословение Матери-Земли. А через четыре месяца актриса заметила, что в животе какие-то странные ощущения: как вроде ребенок шевелится. Да и поправилась она немножко. Поделилась своим опасением с Маргариткой, та ответила, смеясь:
   - Радуйся, посещение Загорушки было не напрасным, благословила и тебя Мать-земля. Беременна ты, подружка.
   Олеська ответила, что все это ерунда, она же кормит грудью, никакой беременности быть не может, но тут же попросила Ирину Васильевну посидеть с Катюшкой и на всякий случай помчалась к врачу. Жену повез Олег. Врач внимательно осмотрел молодую женщину и подтвердил благословение Матери-Земли. Беременность он установил сразу, что было нетрудно, срок-то был уже четыре месяца. А потом долго слушал и нерешительно сказал, что вроде слышит два сердцебиения.
   - Что это значит? - замерла Олеська.
   - Это значит двойня, - ответил врач. - Пойдемте, голубушка, посмотрим на УЗИ, сколько у вас там деточек.
   Олеська пробормотала:
   - Выходит, Мать-земля меня любит больше других. Двойню выделила. А может, ошибка все-таки?
   УЗИ подтвердило предположение врача. Он распечатал изображение и дал Олеське. Даже ей было видно, что она носит двойню. Но будущая мама цеплялась за все.
   - Как же так? - не соглашалась актриса. - Я же кормлю грудью. У меня дочке семь с половиной месяцев.
   - Дочь берет грудь? - спросил врач.
   - Еще как, - ответила Олеська. - День и ночь готова без перерыва сосать.
   - Вы просто уникальная мама, - ответил врач. - Сильный у вас организм. И кормит, и детей вынашивает.
   - Что мне делать? - спросила Олеська.
   - Только рожать, голубушка, - ответил врач.
   - А кто у меня?
   Врач, зная случаи, когда будущие мамы узнавали пол ребенка и делали аборты на больших сроках беременности, ответил:
   - Одна точно девочка, а вот второй ребеночек у вас застенчивый, прячется. Не понял я, кто он.
   - В папу, - улыбнулась женщина. - Я всегда на виду.
   Актриса с удивление обнаружила, что уже любит своих будущих детей.
   В рекреации жену Олег. Его сердце замерло, когда Олеську повели на УЗИ. Это означало, что она беременна. Олег почувствовал себя счастливым. Ему хотелось сына, но и против второй дочки он ничего не имел. Олеська вышла из кабинета несколько взволнованная.
   - Что? - кинулся к ней муж. - Ничего нет?
   - Как же, - язвительно отозвалась Олеська. - Есть. Двое.
   - Как двое? - не понял муж.
   - Одна девочка, второй спрятался, - повторила слова врача жена.
   Олег не понимал:
   - Куда спрятался? Кто?
   - Наверно, все-таки девочка, Олежек. Мне так кажется. У нас будут близнецы, двойня.
   Олег наконец-то понял и сначала растерянно присел на стул.
   - Что делать-то? - повторил он вопрос жены.
   - Что? Что? Рожать будем, - ответила Олеська. - В четыре месяца аборты не делают. Да и не дам я уродовать свой организм.
   Актриса помолчала, а через минуту поняла, кто во всем виноват.
   - Вот зачем ты со мной поперся на Загорушку? Мог бы сказать: сходи одна. Так нет! - подперла она руками бока, обращаясь к мужу. - Да еще катался по росе. Вот Мать-Земля и благословила и тебя, и меня со всей своей щедростью. Но ты-то рожать не можешь. Все мне опять досталось...
   Олег понял, что жена шутит, и обрадовано обнял ее.
   - Лесенька моя, пусть это будут девочки, все равно я счастлив. У нашей Катюшки будут сестрички. А у меня будет трое детей. Пусть Колька с Маргариткой нам завидуют. И остальные тоже.
   Первой, кому сообщила Олеська о беременности, была Надежда, которая часто навещала сестру. Та обрадовалась, выслушала историю про благословение Матери-земли, а потом сказала:
   - Все правильно, что двойня, Олесь. Мы же с тобой из рода самой Матери-земли. Вот она и дала тебе свое двойное благословение.
   - Да страшно мне, Надь, - призналась Олеська. - И так Катюшка у меня беспокойная. А тут еще двое ведь будет.
   - Выдержишь, сестренка, - уверенно ответила Надежда. - Я же справилась сразу с двумя. Без всякой подготовки. Я и мамой не собиралась становиться. Не было девяти месяцев на раздумье, на моральную подготовку. Миша и Саша мне одновременно достались. В один день мамой двум малышам стала. (Надежда не рожала сама своих мальчиков. Она стала им матерью после того, как оба мальчика почти одновременно потеряли матерей). Правда, уже большенькие мои мальчики были. Мы сильные с тобой, сестренка. И кстати! Ты не пробовала попросить Лизу Годеонову посмотреть твою девочку. Пусть она пошепчет над ней.
   - И ты про Лизу? - удивилась Олеська. - Вот только местных ведьм мне еще не хватало. Моя Катюшка развивается нормально. Все врачи так говорят.
   - Я верю Лизе, - твердо ответила сестра. - Она тоже из рода Матери-земли. Наша дальняя родственница.
   Олеська хлопнула себя по голове.
   - Вспомнила, - проговорила она. - Вспомнила, наконец! Я эту фамилию видела в нашей родословной, что составляет Ирина Игл. Но почему-то думала: Лиза где-то далеко живет от нас. Конечно, покажу ей Катюшку.
   На этот раз муж повез жену в деревню Соткино, что была недалеко от осинок. Про Лизу Годеонову и он слышал много хорошего.
   Мудрая Лиза, глянув на Олеську с ребенком на руках, сразу сказала:
   - А вот носить на руках тебе дочку больше нежелательно. Да и грудью хватит кормить.
   Олег поспешно взял у жены ребенка.
   - Но Катюшке нет еще годика, - растерянно возразила Олеська. - Как же ей без маминого молочка.
   - Ничего, - ответила Лиза, - вари кашку на деревенском молочке. Ребенок наестся и лучше спать будет.
   Лиза не поленилась, сама сварила жиденькую манную кашу, запасной бутылочки у Олеськи с собой не было, только с водой, девочку покормили кашей с ложечки. Катюшка урчала, как голодный котенок, глотала с жадностью кашку, хотя перед этим Олеська покормила ее грудью.
   - Мало у тебя молока. Не наедается твоя дочка, вот и маме спать не дает. Да и молоко твое уже, наверно, невкусное, - продолжала говорить Лиза. - Тебе пора про других детей думать.
   Катюшка после кормления сразу уснула.
   - А пошептать? - спросила Олеська.
   - Зачем? - удивилась Лиза. - Здоровенькая твоя девочка. Прикармливай ее. И будет вам покой.
   - А на козьем молоке можно кушу варить? - вдруг спросил Олег.
   - Можно, - улыбнулась Лиза. - Только осторожно, водой разводите, козье молоко жирнее коровьего.
   Шептать над девочкой травница так и не стала. Но совет Лизы помог. Катюшка стала гораздо спокойнее, хорошо кушала и хорошо набирала вес. Ирина Васильевна договорилась с Агашей, чтобы через день покупать у них литровую банку козьего молока. Олег так велел. Правда, попросил мать не говорить, что для малышки молоко, а то Маргаритка опять смеяться будет. Олеська фыркнула при этих словах. Она уже давно обо всем протрепалась подруге.
   Советы Лизы помогали. А на руках дочку Олеська все-таки иногда носила, хоть и ругался муж, и укоризненно качала головой Ирина Васильевна.
  
   Маргаритка и Николай жили дружно. Глядя на них, Ирина Васильевна думала, что они были созданы друг для друга, хотя были абсолютно разные: болтушка и хохотушка Маргаритка и несколько молчаливый серьезный сын. Они не могли долго обходиться друг без друга. Если Николай задерживался, Маргаритка, по выражению Олеськи, начинала засыхать. Тускнела на глазах, становилась молчаливой или, наоборот, болтала без перерыва, скрывая свое беспокойство.
   - А что будет, если у Кольки подвернется какая-нибудь командировка? - спрашивала актриса подругу.
   - С ним поеду, - решительно отвечала Маргаритка. - А то кто-нибудь уведет моего Колюсечку любименького.
   Но, слава Богу, командировок не было и не предвиделось. Задерживался Николай редко, и при этом звонил, предупреждал. Он ушел с работы от Станислава и вместе с Богданом занимался магазином стройматериалов. Маргаритка облегченно вздохнула и совсем отошла от дел. Золена тоже оставила работу старшего менеджера в продуктовом магазине, почти с самого начала беременности, ее заменила тетя Катя. Еле уломал Богдан тетушку. Работу тетя Катя знала, она просто боялась слова менеджер. Когда Богдан заменил этот модный термин на привычного старшего продавца, согласилась.
   Когда-то Маргаритка назвала свою тетушку поддержкой и выручкой, теперь ее так звал Богдан. Не только в магазине выручала тетя Катя. Для их маленькой дочки она стала заботливой бабушкой. Именно тетя Катя пришла на помощь Золене, когда Богдан привез ее из роддома. Неопытные руки Золены не могли не перепеленать как следует ребенка, ни искупать. У Маргаритки приболел Костик, она один раз навестила подругу и больше не решилась приехать, боялась заразить новорожденную девочку. Олеська тоже была в городе. На помощь пришла тетя Катя. Всю неделю тетя Катя шла к в дом к Зеленецким, отложив все свои дела. Забегала утром перед работой, заглядывала в обед, проверяла, все ли в порядке, вечером помогала купать малышку. Учила Золену, как когда-то Маргаритку. А так как Маргаритка жила в городе, то скучающая по Костику Светланка тоже начала часто прибегать в дом Зеленецких. Девочка любила малышей. Как когда-то она лежала на широком диване с маленьким Костиком, так теперь нянчилась с крошечной Верочкой. Тоже все что-то говорила, гладила ножки, щекотала порой животик, целовала ручки, малышка широко открывала свои красивые, как у мамы, глазки, внимательно слушала Светланку и благополучно засыпала под ее болтовню. Золена что-то в это время успевала делать.
   Вот и сегодня Светланка пришла к тете Золене. Она быстро усыпила болтовней девочку и пошла к Золене.
   - А ты почему не в школе? - запоздало спохватилась Золена. - Не болеешь?
   - Нет, - тряхнула головой девочка. - Я прогуливаю.
   - Разве так можно? - удивилась Золена.
   - Иногда можно, - ответила Светланка.
   - А как учителям будешь объяснять? - поинтересовалась Золена.
   - Мне Маргаритка обещала написать записку, - отмахнулась девочка.
   - Не дело это, - проворчала Золена и решила поговорить с Маргариткой.
   Но не успела. Светланка на другой день пришла под вечер и пожаловалась ей, что Маргаритка не написала записку. У девочки был такой расстроенный вид, что ее пожалел Богдан и самолично написал объяснительную следующего содержания: "Федорова Светлана не была в школе по семейным обстоятельствам. Прошу ее простить. Обещаю, что все пропущенные уроки Светлана самостоятельно выучит и ответит".
   Золена же выполнила свое намерение и поговорила с Маргариткой. Нельзя так делать, считала она. Нельзя поощрять прогулы, даже редкие. А если обещала записку, то пиши. Маргаритка хохотала и не соглашалась. А потом рассказала, как она решила отучить Светланку от ее случающихся иногда, беспричинных пропусков занятий.
  
   ...Светланка, младшая дочь тети Кати, решила отдохнуть денек от школы. И повод был. Маргаритка к ним приехала с Костиком, обещала остаться на три дня, Колька тоже у них ночевать будет. Вот уж Светланка от души повозится с Костиком. Он уже ножками во всю бегает, говорит. А то у тети Золены совсем еще маленькая девочка, хоть и очень хорошенькая, она пока только смеяться умеет. Светланка для начала все приставала к матери:
   - Мам, а можно я завтра не пойду в школу, дома останусь с Маргариткой? С Костиком понянчусь.
   - С Костиком можно, - ответила мать, а потом спохватилась: - А как же школа? У вас завтра контрольная по математике.
   - А ты напиши записку, что я болела, - предложила хитрая девчонка.
   Мать замахнулась на нее полотенцем.
   - Я тебе сейчас так напишу! Не посмотрю, что ростом с меня скоро вырастешь, выдеру ремнем. Что удумала?
   Светланка не сдавалась, пошла к отцу, который жевал банан и следил за футболом по телевизору. Дядя Петя любил бананы.
   - Пап, - начала дочь издалека. - Я когда вырасту, за дипломата замуж выйду. Мы с ним в Бразилию уедем. Я тебе оттуда целый вагон бананов пришлю. Ты ведь любишь бананы.
   - Молодец, дочка, любишь папку?- ответил довольный отец.
   - Люблю, - ответила Светланка. - Пап, напиши записку, что я болею, в школу не пойду. А я с Костиком завтра поиграю. Пусть Маргаритка отдохнет.
   - Да не умею я писать записки, - стал отнекиваться отец.
   Маргаритка подмигнула тетушке и предложила:
   - Свет, а давай я тебе напишу записку, а дядя Петя подпишет.
   - Вот. Подпишу, - согласился отец.
   - У Светки завтра контрольная, - возразила тетя Катя.
   - Фигня, - ответила Маргаритка. - Меньше двоек будет. Так, Свет?
   - Так, - согласилась сестренка.
   И она не пошла в школу. Играла с Костиком, сходила к Золене, понянчилась с Верочкой. Вечером подошла к Маргаритке за запиской.
   - Давай ручку и бумагу, - приказала Маргаритка. - Говори, что писать.
   - Напиши, что у меня болела печень, - посоветовала девчонка. - У нашей классной руководительницы тоже болит печень. Она сразу меня пожалеет.
   - Нет, я так умно не могу, - ответила Маргаритка. - Надо как-то по-другому. Какие у вас еще сегодня были уроки?
   - Математика, сразу две, потому что контрольная.
   - Это фигня, я уже сказала. Считать умеешь, цифры знаешь, остальное калькулятор сделает.
   - Еще русский у нас был.
   - Зачем он нужен, ведь ты говорить умеешь, - одобрила Маргаритка.- Правильно, что не пошла в школу.
   - Еще география.
   - Сейчас таксисты есть, отвезут куда надо, поезда ездят, самолеты по всему миру летают, - задумчиво произнесла Маргаритка. - Географию можно прогулять. А что, у вас всего четыре урока?
   - Нет, еще физкультура. Тоже две, как математики. Но это не важно...
   - Как неважно? - возмутилась Маргаритка. - Я понимаю можно прогулять русский, математику, географию. Ты без этого обойдешься. А физкультуру пропускать нельзя. Тем более две сразу.
   - Почему?
   Светланка была искренне удивлена. Мама всегда наоборот говорила.
   - Сама подумай, - не менее удивленно ответила Маргаритка. - Выйдешь замуж за дипломата, уедешь в Бразилию, где много-много диких обезьян. Отцу надо будет прислать вагон бананов. А кто их рвать будет? Кто будет по деревьям лазить? Конечно, ты. Как же физкультуру прогуливать? Надо готовиться к будущему, по канату лазить. Нет, не могу я писать тебе записку...
   Маргаритка решительно отодвинула бумагу. Все потихоньку давились смехом. Светланка была растеряна.
   - Бессовестные, - раздался голос Николая. - Смеетесь над девочкой.
   - Коль, напиши тогда ты мне записку, - попросила девчонка.
   - Я? - испугался Николай - Не могу. Я один раз в школе написал от имени мамы, что не могу заниматься физкультурой, потому что подвернул ногу. Но меня сразу разоблачили. Сказали, что почерк не мамин. Я боюсь.
   Маргаритка так и не написала записку сестренке. И никто не стал писать. Выручил Богдан. Но Светланке пришлось остаться после уроков и сделать пропущенную контрольную работу по математике. А заодно ответить географию, выучить правила по русскому и написать упражнения, что были на уроке. Светланка устала, но отчиталась перед Богданом за пропущенный день. Под конец сказала:
   - Нет, дядя Богдан, лучше я буду ходить в школу каждый день. Так я меньше уроков делаю.
  
   Тетя Катя заглянула в комнату Маргаритки и увидела странную картину. На полу вокруг какого-то огромного чертежа лежали Николай, Маргаритка, муж ее Петр, Светланка и Костик. До тетушки донеслись слова:
   - За год вполне можно поставить одноэтажный дом.
   - Коль, мне хотелось бы два этажа - произнесла Маргаритка.
   - А еще лучше три, - подала голос Светланка.
   - Третий чердачный можно сделать, - вступил в разговор дядя Петя. - Сейчас многие так делают.
   - Коль, а можно там моя комната будет? - опять вмешалась Светланка. - я видела. Как на крышах делают окошки.
   - Можно, - улыбнулся Николай. - И сыну там оборудуем детскую. Пусть со Светланкой по ночам на пару не спят. Так, сынок?
   Костик ответил:
   - Дя! - и засмеялся.
   Мальчик теперь всем так говорил.
   - Давайте серьезно говорить, - послышался голос Петра.
   - А что у вас тут происходит? - осторожно спросила тетя Катя.
   - Мы дом строим, - отозвалась Маргаритка.
   - Теть Кать, идите к нам, - позвал Николай. - Я вот прикинул, какой дом можно построить рядом с матерью. Советуюсь с женой и остальными.
   Тетя Катя невольно вспомнила, как строил свою огромную дачу Евгений. Маргаритка, было, заикнулась, что хочет обязательно балкончик, но получила ответ: "Зачем он тебе нужен. Здесь деревня. Во двор всегда можно выйти". Больше Маргаритка ничего не просила. И хоть сразу Евгений все строительство оформил на ее имя, она не хотела там бывать и жить. Коля, чувствуется, совсем другой. И Светланка-то к нему лепится. Тетя Катя присела на пол и обсуждение пошло с новой силой. Нет, Николай не со всеми соглашался, что-то свое упорно отстаивал, когда дело касалось законов строительства, в которых понимал только Петр, он терпеливо доказывал в эти моменты, что по-другому нельзя.
   - Коль, - попросила под конец спора Светланка, - а в моей комнате сделаешь балкончик? Я там цветы посажу. Я по телевизору видела. Так красиво.
   - Надо подумать, - ответил мужчина. - А может, нам сделать типа лоджий, на первом, втором и Светланкином этаже. Маргаритка, что ты молчишь.
   - Коль, а я с тобой согласна всегда, - засмеялась женщина.
   Дом Николай начал уже строить наступившим летом. А зимой Маргаритка, наконец, забеременела.
   Беременность вначале протекала хорошо. А потом вернулся старый кошмар, что преследовал женщину во время первой беременности, итогом которой стала мертворожденная девочка. Опять во сне к Маргаритке приходили непонятные серые люди, в глухих, надвинутых на лицо капюшонах, и забирали у нее малышку. Маргаритка молча плакала, холодела от ужаса, но ее словно парализовало, пропадал голос, и она ничего не могла поделать, когда из ее рук брали ребенка. И лишь когда дочку уносили вдаль, загораживали серыми спинами, к женщине возвращалась ее сила, она начинала плакать, кричать, бежала следом, но никак не могла догнать серых людей, унесших ее ребенка. Никто не слышал Маргаритку, не спешил на помощь.
   Первый раз этот сон вернулся, когда УЗИ точно показало, что у Маргаритки будет дочка. Женщина так радовалась, такая была счастливая. Ночью же Николая разбудили стоны жены. Маргаритка безутешно плакала во сне. Муж разбудил жену. Она непонимающими глазами посмотрела на Николая, дрожащая, прижалась к нему и без конца повторяла:
   - Они забрали мою девочку, они забрали мою маленькую девочку... Опять забрали... Я ничего не смогла поделать.
   Николай еле успокоил Маргаритку.
   - Тебе просто приснился плохой сон, - говорил он. - Такое бывает со всеми. Вот она, наша девочка здесь.
   Он гладил еще мало заметный живот жены. Маргаритка соглашалась с мужем, что это только сон, но долго не могла справиться с испугом, охватившим ее.
   Прошел месяц. Сон вновь повторился. Опять горько плакала Маргаритка, опять не спал с ней Николай, убеждая не обращать внимания на сны. А потом, когда наступила весна и ребенок стал шевелиться, сон начал повторяться чаще, почти каждую неделю. Маргаритка стала бояться спать. Она побледнела, похудела, осунулась, то же самое было с Николаем. Не спала жена, не мог спать и муж. Николай бросился за советом к Лизе Годеоновой, но травницы не было в Соткино, она уехала погостить к своим взрослым дочерям. Николай тогда повел жену по врачам. Многие медики, небрежно выслушав сбивчивые жалобы семейной пары, отделывались общими фразами, прописывали успокоительное. Маргаритка наотрез отказалась пить лекарства.
   - И так мою девочку хотят забрать от меня, - грустно проговорила она. - А я еще ее травить буду всякой химией. Тогда она точно не станет жить. Нет, Коль, это не выход. И поверь, я не схожу с ума, просто я боюсь, что во время родов опять произойдет что-то непредвиденное. Я не хочу потерять нашу малышку.
   Маргаритка погрустнела, перестал слышаться ее смех. Тетя Катя и Ирина Васильевна обратили внимание на болезненный вид женщины, на ее плохой аппетит. Маргаритка не стала им говорить про сны, уверяла, что медики не находят в ее беременности никакой патологии. А что похудела, так просто есть не хочется. Вот и все. Остальное все нормально. Первой обо всем догадалась Золена, которая, узнав, что Маргаритка в деревне, зашла навестить ее, показать подросшую Верочку.
   - Маргарит, тебе снятся опять плохие сны? - пытливо спросила она, глядя прямо в глаза женщине.
   Та не выдержала, кивнула и расплакалась. Золена пыталась ее успокоить. Маргаритка быстро взяла себя в руки, сказала, что уже пожаловалась врачам, ее обследовали, но все хорошо. Не надо себя накручивать. Маргаритка перестала плакать, но была молчалива, а вскоре перестала ездить в деревню, к тете Кате.
   Расстроенная Золена, помнившая дурные предчувствия Маргаритки во время первой беременности, все думала, как помочь подруге. Она поговорила с Николаем, тот невесело подтвердил слова жены про врачей: мол, говорят, все хорошо.
   - Господи, надоумь, что делать, - почти молилась Золена. - Хоть иди опять на поляну, на Загорушку, и становись на колени с молитвой к Матери-Земле. Может, она поможет, успокоит Маргаритку.
   Золена позвонила, позвала Маргаритку на Загорушку. Та ответила коротко:
   - Не пойду.
   Она не сказала Золене, что в ее теперешних снах люди в серой одежде с капюшонами отобрали ее дочку там, на Загорушке. И никто не помог ей, даже Мать-Земля не откликнулась. Лишь седой камень-валун смотрел своими старыми глазами и плакал, но он, как и Маргаритка, не мог сдвинуться с места.
   Золена тоскливо думала:
   - Как хорошо, если бы была поблизости Лиза Годеонова, она бы помогла. Она бы пошептала, поговорила, дала бы травы...
   Но Лизы, травницы и колдуньи, по-прежнему не было рядом...
   Колдунья... Вот это слово и натолкнуло Золену на мысль все рассказать... Надежде. Ведь Олеська утверждала, что ее сестра - настоящая колдунья, она умеет подчинять людей своей воле. Пусть Надежда внушит Маргаритке, что нельзя верить снам.
   Надежда нисколько не удивилась и лишь грустно улыбнулась в ответ на странную просьбу Золены. Ей уже с утра звонила и Олеська с такой же просьбой.
   - Золена! Какая же я колдунья? - невесело заговорила она. - Я обычная. Да, были моменты в моей жизни, когда, мне казалось, что я вижу потусторонние силы, которые помогают мне... Но, Золена....В результате я оказалась в больнице с нервным срывом... Нет, я не та женщина, что поможет Маргаритке....
   Разочарованная, Золена ушла домой. А Надежда после недолгого раздумья взяла сотовый телефон и нерешительно набрала далекий чужестранный номер... Она часто звонила по нему, но сегодня было трудно, странный разговор предстоял ей. Надежда звонила дальней своей родственнице, тоже бывшей актрисе, Ирине Игл, что составляла родословную рода Орел-Соколовских. Надежда лишь в конце разговора осмелилась и задала Ирине вопрос:
   - А не было ли среди Орел-Соколовских родственников с фамилией Лосинские.
   - Лосинские? - переспросила безмерно удивленная Ирена. - Были. Мы лишь недавно вышли на эту фамилию. Одна из женщин богатого рода Орел-Соколовских, Каролина, в замужестве была Лосинской, - и начала рассказывать: - Каролина Орел-Соколовская была старшей дочерью. В их семье было трое детей: сестры Каролина и Элла и брат Владек. Отец отличался довольно-таки жестоким нравом. Мать была равнодушна к детям. Но всем в доме заправляла старшая сестра отца - Кристина. Кристина была уже немолода, больна, заменить ее должна была Каролина, ее удел был остаться старой девой, чтобы сохранить и приумножить богатство Орел-Соколовских. Вместо этого Каролина тайно обвенчалась с небогатым соседом, офицером Вацлавом Лосинским, молодым веселым человеком. Все это происходило в девятнадцатом веке. Каролина долго скрывала свое венчание, к тому же муж ушел на войну, а после этого выяснилось, что Каролина беременна. Когда открылась правда, причем, не про тайный брак с Лосинским, который к тому времени погиб на войне, а про беременность, то отец был в ярости, потребовал, чтобы старшая дочь сделала аборт. А если она родит дитя, то все равно ребенка в благородном доме Орел-Соколовских не оставят, незаконнорожденным нет здесь места. Каролина ничего не ответила, ночью тайком ушла из дома. Сестра Элла дала ей денег. Каролина добралась до свекрови. Но мать Вацлава Лосинского отказалась принять в своем доме невестку, про которую ничего не знала. Кристина, которая очень любила Каролину, к тому времени уже умерла. На помощь женщине пришла чужие люди и младшая сестра Элла. Она отныне была хранительницей дома Орел-Соколовских. Но от отца и матери она скрыла правду о Каролине. Каролину на отдаленном хуторе приютили родственники мужа, добрые люди. Там она прожила несколько лет. А потом выяснилось. Что ее муж Вацлав жив. Не убит. Он забрал Кристину и увез в Россию. Вот, пожалуй, и все, - завершила рассказ Ирина, а через секунду добавила. - Да, забыла сказать, что Каролина не только отреклась от своего рода, она даже пыталась отказаться от своих сверхъестественных способностей и стала уязвима для зла. А почему ты спрашиваешь? Ты нашла человека с такой фамилией. Это женщина-колдунья?
   - Нет. Маргаритка совсем не колдунья, ну ни чуточки, - ответила Надежда. - Она самая настоящая, земная. Но про ее мать и бабушку говорят, что была колдуньями. И все они Лосинские.
   Ирина подробно расспросила про Маргаритку. Надежда рассказала все, и, конечно же, про сны. Ирина сразу все поняла.
   - Ты из-за этого звонила? - спросила она.
   - Да, - призналась Надежда.
   - Вашей Маргаритке нужна помощь настоящей колдуньи, - очень серьезно ответила Ирина. - Она может потерять неродившегося ребенка.
   - Да, - грустно подтвердила Надежда. - А я... Я ничего не умею... Хоть и зовет меня Олеська ведьмой...
   - Значит, подключим мою старшую сестрицу, - нисколько не сомневаясь, ответила Ирина. - Нашу Ленку...
   Елена из рода Орел-Соколовских умела многое... И если Маргаритка имеет отношение к роду ведьм и колдуний, Елена ее найдет.
   В это же время Ирина Васильевна, которой младший сын вчера привез Костика, потому что сегодня собрался ехать с женой в область к какому-то медицинскому светилу, рассказала тете Кате причину плохого самочувствия Маргаритки и про ее странные сны. Сын все-таки поделился с нею. Тетя Катя ничего не ответила, лишь сгорбилась и ушла.
   А Николай и Маргаритка были уже в дороге. Они ехали в П-в, где проходил симпозиум медиков. Там должен быть один очень опытный и немолодой профессор Поздняков, пусть он посмотрит Маргаритку, пусть успокоит или найдет причину ее плохих снов. Сам Николай не верил снам. Он считал, что жене надо взять себя в руки, а ей надо в этом помочь.
   В П-ве, на первый взгляд, супругам Яликовым крупно не повезло. Тот самый опытный врач-гинеколог, профессор Поздняков, оказывается, не приехал на симпозиум. А в центральной больнице, где он должен был вести прием, причем платный, пациентам предлагали получить назад деньги. В кабинете вместо профессора сидела молодая женщина с нерусским разрезом глаз, недавно окончившая институт, Таисия Илларионовна Котакова звали ее. К ней никто не стремился на прием. Маргаритке всегда было жалко молодых, только начинающих работать. К тому же у нее неожиданно закружилась голова, она схватилась за мужа. То занес ее в первый попавшийся кабинет. В результате женщина оказалась на кушетке в кабинете врача Котаковой. Молодая женщина-врач была очень внимательна к пациентке. Она померила давление, выясняя причину обморока, посмотрела бумаги, что были с собой у супругов. Там все было в порядке, все показатели, все анализы. Но врачу этих сведений было мало, она стала подробно обо всем расспрашивать. Маргаритка сначала отделывалась короткими общими фразами, Николай молчал. Он думал, кому еще показать жену, кто считается опытным специалистом в П-ве. Неожиданно Таисия Илларионовна, строго глядя на измученную женщину, ее усталого мужа, спросила:
   - Что же вас все-таки мучает? Была же причина, из-за которой вы стремились попасть к профессору Позднякову.
   Неожиданно Маргаритка расплакалась и рассказала ей про свои сны. Врач слушала, не прерывая, насторожилась при словах "люди в серых капюшонах". Она не стала говорить, что такое бывает у беременных, не назначила успокоительных, вместо этого нахмурилась, а потом решительно сказала несколько странные слова:
   - Это только ваша беда, Маргарита Сергеевна, я скажу даже больше: это ваша битва. Вы должны стать сильной. Будут забирать у вас ребенка, не отдавайте.
   - Но я словно парализована в эти моменты! - воскликнула Маргаритка.
   - Вы должны быть сильной, - опять повторила молодая женщина. - Не отдавайте людям в капюшонах своего ребенка. Помните: материнская любовь сильнее. Если вы справитесь с этим, ваши сны уйдут.
   Никто еще так не говорил с Маргариткой. Ей даже на минуту показалось, что это на нее сердится Лиза Годеонова. Николай тоже испугался строгого тона, молчал.
   - В конце концов, пусть муж вам поможет, - сказала Таисия Илларионовна. - Позовите его. Да, да, во сне. Позовите. Боритесь вместе за свою девочку.
   - А откуда вы знаете, что будет девочка? - спросила Маргаритка.
   - Я вижу будущее, - тепло улыбнулась женщина врач. - И в этом будущем вы со своим мужем склоняетесь над детской кроваткой...
   Таисия Илларионовна не договорила. В кабинет впорхнула молодая черноволосая женщина с веселым лицом. Следом точно такая же. Как видимо, это были сестры-близнецы. Они кого-то напомнили Маргаритке, но она не успела вспомнить, потому что в кабинет вошли еще два похожих мужчины, и третий, седой, с нерусским разрезом глаз, как у женщины-врача, наверно, отец Таисии Илларионовны, они были похожи.
   - Мы за тобой, Тася, - сказал седой мужчина. - Ведь твой прием окончился давно. А мы все едем в ресторан, праздновать наше открытие...
   - Ираклий Андронович, я задержусь немного, - виновато перебила его Тася. - Мне еще надо побеседовать с пациенткой, - она кивнула на Маргаритку и Николая. - Им нужна моя помощь.
   - И мы поможем, - улыбнулись две одинаковые женщины. - Мы тоже врачи...
   Маргаритке показалось, что они уже знают про все ее сны.
   - Но ведь нас всех ждут на банкет...
   - Успеем, - отозвались одинаковые женщины.
   - Поступим так, - сказал один из молодых мужчин. - Ты, Георгий, везешь Ираклия Андроновича в ресторан, вам, как героям дня, опаздывать нельзя. А я после привезу наших очаровательных женщин. Ведь Леська с Ринкой, пока не поколдуют немножко, не уйдут.
   При слове "поколдуют" Маргаритка поняла, кого напомнили ей женщины-близнецы. Они тоже были похожи на Лизу Годеонову, травницу и добрую колдунью.
   Двое мужчин ушло. Один остался. Он и две одинаковые женщины тоже оказались врачами. И пришлось Маргаритке опять все рассказывать.
   - Что скажет, ведьмочки? - спросил мужчина женщин.
   Таисия Илларионовна молчала, близняшки захохотали.
   - У Маргариты Сергеевны будет очаровательная девочка.
   - И все? А как же сны. В чем их причина? - поднял иронично брови мужчина.
   - А мы их сейчас прогоним, - решительно отозвалась одна из близняшек и подмигнула Маргаритке. - Мы же ведьмочки!
   Женщины уложили и стали ощупывать Маргаритку. Одна из них опять подмигнула и шепнула:
   - А мы прогнали уже твоих врагов.
   Вторая добавила.
   - И твоя девочка всегда будет с тобой.
   Маргаритке от их уверенного тона даже стало легче на душе. Ей даже показалось, что где-то рядом мама, и одинаковые женщины ее видят.
   - Ну что, ведьмочки, дайте глянуть земному врачу-практику, - попросил мужчина. - Я хоть и хирург, но случалось всякое у меня. И роды принимал. И кесарево делал.
   Мужчина ощупал живот Маргаритки и сказал:
   - Крупный плод. Шевелится сильно?
   - Да, - кивнула Маргаритка.
   - А вы кушаете плохо?
   - Да вообще бросила есть, - подал голос Николай, которому был очень симпатичен этот врач.
   - Токсикоз? - спросил врач.
   - Нет, - отозвалась Маргаритка. - Просто не хочу. Не лезет кусок в горло.
   Тася медленно краснела.
   - Надо обязательно кушать, - сказала она. - Если что-то не хватает ребеночку в чреве матери, он начинает сильно шевелиться. Вот поэтому и крупный у вас плод. А ведь вам еще около трех месяцев ходить. Трудно будет рожать.
   А двойняшки фыркнули:
   - Ну и что. А родится все равно девочка. И здоровенькая!
   Тася повела Маргаритку на УЗИ, следом увязались одинаковые женщины. Слова врача-мужчины подтвердились. Крупный плод.
   - Это не страшно, - говорила Тася. - Следите за своим питанием, ведите здоровый образ жизни, очень полезно вам купание...
   - Спасибо, - благодарила их Маргаритка.
   Ей стало легче. А одна их двойняшек спросила:
   - Ты не похожа на свою маму?
   - Нет, - отозвалась Маргаритка. - Мама была светловолосая и очень добрая, хоть и прозвали ее на деревне колдуньей Анной. Она тоже была врачом.
   - Врач, колдунья Анна, - повторили близняшки.
   Домой Маргаритка и Николай ехали немного успокоенные. Маргаритка задумчиво жевала булку, пила сок и фырчала, что у Богдана в магазине булки вкуснее. А довольный Николай смотрел, как исчезает огромная ватрушка. От колбасы Маргаритка отказалась:
   - Я буду есть только натуральную крестьянскую пищу, - заявила она и попросила остановиться возле магазина. - Я еще хочу булочку.
   А ночью...
   ....Ночью не спала Надежда. Женщина присела на диван и задумчиво смотрела в темноту. Потом выглянула луна...
   - Ты нам поможешь, - прошептала Надежда, обращаясь к луне. - Нам надо сегодня выстоять...
   ...Не спала тетя Катя. Она вышла во двор, чтобы не беспокоить домашних. На небе была огромная серебряная луна. Бабушка Галла и мать Маргаритки, покойная Анна, очень любили смотреть на луну.
   - Аннушка, сестричка моя, - вырвалось с тяжелым вздохом у тети Кати.- Как же ты сейчас нужна своей дочери... Помоги нам выстоять... Бабушка! Твоя душа всегда рядом с нами... Помогите!
   А Маргаритка спала. Она устала от посещения врача, от долгой дороги и быстро уснула. Николая сон не брал. Он боялся, что жена опять заплачет во сне... И Маргаритка заплакала, только под утро и по-другому. Она не кричала: "Нет", - она плакала тихими слезами. Николай осторожно подул ей в лицо, прогоняя дурные сны. И жена сразу успокоилась. Потом открыла глаза, улыбнулась:
   - Коль, я видела такой интересный сон...
   - А почему опять плакала?
   - А разве я плакала? Хотя все может быть... Ко мне во сне приходила моя первая дочка, моя Дашенька. Она назвала меня мамой... Она там с бабушкой и дедушкой... Мама и папа забрали ее и прогнали серых людей... Колька, любименький. Наша дочка останется с нами. Я победила их. Мне помогли...
   И Маргаритка рассказала свой сон мужу.
  
   ... Женщина шла по цветущему лугу к Загорушке. На ее руках была маленькая девочка, дочка ее и Николая. Маргаритка устала, но совсем недалеко было до седого камня-валуна, там она присядет, отдохнет, подождет Николая. С любименьким Колькой ничего не страшно. Уже был виден огромный камень, как на пути женщины появились серые люди. Впереди в низко надвинутом капюшоне, пряча лицо, стояла женщина.
   - Ты устала. Давай мы тебе поможем, - сказала женщина. - Я донесу твоего ребенка. Дай его мне.
   Голос ее был приторно-фальшивым. В памяти Маргаритки прозвучал голос Таси, молодой женщины врача: "Ты сама сильная... сильная... сильная".
   - Нет, - решительно ответила Маргаритка и прижала к себе девочку. - Не дам! Уходите!
   - Что ты уговариваешь ее? - прозвучал грубый мужской голос из-под другого капюшона. - Дочери этого рода принадлежат нам. Бери ребенка.
   Он сделал шаг навстречу. Маргаритка почувствовала, как привычно цепенеют все мышцы ее тела. Но в этот раз ее охватил не испуг, а злость. Она никому не отдаст свою дочь.
   - Не отдам! - громко и уверенно произнесла женщина. - Я всегда буду со своей дочерью.
   Мышцы ее свело так, что ломило руки. Но никакая сила не смогла бы вырвать из этих рук девочку. Если только с самой Маргариткой.
   - Тогда и ты сама останешься здесь, - прозвучал голос мужчины в капюшоне. - С нами.
   - И твой сын тебя забудет, - добавила женщина.- Он будет расти без матери.
   Сердце Маргаритки пронзила боль.
   - Костик! Мальчик мой, - думала она. - Я не могу отдать им твою сестренку, но и тебя не могу бросить...
   - И не бросишь, - послышался голос женщины-врача, у которой сегодня на приеме была Маргаритка. - Я помогу тебе...
   Неизвестно откуда появившаяся Тася шагнула и встала рядом с Маргариткой. Люди в капюшонах остановились на мгновение, увидев ее, но пока не оставили попыток забрать девочку.
   - Она одна... молодая... дурочка неопытная... - слышались в толпе голоса. - Ей не выстоять...
   Люди в серых одеяниях возобновили свой неторопливый шаг и по-прежнему приближались к Маргаритке.
   - Уйди, ведьма, - глухо прозвучал из-под капюшона голос, обращенный к женщине-врачу. - Тебе-то какое дело до всего этого? Ты видела ее один раз на приеме сегодня. Случайно. И больше не увидишь. Мы забираем дитя. Ее первый ребенок уже у нас.
   И Маргаритка увидела среди серых людей одинокую сиротливую фигурки маленькой, худенькой, почти прозрачной девочки. Она сразу поняла, что и это ее первая дочь. Дашенька, та самая, что не стала жить. Сердце наполнилось жалостью.
   - Иди ко мне, - позвала ее мать и рванулась к толпе серых людей.
   Дашенька не слышала. Толпа, что окружала ее, оттеснила в сторону малышку. А к Маргаритке со всех сторон потянулись хищные руки. Но вдруг материализовалась словно из воздуха женщина с длинной пушистой косой. Это была героиня первой части серила "Катя-Катерина". Маргаритка в ней не сразу узнала Надежду. Надежда встала между женщиной с ребенком на руках и людьми в капюшонах.
   - А про меня забыли? - прозвучал ее повелительный голос. - Вы не заберете это дитя.
   Из-под капюшона донесся смех.
   - Долго же ты нам не показывалась, не признавалась даже сама себе, что ты тоже ведьма, - насмешливо звучал женский голос. - Все детками своими занималась. А сюда-то зачем пришла? Это же не твой ребенок.
   Надежда не ответила. Она стояла на пути этих людей, всем видом показывая, что не пустит их к Маргаритке. Но слишком неравными были силы. Людей в капюшонах становилось все больше, они медленно приближались к Надежде.
   - Я не сдамся, - предупредила та.- Я остановлю вас.
   Равнодушный смех был ответом актрисе. Но этот смех перекрыли два уверенных женских голоса.
   - И мы поможем. Эта женщина и ее ребенок под нашей защитой, - спокойно говорили две одинаковые женщины, которых сегодня видела Маргаритка в больнице. - Вам лучше вернуться.
   При виде близняшек капюшоны немного задумались.
   - Маргаритка не ведьма, - прозвучал приторно-сладкий голос. - Вы не имеете права на ее защиту.
   Маргаритка была в отчаянии, но знала одно: дочь из ее рук никто сегодня не возьмет. Главное, продержаться до прихода Николая. Перед ним отступят все серые массы. Неожиданно толпа людей в капюшонах колыхнулась и повернулась назад, словно почувствовали угрозу сзади себя. От седого камня шла светловолосая немолодая, но все еще красивая женщина.
   - Зато я имею на все право. Я колдунья Анна. Урожденная ведьма. Я буду защищать свою дочь...
   Медленно приближалась к толпе хищников мать Маргаритки, колдунья Анна. И отец был с ней, но остался стоять возле камня, ему нельзя было переступать черту, где были живые люди. Он даже не видел дочери. Анна уверенно шла на лавину серых капюшонов, они боялись ее, расступались перед ней. Слышались их голоса:
   - Каролина отреклась от этого рода, твоя мать тоже, и ты... Вы все отрекались, вы не колдуньи больше. Ваша сила не перешла к нам. Но дочери, рожденные вами, принадлежат нам... Ты когда-то не отдала нам Маргаритку, ты забрала все ее способности к колдовству, всю ее силу, поэтому она не выстоит, отдаст нам свою дочь, не справится с нами, она обычная. А все живые, кто пришел на ее защиту, погибнете... А у вас тоже есть дети... Вам никто не поможет...
   - Я помогу...
   Маргаритка узнала свою прабабушку Галлу, она решительно вонзилась в серую толпу и рассекла ее на две части, прошла к седому камню. Маргаритка надеялась, что это дорога для нее, но толпа вновь сомкнулась.
   - О всемогущий и милосердный, - молилась в душе Маргаритка, прижимая к себе дочку. - Сохрани жизни Нади, Таси, женщин-близнецов, сбереги их для мужей и детей, убереги мое дитя, обласкай и согрей мою Дашеньку. Ее нельзя вернуть, но пусть моей девочке будет хорошо....
   Серая лавина вновь почувствовала свою силу и перестала расступаться перед Анной, люди без лиц остановились, чтобы с новой силой хлынуть на всех живых и забрать себе. Навсегда. Но даже тогда Маргаритка не отдаст свою девочку. Она сильнее их всех и умереть не даст никому. И в эту секунду в середину серой лавины со стороны камня вонзился яркий луч света. Тени в испуге бросились в разные стороны.
   - Прочь отсюда, - прозвучал сердитый женский голос.
   Из-за седого валуна поднималась сама Мать-Земля. Маргаритка сразу ее узнала. Она была прекрасной женщиной, голубоглазой, золотоволосой, уверенной и сильной. От нее исходило сияние. Люди в капюшонах замерли, они даже стали меньше. Среди них раздался ропот:
   - Ты не имеешь права вмешиваться, хоть и могущественная ведьма. Живи своей жизнью, не броди по царству теней... Эта женщина не ваша... Она не колдунья... Не нарушай законов равновесия... Ведь много лет назад Каролина отказалась от родства с вами.
   - Но мы не отказались ни от Каролины, ни от ее потомков, - звучал голос Матери-Земли. - Прочь, прочь отсюда, в свою темноту, серость, холод...
   Серые капюшоны попятились назад, стали стремительно таять на глазах. Маргаритка поняла, что она выиграла, дочь осталась с ней и облегченно вздохнула. Анна подошла к дочери:
   - Запомни, дочка, ты теперь с Николаем, он никогда не даст в обиду тебя и своих детей. Что ты сражалась одна? Позвала бы на помощь его. Все бы кончилось давно. Спи спокойно по ночам, моя девочка, серые капюшоны больше тебя не осмелятся беспокоить. Им хватит моей души...
   - Нет, - возразила Мать-Земля. - Колдунья Анна не достанется царству зла. Ты наша сестра.
   - Но я отреклась от вас, - возразила мать Маргаритки.- Я не подчинилась отцу-мирозданию.
   - Нет, ты не отреклась, ты лечила людей...
   - Я прокляла человека, эта женщина потеряла душу... - тихо произнесла Анна. - И тогда связь прервалась окончательно...
   - Нельзя потерять душу бездушному, твоего проклятия больше нет, - ответила Мать-Земля и приказала. - Нам пора... И ты, Анна, не задерживайся...
   Золотоволосая женщина повелительно махнула рукой. Все стали исчезать. Первой метнулась к своим детям Надежда, смеясь, растаяли женщины-близнецы, исчезала Тася, прощально махая рукой. В тающей толпе капюшонов мелькало бледное личико Даши.
   - Мама, - всхлипнула Маргаритка, обращаясь к Анне. - У них моя Дашенька...
   Анна резко оглянулась, серая толпа заспешила, пряча девочку. Они уже были за седым валуном. Маргаритка понимала, что не успеет догнать их. И Анна не успеет. Они уведут ее первую девочку. Но не тут-то было! В толпу стремительно шагнул стоящий у камня отец Маргаритки, подхватил на руку девочку и вернулся к старому камню. Серая толпа, не замечая этого, медленно таяла, их преследовал свет, исходящий от Матери-Земли. Вместе с серой толпой исчезли бледные краски на лице Дашеньки. На руках отца Маргаритки сидела румяная черноглазая девочка, похожая на Золену.
   - Аннушка, - прозвучал голос Сергея, отца Маргаритки. - Аннушка, я нашел нашу внучку. Это Дашенька! Аннушка, мы с тобой теперь будем вечно счастливы. У нас есть Дашенька...
   Отец не видел Маргаритки, только свою жену и Дашеньку, не видел и второй внучки, что была на руках дочери, он даже не замечал Матери-Земли. Анна пояснила дочери:
   - Сережа не видит вас, живых. Лишь души умерших. Мне пора к нему.
   И Анна шагнула к покойному отцу Маргаритки, они медленно поплыли вдаль, а Дашенька махала маме рукой. Ее дочка должна была стать ведьмой, поэтому жизнь малышки забрали люди в серых капюшонах, это была расплата за случайно сорвавшиеся с уст ведьм проклятия. Маргаритка заплакала.
   - Мама, папа, Дашенька!
   Она никогда их не увидит. Женщина дошла до седого валуна и села на него. Стало немного легче, в лицо дунул ветерок, прогоняя слезы.
   - Что все это значит? - спросила Маргаритка золотоволосую женщину.
   Вместо нее ответила тетя Катя, она тоже, оказывается, была здесь.
   - Они пришли на помощь... Мы из их рода...
   - Из какого рода? - не понимала Маргаритка.
   - Из нашего, - к Маргаритке подошла Годеонова Лиза. - Мы обычные ведьмы. И ты тоже была рождена ведьмой, но Анна, твоя мать, решила, что ты будешь обычной... Мы выполнили ее просьбу, этим и воспользовалось зло.
   Матери-Земли больше не было возле старого седого камня-валуна. К Маргаритке бежал Николай...
  
   - И ты представляешь, Коль, - говорила жена. - Когда все зло уже разогнали наши добрые ведьмы, оказалась, что одна женщина в сером капюшоне пряталась за камнем. Она выскочила и хотела схватить мою дочку. Но я уже знала, что сильнее ее. Я не дала. Тогда эта нахалка закричала: "Не хочешь отдать дочь, я заберу твоего мужа!" И бросилась к тебе. Капюшон с ее головы упал, и это оказалась Валька Замова из нашего класса. Меня тут такое зло взяло. Я дочку отдала тете Кате, подняла палку, что приберег для меня старый камень, и как дала этой Вальке по ее толстой попе...
   Николай никак не ожидал перехода от столь фантастической истории к привычной для жены теме. Он не выдержал, фыркнул и захохотал. Маргаритка замолчала. Муж решил, что она обиделась.
   - Маргарит, ну прости меня, - проговорил он. - Просто я не ожидал, что ты так завершишь свой сон. Все тебе покоя не дает глупая школьная любовь.
   - Это у тебя была глупая любовь, а у меня настоящая, - обиженно ответила Маргаритка.
   - Ну, виноват я, - Николай обнял жену и, уводя разговор в сторону от причины своего смеха, спросил: - А почему ты все-таки плакала?
   - Я больше не увижу никогда ни мамы, ни папы, ни Дашеньки... - грустно ответила жена. - Ты потом, когда я прогнала Вальку, подошел ко мне, взял на руки нашу девочку, а мама с папой и Дашенькой же были далеко, они медленно уплывали в далекое-далекое мироздание... Их вскоре стало не видно. Вот я и заплакала... Я же не ведьма, я обычная...
   - Спи, моя необычно-обычная... - тихо проговорил Николай. - Спи, мы с тобой сегодня устали...
   Женщина уютно устроилась на руке мужа и уснула. Кошмары перестали преследовать ее.
   Через неделю Маргаритка навещала Олеську. Та легла в больницу, чтобы подготовиться к родам. Двойню все-таки предстояло рожать. С маленькой Катей осталась бабушка Ирина Васильевна. Маргаритка долго болтала с подругой.
   - Не скучаешь, подруженька? - спросила она. - С твоим характером, да в отдельной палате. Без людей!
   - Скоро ко мне другие женщины придут, - весело отозвалась Олеська. - Мы смотрим сказки с ними. Беременным это полезно. Вот смотри, что мне Надежда передала. Здесь все серии.
   Это был фильм-сказка "Дети Лунной Богини", который снял известный режиссер Майкл Кон.
   - Неужели не смотрела? - удивилась Олеська.
   - Я не очень-то люблю фэнтези, - призналась Маргаритка, внимательно рассматривая кадры из фильма, что были на коробке из-под диска.
   Там были изображены две прекрасные женщины, черноволосая и золотоволосая. Именно вторая, с золотыми волосами, пришла в последний сон Маргаритки, чтобы защитить ее дитя.
   - Кто это? - вырвалось у Маргаритки.
   - Ну ты, подружка, даешь! - даже немного обиделась Олеська. - Это известная голливудская актриса Ирена Орел-Соколовская. В замужестве Ирина Игл.
   - Я про другую спрашиваю, про золотоволосую.
   - А это ее старшая сестра, Елена Орлова. Она не актриса, хоть и ослепительная красавица, Елена снялась только в одной серии. В самой первой.
   - В роли Матери-Земли! - вырвалось у Маргаритки.
   - Нет, - удивилась Олеська. - Она играла роль женщины-орлицы, могущественной ведьмы и любящей матери.
   - А-а-а, - немного разочарованно протянула Маргаритка.
   - Возьми, посмотри, - великодушно проговорила подруга, протягивая диск. - У меня "Катя-Катерина" еще есть. Над ней сегодня поплачем с женщинами.
   - Прости, - ответила подруга, - но я честно сказала: не люблю фэнтези.
   И не взяла диск.
   Колдунья Анна держала свое слово: ее дочь будет самой обычной...

   - Вот посмотрите. Современные бомжи подошли, - громко засмеялась Олеська.
   Она со своим семейством пришла с утра к свекрови. Было жарко, все сидели во дворе, негромко обсуждая последние семейные события. Их, в сущности, и не было. Разве, что строящийся дом. Да, на второй половине участка уже возвышался второй дом, новый, двухэтажный, из красного кирпича.
   Этот дом строил Николай для своей семьи. Стены и крыша уже стояли, подведены необходимые коммуникации, но внутри еще ничего не было сделано. Поэтому Маргаритка по-прежнему, приезжая, останавливалась у тети Кати. Деревянный дом своим не считала. Она даже предлагала оформить его в собственность Ирины Васильевны, но та отказалась. И без этого она чувствовала себя в этом доме хозяйкой. Так Маргаритка поставила это дело. Зато Костик считал все дома своими. Бегал туда-сюда от бабы Иры к бабе Кате. Дед Петя в заборе специально калитку сделал. И сейчас мальчик увидел во дворе Олеську, дядю Олега, решил не заходить к бабе Кате и сразу пошел к бабе Ире. Следом за ним пошли и родители.
   Ирина Васильевна ахнула, увидев их. Впереди, в длинной полосатой маечке и без трусов, важно катился упитанный барственный Костик, которому шел третий годик. Следом, держась за руки, шествовали Маргаритка и Николай. Они возвращались с речки. Маргаритка была на восьмом месяце беременности. Она оставалась такой же худенькой, только аккуратный животик, словно небольшой арбузик, выдавался вперед. Бледность ее прошла, больной женщина больше не выглядела и кушала вполне нормально. На ней был надет старый джинсовый комбинезон, потерявший цвет и обрезанный по колени. В таких же облезлых и обрезанных джинсах был и Николай. На обоих были полосатые поблекшие футболки. И все семейство шествовало босиком.
   Олеська весело осведомилась, глядя на них:
   - Милостыню собирали, младшие Яликовы?
   - Да, - ответил Костик.
   Он на все вопросы теперь отвечал "да".
   - И что тебе дали? - спросил Олег и важно развел руками.
   - Ни-ти-во, - ответил мальчик и точно также важно развел пухлые ручки в разные стороны.
   Бабушка Ира подхватила его на руки, расцеловала. Как она любила этого мальчика! Он так был похож на ее отца, своего прадедушку.
   - Я все понимаю, - сказала Олеська, обращаясь к подруге. - Вы с Колькой за здоровый образ жизни. Купаетесь по утрам. Плаваете. Ходите в облезлых хлопковых футболках, старых джинсах, босиком, как Лев Толстой. Но с парня-то зачем штаны сняли?
   - Я сам снял! - ответил малыш, вместо взрослых.
   - И куда ты их дел? - спросил Олег.
   Он сидел рядом с большой двухместной коляской, в которой спали два круглолицых упитанных ребенка. Олеська следила за Катюшкой, которая добралась до песка.
   - А папа их выбросил, - пояснил Костик. - Они плохие.
   Николай, все также молча улыбаясь, забрал у матери сына:
   - Пойдем, помою тебя, - сказал он.
   Маргаритка села рядом с подругой и со смехом рассказывала, что Костик на речке неожиданно захотел в туалет да еще по-серьезному, но с собой не было горшка. Мать и отец уговаривали его присесть, но малыш заупрямился.
   - Я дома буду какать, - важно сообщил он родителям. - В мой новый голубой горшочек.
   Этот горшочек ему купила бабушка Ира. Мальчик садился на него, раскладывал вокруг машинки и потихоньку делал все свои важные дела. И на речке никакие уговоры отца и матери не могли переубедить мальчика обойтись без горшка. Николай пробовал подержать на руках, Костик терпел.
   - Я здесь не буду какать. Я дома, - твердил он. - В горшочек.
   Пришлось срочно свернуть купание. Костик всю дорогу назад встревоженно спрашивал родителей:
   - Я не обкакаюсь?
   Но без горшка по-прежнему наотрез отказывался справлять свои дела.
   - Коль, - сказала Маргаритка, - не неси Костика на руках, а то он не дотерпит до своего горшочка, на руках у тебя все сделает, а воды на пути для тебя тоже не будет. Пусть уж лучше сам идет.
   Так и вышло. Предсказание Маргаритки сбылось. Уже на подходе к дому случилась беда. Костик не донес свое добро до голубого горшочка. Уже, когда подошли к оврагу, мальчик остановился на минуту.
   - Все, - важно сообщил он родителям и пошел, широко расставляя ноги.
   Маргаритка засмеялась, сказала:
   - Снимай трусики, сына, чего нести добро домой. Здесь вытряхнем.
   Костик аккуратно спустил трусики, так что ничего оттуда даже и не выпало, вышагнул из них и важно пошел дальше, сияя голой попой. Николай и Маргаритка остановились над долгожданным сюрпризом, потом Николай все это аккуратно завернул и швырнул подальше в глубь оврага. Маргаритка догнала сына, быстренько протерла его влажным полотенцем, хотела обмотать его косынкой, что была у нее на голове, Костик важно заявил:
   - Я так, - и пошел, по-прежнему сверкая голой попой.
   - Пусть подышит, - сказал Николай.
   - Пусть, - согласилась Маргаритка.
   Они взялись за руки и пошли следом за сыном. Дом был уже рядом.
   Взрослые посмеялись над рассказом Маргаритки.
   Из дома вышел Николай с машинками в руках, следом шел Костик, все также без трусиков, в руках он нес любимый голубой горшок. Мальчик поставил горшок перед дядей Олегом, сел на него и занялся машинками.
   - Вот поэтому Костик и сказал, что будет все делать дома, - улыбнулась бабушка. - Как же без машинок?
   Это она научила Костика, сидя на горшке, играть с машинками. Олег отодвинулся подальше от племянника и спросил:
   - Ты чего кушал-то сегодня, парнище?
   - Ни-ти-во, - ответил малыш. - Я пил молоко у бабушки Агаши. Вкусное.
   У бабушки Агаши все еще была однорогая коза Манька и ее двурогая дочка Розка. Они-то и давали в день около восьми литров молока. Костик любил попить теплого молочка. И сегодня утром, проходя, мимо соседского дома, он увидел бабушку Агашу, которая всегда угощала его вкусным молоком. Она тут же окликнула младших Яликовых и принесла мальчику стакан свежего, еще теплого молока. Костик его выпил и пошел дальше с родителями.
   - С тобой все ясно, - сказал Олег. - Продолжай, парень, вкушать здоровую крестьянскую пищу.
   Он важно качнул большую двухместную коляску, в которой лежали близнецы, две девочки. Олеська родила девочек. Марию и Анастасию. Олег был горд. Он давно забыл, что хотел и сына.
   - Попробуйте вы сразу двоих родить, - хвастливо заявлял он брату и друзьям.
   Близнецы, в отличие от старшей сестренки, были гораздо спокойнее, ночью больше одного раза не просыпались, много спали днем.
   Золена дома была занята своей девочкой, она больше не завидовала подругам. У нее ведь тоже была дочка. Вера. Верочка. Когда малышке исполнится годик, Золена опять пойдет на Загорушку и уговорит пойти Богдана. И пусть у них родится еще ребеночек, а сын или дочка, это неважно.
   А Маргаритка ждала девочку. Она постоянно всем об этом твердила. Олеська подначивала ее:
   - А вдруг родится парень? Ведь иногда УЗИ ошибается. Знаешь, сколько таких случаев бывает. Вот мне тоже врач только про одну девочку сказал, думал, второй у меня парень будет...
   - Я сама дочку строю в своем организме, клеточка к клеточке, - отвечала Маргаритка. - Уже все нужные ДНК заложила.
   Олеська хохотала:
   - А девчачью ДНК должен папа заложить!
   - Вот именно, папа, - поддакнул Олег, по-прежнему влюблено глядя на свою молодую жену. - Это я как отец трех дочерей говорю.
   - Да, - насторожилась Маргаритка. - Спрошу Кольку, что он там мне заложил. Прямо сейчас пойду и спрошу.
   Она пошла в дом.
   Ирина Васильевна укоризненно сказала старшим своим детям, так она их называла, хотя Олеська была младше их всех:
   - Ну что вы ее заводите? Смеетесь на ней. Ведь Маргаритка так хочет девочку. Пусть надеется.
   - Мам, мы ее готовим к будущему разочарованию, - ответил сын. - Вдруг мальчика родит.
   - И скажет нам, что всегда знала, что мальчик у них будет, - смеялась Олеська.
   - Колюсенька, мой любименький, - донесся из дома сквозь открытые окна голос Маргаритки. - Ведь у нас точно девочка будет?
   Николай что-то ответил, но было не слышно. Маргаритка минут через пять вернулась, крикнув мужу:
   - Я тоже тебя очень люблю.
   После подмигнула Олегу, мол, все в порядке, повернулась к Олеське и объяснила:
   - Колька мне сказал, что делал точно девочку, он заранее консультировался у Олега, как надо действовать... Подробно все расспросил... Сейчас расскажу, какие советы дал Олег младшему братцу...
   Олег медленно краснел. Ну и нахалка эта Маргаритка. Наплетет сейчас всего. Была здесь только Олеська, еще ничего, пусть треплется, но здесь рядом стоит мать. Стыдно все-таки.
   - Ну тебя, - перебила ее подруга, жалея мужа. - Хватит.
   - Чего ну тебя, чего хватит? Вон вы трех уже дочерей родили, а мне одну нельзя. Расхватали всех. Колька мой тоже хочет девочку. Он так мне и сказал: "Я тебе девочку делал, Олег меня научил, а если родится парень, это, значит, ты сама что-то переделала". Я не стала переделывать, я очень хочу девочку.
   Маргаритка была серьезна. Но ее серьезность продолжалось недолго.
   - Но если мой Колюсечка скажет, что ему надо второго сына, придется подчиниться. Переделаю. Я же его люблю, - заключила она.
   Вышедший из дома Колюсечка ничего не говорил. Он улыбался, с любовью глядя на свою веселую жену. У него все хорошо сложилось в жизни. Есть любимая жена, сын, родится дочка, мать, слава Богу, жива, и дом скоро будет готов. Надо все это хранить. А помогают ему в этом аисты. Он глянул на раскидистую березу на краю участка. Какой молодец Маргаритка, что не дала срубить эти старые деревья.
   Хоть Николай и не был суеверен, но, когда по весне Богдан в их строительный магазин привез керамические скульптуры для дачных участков (там были и гномики, и сказочные персонажи, и животные, даже семейство аистов), то Николай сразу решил, что возьмет себе семейство аистов. Не только он, но Богдан взял себе этих птиц, пусть они не настоящие, но счастье охранять будут. Потом оба подумали, еще и для тети Кати и Олега прихватили семейку. У тети Кати сразу Светланка завладела аистами, нашла им место, все сидела рядом, что-то говорила. Олеська похохотала, похохотала, но на самое красивое место - на любимой клумбе - поставила аистов. Золена обрадовалась, ее аисты стоят в беседке, их моют, протирают. А Николай решил, что он своих аистов на дерево поместит, как живых. Он лазил на березу, строил подобие аистиного гнезда: разместил и укрепил на самой верхушке березы, что росла на их участке, старую шину от трактора, что откуда-то извлек дядя Петя, сделал в ней дно, чтобы поставить туда аистов. Не успел все сделать за один вечер, оставил на утро. А утром в их комнату ворвалась восторженная Светланка. Девочка решила, что она толстая, поэтому рано вставала и бегала по утрам.
   - Маргариточка, Коль, идем быстрее на улицу! - кричала она. - Идем! Идем!
   Над старой большой березой кружила пара настоящих аистов. Потом один из них сел на шину, выбросил оттуда проволоку, что оставил Николай, чтобы прикрепить керамических птиц, плоскогубцы и молоток. К аисту подлетела подруга. Птицы важно покивали головами, словно что-то обсуждая, огляделись, поднялись, улетели, но ненадолго. Вскоре аисты вернулись, неся в клювах прутья для гнезда.
   Тетя Катя, стоя на крыльце, сказала:
   - Вот и вернулось к нам наше счастье....
   А керамические аисты, что привез Николай, так и остались стоять под березой.

   В начале осени Маргаритка родила девочку. Как и предсказал врач: большую, крупную. Рожала женщина опять в П-ве, рожала долго, тяжело. Вся измучилась. Извелся за это время Николай. Хоть и говорили врачи, что нет угрозы жизни ни ребенку, ни матери, все идет нормально, он очень переживал, весь издергался, вспоминал кошмары Маргаритки, звонил каждые полчаса, и больше всего боялся, что может потерять кого-нибудь из них.
   Наверно, согласно теории вероятности, в роддоме оказалась на дежурстве та самая молодая врач-гинеколог Таисия Илларионовна. Маргаритка, которая мучилась уже длительное время, сразу при ее появлении взбодрилась. Тася, пришедшая на ночное дежурство, тут же подошла к Маргаритке и не отходила, пока та не родила. Именно она первая взяла на руки новорожденную девочку. Маргаритка дергалась, почему не кричит ребенок.
   - Сейчас закричит, - уверенно ответила Тася.
   Взволнованной маме показалось, что Тася что-то шепчет над ее дочкой, вдыхает жизнь. А потом, рассердившись, что ребенок молчит, шлепнула по попе, размахнулась и очень сильно шлепнула. Маргаритка, и откуда только взялись силы, поднялась и села на родильном столе.
   - О! Прямо тигрица, - удивленно проговорила Тася. - Ложитесь, Маргарита, немедленно ложитесь...
   Дальше Маргаритка не слышала ее слов, потому что раздался громкий возмущенный детский вопль. Кричала девочка. Мама ее легла и заплакала слезами облегчения. Жива дочка! Жива! Потом встрепенулась:
   - Коле, надо позвонить Коле. Он волнуется.
   - Уже не волнуется, - ответила пожилая акушерка. - Вы простите меня, мамочка, но я ответила по вашему телефону, что вы родили. А то ваш муж без перерыва звонил.
   - Спасибо, - ответила женщина, вытирая слезы.
   Ох, не знала Маргаритка, что и Николай в это время тоже плакал. Стыдно было, но плакал. А потом решил прямо ночью ехать к жене, к своей Маргаритке. Костик уже второй день был у бабушек. Но позвонила Надежда, радостный Николай ей все доложил: да, родила час назад Маргаритка, девочку, вес четыре восемьсот, пятьдесят один сантиметр, как назовут, еще не знает.
   - Я очень рада.
   Надежда облегченно вздохнула, словно она сбросила с плеч тяжесть. Николай хотел сказать, что поедет прямо сейчас к жене, но не успел.
   - Коля, - прозвучал в трубке строгий голос бывшей актрисы. - Я знаю, что вы хотите ехать сразу к жене. Не надо этого делать.
   - Почему? - удивился Николай. - Маргаритка будет рада.
   - Маргаритка ваша мучалась весь день. Пусть она поспит ночью. Отдохнет. А то вы явитесь, в роддом все равно не пустят, придется спать в машине, а Маргаритка будет волноваться, сна сразу лишится. Кстати, давайте завершать наш разговор. Я так думаю: сейчас очередь Маргаритки с вами поговорить. Она наверняка уже в палате и сейчас по телефону вы от нее получите за то, что разговаривайте не с ней, а неизвестно с кем. Держитесь, Колька любименький.
   Надежда отключилась. И тут же начала звонить Маргаритка.
   - Ага! Любименький мой! Я тут мучаюсь, рожаю, а ты с женщинами говоришь по телефону, - шутливо начала она.
   Маргаритка имела в виду пожилую акушерку. А Николай тут же доложил, что это он с Надеждой говорил. Жена рассмеялась и сказала, что с Надей разрешает ему говорить, сколько хочет. Еще можно с Олеськой и Золеной. Остальным женщинам она не доверяет. Николай улыбался, слушая такой привычный родной голос. Жена рассказала все: и как ей было больно. Как пришла Тася, как шлепнули их дочку, как малышка громко кричала. А потом Маргаритка зевнула и призналась:
   - Коль, я так спать хочу. Ты не обидишься, если мы с тобой подробно утром поговорим. Я позвоню...
   - Конечно, конечно, - заверил Николай. - Отдыхай, моя полевая фея, моя железная тростиночка...
   - Ты позвони всем нашим, - попросила жена. - Я уже сплю наполовину. Тете Кате обязательно первой позвони... Она теперь вся извелась... Все, Коль, все мой любименький... Я буду баиньки...
   - Маргаритка, я тебя люблю! - успел крикнуть Николай и услышать короткий смех жены.
   Николай быстро обзвонил родственников и друзей и неожиданно так хорошо уснул.
   Не спала тетя Катя... Но совсем уже по другой причине.
   Про Маргаритку она уже знала. Ей сразу после разговора с Николаем позвонила Надежда. Они обе очень волновались за Маргаритку.
   Тетя Катя, узнав, что племянницу рано утром отвезли в больницу, встала на колени перед иконой Божьей Матери, просила ее сохранить жизнь ребенка и Маргаритки. Делать ничего не могла. Богдан отпустил тетю Катю с работы, она пыталась чем-то заняться дома, но все валилось из рук. Так весь день и подходила без конца к иконам. Светланка разумно сказала матери:
   - Ну что ты никому покоя не даешь, ни мне, ни иконкам? Родит наша Маргаритка, она сильная. Вон Костик какой тяжелый, даже папа уставал, когда его держал, а Маргаритка его на руках только так носила. И вообще, мам, поверь мне. Я знаю, что все будет нормально. Вечером наша Маргариточка родит девочку.
   - Откуда ты можешь знать? - слабо улыбнулась мать.
   - А я всегда знаю, что будет дальше, - ответила дочь.
   Тетя Катя покачала головой. Села на диван, привычно обратилась в мыслях к старшей сестре.
   - Вот так получается, Аннушка. Не утратил род Лосинских наших способностей. Ни ты, ни моя Светланка. Да, да, Светланка...Тебя прозвали колдуньей Анной, а моя младшая дочь, кажется, умеет видеть будущее... вот так-то, сестренка... От нашей бабушки Галлы взяла она способности.
   А потом тетя Катя опять стала молиться Деве Марии. Молитвы оборвал звонок соседки. Надежда сообщала, что Маргаритка родила. А вскоре позвонил и Николай. Восторженно завизжала Светланка, которая говорила с Николаем:
   - Я же говорила! Я же говорила! Родила наша Маргариточка девочку! - а потом спокойно добавила. - Мам, так сильно нельзя волноваться. Что с тобой будет, когда Наташка окажется в роддоме?
   - Как в роддоме? - не поняла мать.
   - Ну, она же со Славкой дружит, - ответила младшая дочь. - Мальчика родит. Ну что ты боишься? Еще не скоро. У Наташки даже живота пока не видно.
   Тетя Катя без сил села на диван...
   А Маргаритка спала. Сны окружили женщину. Тихо вошла в сон дочери колдунья Анна.
   - Все хорошо, моя девочка, все замечательно.
   Она склонилась над детской кроваткой и любовалась малышкой. Отца не было. Все правильно, он остался с Дашенькой, так решила Маргаритка.
   - Мама, - тихо попросила дочь, - ты расскажешь папе про его вторую внучку?
   - Он уже знает, - улыбнулась мать. - А ты спи, дочка, спи. Я побуду здесь, я сумею защитить вас. Утром ты проснешься, с твоей дочкой будет твоя защита. Ты все вспомнишь и сама все правильно сделаешь...
   Утром первый раз принесли кормить дочку. Маргаритка дала ей грудь. В памяти всплыли слова языческой молитвы, что шептала над Костиком тетя Катя. Маргаритка не знала, зачем она это делает, но она повторила ее слово в слово над рожденной дочерью. Тихо засмеялась колдунья Анна, ее защита была больше не нужна. Дочь сама поставила охранное заклятие. Все-таки и Маргаритка была рождена ведьмой...
  
   Выписали маму и дочку через неделю. Тетя Катя хотела, чтобы Маргаритка опять жила у нее, ведь теперь рядом две бабушки, помогать будут, но женщина отказалась.
   - Теть Кать, спасибо вам, но я уже опытная мама, - ответила она. - Да и когда вам еще нами заниматься. Ты и для Богдана, и для Золены теперь палочка-выручалочка, бабушка их Верочки. Опять же Наташке будет нужна твоя помощь...
   И прикусила язык. Она проболталась. Наташка доверила ей секрет, а она...
   - Да не ругай себя, - сказала тетя Катя. - Я уже все знаю.
   - Наташа тебе сказала?
   - Нет, это я все рассказала, - вмешалась Светланка.
   - Ты откуда знаешь? Подслушала?
   - Больно надо! - даже обиделась младшая сестренка. - Просто у Наташки лицо стало, как у тебя беременной.
   Ни Маргаритка, ни тетя Катя ничего не поняли про лицо и продолжили свой разговор.
   - Так что не надо ни ко мне ехать, ни мне к вам. У всех своих дел по горло. Ирине Васильевне тоже достается со старшими внучками. Я сама справлюсь. Ведь у меня есть Коля, он поможет. Пусть мой любименький познает прелести отцовства. А то наш папочка все имена для дочки придумывает, это пока его главная проблема. Надо его с другими поближе познакомить.
   Первый раз девочку бабушки и Светланка увидели, когда той было уже десять дней. Они приехали сами к Маргаритке. У девочки еще имени не было. Никак не могли родители подобрать. Все казалось неподходящим. Николай при бабушках посмеялся, что назовет дочку, как и маму, Маргариткой. Жена насторожилась, потом неожиданно покорно сказала:
   - Как скажешь, муж мой любименький. Пусть у нас будет Маргаритка номер два. Кратко Марго будет.
   В разговор вмешалась Ирина Васильевна, она держала на руках девочку:
   - Ну, какая она Марго? Девочка у вас светленькая будет и очень-очень красивая. Бровки хмурит, губки бантиком. Как мать Маргариты! Наша деревенская колдунья Анна. Аннушка девочку надо назвать. Анюта у вас дочка. Анна Николаевна. Звучит!
   - Звучит, - согласились все.
   Еще бы не согласиться! Анна была матерью Маргаритки и заботливой старшей сестрой для рано осиротевшей Кати. А Николаю вдруг показалось, что никакое другое имя и не подойдет этой крошечной девчушке. Аннушка. Ласковое такое. Так дочка Николая и Маргаритки стала Аннушкой.
   Бабушки и Светланка уехали назад в тот же день вечером. Комнат в квартире всего две. Что тесниться? Николай проводил их, вернулся. Маргаритка готовила ванночку для купания девочки, папа был с детьми. Костик на полу возил свои машинки, а Николай сидел у кроватки и рассматривал дочку. Он все думал, какая она будет, когда подрастет. Хотелось, чтобы как у Богдана и Золены, такая же красивая: черноволосая, глазастая, а реснички густые и длинные-длинные. Увы! Этого ничего у их дочки не было. Она была светленькая. Неожиданно дочка открыла глаза и улыбнулась папе, словно подмигнула, и Николай узнал озорную улыбку своей неугомонной школьной подружки Маргаритки, когда она хохотала и приставала к нему: "Колька, любименький, ну женись на своей Маргаритке".
   - Аннушка, дочка моя, - растроганно произнес отец. - Моя и моей Маргаритки.
   - И моя сестренка, - важно поправил сын отца.

Сказка, рассказанная камнем-валуном женщине-ведьме за девять месяцев до рождения Маргаритки.

   Старый седой камень-валун был очень мудр, терпелив. Его создала Мать-Земля в порыве горя, камень поэтому знал глубину страдания. Он много чего знал: как родилась планета Земля, как вспыхнула на небе сверхновая звезда и порвалось время, как прекрасными женщинами могли оборачиваться Луна и Солнце, как Эфира подарила людям любовь, как Мать-земля родила человеческое дитя и сразу потеряла его. В то время на земле царствовала магия, она стала орудием в борьбе зла и добра. В жестоких руках магия несла страдания всем, даже могучим волшебникам, что создавали миры - Отцу-мирозданию и Матери-Земле. Обо всем этом мог рассказать камень, но совсем мало осталось на земле магов, лишь им был доступен язык седого валуна. Поэтому много тысяч лет молчал лежащий на Загорушке камень.
   Как-то раз мимо камня прошла красивая светловолосая женщина. Она собирала травы. В ее руках золотился пышный зверобой, стойко держали свои белые и розовые головки цветы тысячелистника, нежно качались ромашки, одуряющее пахнул болиголов, исходил тонкий аромат от желтого донника. Женщина не брала всю траву подряд, она выбирала самые сильные растения, разговаривала с ними.
   - Вот тебя-то мне и надо.
   Женщина остановилась на опушке лиственного леса, склонилась над серебристыми жирными лопушками мать-и-мачехи.
   - Надо же, здесь тенек, и ты поэтому так хорошо сохранилась. Какая мягкая твоя поверхность. Я возьму у тебя немного листьев, ты разрешишь? - обратилась она к растениям. - Сестренка моя часто болела этой зимой. Холодно в ваших краях.
   Те качнули головой. Камень был готов поклясться, что растения и женщина понимают друг друга.
   - Я сниму с тебя чагу, - говорила женщина березе, - но тебя вылечить уже не смогу. Чага погубила тебя, но она облегчит страдания других.
   Береза в знак согласия качнула ветками.
   - Пусть выросший на моем теле гриб поможет в чьем-нибудь страдании, и я буду знать, что не даром прожила свой век, - прошелестели ее листы.
   - Они разговаривают, - пронзила каменное тело мысль. - Значит, есть еще на земле маги, есть женщины-ведьмы.
   Женщина набрала большую корзинку нужных ей трав и склонилась в низком поклоне:
   - Спасибо тебе, лес-батюшка, за твою щедрость, спасибо и тебе, поле-матушка.
   - Ведьма, конечно, ведьма, - сразу понял камень. - Ведьма от слова "ведать". Неужели они еще есть на земле?
   Женщина повернулась лицом к полю, опять поклонилась:
   - И тебе спасибо, Мать-земля, за разум, что дала своим детям, за способности, что они передали своим потомкам.
   - Эта женщина знает Мать-землю! - понял седой валун. - Она владеет наследственным даром, необычайными способностями...
   Эта вторая мысль камня заставила его впервые за тысячи лет заговорить.
   - Подойди ко мне, - позвал он женщину.
   Женщина услышала его зов, оглянулась. Вокруг никого не было. Но ее звали. Зов шел от камня. Женщина подошла. Погладила шершавую поверхность.
   - Какой большой, ты лежишь здесь, наверно, тысячу лет, ты видел само Мироздание, - проговорила она.
   Она знает о Мироздании! Значит, камень дождался, он раскроет свой секрет мудрой женщине. Для этого он лежал столько лет на стыке двух лесов - соснового и лиственного - на волшебном месте с простеньким названием Загорушка.
   - Я знаю Отца-мироздание, но больше знаком с Матерью-землей. Я был создан, чтобы прийти ей на помощь в трудный момент... - ответил камень. - Я не просто помогал Матери-Земле, я хранил ее секрет много-много лет. А теперь я могу тебе его рассказать... Посмотри на травы, растущие вокруг меня. Почему ты их не собираешь? Ведь они тоже полезны.
   - Да, - согласилась женщина. - Но они принесут больше пользы, если их не рвать, а просто прижаться к ним.
   - И не просто прижаться, а делать это надо рано утром, на росе. Ибо с росой травы передают благословение Матери-земли, - объяснил камень.
   Женщина нисколько не удивилась. Она присела рядом, заботливо спрятала в тени собранные травы и приготовилась слушать.
  
   Она была самая обычная. Худенькая, стройная, с простым милым лицом. Все обычно видели ее в белом платье, босую, на голове венок из скромных полевых цветов. Но никто из глядевших на нее и предположить не мог, какая сила таится в небольших загорелых руках этой невысокой женщины. Эти руки умели создавать миры, умели создавать планеты. Она свободно проникала в мир хаоса и начинала собирать один за другим атомы, молекулы, пылинки, комки, камни, складывала их в горы, поля, озера, моря, океаны. И вскоре появлялась новая планета. Женщина критически оглядывала свое творение, а потом вдыхала в него жизнь. Это была разная жизнь. Где-то были только зеленые растения, где-то царил вечный холод, в котором жило небольшое количество бактерий, где-то никто не жил.
   Худенькую женщину звали Мать-Земля. Любимая и единственная жена Мироздания, повелителя звезд. Она родила ему прекрасных дочерей: двойняшек Луну и Солнце, а также Эфиру, повелительницу любви. Все они жили в гармоничном мире, что был создан самим Мирозданием. Покровительствовал этому миру Хрустальный источник волшебства и магии.
   Старшие дочери Луна и Солнце захотели создать свой мир, похожий на тот, где они жили до своего взросления. Увы! Талант матери им не передался. Она была созидательницей, а они - просто волшебницами. По их просьбе Мать-Земля сотворила несколько планет вокруг яркой звезды, что зажег для любимых дочерей Отец-Мироздание. Дочери выбрали зеленую планету, третью по счету от звезды. Они назвали ее Землей в честь матери. На этой планете была создана жизнь по подобию мира Отца-Мироздания. И обитатели планеты, их называли людьми, тоже походили на своих создателей. Новый мир полюбили все: отец и мать, сестры-неразлучницы и младшая Эфира. Повелительница любви вообще приняла вид земной женщины и решила жить в этом, недавно сотворенном мире. Здесь она встретила свою любовь, легкокрылого ветерка, и родила ему дочь, обычное с виду человеческое дитя. Но судьба пророчила этой земной девчушке стать могущественной волшебницей и стать родоначальницей рода добрых ведьм. Мать-Земля до того полюбила свою необычную земную внучку, что тоже решилась родить обычного человеческого ребенка, чтобы дать возможность жителям этой планеты получше овладеть магией. Ее ребенок тоже начнет династию земных колдуний что будут творить только добро. Это, увы, пришлось не всем по душе. Луна была в восторге от решения матери, она обещала подарить будущим потомкам не только умение колдовать и совершать чудеса, но способность к преображению. Солнце было категорически против. Эфира радостно поддержала мать и сказала, что ее дочь пока растет обычной девочкой, но настанет время, ее силы проснутся, и она впоследствии передаст свои потомкам уникальные способности волшебства. Отец-Мироздание ничего не сказал, он любил всех своих детей, любил внучку, но боялся, что в облике обычных людей его потомки станут уязвимы для зла, в том числе и для свергнутого в черную дыру короля злодеев - многоликого Креуса. Отец-Мироздание долго думал, как уберечь от его зла жену, детей, внучку. За советом пошел к Хрустальному источнику волшебства и магии. Тот выслушал сомнения отца и выплеснул из своих вод несколько ярких камней.
   - Сделай из них украшения, подари своим человеческим потомкам. Они не дадут им погибнуть, а если с ними случится несчастье, рано ли, поздно ли камни им помогут, прогонят несчастье. А вот этот, - к ногам отца-мироздания упал самый обычный белый гранит, - пусть всегда будет с твоей женой....
  
   - Это был я, в младенчестве,- гордо сказал седой валун. - Теперь я вырос таким огромным, но в самой середине у меня мое сердце - кусочек белого гранита.
   - А что было дальше? - спросила ведьма.
   Камень продолжил свой рассказ.
  
   Мастер-ювелир обработал камни, придал им различную форму, они стали гладкими и еще более красивыми. Он заключил их в платину и выковал нервущиеся золотые цепочки. Кулон с белым гранитом украсил грудь беременной Матери-земли. Зеленая яшма была надета на шейку недавно родившейся дочери Эфиры. Прозрачный топаз пока был у Отца-Мироздания. Он был предназначен для его человеческой дочери. Приближался срок родов жены, и муж передал ей это украшение с наказом сразу надеть на шейку ребенку, как он только появится на белый свет.
   Мать-Земля решила рожать, как обычная земная женщина. Она должна сама справиться с трудностями родов, сама выкормить своего ребенка. Поэтому, когда подошел срок, Мать-Земля тайком удалилась в одну из пещер, что были в изобилии на планете ее дочерей. Здесь родится ее земная дочь.
   О! Как было больно этой обычной худенькой женщине с простым милым лицом, которое было измучено страданием, продолжавшимся уже не один час. Ее стоны услышала земная женщина, деревенская знахарка, что собирала травы, росшие в изобилии рядом с пещерой. Она поспешила в пещеру и увидела там роженицу.
   - Зачем ты, милая, ушла сюда от людей? - с добрым упреком она обратилась к стонущей женщине. - На то мы и люди, чтобы помогать друг другу.
   Она опустилась на колени, ощупала живот.
   - Все хорошо, скоро родишь, я помогу тебе, - успокоила она роженицу. - Муж-то у тебя есть?
   От участливого голоса земной женщины, от уверенных рук, что гладили ее живот, Матери-Земле стало сразу легче.
   - Есть муж, - ответила она.
   - Что же ты от него спряталась? Обижает он тебя?
   - Нет, - сквозь страдание улыбнулась роженица. - Он очень хороший. Но я хочу сама родить. Без чьей-либо помощи. Как это делают все женщины.
   - Все женщины помогают друг другу, - не согласилась знахарка.
   Нахлынула очередная схватка, Мать-Земля застонала. В ответ на ее стон загудели стены пещеры.
   - Как бы не было землетрясения, - с опаской проговорила земная женщина. - Надо бы уйти из пещеры. Да только, кажется, поздно. Тебе уже нельзя вставать. Ребенок вот-вот появится на свет.
   Мать-Земля не боялась каменных стен пещеры. Она сама их создала, они не смогут похоронить свою создательницу. Но почему усиливается подземный гул? Почему почва так сильно трясется? Что происходит? Миру дочерей Матери-Земли нужна была помощь. А та, которой под силу была эта помощь, рожала, как обычная женщина. Она не могла встать и успокоить недра. Вся сила могущественной созидательницы ушла на то, чтобы родить дитя.
   Злодей Креус был далеко от этой планеты, но для него расстояния не были помехой. За одно мгновение он умел перемещаться из одного конца вселенной в другой в облике черного ворона. Король злодеев вырвался из своей черной дыры, чтобы попробовать в очередной раз завладеть миром. А для этого надо подчинить себе силы Отца-Мироздания. Взять в плен или его жену, или дочерей. Когда верные шпионы Креуса принесли слух, что Мать-Земля решила родить обычное человеческое дитя, он даже взвизгнул от радости. Ведь это дитя будет бессильно, пока не повзрослеет. Он должен украсть этого ребенка, и тогда ему подчинятся и Отец-Мироздание и сама Мать-Земля. Они все неразумны в своей любви к детям.
   Для начала надо было вырваться из черной дыры. Придется опять стать вороном и облететь несколько миров, где его негодяи-шпионы собрали огромную энергию. Лишь бы не заметило черного ворона незыблемое седое Время. Она и так уже приговорило его к вечной жизни в черной дыре. А со Временем не стоит спорить. Оно любую жизнь, любого героя и злодея умеет стереть в прах. И все же Креус рискнул.
   Он обернулся черным вороном и быстро собрал энергию разных миров. Заключил всю силу энергии в небольшую капсулу и ждал момента. И дождался. Но только не того.
   Время не нашло в черной дыре короля злодеев и поспешило на его поиски. Время всесильно и существует всюду. Креус был найден. Приговор времени был беспощадным: отныне Креус не сможет принимать образ волшебника, жить ему всегда в образе черного ворона... А дальше седое Время не успело произнести никаких слов. Креус метнул в него капсулу. К его несчастью, капсула захватила и часть силы самого злодея. Время всесильно, оно поймало страшный снаряд, но капсула в его руках лопнула, энергия вырвалась и разметала время по частям. Мир, где был Креус, взорвался. Сам злодей провалился в какой-то временной разрыв, но своих планов не оставил. У него еще были силы, чтобы украсть человеческое дитя. Черный ворон полетел туда, где слышались стоны рожающей женщины.
   Отзвуки этого мощного взрыва слышала Мать-Земля. Но она не могла броситься на помощь, она рожала. Ее крики усилили начинающееся землетрясение. Планета испугалась жалобных стонов своей матери-создательницы.
   Дочка родилась через полчаса после мощного взрыва, что прозвучал в глубинах вселенной. Девочку приняли умелые руки знахарки, обтерли, закутали в мягкое покрывало, что заботливо прихватила с собой Мать-Земля. Та же знахарка по просьбе матери надела кулон с топазом на бессильную пока шейку новорожденной девочки. Топаз тут же стал невидимым для обычного человека.
   - Пойдем, пойдем отсюда, - торопила земная женщина роженицу, - стены пещеры вот-вот могут рухнуть. Вставай, ты сможешь. Я знаю, тебе надо отдохнуть, ты устала, рожая. Но не здесь! Ты полежишь там, в поле, там не опасно. Я побуду с тобой. Ты отдохнешь, и мы уйдем в мою избушку...
   Знахарка вывела Мать-Землю из пещеры очень вовремя, потому что взрыв сверхновой звезды, что устроил Креус, все же дошел до Земли. Он обрушил стены пещеры, выплеснул из берегов моря и океаны, стер в песок могучие горы, построил новые. Рушилось все. Да и сама Земля перестала бы существовать, если бы здесь не было худенькой обычной женщины. Она встала из последних сил, выставила вперед ладони и приказала земной тверди успокоиться, морям и океанам вернуться в свои берега. Знахарка с благоговейным удивлением наблюдала за ней. Женщина говорила на непонятном языке, но ее слова несли спокойствие, сначала утих ураганный ветер, исчезли молнии, перестала колебаться почва. Знахарка поняла, что это не обычная женщина, это могучая волшебница. Не сразу, но твердь земная, моря и океаны подчинились своей создательнице. Земля перестала колебаться, успокоились воды в морях и океанах. Но было то, с чем не могла справиться великая созидательница. Это разрывы во времени. Время нарушило свой вечный неизменный ход. Перемешалось прошлое, настоящее, будущее. Время то сжималось, то растягивалась в этих разрывах. Рядом со знахаркой возникло завихрение. Женщина с младенцем испуганно отбежала в сторону, поближе к такой обычной худенькой, но очень сильной женщине. Из временного разрыва выпадали непонятные предметы, бежали давно исчезнувшие животные. Запечатать этот разрыв мог только Отец-Мироздание. Мать-земля приказала деревьям окружить этот опасный участок и забрать животных. С двух сторон сразу вырос лес. Густой, непроходимый. Животные убежали туда. Предметы лежали кучей. Неожиданно из разлома выпала плачущая светловолосая девочка лет десяти.
   - Сестренка, моя сестренка! - кричала она. - Моя крошечная сестренка упала сюда. Я бросилась за ней следом. Где она?
   - Помоги ей, - приказала усталая Мать-Земля.
   - Кто ты, дитя? - спросила знахарка.
   Глаза девочки остановились на свертке с новорожденной девочкой.
   - Вот она моя сестричка, - радостно воскликнула девчушка и подбежала к знахарке: - Дай мне ее. Я отнесу сестричку к нашей маме.
   Знахарка не решилась ей доверить ребенка. Девочка опять горько заплакала. И это отвлекало Мать-Землю от ее усилий. Она напрягла силы и поняла, что может удержать разрыв в постоянном состоянии, чтобы он не стал больше. Мать-Земля не заметила опасности. Да и не исходила она от этой милой заботливой девочки. От нее исходила только тревога, страх за маленькую сестренку, любовь к ней.
   - Пусть девочка подержит мою дочь, - разрешила она.
   И когда знахарка протянула ребенка плачущей девочке, желая ее успокоить, то меньше всего ожидала, что та, прижав ребенка, бросится назад во временной разрыв.
   - Я отнесу ее нашей маме! - крикнула девочка.- Она там нас ждет!
   Знахарка испуганно вскрикнула, Мать-земля обернулась и увидела, как исчезает в завихрении незнакомая девочка, а с ней новорожденное дитя. Мать-земля бросилась за ними. Знахарка застыла в испуге. Но через минуту роженица выпала назад и с ребенком на руках. Знахарка радостно поспешила к ним, подхватила из рук усталой матери ребенка, но, увы, это было другое дитя, немного постарше. У этой девочки были черные кудрявые волосы и очень смуглое, почти черное личико. Малышка испуганно плакала. Волшебного кулона с топазом Мать-Земля не увидела. Она спасла чужое, неизвестной ей дитя.
   - Последи за ней, девочка ни в чем не виновата, - приказала Мать-Земля знахарке и бросилась назад во временной разрыв.
   Она слышала зов топаза, что был с ее малышкой.
   Знахарка прижала к себе чужую девочку, что была так напугана страшным шумом.
   - Все будет хорошо, не бойся, - приговаривала она. - Мы найдем твою маму.
   Мать-земля в слепом отчаянии преодолевала уже долгое время непонятное пространство. Нигде не было ее девочки. Зов топаза уходил то туда, то сюда, потом матери показалось, что он уходит вниз, под землю, становится все тише. А девочке ее плохо, очень плохо. Холодно, голодно, порой больно. Здесь, во временной дыре, время шло гораздо быстрее. Мать-земля хотела сама умереть, избавиться от боли, что терзала ее. Время.... Незыблемое, седое Время подвело ее... Время - самая прочная категория в мире... его нельзя было остановить, повернуть вспять, нельзя заново прожить свою жизнь... И это время порвалось... Там, где была ее дочка уже прошло больше года. Кто эта девочка, что унесла ее дочь, мать-земля не знала. Но была уверена, что это не она причиняет ей страдание, потому что волшебный кулон видел ее. Чужая девочка, наоборот, всячески старалась защитить малышку. А потом промелькнула тень черного ворона. Мать-Земля поняла, что на ее новорожденную дочь охотился злодей Креус. Надо его уничтожить.
   Мать-Земля бросилась следом за злодеем, женщину несло непонятно куда, силы ее иссякали. Мать-земля от усталости закрыла глаза, но это не уменьшило ни страха, ни боли от потери. А умереть Мать-Земля не могла, она бессмертна. Вдруг она почувствовала, что от белого гранита, что прижало к ее груди потоком встречного холодного воздуха, потянуло теплом. Камешек что-то хотел ей сообщить. Мать-земля дала ему свободу. В тот же момент он превратился в огромный камень, в два человеческих роста, и усталая женщина вцепилась в него. Камень был ей защитником и опорой. Он выбирал путь в этом временном завихрении, оберегал свою хозяйку. Мать-Земля надеялась, что и прозрачный топаз, что она успела надеть на шейку новорожденной дочери, также поможет своей маленькой хозяйке.
   Камень заговорил с Матерью-Землей, он передал приказ Отца-Мироздания вернуться на планету их дочерей. Только там, предсказала Судьба, Матери-Земле суждено встретиться со своей дочерью. Она бессильно легла на камень, и он плавно понес измученную женщину на планету, названную ее именем.
   С шумом приземлился выпавший из потока времени камень-валун. Он вонзился в почву, ушел ровно наполовину в землю, словно старался обезопасить себя от другого полета по временным разрывам. Мать-Земля обессилено привалилась к его шершавому боку. Ее столько времени мотало по временным потокам, а здесь прошло всего ничего времени. Все также испуганно стоит знахарка, укачивая на руках чужое дитя.
   Горе подступило к матери с новой силой. Зов топаза был не слышен. Мать-Земля прислушивалась к голосу крови, что был силен у нее. Она в любой момент могла услышать любую из своих дочерей. Теперь она звала их на помощь. Особенно повелительницу любви Эфиру. Ведь в ее руках невидимые нити, нити любви, что связывают всех людей. Сейчас по этой ниточке и найдется след новорожденной малышки.
   Увы! К первой беде добавилась другая. На зов матери не ответила еще одна дочь, и это была Эфира. Прервалась кровная связь и с маленькой внучкой, дочерью Эфиры. А новорожденная девочка неожиданно ответила матери. Ее испуг и боль прорывалась через все препоны. Дочке было плохо, очень плохо. В отчаянии Мать-Земля стала что-то создавать. Где-то это опять отозвалось землетрясением, старый камень-валун сердито шевельнулся, укоризненно глянул на созидательницу. Мать-Земля остановилась. Она прислушалась к своим чувствам, к голосу крови. Неожиданно послышался четкий детский зов. Яшма! Зеленая яшма! Зеленая яшма спасла дочь Эфиры! Крошечная дочка Эфиры откликнулась. Испуг у девочки проходил, наступало спокойствие, а потом Мать-Земля услышала такое удовольствие в эмоциях внучки, такую радость! У этой девочки все было хорошо. Она была в тепле надежных рук. Она сосала материнскую грудь. Ее зов утих. А Эфира так и не откликнулась. Ее дочку подобрала другая женщина и сразу стала ей новой матерью. А вот малютка Матери-Земли вновь просила о помощи. Эта мука продолжалась долго. Она будет тянуться вечно, ибо и эта дочь Матери-Земли бессмертна. Мать-Земля упала на траву и заплакала. Сникли травы, что росли здесь. Еще больше посуровел лес, что стоял на страже временного разлома, нахмурился огромный камень. Вдруг сияние осветило испуганную природу, Мать-земля почувствовала прикосновения теплых рук. Это пришли к ней ее старшие дочери, волшебницы и повелительницы этой планеты - Луна и Солнце.
   - Ты прости нас, мама, что мы не сразу пришли к тебе на помощь. Мы слышали твое горе, но в нашей помощи нуждалась Эфира с малышкой, - говорила Луна. - Ее дочь похитил злой Креус и унес малышку во временной разрыв. Мы успели помочь только девочке...
   Солнце виновато продолжило:
   - Мы пришли сказать тебе, мать, что нашли дочь Эфиры.
   - И не успели на помощь к тебе, - совсем тихо произнесла Луна.
   - А Эфира пропала, - Солнце отвернулось в сторону.
   Мать-Земля устало сидела, прячась за валуном. Она заплакала с новой силой.
   - Я потеряла сразу двух дочерей? Где Эфира и моя новорожденная малютка?
   В это время на руках знахарки забеспокоилась неизвестная малютка. Она заплакала. Малышка хотела кушать. Знахарка беспомощно укачивала ее.
   - Кто эта женщина с ребенком на руках? - спросила Луна.
   - Женщина хорошая, добрая, она помогла мне родить. А ребенок? Я не знаю, - отозвалась Мать-Земля. - Я нашла эту девочку там, в прорыве, она падала в бездну. Я забрала ее. Дети не должны страдать.
   Неожиданно нерешительно заговорила знахарка.
   - Я не знаю, кто вы. Я не знаю, куда пропала твоя дочь, я обычная женщина, не волшебница. Но прошу тебя, женщина, накорми эту девочку. Ты недавно родила, в твоей груди есть молоко. Девочка голодна. Дай ей грудь. У тебя она полна молока. Может, где-нибудь также накормят и твою малютку. Поверь деревенской знахарке. Добро аукнется только добром.
   Мать-земля вытерла слезы и поднесла чужого ребенка к груди. Малышка с жадностью вцепилась в сосок, так что Мать-земля охнула, но вскоре почувствовала, что ее груди становится легче. Она невольно посмотрела на малышку.
   - Ты ни в чем не виновата. Мои дочери найдут твою мать. А я останусь здесь навечно, если не найдется моя дочь, - произнесла Мать-Земля.
   - Мама! Так нельзя, - не согласилось Солнце. - Ты созидательница. Многое надо восстанавливать. Ты нужна всем.
   В это время заискрилось временное завихрение. Волшебницы насторожились, но оттуда измученный, уставший вышел Отец-Мироздание. Он не сразу пришел на помощь жене, потому что временные разрывы постоянно выбрасывали его в незнакомые миры. Но нигде он не нашел следа своей недавно родившейся дочери. Тогда он начал закрывать эти разрывы, хотел запечатать и этот, но жена сердито махнула рукой.
   - Нет, нельзя! Там наша дочь. Я ее жду здесь!
   - Разрывов во времени много, - хмуро ответил муж. - Наша дочь может быть в любом мире, в любом пространстве. Креус порвал не только время, но и пространство. Я могу подождать немного, но потом прорыв надо убрать. Хуже будет, если из него явится Креус. Он вырвался из своей черной дыры.
   - Мы собрались все здесь. Давайте все вместе поищем наших сестер, - предложила Луна. - Зов крови усилится, если мы объединим усилия.
   - Подождите, - хмуро отозвалась мать. - Дитя еще не наелось.
   Чуть заметно улыбнулись старшие дочери, мать становится прежней.
   Мать-Земля накормила ребенка и передала знахарке.
   Дочери подошли к матери и отцу, взялись за руки, и все вместе они послали мощный сигнал, пытаясь найти пропавших. Их усилия увенчались успехом. Отозвалась Эфира. Странно отозвалась, она словно отмахнулась от их зова. Но Мать-земля своим материнским зрением успела заметить, что Эфира берет на руки какую-то измученную крошку и прячет к себе на грудь, под теплые одежды. Мелькнул лишь прозрачный топаз, который был на худенькой шейке, и девочка скрылась под теплой шубой, что была надета на Эфире. Последний сигнал, который получала мать-земля от дочери-малютки, звучал так:
   - Мне тепло, мне хорошо. Меня нашла мама.
   Это Эфира нашла свою сестру-малютку. А она признала в Эфире мать. Пусть будет так. Их мать знала: обе дочери в безопасности.
   И в тот момент оборвалась кровная связь Матери-Земли с пропавшими дочерьми. Эфира больше не откликалась. А малютка замолчала, потому что рядом был родной человек. Это была Эфира. Только старшая сестра не знала, что в неизвестном времени на неизвестной планете она подобрала родную сестру. Эфиру тоже терзало горе. Она не знала, где ее дочь. Ей в первую минуту показалось, что это ее девочка. Увы! Камень на цепочке был прозрачный, а не зеленый. Но именно этот камень приказал Эфире оставаться здесь и ждать. Когда Отец-Мироздание восстановит все время, Эфира соединится со своими родными.
   Мать-Земля улыбнулась впервые за этот такой долгий день, посмотрела вокруг и вздохнула. Она в порыве горя соединила два леса: лиственный и хвойный. Одинаковыми частями лес взбегал на пригорок, сходился, оставляя небольшой мысок. Камень-валун лежал на границе. Отец-Мироздание запечатал временной разрыв. В последний момент оттуда выпал потрепанный взъерошенный ворон.
   - Креус, - сразу поняли все.
   - Да, Креус, - прокаркал тот.
   Он уже истратил остатки волшебства и не мог никому принести горя.
   - Но если вы вернете мне мою силу, я вам скажу, где новорожденная дочь Матери-Земли.
   - Нет, - твердо ответила мать Земля. - Ты больше не причинишь никому страданий. Мои дочери в безопасности. Я буду их ждать долго, может, вечно, но зла в мире станет меньше.
   - Кра-кра-кра, - насмешливо закаркал ворон. - Вы все верите в добро, а оно слабее зла. Подтверди хоть ты это, деревенская ведьма.
   Знахарка ответила неожиданно разумно:
   - Добро сильнее зла. И ты под влиянием добра окончательно лишишься своих сил, забудешь, что был могучим волшебником, будешь только вороном. Тебя даже иногда будут называть мудрым...
   - Так что лети, куда хочешь, мудрец, - насмешливо проговорил Отец-Мироздание.
   Ворон тяжело поднялся в воздух, сердито каркнул:
   - Судьба... Кра-кра-кра...
   Но никто уже не смотрел на него.
   - Нам пора, - сказали дочери. - Мама, ты должна уйти с нами.
   - А я еще немного побуду здесь, - ответила Мать-Земля. - Хочу поговорить с камнем. Ведь это он меня спас, когда я падала во временном разрыве.
   Матери-Земле подчинялась неживая природа, но это происходило только наедине. Луна и Солнце ушли, отошел в сторону Отец-Мироздание, испуганно отбежала знахарка. А камень заговорил:
   - Убери все горе, что ты вылила здесь, - попросил он.
   - Как? - не знала мать-земля.
   - Все пропиталось твоими слезами. А я хочу здесь остаться. Мне нравится быть стражем. Благослови свои слезы.
   - Хорошо, - согласилась Мать-Земля. - Пусть они станут целебными. Пусть это место станет волшебным. Пусть женщины, потерявшие надежду услышать слово "мама", здесь найдут счастье материнства.
   - Мне нравится твое благословение, - ответил камень.- Я буду его хранить вечно. А ты иди к своей внучке. Эфира обязательно найдет свою дочь. А с ней будет и твоя девчушка. Вы все встретитесь там.
   Мать-Земля поспешила к своим дочерям.
   - Я хочу видеть свою внучку.
   После она обернулась к знахарке.
   - Ты пойдешь с нами? - спросила Мать-Земля.
   - Нет, я и так сегодня увидела многое, что недоступно простому смертному. Я обычная деревенская женщина, я вернусь в свой дом. Вы не бойтесь, я не расскажу про вас. А если и скажу, мне не поверят. Меня называют в деревне знахаркой и сказочницей. А девочку возьмите с собой. Она накормлена молоком самой Матери-Земли, ей трудно будет в обычной деревне.
   Луна подошла и что-то тихо сказала знахарке. После взяла ребенка, и все они растворились в туманной дымке. Знахарка смотрела им вслед. Когда она осталась наедине с камнем, тот увидел вместо деревенской женщины саму госпожу Судьбу.
   - Я знал, что это ты, - сказал он. - Я догадался в тот момент, когда ты уговорила Мать-Землю дать грудь обычной земной девочке. Но когда ты успела увести отсюда знахарку.
   - Когда вы летели во временном потоке. Я разминулась с вами. Знахарке я сказала, что на ее руках моя дочь, и та ушла. Луна по ошибке отдала мне дар, которым наградила деревенскую знахарку. Я должна его передать ей.
   - Ага, - насмешливо отозвался камень. - Как же, послушалась тебя знахарка, ушла! А кто там, в лесу, прячется?
   Из темного хвойного леса виновато вышла деревенская знахарка.
   - Ты все слышала?- посмотрела на нее Судьба.
   - Да! - кивнула та.
   - Луна подарила тебе умение колдовать. Я не могу забрать чужой дар. Клянись, что будешь его использовать только во благо.
   - Клянусь, - ответила уже ведьма и вскинула на Судьбу виновато-просящие глаза. - А правда, что это место стало волшебным и может подарить материнство?
   - Правда, - ответила Судьба.- Ты хочешь детей?
   - Да, - выдохнула деревенская колдунья.
   - Так рожай. Я не против. У колдуний тоже могут быть дети.
   И Судьба тоже растворилась в туманной дымке. А камень добавил для удивленной колдуньи:
   - Придешь сюда утром, покатаешься по росе. И порядок. Через девять месяцев родишь. Только, - он замялся на секунду, - без мужчины все равно не получится. Не поможет благословение.
   - Я с мужем приду, - засмеялась колдунья.
  
   Невдалеке послышался какой-то звук. Женщина раскрыла глаза.
   - Я, кажется, уснула, прямо около камня, - подумала она. - Какой чудный сон приснился. Я говорила с камнем. Он открыл мне свой секрет. Если очень хочешь ребеночка, надо прийти сюда и попросить благословения у Матери-земли... А я, наоборот, не прошу благословения, хоть о очень хочу слышать слово "мама". Мне уже тридцать пять...
   Опять послышался шум. На опушке показался мужчина. Он делал вид, что собирает грибы. Конечно, это был Сергей. И нужна ему была женщина, сидящая у камня. Грибник подошел, присел рядом.
   - Я знал, что найду тебя в лесу. Почему ты стала избегать меня?
   - Потому что твоя жена больна и находится на излечении. Я не могу с тобой встречаться больше.
   - Чем больна моя жена, ты знаешь. Она никогда не вылечится, потому что не хочет. А я не могу без тебя, - угрюмо ответил мужчина. - Мы с тобой еще совсем не старые, мы можем быть счастливы. У нас могут быть дети... Успеем, вырастим.
   - Могут, но не будут, - ответила травница.
   Вместо ответа мужчина ее обнял. Она слабо сопротивлялась.
   - У тебя такая нежная гладкая кожа, - проговорил он. - Как я скучал по тебе. Я хочу тебя. Мы все равно будем вместе.
   Он поцеловал ее загорелое плечо. И травница сдалась. Любила она его, очень любила. Только все было против их счастья...
   Через час они ушли.
   Седой валун по-доброму засмеялся им вслед. Мать-Земля дарила детей, а он благословлял прочность семьи... Они будут вместе. У них будут дети. Их семья будет счастливой...
   Это были родители Маргаритки.... Колдунья Анна и ее будущий муж Сергей.

Продолжение следует. 19.08.12

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
   178
  
  
  


 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  В.Крымова "Смертельный способ выйти замуж" (Любовное фэнтези) | | Д.Сойфер "На грани серьезного" (Женский роман) | | А.Минаева "Академия Галэйн. В погоне за драконом" (Приключенческое фэнтези) | | М.Махов "Бескрайний Мир" (ЛитРПГ) | | Н.Соболевская "Ненавижу, потому что люблю " (Современный любовный роман) | | А.Субботина "Плохиш" (Романтическая проза) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-3" (ЛитРПГ) | | В.Мельникова "Невеста для дофина" (Фэнтези) | | И.Смирнова "Проклятие мертвого короля" (Приключенческое фэнтези) | | К.Марго "Мужская принципиальность, или Как поймать суженую" (Любовное фэнтези) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Арьяр "Академия Тьмы и Теней.Советница Его Темнейшества" С.Бакшеев "На линии огня" Г.Гончарова "Тайяна.Влюбиться в небо" Р.Шторм "Академия магических близнецов" В.Кучеренко "Синергия" Н.Нэльте "Слепая совесть" Т.Сотер "Факультет боевой магии.Сложные отношения"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"