Бондарев Олег Игоревич: другие произведения.

Когда все медузы слепы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.88*24  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Бывший следователь полиции, а ныне частный детектив Виктор Быхов даже не подозревал, что в один прекрасный день судьба сведет его с настоящей медузой из древнего рода Горгон. Теперь у него есть два пути: выполнить заказ или умереть. И выбор не так очевиден, ведь за Быховым по пятам идет агент УБМП, готовый на всё, дабы сохранить тайны магического мира нелюдей...

    Первая книга цикла о приключениях детектива Виктора Быхова и его помощника Геннадия Палкина


Олег Бондарев

Когда все медузы слепы

  

Страх хуже ненависти и зависти.

Все время бояться - значит не жить;

страх заставляет нас сомневаться.

Филип К. Дик "Пролейтесь, слезы"

  
  

Пролог

  
   Диваго лежал на полу, раскинув руки и глядя в потолок. Полицейские с брезгливым ужасом смотрели на мертвого следователя. Криминалисты не решались подойти к телу - ничего подобного они раньше не видели, хотя работали в органах не первый год. Майор Сан Саныч Петров, начальник второго отдела, теребил черные усы и задумчиво чмокал толстыми губами. Он был удивлен не меньше остальных.
   - Пустите! - послышалось со стороны входной двери.
   Полицейские, как по команде, подняли головы. Сквозь толпу, усиленно работая локтями, продирался невысокий мужчина в длинном сером плаще. Гладко выбритый подбородок, большие карие глаза, короткий, слегка вздернутый нос с горбинкой...
   Майор устало вздохнул.
   Только его тут не хватало...
   - Быхов? Ты чего пришел? - сказал Петров вслух. - У тебя ж вроде как отпуск?
   - Угу, отпуск. Вот, поотдыхать пришел, как раз, - буркнул Виктор, даже не глянув в сторону майора.
   - Тебе лучше уйти, - покачал головой Петров.
   - В самом деле? А почему это, интересно? Разве я больше не полицейский? Тут, между прочим, мой напарник лежит!..
   - Прошу, не нагнетай. И без того тошно.
   - Ах, вам тошно? А мне, по-вашему, хорошо? Только я в отпуск ушел, так сразу...
   - Угомонись, Быхов, - подал голос заместитель Петрова, капитан Губин. - Не до твоей клоунады.
   Майор закатил глаза: похоже, быть буре. Виктор и без того Губина терпеть не может, а уж за подобные комментарии да в таком состоянии наверняка душу из обидчика вынет. И плевать, что Губин крупней и мускулистей; Быхов и не таких ломал.
   Стремясь предупредить катастрофу, майор поспешно сказал:
   - Павел, помолчи. Не время.
   Но было уже поздно. Вулкан проснулся.
   - Клоунады, значит, - процедил Быхов, медленно поворачиваясь к Губину.
   Капитана и следователя разделяло три метра. Быхов преодолел это расстояние одним прыжком и, ухватив побелевшего юнца за грудки, потянул к себе.
   - Ты что делаешь, Быхов? - нахмурился Губин.
   За свою недолгую жизнь Паша, сын полковника МВД, убедился, что связи в нынешней России значат если не все, то многое. Он не испытывал проблем ни в деньгах, ни с законом, а карьерная лестница для него была сродни эскалатору: Паша не совершал никаких телодвижений, а мощный мотор в лице влиятельного папы споро тащил его на вершину. И все было бы хорошо, если бы Губин-младший при этом не вырос в самодовольного имбецила, считающего, что море ему по колено, а горы по плечо. Впрочем, стоит ли удивляться такому результату, если до сего момента парню - благодаря влиятельному папаше - все сходило с рук?
   Однако жизнь - штука в какой-то степени справедливая. И если ты что-то еще не пробовал, но заслуживаешь, она обязательно даст тебе шанс.
   Так вышло и с Пашей. А доставлять "неиспробованное, но заслуженное" вызвался Быхов - с превеликой радостью и рвением.
   - Приборзел ты, сопляк, - прошипел Виктор, занося кулак для удара.
   Их растащили довольно быстро. Правда, к тому моменту Быхов успел хорошенько помять холеную ряху Губина. Когда Пашу уводили из зала, он тихо бормотал проклятья и утирал текущую из носа кровь.
   - Совсем сдурел? - проворчал Сан Саныч, гневно шевеля усами. - Тут же людей полно. Ты чем вообще думаешь, Быхов?
   Виктор злобно сопел, глядя вслед уходящему Губину. Петрова он то ли не слышал, то ли умышленно игнорировал.
   - Так. Криминалисты - за дело, остальные - в коридор, - распорядился Петров.
   Люди медленно побрели к выходу. Вскоре в зале остались лишь криминалисты, следователи и сам майор.
   - Вот и доигрался ты, дурья башка, - покачал головой Петров, когда большинство сотрудников уже покинуло зал.
   - Я еще с этим мудаком не закончил, так и знай, - предупредил Быхов. - Он у меня еще получит.
   - Дурак ты, Быхов, ей-Богу, - покачал головой Петров. - Он чмом был, чмом и подохнет, а ты, хороший следак, на улице окажешься, из-за своей дурацкой вспыльчивости. И хорошо, если просто на улице! А то выловят потом из Щербы...
   - Не сгущай краски. Обойдется все, - буркнул Виктор. - А не обойдется -- и хрен с ним. Ты туда глянь. Там ведь Борька, Сан Саныч. Борька, понимаешь? Диваго. Дружище мой...
   Глаза его непривычно блестели, а сонная артерия пульсировала в безумном ритме.
   - О, Боже, - вырвалось у одного из криминалистов.
   Майор и следователь, как по команде, повернули головы...
   Виктор вздрогнул и открыл глаза. Растерянно огляделся по сторонам.
   Он лежал на диване. Дома.
   Значит, это всего лишь сон? Воспоминания, будь они неладны...
   А еще Лена к матери уехала. Всё наперекосяк.
   Быхов устало вздохнул и пробормотал:
   - И когда уже закончится эта гребаная черная полоса?
   Ответом было молчание. Виктор отвернулся к стенке и зажмурился. Заснул он не сразу -- долго ворочался, думая о проклятом сне, о Лене -- но довольно быстро.
   Снилась ему на сей раз лишь беспросветная тьма. Не самый лучший сон, но хоть не триллер из обрывков ненавистного прошлого!..
  

Глава 1

Этот мир придуман не нами

  

Верный способ не сойти с ума в иных обстоятельствах:

вспомнить о нереальности всего окружающего

и не расставаться с этим...

Эмиль Сьоран

  
   Следующим утром Быхов ехал в переполненном автобусе и чувствовал, что на очередном лежачем полицейском его желудок попросту не выдержит. Наверное, сказывалось выпитое пиво, которым Виктор пытался лечить душевные раны прошлым вечером. Болело все, благо, не сразу, а по очереди -- то там кольнет, то здесь заноет... Он чувствовал себя древним стариком, который забыл с утра принять дневную порцию таблеток.
   - Выходите? - спросила из-за спины крупная тетка в шляпе.
   - Не хотелось бы, - покосившись на нее, пробормотал Быхов.
   - Тогда, может, подвинетесь?
   - Попробую...
   Он развернулся боком и попытался отступить, на что пассажиры, стоящие позади, в один голос возразили:
   - Э! Куда?
   Тогда Виктор попробовал вернуться на прежнее место, но тетка в шляпе уже резво протискивалась между ним и полноватым мужчиной, стоящим слева. Виктор сдавленно пробормотал:
   - Твою...
   - Ну вы что делаете? - воскликнула девушка, которую он, сам того не желая, прижал к поручню.
   - Умираю, - честно ответил Быхов.
   Он почти поверил в близость этого, бесспорно, печального исхода, когда крупная тетка наконец проскользнула вперед. Виктор снова мог дышать.
   - Да ну отойдите же! - потребовала девушка, ткнув его локтем в грудь.
   - Ах да... простите...
   А тетка тем временем уже пихалась с другими пассажирами. Они втягивали животы, сутулились, надеясь уйти от контакта, но "дама в шляпе" была слишком велика. Быхов глумливо улыбнулся: всегда приятно, когда ты -- не единственная жертва.
   - И почему у нас пьяных до сих в общественный транспорт пускают? - сокрушалась девушка позади.
   Виктор благоразумно смолчал. Подобным ворчливым барышням вообще лучше не отвечать, иначе съедят с потрохами. Может, у них в семье горе, или на работе завал, а тут еще и вы их к поручню прижимаете...
   - Горького, - объявил водитель.
   Двери открылись. Тетка выкатилась наружу и побрела в сторону рынка -- то ли торговала там чем-то, то ли, напротив, собиралась что-то купить. Виктор никогда не понимал, зачем портить настроение себе и окружающим и переть через весь город ради пары сэкономленных копеек? Деньги -- дело наживное, а нервные клетки, как известно, не восстанавливаются, так стоит ли тратить их на такие пустяки? Но тетки и старушки продолжали кататься из одного конца Маркинска в другой, дабы купить луковицу в суп или упаковку спичек.
   Впрочем, наверное, и не в копейках было дело, а в желании находиться среди людей, общаться с ними, ругаться или что-то обсуждать. Неважно что - нового мэра, спикера Госдумы или машину Галкиного хахаля, который с уголовной рожей и на зависть белозуб. Главное -- находиться в общении, а не в плену четырех одинаковых стен.
   Наверное, истинная причина все-таки в этом. Люди, конечно, жутко неадекватны и жадны, но не до такой же степени, чтобы топтать башмаки и толкаться в автобусах из-за пачки соли!..
   - Чехова!
   Остановка Палкина. Увидеть его там вряд ли получится: Генина машина на ходу, так что на автобусе он точно не поедет. А ведь мог бы и за шефом заскочить, хоть раз, избавить его от утренней нервотрепки.
   Уволить юнца к чертям, и вся недолга!
   "Ну да, - хмыкнул Быхов про себя. - И остаться в одиночестве"
   Мутняк не проходил. Проклятый мужик с веслом, вечный гость после пьянок, снова лупил его по голове. Неизвестно было, чего же он все-таки хочет - то ли избавить Быхова от вредной привычки, то ли просто вдоволь поглумиться над ним... Впрочем, какие бы цели не преследовал таинственный мужик, колотил он Быхова на редкость жестоко.
   - Котовского!
   Зазевался, подумал Быхов, протискиваясь к дверям. Напоследок он не преминул наступить на ногу ворчливой девице, отчего та заголосила так громко, что сидящие поблизости бабки разом втянули головы в плечи. Быхов же лишь улыбнулся - о, эта сладкая месть! - локтями раздвинул стоящих в проходе студентов и вывалился наружу. Он успел вовремя; еще полсекунды, и двери схватили бы его за полу куртку.
   Порой Быхову даже везло. Жаль, что только в мелочах.
   Хотя, конечно, все равно приятно.
   "Шестерка" Палкина стояла на привычном месте между двух высоченных тополей. Гена был верен себе - никаких опозданий, никаких поводов для придирок со стороны шефа. Интересно, во сколько он встает? Если учесть, что успевает отвезти на фирму мать, прежде чем рвануть сюда. Страшные какие-то цифры получаются... в районе шести часов.
   Подойдя к двери, Быхов смерил табличку придирчивым взглядом.
   Детективное агентство "Сыск Плюс".
   Палкин утверждал, что название вполне удачное. Быхов этого мнения не разделял, однако альтернативу предложить не мог, и потому на двери уже полтора месяца красовалась металлическая пластинка с таким вот текстом.
   К слову, за эти полтора месяца к ним так никто и не пришел... кроме матери Палкина, которая заскочила за ключами, ну, и заодно высказала Быхову свое "фи" по поводу "всяких детективных агентств". Мол, понасмотрелись фильмов, книг поначитались, а в реальной провинции этот ваш частный сыск никому не нужен -- тут, если что-то пропадает, то с концами, а простые дела полиция и сама как-нибудь расковыряет.
   - Но есть ведь дела, которые полиции не доверишь, - пытался объяснить Быхов. - Некоторым, к примеру, требуется слежка или прослушка...
   - Еще лучше! - тут же вскипала мадам Палкина. - Вот, значит, куда ты моего сына втягиваешь -- в шпионаж?!
   После таких претензий Виктор начинал жалеть, что вообще открыл рот. Юлия Семеновна вспоминала все -- и то, как Быхов впервые привлек ее сына помочь следствию, и то, как, вылетев, позвал его к себе в помощники, на что тот, скрытый авантюрист и романтик, тут же согласился.
   - Что же он, на программиста учился, чтобы у тебя тут в конторе прозябать?! - разорялась мать.
   Мадам Палкина оберегала единственного сына так, будто было ему не двадцать три, а пять или шесть. Гена любыми способами пытался урвать хоть немного свободы, но Юлия Семеновная была упряма, как добрый десяток ослов.
   Так и жили Палкины -- в постоянной борьбе.
   - Доброе утро, шеф, - сказал Гена.
   Он уже налил себе кофе и теперь сидел за ноутбуком, щурясь на экран. Темные волосы как всегда вымыты и аккуратно причесаны, рубашка выглажена, а туфли начищены до блеска -- наверняка, мать заставила. Пожалуй, не суетись она вокруг него, выглядел бы, как и большинство программистов -- растрепанно и потаскано.
   - С чего бы ему быть добрым? - промямлил Виктор, флегматично глядя на помощника.
   - Ах да... - вздохнул Гена. - Опять пиво?
   - Угу.
   - Что сегодня?
   - Ничего. Так же - домой... Но много пить не буду. Максимум -- бутылку за новой киношкой.
   - Бутылку? Что-то на вас не похоже, шеф. Это точно вы?
   - Чем острить, сделал бы лучше кофе своему дражайшему боссу, - упрекнул Быхов, - а то у него в голове такая карусель...
   Палкин встал, прошел к шкафу и достал оттуда пустую кружку. Он подарил ее боссу ровно пятьдесят дней назад -- по случаю открытия конторы. На боку желтыми буквами значилось: "For Boss For Tea", а ниже, мелко: "or another drink".
   Кружку явно делали русские.
   - Ну правда, шеф, - сказал Гена, наливая кипяток. - С чего вы так резко решили сбавить обороты? Что-то случилось?
   - Лена уехала, - нехотя признался Виктор. - Не знаю, на сколько, может, уже сегодня вернется. Не хочу, чтобы она, увидев мою пьяную физиономию, снова отправилась к маме.
   - Сколько она уже раз к ней уезжала?
   - Достаточно, - скривился Быхов. - Клавдия Аристарховна всегда готова помочь бедной, обиженной дочери. Видишь ли, она считает, что я настоящий монстр, который только и делает, что доставляет Леночке хлопот. А я что? Я Лену не обижал и никогда не обижу. Но ведь Клавдии Аристарховне на это плевать, понимаешь? Готов поспорить: увидев дочку с чемоданом, она тут же присела ей на уши... хуже любого политика. А я после этих ее базаров только что серенады под окнами не пою, чтобы Лену домой вернуть. В общем, как я понял, бабке просто скучно -- своего мужа она на тот свет выжила, теперь вот и за дочкиного взялась... за меня, то есть.
   - М-да. По всей видимости, отношения у вас с тещей... натянутые.
   - Ты даже не представляешь, насколько, - мрачно сказал Быхов. - Глядишь, скоро будем с ней стреляться за Ленку. Типа, кто победил, тому она и достанется. И в этой шутке, знаешь ли, всего доля шутки.
   Хмыкнув, Палкин протянул шефу кофе. Виктор поморщился: кружка была слишком горячая, обжигала пальцы. Нагнувшись, он поставил ее на край стола, после чего прошел к двери в туалет и дернул за ручку. Ручка осталась в ладони, а дверь -- на прежнем месте.
   - Вот те раз, - сказал Виктор. - Это еще что такое? Разваливаемся потихоньку?
   - Шуруп выпал, - подойдя к шефу, ответил Палкин. - Точнее, оба. Сейчас закручу.
   - Давай сюда отвертку, сам сделаю.
   Установив ручку на прежнее место, Быхов прошел внутрь. Там он сполоснул руки, умылся холодной водой и почувствовал, что утро и вправду не такое скверное, как показалось вначале. По крайне мере, голова уже почти не болела, а внутренние органы потихоньку приходили в норму. Подмигнув своему отражению в зеркале, Быхов вышел из туалета... и увидел бомжа.
   Бомж стоял посреди прихожей, озираясь по сторонам. Вид у него был такой, будто его целую неделю купали в мазуте, а потом еще долго валяли в грязи. Лицо, борода, руки, даже куртка с брюками и побитые туфли -- все было беспросветно черным.
   - Добрый день, господин Быхов, - сказал бродяга, когда их взгляды встретились.
   - Здрасте, - не придумав ничего лучше, ответил Виктор.
   Он покосился на Палкина.
   - Говорит, по делу, - шепотом доложил тот.
   - Ясно. Ну и что же привело вас сюда, уважаемый? - спросил Быхов, снова обращаясь к бомжу.
   - Я хотел бы воспользоваться вашими услугами, господа, - чинно ответил бродяга.
   - А конкретней?
   - Мне нужно, чтобы вы помогли мне найти одну вещь.
   - Какую?
   - Эм-м-м... А мы могли бы поговорить с глазу на глаз?
   - У нас с помощником нет друг от друга секретов, - покачал головой Виктор.
   - И все же я настаиваю на личной беседе, - уперся бомж.
   - Слушайте, может, хватит ломать комедию? - не вытерпел Быхов. - Если вам что-то нужно, говорите. Если нет -- обратитесь к кому-нибудь другому... да в ту же полицию. Здесь наша контора, а, значит, наши правила. Не хотите их соблюдать -- пожалуйста, выход там.
   - Я бы не настаивал, если бы не было нужды. Поверьте, так будет проще для всех.
   - Да ладно, шеф, - подал голос Палкин. - Если это так важно, поговорите, я не в обиде.
   - Что ж, ладно, - нехотя сдался Быхов. - Раз мой помощник не против, будь по-вашему - поговорим наедине. Прошу за мной в кабинет.
   Он открыл дверь и, пропустив бродягу вперед, зашел следом. Бомж, не долго думая, тут же уселся на один из стульев; Быхов невольно поморщился -- теперь наверняка не обойтись без химчистки. Однако вслух он ничего не сказал. Щелкнув замком, прошел к своему креслу, сел в него и вопросительно посмотрел на чумазого гостя.
   - Хороший у вас кабинет, - сказал бомж. - Светлый. Я, правда, не очень люблю свет, но вам, должно быть, нравится?
   - Мне все равно, - пожал плечами Быхов. - Обставили, чем хотели, без всякого там фэн-шуя.
   - Интересно, - сказал бродяга, наблюдая, как Виктор достает из кармана сигареты и закуривает.
   - Давайте ближе к делу, ладно? - раздраженно попросил Быхов. - Такое ощущение, вы время тяните, не пойму только, зачем.
   - О, нет, нет, что вы? - покачал головой бродяга. - Я просто не знаю, с чего начать.
   - Начните с начала. Так будет лучше всего. Все начинается с начала.
   - М-да... Ну, как бы вам сказать... моя история может показаться слишком... необычной.
   - Если бы каждый раз, когда я это слышу, мне давали рубль, я бы сейчас рыбачил на яхте, а не сидел здесь.
   - Боюсь, на этот раз вы действительно будете удивлены.
   - Не уверен.
   - И очень зря, - покачал головой собеседник.
   И исчез.
   Быхов, удивленно хлопая глазами, смотрел на пустой стул. Секунду назад бомж сидел на нем, но теперь его не было.
   - Как вам? - спросил голос справа.
   Быхов повернул голову, но ничего не увидел.
   - Где вы? - воскликнул он. - Как вы это сделали?
   - Я здесь... и нигде. Я невидим, господин Быхов. И могу быть то там, то тут...
   - Что за дешевые фокусы? Вам тут что, цирк?
   - Это не фокусы, вовсе нет. - Послышалось слева.
   Быхов снова повернул голову -- опять никого. Происходящее начинало его порядком раздражать. Мало ему было похмелья, так теперь еще и какой-то полубезумный трюкач объявился!..
   - Послушайте, вы... - процедил Виктор.
   - Зовите меня "Гардош". Полное имя слишком сложно выговорить, если вы человек.
   - Да что за бред?! - взорвался Виктор. - "Если вы человек"... Черт побери, конечно же, я человек, как и вы, как и мой помощник, как все вокруг!
   - О, а вот тут вы заблуждаетесь, господин Быхов, и очень сильно. У нас с людьми, бесспорно, много общего, но хватает и отличий...
   - Чем дальше в лес, тем толще браконьеры, - пробормотал Виктор. - Ваш бред пугает меня все больше и больше. Пожалуй, я позвоню в полицию... или даже сразу в дурку.
   - Нет! - воскликнул Гардош, появляясь на том же самом стуле, где сидел еще пару минут назад. - В полицию нельзя!
   - Почему же? Я думаю, когда психи, вроде вас, бродят на свободе, это не слишком хорошо для нормальных людей, вроде меня. Разве нет? Впрочем, вам, психу, все равно не понять моих опасний.
   Быхов потянулся к карману, в котором лежал его мобильник.
   - Это бессмысленно, - сказал Гардош, качая головой. - Помните знаменитую историю про мальчика и волка?
   - Ну и?
   - Едва вы позвоните, я исчезну и затаюсь. Но я так же быстро появлюсь, едва санитары уедут, и буду исчезать и возвращаться до тех пор, пока вы меня не выслушаете... либо пока в клинику не упекут вас.
   - Меня?
   - Ну да. Это ведь чистой воды шизофрения - когда вы видите то, чего нет. Если вы будете настойчиво звонить в клинику и рассказывать про черного исчезающего бродягу, в конечном итоге вас примут за опасного психа. Оно вам надо?
   - Что ж, способ детский, но, надо признать, действенный. Получается, выбор у меня небогат -- либо слушать ваши бредни, либо укатить в дурдом? В таком случае, я предпочту разговор с вами.
   - Разумно. Но, к сожалению, этого мало. Вы должны не просто выслушать -- вам надо поверить. Для начала - в то, что я не человек.
   - Опять двадцать пять. Ну а кто же вы тогда? Слон? Мышь? Зебра?
   - Вам, надо думать, приходилось слышать о домовых?
   - Вы что, хотите сказать, что вы -- домовой? - недоверчиво хмыкнул Быхов.
   - Не совсем. Мы их потомки - подвальные.
   - Боже... - протянул Виктор, закрыв лицо руками. - И за что мне все это?
   Гардош тем временем продолжал:
   - Мы, как и домовые в прошлом, по сути, духи домов, заключенные в телесную оболочку. Но, в отличие от предков, соваться в квартиры не рискуем -- уж больно неприветливы вы, люди... Поймите: сказанное сейчас имеет мало общего с делом, но без кратких пояснений вы вряд ли серьезно отнесетесь к тому, что я скажу.
   - Знаете, господин... Гардош, верно?..
   - Да.
   - Так вот, господин Гардош, прежде чем требовать серьезного отношения, вы бы показали мне ваши деньги, а? А то вы, уж простите, не слишком-то похожи на человеку, которому по карману услуги частного сыщика. В принципе, мне наплевать, кто вы -- подвальный, домовой или балконный. Если у вас нет денег, можете уходить прямо сейчас, потому что без предоплаты я за дело не возьмусь. Обратитесь лучше в полицию. Они получают зарплату из госбюджета, так что...
   - Не стоит распалятся зазря, господин Быхов, - загадочно улыбнулся бомж. - Поверьте, у меня есть, чем заплатить за ваше внимание.
   С этими словами бродяга вынул из кармана тряпичный сверток.
   - Это еще что? - спросил Виктор, хмуро глядя на грязно-серую ткань. - Ваш недоеденный завтрак?
   - Лучше. Смотрите.
   Гардош развернул тряпицу и положил ее на стол.
   Быхов удивленно вскинул бровь.
   Алмазы. Не слишком много, но и тех крупиц хватило бы, чтобы безбедно прожить год... а то и два-три (если не сильно шиковать). Быхов смотрел на блестящие камни, не в силах отвести взгляд. Подобная красота способна была заворожить любого, даже самого стойкого противника материальных ценностей.
   Однако то, что сказал Гардош в следующую секунду, заставило сыщика забыть про алмазы.
   - Ну и, кроме того, мы располагаем некоей информацией относительно смерти вашего друга - Бориса Диваго.
   Быхов вздрогнул. Взгляд его, словно хищная птица, вцепился в подвального.
   - Что вы сказали?
   - Мы располагаем некоей информацией относительно смерти вашего друга Бориса Диваго, - как по написанному медленно повторил Гардош.
   - И... откуда она у вас? - настороженно уточнил Виктор.
   - Можно сказать, из первых рук. Полиция, как вам известно, не смогла найти свидетелей...
   - Теперь я, кажется, понимаю, почему, - кивнул Быхов.
   - И ваша догадка, надо думать, верна. Свидетель -- один из моих собратьев, а нам, как вы понимаете, нельзя лишний раз показываться на людях. Будь у меня иной выход, я бы к вам тоже не пошел - хотя бы потому, что убеждать людей в существовании подвальных и прочих нелюдей занятие, мягко говоря, малоприятное.
   - Однако вы неплохо подготовились.
   - Просто я понимал, что одними алмазами вас не взять. Вы мечтаете найти убийцу друга. Так что, если вы поможете мне, я помогу вам.
   Быхов не знал, стоит ли доверять этому грязному бродяге. Вполне возможно, никакой информации по делу Бориса у него на самом деле нет, возможно, он просто блефует. Но что, если это первый реальный шанс во всем разобраться? Разве можно его упускать?
   - Что ж, давайте тогда перейдем к вашему делу, - нехотя произнес Виктор. - Что у вас случилось?
   - Как я уже сказал, у меня кое-что пропало. Точнее, не у меня, а у моей подопечной, Натальи Гнутовой. Вот ее фото.
   Гардош вытащил из-за пазухи небольшой конверт и протянул его Быхову. От конверта пахло дорогим женским парфюмом. Достав нож, Виктор осторожно взрезал бумагу и запустил руку внутрь.
   В конверте оказался снимок фигуристой девушки, полуобнаженной, с темной повязкой на глазах. Длинные стройные ноги, изумительная грудь (не слишком маленькая, но и не слишком большая), правильные черты лица и белоснежные зубы -- одним словом, мечта.
   - Стриптизерша? - спросил Виктор, отложив фото в сторону.
   - Стриптизерша. И она, как я уже говорил, кое-что... потеряла.
   - Кое-что?
   - Ну да. Свои глаза.
   Быхов некоторое время молча смотрел на Гардоша - видимо, ожидал разъяснений. Однако бродяга и не думал ничего добавлять. Он все так же сидел и смотрел на детектива, совершенно невозмутимый.
   - Что, простите? - переспросил Быхов. - Можете повторить? А то я, кажется, не то расслышал. Мне почудилось, вы сказали, что пропали ее... глаза.
   - Вам не почудилось, - покачал головой подвальный. - Я говорил именно о глазах.
   - Глазах вашей подопечной? Натальи Гнутовой?
   - Именно.
   Снова пауза.
   - Надо понимать, Наталья поэтому танцует с повязкой? - Быхов ткнул в лежащую на столе фотографию. - Потому что кто-то похитил ее... глаза?
   - Нет. В повязке она танцевала всегда -- номер у нее такой, "Восточная сказка" называется. Но вообще это, конечно, не главная причина...
   - Слушайте, кончайте бродить вокруг да около! - нервно воскликнул Быхов. - Я и так запутался дальше некуда!
   - Ладно. Простите. Но, я думал, вам это нужно для расследования, так что...
   - Короче! - рассерженно потребовал Виктор.
   Тактичность гостя выводила сыщика из себя. Так вежливо нести бред -- это надо уметь.
   - Наталья - одна из медуз славного семейства Горгон, - начал подвальный.
   - Насколько помню со школы, Медуза Горгона -- это не семейство, а одна конкретная... девушка, - заметил сыщик.
   - О, да, а еще она одна из дочерей Кето и Форкия, - понимающе кивнул Гардош. - Все это извечное заблуждение, дезинформация, призванная сбить с толку людей. В мифах упоминается всего одна медуза, но на самом деле Горгоны -- это целый род.
   - Ладно, допустим, - махнул рукой детектив. - Продолжайте.
   - Будучи медузой из рода Горгон, Наталья вынуждена носить повязку на глазах. Эта предосторожность спасает клиентов от ее взгляда, который, как известно, способен превратить любое живое существо в камень.
   Воцарилась тишина. Кто-нибудь, охочий до метафор, назвал бы ее гнетущей, но это была обычная пауза, которая требовалась Быхову, чтобы переварить услышанное.
   - Значит, так, - сказал он наконец. - Поправьте, если где-то ошибусь. Вы утверждаете, что Наталья Гнутова - медуза из славного семейства Горгон, и в повязке танцует, потому что боится превратить зрителей в каменные статуи. Так?
   - Именно так. Вы все правильно поняли, господин Быхов.
   - Это-то меня и пугает... - пробормотал Виктор, массируя виски указательными пальцами.
   Происходящее и в самом деле напоминало дурной сон. Подвальные, медузы и их похищенные глаза... Чем не современная сказка?
   Вот только не лишний ли в ней ты, Быхов?
   - Вам не стоит бояться, - заверил Гардош. - Вы просто поможете нам отыскать глаза, получите награду и навсегда забудете о нашем существовании...
   - Думаю, уже не забуду, - проворчал Быхов. - Слишком уж вы... запоминающийся. А ведь это я еще Наталью вашу не видел!..
   - Как бы то ни было, выбора у вас все равно нет.
   - Даже так? - выгнул бровь сыщик.
   - Ну конечно. Мы не можем отпустить вас сейчас, когда вы узнали так много. Ну а вы не откажетесь, потому что мечтаете найти убийцу Диваго.
   - Пожалуй, что так, - нехотя признал Виктор. - Что теперь? Озвучить мое чисто формального "да"?
   - Ну... Что-то вроде того.
   - Хорошо, получайте. Мы согласны. Довольны? Только учтите: если я все-таки найду эти ваши... то есть Натальины глаза, вы не получите их раньше, чем я проверю вашу информацию.
   - Резонно, - произнес Гардош. - Хотя и немного дерзко.
   - А как иначе? Что, если вы захотите меня надурить? Зачем вам, в самом деле, вообще мне платить? Я же и так никуда не денусь!
   - И что же вы сделаете, если выясните, что мы вас обманули? Уничтожите глаза?
   - Как вариант.
   - Вынужден вас расстроить -- у вас ничего не выйдет. Глаза медузы созданы с помощью магии, и уничтожить их может только волшебство, да притом не всякое, а вы даже всяким не обладаете.
   - Что ж, в таком случае, я просто их перепрячу, - пожал плечами детектив.
   Гардош некоторое время молча смотрел на Виктора, после чего сказал:
   - Что ж, хорошо. Мы дадим вам информацию и позволим ее проверить... но камни вы получите не раньше, чем вернете нам глаза.
   - Договорились.
   "Боже, что я несу? - промелькнуло в его голове. - Кто-то украл глаза... черт, да как такое вообще возможно? Конечно, он умеет исчезать и появляться, но такие фокусы сейчас спошь и рядом. Медуза из рода Горгон... Во что я вляпался?"
   - Ну, раз с этим мы разобрались, может, съездим поговорим с вашей... Натальей? - предложил Быхов вслух.
   - О, разумеется! Когда вы хотите отправиться?
   - Было бы здорово, если бы вы подождали снаружи - где-то с часок. Мне ведь еще нужно рассказать обо всем моему помощнику, а после доказать ему, что я не сошел с ума.
   - Думаю, вам просто нужно взять его с собой. Когда вы оба пообщаетесь с Натальей, все вопросы относительно душевного здоровья исчезнут.
   - Вы так считаете?
   - Я в этом абсолютно уверен.
   - Что ж, будь по-вашему, - сказал Быхов, поднимаясь с кресла.
   Он прошел к двери, толкнул ее и гаркнул:
   - Палкин!
   - Шеф? - отозвался Гена. - Отдать ваш кофе?
   - Да вылей его к чертям, он уже остыл.
   - Но...
   - Никаких "но". Выливай и собирайся - мы едем на стриптиз.
   - Среди бела дня? - выпучил глаза помощник.
   - А разве стриптиз только по вечерам работает?
   - Ну...
   - Поехали, - тоном, не терпящим возражений, сказал Быхов. - Нас ждет приватный танец.
   - Но если мы там будем вдвоем, это будет уже не так приватно, - пробормотал Палкин.
   Быхов его уже не слышал.
   - Давайте, - поторопил он Гардоша.
   Вместе с подвальным они вышли наружу. Палкин выбежал следом, на ходу надевая куртку.
   - Чего ты такой хмурый? - спросил Быхов. - Будто это у тебя похмелье!
   - Не знаю, - пожал плечами Гена. - Может, я просто не понимаю, что происходит и куда мы так спешим?
   - Терпение, Палкин, терпение. Скоро ты все поймешь... как и я, надеюсь. Пока же заводи свою колымагу, и поехали.
   Палкин нехотя достал из кармана брелок с ключами и двинул к "шестерке". Быхов и Гардош последовали за ним.
   - А вы что же, с нами, да? - робко поинтересовался Палкин, глядя на подвального.
   Он всей душой надеялся, что бомжеватый клиент скажет "Нет", однако Гардош его разочаровал:
   - Конечно.
   Палкин обреченно вздохнул и махнул рукой:
   - Садитесь, что ли...
   Быхов занял место рядом с водителем. Гардош развалился на заднем сидении и уставился в окно.
   - Надо будет сделать химчистку салона... - пробормотал Палкин, бросив взгляд в зеркало заднего вида.
   - Ты ж вроде недавно делал? - хмыкнул Быхов.
   - Достаточно давно, - с нажимом сказал Гена.
   "Шестерка" зафырчала, тронулась. Дорога в этом районе была ужасная, яма на яме, а где не яма, там лежачий полицейский или светофор. Так и ехали: едва выбрались из колдобины, тут же затормозили на красном. Опять выбоина, следом - лежачий полицейский. "Шестерка" ползла по улице, словно больная черепаха на поломанных лапах.
   - И что к нам премьер не едет? - хмуро буркнул Палкин. - Может, хоть тогда тут все починится.
   - В этом районе из культовых мест только пьяный дом, - фыркнул Быхов. - Сомневаюсь, что премьер мечтает там побывать.
   Гена не ответил. Наверное, просто не придумал, что сказать.
   Через десять минут нервотрепки и ежесекундных встрясок "шестерка" все-таки выползла на Буденновскую улицу, по которой легко и быстро - при отсутствии пробок, разумеется - можно было добраться до центра.
   - Ты что же, дорогу знаешь? - спросил Быхов, покосившись на Палкина.
   - Да. Не доезжая до центра квартал, потом поворот направо, и через три дома будет наш бар. Мы ведь в "Сирень" едем?
   - Наверное. Не думаю, что в городе так много баров со стриптизом. А ты, значит, там бывал? - Быхов подозрительно сощурился.
   - Ну... да. - Палкин зыркнул в сторону Гардоша. - Только вы маман моей не говорите, ладно?
   - П-ха! Вот еще мне делать нечего - что-то твоей мамаше рассказывать! Рули давай лучше, раз дорогу знаешь... стриптизер.
   "Шестерка" неспешно катила по дороге.
   - Чего ползем-то? - устав терпеть, спросил Быхов.
   - Нормально едем, - возразил Палкин.
   - По-моему, не едем, а плетемся. Дорога-то нормальная уже, чего бы не ускориться?
   - Боюсь, моя машина не создана для стрит-рейсинга, - обиженно буркнул Гена.
   - Ладно, хрен с тобой, - махнул рукой Быхов. - Программисты за рулем, блин...
   Опустив стекло, он достал сигарету, закурил и поежился.
   - Чертов ветер...
   - Октябрь, - пожал плечами Палкин. - Уже и до зимы недалеко.
   - Надо куртку теплую купить, - дымя, сказал Виктор. - В этой по зиме ходить не дело -- замерзну нафиг.
   - Я пальто хочу взять.
   - Разбогател, что ли, втайне от меня?
   - Я не сказал, что возьму. Я сказал - хочу.
   - Ну это ты здорово придумал! - фыркнул детектив. - Хотеть -- но не покупать! Что толку хотеть без денег?
   - Ну дело-то у нас появилось? - Гена вопросительно посмотрел на шефа.
   - Появилось, - нехотя ответил Виктор. - Но ты раньше времени не загадывай, мы еще даже не начали. Прежде всего нужно поговорить с клиенткой, а уж потом...
   - Я думал, клиент у нас сзади едет.
   - Господин Гардош всего лишь представитель, - пояснил Быхов. - Наша клиентка -- и, соответственно, его подопечная - работает в "Сирени".
   - Она что, стриптизерша?
   - Угу.
   - Но...
   - Оставь свои вопросы на потом, ладно? - попросил сыщик.
   Палкин кивнул.
   "И что же мы увидим, когда приедем? - Виктор бросил взгляд в зеркало заднего вида. Гардош, прикрыв глаза, полулежал на сидении. - Настоящую медузу? Или обычную слепую девицу, у которой не все в порядке с головой, как и у этого... потомка домовых?"
   "Психи они или нет, - сказал внутренний голос, - но если у них есть информация по делу Бориса, ты должен им подыграть!"
   Виктор швырнул бычок в окно и полез за второй сигаретой.
  

* * *

  
   - Не думал, что у вас есть мобильник, - заметил Палкин, когда Гардош вытащил из кармана потрепанного пиджака столь же потрепанный "сименс".
   - Сейчас без них никуда, вот и я завел, - пожал плечами подвальный. - Хотя, конечно, не люблю я все эти... технологии...
   Они стояли у черного хода, ведущего в "Сирень". "Шестерку" Палкин припарковал у главных дверей.
   - Алло! - крикнул Гардош, поднеся трубку к уху. - Наташа? Это я! Да, он... они со мной. Ну кто-кто? Он и его помощник! Скажи, пусть их впустят. Давай, ждем.
   - Их? - спросил Быхов, когда Гардош убрал трубку обратно в карман. - А вы что же, с нами не пойдете?
   - Пойду, конечно. Но тому охраннику, что дежурит сегодня, об этом лучше не знать.
   С этими словами Гардош подмигнул Быхову и растворился в воздухе. Палкин открыл было рот...
   - Не сейчас, - буркнул Виктор.
   Палкин тут же закрыл рот и кивнул, хотя по возмущенному взгляду было понятно, что он жаждет ответов здесь и сейчас.
   - К Наташке? - послышалось за спиной.
   Палкин и Быхов разом оглянулись через плечо. На пороге, сложив руки на груди, стоял бугай в черной майке. Брюки и туфли были подобраны в тон; костюмы вышибал вообще не отличаются яркостью красок - либо белый, либо черный, но последний сложней запачкать.
   - Да, - подтвердил Виктор.
   - За мной, - бросил охранник и скрылся внутри.
   - Вперед, Палкин, - сказал Быхов. - И помни: никаких вопросов, пока не останемся с этой Наташкой наедине.
   Гена нехотя подчинился. Детектив замыкал шествие, стараясь не думать, что где-то поблизости от него бродит невидимый Гардош.
   Они поднялись на второй этаж и пошли по узкому коридору, пока не поравнялись с массивной железной дверью. Охранник пару раз стукнул по ней кулаком и крикнул:
   - Наташка!
   - Что? - отозвались изнутри.
   Голос нежный, красивый, музыкальный. Такими поют субтильные мальчишки в церковном хоре, глаза которых полны доверчивости и надежды.
   Впрочем, у Наташки, если верить Гардошу, глаза украли. Да и на мальчишку из хора она, судя по снимку, была совсем не похожа...
   - Тут к тебе гости, - сообщил громила. - Впускаю, не?
   - Конечно, впускай! Что за глупый вопрос?
   - Ну мало ли? Пусть входят, че, - буркнул охранник и пошел обратно к лестнице, даже не удостоив сыщиков взглядом.
   Едва он скрылся из виду, рядом с Палкиным возник Гардош. Не ожидавший такого подвоха Гена отскочил в сторону и, глупо хлопая глазами, уставился на бродягу:
   - Вы как это сделали?
   - Долгая история. Входите. Обсудим это позже.
   Палкин бросил взгляд на Быхова, но тот сделал вид, что смотрит в другую сторону. Гена вздохнул, толкнул дверь и с обреченным видом шагнул через порог. Гардош пропустил Виктора вперед и, войдя последним, плотно закрыл за собой дверь.
   - Доброго времени суток, господа сыщики, - с кровати поприветствовала их хозяйка.
   На девушке был легкий атласный халатик, который только подчеркивал ее соблазнительную фигуру. Шикарные ноги халатик и вовсе скрыть не смог -- длины не доставало. Палкин шумно сглотнул и облизал пересохшие губы.
   Лицо медузы было под стать фигуре. Такие девушки обычно улыбаются вам с обложек мужских журналов, вынуждая достать бумажник и срочно приобрести новый выпуск...
   - И вам здравствуйте, - сказал Быхов, отгоняя навязчивые мысли прочь.
   - Присаживайтесь. - Она указала на диван, стоящий прямо напротив кровати.
   Когда сыщики расположились на мягких подушках, Наташа обратилась к Гардошу, все еще стоящему у двери:
   - Ты ввел их в курс дела?
   - Частично, - ответил подвальный, сложив руки за спиной.
   - То есть?
   - Я говорил с господином Быховым. Господин Палкин пока ни о чем не знает.
   - Почему она в повязке? - прошептал Гена.
   - Сейчас они тебе все расскажут... - прошипел Быхов в ответ.
   - Господа, - произнесла Наталья.
   Виктор готов был поклясться, что чувствует ее властный, несколько надменный взгляд. Но как такое возможно, если ее глаза похитили? Загадка.
   "То ли еще будет!" - усмехнулся внутренний голос.
   - Я несказанно рада, что вы согласились помочь даме в трудную минуту, - продолжила девушка.
   - О реальной помощи пока говорить рано, - заметил Быхов. - Прежде мы бы хотели уточнить кое-какие детали...
   - О чем идет речь, шеф? - вполголоса поинтересовался Палкин.
   - Госпожа Гнутова хочет, чтобы мы кое-что для нее отыскали, - отозвался Виктор.
   - Что именно? - не унимался Гена.
   - Значит, это и есть господин Палкин, с которым ты не успел переговорить? - спросила девушка, обращаясь, по-видимому, к Гардошу.
   - Да, он, - чинно кивнул подвальный.
   - Что ж, тогда я сама попробую объяснить, - сказала Наталья.
   Она вновь повернулась к детективам. В каждом движении медузы чувствовались уверенность и сила. Наверное, так и должна себя вести наследница великого рода, имя которого до сих пор живо в легендах и мифах.
   - Я хочу, чтобы вы отыскали мои глаза. Их, видите ли, кто-то похитил, а мне они очень, очень нужны.
   - Что вы сказали? - переспросил Гена. - "Глаза"?
   - Именно так, - подтвердила Наташка.
   - Но... черт! Как? И зачем?
   - Затем, что я, господин Палкин - медуза из рода Горгон, и мой взгляд имеет свойство превращать людей в камень. Признаться, теперь мне даже кажется странным, что глаза не выкрали намного раньше. Хотя, похоже, они ждали, пока я окончательно утрачу бдительность...
   - То есть? - уточнил Быхов.
   - На ночь я оставляю глаза в контейнере со специальным раствором. Раньше в этом не было нужды, но мне ведь уже не триста лет. - Наташа грустно улыбнулась. - Я думала, старение неизбежно коснется моих глаз. Однако один знакомый маг недавно рассказал мне о чудесном растворе, могущим существенно замедлить этот процесс. Конечно, я тут же заказала ему контейнер с раствором и, получив желаемое, стала хранить глаза в нем. Чародей не соврал: глаза выглядели лучше, чем прежде. Нет, все-таки кто бы что ни говорил, а магия -- великая вещь.
   "Это что же получается? Мало, что есть медузы и подвальные, - подумал Быхов, - так еще и маги всякие существуют? Да уж, либо мир сошел с ума, либо раньше я жил в бреду и только сегодня узнал правду!"
   - И вот этот контейнер я на ночь убирала в сейф, который, кроме обычного замка, имел еще три магических. Взломать его было практически невозможно, да никто и не пытался... Так прошло несколько месяцев, а потом я задумалась: нужно ли мне это вообще? Поддержание магической защиты стоило немалых денег, глазами никто не интересовался, и потому три недели назад я решила отказаться от волшебства. Отказалась... - Наталья горестно вздохнула. - Сегодня утром я проснулась и обнаружила, что дверца сейфа открыта, а емкость с глазами пропала. Следов взлома не было, так что, думаю, вскрыли с помощью магии. Такая вот печальная история, господа сыщики. Что скажете?
   Палкин, как сидел без движения с самого начала рассказа, так и продолжал сидеть. Быхов легонько толкнул его в плечо:
   - Эй, ты в порядке?
   - Похоже, он слегка удивлен, - заметил Гардош.
   - Думаю, "удивлен" - чересчур мягкое слово, - покачал головой Быхов. - Судя по всему, у него слегка шок. Все, во что он не верил, оказалось правдой.
   - Я едва ли могу вас понять, - пожала плечами медуза. - В стародавние времена мы не скрывались от людей, но они нас быстро возненавидели -- наверное, из зависти, потому что мы были лучше их... точнее, вас. В общем, магам, духам и прочим нелюдям пришлось уйти в подполье и прятаться там, дабы избежать гонений. Надеюсь, вы, господа сыщики, понимаете всю серьезность ситуации и не станете нас подставлять?
   - Признаться честно, мне ваше дело совсем не нравится, - сказал Виктор, - но выбора у нас все равно нет, так чего разглагольствовать? Да и предложенная цена нас вполне устраивает...
   - Что вообще происходит? - подал голос Палкин. - Это какой-то розыгрыш, верно? Но по какому поводу?
   - Палкин, прошу тебя, - терпеливо сказал Виктор.
   - Но что такого? Это ведь всего лишь розыгрыш. Почему я не могу повалять дурака вместе с вами?
   - Потому что это - не розыгрыш.
   - Ну как же нет? Он исчезает в никуда, - Палкин указал на Гардоша, - и появляется из ниоткуда. Она несет бред про похищенные глаза, магов и нелюдей. Признайтесь - вы нашли у меня в столе книгу Батчера?
   - Кто это? - нахмурился Быхов.
   - Ну да. А вы вроде не знаете, - фыркнул Гена.
   - Это не розыгрыш, господин Палкин, - сказала Наталья. - Кто-то действительно вскрыл сейф и утащил мои глаза.
   - Чушь. Глаза - не серьги. Их нельзя просто снять и куда-то положить на ночь!
   - Мои - можно, - холодно заявила медуза.
   - Признаться, я и сам не особо понимаю, как это вам удается, - встрял в разговор Быхов. - Ну, в смысле, каждый вечер доставать глаза и каждое утро вставлять их обратно... Как-то страшно звучит, не находите? Когда Гардош сказал, что их украли, я подумал, что это результат какой-то... операции. И ладно бы речь шла о контактных линзах, которые на ночь вынимают! Но мы ведь говорим о... о глазах... и пусть они хоть сто раз магические, я все равно не понимаю, как их можно снимать!
   - Позволь, я попробую им объяснить? - сказал Гардош, прежде чем Наташа вновь открыла свой прекрасный ротик.
   Она мотнула головой, потом устало вздохнула и сдалась:
   - Что ж, пробуй. Я, признаться, уже утомилась.
   - Проблема в том, что вы до сих пор не осознали, с чем именно столкнулись, - сказал бродяга, повернувшись к детективам. - Глаза Горгоны - суть не органы зрения, но артефакт, которым воспользоваться может кто угодно. Разумеется, поверх своих глаз их не вставишь, но ведь своими можно и пожертвовать - ради знаменитого "окаменяющего" взгляда!
   - Довольно сомнительная перспектива, как по мне, - пробормотал Виктор.
   - Вы или лукавите, или просто не представляете, от чего отказываетесь. Взгляд ведь можно даже не использовать - достаточно им просто обладать. Достаточно, чтобы окружающие знали: "Он может превратить меня в камень". И тогда они будут бояться вас и делать, что вы им велите - чтобы избежать страшной смерти.
   - Почему же вы, Наташа, имея такое грозное оружие, до сих пор не прибрали к рукам наш город, да что там - всю страну? - спросил детектив, повернувшись к медузе.
   - Политические игры не для всех, господин Быхов. Говоря начистоту, они вгоняют меня в тоску. - Словно в доказательство своих слов, Наташа широко зевнула. - Для меня главное - заниматься любимыми делами, то есть танцевать и наслаждаться жизнью.
   - Не вижу логики. Глаза вам не нужны, но в то же время вы хотите их отыскать. В чем смысл?
   - Ох, господин Быхов, - вздохнул Гардош. - Вы задаете слишком каверзные вопросы...
   - Люди, как я уже сказала, возненавидели нас еще давным-давно, - словно не услышав подвального, сказала Наталья. - И виной тому в первую очередь был страх - перед теми, кто сильней. Все понимали: если нас не обуздать, то мы рано или поздно перебьем всех людей. Вот почему с незапамятных времен все потустороннее находится под контролем некоей магической конторы, именуемой УБМП.
   - УБМП?
   - Управление по борьбе с магическими преступлениями. Изначально - самовыдвеженцы из высших магических кругов. В один прекрасный день эти выскочки решили, что живые люди гораздо полезней мертвых. Они -- главная причина, почему мы еще не правим миром. Были сражения, много кровопролитных битв, в результате которых многие виды просто вымерли. Те же, что остались, вынуждены были принять правила игры, которые диктовало Управление.
   - И что же, они с самого начала именовали себя УБМП? - уточнил Быхов.
   - Нет, конечно, нет. Сначала они именовали себя Порядок, потом были годы сотрудничества с церковью в качестве инквизиции и других, тайных ее отделов. Наконец, с начала двадцатого века контролеры снова ушли от религии, став Управлением Безопасности по Магическим Преступланиям.
   - Что именно они делают сейчас?
   - Контролируют нелюдей, - ответил Гардош. - Если мы не доставляем людям хлопот, мы можем жить. Среди людей или где-то на отшибе - неважно. Главное, чтобы вам не мешали... И, естественно, нам категорически запрещено убивать вас - кроме тех случаев, когда речь идет о самообороне.
   - А там еще попробуй докажи, что ты оборонялся, - вставила Наталья.
   - Самыми страшными считаются магические убийства, - продолжал подвальный. - За них одно наказание -- смерть. Если ты грохнул кого-то с помощью заклятья и УБМП стало об этом известно, тебя, скорее всего, ждет расщепитель.
   - Что еще за разщепитель?
   - Контролеры -- известные садисты, - с грустным смешком ответил Гардош. - К примеру, пыточные машины инквизиции они придумали сами. Теперь, в век высоких технологий, контролеры развернулись во всю мощь, и расщепитель -- пожалуй, страшнейшее из их орудий. Его главная и единственная функция - обратить жертву в ничто. Он просто расщепляет тебя и твое сознание, причиняя боль как на физическом, так и на ментальном уровне. Время казни зависит от тяжести преступления: за убийство в состоянии аффекта дают пятнадцать минут, маньяков могут расщеплять по семь-восемь часов.
   Быхов видел, как побледнела медуза. Видно было, что беседа о расщепителе не доставляет ей никакого удовольствия.
   - Что именно происходит с теми, кого помещают в эту машину? - наконец сказал детектив.
   - Этого не знает никто, - покачал головой Гардош. - Известно лишь, что расщепитель не просто убивает -- в процессе он еще и сводит жертву с ума. Это, по сути, причудливая смесь физического, эмоционального и магического убийства. УБМП не брезгует пользоваться самыми изощренными методами. Сами контролеры утверждают, что это необходимые меры, что иные способы не дадут результатов... Но все знают: им просто нравится убивать.
   - Вы когда-нибудь присутствовали при казни? - подал голос Палкин.
   - На казнь пускают только родственников осужденного. Сторонним нелюдям и магам туда ходу нет. Да и, если честно, мы стараемся держаться подальше от этой адской машины -- слишком уж она жуткая.
   - Ясно, - кивнул Быхов. - Действительно, жутко. Но вот чего я так и не понял: в чем связь между вашими похищенными глазами и этими контролерами с их расщепителем?
   - Все просто: если кто-то воспользуется моими глазами, чтобы убить человека, - сказала Наташа, - во всем обвинят меня.
   - Вот как? - удивился Виктор. - И на каком основании? Что, если у вас будет стопроцентное алиби?
   - Господин Быхов, алиби нужно не только мне, но и моим глазам. Это артефакт Горгон, а, значит, любое использование магических свойств артефакта -- на моей совести, ведь я последняя медуза. Можно долго что-то доказывать, приводить десятки свидетелей, но ничто не избавит меня от расщепителя. Если человека убьют с помощью моих глаз, никакого следствия не будет. Поэтому мне нужно вернуть их как можно скорей -- пока похититель не начал убивать.
   Быхов с Палкиным переглянулись.
   - Мы бы хотели поговорить наедине, - неожиданно сказал Гена.
   Наташа повернула голову к подвальному.
   - Я думаю, мы можем дать им минут десять, - пожал плечами Гардош. - Если, конечно, ты не возражаешь.
   - Не возражаю, - медленно произнесла Наташа. - Мы вернемся ровно через десять минут. К этому времени я надеюсь услышать от вас хоть что-то дельное.
   Гардош хотел помочь ей встать, но медуза с презрительной гримасой оттолкнула его руку. То, что Наталья люто ненавидит заботу, Быхов понял, едва переступил порог. Ей претила мысль, что она может в ком-то нуждаться. Медуза хотела быть сильной и независимой -- особенно на виду у посторонних людей.
   - Что-то больно инициативный ты сегодня, Палкин, - сказал Быхов, когда они остались вдвоем. - С мамой поругался?
   - Нет. Просто... боюсь. Давайте все же как-нибудь откажем, а?
   - Поздно. Не стоило тебе вообще пускать этого бомжа за порог. Теперь же, когда мы столько знаем, нам просто не дадут уйти.
   - Но вы же не думаете, что они нас убьют? - с надеждой глядя на Быхова, спросил Гена. - К ним ведь тогда нагрянут контролеры, будут разбираться...
   - Везде есть потайные лазейки, Палкин. Думаю, за годы в подполье нелюди научились делать свои дела в тайне от Управления. У них есть, чем заплатить, и они, судя по всему, не очень-то скупы, так почему бы им не нанять самого обычного киллера?
   - И что же нам делать, шеф?
   - Уже ничего. К тому же я согласился на это дело еще в офисе.
   - Как? И даже мне ничего не сказали?
   - А смысл? Все и так понятно. Если откажемся, сто процентов погибнем, а если согласимся, то при должном везении останемся живы и даже немного подзаработаем, что, по-моему, совсем неплохо.
   - Но почему именно мы? - не унимался Палкин. - Мы ведь самые обычные люди и ничего такого не умеем -- ни исчезать, ни окаменять, ни чего-то еще!
   - Я уже спрашивал об этом у Гардоша. Он сказал, что в их среде детективов нет, а в полицию с таким делом они идти опасаются -- сам, думаю, понимаешь, почему.
   - Надо же, какое везение, - хмыкнул Гена. - За полтора месяца ни одного клиента, и вдруг появляется медуза Горгон и просит найти украденные глаза!
   - Будет тебе жаловаться, Палкин, - поморщился Быхов. - Взгляни на происходящее с другой стороны -- у нас наконец-то появилось дело! Не об этом ли мы мечтали еще вчера... да что там вчера - все это время?
   - Если честно, я мечтал работать с обычными людьми, - заметил Палкин, - и с обычными делами.
   - Я тоже. Но что теперь поделаешь?
   Они помолчали.
   - Знаешь, что по-настоящему обидно, Палкин? - сказал Быхов. - Не то, что мы будем работать с нелюдями и магами. И даже не то, что нам предстоит искать какие-то там глаза. А то, что, если даже мы раскрутим это дело и вернем Гнутовой пропажу, об этом никто не узнает.
   - И что? - не понял Гена.
   - А ты вообще когда-нибудь задумывался, почему у нас нет заказов?
   - И почему же?
   - Да потому что люди не знают, на что мы способны. Будь у нас хоть пара-тройка раскрытых дел... обычных дел, и все бы пошло на лад. Но обычные дела -- это, видимо, не про нас...
   Едва он закончил, дверь открылась, и внутрь вошли Гардош с Наташей.
   - Вы что же, подслушивали? - спросил Быхов.
   - Вот еще! - поморщилась медуза. - Буду я такой ерундой заниматься!
   - Вы слишком подозрительны, господин Быхов, - заметил Гардош.
   - В наше время иначе нельзя. Тем более с малознакомыми нелюдями.
   - Острите? - вздернула носик Гнутова.
   - Это нервное. Не каждый день узнаёшь, что у твоего привычного мира есть изнанка. Конечно, кино давно готовило нас к этому, но видеть на экране или в реальной жизни - согласитесь, разница существенная.
   - На экране хватает фильмов, но правды в каждом из них - крупица, - заметил Гардош. - Вампиры действительно пьют кровь, но при этом совсем не боятся солнечного света и уж точно не спят в гробах. Ну а маги не пользуются посохами, скипетрами и волшебными палочками - все это лишняя киношная показуха, которая в реальности только мешает.
   - А как же концентрация? - неожиданно спросил Палкин.
   - Что, простите? - не понял подвальный.
   - Концентрация... ну силы. Я всегда думал, что магам для концентрации нужен посох. В смысле, чтоб собрать силу в пучок и там ею... типа... воспользоваться.
   - И снова к разговору о фильмах и книгах, - вздохнул Гардош. - Господин Палкин, поймите: для концентрации магу нужна только концентрация. Если у мага с ней проблемы, его в миг съедят другие, более собранные коллеги по цеху. Иными словами, рассеянные чародеи долго не живут. Но мы отвлекаемся, господа. Чем завершился ваш разговор?
   - Мы хотим получить аванс, - сказал Виктор. - Прямо сейчас.
   - Аванс? - переспросила девушка.
   - Именно, - подтвердил Быхов. - Предоплату. На расходы и прочее... Дела, знаете ли, идут не лучшим образом, так что некая сумма вперед нам определенно не повредит и...
   - Сколько? - перебила Гнутова.
   - Пятнадцать тысяч, думаю, будет достаточно, - чуть подумав, ответил Быхов.
   - Долларов? - уточнила медуза.
   - Нет, - с трудом выдавил Быхов. - Рублей.
   "Ну ты и лопу-у-ух..." - разочаровано протянул внутренний голос.
   - Всего-то? - удивилась медуза. - Что ж, легко.
   - Я могу... - начал было Гардош, но Наталья перебила его:
   - Сама справлюсь.
   - Как хочешь, - сказал подвальный, чинно поклонившись.
   Она поднялась с кровати и прошла к широкой тумбочке, которая стояла под неким довольно безвкусным натюрмортом. Открыв верхний ящик, девушка вытащила наружу толстую пачку банкнот и принялась их считать. Быхов видел, как мелькают в тонких девичьих пальцах зеленые тысячные бумажки.
   Чарующая картина.
   "И откуда же, интересно, у нее такие запасы? Со стриптиза? Да ну. Наверное, досталось в наследство. Наверняка славное семейство Горгон просто купалось в золоте..."
   - Вот. - Медуза подошла к дивану и протянула Виктору банкноты. - Ваш аванс.
   От нее пахло персиками. Быхов медленно втянул в себя воздух: духи были диво как хороши.
   Так бы и съел, всю... хоть и медуза.
   Рядом засопел Палкин.
   "Проснулся... самец..." - хмыкнул внутренний голос.
   - Эй, господа сыщики! - позвала Наталья. - Очнитесь! И возьмите уже ваши деньги.
   - Да, конечно. - Быхов поспешно выхватил купюры у Наташи из рук. - Спасибо!
   Он не стал их пересчитывать - сразу убрал в карман и застегнул пуговицу.
   - А теперь, если позволите, - сказал детектив, вытащив из-за пазухи помятый блокнот и ручку, - я хотел бы задать вам еще несколько вопросов.
   - Что ж, прошу вас, - сказала медуза и, пройдя к кровати, грациозно опустилась на перины.
   Сыщик окинул нелюдей задумчивым взглядом и протянул:
   - Ита-а-ак...
  

* * *

  
   "Шестерка" медленно ковыляла по Горького. Центр и "Сирень" остались далеко позади.
   Палкин молчал. Быхов его не трогал: оба они размышляли об услышанном, и оба же старательно пытались убедить себя, что все это происходит на самом деле. Этому немало способствовала еще одна демонстрация чудес, случившаяся в самом конце беседы.
   - Вы все еще не верите, - вдруг сказала Наталья, пока Быхов раздумывал над очередным вопросом.
   - Я? - уточнил Гена.
   - Да, господин Палкин. Вы.
   - С чего вы взяли?
   - Я вижу. Чувствую. Я давно живу рядом с людьми, так что обмануть меня чертовски сложно, поверьте.
   - Что ж, ладно. Хорошо. Вы правы -- я все еще не уверен в том, что это все -- взаправду.
   - В таком случае, надеюсь, это развеет ваши последние сомнения, - с загадочной улыбкой сказала Гнутова и слегка наклонила голову вперед.
   Ее чудесные каштановые волосы вдруг зашевелились и зашипели.
   - Что происходит? - спросил Палкин, встревоженно глядя на девушку.
   - Приглядитесь, - спокойно произнес Гардош.
   Детективы с неподдельным интересом уставились на Наталью. Волосы ее чудесным образом превратились в клубок змей -- злобных, щелкающих крохотными челюстями гадюк, зеленых, салатовых и черных.
   Одна из них внезапно метнулась вниз, сползла на пол и споро устремилась к сыщикам. Палкин, закусив губу, следил за гадюкой; сердце его бешено колотилось в груди. Однако до дивана змейка так и не доползла. Замерев посреди комнаты, она подняла голову, распахнула пасть и яростно зашипела.
   - Как у вас это получается? - спросил Виктор.
   Он не был напуган -- всего лишь удивлен. Дураку понятно, что увечить их Наталья не станет. Ей хочется видеть испуганное лицо Палкина, хочется произвести на него впечатление...
   - Легко и просто, господин Быхов, - с победной улыбкой ответила Гнутова. - Это ведь часть меня.
   "Самодовольная избалованная девчонка... - думал Быхов, глядя на медузу. - Даром, что не от мира сего, но по характеру - такая же, как и другие купающиеся в роскоши пустоголовые куклы!"
   Час спустя они ехали в "шестерке" Палкина обратно в офис, чтобы за чашкой кофе -- и бутылкой пива - обсудить услышанное и увиденное.
   К обеду заметно потеплело. Быхов курил в раскрытое окно; легкий ветерок обдувал его задумчивое лицо. Улучив момент, проказник ловко смахнул пепел сыщику на штаны.
   - Ах ты, твою мать! - ругнулся Виктор, подпрыгнув на сиденье от неожиданности.
   - Что? Что случилось? - перепугался Палкин.
   - Да уголек на джинсы слетел, - собирая пепел в ладонь, буркнул Виктор. - Хорошо, хоть не прожег...
   - Вы меня заикой оставите, - заявил Гена обиженно. - Я и так на взводе, а тут еще вы со своими... угольками.
   - Ты не охренел ли, студент? - огрызнулся сыщик. - На взводе он... а меня там будто не было! Кончай уже трусить, Палкин. Чем быстрей ты соберешься, тем быстрей мы отыщем ее проклятые глаза, закроем это бесовское дело и займемся чем-нибудь нормальным.
   - Надеюсь, - вздохнул Палкин.
   - Не забудь, нам еще в "Катюшу", - сказал Быхов, вышвырнув горстку пепла за окно.
   - В "Катюшу"? А зачем нам туда?
   - За пивом и рыбой. Ну и газировку тебе купим, заодно.
   - Но мы ведь в офис собирались, над делом работать. Чтобы побыстрей его закрыть, и все такое...
   - Ну вот как раз и обсудим, и закроем -- только с пивом, рыбкой и газировкой.
   Палкин попросту не нашел, что ответить.
   Ветер поднимал от земли желтые, красные и зеленые листья; казалось бы, последним еще жить и жить, но ветер не смотрел на цвета. Он точно знал: осень -- самое время для веселых игр. Остальное его не трогало. Вот он и срывал всё подряд, в наглую, и резвился, швыряя листья то туда, то сюда, пока до них не добирались метлы дворников. К слову, дворников ветер не любил, ведь они постоянно забирали у него игрушки.
   "Шестерка" остановилась возле небольшого ларька, и Быхов, кряхтя, вылез наружу. Окошко с приклееной к стеклу картонкой "Открыто" так и манило к себе.
   Виктор улыбнулся и, вытащив из кармана тысячную купюру, шагнул навстречу ларьку.
  

* * *

  
   - Итак, - в который раз за сегодня сказал Быхов.
   Они с Палкиным сидели у него в кабинете. Точнее, Палкин сидел, а Быхов с бутылкой пива в одной руке и куском мела в другой стоял и задумчиво глядел на доску.
   - Получается, они пропали в интервале с двух ночи до десяти утра? - подал голос Палкин.
   - Получается, так, - согласился Быхов. - Только это целый вагон времени. Можно было эти глаза двести раз украсть и столько же раз вернуть обратно.
   - Верно. Что ж... хм...
   - Гнутова сказала, что врагов у нее хватает. Кого там она припомнила?
   - Минутку. - Палкин отставил чашку в сторону и вытащил из кармана блокнот. - Так... Нина Семеновна Галкина, ведьма из ритуально-оккультной конторы "Третий глаз"... Гоблинский шаман Грайтон. Живет на Пряжке, у них там крохотный поселок, землянки, все такое... И, наконец, некто Жилин -- бармен из "Дозы радости".
   - Стоп. А он кто? Тролль?
   - Вампир. А что?
   - Да так... ничего. Бывал я в этой "Дозе" пару раз, вот и удивился. Что у нас получается? Три нелюдя, которых подозревает клиент. Плюс еще несколько сотен существ, которых подозреваю лично я. Итого...
   - Несколько сотен? - удивился Палкин. - Почему так много?
   - Потому, что ее глаза -- слишком лакомый кусочек для всех нелюдей без исключения. Не у всякого хватило бы духу в открытую пользовать глаза Горгон, но украсть их и продать -- почему нет? Сильные мира сего наверняка не откажется прикупить такой артефакт? Кто-то, возможно, оставит его себе, кто-то уничтожит, а кто-то спрячет с целью шантажа... да мало ли, что придет в голову всем этим чудакам?
   - Резонно предположить, - медленно произнес Палкин, - что глаза могли выкрасть по поручению кого-то из главных подозреваемых.
   - Естественно. Не думаю, что престарелая ведьма сама полезла бы в аппартаменты Натальи. Да и шаман наверняка не стал бы соваться -- послал бы кого-то из соплеменников... а вот вампир -- мог бы: вряд ли у обычного бармена есть "ребята на подхвате". Возможно, он сам на кого-то работает, и не исключено, что на одного из них. - Быков поочередно ткнул мелом в имена "врагов".
   "Вампир на побегушках у гоблина, - промелькнуло в голове. - Или ведьмы... Неужели я всерьез об этом рассуждаю?"
   Похоже на то.
   Быхов окинул исписанную доску задумчивым взглядом.
   --нибудь- Сплошные догадки, - сказал он после непродолжительной паузы, - и никаких улик. Могли мы что-то упустить на месте преступления?
   - Если только что-то магическое, - покачал головой Палкин. - Остальное смела и выкинула уборщица. Гардош сказал, она прибирает там каждое утро.
   - Нужно узнать номер этой уборщицы и поговорить с ней, - твердо сказал Быхов. - Она могла что-то видеть. На-ка, позвони Гардошу, уточни.
   Быхов вынул из кармана мобильник, нашел в телефонной книге нужный номер и, нажав зеленую кнопку, отдал трубку Палкину. Гена приложил телефон к уху, а Виктор, отступив на два шага, снова побежал взглядом по белым рядам букв.
   "Ведьма... гоблин... вампир..."
   "С двух до десяти"
   "Второй этаж"
   "Стекла целы, замки целы"
   "Улик нет"
   Последняя строчка -- самая удручающая. Следствие без улик -- все равно, что прогулка по минному полю с завязанными глазами: если тебе очень повезет, ты выживешь, но шансов на удачный исход практически нет.
   Надежда только на уборщицу. Может, она что-то видела и побоялась об этом рассказать, может, нашла нечто важное, что показалось ей обычным пустяком... а, может, она и есть воровка. Почему нет? У нее был ключ и устное разрешение Натальи прибираться в комнате, пока медуза спит. Она ей доверяла... но заслуживала ли уборщица доверия? Что, если Наташа ее чем-то обидела и забыла об этом, а уборщица, напротив, не забыла и затаила обиду? А тут появляется какая-нибудь ведьма или шаман и предлагает ей план мести да еще и денег обещает за это! Чем не повод? И вот теперь, передав глаза и получив обещанный гонорар, уборщица мчит по дороге на юг, а в люльке мотоцикла лежит, подпрыгивая на каждой кочке, огромный, наспех собранный чемодан. Из него торчат рукава блузок и колготки, но уборщице наплевать. Она на всех порах несется вперед, а Маркинск и обворованная медуза постепенно отдаляются... отдаляются...
   Быхов мотнул головой.
   Прямо кино какое-то.
   - Есть, - сказал Палкин.
   - Что есть?
   - Номер.
   - Ну давай, звони.
   Палкин снова поднес трубку к уху.
   - Алло! - воскликнул Гена после нескольких секунд томительного ожидания. - Куйбышева Жанна? Здравствуйте. Мы действуем от лица Гнутовой На... Алло?
   Он отнял телефон от уха, сказал:
   - Разъединило.
   - Точнее, сбросили, - уточнил Быхов. - Держу пари, если набрать ей снова, телефон будет выключен. А все ты, мастер ведения переговоров.
   Он подхватил со стула куртку и, на ходу просовывая руки в рукава, пошел к двери. Гена провожал его удивленным взглядом.
   Остановившись на пороге, сыщик обернулся и хмуро посмотрел на помощника.
   - Ты что, так и будешь сидеть? - спросил он. - Или, может, мы пойдем к машине, а по дороге ты уточнишь у Гардоша адрес этой девахи?
   Палкин вскочил с места и опрометью бросился за боссом.
   - Ключи! - потребовал Быхов, пока в трубке шли гудки.
   Палкин вложил брелок шефу в руку. Вместе они вышли наружу. Пока Гена беседовал с Гардошем, Быхов запер дверь агентства и открыл машину. Забравшись на переднее сиденье, он опустил стекло и уставился на Гену. Взгляд у него был, как у древнего мудреца, который узнал о жизни все необходимое и теперь мечтает только об одном -- поскорее сдохнуть.
   - Готово, - сообщил Палкин, возвращая боссу мобильный. - Едем.
   - Далеко?
   - На Московскую.
   - Она длинная.
   - Ну да... Но нам нужно в самое начало - дом номер пять. Кстати, это, вроде бы, совсем рядом с "Третьим глазом".
   - Это там наша подозреваемая работает?
   - Ага. Заедем?
   - Посмотрим. Сначала надо выловить Жанну. Если она замешана в этом дельце -- в чем я уже практически не сомневаюсь - мы вряд ли застанем ее дома. Но то, что она до сих пор не выкинула симку, вселяет в меня надежду.
   Гена завел "шестерку" и начал медленно выбираться из царства ям и колдобин.
   - Палкин, ну ты что, совсем меня не слушал? - вздохнул Быхов.
   - Что? - не понял Гена.
   - Гони, Палкин. Гони, как никогда еще не гнал! Иначе мы рискуем упустить единственную свидетельницу... а, может, и злоумышленницу.
   - Но тут же ямы кругом! Буераки...
   - Ну и? Может, ты позвонишь Жанне и расскажешь про наши чудесные дороги? Вдруг она любезно согласится подождать, пока мы выберемся из нашей глухомани и доедем до ее дома?
   Конечно, Быхов все еще сомневался, что Куйбышева причастна к этому делу. Но сейчас речь шла не об этих сомнениях, а о Палкине, который никак не хотел заводиться на полную мощь. Возможно, виной тому был страх перед потусторонними силами, о существовании которых он узнал совсем недавно; возможно, он просто не привык действовать быстро... но сейчас это все было неважно.
   Сейчас им жизненно нужна была скорость. Именно поэтому Виктор толкал Гену в плечо, прикрикивая:
   - Давай же, Палкин! Живей! Живей!
   И этот идиотский метод сработал.
   После очередного тычка Палкин громко скрипнул зубами и утопил в пол педаль газа. Мотор зарычал, словно рассерженный лев. Колеса закрутились с невиданной прежде скоростью. "Шестерка", как показалось Быхову, на миг оторвалась от земли, а потом понеслась по кочкам, будто обезумевший бронтозавр. Их швыряло из стороны в сторону; Виктор даже головой о потолок стукнулся на одной колдобине. Но, когда Палкин вопросительно посмотрел на сыщика, детектив поспешно воскликнул:
   - Еще быстрей, еще! Уйдет ведь, шельма!
   Палкин закусил нижнюю губу и наклонился к рулю. "Шестерка" наконец-то выползла с проклятого участка на нормальную дорогу и полетела по ней, лавируя между другими автомобилями.
   - Отлично, Палкин! - хвалил Быхов. - Просто блеск!
   Он хотел закурить, однако ветер бил в лицо с такой силой, что сыщик решил повременить с табаком.
   - Теперь можешь даже немного сбавить, а то мало ли...
   Они едва не въехали в задницу древней "ауди", плетущейся со скоростью раненой улитки -- благо, Гена вовремя крутанул руль влево. Пожилой водитель проорал что-то бешеной "шестерке" вдогонку, однако Быхов не разобрал ни единого слова: так громко шумел мотор.
   Впереди показался поворот на Горького. Палкин все еще не думал сбавлять.
   Они подоспели как раз к зеленому. Скорость была огромная, а два черных "мерседеса", преграждавшие дорогу, явно не успевали отъехать.
   "Все, - подумал Быхов. - Приехали".
   Однако "Шестерка" неожиданно легко проскочила между иномарками и, едва не зацепив фонарный столб, полетела по Московской.
   Виктор уважительно посмотрел на помощника.
   Может ведь, когда захочет!
   До нужного дома оставалось два квартала. Быхов посмотрел на часы.
   Одиннадцать. Без трех минут. А из офиса сыщики вышли в район пятьдесяти. Что же, получается, они успели домчать до Горького, а потом еще подняться до Московской всего за пять минут?
   Невероятно.
   Особенно если учесть, кто за рулем.
   Большие скорости Палкину, судя по всему, понравились. По крайне мере, Быхов лишь с большим трудом смог убедить его вернуться к привычным "тридцати км в час", актуальным для городской зоны.
   - А ты быстро входишь во вкус, - заметил Виктор, когда "шестерка", сбросив маску гоночного болида, привычно заурчала на низких оборотах. - Но что, если бы тебя маман увидела?
   Палкин побледнел.
   - Мне как-то все равно, - соврал он.
   - Звучит не очень-то убедительно, - признался Быхов. - Даже какой-нибудь простак - вроде тебя же самого - не повелся бы на такой обман.
   - Неважно, - буркнул Палкин.
   Виктор пожал плечами и наконец-то вставил сигарету в рот: он мечтал закурить с тех пор, как вышел из офиса, но Гена заставил его забыть об этом. Теперь же, когда они имели все шансы застать блудную уборщицу дома и без сумасшедших скоростей, можно было не гнать лошадей и предаться небольшим радостям, которые добавляют нашей жизни вкуса.
   К примеру, те же сигареты.
   Лена давно хотела отвадить его от табака, но получалось не очень. Сигареты занимали почетное второе место в ее личном списке "Что меня раздражает в Вите?": "палочки смерти" лишь совсем немного уступали пиву, которое, хоть и появилось относительно недавно, сразу же заняло верхнюю ступень пьедистала. Третье место делили его нелюбовь к теще Клавдии Аристарховне и любовь к работе следака, но Лена давно закрыла глаза на эти проблемы - они, по крайне мере, не приносили их семье ощутимого ущерба. С табаком же и выпивкой ситуация была куда как хуже...
   - Вон пятый. - Быхов ткнул пальцем в сторону трехэтажного домишки грязно-розового цвета. - Давай к нему.
   Гена споро подогнал "жигуленка" к первому подъезду.
   - Квартира? - уточнил Быхов, выскакивая из машины.
   - Шестая, - отозвался Палкин, спеша за шефом.
   Подъездная дверь была распахнута настежь. Быхов вбежал внутрь и едва не сбил с ног худенькую девушку с огромной сумкой в руках. Сумку эту девушка прижимала к груди, словно младенца -- наверное, боялась, что ее могут отобрать.
   - Простите, - буркнул сыщик, мельком взглянув на девушка.
   Неожиданно брови его поползли вверх.
   - Жанка, ты?! - воскликнул он радостно.
   Девушка склонила голову набок и недоуменно посмотрела на сыщика.
   - Ну, я... - неуверенно ответила она. - А ты...
   - А я тебя ищу, - сказал Быхов.
   Щелк.
   Это наручники сомкнулись на запястьях мигом побледневшей Жанны.
   - Боже, - прошептала она. - Вы из... из УБМП, верно?
   Еще один щелчок. На сей раз -- в голове.
   "Она знает про УБМП".
   "И что? - хмыкнул Быхов. - Она убирала в комнате медузы каждое утро. Обычно таким людям доверяют гораздо больше, чем следовало бы!"
   - Пойдемте. - Быхов потянул Жанну за собой. - Поднимемся к вам.
   - О чем? - дрожащим голосом спросила девушка.
   - Шеф, - сказал Гена, появляясь в дверях. - Это она?
   - Да, - ответил Быхов. - Ты замыкающий. Идем к ней.
   - Так вы из УБМП? - не унималась Жанна.
   - Поговорим у вас, - с нажимом повторил Быхов. - В квартире.
   Она вздохнула и покорно кивнула. Выбора у нее все равно не было: с одной стороны находился Виктор, с другой - Палкин. Не проскочишь.
   Неохотно перебирая ногами, они поднялись на третий этаж и остановились у видавшей виды двери с покосившейся "семеркой" над дверным глазком.
   - Где ключ? - спросил Виктор.
   - В сумке, - ответила Жанна. - В правом кармане.
   Вид у девушки был обреченный. Впрочем, ничего удивительного - она ведь приняла их за безжалостных контролеров, которые точно не оставят ее в живых...
   "...если она виновата" - докончил внутренний голос.
   Ну да. Именно так. "Если виновата". А у нее, по-видимому, действительно рыльце в пушку: невинновные, как правило, не сбегают из дома с огромной спортивной сумкой, набитой вещами. Хотя, возможно, она всего лишь до смерти перепуганная свидетельница, которая увидела нечто странное и страшное - например, как клыкастый бармен, зажав под мышкой контейнер Гнутовой, бежит из комнаты через окно.
   Палкин отпер дверь и первым зашел в квартиру.
   - Проходите, - сказал Виктор, обращаясь к Жанне.
   Он продолжал разыгрывать из себя неприступного, холодного контролера, резонно считая, что эта маска ему немало поможет при допросе. Быхов практически не сомневался, что сотрудникам УБМП Куйбышева скажет гораздо больше, чем каким-то там частным сыщикам, ничего не смыслящим в вампирах и магии.
   Пока все шло, как надо. Жанна, понуро опустив голову, шагнула через порог. Быхов вошел следом и закрыл дверь на оба замка.
   - Сумку оставьте здесь, - велел он.
   И снова Куйбышева не спорила - молча положила ношу на пол и вопросительно посмотрела на Виктора: что дальше?
   - В комнату, - сказал Быхов.
   Зал был обставлен бедно: старый шкаф в углу, тахта у стенки, телевизор "Рубин" из самого начала девяностых, с большим выпуклым экраном и огромным пультом, более похожим на калькулятор. Со стены громко тикали часы; секундная стрелка монотонно наматывала круги, изредка пиная ленивую минутную.
   Быхов подвел Жанну к тахте и силой усадил на подушки. Сам он остался стоять, нависая над ней, словно вековой дуб над хилым вязом, который имел глупость вырасти в его тени. Гена, прислонившись плечом к стене, смотрел в окно. Его внимание привлекла ватага мальчишек, бегающая вокруг разномастных гаражей. Дети размахивали игрушечными пистолетами и стреляли по голубям мелкими пластмассовыми "пульками".
   - Вы ведь не станете меня убивать? - спросила Жанна, с надеждой глядя на Виктора.
   - Все зависит от того, что вы нам скажете, - пожал плечами сыщик.
   - А что вы хотите узнать? - робко поинтересовалась Куйбышева.
   - Все, что знаете вы. Просто расскажите, что с вами случилось.
   - Но вам ведь и так все известно... - Глаза Жанны заблестели.
   - Известно. Но мы хотим услышать вашу версию произошедшего.
   Палкин в разговор не лез -- боялся, что неосторожное слово разрушит план босса. Гена предпочитал наблюдать за работой мастера со стороны -- уж больно пугал его вновь открывшийся мир нечести и магов.
   - С чего... с чего мне начать? - спросила Жанна.
   - Конечно, с самого начала. Все, до мельчайших подробностей и без утайки! Помните: только честность может спасти вас от смерти.
   Последнее слово заставило Куйбышеву побледнеть. Тем не менее, она смогла выдавить:
   - Он пришел... вчера в обед.
   - Кто -- он? - тут же уточнил Быхов.
   - Парень, лет двадцати пяти. Красивый, высокий...
   - Как его звали?
   - Он не представился, а я не решилась спросить. Он такой, знаете ли, у него усики были, тоненькие, черные, как у графа какого-то.
   "Кажется, у бармена из "Дозы" такие же, - подумал Быхов. - Мог ли это быть он? Вполне. Но, надо думать, в округе хватает высоких красавчиков с тонкими черными усиками. Чтобы всех их допросить, жизни не хватит!"
   - Что он хотел?
   - Он... - Жанна всхлипнула.
   - Что он хотел? - склонившись к ней, настойчиво повторил Быхов.
   - Он хотел прядь ее волос!
   - Прядь волос? - переспросил Виктор, выпрямившись.
   - Да.
   - И все?
   - Да. Вы... вы думаете, я сделала еще что-то? Это не так, клянусь!
   - Если дело в пряди волос, то почему вы решили сбежать из города? - осторожно спросил Быхов.
   - Но ведь... А-а-а... - Она робко улыбнулась. - Вы проверяете меня, верно?
   - Отвечайте на вопросы, не задумываясь, зачем мы их задаем, - наставительно изрек Виктор. - Так почему вы хотели сбежать?
   - Я узнала, что с ней можно сделать, - понизив голос, сказала девушка. - Этот парень... он сказал, что давно влюблен в госпожу Гнутову. Он якобы хотел сделать ей подарок -- медальон, который открывался бы, а внутри лежала прядь ее волос... Мне показалось, это романтично... ну и заплатить он пообещал, конечно.
   - Сколько?
   - Две тысячи. Тогда он мне казался влюбленным идиотом, готовым отдать любые деньги, лишь бы сделать Наталье сюрприз. И вот, на заре, я отрезала прядь волос и передала ее этому парню. А потом задумалась...
   "Поздновато" - хмыкнул внутренний голос.
   "Тихо!" - урезонил его детектив.
   - Почему именно прядь волос? - продолжала уборщица. - Почему не банальная фотография? С такими мыслями я бродила все утро. И вот я тащу мусор к баку, когда меня тормозит господин Гардош. Ох, и вычитал же он меня!..
   - За что?
   - За то, что я нарушаю договор.
   - Договор?
   - Ну я ведь у них работаю. И есть договор.
   - Ах, вот вы про что. Тогда ясно. И в чем же было нарушени?
   - По договору я весь мусор из комнаты госпожи Гнутовой должна тут же сжигать. Раньше я не понимала, зачем, но сегодня господин Гардош объяснил. Оказывается, что волосы и ногти используют, чтобы навредить их обладателю! Кто бы мог подумать? Ведьмы могут наслать порчу или проклятье, а маги и вовсе убить, даже не видя жертву.
   - Продолжайте, - без тени эмоций на лице сказал Быхов.
   По его мнению, агент Управления должен был реагировать на все именно так -- бесстрастно, холодно, невозмутимо.
   - И тогда я поняла, что, возможно, совершила глупость, отдав тому парню ее прядь, - опустив голову, тихо произнесла Жанна.
   "С двумя тысячами рублей тоже неплохо придумано, - размышлял Быхов, угрюмо глядя на окончательно раскисшую уборщицу. - Не слишком много -- чтобы не вызывать лишних подозрений, но и не так уж мало, чтобы вздумала сорваться с крючка. Какая там у нее зарплата? Восемь? Девять? Две тысячи деревянных такой явно не помешают..."
   - До смерти перепуганная, я решила бежать, - собравшись с силами, вновь заговорила Жанна. - В действительности в Маркинске меня ничто не держит -- у меня нет ни мужа, ни детей, ни нормальной работы... Только эта квартирка, которую мне бабушка оставила. Всё. Наверное, если бы не госпожа Гнутова, я бы давно отсюда уехала... но она меня не обижала никогда, и до сегодня я о побеге даже не думала. Однако утром все изменилось. Поэтому я сожгла мусора и побежала домой, вещи собирать.
   - Куда бы хотели ехать? - спросил Быхов.
   - Можно не отвечать? - робко поинтересовалась Жанна.
   - Вы должны ответить, - с нажимом сказал детектив.
   - Вам нужна я. Я виновата. Зачем мне подставлять родных и друзей?
   - Мы не причиним им вреда, - покачал головой Виктор. - А, впрочем, можете не говорить. Если надо, мы сами все узнаем. Лучше скажите -- это всё? Больше вы ничего не брали у Гнутовой?
   - Нет, клянусь, нет! - пылко воскликнула девушка. - Только одну прядь!
   Быхов задумчиво хмыкнул. По всему выходило, что он нашел виновницу преступления. Проблема состояла в том, что их наняли расследовать не это преступление.
   "И что с ней теперь делать? Отдать на растерзание медузе? Но есть ли в этом смысл? Или, может, просто отпустить ее на все четыре стороны? Но как же образ контролеров? Уместно ли раскрываться сейчас? Да, она вроде бы созналась, вроде бы ее вины в похищении глаз нет... Но что, если она врет? Что, если она причастна, а мы ее просто отпустим?"
   Быхов смерил плачущую девушку задумчивым взглядом.
   Как же быть?
   - Что думаешь, коллега? - спросил Виктор, повернувшись к Палкину.
   - А? - встрепенулся тот.
   Дети суетились вокруг убитого голубя. Самый высокий из мальчишек с увлеченным видом откручивал ему голову.
   - Что будем с ней делать?
   - Вам решать, шеф, - пожал плечами Гена.
   - Это понятно. Но раз я задал вопрос, мне нужно и твое мнение тоже.
   - Я бы... я бы пока отпустил... ну, чтобы не вызывать подозрений у похитителя. Но надо, чтобы она из города не уезжала.
   - Неплохая идея, - согласился Виктор. - Вы слышали моего коллегу, Жанна? Вам придется остаться в Маркинске еще на несколько дней -- пока мы не проверим ваши показания и не найдем прядь.
   - Но ведь если я останусь, Гнутова меня убьет!
   - Выбор у вас небогатый, - покачал головой Быхов. - Либо остаться и сохранить хоть какие-то шансы, либо совершенно точно отправиться в расщепитель. Выбирать вам.
   Жанна мелко затряслась. Она так боялась расщепителя, будто уже однажды побывала в нем, или...
   Или там побывал кто-то из ее близких.
   Стоп.
   Да с чего ей вообще бояться расщепителя, если она -- обычный человек? Туда ведь отправляют только нелюдей и магов?
   Только сейчас Быхов понял, что настороживало его с самого начала. А еще он понял, что надо срочно уходить, пока не случилось непоправимого. Жанна боялась Наталью, контролеров и расщепитель, но вряд ли ее могли напугать обычные люди, вроде Быхова и Палкина. Им еще повезло, что успели хоть что-то вызнать.
   Теперь же пришла пора валить.
   - Ладно, - упавшим голосом сказала Куйбышева. - Я останусь. Но, прошу вас, если меня не убьют до вынесения приговора, учтите, что я честно ответила на все ваши вопросы!
   Быхов кивнул:
   - Учтем, не беспокойтесь. Думаю, в ближайшие несколько дней следственная комиссия примет решение, о котором мы вас незамедлительно известим.
   - Следственная комиссия? - нахмурилась Жанна. - Какая еще "следственная комиссия"?
   Быхов прикусил язык.
   Похоже, все-таки сморозил глупость.
   Черт. А ведь он как раз хотел уйти...
   - О чем это вы говорите? - не унималась Куйбышева.
   - О комиссии, которая будет выносить решение по вашему делу. - Быхов старался не терять самообладания.
   Получалось, судя по всему, не очень.
   - Никогда прежде я не слышала ни про какую следственную комиссию, - сказала девушка, пристально глядя на Виктора.
   Слезы высохли в один момент. Неосторожные слова Быхова, похоже, пробудили в Жанне немалые подозрения.
   В подобные моменты главное - не ломаться, не выдавать своего волнения дрожью в голосе или резкими, судорожными движениями. Твой бегающий взгляд и трясущиеся руки могут даже рассеянной уборщице придать заряд небывалой бодрости и силы.
   "Стоит ей понять, что мы - не контролеры, - пронеслось в голове, - и нам крышка. Вряд ли сейчас, загнанная в угол, она станет думать о соблюдении каких-то там законов УБМП!"
   - Вы нас поняли, - сказал Быхов вслух. - Пройдемте, коллега.
   Он призвал на помощь всю свою выдержку, но этого, похоже, оказалось мало.
   Прокол со "следственной комиссией" перечеркнул все старания.
   - Нет уж, стойте! - нетерпеливо воскликнула Куйбышева.
   Она резко вскочила с тахты. От неожиданности Быхов попятился назад, совершенно позабыв о выбранной роли.
   - Вы не из УБМП, - заявила Жанна уверенно.
   Ее аккуратно обточенные клыки неожиданно выросли и теперь больше напоминали волчьи... или вампирские; последнее определение, надо думать, было ближе к истине. Огромные глаза в момент налились кровью, а кожа приобрела желтый оттенок.
   Кто бы мог подумать, что под личиной уборщицы скрывается настоящий вампир?
   - Шеф, - позвал Гена, неотрывно глядя на клыкастую тварь.
   - Не сейчас, Палкин. - Детектив внимательно следил за шипящей вампирессой. - Я тут немного... занят.
   Жанна сорвала никчемные наручники и, отшвырнув их в сторону, шагнула вперед.
   "Скорее всего, это конец, - подумал Быхов. - Между нами - два метра. Пистолет в кармане, у нее полный рот огромных клыков, а в скорости она наверняка превосходит меня в несколько раз. Стоит мне потянуться к карману, она прыгнет на меня и вопьется в шею... Нет. Это не выход. Но что делать? Играть в гляделки, пока ей это не надоест?"
   Детектив прыгнул влево. Повезло: он успел завалиться на бок раньше, чем вампиресса пронеслась над ним.
   "Один -- ноль в нашу пользу" - констатировал внутренний голос.
   Однако что делать дальше, сыщик не знал. Ведомый инстинктами, он бросился к двери, на ходу пытаясь вытащить пистолет. Быхов не питал иллюзий насчет своей участи: если первый финт прошел, это вовсе не значит, что пройдет второй. Она разгадает его, опередит и высосет всю кровь, а потом проделает тоже самое с Палкиным...
   Быхов мотнул головой.
   Он наконец-то смог вытащить наружу верного "макара".
   Что ж, надо пробовать. Стать кормом для вампирессы можно в любой момент, так почему бы до того не обломать ей хоть пару клыков?
   - Сзади! - крикнул Палкин.
   Быхов, не раздумывая, прыгнул вперед, кувыркнулся, едва не сломал шею, но спасся: когти вампирессы вспороли воздух, не причинив сыщику вреда. Палкин очень вовремя предупредил босса о надвигающейся опасности; опоздай Гена хоть на секунду, никакая удача детектива бы не спасла.
   Понимая, что иного шанса может не представиться, Виктор развернулся и выстрелил. Он рисковал, жутко рисковал, теряя с этим разворотом последнее, крошечное преимущество ради робкой надежды...
   Зря.
   Одна пуля угодила вампирессе в плечо, вторая -- в грудь, однако Жанна этих уколов будто не заметила. Прошло две, максимум -- три секунды, а о ранах напоминали только крохотные бледные шрамики.
   Куйбышева зашипела. Разъяренная женщина уже сама по себе страшна, но если она вдобавок принадлежит к потустороннему миру, вам лучше сразу застрелиться: по крайне мере, умрете быстро.
   Мальчишки за окном радостно верещали.
   Вампиресса готовилась к последнему (для Виктора) рывку, когда дверь комнаты неожиданно распахнулась от мощного пинка. Все трое -- Быхов, Палкин и Жанна -- как по команде повернули головы на шум. Огромный бородатый мужик в черном плаще шагнул через порог и без лишних слов зарядил Куйбышевой в грудь из охотничьего ружья. Вскрикнув, Жанна отлетела в сторону и, приземлившись в паре метров от бледного Палкина, распласталась по полу.
   - Ты еще кто такой?! - воскликнул Быхов, наставляя на верзилу пистолет.
   - Спаситель ваш, - буркнул мужик. - Убери пушку, человек.
   Держа ружье одной левой рукой, незнакомец шумно прошагал к стонущей вампирессе. С огромных черных ботинок отваливались и рассыпались по полу комья грязи. Мужик без тени эмоций на лице направил дуло ружья Жанне в лицо и нажал на курок.
   Контрольный.
   Быхов брезгливо поморщился. Палкин тихо охнул.
   - Сопляк, - презрительно бросил мужик.
   Развернувишсь, он пошел к Быхову. Сыщик поднял голову слишком поздно: верзила ухватил его за грудки и резко поднял вверх.
   - Ты че делаешь? - пробормотал Виктор, растерянно глядя на мужика.
   - Провожу воспитательную беседу, - прошипел громила.
   Вися в полуметре от пола, Быхов всеми клетками своего тела ощущал мощь этого странного типа.
   "Наверное, в свободное время он жонглирует автомобилями и крушит дома, словно картонные коробки, - подумал Быхов. - Для него это, пожалуй, не сложней, чем для меня, скажем, сыграть в дартс или хлопнуть пару пива"
   Верзила угрюмо смотрел на детектива в своей руке. Так любопытный ребенок разглядывает крошечного муравья -- сначала подносит к глазам, затем отводит руку...
   ...а потом либо отпускает, либо припечатывает сверху второй ладонью и брезгливо стряхивает маленький трупик на землю.
   Быхов не знал, чего ждать от этого широченного мужика с охотничьим ружьем. Хотел бы он их убить, давно бы убил. Или он просто издевается?
   - Дай-ка мне свою пушку, - сказал великан.
   Ствол ружья уперся сыщику в подбородок. Быхов скосил глаза и шумно сглотнул.
   - Держи, - пробормотал он и отдал "макара" верзиле. Движения его были плавными, осторожными; Быхов не хотел зря провоцировать угрюмого громилу.
   - Патроны? - спросил мужик.
   "Макаров" отлетел в сторону и, ударившись о ножку дивана, замер на полу. Ружье опустилось; дуло его уставилось в пол.
   - Что -- патроны? - не понял Быхов.
   - Какие патроны, спрашиваю?
   - Какие-какие... Девятимиллиметровые.
   - Ты идиот? Ясно, что девяти. Обычные? Или с серебряными сердечниками?
   - Обычные, конечно. Где я тебе с серебряными возьму?
   - Значит, действительно идиот, - констатировал мужик. - Вы как тут очутились, горемыки?
   - Дверью ошиблись.
   - Вот только не надо ля-ля, - поморщился верзила. - Ошиблись дверью и настолько разозлили хозяйку, что она решила продемонстрировать вам свое лицо? Вампиры не так глупы. Чтобы пробудить темную сторону кровососа, нужно его как следует выбесить. И у вас это, судя по всему, как-то получилось.
   Он замолчал. Быхов отвернулся, дабы не смотреть великану в глаза. Палкин и вовсе вмешиваться не решался; белый, словно бумажный лист, он смотрел в стену напротив, мечтая оказаться как можно дальше отсюда.
   - Ну? - Мужик слегка встряхнул Быхова.
   - Чего -- ну?
   - Че молчишь?
   - А что мне говорить? Ты же ничего не спрашиваешь! Да и кто ты такой вообще и откуда взялся, мне неизвестно...
   - Это неважно. Важно, почему вы пришли к ней и о чем говорили.
   - Ни о чем.
   Верзила скрипнул зубами.
   - Слушай сюда, человек, - прошипел он. - Мне, может, и запрещено убивать вашего брата, но это не значит, что я не могу поломать тебе руки-ноги, понимаешь? Так что, если ты не захочешь сотрудничать, мне придется чуток тебя покалечить -- чтобы ты стал сговорчивей. Понял?
   - Нет, - покачал головой Быхов. - Я ничего не понимаю и ничего не знаю.
   Он думал, верзила сейчас лопнет от злости. Воображение рисовало страшные картины: на одной из них кулак мужика встречался с чельюстью Быхова, на другой громила выбрасывал детектива в окно... Картинок было очень много, и ни одна из них сыщику не нравилась.
   Однако Виктор верил в лучшее. Он догадывался, что перед ним агент УБМП, но говорить об этом вслух не решался: пусть верзила думает, что имеет дело с простаками, которые о всяких потусторонних заморочках ни сном, ни духом. Ему придется поверить, что они оказались здесь случайно - если он, конечно, не умеет читать мысли. Сознаваться, что они работают на медузу Горгон, глупо и даже опасно: мало ли, как УБМП поступает с людьми, узнавшими слишком много? Это только в кино подобных вербуют или удаляют им определенные секторы памяти. В жизни все, как правило, проще -- тебя убивают, и ты уже со стопроцентной гарантией никому ничего не рассказываешь.
   Ну а что еще делать, если устройства для стирания памяти у тебя нет, а штат переполнен? Пуля в лоб, и дело с концом. Приходите позже... например, в следующей жизни.
   От невеселых мыслей Быхова отвлекло странное шипение. Такой же звук издавали змеи Гнутовой, когда раскрывали миниатюрные пасти и приподнимались над полом.
   - Боже, - прошептал Гена.
   Труп Жанны рассыпалось в прах. Медленно, с порывами ветра, что врывались в окно, черно-серая труха стала разлетаться по комнате. Несколько крупиц упало мужику на плечи, на его коротко стриженную голову и ботинки. Пара пылинок нырнула в нагрудный карман быховской куртки, а одна, очевидно, самая наглая, едва не залетела ему в нос. Быхов инстинктивно мотнул головой.
   - Это всё серебро, верно? - спросил он. - Патрон с серебряным сердечником, и она рассыпается в пепел прямо на наших глазах. Правильно?
   - Конечно, - фыркнул мужик. - Это даже школьникам известно -- из игр всяких да фильмов с комиксами.
   - Ну мало ли. Мне откуда знать, где правда, а где ложь? Я вот до сегодняшнего дня вообще не подозревал, что вампиры существуют.
   И тут он не врал: о всяких вурдалаках да гоблинах подвальный рассказал им буквально пару часов назад.
   Похоже, мужик потихоньку начинал верить Быхову. По крайне мере, твердости в его голосе поубавилось:
   - Да ладно, ну че ты мне рассказываешь? Притащились ведь вы зачем-то? И в квартиру зашли. И даже с пистолетом. С чего бы это вам сюда соваться просто так?
   - С того, что мы сыщики, - ответил Быхов как ни в чем не бывало.
   - В самом деле? - оживился мужик. - И что же вы ищете, сыщики?
   - Ничего, - с невозмутимым выражением лица сказал Виктор. - Хозяйка прислала нам письмо на электронный адрес, мы отзвонились ей и приехали, чтобы лично обсудить какое-то ее дело. Кто ж знал, что она вампир?
   - Ну да, конечно, - усмехнулся громила. - Так все и было.
   - Если не верите, можете поковыряться в моем телефоне. История звонков поможет вам убедиться, что мы действительно ей звонили.
   - Я не знаю ее номера, так что для меня это не аргумент.
   - А вы посмотрите у нее в мобильном. - Быхов кивнул в сторону коридора. - Он, наверное, там, в сумке.
   - Не морочь мне голову, - покачал головой верзила. - Какая разница, звонили вы ей, или она вам писала? Факт в том, что, если бы меня не оказалось рядом, вас бы просто выпили. Это вы понимаете?
   - Теперь-то, когда вы сказали - понимаем, - ответил Быхов. - Но до этого откуда нам было знать, что она могли с нами сделать?
   - Упертый ты тип, - сказал мужик.
   Он резко отпустил Быхова. От неожиданности детектив едва не плюхнулся на пятую точку. Лишь с превеликим трудом ему удалось сохранить равновесие и устоять на ногах.
   - Значит, вы - сыщики? - спросил мужик.
   - Да, - кивнул Быхов, приводя рубашку с курткой в порядок.
   - И у вас своя контора, бизнес, все дела?
   - Ну да. Контора, бизнес...
   Верзила хмыкнул.
   - Не думал, что в этом городке когда-нибудь появится настоящее сыскное агентство. Тут на полицию, по-моему, двадцать преступлений в месяц, и то в основном кражи да ДТП.
   - Ну так кражи - это как раз наш профиль, - пожал плечами Быхов.
   - Она тоже что-то искала? - спросил мужик, разом нахмурившись.
   - Не знаю.
   - Как так?
   - Она не успела сказать. Впрочем, теперь я подозреваю, что ей просто нужна была кровь.
   - Кровь?
   - Ну да. Она ведь вампир? И пьет кровь.
   - И что? Вы хотите сказать, вы для нее были, как... как пицца с доставкой на дом?
   - Видимо, да. Впрочем, не знаю, вам видней. Я вампирских повадок не знаю, так что могу только гадать.
   Мужик закусил нижнюю губу.
   - Пожалуй, на этот раз я тебе поверю, - сказал он наконец. - По крайне мере, говоришь ты довольно складно. Но если вы снова мне попадетесь, я уже не буду таким добрым.
   - Может, прежде, чем угрожать, все же скажете, кто вы такой?
   - Я уже отвечал на этот вопрос: я - ваш спаситель. Большего вам знать не следует. Или мне придется избавиться от лишних свидетелей. - Он хищно осклабился.
   - Вы занимаетесь этими... вампирами? - не унимался сыщик. - Следите за ними?
   Конечно, Быхов ходил по тонкой грани, но что ему оставалось? Любой человек на его месте продолжал бы задавать вопросы, пока не убедился, что его жизни ничто не угрожает. А вот напускная безмятежность или настойчивые попытки уйти, напротив, могли вызвать у агента УБМП лишние подозрения.
   - Большего вам знать не следует, - повторил мужик, глядя на Быхова исподлобья. - Убирайтесь отсюда. И не вздумайте выкинуть что-нибудь... этакое. Иначе мы встретимся снова, а вы ведь этого не хотите, правда? - Он оглянулся на Палкина.
   Тот поспешно замотал головой:
   - Не хотим! Конечно же, нет.
   - Что ж, тогда идите, пока я не передумал. Вперед. Давайте-давайте!
   Палкин обошел контролера по широкой дуге и первым нырнул в коридор. Быхов шел медленней; на миг застыв на пороге, он оглянулся через плечо. Агент УБМП, присев на корточки, разглядывал останки Жанны и тихо мычал под нос какую-то простенькую мелодию, по типу тех, что играют на восьмибитных приставках.. Этакий "Писк-да-треск". Почти рок-н-ролл.
   - Ну что вы там, шеф? - прошипел Гена из коридора.
   Он уже открыл входную дверь и теперь ждал команды, чтобы выскочить из проклятой квартиры и сбежать вниз по грязным подъездным ступенькам.
   - Давай, Палкин, - махнул рукой Быхов. - Я догоню.
   Гена кивнул и вылетел из квартиры, словно нетерпеливый пес, всю ночь и полутра мечтавший о прогулке. Виктор вышел следом и плотно закрыл за собой дверь.
   - Черт, - сказал он и, воздев очи горе, шумно выдохнул.
   Только сейчас Быхов вспомнил о пистолете: верный "Макаров", отброшенный могучей контролерской рукой, так и остался лежать у дивана. Виктор снова потянулся к дверной ручке, однако вовремя себя одернул.
   "Не лучшая идея!" - заметил внутренний голос.
   Агент УБМП совершенно точно не обрадуется его возвращению. Возможно, он даже разозлится и приставит к ним шпионов. И тогда о расследовании можно забыть - едва Управление прознает, чем заняты детективы, его агенты тут же вмешаются и развалят все дело. Медузу и Гардоша накажут по всей строгости законов магического мира, а Быхова и Палкина, вероятно, просто убьют, чтобы языками зря не трепали. В общем, перспектива, мягко говоря, безрадостная, если не сказать "неприемлемая".
   Наверное, лучше вернуться в квартиру позже, когда здоровяка там уже не будет. Тогда же можно будет спокойно осмотреться - вдруг среди хлама и пепла найдется какая-нибудь улика?
   "А пока наведаемся в бар и поговорим с Жилиным!" - решил Быхов и побрел вниз.
   Когда он вышел из подъезда, Палкин уже сидел в машине. Взволнованный, парень то и дело оглядывался на дом Жанны, опасаясь новой встречи с суровым контролером.
   - Он же из УБМП? - первым делом спросил Палкин, едва Быхов забрался в машину.
   - Поехали, - сказал Виктор.
   - Шеф...
   - Да, похоже, он из УБМП. Я знаю не больше твоего, черт возьми.
   - Боже, я там едва... Я никогда так не боялся, шеф! - Палкин с трудом подбирал слова. - Эта вампирша... и контролер... Он зашел -- выстрел! У меня глаза на лоб! Думаю, все, доигрались... но вы, блин, шеф!.. Откуда такая выдержка?
   - Ну я ж в полиции работал, - напомнил Быхов. Он смотрел в окно и курил: нервишки тоже пошаливали, пусть и не так сильно, как у Палкина. - Когда она еще милицией была. А там, знаешь ли, без выдержки никуда. Как внутреннее расследование по взяткам или по донесению анонимному, так вообще караул -- брат на брата волком смотрит, каждый другого уличить хочет, чтобы себя выгородить. Вот тогда-то дружба и проверялась. Ну и выдержка, конечно, тоже, потому что по зубам обидчику не съездишь -- моментально попадешь в опальный список. И понесутся допросы по пять раз на дню...
   Ему вспомнились первые дни после смерти Диваго. Он тогда ходил сам не свой, заторможенный, сонный. Тогда же начал выпивать -- в попытках заглушить душевную боль алкоголем. А Губин, тем временем, не дремал -- позвонил отцу и все ему рассказал, ну а тот, не будь дураком, ниспослал на Петрова сотоварищи умельцев из ОВР (отдела внутренних расследований). Быхов хорошо помнил эти худые, скуластые лица, длинные пронырливые носы и тонкие брови; они походили на охотничьих собак, которые долго ищут след, но шустро несутся в атаку, едва его обнаружат. Хозяин псов может не успеть даже ружье поднять -- настолько резвы и голодны его псы, настолько хорошо обучены.
   Вина Быхова в избиении Паши была неоспорима: множество свидетелей подтвердили факт драки, которую Виктор затеял на месте преступления. Но Губину-старшему мало было просто уволить следователя -- он еще и наказать его хотел, за проявленную дерзость. ОВР долго и нудно копал под Быхова, но в итоге так и ушел ни с чем: Виктор не барыжил конфискатом, взяток не брал и в других скользких делах, кроме пресловутой драки с Губиным, замечен не был. Скрипнув зубами, папаша махнул рукой: увольняйте так, пусть с ним. И Быхова тихо-мирно ушли.
   Палкин это историю знал, но без подробностей: босс не слишком любил вспоминать то время. Он отдал полиции десять лет, а она оставила его у разбитого корыта, не дав взамен практически ничего.
   - Куда теперь?
   - В "Дозу радости", - бросил Быхов. - Попробуем поговорить с Жилиным, вдруг это он тот самый красавчик, что позарился на волосы нашей медузы?
   - Вы думаете, похищение пряди имеет какое-то отношение и к нашему делу тоже?
   - Я думаю, это имеет отношение к Наталье, а мы ведь не хотим, чтобы наша клиентка погибла раньше, чем расплатится с нами? Ко всему, обе кражи -- волос и глаз -- действительно могут быть связаны; что, если неизвестный нам заказчик решил обложить несчастную Гнутову со всех сторон? "Не выйдет подставить с глазами, воспользуемся прядью волос" - может, он рассуждал именно так?
   - Звучит довольно логично, - кивнул Палкин и тут же уточнил. - По крайне мере, насколько я могу судить о логичности магического мира.
   - Ну, некоторые нюансы, бесспорно, присутствуют, однако не сомневаюсь: в целом все так же, как и у нас, в мире людей -- каждый хочет власти, денег и славы, а за них некоторые субъекты готовы убивать жестоко и беспощадно.
   - Интересно, у них только на людей такой жесткий запрет? Ну, то есть, Гнутова ведь говорила, что им нельзя убивать людей, а что, если нелюдь убьет нелюдя? Тоже -- в расщепитель? Или как?
   - Не знаю, Палкин. Не думал об этом даже. Наверное, не в расщепитель.
   - А куда? - не унимался Гена.
   - Черт, Палкин! Чего ты ко мне привязался? Я что, знаток?
   - Ну-у-у, - протянул Гена и заглох, так и не закончив фразу.
   Они неспешно катили по Московской в направлении "Дозы".
   - Надо будет вернуться, кстати, - сказал Быхов. - Там мой "Макар" остался.
   - Думаете, это безопасно? - осторожно спросил Палкин.
   - Думаю, это необходимо. Не забывай, пистолет ведь оформлен на меня. Что, если друзья-родственники этой Жанны забеспокоятся, полезут в ее квартиру и найдут там мою пушку? Думаю, прежде всего они обратятся в полицию. Хотя... если у всех ее родичей такие же острые зубы, возможно, я и до ареста не доживу.
   - Ну да, с этими вампирами, похоже, лучше не шутить, - сказал Палкин и невольно поежился. - Блин, до сих пор ее забыть не могу! Только что сидит, хнычет, хрупкая, беспомощная... и вдруг - на тебе! - клыки, глаза, мышцы!
   - Женщины -- они все такие, Палкин, - философски изрек Быхов, глядя в окно. - Сильные. Непредсказуемые. Никогда не знаешь, что от них ждать в следующую минуту.
   - Ну, вам видней, - буркнул Гена.
   - Конечно, видней, - не стал спорить Быхов.
   Они свернули в переулок.
   - Чего ты так поехал? - удивился Виктор. - Так же длиннее!
   - Я знаю. Но мне показалось, за нами хвост, вот я и решил проверить.
   - Хвост? За нами? А чего ты тогда раньше молчал?
   - Ну, я хотел сначала проверить, а потом уже сказать. Вдруг я бы ошибся?
   - А ты не ошибся?
   - Похоже, что нет. Но гляньте сами -- может, мне просто кажется?
   Быхов вытянул шею и посмотрел в зеркало заднего вида. За их шестеркой "неспешно" плелась старая "чайка". При Брежневе на таких ездили высшие чины государства; сейчас - уникумы, готовые кататься на подобной развалюхе чисто из принципа. Иные ностальгировали по старым временам, иные мечтали родиться лет на двадцать раньше, но и тех, и других Быхов совершенно не понимал. По его мнению, автомобили подобного типа должны находиться в музеях, рядом с Хрущевыми-Андроповыми, как неотъемлемая часть русской истории, а не колесить по городам, мешая более современным и шустрым автомобилям.
   Впрочем, сейчас детективов больше волновала не марка машины, а ее водитель.
   - Она нас от самого дома Жанны вела, - сказал Палкин. - Я сначала большого значения не придавал, но через пару поворотов заподозрил неладное, ну и вот, решил проверить: по этой дороге вообще мало, кто ездит, а он вслед за нами сунулся.
   - От дома Жанны... - задумчиво повторил сыщик и снова посмотрел в зеркало .
   Вот чего-чего, а тонировки в Союзе не было! По крайне мере, появилась она не во времена Леонида Ильича, а значительно позже. И сейчас из-за этой самой тонировки разглядеть, кто сидит внутри, было совершенно невозможно. Как Быхов не щурился, так и не смог.
   - А переднюю тонировку разве не запретили? - спросил детектив, оставив бесплодные попытки.
   - Запретили. Но у нас, шеф, сами знаете, как такие запреты соблюдаются. Дал нужному человеку на лапу и ездишь по особому разрешению хоть с тонировкой, хоть без руля.
   - Так-то оно так. Полностью тонированные джипы я видел, и не раз. Но тонированная "чайка"?.. Кретинов, помешанных на старых авто, конечно, хватает, но они их обычно не модернезируют, а реставрируют -- типа, для исторической достоверности. Эмблемки зачищают, красят, но не тонируют.
   - Вам так важно знать, зачем и почему он тонировал свою "чайку"? - неуверенно хмыкнул Гена.
   - Конечно, важно. Судя по всему, водитель любит свою машину и заботится о ней - ты только погляди, она ведь словно только с конвейера сошла! Какой напрашивается вывод? Он -- заядлый автомобилист. А так как машина старая, он все же относится к категории чудиков, любящих древние советские автомобили.
   - С чего вы взяли? Может, он просто беден, и у него нет денег на другую машину.
   - Да? Зато у него есть деньги на реставрацию, на тонировку и взятку, чтобы получить специальное разрешение на тонировку! - фыркнул детектив. - Брось, Палкин. Уж с чем-чем, а с деньгами у него проблем явно нет. Но вот слежку вести он точно не умеет, хотя стекла, надо понимать, для этого и затонировал. И еще один момент -- посмотри-ка на его номер.
   - На какой? У него же его нет.
   - Вот именно. Он полностью тонирован, у него нет номеров... и при это он наверняка считает, что отлично подготовился! Профан... Впрочем, сейчас важно не это. Важно понимать, что номера за пару минут не скрутишь. Знать, что мы поедем к Жанне, наш шпион не мог. Значит, он поджидал Куйбышеву, но тут появились мы и увели ее наверх. Потом были выстрелы, которые наверняка его напугали. Ну а когда мы вышли и поехали прочь, шпион увязался за нами. Почему?
   - Не знаю...
   - Садись, два, Палкин. По всему выходит, что наш шпион ехал к Куйбышевой, чтобы что-то у нее забрать. Теперь же, после выстрелов, он, вероятно, думает, что это самое "что-то" - у нас, вот и старается не отставать.
   Палкин слушал с явным интересом. Когда же Быхов закончил, он уважительно хмыкнул:
   - Черт, шеф, да вы действительно настоящий сыщик! Дедукция, логика -- вы так складно рассуждаете, что мне остается только слушать!
   - Это всего лишь наиболее вероятные теории, Палкин, - покачал головой детектив. - Так ли все на самом деле? Еще не знаю. При построении теорий даже самый крошечный нюанс играет очень важную роль, а мы ведь сейчас рассуждаем о малоизвестном потустороннем мире, не забывай.
   - И все равно круто, - пробормотал Гена.
   - Ладно, давай, рули к "Дозе радости".
   - Куда? - удивился Гена.
   - А что тебя так удивляет?
   - Ну... за нами ведь хвост. Разве мы не должны его сбросить прежде, чем поедем по своим делам?
   - Нет, пока не надо. Есть у меня насчет нашего шпиона одна догадка, которую я хотел бы проверить. Как говорил Шерлок Холмс, самые сложные ребусы обычно имеют самое очевидное решение... Ну да не забивай себе голову зазря -- рули к "Дозе", а там все сам увидишь, - добавил Виктор, видя недоумение на лице помощника.
   "Шестерка" снова выползла на Московскую и, влившись в неспешный поток машин, покатила в направлении бара. "Чайка" не отставала. Шпион ошибся лишь раз -- когда свернул в переулок вслед за ними -- но этим-то и выдал себя с головой. Впрочем, преследователь вряд ли знал, что пасет двух сыщиков, поэтому и вел себя недостаточно осторожно.
   - Объезжай и во внутренний двор, - велел Быхов.
   Палкин не спорил - проехав мимо центрального входа, свернул за угол.
   - Тормози, - сказал Быхов. - Выйдем здесь. Закрывай тачку и иди за мной, но не вздумай оглядываться, понял?
   Гена кивнул и, заглушив мотор, открыл дверь.
   Они выбрались наружу. Виктор сразу же устремился к бару, Палкин старался не отставать. Он слышал, как позади крякнула и заглохла шпионская "чайка", но не оборачивался, памятуя о словах босса.
   Быхов рывком распахнул железную дверь и нырнул внутрь.
   - Шеф...
   - Не отставай, - бросил Виктор.
   Он уже подходил к мужскому туалета.
   - Давай скорей! - чуть повысил голос Виктор.
   Пропустив Гену вперед, Быхов вошел следом и прикрыл дверь. Он обхватил ручку левой ладонью и уставился в небольшую щель, которую специально оставил для наблюдения. Гене не было видно, что происходит снаружи - весь обзор загораживала спина босса.
   - Так я и думал, - прошептал Быхов.
   Он выждал еще несколько секунд, а потом резко толкнул дверь вперед. Снаружи кто-то охнул. Быхов выскочил из туалета и, схватив незнакомца за грудки, впечатал его в противоположную стену. Затем были два сокрушительных удара - оба в лицо - а еще через секунду Быхов швырнул ошалевшего парня в туалет и захлопнул дверь.
   - Давай, надо подпереть! - воскликнул сыщик и первым ухватился за ручку пожарного ящика с песком. Вдвоем с Геной они подтащили его к двери и бросились на выход.
   - Едем? - спросил Палкин, когда они вылетели из бара.
   Быхов уже на всех порах мчался к тонированной "чайке". В руке его блестели ключи: похоже, сыщик умудрился выдернуть брелок из нагрудного кармана преследователя. Гена уважительно хмыкнул: босс нечасто радовал его подобными трюками.
   Тем временем Быхов открыл дверь раритетной автопомойки и залез в бардачок. Возится с содержимым не было ни времени, ни желания, поэтому Виктор попросту сгреб в охапку все, что лежало внутри, и выбрался из салона.
   - Заводи! - на бегу крикнул сыщик, спеша к "жигуленку" помощника.
   Гена без лишних вопросов прыгнул за руль и дрожащей рукой вставил ключ в замок. К счастью, мотор завелся сразу. Гена облегченно вздохнул и накинул ремень.
   - Помчали отсюда, пока охрана не набежала! - воскликнул Быхов, усаживаясь в пассажирское кресла.
   Гена кивнул и, ловко развернувшись, утопил педаль газа в пол. Позади лязгнула задняя дверь бара; видимо, кто-то открыл ее мощным пинком. Впрочем, это было уже неважно: ключи от "чайки" лежали в кармане Быхова, а все права-страховки и прочую мишуру из бардачка он обеими руками прижимал к груди.
   - Пристегнитесь, шеф, - посоветовал Палкин.
   Быхов решил обойтись без дежурных комментариев. Сгрузив хлам "шпиона" на колени, он накинул ремень и с характерным щелчком вогнал пряжку в паз. В следующую же секунду Палкин резко крутанул руль вправо. Быхов едва успел накрыть хлам из бардачка ладонями, иначе бумажки разлетелись бы по всему салону.
   Тем временем Гена демонстрировал настоящие чудеса координации. Потрепанная "шестерка" скользила меж другими машинами, обгоняя их, как стоячих. Водители иномарок с выпученными глазами смотрели, как наглый продукт советского автопрома проносится мимо, оставляет их в дураках. Лишь пять кварталов спустя Палкин решил сбавить скорость и перевести дух. Причалив к обочине, он заглушил мотор и без сил размяк в кресле.
   - Эх, Палкин! - восхитился Быхов. - Умеешь ведь, когда захочешь!
   - И не говорите, шеф, - шумно выдохнув, пробормотал Гена. - Ну и денек, однако. Сплошные драки и погони.
   - Маме не говори, - хмыкнул Быхов. - А то еще уволиться заставит.
   - Блин, шеф, ну какой маме? - возмутился Гена. - С чего вы взяли, что я ей все рассказываю?
   Однако Виктор его уже не слышал. Склонившись над хламьем шпиона, детектив увлеченно рылся в этом скопище бумаг, лотерейных билетов и прочей дребедени.
   - Ага! - воскликнул он наконец.
   - Что там, шеф? - полюбопытствовал Гена.
   - Визитка. - Быхов продемонстрировал ему пластиковую карточку.
   - Визитка? - немного разочарованно переспросил Палкин.
   - Да. На имя Жилина. Это он, Палкин, тот бармен из "Дозы", ну и, соответственно, наш шпион. Я это понял еще там, в баре, но теперь у нас есть документальное подтверждение... а кроме того - два номера.
   Быхов перевернул визитку, и Гена увидел нестройные ряды цифр.
   - Готов поспорить, один из них принадлежит Жанне, - сказал Быхов.
   - Да, нижний вроде ее. А чей же верхний?
   - А вот он, возможно, принадлежит заказчику.
   - Возможно... - без всякого энтузиазмо сказал Гена.
   - Ну и еще одна находка, - с улыбкой сказал Быхов. - Готов поспорить, она впечатлит тебя больше, чем карточка.
   С этими словами он продемонстрировал Гене ключ. На вид ему было лет двести; подобными наверняка открывались старинные сундуки или двери в дворянских особняках позапрошлого столетия. Довольно длинный, с резной бородкой, ключ имел болотный цвет; по всей его поверхности, словно паутина, расползались тонкие желтые линии.
   - Что скажешь? - поинтересовался Быхов.
   - Скажу, что выглядит очень старым.
   - Угу. И я почему-то не думаю, что он открывает багажник той "чайки".
   - Может, это ключ от тайника, где находятся глаза медузы? - предположил Гена.
   - Может, и так, а, может, и нет... В любом случае, если он таскал его с собой в бардачке, значит, ключ ему зачем-то да нужен.
   - Но почему в бардачке, а не на брелке или в кармане?
   - Боялся потерять, - не задумываясь, ответил Быхов.
   - Но в итоге все равно потерял.
   - Вряд ли он мог предположить, что мы обчистим его бардачок.
   - Кстати, а почему вы полезли именно туда? Почему не в багажник?
   - Потому что в бардачке обычно лежит то, что предпочитаешь держать под рукой -- документы, например, или такие вот важные ключи. Никто не возит ключи и визитки в багажнике, кроме, разве что, слесарей и автомехаников.
   - Но что, если в багажнике лежала емкость с глазами? - не унимался Гена.
   - Палкин, уйми свою фантазию, - хмыкнул Быхов. - Никто не повез бы столь ценный артефакт в багажнике. Жилин бы скорей зажал банку между ног и придерживал левой рукой, чтобы не разбили и не украли. Хотя я предполагаю, что он уже отдал их заказчику. Кстати, вполне себе теория: сначала Жилин договаривается насчет пряди, ночью крадет глаза, отвозит их к боссу и едет к Куйбышевой, но тут его опережаем мы. Он думает, что прядь у нас, едет за нами, намереваясь ее отобрать, а мы застаем его врасплох и уходим, попутно опустошив его бардачок.
   - Но зачем тогда нужен ключ?
   - Черт возьми, Палкин, - нахмурился Быхов. - Это ведь всего лишь теория. Я не говорю, что так и есть на самом деле. Возможно, он не отдал глаза заказчику, возможно, он спрятал их где-то, а ключ это самое "где-то" открывает. Для того, чтобы делать полноценные выводы, у нас слишком мало информации. Жилин замешан, это ясно. Но какова его роль, мы пока не знаем. То ли его интересует только прядь, то ли и глаза тоже... В общем, работы у нас еще до фига и больше. И прежде всего нам нужно заехать к Куйбышевой - забрать моего "макара", пока его не нашел кто-то другой и заодно осмотреть квартиру на предмет улик. Так что -- гоу, гоу, Палкин! Труба зовет и все такое!
   Гена завел мотор, и старенькая "шестерка", снявшись с якоря, снова влилась в поток машин, спешащих на восток.
  

Глава 2

Тучи сгущаются

  

То, что ты считаешь мелким, ни с чем не связанным происшествием, влечет за собой цепь событий, которые невозможно предвидеть. Ты думаешь, что делаешь выбор, а на самом деле просто собираешь паззл своего предопределения.

Кен Бруен. "Лондон бульвар"

  
   Возле дома Куйбышевой не было полицейских "уазиков". Строго говоря, там вообще не было автомобилей, что удивляло: двор без единой машины в наше время -- чрезвычное редкое явление. Кто-то еще не скопил на гараж, а кто-то и не собирался, а, может, это к соседу родственники с Ростова приехали... да мало ли причин, чтобы оставить машину во дворе? Но, видимо, сегодняшний день решил удивлять даже в таких вот мелочах.
   Гена припарковал "шестерку" так, чтобы, в случае чего, можно было сразу рвануть из двора, не тратя время на лишние развороты. Быхов вынырнул из машины с сигаретой в зубах, с ней же нырнул в подъезд и пошел вверх по лестнице. Палкин устремился следом за ним.
   Поднимаясь по ступенькам и слыша впереди гулкие шаги босса, Гена неожиданно поймал себя на мысли, что происходящее не только пугает, но и -- странное дело! - в чем-то ему даже нравится. Все эти погони, стычки, слежки - они заставляли сердце Палкина стучать быстрей, волновали и вбрасывали в кровь адреналин в таких дозах, которые Гене и не снились доселе. Выйдя из квартиры Жанны в первый раз, он сбежал вниз, перевел дух и невольно улыбнулся: надо же, из такой передряги выбрались!.. Потом -- хвост, вход в бар и засада. Нападение, удары, бег, вскрытая "чайка", охапка документов из бардачка и -- на предельной скорости, рискуя въехать в задницу холеной иномарки или в фонарный столб. Ни с чем не сравнимые ощущения, о которых Палкин раньше даже не подозревал. Для него пределом мечтаний был будоражащий эффект игрушек типа Silent Hill или F.E.A.R., а тут он словно вселился в тело одного из героев и с мощным программным пинком отправился из виртуальности в настоящий магический мир.
   Жаль только, тут сохраняться нельзя. Удача -- это хорошо, но она тоже порой отворачивается, и ты стоишь один посреди минного поля и думаешь, что это, похоже, финал... правда, не тот вариант концовки, который ты хотел видеть, начиная игру.
   - Дай мне ключ, - сказал Быхов, отвлекая Палкина от мыслей.
   - Что?
   - Он захлопнул дверь, - разъяснил сыщик. - Дай мне ключ, чтобы ее открыть.
   - А... откуда я его возьму? - удивленно хлопая глазами, спросил Палкин.
   - Оттуда, куда ты его положил. Пошарь по карманам, растяпа, он у тебя должен быть.
   И впрямь -- брелок с ключами отыскался в заднем кармане джинсов.
   - А как... А-а-а. Точно. Она же мне его отдавала. Блин, вылетело из головы.
   - Ты давай ключ сначала, а потом уже рассуждай о своей голове. - Быхов вырвал брелок из рук компаньона и наклонился к замку.
   Только сейчас он подумал, что лезть сюда так скоро, возможно, не стоит. Агент Управления вполне мог выставить охрану -- так, на всякий случай. Возможно, едва сыщики войдут в комнату, он сам встанет со стула и, подняв ружье, скажет что-то вроде: "А вот теперь давайте поговорим начистоту".
   С другой стороны, просто так бросать "макар" тоже нельзя. Риск риском, а это действительно серьезная улика. Пробить, на кого оформлен ствол -- минутное дело, а вот разбирательства по поводу того, как он там оказался, займут немало дней, недель, а то и месяцев. Губин такой возможности точно не упустит -- вспомнит все былые обиды, подключит отца, и напару они наверняка смогут упечь Быхова за решетку. И вот тогда для него начнется действительно веселая жизнь, потому что зэки очень любят опальных копов. Долго и по-всякому любят, где и когда придется. А заканчивается все, как у детей -- с любимыми игрушками: таскаешь их, таскаешь, покоя не даешь, и в один прекрасный момент они просто ломаются, причем бесповоротно. Печально. Но через пару дней ты уже с нетерпением ждешь, когда тебе подарят новую безделушку...
   Быхов мотнул головой, отгоняя дурные мысли. К черту! Сейчас они просто заберут его пистолет и уедут, и никто не узнает, что здесь произошло буквально час тому назад.
   В комнате было пусто. Быхов облегченно вздохнул; дьявол, с этой работой недолго и параноиком стать! Ожидаешь подвоха везде и всюду, осторожничаешь, и через время опасность начинает мерещиться даже там, где ей и взяться-то неоткуда... Есть все же в паранойе что-то до жути американское. Им там тоже везде то террористы, то русские мафиози кажутся. Оттого и психологи у них без работы не сидят -- лечат миллиарды фобий за триллиарды долларов и радуются жизни.
   Хорошо быть психологом в Штатах!..
   "Макаров", по счастью, лежал там же, где и раньше. А ведь мог агент забрать его с собой, но не стал. Забыл? Или не захотел? В принципе, уже без разницы. Главное, что теперь он снова у законного владельца.
   Рядом с пистолетом Быхов обнаружил также сломанные наручники, о которых уже успел позабыть. Эту улику, как и "макара", он тоже спрятал в карман.
   - Уходим? - спросил Палкин.
   - Нет, погоди. Надо осмотреться. В третий раз я сюда точно не поеду, так что надо пользоваться моментом. Вот, надень. - Сыщик бросил помощнику комплект медицинских перчаток. - И тащи сюда ее сумку, пока я тут роюсь.
   Палкин вернулся в коридор. Спортивная сумка Куйбышевой стояла на прежнем месте. Надев перчатки, Гена подхватил ее за ручки и потащил обратно в зал.
   Тем временем Быхов увлеченно ковырялся в шкафу.
   - Высыпь из нее все, - бросил он через плечо. - Но только не снимай перчаток! Не хочу, чтобы после нас оставались следы.
   Палкин не спорил: опустошив все отделы и карманы сумки, он отступил на шаг и доложил:
   - Готово, шеф.
   - Сейчас иду... - пробормотал сыщик.
   Он нехотя оторвал взгляд от шкафа -- видимо, все еще надеялся там что-то найти -- и медленно подошел к дивану. Склонившись над кучей барахла, Быхов сощурился и закусил нижнюю губу.
   Итак...
   Сразу видно, что сумку собирала женщина: количество косметики просто зашкаливает. Молодая, небогатая: кричащие цвета помады, но бренды явно не топовые. Запасливая: две одинаковые зарядки, сменный аккумулятор. Осторожная и предусмотрительная: старенький телефон, две запакованные коробочки с сим-картами "Мегафона" и "Билайна". Явно не собиралась возвращаться скоро: билет до Саратова в один конец, оттуда -- до Питера. Одежды по минимуму -- значит, только на первое время. Возможно, в Саратове есть родственники, возможно, родители, у которых до сих пор хранятся в шкафу старые вещи дочери.
   - Должно быть еще что-то, - сказал Быхов задумчиво.
   - В смысле?
   - В прямом.
   - С чего вы взяли?
   - Но Жилин ведь зачем-то к ней приезжал? Значит, у Куйбышевой есть что-то, что ему очень хочется получить.
   - Но что? Прядь она ему уже отдала...
   - А что, если нет? - неожиданно сказал Быхов. - Что, если она соврала нам, и прядь все это время была у нее?
   - Может, и так. Но что, если она испугалась и смыла ее в унитаз, или сожгла, или выбросила? Жилин об этом мог и не знать.
   - Нет, Куйбышева бы так не поступила. Поняв, что можно сделать с этой прядью, она, вероятно, решила оставить ее при себе -- на всякий случай. Как вариант -- если Гнутова решит спросить с нее за похищенные глаза.
   - То есть вы думаете...
   - Да, Палкин. Сдается мне, наша Жанна могла украсть не только на прядь волос.
   - Выходит, глаза тоже могут быть здесь?
   - А вот в этом я очень сомневаюсь. Их она наверняка спрятала в первую очередь -- слишком уж они ценный артефакт, чтобы таскать с собой или хранить в подобном месте. А вот прядь волос -- это несколько иное... Гораздо меньше, а, значит, гораздо легче спрятать...
   Быхов снова окинул взглядом разбросанное по дивану барахло. Так кондор осматривает стадо овец, пасущихся на лугу. Вот он приметил цель и пошел на снижение, чтобы схватить добычу за шкирку и унести прочь...
   - Есть ножик? - спросил Быхов.
   Гена протянул ему этакий "швейцарский для бедных" - китайский брелок, в котором умещается и пилочка для ногтей, и щипчики, и консервный нож, и обычный... Виктор поддел лезвие и вспорол им пленку на коробочке с сим-картой "Мегафона".
   - Думаю, она здесь, - сказал Быхов, возвращая ножик Палкину.
   - Но как она умудрилась спрятать ее в запечатанную коробку? - нахмурился Гена.
   - Эту коробку уже вскрывали. Смотри, она заклеена куском тонкого скотча.
   Быхов вытащил картонный язычок из паза и высыпал содержимое коробочки на ладонь. Внимание сыщиков сразу привлекла крохотная скомканная бумажка. Развернув ее, Быхов торжественно объявил:
   - А вот и она, Палкин. Как я и думал.
   В бумажке обнаружилась прядь черных волос -- точь-в-точь, как у Натальи.
   - Никогда бы не догадался, - сказал Гена с уважением.
   - Надо быть внимательней. Никаких сверхспособностей -- просто придирчивый досмотр. -- Виктор снова завернул волосы в бумажку и сунул в карман. - Думаю, нам стоит забрать это с собой. Покажем Наталье при случае.
   - Ну теперь-то идем, шеф? - с надеждой поинтересовался Гена.
   Острые ощущения, драйв -- это все, конечно, здорово. Но с хорошим главное не переборщить, иначе удача точно от вас отвернется.
   - Думаю, да, - нехотя согласился Быхов. - То, что искал Жилин, мы, вроде бы, нашли, а больше тут... хотя погоди. В коридоре есть телефон?
   - Да.
   Они вышли из комнаты, и Виктор склонился над древним аппаратом.
   - С автоответчиком. Хорошо! - пробормотал он и, не долго думая, нажал одну из кнопок на панели.
   - У вас... одно... новое сообщение, - прохрипел телефон.
   Раздался звуковой сигнал. Динамик затрещал: видимо, звонили из какого-то шумного места. В отдалении слышна была музыка - гнусный клубняк из тех, которые гуляет по мобильным телефонам, словно вирус гриппа зимой. Разумеется, наличие музыки ни о чем не говорило. Играть она могла и в клубе, и в квартире, и на дискотеке в школе, и даже просто на улице, так что на эту деталь Быхов не обратил никакого внимания.
   - Эт-то... Жанна, привет! - сказал низкий хрипловатый голос. - Я тут подумал и решил, что мы вполне можем договориться. Ты только не спеши с выводами и обязательно мне перезвони, ладно? В общем, не глупи. Верю в твою разумность. Все, давай, до связи.
   - Может, это бармен? - заметил Палкин, когда запись оборвалась.
   - Может, - кивнул Быхов. - Хотя не уверен: плохо помню его голос. Вообще, трудно сказать, о чем идет речь - о волосах или глазах. Ладно, уходим. Всё на месте? Пистолет... взял. Прядь? В кармане. Сообщение... - Он потянулся к телефону и нажал третью кнопку на панели. - Удалено. Все, вперед. Не забудь стереть отпечатки с дверной ручки.
   Они снова оказались в подъезде. Палкин закрыл дверь и тщательно протер фигурную ручку носовым платком, после чего спрятал его в джинсы. Быхов уже спускался вниз, на ходу стягивая резиновые перчатки.
   Внизу хлопнула дверь, послышались голоса. Детектив на мгновение замер - видимо, прислушивался. Брови его медленно поползли вверх.
   - Что там? - видя удивление шефа, прошептал Гена.
   - Иди молча, - велел сыщик. - И не озирайся по сторонам, что бы не случилось.
   - Но...
   - Заткнись и иди за мной, - перебил его Быхов, и Гена нехотя подчинился.
   Встреча состоялась на лестничной клетке второго этажа. Их было двое, и были они полными противоположностями друг друга. Толстый и тонкий, низкий и высокий, усатый и гладко выбритый... На высоком - идеально выглаженный строгий костюм, на низком - помятый спортивный и кожаная кепка-"аэродром". Нос у высокого длинный, подбородок же - острый, как и взгляд его бесцветных маленьких глаз. У короткого глаза напоминают огромные тарелки, на каждой из которых, в самом центре, лежит оливка; кроме большущих глаз, у толстяка еще массивный шнобель и густые темные брови.
   Быхов не случайно отмечал все эти детали. Он уже знал, куда направляется колоритная парочка. Голосовое сообщение Жанне оставил кто-то из этих двоих: когда они вошли в подъезд и обменялись парой фраз, Быхов узнал голос из автоответчика.
   Скорее всего, сообщение оставил низкий. Высокий в их связке явно был главным - его морщинистое лицо сделало бы честь многим великим правителям из прошлого. Некоторым из них доставало харизмы, но не хватало этого уничижающего взгляда или опущенных уголков губ, застывших в вечной гримасе недовольства. Если бы худой все же удосужился позвонить Жанне, а не поручил это кому-то из подчиненных, он бы не просил -- требовал, как и подобает настоящему правителю.
   Однако это не значило, что спутник тощего был обычной "шестеркой". Если худющий возглавлял целый синдикат, то пухлый -- одну из уличных шаек, работающих от имени этого синдиката. Уж точно он не был рядовым громилой; судя по всему, толстый привык к роли лидера, вожака, заводилы, способного вдохновить своих бойцов на различные подвиги. Он до сих пор умел смеяться, но, похоже, делал это все реже: видимо, новый статус ограничивал в эмоциях. Чем ближе власть, тем меньше искренних улыбок, тем чаще бьют в спину и отравляют еду.
   - Тебе надо отказаться от хот-догов, Клюв, - бросил худой. - Слишком ты растолстел за последнее время.
   Как и предполагалось, не он. Значит...
   - Дело не в хот-догах, босс, - возразил Клюв. - Дело в образе жизни. Елки с палками, да я ж сижу почти все время! Раньше движения были, встряски. А щас -- рутина.
   Да. Вне всяких сомнений, именно он оставил Жанне то сообщение.
   - На что ты жалуешься, Клюв? - выгнул бровь худой. - Ты хочешь снова вернуться на улицу?
   Что на это ответил толстяк, сыщики не услышали. Точнее, услышали, но слов разобрать не смогли. Выйдя наружу, они быстрым шагом устремились к "шестерке" Палкина.
   - Это толстяк, верно? - спросил Гена, когда они ехали по старой-доброй ухабистой Калинина.
   - Он, - подтвердил Быхов. - Надо бы узнать у Гардоша, слышал ли он про этого Клюва? Вдруг они знакомы?
   - Ну так давайте я ему позвоню.
   - Мобильник сел, - вяло бросил сыщик. - Ты его номер не записывал?
   - Нет, - покачал головой Палкин.
   - Плохо. Ну ничего. Сейчас в офисе подзарядимся и звякнем.
   Теперь, когда нужда в концетрации временно отпала, он растекся по креслу, словно желе, и уставился в окно, за которым был осенний Маркинск.
   Они проехали мимо юной парочки, бредущей, надо думать, из школы. Паренек нес два портфеля, синий и розовый, а девочка шла, сжимая в руках охапку желтых листьев. Быхов невольно улыбнулся: он-то думал, уже никогда не увидит подобной картины, и тут вдруг -- на тебе, любуйся! Неужели у этого мира есть еще шанс на спасение? Пусть совсем небольшой. Пусть речь идет о тысячных долях процентов, но они ведь есть, эти доли, здесь и сейчас, на самом деле...
   Мальчик что-то сказал, и девочка засмеялась. Он залился краской, явно довольный собой и оттого еще более смущенный. Девочка точно застеснялась, отвернулась, сделав вид, что ее очень интересует проплывающее в вышине облако.
   Сыщик невольно улыбнулся -- до того его растрогало это зрелище.
   В памяти сразу же всплыл их с Леной последний разговор.
   - Пацана хочу, - сказал Быхов со свойственной ему непосредственностью.
   - Это ты к чему? - округлив глаза, спросила Лена.
   Они лежали на диване и смотрели телевизор. Шел какой-то новый русский сериал про суперкошку, которая могла учуять наркотики за полторакилометра. Звали ее то ли Герань, то ли Коко -- Быхов уже и не помнил.
   - К сексу, - сказал он. - Опасному.
   - Это как? - спросила жена, с трудом сдерживая улыбку.
   - Лен, ну ты че, издеваешься, что ли? - Он перевернулся на бок, погладил ее живот. - Наследника я хочу. Сына. Принца, блин, детективов.
   - Чего это на тебя нашло? - удивилась Лена.
   - Ну вот захотелось и все. Думаю, что готов.
   - Да? А я думаю, что нет.
   - Это почему? - нахмурился Быхов.
   - Да потому! Мы вдвоем-то еле-еле концы с концами сводим, а ты о ребенке размечтался!
   - Ой, ну не преувеличивай, - поморщился Виктор. - Любишь ты краски сгущать!
   - Да что тут сгущать, Вить? Что сгущать? Из полиции тебя ушли. У меня на работе зарплату по три месяца задерживают в зиму. А твое агентство?
   - А что мое агентство?
   - Да ничего. В том-то и дело, Вить, что ни-че-го. Ездишь туда каждый день, а толку - ноль!
   - Это временные неурядицы, - твердо заявил Быхов.
   - Может, и так. Но с этими проблемами, пусть даже временными, куда нам еще и ребенка? Ты ведь понимаешь, что я работать не смогу год, а то и два? Все на тебе будет, на твоем агентстве!
   - Да понял я уже, - буркнул Виктор. - Ну права ты, конечно, во многом. Но пацана я все равно хочу!
   - Потерпи, Витя, - сказала Лена, гладя его по щеке. - Чуть-чуть. Пусть все наладится, и тогда мы еще раз об этом поговорим...
   А теперь она уехала к маме, в который уж раз. У него же, как по заказу, появилось дело -- пусть опасное, необычное, но хорошо оплачиваемое.
   Эх, если все выгорит, не избежать Ленке нового разговора!
   - Шеф, - позвал его Палкин.
   - А? Что? - Быхов встрепенулся, покосился на помощника. - Что случилось?
   - Там две машины. Прямо у нашего офиса.
   И действительно -- у входа, нос к носу, стояли два черных "мерседеса". "Мерины" как-то не вписывались в погожий осенний денек -- слишком уж мрачные были, словно с канала "НТВ". И тем не менее, они нагло стояли, утопая колесами в желтых листьях, и никуда не собирались уезжать.
   - Что-то у меня плохое предчувствие, - честно признался Гена.
   - Погоди ты со своими предчувствиями, - буркнул Виктор. - Может, не так все плохо. Глядишь, это вообще не к нам.
   "По-любому к нам, - подумал он про себя. - И по-любому все плохо - слишком уж пафосные гости для нашей скромной конторы. От таких добра не жди..."
   - А если к нам, что будем делать? - спросил помощник. Голос его дрожал от волнения.
   - Паркуйся, как обычно, а там поглядим.
   И снова Палкин не спорил.
   Подумав, Быхов расстегнул куртку и сунул пистолет за пояс -- может, его вид хоть немного охладит пыл непрошенных гостей, если они, не дай Бог, настроены враждебно? Гена покосился на "макара" и шумно сглотнул.
   "Шестерка" остановилась и затихла.
   - Ну что, пошли? - спросил Быхов.
   - Пошли, - вздохнул Палкин.
   - Черт, - ругнулся сыщик, бросив взгляд на свои кроссовки. - Шнурок развязался. Вылезай, я догоню.
   - Хорошо, - ответил помощник.
   Он медленно выбрался наружу и с опаской огляделся по сторонам. На улице -- ни души, словно все по домам попрятались, едва увидели пару черных "мерсов".
   Быхов бесшумно вынырнул из машины и пошел ко входу в офис. Он отчетливо слышал, как открывается дверь "мерина", как с хлопком закрывается. Слышал жалобный хруст листьев под чьей-то подошвой.
   - Эй, сыщики!
   Детективы, как по команде, повернули головы.
   Возле одного из "меринов" стоял высокий смуглый мужчина в строгом костюме и очках-хамелеонах. Сунув руки в карманы, он перекатывался с пятки на носок.
   - Кто вы? - хмуро спросил Быхов.
   - Мы от господина Кокса, - отозвался смуглый.
   - Знать таких не знаю, - покачал головой Виктор.
   - В самом деле? Ну тогда вам обязательно надо познакомиться.
   - Не горю желанием.
   - Не упирайтесь, господа. К господину Коксу вы отправитесь в любом случае, и только от вас зависит, поедете вы в салоне или в багажнике.
   Сыщики переглянулись. Рука Быхова потянулась к рукояти "макара".
   - На вашем месте, я бы даже не пробовал вытащить пистолет, - заметил смуглый. - Мы среагируем намного раньше, чем вы успеете хоть раз нажать на курок.
   - Вы приезжаете сюда, к нашему офису, среди бела дня, и хотите угрозами заставить нас поехать с вами? - нахмурившись, спросил Быхов.
   - Господин сыщик, я пережил несколько революций и войн, - сказал смуглый, снимая "хамелеоны".
   Палкин с трудом сдержался, чтобы не ахнуть: у их собеседника не было зрачков.
   - Не думаете же вы, что я отступлю сейчас? - усмехнулся смуглый и осклабился, продемонстрировав сыщикам огромные волчьи клыки.
  

* * *

  
   Господин Корбин Кокс явно не был простым уличным барыгой. "Меринами" и строгими костюмами свиты уже никого не удивишь, времена обязывают. Но вот то, что он владеет "Горизонтом" (крупнейшим в Маркинске гостиничным коплексом с шикарным рестораном) стало для Быхова сюрпризом. С другой стороны, возможно, он не знал об этом лишь потому, что никогда не интересовался гостиничным бизнесом.
   У Кокса, безусловно, денег хватало на все - начиная от дешевой бижутерии для случайных потаскушек и заканчивая доверием губернатора и мэра. Быхову доводилось слышать о Коксе, но никогда прежде он не видел его в живую -- только на снимках в новостных интернет-лентах. И уж точно Виктор никогда не предполагал, что на службе у влиятельного преступника состоят нелюди.
   Смуглый и двое его подчиненных - Быхов готов был спорить, таких же "пустоглазых" и клыкастых - проводили сыщиков внутрь. Главный зал пустовал: в полуденный час немногие разгуливают по ресторанам. Большинство откладывают поход на вечер, или на выходной, или на следующий год (если с деньгами совсем туго). Хороший понт, как известно, дороже грина, и потому к ночи здесь будет целая орава богатеев, привыкших тратить килотонны баксов только ради поддержания имиджа. Кто-то хочет произвести впечатление на подружку, кто-то - на начальство, а кто-то придет сюда, чтобы напомнить о себе репортерам. "Что заместитель мэра делал в ресторане известного криминального босса?" - неплохое начало для статьи в местную "желтую" газетенку. Из такого умелый журналист с богатой фантазией может слепить настоящую псевдосенсацию.
   - Куда вы нас ведете? - спросил Быхов.
   - В личный кабинет господина Кокса, - отозвался смуглый.
   - Зачем?
   - Не знаю. Босс сам вам все расскажет.
   - Что у вас с глазами? - не унимался детектив.
   - Вы слишком любопытны. Это, говорят, не порок, но знать все ответы слишком опасно.
   - А все мне и не нужны. Например, мне плевать, что стало с динозаврами или почём в "Ашане" молоко. Но вот насчет ваших глаз я хотел бы знать наверняка.
   Смуглый рассмеялся. Происходящее его явно забавляло.
   - Люди считают себя такими умными. И ты, сыщик, не исключение. Думаешь, тебе надо знать, чтобы разбираться. Но надо разбираться, что надо знать, а о чем лучше никогда и не слышать.
   Детектив только многозначительно хмыкнул. Собеседник явно не собирался отвечать на поставленные вопросы, а потому дальнейший разговор не имел никакого смысла.
   Они поднялись по широкой лестнице и очутились на втором этаже. Смуглый вызвал лифт. Когда все трое оказались в кабине, телохранитель нажал кнопку "десять". Створки встретились, и лифт устремился вверх.
   Десятый вряд ли чем-то отличался от второго, или пятого, или любого другого этажа "Горизонта" - кроме, разве что, первого, где был ресторан. Бордовая ковровая дорожка от окна до окна и множество дверей по обеим сторонам -- один из тех скучных коридоров, которых полно в гостиницах и мотелях. И вот вы идете, озираясь по сторонам в поисках своего номера, и в определенный момент начинаете путаться. В подобных коридорах можно заблудиться, как в лабиринте, ведь здесь есть главное, что сбивает с толку -- монотонность. Вы сбиты с толку, потому что думаете, что уже были здесь, хотя, на самом деле, это не тот же отрезок, а всего лишь его точная копия.
   Вот и Быхов через несколько метров стал ловить себя на мысли, что они топчутся на месте, ведь окружение не меняется, сколько не иди. Однако уже в следующий миг монотонность внезапно нарушилась -- справа возник черный прямоугольник. На поверку прямоугольник оказался еще одной дверью, формой и цветом, однако, заметно отличающейся от других. Была она шире и выше, а оттого казалась массивней и прочней.
   - Пришли, - сказал смуглый.
   Он постучал.
   - Кто? - спросили из-за двери.
   - Слайд, - небрежно бросил парень. - Давай открывай, Колян.
   - Ща, - буркнул невидимый Колян.
   Прошло несколько секунд, прежде чем ключ повернулся в скважине. Слайд потянул ручку на себя.
   - Ты как черепаха, - упрекнул он Коляна, переступая через порог.
   - Пойди разберись, какой тут от чего, - парировал светловолосый верзила и в качестве доказательства потряс в воздухе огромной связкой ключей.
   - Если не можешь запомнить, пометь разноцветными маркерами, - хмыкнул Слайд.
   - Кончайте свой детсад, - прогремел чей-то могучий голос. От него даже люстра под потолком задрожала.
   Слайд поморщился, Колян втянул голову в плечи и уставился в пол. Только сыщики, не отрываясь, смотрели на источник громоподобного шума, который восседал в огромном черном кресле. Источник походил на огромного варана, твердо решившего переехать из своего ареала в город и показать "всем этим людям". Его костюм навевал воспоминания о старых гангстерских фильмах -- черный пиджак в тонкую белую полоску, в нагрудном кармане -- белоснежный платок На голове чудовища была небольшая шляпа-котелок, в тон к пиджаку черная. Глаза монстра скрывала повязка -- вроде тех, которыми люди пользуются, когда не могут заснуть. Кокс (а это, надо понимать, был именно он) дымил сигарой и стряхивал пепельницу в огромную пепельницу, стоящую на краю стола.
   - Я сделал, как вы просили, босс, - сказал Слайд. - Вот эти детективы.
   - Я вижу, - буркнул ящер. - Что ж, добро пожаловать, господа сыщики. Присаживайтесь и начнем.
   - Начнем что? - уточнил Быхов.
   - Нашу беседу.
   - Прежде всего я хотел бы узнать, с кем имею честь.
   - Корбин Кокс, василиск. Общественности больше известен в своем "человеческом" облике. Бизнесмен, хотя многие считают преступником. - Корбин усмехнулся. - А вы что же, никогда обо мне не слышали?
   - Слышал. Но никогда не думал, что вы -- не человек.
   - Что ж, значит, я неплохо скрывал свое истинное лицо.
   - Почему же вы решили открыться сейчас?
   - По сугубо личным соображениям, - отозвался Корбин. - Давайте уже отставим вежливость и перейдем к главной теме. Слайд!
   Смуглый встрепенулся:
   - Да, босс?
   - Выгони всех прочь. Мы будем говорить наедине.
   - Мне тоже уйти?
   - Нет, - подумав, ответил Кокс. - Ты останься. А остальных -- вон.
   Двое, что дежурили позади "трона", молча пошли к дверям. Колян, презрительно фыркнув, выскользнул из кабинета вперед других. В конечном итоге внутри осталось четверо -- Слайд, сыщики и огромный господин Кокс, более похожий на грозовую тучу в пиджаке и шляпе. Он постоянно хмурился, будто его мучил зуд или гемморой, но статус не позволял ему чесаться и ерзать. Напряжение медленно, но неуклонно росло.
   - Итак, - сказал Кокс.
   Быхов едва сдержал вздох облегчения. Кто-то должен был нарушить эту гнетущую тишину, и вот тут мощный голос василиска пришелся как нельзя кстати.
   Василиска...
   Быхов попытался вспомнить, где он слышал это слово раньше. Вероятно, оно встречалось ему на страницах книг.
   "Василиск, василиск... Хм... В книгах у него, кажется, были петушиная голова, тело жабы и хвост, как у змеи... Но на деле ведь - натуральный варан!"
   Тем временем "натуральный варан" выдвинул ящик стола и достал оттуда коробку сигар. Открыв ее толстыми пальцами с массивными когтями, он спросил:
   - Вы курите, господа?
   - Я курю, - ответил Быхов.
   - Сигареты?
   - Сигареты.
   - Сигареты нынче не те, - вздохнул Корбин. - Когда я только начинал курить, я тоже курил сигареты. Вот это был аромат... А сейчас? Просто никотиновая палочка, которой мы удовлетворяем жадного монстра, сидящего внутри. Он утихает на час, на два, может, даже на три, но потом вы снова тянетесь к пачке, закуриваете и вдыхаете отвратительный, едкий дым. Вы морщитесь, потеете, но продолжаете... Какое же это удовольствие?
   - Никакого, - отозвался Быхов. - Это привычка. А привычки доставляют удовольствие лишь тогда, когда еще не стали привычками. Потом они выполняются на автомате, без чувств.
   - Что ж, доля истины в ваших словах определенно присутствует. - Кокс вручил сигару Слайду, и тот отсек ее кончик вычурной гильотинкой. - Но раньше курение было действительно равносильно некоему священнодействию. Ты доставал сигарету из мятой пачки и смотрел на нее с благоговением, словно это настоящий артефакт. Ты верил, что сигареты дают тебе силу, делятся с тобой энергией, которая помогает дожить до конца рабочего дня. Люди в доках курили постоянно. Мы с отцом проезжали мимо на нашем "бьюике" каждое утро, и я смотрел, как жадно они втягивают дым -- эти тщедушные алкоголики с пустыми глазами, сраженные Великой Депрессией и физически, и морально. Они не жаловались на жизнь -- молча курили и тягали ящики с судна на склад, из склада на судно, снова на склад... А мы ехали мимо на "бьюике" и, смеясь, наблюдали за их потугами заработать хоть пару баксов.
   - Увлекательная история, - заметил Быхов. - Но Великая Депрессия началась в конце двадцатых годов. Получается, вы тогда уже родились?
   - Если это шутка, господин сыщик, то она не слишком-то смешна. Впрочем, если это элемантарное незнание, я вас прощаю. Мы, василиски, живем от двухста до трехста лет. Через пятьдесят у нас все только начинается, а вы уже подыхаете потихоньку, и большая часть не доживает до пятидесяти пяти. Совсем мало дотягивает до шестидесяти, и лишь единицам покоряются цифры семьдесят-восемьдесят и те, что за ними. Сохранить разум в на подходе к сотни для вас -- редкая удача, для нас же сотня -- это начала расцвета. Но о чем это я? Ах, да. О сигарах. - Он провел по своей когтистым пальцем, поднес ее к морде, шумно втянул аромат ноздрями и выдохнул, сладострастно урча. - Впервые я попробовал их в начале пятидесятых, и они заставили меня позабыть о чертовых сигаретах. С тех пор я курю лишь хорошие сигары, благо, тридцать лет назад я открыл собственную фабрику.
   - Вы кажется, хотели о чем-то поговорить, - напомнил Быхов.
   - Проявите уважение, вы в гостях, - процедил Слайд.
   - Не надо, - повернувшись к нему, попросил василиск. - Я понимаю, им немного не по себе, они взволнованы, вот и торопят события... но пусть. Пока что -- пусть.
   Бросив в сторону Быхова презрительный взгляд, Слайд нехотя пробормотал:
   - Как вам будет угодно, босс.
   - Именно. - Кокс довольно осклабился. - Именно так. Как мне будет угодно, и никак иначе. Вы, наверное, уже поняли, почему я начал разговор с истории про сигареты и сигары, так ведь?
   - Разумеется, - кивнул Виктор.
   - Правда? И почему же, господин Быхов? - поинтересовался Кокс.
   Сыщик ничуть не удивился, когда василиск назвал его по имени. На кого-то менее подготовленного это, возможно, произвело бы впечатление, но Виктор с самого начала понимал: Кокс знает о них если не все, то многое. По крайне мере, ему известны их биографии -- где они родились, где учились, где работали -- это уж наверняка. Интересно, они здесь из-за связи с Гнутовой? Или, может, дело в Куйбышевой?
   - Вы обозначили, сколько лет в деле, и тем самым дали понять, что можно даже не пытаться вас одурачить -- вы слишком много повидали на своем веку, чтобы что-то могло застать вас врасплох. Я прав?
   - Очень близко к истине, господин Быхов. Очень. Так что насчет сигары? - Василиск протянул ему раскрытую коробку.
   - Не откажусь.
   Виктор не наглел -- просто не тушевался. Монстры подпольного бизнеса уважают смелых людей, но всем сердцем ненавидят героев. Герои могут забавлять некоторое время, однако в конечном итоге их попросту убивают; со смелыми же ведут дела.
   - Слайд, сделай милость. - Кокс протянул сигару своему телохранителю.
   Тот без лишних вопросов снова пустил гильотинку в дело.
   - Угощайтесь, господин Быхов.
   - Благодарю. Если мне понравится, я смогу выторговать у вас несколько коробок?
   - Смотря, как окончится наша беседа, - уклончиво ответил василиск. - Может статься, я буду каждый месяц отправлять вам две коробки лучших моих сигар абсолютно бесплатно. А, может, отправлять будет некому. Честно, я еще не знаю, чем кончится наш с вами разговор.
   - Вы нам угрожаете? - выгнув бровь, спросил Виктор.
   - Я никому не угрожаю, господин Быхов, - покачал головой Кокс. - Я ставлю людей перед фактом. И только от них самих зависят их судьбы. Поступят они правильно -- будет им счастье. Если же выберут другой, неверный план действий, все закончится плачевно -- для них, разумеется. Мне-то что? У меня за годы выработался такой запас прочности, что не всякой пушкой пробьешь. Так что, повторюсь, вы сами выбираете свою судьбу.
   - Простите, господин Кокс, я понимаю, что это важно -- описать возможные последствия, и прочее... Но давайте уже переходить к сути. Вы весьма влиятельная личность, и мы прекрасно знаем, чем кончится дело, если наши ответы вас не устроят. Поэтому прошу -- давайте говорить о делах, а не озвучивать очевидные вещи.
   - О делах... - протянул василиск.
   Он откинулся на спинку кресла и постучал пальцами по столу.
   - Мои люди видели, как вы выходили из дома Жанны, - сказал ящер наконец.
   - Кого?
   - Не надо, господин Быхов. Я могу быть добрым, но могу быть и злым. И, поверьте, лжецы злят меня больше других.
   - Я не вру. Я -- уточняю. Жанна, знаете ли, весьма распространенное имя.
   - И что же, вы за сегодня уже успели побывать у всех этих Жанн? Мы говорим о Куйбышевой, господин Быхов, и вы это прекрасно знаете. Не юлите.
   - Ах, о Куйбышевой? Теперь ясно. - Детектив вставил сигару в зубы, щелкнул зажигалкой. Процедил:
   - Верно. Мы были у нее.
   Он почувствовал на себе удивленный взгляд Палкина и лишь с превеликим трудом удержался, чтобы не отвесить Гене подзатыльник.
   - Что вы там делали?
   - Она прислала мне письмо на электронную почту, сказала, что у нее для нас есть дело. В письме был номер для связи. Мой напарник позвонил по этому номеру, и Жанна упросила нас приехать. Ну мы и приехали, а она спустилась, чтобы нас встретить...
   Он нарочно не отступал от той версии, которую рассказал агенту УБМП. Мало ли, а вдруг именно этот верзила сдал их Коксу? Кто сказал, что в магической сфере нет места двойным агентам?
   - Потом мы поднялись наверх, - продолжал Быхов, - вошли в квартиру, прошли в зал... и тут она выпустила клыки и попыталась нас... хм... высосать.
   - Выпить, - поправил василиск. - Вампиры называют это "выпить". "Высосать" - слишком вульгарно. К тому же молодежь довольно неадекватно реагирует на слово "сосать", так что...
   - Если честно, в те минуты мы не думали, как там правильно говорить -- "пить" или "сосать". Мы хотели просто не сдохнуть.
   - И что же случилось потом?
   - Потом нам просто повезло -- в квартиру ворвался какой-то мужик с ружьем и пристрелил вашу Жанну.
   - Мужик с ружьем? - переспросил Кокс.
   Похоже, он был действительно удивлен рассказом Быхова.
   - Именно так, - кивнул сыщик. - Я не знаю, кто это был, но он задавал много вопросов и часто повторял, что нам повезло, что он рядом оказался.
   - Что было дальше? - нетерпеливо поинтересовался василиск.
   - Дальше он велел нам уходить.
   - А вы?
   - А мы ушли -- от греха подальше.
   - Ясно. Это все?
   - Да.
   Воцарилась тишина. Наконец василиск сказал:
   - Когда мои люди вошли в квартиру, никакого мужика там не было, а вещи Жанны кто-то разбросал по дивану. Как вы это объясните?
   - Постойте, - нахмурившись, сказал Быхов. - Во сколько там были ваши люди?
   - Где-то... с час назад.
   - С час? - переспросил Быхов.
   - Именно так.
   - Час назад мы пришли туда во второй раз. Жанна уже была мертва.
   Пришла пора удивляться василиску.
   - Как до обеда? - переспросил он. - Она ведь была у своей... Гнутовой?
   - У кого? - разыграл недоумение сыщик.
   - Ах да... Вы же ее не знаете.
   "То ли проверяет, - промелькнуло у Виктора в голове, - то ли действительно запамятовал, что мы с Наташей незнакомы... якобы. Что же за игру ты ведешь, старый варан?"
   Ящер словно в шахматы играл. Пока что он следит за происходящим на доске, но что, если его терпение иссякнет? Что, если он достанет револьвер и пристрелит своего противника, устав двигать фигуры по клеткам?
   Или все же не пристрелит? Может, поверит и отпустит? Кто знает, есть ли у них шанс?
   Сложным был Кокс соперником, очень сложным. Настоящий крепкий орешек, просто так не расщелкнешь. Впрочем, если перетерпеть это давление и не спасовать перед тяжеленным прессом, он уступит, Виктор в этом практически не сомневался. Ну или сломает их так быстро, что они не успеют даже толком испугаться...
   - Зачем вы возвращались в квартиру Жанны?
   Быхов стиснул зубы.
   Терпи.
   - Я забыл там пистолет, - спокойно ответил детектив.
   - Пистолет? - переспросил василиск.
   - Да.
   - Как можно забыть пистолет? Вы что же, им пользовались?
   - Нет.
   - Тогда зачем вы его там оставили?
   - Тот мужик с ружьем потребовал, чтобы я отдал ему пистолет. Мы не могли забрать его сразу, поэтому вернулись, когда мужик уже ушел.
   - Хм-хм-хм... - промычал василиск.
   Сыщики молчали. Слайд и вовсе статую напоминал - ни дать, ни взять "Памятник одному телохранителю".
   - Вы знаете, господин Быхов, - наконец произнес василиск, - наша беседа стала меня утомлять. А если меня что-то утомляет, я теряю интерес и перестаю этим заниматься. С потерей интереса я теряю также в красноречии и, что самое ужасное, в терпении. Так что в ваших же интересах дать мне нужную информацию прежде, чем я окончательно утрачу к вам интерес. Я понятно выражаюсь?
   - Вполне, - кивнул Быхов. - Но, чтобы дать, мы должны знать, о какой информации идет речь, правда?
   - Основной вопрос, который меня интересует - зачем вы вообще поехали к Жанне? - спросил василиск.
   - Но я же уже ответил на него, - выгнул бровь детектив.
   - В этом-то и проблема. Вы вроде бы уже ответили, но я, знаете ли, крайне недоверчивый тип. Вы так спокойны, что мне начинает казаться, будто вы знаете больше, чем следует. А я, как вы же верно заметили ранее, очень не люблю, когда меня кто-то пытается одурачить.
   - Послушайте, господин Кокс, - сказал Виктор. - Мы никогда бы не осмелились играть с таким серьезным бизнесменом, как вы. Еще до приезда сюда я понимал, что с вами шутки плохи.
   - Красиво излагаете, господин Быхов. Но что под этой красотой, я не знаю. Может, вы говорите искренне, может, лжете...
   - И как же мне доказать, что я не вру?
   - Позвольте себя обыскать, - неожиданно сказал василиск.
   Палкин встрепенулся. Его испуганный взгляд вцепился в детектива.
   "Они же найдут ключ и прядь!" - кричали Генины глаза.
   Быхов вел себя более сдержано, даже равнодушно.
   - Да пожалуйста, - сказал он. - Только вот для чего? Думаете, мы стащили что-то ценное у вашей Жанны?
   - Как знать, как знать, - задумчиво произнес василиск. - Поймите, господа -- если бы я верил людям на слово, меня бы давно съели другие, более хладнокровные акулы.
   - Доверяй, но проверяй, - улыбнулся Быхов. - Наверное, только так и можно вести дела.
   - Рад, что вы понимаете.
   Сыщик медленно встал со стула и, вытянув руки перед собой, произнес:
   - Что ж, давайте. Но, уверяю вас, вы ничего не найдете.
   - Посмотрим. - Василик повернулся к телохранителю, стоящему по левую руку. - Слайд, займись.
   Это сработало, будто заклятье. "Статуя" ожила и даже сделала шаг вперед.
   - Повернитесь, - велел Слайд, и в голосе его слышны были металлические нотки. Он не скрывал, что сыщики его раздражают; особенно -- словоохотливый "господин Быхов", который сам себе на уме и вообще чертовски мутный.
   Презрительно хмыкнув, Виктор развернулся к телохранителю спиной.
   - Руки не опускать, - добавил Слайд и приступил к обыску.
   По счастью, в те мгновения ни он, ни василиск не догадались взглянуть на Палкина. Несчастный помощник кусал губы и заламывал руки, а во взгляде его было столько ужаса, будто перед ним ад разверзся. Когда Слайд дошел до карманов куртки, Гена попросту зажмурился.
   "Только не дергайся, Палкин! - хотел заорать Виктор. - Не дергайся, идиот!"
   Внешне детектив оставался спокойным, однако сердце его стучало в непривычно быстром ритме.
   Палкин выдержал. Возможно, невозмутимость шефа снизила градус эмоций, и он лишь благодаря ей он все-таки совладал с собой. А, может, он что-то прочел во взгляде Быхова. На самом деле, неважно, почему он смолчал. Важен сам факт и ничего кроме.
   - Пусто, - сказал Слайд.
   Он, судя по всему, был разочарован. Приступая к обыску, Слайд мечтал уличить Быхова во лжи, и вдруг такое разочарование. Что касается Палкина, то в его глазах читалось искреннее удивление. Так человек, которому диагностировали смертельную болезнь, смотрит на врача, когда тот сообщает о путанице в анализах. Произнося фразу "Вы, на самом деле, абсолютно здоровы", запинающийся врач рискует поймать именно такой взгляд.
   - Проверь его пистолет, - велел василиск.
   - Зачем? - не понял Слайд.
   - Хочу убедиться, что Куйбышеву убил не он, - пояснил Корбин.
   Быхов без лишних слов протянул оружие пустоглазому. Тот с брезгливой миной принял оружие из рук детектива и вытащил магазин. Осмотрев, поднес его к самому носу и понюхал.
   - Ну что там? - поинтересовался Кокс.
   - Ничего, - ответил Слайд, возвращая пистолет детективу. - Серебром не пахнет. Похоже, не было его тут и близко -- только свинец да сталь.
   - Уверен?
   - На сто процентов... к сожалению.
   - Я могу сесть? - спросил детектив.
   - Да, господин Быхов, - нехотя ответил василиск. - Конечно.
   Внутренне ликуя, детектив с тем же равнодушным выражением лица снова опустился на стул. Вот так-то, господа. Ни пряди вам, ни патронов с особыми сердечниками... а у Палкина даже пистолета нет. Как говорится, кругом облом.
   - Ваша очередь, господин Палкин, - сказал василиск.
   Гена без лишних слов встал и подошел к Слайду. Палкин больше не волновался: гроза миновала еще до того, как первая молния разрезала небо. В его карманах точно не водилось ни драгоценных прядей, ни волшебных медузьих глаз. Он был чист и оттого спокоен, будто спящий удав.
   - Пусто, - не скрывая раздражения, констатировал Слайд и отступил назад, за левое плечо хозяина.
   - Ты уверен? - спросил василиск.
   - Да, - признал телохранитель.
   - Теперь вы, надеюсь, довольны? - спросил Быхов.
   - Не совсем. Слайд?
   - Да, босс?
   - Что с машиной?
   - Сейчас узнаю.
   - Прошу прощения, - вклинился в разговор Виктор, - но не о нашей ли машине идет речь?
   - О вашей, - подтвердил василиск.
   - Интересно вы ведете дела, господин Кокс.
   - Я должен проверить все варианты, прежде чем мы продолжим наш разговор.
   - Я уже говорил -- мы ничего не брали из квартиры этой вашей Жанны, кроме моего проклятого пистолета, - сухо произнес детектив.
   - Так что там с их авто? - словно не слыша Виктора, уточнил Корбин.
   - Там тоже пусто, - угрюмо пробурчал Слайд, пряча телефон в чехол на поясе.
   - Печально, печально, - покачал головой Кокс. - А с другой стороны это неплохо, правда? Ну, что вы меня не обманули. Иначе ведь я мог бы и разозлиться!
   - Хорошо, что этого не случилось.
   - Хорошо, что вы это понимаете, - кивнул василиск.
   Он снова повернулся к Слайду:
   - Отвези господина Быхова и господина Палкина обратно в их офис. Думаю, пока у меня нет поводов для беспокойства.
   - Но, босс...
   - Никаких "но". Вперед.
   Телохранитель шумно выдохнул.
   - Что ж, господа... если вам действительно больше нечего сказать, следуйте за Слайдом. Он отвезет вас обратно в ваш офис - туда, откуда и забрал. На всякий случай возьмите мою визитку. - Корбин протянул Быхову черную карточку с золотым теснением. Сыщик мельком взглянул на нее, после чего убрал в нагрудный карман. - Вдруг что-то вспомните. О нашей встрече, как вы понимаете, никому говорить не стоит. Во-первых, вам все равно не поверят, если вы скажете, что мистер Кокс -- сказочный василиск, ну а во-вторых излишняя говорливость меня очень расстроит. Думаю, не нужно в сотый раз повторять, чем это чревато?
   Быхов кивнул.
   - Тогда все. Пока свободны, - бросил василиск.
   - Прежде, чем мы уйдем, - сказал Быхов, поднимаясь, - я хотел бы уточнить насчет ваших чудесных сигар.
   - Что ж, прошу вас.
   - Где можно их раздобыть?
   - А вы действительно очень интересная личность, господин Быхов, - хмыкнул василиск.
   Он снова выдвинул ящик стола и, достав обтянутую пленкой коробку, бросил ее на стол:
   - Держите. Это в знак моего к вам расположения. Дымите... на здоровье.
   - Благодарю. - Быхов взял презент и сунул его под мышку. - Но вы говорили, я смогу получать их каждый месяц?
   - Могли бы, - уточнил василиск, - если бы дали мне то, что я ищу. А если бы вы смолчали о чем-то и мы раскрыли вашу ложь, эту коробку вы бы получили аккурат к своим похоронам. К счастью для вас, я вам верю и именно за вашу честность дарю ее сейчас. Но получить ежемесячную "подписку" вы не сможете... по крайне мере, пока не заинтересуете меня чем-то особенным.
   - Что ж, и на том спасибо. Буду курить сигары и вспоминать о нашей встрече. - Быхов позволил себе легкую улыбку.
   - Как пожелаете.
   Поправив коробку, сыщик неспешно пошел к двери. Палкин исподлобья посмотрел на василиска, буркнул: "До свидания" и отправился следом за боссом. Слайд замыкал шествие.
   - Мы лучше сами поедем, - сказал Быхов, когда они оказались на улице.
   - На чем это вы поедете? - буркнул Слайд.
   - На такси. Нам так удобней.
   - Валяйте, - махнул рукой телохранитель и, не говоря больше ни слова, скрылся внутри.
   - Шеф...
   - Не сейчас, - оборвал Гену сыщик. - До приезда в офис -- ни слова о деле.
   Прищурившись, он огляделся по сторонам:
   - Так... О! Пошли.
   Он двинулся к одинокой "семерке", припаркованной у самого поворота. Водитель такси откровенно скучал; магнитола хрипела унылой песней "Вороваек".
   Быхов подошел к авто и постучал в стекло указательным пальцем. Таксист нехотя повернул голову и, приоткрыв окно, равнодушно уставился на Виктора.
   - Калинина двадцать поедешь? - спросил Быхов.
   - Двести, - подумав, бросил водитель.
   - Дороговато, так-то, - заметил детектив. - Давай за сто пятьдесят?
   - Погнали, - нехотя согласился мужик.
   Он приглушил музыку, а, когда сыщики забрались внутрь, сказал:
   - Без ножа меня режешь, дружище. Там у вас на Калинина двадцать такая дорога, что даже на вездеходе, блин, не проедешь. Я, можно сказать, подвиг совершаю, когда туда еду, а ты еще торгуешься!
   - Ну будет тебе, - сказал Быхов. - Все равно ведь стоишь.
   - Да я вообще домой собирался, мне тут квартал всего.
   - Ты женат? - неожиданно спросил Виктор.
   - Ну да, - немного растерявшись, ответил таксист. - А почему спрашиваешь?
   - У тебя нет кольца, но след от него очень четкий. Ты его носишь все время, а сейчас зачем-то снял.
   - Да я... я палец натер, кольцо дома лежит, - неуверенно пробормотал водитель.
   - Ну да. А я думал, оно тебе таксовать мешает.
   - Ты чего херню какую-то говоришь, а? Больной, что ли? - Водитель повернулся к Палкину. - Он в натуре больной?
   - Нет, - ответил Палкин.
   - Да че нет, когда да? Ты че говоришь такое, мужик?
   - Просто подмечаю детали. Я ведь типа детектив, - пожал плечами Быхов.
   - Ну да, - фыркнул мужик. - Пуаро, над! Этот след на пальце любой бы заметил. Тут и детективом быть не надо.
   - Не спорю. Но любой бы не назвал тебе причину, по которой ты снял кольцо.
   - А ты, значит, назовешь?
   Судя по тону, водитель еще не до конца поверил в том, что судья свела его с настоящим детективом. Быхов с самого начала понял, что этот парень из тех, кто во всем ищет подвох и безумно радуется, все-таки его обнаружив.
   - Скажу, - кивнул Быхов.
   - Ну-ну. Валяй, говори. Сгораю от нетерпения.
   - Ты ждешь любовницу, - зевнув, произнес Виктор, - которая не в курсе, что ты замужем.
   Надо было видеть лицо водителя. Глаза его в тот момент походили на две грампластинки -- большие и круглые, они удивленно смотрели на детектива.
   - Что? Но откуда...
   - Ты подрабатываешь таксистом уже довольно давно. В один из вечеров вы разговорились с понравившейся тебе клиенткой. Ты ей тоже понравился, поэтому вы договорились о встрече или просто обменялись номерами, не суть. Главное, что вы встретились, потом еще раз... В итоге между вами начался роман. Ты скрываешь от нее, что ты женат. Возможно, на каком-то этапе ты хотел рассказать ей правду, но потом она поведала душераздирающую историю о своем бывшем, который одурачил ее подобным образом. Тот случай разбил ей сердце, и потому ты решил и дальше молчать о браке. Вы продолжаете встречаться до сих пор. И вот сегодня ты снова приехал к ее дому, но она сказала, что занята, и попросила подождать часок или полтора. Час почти прошел, она должна позвонить с минуты на минуты, вот почему ты с такой неохотой согласился нас подвезти. В ином случае ты бы наверняка обрадовался заказу; но для тебя такси давно стало всего лишь прикрытием для вашего романа.
   Быхов замолчал и, шумно выдохнув, отвернулся к окну. Водитель сидел, глупо хлопая глазами, и не находил в себе сил хоть что-то сказать. Палкин тоже находился под впечатлением.
   А Виктор, помолчав с полминуты, открыл подаренную василиском коробку, вытащил сигару и как ни в чем не бывало спросил:
   - Ты, надеюсь, не против, если я закурю?
   Водитель, глядя перед собой, медленно кивнул.
  

* * *

  
   Таксист взял сто пятьдесят и поспешно уехал -- так сильно напугал его всезнайка-детектив.
   - Это... это было здорово! - восхитился Палкин, когда они проходили мимо "шестерки".
   - Оставь свои комплементы. Давай лучше заглянем в твою машину, посмотрел, не пропало ли что-нибудь.
   Пока Гена возился с замками, Быхов достал из кармана визитку Кокса.
   - Кажется, я уже видел этот номер, - сказал он задумчиво.
   Детектив обошел машину и открыл пассажирскую дверь. Усевшись в кресло, он вытянул ноги и шумно втянул в себя воздух. А потом наклонился и, развязав шнурки, скинул свои огромные, баскетбольные кроссовки.
   - Что вы делаете, шеф? - спросил Палкин, удивленно наблюдая за происходящим.
   - Опустошаю тайники с уликами, - отозвался Быхов.
   С этими словами он вытащил из одной кроссовки визитку Жилина и бумажку с завернутой внутрь прядью, а из второй -- достопамятный старинный ключ.
   - Знал бы ты, до чего это больно -- ходить с ним под пяткой, - признался сыщик.
   - Но... когда вы успели их спрятать? - удивленно хлопая глазами, спросил Палкин.
   - Когда ты вышел из машины, а я остался завязать шнурки, помнишь? Дело пары секунд. Я не знал, что ждать от тех парней на "меринах", и потому решил, что оставлять в карманах ценные улики довольно глупо.
   - Ну вы даете! А если бы они вдруг велели нам раззуться?
   - Думаю, до этого бы дело не дошло. Кокс, может, и главный криминальный босс, но предположить, что кто-то спрячет такие артефакты в собственных кроссовках, он вряд ли мог -- слишком уж бредовая это идея. Хотя, конечно, определенный риск присутствовал, но куда ж без него?
   Виктор снова обулся и, убрав спасенные улики в карман, добавил:
   - Что касается номера Кокса... Соврал, не видел его раньше. С верхним он тоже не совпадает. - Сыщик вручил Палкину визитки Жилина и Кокса, чтобы тот сам сравнил номера. - Значит, наш бармен работает на кого-то другого.
   - Интересно, что именно хотел найти этот Кокс -- прядь, глаза или ключ?
   - Думаю, все же прядь. Глаза надо хранить в специальном растворе, а как бы я спрятал подходящую емкость в карман куртки? Ключ же мы и вовсе сперли у Жилина, так что, думаю, Кокс охотиться за прядью.
   Они подошли к двери, ведущей в офис. Виктор повернул ключ в замке и медленно потянул за ручку.
   В прихожей царил прежний порядок. Судя по всему, шакалы Кокса не стали обыскивать контору, ограничившись "шестеркой" Палкина. И все же надо осмотреть кабинет, решил Виктор. Мало ли что.
   Однако там тоже все было на месте. На столе по-прежнему стояли пивные банки, рядом лежала открытая пачка чипсов, а среди всего этого великолепия возвышалась бутылка с газировкой, которую Быхов купил для Палкина.
   - Итак, вернемся к нашим баранам... - Виктор снова взял в руку мел. - У нас есть прядь медузы, ключ и визитка Жилина. На ней -- номер самого бармена, Жанны и еще один, чей - неизвестно. Кроме того, мы знаем о звонке Клюва, который уговаривал Жанну "не глупить и перезвонить, чтобы сторговаться".
   - Так он, видимо, работает на Кокса. Вместе с тем, высоким.
   - А вот это как раз вряд ли, - возразил Быхов.
   - Почему же?
   - Все дело в том, высоком, помнишь? Ты видел, как он держится? Так вот подобный тип вряд ли стал "шестерить" Коксу. Скорее, у него своя банда или группировка. Не удивлюсь, если они с Коксом и вовсе враги.
   - Но тогда кто же видел нас? И когда успел? И почему заметил нас, но ни слова не сказал про ту парочку?
   - Понятия не имею. К сожалению, я еще не научился читать чужие мысли.
   - А порой кажется, что вам и это по силам, - признался Гена.
   Быхов снова поморщился:
   - Палкин, не занимайся ерундой. На меня твои комплементы не действуют. Лучше включай мозги и присоединяйся к расследованию, о'кей?
   - Ладно, шеф, я постараюсь.
   - Постарйся. Ох, ну и денек, - пробормотал детектив. - Признаться, я чертовски устал мотаться по городу и смотреть на все эти... магические рожи.
   - Шеф, а вы телефон на зарядку поставили? - спросил Палкин.
   - Хорошо, что напомнил. Ну а пока он будет заряжаться, я хоть пивка выпью. А ты, если хочешь, глотай свой "лимонад"... или "буратину", не знаю, что там у тебя.
   - "Груша", - поправил Гена и, взяв бутылку с газировкой, сделал несколько жадных глотков.
   - Ну да. А теперь - привет, красители и химикаты! - хмыкнул Быхов, когда Палкин вернул "Грушу" на стол. - А вот у меня пиво - почти без них. Живое.
   - Да ладно.
   - Вот тебе и ладно! Давай, давай, пей свою газировку. Давись ей, икай, делай все, что душе заблагорассудится... А я буду пить пиво и посмеиваться над твоим глупым выбором!
   Быхов отхлебнул немного и причмокнул губами от удовольствия.
   - Хорошо... Уж точно лучше всяких "груш"!
   Он прошел к тумбочке, кинул на нее телефон и полез в ящик за зарядкой.
   - А вот и ты... Черт!
   Неосторожно развернувшись, сыщик задел мобильник локтем. Слетев с тумбы, трубка шмякнулась об пол и едва не потеряла заднюю крышку.
   - Ну надо же, а? - пробормотал Быхов, наклоняясь за телефоном. - А ведь совсем неда...
   Оконное стекло разлетелось вдребезги. Быхов где стоял, там и лег, успев крикнуть Палкину:
   - На пол!
   Гена, не задумываясь, рухнул рядом с боссом.
   - Что происходит? - шепотом спросил он.
   - Не знаю. Может, это Жилин с друзьями нагрянул. А, может, Кокс решил все-таки нам не поверить.
   Бутылка "Груши" на столе разлетелась вдребезги. Осколки вперемешку с дюшесом брызнули во все стороны. Гена почувствовал, как по спине растекается нечто липкое и теплое; тело моментально покрылось гусиной кожей. Палкин мелко затрясся.
   - Звони в полицию, - сказал Быхов. - Сами мы тут явно не справимся.
   Палкин вытащил мобильник и, набрав нужный номер, приложил трубку к уху.
   - Алло! - воскликнул он через время. - Полиция?
   Пули обивали штукатурку со стен. Целые куски, вздымая клубы пыли, отваливались и разбивались об пол. Быхов отметил, что поймать такую глыбу головой было бы весьма неприятно - возможно, она бы доставила еще меньше радости, чем пуля.
   - Перестрелка на Калинина двадцать! - вещал тем временем Палкин. - Срочно пришлите... кого-нибудь! Что? Да нас тут щас перестреляют!
   Оглядевшись по сторонам, Быхов полез к окну. Судя по всему, это был пулемет -- как вариант, "КПВ", установленный на багажник какого-нибудь пикапа, вроде "нивы". Конечно, у нападавших могла быть и иномарка, но "КПВ" на иномарке это настолько непатриотично, что даже воображать подобную картину не хочется.
   "И у кого хватило дурости по светлу расстреливать жилой дом? - думал Быхов, шурша по мусору к окну. - Два часа дня, а они так чудят! Видно, серьезно мы кого-то обидели, очень серьезно!"
   Он наконец-то дополз и, развернувшись, припал спиной к стене. Пулеметчики продолжали стрельбу, не позволяя высунуться из укрытия ни на секунду.
   Палкин в сердцах отшвырнул трубку.
   - Что говорят? - крикнул Быхов.
   - Ожидайте! - пробурчал Гена.
   "Узнаю дежурку, - подумал Виктор, вытаскивая из кармана "Макаров". - Впрочем, у нас и в скорой работают по той же схеме: чем медленней едешь, тем меньше работы!"
   Он услышал голоса. Видимо, соседи сверху, отойдя от первого шока, теперь истерили вовсю. Что, в принципе, немудрено -- не каждый ведь день ваш дом расстреливают из пулемета.
   - Что вы задумали, шеф?
   - К сожалению, ничего. Единственное, нам стоит держаться потише, тогда, возможно, эти сволочи решат, что мы сдохли и полезут внутрь. И вот тут-то мы их попытаемся подловить. Ничего, Палкин, прорвемся. Жаль, конечно, что я не суперагент типа Джеймса Бонда, но хлопот тоже доставить могу.
   Пулемет замолчал. Похоже, нападавшие действительно решили, что дело сделано. Быхов обтер вспотевшую ладонь о джинсы и крепко сжал рукоять "макара": сердце стучало в ритме drum'n'bass, пульс отдавался в виски, а сонная артерия ходила ходуном, словно струна под умелым смычком контрабандиста. Быхов отчетливо видел, как открывается дверь, как первый громила входит внутрь. Он смотрит на стол перед собой, а сыщик в это время вскидывает руку и стреляет -- точно в голову, в висок. Громила падает на пол, но Быхов на него уже не смотрит, потому что дружок убитого не будет так беспечен, и его надо снять еще быстрей. А ведь ублюдков вряд ли всего двое...
   Вой сирен. Шум заводящегося мотора. Крики наверху становятся громче. Ревет мотор уезжающей прочь машины, а сирены, напротив, приближаются. Это нестройный хор; автомобилей пять, минимум -- четыре.
   И только в тишине полуразрушенного офиса "Сыск плюс" тихо сопят два детектива.
Оценка: 9.88*24  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
В.Корн "Артуа.Звезда Горна" С.Бадей "Стремительный полет" О.Лукьянов "Лилис" Е.Гордеева "Закон притяжения" А.Тьма "Клинок Белого Пламени" В.Проскурин "Путь Феникса" Д.Казаков "Путешествие на Запад" В.Гвор "Поражающий фактор" Н.Бульба "Время перемен.Воплощенные" О.Филимонов "Уходя,гасите всех" Е.Никольская "Красавица и ее чудовище" М.Николаева "Фея любви,или Демон в юбке" А.Бобл "Мемория" А.Левицкий "Аномалы" А.Матвеева "Досадный случай" Е.Звездная "Катриона.Принцесса особого назначения" И.Петров "Повелитель войны" О.Демченко "Бремя удачи" А.Орлова "Любовь до гроба" Ю.Зонис "Боевой шлюп Арго" А.Кленов "Игра без правил" В.Поляков "Шаг за грань" О.Верещагин, А.Ефимов "Шаг за грань" А.Мегедь "Серый страж" Е.Белецкая, И.Эльтеррус "Лучшее место на земле" С.Лысак "Капитан Летающей Ведьмы" Ю.Новикова "Путь за грань" С.Гатаулин "Вирус" В.Кувшинов "Лэя" М.Михеев "Охота на невесту" Ю.Иванович "Отец Императоров-5.Демоны обмана"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"