Бондарук Георгий Романович: другие произведения.

Игра Богов. Конец времен или Рыцарь в Законе

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Боги, существа первозданной мощи, способные сокрушать ткань мироздания лишь тенью собственной мысли, но как быть, когда даже они пасуют? Ответ прост - нужно пойти в мир смертных и набрать себе пешек. Все бы ничего, но пешками стали Рыцарь Смерти и Высший Демон, а теперь подумайте, согласятся ли они с такой ролью и что выйдет в итоге. Итак - это героический эпос о том, как два злодея спасали ткани мироздания от нашествия Пустоты, с силой, которую одолеть не в силах даже Боги...

  Игра начинается.
  
  Вместо предисловия.
  
  Не будем долго утомлять читателя своими мудрствованиями, просто поможем лучше понять собственное творчество.
  Скажу сразу, книга - результат вопиющего и длительного алкоголизма, усугубленного нашим совместным безумием. Начало написания как не странно положил спор между мной и моей знакомой, не буду углубляться в тонкие материи, просто меня этот спор задел и понеслась душа куда-то там, но явно не в рай, каюсь, не возьмут.
  Итак, повествование ведется от двух лиц, от меня и моего брата, плюс ещё книга порой записывает приглянувшиеся ей отрывки из наших диалогов. Так же, мне порой кажется, что многие из героев книги негласно присутствовали в процессе написания и вносили свою лепту, может быть даже оба Неназываемых, кто ж их знает, но некоторые вещи сами появлялись на страницах книги, и нам оставалось только принимать это факт как данность.
  В общем, поехали.
  
  Пролог.
  Покажи мне свои ладони, и я скажу, есть ли у тебя девушка (Народное творчество).
  
  Где-то на окраине вселенной.
  
  - Нет, Наэтель, мы никогда не будем вместе. У нас нет ничего общего, неужели ты не понимаешь, сколько ещё должно исчезнуть моих творений, чтобы ты угомонилась, - спросил некто в серой грязной рабочей мантии. Сколько можно злиться на меня, ты губила одну вселенную за другой стремясь заполучить моё внимание, и каждый раз получала отказ. Объясни мне, пожалуйста, в чем причина подобного безобразия.
  - Всё очень просто Неназываемый, мне очень одиноко, я тоже хочу любви, почему ты даешь её этим букашкам, они ничто по сравнению со мной.
  - Любопытный каламбур, слушать подобные слова из уст Пустоты, - сказал Творец и улыбнулся. Понимаешь, дело не в тебе, вспомни то, что говорил нам наш Отец.
  - К Дьяволу весь этот бред.
  - Наэтель, уймись, прошу тебя.
  - Я буду уничтожать твоих букашек снова и снова, пока ты не станешь моим, сколько ещё ты готов терпеть боль, сколько вечностей пройдет, прежде чем ты одумаешься? Мне спешить некуда, а эти спасители такие вкусные, в них столько чувств, - сказала Наэтель, потирая живот. Однажды ты поймешь, каково мне сидеть за гранью, наблюдать за вами и чувствовать одиночество, которое медленно отравляет сущность. Ответь мне Неназываемый, почему Отец создал меня такой, почему вышвырнул за пределы явного, а тебе дал возможность творить, ты всегда был его любимчиком, как же младшенький, тебя всё время холили, лелеяли, а что доставалось мне? Ничего!
  Наэтель заплакала, заливая тварный мир слезами отчаянья и обиды, в том месте, куда попадали капли, появлялись черные дыры, которые разъедали плоть вселенной.
  - Хватит реветь, ты нам так весь эксперимент загубишь, сколько можно отстраивать всё заново после твоих истерик. Мне Люцифер уже весь мозг проклевал своими жалобами, вон иди его и донимай.
  - А знаешь что, - сказала Пустота, я заставлю почувствовать тебя то, что ощущаю сама. Твои творения отвергнут тебя, эти твои любимчики, ты такой же как и твой Создатель, будьте вы все прокляты. И, когда эти букашки восстанут против твоей воли, я приду снова и разрушу вселенную навсегда, будьте вы все прокляты, - закричала Наэтель.
  Резко развернувшись, она заставила исчезнуть с небосвода несколько десятков звезд, задев их шлейфом своего платья и ушла.
  Описать эту женщину не представляется возможным, как и саму Пустоту, потому что нет такого языка, способного передать непередаваемое, одно можно сказать с полной уверенностью, она была совершенством во всех смыслах этого слова.
  - Эх, ну вот за что мне это всё, - подумал Творец, возвращая звезды на своё место, неужели нельзя просто взять и отстать от меня.
  Сколько уже я пытаюсь разыскать Отца, единственное, что я знаю - это то, что он был не первым и не последним в своём роде. Вырастив и воспитав нас, он исчез, так и не сказав ничего.
  - О, что-то интересное началось в одном из миров, все-таки Пустота сдержала обещание, как говорят люди - слов на ветер не бросает. Ну ладно, поиграем миледи, мне тоже найдется, что противопоставить твоим козням, с этими словами творец всмотрелся в Млечный Путь... .
  Так и началась эта история о шахматной партии двух Неназываемых, фатальной битве интересов, в которой даже Боги всего лишь пешки, а что говорить о простых смертных. Эта легенда повествует о героических похождениях двух братьев, которые прошли трудный и опасный путь от пешки до ферзя, обретали и теряли, узнавали и ужасались тому, что открывалась им в процессе игры, в которую они были втянуты. Короче легенда о том, как Рыцарь Смерти и Архидемон несли свет, любовь, надежду...
  
  Глава 1. Пещера забытых богов.
  
  - Нет ничего ужаснее, чем откусить яблоко и увидеть там червяка.
  - Ошибаешься, самое страшное - это откусить яблоко и увидеть там пол червяка.
  
  В трактир зашел незнакомец. Одет он был очень странно. Черный плащ необычного покроя и неизвестный головной убор, напоминающий широкополые шляпы богачей, только меньше в размерах. Кольцо из серебра в форме драколича с рубиновыми глазами недобро озирало округу, словно живое, тугая мошна на поясе, - все это натолкнуло трактирщика на мысль, что гость явно не обычный человек, а таких следует передавать в нежные ручки святой инквизиции, где они разберутся - кто есть кто.
  Из-за спины торчала рукоять тяжелого двуручника, махать таким не рискнул бы даже силач переросток. Незнакомец не выглядел, как гора мышц, наоборот тощий, высокий и жилистый. Как говорится, это был я. Хихи.
  - Эй, хватит на меня пялиться как на большегрудую девицу, тащи сюда жрать. Я надеюсь у тебя хватит ума дать мне нормальную еду, а не то, чем ты кормишь крестьян. Иначе сам будешь есть эти помои.
  Сев за стол, стоявший в дальнем и темном углу этой забегаловки, расслабился и закурил. Дым тонкой струйкой поднимался к потолку и обволакивал помещение своим сизым телом.
  - Ну и жара, - подумал я.
  Мало того, что эта страна не вызывала у меня ничего, кроме отвращения, так ещё и во всех трактирах мне умудрялись подсунуть то, чем я не осмелился покормить даже самого тухлого зомби, пусть несварение желудка мне давно уже не грозит, но хлебать эту байду нет никакого желания.
  Эти поклонники культа Единого похуже, чем толпы пьяных демонов. Трактирщик зашевелился, опровергнув мои догадки о том, что он чучело неизвестного доселе монстра, безобидного, но очень вредного. Особенно это было заметно по его вечно недовольному взгляду. Как говаривал мой отец - от таких людей, добра не жди, кроме ножа в спину ничего не получишь.
  - Что будете есть и пить,- отважился на речь трактирщик, согнув спину в подобострастном поклоне, но при этом ненависти в глазах стало на порядок больше. Быть может, я бы даже испугался, если умел.
  - Давай уже неси хоть что-нибудь или мне самому пройти на кухню в поисках припасов? - Нет-нет сейчас все принесут.
  Что-то странное было в поведении трактирщика. Моё чувство опасности, которое не раз спасало мою тощую кхм-кхм шею, подало признаки жизни.
  - Ну-ка что там задумал этот работник поварешки и стакана, - подумал я? Легкий пасс рукой и коварный план бочкообразного гоблина с ликом человеческим висел перед моим взором, словно картина художника, которую нарисовали спьяну да ещё и соплями. Все просто, меня решили сдать в лапы инквизиции и получить за это хорошие дивиденты, трактирщик уже обдумывал как потратит полученные деньги.
  - А вот хрена лысого тебе, - злорадно подумал я. - Сначала поймай меня, а потом уже деньги считай.
  Не страна, а приют гладкомозглых макак переростков. Совершенно не хотят предаваться такому неблагоприятному, трудному и крайне полезному занятию как работа головой.
  Мне даже стало любопытно, как трактирщик будет осуществлять свои "коварные" замыслы. Все оказалось простым донельзя, корчмарь просто решил опоить меня снотворным, купленным у какой-то повитухи за грош. Из-за таких людей, считающих себя коварными и хитроумными злодеями, за державу обидно. Подобные личности одним своим существованием позорят звание злодея.
  - Ваш заказ, господин.
  С подобострастным выражением на морде лица, корчмарь расставил столовые приборы по одной ему известной схеме и принялся нахваливать свою кухню, попутно выкладывая оные произведения искусства на тарелки. Я понимаю, всяк кулик свое болото хвалит, но называть подгоревшую кулебяку какими-то непонятными словами, хулительного характера с выражением абсолютного восхищения талантом повара... Моих актерских способностей на это не хватит.
  Отвечать я не стал, решив посмотреть, как будут развиваться события. Трактирщик, не много помявшись, ушел натирать барную стойку. А мне предстояла тяжелая борьба с собственными царскими замашками. Пусть жизнь меня и помотала, но даже мой скелет приготовил бы лучше. Хорошо, что мой организм полумертвый и ему давно уже все равно, что переваривать. К тому же, обезвреживать все чудеса алхимии, которыми он так любезно снабдил мою трапезу, так же было ни к чему, благодаря особенностям моего тела. Не прошло и получаса, как ко мне подсела какая-то дама приятной наружности.
  - Меня зовут Р...
  -На этом и закончим, - грубо ответил я, жестом прервав её болтовню. - Не хочу загромождать свою память лишними именами.
  На её лице проступило удивление, презрение и страх. И ежу было понято, зачем она подсела ко мне. Девушка должна будет сопроводить меня в мою комнату, а когда я вырублюсь, доложить трактирщику. Умно, ничего не скажешь, но у меня были совершенно другие планы.
  В голове промелькнули мысли о развлечении. Нет, вы не подумайте, что я прельстился её телесами, надо сказать весьма соблазнительными, просто меня давно подмывало сделать какую-нибудь гадость. Характер знаете ли у меня такой, что до сих пор кроме дохлятины и моего братца, того ещё шутника, особо-то и нет друзей.
  Не успев, оправиться от первой попытки, дамочка решила взять реванш, все-таки деньги всем нужны, а тут такое плевое, по её разумению, задание. Увы, но девушка считала себя чуть ли не Богиней, не люблю такой типаж людей.
  Как бы невзначай была расстегнута верхняя пуговица её платья, и я имел честь лицезреть большие си... глаза. От нечего делать, я решил подыграть девушке, дабы потом не ходили противоречивые слухи о моей ориентации. Никакого дискомфорта от того, что меня примут за любителя мужского тела мне не грозит, прислушиваться к словам челяди было не в моих правилах, а уж принимать их на свой счет, нет уж, увольте. К тому же, как мне только не доводилось развлекаться.... Не в том смысле, господа, я предпочитаю женщин и точка.
  - Что с вами? Вам жарко миледи, - учтиво спросил я, томно вздыхая и нежно смотря ей в глаза.
  Видел бы меня со стороны мой брат, от его хохота не то, что окна бы повылетали, потолок бы обвалился. К счастью для местного заведения, поблизости не было ни одного из моих родственников.
  Да... То лето выдалось ужасным, даже моя некромантская тушка, немного страдала от палящего солнца, чего уж говорить об обычных людях.
  Я сделал вид, что ужасно хочу спать и крикнул трактирщику, чтобы он приготовил мне комнату в этом паршивом клоповнике, кстати, насчет клопов, эти представители флоры и фауны имелись здесь, причем в изрядном количестве. А чего вы хотели от страны, в которой слово магия вызывает дикий ужас и отвращение? Уровень комфорта резко снижается, никакие молитвы их Божку тут не спасут, в любом случае - это их проблемы. К счастью для меня, я - маг, причем не самый слабый в этом мире.
  Что вы говорите? Откуда такое умозаключение? Так те маги, которых я убил, были достаточно сильными, а раз они мертвы, и мне сейчас для конспирации приходится изображать из себя сонную муху, напрашивается логический вывод, который вы можете сделать и без моего участия.
  Вернемся к развлечениям. Встав, я отправился в свою комнату, милостиво выделенную мне наглой мордой, трактирщиком то есть. Заодно, как бы невзначай, пригласил даму в свою обитель, якобы для продолжения беседы о какой-то там чуши, которую умудрялся нести, размышляя на отвлеченные темы.
  Войдя в свои апартаменты и пропустив даму вперед, я запер дверь и, о ужас, мою сонливость как рукой сняло. Видели бы вы выражение лица той служанки, когда мое бренное тело разлеглось на кровати и ехидным голосом поинтересовалось о том, сколько же снотворного подсыпал в кружку хозяин этого заведения. Её бы в цирк сдать, да исключительно лень заниматься трудоустройством этой дамочки. Прочитав заклинание и усыпив девушку, решил все-таки поваляться и отдохнуть после обеда, а уж потом продолжать развлечение.
  К слову, помещение оказалось вполне пригодным для жизни, правда, после того, как толпа клопов-триппероносцев спешно покинуло комнату, выстроившись в ровную шеренгу, жаль песни не пели, здорово бы получилось. Белые занавески прикрывали широкое, на пол стены окно, в которое заглянуло посмотреть любопытное солнце. Тяжелая кованая кровать стояла в дальнем углу помещения. Тут даже имелся сундук для вещей, в общем я был доволен и в приятном расположении духа уснул, предварительно прочитав заклинание, вызвав хранителя. Береженого Тьма бережет, мало ли что ещё надумал старый хрен, стоявший за стойкой и мечтавший о награде.
  Надо сказать, трактирщик не подал виду, когда час спустя я спустился вниз и попросил выпить, интриган хренов. Корчмарь спокойно выслушал меня и взялся за дело.
  Получив заказ, я снова уселся за тот же столик и принялся потягивать тыквенный сок, с видом сытого удава, наблюдая за действиями трактирщика. Через какое-то время томительного ожидания, нервы корчмаря не выдержали, и он под предлогом уборки второго этажа, скрылся. Да и мужские гениталии с ним. Продолжение экзекуции было отложено, но это только подогревало моё ехидство.
  Трактирщик со служанкой спустились вниз, заклинание-то я уже снял, иначе всё развлечение полетело бы псу под хвост. Марлезонский балет продолжился, с новой силой возбуждая интерес зрителей.
  - Уважаемый работник сего славного заведения, а скажите ка мне: вы боитесь Смерти?
  - Кончено, - несколько испуганно ответил трактирщик, перебирая в голове различные варианты развития событий, искоса поглядывая под прилавок, где был припрятан довольно хороший ножичек.
  - Тогда ответьте мне, насколько должна быть велика жажда наживы, что бы пытаться сдать инквизиторам вооруженных людей, подозрительной наружности?
  Трактирщик побелел и стал похож на привидение, ещё чуть-чуть и будет вылитый призрак. Моим долгом перед Орденом Некромантов имени меня, было помочь корчмарю воссоединиться со своим образом, дабы не дать пропасть столь ценному таланту.
  Я встал и начал продвижение к трактирщику, в комнате ощутимо похолодало, не смотря на жаркую погоду, нараспев читая заклинание. Не знаю, что увидел во мне этот бандит, но от страха он решил освободить своё бренное тело от пищи самым коротким путем. В комнате ощутимо запахло отхожим местом. Схватив трактирщика за шею, я увеличил давление силы на энергетическую оболочку авантюриста, и его тело осыпалось прахом, а в моих руках затрепыхался призрак, который был привязан к этому заведению навсегда. Отныне он не мог его покинуть ни при каких условиях.
  Обтряхнув руки и плюнув на все, я отправился спать. Вдруг новое веселье наметиться, а у меня творческий кризис и расстройство желудка - непорядок.
  
  ***
  
  Стоит рассказать немного о себе тем, кто читает моё творчество. Меня зовут Висс. От фамилии я отказался ещё в юности, после того как мои родители погибли при странных обстоятельствах. Тела так и не были найдены, но в помещении явственно ощущался запах Смерти, единственное доказательство... Мой отец, Граф Ромул, был черным магом с очень темным прошлым, а мать целителем с уклоном в боевую магию, не последние люди в Темной Империи. Титул он, к стати, получил за заслуги в последней войне с Анклавом Света, где и познакомился с моей матерью. Мою мать звали Таина Дорийская. Целитель в черти каком поколении, она, не смотря на запрет своего отца Александра Дорийского, все-таки сбежала в гарнизон, чтобы участвовать в качестве лекаря мага. Не будем вдаваться в подробности.
  Гораздо позже, лет пятьдесят спустя, появился на свет я. Отец пристальное внимание уделил моему воспитанию, за что его и благодарю. Пусть земля ему будет.... По линии отца я не знал ни одного родственника, его прошлое вообще было окутано мраком, лишь смутные и противоречивые упоминания в хрониках. Из всех родственников у меня остался только двоюродный брат Зовулон, который к слову сказать является Темным магом до глубины души, да ещё и полудемон в придачу. Личность незаурядная и весьма весёлая. Сколько мы с ним вместе пакостей сделали, приятно вспомнить.
  
  ***
  
  Я проснулся от того, что кто-то появились в трактире, гостями на пире во время Чумы оказалась группа инквизиторов с пленником в придачу, о чем мне незамедлительно сообщил ныне мертвый трактирщик. Какой хороший помощник из него получился, не то, что его живой вариант. Таким он мне даже нравился, хотя для некроманта со стажем в несколько сотен лет - это неудивительно.
  - Ладно, придется спускаться, будь они неладны эти священнослужители, - проворчал я.
  Встав и одевшись, повесил на спину ножны с мечом, я отправился встречать гостей, в этом приюте умалишенных. Путь по коридору, освещаемому масляными светильниками, не занял долго времени.
  Спустившись вниз, я был обескуражен тем, что увидел. Три прыщавых подростка в инквизиторских доспехах, конвоировали пленного... Зовулона!? Не повезло товарищам инквизиторам, ой как не повезло, это ж до каких чертиков нужно было напиться, что бы прозевать у себя под носом ЭТО?
  Вот уж кого я не ожидал встретить в этой обители сумасбродов, так это своего братца. Одетый в какую-то хламиду, он спокойно стоял в стороне, скованный кандалами из хладного металла, блокирующего всю магию в теле. Его лицо немного изменилось с момента нашей последней встречи. Разрез глаз стал немного уже, а лицо покрылось редкими морщинами, во взгляде читалась мудрость, хотя кого я обманываю, как был балбесом, так и остался. Длинные черные волосы были спутаны и грязны, мылся последний раз, судя по всему, он давно и не часто.
  Инквизиторы презрительно осмотрели корчму и попытались наехать на трактирщика, но тот лишь оскалил эфемерную пасть в злорадно улыбке и завыл, как стая волколаков. Юные натуралисты юмора не поняли и похватались за мечи, но сдвинуться с места уже не смогли. Заклинание удержания действовало безотказно. Подойдя к брату и сняв с него кандалы, я спросил:
  - Зовулон, ты как тут оказался, да ещё и в компании этих малолеток, разве мама тебе не говорила, что спаивать детей нехорошо!
  - Висс, ты же прекрасно знал мою мать, вот чего-чего, а такого бреда они бы никогда не сказала. Здорова братуха, как жизнь?
  - Твоими молитвами Рогатый. Скажи на милость, что ты делаешь в компании трех служителей церкви, которые своими челюстями сейчас половицы проломят. Как ты дошел-то до такой жизни Зовулон?
  - Как-как, кверху каком. Иду такой по лесу, дай думаю нужду справлю, а тут на тебе набежали какие-то ребятки и давай на меня кричать, мол не положено опорожняться на алтаре и пить из Чаши Раскаяния. Вот что за люди? Я им что, жить что ли мешал?
  Возмущению брата не было предела, он даже отвесил подзатыльник одному из инквизиторов, отчего тот со свистом улетел в дальний угол и затих.
  Мы захохотали так, что окна трактира протяжно зазвенели. Пожали друг другу руки и сели за стол.
  - Рогатый, колись как ты угодил в лапы этих детей.
  - Да что тут скажешь, мне позарез нужно было оказаться в обители инквизиторов, а проще всего туда попасть в качестве пленника.
  - Скажи на милость, зачем тебе понадобилось пробираться в этот клоповник, неужели у тебя проблемы с жильём? Не поверю.
  - И правильно сделаешь, Висс. Мне нужен был кулон главного инквизитора. А ты взял и испортил мне всю секретную операцию.
  Мы снова засмеялись.
  - Ну, тогда тебе просто несказанно повезло Зовулон, потому что я только что спас тебя от лишней траты времени, нет у них больше кулона, у меня он. В этот момент один из "конвоиров" упал обморок, вернее он просто потерял сознание, но остался стоять, заклинание ещё никто не снимал, лишь меч звякнул об пол, выпав из ослабшей руки
  - Ну что там ещё!?
  - Рогатый, не рычи, дети и так уже от страха промочили насквозь всю броню, а так они ещё богу душу отдадут.
  - Я детей не обижаю, - сказал брат и показал мне длинный раздвоенный язык.
  - Ладно хватит препираться, пошли наверх, расскажешь мне за каким бесом тебе понадобился этот грешный медальон.
  - Да пошли, а с этими недосвященниками как быть?
  - Да и хрен с ними, до утра они никуда не денутся, знаешь, они были настолько в шоке, что даже не заметили, что угодили прямо в ловушку. А.. Пошли говорю.
  - Дохлый, да ежа тебе в рот, даже я ничего не заметил.
  - Зовулон ты же знаешь, что я не любитель острой кухни, поэтому этих колючих представителей лесного братства есть не буду.
  -Эй трактирщик, самогон есть, - спросил брат и совершил нечто неразумное, тщательно рассмотрел трактирщика и начал плавно оседать на пол.
  - Да господин, вам подогреть?
  -Тащи его сюда и поживее, - прошептал братец, вытирая потный лоб ладонью.
  - Слушай Висс, а за что это ты его так?
  - Кого? А трактирщика, будет знать, как пытаться меня в государственные органы на опыты сдавать, пытаясь усыпить отвратительным снотворным, разбавленным премерзейшим вином.
  Выданная братом тирада не просто являлась верхом неприличия, по-моему после услышанных эпитетов покраснели бы даже портовые шлюхи, а те за свою жизнь не мало видят. Высказав все, что он думал по поводу услышанного, Зовулон продолжил уже спокойно:
  - Воистину не страна, а приют для скорбных головой людей.
  - Пошли, говорю, потом будешь дохлятиной любоваться или тебе меня мало, решил приличия ради на других внимание обратить?
  Получив большую бутыль местного самогона, мы поднялись в мою комнату для обсуждения дальнейших планов за употреблением горячительных напитков.
  
  ***
  Мы сидели на полу выделенных мне апартаментов и распивали самогон прямо из бутыли, закусывая щедро выделенной трактирщиком снедью. Конечно, можно было воспользоваться услугами моих безмерных карманов, но иногда хотелось просто позволить себе подурачиться, прикинувшись обычным человеком, не обремененным ни возрастом, ни заботами, да вообще ничем не обремененным. Советую время от времени промышлять подобным, здорово помогает не только избавляться от излишней самооценки, но и помогает задорно провести время.
  - Ух, хоть самогон у них хороший, - крякнув сказал Зовулон.
  - Да, что есть, то есть. Рассказывай брат, что за маскарад.
  - Да чего тут рассказывать. Прослышал я о том, что есть в северных горах последний оплот язычества. Так вот там одна пещера, в которой сохранились знания Древних Богов. Ты же в курсе, что Валидия была когда-то нормальным государством.
  - В курсе и про одно и про другое. Скажи мне вот что, за каким бесом тебе сдались эти писульки, - спросил я после того, как очередная порция спиртного побежала по моему пищеводу.
  - Всё просто, среди этого исторического хлама сохранилась рукописи культа Темных богов. Они-то мне и нужны. Сам понимаешь, что сказать о причинах, побудивших меня искать древние знания такого рода, я пока не могу.
  - Прекрасно тебя понимаю Зовулон. Спешу тебя обрадовать. Я тоже туда собираюсь. Только не ищу чего-то конкретного, просто скука заела. Сколько можно злодействовать, решил пойти в отпуск. А то знаешь трудная это работенка, то принцессу укради, то города разори, и никто ж ведь не оценит моих трудов.
  - Всё, разморило тебя с самогону, ты ещё на жизнь мне начни жаловаться, что тебя такого всего жуткого никто не любит, и в рубаху мне высморкайся в довесок ко всему прочему. Не некромант, а малолетняя девка, которую парень поимел и бросил.
  - Да, именно так, поимели и бросили, - жалобно протянул я и рассмеялся. В последний раз ко мне даже не пришел никто, что бы штурмовать мой замок и вызволять принцессу. Пришлось обратно вернуть.
  - Неужели народ поумнел и понял, что смысла во всем этом никакого?
  - Нет Зовулон, просто эта принцесса так всех достала, что они были рады от неё избавиться.
  - Кого ты там спер, медузу горгону что ли? Ты это дело бросай, а то ещё женишься. И будет теща рада бессмертному зятьку.
  - Так вернемся к нашим баранам, ты со мной в эту пещеру или сменишь планы ввиду их чрезвычайной секретности?
  - Да с тобой я, не с этими же подростками, которые в своих штанах умудряются потерять то, что потерять по доброй воле весьма проблематично, потому что это является их неотъемлемой частью организма, отвечающей за продолжение рода.
  - Ну насчет неотъемлемой я бы поспорил...
  - Так, Дохлый, завязывай дискуссию на тему усекновения различных выступающих частей людского рода, знаю я тебя, маньяка. А то потом выяснится, что у них эти части выступают сильнее, и ты из зависти пойдешь творить справедливость, которая в твоем исполнении вызовет рвотные позывы даже у пыточных дел мастера.
  - Ладно, убедил. Ну что завтра на рассвете и отправимся, ключ есть, карта есть...
  - У тебя и карта есть!? Брат, да меня к тебе само провидение привело.
  - Пфф, а ты сомневался? С каких это пор я на авось полагаюсь, мне уже не сорок лет. А собственно, сколько мне лет? Нет, не буду на ночь о таких жутких вещах думать, а то ещё кошмары сниться начнут.
  Пропив почти до самого рассвета, сокрушая округу отборным матом и песнями невпопад мы пошли на боковую. Мне ещё долго не спалось, какое-то странное ощущение скорых перемен не отпускало меня. Гнетущее предвкушение, навеянное запахом древности, таким забытым и таким блаженным. Провалявшись пол ночи, я вырубился, и снилось мне сражение с непонятными тварями в одиночку. Битва была ужасной, две огромные армии сошлись на поле брани, около умирающего дерева... Проснувшись в холодном поту, я принялся приводить себя в порядок, устранил последствия чрезмерного употребления самогона и посмотрел в окно. День уже во всю входил в свои права. Солнце показало свою рыжую маковку из-за горизонта и принялось нагревать землю, словно сковороду, поджаривая на ней мелких тараканов, которые почему-то зовут себя людьми. Открыв окно, я вдохнул ещё прохладный утренний воздух, наслаждаясь ароматами немытой конюшни перемешанный с запахами полевых цветов. Птицы пели в саду, занимаясь привычными для себя делами, не заморачиваясь поисками смысла жизни и прочими философскими метаниями. Лишь людям вечно чего-то не хватает, вместо того, чтобы наслаждаться своим существованием, они тратят свое время на пустые метания, в итоге теряя себя в потоке суеты. Когда-то давно, будучи маленькими, мы помнили смысл, но забыли его, забив головы тысячами слов и идей.
  Поразмыслив ещё немного о великом, я отвернулся от окна и закурил. Аромат дорогого табака наполнил помещение, окутывая предметы, словно туман. Окинув взглядом комнату, я подумал о своих сновидениях, давненько мне ничего не снилось, особенно кошмары, а тут целая эпопея, ввергшая меня в ужас. Ещё долго перед моим взором стояла гигантская пропасть, в которую я падаю и растворяюсь в ней, словно масло на раскаленном ноже. Пора будить брата - мелькнула мысль в голове.
  - Поднимайся мешок с костями, пора выходить. Хватит дрыхнуть говорю.
  - Дохлый, отстань от меня, дай больному, сирому и убогому мне ещё поспать.
  - Это кто сирый, ты что ли? Не смеши мои сапоги, они обувь серьёзная и если тебе не хочется, что бы мой ботинок соединился с твоим местом, что пониже поясницы, то вставай.
  - Висс ты и мертвого....
  - Да, я и мертвого подыму, профессия у меня такая, и если ты не желаешь пополнить список моих клиентов, то пошли завтракать и в путь.
  -Ладно-ладно уже встаю.
  Пока мой "сирый и убогий" братец отрывал свою пятую точку от кровати, я тем временем спустился вниз и попросил корчмаря приготовить нам завтрак. Мне вот интересно, как же кухарки от него не сбежали, они же не слепые. Видимо трактирщик промыл им мозги и теперь им совершенно все равно, кто их хозяин и что вокруг твориться, а может ещё что, если честно размышлять на эту тему слишком долго было лень.
  Как только зазвенели тарелки и чашки, Зовулон мигом объявился. Рваная хламида была сменена на красный с черными полосами камзол, коричневые кожаные штаны с шипами по бокам, где он их взял ума не приложу, и сапоги из воловьей кожи. На поясе болтался обычный с виду меч, в простых кожаных ножнах. Но зная братца, можно смело утверждать, эта вещица только с виду такая.
  - Наконец ты соизволил к нам спуститься спящая красавица. Ну и рожа у тебя мсье.
  - На свою посмотри выхухоль, - оскорбился брат и начал гримасничать.
  - Братец мой, попрошу без оскорблений высокопоставленных лиц.
  - Это кто тебя ставил? Какому идиоту пришла в голову такая бредовая идея?
  - Никто меня не ставил, сам залез, а если ты не поторопишься, то пойдешь голодным.
  - Уговорил, сейчас поем. А что делать с этими красавцами, жуя, - промычал мой брат.
  - Да собственно они мне без надобности, а тебе они нужны?
  - Неа. Такие дрянные души я не стал бы отдавать даже самому мелкому черту.
  - Слушай Зовулон, я тут подумал...
  - Ты ещё и думать умеешь!? Не пугай меня брат, а то подавлюсь и тогда точно пополню список твоей клиентуры.
  - Представь себе, я не только думать умею, но дело не в моих способностях, а в наших архаровцах. Как ты смотришь на то, чтобы присвоить этот трактир себе, нашему неживому трактирщику ведь нужны помощники.
  От услышанного, будущие мертвецы как-то совсем сникли. Действие моего заклинания ещё не окончилось, поэтому я мог спокойно не только контролировать их передвижение, но и копаться у них в голове. А мысли у них были очень-очень грустными. По идее мне должно быть жалко, самому старшему в этой троице было двадцать лет, но я проник не только в их мысли. Память этих выблядков предоставила мне множество познавательного и отвратительного зрелища. От того, что вытворяли эти "детки" стало тошно даже мне, зачатки не оформившейся жалости выветрились в один миг и больше свой лик не являли.
  - Не жестоко ли? Дети ведь ещё, - прищурив глаз, сказал Зовулон.
  Я предоставил брату доступ к особенно ярким моментам их жизни, от чего тот чуть не подавился куском мяса, чего с ним давно не было. С тех самых пор, как я при нем из насильника сделал Скелета Мрака, в то время как он обгладывал бараний окорок. Видели бы вы его лицо, но оставим лирику на потом и вернемся к нашему совещанию.
  - Вот же ... (Жаль у меня под рукой не было никаких письменных принадлежностей, такая тирада канула в лету).
  - Вижу тебя проняло.
  - И что ты предлагаешь, Висс?
  - Я предлагаю отправить наше заведение вместе с этими ребятками в моё графство, а то понимаешь, графство есть, а трактира нет.
  - А наши ребятки там в каком качестве будут присутствовать?
  - В качестве скелетов прислужников, - гордо заявил я и оскалился.
  - Кто-то мне вчера говорил об отдыхе от злодеяний, не помнишь кто? А то я что-то запамятовал.
  - Понимаешь брат, мы ведь злодеи везде нарасхват, даже отдыхать нам некогда, такие мы незаменимые.
  - Да, да, да раскудахтался, делать то чего?
  - Всё очень просто, мы сместим немного пространство, создадим канал и переместимся в моё графство, но перед этим дадим последнее слово нашим будущим жертвам.
  - И это у тебя просто, Дохлятина? Ты издеваться удумал пёс?
  - Нет, мой старый юный друг, я давно хотел попробовать одно древнее заклинание, а тут такой повод.
  - Ты меня точно решил угробить, а потом поднять и заниматься со мной всякими непотребностями.
  - Ой, можно подумать я с тобой с живым чем-то путным занимаюсь.
  - Ну, это да, - резюмировал брат, разведя руки.
  Освободив малолетних инквизиторов от сковывающих чар, мы с братом стали свидетелями "душещипательной сцены". Сначала они пытались атаковать нас своими молитвами, единственное, чего они добились, это с потолка осыпалась штукатурка и то, мне кажется, что это от смеха Зовулона. Потом эти негодники попытались сбежать, им никто не мешал, но по каким-то непонятным причинам они не смогли открыть дверь, окно им тоже отказало во взаимности, на второй этаж смысла идти не было.
  Мы долго наблюдали за потугами будущих скелетов и предполагали их следующие действия, погром они учинили жуткий, что не вызвало у меня абсолютно никакх душевных терзаний. Про брата вообще молчу, он вовсю наслаждался зрелищем и не смел себе в этом отказывать. Только трактирщик все гнушался, что в такое заведение даже крысы есть не придут.
  Где-то часа через три ребятки устало повалились на пол и принялись жалобно ныть, умолять отпустить их, даже угрожать. Весь этот бред мы пропустили мимо ушей, ничего нового, интересного и конструктивного в этом потоке слов не было.
  - Итак, неуважаемые господа, - начал оглашать я приговор, - за вашу отвратительную жизнь вам назначаются исправительные работы после Смерти, несогласных с моим решением прошу встать. Не обратив никакого внимания на шатающихся инквизиторов, которые кое-как поднялись в своих железках, продолжил, - раз несогласных нет, приговор будет приведен в исполнение незамедлительно.
  Спустя несколько минут, перед нами стояли три чистых, красивых и белоснежных скелета. Просто лапочки.
  Отсмеявшись, мы принялись за дело. Пока я читал длинное заклинание на языке, эра которого завершилась пару тысячелетий назад, Зовулон поддерживал энергией раскрывающийся канал и гасил сопротивление пространства нашему вмешательству. За окном потемнело, стекла начали покрываться инеем, рассмотреть что-либо происходящее снаружи не представлялось возможным. Смерть не просто витала в воздухе, её саван стало видно без различных ухищрений, на энергетическом уровне творилось невесть что, энергия взбесилась и начала выворачивать все вокруг наизнанку. Казалось, нас, словно маленькие картинки оторвали от стены и начали медленно закручивать, а потом и вовсе швырнули что есть сил.
  - Висс, твою мать, быстрее. Это ты у нас полумертвый, а не я, если ты не начнешь шевелиться, у меня глаза от натуги лопнут, гореть на сковороде таким экспериментам!
  - Потерпи, ещё немного.
  Внезапно всё закончилось, нас прилепили на новое место, энергия постепенно успокаивалась, и все входило в привычное русло. Сильная тошнота скрутила в узел живот, чувство, словно кто-то перемешал мои внутренние органы, ещё долго не покидало меня.
  На брата было страшно смотреть, бледный как призрак он стоял на четвереньках и освобождал свой желудок от завтрака. Кое-как оклемавшись, мы посмотрели в окно и увидели стоящую в дали крепость, выполненную из черного и синего мрамора, вытерли вспотевшие лбы. До боли знакомая местность услаждала взор, и чувство ностальгии приятно щекотало уставшие нервы. У нас получилось.
  - Ну, ты и сука, Дохлый, я ж там чуть концы не откинул, чудотворец хренов.
  - В манускрипте ничего не было написано, о побочных эффектах.
  - А для кого предназначена эта магия?
  - Для Рыцарей Смерти.
  - ...? И снова я пожалел об отсутствии письменных принадлежностей под рукой. Выпалить такое словосочетание, емко описывающее процесс совокупления всех моих родственников вплоть до мамонтов... Такое не каждому под силу. - Предупреждать нужно, если у тебя мозг в голове сопрел, то у меня пока всё в рабочем состоянии. Их магия неподвластна ни для кого, кроме них. Я вообще не понимаю, почему мы ещё живы.
  - Ладно, зато у нас получилось.
  - А когда это у нас не получалось, не припомню я таких случаев. Дерьма мы с тобой хлебнули с целый драккар, но чтобы совсем пи... (здесь употреблено слово, означающее полное фиаско и имеющее общее звучание с одним пушным зверьком, проживающем на крайнем севере мира Ниаол). Давай жрать и обратно, только чур пойдем через Инферно, по некромирам я на сегодня нашлялся.
  - Через Инферно, так через Инферно, чего шуметь, - пошел на компромисс я.
  
  ***
  
  Неделю спустя.
  - Вот она эта грешная пещера. Чуешь?
  - Чую, Зовулон, запах древности, забытой и могущественной, а ещё чую какую-то вонь. Ты когда последний раз мылся?
  - Пошел ты знаешь куда, от самого несет как от выгребной ямы, тоже мне чистюля.
  Судя по всему мне удалось задеть брата за живое, потому что мой родственничек насупился и принялся яростно начитывать заклинание свежести. Я сделал вид, что ничего не вижу и осмотрел пещеру. Обычный горный хребет, ничего особенно выдающегося в этой местности не было, если бы не одно но. Сама долина была какой-то странной, не естественной, если присмотреться, то можно понять, её создавали не силы природы, а что-то или кто-то явно могущественный. Руны, покрывающие вход в пещеру были мне совершенно незнакомы, от них веяло силой, древней и могущественной, на всякий случай я извлек из подпространственного кармана свою книгу и записал их. Все эти манипуляции заняли не больше десяти минут, мой брат как раз справился с собственными миазмами и был готов продолжить путь.
  - Ну что, отдыхаем и вперед на амбразуру?
  - Куда-куда? Дохлый, ты чего ругаешься, не полезу я ни в какие бразуры, сам лезь!
  - Понятно, значит, ты ещё не лазил по другим мирам.
  - Да как-то не до этого было, - серьезно вымолвил брат, играя желваками.
  Видимо с того момента, как наши пути разошлись, жизнь его здорово помотала. Хотя, кого эта дама холит и лелеет?
  Вечерело. Сумерки начали опускаться на раскаленную за день землю. Солнце последние мгновения смотрело на нас, своим уставшим багровым оком, словно хотело запомнить наш профиль на прощание.
  Чувство обреченности охватило меня, топило в болоте безысходности, подавляя желание сопротивляться. С юга подул тихий и прохладный ветерок, путаясь в полах моего пальто, хлопая ими будто крыльями. В его движении слышался шепот тысяч погибших здесь до нас.
  - Что-то грустно здесь стало, ты не чувствуешь Зовулон?
  - Чую я всё. И это мне очень не нравится. Пошли в пещеру, а там будь что будет, всё равно оплакивать нас некому, терять нам нечего. Выкрутимся, не в первый раз уже, да и не девочки мы малолетние, чтобы нас так просто на лопатки уложить.
  Я поднес украденный мной медальон к выемке в камне и приложил его. Что-то щелкнуло и... ничего не произошло. Мы посмотрели друг на друга с выражением полного недоумения, не понимая, кто из нас дурак и как с этим быть. Почва начала вибрировать, энергетический фон взбесился, а чувство опасности заревело раненым зверем...
  Как мы тогда выжили, я не знаю, видимо Смерть решила, что такие парни ещё нужны ей в мире живых, а может фортуна заглянула к нам на огонек выпить чаю и погрызть пряников.
  Через мгновение я услышал крик Зовулона:
  - Висс, справа.
  Развернувшись, я на одних рефлексах запустил плетью Тьмы в э... Даже не знаю, в кого. Больше всего это тварь напоминала огромного червя, фаллической наружности. И эта пародия на мужские гениталии, хотела поживиться моими телесами! Пахло от червя ужасно, хуже, чем от Зовулона, до того, как он начал свои демонические эксперименты с заклинанием свежести. (Э, хватит врать, ничем от меня тогда не воняло, а от этого насекомого несло мама родная как!)
  Увернувшись, от челюстей твари, я кастанул Иссушение и Крик Баньши, не смотря на то, что вертелся как уж на сковородке эта сволочь все-таки умудрилась боднуть меня хвостом. Критических повреждений не было, мою тушку отбросило метров на семь и протащило по земле, в результате этих эквилибрических декадансов у меня лопнуло три ребра, хвала Тьме, что мой организм больше мертвый, чем живой, иначе от боли я бы просто вырубился и быстро пополнил коллекцию трупов этого места.
  В той борозде, что осталась от продвижения моей пятой точки, можно было свободно сажать какую-нибудь алхимическую хрень, потому что на этой земле больше ничего не вырастет. Но и нападавшему досталось не слабо.
  Так как глаз у фаллоида не было (будем так его звать, по праву первых выживших, никаких писюлянцев, писюлев и прочих однокоренных слов, всё-таки дети могут услышать, так что Зовулон отстань, не порть мне произведение), следовательно уши являлись его основным средством ориентации в пространстве. Крик Баньши должен был сильно дезориентировать тварь, при условии, что он не магическое создание и слух у него тоже не магический, но я ошибался.
  Спасло положение то, что у этого заклинания несколько видов воздействия, одно из них - кинетическое. Звуковой волной фаллоида отшвырнуло в сторону, а Иссушение выело много жизненной силы. Резко вскочив, я накинул на тварь Сеть Праха и она, наконец, сдохла. Все-таки не простая скотинка нам попалась, иначе бы эту тушу просто вывернуло наизнанку от этого заклинания.
  Надо сказать, что габариты червь имел впечатляющие, метров сорок в длину (это мы потом его вытянули и издевались, над мертвым телом), около метра в обхвате, а зубки то какие. По всей пасти в локоть длинной, из таких зубиков даги можно делать. Толстая шкура, покрытая мерзкой слизью, которая к тому же была ядовитой.
  На Зовулона наседали какие-то летучие мыши переростки, пришлось выручать братца, а то они ему даже вздохнуть не давали, не то что магией пользоваться, от его щитов остались одни лохмотья, а перезарядить попросту не хватало времени. Выхватив меч, заработал им как мясник на ярмарке в честь последнего дня года. Шкура у этих гадов была прочная, но только пустое это всё, моё оружие и Богам жизнь способно подпортить, зря я что ли ковал его три дня и три ночи под светом луны, и закаляя в чане с собственной кровью, пританцовывая около огня и напевая матерные песни.
  Испуская, зловонный дух, чудовища отдавали швартовы и отправлялись бороздить космические пространства, а я тем временем продолжал зачистку. Теперь у нас было время, а главное место для применения чего-нибудь масштабного. С криком:
  - Беги твою мать, я запустил в мышей смерч из некроэнергии, который мало того, что ломает все на своем пути, так ко всему прочему ещё и взрывается.
  Надо отдать должное, брат понял, что готовится нечто убойное и успел слинять из опасной зоны, попутно прикрыв мне спину от Теней. Откуда здесь взялись эти ребятки, мне неведомо, но попотеть пришлось изрядно, чтобы свести на нет, свалившуюся на нас угрозу.
  Развернувшись на триста шестьдесят градусов, кастанул мощный некровыброс, благо энергии для таких манипуляций было в избытке. Теням подобное обращение не понравилось, две из пяти растворились навсегда, одна была ранена, оставшиеся две отвлеклись на Зовулона, который поливал их пламенем Инферно, как пожарник с брандспойта в одном из техногенных миров, в которых мне довелось побывать. Мероприятие окончилось безоговорочной победой полудемона.
  Тем временем я уже заканчивал с последней тенью. Увернувшись, от диагонального удара в плечо, мне пришлось уйти в бок, этот маневр позволил отрезать пресловутую конечность, которой моё тело хотели разобрать на составляющие, а обратным ударом снес твари голову.
  Спасибо моим учителям, которые гоняли меня до семи потов. В детстве мне казалось, что они издеваются надо мной, а потом, гораздо позже понял, что все эти ужасные упражнения помогли развить возможности моего тела. Но вернемся к пещере.
  - Дохлый, это что ещё за сюрприз для искателей приключений на свою задницу?
  - Ты только что сам ответил на свой вопрос, сказал я, вытирая меч о тряпку, вынув её из своих "безграничных запасов" подпространства, которые никогда не забываю пополнять. Не удивлюсь, если когда-нибудь достану оттуда куртизанку.
  - Ты цел?
  - Да чего мне сделается Висс, сам как? Про твою живость спрашивать не буду, сам знаешь, что не живой, а как насчет целостности конструкции, копыта окончательно откинуть не собираешься?
  - Не дождешься, так пару царапин и несколько ребер лопнули, все-таки успел напоследок отметиться, гад. Сейчас подлечусь, и займемся сбором трофеев, нечего падальщикам оставлять такие ценные ингредиенты. Поможешь?
  - И ты ещё спрашиваешь? Конечно помогу, только чур половину мне.
  - Естественно, когда я тебя обделял.
  - Если честно, то все время, но я не в обиде, - подвел черту под нашей полемикой Зовулон
  Закончив с разделкой и расфасовкой ингредиентов, мы отправились в пещеру.
  Заходить туда не хотелось нам обоим, но отступать после того, как мы покрошили весь этот зверинец!? Увольте, не было такого и никогда не будет.
  Вход в пещеру оказался открытым, огромный черный провал приветливо приглашал нас пройти в гости на званый ужин, где мы, скорее всего, будем главным блюдом. Ещё бы табличку туда повесили: Мол, оставь надежду, всяк сюда входящий. Горестно вздохнув и окинув на прощание вольные просторы, мы шагнули во Тьму.
  
  ***
  
  - Как думаешь Дохлый, пакости закончились или только начинаются?
  - Судя по тому как вопит моя интуиция, мы в шаге от пропасти, - резко затормозив, сказал я.
  - Ох ёпнть , а раньше сказать нельзя было?
  - Я её сам только что заметил.
  Мы подошли к замаскированной ловушке и сняли с неё покров иллюзий. Бездонная пропасть уходила далеко вниз, возможно, даже в иное измерение. Парочка камней, брошенных вниз, подтвердила мои догадки. Булыжники исчезали, не пролетев и нескольких метров.
  Братец ощутимо побледнел, его глаза и без того иссиня-черные, налились красным огоньком, что свидетельствовало об эмоциональном напряжении и сдерживаемом буйстве. Да чего там говорить, мне самому было не по себе от мыслей о том, чтобы было, не заметь я вовремя ловушку.
  - Успокойся Зовулон и смотри в оба, а то нарвемся мы с тобой на весёлые будни гробовщика.
  - Ага, вон смотри ещё одна ловушка. Сейчас посмотрим что это,- сказал мой брат и перешел на иной уровень восприятия. Ты посмотри, да это же петля Вивисектора.
  Скажу вам одно, для того, чтобы создать такую ловушку нужно быть Архимагом какого-нибудь ордена, работающего с магией времени и пространств. Эта петля замыкает временно-пространственный поток, выбраться из этого купала практически невозможно, если вы туда попали, дело худо, энергии там почти нет, магия не работает.
  Пока мой брат высказывал своё профессиональное и весьма нецензурное мнение по поводу строителей этого места и жизни в целом, я запустил ищейку по коридору вперед на триста шагов. Дальше не было смысла, если тот, кто занимался охраной этого места смог соорудить петлю Вивисектора, которую мы чуть не проморгали, ищейки тут не помощники, а значит, придется снова обращаться к некромантии. Как же я люблю свою работу.
  - Вот это новость. Зовулон через сотню шагов из всей магии у нас останутся только индивидуальные возможности. Ищейка просто исчезла, быстро исчерпав запас энергии. --- Плохо дело. Разобрался с петлей? Я тебе не помощник в этом деле, если я её трону, то не факт, что мы вообще выживем, ты же знаешь мои таланты к форменному разгильдяйству. - Конечно знаю, и как тебя ещё не грохнули, - ехидно спросил брат.
  Зовулон снова закрыл глаза и принялся разбирать и изучать энергетические нити, пробираясь к ядру заклинания.
  Пока он занимался петлей, я разглядывал пещеру. Сплошь и рядом она была покрыта рунами и сигиллами, многие из которых незнакомо большинству из ныне живущих. Это язык первосуществ (не стоит приписывать этот статус эльфам, сие далеко не так).
  Брат продолжал разбираться с петлей, но потом неожиданно прекратил свои манипуляции и открыл глаза. По его выражению лица можно было понять одно, не приведи Тьма, чтобы шутник, установивший ЭТО здесь, попадется ему в лапы, мои познания в ритуальном мучительстве пасуют перед тем, что сделает с этим магом Зовулон.
  - Что стряслось? У тебя такое выражение лица, будто ты потерял своё яйцо и силишься вспомнить где.
  - Висс, если я трону петлю, она активирует остальные ловушки, нас просто размажет по стенкам, даже хоронить не придется, по причине отсутствия тел.
  - Тогда остаётся пройти Темным Путем.
  - Дохлый, может через Инферно, а?
  - Фигушки, не получится, видишь руны, справа от тебя. Они просто выкинут тебя за пределы этой реальности в какую-нибудь жо... малопригодную для жизни местность. Это руны Порядка, а ты не Архидемон, чтобы с такими вещами шутить.
  - Вот ... (если попытаться передать сказанное Зовулоном цензурными словами, то получится примерно следующее: процесс совокупления рогатой обезьяны с драконом в различных позах, результатом которого стало появление на свет скудоумного представителя длинноухих ездовых животных, устроившего такую подлянку в этом забытом всеми богами месте)
  - Выругался? А теперь пошли.
  - Висс, а эти руны не помешают нам пройти Темной тропой? А то мало ли.
  - Нет, Рогатый, не помешают, потому что Тьма ближе к порядку, а на силы Смерти эти руны вообще не действуют. Готов?
  - Да, - обреченно произнес Зовулон.
  Я начал подготовку к погружению, руки выводили различные знаки, которые собирались в причудливый узор, напоминающий воронку, Тьма медленно окутывала нас с головой, принимая под свое крыло. Свет исчезал под напором могущественной силы, прятался по закаулкам, силясь скрыться от взора Той, к которой я воззвал.
  Зовулон вовремя закрыл глаза, процесс перехода - зрелище не для слабонервных, можно запросто лишиться не только жизни... Сделав последний пасс руками и выпуская на волю всю дремлющую внутри силу, я тоже прикрыл веки и стал ждать.
  Через какое-то время нашим взорам открылась мягкая дорога, идущая из ниоткуда в никуда, больше ничего здесь не было, только Тьма, струящаяся по края тропы. Мы начали быстро продвигаться вперед, потому что на мои плечи легла не только концентрация и прокладывание пути, но и нешуточная борьба с желанием плюнуть на все и спрыгнуть вниз, в объятия Матери Ночи. Тьма манила меня, суля счастье и покой. Ни памяти, ни чувств, ничего. Блаженное Ничто - то, чего желает каждый, но боится признаться в этом себе.
  Мы шли целую вечность, сжатую в одно мгновение, пока впереди не замаячили отблески света. Конечная...
  Перешагнув некую воображаемую черту, мы снова оказались в пыльной, забытой всеми пещере и осмотрелись. Магии тут не было ни капли, только мой меч тускло светился в полутьме зелено-синим цветом. Руны заканчивались в шаге от нас, дальше пол был выложен разного рода плитами с древними рисунками, понадобилось немало сил и знаний на то, чтобы выстроить подобное сооружение. Видимо хранившееся здесь действительно было важным.
  - Живой?
  - Угу, - произнес брат, борясь с тошнотой.
  - Ну вот и славно. Пошли, а то чую, не зря здесь магии нет, по-любому какая-нибудь бяка вылезет.
  - Не каркай, не ворона!
  
  Спустя какое-то время...
  
  - Висс, сука, кто тебя за язык тянул, ну неужели нельзя было помолчать, - орал мой брат, отбиваясь от трех паукообразных Ткачих.
  - Да никто меня ни за что не тянул, это констатация факта,- орал я ему в ответ, разрубая надвое насекомое переростка.
  Выглядело при жизни это существо довольно эффектно. Толстый хитиновый панцирь ядовито-желтого цвета прикрывал всю спину и часть головы, затрудняя процесс расчленения ещё сильнее. Восемь сильных лап, оканчивающихся огромными, размерами с кисть взрослого человека, шипами. Горящие красным огнем два глаза и полный рот острых, как бритва зубов, не добавляли этому существу красоты, но Ткачиху мало волновал вопрос о том, что среди придворных дам ей не быть фавориткой. Скорее всего всех конкуренток она просто сожрет, а кавалеров отымеет без их на то желания.
  Вот такие вот дамочки вышли встречать двух героев, только вместо музыки и криков восторга слышался отборный мат и шипение.
  Увернувшись от удара лапой мне в грудь, я парировал удар второй конечности и с размаха отрубил голову твари, хорошо хоть меч свою силу не потерял, было бы весьма печально остаться без сильного оружия против Ткачих.
  - Рогатый, сзади. Реакции моего брата можно было позавидовать, так ловко совершить кувырок с переворотом и нанести страшной силы удар на лету мог только он. По крайней мере, я бы не рискнул заниматься подобного рода вещами.
  - Сколько мы уже грохнули, а они всё не заканчиваются, только мельче стали, - сказал он, немного отдышавшись.
  - Ага, есть такое дело, видимо в ход пошли дети этих пауков. Ну ка поднажмем!
  Через полчаса мы устало закурили и принялись вытирать оружие. Не то, чтобы оно в этом нуждалось, просто нам требовался отдых и возможность подумать над тем, во что мы вляпались на этот раз.
  Весь пол был заляпан кровью вперемешку со слизью, отрубленные, оторванные или просто отгрызенные (это не я, это все брат, честное слово) конечности валялись повсюду. Искореженные трупы смотрели на нас пустыми глазами, молча намекая, что дальше только хуже.
  - Не место захоронения древних тайн, а зоопарк какой-то. Слушай а мы случайно дверью не ошиблись, - как-то грустно спросил брат.
  - Не хочу быть человеком, приносящим дурные известия, но ключ, который у нас был, подходил только к одной двери, а ошибиться на Темной тропе мы не могли никоим образом.
  - Висс, я вижу свет в конце тоннеля, - заорал мой брат, нервно захихикав.
  - С чем тебя и поздравляю. Может не будешь так орать, а то на огонек ещё какие-нибудь твари сбегутся, мне не охота прорубаться сквозь строй различной нечисти из-за твоего неуёмного желания глотку драть.
  - Ладно-ладно, мне тоже надоело мечом махать, мало того, что они толстые как задница архиерея, так ещё и проход узкий.
  Ещё малость поехидничав друг над другом мы принялись латать свои видавшие многое тушки.
  Отделались мы сравнительно легко, у меня пробита нога, а брат потирал ушиб. Одна из ткачих умудрилась задеть его задом, когда совершала маневр уклонения. Всё случилось настолько внезапно, что Зовулон не успел отпрыгнуть, когда одна из "прекрасных дев" захотела удрать от его страстных ласк, и брат, как пушечное ядро, впечатался в стену коридора, по-моему, там до сих пор красуется вмятина, копирующая его могучее телосложение.
  - Ну что, Дохлый, готов к свершениям или ты ещё зализываешь свою "смертельную рану" и тебе хочется пожаловаться на жизнь?
  - Нет Зовулон. Тело почти восстановилось, моя регенерация, несмотря на отсутствия магии прекрасно справляется. Всё, можем идти дальше.
  - А это ещё что за нах**, - воскликнул мой двоюродный братец и по совместительству единственно живое существо, которое осталось со мной за несколько столетий моего существования.
  Навстречу нам шли, кто бы мог подумать, мы сами и шли. Точно такие же одежды, даже оружие то же самое, а это уже ни в какие ворота не лезет, если меня нашинкуют такой железкой, то регенерироваться я буду очень долго и на том свете.
  - Дело плохо. Это наши двойники, а если верить тем книгам, которые по счастью сохранились в моей библиотеке, у них те же способности, что и у нас. Короче придется драться с самим собой.
  Удовольствие ниже среднего, скажу я вам.
  - Ну и как нам быть, проворчал Зовулон? Если дело обстоит так, как ты говоришь, то пора готовится к путешествию в веселый мир твоей Госпожи.
  - Не всё так печально, победить их можно, но без магии довольно проблематично. На них не отображаются раны, нанесенные нам и все уловки, которые может придумать наша сумасшедшая фантазия, им известны.
  - Висс, хорош загонять, они уже близко. Чего делать то будем? Помирать в заплесневелом гробу забытых богов не входит в мои планы на ближайшую вечность, давай найдем другое занятие, - жалобно протянул мой брат, с надеждой в глазах, смотря на мои тощие мощи.
  - Магии здесь нет, но предметы сохранили свою силу, значит, это место блокирует только активный фон, излучаемый либо нами, либо нашими заклинаниями, остается одно, попытаться использовать чудеса алхимии. Придется тебе их подержать пока я буду искать склянки и метать в противников, может получится, и нам не придется делать харакири под фанфары и вой голодных вурдалаков. Справишься?
  - А куда я денусь, кто же ещё спасет наши задницы от прохладных объятий Мараны.
  - Ну тогда вперед. Удачи Рогатый.
  - Угу, и тебе три тысячи дикобразов в печень.
  Через несколько минут в конце коридора закипело сражение, сопровождающееся лязгом оружия и отборным матом. Ничего не поделаешь мой брат любитель красного словца. Ругань стояла такая, что покраснели бы и зеленые яблоки в вечно зеленых садах эльфов. Пока Зовулон отвлекал на себя наших двойников, я ковырялся в карманах пальто, извлекая оттуда различные склянки, время от времени, запуская их в противника. Зелье от наваждений и иллюзий не принесло никакого результата. Правда часть жидкости попала на Зовулона, от чего он выдал такую тираду, что удивился даже я. Всё сводилось к его крайне низкой оценке моих умственных способностей, о впечатления от прогулки по сомнительного вида подземельям. Досталось так же моему глазомеру и кривым рукам, которые не могут попасть в движущиеся мишени. Но самое интересное досталось нашим двойникам. Это описать я не в силах.
  Различные атакующие зелья и яды не приносили никого вразумительного результата, кроме разрушения самих стен.
  - Зовулон, дела плохи, придется использовать зелье временной Смерти, крикнул я.
  - Да бл**ь делай хоть что-нибудь кудесник х*ев, иначе они меня на лоскуты порежут. С*ка, идите на х*й от меня выбл*дки.
  Пресловутые товарищи перемещаться в указанную им сторону молча отказались, а я тем временем разбил склянку с жидкостью, созданной для диверсантов и шпионов, которая позволяла на время умереть.
  Тьма... Холод...
  
  Вечность спустя, а точнее три часа...
  
  - Зовулон, поднимай свою пятую точку с холодных камней, поясницу застудишь, что я твоей матери скажу?
  - Скажи, что я храбро сражался со своим братом и принял смерть от его холодной кривой руки.
  Не услышав в ответ никаких колкостей, братец заподозрил неладно и зашевелился. Приподняв голову, он посмотрел сначала на меня, а потом на то, что я держал в руках. У меня на ладонях покоилась небольшая склянка с мутной жижей фиолетового цвета, а мое лицо олицетворяло все вселенское зло вместе взятое.
  - Сейчас встану, сколько времени то прошло, - промямлил Зовулон, отмахиваясь от чудной микстурки, с которой я уже снял крышку. Как по мне так целая вечность.
  - Около трех, четырех оборотов песочных часов. Это что у тебя в руках?
  - Зелье, которое навсегда меняет пол того, кто его отведает, при чем не обязательно внутрь...
  - Так, ты бросай свои шуточки... Да не в меня, - вовремя поправился полудемон, а к себе в карман.
  - Да шучу я, это просто тонизирующее средство, мало ли, что ожидает нас дальше, следует заранее подготовиться к худшему, - сказав это, протянул склянку Зовулону.
  Тот, под впечатлением от сказанного мной несколько минут назад, отпрыгнул на добрые пару метров и показал длинный черный язык.
  - Не буду ЭТО пить, шутник хренов, плавали, знаем.
  - Не хочешь, как хочешь, - ответил я и сделал маленький глоток из баночки. Меня немного затрясло, лицо приобрело блаженный вид, даже шрамы стали меньше выпирать. Я встряхнулся и снова протянул склянку брату.
  Посомневавшись пару мгновений, полудемон подошел и принял из моих рук чудодейственное зелье. Ему заметно полегчало, раны начали затягиваться сильнее, а на лице играл дьявольский оскал.
  - Как ощущения?
  - Ахуи... Потрясные в общем. Жить буду и то ладно. Пошли дальше, а то негоже после всего того, что мы с тобой за день натерпелись на пороге топтаться.
  Вот за что люблю своего брата, так это за быструю способность к адаптации и наплевательскому отношению ко всему на свете.
  Мы прошли пару сотен шагов и вышли в просторную слабо освещенную залу. Нам открылась удивительная панорама.
  Древний храм был выполнен очень искусно. Слева от нас стояли статуи Темных богов: Мора, Чернобога, Вия, Вельзевула, Морока и Азатота, ровно шесть штук, между ними равно посередине красовалась дверь, выполненная из красного дерева, весьма дорогостоящего в этом мире. Статуи были выполнены из черного мрамора и смотрели на нас удивленно рассержено, видимо не ожидали нас здесь увидеть, оно и понятно по тому, как нас встречали. Боги выглядели угрожающе, величественно, гордо. Хотелось прогнуться под их несгибаемой волей, размазаться по полу подобострастно смотря на них.
  Справа от прохода, через который мы вошли, стояли статуи Светлых богов: Сварога, Тора, Даждьбога, Габриэля, Макоши, Белбога, в том же количестве, только из белого мрамора и смотрели на нас безразлично. Никаких влияний на нас божества не оказали и на том спасибо.Симметрично двери Темных богов, располагалась дверь из белого дуба, который растет только в роще эльфов.
  А напротив нас располагались статуи Смерти и Любви, единственные силы, не имеющие никакого отношения ни к Тьме, ни к Свету. Между ними имелись две двери, одна из мореной осины, а другая из светлой липы.
  - Кхм - кхм, и долго вы будете пялиться на местные достопримечательности господа,- спросила женщина, очень напоминающая статую богини Любви.
  Как мы не заметили её, когда вошли, оставалось загадкой для нас, ответ на которую мы вскоре получили.
  - Добро пожаловать в последнюю обитель древнего храма четырнадцати богов. Меня зовут Галла, и как вы правильно поняли, я действительно богиня Любви, последняя в этом мире из всех богов, кроме Предвечной, она существует на всех планах бытия. Прежде чем вы начнете задавать мне вопросы, вам придется открыть одну из дверей, каждому свою. Зовулон тебе в дверь налево, тебя ждут. Там ты найдешь решение своей проблемы. А тебе Висс назначено свидание со Смертью, надеюсь, ты и без моих указаний найдешь нужную дверь.
  - Да уж как-нибудь определюсь. Я так понимаю, спрашивать нас о нашем мнении относительно сложившихся обстоятельств никто не собирается, раз уж мы сюда всё-таки добрались.
  - Правильно понимаешь,- сказала богиня. Надеюсь, вы не будете плакаться о несправедливости мироздания, а просто последуете выполненным рекомендациям.
  - Мы не идиоты, - проворчал мрачный Зовулон. Ну что брат, расходимся. Удачи тебе, если я действительно найду там решение свой проблемы, то будет вопиющей глупостью стоять здесь и строить из себя невинную деву, перед первым разом. Бывай, - сказал Зовулон и направился в указанную ему сторону.
  Мне ничего не оставалось, как пробурчать что-то нелицеприятное в адрес этих шутников и направиться, кто бы мог подумать, на свидание к Предвечной.
  Подойдя к двери, я замер и начал рассматривать руническую вязь, которая гласила: "Оставь надежду всяк сюда входящий".
  - Очень смешно, все таки нашли куда всунуть - подумал я и открыл дверь.
  Никаких спецэффектов, монстров и прочей гадости не было. Был короткий, шагов в десять, коридор, покрытый различными рунами, временами напоминающими те, что мы видели в пещере и ещё одна дверь, к ней я собственно и направился. Подойдя к двери из грубо обработанной осины, прислушался к звукам за ней.
  - Входи уже, чего ты там подслушиваешь, свидание только между мной и тобой. Не заставляй ждать даму, а то она может и обидеться, к чему нам это?
  - Ни к чему, - сказал я открывая дверь. Вот и свиделись Предвечная.
  - Я надеюсь, ты не собираешься падать в обморок, - ехидно поинтересовалась Смерть. Зрелище конечно интересное, но и без твоих падений я найду на что посмотреть, поэтому давай без комедий, драм и прочей театральной кухни.
  Войдя в комнату, мои глаза окинули помещения, рассматривая скудное убранство. Небольшой стол, напоминающий злобного карлика, разрогатившегося в неудачной позе, несколько стульев, на одном из которых и восседала Та, с которой мне и назначено свидание. В глаза бросились огромные стеллажи, окружающие комнату словно крепостные стены бастиона, со множеством книг, расставленных в каком-то непонятном для меня порядке.
  - Нет, не собираюсь.
  Я сел за стол напротив Предвечной и посмотрел на неё. Надо же, в этот раз она приняла облик девочки лет тринадцати. У неё были длинные прямые волосы, русого цвета и огромные синие глаза, которые были похожи на два океана, в которых можно было не просто утонуть, а исчезнуть без следа, даже самые опытные хищники не нашли бы в этих водах бренного тела, поглощенного дивными водными просторами.
  В этих глазах я прочитал любопытство. Её точеный носик придавал милое выражение лицу. Я всегда почитал и любил Смерть, но теперь был сражен наповал, и, видимо, произведенный эффект её устраивал. Женщины, что тут ещё сказать, они всегда стремятся показать себя и произвести впечатление, и не важно, вышли они ночью по нужде или просто прогуливаются по парку.
  - Ну и долго ты собираешься меня рассматривать, ученичок? Сыграем в карты?
  - Вы что поиздеваться надо мной решили, где я и где Смерть! Это будет избиение малолетних, а не игра, в прочем всегда любил неразрешимые задачи, они вызывают у меня интерес к жизни.
  - Верный ответ, промолвила Морена и раздала карты.
  Играть мы решили в игру, которая по правилам напоминала карточную игру "дурак" в одном из миров, в котором мне довелось побывать.
  Однажды, скитаясь по мирозданию в поисках впечатлений и приключений на свою пятую точку, я забрел в странный мир. Сначала мне показалось, что это - Ад, для очень сильных и отъявленных грешников, но, впоследствии, понял, что сильно ошибался. Там жили люди...
   Хотя жизнью это трудно назвать. Они заменили техникой чудо, утеряли радость бытия и по большей части спали, спали всю жизнь, не просыпаясь даже перед ликом Смерти. Они просто прожигали отведенное им время в погоне за химерами и считали, что таков их удел. Утерянные познания в магии, которые пытались восстановить горстка кудесников, единственное, что осталось от некогда богатого на магию мира. Но дело не в этом.
  Блуждая по городам, я зашел в сомнительного вида трактир и, будучи, ни чем не занят, присоединился к играющей в "дурака" компанию.
  Не буду захламлять книгу лишними историями, просто скажу, те ребятки были шулерами от бога и в результате многочасовой игры, я научился многим интересным ходам и приемам. Правда картежникам мой успех пришелся не по вкусу и кончили они плохо, но это к делу не относится.
  А теперь, после лирического отступления, вернемся к игре с Предвечной.
  Я понимал, что она видит меня насквозь. Мне ничего не оставалось, как уповать на непредсказуемость и полученные ранее навыки. Пару раз я смог её удивить, вытворяя такие вещи, что тем шулерам и не снились. Магия лилась и лилась, меняя ход игры, и напоминала процесс перетягивания каната, карты в колоде менялись ежесекундно. Запах азарта наполнил комнату до отказа, вытесняя собой воздух. После очередного моего финта, она прекратила игру.
  - Довольно. Ты годен для задания, которое я желаю тебе предложить. У тебя есть возможность отказаться, но зная тебя, рискну предположить, что ты согласишься. Скажи, что ты знаешь о вторжении Пустоты.
  - Не так уж и много. Когда вселенная начинает ворочаться, возникают прорехи, в которые приникает Пустота, если процесс не остановить, то всё обратится в ничто. Если вторжение будет остановлено, то начнется новый цикл жизни мироздания. Собственно всё, что я знаю.
  - Ай ты моя умница,- похвалила меня Смерть. Скудновато конечно, но очень точно и емко, без лишних словоблудий и умствований. Именно так и есть. Вселенная уже начала ворочаться, мальчик мой, и не за горами тот день, когда армия Пустоты начнет своё шествие. Ваш мир - это полигон для решающей битвы. Теперь ты понимаешь, какую работенку я хочу тебе подкинуть?
  - Не буду строить из себя наивного идиота, но и великого мыслителя тоже. Если рассуждать логически, получается, вы хотите, чтобы я каким-то образом в этом поучаствовал. Но делать-то что нужно? Знаете, мне не охота скакать по всему мирозданию в поисках не пойми чего. Это весьма обременительно.
  - Не нужно никуда скакать, - сказала Смерть. Всё довольно-таки просто. Я предлагаю тебе вступить в игру намного интереснее той, что мы с тобой играли. При чем, ты не будешь пешкой, нет, ты будешь всеми фигурами на этой шахматной доске, и только от тебя будет зависеть, как начнется завтрашний день не только для тебя, но и для всего мироздания. Ты согласен принять участие в этой игре, юноша?
  - Я так понимаю, что за меня все давно решили и выбора как такового у меня нет, все эти вопросы только для отчетности и соблюдения правил приличия. Конечно, право выбора у меня есть, как и имеется возможность отказаться, но правила этой партии построены таким образом, что выбор будет сделан такой, какой вы хотите. Ведь так?
  - Какой ты умный, - ехидным тоном произнесла Смерть. Конечно так и никак иначе. И все же, ты согласен?
  - Конечно согласен, когда ещё доведется поучаствовать в такой интересной партии, да ещё и в главных ролях. Я в деле.
  - Отлично, - ответила Морана и со зловещим видом потерла ладошки. Честное слово, сейчас она напоминала злодея, соответствующего всем законам жанра. - Но для начала мне придется кое-чему тебя научить и кое-что дать. В твоем нынешнем состоянии сражаться с Пустотой за право существовать глупо. Эх, Творец как ребенок, в руки которого попала живая игрушка. Он, видите ли, наслаждается игрой. Его в принципе устраивает любой исход этого мероприятия, но он привык давать своим игрушкам шанс выиграть. Снять бы с него штаны и надавать по месту, на котором он сидит, для острастки и вразумления.
  - Боюсь, желающих заниматься таким форменным безобразием вы не найдете. По крайней мере, я не самоубийца, чтобы помышлять о таком. К тому же сильно сомневаюсь в наличии задницы и штанов у Создателя.
  - Не нужно никого пороть, - воскликнула Смерть. Я шучу, хотя иногда так и подмывает устроить массовую порку этим детям. В исполнении малолетней девочки эти слова звучали иронично. - В общем так, подвела итог нашей беседе Смерть, ты согласился, остались лишь нюансы.
  - А какую выгоду помимо сохранения собственной шкуры и полигона для злодейств я получу?
  - Охохошеньки, выгоду ему подавай. Будет тебе и выгода, и лавры, и памятник в полный рост, - снова принялась за ехидства Смерть.
  - Без памятников можно вполне обойтись, я сам постою для тех, кому сочту нужным. Лавры мне тоже ни к чему, умирать ближайшую вечность я не собираюсь, а если такое и случится, то долгая память и лужи слез мне не нужны.
  Мы препирались так ещё какое-то время, хотя как выяснилось, такого понятия в этом помещении отродясь не существовало, после чего вернулись к серьезному разговору.
  - Так посмеялись и хватит, теперь бери с полки книгу, открывай и читай. Времени здесь нет, поэтому у тебя есть чуть ли не две вечности, чтобы постигнуть всё то, что я хочу тебе, милый, преподать.
  Я подчинился Смерти и пошел к стеллажу. Так как мне не сказали, какую книгу брать, а маразмом Предвечная страдать не могла ни коим образом, было принято решение, что книгу должен выбрать сам. Обходя комнату по периметру и рассматривая десятки рукописей, стоящих в стеллажах, мне бросилась в глаза книга, обитая черной, местами вытертой, кожей. От неё пахло древними тайнами, манящими своим мерцанием, увлекающим в сумрачные дали того, кто к ним прикоснется. Они манили меня, звали в путь, предлагая разгадки многих томящих мою голову вопросов, и я не смел им отказать.
  В общем я взял этот фолиант и вернулся обратно за стол. По ехидной улыбке Предвечной, которая теперь приняла облик весьма привлекательной двадцатилетней девушки, я понял, что не ошибся в выборе книги. Открыв свою находку, взглянул на её содержимое. Буквы незнакомого языка впились мне в голову, увлекая душу в одно, им известное, направление, губы сами зашептали неизвестные мне слова, заставляя содрогаться мое тело, изменяя саму его суть, сердце пару раз ухнуло об ребра и окончательно остановилось.
  Этот прискорбный факт никак не сказался на моей жизнеспособности, я просто констатировал отказ кровяного двигателя работать и всё. Буквы стали родными для меня, слова открывали свою суть и через пару каких-то единиц времени, стали понятными. Я мог свободно, не только читать, но и разговаривать на этом языке.
  Повернув книгу обложкой к себе, прочитал название книги. Оно гласило: "Практическое пособие по становлению Рыцарем Смерти". Название, конечно, порадовало, особенное своей формулировкой. Эдакая брошюрка для самых маленьких.
  То, что это очень древнее и утерянное знание, для меня факт известный, как и то, что искать эту литературу стоило только у моей собеседницы. В этот момент раздался голос, молчавшей до этого Предвечной.
  - Ну зачем же так волноваться, вон и сердечко биться перестало. И не стыдно тебе так издеваться над своим организмом? Правда, оно даже к лучшему. Пока ты читаешь, я буду тебе рассказывать много интересных вещей. Так как ты уже давно не принадлежишь миру живых, то никакого дискомфорта от принятия информации в два потока не испытаешь.
  - От такого наплыва интересной информации нет, а от вашего облика - да. Я всё-таки мужчина, причем весьма обделенный женским вниманием, а вы тут меня своими формами искушаете, это несправедливо, - разнылся я.
  - Ладно тебе прибеднятся и не льсти мне подхалим. Если тебе так уж хочется, осваивай мою науку и иди приставай к Гале. Не нужно мне на жалость давить. Не дам!!! И Смерть ткнула мне в лицо красивой кистью, сложенной в фигу.
  - Ну если я вас не устраиваю как мужчина, так уж и быть потом буду приставать к богине Любви, - пошел на попятные я, сделав грустную мину.
  - Как мужчина ты меня как раз полностью устраиваешь, но силенок у тебя пока маловато. Нечего разбрасываться столь ценными игроками.
  Мы посмеялись и продолжили обучение.
  
  Спустя какой-то промежуток событий.
  
  - Итак, ты понял, в чем заключается смысл ритуала,- спросила Смерть по прошествии какого-то периода, вот только чего, времени-то здесь нет.
   Казалось, прошло уже больше года, с тех пор, как я вошел в эту комнату и начал постигать магию Рыцарей Смерти. Она кардинально отличалась от известной мне, потому что совместно с рунами и заклинаниями, использовались оформленные мысленно каскады намерений и игры с линиями силы, да такие, что мне и не снилось. По сути, Рыцари напрямую качали энергию из источника и делали с ней почти всё, что вздумается. Правда имелась маленькая оговорка, которая мешает Рыцарям стать равным Высшим богам, это наличие резерва. Хоть они и брали энергию прямо из источника, обойти конечные возможности своей сущности не представляется возможным.
  - Суть ритуала состоит в том, - отвечал я, что мне придется снова умереть, но на этот раз окончательно, совершить путешествие по ту сторону смерти, дойти до самой границы проявленного и непроявленного. А потом начнется самое интересное, мне придется напиться из "колодца" небытия и вернуться обратно. За это время моё тело претерпит нужные для использования полученной силы метаморфозы. Я правильно всё понял?
  - Правильнее некуда, - ответила Предвечная. Что же, значит, ты готов приступить к последней части нашего с тобой свидания. Начинай.
  Умолять, говорить, что я ещё не готов, давить на жалость и промышлять прочими глупостями было интересно, но бессмысленно, поэтому мне пришлось подчиниться воле Мораны и заняться весьма опасным для собственного существования деянием.
  Я лег прямо на пол и расслабился, мне предстояло совершить невозможное по меркам ортодоксальной магии, но всё же осуществимое, иначе бы меня тут не было, как не было длительного и скрупулёзного изучения жуткой науки Рыцарей Смерти.
  Волны спокойствия и тишины окутали моё тело, я умирал медленно, казалось, что вселенная переродилась не один раз. Стиралась моя сущность, исчезала память, остатки чувств и эмоций, словно меня взяли вытряхнули. Подобное ощущение я уже испытывал, давным-давно, когда в первый раз умер, но теперь я точно знал, что это не иллюзия. Ничто поглощало меня не спеша и неотвратно.
  Через какое-то время я очутился там, где нет абсолютно ничего, даже меня. Только осознание того, что все-таки существую, сдерживало накатывающее безумие и беспамятство.
  
  Спустя вечность...
  
  - Ну здравствуй, Висс, - раздался голос.
  Я не мог увидеть говорящего, потому что органы чувств отсутствовали, было только осознание того, что рядом кто-то есть, если понятие рядом применимо к месту, где нет пространства.
  - А вы собственно кто, - попытался спросить я, но так и не нашел чем, пришлось просто думать, что вопрос был произнесен. Надо же мой собеседник меня всё-таки понял.
  - Кто-кто, Создатель в пальто.
  Раздался ехидный смешок.
  - А чего вам надо от меня или вы позлорадствовать пришли?
  - Ну, во-первых, не вы, а я. Меня здесь в одном экземпляре. Я-Един мальчик, поэтому законы вежливости тут неприемлемы. А, во-вторых, просто пришел, чтобы выполнить свою часть договора, то есть дать тебе шанс справится с Пустотой, а заодно помочь обрести силу. Обычно я не вмешиваюсь, но ты, знаешь ли, поперся туда, куда тебе пока ходить ещё не следует, вот станешь Творцом, тогда сколько угодно броди по первичному бульону, а пока изволь смыться из моих кладовых.
  - Так выбора у меня нет, товарищ Создатель,- сказал я. Если ты считаешь, что моё присутствие в твоих карманах хоть как-то запланировано, то получается вера в твою непогрешимость преувеличена.
  - Нет, я не ошибаюсь. Ваша убежденность в отсутствии, как и в наличии выбора однобока. Давай рассмотрим ситуацию, в которую ты попал. У тебя же ведь была возможность отказаться, уйти или вовсе не приходить в тот забытый храм, но с другой стороны условия были поставлены таким образом, что тебе было проблематично отказаться. Вы, люди, механистичны. Ваши действия подчиняются единым законам жанра, вам трудно переступить через самих себя. В этом заключается отсутствие выбора. Он как бы есть, но в то же время его не существует. Майя, иллюзия... Вот так Боги и играют вами, выполняя через вас свои задачи. У каждого Бога есть свои кармические заморочки. Они не могут спустится к вам из менее плотного, в более плотный мир надолго, чтобы отработать возложенную на них ношу. Для этого нужны вы и не стоит так негативно реагировать на мои слова. Я же говорю, что предусмотрел для каждого из вас возможность выхода из этой кабалы. Каждая последующая ступень является Богом для предыдущей. Вот такая веселая лестница. У каждого из вас тоже есть свои кармические задачи, но с точки зрения более высших существ вам легче в том плане, что вам не нужно ни спускаться на ступень ниже, ни помыкать кем-то. У вас есть все условия для работы над собой.
  Боги забытого храма ушли, и не потому что их победили. По сути своей и войны то не было. Воевали люди, выполняя заложенную в них функцию. Когда они выполнили свою работу, пришло время им уйти, и только Галла осталась, так как не успела сделать крошечное дельце, найти того, кто займется Пустотой. Знаешь как нам тут скучно, через пару сотен тысяч лет ты, наверное, сможешь понять нас. Вы, как представление в театре, вроде ты уже знаешь концовку пьесы, и сюжет скучен до безобразия, но остаются детали, которые могут изменить не только окончание спектакля, всю постановку в целом. В этом есть что-то занимательное.
  Становление культа Единого - это начало конца, хаос и неразбериху, которую несут за собой якобы "мои" изречения используют адепты Пустоты для достижения своих целей. Темные, Светлые, - всё это дуальные пары, которые объединяет в единое целое силы любви и смерти.
  Но перейдем ближе к телу, тебе нужно зачерпнуть из колодца Пустоты, я правильно понял?
  - Так точно! Была бы у меня рука, обязательно отдал бы честь. - И вернуться обратно.
  - Ну, с этим у тебя проблем не будет, раз уж у тебя получилось пробраться в мои закрома. Что бы зачерпнуть из колодца тебе нужно пройти всего три шага в любую сторону. И всё. Как вернуться, догадаешься сам, если у тебя получится одно, получится и другое.
  - Зашибись, подумал я.
  Мой собеседник видимо испарился, просто стало понятно, что снова остался один. Значит говоришь три шага... Если мне нечем шагать, то как тогда? Что есть движение? Движение - это перемещение от одного к другому с использованием каких-либо средств, способствующих этому, а, следовательно, мне не нужны ноги в этом месте.
  Голова заработала в экстренном режиме, подключая все доступные ей ресурсы, чтобы обработать поток информации, явно не предназначенный для столь скудной черепушки.
  А ну ка, если не я буду идти, а пространство будет двигаться относительно меня. Сказать-то легко, а вот сделать не так-то и просто. Я долго пытался осуществить желаемое, но ничего не получалось, и когда отчаяние начало прокрадываться в мое сознание, у меня наконец получилось.
  Три раза сменился оттенок Тьмы, и я увидел колодец. Не могу описать это зрелище, но все-таки попробую. Представьте себе, что вы взяли и смешали все краски в палитре и разбрызгали по холсту. Да-да, именно такая феерия цветов и открылась моему взору. Выполнив последнюю часть ритуала, я начал возвращение обратно.
  Цвета рябили в моей голове, сотни, тысячи нитей мироздания окутали мою сущность, словно мумию, и я услышал знакомый голос.
  - Здравствуй о путник, ехидствовала Смерть. - Славны будут подвиги твои. Как ощущения новорожденный Рыцарь Смерти?
  - Не могу пока ничего ответить на заданный вопрос. Я открыл глаза. Мне показалось или в комнате стало теснее, спросил я.
  - А ты осмотрись, - послышалось в ответ.
  Интонации, признаюсь, меня насторожили. Я осмотрелся и был обескуражен увиденным. Моя тушка действительно трансформировалась, но не так, как я предполагал. Вместо обычного мешка с костями, на полу лежало трехметровое тело, закутанное в дырявый саван, смуглая кожа туго обтягивала мощный скелет. Я горел темно-сине-зеленым пламенем, которое повторяло контуры моего тела. Руки чем-то напоминали конечности лича. Толстые, жилистые, с высохшей кожей и длинными фалангами пальцев, оканчивающихся острыми как бритва когтями.
  - Да я просто красавчик, все девушки будут моими... После того, как умрут от лицезрения ТАКОЙ красоты, - возопил я страшным басом, полным скрежета, напоминающего шелест песка совмещенный со звуком, извлекаемым путем трения металла о керамику.
  - Ладно тебе стенать, как по мне, ты такой милый, - не унималась Предвечная. Обернись назад, там есть зеркало. Хочу посмотреть, как ты отреагируешь, узрев всю картину целиком.
  Зря я в тот раз послушал Госпожу, дорого мне стоило тогда это зрелище. Из-под капюшона на меня смотрели два синих глаза, в которых застыло выражение удивления и непонимания происходящего. Лица практически не было видно, только смутные очертания, по которым оценить весь гротеск панорамы было довольно проблематично. Откинув капюшон, я принялся ощупывать и рассматривать собственную физиономию. Если бы я в таком виде прогулялся по какому-нибудь городу, то добился феерического результата, инфаркта огромного числа живых, а может даже и неживых существ, утрирую конечно, но на звание мужчина года, моя красота никак не тянула, и бес с ней.
  Из зеркала на меня скалился череп, обтянутый все той же кожей, что и все мое тело, сухожилия и хрящи выпирали наружу, не добавляя привлекательности, но было во всем этом нечто правильное. Меня не покидало ощущение того, что мне начинает нравится моя внешность.
  Я смотрел в зеркало на своё отражение и наступил момент, когда я принял себя таким, какой я есть, без претензий и упреков. Наверное, в первый раз за всю жизнь. Что-то изменилось. Моя сила начала уходить из меня, погружаясь тонкими жгутиками в зеркало. Ощущение было такое, словно из меня тянут жилы, медленно и скрупулёзно отделяя каждую ниточку моего тела.
  Энергия уходила в отражение, и я нечего с этим не мог поделать. Жгутиков становилось всё больше, и они росли в размерах. Чем сильнее было сопротивление, тем больнее и быстрее уходила сила. В моей голове возник образ отца и память накрыла меня на миг с головой, вспомнились слова, которые он мне говорил в тот день, когда мне было лет четырнадцать и я чуть было не утонул в реке. Суть сказанного заключалась в том, что если ты попал в водоворот, не сопротивляйся его движению, тогда вода сама тебя вытолкнет наружу.
  И я расслабился, позволив силе уходить, более того, сам начал плыть вместе с силой навстречу своему отражению, позволив ему растворить меня. Всё померкло, энергия уходила вместе со мной, издавая страшный гул, от которого хотелось убежать, спрятаться, лишь бы только не слышать его. Я продолжал своё движение в потоке силы, казалось, зеркало начало набухать, словно мыльный пузырь, полностью оправдав моё сравнение, начало трескаться и лопнуло мириадами осколков.
  Упав, я закрыл глаза и наслаждался возвращением силы. Валяясь на полу, оставив все мысли по ту сторону зеркала, позволил себе кайфовать от своего существования без надежд, ожиданий. Просто быть счастливым, как в босоногом детстве, когда человек радуется любому событию, а если и огорчается, то это проходит так же внезапно, как и приходит.
   - Ну и долго ты ещё будешь валяться сэр Рыцарь, - спросила Предвечная. Я конечно понимаю, стресс, переживания и прочие радости умирающей жизни, но дела не ждут, пока ты соберешься с духом, чтобы обратить на них своё драгоценное внимание. Они приходят и нагло барабанят в дверь, и чем дольше ты игнорируешь их стук, тем настойчивее они стучат, пока не выломают дверь и не заставят их узреть. Поэтому не будем заставлять работу ждать. Поднимайся лежебока!
  Я открыл глаза, анализируя собственные ощущения. Эмоции отхлынули, как морская волна во время отлива, и маячили на границе сознания, не мешая мне своим существованием. Ещё один нюанс, который бросился мне в глаза - это наличие моего прежнего тела. Этот факт никак не повлиял на меня, я просто констатировал, что моё тело стало прежним и всё. Такое бывало со мной, когда я начинал действовать в экстренных ситуациях, или когда на меня накатывала очередная волна апатии. В такие моменты я был неживым. Но потом это ощущение отступало и возвращалось привычное мне видение мира.
  - А ты думал твоё второе тело с тобой всегда будет,- спросила Смерть, подтвердив мои догадки о том, что она читает мои мысли как открытую книгу и не стесняется. - Да было бы что читать, не унималась Морена, срам да и только. Теперь у тебя два тела, но живым себя можешь вообще не считать. Хотя тебе всё же присущи характерные черты всех представителей жизни, но они не будут тебе мешать. Раньше ты был живым, с небольшой доли мертвого, а теперь наоборот, хотя Рыцарей Смерти нельзя рассматривать с дуализмом, присущим людям. Вы - другие, не живые и не мертвые. Ты сам позже поймешь это. А пока сиди и слушай, что от тебя потребуется.Прорыв ткани мироздания начнется, где бы ты подумал? Правильно, в Пустыне Забвения. Не с проста вы с братом там однажды шастали в поисках приключений на ваши милые попы, всё взаимосвязано, каждое событие цепляет собой другое и так до бесконечности. Вам нужно будет найти последнюю жрицу Галлы, она понадобится вам там. И не надо на меня так жалобно смотреть, - погрозила пальчиком Смерть, знаю, что обуза, но деваться тебе теперь некуда. С подводной лодки можно смыться только одним путем, причем с летальным исходом. Поэтому расслабься и получай удовольствие. Никаких запретов на твою деятельность нет, поступай так, как посчитаешь нужным, не маленький. Объяснять тебе о том, что каждое действие имеет своё последствие, я не буду, - сказала Предвечная и показала язык. Надо сказать, что ей это жутко шло. - К тому же тебе нужно будет собрать армию, желательно из нежити, с демонами твой брат сам разберется. Командовать парадом будешь ты и не спорь! Где взять армию мертвых ты в курсе из манускриптов, которые попали в твои шаловливые ручки. В какой последовательности выполнять это на твоё усмотрение. Но желательно, чтобы в той последовательности, в какой я говорю. Вопросы.
  - А что делать после того, как я соберу весь этот шабаш?
  - После всего этого ты должен будешь привести этот, как ты выражаешься шабаш, к Древу Мира в центре пустыни, а мы обеспечим окончательный прорыв, когда будет всё готово. Вопросы есть?
  - А ...
  - Вопросов нет, - отрезала Смерть. Тебе пора милый. Удачи. Сказав это Смерть исчезла, а мне не оставалось ничего, кроме как выметаться из этой комнаты.
  - Вот чего не спросил, идиот, так это как трансформироваться, - думал я, шагая по мраморным плитам антрацитового цвета.
  - И снова здравствуйте господа спасатели наших задниц.
  Весьма ехидное приветствие, но у меня не было никакого желания язвить в ответ. Всё, что мне требовалось это провалиться на сутки в медитацию и медленно прийти в себя после всего этого безобразия, несмотря на переполнявшую меня силу. Мое сознание плавало в сумрачных далях, подав в отставку и хлопнув на прощание дверью так, что штукатурка осыпалась, и крыша малость съехала. Я словно побитый жизнью пес, уселся на порог, перед статуей Смерти и не замечал ничего, пока из этого апатичного состояния меня не вывел окрик.
  - О, Дохлый, явился живой и в относительном здравии, а я - то уж надеялся, что никогда больше не увижу твою холёную морду, - прорычал мне кто-то.
  Мне не был виден второй собеседник, потому что он только выходил из двери Темных Богов. Но когда, говоривший со мной, явил себя народу, удивляться у меня уже не было ни сил, ни желания. В тот момент, когда он вышел, внутри меня что-то засвербело, и я узнал знакомое ощущение моей "милой" второй ипостаси. На одних рефлексах сознание само дало команду на трансформацию, а мне оставалось только запоминать процесс, который чую, не раз придется повторить.
  А явил свой лик нам никто иной, а Высший Демон, который увидев, происходящие со мной метаморфозы разразился отборнейшей бранью. По исполнению этой "задушевной музыки", стало понятно, что это Зовулон, который тоже претерпел значительные изменения за время своего нахождения в обители Темных.
  - Кончай ругаться брат, - прохрипел я. Тут все-таки дамы.
  Эхо от моего голоса наполнило залу, отражаясь от стен, приобрело ещё большую зловещесть. Храм, начал напоминать огромный склеп, в котором давно уже никого не хоронят, но сила былых хозяев внушала не только уважение, но и суеверный ужас, заставляя бежать, куда глаза глядят, сверкая пятками в ночи. Убавив обертонов из голоса, продолжил наш с братом диалог:
   - Вижу ты рад меня видеть.
   - Не могу разделить твоего счастья, ты мне уже настолько осточертел, что хочется взять и плюнуть тебе в твою страшную рожу, но боюсь, что промахнусь по такому задохлику и в ответ мне прилетит что-нибудь потяжелее.
  Смеялись мы громко и долго, скорее от облегчения, чем из-за веселья. Мы здорово друг друга удивили, к тому же сказывались сведения, полученные в этом странном месте, которое вряд ли можно найти на какой-нибудь карте, чудится мне, что его попусту не было. Некий реквизит, выделенный нам, чтобы уж совсем не рехнулись, и на том спасибо.
  Размышляя на отвлеченные темы, я заметил, что мой брат пристально меня рассматривает, по его новой физиономии было довольно проблематично определить мысли, метающиеся в рогатой голове, а применять магию было попусту лень.
  - Да ты красавчик похлеще нашего будешь, - сказал Зовулон.
  - Сам тоже хорош, - не сумев сдержаться, съязвил я.
  Трехметровый широкоплечий гигант, человекоподобного строения, ну если конечно убрать, рога в локоть длинной, черный кожистые крылья, увидев которые от зависти сдох бы дракон. Так же уберем, антрацитовую чешую, хвост, оканчивающийся двумя парами изогнутых шипов, когти, которые можно было использовать вместо шампуров, и прочую атрибутику сумасшедших металлистов.
  (И это не метафора, все чистокровные демоны были помешаны на этом музыкальном жанре, который надо сказать услышали в одном из техногенных миров. Жители Бездны были счастливы, когда один из их соплеменников привез с собой проигрыватель и огромные колонки, рабы подумали, что их хозяева придумали новую пытку и теперь вовсю злорадствуют).
  После пятиминутного разбрасывания колкостей, мы всё-таки вернулись в прежние тела, хотя делали это уже неохотно.
   - Если так пойдет и дальше, то мы с тобой распугаем всю округу, и на нас начнут охоту, - сказал я. Всё-таки мы не божьи коровки. Так, где же нам всё-таки искать вашу жрицу? Времени не так уж и много, как кажется на первый взгляд, а бегать за химерами мне не с руки. У вас есть информация о месторасположении этой леди?
  - Есть конечно, она же все-таки мне поклоняется, но по правилам игры мне не положено говорить об этом. Могу сказать, откуда начать поиски, а вам все карты в руки.
  Зовулон снова не сдержался, и из него посыпались нелицеприятные эпитеты, содержащие различные нецензурные слова, выражающие крайнюю степень недовольства моего брата от сложивших обстоятельств, а так же относительно некоторых личностей, которые не могут нормально рассказать, где искать эту женщину, вступающую в хаотические половые связи с кем попало.
  - Братец, уймись. В данном случае матом делу не помочь. Какую информацию вы можете нам сообщить о местонахождении жрицы?
  - Самую малость, откуда вам следует начать поиски, сказала Любовь, игнорируя отборную брань Зовулона, от чего тот злобно оскалился и принялся ковыряться в зубах когтем среднего пальца. - Не хочу быть человеком, приносящим дурные известия, но начинать вам придется с полюбившейся вам страны, фанатов Единого. А именно с её столицы. Валидия ждет вас господа, а мне пора. Удачи вам, сказала Галла и исчезла.
  
   Глава 2. Иезон.
  
  - Мы не можем поехать. Входной двери нету. Я искал.
  - Как нет?
  - Так нет. Бывает есть, а бывает нет. Вот сегодня нет.(ОрденМагов Пространства и Безвременья).
  
  Хорошо быть дома. Родные стены успокаивают душу, греют теплом, накопленным годами. Но, увы, время, отведенное нами на отдых подходило к концу. Целую седьмицу мы приходили в себя после событий в той пещере, осваивали свои тела и просто балдели, предаваясь блаженному ничего не деланию. Оставалось ещё несколько дней, чтобы отдохнуть, привести в порядок свои дела и начинать сборы.
  Было понятно, что может случиться нечто совсем отвратительное, я не вернусь обратно, это не относилось к разряду очевидных знаний, было ощущение, что место отпустило меня. Оно прощается со мной, наслаждается последними мгновениями нашего совместного времяпровождения.
  Я люблю свой дом, единственное место, где мне не нужно притворяться кем-то, а просто быть самим собой. С балкона замка были видны окрестности графства. Ветер шевелил зеленую траву, превращая холмистую местность в огромное море, по которому то тут, то там плыли корабли-дома. Напевая грустный мотив о прощании, солнце заходило за горизонт, окрашивая и небо, и землю в багровые тона, казалось, будто на этой дивной глади было крупное и кровопролитное сражение, которое оставило неизгладимый след на этой тверди.
  Дневная живность собиралась отойти ко сну, уступая место своим ночным собратьям. Показались первые летучие мыши, их пронзительный свист резал слух, оповещая окрестность о конце дня. Через полчаса солнце полностью скрылось за горизонтом, и сумерки принялись окутывать землю, нежно пеленая её в одеяло тумана, словно любящая мать, готовя своего дитя ко сну.
  Сегодня мы собрались с братом покутить в кабаке, который благополучно украли из страны, идти в которую мне ни за что не хотелось, но приходилось. Я пошел собираться на это культурно-оздоровительное мероприятие, в результате которого будет выпито огромное количество грибной настойки, а в голове на утро будет работать ватага рудокопов, стремящихся пробить своими кирками черепную коробку и выбраться на свет. Мы встретились с братом у трактира, который теперь носил название "Внезапная встреча". Всё-таки мертвым трактирщик мне нравился намного больше. Видимо мучительная смерть раскрыла в нем то, что он старался скрыть при жизни, дала ещё один шанс реализовать себя, а я ему просто помог, дал смачного пинка под зад. И после этого меня ещё злодеем все обзывают, ироды, вот доберусь до них и устрою многочасовую лекцию о вреде алкоголизма, посмотрят у меня, где зеленые чертики стриптиз танцуют.
  - Здорова были, Дохлый, - поздоровался мой брат. Где тебя столько носило? Неужели так и валялся на кровати, сокрушаясь о своей отвратительной жизни. Ты это дело брось, а то она обидится и станет ещё хуже, выпалил Зовулон, показав раздвоенный язык и полыхнув огнем.
  - Ты мне тут дисциплину-то не хулигань, начальник как - никак я, воскликнув это, поднял палец вверх и рассмеялся. Пошли уже, чего ждать. Мы вошли в трактир, из которого на нас пахнуло прохладой, запахом различных вкусностей, которыми потчевал своих посетителей трактирщик.
   Ароматы вина и пива слились в чудную, хмелящую какофонию, а троица скелетов-официантов придавала всему этому легкий экзотический привкус. Экий я гурман. Посмотрев друг на друга, мы поняли, что оба удовлетворены той работой, которую проделали и от которой чуть не погибли.
  В дальнем углу стоял большой стол, выполненный из мореного дуба, с резными ножками и причудливой столешницей, напоминающей гигантское зеркало. По обе стороны стояли два кресла, сделанные под стать столу. Это было наше с братом место, выделенное нам трактирщиком, за которым могли сидеть только мы, о чем и поведал нам мертвый корчмарь, когда мы вошли в заведение.
  Я заказал грибную настойку темных эльфов и понеслась душа в рай, как любят говорить монахи одного монастыря, единственного нормального оплота веры в Единого. В корчме начали собираться местные жители, не думайте, что это только люди. Их - то как раз было не много. Кого тут только не собралось, начиная от бывших гномов-наемников и заканчивая семейством оборотней, места хватало всем, об этом я постарался по просьбе трактирщика по прибытию из Храма Забытых Богов, в котором нам довелось конкретно влипнуть в Игру.
  Из толпы посетителей отделилась и направилась к нам рыжеволосая леди, очень симпатичной наружности. Легкой походкой, нет не так, походкой эти телодвижения назвал бы варвар иезуит, к которым я, по счастью, никакого отношения не имею... Она подплыла к нам, как корабль эльфов, мерцая парусами в лучах заката, рассекая носом морскую волну.
  - Это кто,- спросил я, - давясь настойкой, которая решила войти не в то горло? Зовулон не молчи!
  - А это моя боевая подруга, недавно отбил из грязных лап святош. Они, к слову сказать, сначала были против такого поворота дел, но пару оторванных голов подействовали на них умиротворяюще, и инквизиторы решили изменить своё мнение относительно дальнейшей судьбы этой девушки. Так как мне тогда было не до неё, то решил отправить её в твоё графство, где ещё можно ощутить себя как у черта запазухой? - Нигде. Надеюсь, ты не будешь закатывать истерики и брызгать слюной?
  Ответить какую-нибудь гадость мне не дала девушка, которая преодолела расстояние от двери к нашему месту употребления в гигантских количествах спиртных напитков.
  - Здравствуйте мальчики, надеюсь, не помешаю вам пьянствовать своим присутствием, позволите мне присоединиться к вашему обществу?
  Девушку звали Викой. У неё были огненно-рыжие распущенные волосы, которые струились, словно вода в реке. Черные глаза уставились на нас игриво, дама была не прочь повеселится, а кто мы такие, чтобы ей отказывать? Она была очень красивой - высокая, стройная, все остальные женские прелести тоже имелись в весьма прекрасном виде. Перед нами сидела Демонесса расы суккуб, этим все сказано, представители этого вида демонов уродством никогда не славились.
  Я хотел было представится, но Вика бессовестным образом заткнула меня и заявила, что хозяина этого чудного места, в котором отыскала приют, знает и не нужно лишних церемоний, они были здесь абсолютно неуместны. Затребовав у ошалевшего мертвого корчмаря граненый стакан, подруга моего братца взяла со стола бутыль и пиршество продолжилось с новым размахом...
  Вика старалась пить с нами на равных, мы ей даже подыгрывали, не губить же столь юною и красивую деву из-за собственной гордости, которой к слову сказать давно уже от нас и не пахло, возраст знаете ли.
  После третьей бутыли я принялся рассказывать о своих приключениях с того момента, как наши с братом дороги разошлись. Слушатели были в восторге, дикий хохот Зовулона перекрывал гомон посетителей, отчего те всё силились понять, чем же вызвана столь бурная реакция. Девушка же напротив, лишь тихо хихикала.
  Рассказав ещё одну историю, я принял решение не мешать двум влюбленным. То, что дела обстоят именно так, было понятно по взгляду, которым они друг на друга смотрели. При этом стараясь скрывать своё поведение, они здорово меня веселили, более того, я подыгрывал им и никаких комментариев на этот счет не отпускал.
  Зовулон все-таки раскусил меня, но практически никак не отреагировал, лишь хмыкнул и молча сказал мне спасибо. Так вот, чтобы не мешать двум сердцам биться синхронно своим тухлым наличием, я переместил свой зад к барной стойке и заговорил с трактирщиком.
  - Как идут дела в твоем заведении, - спросил я корчмаря. Всё в порядке?
  - Да, господин. Только музыки не хватает, а сегодня такой вечер... Это место скучало по вам. Может быть вы... Трактирщик замялся, его стеснение было понятно, ему было трудно уличить меня в недальновидности и бесчувственности. Он даже покраснел, у мертвого это получилось весьма выразительно.
  В награду за его актерское искусство, я достал из кармана музыкальный инструмент, нагло украденный мной во время моих странствий по иным мирам, и переделанная под себя. Целое произведение искусства, черная как смоль, она поглощала свет и мерцала мрачным блеском. Вместо грифа у неё торчал позвоночник какого-то животного и череп на конце, улыбающийся всем радостным оскалом голодного тигра. Мои магические кульбиты были замечены только трактирщиком, который вздрогнул и пошел рябью, все-таки не детскую игрушку я в руках держал.
  Решив не выделываться и не брать на себя роль единственного и неповторимого музыканта, я прочитал заклинание призыва, на мой зов явилось три человеческих скелета рок музыкантов.
  ( Откопал в одном из техногенных миров и поднял).
  Первый был тоже с гитарой, не такой эффектной, как у меня, но к делу это не относится. Второй сел за барабаны, которые появились вместе с ним. А третий взял в руки флейту, сделанную из обсидиана. Чем он в неё дул, мне не ведомо, но звук шел, а что ещё требуется от флейтиста? В общем, эффектная компания подобралась, ничего не скажешь. Этакий малый оркестр Предвечной, который явил свой зловещий лик народу. Трепещите смертные и так далее и тому подобное. Мне лень перечислять все то, чем обычно занимаются живые, когда дело пахнет жареным.
  Зазвучали первые аккорды, толпа посетителей стихла под давлением этих звуков, проникающих в самые сокрытые глубины души, разрывали пространства, заставляя его плясать, как у чертей на сковороде. И мы запели...
  
  Чернее ночи с горизонта
  Наползает грез кошмарная стезя,
  Из чащи отчаянья задули ветра.
  Хлынул дождь, и стерлась млечная тропа.
  Небо рыдало над степью туманной,
  Вздымаясь надсадно влага тонет в пыли,
  Ручьи собрались рваною раной
  На высохшем теле забытой степи.
  Вода почернела от боли и тлена,
  Вобрав в себя грязь, реки текли,
  Дарила свободу адского плена,
  Уснувшим от горя в этой пыли.
  
  В глазах многих существ, сидящих сейчас в этом заведении читалась боль. У каждого имелись свои скелеты в шкафу. Редко кто приходил сюда от хорошей жизни, скорее уж наоборот. Кто-то потерял всё и был изгнан, кто-то решал осесть после долгой и опасной жизни наёмником. Все, здесь присутствующие, теряли, и эта песня снова вернула их к гонимым прочь воспоминаниям.
  
  Струилось марево мрачных наваждений,
  Губило в объятьях сладостно-нежных.
  Вечным сном засыпали от этих видений,
  Надрываясь под гнетом шепота вечных.
  
  Пропев эти строки, я окинул взглядом своих подданных, медленно пройдясь тяжелым взором по каждому лицу под протяжный мотив. Казалось, что я перебираю струны их души, даря покой и забвение... И они были благодарны мне. Иногда беспамятство самое желанное для нас, потому что избавляет от адской ноши прошлого.
  
  Гроза прорезала молнией майю,
  Сыпались звезды в карман пустоты.
  Песни печальным словам Я внимаю,
  Исчезая в холодном потоке воды.
  
  Вместо аплодисментов, в трактире стояла гробовая тишина. Даже мухи перестали жужжать над чадящими огнями факелов. Это молчание лучше всяких оваций давало понять благодарность слушающих, чтобы не говорили придворные барды по этому поводу. Кто их спрашивает-то? - Правильно, никто их мнением не интересовался и не собирается, а если кому-то подобный расклад не по душе, может смело мне об этом заявить, мне материал для экспериментов всегда нужен.
  Я отложил гитару и промочил горло стаканом настойки, которую поставил на стойку трактирщик, хотя об этом его никто не просил.
  - За счет заведения, господин Рыцарь.
  Подобное заявление на территории моего графства, меня несколько шокировало. Выйти из ступора помогла мне наша знакомая, суккуба.
  - Ещё что-нибудь спой нам, - прошептала Вика.
  Несмотря на то, что она проговорила это очень тихо, её фраза была подобно раскатам грома в ночи, настолько тихо было в трактире. Мне ничего не оставалось, как отложить опустевшую рюмку и снова взяться за инструмент.
  - Ладно, - только и ответил я
  На этот раз решил, что-нибудь веселое, иначе у гробовщика к утру будет много работы. Эту песню я услышал в одном из трактиров портового города Нордании, кажется в Виндхельме, не суть важно, где этот шедевр был услышан, главное в том, как горстка моряков его спела. Не смотря на то, что в детстве медведь не просто прошелся по их ушам, сначала он яростно метался по ним, потом устроил огромную вакханалию с участием слона и бегемота, спели корсары на славу. Эта песня затронула меня, тогда ещё молодого наемника с горсткой монет в кармане и желанием доказать всему миру чего я стою.
  
  Бешеный ветер рвёт паруса,
  Старый варяг стоит у руля,
  Завтра утонут три корабля,
  Обычное дело для моряка!
  Северный флот!
  Только вперёд!
  Ублюдки, Снять паруса!
  На абордаж!
  
  Один из посетителей снял шляпу и подкинул её вверх - символ уважения у моряков. Делал он эту процедуру молча, чтобы не мешать мне, за что ему отдельное спасибо. В свое время одноногий гном Сильвер был боцманом на "Морской Королеве" и голос его не то, что рюмки, он толстый череп матросов мог расколоть.
  
  В трюме нет мяса, кончилось пиво...
  Сколько ещё до великого Рима?
  Нам будет трудно - это терпимо!
  Словно как баба ждёт нас нажива!
  Северный флот!
  Только вперёд!
  Ублюдки, Снять паруса!
  На абордаж!
  Воины замучены, жгут холода,
  Северный флот идёт в никуда,
  Богом забыта эта земля,
  Враг будет плакать,
  Всё было не зря...
  
  Последние строки шептали абсолютно все. В них разгорался азарт, надежда на будущее, вера в себя. Мысли, идеи, чувства, запертые внутри выползли наружу и растворились в танце нот. У каждого своя жизнь, своя судьба, но не зависимо от того, кобольд ты или темный эльф, у нас есть общие переживания, чувства, желания, свойственные всем.
  В тот вечер было спето немало песен. В какой-то момент ко мне присоединился Зовулон и Вика, у которой был чудный голос.
  Сначала она стеснялась петь, но после того как мой брат взял её за руку, страх ушел, оставив только счастье от жизни, от существования здесь и сейчас. Ведь счастье - это и есть жизнь в данный момент времени, всё что есть у нас - это одно мгновение, один вдох... Когда понимаешь это, мир начинает сиять новыми красками, доселе невидимыми.
  
  День за днем, за годом - год утекают, как вода
  Всё, что было - то прошло и не будет никогда
  Только память сохранит смех друзей, обрывки фраз
  Нечего нельзя забыть, только прошлое внутри нас
  И вместо тех, кто был с тобой
  Лишь пустота бездонных дыр
  Но жизнь идёт, отступит боль
  Ведь так устроен этот мир
  Всё заживет, оставив шрамы
  В сердце шрамы.. На память...
  Мир теперь совсем другой, мир не тот, что был тогда
  Мы живем своей судьбой, не встречаясь никогда
  Лишь с годами боль потерь станет меньше, но сейчас
  Не спеши захлопнуть дверь, оглянись назад еще раз...
  На месте тех, кто был с тобой
  Лишь пустота бездонных дыр
  Но всё пройдёт, отступит боль
  Ведь так устроен этот мир
  Всё заживет, оставив шрамы
  В сердце шрамы.. На память...
  И вместо тех, кто был с тобой
  Лишь пустота бездонных дыр
  Но всё пройдёт, отступит боль
  Ведь так устроен этот мир...
  ...И только шрамы на память
  
  Эту песню пела она сама. Стоит отдать ей должное, слова как нельзя лучше подходили для обстановки и были понятны всем собравшимся. Ночь длилась целую вечность, видимо ей тоже нравилось происходящее, и она решила задержаться чуточку дольше положенного, но её никто не винил, слабоумных среди нас не было.
  А утром мы прощались... Мне предстояли длительные поиски жрицы, а брат должен был отправиться в Бездну и отыскать как можно больше полей битв, чтобы потом поднять армию мертвых Демонов. Мы решили ...
  ( - Эй, автор, кто это мы, я вообще хотел воспользоваться статусом Высшего Демона, чтобы набрать армию. И почему так мало про Вику? Совсем страх потерял?
  - Зовулон не урчи, а то получишь на орехи, будешь знать, как поганить моё творчество. Книга ещё не окончена, будет вам и про любовь, и про счастье близости в кустах в обществе кровожадных насекомых. Пошел к чертям за пеленками!)
  Мы решили, что так будет правильнее. Моя сила пагубно сказывалась бы на всех союзных представителях жизни, оказавшихся в зоне конфликта.
  Не было никаких слезливых расставаний. Мы только пожали друг другу руки и пожелали удачи. Зовулон вместе со своей боевой подругой направились в черный портал, а я стоял и смотрел, как они исчезают в этой прорехе.
  - Ну что милая, вот мы остались одни,- сказал я, обращаясь к лесу, на границе моего графства.
  Молчали птицы, кругом была тишина и грусть от расставания. Неогара чувствовала, что её хозяин уходит и может вовсе не вернуться, да и мне это было понятно. В таких ситуациях герои редко возвращаются домой, но я приложу все усилия, чтобы мои друзья вернулись сюда милая, - прошептал я.
  Послышался тяжелый вздох, и ветер ласково начал трепать мои патлы. С юга потянулись тучи, и запахло влагой, моя земля решила грустить, а помочь ей нечем. Обещать что-либо было глупо, потому что не было уверенности в том, что обещанное будет выполнено, поэтому в последний раз став на одно колено и погладив землю под собой, сказал:
  - Я буду скучать по тебе милая. Не грусти, будь хорошей девочкой. Из леса в меня прилетела шишка и попала прямо в грудь, Неогара изволила шутить, а значит всё в порядке, большего и не нужно. С этими мыслями я ушел Темной тропой.
  
  ***
  
  Вот она отвратительная столица наших "любимых" святош. Этот город, как и страна в целом были противны мне до глубины, вот не знаю есть ли у Рыцарей Смерти душа, но очень сильно мне не нравилась эта обитель психопатов.
  Галла сказала, что последний раз жрицу видели именно в Иезоне, чем она тут занималась, скажите мне на милость? Причащалась!? Ладно, не время для негодования, нужно подумать... А это ещё что такое? Как только я начал сосредоточился на предмете своих поисков, мир изменился, люди выглядели как сгустки энергии разной насыщенности. Но одно было у них общим, на каждом сгустке сидело непонятное существо, которое впивалось в кокон и ело его.
  Теперь понятно, куда делся мозг у якобы почитающих Единого, его просто скушали и не подавились, ироды. Тот, кого они якобы почитают, вряд ли сотворил с ними подобную гадость.
  Я покрутил головой, осматривая город новым зрением, попутно привыкая к такому видению мира, как мне на глаза попался храм...
  - Заниматься прелюбодеяниями с моими чреслами сельскохозяйственными предметами быта и труда, это ещё что? (Сказано конечно было совершенно другое, но ввиду того, что это художественная книга, я не стал вносить сюда столь грубые и нецензурные эпитеты, которые вырвались из моих уст в тот момент под впечатлением от увиденного, дабы не пугать читателя подобными словами).
  Храм выглядел как огромный паук, оплетающий всё в гадкую паутину, он тянул силы с каждого прихожанина, а эти мелкие твари, видимо, его дети...
  - Валить нужно отсюда и поскорее, а потом разнести эту страну к чертям собачьим, нечего эту дрянь по миру распространять, - в гневе подумал я.
  Среди тысяч сгустков пролегала малиновая тропка, и меня тянуло по этой дорожке. До моего мертвого разума начало доходить, что это след жрицы, оставшийся от неё.
  - Интересная способность, без неё я бы до второго пришествия Пустоты тут копался, - думалось мне.
  Делать нечего, пришлось идти по следу, как гончий пес и пошевеливаться, и ежу понятно, что от мертвой жрицы толку, как евнуха в процессе продолжения рода. Взяв "след" я пошел по нему, распугивая прохожих своей давящей аурой. Они разбегались от меня, как от прокаженного, спеша поскорее исчезнуть из поля зрения.
  Тропка извивалась, уходила то в одну сторону, то в другую, такое ощущение, что за жрицей была слежка, и она пыталась от неё избавиться. В некоторых местах цвет дорожки был более насыщенным, судя по всему в таких местах, она задерживалась дольше обычного.
  След привел меня в центр города и обрывался у фонтана. С первого раза я вообще не мог определить, что за сооружение было передо мной. Из темного провала на меня уставились десятки алых глаз, недобро осматривая мою персону. Видимо я не входил в их привычный рацион, и они решили, что такую бяку в рот лучше не совать. Толку мало, а затрат куча. Проще пощипать уже привычную им пищу.
  Как бы то ни было, но следа больше не было. Повертев головой, я пытался обнаружить хотя бы слабый отблеск интересующей меня тропки, но тщетно.
  - Это ещё что за фокусы, - подумал я.
  Мысли судорожно метались в попытке отыскать решение возникшей проблемы, но путного на ум, как всегда не приходило.
  Делать было нечего, пришлось начать зверский допрос граждан этого государства, должный настрой уже имелся, причем давно, и подследственных тоже хватало. Перейдя к нормальному зрению, я развернулся и схватил за грудки первого встречного.
  Им оказался жуткого вида крестьянин, от которого несло какой-то севухой. От моего недоброго взгляда выпивоха мигом протрезвел, так что мне не пришлось отвлекаться на различные мелочи. Окинув взглядом площадь, я отыскал неприметный закоулок, в который отнес будущего информатора.
  В переулке, образованном двумя каменными постройками, валялся всякий мусор и жутко воняло, словно здесь собирались все кошки города и соревновались в том, кто наложит кучку побольше. К счастью воздух мне требовался только для того, чтобы говорить, в противном случае допрос плавно бы перерос в разнос не только этого бедного крестьянина, так некстати попавшегося мне под руку, но и всего города в целом. А там и до всей страны дело дойдет.
  В общем, местным жителям очень повезло в том, что я мертвый и очень-очень милосердный.
  Задрав пьяницу вверх и с силой прижав к стене, я принялся за дело.
  - Что необычного происходило у фонтана за последний месяц?
  В ответ мне послышалось невразумительное мычание, в котором слышалось сильное негодование по поводу моей персоне.
  - Отвечай кусок коровьего ляпуха, а не то в морской узел скручу и оставлю помирать в страшных муках, - выпалил я, чувствуя, что начинаю закипать.
  Так нужно сбавить обороты, а то дядя решил отдать концы, мне то всё равно, мертвого допросить, что палец в нос сунуть, но привлекать к себе внимание не хотелось до поры до времени, это могло осложнить процесс поиска. Поэтому пришлось воспользоваться универсальным ключиком ко всем сердцам. Опустив эту зловонную массу на землю матушку, принялся за второй этап переговоров.
   - Если скажешь что-то дельное, то получишь золотой, не скажешь ничего, приведу в исполнение свою угрозу и найду более осведомленного, желаешь?
  Подследственный замычал, закивал, порывался облизать мне сапоги и рассказать все грешки своей семейки, только бы я оставил его в покое.
  - Сапоги облизывать я тебе не дам, они очень дорогие, если продать тебя вместе с потрохами и душой, не хватит денег, чтобы купить гвоздь от подошвы, поэтому отвечай, что здесь было.
  - Да ничего особенного господин. Инквизиторы отловили какую-то девку, которая по их словам занималась ворожбой. Хотела убить нашего патриарха Ивануса, вот её и загребли. Как по мне, так лучше бы он сдох в страшных муках скотина. Он сказал это так тихо и так эмоционально, что я аж захотел прослезиться, шучу конечно, но приятно видеть здравомыслящего человека в приюте безумных.
  Алкаш получил причитающееся ему и помчался от меня так, что нынешние гонцы заплакали бы горючими слезами, увидев скорость, с которой он удалялся прочь. Но, к сожалению, будущие плакальщицы здесь отсутствовали, поэтому мне не довелось услышать их заунывного рыдания. Ничего обойдусь и без него.
  И дятлу понятно, куда угодила наша жрица, а следа нет, потому что она не шла по земле, видимо, оглушили и заковали в хладное железо, гадость редкостную. В этих оковах ни один маг колдовать не сможет, сколько бы не старался.
  - Ну что же нанесем "дружеский визит" нашему "великому", заодно спрошу, как у него здоровьеце, хихихихи, - подумал я.
  Вопрос на засыпку, каким образом попасть на приём к "великому и ужасному"? Не думаю, что он будет рад меня видеть после прошлой нашей кхм-кхм эксцентричной встречи, беднягу тогда, наверное, кондрашка чуть к себе на постой не взял.
  Ещё бы, вместо красивой послушницы в его постели оказался я. Иванус тогда побил все рекорды по выкатыванию глаз из орбит. Не буду рассказывать эту историю, потом как-нибудь, когда впечатления осядут.
  Можно просто попробовать разнести здесь всё к чертям, но не думаю, что это будет целесообразным и времени уйдет уйма, значит, проникну тайком.
  Занимаясь мыслительным процессом, я пришел к какой-то забегаловке. "Кабанье счастье" гласила надпись на вывеске. Посмотрим, что же это за радость у дикой хрюшки может быть.
  В трактире почти не было посетителей, только компания из трех человек, которые вяло жевали местную стряпню и вид имели весьма удрученный.
  - Дайте мне чего-нибудь перекусить на ваш выбор, только не то, что вы подали вон тем господам, выражение лиц, с которыми они едят, меня обескураживает, - сказал я, подойдя к трактирщику - огромному, тучному дядьке с черной бородой и озорными глазами авантюриста.
  Тот осмотрел меня с ног до головы и кивнул. Больше я от него ничего не услышал.
  Кабак был довольно ухоженным и чистым, сразу видно, что это не забегаловка для нищих. Скорее всего, для купцов и тех, у кого есть средства на посещения подобных заведений.
  Два окна, через которые было видно шпили храма, были занавешены зеленой, полупрозрачной тканью. Недешевая вещь.
  Закончив осмотр, я как обычно прошел в самый дальний угол и примостил свою задницу на дубовую скамью. Как ни странно, но она была чистая, как и стол, за который мне довелось сесть.
  Делать было нечего, в ожидании заказа я прислушался к беседе трех молодых посетителей, как оказалось, не зря.
  - Говорю тебе, маг он. Я это чувствую.
  - И что же это за маг такой, который не скрывает своего присутствия, раз уж ты почувствовал его? Либо идиот, либо слишком могущественный, если не боится инквизиторов,- ответил сосед по столу.
  - А может, мы просто проверим, чего он стоит, и не будем спорить, - вмешался третий человек.
  - Хм, какие интересные ребятки, и чутье есть. У каждого из них были зачатки Дара, но развить их в таких условиях - это нереально.
  Мне доставили мой заказ, ничего необычного или выдающегося в этой пище не было. Простая пшенная каша с рубленным мясом, как ни странно кабаньим, да кружка пива. Голода, как и потребности в пище в целом у меня не было, мертвому организму она ни к чему, он берет энергию из других сфер, да и устроен несколько иначе, нежели у живых. Вы спросите, а за каким же это чертом я вообще приперся сюда и усиленно шевелю челюстями? Все просто.
  Однажды, ещё будучи молодым наемником, я попал в наисквернейшую ситуацию, выхода из которой не мог найти сколько не бился в панике и истерике.
  Бродя по улицам какого-то города, название которого уже и не вспомнить, мне на пути попался бродяга. Широко улыбаясь, он подошел и пригласил в трактир, который находился за углом.
  Предприняв все меры безопасности, доступные мне на тот момент, я отправился с ним. И знаете, когда все проблемы были выкинуты из головы и отложены на неопределенное потом, решение само нашло меня, причем оно было настолько банальным, что проще не придумаешь.
  С тех пор, попадая в ситуации, выход из которых мне не удается найти, я просто иду в трактир, выкидываю все из головы и наслаждаюсь жизнью. Самое главное - это полностью расслабиться и перестать думать о своей проблеме, иначе метод не сработает.
  Этим я и занимался в данный момент, к тому же неспроста мне попался именно этот трактир, а не какое-нибудь другое заведение. Значит, решение проблемы ошивается где-то поблизости.
  - Смотри Генри, он ест эту гадость и не думает морщиться, такое ощущение, что он привык есть помои.
  - Все это конечно хорошо, как проверять-то будем?
  - Всё очень просто, давайте попробуем пообщаться с ним по мыслеречи и узнать что и как,- сказал самый умный в этой компании.
  По его ауре я могу сказать только, что перед нами сидит обычный человек лет тридцати, но... Что-то вертится в голове, а ладно не важно. Не могу ничего сказать, но моя интуиция просто вопит об опасности. Такого никогда не случалось.
  Все это время я упорно жевал, попутно слушая их мыслеречь, не хорошо это конечно, но кто ж меня осудит, поищите идиотов. К тому же мне было скучно, а тут под носом такие развлечения. Ребятки судя по всему были из богатых семей. Несмотря на то, что они старались это скрыть, повадки, привитые с детства так просто не спрячешь, тут нужен долгий и упорный труд. Когда мне это все надоело, я принял решение перевести развлечения на новый уровень.
   - Ребятишки, может хватит дурью маяться, вашу мыслеречь слышно на другом конце материка, а я все-таки есть пытаюсь.
  Эти дети меня развеселили. Это ж надо было додуматься, чтобы прятать свой разговор за парой мелких амулетов, которые мог сделать только полный профан-артефактор в диком запое. Они бы ещё лопухами голову обмотали, и то толку больше б было. - Говорите, чего вам нужно и отстаньте от меня, а то пошее настучу и заставлю есть помои, получая при этом безумное наслаждение. От моих слов лица ребят перекосились, да так, что я начал всерьез опасаться за их физиономии, а то останутся в таком положении.
  - Мы это, в общем...
  - Давайте по существу, рявкнул я, чувствуя как гнев разгорается леденящим пламенем в груди. - Или вы думаете, что я получаю удовольствие от вашего блеяния? Разве я похож на фермера извращенца?!
  -Так, нужно успокоится, иначе срок их жизни будет стремиться к нулю с умопомрачительной скоростью, - подумал я.
   - Мы хотели узнать, что делает маг такой силы в стране, где за одно упоминание этого слова могут сжечь на костре. Ребята, видимо, уже не сомневаются в моей силе. Не каждый может не напрягаясь подслушивать чужую мыслеречь.
  - А вы судари не находите, что это не ваше дело?
  - Мы не хотели вас обидеть, просто нам нужен сильный маг, который согласиться нам помочь, за плату разумеется. Если вам это интересно, для начала вы должны принести клятву, что в случае отказа вы никому не расскажете о нашем деле.
  - А половые органы дохлого птеродонта тебе не принести?
  После моей фразы, ребята покраснели от сдерживаемого гнева, но у них хватило ума сдержаться. Сообразительные детишки. На вид им было от семнадцати до двадцати пяти. Самым старшим и самым умным в этой компании был молодо человек приятной наружности. Коротко остриженные рыжие волосы и только начавшая нормально расти щетина, в общем, юные дарования, которым не терпится взять жизнь за рога.
  Потянулись томительные для юношей минуты ожидания, они старались не показывать своего волнения, но обмануть меня не так уж и просто. Многие пробовали, но не все выжили. Прикинув в голове все за и против, я принял решение.
  - Ладно, клянусь не разглашать услышанное здесь, в случае отказа принять участие в вашем мероприятии. Вы довольны господа?
  Ответом было молчание, но весьма красноречивое, казалось, что воздух подобен сильно натянутой тетиве, вот-вот и она лопнет. Интуиция подсказывала, что эти ребятки могут мне чем-то помочь, в случае чего их можно просто убить или почистить память, моих скудных талантов в области ментальной магии на это хватит, кудесники из них, как из меня священник... Никудышные в общем, если кто не понял.
  Заговорщики ещё какое-то время делали вид, что они едят поданную им еду, при этом выражения их лиц говорили о крайней степени недовольства подобной трапезе. Не знаю, чем этим малолетним снобам не угодил трактирщик и что он им подал, но мне мой заказ понравился.
  После непродолжительных попыток съесть свой заказ, юноши поднялись наверх. Судя по всему, номера у них уже были заказаны.
  Я не спеша доел, и начал медленно цедить оставшееся в кружке пиво. Рассудку не повредит, а горлу приятно, к тому же не стоит вот так сломя голову мчаться навстречу приключениям, они и сами меня найдут.
  Когда с пивом было покончено и последняя капля, упав мне в горло возвестила о печальном, я решил, что хватит испытывать терпение авантюристов, и пошел наверх, предварительно заказав у трактирщика комнату на ночь. Денег он взял не много, всего то две серебрушки.
  (-Сколько?! Висс, ты рехнулся, за ночлег в какой-то халупе два серебряных?! Ну ты транжира...
  - Значит так Зовулон, моих запасов золота хватит на добрые две вечности вперед, если жить на широкую ногу, и то останется, а тебе такой мелочи жалко?
  - Доведешь ты нас до нищеты, так и знай.
  - Братец, ну как пойди ка ты поищи чего-нибудь, пока я в тебя чем-нибудь не запустил.
   - Лом в научном споре... Уже иду, не нервничай).
  Подойдя к лестнице, я принялся осматривать это творение плотников. Овальные балясины держали на своих узких плечах прямоугольные перила. Ничего примечательного. Лестница как лестница.
  Ничем не заинтересовавшись, тяжелой кавалерийской поступью я поднялся на верх. К слову сказать, лестница никак не отреагировала на подобные издевательства с моей стороны и упорно хранила молчание, не издав ни единого скрипа, лишь грохот от подкованных каблуков моих сапог разносился по всему трактиру.
  Поднявшись на второй этаж, первым делом я осмотрелся и проверил помещения на наличие опасности. Ничего, кроме оравы клопов мои заклинания-ищейки не обнаружили.
  Второй этаж тоже ничем особым не выделялся, обычная ночлежка, хоть и имела цивильный вид, но на царские палаты совершенно не тянула.
  Собственно, мне хоромы ни к чему, было бы куда притулить одно место, остальное не так уж и важно. Никогда не понимал людей, желающих лишний раз выпендреться, и вместо уютного ночлега, отгрохать целую арену. Толку от этого никакого, а проблем порой можно огрести...
  Не подумайте, я не против комфорта и не аскет, ничего общего с ними не имею, просто в погоне за шиком и показухой, в первую очередь стоит позаботиться о том, чтобы заднице было приятно и безопасно, вот и вся мудрость. По крайней мере, для меня.
  Длинное, метров двадцать, помещение с десятком дверей, ведущих в комнаты оставшихся на ночлег и окно в конце коридора, - вот и вся панорама, которая открылась моему взору. Несколько факелов силились разогнать полумрак, навеваемый вечерними сумерками, но у них это получалось из ряда вон, плохо.
  Хотя, надо отдать должное, все-таки давали немного света, да и имелся во всем этом некий шарм. Фиолетово-синий ковер, постеленный прямо на дощатый пол, приглушал шаги, что с точки зрения комфорта может и хорошо, но с точки зрения безопасности - нет.
  Первые пару дверей имели очень непрезентабельный вид и, судя по всему, предназначались для тех, чье финансовое положение оставляло желать лучшего. Но чем дальше, тем лучше были номера.
  В общем, дверь, ведущая в комнату к юным заговорщикам, находилась где-то в середине, как раз между бедняками и теми, что по богаче. Меня ждали, давно и с щенячьей преданностью, ехидничаю конечно, но как ещё назвать тот томно-негодующий взгляд, которым меня одарила компания молодых людей, когда моя ядовитая ухмылка явила свет авантюристам.
  - Ну и где вас...
  Юноша, которого звали Клавьер, не успел выговорить и пары слов, как получил от меня сюрприз, в виде заклинания безмолвия. Остальные как-то сразу притихли. В их глаза читались и радость от того, что я все-таки хоть на что-то способен, кроме как подслушивания чужой мыслеречи, но с другой стороны в них был страх и мысли - а вдруг они ошиблись. Стандартный букет, ничего интересного...
  Экий я сноб оказывается, хотя, поживите несколько сотен лет и посмотрим, что с вами станет. Но не будем отвлекаться.
  Получивший от меня на орехи был самым молодым в компании и самым противным. Синие глаза смотрели на меня с гневом и вызовом, чуть оттопыренные уши приобрели пунцовый оттенок. Женоподобное личико и писклявый голосок, который только недавно закончил ломаться. В общем, не люблю я этих дамских угодников. Мужчина должен быть мужчиной, а не куколкой, красивой снаружи и пустой внутри.
  - Значит так, в игрушки я играть не собираюсь, поэтому у вас есть три минуты, чтобы заинтересовать меня, в противном случае ваши тела пойдут на развитие научной деятельности, хоть какая-то от вас польза обществу будет, - решил сразу взять быка я.
  В результате получасовой беседы с оставшимся в рядах говорящих, молодым человеком, единственным, кто подавал хоть какие-то надежды, я выяснил много интересного.
  Юношу звали Шэл. Он был из древнего, хотя уже и не богатого рода, издревле славившегося своими политиками и шпионами. Задатки у парня имелись, учителей не было. Вьющиеся, непослушные волосы были собраны в хвост на затылке и стянуты чем-то вроде кожаного шнурка. Приятное лицо, с чертами людей, которым не чужда мыслительная деятельность.
  Мои будущие наниматели были из разных родов, но их объединяло одно - ненависть к новому культу. История их грустна и до боли похожа. Их родителей объявили вне закона по каким-то ложным доносам и спалили на костре, в разное время, в разных местах, а к детям приставили нянек-богословов, которые воспитывали сирот.
  Время шло, и ненависть крепла все сильнее, пока их не свел случай на каком-то балу. Не будем вдаваться в подробности этой, без сомнения, драматичной судьбе молодых парней. Это скучно и не интересно, а блюстители морали пусть захлебнуться собственной слюной, уподобляться различным слюнтявым писакам я не собираюсь.
  Это эпос-легенда о моих похождениях... В общем о чудовищной борьбе за право существовать, а не о перипетиях судьбы. Вот так, а вы как думали? Это вам не кольчугу в панталоны заправлять.
  Оставим в стороне лирические отступления и вернемся к тому, что задумали юноши, движимые жаждой мести.
  Ненависть - мощная сила, в умелых руках, способная сокрушить все на своем пути, если бы не одно маленькое но. Это чувство выжигает все внутри, оставляя лишь решительность и желание действовать. Все остальное перестает существовать. Есть лишь цель и средства её достижения. Это конечно хорошо, но когда желаемое будет достигнуто, жизнь потеряет свой смысл и чаще всего на месте старых тиранов появляются новые, и так без конца. Во всем важна мера, которую определяет для себя каждый сам.
  Гонимые ненавистью к инквизиторам и всему этому прогнившему строю, они решили покончить с главой всего этого бедлама, а именно с Верховным Инквизитором чего-то там, все время забываю, да не важно, в общем, с Иванусом.
  Цель конечна благая, но вот осуществить её не так уж и просто. Юноши долго искали выход из ситуации, пока в библиотеке, в одной из книг Генри не обнаружил схему замка Главного и Ужасного, ну вы поняли о ком речь, вот тогда оставался ещё одна, как им казалась, помеха - в замок без магии не проникнуть, а их куцых талантов хватало лишь на маленький пук. Поэтому им понадобился маг, да не слабый. Откуда же им знать, что эти товарищи уже как пол века обходят этот оплот безумия по широкой дуге. Нажива не настолько велика, чтобы рисковать быть хорошенько прожаренным. Несколько лет утомительных поисков увенчались успехом, им попался я.
  (- Если ты считаешь, братец, что встреча с тобой сулит хоть что-то приятное, то спешу тебя огорчить, ничего, кроме бедствий ты с собой не приносишь).
  Обсудив план действий, мы договорились, что начало представления было назначено на полночь завтрашнего дня, вся братия улеглась по своим койкам.
  Ночью случилось не предвиденное. Пока заговорщики занимались борьбой с клопами, не размыкая при этом глаз, из комы вышла Элен - мой карманный бес. Сначала, я никак не мог понять, что же творилось у меня в подпространственном кармане, из которого ни с того ни с сего начали вылетать различные вещи. Но когда из моего кармана показалась её ехидная морда, все сразу стало на свои места, оставалось только запихнуть весь выкинутый хлам обратно. Пока Элен летала по комнате, просыпаясь ото сна, в который она впала около двадцати лет назад, я вспомнил, как первый раз увидел это чудо.
  
  ***
  Осень 6783 года от нашествия первого легиона.
  Дождливым пасмурным утром, я брел по Сумрачным Болотам в поисках редкого ингредиента - слез Кикиморы. Достать их было невообразимо тяжело, поэтому стоили они непомерно дорого, да и храбрецов, готовых полезть в эти проклятые места было не так уж и много, большая часть которых обратно не возвращалась.
  Шел четвертый день моих блужданий в этих топях, но ни одной кикиморы на глаза мне так и не попалось.
  - Да вымерли они все что ли, - думал я, отбиваясь от очередной гадости, которыми кишмя кишит эта местность. Тварь была похожа на крупную, размером с гончего пса, жабу, которая мало того, что прыгала на дальние дистанции, так ещё и язык у неё имелся, причем шипастый.
  Увернувшись от очередного удара этой колючкой, я успел поймать её рукой, закованной в латную перчатку-артефакт. Чего-чего, а этого добра у меня всегда хватает, все-таки мое увлечение предметной магией, дало свои плоды, кому бы теперь весь этот хлам сбагрить.
  Намотав посильнее язык на руку, резким движением я дернул жабу-переростка на себя и выставил вперед меч, на который та налезла по самую крестовину.
  - Еще одна скотинка пала от рук злобного некроманта, - пробурчал я, поднимая из жабокряка высшего зомби. Можно конечно и драурга, но смысла тратить ману не было. Мне требовалось средство передвижения по этой топи, а не на парадах красоваться. Хотя, на такой красавице я бы и на парад заявился, в какое-нибудь королевство Анклава Света. Потеха вышла бы знатная, на досуге займусь.
  На пятый день я вышел к какой-то лачуге, не пойми как оказавшейся посреди этого поганого болота. Домик стоял на толстых сваях, и от него веяло Бездной. Серое, затянутое тучами небо, недобро смотрело на происходящее под собой. Пронизывающий на сквозь влажный ветер, выл над деревьями, сдувал желтеющую листву и хлопал полами моего пальто.
  - Одно из двух, - подумал я, либо Демон, либо демонолог, иных вариантов нет.
  Накинув на себя побольше щитов, в первую очередь от физического урона и от магии инферно, пустил вперед себя свежеподнятого жабокряка. Не доскакав до лачуги несколько метров, моя нежить вспыхнула и взорвалась, разбрызгав по округе внутренние органы. Картина, не способствующая появлению аппетита.
  Перейдя на иной уровень зрения, я осмотрел то место, куда прыгнула моя квакушка. Ровно на том месте проходила граница охраняющего заклинания, довольно мощного, но все же очень узконаправленного. Преимущественно от демонов и местного населения, которое дружелюбным не назвал бы даже каннибал-извращенец.
  Из лачуги раздался сильный крик, полный боли, ужаса и злости, магический фон взбесился, кто-то раскрыл дверь между этим миром и Инферно.
  - Понятно, - подумал я, значит, товарищ демонолог кого-то призвал и теперь заставляет подчиняться. Учитывая тот факт, что мой брат Демон, мне подобные вещи никогда не нравились и к призывателям у меня всегда было особое отношение.
  Проникнув в плетения защиты я попытался их взломать. Не тут-то было, маг, который делал эту защиту, постарался на славу, создав такое количество ложных нитей, что отыскать нужную без литра самогону не представлялось возможным.
  Тогда я просто пошел иным путем и начал концентрировать некроэнергию у себя в руках и переливать в плетение. Процесс занял не больше минуты, но усталость накатилась такая, что земля зашаталась под ногами.
  Крик усилился, а магический фон стал ещё более насыщенным. На энергетическом уровне он приобрел ярко-красный оттенок.
  - Да кого он там вызывает, Архидемона что ли, - проворчал я, стремительно переходя на нормальное восприятие, чтобы не ослепнуть от зашкаливающей энергии.
  Кое-как справившись с накатывающей тошнотой, быстрым шагом я направился в лачугу, где гадский демонолог терроризировал ни в чем не повинного Демона.
  Дверь была не заперта, к счастью для меня, магических заморочек на ней тоже не было, иначе мне пришлось бы туго, ощущать себя потом несколько дней мертвым мне не хотелось.
  В дальней комнате творилось таинство приручения, Демонесса из последних сил сопротивлялась магии заклинателя, увидев меня, в её глазах загорелся огонек надежды.
  - Подожди немного, подумал про себя я, - вслух же сказал, - Кхм-кхм, а чем это мы тут занимаемся?
  Маг дернулся и обернулся, на миг потеряв концентрацию, и чары, сдерживающие девушку ослабли, что позволило ей перевести дух и отдохнуть. Демонесса упала на пол и, кажется, потеряла сознание. Не мудрено, выдержать то, что терпела она не каждому под силу, так что нет ничего зазорного в том, что она сейчас распластала на полу свою небольшую тушку.
  - А ты кто такой, - в гневе выкрикнул маг, понимая, что теперь ему придется начинать все сначала.
  - Я-то? Смерть твоя.
  С моих пальцев сорвался луч концентрированной некроэнергии, который ударился в его защиту и откинул демонолога к стене, несильно припечатав. Пока тот приходил в себя после удара, я быстро подбежал к нему и начал работать мечом, ловко отсекая конечности, при этом удерживая его душу в теле. Заклинание не из сложных, но резерв подходил к концу, а испытать на себе все причуды жизни нежити мне по-прежнему не хотелось. Пусть это и не принесет мне вреда, но с тех пор, как я открыл это свойство своего организма, привыкнуть к подобным ощущениям ещё не успел.
  От дикой боли, демонолог попытался потерять сознания, но сбежать от мук, которые он в данный момент испытывал, ему никто не разрешал. Пусть знает, что ощущают те, кого он принуждает служить.
  Девушка зашевелилась и попыталась подняться, естественно у неё это не вышло, и она снова приобрела положение лежа, распластав красивое смуглое тело по полу.
  - Не шевелись, сейчас с призывателем разберусь и займусь тобой, - сказал я, заканчивая вычерчивать сигиллу привязывания духа к телу на груди демонолога. Теперь, пока существует хоть частичка его мяса, он будет жить и сохранять сознание. Жуткая вещь, которую вовсю используют Мастера Боли - старые некроманты, которые дожили до тех лет, когда все грани их сути стираются, и остается чистое сознание, обрамленное в пропитанное Смертью существование. Оставив наслаждаться собственным существованием, стонущее от боли тело демонолога, я подошел к демонессе.
  - Кто ты, и почему помогаешь мне, - прошептала девушка в пол.
  - Я - это просто я, а помогаю тебе, потому что не люблю таких вот призывателей, которые вместо того, чтобы предложить, требуют.
  - Как альтруистично.
  Демонесса тихо рассмеялась, силы возвращались к ней и она предприняла вторую попытку подняться. В это раз ей удалось сесть. Побелевшее лицо очень гармонично сочеталось с черными, как мрак, глазами. Выглядела демонесса, как тринадцатилетняя девочка, с очень красивым лицом. Длинные черные волосы были заплетены в косу с причудливым узором и красными лентами. Её кожаный костюм местами истрепался и обуглился, но смотрелось это довольно своеобразно.
  Я наклонился к пентаграмме и стер одну линию, разорвав печать, удерживающую девушку.
  - Все, теперь можешь спокойно восстановить силы и возвращаться домой. Поторопись, пока линии связи ещё остались, потому что потом вернуться будет сложнее, а на восстановление тебе понадобится время. Скоро сюда нагрянут голодные жители этого треклятого болота, и я не думаю, что тебе хочется стать их закуской. Пусть сию роль исполняет этот недотепа, который учел все, кроме маленькой случайности в моем лице. Даже простейшего щита от физического воздействия не поставил идиот. Пнув на прощание обрубок, который остался от мага, я развернулся, и собрался было уходить, но не тут то было.
  - И ты ничего не попросишь взамен за мое спасение, - спросила девушка, подойдя ко мне.
  - Нет, считай это подарком.
  - Странно, мне подобный ход мышления не привычен. Я должна тебе, и пока не спасу твою жизнь, мой долг так и будет висеть на мне. Позволь сопровождать тебя в твоих странствиях, я не стану для тебя обузой.
  Сказав это, девушка приняла вид небольшого, размером с ворону, демона и сделала вираж по комнате.
  - Кстати можешь выпить из него часть силы, в качестве компенсации за моральный ущерб.
  - Нет, я не умею, но раз уж он не может умереть, то свою порцию боли получит и от меня. Ловко ты с ним. Кстати сколько у нас времени до того, как сюда нагрянут голодные твари?
  Перейдя на иной уровень зрения, я осмотрел округу на наличие жизни. Нас стремительно окружали. Весть о том, что защитного контура больше нет, каким-то неведомым образом разошлась по округе, и теперь на ужин сюда спешило около десятка крупных тварей.
  - У тебя пять минут, а потом мы стремительно сваливаем отсюда.
  За спиной у меня раздался крик боли, то Демонесса выпускала свой гнев праведный на покореженные телеса мага, который пытался заставить её служить.
  - Время, напомнил я, поняв что девушка малость увлеклась процессом.
  - Да, извини, сматываемся отсюда.
  Обернувшись, чтобы посмотреть, что эта бестия сотворила с объектом своей мести, я узрел жуткую картину. Его внутренние органы были аккуратно вынуты и разодраны, от головы осталось кровавое месиво, глаза выколоты, нос откушен. Малоаппетитное зрелище.
  Чтобы энергия боли не пропадала зря, я просто вобрал её в себя, немного пошатнувшись от накативших ощущений. Представьте себе, что все то, что он перенес, вы прочувствовали в ускоренном темпе. Весь процесс занял не больше секунды, но приятного в этом было мало, ну если не брать в расчет снова полный резерв.
  Чакры заработали как орава кузнецов, старательно перерабатывая полученную энергию. А мы тем временем делали ноги с этих поганых топей...
  Вот такая вот незатейливая история. Кстати слезы кикиморы я все-таки добыл. Мы случайно нарвались на одну из них, когда улепетывали со скоростью бешеной лошади от эпицентра событий. Справится с ней, особого труда не составило, она просто не ожидала, что наш дует налетит на неё, за что и поплатилась жизнью. К сожалению, добыть слезы, не убив кикимору невозможно, а жаль, красивые дамочки.
  
  
  ***
  - Элен?
  - Чего тебе хозяин? От одиночества решил покуситься на меня красивую и неповторимую?
  - Ещё чего не хватало, чтобы я со всякими там бесами спал. Нет просто рад тебя видеть. Как ощущения после спячки?
  - Твоими молитвами Висс. Хотя зная тебя ты и забыл, небось, про меня в своём кармане, вот обижусь на тебя подкину гадюку тебе в кровать, угрозы для тебя никакой, зато сколько положительных эмоций.
  - Так, понятно, с характером у тебя всё в порядке, как со способностями?
  - Да откуда мне знать, можно подумать, что меня каждый день всякие полумертвые в сомнительных ритуалах пользуют. А вот ты изменился хозяин. Что случилось? Неужели намечается что-то интересное, ты бы хоть разбудил, а то пропустила бы всё, если бы не проснулась. Решил похитить принцессу Демонов?
  - Да нужна она мне, как сбруя зайцу, - сказал я. - Нет, намного хуже и интереснее. Намечается конец вселенной и нам дали главные роли в этом бедламе.
  - Говорила я тебе, что не доведут до добра твои похождения, не унималась бес. Кому же ты так насолил, что он бедный решил развалить всё мироздание?
  - Никому я не солил, вселенная начала ворочаться.
  - Ох, может обратно в спячку?
  - А вот хренушки тебе, проснулась, значит, будешь трудиться наравне со всеми.
  После непродолжительных препирательств я ввел в курс дела свою помощницу, попутно выслушивая нецензурные комментарии по поводу ситуации, в которую нам довелось вляпаться. Расставив все знаки препинания и обрисовав картину, было принято решение пойти на боковую.
  Сон не нужен был нам обоим, но пару часов медитации ещё никому не вредило, если вы конечно не надумали заниматься подобными вещами в жерле вулкана или в других экстремальных местах.
  
  Около шести часов утра.
  
  - Итак господа ещё раз повторите, что от меня требуется.
  - Вы должны будете отвлечь стражу, пока мы взламываем замок на потайной двери. После чего мы подаём вам знак, и вы перемещаетесь к нам. Далее будет ещё одна дверь, вся надежда на вас. А остальное по обстоятельствам.
  - Мда.. Немудреный план, сплошная импровизация, как бы они осуществляли свой план без участия моей скромной персоны? И после этого я злодей, - выпалил я.
  - Вы чем-то недовольны, - подал голос мерзостный Клавьер.
  - Естественно недоволен. Вы собрались грохнуть не пьяного колхозника, а Ивануса, разница на лицо. Там куча охраны, да и магия судя по всему тоже есть, культ культом, а безопасность превыше всего. Плюс, не факт, что стражники не подымут тревогу, прежде чем погонятся за мной. И так далее, можно не продолжать. Кучу пробелов в вашем плане не восполнит никакая магия.
  - Мы все поняли, - сказал Шел. Но что нам делать? Иного плана у нас все равно нет, а что-то дельное придумать мы просто не можем. Не хватает ни опыта, ни времени.
  - В общем так, какой информацией на данный момент мы обладаем?
  - В целом, никакой, - ответил за всех Шел.
  - Вот именно. Элен слетай-ка ты к этому зданию и проведи осмотр, на тебе разведка. Теперь ваше трио... У вас оружие есть?
  - Эм, только кинжал у Генри.
  Юноша показал на свет божий убогонький ножичек, которым не-то что человека вскрыть, им хлеб опасно резать, не рискуя сломать его. Он напоминал результат жутких экспериментов кузнеца недотепы над первым попавшимся материалом, отдаленно напоминающем сталь. Около тридцати сантиметров в длину, обычный с виду дешевый кинжал клиновидной формы.
  - Понятно. Значит так, Клавьер, бегом вниз за провизией, а мы пока начнем вооружаться. Вот этой зубочисткой будете в одном месте ковыряться, - указал я перстом своим на кусок железа, лежащего передо мной.
  - А чего это вы нами командуете, - возмутился Клавьер. Это мы вас наняли, а не вы нас.
  - Я бы вас не нанял даже полы в сортире мыть, потому что вы и там умудритесь напортачить. А будешь разглагольствовать лишу права голоса на сутки. Вопросы есть?
  - Вы не...
  - Вопросов нет! Бегом за завтраком, - рявкнул я, непроизвольно добавив в голос не много силы. В комнате ощутимо похолодало, парни побледнели и едва ли не дрожали от страха.
  - Хозяин, ты бы полегче, угробишь мальчишек, я, конечно, понимаю, что тебе на них плевать с глубокой башни, но все же не стоит разбрасываться человеческими ресурсами, - сказала Элен.
  - Кто бы говорил... Ладно, ты права, - ответил я уже нормальным голосом. Значит так, подойдите ближе.
  Юноши послушно приблизились, с ужасом и надеждой смотря на меня. Прямо как на снизошедшее Божество. Противно, если честно. Не понимаю, и как Богам подобные взгляды нравятся, как по мне, так ничего приятного нет, в прочем не мне их судить.
  - Значит так, для начала защита. Шел, ты покрупнее, получи и распишись, - сказал я, извлекая из складок пальто кожаную куртку с набитыми на неё пластинами и кольчугу. Примеряй пока.
  Юноша с радостным блеском в глазах удалился примерять обновку, а я тем временем продолжил раздачу ненужного хлама со своих складов. Давно пора было уже повыкидывать или продать весь тот мусор, которым набиты мои подвалы.
  - Генри, теперь твоя очередь.
  Юноша послушно подошел. Ему досталась клепанка, с пластинами на груди и спине.
  - Ну ка дайте я на вас посмотрю. Доспехи были немного великоваты, но подгонять все это сейчас, не было ни времени, ни желания, моего естественно. Все эти меры предосторожности были рассчитаны на то, что я не услежу за этими детьми, и они все-таки умудряться найти какое-нибудь приключение на свою голову и не только.
  - Теперь разберемся с оружием. Вы хоть чем-нибудь владеете, помимо чтения писаний и планирования самоубийственных планов?
  - Нас в детстве учили фехтованию на мечах. Бойцы из нас не очень, но эспадон от шпаги отличаем, - ответил за обоих юношей Шел.
  - Ясно, в общем, поступим так. Я снова погрузил руку в складки пальто, извлекая на свет божий три классических меча. Ничего примечательного в них не было. Обычные железяки, просто из качественной стали, а не то убожество, которое мне показали мои "наниматели", к ним я достал спинные полуножны, в противном случае они запутаются в собственных штанах, если придется бежать.
  Тем временем, в комнату вернулся Клавьер, нагруженный различными припасами, аки длинноухое вьючное животное ослом именуемое.
  - Значит, пока я там забочусь о провизии, вы тут примеркой занимаетесь. Мне тоже охота, - пропищал мерзопакостный мальчишка.
  Ему тоже досталось от щедрот моих. Мы со смехом и слезами на глазах наблюдали, как юноша пытался надеть кирасу. Затея не увенчалась успехом и мальчишка с грохотом и руганью рухнул на пол, придавленный весом доспехов. В многочисленны попытках подняться, он вытворял такие гимнастические кульбиты, что мы животы надорвали от хохота, от чего Клавьер на всех нас обиделся, но встать так и не смог. С гордым видом он пытался молить нас, снять с него эту консервную банку. Поглумившись вдоволь над юнцом, я сжалился и помог ему встать, подняв сначала за ногу, а потом резко перевернув.
  Насмотревшись на эквилибристическое шоу, я отнял кирасу и выкинул её в окно. Судя по крикам на улице, железяка на кого-то упала, но мне был абсолютно безразличен сей факт. Пришлось выдать Клавьеру куртку из кожи бизона, с наклепанными пластинами. От чего тот ещё долго ходил с видом франта на турнире, а если честно то, как петух в курятнике, о чем ему и было заявлено. Под совместный хохот мы прикончили мясо, принесенное жертвой моего хорошего настроения. Укомплектовав всю братию, мы стали дожидаться вестей от Элен, попутно дорабатывая наш план.
  Ближе к вечеру прилетела моя бес. Услышав её рассказ мальчишки заметно приуныли, потому что у них итак шансов мало было, а в свете полученной информации выходило так, что их повяжут, ещё до того, как они приблизится к потайному ходу.
  - На внешнем периметре через каждые три-пять минут проходит караул, это не считая постоянной охраны у ворот. За крепостной стеной дежурят храмовники. Всего я насчитала около полусотни этих ребят. При том, что каждый в любой момент может подать сигнал тревоги. У каждого из стражников и храмовников имеется специальный рожок, благодаря которому они могут известить всю округу о нарушении периметра.
  Пришлось нам снова дорабатывать план. Времени оставалось все меньше и меньше. Ночь уже вовсю вступала в свои права, когда мы выдвинулись в сторону крепости Великого и Ужасного. Ребята шли в сопровождении Элен. Она прикрывала заговорщиков пологом, отводящим взгляд и координировала их деятельность. Я же тем временем направился к главным воротам. Если уж дебоширить, то только возле них.
  Хоромы Главного Инквизитора оказались весьма солидными и это в центре-то города. Высокая, метров пятнадцать, крепостная стена из толстых каменных блоков опоясывала огромный замок. Башен, правда, не было, да они здесь ни к чему. В зарешеченных окнах бойниц то и дело загорались огни факелов, проходящих патрулей.
  Впереди виднелись главные ворота. Стражниками оказались два здоровых увальня, облаченных в тяжелые кирасы и вооруженные алебардами. На поясе у каждого имелся меч и небольшой топорик, который в случае чего можно было использовать в качестве метательного.
  - Серьезные ребята, - подумал я, сдерживая хохот.
  Моей задачей было привлечь к себе как можно больше внимания, что бы наше трио во главе с моей несравненной помощницей смогли открыть черный ход. Подойдя к стражникам, я завел диалог:
  - Эй, ребята, не подскажите, в какой стороне библиотека?
  (Согласен, остроумием здесь и не пахнет, но нужно же мне было как-то привлечь их внимание).
  В ответ меня отправили в область мужских гениталий каким-то кружным путем. Куда идти я соответственно отказался, меня там никто не ждал, а напрашиваться на внимание мне противно.
  - Послушайте господа, а вы уверены, что там есть библиотека? Я что-то в этом сильно сомневаюсь.
  - А ты не сомневайся, - сказал стражник, иди и не отвлекай стражу от ночных бдений, а то пополнишь список любителей погорячее.
  - Это вы на что намекаете? Будут вино и девочки? Тогда я только за.
  - Нет, будут плешивые попы, поленья и костер. Пошел вон отсюда.
  Стражник грозно навис надо мной, и хотел взять меня за шиворот, что по неизвестным причинам ему не удалось. Рука прошла сквозь меня, не задев ничего жизненно важного, никакой магии, уверяю вас, ловкость рук и никакого мошенничества.
  - Фи, какие вы грубые, вот возьму и не уйду, с этими словами я уселся прямо на мощеную дорогу. - Дядь, а дядь, дай конфетку.
  - Я тебе сейчас по морде дам, иди в ... вон!
  - Ну всё, вы меня обидели,- сказал я, встал и дал стражнику по морде, от чего тот пролетел недостающий метр до ворот и оставил на них свой мощный профиль, распластавшись по деревянному покрытию, как шмат грязи, брошенный в землю.
  Второй стражник быстро сориентировался и, похоже, протрезвел. Всё, вот закончу со всей этой спасительной канителью, вытрезвитель открою для всех страждущих. Злодейство похлеще краж различных коронованных особ будет.
  - Ой, а что это с ним, - состроив невинные глазки, тыкнул пальцем в мертвого служителя правопорядка я.
  - Тебе хана, да за такие дела в пыточную можно загреметь, - разорался стражник, краснея от гнева.
  - Уважаемый, не нужно так орать, а то у вас от воплей глаза сейчас выпадут из глазниц и что тогда делать будете. Здоровье беречь нужно, - сказал я, и оскалился ему голым черепом. У стражника от подобного зрелища разыгралась икота.
  - Да чтоб меня черви, ик, съели,- воскликнул он.
  - Черви - это можно, - ехидно молвил я и зашевелил пальцами, будто они и есть те, кого так страстно желал видеть стражник.
  Окрестность оглушил дикий рев медведя после спячки, это наш блюститель порядка дал понять, что он очень "рад" исполнению собственной мечты. Его проявление благодарности разбудило всю округу, где-то на том конце города залаяли собаки, из окон появились любопытные лица местного населения.
  К моменту, когда подбежало подкрепление, от стражника остался один скелет, который скоро перестал существовать, а чего вы хотели от голодных проглотов с острыми зубами, способными разгрызть в пыль не самую плохую сталь, чего уж говорить про мешок с мясом и костями, который кто-то явно по ошибке назвал человеком.
  На вопль прибежало тридцать с чем-то солдат, лица которых меняли цвет как у пустынных ящериц. Видимо они решили примерить на себе все цвета радуги и никак не могли определится с тем, какой им больше всего подходит в данное время суток. Решив прекратить эту феерию красок, я вышел навстречу моим зрителям.
  Знали бы они, что на этой сцене им покажут, улепетывали бы от сюда со скоростью размножения кроликов, но, увы, прорицателей среди них не водилось.
  - На битву со злодеем примчались отважные герои,- во весь голос заорал я. Надеюсь, вы в курсе, что герои редко возвращаются домой по причине своей Смерти? И не надо так коситься на этих счастливцев, они получили то, что хотели. А вот я пока нет. Может хоть вы объясните мне, как пройти в библиотеку, просто тот адрес, который назвали мне эти люди, не привел бы меня в искомое место. Да что вы так пыхтите, спокойно, дышите глубже, давайте я вам помогу. Вдох, выдох, вдох...
  - Да он над нами издевается, - воскликнул один из новоприбывших! Хватаем его и в камеру, пусть там свои шуточки крысам рассказывает.
  - Понимаете, крысы не тот контингент, который способен оценить все грани моего изощренного чувства юмора, поэтому вместо крыс будете вы. Ладно, устроим небольшое соревнование, кто меня поймает, тот и пленит. Понеслась, и с этими словами в разные стороны побежали мои копии, а сам я ушел Темной тропой, пусть побегают - для здоровья полезно.
  - Это надо же какой я добрый и желания исполняю, и о здоровье других пекусь, просто ангел во плоти, - думал я, идя по тонкой черной тропе сквозь ночь.
  - А это ещё что? Я, вроде, в пустыню не собирался, что за шуточки, - воскликнул я.
   - Это не шуточки, это Пески Времен, ответил мне голос, причем довольно знакомый. Место отживших мгновений, здесь покоятся тысячи прожитых и не прожитых жизней, желаний, мыслей. Каждая песчинка - это миг, канувший в лету.
  От горизонта до горизонта не было ничего, кроме песка. Песчинки были разной формы и странно мерцали. Серо-синее небо без солнца мрачно улыбалась над этой пустынной бездной. Здесь было ни жарко, ни холодно, просто никак. Вот уж действительно пустыня, так пустыня, полностью оправдывает своё название.
  Товарищ голос, покажись мне или тебя тоже нет, и я просто сошел с ума от созерцания местной красоты?
  - Отчего же, я есть, как и все остальные, если о них можно так сказать. А ты обернись и узришь чудо из чудес о великий кудесник, - сказал голос и рассмеялся.
  Обернувшись, я подавился всем, что хотел сказать, потому что на меня ехидно уставился мой... ОТЕЦ!?
   - А чего ты так удивляешься? Ты дыши, как стражникам посоветовал, и не нужно спрашивать, откуда я знаю, не забывай это Пески Времен - хранилище всех прошедших моментов, если умеешь слушать да услышишь.
  - А как ты тут оказался и где мать, - разродился словами я, кое-как справившись с нахлынувшими эмоциями.
  - Понимаешь мы с ней немного поругались, и она решила пойти погулять, одно могу сказать, она здесь. Расстояние в этом месте величина относительная. По сути, всё, что ты сейчас видишь - это наваждение, попытка нашего сознание хоть как-то подогнать реальность под свои представления о ней. Отбрось все представления, и ты поймешь, что это место всего лишь точка. Парадокс мироздания, Творец всего этого, отец обвел руками пространство, видимо, болел шизофренией, хотя не думаю, что Смерть может хоть чем-то болеть. Да, это место - вотчина Предвечной, как и всё отжившее. Кстати ты здесь более желанный гость, чем мы и можешь гораздо больше, чем где бы то ни было. Просто расслабься и позволь песками прикоснуться к тебе.
  Я внял словам отца и послушно последовал его совету. На меня нахлынули совершенно невообразимые чувства, одним из которых было ощущение, будто после многовековых скитаний, мне наконец-то довелось вернуться домой. Все было настолько... Правильным. Ничего лишнего, ничего, что могло бы мешать наслаждаться тишиной и спокойствием этого места.
  - Правильно сынок, чувствуешь, что с тобой происходит, нужно некоторое время, чтобы освоиться в этом месте, при желании ты сможешь разобраться с загадками Пустыни, а пока расскажу тебе, как мы с матерью тут очутились. В одну из бессонных ночей ко мне в гости пришла Смерть и заявила, что нам, дескать, пора собирать вещички. Наглость форменная, но Предвечная всегда приходит неожиданно, как и любое изменение. Она ввела нас в курс дела относительно событий, в которых тебе отвели одну из главных ролей, а чтобы мы не мешали тебе развиваться, нас переместили сюда. Боги они такие, им запрещено ущемлять свободу выбора, но никто не мешает подсунуть обстоятельства, в которых с большой долей вероятности ты поступишь так, как им требуется. Хитрая игра, которую они ведут, назвали судьбой. Я мог отказаться, но понимаешь, мой отказ не дал бы тебе ни опыта, ни знаний, ни силы, а это кощунство. Задача родителя научить, показать, дать всё, что можешь для повышения шансов на выживание. Смерть заверила меня, что присмотрит за тобой, и я успокоился. К чему метаться как рыба в нерест, если за твоим сыном будет приглядывать сама Предвечная, лучшего учителя не найти. Конечно риск гибели велик, но без должной подготовки перед экзаменом на выживание никогда не оставит, а учил ты или нет - твои проблемы. Как видишь, свою роль в этом спектакле я отыграл на ура и достоин оваций, мать тоже.
  Договорив это, отец подошел, и мы пожали друг другу руки. Такое вот проявление отцовской любви. Отец никогда не мешал мне жить, но в тоже время он никогда не бросал меня, все время был рядом, но не лез, когда это не нужно, просто наблюдал, чтобы я не сломал себе шею при очередном падении. Его плечо всегда находилось в досягаемости, только руку протяни.
  Мы взглянули в глаза и рассмеялись от облегчения, как бы мы не старались оставаться спокойными в этой ситуации, но все мы волновались друг за друга.
  - Ладно, пообщались, и будет, остальное ты и сам можешь узнать. Тебе пора.
  - А вы не хотите вернуться домой, -спросил я. Неогара ждет возвращения хозяев.
  - Не льсти старику,- улыбнувшись, сказал отец. Ты хозяин этого места и ты это знаешь, а мы всего лишь приглядывали за вами обоими и ждали, пока подрастете. Я надеюсь, ты не всё ещё пропил, погрозил мне пальцем отец? Можешь не оправдываться, знаю, что не пропил, а наоборот. А домой или нет, решай сам. Мне все равно, где находится, чтобы познавать вселенную. Это матери твоей крышу над головой подавай, она мне здесь всю плешь проела.
  - И это говорит мне человек, у которого ни единой залысины? Мы рассмеялись.
  - Нет ну вот скажи мне, от чего тут закрываться? Спать тут нельзя, есть ни к чему, сиди себе да размышляй. Нет же, если бы можно было, она бы тут всё цветочками засадила. Единственные цветы, которые тут могут вырасти - это фиговые, с кукишем вместо бутона, вот в перерывах между размышлениями о вечном, мы и ругаемся. Что решил сынок?
  - Пошли, отыщем мать, и я вас обратно отправлю, графству нужен присмотр.
  - А чего её искать, - сказал отец и показал рукой мне за спину.
  Обернувшись, я увидел свою мать. Она была так же молода и красива, как прежде и с той же любовью смотрела на меня.
  - Я тут значит по этим грешным пескам брожу, а вы тут ржете как кони, - попыталась ругаться мать, но у неё получалось из ряда вон плохо, всё портила счастливая улыбка на лице. - Как здоровье мальчик мой? Что-то ты бледный какой-то.
  - Отстань от мужика, заворчал отец, где ты видела Рыцарей Смерти, с другим цветом лица?
  - Я их вообще не видела до сих пор, - ответила мать.
  - Собирайтесь, вам пора домой, свою работу вы выполнили, теперь моя очередь пришла.
  Сосредоточившись на своих мыслях и желаниях, я открыл портал, который поднялся из песчинок. Сквозь песок было видно Неогару, всё такую же прекрасную и спокойную.
  - Ну что, нам пора, ты возвращайся сын, негоже родителям своих детей хоронить, не правильно это, - сказал, улыбнувшись, отец.
  Мать обняла меня, вздохнула и отошла. Теперь твоя очередь папаша, - проворчала она.
  - Моя, так моя. Мы снова пожали друг другу руки. - Удачи, Висс, возвращайся, мы всегда тебе рады.
  И они вошли в портал. Вот так вот в молчании и без слезливых прощаний. Не нравились они ни кому из нас, нужно уметь отпускать близких. Мы настолько сильно привязываемся к людям, что причиняем им невообразимые муки своими путами, и сами мучаемся, не в силах отпустить вожделенный объект своих притязаний.
  Ещё какое-то время я бродил по пустыне, наслаждаясь одиночеством и тишиной, щедро разлитой в пространстве. Мысли не спеша бороздили пространство разума, без лишней суеты открывая доселе невиданные горизонты. Воздух, такой прохладны и чистый, приятно щекотал мертвые ноздри, заставляя вновь вспомнить те времена, когда я был живым. Мерно шагая по песчаной глади, я предавался воспоминаниям, которые всплывали перед моим взором без всякого напряжения. Глупая и счастливая улыбка блуждала по лицу, чувство восторга и облегчения заполняло меня изнутри. Сколько лет было потрачено на поиски родителей, и вот они нашлись без всякого усилия, раз и все. Удивительная штука - жизнь. Стоит только упустить из виду желаемое, как оно тут же само напрашивается в гости, словно соскучилось без наших метаний. Побродив ещё какое-то время, я вернулся обратно. Все-таки работать тоже когда-то нужно. Мы злодеи такие незаменимые.
  - Вы ещё копаетесь, - воскликнул я, появившись за спинами своих подельников.
  Они пытались взломать дверь магическими отмычками, артефакт сильный, но тут нужен иной подход, а времени у нас в обрез, особенно когда стражники всё же поймут, что их нагло обманули. - Отойдите от двери, нет у нас времени копаться.
  Ребятки, стоит отдать им должное, спорить не стали, а я просто применил тлен к стене, через пару секунд от неё осталась дыра метра два в высоту и полтора в ширину, терпеть не могу низкие проходы, головой цепляюсь.
  - Чего уставились как бараны на новые ворота, ведите к следующей двери.
  - Извините, если бы мы знали... А что творилось у ворот, мы слышали жуткий вопль и сигнал тревоги.
  - Будешь много знать, не дадут состариться, - ответил я. Ничего особенного там не произошло, просто служители порядка имели честь наблюдать небольшое представление, если не хочешь стать следующим объектом моих веселий, шевели булками и поменьше болтай не по теме.
  Вторая дверь находилась не так уж и далеко, всё то время, пока препирались, мы шли по высокому, метра три в высоту, коридору без средств освещения. Он был выложен из холодного, глушащего все звуки, камня, мерцающего в темноте зловещим светом. Внутри здания было гадко, словно нырнул в зловонное болото и наравне с лягушками жрешь насекомых, сидя в куче грязи и ила. Дверь была массивной и защищенной различными магическими изысками неизвестной мне природы.
  Похоже, всё-таки адепты Пустоты приложили руку к созданию этого кошмара, такое без бутылки грибной настойки не взломать.
  - Как же быть, - думал я. Должен же быть способ взломать эту дверь. Вряд ли у меня получится беспрепятственно пробить в стене дыру, вон по ним и силовые линии проложены, нарушишь одну, и неизвестно что произойдет. Хм... Если только мне заменить одну конструкцию, другой, на некоторое время, чтобы обмануть систему, перемкнуть силовые линии, создав замыкание, никаких подозрений это не вызовет, пока следящий за этим всем не припрется сюда проверять. А пока они разберутся, пока хватятся.
  Как будут выбираться, эти ребятки меня совершенно не беспокоило. Их проблемы. Если их случайно прибьют по дороге, даже горевать не стал бы.
  Поразмыслив ещё немного, я принялся за дело. Работенка была явно не по мне. И дело тут не в опыте и силе. Возьмите огромную кувалду и попытайтесь ею забивать маленькие гвозди. Вот я и есть эта кувалда. Через некоторое время задача была выполнена.
  - Так систему я обманул, а теперь быстро шевелимся и продвигаемся к цели, пока никто не хватился.
  Мы быстрым шагом пошли дальше, даже успели подняться на второй этаж, как зазвучал сигнал тревоги.
  - Началось, - ехидно думал я. - Вы готовы пробиваться к цели? Насчет защиты вас от опасностей договора не было, но у вас есть план здания, поэтому вы пока мне нужны, но это не значит, что я буду вас беречь как зеницу ока, подниму в виде зомби и всех делов. Парни загрустили от моих слов, ничего впредь наука им будет, если выживут.
  Откуда-то сверху прилетела Элен. Все были готовы к дальнейшим неприятностям, которые не заставили себя долго ждать. Нам на встречу выбежала целая ватага храмовников, которые без приветствия и напутственных слов начали заунывно читать молитвы. Пространство заколыхалось, готовясь исторгнуть нечто совсем уж непотребное. Белоснежные одежды рыцарей культа заискрились, настолько много сил вкладывали храмовники в свое заклинание.
  Стоять и смотреть на это безобразие я наотрез отказался и дал залп из некроэнергии, прервав существование толпы защитников. Лишь пепел остался от некогда грозного, в своих кругах отряда. Элен лишь присвистнула, а вот ребята застыли как вкопанные, не в силах сдвинуться с места от нахлынувших впечатлений. В тот момент их фантазии, привитые с детства, о непобедимости храмовников прекратили свое существование вместе с оными.
  - Чего встали, - к ним присоединиться захотели, - рыкнул на молодежь я.
  Вразумительного ответа услышано не было, но парни оправились от шока и мы продолжили движение. Коридоры мелькали без конца, если бы у нас не было карты, путь пришлось проделывать самостоятельно, напрямую, что весьма не экономно и не эстетично.
  Мы успели благополучно добраться аж до третьего этажа, оставался последний. От цели нас отделял длинный, метров сорок, коридор, но не тут-то было.
  Прямо перед нами из двери появились три человека в длинных черно-бурых мантиях, лиц не было видно, но от этих дядек или тётек, хрен их разберешь в такой-то одежде, веяло огромной и чужеродной силой. Из-под глубокого капюшона на нас уставились красные угольки глаз, взирая весьма недружелюбно.
  - Сдавайтесь и может быть вы умрете быстро, щенки, - сказал один из троицы, отвратительным, хрипящим голосом.
  Видимо в юности он подрабатывал суфлером у непутевых актеров и подорвал голосовые связки, о чем я ему и сообщил, попутно рассказав в какую сторону ему стоит отправиться со своим предложением и каким мастурбирующим действиям с ним предаваться.
  От такой наглости, сиплый потерял дар речи и его заменил сосед, который тоже сыпал угрозами.
  Пока мы "мирно" беседовали, я готовил заклинание из своего нового арсенала, по идее это был некроогонь, выжигающий всю жизнь на своем пути, мощное и малозатратное деяние, правда, весьма трудоемкое в создании.
  Сиплое трио почуяло неладное и начало кастовать щит неизвестной мне природы, а эта малолетняя компания олухов стояла, раскрыв рты, видимо, они думали, что это древнее заклинание спасет их от гибели. Наивные идиоты!
  Проявив чудеса благородства, мной было принято решение уберечь и этих детишек, кто знает, может и они на что-то сгодятся. Укрыл их небольшим щитом из некроэнергии, этого должно хватить, чтобы уберечь от одной атаки магистра. Доплести щит неприятели не успели, да кто бы им позволил, поищите дурака, время поджимает, некогда в игрушки играть.
  Доплетя в сознании последний символ, я наполнил его энергией и пустил в ход. Бахнуло так, что даже у меня на несколько мгновений заложило уши.
  - Надо же какая хорошая штука этот некроогонь, если выживу, буду мусор из подвала при помощи него убирать, ну пленных, которых отбраковала Неогара, - подумал я. - А то корми их ещё за свой счет, сдались они мне, а материала для практики мне и без них хватает за глаза.
  Адепты даже пикнуть не успели, осыпались пеплом, а зеленое пламя с черными переливами понеслось дальше по коридору, сжигая всю живность на своем пути. Удобно. Правда после использования магии Рыцарей Смерти, что-то внутри меня начало меняться, легкие штрихи мастера изменяли пейзаж на холсте моей души или что там у меня. Эти изменения невозможно было идентифицировать, можно было только констатировать их наличие.
  - Чего мы стоим и смотрим на меня как на снизошедшего с небес бога? Узоров на мне нет, женских особенностей организма тоже, поэтому заканчивайте любоваться моими красотами и топаем дальше, мне что-то не хочется неприятностей, возраст, знаете ли.
  - А сколько же вам лет, спросил Генри.
  - Мальчик, после восьмидесяти лет жизни, я забил огромный гвоздь на счете лет.
  Мне не верили, да и шут с ними, проблема веры - дело личное и не терпит вмешательства, каждый верит в то, во что горазд, и не мне переубеждать их в чем-либо.
  По пути до комнаты великого и ужасного мы добирались с боями. Воевал в основном я, время от времени вмешивалась Элен и то, только для того, чтобы поглумиться, а остальные просто стояли за спиной и не мешали.
  Ох и оторвался на страже, кастуя различные заклинания из арсенала Рыцарей Смерти. После каждого применения этой древней магии, что-то во мне неуклонно изменялось, я чувствовал эти перемены, но не мог ни определить их направление, ни что-либо сделать с ними, оставалось только наблюдать и ждать.
  С каждым умершим живым существом, моя сила росла, малыми порциями, не спеша, с каким-то извращенным наслаждением магия рвала, испепеляла, просто убивала стражников, наслаждаясь от нашего с ней союза. Я чувствовал, что хочу убивать больше и больше, что мне всё труднее остановиться.
  Внезапно мне вспомнились истории о Рыцарях Смерти. Каждое появление таких вот личностей заканчивалось гибелью огромного количества живых, а потом и самого Рыцаря. Это откровение было сигнальным флажком, которым махало мое сознание мне же самому.
  Мысли начали судорожно метаться в поисках решения проблемы, закончить вот так, как они, у меня не было никакого желания, сколько я могу сдерживать жажду убийств?
  Дав команду остановиться, я жестом убил в зародыше все вопросы и начал усиленно думать над решением проблемы. Сознание потухло, и с этим ничего нельзя было поделать. С точки зрения безопасности, безобразие редкостное, но мне не хотелось стать всего лишь ещё одной легендой, поищите для этого иных кандидатов. Память металась по страницам жизни, ища ответ на возникший вопрос.
  Единственное, что мне удалось, так это я вспомнил рассказ своего брата о том, чем отличаются обычный мелкий демон, от своих старших сородичей.
  Их различие в том, что старшие могут контролировать свою ярость и применять её там, где это нужно, а не изливать попусту. Что же, значит и у Рыцарей есть что-то похожее. Собрав всю волю в кулак, я попытался остановить в себе разгорающееся безумие и радость убийств. Они не исчезли, мне всё так же нравилось и хотелось убивать, но это желание было мне подконтрольно, я управлял своими желаниями, а не они мной.
  Справившись с накатившими на меня эмоциями, мы продолжили путь. Как оказалось, мои подсознательные кульбиты заняли всего пару секунд. Хвала Тьме, за время моих блужданий по чертогам разума ничего серьезного не произошло. И на том спасибо.
  Долго ли, коротко ли, но впереди замаячила заветная палата главного душевнобольного всея страны. Дверь в покои была приоткрыта, нас ждали. Видимо всё это было лишь ловушкой, нас заманивали в пасть голодного зверя, уверенного в своей победе, что порой губит даже богов.
  Выполненная из мореного старого дуба, дверь оскалилась на нас магическими печатями всё той же природы, что и вся магия в этом здании. Массивные резные ручки были выполнены в форме паука, поймавшего добычу.
  - Как символично,- подумал я. Надоели мне уже эти арахнофилы со своей манией к членистоногим представителям флоры и фауны.
  - Не будем заставлять ждать, если нас пригласили на пиршество, где мы по идее выступаем в качестве главного блюда, - сказал вслух я.
  Не долго думая и соблюдая меры предосторожности, мы вошли в кабинет.
  В большой, богато обставленной, комнате было темно, только камин слабо освещал силуэт, сидящего в глубоком мягком кресле. Повсюду, куда не брось взгляд, находились артефакты, антикварные предметы обихода и разного рода творения искусства, не буду перечислять весь тот хлам, который находился в этом гадюшнике.
  Как по мне, так в кабинете должно быть меньше подобного мусора. Стеллажи с книгами, стол и пара кресел, - вот всё, что требуется в подобного рода помещениях, остальное лишь отвлекает от работы и мешает сосредоточиться, но со своим уставом в чужой орден не лезут. Осмотреться мне не дали, с нами решили завести беседу.
  - И снова здравствуй, Висс, - сказал Иванус. Давно не виделись. Я смотрю, ты и компанию себе нашел. А мы тут с ребятами сидим, ждем, когда же ты придешь, а вы всё изволите где-то пропадать. Как ты уже понял, мы были в курсе, что ты явишься, и ждали тебя. В споре с адептами, победа осталась за мной. Мы с коллегами поставили на тебя и на то, как далеко ты заберешься, я сказал, что ты дойдешь прямо до сюда, мои соратники уверяли меня в обратном, утверждая, что их защиту и посты никому не пройти. Как видишь, они ошиблись. Есть чудная фраза, которая гласит: всё, что имеет начало, имеет и конец. Твой конец пришел, твоё последнее слово. Учти, магия здесь не работает, а к арбалетным болтам у тебя вряд ли есть иммунитет. Да и не обольщайся, наша магия здесь действует и усиливается во много раз. Ты проиграл, так прими это как мужчина, с честью.
  - Кто бы говорил, и ты ещё будешь говорить мне о чести. У каждого свои цели и средства. Честь придумали люди, чтобы скрыть свои слабости. Как тебе мой прошлый визит? Импотентом не стал, - ехидствовал я.
  - Нет, не стал, твоё время на исходе, можешь разглагольствовать сколько угодно, ты труп, - выкрикнул Иванус, мерзко рассмеявшись. Его смех напоминал трение ржавого металла о металл.
  - Я и без тебя знаю, что я труп, - это были мои последние слова, которые были произнесены перед трансформацией.
  Видели бы вы лицо Ивануса, когда мое тело перешло в другую ипостась. Я даже начал всерьез опасаться за то, чтобы его глаза не вывалились, в противном случае, кто оценил бы мое представление. Играть нужно на публику, главное её правильно подобрать.
  А уж когда перед тобой оживают ужасные легенды прошлого, то и обгадиться не долго.
  - Ку-ку, - прошелестел я. А вот и дедушка мороз, он подарки вам принес.
  Достав из ножен огромный меч, пепельного цвета с гардой и эфесом, выполненными из кости, в центре перекрестия на них скалился мой любимый череп, я оскалился в мерзкой улыбке питона.
  - Ну что девочки, вы готовы обнажить свои тела или вам помочь?
  Ответом мне был залп из арбалетов, который не принес никакого результата. Стрелы не долетели до меня каких-то пару локтей и обратились в прах.
  - Что, не получилось? Ай-яй-яй, давайте ещё раз. Так, взводим тетиву, стрелу в паз, цельсь, залп, - заорал я, и стражники со страху спустили курки. Болты повторили своё фирменное превращение в прах, ничем не отличаясь от своих предшественников.
   - Я понял, - не унималось моё чувство юмора, вы хотите, чтобы мы задохнулись или умерли от кашля, когда пыль попадет мне в дыхательные пути. Не хочу быть человеком, приносящим дурные известия, но мне для существования не требуется дыхание.
  На стражников было жалко взглянуть, их вид мог растопить сердце отъявленного злодея, но моё было им не по зубам, потому что просто отсутствовало.
  - Хватит с ним болтать, атакуйте, - заорал Иванус, впадая в истерику.
  Он всё никак не мог поверить, что это не сон, его победа плавно уходила из-под носа, как тарелка с приглянувшимся мясом на балу, которую стянул какой-то, раздувшийся на почве видимой власти, аристократик.
  Стражники отступили, вернее сказать, ушли с пути, чтобы не попасть под удар другой силе - магов Пустоты, коих было четверо. Всё те же одеяния, те же балахоны с капюшонами, в которых не было видно лиц, одни лишь красные угольки.
  Они заговорили на каком-то странном наречии, воздух начал таять вокруг них, молить о пощаде, он исчезал под ступнями страшной силы. У меня было несколько мгновений, чтобы придумать дальнейший план действий.
  Тварному не сдержать нетварное - это закон. Пустота поглотит полноту, она не отражается в зеркале, её невозможно уничтожить. Заклинание сорвалось с пальцев адептов. Тугой луч черного цвета разрастался на глазах, на его пути исчезало всё, даже память не могла устоять перед напором этой силы. Что-то крутилось в моей голове, не давало покоя, пыталось обратить на меня своё внимание. И я позволил знанию раскрыться, нисколько не пожалев о своем решении. Время и память... На помощь мне пришли Пески Времен, все-таки не зря я там оказался.
  Время изменило свой ход в нескольких метрах от меня, а память обо мне стерлась, линии судьбы перемешались, запутавшись в барханах пустынь. Когда всё вернулось на своё место, на полу остались кучки песка, свидетельствующие о происходящем.
  Если бы я упрямился, то повторил бы судьбу стены, в которую угодил луч, она просто исчезла, больше никаких видимых эффектов. Вот это, мечта диверсанта.
  Магия проделала брешь не только в стене комнаты, она пропорола, как горячий нож масло, все здание. Позади меня зияла огромная дыра, в которую было видно ночное небо. Аромат свежести влетел в кабинет на крыльях ветра, который взметнул ввысь песчинки, закружив их в веселом и пугающем взор хороводе.
  - Мой ход, - сказал я, и песок ринулся навстречу неприятелю, на ходу загораясь сине-зелёным пламенем.
  Адепты пустоты предприняли попытки защищаться, но не тут то было, песок проник в прошлое, когда у них не было щитов и убил их здесь и сейчас.
  Время - это не счет секунд на часах, не передвижение светила - это многомерное явление, понять которое очень трудно ограниченным умом. Оно включает в себя не только то, что было, что есть и что будет, оно так же включает в себя все возможные и невозможные события. Представление времени в виде линии или спирали не отражает ровным счетом ничего, лишь объясняет некоторые законы и всё.
  Время - это паутина, плетущаяся хаотически, но по определенным законам, от которых никуда не деться. Только в пустоте нет времени, но здесь силы Ничто ограничены все теми же законами, что оказалось мне на руку.
  Столкнись я с этими ребятами на их территории, мне пришлось бы туго, а здесь... Но вернемся к событиям в кабинете главного инквизитора.
  Адепты упали замертво, на этот раз я обошелся без лишних спецэффектов, ни к чему они в данный момент. Их тела исчезли и без моих стараний, Пустота взяла своё, туда им и дорога, за всё нужно платить.
  - Ну что, дорогой Иванус, поговорим или ты решил проверить на себе науку Мастеров Боли, - спросил я, усаживаясь в кресло напротив, дрожащего святоши.
  Его попытки что-то наколдовать, были пресечены жестоко и решительно. Так как терять время на непродуктивную беседу мне неохота, то науку пыток было решено применить, без желания подопытного экземпляра, то есть Ивануса.
  В результате трехчасовой игры в вопросы и ответы, во время который главному инквизитору не было нанесено никаких видимых увечий, но это не значит, что ему не было больно, напротив, его крики услышали бы даже в эльфийском лесу, если бы я не принял соответствующие меры, оградив окружающий мир не только от звуков, но и от возможного проникновения.
  Пару раз нам пытались мешать, но мой карманный бес управилась и сама. Позже, когда я вышел из кабинета Ивануса, то обнаружил жуткую картину: на люстре за интимное место висело три стражника, из заднего прохода которых торчали колюще-режущие предметы, на стенах виднелись потеки крови, а на полу валялось ещё около десятка трупов, остальные забаррикадировались дальше по коридору и покидать своё убежище не собирались.
  Я думал, что все инквизиторы - адепты Пустоты, но, к счастью, ошибся, остальные были просто людьми, не представляющими для меня никакой угрозы. Парочка дуралеев пыталось облить Элен якобы святой водой, но ничего, кроме бешенства помытой помощницы, они не добились.
  Их трупы были прибиты к потолку, весьма символично. Позы соответствовали главному символу веры этой страны идиотов и рабов, распятому на кресте человеку. Крестов обнаружено не было, и священников Элен просто пригвоздила к потолку мечами, вогнав их по самую рукоять в потолок.
  Ты узнал то, что тебе требовалось, - спросила бес, гневно сверкая очами.
  - Естественно, пошли, нам пора отправляться в путь, надоела мне эта обитель паукообразных. Как-нибудь обязательно вернусь и превращу эту землю в пустыню, засажу кактусами и буду водить экскурсии по местам былой славы.
  
  Глава 4. Жрица.
  Так много отложил на чёрный день, что ждал его с нетерпением.
  
  - Может, поведаешь мне, что там у вас произошло, - спросила бес. Я слышала крики.
  - Стоп, погоди, я же помню, что ставил купол безмолвия и гасил эманации боли и смерти, как ты могла услышать.
  - Я не слышала ушами, мой милый кудесник, просто крик звучал внутри меня.
  - Что же поздравляю тебя Элен, ты взошла на следующую ступень развития и слышала то, что слышал я. Ничего такого сильно ужасного, просто мисье Иванус отказался сотрудничать, а терять время на гуманные беседы и удовлетворение моральных принципов глупо, применил на нем малую часть прекрасной науки боли. Не зря ведь говорят, что лучше умереть самой страшной смертью, чем попасть на пыточный стол к некроманту. Смерть будет долгой, мучительной. Сначала я просто напитывал его тело эманациями боли, но он оказался крепким орешком, с гнильцой конечно, но скорлупка толстая. А потом начал напитывать болью его душу и тонкие тела, здесь он и раскололся. Слабые места есть у всех, главное их найти и тогда им можно управлять, не применяя особых усилий. Смешно сказать, но у него оказалась очень ранимая душа. После пяти минут пыток, он был готов признаться во всех грехах, которые совершил и которых не совершал, лишь бы прекратить свои мучения и исчезнуть в пасти миледи Пустоты. После того, как он рассказал мне всё, что мне было нужно знать, я позволил ему умереть.
  - Это всё конечно очень хорошо, - промурлыкала от удовольствия бес, но делать-то дальше что будем, мистер жуткий хозяин, и, к стати, что случилось с теми ребятками?
  - А... Пали смертью храбрых. Свою задницу от строенного удара магов я спасти успел, а вот их седалище - нет.
  - Все с тобой понятно, единоличник, такие ребята пропали, - сказала Элен, мерзко захихикав. - Такие юные таланты, а планы-то, планы какие продумывали...
  - Отставить осуждать командира, - улыбаясь ссохшейся шкурой, сказал я. - Нам предстоит отправиться далеко на юг, в центр орочьих земель, там расположен вход в иное измерение, а вот дальше проблема. Иванус не был посвящен в дальнейшие планы, на деле он оказался всего лишь пешкой в этой игре. Ясно одно, жрицу спрячут от меня как можно дальше и будут охранять ценой своего существования. У адептов Пустоты нет реинкарнации, нет загробной жизни, у них ничего нет кроме здесь и сейчас. Срок их жизни зависит от обстоятельств, хотя умереть от старости им не грозит. Интересные ребята, если подумать, променять кучу жизней ради одной, но длинной, нужно быть либо очень смелым, либо глупцом, иногда эти понятия синонимичны. В общем, ясно только одно, мы отправляемся в орочьи земли, посмотрим, кто новый вождь Орды, заодно напомню им о своём существовании. Давненько я к зеленым в гости не заходил, нужно устранить это досадное недоразумение, что люди то подумают?
  - Разве тебя волнует, что о тебе думают, - ехидно спросила Элен, с каких это пор?
  - С тех самых, - воскликнул я, а вдруг подумают, что главный злодей подобрел, решил стать героем или ещё чего похуже, что начал терять хватку, это же позор! Как я маме в глаза буду смотреть?
   - Как обычно, с верху вниз,- "успокоила" меня бес и мы рассмеялись.
  - Интересно как там идут дела у брата, думал я, ему, наверное, тоже скучать не приходится. - Ну что Элен, нанесем визит к нашим зеленокожим друзьям.
  - Это вопрос или утверждение, - спросила бес.
  - И то и другое, - ответил я. Хватит болтать, опробуем новое приобретение и навестим орочье племя.
  Перемещаться сразу к вождю мне не хотелось, мало ли как они отреагируют, обижать этот славный народец мне было не с руки, ностальгия по былым временам, знаете ли.
  Пустыня встретила нас молчанием и одиночеством. Ничего не изменилось с момента моего прошлого посещения. Так же молчаливо она взирала на меня, храня свои тайны. Мерцали песчинки событий под светло-синим небом без солнца, даже ветра здесь не было. Атмосфера ложилась на плечи, словно многотонная могильная плита на гроб умершего.
  - Унылая картина,- заключила бес.
  - Кому как, - ответил я. Есть в этом месте, без пространства и времени, своя притягательность и красота, просто её нужно уметь понимать, открыться ей как объятиям женщины и утонуть в потоке безвременья. Пойдем Элен, орки ждут, с этими словами я открыл проход и вышел в сорока километрах от столицы орочьего племени.
  - А поближе никак, - спросила бес.
  - С каких это пор тебя начали пугать расстояния, милая, - ответил я. В самый раз, чтобы прогуляться и заявить о себе, а то пока они сходят к шаманам, пока те ответят, кто их посетил, пока орки до всего этого додумаются. За это время мы успеем выкосить половину их воинов, а у орды сейчас итак не самые лучшие времена. А вот и патруль,- сказал я, шагая им навстречу.
  Нас окружили, обнажили мечи и яростно посмотрели взглядом, от которого бы сердце ушло в пятки и у бывалого вояки, но ввиду отсутствия искомого органа, никто никуда не пошел.
  - Кто такие, с чем пожаловали, - спросил огромного роста коренастый орк. С его клыков капала слюна, а глаза налились кровью, верный признак того, что он в бешенстве.
  - Успокойся зеленый, - сказал я на орочьем наречии, отправь весточку вождю и передай, что старый друг вернулся. Если ему будет этого мало, напомни, как один человек спас Тагахора от эльфийской сотни и передай, что этот человек ждет его прямо вот здесь, с этими словами я уселся на песок, скрестив ноги, и посмотрел на них таким взглядом, что побелели все, даже те, кто в глаза мне не смотрел.
  Долго орки думали, я даже слышал натужный скрип шестерней в их головах. А потом случилось непредвиденное, из-под моей черной рубахи вывалился амулет, череп драколича, выполненный из красного рубина, который мне подарил пресловутый вождь, чью зеленую пятую точку мне пришлось спасти в юности.
  Орки были обескуражены увиденным и склонились в поклоне, на колени падать бы никто не стал, чай не их божество, к тому же никакого удовольствия от созерцания подобного зрелища я никогда не получал, пусть боги сами этим наслаждаются. У них как-никак мания величия, а у меня дела.
  - Мы немедленно доложим Ргаух-ру, о том, что ты пришел Висс. Скажи, зачем весь этот фарс можно же было просто показать амулет, мы помним тебя, хотя из тех, кто видел в живую твою морду, осталось лишь несколько шаманов, которые ушли в горы Харум, пару десятилетий назад. Пойдем с нами, мы отведем тебя к вождю, ты желанный гость в любой юрте.
  Пока мы добирались до столицы орочьего каганата, я узнал немало интересного, прежде всего то, что оркам нужна была помощь, на них насела с востока объединенная армия светлых, а из гор начали выходить мертвые и нападать на всё живое. Последний пункт меня заинтересовал очень сильно. Получается, что появилась какая-то аномалия, раз кости начали военные действия, этим нужно было срочно заняться.
  Нынешний вождь был пра-пра-правнуком Тангахры, что свидетельствовало о том, что кровь этого рода и по сей день сильна, раз до сих пор дети моего знакомого правят ордой. Ближе к ночи на горизонте показались глиняные стены орчьей столицы Град-рух.
  Мы двигались быстро, но оркам нужен был отдых, поэтому пару раз мы останавливались на привалы, во время которых мне приходилось вежливо отказываться от того, что орки называют походной провизией, пища мне не нужна, а давиться сухими лепешками и кислым кумысом желания не было.
  Встретили нас не очень радушно, орки долго не хотели нас впускать, не доверяя нашим словам, пришлось снова показывать амулет, только потом до них дошел весь смысл сказанного нами.
  На привратников было страшно смотреть, они побелели, побледнели и начали что-то блеять как овцы, пришлось вылечить старым и проверенным методом. В общем, мой командный выкрик равняйсь, подействовал, как успокоительное для душевнобольного, орки приобрели свой естественный цвет кожи, стали по стойке смирно и были готовы к дальнейшим действиям.
  Нас проводили прямо в тронный зал, где с мрачной рожей сидел Ргаух-ра, видимо, дела шли совсем погано, если зеленые потеряли всю свою жизнерадостность и доблесть. Увидев нас, вождь сначала подумал, что ему померещилось, но он был настолько безразличен, что единственной его реакцией были поднятые вверх брови и тяжелый вздох. И это у такого суеверного-то народца!? Нужно было выручать зелененьких, иначе в этом мире могла исчезнуть такая чудесная раса, с кем же тогда веселиться, со светлыми эльфами? Я их на дух не переношу, жалкое племя остроухих напыщенных выродков, считающих себя пупами земли и столпами мироздания. Вот бы поведать им, что они не перворожденные и привести доказательства того, что они сильно заблуждаются в собственной исключительности. Но мне лень заниматься образованием всяких там снобов, тут проблемы посерьезнее намечаются.
  - Здоровья тебе, славных сражений и храброй Смерти вождь, - поздоровался я. Что так сильно могло тебя опечалить, что ты не рад встрече с вашей легендой?
  - Значит, ты все-таки пришел, а то я подумал, что у меня помутился рассудок, - ответил Ргаух-ра. С такой-то жизни всё возможно.
  Голос его был печален, а в глазах читалось отчаяние, таким я ещё ни одного орка не видел. В любой ситуации они были готовы сражаться до конца, не взирая ни на что.
  Славный народец, только очернили его из страха, назвали варварами, убийцами, насильниками. Орки - воины, они никогда не будут убивать стариков и детей ради удовольствия, женщин насиловать, просто они не в их вкусе, это тоже самое, если бы люди или гномы попытались обесчестить женщину-орка.
  - Рассказывай о своих проблемах, а я поведаю о своей, если мы договоримся, то сможем помочь друг другу.
  - Да что тут рассказывать, нас зажимают со всех сторон, Владыка решил уйти в отставку и сейчас там твориться хаос и неразбериха, помощи от них ждать не приходится, своими силами от армии светлых земель нам не отбиться, да ещё и предки наши восстали из мертвых и убивают своих детей. Видимо пришел конец моему народу.
  - Отставить соплю пускать, - скомандовал я. Вы славные воители, которые не сдаются в плен, которые не предают своих идеалов и готовы умереть за свободу своих детей, а теперь опускаете руки!? Вы до чего докатились, скоро вас будут топтать и гнобить, а вы даже оружие в руки не возьмете, не позорь своего отца. Неси карту и поживее, не-то я вас сам прибью, чтобы не мучились, а потом подниму, потому что мне нужна армия.
  Как бы там об орках не отзывались, но всё, что связано с искусством воевать у них развито отлично, держа в руках карту, я удивлялся этому народцу. Карта оказалась подробной и большой, с метками и данными о противнике, разведка пока ещё выполняла свои обязанности, когда я увидел цифры, то мне самому хотелось впасть в отчаяние. Армия противника насчитывала более двухсот тысяч голов, в то время как армия орков была раза в два меньше.
  Объединенная армия светлых наступала не спеша по всей границе орочьих земель с восточного и северо-восточного направления. Провизии у них хватало, оружия и магов тоже. Об этом мне докладывал начальник разведки, которого по моей просьбе вызвали в тронный зал.
  Сведений о нападениях со стороны южного хребта отсутствовали, были лишь урывки информации и приблизительный подсчет трупов, которые там лежали. Числа пугали, даже если воскресла только половина воинов, это уже около семидесяти тысяч. Мда... Придется мне отправляться в эти горы, а пока поступим так.
  - Ргаух-ра, - позвал я вождя. Командуй общий сбор, вы выдвигаетесь к северо-восточной армии. Ваша задача пока просто ждать и не допустить окружения, мобилизуйте все кланы. А и вот ещё что, мне нужно, чтобы кто-то отправился к шаманам и спросил у них про странную арку, проход или ещё что-то, может, есть какие-то развалины, скажи им, что мне нужен проход в иной мир, пусть призовут хоть всех духов, но узнают, где он находится. И ещё, скажи, тут недавно не появлялись странные люди в балахонах?
  - Были такие, - обрадовал меня орк, пришли к воротам и попросили аудиенции. Сначала я хотел их просто казнить, но они предлагали различные амулеты и талисманы за то, чтобы их проводили к старым шаманам в горы.
  - Опачки, а до того, как они появились, нашествие нежити было?
  - Нет, - сказал орк, и посмурнел, видимо, до него дошло, кто мог подложить бравым воителям такую свинью. Глаза Ргаух-ра начали медленно наливаться кровью.
  - Остынь дружище, - сказал я, а то так и лопнуть можно, ты свою ярость лучше на противника вашего спусти, чего зря слюной брызгать, только меня и испачкаешь, а я тебе за это спасибо не скажу, наоборот, разозлюсь сильно и выпорю тебя на глазах у всех.
  - Не надо меня пороть, - выпалил пришедший в чувство вождь.
  - Значит так, - сказал я, шагая из угла в угол, задача поставлена, осталось только начать, а дальше само побежит, покатится. С армией, командованием и прочей военной кухней вы и без меня разберетесь, а мне предстоит путь в эти грешные в горы. Как только управлюсь, дам знать, после чего начну наступление по флангу. Как только они перебросят большую часть сил на борьбу со мной, вы начинаете наступление с севера им в тыл, они конечно его прикроют, но ваша задача в том и состоит, чтобы не подавать виду, будто вы собираетесь напасть. Пусть думают, что вы разгильдяи и просто погулять вышли, с этим, думаю, вы справитесь.
  Я смотрел вслед уходящей на северо-восток зеленой лавине, кланы собрались быстро, видимо до них дошло, что не время для внутренних распрей, всего за три дня прибыло войско, день им дали на отдых, после чего начался поход.
  Строя как такого у них не было, толпа голозадых болванов, но это только внешне, дай команду и вот, уже ощетинившись копьями, пойдут стройные ряды грозных воителей. С поставленной задачей они справлялись прекрасно, будь рядом кавалерия противника, они бы рванули в бой, но, увы, зрелищем наслаждался только я.
  
  ***
  
  Южный хребет - гробница павших воинов и место уединения старых шаманов, которые подготовили учеников и готовятся к уходу в обитель духов. Сизые камни были покрыты мхом и сухой, пожелтевшей на солнце травой, кругом лежали огромные валуны, раскаленные от жары. Солнце медленно клонилось к горизонту, унося за собой невыносимое пекло, которое сменится душной ночью, а за ней снова жара.
  Суровая местность вырастила сильный и славный народ - детей степи. Сделав глубокий вздох, я пошел в расщелину. Элен порхала поблизости и веселила меня рассказами о том, как пьяные орки устроили свару, за что были жестоко наказаны.
  Скалы угрожающе нависали надо мной, грозя раздавить букашку своей грубой, древней силой. Делать нечего, мне пришлось ждать наступления темноты, чтобы посмотреть на то, во что превратились мертвые воины.
  Пока не стемнело, нашел удобную площадку, чистую от щебня и зажег магический костер. А чего вы хотели, чтобы я за дровами бегал? Нашли мальчика на побегушках, пусть орки скачут по своим степям в поисках топлива для огня. Элен с боями была отправлена в карман. Девушка явно желала посмотреть на представление, но я был совершенно другого мнения. Мне не хотелось во время битвы все время оглядываться и бояться задеть свою спутницу страшной силой, которая текла по моим жилам.
  Сумерки опустились на землю, в горах быстро темнеет и ещё быстрее холодает, камень был ещё теплым, но в воздухе уже собирался туман. Он клубился, окутывал пространство, снижая видимость, плавно пробирался всё дальше и дальше из глубины расщелины.
  Пока никого не было, я запустил ищейки, мало ли, может, найдет какой-нибудь подозрительный выплеск энергии, ведь как-то адепты подняли мертвых орков.
  Ничего не было, никаких всплесков, никаких подозрительных движений и магии, будто её тут и вовсе нет. Погоди те ка, здесь не магии нет, а жизни.
  - Вот я болван. С наступлением ночи, здесь повышается уровень некроэманаций и мертвые оживают, - додумался я.
  Гости возникли внезапно. Вдали послышался жуткий вой, от которого бы пробежал мороз по коже у обывателя. Их было много, нет, не так, их было просто дох... полчища.
  Толпа безмозглых трупов, желающих убивать. Но меня такой расклад не интересовал. Мне не нужны тупые скелеты, которые понимают две команды, убить и лежать. Так как там было разлито огромное количество некроэнергии, то я решил использовать её для удовлетворения своих потребностей. Гигантская толпа мертвых воинов медленно выходила из расщелины, скалясь облезлыми черепами, они внушали страх, но, к счастью, не мне. Красные огоньки глаз злобно мерцали в пустых глазницах, пронизывая мрак своим мертвым светом.
  На одних рефлексах тело сменило ипостась. Спустя несколько мгновений, на встречу мертвой рати вышел Рыцарь Смерти, то есть я. Шествие замедлилось, а затем и вовсе остановилось. Две силы начали аккуратно прощупывать друг друга, изучать, словно два хищника, чьи тропы случайно пересеклись. Прошло около двадцати минут, но никто так и не сдвинулся с места. Я изучал пространство и трупы внутренним взором, чтобы найти связывающие нити, но нигде не мог их обнаружить, возможно, их и вовсе не было, хотя подобное встречалось настолько редко, что входило в разряд чудес.
  Скажу честно, мне было лень возиться с силовыми линиями, искать управляющий контур и так далее, и тому подобное. Поэтому я просто воспользовался новым приобретением, то есть силой Рыцаря Смерти, которая позволяла беспрепятственно взять под контроль любое мертвое существо. Слова начали складываться в заклинание, пространство завыло, хрипя от боли, в тот момент, когда моя сила вырвалась на свободу. Миг и мертвое воинство принадлежало мне. А дальше началось самое интересное, я начал играть с приобретенной силой и принялся улучшать свою армию, кардинально изменяя их энерго структуру.
  К утру всё было готово, некроэнергии не осталось ни капли, вся она ушла на модернизацию мертвых воинов. У меня была огромная армия усовершенствованных умертвий. Один такой воин мог в одиночку сражаться с пятью хорошо обученными солдатами на равных, без ущерба для себя.
  На меня взирали тысячи пустых глазниц, в которых тускло мерцал синий огонек, как знак того, что они принадлежали именно мне. Сила и спокойствие читались в этом взгляде.
  Ко мне подошел один из командующих, а куда без них в такой толпе, это только наивным людям кажется, что армией нежити командует непосредственно некромант, да у него мозг лопнет от перегрузки, к тому же деление на десятки, сотни и тысячи придумано не от нечего делать, а для грамотного управления войском.
  - Войны готовы хозяин,- прохрипел скелет, что дальше?
  - Выдвигаемся, с этими словами я направился прочь из расщелины.
  Орки приняли моё сообщение радостно, и в их сердцах снова загорелся огонь жизни. Отрадно видеть в их глазах надежду, не так уж и много нам всем нужно, всё, что мы себе надумываем - это иллюзия, которой мы прикрываемся, словно ширмой от осознания самих себя и своих потребностей.
  Порой в этом страшно признаться даже себе, проще навыдумывать себе кучу проблем и решать несуществующие задачи, тратя на это свою жизнь, а потом с горечью на душе сожалеть о прожитом в пустую времени, о потраченных силах, о несбывшихся мечтах. Грустно это всё.
  За два дня мы достигли позиций. Чем удобно неживое войско, так это отсутствием слабостей живого организма, ни усталости, ни голода, ни жажды, ни болезней, красота да и только. И чего нас так не любят? Вопрос риторический, отвечать на него мне никто не стал.
  Элен снова куда-то пропала, предупредив меня о своем отсутствии, может у неё критические дни начались, - думал я, а может просто обиделась.
  Оставив в стороне глупые размышления, я сосредоточился на первостепенной задаче, а именно на разгроме войска неприятеля, вздумавшего обижать понравившийся мне народец.
  
  ***
  Я стоял во главе стройных рядов нежити, построенных полукругом, и спокойно наблюдал за армией неприятеля с небольшого холма. Тучи закрыли небо своими плотными телами, не пропуская ни одного луча света, ветер колыхал жухлую, местами высохшую под палящим солнцем, траву. Собирался дождь.
  Нас уже давно заметили и начали перестраиваться, воины спешили, расстояние между нами было в два полета арбалетного болта, что для нежити вообще за расстояние не считалось.
  - Интересно они ещё в подштанники не обгадились, - подумал я.
  Ведь ясное дело среди них должны быть старшие эльфы, которые узнают Рыцаря Смерти с такого расстояния. Поворачивать никто не стал, воины были бледными и напуганными, это вам не кольчугу в трусы заправлять, нежить ничем не испугать, тем более, что численное превосходство сходило на нет из-за качества моих воинов. Не люблю халтурить на своей безопасности.
  Я решил не спешить с атакой и дать Анклаву время на подготовку, мне хотелось проверить свою силу в бою, а данная ситуация подходила для этого как нельзя лучше.
  Высокий стройный мужчина стоял на краю спешно выстраиваемых укреплений, чтобы хоть как-то противостоять нависшей угрозе. Его серый от грязи плащ подвергался нападкам ветра, но воин не обращал на это абсолютно никакого внимания. В тот момент, ему не было дела до разыгравшегося элементаля. Доспехи, безусловно, эльфийской работы, сверкали, как на параде, что не удивительно. Хоть остроухие и снобы, но работать умели.
  - Почему они не нападают, - думал главнокомандующий объединённой армии Светлых, старый эльф Гаэтель, почему дают перебросить армию сюда.
  И ещё один факт не давал покоя остроухому, это толпа орков, которые устроили пьянку в дали от северо-восточной армии. Не стоит слепо доверять этому зрелищу и оставлять спину открытой, в сражение они не вступали, если на них нападали, то зеленокожие просто отступали, что в корне противоречила всем принципам этого народа.
  Усталые глаза смотрели вдаль.
  - Ещё и Рыцарь Смерти в придачу, - гневно подумал эльф. Правда пока ещё не полностью сформированный, иначе можно было бросать всё и бежать, сверкая пятками, жалких войск не хватило бы, чтобы продержаться и пары часов против такого существа.
  Гаэтель в гневе сжал кулаки так сильно, что побелели пальцы.
  - Будь прокляты эти идиоты из совета, чем их не устраивал мир с Темными. Неужели им так нужны были эти грешные земли. Если в стране у них разлад, это не значит, что они ослабли. Нужно было спровоцировать гражданскую войну, подождать какое-то время, а потом просто отобрать из ослабших рук территории. Так нет же, им не имётся, а погибать должны солдаты. Вот откуда здесь этот полудохлый выродок взялся, чем я прогневил светлых богов. - Все эти мысли кружились в голове эльфа, не давая покоя.
  - Ладно хватит, нужно действовать. Элиот, труби общий сбор на объединение южной и центральных армий, главнокомандующих ко мне, живо!
  Командный состав собрался в мановение ока, все понимали, что над ними нависла серьезная угроза, имя которой Смерть, даже секунды промедления могут стоить жизни десяткам, а то и сотням тысяч живых существ.
  - Ну что товарищи, довыделывались, теперь вместо войны с голозадыми, мы будем гибнуть в лапах нежити, - начал заседание Гаэтель. Мы объединим две армии центральную и южную, чтобы нанести удар по нежити, северная останется прикрывать тыл и наши фланги, нас развернули в неудобное положение, будь у них кавалерия, нас бы смели по флангам и вытеснили назад, хвала Эмиросу, что конницы у них нет. Не нравится мне эта толпа зеленокожих, устроивших пьянку рядом с нашими войсками, вряд ли орки выжили из ума.
  - Поддерживаю вас Гаэтель, - сказал Артур, командующий армией людей. Но вряд ли всё так просто. Здесь степи, может использовать конницу против орков, против нежити выпускать её бессмысленно, они и десяти метров не пройдут, как захлебнуться в собственной крови.
  - Хм, в этом что-то есть, - ответил Элиот. Стоит попробовать, тогда в тылу можно оставить часть войск, а оставшуюся перебросить сюда. По крайней мере, оставшиеся в случае чего задержат наступление орков и не дадут пройти слишком быстро к нам в тыл.
  - Время, на всё нужно время, неизвестно, сколько Рыцарь Смерти будет ждать и чего он вообще медлит, - задумчиво протянул Гаэтель, рассматривая карты и сводки, добытые разведчиками. Если наступление начнется завтра, нас сомнут к вечеру, потому что все буду валиться от усталости.
  - Тогда придется выводить не всех воинов, а часть и чаще менять, чтобы отдохнувшие, заменяли уставших, - сказал Торин, главнокомандующий гномами. - Я так понимаю в наступление мы не пойдем, тогда дайте команду установить редутов, хоть каких-нибудь защитных сооружений, мы всё-таки не в болотах, а в степи, грунт здесь рыть можно.
  
  ***
  - Забегали голубчики, как тараканы по полу, - ехидно думал я.
  Рыцарю Смерти нужно больше убивать, чтобы его сила росла, поэтому я дал им время собраться, чтобы возможности отступить у них не было, видимость надежды ослепляет живых. Да и не будут они отступать, за их спинами остались семьи, дети, земли, они будут сражаться до последнего, чтобы хоть как-то задержать меня, судя по всему, совету светлых уже сообщили, прекрасно, значит они оставят пока попытки нападения на Темные земли, а начнут готовиться к худшему, просто замечательно, - думал я, наблюдая как противник возводит редуты. Конечно с точки зрения военной стратегии, я делаю ужасную ошибку, меня бы выпороли на уроке по тактике за такое безобразие, но иначе мне их никак не сковать, они сами себя загоняют в ловушку укреплений, отрезая пути отступления, а для нежити эти смехотворные редуты вообще не проблема, упокоится конечно больше, но у меня есть возможность пополнить потери за счет армии противника. Я решил дать им сутки времени, чтобы подготовить себе могилу. Сущая глупость, но плевать мне хотелось на чьё-либо мнение относительно себя и своих действий. Я жаждал крови, зрелищ, веселья и желаемое было передо мной в паре километров. Только руку протяни, и кто-то протянет ноги.
  Время, отпущенное мной для армии светлых земель, подходило к концу. Я оглянулся назад, стройные, построенные в ряды воины, смотрели вперед пустыми глазницами и ждали моей команды, не смотря на то, что они умерли, каждый из них все ещё помнил радость битв и понимал, что захватчики убивают их народ.
  Черные, выгоревшие и полуистлевшие полотнища флагов, развевались на ветру, ещё больше нагнетая ужаса и страха на армию живых, ей богу не знаю, откуда они их взяли.
  Солнце медленно, словно нехотя, заваливалось за горизонт, наливаясь багровыми оттенками. Видимо ему тоже хотелось посмотреть на эту бойню, но работа есть работа и светило старалось как-то отсрочить момент своего ухода, что бы хоть чуточку дольше налюбоваться стройными рядами ощетинившихся ржавым оружием мертвых воинов.
  Серое небо медленно темнело, предвещая холодную и длинную ночь, которая для многих станет последней в этой жизни. Появились первые звезды, словно глаза чудовищ в ночи, они смотрели на происходящее под ними.
  - Пора, - подумал я и скомандовал начало атаки.
  В абсолютной тишине ночи раздался топот тысяч ног, дырявые сапоги поднимали столбы пыли. Впереди забегали дозорные, загорались огни. Нас ждали.
  Начался первый обстрел магов, который не возымел ожидаемого эффекта. Если бы среди них были некроманты, то мне пришлось бы туго, потому что представители нашей братии на этом собаку съели.
  В нас полетели огненные шары, ураганы, ледяные глыбы, в общем, вся прелесть стихийной магии. Умертвия гибли, но должного эффекта это не оказывало. Что ложкой из моря пытаться воду вычерпать. Мои щиты берегли армию от потерь, но не могли помочь избежать их полностью, слишком много было воинов, и защитить их всех не было возможности. То тут, то там рассыпались скелеты, но армия мертвых спокойно и бесстрашно шла вперед, стремясь сократить расстояние, чтобы, наконец, начать рвать и крушить все на своем пути.
  В ответ на залпы магов полетела моя магия. Люди гибли в объятиях Смерти, даже с такого расстояния слышались крики умирающих. Раненых не было, не могло быть, щадить я никого не собирался.
  Пятьсот шагов до первой линии обороны, нежить гибла, медленно, скелет за скелетом, в ход пошла магия Света. Началась игра не на жизнь, а на смерть. Люди были готовы сражаться до конца, со страхом в глазах, с руками по локоть в крови, они умирали за жизни своих близких. Такими мне нравились люди, они были живыми, реальными, а не просто оболочка из навязанных в детстве ценностей, жаль, что за это они заплатят своими жизнями.
  Орды нежити ворвались в первые ряды обороны, началась битва, воины гибли сотнями, забирая с собой десяток умертвий моей армии. Двигаться и маневрировать не мог никто, на это и был расчет.
  Раздался дикий рев, маги земли выпустили в ход големов, эти ходячие куски могли изменить ход сражения, по крайней мере, если бы я не видел их, когда они рыли окопы и устанавливали заграждения. Ещё один плюс того, что я не стал сломя голову кидаться на людей. У меня было время подумать, как устранить эту угрозу, пока мы стояли и ждали. Кругом были трупы, много трупов, которые послужили мне материалом для големов плоти.
  По каналу связи, я отозвал часть войск на защиту своей тушки, не знаю как насчет живучести Рыцарей Смерти, но рисковать попусту мне не хотелось.
  Отойдя в сторону от основного места сражения, я приступил к ритуалу.
  Зазвучали древние слова, разрывающие пространство на лоскутки, слышались голоса мертвых, моливших о пощаде. На меня не раз пытались напасть, но выставленная защита и нежить свели угрозу на нет.
  Я не стал заморачиваться сигиллами, пентаграммами и прочей атрибутикой некромантии, а просто прочитал заклинание и создал нужную энергоструктуру без костылей, мертвый разум позволял выстраивать магистрали без ошибок.
  От меня во все стороны начал расстилаться зеленый дурман, клубясь как табачный дым, он окутывал каждое мертвое тело, заботливо укутывая и проникая в самую суть, в те глубины, до которых не добраться ни одному хирургу.
  Трупы зашевелились, распространяя вокруг ужасное зловоние, дикий вой огласил округу. Куски мертвой плоти начали собираться в небольшие кучки, из которых формировались тела големов плоти. Жуткие порождения некромантии, около трех метров в высоту, сильные и очень опасные существа. Один колосс может сдерживать атаку до пяти дюжин хорошо обученных и экипированных солдат.
  Вот первый мой голем ворвался в строй неприятеля, сея там хаос и панику. За ним второй, третий, уже десяток колоссов рвали творения геомантов и живых людей. Земляные чушки разлетались, как куча мусора под метлой умелого дворника.
  Наступление продолжилось, вражеская армия начала быстро отступать, что-то не нравилось мне в этом маневре. Маги перестали осыпать нас заклинаниями и полностью сосредоточились на защите союзников, нас заманивали в какую-то западню, нежить ломанулась за живыми, но я вовремя скомандовал остановиться, мало ли чего они там приготовили.
  Пришлось поднять пару десятков низкосортных зомби, участь которых - быть саперами-смертниками, им то какого, они уже один раз умерли, умрут и во второй. Сформировав из свежеподнятых трупов группы по пять мертвых, послал их вперед.
  - Так и знал, что впереди какая-нибудь гадость, моя костлявая задница не раз предостерегала и спасала меня от беды, - подумал я.
  Перед второй линией обороны маги установили разного рода мины, которые, то взрывались как огненные шары, то протыкали сосульками, в нескольких местах вообще были вырыты волчьи ямы гигантских размеров. Так или иначе, моё безрассудство могло сильно уменьшить количество моей армии, чего, к счастью, удалось избежать.
  Пришлось поднимать ещё больше трупов, не особо заботясь о качестве воинов, их задачей было обнаружение и устранение ловушек, любезно оставленных нам магами противника, в рот им ежа, в ухо шмелей и в постель дикобраза.
  Нет бы парламентеров послать, глядишь бы и договорились, но вступать со мной в дискуссии никто не хотел, поэтому за толпой полуразвалившихся трупов шла армия умертвий во главе со мной.
  Зомби гибли десятками, спасая своими псевдо жизнями моих солдат от глупой и неминуемой гибели на этом минном поле.
  До следующей линии обороны дошло, хорошо если, около сотни зомби, которые набросились на бывших своих соратников, друзей, товарищей. Моральных дух живых начал падать, никому не хотелось продолжить своё существование в услужении моим ужасным, по их мнению, целям. Их собственно сюда никто не звал, нападать на земли орков никто не заставлял, поэтому их жизни всего лишь разменная монета, они пешки в шахматной партии Богов и власть имущих.
  Пешками родились, пешками и погибали, не в силах изменить своей судьбы. Несправедливо, - скажите вы, а я вам отвечу, что в жизни нет ни справедливости, ни морали, ни этики, ни прочего абсурдного хлама, которым забивают головы людей с рождения, отсекая пути выхода из этой каббалы.
  Но вернемся к полю боя. Оставшиеся в строю саперы-смертники ворвались в ровный строй обороняющихся, а за ними подоспел и я с армией.
  В какой-то момент со мной что-то произошло, жажда убийств вырвалась из-под контроля, обнажив перед всеми свою жестокость. С кроваво-алым блеском в глазах я рвал, убивал, испепелял и наслаждался этим.
  Я потерял счет трупам и времени, что-то неумолимо менялось внутри, я начал терять свою сущность, растворяясь в жажде смерти. Мысли начали судорожно метаться в поисках спасения, закончить озлобленным, ничего не соображающим маньяком мне не улыбалось.
  Воля пасовала перед желанием убивать и единственное, что я успел сделать - это отделить себя и жажду убийств, чтобы спасти личность. Мне оставалось лишь наблюдать со стороны, как люди гибли сотнями, тысячами под гнетом моих заклинаний. Смерчи из песка, тучи пепла и зеленый туман знали своё дело, я даже не подозревал, что знаю столько убойных заклятий.
  - Что же делать, - думал я, должен же быть выход, иначе бы Смерть не послала спасать мироздание маньяка-убийцу с непреодолимым желанием убивать и разрушать всё живое. Видимо это буйство - результат распития напитков из колодца пустоты. Она желала превратить всё в ничто, а некромантия - просто одно из средств для этого, потому что той капли недостаточно для полноценной магии Пустоты, к тому же основа Рыцаря зиждется на все-таки на Смерти, а не на Пустоте, поэтому и проецируется через неё. Но Смерть-то не всегда безумна и кровожадна, а значит нужно отыскать эту каплю пустоты и разобраться с ней. Кто в моём теле хозяин, я или она?
  Придумав такой простой план, вернулся обратно в тело и началась битва между мной и моими внутренними замороками. В этот момент я был очень уязвим, поэтому, пришлось отвлечься и снова окружить своё тело щитами из магии и умертвий, всё-таки связь была на уровне сущностей, а не на уровне тела, поэтому мифы о том, что если убить некроманта, погибнут его слуги - абсурд.
  До тех пор, пока существует его личность, существуют и слуги. К тому же даже если исчезнет личность некроманта, его нежить никуда не исчезнет, просто станет неуправляемой толпой, с огромной жаждой убийств.
  Нет, есть живых они не будут, что за глупая мания считать себя деликатесом, и по вкуснее вещи есть, я пробовал. Просто мертвые помнят, что когда-то были живыми, радовались, любили, а теперь у них всё отняли, не повод ли для ненависти? То-то же.
   - Где же ты милая, - думал я, ища отголоски безумия, навеянных Пустотой. Ага, нашел. В районе сердца поселился маленький паучок, который паразитировал на моем теле, которое питалось смертью живых существ, вот значит как, думал я. И из-за этой гадости столько Рыцарей погибло? Ну, нет, выкуси продукта жизнедеятельности живых организмов с сельскохозяйственного орудия труда.
  Сконцентрировав всю силу воли я набросился на этой насекомое и начал борьбу за своё существование. Пустота хрипела и рвалась, пытаясь добраться до моей сущности, подмять под себя, сделать своим рабом, который убивал бы всё на своем пути, раскармливая эту паразитическую мразь.
  А потом всё внезапно прекратилось, насекомое сдохло, не издав ни звука, а ко мне вернулась сила, память и возможность соображать. Не успел я обрадоваться спасению собственной дохлой шкуры, как воздух вокруг меня завибрировал, завлекая моё тело в этот безумный пляс, меня охватило сине-зеленое сияние. Ощущение было такое, будто меня раздавило, раскатало и истерло в порошок, а потом какой-то мастер разогрел остатки того, что осталось, и начал снова лепить свои шедевры.
  Не прошло и мгновения, как я снова стоял посреди поля брани, окруженный верными мне умертвиями, которые отбивались от живых, даже теснили их. Прочитав заклинание, которое сгубило все живое в пару десятков шагов от меня, произвел быстрый осмотр себя любимого. Почти ничего вроде бы не изменилось, пока мой мозг не обнаружил в своём ведении новые конечности. За спиной у меня были огромные метра три в размахе костяные крылья, вместо перепонок и перьев был черный пепел, который всё время перемещался.
  (То, что мне подумалось в тот момент, заставит покраснеть даже отъявленных матершинников, столь емкой, красочной и лаконичной фразы не придумать даже с перепоя. Дабы не обижать читателя и дать возможность самому добраться до сути сквернословия, выскажу примерную последовательность и направление моих мыслей. Все сводилось к сильному удивлению от появления новых конечностей, в купе с радостью от недавней победы над самим собой и совершенному несоответствию выстроенных в моей голове образов Рыцарей Смерти. При этом были упомянуты некоторые Боги вакханалий, процесс их совокупления с различными непривлекательными существами и результаты этих безобразий, выраженные пару тройкой слов)
  Не припомню ничего подобного, правда выживших Рыцарей можно пересчитать по пальцам, и автобиографию они не писали. Видимо, я перешел на следующую ступень развития. Окончив осмотр, решил испытать новое приобретение и взмахнул крыльями.
  Полет осуществлялся за счет магии, но как я не силился, не заметил убытков в резерве, откуда бралась энергия на полет, мне неведомо.
  Плюнув на всё, я поднялся на тридцать метров вверх и осмотрел поле боя. Большинство живых ушло на третью линию обороны, по приблизительным расчетам в строю оставалось что-то около тридцати-сорока тысяч воинов, против ста тысяч умертвий. Расклад, скажу я вам, не в пользу объединенной армии светлых земель, говоря простым языком, Светлые оказались в жопе по уши и увязли в ней конкретно.
  Теперь у меня был выбор, либо добить эту горстку напыщенных идиотов, либо предложить им сесть за стол переговоров. Меня подмывало уничтожить, разорвать, испепелить этих захватчиков, проверив на них свой арсенал из магии Рыцарей Смерти. С такой высоты я мог накрывать до полутысячи воинов и Светлые маги ничего не смогли бы противопоставить мне, слишком много некроэнергии было разлито вокруг.
  Если бы я уничтожил их, то выгоды от этого почти никакой, поднять и удержать такую огромную армию, мне пока было не по силам, хоть я и обнаружил, что могу держать под контролем ещё больше нежити, но всё равно не бесконечно. Тысяч триста я бы ещё потянул, не больше.
  Люди смогли уничтожить чуть ли не половину моих умертвий, от дюжины големов осталось всего двое. Всё-таки недооценил я их, у орков не было бы никаких шансов, если бы я не вмешался. Где же они столько воинов набрали эти светлые. Да и шут с ними, в любом случае после такого удара они долго ещё не оправятся, и все поползновения на земли Темных буду на уровне стычек баронов.
  Взлетев ещё выше, окружил себя дополнительными щитами, потому что в меня уже прилетело несколько айсболов и один огромный огненный шар, который опалил мне часть балахона и обжег кожу на правой руке. Всё-таки я не неуязвим.
  - Люди, предлагаю вам сесть за стол переговоров,- просипел я, ваше положение оставляет желать лучшего, вы все погибнете, а потом начнут гибнуть и ваши жены, дети, старики. Предлагаю выбор, либо вы соглашаетесь на переговоры, и у вас появляется шанс не только выжить, но и спасти ваших близких, либо вы все умрете. Даю пару минут на раздумья.
  Среди воинов противника пошли волнения, ещё бы они не пошли. Мало того, что с ними заговорил Рыцарь Смерти, что вообще невозможно, по их мнению, так у них ещё и появился шанс спастись. Трудный у командования выбор, однако, шевелить мозгами полезно, иначе без работы мозг станет похож на попу младенца, такую же гладкую и с одной извилиной между полушариями.
  Через минуту вверх взлетел... Эльф!? Так вот у кого значит зуда в одном месте, ну конечно, кто же, если не племя остроухих, решилось бы нарушить хрупкий мир между двумя империями, когда одна из них обезглавлена и занята внутренними проблемами.
  - Чего ты хочешь, - спросил эльф.
  - Я хочу не так уж и много, листоухий, - просипел я.
  От моего голоса, лицо эльфа покоробилось, какие только эмоции на нем не отразились, но вернемся к делу. - Извиняй, но я не собираюсь представать перед вашими взорами в более мирном обличье, а то вдруг вам захочется проверить его на прочность, поэтому терпи моё присутствие, я вас на нашу территорию не звал, сами приперлись.
  Судя по тому, как передернул плечами остроухий, ему тоже не нравилась идея нападения на Темную империю, что ж, значит, не у всех ещё мозг вытек через задний проход.
  - Мои условия таковы, - начал я, - вы убираетесь восвояси и отдаете нам южные баронства, которые вы у нас оттяпали, а именно Лоргазах, Низгурак и Зак"торог и не нападаете на нас ещё триста лет, а в обмен я оставляю вас в покое и даю беспрепятственно уйти с территории Темной империи, не преследую вас и не нападаю на Светлую империю. У вас два часа, чтобы обсудить всё с вашим советом больных геморроем и слабоумием. Эльф не ответил ничего, развернулся на сто восемьдесят градусов и удалился к своей армии, а я всё парил в воздухе, то приближаясь, то отдаляясь от них.
  Время пролетело незаметно. Воины армии неприятеля латали раненых, переводили дух и с ужасом смотрели на мой полет. Умертвия подтянулись и снова стали в ровные ряды. Их было меньше, но слабее никто из них не стал. Все те же рваные черные флаги колыхались от легкого дуновения прохладного ночного ветра степи.
  Спустя отведенное мной время, ко мне снова прилетел тот самый остроухий.
  - Итак, ваше решение, - прохрипел я.
  - Мы согласны, прошу в мой шатер для подписания договора, - холодно прошипел листоухий.
  - Ага, сейчас, бегу и спотыкаюсь, я к вам не пойду, мало ли какую военную хитрость вы придумали. Место встречи середина поля между второй и третье линией обороны, свои войска я оттяну, вздумаете хитрить, пополните мою армию. И не нужно думать, будто из эльфов невозможно сделать нежить, глупости всё это, - "утешил" я парламентера.
  - Да будет так, - провозгласил эльф. Разрешите удалиться для подготовки договора.
  - Удаляйся, - великодушно разрешил я.
  Прошло не более получаса, как эльф вернулся, держа в руках бумаги. Свое слово я сдержал и отозвал войска. Сейчас расстояние между армиями было около пятиста шагов. В случае чего оно могло быть преодолено за несколько минут.
  - Вы готовы сэр, - спросил парламентер.
  С ним пришли ещё двое. Гном и человек. Оба сверлили меня взглядами, полными злобы и ненависти, ещё бы, после того, что стало с их войском, вряд ли бы они хотели завести со мной дружбу.
  - Готов, - ответил я. Начинайте.
  Каждый из прибывших взял нож, сделал разрез, и, макнув перо в кровь, подписал договор, который прочла каждая из сторон. Меня всё устраивало, никаких подвохов, всё четко и грамотно составлено. После подписания мы разошлись.
  Я сообщил оркам, чтобы они прекращали атаку на северный фронт, а сам отвел нежить на два километра к юго-западу от места битвы. Через час объединенные остатки былого величия покинули территорию Темной империи.
  Можно было праздновать победу, только времени на это нет, я и так изрядно задержался. Надеюсь, у выкидышей Пустоты не хватило ума прирезать жрицу, иначе всё бы пошло псу под хвост и это было моё последнее развлечение.
  Хотя, в случае чего, мне бы сообщили, да и им не выгодно. Видимо зачем-то она им нужна, если адепты решили её спрятать, к сожалению Иванус по этому поводу ничего не сказал, да и Худ с ним.
  
  Глава 5. Погоня.
  Два занятия особо привлекательны для человека: убегать от смерти и гоняться за мечтой.
  
  Я стоял у портала в иное измерение, хотя порталом это сооружение вряд ли можно было назвать даже с дикого перепоя. Огромная дыра в земле, которая шла вертикально вниз, вот и весь проход. Провожать меня собралось чуть ли не вся раса орков. Их было очень-очень много.
  Уйму сил я потратил на то, чтобы отказаться от грандиозной попойки в честь такого знаменательного события, как победа над огромной армией неприятеля.
  Свою пополнившуюся армию мертвых я оставил прямо тут, охранять вход. Сейчас она стояла в стороне, но как только все разойдутся, умертвия займут свои посты и будут ждать моего возвращения.
  В последний раз, посмотрев на светлое небо, я прыгнул в проход.
  Долгое время длилось мое падение, пока яркая вспышка не ослепила меня. Какое-то время ощущения полностью отсутствовали. Постепенно органы чувств начали работать снова, и я смог рассмотреть местность, в которой оказался. Мне здесь определенно нравилось. Кругом, куда не посмотри, лежал пепел, серое небо, скрылось за тяжелыми свинцовыми тучами. Моросил мелкий дождь. Унылый и мрачный пейзаж открыл мне свои объятия, в которые я с радостью окунулся.
  Возникал резонный вопрос - куда идти? Следов по-прежнему не было ни магических, никаких вообще. Такое ощущение, что в этом мире никто не живет. Вдали виднелось огромное белое и мертвое дерево неизвестной мне породы.
  К нему я и направился, какая разница куда идти, если не знаешь направления, пусть ноги сами ведут к цели. Это простая и древняя истина всегда поможет тем, кто ей безоговорочно доверяет. Такие вот они измышления предков, которые были намного мудрее нас, потому что жили в ладу с собой.
  Ходьба полезна не только для здоровья, как многие ошибочно полагают. Движение ногами успокаивает беспокойный ум, открывает доступ к более глубоким слоям нашей сущности. Я шел и размышлял о том, во что меня угораздило ввязаться, и оценивал реальные шансы на благоприятный исход. Не так уж всё и плохо, по крайней мере, родителей отыскал и нашел интересное занятие, которое развеяло мою скуку. Где-то рядом молча летала Элен. Она тоже внесла вклад в победу над объединенной армией светлых, взяв командование на себя, пока я боролся за свою сущность. Просто умница, а не бес.
  - Кто же такая эта жрица и какова её роль в этой фатальной постановке, - размышлял я. На меня никто не охотился, хотя вроде бы это я заноза в заднице у адептов. Или они настолько самоуверенны, либо готовиться что-то интересное, способное погубить всех разом. Или Пустоте тоже скучно, и она, таким образом, коротает свое время.
  - Куда бредешь путник, - спросил меня некто, тем самым прервав мои размышления.
  - Вперед, куда же ещё, - ответил я.
  - Да нам по пути, - воскликнул незнакомец. Дозволь составить тебе компанию Рыцарь Смерти.
  После этих слов я напрягся, конечно, Рыцари могли быть не только в нашем мире, упоминания о них встречались и в других, просто сейчас я выглядел как обычный человек и вот так запросто определить мне подобных может только ведающий.
  - Почему бы и нет, - ответил я. Раз уж тебя не пугает моё общество, пошли вместе. Тебя как называть?
  - Зови меня Хозяин Дорог, - съехидничал Бог. Удивлен?
  - Последнее время мне уже надоело удивляться, просто фиксирую события, не вкрапляя в них своё отношение и знаешь, стало намного легче существовать.
  - Верный подход к жизни мальчик, - сказал Хозяин Дорог. Выглядел он точь-в-точь как идолы в храмах Путей. Седовласый старик с обветренным лицом, жилистые руки которого сжимали посох из древа Игдрассиль, стоптанные сапоги и застиранный серый плащ. И как я его сразу не узнал, видимо слишком сильно увлекся самокопанием.
  -Что же заставило Стрибога путешествовать в моей компании, - спросил я.
  - А чем твоя компания, хуже других, - спросил меня Хозяин Дорог, набивая трубку. Какая разница с кем и куда идти, если это путешествие доставляет тебе удовольствие? Вы люди настолько запутались в своей оценочной системе, что перестали наслаждаться жизнью. Нет никакой разницы в том, кто с тобой идет, если тебе комфортно в его обществе. Что изменится от того, что рядом будет идти разбойник или привидение, дорога от этого не станет легче, пропасть не обретет дна, и небо не упадет на голову. Всё дело в желании и комфорте.
  - Мне твоя компания по душе, - продолжал Стрибог, поэтому я иду вместе с тобой. Вот и вся мудрость. Ты же доверился одному старому изречению, почему бы не довериться другому?
  - Твоя правда, - сказал я. Пошли, если не шутишь, вдвоем веселее.
  - Другое дело, - сказал Стрибог, широко и заразно улыбнувшись. - А то, стоило упомянуть твой статус кво, как ты сразу весь напрягся, спокойнее нужно быть. Нервы не восстанавливаются.
  Так мы и шли мы вместе, не докучая друг друга разговорами, попутчик из него был замечательный, с ним можно было говорить ни о чем и молчать обо всём.
  - Действительно, - думал я, какая разница, кто с тобой идет, если вам вместе комфортно.
  У дерева мы сделали привал, в отдыхе никто из нас не нуждался, это скорее дань пути, он не любит спешки. Мы и не спешили. Стрибог достал краюху хлеба и разделил пополам, а потом дал флягу с водой.
  После трапезы он продолжил:
  - Я знаю, куда ты идешь и что ищешь, знаю и о том, что всех нас ждет. Моя супруга Слепая Пряха уже сплела свой узор и ушла на покой, а это начало конца, никогда Судьба не оставляла своего поста, сплетая узоры в причудливую сеть. Теперь же ни у кого нет предопределенного хода жизни, каждый сам ткач своей судьбы, а чего они наплетут даже Творцу не известно.
  - Видишь, там, вдали виднеется замок,- спросил Хозяин Дорог.
  - Вижу,- ответил я.
  - Тебе туда сынок, - там ты найдешь ответы на вопросы, на которые ты силился ответить пока шел. А мне пора.
  - Постой, - сказал я, возьми и с этими словами я протянул Стрибогу три медных монеты, благодарю за прогулку, удачи тебе Бог ветра и Хозяин Путей.
  - И тебе не хворать Висс, ещё свидимся, - ответил Стрибог и зашел за дерево. Искать его я не стал, потому что знал, его уже там нет.
  Ну что ж к замку так к замку.
  Элен преодолела внутреннее напряжение и спросила:
  - Что все это значит? С каких пор Боги стали вот так фамильярничать, пусть и не со смертным, но все же не с равным им.
  - Да черт их знает. Больше ничего путного по этому вопросу сказать я не мог.
  Так мы и шли, снова вдвоем. Как когда-то давно, деля пополам любые тропы и дороги. Метры складывались в километры, а километры в огромный путь, длиною в жизнь.
  А вот и замок.
  
  ***
  
  - Есть кто дома,- заорал я, постучав в огромные дубовые ворота. В ответ мне была лишь тишина и шелест ветра. Хм, не испепелять же ворота, в самом деле.
  Тогда мне в голову пришла идея попользовать свое новое приобретение. Я распустил крылья и воспарил над стеной. Моему взору открылся мощеный камнем двор, причудливая мозаика выстраивалась в странный мистический узор. Посреди двора была клумба с цветами, черные орхидеи кажется.
  Перелетев через стену, я приземлился около клумбы и начал рассматривать её. Тонкий и терпкий аромат бил в нос, отчего он начал свербеть, и я чихнул.
  - Отойди от клумбы, а то ещё цветы завянут, - раздался женский голос.
  Я послушно отошел от клумбы и посмотрел на говорящую. Это оказалась миловидного вида старушка, глаза которой давно уже ничего не видели, вместо зрачков у неё были бельма, которыми она уставилась на меня. Не нужно ходить к гадалке, чтобы понять, что передо мной была жена Хозяина Дорог, а именно Слепая Пряха.
  - Здравствуйте, - поздоровался я и начал рассматривать богиню Судьбы. Она была одета в розовый свитер, темно-синюю длинную юбку и обута в тапочки с причудливым узором, который был мне уже знаком, только вот где я его видел?
  - Вспомнил, камень, сложенный в мозаику имел точно такой же рисунок, что и на обуви Слепой Пряхи. Любопытно,- подумал я. Что же значит этот узор, не думаю, что всё так уж и сложно, Боги вообще ничего не усложняют, просто нашим куцым умом понять их простоту подчас не представляется возможным, никак и никоим образом часть не вместит себя целое, половина яблока не вместит себя целое, частью которого является. Такой вот непреложный закон, который обойти ещё никто не смог, по крайней мере, если у него и получилось, то он своими результатами ни с кем не делился, зараза.
  - Заканчивай меня рассматривать, милок, пойдем я тебя чайком напою, ватрушками накормлю, да сказку расскажу, давненько у меня гостей не было, - сказала Судьба и пригласила в дом.
  Хотя домом бы это сооружение назвал бы только зажравшийся аристократ, потому как строение больше всего напоминало замок. Четырехэтажное здание с многоскатной крышей, сделанной из красной и синей черепицы. Цвета переплетались, создавая причудливую картину, разглядеть которую у меня не было возможности. Каждая стена оканчивалась двумя круглыми башнями, выпирающими из стены, такую конструкцию применяли в крепостях и гарнизонах, чтобы при осаде создать дополнительную защиту. Стены оплетал высокий, почти до самой крыши, вьюн, который к тому же начал цвести, заполняя двор странным ароматом весны. Его красные бутоны сочетались с мрачным темно-серым цветом стен, не знаю как вам, а мне понравилось.
  Стоять и разглядывать дальше местные достопримечательности было бы верхом неосмотрительности, а то без чая и ватрушек останусь.
  ( - Тебе бы вечно чего-нибудь пожрать, вселенная в опасности, а ты всё о плюшках...
  -Зовулон не урчи и не мешай своими ремарками, пошел отсюда вон. Спасать вселенную на голодный желудок столь же неосмотрительно, что при жене с любовницей спать.
  - Да тебе еда нужна, как зайцу вторая дырка в жопе...
  -Иди на ... двор, бабочек лови!
  -Всё-всё, утекаю.)
  Мы прошли через длинную залу и свернули в узкий коридор, в котором долго петляли, пока не вышли на кухню.
  - Не дом, а лабиринт, не удивлюсь, если тут до сих пор бродят прошлые посетители, - проворчал я.
  - Хватит бурчать, иди мой руки и садись за стол, - сказала Слепая Пряха, бадья за дверью слева.
  Ничего не поделаешь, пришлось подчиниться, спорить с Судьбой по пустякам себе дороже. После того, как я выполнил данное мне поручение, мы сели за стол, на котором уже стоял чайник, две кружки и огромная тарелка ватрушек. Рядом с тарелкой была вазочка с клубничным вареньем.
  Аромат свежей выпечки пропитал всю кухню и растрогал даже мой мертвый организм, вызвав чувство легкого голода, что само по себе было невозможно, хотя о чем я говорю, если сижу в гостях у Судьбы и собираюсь пить с ней чай.
  - Чего сидишь как на именинах, у нас тут самообслуживание, а раз уж ты собрался наливать чай себе, то поухаживай и за старой женщиной, - ехидничала жена Хозяина Дорог.
  После того, как мы утолили "первый голод", Судьба решила перейти к обещанной сказочке.
  - Ох, Висс, знаешь, как долго я мечтала уйти в отпуск и теперь, когда это случилось, я поняла насколько дорога мне моя работа. Все-таки смертные и Боги в чем-то похожи, - продолжала она. Кто бы там чего по этому поводу не говорил. Многие из нас когда-то тоже были в какой-то мере смертными. Давным-давно, когда вселенная только сформировалась, появились первые существа, которые населяли различные планеты. Любовь Творца была рядом с ними, она освещала их, как солнце растения. Они тянулись к этому свету, росли и развивались. Я не буду рассказывать тебе, что было до начала творения и о первых детях Творца, ни к чему оно тебе пока. Придет время, и ты сам всё узнаешь, этот опыт будет намного ценнее рассказов кого бы то ни было. Так было и так будет. Смерти как таковой не было, точнее она не вмешивалась в процесс, просто стояла в сторонке и наблюдала, ожидая своего выхода. Первые существа жили в мире и спокойствии, всё было прекрасно, пока Пустота не напомнила о своем существовании. Вселенная была ещё не устоявшейся и временами капризничала, ничего не поделаешь, она была ещё ребенком и любила шалить. Тварный мир был под угрозой, непроявленное хотело вернуться и вернуть всё на свои места. Первые существа не умели воевать, они, в общем, почти ничего не умели. Но в них было много любви ко всему, начиная от букашки и заканчивая каждым камушком. Спасла положение одна дева, которая пошла к краю разлома и принесла себя в жертву, она просто прыгнула в пасть Пустоты и исчезла вместе с ней. Время шло, Пустота себя никак не проявляла, вселенная решила угомониться, всё устаканилось. Тишина да благодать, пока один из перворожденных, к которым эльфы не имеют никакого отношения, причем совершенно и никогда не имели, не решил устроить эксперимент. Его обуяла безумная идея, с которой он и обратился к Творцу. На пару эти двое такого наворотили, что до сих пор веселимся.
  Суть эксперимента была в том, чтобы создать в дали от света Абсолюта системы планет, которые, по сути, являются полигонами. У каждого из вас есть возможность обрести бессмертие и развиваться. Только было несколько условий, одно из них - это свобода выбора, чего бы вы по этому поводу не думали. По документам она есть, а на деле на жопе шерсть и шишки в носу. Вы как дети малые, если вам сразу дать в руки артефакт огромной силы, по незнанию такое начнется, что проделки Люцифера померкнут в лучах вашего безумия. Первый эксперимент окончился катастрофой, пришлось начинать всё заново, тогда вселенная снова зашевелилась. Никто из Богов не захотел жертвовать собой ради других, потому что они уже уяснили, что с ними при нашествии Пустоты ровным счетом ничего не произойдет, было принято решение помочь подопытным, дать им шанс на выживание, потому что ваши искры развиты не настолько сильно, чтобы пережить подобное. Тут в процесс вмешалась богиня любви Галла, она создала свой культ, в котором и подготавливались спасительницы. У каждой был выбор, никто никого силой не гнал, иначе бы это было нарушение установленных Люцифером и Творцом требований. Так пережили второе нашествие Пустоты. Не только эти двое деятелей занимались развитием эксперимента, подключились и другие. Как ни странно больше всего было тех, кого вы теперь называете Темными Богами. Формулировка правильная, отношение к ним хромое. У людей, да и не только у них, сложилось впечатление, будто все темное равнозначно злому. Ни черта подобного, просто эти Боги стали воплощением первой, созданной Творцом стихии и всё. Все ваши представления о добре и зле субъективны и не имеют никакого отношения к реальности.
  - Теперь понимаешь, что от тебя требуется,- спросила жена Хозяина Дорог.
  - Понимаю, - ответил я, но что-то не очень мне эта идея нравится. Ладно, разберемся.
  - Скажи Пряха, где мне искать эту жрицу, время на исходе, не известно, сколько ещё Боги смогут держать Пустоту.
  - Да все просто, ты находишь в одном из подпространств, перевалочный пункт, если выражаться точнее, только вид у него не очень, - сказала Судьба.
  - А мне понравилось, - ответил я и показал язык.
  - Да, у тебя все время были извращенные вкусы, - вздохнув, ответила Пряха. Видел белое дерево?
  - Видел.
  - Это и есть ворота. Чтобы воспользоваться ими, нужно подойти, прижаться языком к стволу и лизнуть три раза, пожелав попасть в нужное место, - сказала Пряха, пряча улыбку в рукаве и мерзко хихикая.
  - Так, понятно. А какая часть предложенного плана действия, правда, - спросил я.
  - Обе,- ответила моя собеседница.
  - Ладно, - сказал я, зайдем с другой стороны. Что из предложенного обязательно к исполнению для достижения моей цели?
  - Для тебя мальчик обе,- рассмеявшись, сказала Судьба.
  - Всем бы вам издеваться над бедным Рыцарем, вот возьму и обижусь,- пригрозил я и демонстративно надулся, выпятив нижнюю губу. В мой талант актера, к сожалению, никто не поверил, зато нам было весело, хохотали мы так, что на улице поднялся ураган.
  - Повеселил бабушку, а то я совсем заскучала без работы. Узоры судьбы плести больше ни к чему, а муж мой вечно где-то пропадает. Ничего, вернется он, будет ему и дорога и ветер в голове, - пригрозила Пряха.
  - Я начал собираться в путь, но Судьба снова решила показать свой норов.
  - Куды это ты намылился, ещё не всё милый мой,- остановила меня Богиня. А как же подарок за то, что развеял мою скуку? Так дело не пойдет, я же не скряга какая. Пойдем со мной.
  Делать было нечего, пришлось идти, к тому же мне было интересно, чем же одарит меня Судьба, и мы снова начали бродить по коридорам. Когда я уже сбился со счета и потерял направление, Пряха резко остановилась и свернула в левый коридор, в конце которого была деревянная дверь, выполненная из красного орихалка, это не просто дорогое дерево, за дом, выполненный из такого дерева, можно смело требовать не маленькое королевство. Судьба открыла дверь и пригласила внутрь. В помещении не было ничего, кроме простого табурета, на который она меня усадила.
  -Меняй ипостась, - приказала она.
  Я послушно выполнил требование Богини и сменил ипостась, мне, признаюсь, было тесновато, крыльями потолок цеплял.
  - А теперь просто закрой глаза и расслабься, - ласково попросила Судьба. Освободи голову от мыслей и почувствуй свое тело.
  На пол упало что-то железное и тяжелое, судя по звуку. Я не стал открывать глаза, а продолжал выполнять просьбу. Я чувствовал энергию, бурлящую в моем теле, и видел себя в двух проекциях. Со своего обычного положения и как бы со стороны. Тело потеряло очертания, и я увидел сферообразный сгусток темной энергии, из которой, как оказалось, я состоял.
  - Умница, а теперь представь, что на каждом из твоих мест соединения энергоузлов появились черепа, которые втягивают в себя воздух вместе с силой из пространства. Выполнив, сказанное пряхой, я чуть не захлебнулся от энергии, которая в меня поступала. Черепа выполняли роль фильтра и трансформировали энергию в удобоваримую для меня, то есть в некроэнергию.
  Через какое-то время я начал понимать какая сила каких стихий в меня поступает, начал видеть процесс трансформации, вспомнил, как воевал против объединенной армии светлых, вспомнил свою жажду убийств и буйство энергий.
  Меня разрывало от внутреннего напряжения, кажется, я даже закричал от боли, хотя мертвое тело не способно её ощущать. Смерть вошла в меня полностью, меняя изнутри, казалось, будто я книга, страницы которой менялись в ловких руках мастера.
  Так я и сидел, созерцая себя и свою суть.
  - Мальчик, ты тут до самого вторжения сидеть собрался, - спросила Пряха. Не самая лучшая идея, поэтому открывай глаза и приходи в себя.
  Я открыл глаза и осмотрелся, в комнате мне по прежнему было тесно, всё так же крылья цеплялись за потолок, но теперь здесь появился ещё один предмет - огромный двуручный меч. В длину он был около двух с половиной метров, махать таким, будучи человеком, я бы не стал, потому что инерция просто не даст им орудовать, не моё тело будет управлять им, а он мной. Лезвие было шириной в ладонь взрослого мужчины и волнистым до середины, после чего равномерно сужалось. Гарда, выполненная в моём любимом стиле, то есть крестом, улыбалась мне во все зубы. Это не последствия магических практик и не глюки, просто в месте перехода перекрестия в лезвие на меня смотрел тремя глазами кованый череп. Рукоять меча была под стать моим рукам, длинной сантиметров в семьдесят , которая оканчивалась острым клиновидным навершием.
  - Это что,- спросил я.
  - Меч, - ответила Пряха.
  - Я понял, что не грабли. Так что ЭТО?
  - Как что, подарок, - раздалось в ответ. Вот теперь смело можешь идти на все четыре стороны, выход сам отыщешь, не маленький.
  Взяв подарок в руки, я "прислушался" к рукам, ощущение было таким, словно этот меч ковали точно под меня, каждый бугорок точно вписывался в рельеф ладони. Ни тяжести, ни неудобств не было, будто это часть меня, которую отняли у меня давным-давно, а теперь я снова обрел её. Какая-то щенячья радость заполняла меня изнутри и передавалась мечу, по-моему, он даже засветился от удовольствия, чуть ли не мурлыкая.
  - Прощай, - Судьба.
  Попрощавшись таким лаконичным образом, я направился наружу. Правда, все же пришлось сменить ипостась, потому что мне сидеть-то проблематично было в этой комнатушке, а уж выйти из неё и вовсе не представлялось возможным, не нарушив целостность конструкции "дома".
  Меч принял удобоваримые для меня размеры и покоился сейчас в спинных ножнах, которые я нашел по пути из замка.
  Идя по коридорам, набрел на какие-то кладовые и споткнулся обо что-то и с криком, оповестившим округу о том, что я вступал в прелюбодеяния с чей-то матерью, приземлил свое тело на пол. Отряхнувшись и в гневе раскидав хлам, нашел виновника моего позора, ими оказались пресловутые ножны, старые и потертые. Как ни странно, они были будто созданы для моего оружия, а если так, то почему отказываться от вещи только потому, что её внешний вид устарел лет на семьсот.
  Были подозрения, что это проделки Слепой Пряхи, а может и нет, кто знает, по какой причине я попал туда, куда попал и споткнулся. В любом случае в проигрыше никто не остался, что не могло не радовать.
  Но отступим от рассказа, потому что некоторые из читателей моего труда могут задаться вопросом, а куда же собственно пропала моя помощница, Элен то есть. Упоминаний о ней не было аж с момента разговора со Слепой Пряхой. Ответ прост. Как я уже рассказывал, условием её поступления ко мне на службу было спасение мною её красивой тушки, в ответ она обещала, что будет со мной, пока не спасет мою.
  В тот миг, когда я начал борьбу с самим собой, она заметила неполадки в моём поведении и всё поняла, если бы я не победил, то в мире появился ещё один кровожадный монстр, не щадивший никого. Умерли бы тысячи живых существ, исчезли с лица земли сотни городов и везде, где бы я ни прошел, оставались лишь пустыни и горы трупов.
  Мало того, что она приняла командование на себя так ещё и, рискуя собственной жизнью, помогала мне бороться с собой, положила руку на плечо и запела колыбельную, ужасная боль заполнила это создание, но бес не отпускала меня и продолжала петь.
  Если бы не она, вы бы не читали сего произведения, потому как Рыцари Смерти редко пишут мемуары о себе, всё чаще пособия по скоростному умерщвлению огромного количества живых существ.
  После битвы Элен нашла меня и поведала о случившемся. По обоюдостороннему согласию мы расторгли договор, с тех пор она свободна и вольна сама решать свою судьбу.
  У каждого своя дорога, иногда пути сходятся, чтобы через какое-то время разойтись. Жизнь - это череда встреч и расставаний, на пути к Смерти, самому главному свиданию и самой главной разлуке.
  По пути к дереву я размышлял о случившемся, снова и снова, прокручивая события, произошедшие со мной. А потом мне надоело это занятие. Время от времени нужно давать отдых своей голове. Я просто шел вперед, наслаждаясь прогулкой. Лететь было не охота, пешая прогулка нравилось мне больше, она успокаивает мысли и позволяет расслабиться, полностью отдавшись в руки путешествию. До цели оставалось несколько десятков метров, как вдруг возле дерева появились трое. Знакомые мантии с глухим капюшоном, товарищи адепты пустоты пожаловали на пикник, вот только они не были в курсе, в качестве кого.
  Подойдя ближе, я поприветствовал новоприбывший обед.
  - Здравствуйте господа нехорошие, с чем пожаловали, - спросил я.
  - И тебе не хворать. Чем это ты тут занимаешься, - прохрипел в ответ адепт, идущий посередине троицы.
  - Да вот гуляю, воздухом свежим дышу, знаете ли, люблю погулять перед едой.
  - Считай, что отгулялся Рыцарь, - зашипело нечто из-под капюшона, слева от первого, заговорившего со мной. Судя по тембру голоса - женщина, уж не знаю почему, но мне показалось, что дела обстояли именно так.
  А потом случилось неожиданное. Нет, в меня не стали запускать тяжелыми предметами, применять магию, угрожать и заниматься прочей ерундой, адепты скинули капюшоны, и я увидел лица говорящих. Приятные на вид люди. Два мужчины и женщина.
  Приятные и воинственные черты лица, которые не выражали агрессии, они вообще ничего не выражали, будто происходящее их абсолютно не интересует.
  У того, что справа были широкие скулы и тонкие губы, которые были сильно сжаты. Длинные светло-русые волосы были заплетены в косу, конец которой прятался под мантией.
  Говоривший со мной мужчина носил на своем лице жуткий шрам через всю правую щеку, что не делало его уродом, напротив придавало некий шарм. Правду говорят, что шрамы украшают мужчину, стоящий напротив меня был тому примером.
  А вот женщина, она бы пользовалась спросом у всех особ противоположного пола, да что там говорить, она бы и у представительниц своего пола вызывала томные вздохи, особенно у извращенок, которые предпочитают только девушек.
  Жгучая брюнетка с длинными волнистыми волосами, единственная на чьём лице читалось презрение. Ноздри на тонком точеном носике раздувались, под давлением сдерживаемого гнева. Она была похожа на маленькую девочку, у которой отняли игрушку, но улыбка змеи не предвещала ничего хорошего обидчикам. Опасная дамочка.
  Из глазниц у них струилась тьма, завораживая своим движением, она гипнотизировала смотрящего в неё, затягивала в глубь, стремясь проглотить. Интересно, с какой целью они совершили подобное, предыдущие экспонаты не отличались дружелюбием, всё пытаясь запустить в меня какой-нибудь убойной гадостью.
  - Что же послужило причиной подобного поступка,- спросил я, неужели совесть замучила, и вы решили принести свои глубочайшие извинения за попытки своих соратников меня убить?
  По дернувшейся скуле у дамочки, было ясно, что ещё чуть-чуть, и она сорвется, ей совершенно не нравилась затея старших, и она вряд ли понимала, почему они должны церемониться со мной. Молодость штука опасная в плане оценивания опасности, да и гормоны вредят мыслительному процессу, по себе знаю. Сколько глупостей наделал, пока не повзрослел, а всё потому, что хотелось выглядеть как взрослый, совершенно не желая понять, что меня ждет за порогом детства.
  Исчезновение родителей здорово помогло преодолеть детский максимализм и взяться за голову, пока она ещё на плечах. Я не стал вдруг мудрейшим из мудрых, просто понял, что детство кончилось. Радости по этому поводу я не испытал никакой, хотя мне грезилась моя взрослая жизнь, видимая через призму юности. Я и сейчас раздолбай редкостный, а раньше так вообще ходячее недоразумение.
  - Девушка, не стоит так напрягаться, а то могут случиться неприятности, свежий воздух, которым я решил подышать, станет вдруг испорченным и наполнится ароматом переработанных вашим организмом продуктов. Чего-чего, а подобные запахи не доставляют мне никакого удовольствия. Моя затея увенчалась успехом, дамочка сорвалась и начала плести заклинание.
  - Уймись, Вайлэ, разве ты не понимаешь, что он специально провоцирует тебя, - сказал средний, так я его окрестил, потому как иных прозвищ не ведал. Голос кстати теперь у него был нормальным, видимо, это магия искажала их голос, наводя ужас на окружающих, удобная вещь, но для меня совершенно не представляющая ценности. Пугать людей таким примитивным способом не моя стезя. Никакого удовольствия.
  - Да-да Вай, слушайся старших, ты ещё слишком мала, чтобы соревноваться со мной в выживаемости, - подлил я масла в огонь.
  В голове у девушки боролись осознание ситуации и буря эмоций, отчего она впала в ступор и сжала кулачки, её длинные тонкие пальцы сильно впились в ладони, отчего те побелели. Всё-таки осознание победило, что говорило о нескольких вещах, либо у них очень важное задание, либо девушка всё-таки умнее, чем я о ней думаю. Ни то, ни другое меня не устраивало.
  - Что же послужило причиной подобных действий господа, просветите меня, - сказал я. А то действительно складывается впечатление, что вам приказали валяться у меня в ногах и слезно просить прощения за свои выходки. На этот раз единственной реакции, которой я добился, была поднятая вверх бровь у шрамированного.
  - Нет, Рыцарь, извиняться мы не собирались, но если ты так хочешь, то ради нашей цели мы можем даже вылизать твои сапоги, Вайлэ молчи! У нас нет другого выхода, или тебе хочется обратиться в ничто? Нет? Тогда стой и молчи. Скажут вылизывать сапоги, будешь вылизывать, попросят обладания телом, отдашься или погибнешь. Выбирай, что пожелаешь, но у меня нет сомнений в том, что это парень раскатает тебя в очень тонкий блин и размажет по стенам.
  - Я хочу жить, - ответила девушка.
  - Вот и славно, - снова заговорил средний. Меня зовут Габриэль, а моего товарища Ксардас. Мы бежали из нашего ордена, опасаясь за свою жизнь, потому что поняли, с приходом Пустоты ничто ожидает всех нас, обещанных небесных кренделей не будет, поэтому мы пришли сюда, даже не ожидая встретить тебя тут. Адепты повсюду ищут тебя и твоего братца, вы нужны им, как недостающий элемент для жертвы, Пустота жаждет заполучить всех, по сему, Жрица до сих пор жива, но охраняется так, словно это артефакт Перворожденных, истинных, а не этих остроухих прихлебателей.
  - Я, конечно, польщен вашим чистосердечным признанием, но с чего бы мне вам верить? Может это попытка запудрить мне мозги и заманить в ловушку. Назовите хоть одну причину, по которой я должен верить вашим словам.
  - Ты нуждаешься в нас, - сказал некто, именуемый Ксардасом.
  - Сударь, я разновидность тех личностей, которые вообще ни в ком не нуждаются. Всё, что мне нужно, я могу взять сам, без чьей-либо помощи, просто иногда на это уходит слишком много времени и сил, поэтому приходится пользоваться другими.
  - Мы можем принести клятву, какую пожелаешь, - ответил на мою тираду Габриэль.
  - И чем же вы можете поклясться? Жизнью, даром, посмертием? У вас нет ничего из выше перечисленного, вас надули как дети лягушек, вынь соломинку у вас из задницы, и вы издадите только пшик. Допустим, что вы меня не обманываете и ваши действия продиктованы желанием спастись, мне от этого какая выгода? Или вы думаете, что увидев вас, я растрогаюсь и ринусь вам помогать, рискуя собственной шкурой? Если это так, то соболезную вам господа, потому что ничего подобного делать не собираюсь.
  Тучи в небе стали ещё темнее, облака закручивались в огромную воронку, которая издавала жуткий вой. Ветер рвался изо всех сил, стараясь избежать ужасной участи, он цеплялся за землю, поднимая тучи пепла, кричал и метался, но попытки его были тщетны. Само пространство таяло, как туман в рассветных лучах. Марево струилось над землей, искажая картину мира.
  Я стоял и смотрел, как Ничто поглощает этот мир, и чувство глубокой печали заполняло меня изнутри. Каждый камешек знал, что с ним будет и обреченно ждал своей участи, как осужденный на смертную казнь, и палач уже заносил свой топор над головой ещё живого и когда-то полного надежд, которые через миг исчезнут вместе с ним, растворившись в Пустоте навсегда.
  - Неужели вот так мы все и закончим, - подумал я. Исчезнем в чреве пустоты, перестанем существовать. Мечты, надежды, стремления, - всё канет в небытие, даже не сумев ничего поделать с такой участью. Ну уж нет, пока я существую, не бывать подобному безобразию.
  - Эй вы, прихлебатели замшелого ордена сумасбродных проституток, предлагаю вам сделку, если поможете мне найти Жрицу, то клянусь, что остановлю это безумие, - сказал я.
  - За этим-то мы и пришли, - ответил Габриэль. Жаль, что всего этого не видят неофиты, сколько бы всего удалось избежать. Вряд ли, им можно было так просто промыть мозги, знай они, что происходит из-за нашего расп... (слово, которое обозначает крайнюю степень неразумного деяния, которое приводит к различного рода неприятностям, употреблять данное слово при детях крайне не рекомендуется).
  - Пойдем отсюда Рыцарь, иначе погибнем, - крикнула Вайлэ, потому как гул стоял такой, что уши отказывались воспринимать вообще любые звуки.
  Мы побежали к дереву. В близи, оно выглядело ещё красивее. Пепельного цвета кора была испещрена непонятными символами, которые выгравировал неизвестный художник ещё в незапамятные времена, помнится, где-то я читал значение этих слов, если попытаться передать смысл, то получится примерно так: "Когда отсутствует какая бы то ни было определенность, мы все время алертны, мы постоянно готовы к прыжку. Гораздо интереснее не знать, за каким кустом прячется кролик, чем вести себя так, словно тебе все давным-давно известно".
  За миг до того, как этот мир исчез в зёве Пустоты, мы успели прикоснуться к дереву и сбежать от неминуемого исчезновения, которое нас ожидало, если бы мы опоздали хоть на миг.
  Впечатленный от уведенного я вспомнил древнюю песню драконов-воинов, которые погибли в войне за право существовать, их сменили другие существа, в разумности которых я до сих пор сомневаюсь. Эта песня звучит так:
  
  Над водной толщею бездонной,
  Над морем, что навек сошлось,
  Закатным солнцем озаренный
  Летит последний альбатрос.
  В нем нет смятенья, смертной дрожи,
  В нем нет пустого мятежа -
  Он просто делает, что должен,
  Пока живет его душа.
  В луче закатном оперенье
  Горит, как огненный кристалл,
  Скользит по волнам тень креста,
  Но лишь наступит миг паденья -
  Вселенная, как перед Днем Творенья
  Безвидна станет и пуста.
  
  ***
  
  Мы оказались на небольшом холме посреди леса, покрытом белыми цветами, неизвестного мне вида, больше всего они напоминали озерные лилии. Солнце пробивалось сквозь кроны сосен, а легкий сквозняк доносил до наших ноздрей запах хвои и свежести. Природа жила своей простой и неторопливой жизнью, которой так порой не хватает людям. Куда они спешат, к чему стремятся?
  Все их стремления продиктованы страхом неминуемой кончины, стараясь успеть как можно больше, они теряют вкус к жизни, умирая разочарованными и передавая эстафету своим детям, и так без конца.
  Мало кто может остановить бег по кругу, чтобы насладится бытием. Как я не силился понять, но так и не смог уразуметь, чего же всё-таки не хватает смертным, чтобы ощутить себя счастливым, прожить жизнь в соответствии с собственными желаниями и умереть с радостью и гордостью за прожитую жизнь, зная, что успел.
  - Итак, господа нехорошие, раз уж так вышло, что мы теперь по одну сторону барьера в этой битве, выкладывайте, что знаете относительно местонахождения Жрицы. Имена, пароли, явки - живо и ничего не утаивать!
  Единственное, чего я добился - это какое-то бессвязное бормотание. Решив, дать им время на то, чтобы привести себя в порядок, я задумался, ведь Смерть говорила, что они будут держать Пустоту, пока не придет час битвы, но как понимать то, что со мной произошло? Может быть, Пустота нашла лазейку в их обороне, в Тварный мир она выйти не может, а вот различные субпространства пожирает с завидной легкостью и скоростью. Нужно шевелиться, иначе всё может пойти прахом.
  - Вы пришли в себя или мне вас в чувство привести, - рыкнул я, на краткий миг сменив ипостась. Надо же, помогло, а то мне уже хотелось немного потренироваться в магии. Выкладывайте!
  - А чего тут говорить, - сказала Вайлэ, мы уже на месте, точнее в нужном мире, а вот про всё остальное... Я не знаю этого места, простите. Потупив взор, девушка опустила голову и поникла, она всё никак не могла отойти от увиденного, всегда больно, когда рушится привычная картина мира, погребая под обломками сознание.
  - Не печалься деточка, у нас ещё есть шанс всё изменить, - сказал я.
  Подойдя к девушке, я приобнял её, сущая глупость с точки зрения безопасности, но иногда нужно позволить себе ошибаться, ведь никому не известно, к чему какое действие приведет.
  Почувствовав моё присутствие, Вайлэ прижалась ко мне и разрыдалась. Её спина и плечи дрожали, страх заполнял девушку изнутри. Никогда не умел успокаивать женщин, в том смысле, что внушить уверенность и прочее, вот упокоевать, всегда, пожалуйста.
  Я обнял её ещё сильнее и заговорил какую-то чушь о том, что все будет хорошо, что мы остановим это безумие, отмечая тот факт, что истерика сходит на нет.
  Странный народ они, эти женщины, разумные доводы проходят мимо их ушей, даже не застревая в мыслительном аппарате, а различного рода ерунда, подобная этой, воспринимается на ура.
  - А теперь, когда ты успокоилась, сядь и послушай. Запомни раз и навсегда, нет ни правильных, ни неправильных решений, все свои действия нужно расценивать с точки зрения целесообразности, а не моральных ценностей. У тебя были какие-то причины стать адептом Пустоты, а потом появились причины, чтобы сбежать из этого бедлама. Я мог бы убить вас, но не стал, не думай, что я такой охрененно умный и заранее всё просчитал или добрый, на моем счету немало смертей, более того, мне нравится убивать. Просто не всегда убийство помогает выгодно решить проблему с наименьшими потерями.
  У вас есть шанс всё изменить, возможно, вам покажется, что ваши старания блекнут по сравнению с могуществом противника, но это не так. Даже маленькая песчинка способна перевернуть ход событий. Теперь перед вами стоит выбор, либо помочь мне, либо не мешать, в любом случае это будет ваше решение, не плохое и не хорошее. Итак, слово предоставляется вам господа.
  - Да что тут говорить, ты и сам знаешь наш выбор, - сказала Вайлэ. В любом случае я пойду до конца, чтобы предотвратить то, в чем приняла участие по глупости и наивности. - Мы тоже с тобой сестра, - хором сказали Ксардас и Габриэль.
  - Отлично, - сказал я, остается один очень важный и пока не решенный вопрос: что делать дальше?
  - Я, кажется, знаю это место, - сказал Ксардас. Это Шеувальдский лес, если быть точнее, то западная его часть, только в этой местности водятся такие цветы. Когда-то я был травником, поэтому знаю, что говорю. До места, где прячут Жрицу около трех конных переходов на север от границы леса.
  - Раз ты знаешь местность, тогда тебе и карты в руки, веди, - заключил я. Теперь привал, вам, как понимаю, все-таки нужен отдых, завтра на рассвете выдвигаемся.
  Никто не был против такого решения, хотя энтузиазм тоже отсутствовал, беглым адептом не терпелось перейти непосредственно к действиям, но здравый смысл говорил им о том, что уставшим много не навоюешь.
  Подготовка место ночлега пошла полным ходом, пришлось снова воспользоваться своими подпространственными кладовыми, обеспечив всех теплыми одеялами и подстилками, пищу они нашли себе сами, потому как кормить их я не собирался, не маленькие, чтобы за ними горшки убирать.
  Темнело, на разведенном костре в котелке варилось какое-то непотребство, которым они собирались питаться, в него входили различные корешки, грибы и ягоды, запах был вполне приятным, но есть из котелка, который я им и выдал, не стал. Мне подобное ни к чему, а если мне захочется побаловать себя чем-нибудь вкусным, то к моим запасам опять же кладовые.
  Ночь медленно входила в свои права, умолкали дневные птицы, передавая бразды правления лесными угодьями своим сменщикам. Солнце давно уже скрылось за горизонтом и на небе начали загораться звезды. Небосвод был мне не привычен, но было в нем что-то притягательное и успокаивающее.
  Над нами показались две зеленых луны, которые осветили окрестность мрачным светом, вызывая у меня ощущение наслаждения. Их ехидные ухмылки намекали на то, что поспать сегодня моим попутчикам не удастся.
  - Это мы ещё посмотрим, - подумал я. Не так уж и легко справится с Рыцарем Смерти, которому сон нужен, как зайцу вторая дырка в заднице, то есть вообще ни к чему. Мрачная, давящая атмосфера царила вокруг моих спутников, поэтому я принял решение и молча достал из-под пальто гитару, звать всю гоп-компанию не стал, не в трактире чай, чтобы позволять себе всякие вольности.
  Бывшие адепты замшелого ордена удивились подобным переменам и молча стали ждать развития событий, которые не заставили себя ждать, я запел.
  ( - Представляю себе это зрелище... Рев раненого тура вперемешку с душераздирающими звуками, напоминающими скрежет металла о кафель...
  - Зовулон, заткнись, я нормально пою.
  - Знаем как ты... Ай, больно же.
  - Будешь знать, как сомневаться в моих талантах.
  - Злой ты, уйду от тебя.
  - Да куда ты уйдешь? Брехун)
  
  Сжимая в ладонях холодный альбом -
  В цветных картинках целая жизнь,
  На сотне страниц - прожита мной. Что же теперь?
  И я не знаю, где тот огонь,
  Что вел столько лет меня за собой.
  Теперь этот путь не пройти без потерь.
  Ты просто поверь.
  Поверь, ведь даже в небесах рождаются и умирают звезды,
  И все, что позади теперь, мы повторить, увы, не сможем.
  Ты скажешь мне, чтобы я не ждал,
  Чтобы жил, сегодняшним днем.
  Как странно, но когда-то я знал,
  Когда-то давно ошибся путем.
  Мы те, кто мы есть,
  А не те, кем хотим быть.
  А теперь не осталось ничего...
  Такова плата за попытку обмануть самого себя.
  Глаза открываются медленно,
  Словно заговор сердца и разума.
  Тяжело смотреть в прошлое
  И видеть, как много было упущено...
  Ты скажешь мне, чтобы я не ждал,
  Чтобы жил сегодняшним днем.
  Оставь надежды, и все, о чем мечтал,
  И прошлое оставим в прошлом.
  Поверь, ведь даже в небесах,
  Рождаются и умирают звезды.
  И все, что позади теперь
  Мы повторить уже не сможем.
  
  Вайлэ тихо заплакала, прижавшись к сидевшему рядом Габриэлю, который приобнял её. Спутники были печальны, они поняли, о чем песня и горечь сожаления тихо проникла в их грудь. Никто и слова не сказал, только у Ксардаса сжались кулаки, нет, он не собирался колотить меня .
  (- А зря!
  -Зовулон исчезни).
  Просто он был готов пойти до конца, чтобы изменить ход событий, в которые прыгнул, словно самоубийца, который не выдержал тягот жизни.
  Ведь у них даже нет шанса на посмертие и иные жизни, всё, что у них есть - это вечное сейчас. Грустная перспектива, которая не дает права на ошибку, любое действие может стать последним.
  Печальным аккордам внимало пространство, ветер играл в языках пламени, меняя освещение, где-то вдали раздался вой, полный отчаяния. А музыка все лилась и лилась, разрывая души слушающих ужасным ураганом, ворвавшимся в их внутренний мир, разрушая устои.
  
  Спрятавшись от себя на чердаке,
  Среди старого хлама и прочих вещей,
  Я нашел ее в старой и пыльной коробке
  Полной надежд и исчезнувших дней.
  Это шкатулка, я ее приоткрыл,
  Она долго лежала в пыли и на дне.
  Пораженный мелодией я на месте застыл,
  Пока звук из под крышки дрожал в темноте.
  Под крышкой остался мой мир в темноте,
  Который я променял на страдания.
  И годы бесцельных скитаний в себе,
  Несказанных слов своего покаяния.
  Отринутый светом, забытый богами
  Я не живу, а скорей существую,
  По адскому кругу блуждая годами,
  Я вижу только улыбку твою.
  Словно старый старатель в самом сердце пустыни
  В этой старой коробке ищу я на дне,
  Но там только пыль и прошлого тени
  И ржавчина дней, прожитых в пустоте.
  Тень боли живой, но с годами истлевшей
  Опала как пыль на шкатулке моей,
  Лишь память твою сохранить и сумевшей.
  Память о далекой улыбке твоей.
  Дрожащей рукой я закрою шкатулку,
  Лишь стихнут последние ноты в ночи,
  Как опустеет внезапно дом мой.
  Исчезнут все звуки, и даже причины,
  Небо раскроется, дождь хлынет вниз
  На руины погибшего мира.
  В этой тюрьме из образов лживых
  Я был словно птица, лишенная крыльев,
  Я ждал слишком долго, я был где то и между.
  Дождь бьет по лицу, но мне все равно,
  Ветер ворвется в открытые окна
  И не застанет внутри никого.
  
  Но хватит издеваться над чувствами слушателей, а то они так и руки на себя наложат, шучу конечно, и все же их мрачные лица начинали меня напрягать, словно на похоронах в Иезоне.
  Пальцы забежали по струнам, и лес наполнился звуками тяжелого рока, так любимого Демонами, воинственным народом, для которых война - все. Это их жизнь, смысл их бытия, который с моей точки зрения не так уж и плох.
  
  Удары сердца твердят мне, что я не убит,
  Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.
  Я открываю глаза - надо мною стоит
  Великий Ужас, которому имени нет.
  Они пришли как лавина, как черный поток,
  Они нас просто смели и втоптали нас в грязь,
  Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,
  Они разрушили все, они убили всех нас...
  Они пришли как лавина, как черный поток,
  Они нас просто смели и втоптали нас в грязь,
  Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,
  Они разрушили все, они убили всех нас...
  И можно тихо сползти по горелой стерне,
  И у реки, срезав лодку, пытаться бежать,
  И быть единственным выжившим в этой войне,
  Но я плюю им в лицо, я говорю себе: "Встать!"
  Удары сердца твердят мне, что я не убит,
  Сквозь обожженные веки я вижу рассвет.
  Я открываю глаза - надо мною стоит
  Великий Ужас, которому имени нет.
  Я вижу тень, вижу пепел и мертвый гранит,
  Я вижу то, что здесь нечего больше беречь,
  Но я опять поднимаю изрубленный щит
  И вырываю из ножен бессмысленный меч.
  Последний воин мертвой земли...
  Я знаю то, что со мной в этот день не умрет,
  Нет ни единой возможности их победить,
  Но им нет права на то, чтобы видеть восход,
  У них вообще нет права на то, чтобы жить.
  И я трублю в свой расколотый рог боевой,
  Я поднимаю в атаку погибшую рать,
  И я кричу им - "Вперед!", я кричу им - "За мной!"
  Раз не осталось живых, значит мертвые - Встать!
  
  На этой воинственной ноте я завершил выступление, и живые пошли на боковую, а мне, как существу, относящемуся к иной форме бытия, было доверено охранять место ночлега от разного рода поползновений.
  Я сидел у костра и наслаждался ночью, люблю это время суток, оно раскрывает суть вещей, потому что мы не смотрим, но видим их. Маски спадают с лиц, обнажая сущность без лжи и лицемерия. Тишина и покой.
  Костер горел и тихо потрескивал, взметая ввысь рыжие искры, которые медленно разлетались по округе.
  - Не спится, - спросил я у девушки, которая тайно посматривала на меня, сквозь припущенные веки. Если не хочешь спать иди ко мне, не стоит мучить организм, который пережил столько впечатлений за короткий срок.
  Девушка тихо встала и подошла к костру поближе ко мне, уставилась в языки пламени и замерла в нерешительности.
  Я прекрасно понимал, что творилось в её красивой голове, даже имел представление о том, что происходило в её груди. Когда рушится привычный мир, трудно сохранить хладнокровие, особенно в столь юном возрасте, сколько ей семнадцать? Считай ребенок ещё, который ввязался в игру не по силе, а теперь сожалеет об этом, потому что приходится взрослеть, а это всегда больно.
  Ничего не говоря, я достал из кармана бутыль с вином, которую когда-то, скажем так, взял в безвозмездное пользование у монахов какого-то ордена, они, правда, сначала были против подобного безобразия, но быстро передумали.
  - Выпей Вайлэ, станет легче.
  Она молча взяла бутыль, откупорила её и залпом начала пить, на третьем глотке щеки девушки порозовели, а тьма в глазах стала мягкой.
  - Скажи Рыцарь, как тебя называть, - попросила девушка.
  - Висс, - ответил я.
  - Странное имя, а что оно означает?
  - На языке вампиров значит мертворожденный. Я родился мертвым, но потом, когда родители начали впадать в отчаяние, после слов повитухи, ожил и огласил округу жутким воплем.
  Девушка улыбнулась и прижалась ко мне. Я не стал отстраняться от неё, зачем, навредить мне проблематично, а психическое здоровье спутников благотворно влияет на исход дела, к тому же она была мне симпатична.
  Проведя по её мягким, пахнущим травами волосам, я поцеловал её в щеку, девушка была не против подобного развития событий, прильнув своими губами к моим.
  - Я хочу провести свои последние ночи с тобой, - сказала она и начала раздеваться, прошу, не отказывай мне в этом.
  - И не собираюсь, только ответь, почему ты так считаешь, помогая девушке освободится от одежды, попутно лаская её.
  - Не забудь поставить защиту на лагерь, игриво сказала она, маня к себе пальчиком, и мы укрылись покровом тьмы.
  Девушка оказалась умелой любовницей, хотя сначала стеснялась. Мы провели чудесную ночь, а на утро пришлось дать ей зелье из своих алхимических запасов, потому что закончили мы только под утро.
  Мертвый организм дает уйму плюсов в этом процессе, во-первых, детей у меня быть не может, во-вторых, выносливость и отсутствие усталости. Вайлэ был счастлива, улыбалась и смеялась, страхи оставили её, наполнив душу решительностью, тьма в её глазах лучилась любовью, когда я смотрел на неё.
  Казалось, что это темнота готова объять меня, дать приют и успокоение, так оно, в общем-то, и было. Чего говорить, я и сам улыбался, видя, как она радуется, остатки чувств и эмоций вылезли наружу, неся наслаждение на своих плечах. Смысла сопротивляться им не было, к чему это.
  - Что же значили слова девушки, о последних ночах, - думал я, всё попытки хоть что-то узнать об этом, плавно перетекали в иное русло, не сказал бы, что неприятное, даже наоборот. Или она что-то знает, или это такой способ добиться моего согласия, кто знает, что творится в голове этой девушки, а использовать ментальную магию, чтобы узнать - глупо.
  После завтрака мы выдвинулись в путь. К сожалению кладбищ, трупов и прочих материалов некромантии здесь не было, поэтому скакун был только у меня, одно из моих любимых творений - призрачный конь Пустошей.
  Он имел мало сходств с лошадьми, только размер и некоторые характерные лошадям очертания. Сотканный из костей и призрачной материи, Жулик смотрелся ужасающе. Вместо копыт - когти, на черепе имелись два завитых рога и полный рот острых зубов.
  По сути, он выглядел как видоизмененный скелет лошади, заполненный изнутри черным туманом, красные глаза смотрели на меня с радостью, давно мы с ним не катались, после того, как я научился пользоваться Темной тропой, надобность в нем практически отпала. Мой скакун скучал и осуждающе фыркнул, когда я подошел к нему поближе.
  Вместо седла у него были специальные наросты, подстраивающиеся под седока.
  - Класс, - воскликнула девушка, подойдя ближе. Жулик не стал проявлять норов, позволив Вайлэ себя погладить, обычно с ним такого не происходило, что же такое происходит, он даже братца моего иногда кусал, не сильно, а так приличия ради.
  - А ещё есть, - спросила девушка, я тоже хочу себе такого.
  Вайлэ была счастлива, когда конь терся о её руки, точь-в-точь, повторяя мои ночные похождения. Неужели она испытывает ко мне какие-то нежные чувства, только этого мне не хватало, хотя если поразмыслить, она мне тоже нравится, сколько можно терзать себя той жуткой потерей.
  - Поживем - увидим, как говорил один мудрец, - подумал я, вслух же сказал:
  - Нет Вайлэ, других таких у меня нет, но я могу прокатить тебя на нем, хочешь?
  - Хочу.
  Такого счастья девушка ещё никогда, наверное, не испытывала, Жулик мчался со скоростью около трехсот километров в час и даже не приблизился к пределу своих возможностей. Правда, пришлось наложить на нас щит Праха, иначе мы бы рисковали превратиться в дурно пахнущий фарш при первой же встречной ветке. За нами оставалась широкая, метра три в ширину, тропа, щедро усыпанная пеплом деревьев, которым не посчастливилось встретиться нам на пути. По крайней мере, нашим спутникам легче нас будет найти, или наоборот.
  Сильный ветер трепал наши волосы, путаясь в складках одежды. Вайлэ кричала что есть мочи, и конь вторил её крику, он радовался не меньше, чем девушка, а я просто молча наслаждался ездой, мы домчались до края леса минут за пять и помчались дальше. Сделав несколько кругов, мы обнаружили деревню, в которой за щедрую плату приобрели четырех коней.
  На Жулика пришлось накинуть морок, иначе могли возникнуть проблемы с местным населением, мало ли что взбредет им в головы, людей хлебом не корми, дай суды повершить. Староста деревни был рад избавится от старых кляч, которых по ошибке именовал ездовыми животными, да им на пенсию лет десять пора было уйти, но по закону жанра они продолжали упорно держаться за жизнь.
  После того, как мы удалились от злополучного села, в котором нас мало того, что встретили неприветливо, так ещё и всучили нечто совсем непотребное, спешились и просто шли пешком, ведя коней под уздцы.
   - Скажи, зачем нам эта дохлятина, они даже до леса не доедут, сдохнут на полпути.
   - Скажу больше, лошади умрут ещё раньше, - "утешил" я девушку, они послужат материалом для создания некроконей, для твоих товарищей.
  Мы медленно удалялись от деревни, направляясь к лесу.
  Когда деревня скрылась за холмами, я остановил Жулика и спешился.
  - Если ты впечатлительная, то сходи пока погуляй с моим конем, а я останусь и займусь делом, к стати, ты можешь найти своих братьев или нет?
  - Могу, между нами есть своего рода связь, которая позволяет определить где мы, не волнуйся, всё под контролем, нас не найдут, если мы не будем применять магию. Я хоть и не впечатлительная, но все же пройдусь, не хочу мешать.
  И она удалилась, ведя под уздцы моего скакуна. Вот так, всего за сутки девушка втерлась ко мне в доверие и увела коня. Я никогда не перестану удивляться талантам женщин.
  Клячи, почуяв неладное, начали рваться и хрипеть, стремясь убежать подальше от гибели, но магия держала их крепко, только одна пегая лошадь сохраняла спокойствие, она была самой старой среди них и давно уже должна была уйти на покой, но по несчастью продолжала жить.
  Я подошел к ней и потрепал по загривку, лошадка закрыла глаза и тихонько фыркнула. Умерла она быстро, даже не успев понять, что с ней произошло, её душа выходила из тела с печальным вздохом усталости, в последний раз окинув взглядом окрестности, фыркнула и ускакала в сумрачные степи.
  - Покой душе твоей, а тело твое ещё послужит мне.
  Увидев то, что произошло и, почуяв веяния магии Смерти, кони успокоились, спокойно приняли яблоки из моих рук и так же тихо ушли вслед за своей знакомой. Немногие смертные могут так же спокойно и легко уйти из жизни, когда приходит их срок, большинство стремятся ещё хоть на миг продлить свою жалкую жизнь.
  Костыли ритуальной магии мне уже давно не нужны, я и не стал тратить на них время. Разделив трупы на две пары, положил их по обе стороны друг от друга, прочитал заклинание и хлопнул в ладоши, трупы зашевелились, с них начала слетать шкура, превращаясь в пепел и оседая на земле, кости затрещали и трупы объединились в две конструкции, из которых мне предстоит сделать скакунов для своих спутников.
  Ещё несколько слов мертвого языка и передо мной стояли два белых лошадиных скелета. Угольно черные провалы глаз светились синим пламенем, равнодушно взирая на меня и ожидая команды.
  Я свистом позвал своего скакуна, и через пару мгновений он примчался, неся на своей спине донельзя довольную Вайлэ.
  - Всё готово,- с нотой разочарования, радости и удивления спросила девушка.
  Как ей удавалось совместить эти эмоции, мне неведомо, но видимо, это возможно, раз у неё получилось.
  - Да, Вайлэ. Ну как тебе творения рук моих?
  - Любопытно, наши маги подобного сотворить не в силах, хотя мы вообще творить при помощи волшебства ничего не можем, только разрушать.
  В её голосе чувствовалась горечь, девушка была на грани слез. Мне, конечно, было интересно, как они выглядят, но здравомыслие и сочувствие победили научный интерес. Тьма в её глаза была настолько тяжелой и печальной, что желание потешить своё любопытство отпало.
  Я положил свою руку на колени девушке и гладил их, пока она не начала улыбаться.
  - Сударь, а вы хам, приставать к девушке посреди поляны полной мертвецов, - сказала Вайлэ и рассмеялась. Истерика прошла стороной, задев её лишь краем шлейфа своего платья, что не могло не радовать.
  - Пошли обратно шутница, время не ждет, некогда нам прохлаждаться, ищи своих товарищей по несчастью, с такими конями мы доберемся до места назначения в один момент.
  Тьма в глазах девушки снова стала печальной, она спрыгнула вниз и поцеловала меня. Что-то творилось с ней, а я не мог понять что, и этот факт мне не нравился всё больше и больше.
  - Что случилось?
  - Упрямый какой, ладно, я чувствую зов Пустоты, а это значит, что скоро умру. Такой талант среди нас - редкость. Так хочется продлить наше с тобой путешествие, ведь, по сути, жизнь моя началась только сейчас, после того, как я встретила тебя.
  Она взяла мою руку в свою и прижала к груди.
  - Чувствуешь, как оно бьется? У меня никогда в жизни такого не было, но мне нравится, возможно, это прощальный подарок жизни. Прошу не отвергай меня, даже если я тебе не нравлюсь, и в твоей груди не может быть чувств.
  - Ты нравишься мне, я провел ладонью по лицу девушки, стирая темный ручеек слез, вот и утолил свою жажду познания, - подумал я.
  - Правда?
  - Правда.
  Девушка прижалась ко мне, её плечи дрожали, а я чувствовал облегчение, отголоски прошлого перестали давить на мою грудь, словно могильная плита. Когда-то давно я так же стоял и обнимал другую, мы любили друг друга и мечтали о жизни вместе, но Слепая Пряха распорядилась иначе, Ильнара погибла, а я так и не успел ничего сделать.
  Вайлэ провела рукой по моим длинным пепельным волосам, улыбаясь, смотрела в глаза. Она была счастлива, а что ещё нужно человеку, да и вообще любому? Не так уж и много.
  - Нам пора, - сказал я.
  Мы помчались обратно. Вайлэ указывала пальцем дорогу, говоря куда свернуть, через десять минут мы нашли Ксардаса и Габриэля, они шли быстрым шагом к границе леса. Услышав топот копыт, бывшие адепты напряглись и собирались атаковать, но увидев моего скакуна успокоились и приветливо замахали руками.
  - Я уж думал, что вы помчались в кругосветное путешествие, делая остановки возле каждого куста, - ехидно сказал Габриэль. У нас тут конец вселенной намечается, а вы милуетесь по кущерям.
  Мы рассмеялись, было видно, что Габриэль нервничал, а теперь увидев, что с нами все в порядке, успокоился
  - Любопытные тварюшки, - сказал Ксардас, подойдя к некроконю. А они не кусаются?
  - Если ты не будешь совать им промеж ног различные предметы, не предусмотренные конструкцией, то тебя они не покусают, а за остальных волноваться глупо, - ответил я. Надеюсь, ты не собираешься ничем подобным заниматься?
  - Я что, похож на идиота, или на человека, у которого лет семьсот не было женщины?
  - Ещё как похож, а теперь, когда мы выяснили всю твою "жуткую" подноготную, седлайте коней и в путь.
  Солнце склонялось к горизонту, когда мы решили остановиться на ночлег.
  - Завтра, около полудня, будем на месте, если не случится никаких неприятностей, - сказал Ксардас.
  День прошел прекрасно, а как он ещё может пройти, если ты путешествуешь в обществе красивой девушки, которая на ходу ещё и трется своими прелестями о твое тело? Мы забыли о предстоящем мероприятии и мило болтали ни о чем, несмотря на то, что мертвые кони развивали приличную скорость, они и в подметки не годились их сотоварищам с Пустошей, поэтому мы с Вайлэ забегали вперед, а потом возвращались обратно, девушка была просто счастлива. Она не стеснялась проявлять свои чувства перед остальными, проще говоря, она плевать на них хотела.
  Ксардас улыбался так, что его шрам растягивался аж до ушей. Он был рад за девушку.
  А Габриэль просто смотрел на нас, как на детей и время от времени ворчал, но делал он это не убедительно, а когда мы втроем показывали ему язык, он поднимал взгляд в небо и смеялся.
  - Сыграй нам что-нибудь, - попросила Вайлэ, когда живые разбили лагерь и приготовили ужин, только прошу, что-нибудь лирическое, надеюсь, остальные не против.
  Остальные были не против, они просто наслаждались музыкой, что не могло меня не радовать, всё-таки приятно, когда твое творчество оценивают по достоинству.
  - Ладно, - сказал я, извлекая инструмент из-под пальто, шляпу я убрал ещё перед тем, как мы отправились покататься на Жулике, а то он любит, когда с меня слетают различные предметы гардероба, как собственно и Вайлэ, неудивительно, что они спелись.
  Кони стояли на краю лагеря, мой скакун остался у них за старшего, он любит быть нужным, не стоит лишний раз дать ему повод, почувствовать себя таковым, особенно если для подобного требуется самая малость.
  - Хм, что же сыграть, - думал я. Лирические песни лучше всего получались у эльфов, но я их почти не знал. Хотя не стоит зацикливаться только на остроухих, я тоже когда-то занимался сочинительством, пришло время явить народу своё творчество.
  
  Отвори мне дверь,
  Позови меня сесть у огня,
  Разреши мне немного побыть в этот вечер с тобой.
  Никогда, поверь,
  Не искал за пределом себя,
  Но сегодня мне нужно, чтоб рядом был кто-то другой.
  Я пришел молчать о помощи,
  Я всего лишь беглец, я не выдержал Света Пути, но
  Ты не можешь знать, что значит - быть помнящим,
  Дай мне забвенье, позволь мне войти.
  Слышишь, я хочу успеть
  В эту полночь защиты от холода внешних миров
  Отделить и отдалить хотя б на время смерть
  От того, что неведомо мне и зовется Любовь.
  Дай мне ладонь, скажи мне, что я здесь -
  Прикоснись, скажи мне, что я есть.
  Ближе,
  Обвей мои плечи рукой
  И держи меня крепче, так надо - не дай мне уйти.
  Ночь все тише,
  Я прошу, подари мне покой,
  Помоги мне закрыть эту страшную пропасть в груди!
  Я молю как о Причастии -
  Удержи мою плоть от распада, восставь мою кровь,
  Будь мне спасением, все в твоей власти,
  Так влей в эти мертвые руки живую любовь!
  Слышишь, дай мне быть,
  Отними мое сердце у тех, кто приходит из снов,
  Я хочу, но без тебя, поверь, мне просто нечем жить,
  Лишь один поцелуй над ключицей - и я полон вновь.
  Я прошу, позволь себе посметь,
  Подмени собою мою смерть.
  Звезды, звезды вокруг и внутри,
  И Нефрит есть Священник, и Яшма - есть Истинный Храм.
  Робкие тени, предвестники близкой зари,
  В призрачном танце скользят по сплетенным телам.
  Словно в тигле Воскресения,
  Прошлое плавится, меркнет и стынет золой.
  Ангел над нами - мы скрыты под сенью крыл.
  Lel Chimurim - Ночь Защиты плывет над землей!
  - Кто написал эту песню, - спросила Вайлэ.
  - Я, а что?
  - Нет, ничего, просто красивая песня, спой ещё что-нибудь, попросила девушка и поцеловала меня в щеку.
  Ну и как тут отказать? Пришлось продолжать экскурс в мое творчество.
  С головы сорвал ветер мой колпак,
  Я хотел любви, но вышло все не так,
  Знаю я ничего в жизни не вернуть
  И теперь у меня один лишь только путь...
  Разбежавшись, прыгну со скалы,
  Вот я был, и вот меня не стало,
  И когда об этом вдруг узнаешь ты,
  Тогда поймешь, кого ты потеряла.
  Быть таким, как все с детства не умел
  Видимо такой в жизни мой удел,
  А она, да что она? Вечно мне лгала
  И меня никогда понять бы не смогла.
  Разбежавшись, прыгну со скалы,
  Вот я был, и вот меня не стало,
  И когда об этом вдруг узнаешь ты,
  Тогда поймешь, кого ты потеряла.
  Гордо скинув плащ, вдаль направлю взор,
  Может она ждет? Вряд ли... Это вздор,
  И издав дикий крик, камнем брошусь вниз
  Это моей жизни заключительный каприз...
  Разбежавшись, прыгну со скалы,
  Вот я был, и вот меня не стало,
  И тогда себя возненавидишь ты,
  Лишь осознав, кого ты потеряла.
  Лишь осознав, кого ты потеряла.
  
  - А теперь спою вам ещё одну песню, к лирике и романтике она никакого отношения не имеет, но мне очень нравится.
  - Что за песня, - спросила Вайлэ.
  - Сейчас услышишь, - ответил я, и ночную тишину заполнили протяжные звуки, полные отчаяния и безысходности, даже огонь в костре стал мрачнее или мне показалось?
  
  Чернее ночи с горизонта
  Наползает грез кошмарная стезя,
  Из чащи отчаянья задули ветра.
  Хлынул дождь, и стерлась млечная тропа.
  Небо рыдало над степью туманной,
  Вздымаясь надсадно влага тонет в пыли,
  Ручьи собрались рваною раной
  На высохшем теле забытой степи.
  Вода почернела от боли и тлена,
  Вобрав в себя грязь, реки текли,
  Дарила свободу адского плена,
  Уснувшим от горя в этой пыли.
  Струилось марево мрачных наваждений,
  Губило в объятьях сладостно-нежных.
  Вечным сном засыпали от этих видений,
  Надрываясь под гнетом шепота вечных.
  Гроза прорезала молнией майю,
  Сыпались звезды в карман пустоты.
  Песни печальным словам Я внимаю,
  Исчезая в холодном потоке воды.
  
  Когда песня кончилась, мои спутники ещё долго смотрели в небо, вдыхая ароматы ночи, и думали о чем-то своем, а потом все пошли спать, все, кроме Вайлэ, которая осталась со мной. Мы славно провели ту ночь, за час до рассвета я отправил её спать, хотя удалось мне это с большим трудом.
  Она легла рядом со мной, положив голову на колени. Я гладил её волосы, которые в отблесках пламени удивительно блестели. Девушка быстро уснула, уткнувшись в мои руки.
  Улыбка не сходила с её лица, Вайлэ была счастлива и мне это нравилось.
  Я размышлял о том, что буду делать, терять её у меня не было никакого желания, независимо от того, что она там предчувствовала. Приняв решение, устроился поудобнее на земле и всмотрелся в чужое для меня небо.
  Звезды мерцали в ночи, успокаивая мои мысли, а луны окрасили окружающий мир в зеленоватый цвет. Аромат свежести щекотал мне ноздри, и я улыбался вместе со спящей девушкой.
  Утро наступило внезапно и мне пришлось будить остальных, как бы то ни было, пора выдвигаться. Первой поднялась девушка, которая пошла будить остальных, а я занялся приготовлением завтрака для своих новоприобретенных союзников.
  Не подумайте, что сблизился с ними, пока мы нужны друг другу и путь наш пролегает в одну сторону, мы товарищи, а дальше только одной судьбе известно, что будет.
  Готовил я весьма сносно, по крайней мере, мои спутники ели за обе щеки, а потом даже поблагодарили, с чего бы это, мне не ведомо. Видимо, предчувствие чего-то фатального повлияло на настроение и мысли людей.
  К полудню мы увидели шпили огромного замка, окруженного двадцати метровой крепостной стеной с бойницами. Шесть башен выступали из стены, четыре по углам и ещё две слева и справа от ворот, пробить которые тараном весьма проблематично. Огромный, в три человеческих роста проход, был закрыт массивной дверью из листового металла, петель видно не было, оно и понятно, сбей их, и ворота упадут, что, судя по всему, не входило в планы хозяина сего места.
  Донжон, выполненный из блоков серого камня, возвышался над стенами замка и мрачно смотрел на нас пустыми окнами. Ветер нес на своих крыльях пыль и листву, буря медленно набирала мощь. Деревья клонились к земле, не в силах совладать с гневом природы. Небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами, полными влаги, вдали слышались раскаты грома, возвещая о начале чего-то зловещего, но неумолимо приближающегося, словно прыжок с высоты, когда земля всё ближе и ближе, и нет силы, способной остановить неизбежное.
  - Погода прямо под стать предстоящему делу, - сказал я, вдыхая влажный воздух и наслаждаясь погодой.
  Всегда любил грозу, есть в ней что-то такое, способное зацепить меня, подняться и выйти на балкон. Я мог часами смотреть на потоки воды, слушать раскаты грома и наслаждаться этим ароматом. Ни с чем несравнимое чувство свободы и легкой печали блуждало по лабиринтам моей души в такие времена.
  - Что делать будем мальчики,- спросила Вайлэ.
  - Ну, во-первых, ты в этом участия принимать не будешь, а отправишься в безопасное место, а, во-вторых, дождемся начала грозы и начнем штурм.
  - Что значит отправлюсь в безопасное место? Вы там веселиться будете, а мне сидеть не пойми где и ждать? Так не пойдет, план говно, я в нем участия принимать не буду, я брезгую. Пойду с вами, и это не обсуждается!
  По раскрасневшемуся лицу и странному блеску во тьме её глаз, стало понятно, что спорить с ней не имеет смысла, поэтому пришлось отправить Вайлэ, не спрашивая ничьего разрешения. Несколько пассов рукой и ... ничего.
  - Что за ху...дожественная гимнастика, - подумал я и попытался переместиться сам. Всё вышло просто замечательно, меня снова встретили пустыня и серое небо. Ничего не понимаю, моя магия всегда работала безупречно, но на Вайлэ не подействовала, в чем же дело?
  Я успокоился и прогнал из головы все мысли, сосредочившись на проблеме. Кристально чистое состояние сознания появилось как по мановению руки и начало раскладывать известные мне сведения. Ничего не выходило, пока где-то там, далеко-далеко, на самом краю моего внутреннего мира не проскользнула мысль.
  - Я идиот! Ругнувшись и оформив мысль до конца, пришел к осознанию простой мысли, что план действительно говно. У меня не получится поместить сюда ни одного представителя ордена Пустоты, даже бывшего. Эта миледи уже запустила свои загребущие лапы в узор их бытия и им не суждено отразиться на холсте времени, когда они умрут, то вся память о них исчезнет из Пустыни Времен.
  Я проверил свою догадку и действительно, ни одной песчинки, ни одного осколка о судьбе адептов этого сраного ордена.
  - Твоюж мать! Только и сказал я. Что же делать, спрятать Вайлэ сюда не получится. Стоять в стороне девушка категорически откажется. Вот же блядство, чуяла же жопа, что-то не так в этих признаниях о скорой гибели. Придется брать её с собой и беречь как зеницу ока, пережить то, что со мной произошло в прошлом, у меня не имеется никакого желания. С этими мыслями я вернулся обратно.
  - Где ты пропадал целых три секунды, - спросила Вайлэ. Мы отвернулись, а тебя и след простыл, только вихрь из песка с мрачно-зеленым отливом и жуткий сквозняк, пробирающий аж до костей, хотелось лечь и сдохнуть. Я думала, что ты погиб! Предупреждать нужно, вислобрюхое подобие грязной старой свиньи.
  - Отставить, - гаркнул я.
  Получилось так, что на пару мгновений потерял контроль над собой и в мой голос вплелись нотки хрипа и свиста косы. Девушка замолкла на полуслове, а Ксардас и Габриэль снова вспомнили, кто перед ними стоит, древний, как засохшее говно мамонта, пережиток ужаса из сказок и мифов.
  Испуг отпечатался на их лицах, словно мы первый раз встретились, и не было тех событий у Игдрассиля.
  - Какой у нас план, - спросил я. Что делать будем господа граждане присяжные заседатели?
  - Не могу предложить ничего дельного, потупив взор, - ответил Габриэль.
  Ксардас, не мигая, уставился на стены крепости, его ноздри раздувались как у быка, даже шрам на лице забыл, где его законное место и пытался оное отыскать по всей щеке.
  - Понятно, - заключил я. Что у нас имеется? А имеется у нас кхм-кхм и с боку бантик. А так же три бывших адепта Пустоты и один Рыцарь Смерти, и вот эта "армия" собралась штурмовать крепость... Расклад сил говорил о том, что у кого-то явно проблемы с тактическим мышлением и с головой в целом, если этот неизвестный некто собрался с такими силами брать замок с боеготовым гарнизоном, состоящим из магов, которым терять в принципе нечего. - Габриель, сколько примерно боевых единиц за этими стенами?
  - Не могу ничего сказать, потому что не знаю, - ответил он.
  - Ну ... (Так как в наше суровое время бушует цензура, а дети любопытны, то мой долг передать свои слова в более приемлемой форме. Мой разум, одурманенный полученной информацией выдал длинную тираду, смысл которой заключался в том, что волею судьбы, столкнувшись с непредвиденными обстоятельствами, в которых виновных не отыскать, даже если заглянуть под хвост крупнорогатому скоту, мы вынуждены предаваться различным мастурбирующим действиям, стоя как лица с заторможенным развитием. При этом я несколько раз сменил ипостась и грозился вздернуть на реях всех кто под руку подвернется, независимо от его причастности к нашим неприятностям.)
  - Выругался, - спросила девушка. Что делать-то будем, не стоять же, как ты там выразился, не вспомню, под этими стенами и ждать пока они сами к нам не выйдут и не отдадут желаемое.
  - Что-что, кхм-кхм, штурмовать.
  - Висс, это может закончится печально для всех нас, любая магия, кроме магии пустоты, там вытворяет такие вещи, что лучше не применять её вовсе. Ты уверен в правильности принимаемого решения, погибнуть можем не только мы, - сказал Габриэль.
  Внезапно Ксардас "вернулся" к нам и сказал: - Висс прав, они вряд ли ожидают от нас подобного безрассудства, а значит, это будет эффектом неожиданности, но вот как это сделать?
  - Вы можете укрыть нас всех от чужих взоров, - спросил я.
  - Можем, - ответила за всех девушка. А зачем тебе это?
  - Отправимся в полет.
  - На чем, - вдруг ляпнул Габриэль. Крыльев у нас не... Ты нас на себе что ли тащить собрался?
  - Угу. А что ещё остается делать? Столбом я стоять не собираюсь.
  Какое счастье, что мертвые не ощущают усталости, иначе после такого перелета боец был бы из меня никудышный. Из всей нашей компании радостной была только Вайлэ, ну а чего ей грустить, она то летела у меня на руках, а Ксардас и Габриэль держались за мои ноги, удовольствия от подобного мероприятия они почему-то не ощутили, ну и Тьма с ними, главное, что первая проблема была решена.
  - Сколько у нас времени, пока адепты не обнаружат нашу гоп-компанию на своей территории, - спросил я.
  - Около десяти минут, - "утешила" меня Вайлэ. На большее наших способностей не хватит, мы все-таки не верховные магистры, хотя и не последние маги.
  - Значит нужно действовать быстро. План такой: вы прикрываете меня, пока я навожу шухер в этом клоповнике, к стати, что с моей магией?
  Я отошел на пару шагов в сторону и попытался создать некромолнию. Всё получилось просто прекрасно, правда был один минус, здесь я не ощущал притока энергии Смерти, был только мой резерв, пусть он и гигантских размеров, но все же не бесконечный. Обернувшись, чтобы посмотреть на своих спутников, увидел комическую картину. Все три образца добропорядочности (из моих уст - это звучит как ругательство) таращились на меня, как на снизошедшего Бога. Подняв вверх брови и раскрыв рты, они разглядывали мою руку, словно я в ней какашку держал.
  Решив проверить свою догадку, снова посмотрел на руку, в ней, по-прежнему, находилась некромолния, не обнаружив видимых причин такой реакции, решил уточнить.
  - Чего уставились?
  - Ты можешь здесь колдовать, - хором спросили они.
  За конспирацию уже никто не беспокоился, нас давно уже обнаружили и готовили теплый прием, потому что купол, прикрывавший нас от чужого внимания, перестал действовать раньше положенного, расползаясь прямо у нас на глазах.
  - Могу, - прохрипел я, разворачиваясь к донжону. Резким движением руки извлек меч и как говорит мой братец: понеслась душа в ад.
  - Прикрывайте спину и старайтесь не умереть раньше времени, особенно ты, Вайлэ. Удачи.
  В ответ мне не прозвучало ни слова, лишь антрацитовый шар пролетел у меня над головой, врезавшись в дверь здания, превращая её в ничто.
  - Тем лучше, - подумал я и поступью Смерти пошел вперед.
  Из открывшегося проема в меня полетели творения магии, шары, сети, плети. Земля исчезала под ногами, вынуждая меня делать взмахи крыльями. Часть заклинаний отклоняли мои спутники, часть уходила в молоко, а оставшееся отбивал я. Ветер рвался и хрипел под натиском магии, разметав по двору песок, остающийся от заклинаний, связанных с Пустыней Времен.
  Я не стал сразу обрушивать на врагов всю силу Рыцаря Смерти, экономил энергию. Противника все равно было плохо видно, а вот мои товарищи ни в чем себе не отказывали, здесь их вотчина, хоть они и отступники, сила от них не отвернулась, исчезло благоволение Пустоты, они теперь сами по себе.
  Снова из-за моей спины полетело нечто, не поддающееся классификации, больше всего напоминающее блин неряшливой и неумелой кухарки, только черного цвета, видимо сгорел.
  До входа в донжон оставалось всего пару десятков шагов, как обстрел в нашу сторону прекратился. Судя по всему, заняли оборону, готовят теплый приём.
  - Кто-нибудь из вас знает точное местонахождение Жрицы или нам придется бегать по этому замку чертову уйму времени?
  - Мы знаем, где примерно должны были держать, но её могли перевести в любое другое место, - ответил Габриэль.
  - Ну что ж, пошли. Я пойду впереди, а вы командуйте куда идти и прикрывайте. Вперед!
  И мы продолжили движение в сторону замка, огромного здания, насчитывающего около тринадцати башен, это навскидку, некогда мне было считать эти прыщи, нашли юного натуралиста. Стены, выполненные из гладко отшлифованного мрамора, неприветливо отсвечивали синевой.
  Ветер стал настолько сильным, что с крыши замка начало сдувать черепицу, которая была красного цвета. Все стены были оплетены плющом, это растение добралось даже до окон, частично, а где и полностью закрывая видимость.
  Запустили товарищи адепты здание, со стороны, конечно, смотрится красиво, но снижать себе обзор - верх безрассудства.
  Раздался сильный раскат грома и на землю хлынул ливень такой силы, что разглядеть происходящее в нескольких шагах было весьма затруднительно.
  - Вперед, - скомандовал я, первым делая шаг, чтобы проверить помещение на наличие опасности. Внутри царил полумрак. Ни единого шороха, если не считать страшный гул на улице, ветер задувал воду в залу, но кроме нас и пола, мочить тут было нечего. Голые стены были очищены от паутины и пыли, сквозняк зашел вместе с нами.
  Помещение было огромным, шагов сорок в длину и столько же в ширину, в конце залы имелась лестница, которая разделялась на две и вела в противоположные стороны.
  - Мда... Бедновато живут ваши адепты, - прохрипел я.
  - Это не бедность, Висс, - сказала девушка. Нам ни к чему весь этот скарб, которым окружают себя обычные люди, только необходимое. Всё исчезает, так зачем копить то, что может превратиться в ничто в мановение ока?
  - Логично, - ответил я. Куда нам идти?
  - Вот сюда, - ответила Вайлэ и подошла правой стене. Сейчас я открою потайной вход, с этими словами она начала нажимать на различные камни, стена растворилась, и девушка улыбнулась. - Пойдемте, мальчики. Рыцари вперед, - сказала Вайлэ и уступила мне дорогу, странное веселье вдруг охватило женщину, словно и не было тех мрачных признания о своей гибели.
  Я посмотрел на Габриэля и Ксардаса, они только пожали плечами, словно говоря, что тоже не понимают, что творится с девушкой. Делать нечего, пришлось идти, и вошел в следующее помещение, им оказался коридор, ничего особенного в нем не было, всё тот же камень и та же полутьма. Ни факелов, ни адептов вообще ничего, кроме стен и нашего общества.
  Через десять метров коридор поворачивал направо, отличное место для засады, в узком помещении ни увернуться, ни промахнуться, нашпигуют всякой всячиной по самые яйца и даже не извинятся.
  Я молча пошел вперед, запустив перед собой ищейку, дух помощник нехотя обследовал пространство за поворотом, а затем вернулся, подтверждая мою догадку. Через несколько десятков шагов стоял заслон из десяти магов, дальше пролететь дух не смог, иначе бы его самого развоплотили, а стены были ему не по зубам, как он сказал, от них веяло чем-то настолько ужасным, что тысяча лет в лапах у демонов покажется раем.
  Не смог и ладно, спасибо и на этом. Поблагодарив духа, я уведомил своих спутников о предстоящей засаде.
  - Этого следовало ожидать, они не стали набрасываться на нас толпой, грамотно рассудив, что огромных потерь не миновать, а здесь, в коридорах, с нами легче справится, - проворчал Ксардас.
  - Вайлэ, идешь по центру, Габриэль и Ксардас по бокам, я снова впереди.
  Вот и поворот, запустив простую ищейку, стал обладателем все той же печальной информации: маги ещё там и они уже готовы встречать нас.
  Пораскинув мозгами, решил накинуть на себя щит, лишним не будет, к сожалению, защитить своих спутников подобным образом я не мог, моя магия не позволяла подобную роскошь.
  Алогенцо, алогенцо,
  Бахтор варранта,
  Покен Тсе Терна!
  Как только последние звуки вылетели из моего рта, меня окружил купол, который распался, оставив после себя рваные лоскуты энергии, окружающих меня со всех сторон. Вот теперь можно топать дальше, и я вышел навстречу неприятностям, сжимая в правой руке меч, а в левой формируя плеть праха, страшная вещь, как и вся магия Рыцаря Смерти. Всё, до чего дотронется эта плеть, обращается в прах, отсюда и название.
  - Здравствуйте люди добрые, не хотите побеседовать о сущности бога нашего, Нергала, - спросил я, повергая адептов в легкое недоумение.
  Десять пар красных огоньков уставилась на меня из-под капюшонов. Видимо это такой психологический удар, направленный на запугивание младенцев, потому что мне было абсолютно по барабану.
  Адепты опомнились и началось. В меня полетел осиный рой из шаров, сотканных из пустоты. Мне в голову пришла странная мысль, а что будет, если ударить плетью праха по этим шарам, в любом случае я бы успел исправить положение, а любопытство всегда было моим слабым местом.
  Шарам встреча с моей плетью на пользу не пошла, они лопались со страшным свистом, точнее свистел воздух от взрывов, иных неблагоприятных последствия моё действие, к счастью, не имело.
  К сожалению морд адептов видно не было, меня интересовало выражение их лиц, хотя и без знаний о мимике сих субъектов моя жизнь не испортилась. После легкой заминки атака возобновилась, с тем же результатом.
  Узнав новые свойства своей магии, я ринулся в атаку, ни щиты, ни ловкость не спасали от моего страшного оружия, адепты падали замертво, а мой резерв хоть чуть-чуть, но набирал силу из единственного доступного мне здесь источника, жаль трупов не оставалось, иначе я бы ускорил этот процесс.
  Плеть летала в разные стороны, успевая отбить атаку и убить нападающего, через несколько десятков минут всё закончилось, можно было перевести дух и посмотреть, что стало с моим резервом, не хотелось бы в разгар битвы остаться без сил. Маны ушло не так уж и много, но все-таки больше, чем хотелось. Дело в том, что Рыцари Смерти вытягивают силу не только убивая, некроэнергия разлита всюду, и при желании ею можно восстановить запас, даже учитывая тот факт, что стабильных каналов к интересующим меня источникам тут отродясь не водилось
  - Все живы, - спросил я, обернувшись.
  - Так точно, - хором ответили спутники.
  - Что с вашими силами господа?
  - Здесь нам легче, мы почти не устали, - ответил Габриэль, ты сам-то как?
  - Жить буду, - ответил я. Сообразив какую глупость только что сморозил, улыбнулся, к счастью мою мимику никто лицезреть не мог, иначе умер бы на месте от страха, зрелище, скажу вам, то ещё.
  - Раз все в порядке, двигаемся дальше.
  Впереди коридор раздваивался, и перед нами встал выбор либо идти вверх, либо направо. - И куда идти?
  - Нам нужно вверх, - ответила Вайлэ. Будучи ещё молодой послушницей, я часто здесь бродила, поэтому знаю эти лабиринты, как свои ладони. Мне часто хотелось побыть одной, достигнуть желаемого можно было только тут, потому что везде ошивались другие члены ордена.
  Девушка поникла, видимо вспомнила какие-то события своего прошлого.
  - Ладно тебе грустить, - прохрипел я. Обнимать девушку своими лапами я не стал, не известно ещё к чему приведет подобное.
  Представьте, что вы сидите летом в парке на лавочке, предаетесь философским размышлениям и тут какой-то шутник положил вам на плечи ссохшиеся культи давно умершего существа, одного взгляда на эти конечности достаточно, чтобы потерять аппетит лет на пять.
  - Кстати, а почему вы не накинули капюшоны?
  - А к чему это нам, никаких дополнительных преимуществ, кроме как запугивания деревенщины он не дает. Адепты итак каждый день видят подобное, а тебя пугать, что в лужу пердеть, - ответил Ксардас.
  - Отдохнули, выдвигаемся, - сказал я, убивая в зародыше зарождающуюся дискуссию на тему моих особенностей и их красочных сравнений.
  И мы пошли по коридору, следуя указаниям нашей проводницы. Я всё время сканировал пространство впереди, благо здесь не додумались глушить магию, иначе было бы туго. Беса то я отпустил. Никуда не денешься, договор есть договор, а нарушать данные клятвы для мага не самый лучший способ прожить долгую жизнь.
  Обманщикам перестаёт верить даже мир, а если подобное произойдет, то и сила может отвернуться от лгуна. Поэтому маг учится не только обходить клятвы и обещания, но и говорить такую правду, что она неправдоподобнее лжи, при этом не является враньём. Целое искусство.
  Никаких неприятностей не было, пока мы петляли по этому грешному лабиринту, на кол бы посадить этого строителя, тут же без проводника не пройти.
  Мы дошли до следующего поворота, как дух-поисковик дал о себе знать.
  - Хозяин, впереди живые, много, очень много. Там, за поворотом огромный зал, вас уже ждут.
  - Благодарю за помощь. Исчезни. И дух покорно растворился.
  - Ну что там, Висс, - спросила Вайлэ.
  - Дальше по курсу толпа ваших бывших собратьев, готовьтесь, бой будет тяжелым, - "утешил" я своих спутников.
  Товарищи бывшие прихлебатели замшелого ордена начали поспешно набрасывать на себя ещё больше щитов, а я возобновил свой и добавил к нему пламя Смерти. Воздух вокруг меня запульсировал и вспыхнул зеленоватым пламенем, получился этакий передвигающийся костер. Этот огонь сжигает не только жизнь, он пожирает все, что встретится у него на пути, удобно, когда имеешь дело с многочисленным противником.
  Приготовив на всякий случай таран Тьмы, мало ли, вдруг пригодится, ещё раз посмотрел на своих спутников, те были в полной готовности и ждали моей команды.
  - Пошли, - только и сказал я. Развернувшись и сжав покрепче меч, пошел навстречу неприятелю.
  Их было действительно много. Огромный зал, с таким же интерьером, как и предыдущие помещения, был заполнен не только адептами, различные твари взирали на нас с ненавистью, голодными желтыми глазами. Это были явно не домашние питомцы, их тела были приспособлены только для одного - убивать, потому что гладить подобное чудо, не рискуя остаться без руки, невозможно. Твари зарычали, но остались на месте, видимо приказа атаковать ещё не было.
  Вперед вышел один адепт и скинул капюшон. Им оказался пожилой, уставший от всего, мужчина с короткими седыми волосами и всё той же тьмой в глазах, чисто выбритым лицом со шрамами. Высокий и статный, в нем ощущалась огромная сила и спокойствие, давно смирившегося со свое судьбой, но никогда не сдающегося воина.
  - Приветствую вас господа в нашей обители. Прошу прощения за такой нелестный приём, но знаете приказ, есть приказ. Он говорил это всё с такой горечью в голосе, что будь тут вместо меня какой-нибудь добренький герой, то обязательно бы прослезился, но на его беду, к высокоморальным и нравственным существам я имел отношение как ... в общем, никакого отношения к сим глупым господам я не имел. - Моё почтение вам Рыцарь, ваша сила действительно впечатляет, если бы не ваше вмешательство в нашу игру, то все прошло бы гладко и без запинки, более того, вам даже удалось переманить на свою сторону не самых слабых и весьма одаренных адептов, а это достойно уважения. У меня нет желания терять своих подчиненных, а поляжет их много, если мы начнем сражаться. Ваши шансы на победу весьма малы, то, что вы видите, лишь малая часть, которую способна вместить данная зала. Предлагаю вам выбор, хотя надежды на то, что вы уйдете - нет, но всё же попробовать стоит. Если вы уйдете сейчас, вас никто трогать не станет или вы вступите в бой, а дальше даже Слепая Пряха не возьмется предугадать исход битвы. Итак, ваш выбор господа.
  Всё то время, пока шел монолог, я молчал и оценивал ту ситуацию, в которую мы угодили, народу было действительно много и это не обычные солдаты, а маги, да ещё и твари неизвестной мне природы, от которых даже не знаешь, что ожидать. Ситуация и правда была отвратительной. За себя я не беспокоился, но Вайлэ... Да и Ксардас с Габриэлем не обязаны здесь головы положить.
  Подумав ещё немного, принял решение, в любом случае уходить мне некуда, позади остались родители, брат, моя земля и от меня зависит их дальнейшая судьба. Героем я никогда не был, но за свое всегда стоял до конца, и менять своего мнения по этому поводу не собираюсь.
  - Вайлэ, Ксардас, Габриэль, вы не обязаны погибать здесь, вы итак мне помогли, без вашей помощи моё путешествие затянулось бы, поэтому можете спокойно уйти, геройствовать ни к чему, каждое ведомство должно заниматься своими делами.
  - Нет, Рыцарь, мы останемся, не важно, что с нами произойдет, какая разница, когда погибать, днем раньше, днем позже, но исчезнуть с мыслью о том, что ты сделал все возможное намного приятнее, чем прятаться как крыса в норе, - ответил Габриэль. Ксардас молча кивнул, подтверждая слова товарища, а Вайлэ просто улыбнулась. Я надолго запомнил эту улыбку, в ней отразилось все: и печаль от осознания возможной гибели, и тоска по мне, и мудрость, на какой-то миг мне показалось, что мне улыбнулась сама вселенная, огромная и древняя, но в тоже время маленькая и озорная.
  - Значит, вы приняли свое решение, не скажу, что оно меня удивило, но и не огорчило. Я давно уже живу на этом свете, несмотря на то, что служу госпоже Пустоте, уважать достойных я умею. Да будет так. Человек накинул на голову капюшон и отошел назад. Так и началось сражение.
  У нас было несколько секунд, чтобы подготовиться, последние мгновения перед неизвестностью, которая уже радостно мчалась на нас, оскалив рот и раскрыв свои объятия.
  Я не стал строить из себя героя и рваться в толпу с криками да здравствует свет, иначе мое существование могло быстро прерваться, чего мне бы никак не хотелось. Так как противника было не просто много, а очень много, а помещение замкнуто, весь упор был сделан на массовые заклинания.
  Твари зарычали и бросились на нас, адепты зашевелили руками, обрушивая на нас всю мощь своего искусства. Я являлся основной ударной силой, задачей же моих спутников было прикрывать меня, потому что уследить за всем на поле боя весьма проблематично. Воздух звенел от мощи заклинаний, помещение превратилось в сплошные руины, местами стен не было вовсе, пол превратился в одну большую колдобину.
  Хвала Тьме, что хоть трупы исчезали, иначе здесь было просто не развернуться, тот человек был прав, адептов было очень много и они без страха гибли. На место одного умершего, вставало двое и так почти до бесконечности, по крайней мере, мне так казалось.
  Через несколько десятков минут у меня уже не было части левой руки, а торс превратился в решето, боль была ужасной, но я продолжал истреблять живую силу противника.
  Внезапно раздался женский крик, полный ужаса и боли. Единственная мысль, которая возникла тогда у меня в голове - Вайлэ...
   На девушку напало какое-то огромное существо, со множеством рук и ног, его тело все время расплывалось, ни глаз, ни ушей, очень сильно эта тварь напоминала созданий тени, но как бы не так.
  Вайлэ отбивалась до последнего, но её сил не хватило, монстр пробил её щит и нанес удар в грудь, вырвав кусок мяса и отбросив девушку на несколько метров. Сказать, что я пришел в ярость, значит вообще промолчать, потому что это было не просто бешенство берсерка, нет, намного хуже, это была холодная ярость Рыцаря Смерти.
  Ликование монстра продлилось несколько мгновений, потому что такие твари по частям не живут, а частей было очень много, если бы тогда проводили конкурс поваров, у меня были бы все шансы, чтобы занять первое место, в номинации шинкование больших порций.
  То, что девушка не жилец, было ясно как день, темная кровь лужей растекалась под ней, а воздух со свистом выходил из её груди. Она умирала, та, что вновь разбудила во мне забытые чувства, покидала не только этот мир, она исчезала в пасти пустоты.
  В последний раз Вайлэ взглянула на меня и улыбнулась, Тьма в её глазах медленно угасала.
  - Я люблю тебя, Рыцарь, - прошептала девушка, вскинув левую руку, и исчезла.
  - И я тебя люблю, - прошептал я.
  Всё это длилось несколько мгновений, ощущение было такое, словно время остановило свой ход, оплакивая ушедших. А потом начался кошмар этого мира. Меня охватило безумие, дикая боль и отчаяние заполнили разум, порождая своим союзом жажду превратить эту землю в мертвую пустыню, где вместо песка только пепел и прах живых.
  Я развернулся в сторону противника, дикое ледяное пламя плясало в моей груди, сжигая все чувства до тла.
  Сила захлестнула меня, пронизывая каждую клеточку моего организма, восстанавливая раны и даря чувство безграничной мощи. Лохмотья моей мантии, превратились в доспех, не приведи тьма увидеть то, во что я превратился в тот момент, до этого красавцем меня трудно было назвать, а теперь это была машина тотального уничтожения. Знания, до этого момента, прятавшиеся в моей голове, всплыли наружу, и я рванул вперед, круша все на своем пути.
  Следующим погиб Габриэль, он просто обессилел, и его завалили толпой. Этот человек, должно быть, умер счастливым, потому что не мало врагов полегло от его руки, хороший мужик был.
  Я уже не замечал ничего вокруг, вся моя сосредоточенность была направлена на кастование очень сильного заклинания, который называется Вихрь Смерти. Мертвый разум не испытывал неудобств при концентрировании на нескольких вещах сразу, будучи живым, у меня бы ничего не вышло, видимо не зря именно Рыцаря Смерти отрядили спасать задницу вселенной.
  Ксардаса зажимали в угол, из последних сил он сдерживал натиск. Я успел вовремя, ещё бы чуть-чуть и его смяли, от защиты остались одни энергетические лохмотья, ему даже дышать некогда было.
  Увидев, что единственного оставшегося в живых товарища, уже почти разорвали, создал огромной мощи копье из некроэнергии и кинул в толпу, которая разлетелась в разные стороны и исчезла.
  - Береги себя Ксардас, уходи, жди меня снаружи, - прохрипел ему я.
  Он не стал строить из себя спасителя вселенной, меня то есть, а начал отступать, пока я отвлекал на себя всю толпу горе-адептов. Когда Ксардас скрылся в лабиринтах переходов, мое заклинание было готово, ярость холодила разум своим пламенем, сила бурлила во мне, и, произнеся последние слова вслух, взмахнул руками, имитируя движение смерча. Воздух вокруг меня задрожал, пространство подернулось зеленоватой дымкой, будто в степи под палящим солнцем. Раздался вой тысяч мертвецов, некогда умерших на этой планете и все закружилось в диком танце смерти.
  Адепты умирали сотнями, даже не успевая сделать шаг, но никто не побежал назад, не испугался, будто у них не было страха, словно опоенные наркотой дивизии смертников, они нагло перли вперед и гибли от моей магии.
  Моя броня, прекрасно защищала от магии адептов, но всему есть свой предел, к моменту создания смерча, от моей ноги осталась только кость, на левой руке не хватало пальцев, во многих местах я был просто пробит насквозь, боли я уже не чувствовал, её заменил холодный огонь, бушующий внутри и жажда убивать.
  Рядом со мной раздался взрыв такой мощи, что меня отбросило как пушечное ядро и впечатало в стену, раздался хруст, кажется, у меня лопнули ребра, левой руки не было и в помине.
  Когда я встал и осмотрелся, то увидел печальную картину, мой смерч исчез, а во главе толпы каких-то ну очень омерзительных тварей стоял уже известный мне индивид. От одного взгляда на них хотелось пойти и удавиться, лишь бы подобного зрелища больше никогда не видеть. Представьте себе различных живых существ с нарушенными пропорциями тела, а теперь присовокупите к этому тот факт, что этих животных (иначе их никак не назвать) скрестили между собой, и вывернули наизнанку, тогда вы получите небольшое представление о том, что за существа передо мной стояли.
  Главой был тот самый, что разговаривал со мной перед началом битвы. Сейчас он стоял в паре десятков шагов от меня и смотрел, как я подбираю остатки себя с пола.
  - Недооценили мы твои возможности сэр Рыцарь. Ты не просто положил всех, кто здесь находился, но умудрился при этом выжить и сохранить одного из своих, твоя сила выше всяких похвал. Скажи трудно было терять близких?
  - Все на что меня хватило - это утробно прорычать. Воздух отказывался проникать в грудь, чтобы я мог нормально говорить, последние его остатки вышли из меня вместе с рыком.
  Я не стал кидаться на него с мечом или проявлять иные формы безрассудства, пока он говорил какую-то чушь и улыбался, у меня было время приготовить ещё одно заклинание огромной мощи.
  Резрв истощился на половину, но это не самое страшное. Слишком сильно было повреждено тело, передвигаться нормально я уже не мог и шансы одолеть этих хлопчиков стремились к нулю со скоростью бегущего от погони вора, с расстройством желудка.
  У меня был один удар, один единственный, и если у меня ничего не выйдет, то здесь будет могила Рыцаря Смерти, которая потом исчезнет вместе с вселенной. Подобного развития событий мне не хотелось, к тому же желание отомстить за Вайлэ с новой силой расцвело внутри меня и придало сил.
  Я не знаю, что за заклинание готовилось в моем разуме, было только знание того, что это поможет мне уничтожить всех этих марионеток вместе с их кукловодом.
  - Сдавайся Рыцарь, повоевали и хватит. Тебе на этот раз не победить, сколько ты ещё сможешь убить, прежде чем развалишься на части? Что молчишь?
  Видимо мои глаза как-то странно заблестели, потому что главный управляющий этого бедлама забеспокоился, он не видел, откуда исходит угроза, но чувствовал её, он ощущал дыхание Смерти на своем затылке. Дыхание, от которого душа уходит в пятки и тело трясется в конвульсиях, а волосы встают дыбом даже на ногах.
  Твари зарычали и ринулись вперед, они не успели совсем чуть-чуть, до меня им оставалось сделать несколько шагов, когда раздался взрыв. Я засветился Тьмой, она лилась из глаз, рта, из каждой трещинки на моем доспехе. Пространство сошло с ума и пошло в пляс, наплевав на законы мироустройства. Монстры исчезали в лучах Смерти и не могли с этим ничего поделать.
  Я стал этой Тьмой, чувствовал, как погибают эти твари, вкус их жизни, их страх передо мной. Через какое-то время почувствовал сопротивление, это был все тот же болтун, который меня порядком достал своей болтологией. Он боролся со мной до конца, было видно, что сдаваться никто не собирается, и я усилил напор. Мы долго сражались друг с другом, но на этот раз Рыцарь Смерти оказался победителем.
  Ни одной твари не выжило, а мне хотелось все больше и больше. Я чувствовал, что там, за стенами, есть ещё одна живая душа, от неё исходил тонкий аромат полевых цветов и странное тепло.
  Какая-то часть меня помнила, что именно за этим я сюда и пришел, но мне так хотелось забыть эти мысли, как вдруг появилось ещё четыре живых существа. Они что-то говорили мне, их голоса были до боли знакомыми, но голод был сильнее любопытства, и я начал приближаться к ним.
  - Брат, уймись, послушай, если ты сейчас сдашься, то всё, что ты пережил, пойдет прахом.
  Теперь звучал только один голос, где-то в дали, на самых задворках сознания, я помнил, что существо, которое говорило со мной, мне не просто знакомо, оно было для меня ближе многих живых.
  - Дохлый, я, конечно, понимаю, что я не подарок, но ... (Из уст моего брата выскочило такое высказывание, о котором бы сказали: кратко, емко и ничего лишнего, естественно ни одного цензурного слова в этой фразе не было, если не считать предлогов. Попытаюсь передать его слова в более приемлемом варианте, а то, если эти записи кто-нибудь найдет и начнет читать, его удар хватит от таких оборотов. Итак, он сказал, что жизнь - вещь чаще всего неприятная, но поедать своего родственника, появившегося на свет в результате зверских экспериментов по скрещиванию балора и осла, не стоит, так как делу это не поможет, а он, в смысле тот самый результат эксперимента может ещё пригодиться).
  Я увидел различные эпизоды из моей жизни, проведенные с кандидатом в мой обед, и вспомнил всё... Память накрыла меня с головой, показывая различные картины из моего прошлого, было и детство, и юность. Много чего было, вся моя жизнь пролетела перед глазами и почти все время мы были вместе со своим братом, порой ругались, но всегда становились плечом к плечу в случае угрозы и не бросали друг друга в беде.
  - Рогатый... Мой голос звучал как раскаты грома, но судя по тому, как эта рогатая скотина расплылась в широкой улыбке, то проблем с речью у меня не было. Ты как тут очутился?
  - Да вот решил посмотреть, как у тебя дела, не уверен, что дела идут хорошо, но тут весело, а это самое главное.
  Мы рассмеялись. Мой смех был похож на камнепад в горах, не скажу, чтобы он мне не нравился, но остальные присутствующие в зале ощутимо напряглись, оно и понятно, мало ли, может потолок решил обвалиться. Что не удивительно, учитывая то, что здесь творилось.
  Я почувствовал, что могу вернуться обратно, к своему обычному телу, усталость накатилась на меня, словно огромный валун и послышался звук падения. Это мое тело грохнулось на пол, распластавшись по его остаткам, после тяжелой битвы, из которой шансов выйти победителем, у меня почти не было.
  Будь я более древним Рыцарем, раскидал бы их как шавок, но, увы, за мной подобного не числилось. Зря конечно вернулся в свое тело, от рук остались одни кости, грудь насквозь дырявая, а ребра превратились в кашу. Левой ноги не было почти по колено, к тому же вместе с телом вернулась и боль утраты.
  - Висс, у меня слов нет, одни эмоции. Вы, мужчины, вообще не можете без нашей опеки, стоило мне отлучиться, как ты чуть не погиб, - ворчала Элен.
  - Как ты-то здесь оказалась. Так как говорить обычным способом я не мог, пришлось перейти на мыслеречь, она звучала как тихий шелест ветра в сумрачном лесу, как еле уловимый шепот листьев во время дождя.
  - Меня нашли, не буду говорить как и где. Услышав, что с тобой приключилось, я стрелой помчалась искать твоего брата, к счастью, меня доставили до места назначения.
  - Случайности не случайны, Элен. Вам самим придется найти жрицу, потому что я уже никуда пойти не смогу. Идите.
  - Ты главное умирать тут не вздумай. В глазах моей бывшей помощницы виделось волнение и страх, она боялась за меня, с чего бы это. Я больше не являлся её хозяином и не понимал беспокойств своей знакомой.
  Они ушли, все время оглядываясь, Вика даже порывалась остаться и посмотреть за мной, но мне удалось убедить её в тщетности подобного действия, сказал какую-то охинею о том, что брату её помощь сейчас будет нужнее и что-то ещё в этом духе.
  На самом деле я хотел просто побыть в одиночестве. Тело свербело, это действовал процесс регенерации. Кое-как добравшись к полуразрушенной колонне, прислонился к ней спиной и закрыл глаза. В моей голове играли слова какой-то песни, названия этого произведения я не знаю, но слова навсегда осели в моей памяти.
  
  Ветер бьет листвой, осень сеет мор...
  Чёрной памятью, да в моё окно...
  Рвется нить времён, стонет дней зола...
  Исчезает след в дождевой воде...
  В шёпоте ночей растерял покой...
  Инею полей подарил тепло...
  Все колосья вновь под серпом моим
  Кровью окропят пыль пустых дорог
  Память хоронил среди горьких трав
  Боль свою зажав в пальцах старика
  Эхом хрипа звал, сватал саму смерть
  На пустых холмах обнимал закат
  Позабытый вкус, что несёт туман,
  Еле слышный звон пепельных небес
  Мгла сочит смолой по рубцам лица
  Бездной горечи в зной разбитых губ
  Все ответы и тайны - в глубоких морщинах
  В мерцающих знаках на бледных запястьях
  Резал камнем по телу, по натянутым жилам
  Все тёмные страхи, давно мёртвые песни...
  Чёрной кровью из вены, острым рогом оленя
  Покрывал себя вязью всех ушедших законов
  В ядовитых отварах, на растянутых шкурах
  Видел пламя и камни, видел дождь и метели...
  Стылой тенью сна, будто ночь черна
  Птицей пойманной, душу рвёт тоска
  Зло вгрызаясь в плоть, как зима крылом
  Выжигает смех, погасив огонь...
  Ветер гонит тлен позабытых лет
  По сухой листве да по глади рек
  По обрывкам слов, средь чужих имён
  Полудетский страх в седине висков
  Скорби-матери посмотрю в глаза
  В них ища себя, отраженье звёзд,
  А в очах лишь лёд, что поил слезой
  Под ногтями кровь как немой укор
  Не поспеть зиме расстелить снега
  Граем ворона не кричать - Прощай!
  Ветер бьет листвой, осень сеет мор,
  Чёрной памятью, да в моё окно...
  
  Слова этой песни баюкали меня, и произошло то, что в принципе невозможно, я уснул.
  - Здравствуй Рыцарь.
  - Приветствую тебя, Смерть. Какими судьбами? Неужели мой час пришел?
  - Нет, мой мальчик, и ты это знаешь, ты ещё не прошел всех путей, чтобы прийти ко мне. У тебя есть шанс вырвать душу девушки, что так тебе полюбилась, из лап Пустоты. Не скажу, что это будет так уж и просто, но шанс есть, даже больший, чем в битве с адептами.
  - Что мне нужно делать?
  - Вспомни, вспомни все, память, вот, что способно вернуть искру Вайлэ. Габриэля, к твоему сожалению, не вернуть подобный образом, у тебя не было почти никаких чувств к нему. Действуй, Висс, иначе потом будет поздно, борись и у тебя все получится.
  Смерть ушла так же внезапно, как и появилась. Узнаю её почерк, создать мимолетные штрихи на картине мироздания, повергая его в ужас и недоумение, и тихо отойти, позволив, отыскать выход из лабиринта.
  И я искал его... Память накрыла меня, словно мать, одеялом маленького ребенка, ласково напевая колыбель. Картины прошлого побежали перед моими глазами, чувства, слова, запахи, звуки, ощущения закружились в безумной хороводе, и я уловил нить, связывающую память и Вайлэ.
  Собрав оставшиеся силы в кулак, потянул за эту веревочку. Преодолевая боль, слабость и усталость, я тянул и тянул, пока мог это делать и победил. Последнее, что увидел перед тем, как окончательно вырубиться, это лазурный свет, исходящий от знакомого силуэта, который подошел ко мне. Я чувствовал, что Вайлэ улыбалась своей улыбкой вселенной, которая тронула меня тогда да глубины мертвой души.
  - Спасибо, любимый, это самый дорогой подарок, который ты мог бы для меня сделать. Не грусти солнышко, все будет хорошо.
  Она погладила меня по голове и поцеловала... - Не прячь свои чувства в глубины своей души, позволь им быть, твоя судьба рядом, даже ближе, чем ты думаешь. Все будет хорошо любовь моя. Прощай.
  Она ушла, нет даже не так, она парила над пространством, удаляясь от меня, а я сидел и смотрел ей в след пустыми глазами.
  - Прощай любимая... Чувство непреодолимой тоски и одиночества заполнила меня, словно кувшин вином, выливаясь через край. И я ушел...
  - Висс, Висс... Дохлый едрить тебя через левое ухо до самой печенки, да очнись ты, наконец.
  Я издал какие-то нечленораздельные звуки, и попытался устранить источник беспокойств. Судя по разразившимся ругательствам, у меня что-то получилось. Пришлось вылезать из спасительной неги, чтобы осмотреться.
  - Ну ты и козел братец, я тебя бужу, а ты в меня какой-то пакостью швыряешься, еле увернулся, возрадуйся о великий, теперь ты можешь узреть лик звезд в ночном небе.
  - Я не специально, Рогатый, нечего было ко мне лезть. И вообще что это за мода, тормошить тяжело раненых, тебя в рай не возьмут!
  - Не больно то и надо мне к этим ослам пернатым. Это кто тут тяжело раненый!? Да ты, засранец, живее всех живых, если так можно выразиться о Рыцарях Смерти.
  Я осмотрел свое тело, действительно ныть и стенать о своей тяжелой судьбинушке, значит нагло врать всем окружающим, потому что мой организм был в полном порядке.
  Брат подал мне руку и помог встать.
  - Нашли жрицу?
  - Ага, вон она, помогает Ксардасу раны залечивать, ему тоже хорошо досталось.
  Я хотел было посмотреть на предмет наших исканий, но мне этого сделать не дали. С оглушительным ревом на меня набросилось рыжее чудо и принялось методично мять. Элен выросла до размеров среднестатистического человека, а учитывая её природу, сила, с которой она меня мяла была нешуточной.
  - Ты меня задушить решила, чтобы не мучился, - выдавил с трудом я, потому как набрать в легкие воздух было весьма проблематично.
  - Дурак, - только и сказала Демонесса (именно Демонесса, назвать её карманным бесом у меня язык не поворачивается, потому как этого самого языка можно в миг лишиться, не скажу, что это будет для меня серьезной утратой, но сам факт говорит за себя).
  Когда все нюансы были улажены, мы начали выбираться наружу. В замке царила абсолютная тишина и все тот же полумрак, не смотря на то, что уже давно царила ночь. Только ветер бродил по коридорам и мрачно завывал, видимо ему не по душе была открывшаяся панорама, ни тебе не пошалить, ни факел какой задуть, гоняй себе по замку, да подвывай, никто даже не оценит. Я искренне сочувствовал духу стихии, это ж надо было так лопухнуться.
  Выбравшись наружу, мы разбили лагерь и приступили к такому нужному и приятному занятию, как отдых. Все то время, пока мы плутали по коридорам, у меня не было возможности осмотреть жрицу, но теперь, когда события этого дня остались позади, в полуразрушенной крепости, принадлежащей ордену Пустоты, который был тщательно прорежен. Не без моего участия, как все уже поняли.
  Сказать, что жрица была прекрасна, значит отрезать себе язык и скормить дохлым шакалам, она была ослепительна, как собственно и сама Богиня. Ростом была мне до шеи, учитывая мой рост, девушка была довольно-таки высокой, длинные русые волнистые волосы, ниспадали с плеч, уводя взгляд на другие, не менее прекрасные вещи.
  Не смотря на то, что девушка была явно не со светского приема, это не умоляло её красоты. Милое лицо девушки улыбалось задорной улыбкой, а лазурная синь глаз уводила в такие далекие дали, что морякам и не снилось. Формы жрицы заставили бы сменить ориентацию даже самого заядлого извращенца.
  Я решил представиться девушке, все-таки нам многое ещё предстоит пережить вместе.
  - Здравствуй, - сказал я девушке, присаживаясь рядом с ней. Меня зовут Висс. Банально до безрассудства, но ничего нового и интересного придумать не мог и не хотел. Я ещё не отошел от случившегося в этой обители трижды проклятого ордена, получится ли у меня вообще залечить душевные раны своего прошлого, мне было неведомо.
  - Привет, - ответила девушка, улыбнувшись. Моё имя Лая. С вами все в порядке?
  - Бывало и лучше.
  - Я видела, как вы лежали там, на полу, изображая из себя давно умершего человека.
  - Слушай, давай на ты, мне не доставляет удовольствие весь этот высокопарный бред, не в том мы положении, чтобы изображать из себя вельмож.
  - Хорошо, я согласна. Мне тоже не по душе от всей этой чуши.
  Мы мило побеседовали ни о чем, я пересказал произошедшее со мной. По ходу повествования настроение моих спутников менялось от веселого к глубокой печали, более того дело дошло и жалости.
  Меня такая перемена не устраивала, о чем я и заявил, после чего разогнал группу спасения вселенной от нашествия грандиозной бяки спать. Протестов никто выражать не стал, даже мой братец, которому сон в принципе не обязателен, подмигнул Вике, и они удалились.
  Я смотрел на всю эту суету, и грустная улыбка наползла на мое лицо, ночная прохлада успокаивала душу, а ветер разогнал тучи, позволив наслаждаться видом небосвода, чужого, но от этого не менее завораживающего. Сколько веков живые смотрят в небо, силясь разгадать его тайны, познать грани вселенной или просто отдохнуть от беготни и земных тягот.
  Ночь навевала тоску, и неприятные мысли начали искать лазейки к моей голове. Я отошел от лагеря и расправил крылья, чтобы забраться на крепостную стену. Оттуда можно спокойно наблюдать за лагерем и в то же время не мешать отдыхать живым после долгого и трудного дня.
  Мне сон не требовался, но у меня было желание поиграть на гитаре. Недолго думая, я уместил свой зад на один из зубцов стены и удовлетворил свою потребность в музыке. Тяжелые и тягучие аккорды наполнили пространство под зеленоватый свет двух лун.
  Я отпустил на волю свою переживания и позволил памяти накрыть меня с головой. Не нужно зацикливаться на прошлом, всё, что можно было сделать, сделано и то, что нельзя тоже. Вместе с музыкой уходило все отжившее, заполняя пространство горьким ароматом полыни и пепла.
  
  Когда во всём восторжествует ложь
  Что быть разумным, значит - быть слепым
  Что от судьбы и тлена не уйдёшь,
  Восстанем мы.
  Из толщи тел, забывших душу,
  Покрытых сонмами иллюзий и страстей,
  Поднимут взоры те, чей сон нарушен,
  "Кто в тёмных комнатах сидел"
  Воспрянем из бездны сна,
  Восстанем из пепла.
  Во тьме веков, в ночах холодных
  В метаньи толп, в гнетущей суете
  Мы донесли сквозь мрак и годы
  Восстание...
  Из тёмных комнат тесных склепов для живых,
  Из плена серых толп и масс белковых тел
  Воспрянут те, кто крылья сохранил,
  Свершится их... их восхищение.
  Восстанем из бездны сна
  Воспрянем из пепла
  Проснёмся, вернёмся
  Восстанем над тленом...
  
  Это одно из творений некромантов. Не думайте, что идущие по стезе Смерти не способны ни на что, кроме как на поднятие трупов и разрушение. Это далеко не так. Да, некроманты нелюдимы, им не нужно общество, оно их тяготит, им не интересны ценности, присущие другим людям, их цели лежат за гранью понимания для тех, кто боится взглянуть в глаза Мораны.
  Страшный удел изгоев, вечно презираемых и всюду гонимых... Среди них есть множество поэтов, просто хвалиться своим творчеством им почти не с кем, читать баллады скелету, это тоже самое, что признаваться в любви кирпичу, никакого толку.
  Прохладный ветерок трепал мои длинные белые волосы, мне казалось, что он рассказывал свои истории, печальные и веселые, каждый рассказ - целая жизнь.
  Я сидел и улыбался сам себе грустной полуулыбкой, различные мысли кружились в голове. Понимание чего-то необъятного медленно и уверенно проникало в мой мертвый разум.
  Твари были замечены мной задолго до того, как они подобрались к нашему лагерю. Их было десять, все те же аморфные сущности не спеша подкрадывались к границе моих защитных чар. Я не стал проверять на прочность свои заклинания, а решил развеяться и выпустить пар. Прикинув в голове план действий, решил разобраться с ними в одиночку, в любом случае разбудить своих товарищей было делом пары секунд.
  Полностью трансформировавшись, я взлетел высоко вверх и полетел навстречу неприятелю. Геройствовать не стал, а просто дал мощный залп магией, твари не сразу поняли, откуда произошло нападение, к тому времени, когда они все же сообразили поднять взор вверх, их осталось всего три.
  Можно было убить всех сразу, но мощный некровыброс, да ещё и рядом с лагерем, не самый лучший способ сохранить в живых своих друзей. Зовулону подобные действия вреда бы не принесли, ну головка бы рогатая поболела и все. А вот остальным спутникам было бы несладко, рисковать по пустякам не входило в мои планы на ближайшее обозримое будущие, поэтому пришлось ограничиться заклинаниями средней мощности. Трава на месте битвы пожухла, а местами и вовсе отсутствовала, многочисленные рытвины превратили часть равнины в холмистую местность, между прочим, так даже красивее, по крайней мере, мне понравилось.
  Оставшихся тварей нашинковал в мелкий аморфный фарш, если честно я бы ЭТО есть не стал ни при каких условиях. Проблем с ними не возникло, кажется один раз меня все-таки задели, но мое изменившееся тело никак не отреагировало на подобные вмешательства из вне и вело себя совершенно спокойно. Хихихи, меня пробило на истерический смех, боль исчезла, оставив после себя море ехидства и желание надрать всем этим вшивым деятелям кое-что пониже поясницы.
  Утром я разбудил свих товарищей, пересказав отредактированную версию событий, произошедших этой ночью. Мы собрали лагерь и отправились обратно. По дороге Зовулон поведал историю, произошедшую с ним и Викторией во время пребывания в Бездне.
  
  Глава последняя в этой части.
  
  Если нельзя, но очень хочется, вы несовершеннолетняя.
  
  Наконец-то этот тиран и деспот уделил внимание и моей персоне, я тоже, между прочим, принимал участие в таком важном и ответственном мероприятии как спасение вселенной от нашествия пустоты. Эгоист он, скотина, а ещё братом называется.
  (- Зовулон! Будешь портить мне произведение, вообще вычеркну тебя со страниц летописи!
  - Да ладно тебе, Дохлый, не кипишуй, развёл нюни, все будет в лучшем виде).
  В общем, дело было так.
  Мы вышли из портала и оказались посреди пустыни, справа текла лавовая река, раскаты грома били из багрово-черного неба. Меня переполняли разные ощущения, будто я долго скитался вдали от дома и наконец-то вернулся обратно. Сила хлестала через край, переполняя мой организм, ноздри раздувались, вдыхая горячий воздух, чешуя на груди вздымалась в такт дыханию. Молния ударила в одну из скал, находящихся далеко впереди, выбивая из неё огромные куски щебня.
  - Смотри, Зовулон, нас уже заметили.
  - Я вижу. Со стороны горного хребта к нам двигалась стая крылатых Демонов -смотрителей, видимо они ощутили колыхание магического пространства и решили узнать, что происходит на вверенной им территории.
  Мы не стали ввязываться в неприятности, смысла в этом не было никакого, к чему создавать проблемы в самом начале мероприятия, их по ходу дела и так наберется немало. Хотя, если честно, очень хотелось намотать их внутренности на какой-нибудь кол и сыграть мелодию боли и страдания, но я решил отложить подобные увеселительные мероприятия, не время и не место.
  Тем временем смотрители подлетели к нам, их было шестеро. Разномастные Демоны средней руки, рассмотрев нас, поникли, бравый запал в их глазах как-то резко потух и в воздухе ощутимо запахло серой. Другой реакции трудно было бы ожидать, это вам не мелких чертей запугивать, не каждый день на горизонте Высший Демон объявляется.
  - С чем пожаловали господа, - спросил тот, что с собачьей головой и длинными, завивающимися назад рогами. Его массивный торс заставил бы горько плакать любого бодибилдера, черные пластины создавали прочную и удобную защиту всего тела, но мне на это было ровным счетом наплевать, мои когти прорвали бы его всего от головы до пят, не встретив никакого сопротивления.
  Я припустил огня в глаза, чтобы сразу расставить приоритеты в головах у смотрителей и прорычал, что мои дела не касаются никого из присутствующих. Товарищи демоны как-то совсем сникли и вжали головы в плечи.
  - Если у вас нет ко мне никаких претензий, то освободите мне дорогу. Надо же я действительно разозлился и начал мысленно прикидывать какие части их тел оторвать и в какой последовательности. Видимо мой научный интерес как-то отразился на моем лице, потому что смотрители стали выглядеть совсем уж обреченно.
  - Не смеем больше вас задерживать. Демоны взмахнули крыльями и хотели рвануть от меня куда подальше, но не тут то было.
  - Стоять!
  Смотрители были готовы отдать все, что угодно лишь бы оказаться сейчас на другом конце вселенной, но Темные Боги не благоволили им.
  - Где находится ближайший город?
  - В трех часах полета на восток, господин, находится Гарзун, к северу от него расположена штаб квартира наемников - крепость Аратэс. Других городов поблизости нет. Ответ был четким, емким и лаконичным, что не могло меня не радовать. Демоны - это вам не люди, которые от страха начинают лебезить и заикаться, это воины.
  - Свободны.
  Смотрители, не скрывая облегчения, выдохнули и удалились от нас на максимально возможной для них скорости, в то же время, сохраняя видимость величия и гордости. Надолго запомниться им мой визит, не каждый день в их поле зрения появляются Высшие Демоны, им ещё повезло, что они вообще вернулись, бывали случаи, что на сотни километров вокруг ничего живого не оставалось.
  Нет, дело не в безудержной ярости, чем сильнее Демон, тем лучше он её контролирует, просто хамить не нужно, вежливость, в большинстве случаев, залог долгой жизни и крепкого здоровья.
  Я посмотрел на Вику, её лицо просто лучилось счастьем и злорадством, если вы хоть раз видели подобную комбинацию чувств, то больше никогда не забудете, фирма гарантирует.
  - Наслаждаешься?
  - Угу, знаешь, ведь раньше я и мечтать не могла о том, что когда-нибудь приму участие в подобных безобразиях. У меня ведь нет ни сил, ни связей, а в бездне уважают только это, и тут жизнь так внезапно изменилась. Спасибо тебе, Зовулон.
  - За что, Вик?
  - Да, за все и брату твоему тоже, ведь то место, где меня приютили, принадлежит ему.
  - Хватит! Нашла за что благодарить, пустое это. Пошли в Гарзун, нужно узнать о местах крупных битв, если не узнаем там, направимся в Аратэс, все-таки наемники должны быть в курсе местных баталий, на то они и наемники.
  Мда.. Смотрители не соврали, город действительно находился в трех часах полета, но было одно но, крыльев то у Вики не было, поэтому пришлось передвигаться пешком, что несколько увеличило время прибытия. Девушка хоть и не из простых, но до Высших ей, что до края вселенной в этой самой позе.
  Гарзун никакого впечатления на меня не произвел, низкие и запущенные оборонительные укрепления, опоясывающие город. Башни, которые, видимо, были возведены ещё при первых Демонах, держались только на добром слове, чхни на них и строения рухнут. Экспериментировать я не стал, а то потом доказывай, что ты не верблюд, угроза минимальна, но хлопот не оберешься. Стены были все в трещинах и коробинах, рабочие касались их один раз и то, во время строительства.
  Грязные улочки с покосившимися домами нависали над прохожими, грозя рухнуть на них и похоронить в груде обломков. Мне пришлось принять человеческое обличье, дабы не развалить тут все к ебе... кхм-кхм, к Темным Богам.
  Пару раз на нас из окон пытались вывалить какую-то требуху, но несколько огненных шаров поумерили пыл местных аборигенов. На попытки высказать свое гнусное мнение относительно моих действий я отвечал утробным рыком и обещанием вырвать душу с потрохами, если оные неуважаемы господа не умолкнут и не залезут в ту вонючую дыру, откуда вылезли.
  В общем, наш путь по городу назвать приятным можно было с большими попущениями. Я не стал заходить в таверны, расположенные в кварталах бедняков и низших демонов, толку от этого не было. Пока мы искали подходящий кабак, шла дискуссия на различные отвлечённые темы. Одной из них была иерархия и законодательная система бездны.
  По сути никакой жесткой иерархической лестницы, как и юриспруденции тут нет и быть не может. Ни один демон не позволит зажимать себя в узкие социально-демократические рамки, это привело бы к страшным восстаниям, буде какой-нибудь полоумный рискнул подобное провернуть.
  В Бездне есть один закон - кто сильнее тот и прав. Причем сила не обязательно физическая, каждый силен в своем. Теоритически, каждый может как взлететь ввысь по карьерной лестнице, так и грохнуться в пучины социального дна. Но это только в теории, на практике все несколько по-другому.
  Но для начала придется рассказать о самой иерархической лестнице.
  В самом низу находятся низшие Демоны - тупые до безобразия, с минимумом способностей и физической силой, превосходящей человеческую раза в два, не больше. Следом за ними идут Демоны средней руки, эти ребята посерьезнее будут. Мало родиться таким, нужно заслужить право им быть. Все дело в том, что Демоны - воины, война для них все. В зависимости от того, как проявит себя тот или иной уроженец бездны, такой статус и заслужит.
  Не все идут на войну, многие занимаются другими делами и поднимаются по социальной лестнице. Повторюсь, все зависит от самого Демона, но в то же время и от того, кем он родился и кто были его родители. Согласитесь, что союз двух низших не породит сразу Архидемона. Думаю, что мой ход мыслей вам понятен, а если не понятен, то отложите сей труд в сторону и больше никогда, слышите, НИКОГДА не берите его в руки.
  Дальше у нас идут Демоны старшей руки, чаще всего они занимают посты офицеров и чиновников. Сразу понятно, что абы кого старшим не назовут, по крайней мере, в Бездне это уж точно. Огромные умственные и физические способности, а так же неплохой уровень магических, - все это с потолка не возьмется, будь ты хоть трижды одаренным.
  Ну а потом Архидемоны, Высшие Демоны и Темные Боги. Описывать я их не буду, единственное, что могу сказать, если вы не являетесь кем-нибудь из них, бегите быстро и, может быть, вам повезет, что вас убьют сразу, в противном случае вы можете горько пожалеть о том, что вообще появились на свет.
  Теперь вы можете понять, почему теория так различается с практикой. Вероятность того, что низший Демон станет вдруг ни с того ни с сего высшим мала как половой член микроба, но все же есть, по крайней мере у него он должен быть, ведь как-то они размножаются, но речь не об этом, а о том, что сила с потолка не берется, как и умение эту силу грамотно применять.
  Что толку от здорового увальня, который выдохнется после пары ударов, да его разберут на части более мелкие представители флоры и фауны. Надеюсь теперь понятно.
  Итак, вернемся к месту развития событий. Пока мы вели дискуссии на отвлеченные темы, по пути нам встретился довольно приличный трактир с очень эпичным названием "Копытом в рыло".
  - Ты уверен, что нам сюда,- спросила Демонесса, ловко уворачиваясь от вылетевшего со скоростью пушечного ядра, тела.
  - Откуда мне знать, в любом случае начинать с чего-то все равно придется.
  Мы вошли в это славное заведение, и на нас уставилось около десятка рыл различной наружности. Ауру я скрывать не стал, если честно мне было лень разбираться с разного рода любителями приключений, да и разговорчивость собеседников после взгляда на подобное зрелище растет в ошеломляющем темпе.
  В общем, после секундной игры в гляделки большинство посетителей внезапно вспомнило о неотложных делах и спешно ретировалось. В нашем распоряжении оказалось уйма столиков, из всех посетителей остался только один, сидевший в темном углу, ауры его рассмотреть я не мог, создавалось впечатление, что её вообще нет. Что за чертовщина?
  - Видишь того субъекта, - спросил я.
  - Вижу.
  - Будь осторожна, не нравится он мне.
  Мы сели в другой угол таким образом, чтобы видеть сразу весь зал. Ничего примечательного здесь не было, столы, выполненные из мореного дуба, были покрыты огромным количеством борозд, которые время от времени закрашивались лаком, но толку от этого практически никакого. Размеры данного вида мебели варьировались от маленьких - Демона на три (а теперь прикиньте размер среднестатистического Демона и поймете, что в обычном кабаке такой вот "столик" мог претендовать если не на роль гиганта, то хотя бы на непомерно крупную мебель), до больших, на целую компанию.
  Само помещение тоже было немаленьким, все-таки не гномы сюда выпивать приходят. В самом конце зала имелась барная стойка, за которой стоял презентабельного вида демон, протирал кружки, делая вид, что происходящее его совершенно не интересует.
  Актер из него был хреновый. Факелы на стенах были явно магическими, потому что ни копоти, ни смолы на них не имелось, просто такой дизайнерский ход. Около двери стаяли два Демона, судя по всему средней руки. Если бы на них смотрел обычный человек, то принял бы их за каких-нибудь минотавров.
  Рослые, почти два метра в высоту, и коренастые, один взгляд на них мог отбить желание побалагурить у большинства местных, да и остальные не захотели бы просто так с ними связываться. Я бы раскатал их в блины даже не напрягаясь, так Высший же, пусть и молодой. Вышибалы стоически терпели мой изучающий взор, изображая из себя толи мебель, толи статуи в стиле готики, в общем, замерли по стойке смирно, а то и дышать перестали.
  Переведя взор на неизвестного посетителя, я снова попытался его аккуратно прощупать, тщетно, с тем же успехом я мог бы рассматривать ауру воздуха. Оставив этот вопрос открытым, мы позвали трактирщика и попросили нас обслужить, не смотря на то, что я старался быть вежливым, уши на волчьей голове хозяина заведения (как оказалось, именно он им и был) вжались в голову ещё сильнее.
  - Что будете заказывать?
  - Просто накорми нас, только не советую давать мне мясо, свежесть которого некоторые торгаши яростно именуют второй, иначе я буду медленно разбирать это заведение, а тебя оставлю на закуску, надеюсь, никаких проблем не возникнет?
  - Никак нет, господин. Что-то ещё?
  - Да, пока будет готовится наша трапеза, ответь на мои вопросы. Чтобы снизить возрастающее напряжение, я достал из кармана несколько золотых. Согласен, что на эти деньги в некоторых местах можно купит хорошую лошадь, но в Бездне золото имело не такую большую ценность, как, например, хорошая сталь или драгоценные камни.
  (- И ты МЕНЯ транжирой называл!?
  - Дохлый, отлепись, не мешай работать.
  - Так-так, да у нас тут бунт?
  - Висс, тебе заняться нечем? Отправляйся с низкого старта, по горячей путевке, в эротическое, трехбуквенное турне, лесом в общем.
   - Ладно-ладно, разорался...)
  Трактирщик явно оживился, но посматривал все-таки с опаской, я ведь вообще мог ему ничего не дать, право сильного ещё никто не отменял. Но любопытство и возможность подзаработать победили в битве с осторожностью.
  - Что интересует, господин?
  - Ответь мне вот на какой вопрос, не знаешь ли ты что-нибудь о местах крупных сражений, учти, меня не интересуют маленькие локальные войнушки, а что-нибудь грандиозное.
  - Хм, за последние несколько лет, ни о чем подобном я не слышал, но ходят слухи, что где-то далеко на севере есть поле, усыпанное горами трупов, когда-то там произошла крупная битва между Демонами Бездны всего плана и Дьяволами Ада. Бойня была такая, что еще сотню лет пространство на лиги вокруг корежило от остаточной магии и ауры Смерти.
  В битве сошлись тысячи воинов, с огромным трудом ход сражения удалось переломить и отбросить назад этих тварей.
  - Ты можешь хотя бы приблизительно сказать, где это место находится?
  - Увы, господин, подобное мне неведомо, но стоит спросить участников этого сражения, ходят слухи, что правитель этого города был там. После той битвы он получил ранг Высшего, больше я ничего не знаю.
  - Что же, ты честно заработал эти деньги, держи. Три желтых кругляшка покатились по столешнице, испарившись в когтистой лапе трактирщика.
  - Еду скоро принесут.
  - И ещё, что за посетитель сидит в том углу?
  - Какой посетитель, господин, здесь кроме вас никого нет, все разбежались, после того, как вы вошли.
  Я посмотрел на то место, где сидел таинственный незнакомец, никого там не обнаружил и начал прикидывать в уме. Привидеться он мне не мог, потому что его видела Вика, но другие его не видели, с другой стороны ауру его я не видел, а значит, он намного превосходит меня, если не в силе, то в умении точно, иначе скрыть её он попросту не смог, с Высшими такие шутки не прокатывают. Так и не придя ни к какому разумному выводу, я переключился на свою спутницу.
  - Ты тоже никого не видишь?
  - Если ты про того непонятного типа, то да. Не знаю, как ему удалось, я отвлеклась только на миг и он исчез. Ты как раз спрашивал трактирщика.
  - Интересно девки пляшут... Ладно, как бы то ни было, но сейчас нам принесут еду, поэтому отвлечёмся пока от дел и приступим к более приятному и интересному процессу.
  Никаких изысков местное заведение предложить нам не могло, но, несмотря на простоту, пища была очень вкусной.
  Запеченный на углях крупный баран, натертый чесноком, был подан на подносе вместе с шашлыком из небольших ципалусов (что-то вроде кур), нанизанных на него, запить нам подали кувшин довольного приличного пива, к счастью для трактирщика, не разбавленного водой, иначе дело могло кончиться печально для последнего.
  Все это нам принесла симпатичная суккуба, с такими притягательными формами, что эльфийки могли пойти и удавиться в своей хваленой роще. Пока я рассматривал официантку и ловил на себе её испуганно-заинтересованный взгляд, мое чутье улавливало волны гнева и ревности, исходящие от Виктории.
  Причем я так и не понял, с чем они были связаны, завидовать этой суккубе повода у неё не было, потому что усомниться в красоте моей спутницы мог либо слепой, либо ярчайший представитель сексуальных меньшинств.
  Я сделал вид, что ничего не замечаю и спокойно принялся за барашка, изредка запивая пивом и посматривая на удаляющуюся Демонессу, которая зазывно виляла притягательными бедрами и помахивала хвостиком с кисточкой в виде сердечка.
  Когда от обеда (или ужина, если честно разделение на время суток в Бездне чисто субъективное, потому что особых изменений не происходило, темно тут было все время, никакого светила здесь и в помине не было) остались только приятные воспоминания и горки костей, я повернулся к Виктории и, улыбаясь, завел разговор.
  - Скажи-ка мне милая, с чего бы это вдруг появление персонала стало вызывать у тебя такую гамму эмоций.
  - Ты это о чем?
  - Может не будем играть в партизанов и нормально поговорим. Неужели ты думаешь, что я не почувствую, что происходит рядом со мной. За кого ты меня принимаешь?
  - И что же ты почувствовал?
  - Гнев и ревность.
  Судя по покрасневшему лицу Демонессы, я попал в точку, и она действительно испытывала это.
  - Я... Я не знаю. Эта стерва так и стреляла в тебя своими глазками, будь моя воля, выдернула бы их и нанизала на эти шампуры, - выпалила моя спутница, снова закипая.
  - Успокойся, оставим эти карательные меры. И что теперь? Или ты ревновала к тому, что суккубе понравился я, а не ты? Так сходи в бордель, там тебя обслужат.
  - Да иди ты лесом, Зовулон, - окончательно вспыхнула Виктория и собралась было уходить, но передумала. Резко развернув меня (что довольно сложно) и прижавшись своей грудью к моей, она начала целовать меня, не будь я Демоном, если бы не ответил тем же. Девушка почти успокоилась, как нам вздумали мешать.
  - Кхм-кхм, я понимаю, что не вовремя, но все же отвлекитесь от вашего увлекательного занятия и выслушайте меня.
  Первым желанием, возникшим у меня, было разорвать непрошенного гостя, а уж когда я посмотрел на говорящего, то совсем сорвался. Это был Тот, из-за которого мне пришлось идти с братом в ту самую пещеру Забытых Богов, Тот, из-за которого я столько лет ненавидел себя за глупость и недальновидность.
  Дикая ярость охватила меня, магические факелы на стенах вспыхнули черным пламенем, а воздух вокруг меня подернулся дымкой. Истинное тело в миг вернулось обратно, и я зарычал.
  От опрометчивых действий меня спасла моя спутница, взяв за когтистую лапу. Я почувствовал в её груди страх, страх потерять меня и готовность умереть за мою тушу. Вообще она сильно рисковала, когда схватила меня за руку, в таком состоянии Демоны сначала рвут на части, а уж потом разбираются, кто прав, а кто нет. Но те чувства, которые Вика испытывала ко мне, спасли нас обоих.
  Я глубоко вздохнул и медленно выдохнул. Пламя факелов приобрело их естественный свет, а тело трансформировалось в человеческое. Улыбнувшись своей спутнице, тем самым показывая, что со мной все в порядке, принялся успокаивать бурю внутри. Стихать она не желала, причем совершенно, подогреваемая памятью и эмоциями.
  Через пару минут все стихло, но при этом было готово вспыхнуть вновь, при малейшей опасности. Я снова посмотрел на гостя. Выглядел он так же, как и в нашу последнюю встречу. Черный плащ с глубоким капюшоном, который сейчас был откинут назад, черные угольки вместо глаз, внутри которых плясало первозданное пламя Бездны, черные короткие волосы и та же ехидная ухмылка. Шрам через все лицо, оставленный каким-то невиданным зверем не добавлял гостю привлекательности, но было в его облике нечто большее, чем обыденная привлекательность и миловидность, на которую ведутся молодые женщины. Во всем его существе чувствовалась сила и мудрость, жестокая, основанная не на глупых понятиях нравственности, а на собственном опыте.
  Да-да передо мной сидел один из первых Демонов - Демогоргон, именно с большой буквы. Те Перворожденные, что оставили любовь творца и пошли своим путем, совместными усилиями они отыскали это место, на самом краю вселенной, между Тварным и Нетварным. Свет Абсолюта не доставал сюда своими лучами.
  Если попробовать описать всю структуру несколькими словами, то вселенная - это сфера, в центра которой находится сосредоточение сил, за сферой - Мир Нетварного, а Бездна - это как раз оболочка сферы, отделяющая одно от другого.
  Первые пришли в Бездну, тогда ещё просто эфемерное пространство сотканное из Первоматерии. Они начали создавать свой Мир и заселять его, со временем Перворожденные менялись, трансформировалась их структура, подстраиваясь под энергию своего нового дома. Их создания росли и развивались. Пришло время, когда прямого вмешательства теперь уже Демонов не требовалось. Они разошлись, кто куда, кто-то пошел дальше, за границы Тварного мира, кто-то бродит за пределами Бездны, их дело было сделано, у них получилось не только выжить без любви Творца, но и научиться творить.
  Некоторые из них становились Богами, которых теперь называют Темными, не потому, что они злые, а потому, что они живут без любви Создателя, сами по себе. Это не значит, что Творец не любит детей своих, наоборот. Просто для существования им не требуется энергии Творца, они пошли своим путем.
  - И зачем ты пришел? В этот раз я не дам себя обмануть, плавали - знаем.
  - Нет, Зовулон, мне нет смысла снова повторять нашу с тобой историю. Свою задачу я выполнил, теперь пришла твоя очередь.
  - И что же за задача?
  - Все просто донельзя, если бы ты не был моим рабом, поперся бы ты тогда в эту пещеру? Вряд ли. Надеюсь тебе не нужно объяснять, как Боги выполняют возложенные на них задачи.
  - Да уж обойдусь как-нибудь.
  - Вот и славно. Нам, создателям этого Мира, не безразлична его судьба, но как ты знаешь, не в наших интересах делать всю работу за детей своих. Мы дали вам шанс, оружие против врага, а уж от вас зависит, победите вы его или нет. В любом случае, мы не погибнем от Пустоты, собственно с нами вообще ничего не случиться, когда Абсолют перестанет светить. Как ты понимаешь, мне совершенно безразлична его судьба, так как от него я давно уже не завишу. Моей задачей было привести тебя в эту пещеру, что и было проделано, теперь ваш черед. У вас есть все шансы справиться, а большего мне и не нужно. И ещё одно, можешь не искать того, кто был на той войне между демонами Бездны и дьяволами Ада, он тебя сам найдет, причем уже скоро, главное смотри внимательно по сторонам. Бывай, может, свидимся.
  Сказав последние слова, собеседник исчез, а мне предстояло серьёзно пересмотреть не только последние события, а всю свою жизнь целиком. Осмотрев все вокруг, я заметил, что о нашем разговоре никто не знает, трактирщик все так же натирает свои кружки, а вышибалы имитируют мебель.
  Вот так живешь себе, совершаешь какие-то действия, веря, что у тебя есть свобода выбора, что ты сам по себе, как случиться нечто такое, что перевернет все представление о мире, собственно стабильность вообще понятие относительное. Это только видимость, которую мы желаем лицезреть, потому что любые перемены заставляют выныривать из омута сна.
  Большинство спит почти все время, просыпаясь лишь перед Смертью и участь его - забвение. Мои размышления уходили все глубже и глубже, погребая меня под своей тяжестью, словно болото затягивало в мрачную пучину.
  Я вяло дожевал свой ужин, о чем-то поговорил с Викой, договорился с трактирщиком о постое на некоторое время и ушел в отведенные мне покои. Память послушно доставала из недр подсознания недостающие пазлы, и мозаика постепенно складывалась в одну огромную, но никак не приятную картину, - нас вели, вели уже давно и весьма грамотно, делая все исподтишка, незаметно выстраивая курс нашей жизни в нужную сторону, а потом отпустили, позволив действовать самим. Правда уверенности в этом у меня нет, вряд ли они пустят все на самотек. От осознания собственной беспомощности хотелось пойти и побиться головой об стену, но ничего, кроме разрушения оной, я бы этим не добился. Чуть позже пришла Вика, и мои пустые метания перетекли в нечто более приятное и интересное.
  Несколько дней мы практически бесцельно бродили по городу, пару раз столкнулись с представителями местной "шпаны", Виктория вошла во вкус, все-таки к хорошему быстро привыкаешь, все бы ничего, пока не начались неприятности, все таки Демогоргон был прав, интересующий нас Демон сам нас нашел, кто же знал, что встреча будет настолько малоприятной. Все начиналось как обычно, прямо как по закону жанра. Ничем не выделяющийся день, похожий на ночь, незнакомый кабак, со смешным названием "Вой желудка".
  Мы сидели и цедили легкое вино, наши ауры были скрыты, особенно моя, конечно приятно сидеть в пустом здании, но все же мы собирали информацию, слухи и прочие бредни, да чего там говорить, просто отдыхали, имеем право, а желающие это право оспорить пусть выстраиваются в очередь и пишут совместную челобитную, к моему сожалению, идиотов здесь не было.
  Так вот, вернемся к повествованию. Наш столик находился в дальнем от входа полутемном углу, отсюда можно было обозревать весь трактир и наблюдать за происходящим, что мне и требовалось.
  В трактир зашла группа Демонов, трое средних и один старший, редкое зрелище и весьма опасное, но не для меня, хотя хлопот доставить способно. Трактирщик интуитивно вжался, видимо ребятки были серьезные. Посетители стремительно покидали сие славное заведение. Демоны уселись за ближайший освободившийся стол и нагло уставились на нас.
  - Вам особое приглашение нужно или пинка поддать для ускорения, - спросил один из Демонов средней руки.
  - Если тебе не трудно, то помоги старому ветерану ( Никакого вранья в моих словах не было, во-первых, мой возраст по человеческим меркам именуется очень глубокой старостью, во-вторых, уж чего-чего, а повоевать мне довелось изрядно, и в компании брата, и в одиночку)
  - Слушай сюда смертное отродье, выметайся отсюда по добру по здорову, - включился в диалог второй демон. Вид он имел внушительный, двух метровое тело, полностью закованное в броню из пластин, крокодилья голова скалилась отменными и очень острыми клыками, желтые глаза с вертикальными зрачками сверлили мою тушку.
  На спине висел огромный топор, мечта дровосека, обычный человек таким бы и не взмахнул, кроме топора - эта тварюшка могла познакомить неприятеля со своим хвостом, а именно с шипастой булавой, которой он оканчивался. В общем, его бы в клетку и на ярмарку детей пугать, цены б ему не было.
  - А то что, - спросила моя спутница, ехидно прищурившись.
  Нервишки у средненьких не выдержали, и они начали стремительно приближаться к нам, беря в кольцо. Я сидел спокойно и смотрел на их предводителя, тот тоже был в человеческом обличье, черноволосый франт, своей внешностью он мог бы с легкостью покорять сердца светских дам, а взглядом отшивать конкурентов.
  Тот наблюдал за происходящим очень внимательно, но с лица не сходила пространная улыбка, что-то его настораживало в разворачивающихся событиях, и мне понятны его сомнения, с виду обычный человек, не похожий на безумца или самоубийцу, спокойно дерзит группе довольно серьезных ребят.
  Любой здравомыслящий на его месте заподозрил подвох, но окружающие меня середнячки к здравомыслящим относиться явно не желали и стремительно приближали свою гибель.
  Демоны нависли над нами, словно коршуны над добычей и злорадно оскалились, видимо к ним в головы пришла какая-то ну очень жуткая, по их мнению, мысль.
  - Слушай, тварь, у нас к тебе другое предложение, мы отпускаем тебя на все четыре стороны, но твоя подружка останется с нами.
  Выпалив это Демоны рассмеялись. Их предложение не отличалось остроумностью и никакого впечатления на меня не произвело. В моих глазах начало разгораться страшное, черно-багровое пламя, к моему огромному счастью, и, к сожалению, гоп компании, никто не заметил надвигающейся бури, которая вот-вот погребет под собой все, что попадется ей на пути.
  - Вик, ты хочешь остаться с этими немытыми выкидышами дикобраза и портовой шлюхи,- вполне серьёзно задал вопрос я.
  - Знаешь, что-то нет никакого желания. Ребята, сегодня не ваш день, советую пойти и заняться рукоблудием, так как ничего иного в вашем случае вам не светит.
  Глаза Демонов налились кровью, моча стукнула в голову, и раздался жуткий, по их мнению, рык. (Слыхали и похуже, вот когда мой непутевый братец по молодости не удержал в управляющих узах созданную им баньши, тогда было жутко. От звуков, издаваемых этой дамочкой, хотелось запустить огненный шар себе в уши, зарыться на пару километров в землю и благополучно там сдохнуть, чтобы подобного больше никогда не слушать. Так что после подобного концерта кошачий мявк этих несомненно бравых ребят, не произвел на меня ну никакого впечатления).
  Один из их братии, похожий на огромную свинью, закованную в рыцарские латы, попытался ударить меня кулаком. Оная достопримечательность не долетела до конечного пункта назначения каких-то там пару сантиметров, и была сломана в четырех местах.
  От раздавшегося крика боли потухло пару факелов на противоположной стене, а трактирщик упал в обморок, ну или просто принял упор лежа и молился всем Темным Богам.
  Черная жижа, являющаяся кровью свинообразного, забрызгала мой красный плащ, о чем я очень грубо выразился, поминая всю родню этой поросячей рожи, которая занималась различными извращенными сексуальными утехами не только с животными, но и с сельскохозяйственными инструментами, в результате этой половой связи и появилось это орущее нечто, культя которого превратилось в кровавое месиво.
  Думать господа гоп-стоповцы отказались, вместо этого они накинулись на меня уже вдвоем, я переломал им почти все конечности, как меня нагло прервали.
  - Оставьте их в покое, они усвоили урок, - сказал старший Демон, который, видимо, являлся главой этого отряда, превратившегося в стонущий фарш.
  - Ладно, так уж и быть, у меня сегодня наблюдается приступ доброты, - сказал я, отшвыривая визжащую кучу мяса в сторону.
  - Скажите, вы тот Высший Демон, который объявился недавно в этом городе и спрашивал про крупные места сражений?
  - Именно так, а вам до этого какое дело?
  - Я могу свести вас с тем, кто был на той бойне, о которой рассказал вам трактирщик в кабаке под названием "Копытом в рыло". Интересуетесь?
  - Есть такое дело.
  - А вам какая с этого выгода, - спросила моя подруга, - не думаю, что вы просто из доброты душевной решили нам помочь, не поверю и не просите.
  - Миледи, я не собираюсь заниматься подобными глупостями, мне просто было поручено доставить вас, остальное к моему нанимателю, который теперь должен выплатить ещё и за потерю бойцов. Хотя они сами виноваты, наряду с хорошими боевыми качествами у них наблюдается абсолютное отсутствие мозгов. И не надо так на меня смотреть, по сравнению с Высшим, даже мои возможности покажутся мизерными.
  - Допустим, что это так, кто ваш наниматель и куда нас собираются проводить, уж чего-чего, а излишнего доверия у меня никогда не водилось.
  - В Агер-Кахун, правитель этого города - старый Балор Нахаб, по совместительству и мой наниматель прислал вам официальное приглашение посетить его замок, - сказал наемник и протянул мне пергамент, судя по всему из кожи какого-то Дьявола, что означает его почтение и уважение к нам.
  Я вскрыл печати, которые, к слову сказать, были напичканы всякими сюрпризами доверху, рискни их вскрыть кто-нибудь другой, его бы ждала плачевная участь. Остаться без души, рабом, да ещё и в сильно прожаренном теле - перспективка так себе. По мере прочтения моя свободная рука то сжималась, то разжималась, то вовсе трансформировалась в демоническую, а лицо старшего, соответственно принимало различные цвета, видимо между ними было какое-то соревнование, но победа никак не желала доставаться кому-то одному.
  Виктория спокойно стояла в стороне, только внутри её разрывало на части волнение, вся эта какофония эмоций услужливо лезла мне в голову, помешать она мне не могла, просто нет ничего приятного в том, чтобы ощущать волнения близкого тебе и не мочь в данный момент его успокоить.
  - На, прочти, можешь не волноваться, от магии в пергаменте почти ничего не осталось, ещё немного и он рассыплется,- сказав это, я протянул конверт своей спутнице.
  - Нет-нет, - ответила Вика, отмахиваясь от зловредного куска кожи,- лучше сам потом расскажешь.
  - Да будет так. Разжав ладонь, я отпустил пергамент, и он рассыпался в прах, так и не долетев до пола. Тогда собирайся милая, мы выдвигаемся в Агер-Кахун в гости к Нахабу.
  Без лишних словоизлияний мы прошли в любезно открытый нам огромный, около четырех метров в диметре, портал и оказались у входа в "резиденцию" Балора. Открывшееся нам зрелище потрясло всех, гигантская крепость, брать которую без десятикратного превосходства в живой силе бессмысленно. Высокие шпили башен разрезали темно-багровое небо, в котором летали сотни Демонов разных мастей, моё зрение позволяло рассмотреть их всех вплоть до мельчайших подробностей.
  Они были вооружены, нет, не так, они были ВООРУЖЕНЫ, каждый Демон был экипирован как джагернаут у гномов. На стенах, у ворот, в бойницах, воины были везде, даже приблизительное их количество могло снести половину плана, в котором высадится.
  - Что же здесь твориться, - думал я, а меж тем мы шли к входным воротам города, привратники молча пропустили нас, судя по всему, им уже доложили о нашем прибытии. Пока мы шли, я рассказал Виктории о содержании послания и свои предположения по этому поводу. Назревала война, и масштабы этой войны колоссальны с точки зрения Демонов, то, что мы видели только часть, сосредоточенная в этом городе, во многих других такая же картина, всех, кто может сражаться вооружают и мобилизуют.
  - Так или иначе, нас введут в курс дела, - подумал я.
  Вряд ли нам просто хотели провести экскурсию, чтобы мы насладились видами на вооруженных до зубов Демонов (мы сами по себе не сахар, а если ещё и амуницию подобрать соответствующую... Единственным правильным выбором при встрече с такими вот ребятками - это спасаться бегством, шансы выжить при столкновении стремятся к нулю).
  Нас провели в цитадель и попросили подождать около приемной, очень вежливо просили, я аж "прослезился", но пообещал не разбирать здание на составляющие компоненты, чтобы посмотреть, на чем они держаться. Ждать нам пришлось не долго, около трех-четырех минут, после чего нас провели в огромную залу, размером с небольшую арену (Если вы никогда не видели арен, вам не понять, но беря в расчет необразованность юных дарований... короче зала была примерно семьдесят на тридцать пять метров).
  Украшений и элементов декора был самый минимум, только картины различных баталий, разного рода оружия, причем боевого, а не декоративного. Были тут и глефы, зачарованные и нет, топоры, мечи, булавы, шестоперы, копья, а в дальнем углу стояло нечто вообще не поддающееся классификации ( Как потом оказалось - это был пулемет Максим, спасибо брату за экскурсию, увидев возможности этой машинки, я принялся изучать её устройство и недавно сделал экспериментальный образец, работающий на магии и механизмах. Испытания машинка прошла на ура, а я принялся за иные научные изыскания, правда Висс сказал, что прибьет, если мои творения попадут на прилавок мира, в котором он обосновался, а рука у него все-таки тяжелая даже для Темных Богов).
  В общем, интерьер пришелся мне по вкусу, как и обед, которым угощал нас хозяин. Не буду описывать то, как стол был сервирован и что нам подавали, а то вдруг наше совместное произведение будут читать голодные студенты, а эти ребята способны на многое, да и не хорошо это как-то, сам студентом был.
  Во время приема пищи Балор воздержался от каких-либо деловых разговоров, он вообще от всех разговоров воздержался, пока мы не поели. Толковый дядька с толковым подходом. Не стоит мешать процесс жевания с процессом мышления, ни одно, ни другое хорошо не получится, тут либо жуй, либо думай.
  После того, как животы были набиты, комплименты и пожелания хозяину высказаны, правда, их никто не слышал, но я мысленно поблагодарил... Честное слово, пару лестных мыслей о Нахабе и теплом приеме проскочили.
  - Теперь перейдем к делу, - сказал Балор, - как вы видите, готовится война и нешуточная, хотя когда у Демонов были битвы понарошку, это вам не потешные полки, но мы отвлеклись. Так вот история повторяется, Дьяволы Ада решили отыграться за прошлое поражение, как ни странно, место высадки они выбрали то же самое, правда взяли немного в стороне, воевать на костях несколько неудобно. Я не знаю, зачем вам понадобилось это кладбище, но думаю не затем, чтобы полюбоваться на живописные виды, судя по всему вам нужны трупы. Спрашивать ни о чем не буду, мне до этого дела нет, есть потребность, значит есть. Как вы смотрите на то, чтобы поучаствовать в этом столкновении? Трупов я обещаю предоставить столько, что хватит завалить весь этот город, плюс к этому мы выделим вам этот план для создания собственного домена, все-таки он ещё молодой и хозяином не обзавелся.
  - Хм, очень интересное предложение, но скажите вот что, как один, пусть Высший сможет переломить ход войны?
  - Никак, но и ставки высоки, а время ещё есть, у нас около месяца, судя по всему, Дьяволы решили закрепиться основательно, силы все прибывают и прибывают, а нам нечего противопоставить ТАКОМУ количеству воинов, к тому же с ними пришел Архидьявол. Мягко говоря, мы в огромной ... черной дыре.
  - Около месяца говорите, тогда у нас есть все шансы одержать победу. На моем лице нарисовалась настолько ужасающая улыбка, что поёжился даже Балор, а это дорогого стоит.
  - Судя по вашему оскалу так и есть, какой план, если не секрет?
  - Видимо ты собрался натравить на них своего брата, я правильно поняла?
  - Все верно Вик, а уж рядом с кладбищем он таких делов наворотит... ( И это мягко сказано. Помнится, мы как-то с Дохлым грабили склеп одного богатея и нас накрыли, кто-то сдал нас со всеми потрохами, и на поимку мародеров выслали почти два десятка воинов. От страха этот увалень поднял все кладбище, хотя раньше за ним таких сил и умений не водилось, да ладно бы простых зомби, так нет же, из могил повылезали высококласные умертвия и парочка фурий. Вопрос о нашей поимке как-то внезапно стух и превратился в стремительный маневр отступления служащих порядка, короче с дикими воплями "спасайся кто может" толпа бравых вояк скрылась и больше не появлялась. Правда потом мне пришлось тащить не только хабар, но и полуобморочного брата, да это уже другая история)
  - Рискну спросить, кто же ваш брат?
  - Рыцарь Смерти... Повисла зловещая пауза, кажется, даже свет в зале решил выйти наружу, покурить.
  - Зовулоооооооооооон... С диким криком из пепельно-серого портала вывалилась... Элен!? Зовулон у Висса проблемы и серьезные, торопись, иначе этот ... (И пробовать не стану передавать смысл сказанного, а то братец намылит шеи нам всем и правильно сделает, за треть сказанного я бы очень медленно убивал выпалившего ЭТО) разрушит весь мир, в котором находится и себя погубит заодно.
  - Да что ж там у вас такое творится, - зарычал я, вскакивая со стула - вы там с ума все что ли посходили, это что нужно было сделать, чтобы так довести брата, МОЕГО брата!?
  - Не могу знать, пошли скорее, по пути все объясню.
  - МЫ ещё вернемся к этому разговору, при условии, что ты согласишься принять помощь Рыцаря.
  - Если хотя бы часть услышанного мной является правдой, то я должен быть полным идиотом, чтобы отказываться в ситуации, в которую мы угодили. Буду ждать вашего скорейшего возвращения, соответствующие изменения в систему безопасности будут внесены, можете не волноваться.
  - Это тебе волноваться надо...
  - Зовулон, некогда пререкаться, шевели своей бронированной задницей.
  - Да иду я, иду!
  - Я с вами и это не обсуждается, - прервала моя спутница потоки возможных пререканий, и мы шагнули в портал как команда спасения, вот разобраться бы кого мы спасали. А что было дальше вам уже известно.
  
  Эпилог.
  
  Все хотят хорошо провести время, но время не проведёшь.
  
  Мы стояли на дивной поляне, грелись в лучах полуденного солнца и слушали пение незнакомых птиц, наслаждаясь тишиной и спокойствием...
  -Ну что, Дохлый, сразу в Бездну рванем, или домой заскочим?
  - А знаешь что, давай наплюём на законы жанра и пару дней все-таки отдохнем, вы как народ смотрите на это?
  Народ целиком и полностью нас поддерживал, только жрица как-то печально вздохнула, а Ксардасу предстояла встреча с чудесным творением Дроу...
  
  ***
  
  Дом, милый дом, так приятно вернуться в родные стены после долгого путешествия, сидеть возле камина, цедить вино из пузатого бокала, травить байки или просто молчать.
  Неогара встретила нас яркой солнечной погодой и легким ветерком, который к вечеру перерос в жуткую грозу.
  Мы с братом стояли на балконе и завороженно наблюдали за раскатами грома, ловя крыльями потоки бушующего холодного ветра. За этот вечер мы не издали ни звука, наслаждаясь яростью природы и обществом друг друга. Нам не требовалось лишних слов, чтобы понимать, порой они вообще не нужны, слишком многое мы прошли бок о бок, слишком многое нас связывает.
  
  ***
  Тем временем где-то на окраине вселенной.
  Мужчина неопределенного возраста с длинными светлыми волосами сидел в вычурном кресле, расписанном рунами забытого языка, и смотрел в огромный, с конскую голову алмаз. Его глаза мерцали Тьмой, а лицо выражало удовлетворенность от увиденного.
  Кресло стояло, а может, висело, трудно что-либо сказать о расположении предмета, если кроме него и струящегося мрака ничего нет. Поэтому предположим, что оно стоит.
  - Все развлекаешься, - ехидно спросила Смерть.
  - Ни в коем случае, веду наблюдения, - ответил Творец, достал из кармана своего белого пиджака трубку и начал её скрупулёзно набивать. Затем из кармана брюк того же цвета извлек зажигалку в форме обезьяньего черепа и прикурил. Дым медленно опоясывал Неназываемого, перетекал из формы в форму, завораживая своей игрой.
  - О как, да ты курить вздумал?
  - Хочу попробовать, чего это смертным можно, а мне нет, - сказал Творец и выпустил новую порцию дыма, - ты в гости или скучно стало?
  - Ага, соскучишься тут с вами, просто в гости зашла, тебя ж нельзя без присмотра оставить, ты ж обязательно шкодничать начнешь.
  - Ой-ой-ой, нашлись няньки, - ответил Неназываемый и захихикал, - ладно, шутки в сторону, как думаешь, у твоего Рыцаря есть шанс одержать победу?
  - Трудно сказать, но шансы определенно есть, опустим тот неприятный факт, когда он чуть не разнес в клочья целый мир, все-таки у мальчика горе.
  - Угу, печальная история. Что хуже, не единственная в своем числе. Я вот думаю, где ж мы с Люцифером так напортачили, раз получили ТАКОЕ. Хотя и у Демогоргонов не все гладко.
  - Ничего не поделать, естественный процесс развития, - печально сказала Смерть. Я чего зашла, сколько у нас ещё времени?
  - Целая вечность...
  - Ты шутки то брось, а то, как дам подзатыльник, будешь знать.
  - Но-но, не сметь Творцу лещей отвешивать, все-таки статус не позволяет.
  - А мы никому не скажем, - от улыбки, слишком уж сильно смахивающей на оскал удава, поймавшего жертву, которая озарила лицо Смерти, Неназываемому стало не по себе.
  - Пошутили и будет. Смотри, что творится за пределами тварного, и сама ответишь на свой вопрос.
  - А кто сказал, что я шучу, - невинно спросила Госпожа, меж тем прильнув к кристаллу.
  - Ну, сколько у нас времени осталось?
  - Они успеют, а большего мне и не требуется. Бывайте хлопец, - сказала Смерть и испарилась.
  - Успеют... - задумчиво протянул Творец. Что ж Наэтель, теперь твой ход, - сказал Неназываемый и снова всмотрелся в алмаз.
  На этом первая часть этой истории заканчивается.
  
  (- Эй, Дохлый, сук... ты куда намылился!? Грибную и без МЕНЯ!? А ну стой сволочь полумертвая... хотя бы оставь...)
  
  Всё, музыкальная пауза:
  
  На самом краю необжитого мира,
  Где сходятся вечность и мрак,
  Где солнце не светит, луна не всходила
  Жил старый отверженный маг.
  Седой и горбатый с невидящим взором
  В проклятии тысячу лет,
  Он был осуждён, он был изгнан с позором
  И мести дал страшный обет.
  Во мрачных покоях своей цитадели
  Средь сотен мистических книг,
  Он медленно двигался к призрачной цели,
  Озлобленный гневом старик.
  Всю силу свою, свою мудрость и знанья
  Направить решил на одно,
  Творя заклинанья морщинистой дланью,
  Он стал опускаться на дно.
  Презрев все традиции магии света,
  Набросив на время аркан,
  Решил положить он в основу скелета
  Безвестный доселе титан.
  В припадке безумия, на грани маразма
  Тропа вдохновенья плыла.
  Титан обвивала бессмертная плазма,
  И плотью отныне была.
  И ночь испугалась, и тьма отступила
  Но не было более дня.
  Дана существу небывалая сила
  И кровь из живого огня.
  И разные массы собрав воедино,
  Колдун огранил монолит.
  Шарманщик покрыл своего буратино
  Слоями стальных бронеплит
  Алмазные когти, алмазные зубы,
  Дыханья горящий напал...
  Творец рассмеялся сквозь старые губы:
  Он понял, кого создавал.
  А хаос он сделал душою созданья,
  Вот так появился дракон.
  И те, кто писал на земле предсказанья,
  Зовут его Армагеддон.
  
  О, послушай, вспомнил вот:
  
  Как-то раз в трактире дымном под литровых кружек звон
  Ветеран-стрелок мне выдал старый миф про бастион.
  Глаз единственный прищурив, словно бы смотрел в прицел,
  Он рассказывал легенды, но казалось, будто пел.
  За далёкими морями, средь хребтов и мрачных скал,
  Шёл он мглистыми горами, непроходный перевал...
  Не драконы и не демон охранял ущелья сон -
  Возвышал немые стены неприступный Бастион.
  Кто, когда его построил и зачем - никто не знал,
  Но от путников дорогу он навеки закрывал.
  Сквозь глазницы чёрных бойниц, через мрак стальных окон
  Днём и ночью наблюдает неусыпный гарнизон.
  Вьюга снежная свистела и кружил осенний лист.
  Все подходы под прицелом у заряженных баллист.
  Колья, ров, кругом ловушки, арбалета чтится культ,
  А под стенами игрушки - батарея катапульт.
  И гласит легенда наша, будто, страхом окружён,
  Никогда не знал осады неприступный Бастион.
  И ни рыцарь, и ни варвар, маг иль кто-нибудь другой
  Даже в мыслях не решались горы перейти тропой,
  Что звалась теперь неторной, и умножила молва
  Нерушимость укреплений, неприступных, как скала.
  Годы шли, и ветры злые изменили лики гор.
  Там, где были только камни, зашумел высокий бор.
  И засыпали обвалы ту тропу на перевал,
  Где когда-то, по преданью, странный Бастион стоял.
  Но его седые стены и гранит могучих плит
  Не упали, не осели - крепь стоит, как монолит.
  Пусть пройдут века, эпохи, время в бездну улетит,
  Силу древней цитадели странный бастион хранит,
  И когда под звёздным небом стихнет колокольный звон,
  Я во сне своём увижу неприступный Бастион...
  
  - Помнишь, Зовулон, наши годы молодые, когда мы сапоги топтали в отряде наёмников?
  - Помню, да... Знатное время было... Наливай...
  - Мальчики! Вы опять!?
  - Ма, отстань.
  - Отец, ты посмотри на них, опять настойку пьют!
  - Чего!? Настойку, и без меня? Вы чего засранцы делаете, ну ка двигайтесь. Убери ты свой наперсток, у меня своя кружка есть.
  - Приют для скорбных, честное слово. Сильно не пейте, а то опять весь замок распугаете.
  - Так, женщина, пойди ка ... шитьём займись.
  - Злые вы, уйду я от вас.
  - Угум, свежо предание...
  - Да идите вы все скопом на хутор зеленых чертиков ловить, - сказала мать и гордо удалилась по своим делам.
  - Ага, уже скоро, ещё пара бутылок и не только чертиков, белых единорогов по полю пленять пойдем, - хором ответили мы.
  ...
  - А мне ведь весь этот бред записывать, - подумала книга и захлопнулась.
  
  Часть вторая. Конец Игры.
  
   ...чей воспалённый мозг сих мерзких породил химер?!
  
  Глава первая. Шах и мат королю преисподней или как убить в себе ангела.
  
  Самый лучший шулер за карточным столом это тот, кто лучше всех знает правила игры.
  
  Вместо вступления.
  
  И снова приветствую всех тех, кто независимо от настроения оставался верным своим идеалам и своей стезе. В своих руках вы держите продолжение мега эпической саги о спасении вселенной от нашествия огромной бяки двумя остоло... прошу прощения, братьями.
  Кратко поведаю для тех, кто ещё не в курсе о том, что же тут происходит. Дело было так.
  В результате древнего и серьезного спора между двумя Неназываемыми, разыгралась битва между Тварным и Нетварным. На спасение вселенной были отряжены два брата - Рыцарь Смерти и Высший Демно. Возможно, вы скажете:
  - Что за ересь тут написана, как могут такие отрицательные по всем статьям персонажи кого-то вообще спасти.
  Согласен, герои из них так себе, то пришибут кого-нибудь, то наизнанку вывернут, в общем, любители пошалить. С другой же стороны, кому как не тем, кто не понаслышке знает, что такое Смерть и Война, спасать задницу вселенной. Кто ещё сможет осилить подобное? Может Ангелы или аскеты? Да они не то, чтобы воевать, они жить толком-то не умеют. Но не будем оскорблять других.
  Итак, после такого вот небольшого вступления, мы изволим начинать наш рассказ.
  
  ***
  Где-то на окраине вселенной.
  
  - Творец, у нас проблемы, - сказал некто в костюме монтажника, материализовавшись из облака дыма.
  - Люцифер, ну что там ещё?
  Спросивший сидел в потертом, но очень удобном кресле с рельефными подлокотниками, высокая спинка которого была обита изумрудного цвета бархатом. Пространство было заполнено клубящимися парами свинцового цвета, то Творец раскуривал свою трубку.
  - Ангелы взбунтовались. Среди них появились какие-то революционеры, которые мутят воду и подбивают Небожителей на беспорядки. Мало того, что они объявили тебя вне какого-то одного известного им закона, так ещё и выбрали себе вождя.
  - Хм, действительно проблема, - заключил Творец, выдыхая облако сизого дыма. И что же они планируют делать?
  - Прознав о масштабном столкновении армий Ада и Бездны, они решили вмешаться и разбить обе армии, а потом начать очищающее шествие, чтобы создать Царство любви и Света, - рассмеявшись, выпалил Люцифер.
  - Царство чего?
  - Любви и света.
  - Вот уж действительно у народа крыша поехала. А про Закон о равновесии сил кто-нибудь задумывался? А про последствия нарушения этого Закона?
  - По-моему всем плевать, они одержимы пылкими речами и слушать ничего не желают.
  - Много ли осталось тех, кто ещё способен адекватно смотреть на вещи и соображать, - спросил Творец после небольшой паузы.
  - Не очень. Архангелы, непосредственно участвующие в нашем с тобой эксперименте, да пара Херувимов.
  - Мда, не густо. Очистительное шествие начнется как раз с того места, где сейчас ведут боевые действия наши герои?
  - Так точно, - сказал Люцифер, козырнув когтистой лапой, при этом случайно задел рога и яростно чертыхнулся, да так, что в какой-то галактике взорвалось солнце.
  - Ты поаккуратнее что ли, разрушений и без вас хватает, - проворчал Творец, возвращая все как было. Скажи спасибо, что там ещё никто не живет, а то получил бы на орехи.
  - Ладно - ладно, что делать-то будем?
  - Открыто ввязываться в ход событий не будем, ты же знаешь Закон. Свяжись с Темными Богами и Демогоргонами, передай им, что если они помогут унять бунт, то я отдам им часть плана ангелов под заселение, все равно после таких разрушений, число пернатых резко сократится.
  - Хорошо, - сказал Люцифер, и уже было собирался уходить.
  - Постой, вот ещё что, скажи Демогоргонам, чтобы помогли и нашим героям, ведь, по сути, они наше оружие, потому что вмешаться ни один из нас не может. Хрупкое равновесие итак нарушено, и если мы не будем осторожны, то потеряем вселенную.
  - Да это и так понятно. Обмозгуем этот вопрос. Разрешите идти?
  - Иди, - сказал Творец и углубился во внезапно появившийся кристалл с лошадиную голову. - Ну что же, Натаэль, ты свой ход сделала, теперь мой черед...
  
  ***
  
  - Висс, а ты уверен, что это хороший план, - недоверчиво спросил Зовулон.
  - Нет, конечно, но другого у нас все равно нет.
  - Так-то оно так, но все равно хрень несусветная получается.
  Мы стояли на крепостной стене города Фаэргард и увлеченно спорили на счет тактики относительно предстоящей битвы с Дьяволами Ада. Отсюда было хорошо видно огромную армию неприятеля, расположившуюся в некотором расстоянии от места предыдущей битвы.
  В Бездне начиналась буря. Черно-багровые тучи разродились дождем, что огромная редкость для этих мест. Нефтяной ливень накрыл землю, снижая видимость до нескольких метров. Рыжие молнии распарывали пространство и с оглушающим свистом били в землю, вздымая кучу грязи и пыли.
  - Пойдем внутрь, Дохлый, делать тут нечего, все равно ни зги не видать.
  - Согласен.
  Я развернулся и побрел по лестнице вниз. Подготовка к битве шла полным ходом, оставались последние штрихи, и кровавая картина увидит свет, поразив зрителей своей ужасающей композицией.
  Дьяволы выбрали правильный момент и решили нанести удар в то время, когда Бездна была к этому не готова. Разорительные междоусобицы и отсутствие единого командующего органа породили беспорядки и неразбериху. Хвала Тьме, что нашлись те, кто успел взять управление в свои руки и не дать развалиться совсем всему.
  Я шел и думал на различные философские темы, совершенно не следя за маршрутом. Ноги сами вели меня, бряцая черными костяными сапогами по мраморному полу. Благо проходы в крепостях Демонов были широкие, и мне не требовалось принимать человеческий облик, чтобы ненароком что-нибудь не сломать. Все-таки ребятки, которые тут обитали, субтильностью не отличались.
  Когда я вернулся в мир реалий, то обнаружил странную картину. Стены пропали, как и каменные плиты под ногами. Вокруг меня на километры вокруг простиралась равнина. Красный песок под ногами, будто кровавое море, тихо шумел под гнетом ветра. Ни гор, ни растительности, вообще ничего, ровная бардовая гладь и я, как корабль, заблудившийся в просторах океана.
  - Это что ещё за чертовщина, - вопросил я толи себя, толи окружающую меня действительность.
  Навстречу мне, не поднимая пыли, брело существо, с виду похожее на человека. По мере приближения вырисовывались отличия приближающегося ко мне от рода людского. Бледное лицо украшали завивающиеся вверх рога, как у Зовулона, только покрыты были неизвестной мне вязью рун. Клубившаяся Тьма в глазах поглощала и без того тусклый свет долины, в которую мне довелось каким-то образом угодить. Багровый с позолотой доспех мрачно мерцал, внушая животный ужас и желание убежать как можно дальше от того, кто его несет.
  Крепкие когтистые лапы сжимали посох из кости, который был покрыт точно такими же рунами, что и рога существа, смахивающего на Архидемона, но намного сильнее оного.
  Я стоял и ждал развязки событий, концентрируя как можно больше силы внутри и готовясь в случае чего вступить в схватку и сражаться до конца.
  То, что неизвестный выйдет победителем, было ясно как день. С такой мощью даже мне не совладать. Казалось, что само пространство преданно ждет лишь тени мысли от него, чтобы ринуться выполнить его каприз.
  Время шло и путнику оставалось несколько десятков шагов до меня. Я медленно двинулся навстречу ему, внутренне готовясь к своей последней в этой жизни битве.
  - Расслабься, а то лопнешь, - сказал путник приятным и звучным голосом, привыкшим повелевать, более того говоривший имел право это делать.
  - Кто ты?
  - Оригинальный вопрос. Разве знание о моей природе хоть что-нибудь тебе даст, кроме дополнительного мусора в голове? Попробуй ещё раз.
  - Хорошо. Зачем я здесь и что ты намереваешься делать со мной?
  - Уже лучше, хотя и не совсем верно. Ладно, оставим эту игру в загадки. Все просто, ты здесь в качестве гостя, а я намереваюсь помочь тебе. Скажи, много ли тебе дал мой ответ?
  - Практически ничего, по крайней мере, у меня есть шанс, что меня не убьют в первые мгновения нашей беседы. Уже хоть что-то.
  - Мда... За неимением кухарки, имеют дворника... Ваша битва с Дьяволами Ада обречена в любом случае, независимо от того победите вы или проиграете. Ангелы собрались смести оставшихся в живых и разрушить Бездну, как и все девять кругов.
  - Не самое приятное известие за день, но с чего ты взял, что я вдруг тебе поверю?
  - Все просто, этот озорник Люцифер попросил меня помочь тебе не только выжить в этой битве, но и дать дополнительные возможности для борьбы с Пустотой.
  - И что же требуется от меня?
  - Самая малость, выжить. Это место - изнанка Пустыни Времен, время здесь настолько относительно, что неизвестно какой момент за каким следует. Все грезы, мысли, чувства, которые когда-либо были, есть и будут, сосредоточены здесь. Прошлое, настоящее и будущее перемешаны настолько сильно, что отличить их друг от друга не под силу никому. Ты должен будешь дойти до конца этого перевернутого мира. Не скажу, что путь будет простым, наоборот, каждый шаг сопряжен с огромной опасностью, но и награда за смелость будет соответствующей. Удачи, она тебе понадобится.
  Говоривший развернулся и пошел обратно, испарившись через несколько шагов, а я остался и не мог пошевелиться от осознания того, в какую дурно пахнущую ситуацию угодил. Изнанка любого Мира - страшная вещь, а уж Пустыни Времен...
  Я ещё раз осмотрелся вокруг в поисках хоть какого-нибудь ориентира, но на мили вокруг был лишь багровый песок.
  - Что ж, если ноги привели меня сюда, то пусть и выводят, - с этими мыслями я побрел прямо, в ту сторону, откуда пришел загадочный незнакомец и изрядно меня озадачил.
  Долго ли, коротко ли, но время шло, метры становились километрами, но ничего не происходило. Не смотря на то, что мой организм был мертв, эта местность начинала меня утомлять. Непонятная, не свойственная для подобных мне усталость, медленно окутывала разум своим плотным шлейфом, притупляла концентрацию.
  Мысли смешались в аморфный клубок, и голова напрочь отказывалась его распутывать, решив, что с неё хватит подобных занятий, подала в отставку, хлопнув дверью на прощание так, что крыша чуть не слетела с петель.
  Я упорно брел вперед, игнорируя все недомогания и стенания своего организма. Через некоторое время мне послышался плачь. Осмотревшись, мной был обнаружен источник слезливых звуков. Справа от меня, метрах в пятистах, я увидел темный силуэт, отчетливо выделяющийся на фоне красного песка.
  - Странно, - подумал я, - откуда здесь вообще мог кто-то взяться. Что-то тут не так.
  Не найдя более умного решения, чем пойти и разузнать в чем тут дело, направил свои стопы в сторону противного, режущего уши, звука.
  Усталость накатывала все сильнее, каждый шаг отзывался звоном в голове. Хотелось упасть, зарыться поглубже и больше никогда не подниматься. Чем ближе я подходил к источнику звука, тем сильнее хотелось удавиться, лишь бы только не слушать подобные вещи.
  - Хм, неужели баньши, - проговорил я. Но откуда ей здесь взяться, да ещё и такой силы...
  Томимый различными сумасбродными думами, порождаемыми агонизирующим мозгом, плелся я навстречу гибели своей. Костяные сапоги уходили в песок по щиколотку, затрудняя и без того сложный путь.
  - Да что ж за жизнь то такая... То какой-то хрен с горы со своими тухлыми речами, разобрать которые без литра чистейшей грибной настойки темных эльфов не представляется возможным, то не пойми откуда навалившаяся усталость... Теперь ещё и плакальщицы появились. Может у меня просто белая горячка, и я сейчас валяюсь где-нибудь в канаве, - устало бурчал я.
  Мысли вяло перетекали с одной темы на другую, путая меня ещё больше и засыпая ненужными в данный момент рассуждениями.
  Меж тем до девушки, которая устроила этот слезливый концерт, осталось несколько шагов. Она сидела ко мне спиной и несильно дрожала. Её темные волосы, заплетенные в косу, подрагивали в такт телу, действуя на мой одурманенный разум подобно маятнику гипнотизера, затягивая в блаженный дурман без осознанного существования.
  Встряхнув головой, я попытался отогнать от себя накатывающие ощущения и прислушался к, не раз выручившей меня, интуиции. Тщетно, эта стерва молчала как рыба в воде. Такое ощущение, что моя сущность обиделась на меня и решила уйти в бессрочный отпуск.
  - Это что ещё за день свободы от труда и принуждения, - гневно подумал я, пытаясь придумать хоть какое-то решение возникшей проблемы.
  Плач усилился, мне показалось, что передо мной Вайлэ, но такого чисто теоритически быть не могло. Девушка начала рыдать сильнее и сильнее, а я стоял и не мог пошевелиться, застыв в нерешительности, словно пограничный столб. Внезапно плач оборвался, и девушка заговорила охрипшим голосом:
  - Неужели ты не рад меня видеть мой милый? Разве ты не скучал по мне?
  Мне захотелось подойти и обнять девушку, я уже начал заносить ногу, чтобы сделать шаг в её сторону, как интуиция завопила разъяренным туром. Дурман спал с моей головы и усталость, так долго изнурявшая мое мертвое существо, свалилась с моих плеч огромным камнем, погребая под собой все сомнения относительно этой девушки. Это явно не Вайлэ. Таинственный Некто предупреждал, что на изнанке Пустыни Времен можно встретиться со своими грезами...
  - Это явно ловушка, - пронеслась мысль в моей голове.
  - А ты могущественнее, чем я думала, сказала девушка и повернулась ко мне. Скажу сразу, будь я обычным, не привыкшим к разного рода видам, человеком, то умер бы на месте, не то со страху, не то со смеху.
  На меня взглянула древняя старуха, её красота увяла лет, эдак, пятьсот назад и с тех самых пор она влачит жалкое существование в этих грешных местах, пытаясь слопать редких путников, что случайно забредут в это забытые всеми Темными Богами места. Её обвисшие груди торчали из рваного черного балахона, источая мерзкую вонь, нос давно покоился около подбородка, а глаза выцвели и стали подобны кошмарным бельмам.
  Обо всем этом с дура ума я и заявил этому существу. В ответ на мои высказанные вслух измышления старушка изобразила страшный оскал, обнажив острые как бритва зубки, по крайней мере, она пыталась...
  От осознания всей ситуации меня пробило на истерический хохот. Безобразие это конечно с точки зрения безопасности, но все-таки не каждый день удается так лопухнуться и при этом избежать беды. В общем, вытерев скупую ядовитую слезу со своей морщинистой впалой щеки, я предложил "соблазнительнице" пообщаться. Не убивать же её только за то, что ей кушать хочется. По крайней мере, никаких неприятностей она ещё мне не устроила, ну если не считать пренеприятнейшие ощущения, которые довелось испытать на своей шкуре.
  - Ну что бабуля, пообщаемся или драться будем?
  - Ээх, да чего теперь остаётся, с тобой мне теперь и не совладать. Давай поговорим.
  - Вот и славненько, - сказал я, потирая свои мумифицированные лапы, закованные в костяной доспех. От звука, который издали мои конечности, поморщились оба. - Прошу прощения.
  - Да полно тебе извиняться, небось, и сам натерпелся пока шел.
  - Есть такое дело. Так кто же ты?
  - Ох, нашел что спросить. Я уж и сама не помню, как очутилась в этих местах. Давно это было. Сколько, сказать не могу, как видишь дни считать тут несколько затруднительно. Но по ощущениям - целая вечность.
  - Мда, дела.
  - Сам-то как тут очутился, али секрет, - прищурившись спросило существо.
  - Ещё какой. Тайна под семью Смертными печатями, - состроив задумчивую мину и подняв указательный палец вверх, сказал я.
  - Эвана как. Пусть так. Тебе видимо неудобно со мной общаться. Зови меня Селин. Кажется, так меня звали когда-то, - потупив очи, сказала женщина.
  - Селин, так Селин. А меня кличь просто Рыцарем, - улыбнувшись, сказал я.
  Так как на мне не было шлема, и моё лицо было открыто для обозрения, то бабуля имела честь лицезреть действительно ужасный оскал.
  Представьте себе, что вы смотрите в пасть огнедышащему дракону, а на вас оттуда смотрит вечность в купе с душами тех, кого оная ящерица умудрилась слопать. Зрелище не для слобонервных.
  Увидев "дружескую" улыбку на моем лице, Селин поперхнулась чем-то мне непонятным и сильно закашляла. Создав в одной руке Плеть Праха, другой я начал усиленно массировать спину существа, от чего тому стало ещё хуже.
  - Уймись Рыцарь, ты ж так из меня все внутренности вытряхнешь, если они там ещё остались, - прохрипела Селин, привставая. - И штуку эту свою убери, нападать я не буду, клянусь своим существованием. Не настолько меня одолело безумие, чтобы инстинкт самосохранения работать перестал.
  Перестав колотить ни в чем не повинную (Ну теоритически) старушку, я отошел и развоплотил Плеть.
  - А знаешь что, мне нужны воины. И много... Предлагаю тебе, поступить ко мне на службу, корму будет завались, но ты должна присягнуть мне. Как моё предложение?
  Услышав пылкие речи, произнесенные хриплым могильным голосом, Селин задумалась. Её редкие седые брови сошлись к переносице, отчего лоб стал ещё морщинистей, несмотря на то, что она была стара и безобразна, был в ней некий, неуловимый обыкновенным взглядом шарм. Что-то такое, не поддающееся описанию. От нечего делать, я перешел на иное восприятие мира.
  На энергетическом плане изнанка Песков Времен выглядела намного привлекательнее, по крайней мере, с моей точки зрения. Мертвенно синие волны силы пронизывали пространство вокруг, словно огромное море. Я протянул свою руки, к одной из энергетических линий и попробовал впитать энергию этого места.
  Потоки силы потекли сквозь меня, причиняя страшные муки, казалось, что меня вывернули наизнанку, перемешали кости, превратив их в зловонную кашу, и засунули получившееся месиво обратно. Энергия медленно распределялась по моим каналам, расширяя их, делая намного больше и сильнее. В какой-то миг я просто отключился.
  Тьма накрыла меня шлейфом своего прекрасного платья и начала петь колыбельную, выгоняя из головы память, боль, даже саму сущность, даря блаженную тишину и покой.
  Спустя неопределенный промежуток времени мне почудилось, что кто-то меня начал трясти и звать. Мне хотелось разозлиться, но сделать я этого не мог, какая-то сила сковала меня, не позволяя даже подумать.
  Злость начала постепенно нарастать, холодная ярость заполнила все мое существо, раскрывая самые потаенные источники силы, возвращая в сознание. И я начал бороться, сражаться с невидимым, но очень грозным противником. Это напоминало борьбу на руках, никто не мог одержать верх, каждый стремился, во что бы то ни стало победить.
  Не смотря на то, что я уже давно выбился из сил, все равно продолжал битву за свою жизнь. Враг это почувствовал, ощутил нарастающее безумие, способное поглощать миры в мановение ока, испытал на себе ярость Рыцаря Смерти и отступил.
  Тиски силы начали постепенно разжиматься, позволяя мне выбраться из навеянного дурмана. Энергия стремительно восстанавливалась, огромным водопадом вливаясь в мой резерв, расширяла его.
  Спустя какое-то время я снова лицезрел багровый песок. Ну как лицезрел, скорее мы с ним пытались целоваться, но по непонятным причинам удовлетворения никто не получил, по крайней мере мне не понравилось.
  - Хвала Богам, ты жив, - донесся откуда-то сверху молодой женский голос. - Ты встать-то сможешь или тебе помочь?
  - Вы кто-такие, идите лесом, мы вас не звали, - пробурчал в песок я. Так как мой рот все ещё продолжал лобызать песок, то получилось мычание глухонемого трупа, во рту которого копошатся опарыши в руку толщиной. Короче говоря, проявления моего гнева праведного достались так "полюбившейся" мне багровой пустыне. Она была рада такому повороту вещей и сыпнула ещё песка, так сказать до кучи, чтобы жизнь медом не казалась.
  - Чего ты там мычишь, Рыцарь, вставай уже, хватит изображать из себя не пойми кого, тебе не идет. К тому же, не прилично лежать вниз лицом перед стоящей дамой. Лучше на ней.
  Ничего не попишешь, мне пришлось поднять свои мертвые телеса от тверди земной и осмотреться. Сначала я вообще ничего не понял. В десятке шагов от меня начинался хвойный лес. Синие ели вздымались высоко вверх, движимые непонятно откуда взявшимся ветром. Между деревьями стелился плотный туман, в котором рассмотреть что-либо не представлялось возможным.
  Протяжный скрип елей был похож на игру пьяного скрипача-недоумка, который мало того, что взял этот чудо инструмент в первые, так ещё и в детстве на его ушах сплясала свои брачные танцы ватага огров.
  В общем, этим звуком можно крепости брать практически без потерь со стороны нападающих. Даже солдаты ни к чему, просто найдите способ донести ЭТО до слушателей и через пару минут, они отдадут все, лишь бы вы навсегда убрали свою дьявольскую шарманку. Лес мне не понравился, причем совершенно, какое-то гадкое чувство вызывал один только взгляд на него.
  Но это ещё не все, рядом со мной стояла черноволосая девушка - жгучая красотка. Карие глаза смотрели на меня с волнением и благодарностью. Её ярко-малиновые губы растянулись в задорной улыбке, чуть обнажив ослепительно белые зубы.
  Мой взгляд начал плавно опускаться вниз и застрял где-то в области груди... В общем товарищи юные натуралисты, онанисты и прочие лица, чье взаимодействие с противоположным полом ограничивается собственными конечностями, эротики вам не будет, а то испоганите фолиант во время чтения разного рода жидкостями. Мне, как создателю, будет противно.
  Выйдя через некоторое время из ступора, я перешел на иное восприятие мира и снова посмотрел на девушку. Её аура напоминала черно-белый рваный балахон, от которого местами вздымались серые щупальца, ощупывающие пространство вокруг и ловя энергию. Передо мной стояла ярчайшая представительница ведьм Серой Пустоши. Дамочки с характером.
  Осмотр занял не больше секунды, и когда я снова посмотрел на ведьму обычным зрением, она все так же мило улыбалась.
  - Спасибо тебе Рыцарь. Если б не ты, я ещё много лет просидела б в этих гиблых местах.
  - Стоп, давай по порядку. Я так понимаю, ты - Селин. В результате каких-то моих действий, ты из старухи каннибала превратилась в ведьму. Так?
  - Именно, - ответила девушка, сделав книксен.
  - Не паясничай, - пригрозил пальцем я. А что это за "музыкальный" лес за моей спиной?
  - Понятия не имею. Селин "кокетливо" пожала плечами, отчего её старое порванное платье чуть вовсе не соскочило.
  Несмотря на то, что внешняя, да и внутренняя суть ведьмы изменились, одежда то осталась прежняя. Теперь вам, думаю, понятно, почему мой взгляд очень долго не мог сдвинуться с мертвой точки.
  (- Ах, ты скотина. Я значит тут мучилась, места себе не находила, а он там всяким ведьмам в декольте заглядывал!?
  - Лая, уймись, не то лишу права высказывать свои мысли на неопределенный срок, который будет зависеть исключительно от моего настроения, которое последнее время скачет, как давление и старика.
  - Хамл...
  - Я предупреждал.)
  Чтобы не смущать даму, пришлось принять человеческий облик. Не скажу, что мне эта идея нравилась. Во-первых, обстоятельства не располагают к милой беседе за чаркой вина, во-вторых, последние несколько недель я пребывал в облике мумифицированного монстра, что доставляло мне несколько большее удовольствие, чем расхаживание в человеческом теле. Но беседовать с миловидной ведьмой могильным голосом, тоже не хорошо.
   (- Экий ты галантный стал, с чего бы это вдруг, по-любому решил тогда развлечься, паралитик дохлый. Я значит войска к битве готовил, а он со всякими ведьмами по барханам ныкался...
  - Зовулон, принеси-ка мне вон ту швабру.
  - Это ещё зачем? - Угадай с трех раз.
  - Ладно-ладно, чего сразу горячится-то? Умолкаю)
  - Да ты красавчик, - сказала ведьма, проведя взглядом по мне.
  - Вернемся к делу. Так что все-таки произошло. Объяснять желательно просто, доступно и без лишних словоблудий.
  Селин не много загрустила, но потом махнула рукой и принялась рассказывать свою банальную историю. Жизнь странная штука. Вот живешь себе, живешь, ничего не подозревая, как вдруг, маленькое событие, мельчайший штрих на полотне судьбы, и весь узор переворачивается с ног на голову. Такая она, Слепая Пряха...
  Глубоко и печально вздохнув, словно готовясь к чему-то неизбежному, ведьма начала свой рассказ.
  - Ох Рыцарь, давно дело было. Влюбился в меня один Архидемон, все вроде бы было хорошо. Он даже цветы мне по утрам носил. Но был один крохотный нюанс, не лежало у меня сердце к нему. Я тогда молодая была, глупая, головой думать совсем не хотелось.
  Заметив мою ехидную ухмылку, ведьма вздохнула и развела руками, мол, а чего ты хотел, сам что ли в юности больно умный, да разумный был. После непродолжительной паузы Селин продолжила свой рассказ:
  - Так продолжалось несколько лет, пока он не предложил мне разделить с ним жизнь. Глубокой сумрачной ночью он прилетел ко мне. Красивый, статный, в парадных доспехах, отливающих багрянцем в отсветах фонарей, его глаза горели, словно перед битвой. Как сейчас помню, в когтистой лапе он держал огромный букет белых роз. Встав на правое колено, Раэлот предложил мне стать его женой. А я взяла и отказалась. Мы сильно поругались, начался магический поединок... Но что я против Архидемона, так, пук мышиный. Он не смог меня убить, но и простить был не в силах. Долго думая над тем, как со мной поступить, сидел он в своем замке, держа меня взаперти. Дни превращались в недели, а недели в месяцы ожидания своей участи.
  Голос Селин оборвался, и по бледным щекам потекли слезы, обычные человеческие слезы... Я не стал ничего предпринимать, позволив ведьме самой справится с воспоминаниями. Порой не стоит влезать в душу со своими глупыми, пустыми словами, толку от них никакого.
  Через несколько минут девушка пришла в себя и вытерла свои милые щеки, которые немного порозовели.
  - Извини, Рыцарь...
  - Селин, запомни раз и навсегда, никогда не проси прощения за то, что является естественным для тебя, извиняйся за то, что не свойственно тебе, потому что это обман, - сказав это, я кивнул головой, намекая девушке, чтобы она продолжала рассказ.
  - Хорошо, я запомню. Селин улыбнулась и снова заговорила. - Однажды Раэ зашел ко мне в комнату, он был каким-то не таким, в его глазах больше не горел тот ярый огонь, они были пусты и печальны, в них поселилось отчаяние и скорбь. Эх, если бы я тогда знала, что с ним творится.... Но, увы, понимание пришло только сейчас. Он сказал, что больше не может жить без меня, и Тьма накрыла нас с головой, стирая память, чувства, личность, оставляя после себя лишь остывающие угли сознания, пустое существование без возможности исправить свои огрехи. С тех пор я и нахожусь здесь, пожирая редких путников. Знаешь, Рыцарь, порой мне казалось, что он тоже тут, наблюдает за мной не в силах подойти.
  Ведьма снова разрыдалась, её тело начали бить судороги. Упав коленями на песок, она вскинула голову вверх и прокричала:
  - Раэлот, я люблю тебя...
  В тот же миг поднялся сильный ветер. Вздымая пыль к небесам, он мчал вперед, как бешеный зверь. Тяжелое, гнетущее чувство заполнило мое сознание, казалось, что кто-то огромный и одинокий дышит мне в спину. Обернувшись, я увидел, как сквозь песчаную бурю шел уже знакомый мне Демон с расписанными рогами и посохом в когтистой лапе.
  Внезапно все прекратилось. Посмотрев на Селин, я увидел, что та лежит в луже крови, медленно умирая.
  Я бросился к ней, готовя заклинание исцеления, единственное в арсенале Рыцарей Смерти. Оно причиняет адскую боль, настолько сильную, что даже мертвое сознание сворачивается в агонизирующий клубок, единственное желание, обуревающее деятеля во время действия этой мечты мазохиста - это сдохнуть, но на этот раз окончательно, лишь бы больше никогда подобного не испытывать.
  - Неужели ты готов терпеть страшные муки, ради неизвестной, пусть и красивой женщины, - спросил Демон, подойдя к мне.
  - Да, и дело тут не в желании показаться лучше, чем я есть на самом деле, просто мне так хочется, может так будет правильно.
  Рассмеявшись демон сказал:
  - Нет ни правильных поступков, ни неправильных. Есть действие и есть последствия этого действия, все остальное иллюзия, обман, придуманный смертными, чтобы хоть как-то оправдать свое безрассудное состояние. Отойди Рыцарь, это наше дело, ты свое уже сделал, благодарю тебя, если бы не ты, возможно, мы бы никогда не были вместе. Я обещал, что ты найдешь силу, и ты её нашел, по-своему, так, как свойственно только тебе. Ты победил мое безумие и впитал его силу, разрушил чары, которые в принципе разрушить было невозможно. Ты вернул мне любимую, не просто вернул, дал нам шанс быть вместе. Мой долг ответить тебе тем же. Но сначала мне нужно помочь Селин.
  Раэлот откинул посох в сторону и подбежал к истекающей кровью ведьме, все то время, пока шел его монолог, он подпитывал силой девушку, чтобы она не умерла. Приложив руки к груди Селин, Демон издал протяжный рык, с его рук стекало багровое пламя, нежно окутывающее тело ведьмы, баюкая его. Кровь перестала хлестать со всех щелей, а на лице у девушки снова появился легкий румянец.
  - Вот и все, успел, - сказал Раэ, развернувшись ко мне. На его лице блуждала пространная улыбка, а глаза искрились счастьем. - Слушай внимательно и запоминай. Позади тебя другой мир, да-да, тот "музыкальный лес", от скрипа которого можно удавиться на первом же попавшемся суку. Как только войдешь в него, иди прямо и никуда не сворачивай, даже если будет казаться, что ты петляешь, при напролом. Лес будет стараться тебя обмануть, напугать, подкупить, лишь бы ты оступился. Если будешь настойчив, то найдешь три источника силы. В первом омоешь руки, из второго сделаешь три глотка, в третьем омоешься. Ну а дальше по обстоятельствам. Прощай, Рыцарь!
  Демон взял на руки Селин и исчез. Не было ни огненных столбов, ни вспышек магии, он просто испарился.
  Я посмотрел на лес, идти туда мне по прежнему не хотелось, было ощущение, что вернуться оттуда мне не суждено.
  - Что ж, посмотрим, - подумал я и тяжелым легионерским шагом побрел навстречу неизвестному.
  
  ***
  
  Где-то на границе между тварным и нетварным.
  
  Группа Богов в черных от пыли и копоти одеждах строила из белого мрамора гигантскую стену. Сколько не смотри вверх, но конца этой стене не увидеть. Камни лежали настолько плотно друг к другу, что в щели между ними невозможно было просунуть даже волос.
  - Все, перекур, - сказал Творец, скидывая дырявые брезентовые перчатки и вытирая грязный лоб рукой.
  Его помощники, уселись на валяющиеся вокруг камни и достали трубки, которые, не успев попасть в рот, вспыхивали синим пламенем и начинали дымить. Творец аккуратно достал из потайного кармана своей куртки небольшую коробочку, выполненную из белой кости и расписанную древними рунами. Открыв крышку, Неназываемый с огромной сосредоточенностью извлек красивую трубку, с чувством небольшого презрения посмотрел на тех, кто пользовался магией, чтобы разжечь трубку, и начал скрупулезно её набивать. Потом достал из другого кармана пачку спичек и прикурил.
  По пространству вокруг поплыл терпкий запах луговых трав, смешанного с ароматом отборного табака. Все-таки Боги всякую дребедень не употребляют, в отличие от тех же людей, которые готовы за грош близких продать.
  Клубы сизого дыма медленно обволакивали сидящего Творца, который о чем-то сильно задумался, от чего его лицо стало казаться каменным и абсолютно безжизненным.
  - Мда, все-таки интересная штука этот табак, - сказал Люцифер, выдохнув облако дыма в форме огромного кольца.
  - Поддерживаю, - пробасил Вельзевул, глубоко затягиваясь. Его красные угольки глаз вперились в стену, отчего та несколько раз вздрогнула.
  - Ты чего ж, гад, делаешь, - проворчал Сатана, - развали её ещё, точно по рогам получишь, - добавил он затянувшись.
  - Ды, там щель больно широкая была, пришлось устранять халтуру.
  - Хватит вам скубаться, лучше посмотрите, что один из Демогоргонов учудил, - сказал Творец.
  Прямо на стене появилось изображение, на которое уставились все собравшиеся.
  Спустя какое-то время...
  - Хм, если так пойдет и дальше, то скоро у нас появится помощник, а то и два, - сказал Люцифер, с хищным оскалом потирая когтистые лапы.
  - Угу, если выживет, к тому же не факт, что ему понравится подобная научная деятельность, - проворчал Вельзевул.
  - Поживем - увидим, толку то сейчас спорить, - "помирил" всех Сатана.
  - Это все конечно хорошо, но Люцифер в чем-то прав, - сказал Творец. - Поэтому нужно заранее продумать такое развитие событий и подготовить почву. В любом случае нам нужны толковые молодые кадры, а то от вас порой тошнит. Показав присутствующим раздвоенный язык, Неназываемый глубоко затянулся, выдохнул и продолжил: - Думайте, в качестве кого, мы его примем, ещё одна Смерть нам ни к чему.
  - Кто это меня помянул, - раздался ехидный женский голос за спиной у собравшихся.
  - Вспомнили про неё...
  - Именно так и никак иначе, Люцифер.
  На этот раз Предвечная была одета в черное воздушное платье с плотным кожаным корсетом, который подчеркивал фигуру Мораны. Опершись на косу, она поправила прическу и осмотрела всех присутствующих, остановив свой взор на Творце.
  - В общем так, хотите вы или нет, но мальчика придется взять к нам, пусть даже в качестве ещё одной Смерти. Вы все собирались создать ещё одну вселенную, вот туда мы его можем и определить, пусть трудится на благо Родины.
  - Мара, какой к черту Родины? - выпалил Люцифер.
  - Что значит какой, обычной.
  Люцифер хотел было ляпнуть, что-то уличающее Смерть в маразме, но она вовремя его остановила:
  - Отставить споры с женщиной - это мало того, что глупо, да ещё и не прилично. Тем более, если дама старше вас в несколько раз. Сказала, нужно принять, значит взяли и сделали. Не надорветесь.
  - Хм, в твоих словах есть разумное зерно, - задумчиво протянул Творец. Но эта далеко идущие планы, да и вселенная за один чох не создается. Что же он, будет сидеть и ждать пока мы разродимся? Хорошая же у нас будет репутация в глазах молодежи.
  - А если взять его в качестве разрушителя, ну и хранителем на полставки, - сказал Сатанаил, поглаживая черный, как, смоль рог.
  - А это мысль, - сказал Люцифер. - Погоди, хранителем чего можно назначить Рыцаря Смерти, мешков с навозом? Так мы ими не пользуемся. Табак и без него горчит, кто-то его плохо просушил. Люцифер гневно сдвинул брови и начал медленно рассматривать собравшихся, остановившись взглядом на Сатанаиле.
  - Это не я, - пискнул Сатана, поспешно прячась за спиной у Смерти.
  - Мальчик мой, а тебе не кажется, что скрываться от гнева праведного за спиной у пожилой женщины, несколько некультурно.
  - Да ладно, пожилая она, как же, - проворчал Сатанаил, снова садясь на груду камней.- А охранять он будет границу между Тварным и Нетварным. В связи с последними событиями, наш старый хранитель двинул кони и сейчас, небось, где-нибудь наслаждается жизнью, собака.
  - Ладно, на этот раз прощаю, - сказал Люцифер и рассмеялся. - Вот уж действительно клиника для душевно больных. Благо характер у нашего возможного помощничка тоже не сахар, а то пришлось бы по сотне раз на дню мозги ему вправлять.
  - На том и порешили, - возвестил об окончании совещания Творец, вернул трубку обратно в коробочку и принялся за работу. - Чего стоим, особое приглашение нужно?
  - Уже идем, - хором проорали Боги и пошли помогать Неназываемому.
  - Детский сад, - заключила Смерть и присоединилась к ним.
  
  ***
  Холод и мгла. Вот и все описание местности, в которую мне довелось попасть. Чертову уйму времени я брел вперед и мерз. Удивительный факт, вообще-то мертвым безразличны климатические условия, мы их попросту не воспринимаем. Даже учитывая тот факт, что я нежить лишь наполовину.
  Идти было легко и приятно. Мягкая почва под ногами, отсутствие веток и корней, все бы ничего, если б не противный душераздирающий скрип, от которого не было спасения. Казалось, будто он звучит внутри меня, играя свою дьявольскую канонаду на моих нервах.
  Однообразный пейзаж и спокойная ходьба постепенно притупляли разум. Я впал в некое подобие транса и просто шел. Внезапно почва под моими ногами начала исчезать. Мне сильно захотелось отпрыгнуть в сторону. Усилием воли я подавил этот порыв души и посмотрел вниз. Туман немного расступился под моим взором, и мне открылась удивительная панорама. Я стоял на краю пропасти, ещё шаг и меня ждет длительный полет в неизвестность, который окончится превращением моего мертвого тела в груду костей.
  - Интересно девки пляшут, - подумал я. И куда дальше? Делать нечего, придется прыгать.
  Постояв ещё немного на краю, сделал шаг вперед и... оказался в темной комнате, с дощатым полом. Осмотреться толком не удавалось, мешал уже опостылевший мне туман.
  - Хвала Тьме, хоть этого противного скрипа больше не слышно, ещё чуть-чуть и я бы отрезал себе голову, чтобы не слышать этот противный звук.
  Урона бы мне это никакого не нанесло, немного неприятно и неудобно, но существовать можно. Некоторым же удается все жизнь прожить, думая местом, что пониже спины.
  Чуть дальше от меня, прямо из пола, бил фонтан. Серебристого цвета вода, не издавала ни звука при падении, поэтому я его сразу и не приметил.
  - Хм, оглох я что ли в этом лесу? Может, оно и к лучшему, все не слушать бред своего братца.
  (- Чего это бред то? Моими устами глаголет истина.
  - Слушай Зовулон, не заткнешься, твоими устами будут глаголить мои чучела.
  - Грубая сила в научном споре...
  - Укушу!
   - А вот это действительно страшно. Может обойдемся без крайних мер, и я просто пойду, выпью чего-нибудь, пока ты тут свои мемуары строчишь?
  - Иди-иди, не мешай работать. -
   Можно подумать ты тут чем-то путным занимаешь... Уже иду и не надо на меня так смотреть, глаза вывалятся, как у того зомби, которого ты спьяну поднял).
  - Видимо это и есть источник, - о котором говорил Раэлот, - подумал я и сделал шаг к нему.
  - Не торопись путник, сначала побеседуй со мной, - вещал Голос. Его отзвуки отражались от стен, повторяясь и искажаясь.
  - Значит не оглох, - с легким сожалением произнес я. Давай пообщаемся. Только не ори так громко, моим ушам ещё в лесу досталось, а тут ты громыхаешь, сбавь обертоны.
  - Хорошо, - чуть тише произнес Голос, но толку от этого было мало. Кто ты и зачем пришел?
  - Я ужас, летящий на крыльях ночи, я гроза мартовских кошек, я тот, кто способен урегулировать любой спор, находясь в умелых руках, я - кожаный сапог, брошенный в окно. Вот прилетел к тебе за советом.
  - Мда... Многие приходили ко мне. Были среди них и Боги, и Демоны, и эльфы, даже гном как-то захаживал, но сапог не было ни разу. Экзотика, - сказал Голос и противно хихикнул. А что за совет требуется тебе, услада ног моих?
  - Да вот лечу такой ночью и думаю, а как же к источнику пройти. Сквозь лес лечу, сквозь пропасть, а ответа никак не найду. Выручай дружище, не то каюк.
  - Вот уж действительно проблема. Ладно, повеселил ты меня Рыцарь, лети к источнику, хи-хи. Ничего сложного здесь нет, зря ты только голову ломал. Сказав это Голос замолчал, но я чувствовал его изучающий взгляд.
  Аккуратно шагнув вперед, остановился и осмотрелся, мало ли какие шуточки могут поджидать. Плавали - знаем.
  Ничего не произошло, вода так же беззвучно растекалась по полу, потолок находился на своем месте, и на меня никто не нападал. Выждав пару мгновений, пошел более уверенно. Преодолев расстояние между мной и источником за пару шагов, омыл в нем руки. Сначала ничего не происходило, но потом они начали нестерпимо гореть, завоняло паленой плотью, которая начала медленно слазить с костей. Спустя пару мгновений, процесс завершился. Боли я не ощущал, лишь страшный зуд, отвлекал меня от созерцания своих очищенных от кожи рук.
  Сделав ими несколько движений, выяснил, что, несмотря на отсутствие мяса на моих конечностях, подвижность они не потеряли.
  - Чудненько, - подумал я и спросил: - А дальше что?
  - Стены не преграда для рук твоих, - донеслось до меня.
  - А как же быть с остальными частями тела? На одних руках далеко не уйдешь.
  - Используй полученную силу и все поймешь.
  - Быть по сему. Сказав это, я подошел к стене, находящейся напротив меня и вдарил по ней со всей силы.
  Раздался страшный грохот и преграда рухнула мне под ноги горсткой пепла. Я посмотрел сначала на руки, потом на кучку, которая мгновение назад была крепкой стеной, потом снова на руки, затем на кучку.
  - И долго ты в гляделки собираешься играть? Развалил мне убежище, теперь чинить. Нет бы аккуратно, пальчиком дверцу проделать, как все нормальные делают. Зачем лупить-то? А, да кому я про аккуратность говорю. Дуй отсюда, не мешай работать, - проворчал голос так, что оставшиеся стены затряслись, грозясь рухнуть.
  - Ладно-ладно не горячись, а то оставшееся развалится. Уже ухожу.
  За стеной ничего не было. Лишь серое небо и свинцово-серебристый туман. Сделав шаг вперед, я снова оказался в опостылевшем до чертиков лесу. Отвратительный скрип принялся с новой силой терзать мои настрадавшиеся уши. Под моими ногами хрустели ломающиеся кости. Их было настолько много, что нащупать почву не представлялось возможным.
  Делать нечего, пришлось топать вперед, слушая душераздирающий скрип деревьев, совокупленный с отзвуками лопающихся под тяжестью моего веса костей. Опять потянулись метры унылой ходьбы по ровной мертвенно спокойной глади.
  Спустя какое-то время скрип стих. Мои уши, привыкшие к зловещей симфонии, не сразу это обнаружили.
  - Неужели это безобразие соизволило прекратиться, - подумал я. ( Конечно мысли были несколько иными, но выражаться нецензурной бранью в своих мемуарах мне не с руки. Чтобы передать то настроение, которое обуревало меня после того, как скрип стих, придется прибегнуть к методу аналогии, а то от высокопарной речи меня уже несколько подташнивает. Так вот, представьте себе, что с вами совокупляется бронтозавр, издавая при этом душераздирающие вопли на протяжении длительного промежутка времени, после чего все внезапно прекратилось. Ну как?)
  Шло время, но снова ничего не происходило, как вдруг прямо у меня перед носом вспыхнула стена обжигающего пламени. Мои пепельные длинные волосы в миг обгорели до неузнаваемого состояния, кожа на лице оплавилась, обнажив череп.
  Хвала Тьме, что я мертв и боли не ощущаю, по крайней мере физической.
  - И что мне с этим делать, - подумал я. Превратиться в обугленный кусок мяса у меня не было не малейшего желания, предоставим другим наслаждаться подобными вещами.
  Вытянув руки вперед, коснулся огня, в месте соприкосновения моих конечностей появилась дыра. ( Возможно, дотошный читатель спросит меня, почему же я не применял магию, если являюсь настолько могущественным, что могу разрушать миры, находясь в состоянии бешенства. Ответ прост: в подобного рода местах энергетический фон настолько нестабилен, что колдовать там смерти подобно. Книжки читать нужно, а не с девками по сеновалам лазить!)
  Махая руками наподобие мельницы, прыгнул сквозь пламя. Оказавшись по ту сторону от огня, оглянулся назад. Позади меня тянулся все тот же опостылевший лес и туман, никакого пламени и в помине не было.
  - Что ж, значит, лес начал веселиться, повеселимся и мы, - злорадно подумал я.
  Вытянув руки по сторонам, побрел вперед, превращая деревья на своем пути в кучки пепла. Раздался оглушающий рев, полный боли и отчаяния. Будь я каким-нибудь праведником - прослезился, но так как за мной подобного абсурда никогда не водилось, то я просто продолжил шествие, мстя за отвратительную прогулку.
  - Зачем ты делаешь мне больно, - раздался шелестящий возглас. Определить местонахождение говорящего не получалось, потому что звук шел со всех сторон.
  Не снижая темпа, я сказал:
  - За все хорошее: и за замечательную "музыку", которую мне так долго довелось слушать, за опаленные волосы и лицо. Продолжать?
  - Нет, оставь меня в покое. Ты хочешь пройти к источнику - иди. Дверь перед тобой.
  И действительно после его слов, передо мной материализовалась резная деревянная дверь. Она была синего цвета и чуть приоткрыта. Рассмотреть то, что было за ней, мне не удалось. Все, что я увидел - это струящаяся тьма.
  - Что ж, оставлю тебя в покое. Не скучай, - сказал я и шагнул в дверь.
  Ледяная мгла окружила меня. Мрак был настолько сильным, что мое навороченное зрение не могло рассмотреть даже рук. Я чувствовал, что они есть, но увидеть не мог, как бы близко не подносил к глазам.
  Вдали виднелся какой-то водоем. Подойдя по ближе, осмотрелся. Тягучие воды озера, были пропитаны окружающим мраком, казалось, что я смотрю в глаза самой Тьме. Она манила к себе, затягивала, словно трясина, от которой нет и не будет спасения. Но стоит ли бояться? Боитесь ли вы прикосновений любимой женщины или матери? Вряд ли, хотя... Плотные волны сгущенного мрака медленно покачивали лодку, в которой сидел... ХАРОН?!
  - И что тебя так удивляет или ты ожидал увидеть здесь голозадую девицу легкого поведения, которая от одного взгляда на твою обугленную рожу отдастся тебе?
  - Было бы неплохо. И что будем делать дальше?
  - А это уже тебе решать, но помни, плата для всех одинакова. Не я это придумал.
  - На память не жалуюсь, маразм ещё не постучался в мои двери.
  - С чем тебя и поздравляю, - сказал Харон.
  Полы его савана развевались от несуществующего ветра, тощие костлявые руки сжимали осиновое весло, на которое он опирался, погрузив его в воду. Серые глаза смотрели на меня пристально, с легкой ехидцей и сочувствием одновременно. Длинные седые волосы были заплетены в огромную косу и перевязаны шнурком, сделанным из чьих-то жил. В общем, передо мной стоял приятного вида старец, который за свою жизнь видел столько, что его воспоминаний не уместить и в тысяче книг.
  - Вези меня ко второму источнику Проводник, - сказал я и положил в его ладонь один золотой.
  - Хм, угадал. Ты не вернешься тем же путем, которым пришел, - сказал Харон, сквозь легкий смешок.
  - А что было бы, если я дал тебе две монеты?
  - О, случилось бы непоправимое, хляби небесные разверзнулись и Глас возвестил бы мир о том, что ты идиот, который отдал один золотой ни за что. Да ничего бы не случилось. Просто за два золотых, я бы провез тебя с комфортом. А так придется трястись как положено. Сказав это, Харон показал мне фиолетовый язык и засмеялся. - Залезай уже, время не ждет.
  Забравшись в лодку, мы отправились в долгий путь через Стикс. По пути Харон много рассказывал о том, что случилось с момента нашей последней встречи, когда я ещё в юности умер в первый раз. Хотя, как выяснилось, мне и пожить-то не удалось по человечески.
  Как и в прошлый раз, к нам в лодку пытались забраться заблудшие души, которые мы ловко скидывали обратно в воду.
  Одному даже удалось прорвать мое пальто, но на его беду из подпространственного кармана на него вывалилась наковальня, хорошая такая, пудов сорок. С глухим треском железяка отправила мертвеца в дальний путь, под наши едкие комментарии. Жалко конечно, хорошая была.
  Так мы и плыли, травили байки, смеялись аки ведьмы на шабаше и отбивались от назойливых мертвецов, желающих на халяву переплыть на тот берег.
  - Конечная, - сказал Харон, причаливая к берегу. - Удачи тебе Висс.
  - Веселой работы, Хар.
  - Да если бы, в прочем мне ли жаловаться... Бывай.
  Оттолкнувшись веслом от берега, Проводник Душ отправился обратно, а я побрел к своей цели, то бишь, ко второму источнику. Передо мной появилась длинная лестница, конца которой не было видно. Ступени были собраны из костей диковинных существ. Путь мне освещали фонари, выступающие метра на полтора из бледно-белых орихалковых поручней.
  Потянулось утомительное путешествие вверх. Я уже потерял счет ступеням, как сзади раздался жуткий грохот. Оглянувшись, обнаружил пренеприятнейший факт, лестница начинала медленно исчезать и пропасть плавно приближалась ко мне.
  - Ну что за... беленький пушной зверек, - подумал я. - Неужели нельзя обойтись без разного рода приключений на мою костлявую голову.
  Решив, что бегать мне не хочется, гордо пошел дальше, выкинув из головы все мысли, относительно неприятного запаха ситуации, в которую милостью судьбы имел честь угодить.
  Не помню сколько ступеней я успел пройти прежде чем лестница исчезла. Может сотню, может две, для истории - это все мелочи, на которые ученые умы стараются не акцентировать внимания. А ведь именно из малого складывается великое... Так, о чем это я, ах да, пройдя энное количество ступеней, лестница подо мной исчезла, и мое тело отправилось в длительный полет вниз.
  Скорость падения была такая, что шкура вспыхнула вместе с одеждой. Никакого дискомфорта, только печальные мысли о том, что придется восстанавливать одежду, не давали мне покоя.
  - Стоп, а какого хрена? Я здесь как дома, следовательно, пора прекратить это издевательство над бедными путниками.
  Трансформировавшись, расправил крылья и остановил падение, перейдя в режим плавного парирования над пропастью.
  - И что дальше, - подумал я. Лететь некуда, ориентиров никаких.
  В дали что блеснуло. Разогнавшись до максимально возможной скорости, отправился туда. Прямо посреди Тьмы висел колодец, сложенный из крупной гальки, рядом с ним стояло небольшое деревянное ведро.
  Подлетев к нему и набрав воды, я сделал три глотка, как и говорил мне Раэлот. Измывательства над моим настрадавшимся телом продолжились с новой силой. Я вспыхнул весь и мгновенно превратился в обугленный скелет.
  - Вот же засада!
  Рядом со мной появилась дверь, которая и привела меня в Царство Мертвых. Войдя в неё, я очутился в Песках Времен. Пустыня приветливо встретила меня гробовым молчанием. Абсолютное безмолвие нежно ласкало то место, где у меня когда-то были уши.
  Осмотрев себя, пришел к выводу, что ничего, кроме костей у меня не осталось, да и те были покрыты копотью. Свесив крылья вниз, наподобие плаща, побрел вперед. К последнему источнику, в котором мне предстояло искупнуться.
  Песок тихо шелестел под моими ступнями, слегка проседая. Тысячи прошедших мгновений ворвались ко мне в голову, устроив там бешеный пляс шаманов. Перед моим взором мелькали мириады образов, среди которых можно было обнаружить мое прошлое.
  Тело послушно брело вперед, пока сознание было занято общением с Песками Времен.
  Я видел свое рождение, горе родителей, когда повитуха сказала им, о том, что их сын появился на свет мертвым. Кадры замелькали быстрее, и вот перед глазами промелькнул момент моей первой гибели. В дали я заметил отца, молча наблюдавшего, как Смерть медленно окутывает меня своим саваном.
  - Значит он знал... Может оно и к лучшему.
  Мелькнуло ещё одно воспоминание. Я держал на руках умирающую девушку, она не дожила каких-то пару недель до нашей свадьбы. Боль захлестнула меня, все-то, что длительное время пряталось в глубинах сознания, всплыло наружу.
  Я видел как её тело, некогда бывшее молодым и безумно красивым оседает на моих руках горсткой пепла.. Да, она была вампиром... Одним из лучших охотников на службе у Императора. Если бы я тогда успел...
  Выполняя волю Дариуса, она угодила в западню, устроенную Светлыми. Килайя отбивалась до последнего вздоха, когда я пришел, моя невеста почти истекла кровью. Оставшиеся эльфы окружили её.
  Тогда я впервые испытал приступ могильного безумия. Ловчие даже обернуться не успели, как превратились в горстки пепла. Холодная ярость разгоняла силы по венам, даря ощущение небывалой мощи. Но как бы силен я тогда не был, вернуть любимую не удалось. Она была ранена оружием, разрушающим саму душу и помочь тут могли только Боги.
  Я очнулся, только когда мои обугленные ноги по щиколотку оказались в воде. Неизвестно откуда взявшееся море открыло мне свои бездонные объятия, в которые я погрузился весь без остатка.
  
  Глава 2. Штурм.
  
  Если бы человек, хотя бы пару минут сможет не испытывать чувств, то обнаружит, что никогда их в общем-то и не испытывал... ( Философия некроманта)
  
  - Где же этот чертов полудохлый безумец, - ругался мой брат, нервно постукивая хвостом по мраморному полу.
  Зовулон сидел за небольшим дубовым столом и вместе с генералами объединенной армии Демонов обсуждал сложившуюся ситуацию. На карте, висевшей на стене позади них, были обозначены разного рода данные, добытые разведчиками. Армия противника насчитывала около трехсот тысяч живой силы. В то время как Демонов было намного меньше.
  Если бы сражение было со смертными, то дело бы кончилось легкой победой жителей Бездны, но, к сожалению, битва была не с ними, а с Дьяволами Ада.
  - А вы уверены, что Рыцарь Смерти явиться вовремя, - спросил Гаррат - Демон старшей руки, являвшийся предводителем ополчения.
  - Я уверен только в том, что если моего брата сейчас нет, значит на это есть веские причины.
  - В любом случае, как нам стало известно, штурм Дьяволы начнут завтра на рассвете. Все, что мы могли сделать - сделано. Остались последние мгновения, перед тем, как нас порежут на лоскутки.
  Демоны готовились к последней, по их мнению, битве. Точили оружие, подгоняли доспехи, прощались друг с другом.
  А утром началась битва. Дьяволы огромной лавиной двинулись на встретившую их армаду Демонов. Запираться в крепости не было смысла, её стены просто не выдержали бы такого напора, при этом лишив себя возможности маневрировать.
  Зовулон стоял рядом с Балором и смотрел, как пехота сдерживает натиск противника, в то время как со стен крепости велся обстрел неприятеля с баллист и катапульт.
  - Если твой брат не явится, нам крышка, - сказал Нахаб, сжимая когтистую лапу.
  - Будем сражаться до конца, во славу Бездны. А вот и Архидьяволы. Ты готов Балор?
  - Всегда готов!
  - Тогда вперед, - прорычал Зовулон и спрыгнул с крепостной стены, в полете расправляя крылья.
  В след за ним ринулся Нахаб. Ворвавшись в строй неприятеля, мой брат превратился в кровавую мельницу, разрывая дьяволов на куски. В небе тоже шла битва. Время от времени вниз падали воины, разбиваясь об землю.
  Несмотря на то, что Демоны изо всех сил сдерживали армию неприятеля, Дьяволы медленно продвигались вперед.
  - Зовулон, нам не победить, уходи, тебе не обязательно погибать здесь, - проорал Нахаб, разрывая ещё одного Дьявола.
  - Ну уж нет, долго я бегал от Предвечной, если мне суждено сложить здесь голову, значит так тому и быть.
  - Да будет так, - прошептал Балор с уважением и запустил огромный огненный шар в толпу бесов.
  
  ***
  
  Спустя какое-то время я очнулся на берегу источника. Открыв ГЛАЗА!? Я осмотрелся. Мое тело претерпело сильные метаморфозы. Из воды на меня смотрел Мертвый Архидемон. Длинные рога были покрыты вязью рун Сумрака, надпись гласила:
  - Сущее разрушение Рыцарь Смерти несет на своих плечах, во славу Смерти.
  До того момента, как мои веки открылись, этот язык был мне неведом.
  - Это все конечно хорошо, но там сейчас моего брата жмут, - подумал я и переместился к месту сражения.
  
  ***
  
  Я вышел из столпа пыли прямо посреди груды костей. Справа от меня был невысокий холм, с которого можно было осмотреть ситуацию на поле боя. Взобравшись на него, мне открылась печальна картина. Демонов зажимали, ситуация с каждым мигом становилась все хуже и хуже.
  В дали я заметил своего брата, без устали крушившего войска неприятеля. На него наседало аж семь Архидьяволов, постепенно побеждая. Взрывы, хрипы, стоны, - все это смешалось в единую песнь войны. Рядом с Зовулоном боролся не на жизнь, а на смерть Балор, пусть силы были не равны, но он умело мешал противнику затоптать Архидемона, то и дело отвлекая Архидьяволов на себя. Как он там уцелел, я не знаю.
  - Так дело не пойдет, - сказал я и начал ритуал.
  С севера подул ледяной ветер, кости зашевелились, раздался хруст и страшный рев, то первый поднятый проснулся от томительного сна.
  Пока я творил ритуал, дела у брата стали совсем плохи, он уже почти выдохся, ещё немного и его просто растерзают. Пришлось выручать родственничка.
  Переместившись за спину Архидьяволов, начал концентрировать некроэнергию, благо её тут хватало. Вражины отвлеклись от процесса разделывания моего родственника и обернулись, в то же время один из них мигом лишился головы. Зовулон не терял времени зря.
  Взгляд Архидьяволов пал на мои руки, в которых формировалось ОНО. Серебристое сияние постепенно разрасталось, и из него начали формироваться щупальца. Сначала маленькие, они постепенно разрастались, становясь все толще и наливаясь синевой. В моих черных, как смоль глазах плясали огоньки подступающего бешенства. Даже брат вздрогнул, взглянув на мое лицо.
  Архидьяволы ринулись на меня с максимально возможной для них скоростью, но не успели, упав замертво в метре от меня.
  - Зовулон отводи войска, вам здесь делать больше нечего, - сказал я голосом, от которого за версту веяло Смертью.
  - Удачи тебе брат.
  Зовулон взмахнул крыльями и полетел в сторону крепости, командуя отступление. Уставшие Демоны, из последних сил отбивались от превосходящего по численности противника. Славный народец, который никогда не сдается и бьется до последнего вздоха, до последней капли крови, порой побеждая там, где сделать этого было невозможно. Многие пали на том поле, в крепость вернулась хорошо, если треть воинов.
  Дьяволы сначала ринулись догонять отступающих Демонов, радостно улюлюкая и рыча, пока на их пути не стал я.
  Огромная толпа остановилась перед единственным существом, которое смотрело на них как голодный волк на стадо овец. Многие видели, как оставшиеся в живых после схватки с Зовулоном, Архидьяволы умерли, не успев сделать и пары шагов. Стоять перед тем, кто в мановение ока стер с лица Бездны такую силу, не то чтобы страшно, просто чувствуешь себя муравьем под стопой горного тролля.
  Пары мгновений, что войско противника стояло в недоумении хватило на то, чтобы завершить заклинание, трупы на лигу вокруг ожили, и началась резня.
  Дьяволы были зажаты со всех сторон, умирая то от когтей нежити, то от моих заклинаний. Причем от последнего умирало намного больше. Войско противника таяло, как лед под весенним солнцем.
  Щупальца пробивали Дьяволов насквозь, нанизывая их как на шампуры. Умирающие, мгновенно поднимались и вставали под мои знамена. Рваные черные полотнища, надетые на порой сломанные копья, колыхал поднявшийся ледяной ветер.
  В Бездне ощутимо похолодало, Демоны, стоящие на крепостной стене, покрылись коркой инея, выдыхая облака пара. Угрозы подобные изменения температур никакой не несли, это последствия применения мощных заклинаний из арсенала Рыцарей Смерти.
  В какой-то момент все кончилось, и я перевел дыхание, вытирая со лба несуществующий пот. Мои рога обледенели и покрылись коркой льда, которая незамедлительно была отодрана. Развернувшись в сторону крепости, приветливо помахал рукой стоявшим там Демонам, которые в данный момент рычали от радости и колотили себя в грудь. От поднявшегося шума я своих мыслей не слышал. Внезапно крики счастья стихли, все уставились на то, что творилось за моей спиной.
  - Кажется началось, - подумал я, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов.
  Все оказалось ровно так, как и говорил Раэлот. То тут, то там раскрывались золотистые порталы, из которых один за другим вылетали Воины Света. Их было намного больше, чем Дьяволов. Несметное войско, заслонившее собой небо, словно гигантская туча, выстраивалась в ровные ряды.
  Не дожидаясь пока, Ангелы начнут атаку, я ринулся в бой, одним ударом убив около двухсот пернатых. Мертвые рванули вперед, не дожидаясь команды, все-таки ненависть к Светлой Расе не забывается даже после смерти.
  
  ***
  
  Нас зажимали, отталкивая все ближе и ближе к крепости. Мы с Балором накосили уже изрядно, горы трупов устилали наш путь, но это была лишь капля в море. Время шло, а брат все не появлялся.
  - Зовулон берегись, Архидьявол на подходе, - прокричал Нахаб, отрывая голову Отродью Ямы.
  Обернувшись, я увидел, как к нам летит красная махина. Ростом под четыре метра, она внушала уважение своей массой и огромной силой. По пути тот успел разодрать несколько Демонов, которые кровавыми тушками распластались по земле.
  Запустив в противника гигантским огненным шаром, приготовился к битве. Как и ожидалось, Архидьявол просто увернулся от него, дав мне тем самым, блаженные несколько секунд отдыха.
  Драка началась внезапно, вот он далеко в небе и вот он уже наносит удар. Моя задница, не раз спасавшая шею, не подвела и в этот раз. Увернувшись от удара, я полоснул противника по брюху. Когти завязли в чешуе, а его лапа уже неслась по направлению к моей голове.
  Поймав его руку, с силой вывернул её и лягнул хвостом по голове. Костяной нарост череп принял грубо и пробил глубоко, сломав два рога и выбив глаз. Дьявол издал оглушающий вопль и впал в бешенство. Нанося удар за ударом, он постепенно теснил меня. В ход пошла магия.
  Черный огонь Бездны схлестнулся с кроваво-красным пламенем Ада. Огненные шары, вихри, копья летели в разные стороны. Земля начала плавиться, войны отошли в сторону и сражались поодаль, чтобы не попасть под горячую руку.
  Балору тоже приходилось не сладко, в отличие от меня, ему, не смотря на его возраст, было тяжело сражаться с Архидьяволом, который прилетел на помощь собрату. Постепенно прилетели все оставшиеся, и стало действительно жарко. Нахаб давно уже перестал контратаковать, сосредоточившись на обороне, я же ещё как-то пытался отбрыкиваться.
  - Да где же этот олух, - подумал я, уворачиваясь от столба обжигающего пламени.
  Меж тем, в дали, кладбище Демонов начало издавать странные звуки, на которые отвлеклись Архидьяволы, дав нам с Балором блаженные секунды отдыха.
  Нахаб, хоть и не мог нанести существенного вреда противнику, зато о его желчности и ехидстве можно слагать легенды. Маневрируя между Архидьяволами, он успевал кому-то дать пинка, в кого-то плюнуть, а кому-то ещё и высказать, как и в каких позах, он сношался с родней бедняги, который все это выслушивал.
  Естественно такие действия не оставались без внимания. Мигом свирепея, они бросались на Балора, который все время пропадал из виду, появляясь где-нибудь в стороне и продолжая издеваться над противником.
  Я получал возможность немного передохнуть и контратаковать, снова отвлекая на себя Архидьяволов. Так мы над ними и измывались. Пока не появился мой брат. Узнать его было весьма проблематично, от той страхолюдины, которой он был раньше, Висс стал очень сильно отличаться.
  (- Что-что!? Страхолюдины значит?!
  - Висс, изыйди, когда тебе мешают, так ты всякими тяжелыми предметами разбрасываешься и не только ими. Я привлекательный, а ты всю жизнь был страшнее войны.
  - Вот не вышлю тебе партию самогона, что делать будешь?
   - Буду ходить под стенами твоего замка и стенать о превратностях судьбы, обвиняя во всех бедах и ненастьях злобного некроманта.
  - Эвано как, может, стоит попробовать...
  - Ты, изувер, не смей такими подлостями заниматься! Иди вон лучше соседнее королевство донимай. )
  Единственное, что было похожим, так это гнетущая аура, заставляющая подчинятся этому кошмарному созданию. На появление новых лиц, отреагировал один Архидьявол, за что в миг лишился головы.
  Внезапно стало холодать, брат сложил руки наподобие лодочки, и в них начало зарождаться нечто такое, что и описать не под силу. Ясно было одно, что эта гадость любви и света никому не принесет, хотя...
  Вернемся к повествованию. Архидьяволы все как один обернулись и уставились на зарождающийся в руках Висса ужас. В ярости, они бросились на него с лицами, говорящими о том, что те, кто их носит, жутко хотели в туалет. Они не успели сделать и трех шагов, как упали замертво.
  - Ох ты ж... использование сельскохозяйственных инструментов в целях самоудовлетворения, где ж тебя носило, - подумал я.
  Брат посмотрел на меня бездонными, словно пропасть, черными глазами. От его взгляда хотелось просто лечь и сдохнуть, лишь бы ни секунды больше не находиться с этим воплощением всех кошмаров вместе взятых.
  - Зовулон отводи войска, вам здесь делать больше нечего, - сказал Висс голосом, от которого у меня чуть сердце не остановилось.
  - Удачи тебе брат, - ответил я, понимая, что он дело говорит.
  Мы бы просто все полегли от его магии, он же, как безумный алкаш, только не до бодяги, а до чужой Смерти охочий.
  Взлетев как можно выше, я протрубил отход, и мы начали стремительно отступать в крепость, пока мой братец, принимал удар на себя. Было несколько странно видеть, как огромная армия остановилась перед одним существом. Сначала послышался смех и радостные крики Дьяволов, а потом леденящий душу шепот брата.
  Все-таки мы успели. Когда за нами закрылись ворота, началось такое, что ни в сказке сказать, ни пером описать, да и вообще лучше никогда не вспоминать. Все, кто ещё находился в строю, наблюдали за битвой со стороны, и постепенно в их глазах начало плескаться море ужаса, что подобно болоту утягивает в пучину неосторожного путника. Но помимо этого, в их глазах разгоралось уважение.
  Подняв ВСЕХ трупов на лиги вокруг он устроил простую резню. Нежить, не сколько помогала ему в этом, сколько отвлекала врагов на себя, пока он убивает сотнями, а то и тысячами. Вспомнились страшные легенды относительно Рыцарей Смерти. Нужны были несметные армии, чтобы уничтожить их, но то, во что превратился Висс, не вписывалось не в одну легенду. О ТАКОЙ мощи я не ведал.
  - Ох братец, буду надеяться, что ты удержишь свое безумие в узде, а иначе мы поляжем тут все, - думал я, стоя с обледеневшими рогами на крепостной стене.
  Пока я копался в чертогах разума, вокруг сильно похолодало, не то, чтобы это доставляло дискомфорт, просто довольно странно наблюдать подобные явления на моей новой родине.
  Спустя какое-то время армия неприятеля перестала существовать, это случилось так внезапно, что сначала никто ничего не понял. Вот ещё несколько десятков тысяч дьяволов из последних сил отбиваются от орд нежити и вдруг в живых никого не осталось. Большую часть забрала та странная серебристая хреновина, находившаяся в руках брата, что подобно огромному спруту, крушило все живое вокруг своими щупальцами. Но не в этом заслуга этого чудовищного творения, а в том, что сразу после смерти убитое существо примыкало к Рыцарю, пополняя таким образом, армию нежити.
  Осознав, что Дьяволы разбиты, Демоны издали радостный клич победы. Все как один рычали, гремели доспехами и оружием. От поднявшегося шума у меня заложило уши, но я и сам радовался победе не меньше остальных. Не приди мой непутевый братец нам на помощь, нас бы просто раскатали в тонкий блин, плакали бы тогда мои мечты о Домене.
  Не успев вдоволь насладиться осознанием победы, мы узрели, как на поле брани открываются порталы, из которых начало вылетать пернатое недоразумение.
  - Они там совсем с ума все сошли, чего этим-то тут нужно, - гневно спросил Балор, с силой сжимая кулаки.
  - Понятия не имею, - ответил я. Одно ясно точно, брат знал об этом, просто не успел предупредить. Хотя, может и не знал. По его оскалившейся морде сказать можно только одно, что он очень рад появлению новых жертв.
  - Что будем делать?
  - Пока ничего, вмешаемся только в критический момент, иначе и ему не поможем и сами поляжем не за хвост собачий.
  - Да будет так. Но ведь с крепостных орудий мы пострелять можем, - загадочно улыбаясь, протянул Балор.
  - Конечно можем. Демоны подъём! Заряжай орудия!
  - Орудия к бою готовы.
  - Цельсь!
  - Есть.
  - Залп!
  И раздался грохот крепостных орудий, маги, восстановившись после битвы, открыли огонь по неприятелю, лучники яростно эксплуатировали луки. Кто-то запустил в ангелов копье, попав точно в цель. В общем, Демоны вовсю старались испортить жизнь пернатых, радуясь при каждой получившейся пакости, словно дети.
  Брату наши выходки не принесли никакого ущерба. Артиллерия била точно в цель, не допуская никаких ошибок. На кону стояла наша жизнь, и Висс был единственной надеждой. Каким бы он не был засранцем, чаще всего именно брат выручал меня, не смотря на его отвратительный характер, именно с ним и прошла большая часть моей жизни. Так что я даже немного за него волновался. Совсем чуть-чуть. Ну прямо капельку. (- Зовулон, хватит засирать текст, если волновался, то так и скажи, а то устроил тут...
  - Висс, вот скажи, ваш замок скелеты строили?
  - Нет, никому, кроме меня запах дохлятины не нравится.
  - Как же они тебя то, все это время терпели.
  - Так, родители исчезли до того, как я окончательно омертвел.
  - Повезло им, а вот мне не повезло, флюиды твои лучшую часть своей жизни нюхать пришлось.
  - Чего!? Да ты себя бы нюхал почаще, ты ж не моешься нихрена.
  - Но-но, раз в год неумираемо! И чего ты так на меня смотришь? Это не вонь, это запах мужчины, а от тебя дохлятиной за версту тянет, поэтому иди принимай ванны и не мешай мне творить!
  - Мыться значит... Говоришь дохлятиной веет? Ну тогда крепись...)
  Сначала все шло просто замечательно, Ангелы гибли не успевая выйти из портала, но потом случилось то, чего даже я не ожидал. Против него применили оружие, от которого умерла его возлюбленная. Стрелы, разрушающие душу, просто изрешетили брата, превратив его в подобие ёжика, но он не переставал убивать ни на миг. Постепенно превращаясь в огромное облако, которое я уже видел, когда мы пришли в обитель Адептов Пустоты.
  Тогда он и нас чуть не угробил, и сам едва не погиб. Теперь все вернулось на круги своя, только помочь ему мы вряд ли сможем.
  - Зовулон... Помоги... Подобно раскатам грома, звук шел со всех сторон, то брат звал на помощь.
  - Слушай мою команду, все, кто ещё может держать оружие в руках и продолжать бой, за мной! Открыть ворота. Стройся! Марш!
  Рваные ряды Демонов, обезумевших от жажды убивать, стремительно приближались к войску пернатых, вливаясь в ряды нежити, которая нас пропускала. Впереди зачиналась буря, нарастающий ветер сбивал яснокрылых с небес, прямо на копья Демонов. Раздался залп и в нас полетели зачарованные стрелы.
  - Поднять щиты, - заорал Балор.
  Живые Демоны послушно достали щиты и стали в подобие строя, нежить же, напротив, выстроилась таким образом, чтобы защитить нас, ловя своими телами гибельные жала.
  - Спасибо тебе братец, - подумал я.
  - Сочтемся, - прогромыхало в ответ.
  Бой был не на жизнь, а на смерть. Всюду были слышны крики умирающих, никто не хотел сдаваться. Брат убивал и убивал, но силы противника не иссякали, в какой-то момент мне показалось, что так будет продолжаться вечно. Балор рвал Ангелов на части, постепенно приходя в экстаз, выпуская на волю всю ярость, накопленную за долгие годы.
  Кровь лилась реками, покрывая нас липкой кашей, перья валялись всюду, куда ни кинь взор. Поломанное оружие, трупы... Их было столько, что невозможно было сделать и шага, чтобы на кого-нибудь не наступить. Время от времени трупы поднимались и присоединялись к войску брата, а на его место падали новые. И так без конца.
  Лязг оружия, стоны умирающих, заполнили пространство, услышать что-либо ещё не представлялось возможным, даже собственные мысли я слышал с трудом.
  Битва продолжалась около суток, к концу дня из черных, как смоль, порталов вышли Демоны с других планов, и объединив усилия, мы вытолкнули Ангелов с нашей территории.
  В какой-то момент гигантская туча, в которую превратился мой брат, исчезла. Висс не появлялся. Разослав поисковые группы, сам отправился на переговоры с командирами союзной армии.
  - Итак, какие у нас планы, - спросил я, у высокого Демона, напоминающего черного волка, только вместо шерсти у него была чешуя.
  Огромный торс был закован в тяжелые вороненые латы, за спиной у него висел двухметровый двуручный топор, которым он рассекал противника надвое.
  - Собственно, мы отправляемся захватывать их территории, в отместку за вторжение на нашу систему. Ты с нами?
  - Интересное предложение. Хорошо, возьму часть армии, и выдвигаемся.
  - Да будет так.
  - Зовулоооон, - позвала меня Элен. Иди сюда, живо.
  Делать нечего, пришлось идти. Она стояла метрах в ста от меня, в окружении Демонов. У неё был такой вид, словно на её руках умерла вся родня и она в этом виновата. Подойдя поближе, спросил:
  - Что у тебя стряслось?
  Элен ничего не ответила, лишь показала рукой в сторону. Чуть поодаль, на носилках, лежал мой брат. Его тело было изуродовано настолько, что узнал я его лишь по седым волосам и ауре Рыцаря Смерти.
  Он умирал... Медленно и мучительно, эти пернатые твари где-то умудрились достать целую партию оружия, разрушающего душу. Подойдя поближе, я посмотрел в открытые глаза брата, в той бездонной черной пропасти, где-то там, на самом дне, он боролся за право жить.
  К нам подошли командиры союзной армии, увидев, то, во что превратился мой брат, они молча сели на одно колено и трубно зарычали. Полный печали крик, разнесся по округе, возвещая всех о том, что они скорбят о Достойном. О том, кто оказал Бездне неоценимую услугу, о том, кто спас наши задницы.
  (- Ну ты загнул, может по чаще тебе устраивать экскурс по зловониям вселенной...
  - Висс, отлепись. То тебе не нравится, это не нравится. И не нужно никаких экскурсов, хватит и того, что я перенес.
  - Ладно-ладно, трудись.)
  Услышав этот рык, все Демоны, что были вокруг, пали на правое колено и, воздвигнув очи к небу, повторили ритуал. Тяжелая, гнетущая мелодия печали медленно поплыла по Бездне, разнося вести о победе и о тех, кто пал сегодня в бою, ценой своих жизней, защитивших родной дом.
  
  ***
  
  Смерть, ужас, боль, разрушение нес я на своих плечах, как невидимый взору плащ. Ангелы гибли, то от когтей нежити, то от моих заклинаний и меча. Их было не просто много, их было, попусту говоря, - до хрена. Здесь собрались отборные войска со всех планов Рая, элита пернатого воинства.
  По сравнению с Ангелами, Дьяволы были маленькой лужицей, высохшей за пару мгновений. Огромная лавина светозарных высыпала из радужных порталов и без раздумий понеслась вперед.
  Внутри меня вспыхнула леденящая кровь холодная ярость, вытесняя разум, она приближала кровавое безумие Рыцаря Смерти. Издав яростный вопль, я принялся крушить врагов направо и налево, не щадя никого.
  Рваными рядами нежить ворвалась в строй пернатых и начала сеять хаос и смерть. Моя магия, обходила стороной мое воинство, разрывая на части светлых. Умирающие спустя какое-то время воскресали и переходили на мою сторону, убивая тех, с кем мгновение назад сражался бок о бок.
  Темпы битвы нарастали, войска смешались в огромную толпу, где уже не было ни порядка, ни строя. Сзади раздался грохот крепостных орудий. Обернувшись, я увидел брата, наблюдавшего со стены за ходом битвы. Над моей головой пронеслось чьё-то копье, которое угодило прямо в цель, сбив нахального воина Света.
  - Метко, - подумал я.
  Увернувшись, от удара в голову, с разворота нанес удар мечом, разрубив Ангела на две аккуратные половинки, которые с легким чавкающим звуком опали на землю. Спустя миг, уже мертвый Ангел рубился с бывшими соратниками.
  Сила... Её тут было столько, что моя сущность рыдала от восторга, с жадным блеском в глазах поглощая разлитую вокруг энергию. Крепостные маги открыли огонь по неприятельской армии, мешая Ангелам сосредоточить усилия на борьбе с нежитью. Только толку от этого было мало. На место упокоившегося мертвеца, тут же становилось десять, расклад был явно не в пользу яснокрылых, и они это понимали.
  Запустив в толпу Туманом Праха, я взглянул наверх и ужаснулся. В меня летело около трех десятков стрел, разрушающих душу. От них нельзя было ни увернуться, ни защититься, магия их попросту не брала. Подобное оружие не принадлежало миру матери, да и миру духов тоже. Страшное порождение магии, несло гибель всему, на что было направлено.
  За несколько секунд, что стрелы летели до меня, я успел убить немало живых, которые пополнили мою армию, а потом меня накрыла волна страшной боли, с которой нельзя было ничего поделать. Болело не только тело, болела сама суть моего существа. Я вновь увидел, как у меня на руках умирает возлюбленная, и блаженное безумие овладело мной, даря чувство восторга и безмерного желания убивать.
  Тело растворилось, превращаясь в огромную тучу, сотканную из Смерти. Оружие, разрушающее душу, больше не приносило страданий, но я ощущал, как моя суть постепенно разлагается, все-таки я не бессмертен.
  - Зовулон... Помоги, - прогромыхал о помощи я, убивая все больше и больше Ангелов.
  Наплевав на свою жизнь, всю силу умирающего сознания я распределил по своему телу, увеличивая его и без того не маленькую мощь в сотни раз.
  Поднялась страшная буря, сильные порывы взбесившегося ветра сбивали не успевших приземлиться и превращали их в кровавую кашу, разбивая красивые тела о землю. Красный песок вздымался ввысь и закручивался в огромные смерчи, снижая видимость до пары шагов.
  Помощь подошла быстро, рваные ряды Демонов ворвались в строй Ангелов, помогая моей неживой рати сражаться с армией неприятеля, стремительно сокращая их ряды. Все смешалось в кровавое месиво, со стороны было трудно различить чей-нибудь силуэт. Обезумевшие от ярости Демоны стремительно наступали, отыгрываясь за неудачу с Дьяволами. Хотя неудачу ли? Армия противника была разгромлена, с потерями, во много раз меньше тех, что могли бы быть, не вмешайся я в ход событий. В общем, Демоны были недовольны, и их недовольство с лихвой вылилось на головы пернатых, так не вовремя заскочивших на огонек.
  Вдали блеснули наконечники зачарованных стрел, вызвавших в моем эфемерном теле легкий озноб. Никакого дискомфорта подобное развитие событий принести мне не могло, а вот Демонам пришлось бы несладко, решив, что трупов на поднятие ещё одной армии нежити мне после этой бойни хватит, просто закрыл живых телами мертвых. А то, если никого не останется, кем брат править будет, дохлятина не вызывает у него наслаждения, он меня-то еле терпит.
  (- Ой да ладно тебе, можно подумать, что ты одинок, забыт и покинут.
  - Именно так, а ты думал. Я как огромный дуб, выросший посреди скал.
  - То, что ты дуб, понятно и без твоих слов.
  - А ты дятел, который грызет многострадальное одинокое дерево, лети другие клюй...)
  Выстроив нежить нужным образом, вернулся к первостепенной задаче, то есть тотальному уничтожению живой силы противника.
  - Спасибо тебе, братец, - дошли до меня обрывки мыслей Зовулона.
  - Сочтемся, - ответил я.
  Понятие времени для меня растворилось, превратившись в длинную кровавую полосу, завораживающую своим великолепием. Сознание постепенно таяло, как льдина под лучами весеннего солнца. Оставалась лишь одна мысль - забрать как можно больше. Кто-то пытался использовать против меня магию, комки сжатого света растворялись во мне, не причиняя никакого вреда. Отчаяние поползло по рядам светозарных, разъедая их душу и подрывая боевой дух. Страх проник в их сердца, заставляя опускать оружие и гибнуть.
  Сотни, тысячи Ангелов умирали, даже не успев осознать эту страшную мысль.
  Ближе к вечеру все было кончено, невесть откуда выползшая рать Демонов добила остатки пернатых, поставив жирную точку в этом конфликте.
  Окинув взглядом поле боя и убедившись, что угроза отсутствует, я расслабился и поддался накатывающим волнам небытия и позволил им унести свою смертельно уставшую суть в блаженные дали.
  
  Глава 3. Вставай проклятьем заклейменный.
  
  Наш девиз непобедим: Возбудим и не дадим! (Из трактата об Амазонках)
  
  Как же хорошо после длительного и утомительного дня проснуться в теплой постели и иметь возможность наслаждаться покоем и одиночеством. Увы, но подобной возможности мне не дали. Разлепив веки, я понял, что совершил страшную ошибку, потому что на меня тут же накинулись и принялись душить, при этом какие-то полоумные философы когда-то подобные издевательства назвали объятиями.
  Найти бы этих умников и провести с ними пару сеансов пыток для призраков, они бы у меня узнали, что значит гнев Рыцаря Смерти.
  - Вы ж меня так задушите. К моему глубокому сожалению, слова сии не возымели над страждущими никакого воздействия и издевательства над моим мертвым телом продолжились.
  Спустя какое-то время, когда каждый желающий помял интересующую его часть, (Ничего похабного чур не думать!) все принялись рассказывать о том, как они рады тому факту, что я жив, здоров и невредим. Верить им естественно никто не собирался.
  - Хвала Тьме, ты жив, - воскликнула Элен и порывалась было снова продолжить ритуал удушения меня любимого, но передумала.
  - Это весьма спорный факт, потому как я уже давно не жив, - сказал я, показав собравшимся синий раздвоенный у конца язык.
  - Фу, какая мерзость, - сказала Лая, слегка поморщившись.
  - Ну так, это вам не в вашем храме Любви, где можно было созерцать обнаженные тела юных красавцев. Тут другие реалии.
  - Знаешь что!
  - Не знаю и знать не желаю.
  - Оставьте ка нас с этой мертвой задницей наедине.
  - Но мы столько хотели ему рассказать, - попыталась спорить Элен.
  - Все вон!
  - Ладно-ладно, пошли ребята, потом ему все расскажем. Всем бы вам гнобить маленьких...
  Развернувшись на сто восемьдесят градусов Демонесса принялась выталкивать собравшихся, выполняя волю Жрицы Любви. А собралось тут действительно немало. В основном Демоны, получившие каким-то невообразимым образом возможность лицезреть мои жалкие телеса. В их глазах читалось не только облегчение, но и уважение. Мне удалось не просто спасти их шкуры, но и дать шанс поквитаться с Небесным Воинством. Единственное, кого среди них не было, так это моего брата. Решив, что он мальчик взрослый, выкинул из головы тревожные мысли.
  Когда легионы почитателей сгинули, я встал с постели и начал искать взглядом свою одежду.
  Мой мертвенно белый зад тускло мерцал в отблесках огня, горевшего в камине. Языки пламени медленно вздымались ввысь, освещая покои, в которых я очутился. Резные барельефы злобно скалились и создавали гнетущую атмосферу, что меня немного успокаивало. Темные тона были всюду, куда ни кинь взор. Но одежды моей среди них не было. Ни под кроватью, ни под красивыми глубокими креслами, выполненными в форме яростно оскалившихся драконьих морд, ни под темно-алым ковром я не мог обнаружить ничего даже близко напоминающего мой скарб.
  Лая спокойно наблюдала за моими судорожными метаниями, не произнося при этом ни слова, когда же я наконец усадил свою нагую пятую точку обратно на кровать, она спросила:
  - И что же вы, Рыцарь, так ревностно выискивали последние пол часа?
  - Да одежду, свою искал. Нигде нету, - сказал я, призывая свой меч, который незамедлительно явился по моему зову.
  Плавные изгибы лезвия оказывали одурманивающее воздействие, мне захотелось снова превратиться в гигантскую машину смерти, убивающую все живое на своем пути. Усилием воли я подавил это желание ещё в зародыше. Крушить было некого, а разрушения без причины - признак слабоумия.
  Ещё раз осмотрев свой меч, отозвал его и призвал одежду. Мягкая ткань медленно оплетала мое тело, слегка щекоча. Черный бархат скрылся под слоем толстой кожи, даря ощущение внутреннего тепла и некой защищенности. Как таковой температуры я не чувствовал, это просто некий умозрительный образ.
  - Ну и зачем же ты столько времени пробегал с голым задом, если мог просто призвать одежду. Твоя кстати просто сгорела.
  - Как это зачем, - удивленно спросил я, ты же должна убедиться в целостности конструкции, а тут такой повод.
  - Мда... Ты не исправим, - улыбнувшись, ответила Лая. - С виду может и целая, а вдруг не рабочая, нужно проверить.
  Жрица с заговорщицким видом направилась в мою сторону, ехидно потирая прекрасными ладошками. Её ногти были выкрашены в ярко-красный цвет, что ей очень шло. Русые волосы разметались по плечам, сделав Жрицу похожей на дикого зверя, готового к схватке.
  - Ну Лай, я только оделся, - заскулил я, отодвигаясь подальше от разбушевавшейся женщины.
  - Ничего страшного, так интереснее, ты заплатишь, за потраченные мной нервы, пока ты валялся в беспамятстве.
  - Может как-нибудь полюбовно...
  - Никаких поблажек, - яростно прошипела Лая, медленно подбираясь к герою всех героев, ко мне то есть.
  Спустя каких-то десять часов, девушка в изнеможении запросила пощады у старого злодея, заявив, что ещё чуть-чуть и уже она будет валяться в беспамятстве. А мне предстоит сидеть у её бледного тела и ждать пробуждения.
  - Да мы так с тобой отсюда никогда не вылезем, - заявил я, подойдя к камину.
  - Может оно и к лучшему, - горько вздохнув, сказала девушка и уткнулась в подушку.
  - Я знаю твою роль в этом спектакле, - мрачно произнес я.
  Девушка пристально на меня посмотрела. В её глазах застыл немой вопрос: - Откуда?
  - Вмешалась третья сила и сказала, что траур отменяется.
  - Правда?
  - А когда я тебе врал?
  - Никогда.
  - Вот именно, ложись спать милая. Оставь все свои тревоги, все будет хорошо.
  Я подошел к Лае и нежно чмокнул её в лоб, даря чувство покоя и защищенности. Девушка устроилась поудобнее и через несколько минут заснула. Укрыв её бархатным одеялом цвета ночного неба, я подошел к камину и прислонился к каменной полке над ним.
  Языки пламени лизали кладку, огибая углы, и уходили в дымоход. Завораживающее зрелище, которое можно созерцать бесконечно долго.
  В голове крутились мрачные мысли, навеянные недавним разговором. Я вспоминал лица тех, кто доверял мне, но кого я не смог уберечь. Они улыбались мне призрачной полуулыбкой, которую дарили мне перед тем, как уйти из моей жизни навсегда. Может быть, они хотели мне что-то сказать этим, на что-то намекнуть? Увы, это уже не сможет сказать никто, каким бы могущественным я не был, в моей власти лишь мертвые тела.
  Смотря на огонь, внутри меня зрело решение. Оно росло, крепло, распускало свои цветы, которые в одночасье стали плодами.
  - Нет, любимая, я сам пойду на встречу к Пустоте, - тихо прошептал я. - Хватит с меня этих потерь, пришла пора самому шагнуть на эшафот и посмотреть в глаза палачу... И увидеть там самого себя.
  Люди сами являются и жертвами и палачами, они казнят сами себя, виня при этом других. Не в силах разорвать этот замкнутый круг, они вынуждены бродить по нему до конца своих дней, пока Смерть не освободит их из этого рабства.
  Великий змей Уроборос будет пожирать самого себя, пока нечто не вмешается в ход событий и не прекратит это. Многие до самой смерти не могут разорвать этот круг, страшась взглянуть в глаза самому себе и увидеть там чудовище, порожденное ими. А в этой твари живет маленький ребенок, который просто хотел жить, любить, радоваться... Но потом человек повзрослел и забыл про ту заветную долину детства. Некоторые силятся отыскать дорогу назад, в ту беззаботную пору, когда мир сжимался до точки, а точка превращалась во вселенную, населенную не бездушными монстрами, а маленькими феями.
  Улыбнувшись самому себе той призрачной полуулыбкой, я вышел на балкон. Расправив матово черные крылья, я залез на парапет и, оглянувшись назад, прыгнул вниз.
  Падение плавно перетекло в полет, крылья мерно двигались за спиной, разгоняя потоки воздуха. Ветер подхватил меня в свои могучие руки и понес в сумеречные дали. Скорость нарастала, а я все не желал останавливаться. Память... Это великий дар и страшное проклятье. Перед моими глазами пробегали сотни, тысячи мгновений, проведенных на грани жизни и смерти. Время тянулось настолько медленно, что его движение не ощущалось вовсе. Да и как его отследить, если кроме тебя и Тьмы там не было ничего
  
  ***
  
  Холод... Мороз пронизывающий душу до хруста извилин проникал внутрь все глубже и глубже, разрывая на части мою суть. Краски, звуки, ощущения, - все это постепенно исчезало, погружалось во мрак вместе со мной.
  Полет в пропасть продолжался невыносимо долго, я рассыпался с каждым мгновением, словно песок на ветру.
  Упав на самое дно, я не ощущал ни тела, ни разума. Лишь некий сгусток чего-то эфемерного продолжал существовать. Время шло, Тьма сгущалась, стремясь поглотить оставшееся от меня, словно голодный зверь она подкрадывалась все ближе и ближе, ликуя от восторга.
  - Ну и долго ты будешь так валяться, - спросил некто.
  Осознание пришло ко мне, и я понял, в какой ... неблагоприятной ситуации имел честь очутиться. Тело вернулось вместе с ощущениями и всем тем, что у меня отняли. В ушах зашумело, руки затряслись, холодный липкий пот потек по спине, будто с похмелья.
  - Уже лучше, а то совсем оборзел. Ты почто паскуда головой мыслить отказываешься?
  Звук доносился откуда-то сзади и говоривший был очень зол. Развернувшись, чтобы рассмотреть источник звука, я обнаружил самого себя, только намного старше. Многовековый опыт отразился на всем теле. В глубоких провалах глаз мерцала все та же Тьма, но она была настолько древней, что я ощутил себя малолетним ребенком, который не то, что ходить, подтереться сам не может. Кожа напоминала кору дерева, настолько много морщин было на ней. Странная грустная полуулыбка на этот раз не предвещала ничего хорошего.
  - Ты это я?
  - Нет, я это ты. Перед тобой то, чем ты можешь стать, если не погибнешь. Угадай, почему ты не умер, ведь стрелы, разрушающие душу, одинаково гибельны для всех?
  - А есть ли душа вообще у таких, как я?
  - Хорошо, голова начала работать не только в качестве жевательно-глотательного органа. Есть, она у всех имеется.
  - Тогда я не понимаю, почему я ещё жив.
  - Все просто. Вспомни, чему тебя учили. Тело - это карета, чувства - это лошади, а кучер - сознание. Сознание подчиняется подсознанию, а оттуда и до души не далеко.
  - Разрушим душу - гибель. Причем болезненная, реинкарнация будет проходить трудно и не факт, что вообще будет. Но есть же что-то ещё, что управляет душой?
  - Немного не так. Следит, анализирует. Дух - это тот, кого везут. Если кучера нет, приходится брать вожжи в руки самому. Наша душа и дух слиты настолько плотно, что их практически не разодрать. Более того, нас питает сама Предвечная, мы часть неё. Эту нить не разорвать просто так. Поэтому ты выжил. Но сейчас тебя очень легко убить, сдашься - погибнешь. Решай.
  Мой пожилой двойник ушел, растворившись во Тьме, и я остался один на один с теми, кто проник в мою душу, желая её уничтожить. Их было не просто много, все пространство вокруг меня состояло из них.
  Кольцо сжималось, сознание хотело выпрыгнуть из тела и покинуть его навсегда. Чудовищным усилием воли я вернул его обратно и пригвоздил к себе как можно сильнее.
  Меча не было, тело не трансформировалось, все, что у меня было - это моя обжигающая холодом ярость. Желание сражаться до конца заполнило изнутри, стирая страхи, боль, отчаяние, оставляя после себя лишь пепел осознания, что я готов умереть, но не сдаться.
  Твари напряглись, зарычали, закружились в бешеном хороводе и с диким воем ринулись в атаку.
  Пробив тело насквозь, они начали погружение в глубины моего "я", разрывая на куски все до чего дотягивались. В глазах заплясали искорки, упав на колени, я зажал голову руками и истошно завопил. Борьба началась не на жизнь, а на смерть. Твари пробрались к самому истоку и впились в него, вытягивая силу. Собрав остатки воли в кулак, я вспыхнул изнутри синим пламенем, сгорая вместе с охотниками.
  Беспамятство...
  Я бродил во Тьме, не зная, кто я и почему здесь ничего нет. Чистый разум покоился в глубинах изодранного тела, не вмешиваясь в ход событий. Шаг сменялся шагом, мрак становился все плотнее, пока не расступился, оставшись за моей спиной.
  На миг ослепнув, я потерял равновесие и упал, распластавшись по чему-то мягкому и уснул. После чего проснулся в любезно предоставленных мне покоях.
  
  ***
  
  Полет приносил мне чувство облегчения, какой-то опьяняющей, многим недоступной свободы. Черные тучи приняли меня в свои объятия и скрыли от глаз наблюдателей, как бы мне не хотелось, но я стал для Демонов личностью известной и очень важной. Хоть ко мне и не лезут, но ощущать на себе сотни взглядов - неприятно. Может кому-то подобные вещи и нравятся, быть в центре внимания порой приятно для самолюбия. Я же брезгую.
  Ветер подхватил меня и понес все выше и выше, мне было интересно, что же там, за пеленой багровых туч. Полет длился безумно долго, облака сгущались все сильнее и сильнее, пока пробираться сквозь них стало совсем невозможно, сделав ещё несколько рывков, я собрался возвращаться обратно, как заметил странный блеск в десятке метров выше.
  Заинтересованный необычным явлением, собрал волю в кулак и полетел вверх. Пространство сопротивлялось, хрипело от натуги и рвалось под яростным натиском черных крыльев. Увеличив напор, я все-таки достиг желаемого и вылетел за пределы багровых туч. Огромное красное солнце ударило по глазам, ослепив меня на краткий миг. Открыв глаза, я понял, что нахожусь совершенно в другом месте. Огромная серая равнина, без всякой флоры и фауны. Ни светила, ни неба, вообще никаких признаков нормального мира.
  Вокруг меня валялись груды белых камней размером с башенный щит. Определить породу я не смог, нанести никакого ущерба тоже. Поколупав, когтем кладку стены, сложенной из этих камней, я задумался над тем, куда попал и что это за непонятное сооружение конца и края которому не было видно.
  Раздался шорох и один из камней вывалился из кладки, привлекая мое внимание. В дыре, оставшейся от него, я ничего не обнаружил, лишь мрачная бездна, которая начала медленно выползать наружу, проникая в появившуюся брешь.
  - Что за ерунда, - произнес я, подобрал выпавший кирпич и сунул его обратно, тот держаться там не хотел и вывалился обратно.
  Процесс повторился, но на этот раз я решил воспользоваться магией. Энергетический фон этого места был спокойным, поэтому проблем с колдовством не было. Сунув кирпич обратно, начал напитывать его силой и присоединять к кладке. На тонком плане стена выглядела как огромный белоснежный монолит, закрывающий своим огромным телом гигантскую дыру.
  На этот раз кирпич вываливаться не стал, но стена видоизменилась, в месте, где я вплел свою энергию, она приобрела сине-зеленый цвет с черными вкраплениями.
  - Так-так, а чем это мы тут занимаемся, - спросил некто, подойдя с боку.
  Высокий мужчина неопределенного возраста с длинными черными с проседью волосами курил трубку и ехидно рассматривал место преступления. Грязная рабочая мантия была штопана не один раз, первоначальный цвет его одежды определить было невозможно, потому что он состоял из разных лоскутков ткани и был покрыт толстым слоем каменной пыли. Его уставшее лицо не выражало недовольства, лишь легкий намек на любопытство существа, которое много повидало за свою длинную жизнь. Многовековая мудрость огромным морем плескалась в его синих глазах, а маленькая искра ехидства напоминала рыбацкую лодку, попавшую в океан.
  Сделав глубокий затяг, мужчина выдохнул дым через нос и подошел к стене.
  - Любопытная работа, вообще-то мы думали, что это под силу только нам. К счастью я ошибся.
  - А теперь давайте все по порядку и чем проще, тем лучше, - сказал я и вперился холодным взглядом в мужчину.
  - Опять ты мне выкаешь! Выпорю!
  - Так, вопрос о том, кто ты, отпал, как быть со всем остальным, - спросил я.
  - Лазить, где не просят не нужно, но учитывая, что у тебя огромное шило в одном месте, то надеяться на это смысла нет. Хорошо, так уж и быть. Слушай. Мы с тобой сейчас находимся на границе между Тварным и Нетварным, эта стена наше творение, мое и моей команды. Она защищает нашу вселенную от проникновения эманаций Пустоты, время от времени стену приходится латать, с недавних пор все чаще и чаще.
  - Ладно, пусть так, а почему стена изменила свой цвет, - спросил я, указывая когтистым пальцем на пятно, оставшееся на белоснежной глади.
  - Все просто, - ответил Творец и попытался устранить результат моего вмешательства. Сколько бы он ни тер, результата это не приносило, что вызвало непрерывный поток ругательств, в которых были упомянуты и мои низкие умственные способности. Сделав несколько пассов правой рукой, Творец отошел от стены и рассмеялся.
  - А знаешь, - сказал он, ведь твоя работа намного качественней нашей. Был бы ты не так занят... Так, пошел прочь отсюда, у тебя дел не мало, у меня тоже. Брысь!
  - Вот так вот, вместо благодарности мало того, что охаяли, так ещё и выгоняют, нет в мире справедливости и ты в этом виноват, - сказал я, ткнув пальцем в Творца.
  - Мда... Дожил, мое же творение упрекает меня в том, что я халтурю. Значит правильной дорогой иду, - горько усмехнулся Неназываемый. Неужели ты, Рыцарь, думаешь, что я не в курсе всего того, что творится на вверенной мне территории? Если так, то ты сильно заблуждаешься. Нет ни справедливости, ни чести, ни добра, ни зла, - все это придумали вы, чтобы оправдать свою слабость и невежество. Ты это прекрасно знаешь. Изначально вам были даны все условия для развития, но вы не желали этого, пришлось урезать возможности, чтобы заставить вас действовать, но даже это не приносит желаемого результата. Лишь единицы желают этого, остальные же не хотят ничего, кроме как есть в три горла и обильно размножаться. Более того, никто не желает развиваться даже в угоду этого, все лишь требуют. Может приходы Пустоты для этого и существуют, чтобы как гигантская уборщица выгрести весь мусор из моего творения? В любом случае спросить мне не у кого. Иди, Рыцарь, тебя ждут там, а мне ещё много трудиться.
  - Согласен, до Песков Времен отсюда можно добраться?
  - Можно.
  - Тогда бывай. Удачи, - сказал я и исчез в песчаном вихре, который мгновение спустя опал.
  - И тебе удачи, Рыцарь Смерти...
  Пески встретили меня гробовым молчанием и спокойствием. Незыблемая гладь открыла мне свои спокойные объятия, даря чувство облегчения и покоя. Решив не спешить, я просто побрел куда глаза глядят, мерно шагая по бескрайним просторам прожитых мгновений.
  Можно сколько угодно злиться на тех, кто нас создал, будь то родители или ещё кто-то, не суть важно. Вот только винить их в том, что у нас что-то не получается бессмысленно. Они итак сделали самое большое, что могли - произвели на свет, дали шанс пробиться к мечте, и если мы этот шанс упустили, то виноваты в этом сами. В этой вселенной никто никому ничего не должен, с детства нас учат тому, что мы все время кому-то обязаны. Будь то родителям или обществу. Ничего подобного, вся система долговых обязательств основана на нашем внутреннем согласии с этим фактом.
  Я брел по Пустыне, мерно перебирая песок костяными сапогами, тяжелые мрачные мысли оставили меня, даря ощущение блаженного неведения и покоя. Прохладный воздух этого места успокаивал расшатанные нервы. Понимание того, что я принял верное решение, не покидало меня.
  Внутреннее осознание чего-то огромного, не умещающегося в мою голову, пыталось пробиться сквозь внутренние границы, вызывая желание разорвать грудь и выползти из маленького тела навстречу неизвестному.
  Глубоко вдохнув, я вернулся обратно в замок. Оказавшись на балконе, откуда начался мой полет, я ещё долго наблюдал за переливами багрового неба Бездны, оставив все свои мысли и чувства где-то там, за пределами проявленного мира.
  - Не спится, - спросил мой брат, подойдя ко мне.
  - Ты же знаешь, что сон мне уже давно ни к чему.
  - Знаю, просто спросил. Ты как?
  - Как видишь, ещё копчу небо мира живых.
  - Да, этого у тебя не отнять, ты ещё всех нас переживешь и на наших могилах спляшешь, - сказал брат, горько усмехнувшись. Что ты задумал?
  - С чего ты взял, что я вообще о чем-то думаю?
  - Мы знакомы с тобой уже не один десяток лет, даже не одно столетие. И после стольких лет, проведенных вместе, ты думаешь, я не замечу того, что ты принял какое-то важное для себя решение и теперь не отступишь? Что затеял?
  - Ты знаешь, зачем Лая нужна в месте прорыва?
  - Догадываюсь, но точно не могу предположить. Расскажешь?
  - Пустоте нужны жертвы, чтобы не допустить глобального уничтожения, нужно принести в жертву её, проще говоря, отдать на съедение.
  Помолчав немного, Зовулон тяжело вздохнул и сильно сдавил перила балкона, отчего те превратились в горстку щебня, разлетевшегося по округе. Обтряхнув руки он сказал:
  - Вот же суки, они решили отделаться от угрозы, отдав ничем не причастного вообще к этой каше человека? Вот тебе и свет, с его заковырками и догмы добродетели, которыми насилуют мозг с малолетства. И что ты решил?
  - Я решил сам завершить начатое, - сказал я после долго паузы.
  - Ты уверен, что готов отдать свое существование за других?
  - Абсолютно. Хватит уже бегать от неприятных решений. Сколько женщин, любивших меня, погибли?
  - Не могу назвать точную цифру, но если бы на моих руках столько умерло, я бы давно повесился. Что ж, значит ещё один Рыцарь исчезнет. Что-то при таком могуществе вы долго не живете.
  - Судьба...
  - Мне нужна твоя помощь, мы вытеснили Ангелов далеко назад, почти к самому центру Рая, но они заперлись в огромном мире крепости. Нам не пробиться туда, отделавшись малой кровью, а терять воинов никому не хочется. Ты можешь провести туда армию нежити и пробиться сквозь их оборону? Все остальное сделаем мы сами.
  - Почему бы и нет. Моя сила возросла и теперь я могу свободно провести сколько угодно нежити, не тратя при этом много сил на переход. Сколько у нас времени?
  - Не так уж и много. С каждым часом промедления, пернатые собирают все больше воинов, может настать момент, когда наше преимущество сойдет на нет, все-таки мы там намного слабее.
  - Значит, выдвигаемся сейчас. Пошли, мне ещё нужно поднять воинов, я, надеюсь, трупы вы не сожгли?
  - Разве мы похожи на идиотов? Да и когда б мы этим занимались, сразу после победы над пернатыми мы отправились на их планы. Только на этот раз давай без геройства, если ты погибнешь, то бороться с Пустотой придется ей, брат посмотрел на кровать, где спала Лая. В его красных зрачках зажглось безумное пламя, готовое сжечь все на своем пути.
  - Уймись братец, она не виновата в том, что происходит. Да никто не виноват. Пойдем, время не ждет.
  - Пошли.
  Зайдя в комнату, я подошел к Жрице. Её уставшее лицо слегка улыбалось, той самой призрачной полуулыбкой. Русые волосы разметались по подушке, а тело слегка дрожало. Накрыв девушку одеялом, я поцеловал её в щеку и прошептал:
  - Ты будешь жить, любимая.
  Брат ждал меня на балконе. Его тяжелые черные крылья были опущены на манеру плаща, еле колышась от ветра. Не смотря на то, что мои слова не вызвали в нем никакой видимой реакции, он был печален. Ещё одно близкое ему существо могло исчезнуть. Подойдя к нему, я положил руку на его плечо и, улыбнувшись, сказал:
  - Не горюй, кто знает, чем все это закончится. Я прошу об одном, не оставляй мою семью в беде, да и сам не геройствуй где не надо.
  Тяжело вздохнув, брат обернулся и улыбнулся мне.
  - А разве может быть иначе. Пошли Рыцарь. Веди нас в бой. Так было и так будет, мы ещё поборемся.
  Расправив крылья, мы вспорхнули и полетели к месту, где ещё неделю назад гремело сражение. Горы трупов смотрели на нас пустыми, безжизненными глазами. Чьи-то лица навсегда застыли в гримасе боли, чьи-то выражали ярость и желание биться до конца.
  Черные вороны, напоминающие летучих мышей, кружили в небе, иногда пикируя вниз.
  Вдали бродили мои мертвые воины. Черные истрепанные знамена, развевались на ветру.
  Они были рады возвращению хозяина, который снова поведет их в бой.
  Я улыбнулся при виде их, все-таки как бы кто ни думал, но они были для меня словно дети, они - мое творение, которое я создал. Нежить была частью меня, моей мертвой сутью, проявившейся в реальности, обретшей плоть и вторую жизнь.
  Раскинув руки в стороны, я начал читать заклинание. Звуки, напоминающие шепот могил распространялись вокруг, словно волны Стикса, призывая к жизни мертвые тела. Вокруг ощутимо похолодало, пространство внимало мои словам и менялось, как глина меняется в руках умелого скульптора, с неким щенячьим восторгом, ожидая завершения процесса.
  Трупы зашевелились, наполнились мертвенно бледным сиянием. Плоть начала спадать с них, превращаясь в пепел. Лишь белые кости оставались нетронутыми тлением.
  Последние слова, словно удары молота, завершили процесс, и воины начали подниматься, доставая из небытия черные знамена.
  Меня всегда интересовал вопрос, где они их берут. Но ответа я так и не нашел.
  Спустя полчаса, все было закончено. Легионы нежити застыли в ожидании приказа, смотря на меня пустыми глазницами, в которых плескался огонь мертвой жизни.
  - Все готово, - сказал я, с рвением безумного художника осматривая свое творение.
  - Отлично, - ответил Зовулон. - Пошли, съедим что-нибудь и в путь.
  Выразив свое молчаливое согласие этим, без сомнения, мудрым словам, мы отправились обратно. За трапезой мы обсудили план действий, где брат подробно расписал мою роль в этом сражении. Мне требовалось пробить брешь в обороне противника и проникнуть внутрь, прикрывая наступление Демонов от атак пернатого воинства, после чего мы должны были разойтись. Я наступаю по центру, а рогатые, под предводительством моего брата, по флангам. Так можно было избежать лишних жертв, которые могли возникнуть от моего присутствия. Все-таки силой я обладал гигантской, и никому не хотелось умереть, когда я буду её использовать.
  Закончив с трапезой, мы пошли прощаться. Зовулон ушел к Вике, а я направился в покои к Жрице.
  Войдя в комнату, я подошел к уже не спавшей девушке и поцеловал её.
  - Мы с братом отправляемся в путь, нужно нанести сокрушающий удар по Легионам Света.
  Лая восприняла эту информацию не очень доброжелательно. Её глаза налились гневом, а на лбу появилась глубокая грозная складка. Но потом девушка успокоилась и сказала:
  - Хорошо. Я понимаю, что не могу посадить тебя рядом с собой и никуда не отпускать, как бы мне этого не хотелось. Будь осторожнее, я очень волнуюсь. Когда тебя, истекающего кровью, принесли в замок, у меня сердце чуть не остановилось. Я думала, что ты погибнешь, узнав, чем тебя так изувечили. Мы все так думали. На Зовулоне лица не было, когда он нес тебя сюда.
  - Мой брат нес меня на руках!?
  - Да, милый. Мне непонятна ваша с ним дружба, вы готовы сцепиться по любому поводу, задавить друг друга, но не сдаться. При этом вы никогда не оставляете друг друга в беде, и если худо одному, то другой обязательно придет на помощь, чего бы ему это не стоило. У меня никогда не было семьи, друзей, близких. Пока в моей жизни не появился ты. Сначала ты был мне чужд, твоя сила отталкивала меня, но увидев, как ты сражаешься, пока мы спали, тогда у замка, где меня держали в заточении, я поняла, что ты не тот, за кого себя выдаешь. Ты все время стараешься казаться бездушным монстром.
  - Так и есть.
  - Не перебивай меня, любимый.
  - Хорошо.
  - Нет, мой Рыцарь, ты не монстр. Все эти маски, которые ты носишь, всего лишь прикрытие твоей сути. Ты носишь в себе столько боли, что мир может захлебнуться в ней, утонув в этом безумном потоке. Можешь спорить хоть до хрипоты, но я же чувствую, что происходит у тебя внутри. Ты стараешься возвести границы между нами и собой, боясь за нас. Иди, Висс, но знай, мы все любим тебя таким, какой ты есть. И не важно сколько ты загубил жизней, важно то, для чего ты это делаешь. Я люблю тебя.
  - И я.
  Спустя несколько часов, кто-то аккуратно постучал в дверь. На брата это не было похоже, тот бы просто вошел без стука, при этом ему было все равно, кто и чем там занимается.
  Одевшись и поцеловав снова уснувшую девушку, я вышел из комнаты. За дверью меня ждала Элен, одетая в боевой костюм. Черная кожа василиска, облегала её красивое тело, даря простор фантазиям.
  (- Любимый, прибью!)
  На поясе у неё висел кнут, горящий багровым пламенем, а на спине висел небольшой круглый щит.
  - Пора выдвигаться, - сказала она.
  - А ты тоже идешь?
  - Именно так, и не вздумай меня отговаривать. Я и так всю битву в тылу просидела, пока наши мужчины проливали вражескую кровь. Хватит с меня, это ж позор!
  - Ладно-ладно, не кипятись. Пошли.
  
  ***
  
  Райские кущи встретили нас гнетущим молчание. Не пели птицы, не бегали звери, даже деревья поникли и завяли. Свинцовые тучи закрыли всегда приветливое солнце. Всюду чувствовался запах гари, перемешанный с кровью.
  Воины были готовы к наступлению и ждали команды своих предводителей, которые сейчас стояли и рассказывали все, что знали относительно количества воинов и их расположения.
  Знали они не много. С каждым часом численность войск росла. Ангелы умудрились пробиться сквозь помехи, создаваемые магами Бездны, и открыли порталы в Светлые миры, откуда поступали войска смертных, увеличивая и без того, не маленькую армию пернатых.
  - Судя по всему, смертных будут использовать в качестве пушечного мяса, заткнув ими все бреши в обороне и стараясь замедлить наше продвижение, - сказал Нахаб, водя загнутым когтем по карте.
  Я раскрыл портал немного дальше расположения Демонов, из которого непрерывным потоком хлынула армия нежити. При виде настолько масштабного подкрепления, генералы армии Бездны приободрились.
  - Рады видеть тебя, Рыцарь Смерти, - пробасили Архидемоны других планов, склонив головы.
  - Я сам себя иногда рад видеть, - улыбнувшись, ответил я.
  Собрав всех в штаб-квартире, мы начали детально продумывать тактику сражения. Основной упор делался на меня, потому что на меня и мое воинство эманации света не оказывали абсолютно никакого влияния. Для Смерти нет разницы между Тьмой и Светом, Порядком и Хаосом.
  Обсудив все детали, мы разошлись, каждый к своему рубежу. Приняв полную трансформацию, я пошел к своим легионам и стал во главе воинства. Так они получали больше силы и становились намного опасней. В любом случае, я всегда могу уйти в Пустыню Времен, избежав опасности. Геройствовать в данном случае мне было не с руки.
  Ко мне подошел Зовулон. Одетый в легкий кожаный доспех, он выглядел грозно и красиво. Некая пьянящая, угрожающая своей красотой сила, исходила от него.
  - Ты готов, - спросил он, пристально меня разглядывая.
  - Всегда готов, - козырнув, ответил я. - Чего ты так на меня смотришь?
  - Просто ты изменился, а в пылу битвы рассматривать тебя, не было времени.
  - И как тебе изменения?
  - Знаешь, пугающие. Ты и раньше был силен, а теперь в могуществе можешь потягаться не с самым слабым из Темных Богов. От тебя исходят такие волны ужаса, что хочется зарыться в землю и там благополучно сдохнуть. Не представляю, каково тем, кто сражается против тебя на поле боя.
  - Поверь, намного хуже.
  - Это точно. Но почему именно тело Архидемона, по-моему раньше выглядело более правдоподобно. А теперь я даже не знаю, на что ты похож. Бледная кожа, покрытая мелкой тусклой чешуей, огромное худое жилистое тело, длинные черные рога и когти... Знаешь, я ошибся, ты действительно похож сам на себя. Ты напоминаешь ядовитую змею, готовую к броску. Гибкая и опасная. Серьезный противник. Осторожнее там, Дохлый, а то двух женщин я не потяну.
  - Ничего, справишься, - сказал я, показав синий раздвоенный язык. Постараюсь братец. Труби начало.
  Раздался трубный оглушающий рык, и началась битва. Огромное белое море двинулось к воротам ещё прекрасной крепости. Мраморные стены, ловили призрачные лучи солнца, редко пробивающегося сквозь сизую пелену грозовых туч. Высокие шпили башен грозно нависали над землей. Раздался звон колоколов, защитники готовились к обороне. По стенам крепости забегали воины, спеша успеть как можно больше. Заработали требушеты и крепостные баллисты.
  В нас полетели тысячи стрел, заслонив небо над головой. Щит тления поглотил остроконечную угрозу, превратив её в пепел, медленно оседающий на землю. Разразился гром и пошел ливень. Потоки воды превратили почву в чвакающее болото, по которому шло мертвое воинство.
  В бой вступили маги, осыпая нас различными заклятиями из арсенала светлых магов. Никакого ущерба это не принесло. Ни один воин не пал под действием заклятия. Мой щит принял на себя слаженный удар, даже не шелохнувшись. Моя сила возросла с момента последней битвы, к тому же меня подпитывала нежить, создавая своим присутствием огромный активный некрополь.
  В ответ на залп магов в них полетел огромный сгусток некроэнергии, направленный частью на защитников, но основной удар угодил в стену. Магическое поле крепости заискрилось, но выдержало удар. Маги отвели беду от защитников. Лишь несколько воинов упали со стены и превратились в кровавую кашу из плоти и крови.
  Залпы баллист не приносили пользы, маги были бессильны, лучники тоже. Войска Света оказались в шатком положении, зависящим от того, сколько продержится крепость. Если падут стены, падут и защитники.
  Мертвые лучники достали из небытия костяные луки и выпустили залп некроэнергии по защитникам. Огромный черный рой понесся к крепости, неся с собой гибель всему живому. Стремительно начали раскрываться радужные зонтики магических щитов. Живые пытались спастись от гибели. Заискрилось защитное поле крепости, его цвет стал бледным, готовым вот-вот прорваться. Маги засуетились, забросив атаку, они сосредоточили свои усилия на подпитывании поля замка. Энергия потекла огромными ручьями, восстанавливая почти пробитую оборону. Цвет выровнялся и засиял новыми красками.
  Мое воинство во главе со мной подходило все ближе к стенам, оставалось около пятиста метров. Мертвые лучники сделали ещё один залп, к которому я щедро добавил своей силы, делая его более смертоносным. Гудящий рой антрацитовых стрел снова понесся к стенам крепости. Маги усилили давление на магическое поле крепости, ещё сильнее увеличивая его интенсивность, что позволило выдержать этот залп.
  Несколько магов взорвались от перенапряжения, забрызгав алой кровью стены белого замка.
  Требушеты кинули в нас кучу камней, стремясь завалить своей внушительной массой, но ничего не вышло, поле, как прежде поглотило угрозу, превратив монолит в легкие пушинки пепла, вытянув из них всю силу.
  От защитников крепости исходило отчаяние и ужас, вызванные давлением моего присутствия. Подойдя к стенам крепости, мы принялись проламывать её. На нас посыпался дождь из стрел, камней, кипящей смолы и магии, все это кануло в небытие. Слишком силен я стал за последнее время и слишком много войск собрал. Эманации этого плана не оказывали на меня никакого воздействия, ничуть не снижая моего могущества.
  Магическое поле заискрилось под нашим давлением, нежить била таранами, рубила когтями, давила некроэнергией. Я вносил свою лепту, применяя весь известный мне арсенал боевой магии Рыцарей Смерти. Миг и поле лохмотьями осыпалось вниз, предоставляя доступ к стенам. Защитники уже давно выстраивались за ней, чтобы вступить в заранее обреченную на провал схватку.
  Стена держалась дольше, чем поле, все-таки это не крепости смертных. Белый камень разрушался медленно, крошился, трескался, но не сдавался. Сконцентрировав как можно больше энергии в своих руках, я ударил в стену Теннетой Тьмы. Огромный ком мертвенно бледной энергии рванулся к стене, растворяя сам воздух, и с громким хлопком ударился о камень. Стена пошла трещинами, разъедаемая магией, трещины расходились все дальше и дальше, проникая глубоко внутрь. Ударив ещё раз, я разрушил стену, создав, таким образом провал, в который легко могла проникнуть моя армия. В брешь, шириной около километра хлынул поток нежити, сметая все на своем пути. Как и предполагалось, смертных использовали как пушечное мясо. Оборона таяла, как снег под палящими лучами солнца, но никто не отступил. Сила веры держала фанатиков в строю, даже под давлением моей ауры, заставляя сражаться и гибнуть.
  Как только защита стен пала, со своих позиций выдвинулись Демоны, с яростным рыком бросаясь в атаку. Стены превратились в руины, сквозь которые стремительно вступали в бой легионы под предводительством брата, который был в первых рядах, вместе с другими генералами.
  Силы Бездны сошлись в решающей битве с силами Света, против которой в сражение вступили силы Смерти. Ангелы были обречены на провал. Кровь лилась огромными реками, стекая по мощеным мостовым, размазываясь по стенам домов и укреплений, которые в спешке возводили защитники.
  Пернатые Легионы бросились в атаку с неба с криками ярости. Сцепившись с Демонами по флангам, они почти остановили их наступление. Завязалась кровавая схватка, воины гибли сотнями, но никто не сделал и шагу назад. Пламя Бездны восстало против потоков Света.
  Лишь я медленно продвигался вперед, разрезая оборону, словно горячий нож масло. На место одного погибшего второй смертью, вставало десять, которых я поднимал и поднимал из умирающих защитников. Холодная ярость заполнила разум, растекаясь по жилам леденящим пламенем, увеличивая и без того не маленькую мощь. Мои ноздри раздувались, улавливая запах крови, боли и смерти, впитывая эту силу.
  Для меня не было разницы, кто передо мной, смертный или Херувим, умирали все, пополняя мою армию.
  - Висс, нужна помощь, нас зажимают, продвижение захлебнулось. Выручай, - вот и все, что сказал мне брат по мыслеречи.
  Разделив войска на три клина, мы атаковали Ангелов по флангам, постепенно отрезая их от основных сил. Продвижение по центру замедлилось, но Демоны начали прорываться вперед, сметая сопротивление пернатых.
  Оказав помощь наступлению Зовулона, я вернулся на свои позиции и продолжил сражение. Так прошел день. Мне часто приходилось поддерживать продвижение Демонов. Темпы битвы нарастали и, в конце концов, Ангелы протрубили отступление, оставив за собой проигранные территории и передавая их в руки Бездны.
  Демоны уносили раненых соратников, перевязывали раны и отдыхали после трудного дня. Лишь нежить спокойно стояла в стороне, ожидая новых команд. Трупов не было, все они пополнили ряды моей армии, которая теперь насчитывала около трех миллионов драугров. Лишь лужи крови, обрывки доспехов и обломки оружия говорили о том, что ещё недавно здесь гремело сражение.
  Возможно, вы посчитаете нас извергами, монстрами, недостойными права на существование, может, вы даже напишите жалобу Творцу, чтобы он пересмотрел свое мнение относительно нас и навсегда вычеркнул со страниц вселенной. Воля ваша, но просто подумайте о том, сколько бы уничтожили Ангелы, не вмешайся я в ход событий. Войны неизбежны, хочется кому-то этого или нет. Каждый преследует свои цели и реализует свои желания, они не хорошие и не плохие, просто у одних получается, а у других нет. Побеждает сильнейший, таков естественный отбор, не мы его придумали, не нам и осуждать.
  Архидемоны принялись за ритуал, который превратит захваченные территории в планы Бездны. Тягучее, наполненное первобытной Тьмой, пение, завораживающее своими мрачными переливами. Пространство подернулось дымкой, со всех сторон потянулся черно-багровый туман, некогда бывшая обитель Света перестала существовать. Рождался новый мир, который скоро заселят Демоны. А будущее покажет, сумеют ли они удержать его или нет.
  Трансформировавшийся обратно, я сидел у костра и наблюдал за вздымающимися ввысь языками пламени, вытянув к нему свои бледные руки. Мертвая плоть слабо ощущала исходящее от огня тепло, все-таки я нежить, хоть и высшая. Мне доступны вкус пищи, контакты с женщинами, запахи, звуки, но не тепло. Я все время ощущаю могильную прохладу, от которой порой стынут кости, даже тепло рядом лежащего тела не способно согреть меня. Разжигать магическое пламя мне не хотелось, поэтому время от времени приходилось подкладывать дрова. Различные мысли прокрадывались мне в голову, подпитывая размышления новым материалом.
  Справа раздались шаги, с радостной улыбкой на лице, ко мне шагал мой брат, держа в руках пятилитровую бутыль грибной настойки.
  - Выпьем братец за победу?
  - Почему бы и нет, наливай, - сказал я, протягивая извлеченный из недр пальто кубок из черепа моего первого учителя, который был мною убит. Может когда-нибудь и поведаю, если успею...
  - Если бы не ты, мы бы не победили в этом сражении, силы были равны, и твое воинство оказало решающее воздействие.
  - Ага, а я пополнил свое воинство. Ещё немного и можно выступать.
  - Сколько ж тебе нужно? У тебя в родном-то мире нежити навалом, я начинаю побаиваться за его равновесие.
  - Думаю миллионов семи будет достаточно.
  - Сколько!?
  От услышанных цифр мой брат подавился самогоном и закашлял. Пришлось выручать новоявленного доменовладельца, а то его царство осиротело бы без своего повелителя. Сильно стукнув Зовулона по спине, заставил того резко выдохнуть. Кашель прекратился, и он смог спокойно вдохнуть.
  - Сколько ты сказал?
  - Семь миллионов, плюс минус, не суть важно. Это примерное количество, больше - лучше.
  - Где же ты возьмешь столько? Пойдешь по планам и будешь поднимать могилы?
  - Нет, это долго и нудно.
  - А что тогда?
  - Есть у меня одна идея. Я отправлюсь в мертвые миры и там наберу воинов.
  - Так, по-моему, с тебя самогона хватит, - сказал брат, отодвигая бутыль подальше.
  - Действительно хватит, но дело не в нем. Я могу проникнуть в мертвые миры и даже выбраться оттуда. Со мной может пойти один живой, больше мне, наверное, не осилить, в любом случае рисковать не будем.
  - Тогда бери Лаю.
  - Вообще-то я тебя хотел взять. Почему ты так решил?
  - Потому что вы и так мало видитесь - это раз, она волнуется каждый раз, когда ты кидаешься в различные сомнительные мероприятия - это два, к тому же чует моя бронированная задница, что делать мне там нечего.
  - Хм, логично. Но там не безопасно.
  - А где сейчас нет опасностей? К тому же, кто, если не ты, сможешь её защитить? Если она будет рядом с тобой, то есть вероятность, что вы вернетесь оба, а так, тебя вечно тянет на какие-нибудь эксперименты.
  - Значит так и поступлю. Ты как хочешь, а я обратно. Думаю, меня уже ждут.
  - Пошли вместе, мне тут тоже делать пока нечего. Дележ территорий будет позже, поэтому у меня есть время отдохнуть.
  Мы потушили костер, и брат открыл портал. С некоторых пор он не доверяет мне перенос собственной шкуры на дальние дистанции. С каких, вам и самим уже известно.
  Небольшая, около двух метров в диаметре, черная дыра явила нам свой ужасающий лик. В неё мы и вошли, оказавшись прямо в тронном зале. В помещении никого не было, поэтому мы могли спокойно насладиться тишиной и спокойствием.
  Хлопнув в ладоши, брат позвал слуг, велел позвать наших друзей и всех накормить. Приказ был выполнен незамедлительно, и спустя десять минут пред наши "грозные" очи явились Элен, Вика и Лая. Слуги начали сервировать стол и вскоре нам принесли хорошо прожаренного кабана, фаршированного устрицами и зеленью. Бокалы наполнились красным вином и принялись праздновать победу.
  Элен принялась рассказывать о том, как мы сражались с пернатыми и о том, какую роль я сыграл в этом сражении. Пришлось телекинезом прикрыть ей рот, пока она не сболтнула лишнего, но взглянув на Лаю, я понял, что нотаций мне не избежать и позволил Демонессе продолжить повествование.
  По мере рассказа, лицо моей девушки менялось от гневно-алого до бледно-белого. Напихав в себя как можно больше еды, я схватил со стола бутылку и исчез из тронного зала, материализовавшись на крыше. Лишь горстка песка на стуле напоминала о том, что мгновение назад там восседала моя пятая точка.
  Бездна ликовала, демоны, от мала до велика, праздновали победу и не смели ни в чем себе отказывать. Вино лилось реками, суккубы и инкубы предоставляли свои услуги, не взимая за это платы. Дети резвились на улицах, города заполнились шумом, гамом. Кругом были слышны пьяные голоса и смех. Давно она такой не была.
  Времена меняются и не смотря на то, что конец близок, живые стараются не думать об этом и жить не смотря ни на что. Видимо - это единственное, что никогда не изменится.
  Я сидел на крыше замка и наблюдал за ликованием Бездны, потягивал старое вино прямо из бутыли и сумрачно улыбался. Мысли оставили мою пустую голову, объявив о том, что и у них должен быть выходной.
  На главной площади, которую было видно как на ладони с такой высоты, собирался народ. Местные маги решили устроить грандиозное представление, для этого даже переоборудовали эшафот, теперь он напоминал гигантскую сцену, на которой играла сама Смерть. Трупы Ангелов были прибиты к столбам или болтались на веревках, аккуратно и заботливо подвешенные за разные части тела. Получилось, скажу я вам, весьма оригинально.
  Маги медленно восходили на сцену, под громкие овации собравшихся на площади. Огромные Демоны разных рас и форм смотрели на толпу глазами, горящими пламенем Бездны. Тринадцать представителей этого народа раскинули руки и затянули тягучую песню, напоминающую лязг битвы. Перед моими глазами вспыхнули воспоминания войн, которые мне удалось пережить. Леденящая душу ярость, что не раз выручала меня даже из самых безнадежных ситуаций, снова вспыхнула в груди и затихла.
  Эта песня посвящалась ей, и она была довольна. А когда счастлива женщина, то счастлив и мужчина, находящийся рядом с ним. Мои глаза лучились мрачным светом, но не было в нем угрозы, лишь тишина и покой плескались на дне зрачков. Со мной не часто такое бывает. Всю свою жизнь я куда-то бежал, сражался, умирал и снова оживал. Этот круговорот событий затягивал словно трясина, но временами мне удавалось остановиться и просто существовать, без целей, надежд, ожидания. Просто быть самим собой. Как же это приятно.
  Закрыв глаза, я сосредоточился на образе Лаи, аккуратно охватил её своей силой и переместил к себе. Раздался стук туфелек о черепицу, такой знакомы, казалось, будто я всю жизнь его слышал, но никак не мог понять, кому же принадлежат шаги.
  Судьба - удивительная вещь. Много раз любовь стучалась в мою грудь и после каждой неудачи, я давал себе слово, что больше не буду ей открывать. Шли годы и мне приходилось снова наступать на те же грабли. И вот опять эта дева вломилась ко мне в дом и устроила там хаос из мыслей и эмоций.
  Лая грозно смотрела на меня, прокручивая в голове различные способы выместить на мне злобу. Набрав в грудь как можно больше воздуха, чтобы выдать умопомрачительную тираду, не лестно характеризующую меня, как члена общества, да и вообще как члена...
  Я спокойно вытянул руку вперед, показывая девушке куда-то за спину. Обернувшись, Жрица стала свидетельницей прекрасного зрелища, забыть которое ей вряд ли удастся.
  Маги на площади закончили плести заклинание, и в воздух взвился огромный огненный дракон. Его чешуя блестела, отражая малиновые разряды молний, бивших с неба. Трубно рыча, он взлетел высоко вверх, кружа в потоках обжигающего воздуха, и рассыпался мириадами искр, которые тут же превратились в прекрасных фиолетовых бабочек.
  Девушка выдохнула, молча подошла ко мне и выхватила бутыль с вином. Сделав несколько глотков, она бросила чудную тару в стражника, стоявшего у ворот. Пролетев пару сотен метров, бутыль разбилась о нагрудник Демона, разбрызгав свое содержимое.
  Неодобрительно взглянув вверх, стражник продолжил заниматься своими делами.
  - Лая, скажи, с какой целью ты переводишь столь ценный продукт?
  - Извини, мне захотелось выпить, но ты же знаешь, что я неодобрительно отношусь к алкоголю. Так что...
  - Все с тобой понятно. Присаживайся, шоу на площади только начинается.
  Девушка с улыбкой приняла мое предложение и села рядом со мной, положив голову мне на плечо. Так мы и седели, наблюдая за Бездной с высоты.
  
  Глава 3. "Первый Рыцарь".
  
  Не думай о грудях с высока,
  настанет миг, и ты поймешь, наверное... (Песнь о Бастардах)
  
  Сидя в небольшой зале, я курил и наблюдал, как пламя пожирает дрова в камине. Мысли вяло крутились в голове, даря ей блаженный покой и долгожданный отдых. Дым плавно поднимался вверх, стремясь заполнить собой комнату, но, увы, отлаженная система вентиляции лишала его такой возможности.
  Прошло две недели с тех пор, как Зовулон обрел собственный домен, который расширился за счет захваченных во время битвы с Раем территорий. Все то время, пока брат разрывался между политикой и нами, я размышлял о том, какой же следующий шаг по борьбе с Пустотой предпринять.
  Учитывая количество войск, которое я получил благодаря событиям в Бездне, получалось, что у меня было порядка трех с половиной миллионов солдат, готовых с леденящей душу яростью ринуться в бой и обрести вторую смерть. С одной стороны этого количества мне бы хватило, чтобы разрушить не один мир, но нам противостояли не обычные существа.
  Порождения Пустоты - это вам не люди или эльфы, столкнувшись с ними в Замке Ордена, я усвоил урок, и недооценивать этих противников не собираюсь.
  Можно было конечно бродить по планам Бездны в поисках крупных мест сражений, чтобы потом поднять найденные трупы, но это глупая трата сил и времени. Нет, требовалось нечто столь безрассудное и грандиозное, что раз и навсегда бы решило проблему с войсками.
  Все верно, я размышлял над идеей, которую предложил своему брату, после штурма Райских Кущ, а именно посетить Мир Мертвых и там набрать столько воинов, сколько я смогу удержать под контролем. Прикинув в уме, получилось что-то около трех миллиардов драугров. Не малая сила.
  Приняв решение, я просто сидел и отдыхал, оставив все проблемы где-то далеко-далеко. Чтобы совершить подобное, понадобится немало сил, и тратить их на бессмысленные метания - глупо. Оставалась самая малость, сказать об этом Лае.
  Я даже не знал, как подойти к этой проблеме. Жрица была счастлива от того, что я почти три недели не ввязываюсь ни в какие авантюры и провожу время только с ней. Вряд ли бы ей понравилась идея о том, что подобный порядок вещей должен быть нарушен.
  Лая тихо подошла ко мне сзади, думая, что я задремал. Положив руки мне на плечи, она наклонилась, от неё пахло луговыми цветами и медом.
  - Милая, нам нужно поговорить, - медленно проговорил я.
  Сделав вид, что она чем-то озабочена, девушка села, в освобожденное мной кресло.
  Подойдя к небольшому, метра полтора шириной, окну, я сложил руки на груди и всмотрелся в окно. Трубка в моей руке почти потухла, но аромат табака ещё не успел выветриться.
  - Ты хотел о чем-то поговорить? Я слушаю, - сказала Жрица, пододвинув кресло поближе к камину. Её темно-фиолетовое длинное платье в отблесках пламени, смотрелось ещё прекраснее.
  - Мне пора собираться в дорогу, - сказал я, пристально посмотрев на девушку.
  Никакой реакции, лишь слегка поднятая вверх бровь. Ни криков, ни гневно сверкающих очей, вообще ничего.
  - Пора так пора.
  - Что-то случилось, - спросил я, подойдя ближе.
  Просканировав ауру на наличие хворей, ничего подозрительного обнаружено не было. Лишь грусти было больше, чем всегда.
  - Милая, ты чем-то обеспокоена?
  - Да, последние несколько дней мне кажется, что мы больше никогда не увидимся. Когда ты сказал, что тебе пора собираться, какая-то струна в груди лопнула, будто я уже тебя потеряла.
  Приблизившись к Лае, я распустил ей хвост и начал заплетать косу в узор, которому научил меня когда-то отец. Девушка устроилась поудобнее и закрыла глаза.
  - Я отправляюсь в Миры Мертвых, чтобы собрать как можно больше воинов, это единственное решение нашей проблемы, которое мне удалось найти. Может, ты предложишь что-то другое?
  - Нет, милый. Тебе виднее, но ответь, могу ли я пойти с тобой?
  - Об этом я и хотел с тобой поговорить.
  - Слушаю тебя, - сказала девушка, немного повернув голову, чтобы посмотреть в окно.
  - Я стал сильнее с момента нашей первой встречи. Проникнуть в Мир Мертвых для меня теперь, как для тебя выйти на балкон, чтобы подышать свежим воздухом. Но это не все. Так же запаса моих сил хватит на то, чтобы взять с собой одного живого, не больше. Не знаю почему, но расход сил на то, чтобы оградить своего спутника от влияния энергии этого места, уйдет больше, чем на Армагеддон в каком-нибудь забытом всеми Богами мире.
  - Возьми тогда Зовулона, он может быть там полезен, - сказала Лая, дрожащим голосом.
  - Он отказался. Его бронированная пятая точка говорит, что ему там не место, поэтому я предлагаю тебе составить мне компанию. Если ты не хочешь, то можешь отказаться.
  Резко вскочив, Жрица чуть не лишилась доброй половины своей шевелюры, избежать этого удалось лишь потому, что я вовремя разжал пальцы, зафиксировав волосы телекинезом.
  - Любимая, ты решила сменить имидж?
  - В смысле?
  - Ты чуть без волос не осталась, спокойнее воспринимай информацию, - проворчал я.
  - Висс, ты серьезно?
  - Конечно серьезно, если бы я вовремя не разжал пальцы, то пришлось бы выращивать волосы заново, а это не очень приятно. Ощущение будто мозг наружу вылезает, да ещё и зуд страшный.
  - Хватит издеваться! Ты действительно хочешь взять меня с собой?
  - Ты же сама хотела пойти со мной.
  - Извини, но я вынуждена отказаться. Если там будешь ты один, то у тебя будет больше шансов избежать беды, нежели мы пойдем вместе. К тому же тебе тогда не придется геройствовать понапрасну. А то последнее время у тебя это начало входить в привычку. Лучше скажи, чем мы можем помочь тебе здесь.
  Взяв девушку за руку, я аккуратно посадил её обратно в кресло и продолжил заплетать косу. Красивый узор, напоминающий паутину, был почти завершен, оставалось несколько штрихов.
  - Хм, Зовулон и без того занят, на днях мы построили стационарный телепорт, через который будут перебрасываться войска, пока меня не будет. Все-таки армия не маленькая и сил на её переброску уйдет много.
  - А что делать мне?
  - Не знаю.
  - Может тогда я займусь твоей книгой? Рассортирую записи, а то у тебя в кабинете такой бардак.
  - Там не бардак, а рабочий беспорядок, - сказал я, с гордым видом подняв указательный палец вверх.
  - Сральник там, и не спорь со мной!
  - Ладно, займись. Только я уберу оттуда лишние вещи, если найдешь нижнее белье, отдай его Элен - это её.
  - Что!?
  - Шутка.
  - Убью, обоих, - наигранно серьезно сказала Лая. - Кстати, ты, когда отчаливаешь?
  - Что, не терпится поскорее меня сплавить?
  - Да при чем тут это? Нет, просто у меня через два дня день рождение, извини, что раньше не сказала, просто я не привыкла распространяться о своей прошлой жизни.
  - У каждого свои скелеты в шкафу, уж кому, как не мне это знать. Ладно, тогда отправлюсь после твоего дня рождения.
  Закончив заплетать косу, я хлопнул в ладоши, создав зеркало, в котором Лая могла увидеть то, что происходило у неё на голове.
  - Красиво, - улыбнувшись, сказала она. - Милый, а ты можешь вызвать Ладу?
  - Не знаю, это все-таки не по моей специальности.
  - Попробуй, пожалуйста, я так давно её не видела. Кстати, кто научил тебя этому узору?
  - Отец.
  Подойдя к окну, я всмотрелся в багровое небо. Черная молния, разрезав небо, словно ножом, ударило в землю с такой силой, что пол завибрировал.
  Вернувшись к девушке, я поднял её на руки и удалился в спальню.
  
  Глава 4. Праздник.
  
  Карнавальная ночь близилась к концу: на одних еще были маски, на других уже не было лица.
  
  В библиотеке было настолько тихо, что казалось, книги шепчут истории, запечатленные на них. Мы с братом прогуливались по этому лабиринту знаний, наслаждаясь покоем, которое дарило это хранилище мудрости. Тысячи книг в разнообразных переплетах молчаливо взирали на нас с резных полок, шкафы нависали над нами, словно Титаны над дерзкими смертными.
  Заложив руки за спину, я задумчиво брел вперед, рассматривая причудливый узор ковровой дорожки, постеленной между рядам. Руны одного алфавита переплетались с рунами из другого, порождая новые, совершенно не предсказуемые сочетания. Магические светильники давали ровный, не напрягающий глаз свет. Не то, чтобы кому-то из нас он был нужен, скорее их использовали для создания особой, ни с чем неповторимой, атмосферы. Погруженный в свои размышления, я не заметил, как окружающая действительность изменилась, брат исчез, а воздух казалось, стал затхлым и спертым.
  Спокойно продолжив движение, я готовился к худшему, концентрируя как можно больше силы в своих руках.
  - Уймись, не стоит убивать Творца, иначе придется занять его место, а тебе сейчас не до этого, - сказал мальчик, лет десяти, вышедший из-за шкафа. Он был одет в черную робу, опоясанную красным ремнем. Его темно-синие глаза излучали таинственный свет огромной мудрости. Русые длинные волосы были распущены и обрамлены тонким, плетеным обручем, напоминающим корни дерева.
  - Что на этот раз?
  - Грубовато, а как же падение ниц и лобызание моих пяток?
  - Обойдусь как-нибудь.
  - Шутки в сторону, - сказал Неназываемый, резко сменив тон. - Я по поводу твоей затеи.
  - И что тебе не нравится, - приподняв бровь, ответил я.
  - Наоборот, просто есть маленький нюанс. Чтобы не случилось, запомни, не выпускай то, что там заточено.
  - И что же это?
  - Увидишь. У меня всё, прощай.
  Моргнув, я увидел озабоченно смотрящего на меня брата. Его глаза были полны беспокойства.
  - Все в порядке, - спросил Зовулон.
  - Да, вполне. Творец заходил, пытался предостеречь от необдуманных действий.
  - И что же он тебе сказал?
  - Просил не выпускать нечто, что там заключено.
  - Я так понимаю никаких деталей тебе не сообщили. И ты послушаешься?
  - С каких это пор?
  Разведя руками, брат побрел дальше, наслаждаясь обществом книг, тишиной и покоем, царящим в библиотеке. Сумрачно улыбнувшись, я последовал его примеру. Это были последние дни, когда можно было позволить себе блаженное безделие, и мне не хотелось упустить такую возможность.
  Прогулявшись в обществе брата, я отправился в дворцовую кузню, которая находилась во дворе замка в отдалении от прочих строений. Это было небольшое строение, сложенное из небольшого камня и покрытое деревянной, двускатной крышей. Дверь, окованная стальными пластинами, вызывала уважение своей монолитностью, поковыряв её когтем, я вошел внутрь.
  Полутьма приятно действовала на мои глаза, даря им мгновения блаженного покоя. В центре комнаты стояла огромная наковальня, возле которой стоял тучный Демон, напоминающий мантикору. Его массивные руки крепко держали молот, которым он махал и махал без устали. Всюду, в одному лишь кузнецу известом порядке, лежали инструменты. Некоторые были мне знакомы, но были и такие, которые я за свою не маленькую жизнь, ни разу не встречал. К примеру, рифленые щипцы, напоминающие боевой диск амазонок. Я даже не представлял для чего его можно использовать.
  Кузнец заметил меня спустя пол часа. Все это время я молча наблюдал за его работой, тяжелой и интересной. Вот так, в руках кузнеца обычный кусок железа превращается в удивительную вещь.
  - Вы что-то хотели, - спросил кузнец басом, напоминающим обвал в горах.
  - Да, я бы хотел поработать у тебя в кузне, это возможно?
  - Для вас, Рыцарь, все, что угодно. Вы позволите мне побыть вашим подмастерьем?
  - Не вижу смысла отказывать.
  Я молча подошел к горну и сунул руку прямо в угли, раздалось шипение и угли потухли, но спустя мгновение вспыхнули ярко-синим пламенем. Взглянув на кузнеца, я уловил его удивленный взгляд, смотрящий на мою конечность, с которой слезла кожа, вместе с мясом, оголив кости. Вынув руку, я поднес её к лицу и внимательно осмотрел, кости вспыхнули таким же огнем, что и полыхал в горне, все было почти готово к началу процесса творения.
  - Не беспокойся, все нормально, - сказал я, в попытке разрядить обстановку.
  - Нормально? Да ты... то есть вы только что сожгли себе руку и заявляете, что все в порядке?
  Ещё немного и Демон в ярости выгнал меня из кузни, чтобы я не доводил его до нервных срывов, но обошлось. Глубоко вдохнув, он улыбнулся и стал на место молотобойца, преданно смотря мне в глаза.
  - Рыцарь, я знаю, что вы сейчас совершили - это одно из величайших чудес. Только что, вы дали огню часть себя, не только плоть, но что-то ещё, очень ценное для вас. Это пламя стало частью вас и то, что вы сделает, будет нести в себе отпечаток вашей души. Да за то, чтобы хоть мельком увидеть подобное, многие бы к черту в задницу заглянули.
  Кузнец долго ещё говорил без умолку, развлекая меня байками о его жизни и просто выдуманными историями, кажется на одной из планет их называли анекдотами. Он не мешал мне, наоборот, его радость и счастье помогали мне, сделать то, что я собирался сотворить уже давно. К стати кузнеца звали Дерзай, но не имя позабавило меня, а то, что я столкнулся именно с ним. Ведь у моего брата достаточно мастеров, занимающихся этим ремеслом. Может Пряха и оставила свою работу, но что-то подсказывает мне, что время от времени она все-таки прикасалась к полотну.
  Когда-то давно, бродя по какой-то пустыне, я нашел крупный, с баранью голову, осколок Небесного Железа. У меня осталось не так уж и много, но мне хватило. Весь день и большую часть ночи, мы без устали ковали диадему. Дерзай, разрыдавшись от счастья, отдал мне осколок Мрака, очень редкий минерал, который можно найти на самых нижних планах Бездны. Вы представляете плачущего демона? Прожив не маленький срок, и получив доступ к памяти предыдущих Рыцарей, я не смог припомнить ничего подобного. По его покрытым чешуей щекам текли ручьи черного, как смоль, пламени, поглощающего любой свет. Казалось, что сама Бездна переливается в этих слезах.
  Диадему мы закончили к ночи, но у меня оставался ещё кусочек Небесного железа и крохи Мрака, поэтому было принято решение не скупердяйничать. Почти всю ночь мы трудились не покладая рук, работа была очень сложная. Небесное Железо очень капризный металл, малейшая ошибка со стороны кузнеца и материал придет в негодность, но мы справились.
  Сидя на лавочке возле кузни, мы гордо смотрели на плоды рук своих и курили.
  - Скажи мне, Рыцарь, вот как так получается, что самые замечательные вещи выходят из- под рук тех, кого в народе зовут негодяем?
  - Толпы вообще часто ошибаются и гнобят всех, кто хоть чуть отличается от них. Только те, кто прошел сквозь тропы, полные боли, отчаяния, одиночества, способен создавать шедевры, потому что все то, что не приняли окружающие, такие вкладывают в свои творения.
  - Тогда получается, что Творец тоже злодей, раз он смог создать такое?
  - Видимо да, - ответил я, пожав плечами.
  До рассвета оставалось несколько часов, которые мы провели просто общаясь. Я рассказал ему о своих странствиях, не все конечно, выборочно, а то у дяди к утру бы точно крыша поехала, а сумасшедших Демонов я ещё не встречал. А Дерзай поведал мне о своей жизни.
  Родился он в обычной семье ремесленников, отец погиб в одной из многочисленных войн, мать, узнав об этом, начала пить и вскоре пропала. Ходили слухи, что её видели во главе отряда наемников, которые мстили всем Демонам с плана, на котором убили её мужа. Дерзай добивался всего сам. В пятнадцать лет он взялся за молот и начал ковать оружие. Шли годы, став мастером своего дела, к нему начали обращаться знатные рода. Так он и жил, выполняя заказы и мечтая когда-нибудь создать нечто неописуемое. И в тот день, когда я появился на его пороге и попросил одолжить на время кузню, его мечта сбылась.
  Рыцарь Смерти - мечты сбываются... И я не виноват в том, что на пути мне чаще всего попадались те, кто мечтал умереть, желающих что-либо возразить, прошу заявлять об этом лично мне. Даю слово, что ваши пожелания будут учтены. Хотите дыбу, пожалуйста, предпочитаете более экзотические виды пыток, сделаем в лучшем виде. Контора гарантирует.
  
  ***
  
  День обещал быть не легким. Скажу по секрету, для меня легче было развязать войну между континентами, чем участвовать в организации каких-либо торжеств. Но все обошлось, я сделал вид, что очень занят и сложил свои обязанности на плечи женщин, а сам тем делом испарился, будто меня никогда и не было. Подготовка шла полным ходом, брат помогал девушкам, как оказалось, у него был к этому талант.
  Неизвестно откуда он умудрился достать картины, изображающие сцены любви и романтики, за Демонами тяги к подобным искусствам не водилось. Повара готовили что-то необыкновенное, по замку плыли необычайные ароматы, заставляющие сглатывать слюну даже самых искушенных гурманов. Запершись в своей комнате, я размышлял над тем, каким образом выполнить пожелание Лаи. Вызвать какого-нибудь мятежного духа мне не составляло труда, но как позвать Богиню Любви мне было неведомо. Память Рыцарей тоже ничем порадовать не могла. Так я и сидел в глубоком и удобном кожаном кресле, разметав полы своего пальто. Время близилось к полудню, но
  никаких конструктивных идей в голову так и не пришло. Плюнув на все, я просто сконцентрировался на образе Галлы и потянул его на себя. Секунды превращались в минуты, но ничего не происходило, решив уже забросить это занятие, я услышал шорох за спиной и интуитивно выпрыгнул из кресла, в которое мгновение спустя вонзился боевой топор. Раскроив ни в чем не повинную мебель пополам, оружие вошло по черенок в пол. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я был готов отражать нападение, в моих руках находились самые смертоносные и разрушительные заклинания, какие я только знал. В красивом белом платье, напоминающем цветок лилия, на меня стояла и смотрела Богиня любви. Её оценивающий взгляд то и дело опускался на застрявший в каменном полу топор. В глазах то и дело появлялись нотки сожаления, непонятно было, о чем сожалеет Лада (Одно из её имен). О том, что пострадала удобная мебель или о том, что оружие угодило мимо цели.
  - И чего тебе надо, - недовольно спросила Богиня.
  Её русые волосы струились почти до пола, красивая диадема из лунного металла играла лучами синего пламени, горящего в моих руках, убирать которое я, напрочь, отказался. Любовь любовью, но история знает, как жестока порой она бывает, поэтому меры предосторожности в общении с представителями этой силы никогда не помешают.
  Платье носило чисто символический характер, потому что глубокие вырезы практически ничего не скрывали, скорее всего, это была дань правилам приличия и только. Лада в тот момент напоминала грозную амазонку, тонкие брови сошлись к переносице, а женственные кулачки то и дело сжимались. Судя по всему, она была чем-то недовольна.
  - И тебе привет.
  - Ближе к делу, иначе в следующий раз я точно попаду.
  Её синие глаза стали настолько глубокими, что в них можно было утонуть. Теперь понятно в кого у Лаи такой тяжелый характер. Яблоко от яблоньки...
  (- Висс...
  - Милая, я только недавно снял безмолвие, не вынуждай ме... За что!?
  - А ты думал в сказку попал, мой Рыцарь, в следующий раз возьму скалку потяжелее.)
  - Все просто, я бы не стал тебя трогать, если бы в этом не было нужды. В данном случае у твоей Жрицы сегодня день рождения и она попросила позвать тебя. Приношу свои извинения за не очень удобный способ транспортировки.
  - Да иди ты лесом. Я сначала вообще ничего не поняла, а потом меня понесло по таким местам, что и вспоминать не хочу. Ещё раз такое провернешь, я тебе голову сниму и детям отдам, вместо мячика.
  - Мотивируешь?
  Богиня издала нечленораздельные звуки, очень напоминающие нецензурную брань какого-то племени дикарей, горько вздохнула и улыбнулась. Напряжение в комнате спало, но приготовленные заклинания я убирать не спешил. Приподнятая вверх бровь, вот и все, чего удостоился я.
  - Не доверяешь? И правильно делаешь, любви вообще доверять нельзя, иначе можно очутиться в таких дебрях, да ещё и по частям. В следующий раз просто произнеси мое имя и передай послание, я больше не хочу путешествовать теми тропами, что ты щедро мне предоставил.
  - Хорошо, - спокойно произнес я и деактивировал заклинания.
  - А ты стал сильнее.
  - А ты вреднее.
  - Ладно хватить препираться, где моя девочка?
  - Не знаю, где-то, она же твоя Жрица, вот и ищи. Я свое дело сделал, теперь могу пойти спать.
  - Это с чего бы? Негодованию Лады не было предела. - Оторвал, значит, даму от дел, испортил ей настроение, а теперь спать? Ну уж нет, пригласил, будь доб...
  Богиня вовремя заметила не ладное и ушла с траектории полета топора, который был пару минут назад предназначен для моей шкуры. Мое настроение стремительно портилось, как и всегда во время каких-нибудь праздников. Я терпеть не мог скопление народа, чем больше было гостей, тем хуже мне становилось. К тому же, большие манозатраты не делали меня душкой.
  - Эй, это мой топор, - воскликнула Галла, в прыжке ухватившись за черенок, но снова не успела, в неё полетели остатки полюбившегося мне кресла, которые были отбиты вывернутым куском стены.
  - Брат меня прибьет, - подумал я и метнул в Богиню шар Смерти, телепортируясь во внутренний двор.
  Богиня не заставила себя ждать, стремительной тенью она бросилась на меня, стремясь задеть красивым маникюром, который стал напоминать когти Фурии. Отпрыгнув назад, я трансформировался и ринулся в бой. В стороны полетели ошметки платья, под которыми появился плотный доспех из чешуи неизвестного животного. Увернувшись от полетевшего в меня топора, силой мысли я метнул в Богиню тележку с чьим-то скарбом. Маневр не принес никакого результата, тележка развернулась на сто восемьдесят градусов и полетела обратно, но, не успев пролететь и пары метров остановилась.
  Началась борьба, все предметы, до которых можно было без проблем дотянуться, парили в воздухе и время от времени летели то в одну, то в другую сторону. Демоны высыпали во двор, но приняли решение не вмешиваться. Оно и правильно, зашибут и не заметят. Мы с Богиней вошли в азарт и уже не замечали ничего вокруг. Воздух искрился от силы, в ход пошла магия. Смерть боролась с Любовью, но одержать верх никому не удавалось. Так могло продолжаться очень долго, но, увы, нас прервали.
  - А ну ка хватит, Висс, это что такое, ты, что скотина делаешь, - раздался гневный выкрик Лаи, выбежавшей во двор в одном халате с кочергой в руках. А вы, Лада, тоже хороши!
  Предметы посыпались вниз, раздался чей-то вскрик, судя по всему какому-то Демону посчастливилось оказаться на траектории падения.
  Меж тем, Жрица не унималась, она всерьез хотела применить кочергу в деле. Подумав, что ругаться сегодня с девушкой мне не хочется, я просто исчез. Пусть женщины сами разбираются, подло конечно, но своя шкура дороже. Лишь горстка песка осталась на мощеном покрытии двора, разбросанная, заигравшимся ветром.
  Пески Времен, как обычно, встретили меня холодным молчанием, лишь небо стало намного темнее, Пустота медленно погребала под собой Тварный мир, разъедая его грани, словно вода, подтачивающая камень волна за волной. Я глубоко вдохнул прохладный воздух и улыбнулся. В моей голове звучали сотни голосов памяти этого места. Сколько воды утекло с тех пор, как я впервые оказался здесь и нашел своих родителей. Хотя впервые ли?
  Память предшественников туго сплелась с моей и порой мне трудно отделить свои воспоминания от воспоминаний, ушедших в небытие Рыцарей. Сколько их было? Не перечесть. Каждый из них внес свою лепту в историю этого места, не одна пара сапог прошлась по этой гладкой песчаной глади, никогда не знавшей ярости ветра.
  Я бездумно брел вперед, позволив ногам самим нести меня. Голова была чиста, ни единой лишней мысли не проникло в неё, нерушим был блаженный покой. Когда мне надоело бродить, я просто сел на песок и сидел, пересыпая его из руки в руку. Тысячи мгновений в одной горсти... На мгновение мне показалось, что я смотрю на себя со стороны. Многое изменилось и многого уже никогда не изменить. Где же та черта, отделяющая нас прежних от нас новых?
  Я ещё долго сидел и перебирал пальцами сухой прохладный песок, позволив размышлениям блуждать по закоулкам моей седой головы, улыбаясь призрачной полуулыбкой.
  - Пора возвращаться, - подумал я и вернулся обратно в Бездну.
  Время клонилось к вечеру, на улицах загорались магические светильники. Они были ни к чему, просто дань уважения какой-то традиции, да и смотрелось это весьма красиво. В кроваво-красных отблесках фонарей было что-то такое, пугающее и в то же время манящее, в этом вся Бездна. Оказавшись здесь можно мигом лишиться всего, но если удача улыбнется вам, то вы получите много больше, чем когда-либо имели. Я не стал перемещаться сразу в замок, а позволил себе ещё немного погулять, наслаждаясь возможно последней прогулкой. Времени до того, как Ничто ворвется в Тварный мир, оставалось все меньше, пусть никто мне об этом и не говорил, шестое чувство ещё ни разу меня не подводило. В замок я вернулся, когда все готовились к пиршеству, столы уже были накрыты и слуги помогали усаживаться гостям. Их было не так уж и много.
  Зовулон, Элен. Рядом с братом сидела Вика, одетая в парадный боевой костюм суккуб, описать это не под силу, нужно видеть. Скажу одно, выглядит это очень впечатляюще. Напротив Элен сидела Лада, наряд она сменила, потому как после нашей шалости, от него не осталось почти ничего. В прочем для Богини - это раз плюнуть. В дальнем углу стояла Предвечная и спокойно наблюдала за происходящим со стороны, делая вид, что её тут и вовсе нет.
  Лаи нигде не было, видимо она ещё готовится или пока рано, я так и не понял логической цепочки развития праздника, если она вообще была, в чем у меня есть сильные сомнения. Из залы все-таки убрали многие картины, которые могли испортить аппетит или негативно повлиять на настроение большинства гостей на празднике, хотя кому я вру, таких существ можно было пересчитать по пальцам одной ноги человека, которого долго пытали, отрезанием оных. Но с женщинами спорить трудно, брат и пробовать не стал, но судя по его ехидной ухмылке, он приготовил маленькую гадость в отместку за "испорченный" интерьер. Посмотрев на него, я пожал плечами и направился к Смерти. Та сделала вид, что интересуется своим маникюром и знать не знает о творящемся вокруг. Её темно-синее платье облегало фигуру, предоставляя фантазии широкий простор для деятельности. Черные волнистые волосы, опускались до лопаток, немного прикрывая длинный вырез одеяния. Губы были выкрашены в ярко красный цвет, что весьма интересно смотрелось в сочетании с бледной кожей и глубокими зелеными глазами.
  - Тебя сегодня и не узнать, - вместо приветствия, сказал я, слегка улыбнувшись.
  - И тебе того же, - хмуро сказала Смерть, не отрывая взора от своих рук.
  - Что-то случилось?
  - Случилось! Ты умудрился вытащить Ладу, а мне даже открытки не отправил, ирод. Смерть была в гневе, её лицо стало ещё бледнее, а глаза начали чернеть.
  - Успокойся, ты прекрасно знаешь, что для тебя открыты любые двери, и ты можешь прийти тогда, когда сочтешь нужным.
  - На все-то у вас, мужчин, есть оправдания. А может мне хотелось, чтобы ты меня пригласил.
  - Судя по реакции, тебе именно хотелось. Вопрос в другом, с чего такая реакция?
  Предвечная нахмурилась и взглянула на меня исподлобья. Её ноздри раздулись как у быка, отчего она стала напоминать грозные фрески, находящиеся в её храмах.
  - Приношу свои извинения за то, что был неисправимым идиотом и не додумался пригласить тебя, больше такого не повториться.
  - Что значит был? Ты и сейчас умом особо не блещешь... Ладно, извинения приняты, но чтобы это в первый и последний раз.
  Предвечная погрозила мне тонким пальчиком, увенчанным кольцом с огромным рубином и, улыбаясь, удалилась к гостям.
  А я так и стоял, не понимая, толи мир сошел с ума, толи я сплю и все это дурацкий сон, толи меня убили и это бред умирающего разума. Заняв освободившийся угол, я наблюдал за гостями. Они были веселые, непринужденные, словно и не было никакого вторжения Пустоты.
  Брат рассказывал какой-то анекдот, размахивая руками, и чуть не упал со стула, что вызвало новую волну хохота. Зовулон в честь праздника сменил свои монархические одеяния на черный камзол, под которым была белая рубашка, и черные же штаны. Ни доспехов, ни плаща. Бытует мнение, что это дело рук Виктории, но история об этом умалчивает, и я эту страшную тайну раскрывать не буду. Ко мне подошла Элен и протянула кубок с вином. Моя бывшая бес, решила пойти против своего амплуа и надела платье, но это не самое удивительное, оно было мало того, что зеленое, так ещё на нем были развешаны луговые цветочки. Увидев мою реакцию, Элен улыбнулась.
  - Что, не привычно видеть меня такой?
  - Есть не много.
  - Сегодня все изменили своим привычкам, в этом вся изюминка.
  - А как же Вика?
  - Увидишь, - сказала Элен, загадочно посмотрев на меня. - Тебя это тоже касается, марш переодеваться, траур на колесах.
  - Я не...
  - Поспорь тут ещё.
  Я осмотрел Элен с ног до головы, стараясь утихомирить бурю внутри. Глаза медленно наливались Тьмой, а руки начали трансформироваться. Ещё ни разу я не срывался на друзей. Элен отступила на шаг назад и с опаской посмотрела на меня. Сделав глубокий вдох, я успокоился и принялся размышлять над тем, что же мне одеть. С детства мне не нравилось носить белый цвет, он резал мне глаза и приводил в состояние бешенства. Пасс рукой и мое пальто стало белоснежно белым, как и вся одежда на мне. Лишь из нагрудного кармана торчала антрацитово-черная георгина.
  - Тебе идет, - сказала Лая, выходя из двери. Её черное кружевное платье, было пятном смолы на фате невесты, словно черный ворон на празднике жизни. Скажу честно, смотрелось это великолепно. Грациозно войдя в залу, девушка подошла ко мне и улыбнулась. Её синие глаза светились изнутри каким-то странным, нежным светом, в них хотелось утонуть, забыться и никогда не возвращаться в суровые серые реалии.
  - Милый, а почему ты мне не сказал, что пригласил родителей?
  - Потому что я их не приглашал. Мои родители не нуждаются в подобных вещах, они приезжают тогда, когда посчитают нужным и двери для них всегда открыты, в противном случае будет хуже. Отец же обязательно сделает какую-нибудь гадость или просто вынесет ворота и скажет, будто так оно и было.
  - Мда... Ну и семейка, - ответила Лая и пошла к гостям.
  Я остался там, где и был, молча наблюдая за происходящим со стороны. Это было намного интереснее, чем участвовать, не знаю почему, но у меня было ощущение отрешенности, словно меня вырезали и выкинули за грань реального мира. С западного входа вошли мои родители. Отец был в синем фраке и широкополой шляпе с огромным пером.
  На толстой золотой цепи болтался череп, глазницы которого зловеще светились. Его наряд вообще пестрел красками: красная рубаха, заправленная в коричневые широкие штаны, поверх которых были надеты лакированные высокие черные сапоги.
  Мать же напротив, напоминала сгусток мрака. Тяжелое, облегающее её стройную фигуру, платье до самого пола поглощало все краски, звуки, словно пасть Бездны, затягивающая в себя все, до чего может дотянуться. Белоснежные распущенные волосы напоминали вьюгу, холодную, беспощадную, какая бывает только в самую лютую зиму и горе тому, кто отважится бросить ей вызов.
  Мать направилась к виновнице торжества, и они принялись о чем-то оживленно беседовать, отойдя в другой угол залы, а отец направился ко мне. Он шел медленно, печатая каждый шаг. Вокруг него была какая-то аура уверенности в себе, которая заставляла расступаться всех, кто был на его пути. Не приведи Тьма, встать у него на пути, это будет последняя глупость, совершенная в вашей жизни.
  - Здравствуй сынок, смотрю, тебя тоже коснулось это безумие, - сказал отец, протягивая мне руку, чтобы поздороваться.
  - Было дело, - ответил я и протянул руку в ответ.
  Поздоровавшись, мы продолжили наблюдать за окружающим балаганом уже вместе, время от времени задавая друг другу вопросы или просто переговаривались, комментируя то или иное действие окружающих. Мы были с ним настолько похожи, что нам не требовалось общение, чтобы понимать друг друга. Редко можно встретить тех, с кем можно просто молчать, это молчание было намного красноречивее всех слов, вместе взятых.
  Собравшиеся мелькали мимо нас, словно муравьи, им не было до нас никакого дела, как и нам до них. Гости шутили, смеялись, о чем-то оживленно беседовали. Смерть пыталась флиртовать с моим братом, но Вика вмешалась в процесс, аккуратно увела Зовулона из цепких рук Предвечной. Брат с ошалевшим взглядом молча шел за своей подругой в сторону выхода, не понимая вообще, что происходит. Я улыбнулся и посмотрел на отца, тот ехидно хихикал. Его черные глаза блестели как-то уж очень не добро.
  - Ты помог, - спросил я отца.
  - Ага, - ответил он, потирая ладони. - Скучно, вот решил малость повеселиться, надеюсь, ты не против?
  - Ни в коем случае. Возбуждающее заклинание?
  - Оно, родимое, - сказал отец и снова захихикал.
  Он напоминал маленького ребенка, который пакостил всем, просто потому, что ему скучно и любопытно.
  - Присоединяйся, внесем свою лепту в этот балаган, а то все слишком гладко, - сказал отец, и снова на ком-то сосредоточился.
  Я снова взглянул на него, было в нем что-то такое, необычное, живое, что-то, чего никогда не было во мне. С детства отец казался мне таким мудрым, он был для меня кем-то, вроде Бога. Батя старался убеждать меня, что это далеко не так, что он тоже сделан из мяса и время от времени посещает уборную.
  Сколько бы он меня не убеждал, я не верил. А сейчас я вижу, как он дурачится и получает от этого изысканное удовольствие и, на мнгновение, мне стало не по себе. Мы не виделись с ним больше века, но тот образ, который я создал себе в детстве, преследовал меня всю жизнь.
  Пожав плечами, я улыбнулся и в тот же миг одежда на Элен вспыхнула синим пламенем и осыпалось пеплом на пол. Девушка стояла в нижнем белье с открытым ртом и ничего не понимающим взглядом осматривала прах под своими ногами. Она так задорно хлопала глазами, что отец не выдержал и расхохотался во весь голос, согнувшись в три погибели.
  - Ох, сынок, не щадишь ты отца своего, такие нагрузки не для моего возраста, - сказал он отсмеявшись и вытерев проступившую от хохота слезу.
  - Ну-ну, ты ещё всех нас переживешь.
  - Не приведи Тьма, с кем я тогда самогон пить буду? С матерью? Так она не пьет. Я же со скуки умру.
  - Это все конечно хорошо, но своим смехом ты нас выдал с потрохами, - спокойно выдал я, оценивая сложившуюся ситуацию и планируя пути отхода.
  Гости окинули нас весьма недобрыми взглядами, не сулящими ничего хорошего. В зале повисла напряженная пауза...
  - Раз уж нам больше нечего терять, тогда почему бы не развлечься на полную катушку, - спросил у меня отец.
  - Согласен.
  Мы развели руки в стороны, и началось такое... Стол пустился в пляс, и с диким ржаньем бешеной лошади принялся носиться по залу, тараня все, что попадется ему на пути. Пироги взлетели к потолку и закружились в хороводе. Фазан, оседлав треску с вилкой в руках полетел в сторону Предвечной, миг спустя, столовый прибор вонзился Богине в место, что пониже спины. Треска не успела скрыться, и была предана забвению вместе со своим "скакуном".
  Пироги закончили свой хоровод и попадали гостям на головы. Стулья с разбегу запрыгнули на стол и принялись танцевать на нем стриптиз. Жуткое зрелище, в разные стороны полетели стружки, обивка, даже болты. Гости, наконец, оправились от шока и принялись ловить виновников всего этого безобразия. Мы с отцом решили поддаться и не использовали телепортацию в качестве средства спасения.
  Предвечная хлопнула в ладоши и мир остановился. Улыбнувшись, она сказала:
  - Ввожу дополнительные правила, тот, кто поймает одного из них, сможет провести с ним оставшуюся ночь, делая с этими поганцами все, что пожелает.
  Договорив последнее слово, Смерть щелкнула пальцами и мир начал стремительно набирать обороты. Если раньше гости ловили меня и отца без особого интузиазма, то теперь в их глазах читался азарт.
  - Вовремя ты брата из игры вывел, - сказал я отцу, уворачиваясь от чьей-то милой, когтистой руки.
  - На то и был расчет, - ответил мне отец, отмахиваясь занавеской от матери, которая к слову сказать совсем обезумила и пыталась зацепить отца невесть откуда появившейся сковородой.
  Подбежав к отцу, я взял его за плечи и перекинул в другой конец зала, где было больше места для маневров, а сам прижался к стене и принялся карабкаться по ней, словно паук. Лада, увидев мой маневр, устремилась за мной, стремясь сбить меня на пол. Извернувшись под неестественным углом, я снял свой сапог и запустил в назойливую Богиню. Пролетев пару метров, мой ботинок был пойман и пущен обратно. Проявив чудеса ловкости, мне удалось обуть сапог на лету, что вызвало волну негодования гостей снизу, которые меж тем снова зажимали отца. Тот, размахивая занавеской на манер кнута, громко выражался различными антинаучными терминами, от которых даже у меня уши в трубочку свернулись. Меж тем, в зал вошли Вика и Зовулон, в которых тот час же полетели остатки пирога и соленый огурец, который брат съел на лету.
  - Что за... - только и сказал Зовулон, как был сбит с ног Лаей, которая бежала за мной и грозилась прибить, если меня поймает кто-нибудь другой.
  Подлетев поближе ко мне, брат спросил:
  - Дохлый, какого хрена здесь делается?
  - Нас ловить и пленять пытаются. Ты за нас или за них?
  - Конечно за вас, а что вы натворили то?
  - Мы с отцом веселиться изволим.
  - Ясно. Зовулон прыгнул вверх, зацепился за балку и сильно свистнул, от чего одежда всех, кто пытался нас поймать, превратилась в рваные лохмотья. Зря он это сделал, теперь гостям не мешали покровы ткани и их движения стали намного быстрее.
  Поймав занавеску, которой мой отец отбивался от особенно прытких, я раскрутил её вместе с батей. Он быстро понял, что от него требуется, сделав рывок в сторону ближайшей стены, отец побежал по ней, стараясь успеть пересечь весь периметр. Маневр занял не более трех секунд и мало кто успел выпрыгнуть из удавки, в которую превратилась некогда красивая занавеска.
  Обежав периметр, он спрыгнул со стены, и мы побежали в разные стороны, затягивая узел. Зовулон с щукой в руке и кастрюлей на голове скакал на стуле и лупил всех рыбой. Не сильно, но обидно. За ним на другом стуле гналась Вика, но у неё не было шансов, потому что отец подкорректировал движение её импровизированного скакуна пинком. Девушка пролетела над залом и приземлилась аккурат в торт, который нес высокий Демон - лакей.
  Никто даже не успел рассмотреть угощение, потому как оно разлетелось по всей зале, превращая и без того не чистых гостей, в подобие поросят. Пока я наблюдал за полетом Вики, с зади ко мне подкралась Лая и ухватила за плечи и повисла на них. Отец тоже не смог уйти от погони, потому что мать запустила в него сковородой и все-таки попала. Описав широкую дугу посуда прилетела ему прямо в спину, от чего он шлепнулся на земь и расхохотался. Продолжать гонку он не стал и сдался на милость победителя. Судя по разочарованным лицам некоторых гостей, именно они хотели бы оказаться в тот момент, на месте моей матери.
  - Что ж, а теперь пора праздновать, - сказала Смерть и хлопнула в ладоши.
  В тот же миг устроенное нами безобразие прекратилось и все стало на свои места, словно и не было того бедлама, что творился здесь порядка трех часов. Стол стоял там, где ему и положено было стоять, полный разных деликатесов и ясвт. Щука, которой Зовулон производил воспитательные процессы, снова лежала на огромном подносе, источая приятный аромат, от которого рты наполнились слюной. Стулья тот час же были заняты, и начался пир.
  Когда был утолен первый голод, настал черед подарков. Первой встала Лада и, разведя в стороны руки, запела тягучую песню. Переливы мягкого голоса медленно растекались по зале, убаюкивая пространство. Хотелось слушать эту песню вечно, терялись цели, желания, сомнения, страхи, - все исчезало под гнетом мелодии. Песнь Любви - вот, что решила подарить Богиня. Подобные вещи не купишь за деньги и не украдешь. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как прозвучали первые аккорды песни. Все, кто находились в зале, попали под действием древних чар, что не сотворит ни один волшебник. Эти волшебство сродни силе Творца, что способна создавать целые миры и разрушать их в мановение ока. Лада сжала и разжала ладонь, в ней находилась маленькая капля на серебряной цепочке. Лая подошла к Богине и взяла подарок, по её щекам текли слезы счастья, а губы улыбались, детской наивной улыбкой, которую не сыграет ни один лицемер. Лада обняла девушку и что-то шепнула. Женщины едко захихикали, смотря на меня. Сделав вид, что я
  ничего не заметил, продолжил рассматривать каплю, пытаясь понять, что же это такое. Тем временем дамы закончили перешептываться, и пришел черед Смерти. Предвечная растянулась в ехидной улыбке, напоминающей оскал. Тряхнув головой, она хлопнула в ладоши, и комнату окутал полумрак. Ощутимо похолодало, стекла покрылись узорами, словно за окном была лютая зима. Смерть запела свою песню, мрачную, тяжелую, несущую не только боль, но и освобождение от пут иллюзий. Мурашки пробежали по моей спине, я уже слышал эту песню, перед тем, как умер впервые. Двери памяти отворились, и воспоминания ворвались в мое сознание, словно ветер в заброшенный дом, подымая тучи пыли, вздымая занавески и завывая по углам. Пазлы соединились в одну мозаику. Разрозненные куски знаний моих предшественников слились в единое целое с моим сознанием, безвозратно изменяя его. Мара улыбнулась, заметив блеск в моих черных глазах, подняла руки вверх, и вокруг них вспыхнуло синее пламя. Ещё миг и все закончилось, в комнате стало светло, узоры исчезли и
  пламя потухло. Предвечная подошла к Лае и положила свои ладони ей на запястие, раздался щелчок, то замкнулись крепления браслетов, что подарила Смерть свои избраннице, с этих пор ни один Жнец не сможет и близко подойти к Жрице. По сути, девушка получила не просто бессмертие, теперь, чтобы убить Лаю, даже Неназываемому придется приложить немало сил. Жрица скованно улыбнулась и обняла Предвечную. Дальше сценарий повторился. Я не понимал, что во мне такого, что могло бы вызвать хихиканье. Выкинув из головы лишние мысли, я подошел к окну и раскурил трубку. Дым расползался от меня метра на два, и оседал на пол - небольшое заклинание, позволяющее оградить гостей от неприятного, для курящего запаха.
  Следующей была Элен, видимо девушки расписали очередность. Моя бывшая помощница не стала разоряться на спецэффекты, а просто протянула запечатанную шкатулку, которую ей принес невзрачный, на первый взгляд, Демон. Но если присмотреться к нему, то можно понять, что первое впечатление порой оказывается ошибочным, а в данном случае ещё и смертельным. Все дело в том, что данный вид Демонов состоял в касте ассасинов. Объяснять, кто это и чем славятся, думаю, не стоит. Оставим Демона в покое, дело не сколько в нем, сколько в содержимом шкатулки. Лая стала обладательницей Шара Тьмы. Древнего артефакта, позволяющего наблюдать даже за Богами. Долгое время эта вещица считалась утерянной, однако теперь у неё появилась новая хозяйка, которую Шар признал, о чем свидетельствовала вспышка Тьмы, на миг ослепившая всех, кто был в помещении, кроме самой девушки. Отныне только она могла пользоваться этим артефактом, остальные же в лучшем случае рисковали ослепнуть, а в худшем... Не будем об этом. Отец заинтересованно наблюдал за тем, как Элен учит Лаю пользоваться Шаром. Девушки отошли в дальний угол и о чем-то оживленно беседовали. Артефакт слабо дрожал и пульсировал Тьмой. Не выдержав подобных измывательств, отец медленно встал и подошел ко мне, вынимая трубку и табакерку. Прикурив от пальца, он проворчал:
  - Как дети малые, они бы ещё дракону в задницу палкой ширять пошли. Отец был несколько не в духе, скорее всего потому, что подобная вещица досталась разгильдям и необразованным, по его мнению, олухам, которым только в солдатиков играть, причем чугунных, чтобы не поломали.
  - Да ладно тебе, справятся, к тому же Лая теперь под защитой самой Предвечной, так что волноваться за неё не стоит.
  - За неё-то я как раз не волнуюсь, а вот за окружающую действительность - ещё как. Этот шарик - не просто безделушка, для подсматривания за тем, что делается в спальне у сильных мира сего. При помощи этой вещицы можно стереть с лица земли не одну страну, лишь невольно подумав об этом. Маги Тьмы никогда не делали безделушек, все было подчинено определенным целям. И где твоя бес вообще откопала этот артефакт, я не один год пытался собрать их все. И знаешь что? Мне остался один единственный.
  Отец рассмеялся и махнул рукой. - Да ну его, - сказал он и пошел к столу.
  Поздравления продолжились дальше, все веселились, смеялись, словно и не было нависшей угрозы, возможно так и нужно себя вести, когда северный пушной зверек ласково стучит в двери вашей жизни. Я стоял у окна, медленно потягивал трубку и наблюдал за представлением, которое устроили близкие мне существа. Печальные, тяжелые мысли накрыли меня своим матово-черным крылом, заставляя болезненно сжиматься мое мертвое сердце.
  Пришел и мой черед дарить подарки. Я медленно подошел к девушке и протянул к ней две руки, сжатые в кулаки. Кожа начала медленно сползать с них, обнажая мою истинную суть. Спустя мгновение, перед Лаей стоял Рыцарь Смерти в истинном обличье, напоминающем мертвого Архидемона. В зале повисла напряженная тишина, казалось, что даже время зажалось где-то в углу и тряслось от ужаса. Встряхнув рваными крыльями, полыхающими черным пламенем, я раскрыл ладони. В левой руке лежала диадема, её мрачный блеск озарил комнату, преобразил её, наполнил чем-то неуловимым, печальным. На правой ладони покоилось кольцо - вершина моего мастерства. Девушка медленно подошла ко мне, я надел на её безымянный палец кольцо и на голову диадему. В тот же миг эти артефакты вспыхнули, на миг ослепив меня. Открыв глаза и проморгавшись, я посмотрел на девушку. Она улыбалась, её синие глаза лучились счастьем. Окинув взглядом всех присутствующих, я обнаружил ту же картину, даже отец как-то странно улыбался. Его карие глаза приобрели медовый
  оттенок и смотрели на мать с такой нежностью, с которой он никогда ни на кого не смотрел.
  - Поздравляю тебя Лая, пусть твои мечты сбудутся. Желаю найти свое счастье.
  Сказав последнее слово, я развернулся и пошел прочь, случилось что-то странное, мне вдруг захотелось исчезнуть, раствориться, омертветь окончательно, отдавшись сладостному безумию, которое преследует всех без исключения Рыцарей. Заметив окно, я подошел к нему и распахнул. Теплый ветер ворвался в коридор и зашелестел, осваивая ранее недоступное пространство. Улыбнувшись, я выпрыгнул в окно.
  Потоки остывающего воздуха подхватили меня на крепкие незримые руки и подкинули высоко вверх. Сделав пару кругов вкруг замка, я приземлился на край крыши и снова закурил. Дым тонкой струйкой поднимался все выше и выше, уходя в заоблачные дали, которых мне так и не удалось достичь. Тело слегка дрожало, остатки чувств взбесились и принялись танцевать безумную ламбаду на костях умирающих надежд. Мне вдруг стало все безразлично, мир потерял свои краски и осознание случившегося начало медленно пробираться сквозь дебри разума. Я улыбнулся от понимания простой истины, у меня больше не было тайн от девушки, я отдал им почти все свои чувства, оставив себе боль, гнев, отчаяние, - все то, что так долго копилось под ребрами. За спиной послышались шаги, легкие и уверенные.
  - Предвечная, а что вы забыли на крыше?
  - Хм, уже на вы, Рыцарь? Что же я тебе сделала, чтобы ты от меня прятался за фамильярностью?
  - Ничего, Мара, просто так получилось.
  Смерть улыбнулась и присела рядом, положив тонкую бледную руку мне на плечо.
  - Ты сам выбрал этот путь, не спорю, мы помогли определиться, делали все так, чтобы все вышло согласно нашим планам, но что-то пошло не так. Ты вдруг начал действовать по своей воле, нарушая все каноны, разрушая нашу стратегию. Девушка должна была исчезнуть, не только потому, что это бы спасло вселенную от исчезновения, в ней была заложена бомба, которая нанесла бы сильный удар по Пустоте. Но ты сделал свой выбор, и тут уже ничего не попишешь. Твоя сила выросла настолько, что даже Творец не может выведать твоих планов и задумок, если они вообще есть.
  - Есть, Предвечная, но говорить о них нет смысла. Ты правильно сказала, тут уже ничего не попишешь. По крайней мере, я постараюсь отплатить вам за все то, что вы для меня сделали.
  - Экий ты, все, что мы делали для тебя, мы делали согласно своим убеждениям, целям или просто желаниям. Никто не требует от тебя платы и не собирается этим заниматься.
  - Я выпущу твоего возлюбленного.
  Смерть сжала мое плечо, черные слезы потекли по её бледному лицу, а воздух вокруг запах полынью. Предвечная смотрела куда-то вдаль, видимо вспоминая нечто сокровенное, что обычно лежит в самом дальнем ящике памяти и извлекается оттуда нехотя и редко. У каждого есть такие воспоминания, они настолько четкие, яркие, что кажется, будто это произошло вчера. Звуки, запахи, переживания, - все это накрывает с головой, врывается в душу и устраивает там балаган. Время медленно плелось по начертанному некогда курсу, а Марана так и сидела, её молчание было наполнено таким горем, что моя боль показалась мне легкой царапиной. Я положил руку на плечо Предвечной и слегка сдавил.
  - Твой Рыцарь с тобой, Госпожа.
  - Смерть посмотрела на меня как-то отстраненно, она была все ещё там, в своих воспоминаниях, но постепенно сознание брало под контроль взбесившиеся эмоции.
  Предвечная улыбнулась и пихнула меня в бок.
  - Эй, я тут ей помочь пытаюсь, а она дерется. Творцу пожалуюсь.
  - Не бушуй Висс, - Предвечная рассмеялась и вытерла слезы с лица. - Ты уверен, что поступаешь мудро, - спросила Мара, став вдруг серьезной.
  - Нет, я уверен в том, что поступаю правильно, а большего мне и не нужно.
  - Удачи, мой Рыцарь... Помни, тебя здесь ждут, и что бы ты там себе не придумал, это далеко не так.
  - Я знаю Мара, жаль, что я не могу быть с тобой...
  - Можешь, Висс, но стоит ли. Мое сердце принадлежит первому, если ты оставишь его там, то сможешь быть со мной, но это не значит, что все будет взаимно. Решать тебе.
  Смерть медленно поднялась и пошла обратно, оставив лишь горький запах полыни, как напоминание о себе. Грозовые раскаты, освещали горизонт, разрезая небо на части. Вроде бы все было так, как и положено, но радости при этом я не ощущал. Скорее это напоминало последние минуты приговоренного к казни, время, чтобы успеть в последний раз взглянуть на небо над головой, вдохнуть знакомы, привычные ароматы, которые теперь стали наполненными неким неуловимым смыслом. Посидев ещё не много, я вернулся обратно, пешком, без всякой магии, не было желания спешить, да собственно и спешить-то было некуда. Понимание того, что это, возможно, последняя ночь, проведенная в компании близких, порой доводящих до бешенства людей, укоренялось в голове, и хотелось как можно дольше растягивать этот момент.
  Гости продолжали веселиться, Зовулон пел песни горячей молодости, о тех временах, когда он ещё был наемником. Брат, конечно, старался выбирать самые культурные варианты, но даже это не помогало. Даже если в песне не было мата, то она была сочинена таким образом, что двусмысленные фразы понимались именно так, как хотел автор, зачастую он хотел одного и того, но как емко было описано его желание. Жрица и её Богиня отошли к окну и о чем-то оживленно беседовали, это было видно по их ехидным лицам и заинтересованным взглядам. Осмотрев весь зал на предмет наличия своего отца, я обнаружил его снова стоящего в углу.
  - Все в порядке, - спросил я, опершись на колонну рядом с отцом.
  - А с какого должно быть не в порядке, - ответил он, презрительно фыркнув.
  - Даже так, да у тебя вид, будто твою тарелку с мясом стащил какой-то франт, которому по непонятным причинам нельзя влепить огненный шар в ухо.
  Отец как-то странно взглянул на меня, словно прикидывая хватит ли у него сил выпороть меня или не стоит даже пытаться. Произведя осмотр моего тела, он махнул рукой и рассмеялся.
  - Не, ты представляешь, эти дети игрались с Артефактом, а мне не дали.
  Возмущению отца не было предела, он так ехидно посматривал на обидчиков, что мне даже стало страшно за их дальнейшую судьбу.
  - Чего ты трясешься, уймись, а то брату полы провалишь, не буду я их трогать... Ну почти.
  Отец прикрыл на мгновение глаза, из-под которых начала струиться Тьма, моё чувство опасности не просто волком взвыло, хор голодных вурдалаков нервно закурил в сторонке. Аура Смерти уплотнилась вокруг моего тела и была готова отражать удар, но ничего не произошло, лишь неуловимые остатки энергии. Кто-кто, а отец всегда умел колдовать так, чтобы не возмущать мир своими действиями. Определить, что же именно мой папаша удумал, не представлялось возможным, только его ехидный взгляд говорил о том, что скоро начнется веселье.
  - А теперь пора делать ноги, - сказал отец и испарился, подмигнув глазом на прощание.
  Я окинул внутренним взором комнату и понял, что родитель не пошутил, все девушки, находящиеся в этой комнате были окутаны лоскутами Тьмы... первородной и она решила поиграться, вернее скрасить досуг. В них пробуждалось желание, древнее и сильное. Разорвут и не заметят. Помахав мысленно всем костлявой рукой, я переместил свою наиценнейшую пятую точку в коридор и медленно удалялся прочь, а именно в свои покои. По пути мне встретился отец, сидящий в позе лотоса на потолке.
  - Па, а ты чего там забыл?
  - Не знаю, прячусь, наверное.
  - От кого?
  - От матери от твоей, кажется, я немного переборщил, старость - не радость, теряю хватку.
  Отец сделал вид, что очень огорчен тем фактом, что он якобы стар, он даже собирался пустить слезу, но представление прервал дикий крик, полный ярости.
  - Ну я это, пошел, - сказал отец и помчался по потолку быстрее пули.
  Ещё след не успел остыть, как по коридору с веревкой пронеслась мать. Ей до меня не было абсолютно никакого дела, чем бы люди не тешились, абы новых не делали, хотя...
  - Висс, вали, дядя, видимо, не учел тот факт, что в комнате помимо нас находился Шар, хотя, кого я обманываю, этот старый интриган все просчитал, - сказал брат, догоняя меня.
  - А ты от кого бежишь?
  - Вика совсем потеряла контроль над собой, приняла естественное обличье и кинулась на меня, если бы не моя реакция, от меня бы и лоскутков не осталось.
  Брат тоже не выглядел особо огорченным, ему явно понравилась эта игра в догонялки, не думаю, что он в серьез решил спрятаться, иначе давно бы уже забаррикадировался так, что таракан не проберется, а эти твари пролезают практически везде. Зовулон улыбнулся и толкнул дверь в свои покои, на прощание одарив немногозначным взглядом, мол приятной ночи.
  Дверь захлопнулась, в комнате слышался шум передвигаемой мебели. Судя по всему, брат решил погрузиться в роль прячущейся мыши. Мысленно пожелав ему удачи, я отправился дальше по коридору, настроения упало ниже плинтуса и подниматься явно не желало. В конце коридора Лада тащила на плече какого-то крупного демона, который пытался вырваться из страстных объятий. Его попытки были обречены на провал, потому что Богиня выбила дверь ногой и закинула туда массивное тело. Спустя мгновение дверь была приставлена обратно, о том, что там происходило после - история умалчивает. Замок превратился в стонущее, охающее, в общем издавающее непонятные звуки, строение. Никому не было дела до моих сумрачных блужданий, мыслей. Да и до меня никому дела тоже не было, что мне доставляло некое спокойствие на душе, или что там, у Рыцарей вместо неё. Все бы ничего, но за очередным поворотом меня ждало разъяренное нечто, которое я почувствовал задолго до встречи лицом к лицу.
  У Лаи были встрепанные волосы, платье превратилось в какой-то саван, местами обнажающий аппетитные места, но на меня это зрелище не произвело ровным счетом никакого впечатления. Я спокойно обошел препятствие, точнее прошел сквозь него и отправился дальше. До предоставленных мне апартаментов оставалось несколько шагов. Тяжелая дубовая дверь бесшумно отворилась, и я вошел в комнату. Слуги уже успели убраться, устранив последствия недавней встречи с Богиней Любви, за что я их мысленно поблагодарил и упал на кровать. Раздеваться было лень, использовать магию, чтобы помочь себе в этом - тоже. Одним словом, на меня навалилась какая-то апатия и придавила к кровати. Апатия имела мягкое, приятное тело, пахнущее нарциссами и шумно
  дышало мне в ухо.
  - Лай, хочешь я сниму с тебя заклинание?
  - Только поробуй!
  - Не хочешь, как хочешь, - сказал я и накрыл голову подушкой.
  Спустя мгновение мне влепили такую плюху, что я согнулся в три погибели, вскочил и был готов рвать и метать. Девушка спокойно рассматривала свои ногти, будто бы ничего не произошло и она никоим образом не причастна к избиению меня любимого. Сделав пару вдохов-выдохов я успокоил нарастающее безумие и... Спать мы не дали никому.
  
  ***
  
  У границы Тварного мира стояли двое и наблюдали за тем, как Пустота медленно пожирает некогда огромную вселенную. Галактику за галактикой, звезду за звездой, - ничто не могло устоять. Попытки сопротивляться были тщетны.
  Творец обтряхнул серую грязную мантию и устало вздохнул. Его творение гибло, в который раз он стоял и не мог сделать ничего, чтобы его спасти, вся надежда была на их козыри в рукаве, последние... Если погибнут и эти, Тварному миру придет конец, снова начинать сначала...
  - Когда же это все закончится, - устало спросил Творец толи сам себя, толи своего собеседника - статную деву в черном балахоне. Её капюшон был откинут и темные волосы водопадом стекали по плечам. Тонкие бледные руки сжимали древко косы, чье лезвие было выполнено из тела невиданного зверя, оскалившегося в последний раз.
  - Скоро, мой друг. Все заканчивается, чтобы началось нечто новое, - ответила Смерть.
  Неназываемый извлек из-за пазухи табакерку и трубку, проделав уже привычные манипуляции, он затянулся и выпустил огромное облако сизого дыма.
  - Кольцо разрывается, там, где начало. Времена меняются, Наэтель решила окончательно стереть мое детище, раньше она ограничивалась третью или половиной. Как думаешь, у него получится?
  - Ты же знаешь, что я и сама в неведении, уж очень он непредсказуем. С недавних пор его мысли и планы стали для меня тайной, словно это кто-то другой вложил в него частицу своей души.
  - Одно можно утверждать с точностью - если уж твой Рыцарь взялся, то закончит начатое, чего бы ему это не стоило
  - Смотри, началось, - сказала Смерть и указала тонким перстом куда-то в сторону.
  - Что ж, конец близок, мой друг, - ответил Творец и пошел прочь.
  
  ***
  
  Я стоял посреди холодной, выжженной до тла, пустоши. Мир мертвых поприветствовал меня мертвенно бледным оскалом и проливным дождем. Тяжелые черные тучи нависли над головой, словно могильная плита, вдавливая в земную твердь. Кости и пепел смешались в серую кашу, чвакающую под ногами. Я принял свой естественный облик ещё в замке, перед тем как отправиться в путь. Рисковать не было смысла, неизвестно что ждет меня в этом мире. В кармане лежал засохший труп ребенка - прощальный подарок Предвечной. На мой немой вопрос, они лишь развела руками и сказала, что, мол, сам соображу, что с этим делать. Прощание как всегда, было тихим и спокойным, вернее его вообще не было. После того, как отец "пошутил", выпустив любвеобильную Тьму поиграться, замок спал как убитый. В гордом одиночестве я поднялся в лабораторию, выделенную мне Зовулоном.
  Ох, сколько мне довелось выслушать нытья, пока мы готовили портал для перемещения. Стоит кому-то обзавестись собственностью, как тут же он начинает за неё собачиться. Вот такое вот
  лирическое прощание. С другой стороны, единственное, чего мне хотелось на тот момент - это поскорее уйти, ворваться в строй и крушить, крушить, крушить... Чтобы как можно дольше не возвращаться к собственным мыслям.
  Костяные сапоги перемешивали пепел, грунт и кости, нещадно круша все на своем пути, от меня оставалась довольно широкая тропа, все-таки помимо естественного облика, габариты тоже были без изменений. Так что от меня оставалась полоса почти в пол метра шириной. Ледяной ветер трепал мертвые крылья, просачиваясь сквозь прорехи в коже. Я остановился и почесал рог, который на голове, а не где-то пониже. Уймите ваши буйные фантазии, господа читатели сего мемуара. Вдали виднелся небольшой шалаш, сложенный из крупных костей и накрытый чьей-то кожей, капли дождя стекали по лачуге, из-за чего под ней образовалась приличных размеров лужа, но в строение вода не проникала. Я размышлял о том, стоит ли туда идти или пройти стороной, чтобы не вляпаться в неприятности. Нет, страха не было, просто возраст, когда я сломя голову мчался навстречу любым опасностям, прошел уже давно, теперь меня больше волновала целесообразность тех или иных действий. Так я и стоял в раздумьях, как вдруг что-то ущипнуло меня за ягодицу. Резко обернувшись, я был готов отразить любую атаку, но отражать было нечего. На меня с ехидной улыбкой, снизу вверх, смотрел отец. Моему удивлению не было предела, а он спокойно обошел меня и посмотрел на предмет моих недавних размышлений.
  - О, нам туда, - сказал отец и побрел в сторону шалаша.
  Его черный плащ развевался на ветру, обнажая его старый доспех. Собранный из чешуи василиска ламмеляр блестел, как новый, отражая тусклый свет этого мира. Шипастые наручи красовались мрачным оскалом черепов, что были нарисованы кровью Демонов. В отличие от меня, отец не проваливался по щиколотку в грунт, ему не хотелось потом чистить сапоги, такие же черные, как и его плащ. На поясе висел шестопер, с которым он прошел немало войн. Это оружие размазжило столько голов, что хватит на целое кладбище.
  - Ты долго там ещё будешь мух кормить?
  Отец пристально посмотрел на меня и подошел.
  - Каких мух? Ты о чем вообще?
  - По-моему ты задал не те вопросы, на которые жаждешь получить ответ. Ну ка ещё разок.
  - Что ты здесь делаешь?
  - Уже лучше. Как это что? Гуляю с сыном, ты против?
  Я ухмыльнулся и принялся закатывать рукава своей изодранной мантии, смотря на отца таким многозначительным взглядом, что тот отошел на несколько шагов назад.
  - Не сметь бить стариков, - крикнул отец, топнув ногой.
  - Ты чего шумишь, мы не у себя дома, мало ли кому захочется попробовать нас на вкус.
  - Да кто тебя жрать-то будет? Ты ж говнистый, фи, гадость одним словом. Другое дело я, вон какая вкуснятина. К тому же, кто, как не ты, должен чувствовать себя, как рыба в воде.
  - Так-то оно так... Это кто говнистый!?
  - Ну не я же.
  Отец сделал вид, что ему очень интересно, что делается у него с ногтями и принялся их пристально рассматривать. Сделав глубокий вдох, я подошел к нему и одной рукой оторвал от тверди.
  - Сына, поставь родителя, где взял, я буду кричать.
  Отец уже было открыл рот, чтобы набрать как можно больше воздуха, но вдруг замолчал. Навстречу нам, шел мужчина в рваном балахоне, как и у меня, лишь пепел внес свою лепту, сделав его похожим на серый ком пыли. Путник медленно двигался к одной ему известной цели, словно паря над землей, лишь черный отблеск глаз говорил о том, что это явно не Ангел.
  - Хехе, вот и славно, а то бегали бы его искали до второго пришествия, - сказал отец, оставив попытки выбраться из захвата. - Может все-таки поставишь меня обратно на землю матушку?
  - Ещё чего, - фыркнул я и посадил его себе на плечо.
  - Ай, да что ж ты такой колючий, хотя бы подушку какую положил, папе все-таки больно, - отец изгалялся как мог, но не добился абсолютно никакой реакции.
  - Могу добавить побольше шипов, желаешь, - ехидно спросил я.
  - Да иди ты, вырастил спиногрыза, вот этими вот руками.
  Упомянутые конечности были воздеты к небу и продемонстрированы ему, после чего мне в лицо была нагло ткнута фига. А потом стало не до шуток, первый Рыцарь был уже близко, ему оставалось пройти пару десятков метров. Отец мигом посерьезнел и ощутимо напрягся. Я чувствовал, как он концентрирует силу, но не применяет её в ход.
  - Здравия вам, - сказал Рыцарь, став в десяти шагах от нас.
  Его черные глаза спокойно смотрели на нас. В них не было ни злобы, ни ненависти, лишь легкая заинтересованность в происходящем и огромная мудрость, накопленная веками долгой и трудной жизнью.
  - И тебе не хворать, - сказал отец, постепенно отпуская накопленную силу.
  - Что же делают в этом, забытом всеми Богами, месте Темный Властелин и Рыцарь Смерти, с очень специфической аурой?
  Я спокойно подошел к своему предшественнику и протянул ему ссохшийся труп младенца. Смерть оказалась намного предусмотрительнее, труп ребенка был не просто ключом от пут, это дверь, через которую Рыцарь сможет выбраться в мир живых. Небольшой парадокс, сочетающий в себе обе грани бытия, открывал врата, через которые можно было беспрепятственно пройти узнику этого места.
  Рыцарь взял трупик и положил в карман рваного балахона, бережно его запахнув.
  - Спасибо внучек.
  Отец фыркнул и рассмеялся, от его собранности не осталось и следа, угроза как-то сама собой исчезла, только вот я не понимал, с чего бы вдруг.
  - Здравствуй батя, - сказал мой отец и улыбнулся. - Как тебе живется в краю этот забытом?
  - Не скажу, что прекрасно, но могло бы быть и хуже. Может, слезешь с внучка?
  - Это с чего бы вдруг? Я его в детстве носил, имею право получить дивиденды в старости.
  - Ох-хо-хо, знаем, как ты его носил и куда, мне отсюда все видно.
  Рыцарь хихикнул и погрозил моему отцу пальцем. И только я стоял, как столб и постепенно терял суть происходящего, мой мозг подал в отставку, забившись в угол, крепко заснул.
  - Может кто-нибудь объяснит, что тут происходит, - спросил я.
  - А чего тут объяснять, - удивился отец.
  - Прошу прощения, Висс, все-таки я отвык от общения за столько лет. Барон Самеди к вашим услугам.
  Рыцарь отвесил шутовской поклон и улыбнулся.
  - Ага, и по совместительству - твой дед, - ввернул отец.
  Я осторожно сел на землю и часто задышал, хотя мертвый организм в дыхании нуждается, как заяц в венерических заболеваниях.
  Барон заметил, что со мной далеко не все в порядке и молвил:
  - Так, разговор предстоит основательный и долгий, поэтому милости прошу в мое скромное жилище.
  Отец спрыгнул с плеча, они на пару с дедом подняли меня с земли, и повели в сторону шалаша. Путь дался мне нелегко, привычная картина мира рушилась и при этом, я понимал, что они не врут, нечто внутри знало правду, только молчало. В итоге пришлось платить за беспечность... Темный Властелин... В истории моего родного мира только один из них напоминал моего отца.
  Я медленно переставлял ноги, сознание отказывалось воспринимать весь этот бред. На моей памяти, такого не случалось ни разу, даже когда родители бесследно исчезли. Барон отодвинул шторку из кожи и прошел внутрь, жестом пригласив нас, следовать за ним. Внутри лачуга была намного больше, нежели снаружи, все-таки здесь жил маг огромной силы, а не одинокий аскет, удалившийся от суеты внешнего мира. Помещение было полно мебели и различных удобств, все это было выполнено из кости, что смотрелось очень даже эффектно. Шкафы были полны различных инструментов, большинство из которых вряд ли когда-то использовались, к примеру, пыточные. В арсенале Рыцарей Смерти было немало заклинаний, позволяющих сделать разговорчивым любого, вопрос лишь в количестве времени и ценности сведений.
  Отец усадил меня на небольшой табурет, а дед дал кружку с каким-то варевом и с улыбкой наблюдал, как я это пью.
  - Мда, внучек, ну ты и вымахал, - сказал дед, усаживаясь на такой же табурет. - Пришел в себя?
  - Более чем, - ответил я, усаживаясь поудобнее и готовясь слушать объяснения возникшей ситуации.
  - Нет, я ему удивляюсь, только что чуть ли не валялся от нахлынувших впечатлений, стоило выпить браги, как нате вам, получите и распишитесь, уже сидит, как ни в чем не бывало, - ехидничал отец.
  Барон Самеди как-то странно окинул нас взглядом и рассмеялся, чувствовалось, что он наконец-то расслабился и был рад встрече. Его взгляд потеплел и стал каким-то родным. Отхлебнув того же варева, что дал мне, дед начал свой рассказ.
  - Ну что ж, пришло время поведать тебе реальную историю нашей семьи. Твой отец - Темный Властелин в отставке, твой дед - первый Рыцарь, которого сюда засунул его же сын. И правильно, в общем-то, сделал. Когда-то давно, я был обычным некромантом, с не очень привычным взглядом на мир. В свои двадцать лет мне удалось разобрать на ингредиенты магистра Светлого Ордена, но бой дался мне тяжело. Этот остолоп проклял меня, и я медленно умирал под жарким полуденным солнцем Орочьей Степи. Проклятие выжигало саму суть, душу, дар, жуткая агония, которой не было конца. И когда мне пришел срок умирать, пришла она, Предвечная. Своими холодными дланями она уняла нестерпимый жар, успокоила меня и предложила нечто много большее, нежели жизнь обычного некроманта. Так и началась история первого Рыцаря Смерти. Она ушла, а я остался умирать в треклятых степях. Спустя какое-то время я очнулся посреди лагеря орков, уже мертвый. Мне принесли воды и маленький сверток, в котором лежал твой отец. Маленький визжащий комок плоти, оказалось, что это была жертва Шамана, который хотел задобрить меня, приняв, за какое-то свое божество. И каково же было их удивление, когда, я отказался убивать его, прижав к себе и чуть не истребив всех до одного. Шли годы, мальчик рос, развивался вместе со мной. Предвечная, время от времени заходила к нам в гости - в небольшую лачугу, построенную в том месте, где сейчас стоит ваш замок.
  Тогда-то я и узнал о приходе конца вселенной. Время шло, твой Ромул отправился на поиски себя, с багажом знаний и мешком золота на поясе. А я отправился на войну, разразившейся между молодыми анклавами Света и Тьмы. Именно тогда, живые в первый раз столкнулись с мощью и безумием Рыцаря Смерти. От обеих армий не осталось ничего, лишь мертвые бродили по округам и собирали свою кровавую дань. Я пошел на поводу своего безумия и за пару лет этот мир чуть не превратился в безлюдную пустошь. Боги обозлились на меня, и началась война мира живых со мной. Опущу детали, но именно твой отец помог мне очутиться здесь. Первое время я был в бешенстве, задыхался от ненависти на мальчонку, который стал мне не просто сыном. Шло время, и понимание постепенно приходило ко мне, осторожно стучась в двери разума. Мне грозила не просто гибель, а развоплощение. И если бы не твой отец...
  Дед закончил свой рассказ и, вздохнув, отпил из кружки, для приличия крякнув.
  - Что ж теперь мне понятно, почему он сначала так напрягся и начал готовиться к битве, - произнес я, после длительной паузы.
  - Ага, твой дед тот ещё баламут, - сказал отец улыбнувшись.
  В комнате стало как-то светлее, казалось, что возникшая напряженность исчезла и теперь все будет легко и просто, как в детстве, когда ты не заморачиваешься всякими глупостями, а наслаждаешься своим беззаботным существованием.
  - Самеди, чего молчишь, кто будет внучку рассказывать, о нашем плане, - спросил отец, ткнув деда в бок, отчего тот ухнул.
  - Как это кто? Ты конечно, я тут вообще не при делах, сидел себе, никого не трогал, отбывал заключение в этом милом мирке. Не мог блин выбрать место покрасивее, желательно с быстрым доступом к вину и красивым женщинам.
  - Кто-кто, а вшивый о бабах, - парировал отец. - Не при делах он, как же. А кто Харону оплеух надавал, за то, что он с твоего внука денег вытряс?
  Дед сделал вид, что обнаружил на потолке какие-то древние и очень интересные записи, и принялся с невинным видом оные письмена изучать.
  - Так, я понимаю, что вообще почти всю жизнь под наблюдением был, причем со всех сторон?
  - Ага, - хором произнесли дед с отцом.
  - Ладно, теперь моя очередь байки травить. Ну, слушай сынок. Я подозревал, что отец сорвется, все-таки он был первым, и сил ему было не занимать, а вот с опытом дела обстояли намного хуже. Все-таки о многом мы тогда не знали, а Предвечная не предупредила, скорее всего, она тоже этого не ведала. Кстати, первый мемуар, посвященный Рыцарям писал тоже я.
  - ..., изобличив таким образом всех негодяев, коих в округе было не мало, я успокоился.
  - Сына, не матерись, а то по шее дам, - пригрозил мне отец, но сделал он это как-то не серьезно.
  - Я бы посмотрел, как это у тебя получится, - проворчал дед. - В данный момент он раскатает нас обоих, если поддастся безумию, а ему придется это сделать, иначе Пустоту не победить.
  - Почему, - спросил я.
  - Все просто, безумие - это твоя сила, ты не полон без него, как пахарь без рук, - ответил отец.
  - Увы, но это так, - поддержал полемику дед. - Как бы ты не вертелся, но чтобы достигнуть цели, придется утерять себя в безумном потоке Хаоса и Смерти.
  Мы ещё долго общались, распивая чудное варево из внутренностей здешних монстров, смеялись и вели себя как дети. Возможно, в последний раз позволив себе такую вольность. Не так уж и много есть у нас всех, мы думаем, что нам принадлежит так много, но, по сути, так ли это? Задумайтесь как-нибудь над этим вопросом, и вы поймете, единственное, что у вас есть - это вы сами, и то не факт.
  
  Вернемся к событиям того дня.
  
  Мы стояли посреди равнины, усыпанной костями, и прощались. Мои отец и дед собирались идти на край этого мира, чтобы дать мне время поднять войско и повести его в последний бой. Пустота добралась и до этой реальности, постепенно подтачивая её. Эмиссары уже патрулировали местность и готовились к приходу хозяйки, которая сотрет с лица вселенной и этот мир.
  Время, интересная материя, кажется, что её так много, но стоит только поддаться этой иллюзий, как обнаруживаешь, себя на краю пропасти, миг и падение неизбежно. Увы, но время нам никогда не принадлежало и не будет принадлежать, и глуп тот, кто утверждает, что владеет им, это далеко не так...
  - Бывай внучек, даст Смерть, ещё увидимся, надеюсь, в месте, получше этого.
  Дед обвел руками пространство и улыбнулся.
  - Удачи тебе сын, не подведи стариков.
  Отец пожал мне руку и отошел назад, в моих глазах медленно разгоралось безумие и твердое решение - не дать им глупо погибнуть, спасая мою шкуру.
  Я улыбнулся и сказал:
  - Готовьтесь к отправке на родину, господа.
  "Старики" и дернуться не успели, как растворились в потоках моей силы и отправились домой.
  - Вот и все, - подумал я и приступил к ритуалу.
  Ледяной ветер усиливался, проникая сквозь кости, тоскливо и злобно завывал, летая по мертвой равнине. Расслабив все мышцы, я позволил той яростной, неумолимой силе подняться из глубин подсознания и заполнить тело, разум. Безумие накатывало медленно, словно нехотя проникая в каждую клеточку и даря наслаждение. Чувство единства и спокойствия наполняло меня изнутри, извращая саму суть. Время тикало, ускоряло свой ход, и вот уже глаза открыл безумный Рыцарь, готовый сокрушать все, что встанет у него на пути.
  Старики были правы, в этом наша сила и наше проклятие, поддавшись зову, мы уже не можем остановиться, пока не погибнем. Возможно, в этом и есть смысл. Бабочка, летя на огонь, умирает в нем, постигая его смысл, но, увы, эти знания она уже никому и никогда не передаст. Они улетят ввысь вместе с искрами и потухнут, так и не долетев до небес.
  Осмотрев округу новым, обезумевшим взглядом, я развел руки в стороны и позвал спящих здесь, воззвал к самой сути этого мира и он откликнулся, словно давно уже ждал и наконец-то дождался. Равнина зашевелилась и озарилась мрачным сиянием, проистекающим из самых глубин этой реальности, холодной и беспощадной. Я был таким же. Ничего лишнего, только стремление к поставленной цели... Любой ценой.
  Кости закружились вокруг в бешенном хороводе, то тут, то там мертвые поднимались из праха и с готовностью ожидали команды к бою. Я развернулся и пошел вперед, навстречу судьбе.
  
  ***
  
  Путь до края мира не занял так много времени, эта реальность была отлична от привычной нам, расстояние здесь было так же эфемерно, как воздух. Один шаг мог привести к цели, ровно, как и тысяча - не приблизить ни на дюйм.
  Меня ждали, злобно оскалив рваные пасти, на нас смотрели тысячи тварей, мерзких и ужасных. Их тела сочились ядом, растекались и снова собирались в какую-то масляную черную кашу.
  Я равнодушно смотрел на них, безумие кипело в крови, принося неописуемое наслаждение. Жажда убийств ласково трепала грудь, вытесняя оттуда все чувства, что некогда были там. Не было ничего, кроме неё и она вела меня вперед, сквозь горы исчезающих трупов.
  Твари исчезали и вновь появлялись, и не было им конца и края, мертвые рвали все, до чего доберутся и наслаждались этим не меньше моего. Но, увы, мир исчезал, таял в руках Пустоты, как масло на горячем ноже и мы не могли с этим ничего поделать. Оставив пару сотен тысяч мертвых, прикрывать наше отступление, я повел свое войско сквозь огромные врата, раскрывшиеся над равниной, где не было больше ни единой кости, мне удалось поднять всех. Огромная белая лавина хлынула в пролом, как бы ни было печально, но этот мир невозможно было отбить, пришлось смириться и уходить к месту решающей битвы.
  
  Глава последняя.
  
  Новое не может появиться из ничего. Рушится один мир, возникает другой. Для кого конец, для кого начало.
  
  Дождь моросил над пустыней, где с минуту на минуту должна будет начаться решающая схватка между Тварным и Нетварным. Я стоял у засыхающего Древа Мира и смотрел на заходящее солнце, медленно выползающее из-за туч и падающее за горизонт. День уходил так же неумолимо, как и жизнь. Древо было неописуемой красоты. Мертвенно-белая кора играла лучами заходящего солнца, отсвечивая легким багрянцем. Руны древнего языка мерцали в подступающих сумерках зловещим светом, в отблесках которого улавливалась многовековая мудрость.
  Солнце клонилось к закату, приближая меня к завершению долгого пути. Чего на этой дороге не было. Были и радость, и горе, и любовь, и ненависть. Стоя там, у Древа, я с наслаждением понимал, что прожил долгую жизнь не зря. Была какая-то ностальгия по моментам, которые уже никогда не случаться, хотя никто не знает, что ожидает нас за очередным поворотом, и я не знал.
  Неизвестно, взойдет ли солнце снова, но я знал одно, что буду биться до победы, чего бы мне это ни стоило. Безумие колыхало засыпающий разум, сила струилась из меня, окутывая весь этот мир успокаивающей пеленой, с терпким запахом пепла и полыни.
  Позади меня стояли миллиарды мертвых воинов, готовых пойти за мной до конца, каждый из них знал, за что умирал во второй раз и был готов принести эту жертву. Пустота надвигалась с севера, не спеша, пожирая этот мир без остатка. Я чувствовал агонию вселенной и шептал ей о том, чтобы она потерпела ещё чуть-чуть, улыбаясь той странной полуулыбкой, которая преследовала меня всю жизнь.
  Рядом со мной стоял мой брат, Высший Демон, который прошел этот трудный путь бок о бок со мной. Ни разу не предав и не бросив, он был для меня больше, чем брат. Плечом к плечу мы прошли с самого низа, да непомерных высот. Его красный с позолотой доспех, поглощал свет, мерцая в вечернем полумраке багровыми оттенками. На поясе висел все тот же меч, такой простой, но сколько всего с ним было связано. На его черных рогах постепенно проступали фиолетовые руны - признак того, что он становился больше, чем Высший Демон. Постепенно он приближался к тому моменту, когда его с гордостью станут называть Демогоргоном, мятежным духом, жаждущим знаний.
  - Зовулон, подойди.
  - Чего тебе, Дохлый?
  - Собирай живых, уходите в наш замок, вы свою задачу выполнили, - спокойно сказал я, не отводя взгляда от умирающего светила.
  Брат положил руку мне на плечо и сказал:
  - Возвращайся, Дохлятина, нам без тебя будет тяжело.
  Я ничего не ответил, лишь положил длань ему на плечо и улыбнулся. Каждый из нас понимал, что шанса встретиться вновь больше не будет. Это была последняя встреча...
  Багровое пламя, полыхающее в глазах Зовулона, утеряло свой грозный лик, оно было подавлено и светило как-то тускло.
  - Береги Лавею, присмотри уж за ней, сделай милость.
  - Пфф, хватит ныть, все будет в лучшем виде. Бывай брательник, не пуха тебе.
  Брат развернулся и пошел сквозь стройные ряды спокойно стоящих воинов. Ветер колыхал полотнища рваных флагов, хлопал ими, словно крыльями, в попытке улететь отсюда как можно дальше. Черное знамя, как символ погибели, в этот день несли те, на чьих плечах лежала задача спасти, и каждый готов был бороться за свои идеалы, даже будучи уже мертвым.
  После того, как через огромную брешь, пошли мертвые полки, Боги перестали сдерживать натиск Пустоты и отступили. С надеждой в глазах, они погрузились в томительное ожидание развязки, которая не заставила себя ждать. Большая часть вселенной была уничтожена, стерта. Многие миры канули в небытие, исчезли в чреве Пустоты.
  По возвращении, мне досталось от отца и деда, правда все ограничилось легкой нотацией, никому и в голову не пришло тревожить безумие, которое я притушил на время, чтобы спокойно попрощаться, завершить свои дела и отправиться на свою последнюю битву.
  Тяжелая, гнетущая атмосфера, нависла, словно топор палача, над моими близкими. Кто-то пытался шутить, но выходило из ряда вон плохо. Смеяться никто не желал. Близкие ничего не говорили, не пытались переубедить, найти иное решение. Все всё понимали, но сделать ничего не могли.
  Я не стал ничего объяснять Жрице, девушка сама все поняла, когда увидела меня, ведущего на убой огромную армию живых мертвецов. Она просто старалась провести со мной как можно больше отпущенного нам времени. Девушка чувствовала вину, за то, что вместо неё на поле битвы выйду я, но не затрагивала эту тему, потому как понимала, что отговаривать меня было бессмысленно.
  Мы жили в шатрах, прямо здесь, возле Древа Мира, наслаждаясь каждым вдохом, потому что никто не знал, что ждет их завтра. Все слова были сказаны и дела сделаны.
  В томительном ожидании шли недели, пока Предвечная не пришла к нам и не сказала, что час настал.
  Дед, отец и брат, должны были увести женщин в нашу крепость, подальше от эпицентра разгорающихся событий. Споров по этому поводу не было, потому как геройство тут было ни к чему, когда я выпущу безумие из узды, не будет ничего, кроме меня и врага. Ни друзей, и близких. Только цель и мне очень не хотелось, чтобы кто-то из них случайно пострадал. И хвала Тьме, все это поняли, и спорить не стали.
  Я смотрел, как небольшая группа близких мне существ уходила вдаль, ведомая Смертью и её возлюбленным. Никто не стал оборачиваться, ни к чему терзать сердце лишними переживаниями, боли хватало и без этого. Лишь Смерть на прощание грустно улыбнулась, одинокая черная слеза пробежала по её щеке и скрылась в рукаве, которым она вытерла бледное лицо.
  Все было готово, фигуры расставлены, цели определены. Ничего лишнего не осталось, все стало вдруг простым и ясным, как, в общем, и всегда было. Живым свойственно усложнять свою жизнь, так им кажется, будто они приближаются к пониманию смысла своего бытия. Смысла жизни нет, кроме того, который мы сами вкладываем в него, я это понял стоя у края пропасти, отделяющей Тварное и Нетварное.
  Последний желтый лист одиноко болтался на самой верхней ветке Древа Мира, колыхаемый уставшим за долгие века работы, ветром. Миг и лист, нежно подхваченный невидимкой, понесся над пустыней, кружа в прощальном танце, улетая прочь от родных мест. Мы были с ним похожи, сколько себя помню я был таким же листом, летящим вдаль, навстречу неизведанному.
  Тучи заходили с востока, огромной тяжелой пеленой окутывая небо, закрыв редкие звезды своим бесформенным телом. Вдали виднелись раскаты грома, разрезающие пространство на пополам. Первая капля упала мне на лицо и медленно покатилась по мертвенно-бледной коже, словно скупая слеза, и упала мне в ладонь. Ночь входила в свои права, но не было слышно ни пения птиц, ни хлопанья крыльев, никто не вышел в тот день на охоту. Мир замер в ожидании своей участи.
  Пошел дождь. Редкие капли достигали тверди и утопали в пыли, оставляя после себя маленькие каверны. Подобно этим каплям, каждое событие оставляет след на наших душах, и лишь сильный ливень способен стереть эти борозды, навсегда изменив рельефы тонких материй. Память... Мгновения моей жизни бежали перед глазами, даря ощущение легкой печали и оставляя горький привкус во рту.
  Дождь усилился настолько, что видимость сократилась до десятка метров. Ливень принялся стучать в ржавые латы мертвецов, смывая с них всю грязь, словно на прощание.
  Вместе с пылью утекали страхи, грезы, мечты мы шли в этот бой свободными от всей этой маяты, навязанной жизнью. Мы давно уже были мертвы и только сейчас поняли это.
  Момент настал, я не знаю, как понял это, просто знал, что пора. Ещё раз оглянувшись и посмотрев на свое войско, я улыбнулся и побрел вперед, навстречу судьбе. Ноги уходили по щиколотку в раскисший грунт, но это ничуть не задерживало меня.
  В голове слова складывались в стихотворения, которые я шептал про себя, вторя этим грустным, тяжелым словам, подпитывая свое безумие отчаянием. От чего оно разгоралось ещё сильнее и ярче. Синее пламя бушевало в груди, выжигая там все без остатка. Мы двинулись вперед и началось сражение.
  И сила пошла на силу, и восстало мертвое на то, чего нет и в помине. И разорвался круг, Уроборос съел сам себя... Боги прильнули к этому миру как можно ближе, затаив дыхание, ожидая финала.
  Навстречу нам, из огромной черный дыры, заслонившей пол мира, вышли жуткие Твари, оскалившись на нас своими бесформенными пастями. Они ликовали, жаждали вкусить плоти вселенной, и все, что отделяло их от вожделенной мечты - это мы, мертвая рать, наплевавшая на все и вставшая на защиту своего дома.
  Медленно расстояние между двумя армиями уменьшалось, время остановило свой бег, поспешно уходя как можно дальше от этого места, спасая свою древнюю бесплотную шкуру. Никто не издал ни звука, лишь дождь барабанил по ржавому железу. Флаги трепыхались, угрожая неприятелю, оскалившись на него, словно зверь на охотника, готовый биться до последнего вздоха.
  Мертвые ворвались в ряды эмиссаров Пустоты, сея там хаос и смятение, страха не было, он остался там, у умирающего Древа Мира, погибнув вместе с ним.
  Я убивал сотнями, тысячами, но врагов было больше, намного больше, лавина мертвых воинов захлебнулась и началась свара, не видно уже было кто и где, все смешалось в одну огромную толпу, где каждый был сам за себя. Когти распарывали тварей, не встречая сопротивления, магия сеяла Смерть всюду, куда могла дотянуться. Безумие охватило меня полностью, память растворилась в этом бешенном потоке, навсегда покрываясь огромным слоем пепла погибающего существа.
  Тело превратилось в огромное облако Смерти, как тогда в Храме и во время битвы с Ангелами в Бездне, но это не помогало, тварей было слишком много, они все прибывали и прибывали, в то время, как мое воинство таяло на глазах.
  Всюду валялись кости, обломки мечей и доспехов, перемешанных в грязи и копоти. Кровь заменяла нам вода, а крики умирающих - раскаты грома. Молнии били и били, не в силах унять своего гнева.
  Я слышал злобный смех Пустоты, и он вызывал во мне столько гнева, что им можно было сжечь до тла целую галактику. Но ничего нельзя было поделать. Сознание вновь включилось, ища выход из сложившейся ситуации, и снова на помощь мне пришла память, достав из самых дальних закоулков самое разрушительное заклинание из арсенала Рыцарей Смерти. Оно не просто уничтожало все вокруг, оно высвобождало всю некроэнергию, находящуюся в пределах досягаемости, а здесь её было не просто много.
  Но вместе с сознанием проснулись и чувства.
  - Только любовь победит Пустоту, - прогремели в моей голове слова, некогда сказанные Смертью.
  - Что ж, - подумал я, - быть по сему.
  Отзвуки древних слов смешались с лязгом битвы и громыханием молний, вода подернулась коркой льда, которую тут же ломали мертвые ноги. Пространство затрещало от напряжения, грозясь лопнуть и погрести нас под обломками собственной плоти.
  Заклинание уничтожало все вокруг, а вместе с этим погибал и Рыцарь, именно поэтому нас так сложно победить без огромных потерь.
  - Я люблю тебя, - пророкотал я, прежде чем грохот страшного взрыва огласил округу.
  Последние слова сорвались с бесплотных губ, и страшная сила высвободилась из плена, неся разрушение и гибель всему. Синее пламя выжигало все, медленно распространяясь по всему миру и выходя за его пределы. К счастью, Смерть была рядом с моими близкими и могла отвести беду в случае чего.
  Заклинание уничтожало все вокруг, а вместе с этим погибал и Рыцарь, именно поэтому нас так сложно победить без огромных потерь. Пламя ринулось в пасть Пустоты, разрывая её на части. Впервые Ничто умирало, умирало вместе со мной. Кадры моей жизни побежали перед глазами, словно кино, увиденное мной в одном из техногенных миров. Родители, близкие, ушедшие и ещё живые, я помнил их всех до единого. Лишь вздох сожаления издал мой разум, исчезающий в потоках пустоты, и Тьма накрыла меня пеленой. Свершилось...
  
  Над мертвой, остывшей Землей,
  Погибшей с красным закатом,
  Играла музыка, плетясь змеёй,
  И грома раскаты отвечали набатом.
  
  Ветер разносит пепел и вой,
  Что остался от расы людей.
  Боль в груди, как голос жизни чужой,
  И нет у меня больше друзей.
  
  Я стоял под черным дождем
  Впереди моей армии мертвых.
  За Род, за свободу всех мы убьем,
  Сегодня воюем, потом будет отдых.
  
  Из Пустоты вышли они,
  Тьма накрыла Землю пеленой,
  Но Жнец стал у них на пути,
  Я пошел, и армия моя пошла за мной.
  
  Они снова шли умирать,
  За будущую жизнь своих детей.
  Я вел на Смерть свою мертвую рать,
  Чтобы не было больше смертей.
  
  В миг последний солнце Землю осветило,
  И взрыв раздался, сметая все кругом.
  Войско мертвых армию захватчиков разбило
  Мы сохранили наш любимый дом!
  
  Вы не увидите могил на поле том,
  Вам не понять, что чувствовали мы.
  Там трава теперь растет кругом
  И черные красивые цветы.
  
  Ветер, колыхая листья Древа Жизни,
  Поёт погибшим в битве этой колыбель.
  Разносит он по миру эти тризны
  И путникам заблудшим шепчет: "Верь"...
  Эпилог.
  
  Ты не проиграл. Просто игра окончена.
  
  Мы шли сквозь Тьму, не оборачиваясь, дабы не терзать свои сердца нарастающей болью. Каждый из нас знал, что больше никогда не увидит последнего Рыцаря, самого молодого и самого безбашенного среди них. Смерть вела нас тайными тропами, уводя как можно дальше от места грядущего сражения.
  Тьма струилась под нашими ногами, заглушая все звуки, от чего становилось только хуже. Хотелось спрятаться от собственных мыслей, которые бились в голове, стремясь найти выход из сдерживающей их клети.
  Мы шли молча, каждый думал о своем, но время от времени кто-то тяжело вздыхал и на краткий миг останавливался. Сколько каждый из нас ему не сказал или сказал, но не того. Сколько сделал или упустил... Эта боль огромной язвой распространялась по сердцу, сжигая его изнутри.
  Пространство затряслось, завыло от боли, словно кто-то разрывал его на части, синее пламя накрыло нас с головой, но Предвечная лишь улыбнулась, сделала пасс рукой и оно стихло.
  - Вот и все, - сказала Смерть, обернувшись.
  - Что все, - спросила Лая.
  - Он победил, - ответила Предвечная и слезы побежали по её лицу.
  И снова все всё поняли, но никто не вымолвил и слова. В гнетущем молчании мы шли вперед, пока нас не ослепила яркая вспышка.
  Проморгавшись, я увидел огромное поле, покрытое густой зеленой травой и черными цветами. Ветер колыхал эту гладь, так напоминающую море, он бегал по просторам, рассекая пространство бесплотным телом.
  Под Древом Мира, возле которого мы очутились, был огромный двуручный меч, воткнутый в землю, возле него лежала книга, которую брат писал во время нашего путешествия, долгие несколько лет. На гарде гордо восседал черный ворон, который увидев нас кракнул и вспорхнул, улетая куда вдаль. Словно душа хозяина, которая напоследок хотела попрощаться.
  Мы стояли и смотрели, как солнце восходит с востока, и улыбались новому дню, зачинавшемуся благодаря Виссу, и до которого он не дожил. И было что-то такое в этом всем, грустное и в тоже время радостное. Мы потеряли друга, сына, мужа, но обрели его во всем, что видели, ведь только благодаря ему, все это было.
  Ветер зашумел в листве, играясь в ветвях. Новорожденный элементаль радовался новому дню вместе с нами, а может шептал о чем-то своем... И только одно слово звучало в голове: Верь.
  Стоя там, у Древа, размышляя о том, что со всеми нами произошло, я осознал простую мысль: - Рыцарь Смерти - это не титул, нет. Рыцарь Смерти - это путь, который мой брат с гордо поднятой спиной прошел до конца.
  
  Рыцарь Смерти - жизни Закат
  Уходил в последний бой,
  Вторил шагам его грома раскат
  И дождя по камням вой.
  
  Он шел один, ведомый судьбой,
  Боль его вода смывала.
  Куда идешь ты Рыцарь мой,
  Дева в след ему шептала.
  
  Напрасно твердили друзья,
  Что погибнет, исчезнет он в Пустоте
  Таков его рок, бежать было нельзя.
  Остался Рыцарь верен себе...
  
  Они уходили, смотря, как он уходил,
  Как вода следы его смывала.
  Никто тогда слезы не обронил,
  Хотя душу боль разрывала.
  
  Рыцарь сказал: не лейте слез о погибших,
  Ничего кроме боли им это не даст...
  Чтите, любите память почивших,
  И Смерть вам за это с лихвою воздаст.
  
  Не буду вам описывать сражения,
  Не буду говорить, что с ним произошло.
  Время этим откровениям,
  Увы и ах пока что не пришло.
  
  Ушел красиво под лучи заката,
  Ценой высокой смог её спасти,
  Под стихающие отзвуки раската,
  В след ей сказал: любимая прости...
  
  Здесь нет ни высокой морали,
  Ни прочего высокопарного вранья,
  Это дань тем, кто жизнь свою отдали
  За любимых, всем сердцем их любя.
  
  Не думайте, что Темные не любят,
  Забудьте про мораль и грех.
  Иначе дрянь та вас погубит,
  Как погубила до этого всех.
  
  Любите, не думая, любимы ли вы,
  Живите как в последний раз.
  Любуясь на колыханье черной гривы,
  Я прекращаю свой рассказ.
  
  
  
  ( - Висс, ну её на хер, твое творчество, я конечно понимаю, что твоя задница спасла нас всех, но поимей совесть, дописывай ты сам этот талмуд.
  - Зовулон, ты же знаешь, я не могу, мне нужно отдыхать, наслаждаться жизнью. К тому же, с вас причитается, знаешь, что я там перенес?
  - Конечно же нет, ты же сука ничего не рассказываешь, при чем уже второй день.
  - Ничего-ничего, всему свое время Рогатый.
  - Сука ты Дохлый.
   - И я тебя тоже люблю)
  
  
  
  Конец... А вот шиш вам, это только начало!!! (с) Висс Безродный.
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"