Бондарук Георгий Романович: другие произведения.

Вампир

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Мечтам свойственно сбываться - это одно из их притягательных и ужасающих черт, с которой пришлось столкнуться главному герою. Волею судьбы попав в аварию, Сергею предоставляют выбор: умереть навсегда или попытать шанс в игре на выживание. Правила просты: либо ты, либо тебя. Что же выберет герой, и к чему приведет его решение? Не знаю, да и никто не знает...

  Вампир.
  Предисловие.
  Ночь только вошла в свои права, а вся наша небольшая компания была уже пьяная в хлам. И как любой пьяной молодой компании, народу захотелось прокатиться по ночному городу. У меня был день рождения, у человека, который семь лет своей жизни отдал готике и сатанизму. Да-да, вы не ослышались, именно им. Так вот, мне захотелось отметить свой юбилей, тридцать лет, как-никак. Собрав разношерстную компанию из готов и сатанистов, мы выехали в лес и устроили дебош.
  По мере употребления горячительных напитков, отношения между двумя разными движения стали налаживаться. Более того, компашка из симпатичных готесс, хихикая, удалилась прочь с моими, вдрызь пьяными, товарищами, то есть поклонниками его величества Сатаны.
  Не буду долго размусоливать, перейду ближе к телу.
  - Серег, поехали кататься, - крикнул Босой, потрясая бутылью с мутным самогоном.
  - Какое кататься, ты на ногах то уже не стоишь!
  То, что раздалось мне в ответ, явственно давало понять, что оный индивид вполне ещё трезв, а я придираюсь из страха. Фраза была ясной, простой и лаконичной, по-моему, там даже предлоги были нецензурными.
  В общем, слово за слово, к пьяному Босому подключились вернувшиеся из кустов девушки, чье мягкое давление растопило мое холодное сердце. Пьяная и довольная жизнью толпа ввалилась в минивэн, и мы рванули в сторону автострады.
  За руль уселся пресловутый Босой, единственный обладатель не только машины, но и прав. Ночной воздух приятно холодил взбудораженный алкоголем разум. Высунув голову в окно, я наслаждался прохладой и звездным небом. Внезапно, одна из звезд вспыхнула и упала. Подумав, что терять мне нечего, я загадал простое желание, чтобы в моей жизни произошли перемены.
  Знаете, как в песне покойного Витьки Цоя: 'Перемен требуют наши сердца'... Но тут Босой врубил магнитофон на всю, и веселье продолжилось, желание тут же вылетело из головы, как и грусть, навеянная алкогольными парами.
  Выскочив на встречную полосу, Пашка начал обгон, как внезапно из-за поворота выскочил КамАЗ. Вспышка света, свист колес, крики пассажиров... Все это смешалось в дикую какофонию, ещё долго звучащую в умирающем разуме. Мир погрузился во тьму.
  
  Глава I. Начало пути.
  
  Проснулся я эм... Нигде. Не знаю, каким образом описать место, в котором я очутился. Не было ничего, даже меня. Какая-то необъяснимая легкость пьянила мое существо, словно все проблемы и тяжбы, как и груз бренного тела, в мановение ока свалились с меня. Видимо, это и есть нирвана, которой так грезят буддисты.
  - Интересно, это рай или ад, - подумал я.
  - Ни то, и ни другое, - прозвучал голос в ответ.
  Пугаться мне было нечем, орать тоже, поэтому я был спокоен как сытый удав, пригревшийся на горячем камне.
  - А где же я?
  - Ты во мне, - ответил голос.
  - Очень смешно, жаль смеяться нечем.
  Голос на мои едкие комментарии отвечать не стал, видимо, у него таких по сотне на дню, и не мне, прокаженному, тягаться с его душевным равновесием.
  - Хорошо, а ты кто?
  - Я тот, в ком ты находишься.
  Ругаться я не стал, эта игра начинала мне нравиться. Собственно, всегда любил различные загадки, потому и подался в Сатанисты. Эти товарищи показали мне иную сторону бытия, отличную от ортодоксальной науки и религии. Видимо, поэтому подобные течения противны массам, никому не хочется думать, всем подавай тупое размеренное бытие, вдали от происшествий и трагедий. Зловонное болото, если сказать проще.
  - Если я в тебе, получается, ты меня съел?
  - Скорее пригласил в гости. Я просто Мир, в котором ты очутился волею судьбы. Тебе никогда не говорили, чтобы ты был поосторожнее с желаниями, ведь им свойственно сбываться.
  - Говорили, но я люблю подкреплять теорию практикой, дабы не верить никому на слово.
  Голос вновь решил воздержаться от комментариев, словно он ждал некий правильный вопрос в свою сторону, а не блеяния глухонемой кобылы.
  - И что же ты от меня хочешь?
  - Хочу предложить тебе выбор.
  - Какой?
  Голос вновь замолчал, а я ударился в раздумья, толи вопрос был задан некорректно, толи моему незримому собеседнику требуется время, чтобы сформулировать ответ.
  - Смерть в твоем мире и рождение во мне или просто смерть.
  - Зае..сь.
  - Что-что?
  - Нет, это так, мысли вслух.
  Голос вновь замолчал, ожидая ответа, а я принялся размышлять, прикидывая все за и против. Вру безбожно, ничего я не прикидывал, что тут вообще можно было прикинуть? Выбор был поставлен таким образом, чтобы я выбрал угодное неведомому миру. Не люблю таких ситуаций, но сейчас не тот случай.
  - Что ты подразумеваешь под рождением? Некая дама выносит меня и исторгнет из чрева своего?
  - Акстись остолоп, - поддержал мою пародию на старый говор голос.
  - А как тогда?
  - Очень просто, я верну тебе твое тело, правда, слегка видоизменю, дав не только вторую жизнь, но и шанс что-то изменить.
  Я молчал, ожидая продолжения.
  - Молчишь? Ладно, введу в курс дела. Мне скучно, а существа, живущие во мне, расслабились. Им уже не хочется развиваться, шагать вперед, делать открытия. Собственно, у них есть все, что нужно для хорошей жизни. Войны остались далеко позади, маги перекроили мир. Каждая конфессия урвала себе тот или иной кусок земли и угомонилась.
  - То есть, ты хочешь, чтобы я послужил камнем, который ты кинешь в это болото?
  - Именно так. Ты станешь вампиром, получишь силу, о которой даже не мечтал.
  - Ага и сгорю в первый же рассвет.
  - С чего бы? Высшие вампиры на солнце не горят, а уж с примесью Демонической крови - тем более.
  - Я согласен.
  - Ты полу... Что?
  - Я же сказал, что согласен.
  Голос вновь умолк, видимо, те сотни, о которых я упоминал, были изрядными нытиками, которых приходилось часами уламывать. Я же был прожженным рационалистом и в убеждениях не нуждался, особенно сейчас.
  - Признаюсь, ты меня удивил. Ну да ладно, не будем размусоливать. Какой уровень сложности выберешь?
  - Не понял.
  - Что тут непонятного, в зависимости от уровня сложности я закину тебя в ту или иную местность, принадлежащую той или иной конфессии.
  - Эм... Ну давай средний.
  - Разумный выбор, - ответил голос, и я вновь вырубился.
  
  ***
  
  Просыпаться было тяжело, голова болела как после дикой попойки, хотя почему как, все началось и закончилось именно ей. В глазах бесились голые черти, время от времени показывая мне различные особенности своего тела. От подобного декаданса содержимое желудка начало проситься наружу.
  Память подкинула воспоминания, связанные с собственной гибелью и разговором с так называемым миром. Хоть бы представился. Аспид. Разлепив зенки, я принялся осматривать себя и окружающий мир. Осматривать особо было нечего. Мое бренное тело валялось в копне сена, да ещё и тряслось. Нет, никаких землетрясений, просто меня везли в повозке. Кандалов не было, значит, ехал как гость. Чья-то рыжая голова заглянула в повозку и принялась орать.
  - Он проснулся.
  Несмотря на то, что язык был явно для меня незнакомым, мой мозг воспринимал его как свой родной и любимый, то есть русский. Никаких изменений после смерти я не ощутил, даже паники не было. Я конечно не истеричка, но такого спокойствия за мной отродясь не водилось. Не было даже переживаний по поводу судьбы своих друзей, словно их просто вычеркнули из моей жизни. Ботинки старые выкинул и все на этом. Вы же не метаетесь по поводу дырявых кед?
  Повозка прекратила трястись, в кибитку заглянул древний и высушенный как еловый корень дед. Видимо, знахарь. Все-таки увлечения сатанизмом дают о себе знать.
  - Как здоровье, вампирчик?
  - Эм, руки-ноги на месте, остальное пока не проверял.
  Старик едко посмотрел на меня, но отвечать не стал. Так, стоп, если я ему ответил, значит, с коммуникабельностью проблем нет. Мысленно выдохнув, я аккуратно начал наблюдать за манипуляциями деда. А посмотреть было на что. Не долго думая, дед закатал рукав протертой чуть ли не до дыр, извлек нож и полоснул по запястью.
  - Пей, - просипел дед, протягивая руку.
  Увидев кровь, мое нутро взбунтовалось, в горле пересохло, а нечто в районе желудка принялось судорожно сокращаться. Бороться с этим было практически невозможно. Жуткое желание вцепиться деду в горло багровым огнем пульсировало в моей голове, но усилием воли я загнал этот, без сомнения, благородный позыв поглубже. Негоже гадить не успев обжиться. Аккуратно прильнув к запястью, я сделал пару глотков. Жить стало намного легче. Чертики куда-то запропастились, слабость пропала, и вернулась ясность рассудка.
  Обмотав рану чем-то вроде бинта, который дед извлек из своей кожаной сумки. И как я её сразу то не заметил? Судя по всему, мной овладел голод, вот и прошляпил такую мелочь. На будущее, подобного больше не допускать. А если в сумке не бинты будут, а кол осиновый... Ладно, будет гнушаться.
  - Благодарю, но с чего такая щедрость? В тех местах, откуда я родом, подобных мне угощают колами, преимущественно из осины.
  - Чем-чем?
  - Гадостью всякой, но никак не кровью.
  - Во-первых, на землях некромантов к нежити, которая не гоняется за тобой, относятся нормально. Во-вторых, эти леса кишмя кишат лихими людьми. Так что, мы тебе помогли, а ты нам.
  Обдумав услышанное, я сделал несколько выводов. Голос закинул меня в земли некромантов, что уже неплохо. А так же, проблем с местными у меня не будет, пока я их не начну жрать скопом. Интересно, а сколько мне нужно для пропитания? Оставим этот вопрос как риторический.
  - Тебя как звать то, - спросил дед, поняв, что на контакт я не иду.
  - Сергей, - не подумав, ляпнул я.
  - Сэр кто?
  И тут до меня дошло, какую глупость только что сморозил, так ещё и уличил себя в содомии. Так дело не пойдет.
  - Дракула я.
  - А я Сайныч.
  Удивляться не стал, лень было. Вот только почему Дракула то? А и черт с ним с этим именем, лишь бы не Сэр любитель мужских ласк. К тому же, персонаж все-таки колоритный, даже приятно немного.
  Хлопнуть деда по ладони я не успел, снаружи кто-то закричал, после чего лес оглушил треск деревьев.
  - Началось, - проворчал дед. Пошли что ли, твой выход.
  Делать было нечего. Проблема состояла в том, что я понятия не имел, на что способен, а полагаться на хуфу не с руки и чревато.
  Высунув голову, я увидел десяток разбойников, медленно окружающих повозку. Наших, то есть, хозяев оного транспорта, было вдвое меньше, это если учитывать и меня. Положение не очень, с таким то отвратным козырем в рукаве, как я, от которого незнамо что ждать.
  Бандиты не стали спешить, спокойно окружив нас, они принялись ждать. Вперед вышел главарь банды, одноглазый мужик лет тридцати. Закутанный в стеганку, он сжал арбалет и медленно просипел:
  - Сдавайтесь господа, сегодня не ваш день.
  Пришлось выручать народ, все-таки и приютили, и накормили. К тому же обидно как-то за державу. В обозе шли дед, две внучки разных возрастов и кучер, видимо сын Сайныча, они похожи просто как две капли.
  Кучер не растерялся, а прицелился из арбалета в главаря, правда стрелять пока не стал. Тот и глазом не повел, то ли был так уверен, что мужик не стрельнет, то ли дураком был, то ли ещё что. Зрители расселись, настал мой черед выходит на сцену.
  - Эй, народ, смотрите кто здесь, - как можно громче сказал я, вылезая из повозки.
  Разбойники вздрогнули, но не разбежались. Не знаю, поняли ли они, что вылезло наружу или нет, но взгляды последние бросали испуганные. И чего бояться, при жизни приятный на вид дядя был. Да и сейчас ничего, ну кожа пепельная, ну когти вместо ногтей, подумаешь.
  - О как, вампир, - промямлил главарь.
  - Он самый, поговорим или приступим к избиению младенцев.
  - Лучше не будем горячиться, мне людей терять не охота, а тебе вряд ли будет приятно получить серебряный болт в брюхо.
  - Значит вампиров серебром травят, странно, это вроде к оборотням, - подумал я, вслух же сказал - мои дорогие друзья, давайте не будет ругаться.
  А после этого та жажда, что спала во мне, проснулась. Я чувствовал, как внутри каждого из разбойников теплиться божественный нектар, кровью именуемый. Он манил меня, просился в горло, и все, что отделяло меня от пира - это, покамест, живые бандиты. Рационализм продержался не долго, видимо, в этом мир меня доставили изрядно голодным.
  Бандиты почуяли неладное и напряглись, что усилило ток крови, окончательно сведя меня с ума.
  - Друзья мои, как же мне вас не хватало, - ласково произнес я, вычищая несуществующий мусор из выросших клыков.
  - Ты же сказал, что поговорим.
  - А мы сейчас, чем занимаемся? Даю вам последние секунды насладиться жизнью, вдохнуть ароматы страха ближнего своего, и так далее.
  - Бей упыря, - проорал один из бандитов и кинулся на меня.
  Меч прошел в сантиметре от моего лица, небывалая реакция сделала свое дело. В этот же момент душегуб был развернут, обезоружен и убит. Горло заполнилось приятным приторно-соленым привкусом молодой и горячей крови. Я алкал, наблюдая за работниками ножа и топора. Те вели себя паиньками, побелели, посинели, затряслись... В общем, не мешали мне есть, и на том спасибо. Не люблю, когда у меня изо рта кусок вынимают, я тогда становлюсь нервным и начинаю бросаться тяжелыми предметами.
  Закончив пир, я отшвырнул обескровленную жертву в сторону и по новому посмотрел на бандитов. Как волк на ягнят, им этот взгляд по вкусу не пришелся.
  Тренькнула тетива и мне в грудь влетел арбалетный болт. Плоть зашипела, причиняя мне легкий зуд и раздражение.
  Зажав болт рукой, я просто вывернул его с куском мяса. Ладони горели, шкура свисала с них лохмотьями, но в целом, я остался жив, относительно. Рана начала зарастать, что вызвало новый приступ зуда.
  - Я ж к вам, как друзьям, а вы ко мне жопой.
  - Мы... не... Это Высший, - заорал одноглазый и бросился на утек.
  - Ну нет, не избежать вам ласк моих, - промурлыкал я и кинулся за ним.
  Остальные бандиты не стали играть в героев, разбежавшись кто куда. Началась игра в прятки, она мне даже понравилась. Нашел - приз в виде пяти-шести литров крови. Охота продолжалась часа два, после чего, я вытер рубахой губы и начал возвращение обратно. Никаких душевных мук я почему-то не испытывал, хотя по идее, меня сейчас должна совесть грызть, как опарыш гнилое мясо. То ли метаморфозы задели не только плоть, то ли смерть выбила из меня всякую дурь, в любом случае, я был только рад этому факту.
  Осталось вернуться на поляну, откуда я сорвался в погоню за... э... ужином. Окрыленный упоительной багровой влагой, я забыл про все на свете, в том числе и про наблюдения за окружающим миром.
  - Все, никаких голодовок, - решил для себя я. Безмозглый вампир - мертвый вампир, а умирать во второй раз мне не хотелось.
  В кои-то веки я наслаждался жизнью, а не влачил жалкое существование от зарплаты до зарплаты, время от времени развлекая себя сатанинскими обрядами. Так вот, вернемся к окружающему миру, а то я опять отвлекся. Солнце медленно клонилось к горизонту, окрашивая в багровый густо заросшую чащу. Лес молчал, опасливая наблюдая за мной, не пели птицы, никто никого не ел и ни за кем не бегал, что весьма странно. Деревья ничем примечательным не выделялись, кроме того, что ни одной породы я не знал. Продираться сквозь заросли с моей новой силой не составляло труда. Правда возвращение заняло чуть больше времени, все-таки во время охоты мной овладела безумная жажда, поэтому тело действовало на одних рефлексах. Сейчас же ситуацией рулило сознание, которое знать не знало о том, что может вверенное ему оборудование.
  Голоса моих спутников я услышал задолго до того, как увидел. Более того, по мере приближения к ним добавился новый звук - стук их сердец. Я чувствовал, как упоительная влага текла по их жилам, но головы уже не терял.
  - Голодать нельзя ни в коем разе, - подумал я.
  Вот только я так и не выяснил, сколько раз в день мне нужно есть, чтобы не превратиться в безмозглого монстра с маниакальными наклонностями. Мои спутники, что странно, никуда не сдвинулись с той поляны, лишь убрали упавшее дерево.
  - А вот и наш герой, приятного аппетита, - съехидничал дед. - Утолил голод?
  - Угум.
  - Признаюсь, даже нас напугало то, что ты высший.
  Я ничего не ответил, осматривая поляну. Начавший коченеть синюшний труп валялся там, где я его и оставил. Внучки спрятались в телеге и носу не казали, а мужик, что был нашим кучером, сидел себе спокойно на травке и нежился в лучах закатного солнца. Признаюсь, поведение этих людей меня немного смутило, хотя с чего я вообще взял, что они люди.
  - А чего это вы такие спокойные?
  - А чего это ты такой странный, - не остался в долгу дед.
  - Так, по-моему назрел серьезный разговор, - тоном учителя сказал я.
  Забыл сказать, до своей смерти я действительно был преподавателем... В младшей школе. Вот такая вот нынче жизнь, детей грамоте обучал нехристь, безбожник и анархист. Хотя, среди маленького населения я был популярным. Да не в том же смысле! Просто детям нравилось то, что я был непохожим на других учителей, и уж тем более они приходили в восторг от того, что я не задалбливал их лишними нормами. Вот только мой коллектив смотрел на меня волком. Но вернемся на поляну.
  - И с чего начнем, спросил дед, усаживаясь на козлы.
  Времени терять мы не стали, решив, что поговорить можно и по пути. Усевшись рядом с ним, я поразмыслил над тем, что хочу знать больше.
  - Начнем с того, как вы меня нашли.
  Дед посмотрел на меня невидящим взором, словно с головой ушел в себя. Я уж перепугался за его разум. Шучу конечно.
  - Мы ехали по тракту, подъезжая к мертвому лесу, мы услышали жуткий грохот, деревья застонали от сильного порыва ветра, а после всего этого мракобесия тебя просто вышвырнуло из черной воронки. Подобравшись ближе, мы нашли покореженное окровавленное тело, без проблесков сознания, ну и взяли тебя к себе. Авось сгодишься.
  Почесав репу, я обдумал только что услышанное. Видимо, мир не особо мудрствовал, когда перекидывал меня сюда. Взял то, что осталось после аварии, вдохнул новую жизнь, изменил генотип и исторгнул из чрева своего. Тьфу, да что меня сегодня на архаизмы тянет?
  - А с чего вы вообще решили, что я вампир?
  Сайныч посмотрел на меня как на прокаженного.
  - Да у тебя на лице все написано вот такими буквами.
  Узрев размер оных закорючек я призадумался. Если уж в изуродованном состоянии меня раскусили, то как быть сейчас? Я конечно рад, что в землях некромантов лояльно относятся к разного рода нелюди, но не сидеть же мне здесь всю оставшуюся вечность?
  - Дракула, ты мне скажи, какого рожна ты с ними лясы точил, а ещё объясни, почему на тебя почти не подействовал болт? Высший - это конечно хорошо, но даже им серебро приносит ряд существенных неудобст.
  Я молчал, думая что ответить на этот вопрос. Рассказывать деду, что я далеко не здешних мест уроженец, было глупо. Решив, что молчать и дальше немного подозрительно, начал лепить горбатого.
  - Да я ж того, не люблю насилие.
  Дед от смеха чуть не упал с козлов, пришлось спешно его ловить.
  - Ты в своем уме? Высший вампир, который не любит насилия...
  Началась новая волна хохота, при чем смеялся не только знахарь, но и остальные путники.
  - Так, посмеялись и будет. А теперь серьезно, что ты такое?
  - Веришь, я и сам не знаю. До того момента, как я проснулся у вас в повозке, воспоминания какие-то мутные. Так что о своей природе я знаю не больше вашего.
  Дед смерил меня ехидным взглядом, но отвечать не стал, мало ли как оно в жизни бывает, может чел... прошу прощения, вампир и правда не помнит, что с ним сталось.
  - А вы то кто и почему так спокойно на все реагируете?
  Сайныч погладил свою короткую седую бородку и поправил веревку, служившую ему поясом.
  - Обычные люди. А реагируем... Вампиры давно стали привычными, прошли те времена, когда народ шарахался от каждой тени.
  Пока мы ехали, знахарь поведал мне про ныне существующее положение вещей. После того, как отгремела последняя война, положившая начало новой Эпохе, мир погрузился в полное затишье. Сначала некроманты пытались как-то наладить жизнь в подвластных им землях, но потом то ли плюнули, то ли забыли, с головой уйдя в эксперименты. С тех пор про них почти ничего не слышно. Их башню, находящуюся здесь, в Мертвом лесу давно уже никто не посещает. Власть в свои руки взяли вампиры, здраво рассудив, что они и люди могут спокойно сосуществовать. Нежить издала целый кодекс, согласно которому, ни один из них не имеет права охотиться на мирных жителей, в отместку за это, из каждого села выделялись группы крепких людей, которые стали живыми фермами.
  Они уходили жить в замки местных Лордов, им платили жалование и, время от времени "доили". Людей освободили почти от всех налогов, здраво рассудив, что им деньги нужнее. Детей начали обучать грамоте, в каждом селе было организовано нечто вроде школы. Я даже подумал, не пойти ли туда работать. Шучу, не затем меня мир исторгнул.
  - А куда же вы путь держите, - спросил я, когда Сайныч окончил рассказ.
  - Аккурат в замок Лорда Аниса.
  Я пристально посмотрел на деда, ожидая продолжения. Не знаю, что он увидел в темно-багровых зрачках (Случайно посмотрел в речку на одном из привалов), но он как-то сник и продолжил рассказ.
  - Я стар, не за горами тот день, когда я уйду из этой жизни. А внучки... Они больны, тяжело больны, я уже несколько лет пытаюсь исцелить их от неизвестной мне скверны, но с каждым днем состояние девочек ухудшается все сильнее. Сначала я потерял жену, затем умерла жена моего сына, а недавно болезнь перекинулась и на них. Может нерожденные знают, как мне помочь.
  Я молчал, здраво рассудив, что мои слова о том, что я соболезную и прочая чушь в том же ключе, будут приняты за измывательство. Разговор как-то сам по себе сник и завял. Ночь уже вовсю входила в свои права, сквозь густые заросли голых ветвей виднелись первые звезды. Такие привычные и в то же время незнакомые, они манили к себе своим блеском, словно говоря, ну же, что слабо? Засмотревшись на небесные светила, я опустил взгляд ниже и увидел её... Башня некромантов была не просто прекрасна. Ни в одном из известных мне языков не найдется слова, чтобы описать ту гамму эмоций, что я испытал при взгляде на это строение. Будто игла, она врезалась в небо, черная как смоль, она напоминала титана, что держит твердь на своих могучих плечах. От башни исходило легкое зеленоватое свечение, из-за чего весь лес стал каким-то мрачным. Из-под земли поднимался тяжелый свинцовый туман, поглощающий дерево за деревом, будто монстр, поедающий все на своем пути. Но насладиться красотами неизвестного доселе мира мне не дали, из повозки раздался сдавленный крик боли.
  Дед вскочил с козлов, во второй раз чуть не навернувшись вниз, и залез в повозку. Схватив сползающие на землю поводья, я дернул за них, приказав лошадям остановиться. А что вы хотели, жизнь обычного преподавателя скучна, так что я постиг не только это ремесло. Заглянув в повозку, я обомлел, старшая внучка лежала в луже собственной крови, которая текла у неё, как бы это грубо не прозвучало, со всех щелей. Бледная как луна, она была готова умереть с минуты на минуту. Сайныч пытался остановить кровотечение, растирал какие-то травы и кормил девочку, но все попытки лечения потерпели фиаско.
  - Дракула, прошу помоги, - взмолился дед.
  - Чем?
  - Обрати её, иначе она умрет.
  Времени на игры в гляделки не было, на принятие решения оставались секунды. Еще пара минут и девочка умрет. Тяжело вздохнув, я тенью проник в повозку и одним взглядом спросил, что делать.
  - Кусай, - прохрипел дед, холодным от волнения голосом.
  Покорно склонившись, я приник к тонкой девичьей шее и впился в неё, вытягивая последние крохи крови, что остались в этом молодом теле. Жестом показав, что дело сделано, я начал ждать следующих указаний.
  - Дай ей своей крови остолоп!
  Злиться на деда я не стал, в конце концов, ситуация к тому обязывала, размусоливать нет времени, девочка начала отдавать концы. Зубами разорвав жесткую кожу на запястье, я приложил его к губам девицы. Из раны потекла густая кровь, больше похожая на смолу. Потянулись мгновения ожидания, рана затянулась, покрывшись слегка розоватой кожицей. Сайныч, затаив дыхание, ждал, мрачнея с каждой секундой. И наконец, когда надежда старика иссякла, девочка в моих руках изогнулась дугой и закричала. Вскочив, она схватилась за сердце и упала в обморок.
  Ничего не понимая, я посмотрел на деда, тот ответил тем же.
  - Она жива, - спросил я?
  - Сара в любом случае уже никогда не станет живой, вопрос в том, стала ли она вампиром или нет. Я всего лишь два раза видел этот процесс, скажу честно, с таким сталкиваюсь впервые.
  - Я тем более.
  В повозке пахло кровью, но мое тело реагировало адекватно, видимо, пока ещё не проголодалось.
  - Утром поедем к вампирам, ты с нами?
  Я отрицательно помотал головой. Неизвестно, что ждет меня в замке местного Лорда, но мне, почему-то туда не хотелось.
  - А куда ты?
  - К некромантам.
  Дед шумно выдохнул, но промолчал, решив, что я сам себе хозяин, и не ему, болезному, печься о моей жизни. Девчушка застонала, пытаясь что-то сказать. Я так и не понял, то ли она просила пыть, то ли хотела выть, то ли ещё чего. На этот раз вмешался сын деда, подскочив к сумке, он извлек оттуда простой длинный нож, и полоснул по руке. Алая кровь брызнула из раны, видимо, задел артерию, Сара привстала, прильнув к запястью мужика.
  - Спасибо, па.
  Отец спасенного ребенка улыбался. Ну не понимаю я этих людей, по всем канонам, отец и дед должны были рыдать, и уж тем более не подпускать меня к ребенку, считая, что пусть лучше смерть, чем жизнь нежитью. Хотя, это только в моем мире у людей вместо головы кактус, взрощенный на сериалах и Доме 2.
  Утром мы расстались. Сара не показывалась из повозки, солнечный свет негативно сказывается на молодых вампирах, они начинают быстро загорать. Заживо. Мужик уселся на козлы, рядом с ним сидела его младшая дочка, одетая в разноцветный сарфан. Её лицо лучилось радостью новому дню. Иногда она посматривала в повозку, где сидела её сестрица, проверяя, все ли хорошо.
  - Бывай дед, - сказал я, отойдя в сторону с накатанного тракта.
  - Погоди, я пойду с тобой.
  На этот раз шумно выдохнул я. Кстати, забыл сказать, дыхание мне теперь нужно только, чтобы разговаривать.
  - А как же внучки?
  - Кайл доставит их Лорду и объяснит проблему. Он останется вместе с дочками там, независимо от того, что они решат, а я... Мне там делать нечего.
  Дед пошел прощаться со своими, а я стоял и ждал, размышляя на различные философские темы. Вот так, ни с того, ни с сего, я обзавелся престарелым соратником, который в принципе то мне ничем не обязан. Они спасли мою шкуру, я помог им. Но, видимо, у этого человека был свой кодекс чести. В конце концов, вдвоем веселее.
  Обняв внучек и пожав руку сыну, Сайныч утер скупую слезу и направился в мою сторону. Мужчина, чьего имени я так и не узнал, помахал своему отцу и отправился в путь. Маленькая девочка не сводила глаз со своего деда, а тот печально смотрел на неё. Я же стоял как пограничный столб и казался инородным предметом посреди этого траурного шествия. Когда повозка скрылась за густой стеной голых ветвей, дед сказал:
  - Пошли что ли, а то прирастем скоро.
  Шутка была какой-то вялой и натянутой, как дешевый презерватив на том самом месте. Я молча направился в сторону башни. Дороги, естественно, не было и в помине, хотя, если верить Сайнычу, она когда-то была. Видимо, уж очень давно, потому что ничего, кроме колючих зарослей я не увидел. Чувствуя себя великим завоевателем я торил путь сквозь острые, как бритва, кусты, и грезил, как спасаю из замка злобных некромантов красивого скелета.
  Солнце успело вскарабкаться на середину небосвода, когда мы наконец подобрались к массивным деревянным дверям обители служителей мертвых. Вокруг царила гробовая тишина, лишь замок "скрипел", чуть слышно, на самой грани осознания, этот звук скорее чувствовался всем телом, нежели ушами. Солнечный свет слабо пробивался сквозь зеленоватую дымку дурмана. Воздух был тяжелый, словно могильная плита, он давил мне на плечи, заставляя сутулиться.
  Сосредоточившись, я попытался почувствовать живых, но как бы не напрягался, слышал лишь приглушенное биение сердца Сайныча. Тело молчало, никак не отзываясь на токи крови, текущие по жилам старика. Постояв как бараны около далеко не новых ворот, единогласно, то есть в лице меня самого, мы приняли решение постучаться.
  Грохнув пару раз кулаком в толстую, почерневшую от времени пластину металла, я стал ждать. Время шло нехотя, словно издеваясь над нами и показывая свой сморщенный язык, оно чувствовало собственную безнаказанность и изгалялось как хотело. Интересно, время - это стерва или стерв... Мда, о чем только не задумаешься в ожидании развязки.
  Минут десять спустя мой чуткий слух уловил приглушенное шаркание и тихий мат. Среди упоминания различных непонятных мне терминов, видимо, магических, были слова, выражающие крайнее негодование по поводу того, что всяким остолопам, в лице меня и Сайныча, не сидится дома. Где-то внутри стены щелкнул механизм, ворота загремели и начали открываться. На пол пути случился конфуз, отпорный механизм издал предсмертный хрип и остановился, скорее всего уже навсегда.
  - Вот же... И вновь мои уши закраснели от обилия заковыристой терминологии. - Чего встали, как два упыря, входите, раз пришли.
  Голос у некроманта был глухой, словно карканье вороны. Облаченный в обычную черную рубаху, пред нами предстал бледный как мел юноша, его бесцветные глаза взирали на нас с огромной долей злорадства. Скрестив руки на груди, некромант ждал, пока мы соизволим подойти ближе. Сердце мага не билось, и похоже уже давно.
  - Седрик, кого там черти принесли, - прокричали из окна башни.
  - Да какого-то упыря-мутанта и его служанку.
  Сайныч ощутимо напрягся, страх, до этого вливающий адреналин в кровь, превратился в бешенство, многократно усилив ток крови. Внешне же старик ничем себя не выдал, лишь слегка дернулись сухие скрюченные пальцы.
  Некромант ухмыльнулся.
  - С чем пожаловали неуважаемые господа?
  - В гости на чай пришли, у нас даже гостинцы есть, - не менее ядовито ответил я и оскалил пасть, полную острых аки кинжалы зубов.
  Мертвец никак не отреагировал на подобные заявления, развернулся и махнул рукой, советуя следовать за ним. Почему советуя? Кому-кому, а ему было абсолютно плевать на наше существование, и данный призыв был скорее всего жестом вежливости, чем заботой о нашем благополучии. Останься мы на месте и начни качать права, нас в лучшем случае бы просто оставили посеред двора, в худшем же... Даже не хочу думать об этом. Только мы сделали пару шагов, как из-за угла выскочил огромный зверь, состоящий из одних костей. Размер "собачонка" имела внушительный, аккурат с рослую лошадь, с радостным хрипом она кинулась на нас, толи поиграть хотела, толи отобедать.
  - Муха, они не вкусные, - спокойно сказал Седрик и пошел дальше. - Не бойтесь, она у нас дружелюбная, - злобным голосом произнес некромант.
  На Сайныча было страшно смотреть, бледный, как сама Смерть, он аккуратно ступал по каменным плитам, боясь лишний раз выдохнуть. А то мало ли, раз выдохнешь, можешь уже никогда и не вдохнуть. Муха же развернулась и поскакала прочь, радостно виляя костлявым хвостом. Бухенвальд по ней плакал...
  Внутри замок оказался ещё красивее, чем снаружи. Огромный, мощеный каменными плитами двор, холодно ощерился на нас видавшими виды каменными постройками. Сквозь пустые окна на нас взирали очи мрака, почерневший от времени камень струился древней и могущественной силой. Она была настолько огромной, что нас мог задавить "авторитетом" один лишь клазет, который здесь, кстати, тоже был. Не знаю, может некроманты и ходят в туалет, но, скорее всего, его оставили в память о былых временах. Деревянная еранга кокетливо косилась на нас окошком-сердчечком.
  Уже пройдя злосчастный туалет, дверь уборной открылась и из него вышел... Белый скелет. Посмотрев на нас пустыми глазницами, он истошно захрипел и попытался прикрыть костями места былого величия. Естественно, вышло хреново. Сквозь просветы пальцев, мы "видели" его или её срам.
  - Отвернись, хамло, - гаркнул на меня скелет и убежал.
  Рядом со мной раздался приглушенный вздох, то Сайныч решил оставить бренную землю и отправиться к праотцам. Сердце бедняги не выдержало и остановилось, я, ясно слышал, как кровь билась по жилам все слабее.
  Некромант обернулся, в его серых глазах загорелся огонек интереса. В два шага он подошел вплотную к деду и схватил за грудки.
  - Встать!
  От его тона мне самому захотелось вытянуться по струнке, что уж говорить про умирающего деда. Не знаю, что сделал этот сорванец, но плоть с деда сдуло моментально, в руках у некроманта трепыхался синеватый призрак Сайныча. Старик пока ещё не осознал весь масштаб проблемы и продолжал висеть на руках у Седрика.
  Улыбнувшись, некромант, поставил призрак на ноги и поправил ворот его рубахи. С заботой в глазах юноша осмотрел бывшего горе-знахаря.
  - Что со мной, - спросил Сайныч.
  - Друг мой, ты умер, - беззаботно ответил некромант, развернулся и побрел дальше.
  Что сказать про меня, никаких угрызений совести я не испытал, дед все равно на ладан дышал, рано или поздно это должно было произойти. На счет же остального, страха не было, лишь готовность в любой момент вступить в бой. Хотя меня и не покидало ощущение, что я здесь как дома, но терять бдительность не стоило.
  Что-то я отвлекся от описания двора. Так вот, черные, покрытые мхом стены радостно скалились острыми зубцами, время от времени наверху появлялись одоспешенные скелеты и осматривали периметр. Сделав свое дело, они куда-то исчезали. В центре крепости, словно мрачный гриб, рос массивный донжон, а позади него, красовалась своим статным телом высоченная башня. От неё-то и исходило зеленоватое сияние, утопившее собой всю округу. Черный диск солнца слабо проступал сквозь то марево, что веками копилось здесь вместе с силой этого гиблого места.
  Над крепостью, далеко вверху плавал огромный электрический шар, от которого в разные стороны летели снопы искр. Именно этот звук я и слышал, стоя под дверями обители некромантов.
  Долго ли, коротко ли, но мы таки дошли до донжона. Старые двери с протертой обивкой приветливо скрипнули, "приглашая" войти внутрь. Седрик обернулся, будто проверял все ли на месте. Можно подумать, было кого проверять. Вампир неизвестной природы и новоявленный призрак, привыкающий к своему новому статусу, - вот и вся компания.
  - Милости просим в наш дом, господа, - торжественно произнес Седрик и вошел внутрь.
  Мы последовали за ним. Внутреннее убранство оказалось даже величественнее, чем все то, что было на улице. Ну, кроме того скелета в шкафу, ой, в клазете. Увешанные гобеленами стены, словно ощерившиеся щитами воины, давили на меня своей грацией. Кроваво-красные шторы свисали с резных ламбрикенов. Толстые колонные, исписанные различными символами, уходили высоко вверх. Подняв голову вслед за колоннами, мне открылась дивная картина, изображенная на белом, словно снег, камне. Неизвестный мне мастер изобразил сцену сражения, видимо, Эпохи Раскола. Всюду валялись трупы, лилась кровь. Нежить рвала Демонов, люди бились с эльфами, орки душили гномов, Ангелы огребали от всех. Картина была настолько реалистичной, что хотелось прикрыть голову, чтобы случайно упавший воин не раскроил тебе голову.
  Стены, помимо гобеленов, были увешаны оружием, амулетами, посохами и доспехами.
  - Это только коридор, - ехидно произнес Седрик, видя наше восхищение.
  - Коридор!? Да здесь балы можно устраивать, - возопил я.
  Некромант лишь хмыкнул и пошел дальше. Петляя по различным комнатам, мы то поднимались вверх по лестнице, то спускались глубоко вниз. В конце концов, когда счет комнатам перевалил за сотню, мы вышли в небольшую, по сравнению с тем же коридором, залу. Убранство было гораздо беднее, но это нисколько не умоляло её красоты. Под потолком висела люстра, в виде подсвечника, насчитывающего около полусотни свечей. Их голубоватое пламя не колыхалось от сквозняка и давало мягкий свет, не режущий глаз. А мои зенки довольно чувствительные, прошу заметить, так что я был рад отдохнуть от пестроты дневного мира. В центре стоял небольшой, человек на десять, стол, за которым сидело несколько некромантов и одна некромантка.
  - Вот, знакомьтесь, вампир-полудурок и его служанка, - произнес Седрик и сел на свободный стул, стоявший ближе всего.
  - Дракула, - коротко представился я, помятуя про сера того самого.
  - Сайныч, - просипел ныне покойный знахарь.
  - Кларисса.
  Девушка встала и подошла к нам. Черный, как смоль балахон, не давал никаких представлений о формах девушки, но лицо было довольно милым. Зеленые глаза с вызовом смотрели на меня, а бледная кожа отливала голубым. Спишем это на освещение. Следующим был довольно крупный мужчина, облаченный в обычный махровый халат малинового цвета. Все бы ничего, но от некроманта исходила мощная аура смерти, не хотелось бы мне с ним ссориться. Сморщив лоб, он протянул мне руку и сказал:
  - Кайн.
  - Хи-хи, - это уже я.
  - Что-то не так?
  - Нет-нет, просто на моей родине так звали весьма колоритную личность.
  - И где же эта земля обетованная, - спросил воспрянувший Седрик.
  Его настолько заинтересовал этот вопрос, что он даже перестал ковырять стол ножом.
  - В другом мире, - как ни в чем не бывало ответил я.
  В зале повисло напряженное молчание. Компания итак громогласностью и шумом не отличалась, а теперь здесь было тише, чем в склепе. Казалось, что застыло само время, некроманты застыли, не шевелясь, даже их груди не вздымались в такт дыханию. Этот факт навел меня на мысль, что они все-таки нежить, живым нужен кислород, мертвым - нет.
  - А я вам говорил, - заорал вскочивший сухопарый дед, - четвертый и последний некромант в этой зале.
  - Безумец, - хихикнув, произнес дед и убежал, щеголяя своим протертым до дыр халатом.
  Я ещё долго слышал этот ехидный смех из коридоров, эхо искажало звук до неузнаваемости. В какой-то момент он стал настолько низким, что по спине пробежал холодок.
  - Не обращай внимание на старика, он уже как триста лет выжил из ума, - беззаботно сказал Седрик и продолжил ковырять стол.
  Не став дожидаться, когда меня наконец-то пригласят за стол, я подошел к рядом стоявшему стулу и плюхнул на мягкую обивку свой мертвый зад. И этому факту особо никто значения не придал. Как сказали бы у меня на родине: форменный пох... безразличие. Слово за слово, мы увлеклись беседой и проговорили до самой ночи. Время от времени в залу вбегал Безумец и прикладывал ко мне тот или иной инструмент, этот поганец даже в рот мне заглянул, нагло раздвинув челюсти. Когда же я рыкнул и попытался укусить засранца, тот взвизгнул и умчался, как ни в чем не бывало.
  Некроманты поведали мне свою историю, главное в которой то, что они давно уже мертвы и рады этому факту. Их орден насчитывает порядка двух дюжин адептов, большая часть из которых покоится в подвалах и блуждает одному черту известно где. Иногда кто-то из них просыпается и бежит в лабораторию, чтобы что-то записать или сделать, а потом возвращается обратно. Одним из таких экспериментов стала Муха. Спустя месяц, к ней присоединился Карл, но созданные уже Клариссой на основе тех записей, что оставил после себя проснувшийся и вновь уснувший адепт. Имен я не запомнил, лень да и не за чем.
  Я, в свою очередь, поведал сжатую историю своего появления на этом свете. Конечно, некоторые детали были опущены, в том числе и разговор с миром, а так же миссия, которую он на меня возложил. Я лишь сказал, что хочу внести лепту в историю этой планеты, да и подучиться не мешало.
  Обрадованный таким рассказом Седрик предложил услуги Ордена в плане обучения, на что я, естественно, согласился. На кой ляд мне искать не знамо чего, если желаемое само проситься в руки. Сайныч, до этого спокойно ковырявшийся эфемерным пальцем в носу у Клариссы, заявил, что тоже не прочь попробовать себя в ином амплуа. В конце концов, у него впереди теперь вечность, которую он не собирается тратить напрасно.
  - Ты отдыхать будешь, - спросил Седрик, когда любопытный глаз луны заглянул к нам в окно.
  - Было бы неплохо, - ответил я.
  - Тогда я провожу тебя в твои новые аппартаменты, а утром начнем.
  - Иде..., не успел я договорить, как в залу вновь влетел Безумец.
  - Нашееел!
  - Что ты там опять отрыл, - устало спросил Кайн.
  - Как что, халат! А то ходит в каких-то обносках.
  Под всеобщий вздох, дед убежал за дверь. Я уж было подумал, что пронесло, но удача решила, что на сегодня с меня хватит. Через минуту Безумец вернулся, таща за собой какой-то запыленный розовый сверток. Подойдя ко мне, он развернул поклажу и явил на свет божий чудо из чудес - женский пеньюар.
  - Ё... жики дерутся, - протянул я. Это что?
  - Да как что, халат, - гневно произнес дед и всунул в мои руки дырявый дамский тельник.
  Под взглядом пяти пар глаз я разделся почти догола и облачился в "подарок".
  - Мда, ну спасибо дед, - ехидно произнес я, думая, как отомстить впавшему в детство некроманту.
  - О, - только и ответил Безумец, развернулся и умчался одному ему известно куда.
  - А тебе идет, - кокетливо сказала Кларисса и хихикнула.
  Осмотрев себя, я пришел к выводу, что не так уж и плох данный халатик. Всяко лучше того рванья, что осталось от моей одежды после многочасовой экскурсии между острыми кустарниками.
  - Можешь снять, если не нравится, - утешил меня Седрик, на что я показал ему кукиш и попросил отвести в мои покои.
  ***
  Моя новая жизнь стала размеренной, просто и понятной. Я - нежить, мне не нужен длительный отдых, меня довольно трудно достать или утомить, единственное, что мне требуется - это кровь живых существ. Вот именно этот пункт и стал главной проблемой, которая явила свой ехидный лик в самый неподходящий момент. Вот как все было.
  - Некромантия наука довольно сложная, - начал лекцию Седрик. Существует масса классификаций этого искусства.
  Последнее слово он подчеркнул. Как и все некроманты Ордена, Седрик считал, что магия - это в первую очередь творчество, полет фантазии, бунт против сдавливающих горло правил, в общем, святая святых. Не приведи вас Хель, сказать ему, что это не так. Седрик, хоть и веселый парень, но рука у него тяжелая. Как-то раз умудрился перепутать слова в заклинании, и вместо того, чтобы создать сеть Хель, призвал в этот мир какую-то крокозябру. Мы за ней потом ещё сутки гонялись по всему замку.
  Особенно досталось скелету в шкафу, то есть в туалете. Выскочив во двор, монстр, напоминающий лягушку, скрещенную с крысой, ринулся прямо на обитель нашего 'монаха'. Естественно, скелет открыл дверь, с гордой осанкой вышел наружу, и только было хотел закричать, как подавился... Уж не знаю чем, не думаю, что у него была слюна. Согнувшись в три погибели, он закряхтел, и с ужасающим скрипом упал в обморок.
  Кайн был оплеван, Кларисса морально подавлена. Седрик остался без балахона (тварь обладала способностью в одно прикосновение разлагать вещи). Один Безумец остался доволен, с дикими криками пьяного ковбоя он запрыгнул на лягузябра и поскакал прочь.
  Чего нам стоило разнять эту парочку...
  В общем, Седрик только после поимки и отправки восвояси обнаружил, что все это время сверкал бледно-белым задом... Нет, он не кричал, не бросался проклятиями, он просто щелкнул пальцами и камень в метре от меня взорвался, разодрав чудный пеньюар, подаренный Безумцем.
  Под одобрительные возгласы собравшихся мне пришлось идти переодеваться.
  Так, стоп, на чем я остановился? Ах, да! Седрик, лекция.
  - Мозг лишней информацией я тебе засирать не буду, поэтому перейдем сразу к практике.
  - Но...
  - Отставить разговоры. Становись напротив меня.
  Пришлось вставать из-за парты и ковылять к Седрику. Почему ковылять? Да потому что это остолоп Кайн, который взялся обучить меня боевым искусствам, абсолютно не знает такого понятия, как новичок. Естественно, лупит он так, что меня Кларисса потом ещё час из нокаута выводила. Никакая вампирская реакция не спасет от ехидного воина с двухсотлетним стажем... Даже пожаловаться некому.
  Снова отвлекся, нет, с этим нужно что-то делать, иначе совсем все забуду.
  - Дракула, - гневно прокричал Седрик. - Хватит яйца считать, а то лишу бубенцов радости!
  Пришлось спешно доставать руки из карманов, не успел я обжиться в новом теле, как мне уже угрожают усекновением всяких выпирающих частей.
  - Почувствуй внутреннюю силу, ты нежить, дар к некромантии у тебя в крови, - скомандовал Седрик.
  Я начал искать в себе эту так называемую силу, долго искал, честное слово долго, пролез каждый уголок своего тела, но не отыскал вожделенной мощи князя вампиров. Седрик молчаливо стоял в стороне и ждал, пока я соизволю выполнить такую простую, с его точки зрения задачку. Но потом ему, видимо, надоело. Ничего не сказав, он свел пальцы в щепоть и слегка двинул ими. Его ладонь вспыхнула зеленоватым пламенем, которое он, размахнувшись, кинул прямо в многострадального меня.
  Инстинкты завопили так, что я оглох, внутри вспыхнуло нечто... Это невозможно описать словами, но я понял, что нашел, а так же понял, что если не начну шевелиться, то через секунду от меня даже пепла не останется. Выставив руки на манер щита, я приготовился встретить удар, но его не последовало. Убрав руки в стороны, я посмотрел на своего учителя. Тот щерился во все свои сорок восемь белоснежно-белых зубов и одобрительно смотрел на меня.
  - Вот ты и нащупал внутреннюю силу.
  - Это была она?
  - Угу, запомнил ощущения, - подозрительно ласково спросил Седрик.
  - Не...
  Не успел я договорить, как Седрик создал второй такой некробол и с невинным видом принялся катать его с пальца на палец.
  - Да, - поправился я.
  - Вот и славно. Создавай ещё один щит.
  - Как?
  - Жить хочешь, - злорадно спросил некромант.
  - Угу.
  - Тогда создавай.
  Спорить с пережитком былых времен мне абсолютно не хотелось. Пришлось вспоминать ощущения. Отозвались они на редкость легко, повторив движение, я приготовился к нападению.
  - Не закрывай глаза, смотри, - сказал Седрик и кинул в меня некробол.
  Зрелище было... Непривычным. Представьте, что в вас летит стрела, а вы вытянули руки вперед и ждете, когда она в вас вопьется. Но страхи не сбылись, шар, не долетев до меня каких-то пару шагов, врезался в преграду, на мгновение ставшей видимой. Тонкая пленка грязно-синего цвета вспыхнула и погасла, исчезнув вместе с шаром. Опусти руки, я спросил:
  - Седрик, а почему твой шар ядовито-зеленого цвета, а мой щит грязно-синего?
  - Все очень просто, у каждого свой цвет энергии, он зависит от концентрации тех или иных элементов, присутствующих в ней. К примеру, чистый пиромант будет плеваться багровым пламенем, а пиромант, занимающийся ещё и геомантией, исторгнет из себя грязновато желтый сгусток плазмы.
  - И о чем говорит мой цвет силы?
  - О том, что ты кретин, - рассмеявшись сказал некромант. Он говорит о том, что в тебе течет кровь не только вампира.
  - А чья ещё, - аккуратно спросил я.
  Если к нежити здесь относятся нормально, то про отношение окружающих к Демонам я был не в курсе, а посему, лучше держать язык за зубами, мало ли.
  Седрик начал что-то отвечать, но я уже ничего не слышал, мир покрылся багровой пеленой ярости смешанной с чувством дикого голода. Такой бывает, когда долго не ешь, а потом вдруг видишь перед собой столы, ломящиеся от съестного.
  Согнувшись в три погибели, я упал на колени и зарычал... От собственного рыка мурашки промчались даже по мне. Некромант подбежал ко мне и попытался успокоить. Ничего не соображая, я дернул рукой, и Седрик отправился в полет, сметая все парты на своем пути.
  На шум прибежали остальные адепты, все, кроме Безумца. Кларисса прищелкнула пальцами, крепко приковав меня к полу. Не знаю, что она сделала, но было такое чувство, что на меня рухнула бетонная плита и, по какому-то непонятному недоразумению, не раздавила.
  Кайн пошел вынимать бренное тело Седрика, а девушка поступила очень просто: вспорола себе запястье красивым маникюром и прижала кровоточащее запястье к моим губам.
  - Пей, Демоново отродье.
  Кровь была отвратительной на вкус, будто болотная вода. Вязкая и горькая, словно полынь, но другой здесь не было, а голод был страшенный. Пришлось превозмочь себя и сделать глоток другой, чтобы жажда отступила, и я смог соображать нормально.
  Красная пелена постепенно сходила с моих глаз, в голове начали появляться первые мысли, а желудок перестал судорожно сокращаться. Жажда не ушла, она просто притупилась, до поры до времени, дав мне время решить проблемы с пропитанием.
  - Оклемался зубастый, - спросил Седрик, отряхивая свой черный, как смоль, балахон.
  - Угу, почти. Жрать все равно охота, - тихо ответил я.
  Заклинание то с меня ещё никто не снимал, поэтому каждое слово давалось через силу. Кларисса смахнула несуществующий пот, раны на запястье уже не было, от глубокого пореза остались лишь воспоминания. Снова щелчок, и плита с моих плеч рухнула в небытие.
  Я встал и осмотрел кабинет. Разрушений хватало. Кругом валялись обломки от столов и стульев. Седрик, как скоростной болид, пропорол пространство кабинета, неся хаос и разрушение в ровные ряды учебной утвари.
  - У нас несколько часов, вторую волну ярости нам так просто не одолеть, - тоном учительницы произнесла Кларисса и удалилась.
  - Придется тебе братец наведаться в село, - задорно произнес Кайн и полез во внутренний карман балахона.
  На свет он извлек несколько золотых кругляшков, которые быстро перекочевали в мои сухие бледные ладони.
  - Знаешь, что делать, - спросил Седрик.
  - Нет.
  Некромант тяжело вздохнул и принялся объяснять, куда идти, к кому обращаться, и что вообще от меня требуется. Все оказалось просто, мне нужно было пойти в ближайшую деревню, около сорока верст к западу, найти старосту, дать ему денег и выпросить пару пинт крови. Сосуд под багровую влагу мне выдали чуть погодя, когда я уже подошел к выходным воротам.
  Скажу сразу, я успел, более того, у старосты было хорошее настроение, поэтому мне не только наполнили сосуд, но и разрешили утолить голод, предоставив для этих целей сытного барашка. На вкус он был весьма приятный, но качество крови было гораздо хуже человеческой. Энергии было в ней во много раз меньше, поэтому я толком не наелся, но дареному коню как говорится, под хвостом аршины не ищут.
  Вот такая вот история. Время от времени, мне приходилось совершать 'набеги' на крестьян, с целью добычи пропитания. Ко мне привыкли настолько, что иногда просили подсобить чем-нибудь в хозяйстве, перенести тяжести или наколоть дров, за это мне давали какую-нибудь скотинку на съедение.
  
  ***
  
  Я гулял по двору обители некромантов, отдыхая от многочасовой лекции по химерологии. Седрик, как садист со стажем, наслаждался моими мучениями, вдалбливая с каждым днем все больше знаний. По его словам, если так пойдет, то вечности через три я смогу поспорить с колдуном недоучкой из какого-нибудь захудалого селения.
  Ночной воздух струился от влаги, зеленый туман скрадывал очертания зданий, будто пытался проглотить их целиком, но у него это никак не выходило, то один, то другой угол 'добычи' показывался из бесплотного чрева проглота.
  Голова отдыхала от превратившейся в пытку зубрежки, которая за последние пол года успела мне изрядно надоесть.
  Сайныч вот уже три недели занимался починкой ворот и носу не казал наружу. После смерти деде обнаружил в себе скрытый талант механика, и углубился в изучение чертежей, которые принес откуда-то Безумец. Они были настолько старыми, что на них было страшно взглянуть лишний раз, вдруг развалятся. Но призраку, овладевшему азами телекинеза, было на все это плевать. Он носился от стены к стене, выискивая тот или иной механизм и приводил его в порядок.
  Эти двое, Сайныч и Безумец, спелись настолько, что начали понимать друг друга с полуслова. От такой идиллии не по себе становилось даже невозмутимому Кайну.
  Внезапно из донжона послышался отборный мат. Судя по голосу, матерился только что вспоминаемый мной некромант. Легок на помине...
  Мой утонченный слух приходил в экстаз от оборотов, коими Кайн поливал неизвестного собеседника.
  - Да что бы я, да эту ... да на себя... . Да иди в ... хренов ... старик.
  Судя по всему, собеседником опального некроманта стал пресловутый Безумец. И чем ему старикашка не угодил? Развернувшись, я пошел обратно в донжон. Видимо, отдыха мне сегодня не видать, как своей пятой точки, - грустно подумал я.
  Когда же я наконец имел честь воочию лицезреть причины столь разгоряченного диалога, стало дурно даже мне. Помните, старик приносил мне женский розовый будуар? Так вот, этот прохиндей умудрился где-то достать женский кожаный ролевой костюм и теперь с заправским упорством пытался сие чудо больной фантазии модельера надеть на бастующего Кайна.
  Последний не соглашался на подобные авантюры ни за какие коврижки.
  - Что за шум, а драки нет, - спросил я, хихикнув.
  - Да этот... вот эту ...
  - Я уже понял. А что тебя смущает? Тебе бы пошло, - злорадно ответил я.
  - Ааа, так ты с ним заодно! Извраты, да такой наряд даже портовые шлюхи бы постеснялись надеть.
  - Между прочим, в местах, откуда я прибыл, данный наряд имел довольно широкую популярность.
  Кайн недобро взглянул на меня. Чего в этом взгляде не было... Не было там доброты, радости, понимания... Да там вообще, кроме моря негодования ничего не плескалось.
  Некромант зазевался, и Безумец, уловив момент, все-таки накинул на голову Кайну кожаную мини-юбку.
  Сев на пол, я расхохотался. Представьте себе терминатора в готичной панамке, и вы все поймете.
  - Ну и что мне с всем этим делать, - спросил смирившийся Кайн.
  И тут мне в голову пришла замечательная идея, которая, впоследствии, внесла изрядную долю черного юмора в эту обитель спокойствия. Но не будем забегать вперед.
  - Кайн.
  - Что?
  - У меня есть идея, дай мне это все сюда.
  Некромант недоверчиво посмотрел на меня, но костюм Богини БДСМ отдал. Забрав поклажу, я стремглав выскочил во двор и спешным шагом пошел в сторону клазета с сюрпризом.
  Как и ожидалось, дверь уборной раскрылась, и из неё вышел скелет, начав проделывать привычные манипуляции.
  - Погоди, - начал я. Вот, одень.
  Протянув скелету костюм, я стал ждать. Костя, как я его про себя окрестил, думал долго. Немое кино длилось порядка трех минут, но ожидание возымело результат. Скелет крылся в уборной и довольно заурчал. Не знаю, как ещё можно описать этот звук. Представьте, что вы быстро трете костью по камню. Может это он смеется так? Черт его знает, Костю этого.
  Сделав свое дело, я продолжил прогулку, отсчитывая мгновения до начала представления. Мне удалось сделать около трех сотен шагов, прежде чем по двору пронесся оглушающий крик ничего не понимающего Каина, который просто решил прогуляться как и я.
  Нет, я не предсказатель, просто за пол года, я наизусть выучил повадки некромантов. Одной из них являлось то, что Кайн любил подшучивать над скелетом аккурат, когда солнце заходит за горизонт. В прошлый раз этот увалень вставил металлическую полосу в замок двери, намертво её зафиксировав.
  То, что доносилось из сортира в тот момент, отдаленно напоминало мат, но разобрать что-то из-за сильного шороха и скрежета было невозможно. Настал черед Костяна измываться над своим обидчиком.
  Тем временем крик перешел в булькающий хохот. Пока я дошел до клазета, действо достигло своего апогея, Кайн и скелет сидели в обнимку и ржали. Знаете, было над чем. Белый, как январский снег Костя, облаченный в коротенькую юбку, кожаный корсет, туфли на высоких шпильках... В довершении ко всему этому, скелет сжимал в руках кожаную плетку...
  Эх, его бы некрофилам сдавать. За деньги. На вырученные средства, можно было безбедно прожить оставшуюся вечность. Но некроманты не имели предпринимательской жилки, а я в сутенеры подаваться не желаю.
  Мы с Кайном договорились помалкивать, и просто подождали до утра, когда Кларисса и Седрик отправятся на утреннюю прогулку. Двор был устроен таким образом, что пройти мимо 'шкатулки с секретом' было попросту невозможно.
  Все утром мы с Кайном просидели на балконе башни, и с наслаждением наблюдали за тем, как скелет выскакивает из клазета, размахивая плеткой и что-то скрежеча на своем, скелетьем. Кларисса начала медленно оседать на землю, а Седрик чуть не упокоил Костю. Обошлось.
  
  ***
  Время летело с умопомрачительной скоростью, казалось, я только вчера вошел в ворота обители некромантов, а сейчас уже тренируюсь в кастовании кинетического удара на сугробах. Всегда подозревал, что некроманты прагматичные сволочи. Седрик решил, что нечего за зря расходовать силы и загнал меня на уборку территорий. На вопрос, а на кой им вообще во двор выходить в глухозимье, он только пожал плечами и выпроводил прочь из кабинета.
  За последние две недели снега выпало столько, что весь первый этаж вместе с дверьми завалило. Осмотрев с балкона поле деятельности, я начал приходить в уныние. Из-под снега торчал кусок флюгера с крыши клазета Кости.
  - Мда, придется все-таки браться за дело, негоже товарища по несчастью в беде оставлять, - печально подумал я и спрыгнул вниз с балкона.
  Зря я это сделал, нужно было сначала расчисть площадку для приземления с балкона и только потом десантироваться во двор. Но как обычно умная мысль приходит опосля.
  По уши в снегу я начал собирать энергию для сильного кинетического удара. Направлять удар оказалось нечем. Снег был рыхлым, поэтому провалился я глубоко. Наружу осталась торчать голова и одна рука.
  - Седрик, сучка, - гневно прорычал я и выпустил заряд вслепую.
  Воздух загудел, напрягаясь от давящей на него силы, после чего схлопнулся и разошелся во все стороны... Вместо со мной. Нет, меня не разбросало по округе, меня вышвырнуло, как пушечное ядро. С громким призывом чьей-то матери я вылетел за крепостную стену и воткнулся головой в сугроб.
  Гневные тирады были задушены на корню. Мысленно произносить заклинания я не умел, поэтому пришлось тромбовать снег головой, чтобы он перестал сыпаться в рот.
  На этот раз я уменьшил давление силы, поэтому сам не улетел, зато снег на добрые пять метров вокруг меня подпрыгнул вверх. Увидев то, что через мгновенье рухнет на меня, мое тело среагировало на автомате. Со скоростью бешенного кролика, жаждущего утолить свои репродуктивные потребности я взобрался на крепостную стену и уже оттуда смотрел, как сугроб падает вниз.
  Посмотрев во двор, я обомлел. От первого применения заклинания осталась огромная воронка, порядка пятнадцати метров в диаметре. Прикинув массу разбросанного снега, я обомлел.
  После первых двух неудач дело пошло гораздо лучше. Настолько лучше, что я увлекся и принялся расчищать снег за крепостной стеной. При чем снег улетал вместе с колючими кустами, которые мне, откровенно говоря, не нравились.
  - Тебе еще не надоело, - спросил пролетающий мимо Сайныч.
  Ему то, роже жидовской, все по боку, он не материальный, то есть, ему что снег, что дождь, что атомная война, о чем я ему и заявил. Призрак на тираду отреагировал как ярый буддист, то есть вообще никак не отреагировал, просто отвернулся и продолжил что-то химичить с крепостной стеной.
  Погладив кладку, он погрузил руку внутрь и начал что-то там двигать. Спустя мгновение раздался щелчок, крепость издала звук, похожий на сирену, а потом началось форменное безобразие. В кладка раскрылись бреши и показались короткие широкие трубки.
  - Советую запрыгнуть на стену, - спокойно сказал Сайныч.
  Спорить я не стал и правильно сделал. Как только я взобрался на крепостную стену, вредный призрак снова что-то нажал и крепость выдала залп. Снег вместе с противными колючками просто сдуло, превращая мой трех часовой труд в бесполезную трату времени и сил.
  Обиженный, я пошел жаловаться на жизнь скелету. Вынув склянку с остатками крови, я подождал, пока Костя покрасуется в своем кожаном белье и прокряхтит на своем скелетьем, я опорожнил бутыль и принялся раасказывать о том, что меня никто не любит и все в этом роде.
  Нас нашли лишь к полуночи, сидя в обнимку, мы пели какие-то похабные песни. Нет, пел в основном я, скелет отбивал ритмы по стенке сортира и противно кряхтел, что не делало песню хуже.
  - Едитькин кот, - только и сказал Кайн, увидев двух колоритных бардов, то есть нас.
  - Не кот, а вампир, и не едитькин, а обычный, - сказал я Кайну и оскалился ровными рядами белоснежных клыков.
  Кстати, о зубах. Не знаю, где мои соотечественники брали прообразы для своих персонажей, снимая различное фентези про вампиров, но там все вранье, это я могу вам заявить со стопроцентной уверенностью. Как никак, являюсь живым, то есть мертвым, то есть... В общем, сам являюсь вампиром.
  - Оставь скелета в покое, он тебе ничего не сделал.
  - Костя, нас обижают!
  Услышав бравый окрик: наших бьют, скелет оскалился и противно заскрежетал зубами.
  - Спелись черти, ладно-ладно, не трогаю я твоего дружка, - примирительно заявил Кайн. Пошли, герой труда, Седрик зовет.
  - Но уже ночь на дворе!
  - А то я слепой, не вижу, спасибо, что образумил, мил чел.. вампир.
  Пришлось прощаться со скелетом. Тот конечно загрустил, но истерик закатывать не стал, просто помахал мне и ушел в клазет.
  - Дракула, ты вообще в курсе, что это скелет девушки, - как-то уж очень ехидно спросил Кайн.
  - Эм, нет, а что?
  Отвечать засранец не стал, если конечно не считать за ответ истерический хохот. Махнув на них всех рукой, я отправился к Седрику.
  Путь до донжона не занял долго времени. Тонкий снежный наст привычно хрустел под ногами, отражая мерцание далеких незнакомых звезд, которые за пол года стали как родные.
  Тусклый свет башни тугим лучом уходил в поднебесье, вполне заменяя новогодние гирлянды мира, который когда-то был мне родным. Даже и не верится, что каких-то шесть месяцев назад меня звали Сергеем, и я был вынужден влачить жалкое существование от зарплаты до зарплаты, разбавляя тоскливые серые будни пьянками с сатанистами.
  Меня ждали. Вся бодрствующая братия некромантов стояла в ряд и подозрительно косилась на мою персону, даже Безумец спокойно стоял в сторонке и не шумел.
  - Такое ощущение, что вы собрались на мои похороны. Сделайте рожи попроще.
  - Дракула, хочу тебя обрадовать, сегодня ты окончил первую ступень обучения, - начал Седрик. - Обычно, такое случается редко, чтобы за полгода ученик становился подмастерьем, но все же.
  - Чтобы по праву носить звание подмастерья, мы отправим тебя в квазистенциальный карман, - подхватил вошедший Кайн.
  - И что я там буду делать, - с опаской спросил я.
  Кларисса погрузила руку под свою просторную мантию и явила оттуда на свет фиалетовый камень, размером с кулак взрослого человека. Камень призывно мерцал, играясь в лучах тусклого освещения церемониальной залы. Мне нестерпимо захотелось его потрогать, но делать я этого не стал, мало ли.
  - Твоя задача: поместить этот камень на алтарь в центре пространственно-временного кармана. Как только ты это сделаешь, откроется портал, который вернет тебя обратно, - ответила Кларисса.
  - Я так понимаю, что путь простым не будет, - совсем обреченно протянул я.
  Судя по ехидной ухмылке бледнолицых оглоедов, я не ошибался.
  - Ты можешь отказаться, но на этом твое обучение закончится, тебя выдворят за пределы ордена, без право на возвращение, - утешил меня Кайн.
  - Я так и подумал. Советы на прощание дадите?
  - Помрешь, домой не возвращайся, - сказал Седрик и ухмыльнулся. - Пошли, недоподмастерье, выдадим тебе твой скарб и в путь.
  
  Глава вторая. Испытание.
  Мы стояли в небольшой, по сравнению с другими, комнате. Стены, пол и потолок были сплошь и рядом покрыты различными символами. Часть из них мне были знакомы: пространственные руны, руны защиты, сигиллы для концентрации и рассеивания энергии, направляющие знаки и символы богини Смерти.
  Кстати, о ней, если на моей планете у различных народов у Богини было имя, то здесь, к ней обращались просто. На вопросы о причинах отвечали просто, что нельзя назвать неназываемое и описать то, что воочую увидишь лишь раз. Тем более, если эта встреча будет последним, что случится с тобой в этой жизни. Как по мне, ответ более чем разумен.
  По углам стояли статуи, изображающие смерть в четырех её ипостасях: рождение, дар, жатва и покой. Думаю, следует немного поподробнее рассказать об этом моменте.
  Согласно учению некромантов, все появилось из Смерти, ею же и закончится. Смерть - это неизбежные перемены, от которых не сбежать, не отсрочить. Как отточеный удар косы, она всегда попадает в цель, изменяя картину мира до неузнаваемости, внося в неё все больше красок и персонажей. В то же время, она убирает все то, что уже не вписывается в эту картину, сохраняя тем самым равновесие сил.
  Что касается Дара, тут все ещё проще, каждый некромант принимает из рук Богини свой удел. Вместе с силой, он делает глоток из чаши мудрости, отрекаясь от старой жизни. Я свой глоток сделал, когда попал в этот мир.
  Когда нечто уже не вписывается в картину мироздания, Смерть достает из ножен свой меч и безжалостно вырезает гнилые участки вселенной, тем самым обновляя свое творение, это называется Жатва.
  После того, как старый путь был окончен наступает момент отдыха, как земля отдыхает зимой, так и дух пребывает в блаженной нирване после долгой дороги к себе.
  Каждому процессу соответствует свой символ орудие, думаю, вы сами догадаетесь, что и куда, а нет - ваши проблемы.
  Кайн стоял в центре комнаты, на пересечении четырех линий, идущих от статуй и ждал, когда все станут на свои места. Я сменил Кайна, который стал напротив статуи Жатвы, Кларисса стояла возле Рождения, Седрику достался Дар, а Безумец ушел к Покою.
  Некроманты принялись читать заклинание, после второго слова мои уши напрочь перестали воспринимать любые звуки, затем я ослеп и уже не знал, что происходит вокруг. Прозрел я только после того, как шлепнулся на что-то жесткое, к тому же, это нечто ещё и противно хрустнуло.
  Приземлился я аккурат на чью-то бедренную кость. Всюду, куда не кинь взгляд, валялись обглоданные части тел: руки, ноги, головы. Уж не знаю, либо это дизайн такой, либо до меня тут уже побывало немало неудачников.
  Запазухой что-то заерзало. Погрузив руку под черную рубаху я нащупал камень, который вибрировал, как мобильник. От делать нечего, я приложил его к уху.
  - Дракула, - еле слышно прошептал мне камень.
  - Он самый.
  - Это Кларисса, слушай, времени мало, тебе нужно выбираться от туда.
  Голос у девушки был взволнованный, право слово, такой я её слышал впервые. Ни разу за пол года я не видел, чтобы хоть один из некромантов проявлял смятение или волнение, про страх и говорить не стоит.
  - Что слу...
  - Не перебивай, что-то пошло не так, ты не в кармане, а в реальном мире, при чем я даже не подозреваю в каком.
  - И как мне отсюда выбираться, - ошалело спросил я.
  - Пробирайся к...
  - К чему, - заорал я.
  Но камень замолк, а через миг рассыпался фиолетовой пылью на моей ладони.
  - Зашибись, ну и куда мне пробираться, - пробурчал я.
  Определить направление было невозможно, потому что никаких ориентиров я не видел. Голая равнина, сплошь усыпанная костями. Живых существ тоже не ощущалось, ни единого биения сердца, только ветер завывал, плутая между грудами обглоданных до бела тел.
  Низкие золотистые тучи плотной пеленой нависли над головой, грозясь разродиться ливнем. Не знаю почему, но мне именно так и показалось. И интуиция меня не обманула, через несколько минут небеса разразились дождем. Капли застучали по белоснежной пустыне костей, выбивая барабанную дробь какой-то невеселой песни. Складывалось ощущение, будто умершие здесь шептали, что жить мне осталось недолго, скоро я стану такой же бесполезной кучей.
  - Хрен вам, - рыкнул я.
  Плюнув на все, побрел наугад, куда стоял лицом, туда и пошел. Идти было тяжело, вода попадала в глаза, мешая ориентироваться в пространстве, да к тому же, треклятые кости так и норовили зацепиться за сапог. Чертныхнувшись в сотый раз, мне в голову пришла идея.
  Вынув нож из голенища, я принялся чертить знаки прямо в воздухе. Рисунок вспыхивал и искрился от поступающей в него энергии. Буквы плясали, но погоды это не играло, главное не ошибиться в написании, все остальное мелочи жизни. Закончив составлять сигилл, я прислонил к нему ладонь и активировал печать.
  Пространство слегка напряглось, видимо, ему такое отношение было внове, ближайшая куча костей зашевелилась и поползла по округе, в поисках запчастей. Я спокойно стоял и ждал, пока действие заклинания не закончится.
  - Мда, ну и уродец ты, - сказал я своему творению, когда оно наконец закончило собираться с нуля.
  - На себя посмотри, кретин, - буркнул мне в ответ пятиногий полупаук полуконь.
  - Ты ещё и говорить можешь, - спросил я, осматривая свой первый самостоятельный опыт в создании транспорта.
  - Ты тоже, но я же этому не удивляюсь, хотя стоило бы. Чего хотел?
  - Доехать до выхода из этого места.
  Я подошел поближе, чтобы понять, как на ЭТОМ вообще можно ездить. Существо спокойно ожидало, когда весь этот фарс закончится. Проводить заново ритуал не хотелось, силы могли понадобится в любой момент. Несмотря на благоприятную для меня среду, качать из пространства грубую энергию очень долго в условиях боя, тем более, если ты в этом не специалист.
  - И долго ты на меня будешь пялиться, поехали уже, - поторопил меня конь.
  - А ты дорогу знаешь, - в надежде спросил я.
  - Куда бы ты не шел, рано или поздно дорога закончится, - ответил транспорт.
  - Я смотрю ты философ.
  - А ты поваляйся здесь пару сотен лет, посмотрю, как ты заговоришь, поехали говорю.
  Забыл сказать, пятая нога у коня была вместо хвоста. С лихим ха, я запрыгнул на своего верного скакуна, и мы помчались в сторону своего конца. Скорость возросла на порядок, дополнительная конечность ничуть не мешала движению, даже наоборот.
  - У тебя имя то есть, - проорал я в ухо скелету, прикрывая рот рукавом.
  Дождь усилился, вода хлестала с такой силой, что мне приходилось крепче сжимать костяные гребни на спене скакуна, чтобы не рухнуть.
  - Ты создатель, тебе и решать.
  - Тогда буду называть тебя Пятиног.
  Пятиног одарил меня весьма выразителным взглядом, в котором отразилось все, что он обо мне думает. В мыслях тех не было ни капли уважения или признания, сплошное презрение и недоумение от того, за что ему досталась такая участь.
  И скакали мы три дня, проскакали до... Много в общем мы проскакали. Впереди показались высокие покрытые густой зеленой травой холмы, облака налились свинцом, дождь прекратил лить как из ведра, так что я мог спокойно осматривать округу.
  Пятиног продолжал движение, время от времени останавливаясь и делая какие-то поправки в маршруте. Я уже начал успокаиваться, как конь заявил о себе.
  - Хозяин, нас уже ждут, так что слезай и покажи свою удаль молодецкую.
  - А больше тебе ничего не показать?
  - Да не мне, а им, - сказал Пятиног и показал копытом вперед.
  - Любите меня семеро, это что ещё за нахрен?
  Пятиног отказался комментировать ситуацию, и зря. Оскалив пасти на нас мчалась орда разъяренных тварей, всё при всём, когти, зубы, дубины, панцыри. В общем, размер какашки, в которую я угодил, рос прямо на глазах и не спешил останавливаться.
  - Идеи есть, - спросил я коня.
  - Предлагаю застрелиться, пока не поздно, хуже уже все равно не будет.
  - Пессимист.
  - Дурак.
  Если бы у Пятинога был язык, он бы его обязательно мне предъявил, да ещё бы и плюнул, но на мое счастье подобных органов у него не было.
  Спрыгнув с коня, я прикинул наши шансы выжить. Математические расчеты не заняли много времени, сложившись в огромную фигу. Оружия не было, единственное, что можно было сделать, это оторвать пятую ногу коню и ей драться.
  Навскидку, тварей было порядка сотни. Несмотря на мою скорость и силу, в одиночку одолеть такую толпу мне было не под силу.
  - Пятиног, ты высоко прыгаешь?
  - Понятия не имею, я живу всего ничего.
  - Значит высоко, помчали, - сказал я и запрыгнул обратно на своего скакуна.
  Пятиног помчался вперед со скоростью неплохого автомобиля, от чего в ушах у меня засвистело. Расстояние быстро сокращалось, оставалось несколько минут, и вот, момент настал.
  - Прыгай, - проорал я.
  Пятиног оттолкнулся тремя лапами от земли, а я ударил по тварям самой мощной звуковой волной, на которую был способен. Все случилось настолько быстро, что никто ничего не успел осознать. Твари разлетелись как кегли, кто-то улетал по частям, кого-то превратило в фарш.
  Пятиногу хватило скорости и силы, чтобы перепрыгнуть, через ошметки, оставшиеся от толпы монстров. Не сбавляя темп, мы продолжили движение дальше, пока оставшиеся в живых твари не пришли в себя.
  - Молодец хозяин, я думал ты слегка дурак, а ты оказывается на всю голову отшибленный, - радостно сказал Пятиног.
  Комментировать я не стал, не до этого было. Мой организм устойчив к переутомлению и откатам, но голод начал давать о себе знать. Пока ещё на границе осознания он потихоньку заявлял о себе и скоро может вылиться в невесть что.
  До холмов мы скакали около суток. Дождь успел смениться на противный мокрый снег. Гигантские хлопья сыпали с небес, покрывая все белым покрывалом. Скорость упала, потому как Пятиногу было тяжело скакать по сугробам. Ветер раздувал снег, создавая причудливые барханы.
  Пришлось спешиваться, крутой склон холма явно намекал на то, что пришла пора поработать ножками.
  - А с тобой то что делать, - спросил я, осматривая холмы в попытке отыскать пригодную для всадника тропку.
  - Что угодно, только не развоплощай. Я лучше буду скакать под твоим командованием, чем опять продолжу гнить в земле.
  Пришлось думать, коня бросать мне не хотелось. Не смотря на его мерзкий характер и причудливую анатомию, он мне нравился, к тому же, Пятиног был проверен боем и проверку эту прошел.
  - Хм, а если я тебя трансформирую, - задумчиво произнес я, поворачиваясь к коню.
  - Знаешь, я что-то начинаю сомневаться в том, что гнить в земле так уж и противно.
  Не обратив никакого внимания на пустое нытье скакуна, я начал прорисовывать новую модель своего скакуна, мне хотелось получить из него небольшую птичку, которая могла превращаться в коня. Грубо говоря, мне в голову пришла идея модернезировать свою пятиногую собственность.
  Все бы ничего, но нужно куда-то спрятать костную массу, чтобы не наращивать её с нуля и не убирать сейчас. Углубившись в размышления, я начал нарезать круги вокруг скакуна, в итоге споткнулся и упал.
  - Эврика, - проорал я, вскочив на ноги.
  - Опять тебя посетила безумная идея, - саркастически спросил конь.
  - Не без этого.
  - И что на этот раз?
  - Скоро узнаешь.
  Нежить - порождение сугубо магическое, то есть любое ее движение осуществляется за счет силы, которая поступает либо из окружающего пространства, либо из призывателя, либо из самой сущности, если она обладает зачатками или полноценным ядром.
  Прежде чем приняться за эксперименты, я решил исследовать объект собственных манипуляций. Закрыв глаза, я аккуратно, слой за слоем, принялся углубляться в энергоконструкцию Пятинога. И чем глубже залезал, тем сильнее удивлялся. Мне несказанно повезло, конь не просто обладал полноценным ядром, способность разговаривать и мыслить оказались результатом наличия у него личины, а не из-за моих галлюценаций.
  Вижу, вам не очень понятно, попробую объяснить. Под ядром понимается обрывок души, способный генерировать личную силу существа, а под личиной - слепок личности, сформировавшийся ещё до смерти. Грубо говоря, мой Пятиног в нескольких шагах от того, чтобы стать Личем. Ему не хватает силы и нескольких сегментов ядра, которые сделают из личины полноценную личность. Но это уже детали, вернемся к экспериментам.
  Убедившись, что затея того стоит, я начал заново прорисовывать контур создаваемого существа, только уже с учетом имеющихся условий. Мало было прорисовать тело, нужно было слепить его теневую составляющую, для того, чтобы он смог превращаться коня и обратно. Лишнюю костную ткань решил распространить по всему телу, то есть уплотнить её настолько, насколько это вообще было возможно.
  Сделав все нужные зарисовки, я принялся плести заклинание, превращая мысль в материю. Пятиног исчез в бледно-зеленом сиянии. Сквозь гул ветра, завывающего в чистом поле, я слышал топот копыт и ржание коня, сильно смахивающего на мат.
  Сила лилась рекой, изменяя материю и прописывая новые детали. Сознание потеряло счет времени, когда ритуал окончился.
  Устало опустив руки, я сел на мокрый снег и принялся ждать, когда из бледно-зеленого кокона вылупится новое существо. Судя по ауре, которую излучал кокон, структура сознания нарушена не была, что не могло не радовать. Черт с ним с телом, его можно менять как вздумается, а вот практически целое ядро найти гораздо труднее, да ещё и с личиной. Чаще всего, чтобы получить такой результат, нужно либо проводить ритуал над ещё живыми, либо над недавно умершими. С обглоданными костями все гораздо тяжелее. Нужно обладать недюжинной силой и мастерством, чтобы воззвать к давно распавшейся части духа существа, дабы извлечь из неё необходимые элементы.
  Долго ждать не пришлось, через пол часа кокон лопнул, явив такое, что описанию без употребления спиртного не поддается. Вместо миниатюрной вороны, я получил далеко не миниатюрное создание, издалека напоминающего черта.
  Короткие ножки компенсировались длинными и массивными руками, пятая нога превратилась в два рудиментарных крыла. Хотя, даже будь они огромными, летать без магии ни одна нежить бы не смогла.
  Голова была похожа на человеческую, правда картину портили массивная челюсть, полная острых как бритва зубов, и завитые как у барашка рога.
  Чернота глаз смотрела на меня зелеными огоньками, от такого взгляда хотелось нервно захихикать и упасть в обморок, но и я не лыком шит. Чай не маленький уже.
  Пятиног неспеша осмотрел каждый участок своего тела, что можно было осмотреть, при этом его голова вертелась на триста шестьдесят градусов, не встречая никаких преград.
  - Хозяин, ты вот мне объясни, ты мстишь мне или просто сам по себе такой недотепа, - спросил Пятиног, окончив осмотр.
  - Я ученик, - ответил я, подняв указательный палец вверх.
  - Раздолбай ты, а не ученик. Когда прорисовываешь контур сосредотачивайся на цели, а не ворон считай. С другой стороны, могло быть и хуже.
  - И чем ты недоволен, - гневно спросил я. Этот мерзкий конь начал меня потихоньку раздражать.
  - В принципе все хорошо, но не потрепать нервы хозяину это сущий грех.
  - Ах ты паскуда немытая, - взвыл я, собираясь набить морду вредной скотине.
  Пятиног увидел, что настрой у меня боевой, и начал потихоньку пятиться. Несмотря на то, что я ученик, этот черт знал, что я гораздо сильнее его и умение компенсирую дурью.
  - Ладно-ладно, все, мир?
  - Уговорил, - ответил я.
  - А я летать то могу, - спросил Пятиног вновь осматривая свои крылышки.
  - Попробуй.
  Монстр высоко подпрыгнул
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"