Хантаев Борис: другие произведения.

Портрет

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Одним летним жарким днем к художнице Ане в парке подходит странный незнакомец и просит нарисовать человека со старой фотографии. Девушка соглашается выполнить заказ, даже не подозревая, что начав рисовать, она ввяжется в смертельную игру, где эта фотография раскроет часть своих тайн, а самые страшные кошмары станут реальностью.


Авторы: Борис Хантаев и Хелла Видмен

"Портрет"

  
  

ПОРТРЕТ

  
   Фотография лежала на гладкой поверхности стола, не большая, черно-белая немного потрепанная временем. Но это не имело значения, как и то, что на фотографии было изображение молодого мужчины, на месте глаз которого, зияла пустота. Но даже она засасывала намертво.
  

АННА

   Утро для Ани началось не самым лучшим образом. Громкая музыка, что доносилась из соседней комнаты, быстро выпнула девушку из царства морфея. И как бы та не зарывала голову под подушку, звуки навсегда выдернули ее из блаженного сна, вернули в реальность, где неминуемо пришлось подняться с постели и узнать, что же происходит в комнате, напротив. И каково же было ее удивление, когда она увидела у телевизора свою тетю, которая пританцовывала и махала руками из стороны в сторону. Если бы Аня спала на полу, а не на кровати, то наверняка смогла бы ощутить всю вибрацию этих телодвижений. Тетка была женщиной не хрупкой, поэтому девушка про себя уже сочувствовала соседям снизу. 
   - Ты уже проснулась, какая умница! Кто рано встаёт, тому Бог завтрак в микроволновку кладет, - с отдышкой прохрипела женщина. 
- Спасибо тетя Света, но я не голодная. А чем вы тут занимаетесь, - в недоумении спросила Аня. 
- А на что это похоже? - Света не останавливалась. Женщина прыгала из стороны в сторону, будто уклоняясь от вражеских атак. 
Аня хотела ответить, что это похоже на дерганье человека, которого бьют током, но тактично решила промолчать. 
- Я занимаюсь аэробикой, хочу сбросить пару кило, привести себя в форму. Твоя тетка вступает в игру, пришло время найти мужика. Ты же помнишь, что сегодня меня фотографируешь, на свой дорогущий, новый телефон. Мне нужны самые лучшие фотографии для сайта знакомств. Ты же разбираешься в фотошопе? 
Аня машинально дернула руками вниз. Как же она могла об этом забыть. У нее, конечно же, были другие планы, но тете не стоило об этом говорить, если та хотела фотосессию, то пусть так и будет. Но позже.
- Я все помню, но до этого мне нужно поработать, много дел. Устроим съемку вечером?- спросила она, и чтобы тетя не смогла ей возразить, не дожидаясь ответа, быстро пошла в направлении своей комнаты.
  
*****
Медленно по небу плыли облака, ветер едва колыхал воду на поверхности пруда, а солнце припекало так, что большинство людей гуляющих в местном парке, на время расположились на скамейках в кронах раскидистых деревьев. Остальные же столпились у пруда, подкармливая уток.
Дети носились и кричали, а разморенные жарой взрослые предпочитали не обращать на это внимания. В прочем все, как обычно. И только сидящая рядом с большим тополем, Аня, окруженная своими картинами, ворохами белоснежных листов и мольбертом, наблюдала за всей этой обстановкой. Ее рука с легкостью скользила по бумаги, а остро заточенный карандаш быстро превращал простые линии в набросок для будущих картин. 
Сколько девушка себя помнила, рисование всегда было ее отдушиной. Она рисовала все что видела. Лист и простой карандаш, единственное, что было вначале и что до сих пор оставалось с ней, когда под рукой не было ничего другого.
Каждые выходные она приходила в этот парк, не только летом, но и зимой. Ее картины покупали, пусть и не часто, но особенно летом хорошо удавалось зарабатывать на этом деле. Одни подходили, чтобы посмотреть, а заодно и порадовать себя автопортретом. Ведь это всегда вызывало восторг, в особенности у детей. Другие, чтобы купить готовые картины. Ведь когда нужен не банальный подарок, то это отличный вариант, а у Ани хорошо получалось рисовать.
Этой способностью она была благодарна своему отцу, который являлся прекрасным художником и проводил с ней много часов за этим занятием. Ее же мать была поэтессой, которая бесконечно была влюблена в музу, которая ей благоволила. И которая совсем никак не шла на контакт с Аней, которой не удавалось писать что-либо сносное. С матерью она не была так близка, как с отцом, но все же, ей не хватало обоих родителей. Два года назад они погибли в автокатастрофе. Это было тяжёлое время для нее, но сестра отца помогла пережить эти трудности, забрав к себе. И с тех самых пор она жила у тетки.
Но сегодня не было привычной шумихи. Время шло, а к ней никто так и не подходил. И молодая художница понимала, что если бы не эта жуткая жара, она бы уже рисовала чей-нибудь портрет, однако для некоторых кормление уточек было куда интереснее, неподвижного, долгого сидения на солнце.
Девушка уже потихоньку начала складывать картины в рюкзак, поэтому не сразу заметила подошедшего к ней человека. А когда развернулась и увидела, то от неожиданности отступила назад. 
Перед ней стоял парень одетый, явно не по погоде. В черных джинсах и куртке, которую обычно носят байкеры или рокеры. Но сам он совсем не был похож, ни на одну из субкультур. Под темными волосами виднелась бандана, которая открывала высокий лоб. Капельки пота скользили по нему, и кажется парня бил озноб, словно у него была ломка, какая бывает у наркоманов, которые не видели давно дозы. Его глаза, красные и опухшие, говорили о том, что незнакомец не спал, по крайней мере, пару суток. Да и лицо выглядело чересчур бледным, что странно учитывая, какая жара стояла последнюю неделю. Весь его вид мог напугать, любую девушку, но не Аню. Казалось ее мало, что могло ввести в страх, после смерти родителей. И хотя его внешний вид не соответствовал типичному, парень не выглядел подозрительным, а тем более наркоманом. Она не видела в нем агрессии, и если не считать, что он выглядел немного странно, Аня сказала бы, что он даже симпатичный.
- Привет. Ты можешь нарисовать портрет по фотографии? - голос парня был грубоватый, возможно он недавно курил, а может его голос всегда был таким низким. 
- Конечно, но это не дёшево, - сразу предупредила она. Сейчас было модно заказывать портреты по фоткам, делать такие сюрпризы родным, и Аня хорошо владела этим мастерством, а раз это дело было модно, значит, с него можно было и денег срывать побольше. 
- Деньги не проблема, - он вытащил из кармана куртки, несколько смятых купюр и протянул. Там было явно в несколько раз больше, чем она рассчитывала. Такую сумму девушка парой за месяц не могла заработать, а тут за одну единственную картину. - Это половина, когда портрет будет готов, заплачу вторую часть. 
"Что же она должна нарисовать за такие деньги"? - промелькнуло в мыслях, но Аня отогнала все лишнее, улыбнулась и забрала деньги.
- Сделаю все в лучшем виде. Кого будем рисовать?
- Его, - парень протянул очень старую черно-белую фотографию с небольшими заломами и потертостями. Такое было свойственно только тем вещам, у которых имелась своя история. И Аня сразу это поняла, стоило взглянуть на фото. На нем был изображён молодой мужчина, напоминавший аристократа. Вытянутое лицо, четкие скулы и прямой нос. Волосы, сероватого оттенка, удлинённые до плеч, скорей всего в жизни являлись светлыми. А глаза, вот на чем заострилось ее внимание. Их не было. Вместо них на фотографии были дыры. Темные и глубокие. Отчего в собственных глазах на мгновение потемнело и на секунду показалось, что мужчина улыбнулся, поэтому фото едва не выпало из рук.
   Позже, когда Аня пришла домой, она списала это на то, что перегрелась на солнце. Так девушка в тот момент пыталась себя успокоить.
   - Другой фотографии у меня нет, надо нарисовать с нее, - с каким-то напряжением, опережая вопросы, произнес незнакомец в куртке.
   - Но как мне нарисовать глаза? - спросила Аня, держа в руках самую старую фотографию, которую она когда-либо видела.
   - Придумай, ты же художница. 
   - Скажи хоть кто это? Твой дальний родственник? - в руке она сжимала деньги, которые были сейчас очень вовремя, и ей бы следовало молчать, а не задавать такие вопросы, но слишком странным был этот заказ.
   - Мой родственник? - парень нахмурился, словно призадумался, после чего рассмеялся. Смехом надрывным, даже немного истеричным, как показалось ей. - Нет, этого человека зовут Роберт, это все что тебе нужно знать. На обратной стороне мой номер телефона, как закончишь, позвони. Если что я Богдан. 
   - А я Аня. Постараюсь закончить за два дня. 
   - У тебя не получится,- его губы расплылись в улыбке, и она не понимала, пугало ее это или нет. Но отказываться от заказа, была непозволительная роскошь. К тому же она взяла новый, дорогущий телефон в кредит, и скоро нужно было платить первый взнос, так что деньги ей были просто необходимы. 
   Парень исчез так же незаметно, как и подошёл. Толи она задумалась, толи отвлеклась, когда старалась не смотреть, на ту натянутую, неестественную улыбку. Но когда он ушел, она не поняла. Все что осталось у Ани, после этой встречи, это фото некого Роберта, деньги и постоянное прокручивание в голове последней его фразы.
  

*****

   Аня сидела в своей комнате перед чистым листом. Наверх мольберта, она прикрепила фотографию. Девушка не могла понять, почему Богдан сказал, что у нее не получиться закончить за два дня. Его слова так и не выходили из головы. Не в момент пока, она шла на остановку, не пока ехала в автобусе и даже дома злосчастный срок двух дней, не покинул ее. Фотография не казалась сложной, наоборот пропорции лица, четкие прямые линии, все это она могла набросать в течение нескольких часов. Единственное, глаза, почему-то никак не складывались. Все что Аня представляла, не подходило обладателю скульптурного лица. Для нее, как человека вкладывающего в каждую работу душу, нарисовать от себя, означало упустить что-то важное. А главное лишить человек на фотографии всякой индивидуальности.
Но на сомнения и обдумывания у нее не было времени. Заказ уже оплатили, и нужно было приступать к работе.
Сначала она нарисовала две линии построения, потом начала прикладывать карандаш и, копируя пропорции, перенесла линии с фотографии на бумагу. Позже она отметила линию лба, глаз, носа, губ и подбородка. Таким нехитрым способом, у Ани получалось хорошо передавать точность в портрете. Спустя полчаса рисунок начал приобретать общие черты. И казалось, работа шла замечательно, только вдруг неожиданно у нее заболело запястье. Что было слишком странным, ведь обычно девушка могла часами рисовать, особенно если увлеченно погружалась в работу, а тут за полчаса и странная тянущая боль в руке. Сначала Аня подумала, что кисть затекла, но, даже прокрутив ее, не почувствовала облегчения. Та только сильнее заныла. Стоило передохнуть.
Она сняла фотографию и снова посмотрела на нее внимательно, было в ней что-то странное, но что девушка не могла объяснить.
   Перевернув, Аня вспомнила, что Богдан оставил свой номер на обратной стороне.
   Ей захотелось узнать больше об этом парне. В парке он был странным, но не более, но что если эта странность была не случайной. Аня все чаще думала об этом. 
   Через приложение "Viber" она узнала его фамилию, а через социальную сеть "ВКонтакте", вышла на страницу в "Instagram". Богдан на удивление тоже оказался художником, его работы заполняли всю ленту. Демоны со сверкающими глазами, монстры, прячущиеся в ночи, чудовища с разинутыми пастями, прям книга мертвых, а не социальная сеть. Но не это, так удивило Аню, как то, что во всем этом мраке переплетались вполне достойные работы. Портреты разных людей. Она давно рисовала и могла сразу определить, у него был свой стиль пусть немного мрачный, но зато свойственный только ему. Слишком мрачный, вот оно то самое слово, которое так долго вертелось в голове. Фото, которое ей дал Богдан, было мрачное, поэтому было необычно, что парень сам не взялся за эту работу. Или всё-таки взялся? Аня решила, что возможно за этим что-то кроется, но поток ее мыслей прервал звонкий и напористый голос тети. 
- Пришло время фотографий моя девочка. Сайт знакомств не может долго ждать.
   Аня не стала спорить, ей нужно было отвлечься от черно белой фотографии и от мыслей о Богдане, которые последние минуты заставляли гудеть голову.
   Девушка расположила женщину в не самом светлом углу, где свет падал на самые выгодные места, и где не падал, на места, которые лучше скрыть. 
- Улыбнитесь тетя Света, - скомандовала Аня и направила телефон, который моментально сфокусировал цель. 
   Стоило девушки только нажать на кнопку, как комната внезапно погрузилась во тьму. И только экран телефона ярко светился, рассеивая темноту.
   Она посмотрела в него лишь на секунду, когда увидела, нечто жуткое. На сделанной фотографии, у женщины не было глаз, лишь черные, жуткие впадины, от вида которых Аня вскрикнула и уронила телефон. Тетя Света тут же подбежала к своей племяннице.
- Что с тобой родная? - обеспокоенно произнесла она. 
- Все хорошо, только не смотрите в телефон, - нащупывая рукой, она пыталась поднять гаджет с пола. Девушка боялась смотреть, поэтому зажмурила глаза, а когда открыла, поняла, что снова стало светло, а на экране телефона совсем обычная фотография тети Светы, у которой было все на месте. 
- Ты чего-то испугалась Анечка?
- Меня напугал свет, который резко погас.
- Но свет не гас, - только и произнесла встревожено тетя.
  
   *****
   Длинные, мрачные коридоры манили за собой, полностью погружая в темноту. Она не чувствовала совершенно ничего, ни собственного тела, ни каких-либо звуков или запахов и даже разум подводил ее, рассеивая внимание. А впереди, едва ли там было что-то кроме темноты. Но Аня шла, нет не шла, казалось, она была настолько невесома, что не чувствовала под собой пола, но остановиться не могла. Ей даже казалось, что чем дальше она двигается, тем коридоры становятся уже. И девушка бы продолжала и дальше плыть по течению, но что-то неведомое коснулось ее руки. Она резко обернулась и увидела сбоку проход, от которого исходил тусклый свет.
   Подчиняясь беззвучному зову, Аня пошла туда. Там едва ли было светлее, но сам проход был значительно шире, а освещений от горящих факелов, расположенных по левой стороне, было достаточно, чтобы видеть как по каменным стенам перебирая маленькими лапками, текут пауки. Девушка никогда их не боялась, но именно эти вызывали некую дрожь в теле. Поэтому она прибавила шаг, чтобы миновать, как ей показалось бесконечный туннель, в надежде найти выход. Но его и близко не было. Из одного пространства Аня попадала в другое, такое же тусклое. А ей хотелось больше света и воздуха. Свернув в очередной туннель, который был значительно шире, чем предыдущий она заметила картины на стенах.
   Подойдя ближе, не смотря даже на не яркое освещение, она смогла рассмотреть картины. Те ей были знакомы. Девушка ходила от одной картины к другой. Тут были: "Рождение Венеры", Сандро Боттичелли, "Сотворение Адама" Микеланджело, в то время как на противоположной стороне висели "Последний день Помпеи", Карла Брюллова и "Демон сидящий", Михаила Врубеля. Помимо этого, были так же портреты, совсем не известных ей людей, но даже они не отпускали ее внимание. Она настолько увлеклась просмотром разных холстов, что не сразу заметила, как коридор снова начал сужаться. А когда поняла, то на горизонте замаячила неизвестная фигура, и девушка застыла как вкопанная. Сердце бешено заколотилось, предательски нарушая тишину в голове, а силуэт медленно, но верно приближался. И совсем скоро Аня поняла, что сама двигалась, к нему не осознавая.
Перед ней в полукруглом помещение, стоял старец отживший по виду, не одну сотню лет. Его кожа была сухой и изрытой глубокими морщинами. Багровый балахон до пола скрывал худое тело, но его костлявые пальцы наводнили на мысль, что там вовсе не тело, а ходячий скелет. Одна рука опиралась о сундук, который Аня сразу заметила, а вторая болталась, будто оторванная, покачиваясь из стороны в сторону. Лысую голову с лихвой компенсировала длинная серая, будто в пыли борода. А заплывшие глаза, внимательно следившие за каждым ее вздохом, нагоняли неконтролируемый страх. Ей хотелось закричать и броситься подальше, от этого места и странного старика. Но вместо этого она услышала хриплый голос, который принадлежал ей.
- Где я?
- Ты в замке, который когда-то принадлежал Роберту, - его губы были сомкнуты, но Аня слышала голос в собственной голове, - но это было давным-давно. Теперь это его могила.
- Что находится в сундуке? 
Именно этот вопрос, мучил ее с того самого времени, как появился колдун. Иначе она не могла его назвать.
- Глаза Роберта, - так же безмолвно продолжал он.
   - Я хочу их увидеть, - никак не ожидая от себя такого, Аня подошла ближе к сундуку.
- Ты сможешь открыть сундук, если произнесешь вслух второе имя Роберта, но не сейчас, - предупреждали грозно глаза, после чего старец растянулся в улыбке и расхохотался.
Вместо звуков из его рта тут же хлынул рой мух, и Аня замахала руками в попытке защититься от навязчивых насекомых, окруживших ее со всех сторон. Она хотела бежать, но не могла, чёрное кольцо уже слишком стягивало ее тело, дышать становилось труднее, а перед глазами сливалась пелена из мух. Аня уже не видела колдуна, но отчетлива, услышала его последние слова, прежде чем закричать.
- Нарисуй портрет...
Она не сразу поняла, где находится. Ее трясло, как в лихорадке, в висках стучало, а во рту неприятно пересохло. С большим усилием, Аня поднялась с пола, голова тут же закружилась, и ей пришлось опереться о стену, чтобы снова не упасть. Выждав, некоторое время, которое показалось очень долгим, она всё-таки поднялась на ноги и осмотрелась. Это была ее собственная комната, а не замок с бесконечными туннелями. Ей даже стало легче, а того что это был всего лишь сон. Видимо Аня немного перегрелась на солнце и потеряла сознание. Для нее это было единственное объяснение, почему она проснулась на полу. Но тут взгляд упал на руки, они были в чём-то измазаны. Аня не сразу это осознала, но когда поняла, охнула. Там где она лежала, валялись обломки черного угольного карандаша, и белый лист бумаги с ее наброском. А в нижнем углу были выведены буквы образующие слово РОБЕРТ.
Девушка сразу же вспомнила сон, мух, старца и сундук Роберта. В горле першило так, что она вышла из комнаты и направилась в ванную. Включив кран, Аня набрала в рот воды и, прополоскав, сплюнула. От увиденного ее чуть не вывернуло наизнанку. В раковине плавала дохлая муха, которую она только что выплюнула.
Аня поняла, что просто обязана написать Богдану, иначе сойдёт с ума, но не успела. В этот самый момент у нее зазвонил телефон.
  

ПАВЕЛ

   Вот уже полчаса Павел сидел в маленьком кафетерии, недалеко от дома Ани. Его девушка никогда не опаздывала, но именно сегодняшний день стал исключением. Когда он пришел, в место их встречи, она ещё не появилась, хотя обычно всегда приходила пораньше. Но сейчас в половине девятого тут никого кроме него, и пары сидящей у окна, не было. Вначале Павел подождал несколько минут, но девушка так и не появилась. Он даже заказал кофе и попросил стакан воды, для цветов, которые принес с собой. Но время шло, а ее все не было, парень не на шутку забеспокоился, поэтому немедленно набрал номер телефона. Длинные гудки, показались для Павла вечностью, но ожидания длилось не долго. В трубке послышался голос.
Он вздохнул с облегчением, когда Аня ответила и пообещала прийти через несколько минут.
Но с тех пор прошло достаточно времени, чтобы дойти до места, но он по-прежнему был один.
К тому же пока Павел ждал, на улице начал моросить дождь, который собирался перерасти в ливень и он забеспокоился, что Аня попадет под него. Парень снова позвонил, но на этот раз механический голос оповестил, что абонент временно недоступен, поэтому ему оставалось только ждать.
Девушка появилась спустя десять минут, когда на улице погода разбушевалась не на шутку, и даже в кафе были слышны раскаты грома. Она залетела в кафе, словно за ней кто-то гнался, по крайней мере, так выглядело со стороны. Красивые светлые волосы, заплетённые в две косы, растрепались, выбившиеся пряди сползли к мокрому лицу, а голубое легкое платье облепило худощавое тело. Девушка пыталась отдышаться и, кажется, даже не заметила его. 
- Аня, - он выбрался из-за стола и направился к входу, где стояла она, прислонив руки к лицу. Девушка даже вздрогнула, когда увидела его. 
- Ты вся промокла, - Павел не смог сдержаться, хотя хотел, сказать совсем другое. Иногда он вел себя, не как парень, а как старший брат, который отчитывал ее за любой проступок. Обычно та реагировала резко, начинала спорить, но сегодня промолчала.
Он знал, что должен был, что- то добавить, но она опередила.
- Мне нужно в туалет.
- Конечно. 
Павел вернулся за столик, где уже стоял остывший кофе и небольшой букет из белых роз. Он расстегнул ворот рубашки, который, как ему казалось, стягивал шею и почувствовал, как пальцы коснулись, отросшей щетины. Неужели, он так заработался, что явился к ней не бритый? Павел знал, как ей это не нравилось, но что теперь он мог поделать.
Аня вернулась и села на стул напротив. Ее волосы оставались по-прежнему влажными, но пряди были аккуратно заправлены за уши. Девушка не сразу подняла глаза, но когда посмотрела на него, то Павел увидел тревогу в больших серых глазах. Что-то беспокоило ее, но с чем это было связано, не понимал.
- Всё в порядке? - рука, коснулась тонких аккуратных пальцев, непривычно ледяных.
- Да, просто, - она задумалась, на мгновение, но это не скрылось от его взгляда, он даже заметил, как ее пухлые губы разомкнулись, - просто я устала.
Аня и вправду выглядело неважно, кожа казалась бледной, хотя щеки раскраснелись, что придавало ее лицу миловидность. Но все же, он заметил и то, как она старательно избегала смотреть по сторонам. Такое поведение заставляло его думать, что девушка что-то недоговаривала.
- Я принес твои любимые цветы.
Павел пододвинул букет в ее сторону, но то, что произошло дальше, парень никак не ожидал. Аня резко вскрикнула и, подскочив руками, оттолкнула от себя розы. Те вместе со стаканом полетели вниз, со звоном разбиваясь о пол. Осколки разлетелись в разные стороны, вода растеклась мокрой лужицей, а сами цветы накрененные головками в воду, безжизненно лежали, завершая эту картину. 
Павел кинулся к Ане, схватил ее за руку и притянул к себе. Он слышал, как сердце бешено колотилось в груди, но уже не понимал, чье. Хрупкое тело под его объятиями содрогалось, она всхлипывала и просила, чтоб это закончилось. Что она имела в виду парень, так и не понял, но отпускать не собирался. И только когда она замерла и перестала шептать, он разомкнул руки и усадил ее на стул. Хорошо, что к этому моменту, кроме персонала, в кафе никого не было. Официантку, которая собирала последствие катастрофы, он попросил принести чаю, хотя заметил, как та недовольно посмотрела в их сторону, но через несколько минут, все же принесла горячий напиток.
Павел не думал давить на нее, хватило только одного взгляда, чтоб понять, сейчас она не готова говорить. Поэтому они сидели, какое-то время в молчание.
- Мне нужно идти, - помешивая ложкой, неожиданно произнесла Аня и очень серьезно посмотрела на него. Так как смотрят, когда не ждут одобрение, а ставят перед фактом.
- Я провожу тебя.
- Не нужно. И цветов, тоже больше не нужно, - рот скривился, будто воспоминания о цветах вызывали отвращение.
Он хотел спросить, почему, хотел разобраться, что происходит и сделал бы это, но знал, что сейчас такие разговоры могут ухудшить ситуацию. Павел хотел поберечь ее нервы, да и свои тоже, тем более что завтра намечался сложный рабочий день. К тому же последнее время они много спорили, без повода. И сегодняшняя встреча должна была все исправить. Он хотел свозить ее в хороший ресторан, но Аня как всегда заспорила, настаивая, чтобы они встретились в кафе рядом с ее домом. И парень уступил, даже купил белые розы, но видимо это была плохая идея. Потому на этот раз он кивнул и отпустил ее, но для себя решил, что на днях заедет к ней, тем более что ее тётя давно приглашала его в гости.
   Аня ушла быстро, но оставила за собой шлейф цитрусовых духов, ощущение тревоги и какой-то пустоты. В этот раз ему не удалось наладить нить их тонких отношений, но он не терял надежду сделать это в следующий раз. Но Павел даже не подозревал, что это только начало.
  

БОГДАН

   "В контакте" Богдан получил несколько сообщений от Ани. Девушка была напугана, писала, что не может спать, не может нормально творить, и что ее мучают галлюцинации. Все эта она связывала с портретом, который он попросил ее нарисовать. Аня настойчиво требовала объяснений. Нельзя сказать, что парень был удивлен, увидев, все эти сообщения, он ожидал чего-то подобного, но надеялся на другое.
   Прошло несколько дней с той встречи в парке, с того момента, когда он отдал проклятую фотографию. Все это время Богдана мучила совесть, молодой человек знал, что поступил неправильно, но утешал себя, твердя, что выбора просто не было. Сейчас ему предстояло самое сложное, рассказать все как есть, насколько безумной не была бы вся эта история. Он договорился о встрече с Аней в библиотеке. Выбор места казался ему весьма логичным, ведь именно там все и началось. Знай Богдан, как все будет, он бы никогда не сунулся в злополучную библиотеку, и плевать на то, что знания сила, когда ты сходишь с ума, тебе уже не до умных книг. Но прежде чем встретиться с Аней, парню предстояло одно испытание, незаметно покинуть квартиру.
   Его отец сидел на диване, в руке у него свисала пустая банка пива. Нельзя точно было сказать, спит мужчина или смотрит телевизор, по которому показывали старый черно-белый фильм. Богдан надел кожаную куртку, взял рюкзак и медленно двинулся к выходу, стараясь издавать, как можно меньше шума.
   - Твоя мать грязная шлюха, - раздался громкий мужской голос. - Опять ночевала непонятно где. Ты меня слышишь сопляк?
   Богдан вздрогнул, именно этого он и хотел избежать, его старик опять надрался, а матери рядом не было.
   - Мне нужно идти, - только и произнес парень, голосом тише обычного.
   - Сначала принеси мне пива, а потом вали куда вздумается.
   Богдан мигом подбежал к холодильнику, молясь всем богам, чтобы там было пиво, но ему не везло и уже давно.
   - Пиво закончилось, но я сегодня его куплю, у меня есть деньги, - парня трясло, и он даже закрыл глаза.
   - Хорошо, главное купи больше чем обычно, - с издевкой произнес отец. - Помни, в чьем доме ты живешь маленький ублюдок.
   Богдан открыл глаза и молча, выбежал из квартиры. Проблемы нужно было решать по одной, и сейчас его ждал очень неприятный разговор с одной девушкой.
   Он, конечно, опоздал, Богдан всегда опаздывал. Аня была уже на месте, стояла возле полок с любовными романами. В руках девушка держала книгу с полуголым мужчиной в ковбойской шляпе на обложке.
   - Ты, правда, это читаешь? - вместо простого "привет", произнес парень.
   - Ты опоздал и да, мне такие романы нравятся, - вернув книгу на полку, ответила Аня.
   - В них одна только ложь, в жизни так не бывает. Но нам лучше присесть, разговор может быть длинным, - после этих слов Богдан бесцеремонно взял девушку за руку и отвел к самому дальнему столику в самом темном углу большой библиотеки.
   - Я хочу отказаться от работы, - только присев, сразу же выдала Аня, положив на стол деньги и фотографию, которые недавно ей вручил Богдан.
   -Нельзя,- только и произнес парень.
   -Но почему? - тело девушки, напряглось как струна. Она была готова вот-вот подняться с места.
   - Потому что он хочет, чтобы кто-то нарисовал его портрет. И если ты начала его рисовать, то он от тебя уже не отстанет, поверь, я знаю.
   - Я не понимаю, - в растерянности вымолвила девушка. - Я вижу его образ повсюду, этот человек, засел у меня в голове. И я не знаю, как избавиться от лица с дырами вместо глаз. Оно словно преследует меня. А вчера во время свидания, я увидела гнилые цветы с плесенью и личинками, ползающими на лепестках, которые принес мой парень. И клянусь, это было так реалистично, что меня это просто выбило из колеи. Так продолжаться не может. Я не могу спать, не могу нормально есть и не могу рисовать.
   - Дальше будет только хуже, - Богдан понизил свой голос, ведь мимо них с тележкой полной книг, проехала старушка. - Позволь мне тебе все рассказать. И не перебивай, насколько безумными не были бы мои слова. Хорошо?
   Аня кивнула. Сейчас девушке казалось, что ничто не способно ее удивить или напугать, ведь последние дни у нее были просто кошмарные. Но она ошибалась.
   - Я сам художник, точнее стараюсь им быть, - начал свой рассказ Богдан. - Одна знакомая музыкальная группа, попросила меня сделать обложку их будущего альбома. Меня попросили нарисовать нечто жуткое и ужасное. Я сделал несколько набросков, но не один из них не пришелся по вкусу музыкантам. И тогда я решил поискать вдохновение в библиотеке. Здесь много книг, и есть очень старые. Есть книги, посвященные разным оккультным наукам и в них, порой встречаются довольно жуткие картинки. Вроде козла с телом человека, который на вертеле поджаривает грешников в одном из кругов ада. Я взял как раз таки одну из таких книг, самую старую, надеялся найти в страшных рисунках идею для себя. Но я нашел нечто иное. Потрепанную фотографию странного человека, с дырками на месте глаз. Тогда мне показалось, что портрет этого незнакомца отлично подойдет на обложку альбома. Ведь жуткое и ужасное может быть и в чем-то максимально простом. А лицо этого мужчины, внушало какой-то необъяснимый ужас. Я забрал фотографию себе и тут же принялся за работу. Но у меня ничего не получалось, я будто разучился рисовать. Как только подходил к полотну, руки начинало ломать, сердце безумно колотилось, будто какая-та сила не хотела, чтобы этот портрет был нарисован. Мне стали сниться странные сны, в них я узнал, что человека с фотографии зовут Роберт. Эти сны были такими натуральными, такими реалистичными, что мне стало страшно. Именно тогда я решил забросить эту работу и уничтожить фотографию. Я попытался ее сжечь, но она не поддалась огню. Тогда я вернул ее в библиотеку, но дома снова нашел эту проклятую фотографию. Было понятно, что, вступив в эту игру, ее нельзя было покинуть. Но я твердо решил бросить рисовать этого жуткого человека. Казалось, что хоть это я мог сделать. Но как бы, ни так, стоило мне бросить пытаться рисовать портрет, как стало происходить самое страшное. На моем теле стали появляться буквы из его имени.
   Богдан на мгновение замолчал, а затем принялся расстёгивать кожаную куртку.
   Аня издала легкий крик, прикрыв рот рукой, когда увидела четыре большие буквы на груди молодого парня: Р. О. Б. Е.
   - Я уверен, что когда имя будет дописано, я умру. - Богдан стал застегивать куртку обратно, когда мимо них снова проехала старушка с корзинкой полной книг.
   - Это библиотека, а не стриптиз клуб,- произнесла пожилая женщина, своим дряхлым голосом.- Имейте совесть, Сталина на вас нет.
   Богдан издал легкий смешок, пусть ситуация и не была смешной. Аня тоже улыбнулась, но, когда старушка уехала, она вновь принялась внимательно слушать Богдана.
   - По моим подсчётам у меня есть две недели, может быть меньше, прежде чем его имя будет дописано у меня на груди. Но я уверен, стоит нарисовать портрет, и все это закончится. Во всяком случаи тогда во всем этом будет смысл. Вот именно поэтому тебе нельзя бросать его рисовать, иначе ты будешь в опасности.
   - Я уже в опасности, - произнесла Аня, со злостью граничащий с отчаяньем. - Почему ты отдал эту фотографию мне?
   - Ты смотрела фильм "Звонок"? - неожиданно спросил парень.
   - Нет, причем здесь этот фильм?
   Богдан сделал паузу, осмотрелся по сторонам и, убедившись, что любознательной старушки с книгами рядом нет, начал говорить:
   - Это фильм ужасов, про видеокассету, которую если ты посмотрел, то раздается телефонный звонок. Голос в трубке тебе сообщает, что через семь дней ты умрешь. И ты и, правда, умираешь, ровно через семь дней. Но в фильме был способ себя спасти и выжить. Нужно было показать эту кассету кому-то другому, и тогда страшное проклятье тебя отпускало и переходило на твоего знакомого. Я думал, что с фотографией будет то же самое, что как только ты начнешь рисовать портрет, Роберт отстанет от меня. Но видимо здесь немного другие правила. Ты стала рисовать и просто включилась в мою игру.
   На мгновенье Аня потеряла дар речи, а слезы практически навернулись от обиды. Но стоило девушки прийти в себя, и она так разозлилась, что была готова его ударить. Но все же сдержала себя.
   - Но почему именно я? - ее голос звучал так напористо и сердито, что наверняка читатели библиотеки оторвали свои головы от книг, - Есть, же столько других художников?
   - Потому что ты лучшая, - с полной серьезностью в голосе произнес молодой человек. - Я просмотрел сотни работ разных художников из нашего города, и ты была самой лучшей. Помню, я подумал, что именно тебе, возможно, удастся нарисовать его портрет, ведь если у тебя не получится, то не получится, не у кого.
   Если до этого момента девушка злилась, то после его слов испытывала двоякие чувства. Она одновременно была тронута тем, что сказал Богдан, ведь ее впервые назвали лучшей, и одновременно ненавидела человека, напротив, который втянул ее во все это.
   - Подожди минутку? - произнес парень и покинул стол, за которым они сидели. Богдан вернулся через несколько минут, а в его руках была целая стопка книг.
   - Знаю, что мне нет оправданий. Знаю, что я поступил, как настоящий козел, когда взвалил все это на тебя. Но послушай, я уже довольно далеко продвинулся в вопросе изучения Роберта. В тех снах, которые я видел каждую ночь, мне попадались разные картины, в том числе известных немецких художников эпохи ренессанса. Поэтому я сделал вывод, что Роберт был немцем. Сначала мне не удавалось ничего найти, ни в книгах, ни в интернете, пока я не обратился к немецкому фольклору, где пусть и немного, но была какая-та информация о Роберте. Не знаю, насколько можно доверять всем этим мифам и легендам, но возможно, если мы больше о нем узнаем, тебе или мне все-таки удастся нарисовать его портрет. В этих книгах может быть ответ. И если мы их разделим и прочитаем, то возможно сможем найти его и спастись. Мы просто обязаны спастись.
   Аня с неохотой взяла две книги из пяти, тяжелые и толстые на вид. Она, конечно, любила читать, но сейчас меньше всего хотела этого. Девушка пролистала несколько страниц одной из них, чтобы оценить масштабы работы. Около восьми ста листов, тонкая бумага, маленький шрифт, смотря на все это, Аня ощущала себя пациентом, которому диагностировали смертельную болезнь, сказав, что если она хочет выжить, то лекарство ей придется искать самостоятельно.
   - Значит, ты тоже продолжишь рисовать его портрет? - отложив книги, и посмотрев на парня, спросила она.
   - Да, я буду пытаться.
   - И ты веришь, что если портрет будет готов, то весь этот кошмар закончится?
   - Ничего другого мне просто не остается, - честно признался Богдан. - Мне надо возвращаться домой. Но я тебе позвоню, обещаю.
   - Что ты обычно читаешь, если не любишь любовные романы? - внезапно спросила Аня, когда парень уже встал и собрался уходить.
   - Мне раньше нравились ужасы. Но сейчас я даже уже не знаю. И посмотри "Звонок", только японский, а не американский ремейк. Это уже настоящая классика, тебе понравится.
  
   *****
   Вернувшись домой Богдан хотел снова попытаться рисовать. Все дорогу он думал об Ане, и ему действительно было жаль, что он втянул ее во все это безумие. Девушка всего этого не заслуживала, и художник не знал, сможет ли он себя простить, если с ней все-таки что-то случится. Парень хотел закрыться в своей комнате и остаться наедине с красками, но отец преградил ему путь.
   - Где мое пиво сосунок? - грозно спросил высокий мужчина.
   Богдан забыл сходить в магазин и сейчас сильно об этом жалел. Парень все никак не мог определиться, когда он больше боялся своего отца, когда тот пьяный или, когда трезвый.
   - Я сейчас же за ним схожу.
   - Поздно засранец, пора тебе преподать урок, - мужчина снял ремень с большой металлической бляхой, что висел на стене. - Будешь знать, как расстраивать своего отца.
   После этих слов мужчина обмотал ремнем ладонь, которую после сжал в кулак.
   - Не надо папа, - только и успел произнести Богдан, когда крепкая рука отца врезалась ему в лицо.
   Кровь тут же хлынула из разбитого носа, но мужчина не остановился. Он размотал ремень и стал наносить им размашистые удары по телу молодого парня, пока тот не заплакал.
   - Плакса, ты всегда был плаксой, - со злостью в голосе выплюнул отец Богдана. - Если снова расскажешь своей матери, что это я тебя отлупил, клянусь дьяволом, я ее убью.
   Когда отец закончил, оставив его, молодой парень, с трудом поднявшись, добрался до своей комнаты и заперся. Его тело сильно болело, а кровь из носа не хотела останавливаться. Если бы не мать, Богдан бы давно съехал, но он не мог оставить женщину, которая его вырастила наедине с этим монстром. Он не винил ее за то, что она так часто не приходила домой ночевать, он винил ее за то, что она все-таки всегда возвращалась и говорила, что любит мужа, который часто ее бил.
   - Я хочу, чтобы он сдох! - Неожиданно для себя, вслух произнес Богдан. И будто услышав его слова, как джин из бутылки, на стене возник образ Роберта, который как никогда прежде безумно улыбался.
  

РОБЕРТ

   То, что хранили в себе страницы всех этих книг, только предстояло узнать ребятам. Но знали ли они, что не первые, кого заинтересовали эти книги, как в прочем и не последние, Андрей в этом сомневался. Пожилой мужчина, семидесяти лет, отсиживавший свой последний десяток, давно работал в этой библиотеки, знал и читал практически все, что хранилось на полках. Но помнил, как сейчас, когда впервые наткнулся на несколько странных книг, в которых были мифы и легенды о неком Роберте. Тогда он был молодым парнем, который пришел помогать деду, выставлять новые, привезенные из магазина книги. Его семья владела городской библиотекой, которая передавалась из поколения в поколение по мужской линии, так что Андрей уже тогда знал, что проведет всю жизнь в окружении книг, впрочем, его такой расклад устраивал.
   В одной из книг говорилось, что Роберт родился то ли в шестнадцатом, то ли в семнадцатом веке в Германии. Владел огромным замком, но не имел титула. Кто-то считал его алхимиком, кто-то чернокнижником. Ходили даже поверья, будто он мог любой минерал превратить в золото, а золото мог легко превратить в камень. Кроме этого, Роберт любил устраивать званые вечера, на которых показывал присутствующим разные фокусы. И что после таких вечеров частенько из гостей кто-то не возвращался домой. Если бы не известность Роберта и помощь знатным лордам его бы наверняка сожгла инквизиция, но у чернокнижника все было схвачено.
   В другой книге рассказывалось, что единственным недугом алхимика была страшная болезнь, которая иногда сковывала все его тело. Роберт считал, что смерть с раннего детства за ним присматривала. Никто из врачей того времени, не мог ему помочь, все как один говорили, что он может умереть в любой момент.
   Так же не однократно в некоторых легендах, упоминалось, что Роберт искал способ не просто победить свой недуг, он искал способ обрести бессмертие, ведь больше всего на свете боялся умереть. Чернокнижник считал, что человеческое тело тленно, что это не вечный сосуд, но вот человеческая душа, бессмертна. Роберт был аристократом и увлекался живописью, он считал, что искусству не подвластно время, что оно живет вне его. Поэтому он верил, что душу можно соединить с чем-то прекрасным, и только так победить смерть.
   Но, то, что Андрей прочел в последней книге, не отпускало его даже спустя столько лет.
   "Однажды алхимик пригласил к себе самых известных художников Германии и пообещал им столько золота, сколько они смогут унести, за самый прекрасный портрет. От такого предложения никто не мог отказаться, и самые лучшие художники начали творить. Вот только у них ничего не получалось, стоило кому-то продвинуться в портрете, как творцом овладевала безумие. Десятки известных художников покончили собой прямо перед полотном, еще несколько выкололи себе глаза, чтобы больше никогда не видеть лицо Роберта. Чернокнижник думал, что смерть смеется над ним, не позволяя никому закончить его портрет. Умереть и быть забытым, было самым страшным кошмаром Роберта. Больше никакие художники не хотели его рисовать. И алхимик почти отчаялся, пока однажды до него не дошли слухи о чудо мальчике по имени Джозеф. Ребенку было всего семь лет, но он рисовал лучше самых мастеровитых художников. И конечно, Роберт захотел, заполучить этого мальчика. Но его родители не хотели, чтобы их ребенок рисовал чернокнижника, их не интересовало все его золото. Поэтому алхимик похитил ребенка и всю его семью. Он запер в подвале мать и отца Джозефа, сказав ребенку, что его родители умрут, если он не нарисует его портрет. В тот момент Роберт окончательно свихнулся, он стал видеть смерть, стал даже с ней говорить. Чернокнижник был убежден, что скоро умрет, и что только портрет сможет его спасти. Джозеф рисовал день и ночь, не делая перерывов даже на еду, крики родителей, что доносились из подвала, не давали ему уснуть. И у него получилось, спустя несколько дней портрет Роберта был закончен. Ребенок, совершивший последний штрих кистью, упал замертво, его родители умерли спустя час от жутких пыток. Но чернокнижнику было на все это наплевать. Он получил что хотел. Роберт выгнал всех слуг и запер себя в замке. Он изо дня в день только и делал, что смотрел на свой портрет, пока тело ребенка и его родителей гнило у него перед носом.
   Спустя месяц замок чернокнижника взяли штурмом, золото, которым он снабжал разных лордов, превратилось в камень. Инквизиция хотела сжечь алхимика, но им не удалось найти того в замке. Они нашли лишь его портрет, последнею работу юного Джозефа. Картина была прекрасной и одновременно безумной, стоило кому-то на нее долго смотреть, как в голову лезли странные мысли. Самыми ужасными на портрете были глаза, они выглядели так реалистично, что казалось, будто изображение живое, и оно смотрит на тебя. Поэтому было решено, их вырезать, а картину спрятать".
   Но была еще одна легенда, которая впрочем, совсем никак не трогала старика, о том, что портрет достался одному богатому лорду, который вскоре, вырезал всю свою семью, а после с камнем на шее бросился в темную воду. Но связано были это с картиной или нет, так и осталось загадкой.
   Все эти легенды и мифы о чернокнижнике, почему-то нравились людям. Судя потому, сколько раз он записывал и вносил одни и те же книги. Но сам Андрей, оставался простым библиотекарем, который за всю свою жизнь так и не узнал, почему легенды о Роберте были настолько жуткие, и был ли под всем этим реальный человек.
  
  

АННА

   Этим утром, как и предыдущим вечером, Аня находилась в состоянии, которое можно было сравнить, с ощущением падения. То, что девушка узнала из книг, взятых в библиотеке, совсем не радовало. К тому же она снова и снова прокручивала в голове разговор с Богданом и от того испытывала самые противоречивые чувства. Она думала, что злилась, но внутри что-то сжималось при мысли, что парень, которого девушка едва знала, может умереть. Аня и сама могла закончить так же, но хотела думать, что все ещё поправимо. Если Богдан считал её единственным человеком, который мог ему помочь, она хотела, хотя бы попытаться. 
Роберт, человек, о котором девушка не так много знала, очень жаждал быть нарисованным, но кто-то другой невидимый, но причиняющий боль наоборот хотел, во что бы то ни стало помешать этому. Аня терялась в догадках, что или кто это, но пробовала снова и снова рисовать злосчастный портрет, который отнимал слишком много сил. Ее запястье по-прежнему тянуло, она даже перемотала его эластичным бинтом, который нашла в домашней аптечке тёти, чтобы продолжать работать. Но позже ей помешало головокружение, и когда она присела на кровать, чтобы успокоить сердцебиение, почувствовала, как под носом потекло. На мгновенье девушка решила, что это вернулся насморк, который недавно у нее был, но проведя над губой, увидела на пальцах кровь. И хотя она постаралась не впадать в панику, художница все-таки забеспокоилась за собственную жизнь. Как хорошо, что тетя Света, с самого утра ушла на свидание и не видела, в каком состоянии находится племянница. Иначе бы эта женщина уже подняла всех на уши и непременно отправила ее в больницу. Однако Аня понимала, этими попытками, она либо убьет себя, либо сойдёт с ума, потому что Роберт не давал ей покоя.
   Девушка пошла в ванную, чтобы умыться, и была поражена, как сильно за эти дни исхудала и побледнела, а синяки под глазами давали понять, что ночи были беспокойные. Вспомнилась сразу первая их встреча и то, как выглядел Богдан. Но чем она была сейчас лучше? 
Вернувшись, в очередной попытке порисовать, она схватила карандаш и начала быстро водить по листу, но даже это не помогло. Рука задрожала, а карандаш выскользнул и упал на пол, откатившись в сторону. Пальцы тряслись, словно кто-то дёргал их за невидимые ниточки, не давая затормозить этот процесс. Становилось по-настоящему жутко, особенно от ощущения, что тебе не подвластна возможность контролировать собственную часть тела. Взгляд упал на рисунок, на котором был все ещё не законченный эскиз лица, и она прикрыла глаза, чтобы пережить то, что казалось реальным, но могло быть и тем, что она просто сходила с ума. Не прошло и минуты, как ей стало легче, а рука перестала трястись. Больше не хотелось рисовать или выискивать информацию в книгах, которой не так много было. Нужно было отвлечься, и Аня решила посмотреть, фильм, который посоветовал Богдан.
Открыв ноутбук, девушка вбила в поисковик " Звонок. Япония" и удобно устроившись на стуле, включила кино.
Ей никогда не нравились фильмы ужасов. Ведь в собственной жизни, было так много того, что огорчало, расстраивало, и приносило боль. Что пугало, заставляя просыпаться в холодном поту. Тогда казалось, что самое ужасное, что могло случиться, с ней уже произошло. Но как же она ошибалась. Кто знал, что её любовь к рисованию, которая помогала ей восполнить горечь утраты, обернется кошмаром. От этих мыслей, девушка сжимала зубы. Аня не хотела злиться на Богдана, но ей было обидно, что он так поступил. И в тоже время она пыталась его оправдать. Будто все беды мира, так и следовали за ней, не давая расслабиться, и парень тут вовсе не причем. Просто воля случая.
   Кино ее совсем не пугало, по крайней мере, вначале. Девушка даже не думала его смотреть, просто хотела отвлечься. Но к удивлению, любопытная журналистка, пытающаяся выяснить историю проклятой видеокассеты, и кадры сменяющие друг друга хорошо справлялись с этим. Девушка даже втянулась в фильм, который немного держал в напряжении, как вдруг раздался звонок, заставив ее вздрогнуть. Это было неожиданно и почти, как в фильме. Она надеялась, что это звонит тётя, но то, что Аня увидела, заставило ее побледнеть в ужасе. На телефоне красными буквами была надпись "АД". Девушка зажмурилась, не веря собственным глазам, но открыв, поняла, надпись никуда не исчезла, а звонок не переставал пиликать.
   Она хотела сбросить, но что-то заставило ответить на телефон.
- Алло...
- Анечка, - сердце ёкнуло, этот голос был знаком до боли, как же она давно его не слышала, - моя девочка.
- Мама, - собственный голос дрожал, а на глаза выступили слезы.
Так много она хотела сказать, и многое не успела и готова была сейчас разрыдаться, но от услышанного дальше, мурашки пробежали по спине.
- Ты должна закончить... - едва было слышно, и оттого рука сильнее прижала телефон к уху,- портрет Роберта. Иначе мы скоро встретимся.
Последние слова так и врезались ей в память. В трубке наступила тишина, а она не в силах стоять больше на ногах, прижавшись к стене, сползла вниз. Ее трясло, а слезы лились по щекам, оставляя мокрые дорожки. То, чего Аня так боялась, после встречи с парнем в библиотеке, уже началось. Это могло означать, что близок конец и ей ничего не оставалось, как набрать номер Богдана.
- Аня?- на том конце провода явно не ожидали раннего звонка.
- Мне страшно, - она шептала, а на губах чувствовался соленый привкус,- приезжай, пожалуйста.
  
*****
Казалось, ожидание сводило с ума. Оставаться одной не хотелось, сейчас девушке просто был необходим тот, кто поймет все происходящие и не подумает, что у нее поехала крыша. И к счастью Богдан не заставил ее долго ждать.
Когда Аня открыла дверь, то не сразу узнала его. С последней их встречи парень изменился. И не в лучшую сторону.
Ссадины на скуле и подбородке, нос, искривленный чуть в сторону и синяки еще темнее, чем раньше. Запыхавшийся и кажется еле стоявший на ногах, в неестественной позе, он, тем не менее, оставался прежним.
- Что случилось? - его прерывистый голос и постоянное шмыганье носом, давало ей понять, что дышать ему было довольно трудно.
Она не ожидала увидеть Богдана настолько в плачевном состоянии, что сразу растерялась и вместо того, чтобы объяснить причину внезапного звонка, пригласила войти. Парень вошел медленно и не уверенно. От нее не укрылось то, как он осторожно ступал на ногу, будто боялся, что один неверный шаг и будет больно.
   Она оставила его в своей комнате, а сама ушла на кухню. Аня чувствовала, как внутри снова чувства противоречат друг другу. После звонка, который слишком сильно разворошил прошлое, было больно. Хотя сейчас Аня уже не могла сказать, что ей было больнее, чем ему. Ведь он выглядел куда хуже. Хотя её потрясения были скорее душевные, ей только оставалось догадываться, что творилось внутри у самого Богдана. Девушка достала с полки стакан и налила из графина воды. Маленькими глотками выпила воду и вернулась в комнату.
   Когда, она вошла то увидела, что Богдан, стоял, опершись о стенку, и смотрел на стоявший напротив мольберт.
- Он ведь не оставит нас в покое? - спросила она, чтобы услышать, то что и так было ясно.
- Нет, не оставит.
Аня смотрела на Богдана и едва сдерживала очередной поток слёз, ведь глаза и так были красные.
- Мне страшно, потому что я не хочу умирать, - прошептала девушка, подойдя к нему ближе.
   Он обернулся, хотя она видела, с каким трудом ему это дается. В его карих глазах залегла тень усталости, но, не смотря на это, он оставался спокойным. И это её немного пугало. Будто он уже сдался.
   - Ты не умрешь.
- Но как? Я пыталась рисовать, и каждый раз что-то мешает. Я пыталась, правда пыталась, но я не могу. А ещё этот звонок. Я не уверена, но, кажется, это была моя мать, или... Я не знаю, но голос ее. Она сказала, что я должна нарисовать портрет Роберта иначе, - выпалила Аня на одном дыхании и замолчала, но только для того чтобы набрать воздуха в лёгкие, которые и так разъедал ставший поперек ком,- мои родители, они умерли два года назад. Понимаешь? И она сказала, что мы встретимся. Мне страшно.
Богдан, взял ее руку, слегка сжал и посмотрел, так как смотрят, когда хотят приободрить, дать хотя бы маленькую надежду на счастливый исход.
- Прости. Мне так жаль, что я втянул тебя во все это. И знаю, что нет мне прощения, но я обещаю, ты не умрешь.
- Зачем ты обещаешь?! Ты же видишь, это уже происходит!
   Аня не выдержала, один Бог видит, она боялась и хотела, чтобы это закончилось. Девушка хотел верить Богдану, ну что он мог сделать, если сам был на волосок от смерти.
Его взгляд поменялся от сказанных слов. Но понять, что под этим скрывалось, было сложно. Эта была печаль или сожаление? А может все вместе. Он не дал ей разобраться, а просто подошел к ней, так близко, что Аня даже не успела осознать, когда он притянул ее за талию к себе и обнял.
   Девушка не сопротивлялась, наоборот она почувствовал, то, чего ей так не хватало. Её руки потянулись на его плечи и, прикрыв глаза, она уже не смогла сдержать слез.
   Они стояли, какое-то время так. Казалось, все вокруг остановилось, но она даже не подозревала, что в этот самый момент лицо парня исказила гримаса боли. Но он просто терпел, не позволяя показать слабину. Но длилось это не долго. Тишину, прервал скрип входной двери, и только сейчас Аня поняла, что забыла её закрыть. В комнате раздались шаги, кто-то уверенно шел, и она понимала, что это не её тетя.
   Богдан выпустил девушку из рук, и она напугано посмотрела на него и в этот самый момент дверь в комнату открылась.
  

ПАВЕЛ

   На душе у Павла скребли кошки, после их последней встречи с Аней. Парень чувствовал, что с его девушкой что-то происходит, но что именно понятие не имел. Когда он звонил, она практически с ним не разговаривала, всегда пытаясь закончить разговор, как можно скорей. Павел начал даже думать, что дело в нем самом. Он помнил, как Аня не раз говорила, что он слишком много времени уделяет своей работе в офисе, что он практически живет на ней. Сказать, что девушка была не права, Павел не мог. А ведь раньше у них все было так хорошо. В последнее время он часто вспоминал тот день, когда они познакомились на одной вечеринке, как он к ней подкатил, а она быстро нарисовала его шарж, такой смешной и забавный. Он сразу же в нее влюбился. Но потом его повысили. Павел хотел заработать как можно больше, он уже хотел завести семью, даже думал сделать Ане предложение, но отношение у них стали портиться. Сейчас же все было хуже, чем когда-либо, ведь складывалось ощущение, что девушка его избегала. Именно поэтому Павел решил сделать ей внезапный сюрприз, стать немного спонтанным и непредсказуемым, ведь возможно именно этого она и ждала. Он взял выходной на работе, плевал на то, что скоро будет проверка, сейчас отношения были куда важнее, возможного штрафа. Павел позвонил тёте Ани, рассказал о своих намерениях и та с удовольствием его поддержала. Сказала, что уйдет на весь день и даже дала молодому человеку ключи от квартиры. Тётя Света сказала, что ее племяннице не помешает развеяться, ведь она тоже заметила, что в последнее время Аня сама не своя.
   Поэтому проснувшись утром, он надел новую, черную шелковую рубашку, хорошо выбрил лицо и, надушившись дорогим мужским парфюмом, отправился делать сюрприз.
   В идеале было застать девушку спящей, приготовить завтрак и принести его в постель. Но если Аня уже проснулась, он подготовился и на такой вариант, Павел просто бы отвез её на новую выставку, какого-то известного художника-экспрессиониста. И пусть сам он в искусстве ничего не понимал, Аня просто обожала все эти выставки.
   Но у судьбы видимо были другие планы. Павлу не удалось приехать как можно раньше, ведь в пути у него спустилось колесо. Казалось, будто сама жизнь просила отложить внезапный сюрприз. Но он не верил в знаки, а в багажнике была запаска, поэтому он не отступил и все-таки добрался до Аниного дома. Поднявшись на нужный этаж, Павел достал ключи и попытался тихонько открыть замок, но на его удивление входная дверь была открыта. На мгновение парень подумал, что тетя Света проговорилась племяннице, рассказала о готовящемся сюрпризе, и та сама решила удивить своего молодого человека. Эта даже было похоже на его девушку, ведь та всегда любила брать ситуацию в свои руки. Но оказавшись в квартире, он увидел нечто иное. Аня была не одна, с ней был какой-то побитый парень в ужасной кожаной куртке.
   - Ты мне объяснишь, что здесь происходит или мне лучше сразу уйти? - спросил Павел, в голову которому сейчас лезли не самые лучшие мысли.
   - Это не то, что ты думаешь, - ответила Аня, утирая слезы рукой. - Павел, это Богдан, мой друг мы познакомились недавно в парке. Богдан, это Павел, мой молодой человек.
   Богдан сделал шаг вперед, вытянув руку для рукопожатия, но Павел не стал ее пожимать, лишь недовольно покрутил головой.
   - Познакомились недавно, и он уже у тебя дома, так рано? Или он пришел вечером и просто не уходил?
   - Я пришел утром и мы просто друзья, - выпалил Богдан. Он хотел сказать, кое-что еще, но ему просто не дали.
   - Я не с тобой разговариваю панк, - отчеканил Павел, давая понять, чтобы тот не лез в разговор,- я хочу послушать свою девушку.
   Аня подошла к своему парню, ей хотелось его обнять, но она видела, что он просто на взводе, поэтому не решилась.
   - Позволь мне все тебе объяснить, но эта будет та история, в которую сложно сразу поверить, - сейчас Аня стояла очень близко к нему и искала одобрение в его глазах.
   - Ты никогда мне не врала, никогда. Надеюсь, что и сейчас не будешь. Если что, я переживу все, кроме лжи. Поэтому давай, рассказывай историю.
   Аня отвела взгляд в сторону Богдана, как бы спрашивая, можно ли все рассказать и тот просто кивнул.
   - Мы познакомились в парке несколько недель назад,- начала рассказ девушка.
   *****
   Аня рассказала все как есть, надеясь, что ее парень поверит столь безумному рассказу. Богдан же в подтверждение ее слов, показал буквы у себя на теле образующие, пока еще не полное, проклятое имя.
   - Это либо, правда, и тогда я должен убить этого панка, который втянул тебя во все это. Либо ты держишь меня за самого крупного идиота на свете, - высказался Павел, находясь в сомнениях.
   - К сожалению это правда, - произнес Богдан. - И если ты меня убьешь, это ничего не изменит.
   - Нет, кое-что изменит, восторжествует хоть какая-та справедливость, да и я получу моральное удовольствие.
   - Прекрати!- чуть ли не прокричала Аня и на ее глазах снова выступили слезы. Она не хотела с ним ругаться, но ей не нравилось, как вел себя Павел.- Нам просто надо нарисовать, этот чертов портрет и все закончится. Никто не виноват, что так получилось. Эту фотографию могла найти и я, так что сейчас мы все в одной лодке.
   - Покажите мне фотографию, - попросил Павел, который попытался утихомирить свой пыл.
   Открепив от листа с эскизом, фото Роберта, она протянула его парню, хотя собственное сердце подсказывало, что делать этого не стоило.
   - Ты сказала, что она не горит, сейчас мы это и проверим.
   Павел достал зажигалку и поджег снимок, который забрал у Ани. На мгновение он вспыхнул ярко-красным светом, который не походил на пламя, а больше напоминал вспышку фаера, пиротехнической игрушки, что стали часто использовать на рок-фестивалях. Но спустя секунду, огонь погас, а фото осталось прежним, оно даже было не теплое.
   - Ладно, допустим, я приму эту историю про Роберта, - до сих пор не веря своим глазам, вымолвил Павел. - Вы хотите нарисовать его портрет, но у вас не получается. Может ли это быть из-за того, что вы не видите глаза этого человека, тогда это бы объясняла сон про старика и сундук, в котором как раз и лежат глаза Роберта. Что означает, вам надо открыть сундук, но вы не знаете второе имя этого чернокнижника, так как про него очень мало информации, или надо найти человека, который видел Роберта.
   Аня с Богданом молча слушали рассуждение парня в шелковой рубашке, который выстраивал весьма логичную цепочку.
   - Но что за человек видел Роберта? - спросил Богдан, который пока не особо понимал, к чему ведет его новый знакомый.
   - Фотограф, который сделал этот снимок, - ответил Павел. - Да он старый, но есть шанс, что тот, кто сделал его, может быть еще жив. Этим шансом надо воспользоваться. Терять все равно нечего. Аня, где твой ноутбук?
   - На столе, - произнесла девушка, которая была, как никогда удивлена своим парнем. - Но что ты хочешь сделать?
   - Хочу поместить это фото во всех возможных социальных сетях, - нажимая на клавиши компьютера, проговорил Павел. - Попрошу всех, кто знает этого человека или знает того, кто его снимал, связаться с нами, оставлю свои и твои контакты Аня. Сейчас в интернете можно все что угодно найти, было бы только желание.
   - Мне кажется это не самая лучшая идея. Показывать лицо Роберта всему миру, - поделился своей обеспокоенностью Богдан.
   - Ничего страшного не случится, я уже увидел это фото и со мной ничего. А это реальный шанс докопаться до истины, - продолжая перебирать клавиши, ответил Павел. - К тому же это все ты начал панк, и если с Аней что-то случится, я найду тебя и убью, поверь на слово.
  

*****

   Не так хотел провести этот день Павел. У него были совсем другие планы, но они рухнули как карточный домик, от ветра, что подул в его сторону. Он хотел помочь Ане, так что управился за час с размещением снимка на всевозможных ресурсах. Богдан к этому времени уже ушел и молодой человек остался наедине со своей девушкой. Он хотел лишь защитить Аню, хотя понимал, что возможно вначале перегнул палку, но она должна была его понять. Что он должен был думать, увидев, как рядом с его девушкой находится странный тип? Но когда, Аня рассказала историю, он едва поборол в себе желание, чтобы не покалечить панка. Хотя тот и без этого выглядел плохо. Но то, что она начала его защищать, Павла разозлило и в тоже время задело.
   "Мы все в одной лодке", - вспомнились её слова, которые он хотел оспорить, но промолчал. Павла так выбесило, то, что она сказала, что он намеревался, во что бы ни стало, вытащить её из этой чертовой лодки. Но для начала нужно было наладить их отношения, которые с каждой минутой, все сильнее трещали по швам. Поэтому он держал себя в руках, и они вроде даже помирились, во всяком случаи ему так показалось.
   Пообедав вместе, Аня предложила посмотреть фильм. Впрочем, Павел был не против, хоть и удивился, тому, что выбрала девушка. Они сели смотреть "Звонок" хотя ей раньше никогда не нравились ужасы, которые и он сам никогда не любил. Во время фильма, парень только и думал, как уберечь Аню, которая иногда вздрагивала, или закрывала глаза. А в момент, когда она схватила его за руку и так сильно сжала, что он почувствовал, как ногти впились в его ладонь, парень понял, что нужен ей. Перед своим уходом молодой человек пообещал, что не даст девушку в обиду, что будет с ней до конца и никакой чернокнижник Роберт не сможет им помещать.
   Домой Павел вернулся уже вечером. Он стал готовить себе ужин, когда услышал какой-то звук, который доносился из ванны. Сначала он подумал, что это гудят трубы в канализации, но когда прислушался, понял что это чьи-то голоса. Тихие, едва слышные, словно кто-то говорил, шепотом.
   Взяв самый большой нож, что был на кухне, Павел направился к ванной, чтобы проверить, кто там. Пройти нужно было буквально пару шагов, но молодому человеку, казалось, что он идет уже целую вечность. Пока он добирался до ванной, сердце его так колотилось, что казалось, заглушало звук собственных шагов.
   Оказавшись в туалете, Павел не увидел ровным счетом ничего. Он даже подумал, что шепот просто померещился, что было не удивительно, после той истории, что парень услышал сегодня. Но как только Павел решил вернуться на кухню, голос объявился. Слов все также было не разобрать, но кто-то с ним точно говорил. Он вернулся обратно, в решимости разобраться во всем до конца и только теперь понял, шепот доносился из унитаза. Подойдя ближе, Павел опустился на корточки, чтобы расслышать непонятные слова, как вдруг, стоило ему наклонить голову ниже, и его шею тут же схватила, и силой потянула вниз, появившаяся из унитаза рука. Павел стал сопротивляться, опираясь об ободок унитаза, но рука мертвой хваткой держала горло бедного парня, затаскивая того все глубже вниз. Лицо Павла уже достигло воды, когда все закончилось, а сама рука исчезла также внезапно, как и появилась.
   Поднявшись на ноги, молодой человек не мог надышаться, воздуха в легких не хватало, а его охватила сильная паника. Павел не верил в то, что произошло, казалось, будто он спал. Подойдя к зеркалу, он увидел ярко красный след вокруг шеи, больше похожий на ожог. Но стоило прикоснуться к нему и там отдалось пульсирующей болью. Это был точно не сон. К тому же на запотевшем зеркале кто-то вывел слово "Роберт". И только стоило Павлу его мысленно прочитать, как стекло тут же треснуло, расползаясь паутинкой по поверхности.
   Молодой человек с ужасом осознал, какую ошибку совершил, когда разместил фотографию чернокнижника везде, где только смог. Он бросился к ноутбуку, и постарался удалить ее отовсюду, откуда было возможно, но было уже слишком поздно.
  

БОГДАН

   На улице была прекрасная погода, но только не для Богдана. Над его головой, тучи уже давно сгустились, а мир перестал играть разноцветными красками. Единственной его надеждой, была вера в то, что все закончится, стоит им нарисовать картину. Но что если он ошибся? Что, если на самом деле нет никакой логики, и все это не имеет смысла. Что если фильмы ужасов, которыми было так легко увлечься, не что иное, как выдумка сценариста. А в реальности зло играет только по известным ему правилам. А он, Богдан, даже не подумав об этом, втянул другого человека. Девчонку, которая не заслужила этого.
   Он не знал, о ней ничего, когда подошел в парке, кроме ее таланта в рисовании. А сегодня брошенная ей фраза, про родителей, отдавалась сожалением в груди. Нет, парень не считал себя плохим, но поступок его был эгоистичным. И он очень хотел, как-то исправить ситуацию. Но не имел понятия как. Не знал лазейку, благодаря которой можно вывести девушку из этой смертельной игры. А её парень, напрасно она рассказала ему все это. С другой стороны, могла ли девушка поступить иначе. Он не знал, но почему-то чувствовал, что нет.
   Вот, как уже полчаса, Богдан ушел от Ани, но на душе было по-прежнему не спокойно. Он старался идти через дворы, чтобы сократить дорогу к дому, но даже так путь занимал много времени. Чертова нога, чертов отец. Он злился на себя, что забыл тогда про пиво, а теперь страдал от того, что ему приходилось туго. Парень прибавил шагу, отчего пришлось сжать зубы от боли, которая резко стрельнула в ноге, когда услышал вой пожарной серены на главной дороге. Он даже не предал этому значения, пока в буквальном смысле, преодолевал путь к дому.  Но стоило, зайти в свой двор и сердце, пропустило удар.
   Около подъезда стояла пожарная машина. Подойдя ближе, где скопился народ, парень увидел, окно сплошь в копоти. Окно его собственной комнаты, с лопнувшим стеклом, которое выходило во двор, а сейчас утопало во мраке черноты. А наружу все еще струился едкий дым, смешиваясь с ветром, разносившим его по округе.
   Самые страшные мысли полезли в голову, облепили его, как липкая паутина и парень мысленно взмолился, чтобы матери не было в этот момент дома. На лбу выступили капельки пота, а страх сковал так, что было трудно пошевелиться. Никогда в своей жизни он так, не просил чуда. Но что ему еще оставалось.
   Борясь с собственным телом, Богдан направился в толпу, расталкивая собравшийся народ. Ему было плевать на боль, сейчас он хотел только знать одно, жива ли мама.
   Люди кричали ему вслед, но он предпочитал их не слышать, и лишь стремился к входу в подъезд. Но в самый последний момент, когда парень собирался заскочить в темный проем, путь преградил пожарник, выходивший из дому.
   Он схватил парня за руку, пытаясь остановить, не дать пройти внутрь. Для пожарного это было главной задачей. Через стекло каски мужчина что-то говорил, но Богдан ничего не слышал. Сейчас ему хотелось не просто кричать, вопить, что это из его окна валит дым. Что ему просто необходимо попасть внутрь и убедиться, что там не было его матери. Но то, происходило лишь внутри, а на деле он молчал и лишь пытался бороться с мужчиной, который удерживал его силой, не пуская внутрь. На помощь подоспел второй пожарник, который помог оттащить парня подальше от подъезда и, хотя Богдан упирался, он был бессилен против двух здоровых мужчин.
   - Парень, - подняв лицевой щиток, мужчина посмотрел на него, - никто не выжил.
   - Мама, - его губы задрожали.
   - Мне очень жаль. Двое погибло, а вся квартира выгорела.
   Услышанное вмиг заставило почувствовать такую боль внутри, что парень взвыл, сжимая кулаки с такой силой, что казалось, костяшки побелеют. Он схватился за голову и попятился назад. Лицо матери стояла перед глазами, а парень отказывался верить в то, что сейчас происходило. Чувства, беспомощности от ощущения потери самого близкого человека, накрыли так, что мир поплыл перед глазами.
   -Успокойся. Успокойся, кое-что все-таки уцелело. Рисунок, - пожарник развернул скрученный лист бумаги, - в это невозможно поверить, но это единственное, что не тронул огонь.
   Богдан, наконец, замер и поднял голову.
   Мужчина смотрел на незаконченный портрет Роберта с неким восторгом и в тоже время трепетом, будто перед чем-то величественным.
   - Так не бывает, в таком пожаре, какой был, вещи просто не сохраняются. Только если это не чистое искусство, - все еще не отрывая глаз, сказал он, - Это ведь твое?
   Богдан кивнул. Слезы высохли, а ему стало не по себе, когда он посмотрел на рисунок, от которого зависела его жизнь.
   - Возьми, - пожарный подал лист, а в руках блеснул ножик, который непонятно откуда взялся.
   Парень протянул руку, чтобы взять и в этот момент мужчина поднес к своему горлу нож.
   -Нет...! - только и успел он закричать, когда тот провел лезвием по горлу.
   Кровь вмиг хлынула мощной струей, попадая на Богдана, отчего тот отшатнулся. А пожарник, покачнувшись, отступил назад. Из его руки выпал нож, и он схватился за горло, будто это могло ему помочь. Парень напугано посмотрел по сторонам, но никто даже не видел, происходящего, та толпа людей, чтобы была, куда-то исчезла. А он не в силах, смотреть на то, как на его глазах умирает человек, схватил рисунок с асфальта и кинулся бежать. Нет он не чувствовал больше боли физической, её перекрывала эмоциональная, а легкие горели огнем. Он забежал в соседний двор, оперся рукой о дерево, пытаясь отдышаться, что давалось ему с большим трудом, и спустя минуту присел под дерево. На груди было знакомое жжение, которое парень не мог спутать не с одним другим, так появлялась каждая из букв. А теперь появилась и предпоследняя "Р". Богдан понимал, что времени осталось совсем мало, и как бы он не хотел больше втягивать в это Аню, они должны, во что бы то ни стало закончить эту картину. Мертвый он ей точно не поможет.
  

АНЯ

   Уже наступила ночь. На улице шел дождь, который пусть в начале и казался чем-то не серьезным, теперь усиливался с каждой минутой. Ветер ворошил ветки деревьев с такой силой, что те начинали потрескивать. В небе сияла полная луна, которая приобрела красный оттенок, не суля ничего хорошего. Аня и Павел стояли под небольшим навесом в парке, в котором девушка, раньше так любила рисовать. Теперь Аня не знала, захочет ли она продолжить, заниматься этим делом, когда все закончится, если закончится.
   Павел обнимал свою девушку и прижимал к себе, ему тоже было страшно и холодно.
   - Может он передумал приходить, - предположил Павел.
   - Нет, это вряд ли - произнесла Аня, вспоминая тот звонок, который разбудил ее этой ночью.

*****

   Девушке снова снился один и тот же кошмар. Точнее практически один и тот же. Ведь сон, каждый раз различался, пусть это и были незначительные изменения.
   Аня вновь бродила по мрачному замку Роберта. Только на сей раз, света было куда больше и пространства казались шире, а по периметру холодных, длинных коридоров располагались кованые факелы, которые освещали путь. Картины постоянно сменялись, и если раньше их было не так много, то сейчас почти все стены были увешаны ими. Словно девушка попала в картинную галерею. И не смотря на всю свою любовь к искусству, она стремилась скорее покинуть это место.
   Изображение людей на холстах оживали. Странные вельможи в старинных одеяниях с любопытством и какой-то ненавистью наблюдали за девушкой, от чего ей становилось не по себе.
   - Скоро все кого ты любишь, умрут, - произнес мужчина в черном цилиндре, нарисованный на одной из картин.
   Аня проигнорировала его слова, она хотела, чтобы сон поскорее закончился, а для этого ей нужно было найти старика. Ведь тот всегда задавал один и тот же вопрос, на который у нее все еще не было ответа, но она знала, что на этом сон всегда заканчивался. Поэтому девушка поспешила, ведь коридоры сами всегда приводили к нужному месту.
   Старец с длинной бородой, как и прежде, охранял огромный сундук и уже поджидал Аню.
   - Ты узнала второе имя Роберта? - через хрипоту произнес колдун.
- Нет,- ответила девушка.
   - Поторопись, времени уже мало, - выговорил хранитель сундука. Скоро Роберту понадобится новая жертва.
Аня обернулась и приготовилась, надеясь, что сей
час сон рассеяться, но стены, так же как и прежде окружали ее.
- Поторопись! - хором стали выкрикивать персонажи старинных картин.
   Девушка закрыла руками уши, чтобы не слышать гомон голосов, как вдруг замок начало так трясти, что с потолка посыпалась мелкая крошка, а камни вот-вот норовили сорваться вниз.
   - Поторопись!
   Аня почувствовала, как пол под ее ногами задрожал и начал расходиться, образуя огромную щель. В испуге она отскочила к одной из холодных стен замка. Вибрация была такой сильной, будто девушка находилось в эпицентре землетрясение. Она едва удержалась на ногах.
   - Поторопись!
   Большой булыжник пролетел в сантиметре от ее лица, оставив в полу огромную дыру. Она еще сильнее прижалась спиной, и в этот момент увидела впереди женщину.
   - Поторопись!
   Сначала ей показалась, что эта ее мать, но присмотревшись, девушка увидела свою тетю. Женщина, которая обычно всегда улыбалась, сейчас плакала.
   - Поторопись!
   Аня аккуратными маленькими шажками, стараясь сохранить равновесие, стала пробираться к тете, которая последние два года заменяла ей мать.
   - Поторопись!
   Несколько камней ударили по голове тетю Свету, но та продолжала стоять, будто совсем ничего не чувствовала.
- Нет, пожалуйста, - уже заплакала Аня, когда увидела появившуюся тень за женщиной. Кто-то высокий и статный приблизился к ней.
- Поторопись!
Тень скользнула длинным пальцем по её испуганному лицу, словно чертя невидимую линию, которая тянулась тонкой красной полоской.
- Поторопись!
Палец темного силуэта начал спускаться ото лба к носу, от носа к губам женщины, прошел через шею, добрался до груди. Острый словно бритва, он разрезал домашний халат и спустился к животу.
- Поторопись!
Тетя Света уже не плакала, она застыла, будто каменное изваяние, и даже лицо ее превратилось в маску лишенную всяких эмоций. И лишь тонкая алая линия, становилась все толще, растягивая тело женщины. Осознав всю чудовищность, происходящей картины, Аня не смогла сдержать эмоций.
- Нет! - сквозь слезы закричала девушка, когда тело тети развалилась на две равные части.
- Поторопись!

*****

   Раздался телефонный звонок. Аня проснулась со слезами на глазах, ее бил озноб и ей хотелось кричать. Игнорирую мобильник, девушка кинулась в комнату тети. Сердце бешено колотилось, а голова просто раскалывалась. Телефон все не замолкал, продолжая пиликать, на всю квартиру, но Аня его словно уже и не слышала, сейчас ей нужно было знать, что с тетей все в порядке, ведь ее она точно была не готова отдать Роберту. Услышав знакомый храп, сердце девушки начало успокаиваться.
- Это всего лишь сон, - вслух повторяла она себе, пока возвращалась к себе в комнату. Звонок все еще не умолкал. Кто-то очень настойчивый желал услышать её. Подойдя к высокой тумбе, Аня взяла смартфон, и посмотрела на экран. Номер был не определен, что означало, что это
т звонок не сулит ничего хорошего.
- Алло, - тихо произнесла девушка.
- Простите, что звоню так поздно, - в трубке послышался негромкий мужской голос, - но я не знаю, сколько еще у вас есть времени. Меня зовут Пшемко Ковальский. И это я сделал тот снимок. Нам срочно нужно встретиться, пока не стало слишком поздно.

*****

   В небе сверкнула молния, а через мгновенье раздался гром. Дождь превратился в настоящий ливень, а в парке кроме Павла с Аней не было ни души. Девушка думала о Богдане, до которого ей так и не удалось дозвониться. Парень, который втянул ее во всю эту историю, внезапно куда-то исчез. Его телефон был недоступен, в социальных сетях он уже несколько дней не появлялся. Аня гнала от себя мысли, что с ним могло что-то случиться, что Роберт уже добрался до него и что теперь ей одной, предстоит все это закончить. На всякий случай девушка написала ему сообщение, в котором подробно описала звонок незнакомца и рассказала о месте, где они должны были встретиться.
   - Тебе нечего бояться. Я смогу тебя защитить. А еще, - на секунду парень замешкался,- а еще я купил себе пистолет.
   После этих слов молодой человек достал небольшой, шестизарядный револьвер, что был все это время в его кармане.
   - Спрячь его, - чуть ли не выкрикнула Аня, когда увидела, что было в руке молодого человека.- Он вряд ли нам поможет бороться с проклятьем, и он точно не закончит портрет. Зачем ты вообще его приобрел?
   - Ты зря недооцениваешь силу огнестрельного оружия. С ним я чувствую себе в большей безопасности. Кто знает, кем окажется этот Ковальский.
   Только парень это произнес, как впереди показался силуэт маленького человека с большим зонтиком.
   - Вы должны быть Аня, а вы Павел, - произнес, низким голосом старик, который подошел к молодой паре.
   - А вы Пшемко Ковальский? - спросила девушка, с интересом рассматривая старика.
   В ярко-желтой куртке, он был словно лучиком солнца в ненастную погоду. Седые волосы липли к морщинистому лицу, а глаза, потерявшие с возрастом яркость, выражали беспокойство и в тоже время желание поделиться чем-то важным.
   - Все, верно, позвольте забраться под ваш навес, погода сегодня отвратительная. Не удивлюсь, если Роберт стоит и за этим.
   - Расскажите нам всё, что вам известно про этого человека? - попросил Павел, который аккуратно спрятал пистолет.
   - Человека? - как-то загадочно, улыбнулся он. - Роберт не человек. Но я все вам расскажу, но сначала скажите, нет ли у вас случайно семечек?
   Аня и Павел переглянулись и в такт повертели головой.
   - Очень жаль, а то я забыл покормить Адольфа, - произнес Ковальский и девушка с парнем заметили белую крысу, которая вылезла из кармана куртки и сейчас взобралась к нему на плечо.
   - Адольф не самое лучшее им, - прибывая в своеобразном шоке от внезапной крысы, проговорил Павел.
   - Могу поспорить,- начал маленького роста старик. - Адольф красивое имя. То, что оно принадлежала раньше тирану, не делает его плохим. Имя не виновато в том, что сделал его обладатель. Мой Адольф, самый добрый на все белом свете.
   Словно поняв, о чем говорит хозяин, крыса встала на задние лапки и покачала красным носиком в воздухе.
   - У вас замечательный питомец, - произнесла Аня. - Но нам очень нужна информация о Роберте, наш друг пропал, есть вероятность, что с ним случилась беда, расскажите все, что вам известно.
   Павел скривил лицо, когда услышал, что его девушка назвала Богдана другом. Ему хотелось, сказать, что он им никто, лишь вредитель, который втянул их в игру. Но он не хотел сориться, поэтому промолчал.
   - Хорошо юная леди. История будет неприятной, и я бы хотел ее забыть, но раз все повторяется, я расскажу ее вам. Только, пожалуйста, не осуждайте меня, я этого не выдержу.
  

ИСТОРИЯ ПШЕМКО КАВАЛЬСКИЙ

   Это случилось очень давно. Я был молод, у меня была своя фотостудия в Польше. Тогда я только женился. Ее звали Оливия. Все было хорошо, просто замечательно. В то время все хотели фотографироваться, и студия приносила хорошие деньги. Вдобавок про меня писали в газете, называли лучшим фотографом в Польше. Возможно, поэтому он и пришел ко мне.
   Это случилось, когда солнце уже село, я собирался закрываться и тут появился он. Одновременно красивый и пугающий. Не знаю, как это описать, но было в нем что-то зловещее, особенно в его глазах. Он представился Робертом, сказал, что ему нужна фотография. Точнее сказал, что ему нужна самая лучшая фотография. Роберт казался таким галантным, его голос был как песня, когда он говорил, я просто слушал и наслаждался. Мужчина сказал, что долго путешествовал по Европе в поисках того самого фотографа, для его портрета. И среди всех он выбрал меня, как лучшего, не только в Польше, а в целой Европе, как же мне это польстило тогда. И я согласился сделать снимок и тогда Роберт улыбнулся, и его улыбка была прекрасной, такой симметричной. На фотографии этого нет, ведь там он не улыбается. Я сказал таинственному господину, что снимок будет готов через неделю, а он поздравил меня с пополнением в семье, после чего молча, и внезапно ушел.
   Тогда я не понял, о чем говорил незнакомец, но дома Оливия сообщила, что беременна. Помню тогда, я подумал, что Роберт был ангелом. Но это была ошибка. Он не был ангелом, это точно. Это стало ясно довольно быстро, стоило мне заняться фотографией. Меня стали мучить жуткие кошмары, ужасные видения стали мелькать перед моими глазами. Я стал пить, хотя раньше никогда не притрагивался к бутылке. Прошло семь дней, и фотография была готова, но я не мог на нее смотреть. Это была одновременно моя лучшая и самая отвратительная работа. Глаза получились хуже и лучше всего. В них хотелось утонуть и раствориться. Я стал ждать Роберта с фотографией в одной руке и с ножницами в другой. Мне хотелось показать ему фотографию, а после уничтожить ее. Какой же глупец я был тогда. Роберт пришел вовремя, и я задал ему вопрос, который мучил меня всю неделю. Спросил, кто он такой. Незнакомец рассмеялся, сказал, что я знаю, кто он, что все знают. Что детям про него рассказывают родители и что все поголовно бояться его. Мне стало так страшно, как не было еще никогда. Я воткнул ножницы в фотографию, а затем вынул и воткнул еще раз. Ирония в том, что я не хотел попадать именно в глаза, я хотел просто уничтожить этот проклятый снимок, словно это могло меня спасти.
   Роберт закричал, так что в ушах зазвенело, он совсем перестал походить на человека. Его рот и глаза исказились в ужаснейшей гримасе, которая словно чернила стала растекаться по воздуху, теряя форму. Превращаясь в одно сплошное огромное пятно, похожее на черную дыру, которая могла с легкостью затянуть. Я думал, что умру прямо там, в фотостудии. Но я просто от страха потерял сознание, а когда очнулся, то, ни Роберта, ни фотографии нигде не было.
   Мне казалось, что кошмар закончился. Но это было не так. Самое ужасное случилось, когда я вернулся домой и увидел, Роберта в нашей спальне. Он стоял и смотрел с улыбкой на губах. У меня в руках все еще были ножницы из студии, которые я так и не отпустил. Сжав их покрепче, я кинулся на это чудовище. Тогда я не понял, почему он не сопротивлялся, когда я наносил удар за ударом, а лишь смеялся. Меня так обуяли эмоции, что остановиться тогда было выше всяких сил. Я хотел уничтожить, это существо, боясь за свою семью. Смех, был настолько невыносим, что я специально выколол глаза Роберта. И стоило мне это сделать, как пелена слетела с моих глаз, и я пришел в ужас, ведь подо мной лежала моя жена. Ножницы упали из рук. И меня затрясло, я взвыл в диком крике. Смех, оказался плачем, а она лежала мертвая, вся в крови так и не поняв, за что собственный муж так поступил.
   Я сам вызвал полицию. Меня поместили в лечебницу для сумасшедших, где я провел большую часть своей жизни. В итоге меня выпустили в связи с моим преклонным возрастом. Там в лечебнице я и правда начал считать, что никакого Роберта не было, ведь даже его фотография испарилась, пока я вновь ее не увидел.
*****
   - Что ему от вас нужно ребята? - закончив рассказ, спросил маленький старик.
   - Он хочет, чтобы мы нарисовали его портрет, - ответила Аня, которую по-настоящему напугал рассказ пожилого поляка.
   - Да, он всегда ищет творческие личности. Роберт питается нашими талантами. Вы принесли эту фотографию, как я просил?
   Аня кивнула и протянула снимок пожилому человеку.
   - Тебе стоит спрятаться Адольф, не хочу, чтобы ты это видел, - произнес Пшемко, прежде чем взять фотографию. Крыса, вновь залезла в карман желтой куртки, и только тогда поляк вновь прикоснулся к проклятому изображению. - У вас же есть снимок этой фотографии на телефоне? Сможете закончить портрет по нему?
   - Я не знаю, сможем ли мы вообще его закончить, - призналась Аня. - Думаю нам надо знать, какие были у него глаза, возможно, тогда мы сможем справиться с работой.
   - Я не могу вам их описать, прошло слишком много времени. Да и слов таких думаю, нет. Но я знаю, где находится его замок в Германии. Возможно, если вы отправитесь туда, вам удастся найти больше информации. А сейчас я хочу сделать то, что должен был сделать уже очень давно. Уничтожить эту фотографию.
   - У вас не получится, - встрял Павел. - Я пробовал, она даже не горит.
   - Просто не вы ее создатель. Вы можете ей навредить, можете ее немного испортить, но только автор может уничтожить чистое искусство, - с улыбкой произнес поляк, после чего достал зажигалку и поджег снимок.
   Фотография загорелась так, как загорелась бы любая другая, будто в ней не было никакой силы, никакой черной магии. Дождь внезапно перестал поливать. Даже ночное небо прояснилось, и луна перестала казаться такой красной.
   - Отправляйтесь в замок Роберта и ищите ответы там, и да хранит вас бог, если он конечно существует.
   *****
   Павел и Аня уже покидали парк, когда им навстречу вышел Богдан. Сейчас парень выглядел даже хуже чем обычно, он был весь в грязи и от него отвратительно пахло. Его глаза стали какими-то бледными, а кожаная куртка порвалась сразу в нескольких местах.
   - Простите, что так поздно. Приехал, как только увидел сообщения. Телефон долго не мог зарядить. Вы уже встретились с этим Пшемко? - выговорил Богдан.
   - Что с тобой случилось? - только и спросила Аня.
   - Мои родители, - парень на мгновение замолчал, будто собираясь с мыслями. - Они мертвы, Роберт их убил, спалил нашу квартиру. Пришлось ночевать на улице.
   Парень уже не плакал, так как все слезы пролил в последние несколько дней.
   Аня подошла и обняла Богдана, так крепко, как только смогла. Ее не смущал, ни вид, ни запах парня и даже то, что рядом был Павел. Этим объятьем она хотела показать, что чувствует его боль, что ей это знакомо и что он не один.
   - Мне очень жаль, - произнесла девушка, размыкая руки.
   Павел просто стоял, он не знал, что нужно говорить в таких ситуациях, поэтому молчал. И если для Пшемко Ковальский все закончилась, то для них еще нет.
   - Я поеду в Германию, - нарушил молчание Павел. - Куплю билет на ближайший самолет. Мне повезло, я знаю немецкий, так что может и смогу что разузнать про этого Роберта.
   - Не надо - испуганно произнесла Аня и теперь повернулась к своему молодому человеку. - Это опасно, ты не знаешь, что может быть в том замке. На тебе нет его проклятья и тебя еще можно спасти.
   - Ошибаешься, - только и произнес Павел. - Я поеду в Германию, и мы все это закончим. Вы двое пока будете пытаться завершить его портрет. Если этот поляк смог сделать фотографию, то и у вас получится нарисовать картину. Ты Богдан пока поживешь в моей квартире, раз я все равно уезжаю.
   - Спасибо, - только и произнес художник, который всех и втянул в это безумие.
   - Этот Роберт мне уже изрядно надоел. Пора с ним заканчивать! - уверено проговорил Павел.
  

ПШЕМКО КОВАЛЬСКИЙ

   Неспешно шагая по улице, Пшемко, прокручивал в голове собственную историю, которая обрела смысл. Столько лет он думал, что свихнулся, что Роберта никогда и не было в его жизни, а если и был, то желал уничтожить свое творение, которое принесло ему столько бед, лишив самого дорого в жизни. И сегодня это произошло. Хотя ему все еще в это не верилось.
   Какова была вероятность, что пропавшая фотография появится спустя столько лет, а Роберт снова будет забирать чужие жизни. Ведь больше пятидесяти лет старик о нем ничего не слышал, хотя часто читал сводки происшествий из газет.
   Он не знал, что ждет ребят, но надеялся, что они смогут раз и навсегда победить то, что ему не удалось. Уничтожив свое творение, он верил, что частично ослабил влияние Роберта, хотя не мог знать наверняка.
   - Адольф этот день, лучший день в моей жизни, - разговаривая с питомцем, без преувеличения сообщил поляк, - и в честь такого события у меня дома припрятаны вкусняшки. Любимый твой арахис, яблочные семечки и даже морковка-малютка.
   Крыса, почувствовав настроение хозяина, перебирая лапками, проворно переместилась с одного плеча на другое, будто поторапливала его идти быстрей. Хотя Пшемко для своего преклонного возраста передвигался сравнительно быстро.
   - Ну, ну спокойней Адольф, только терпение, - с улыбкой пробормотал старик, потеребив по шерстки крысу, продолжая свой путь.
   До дома оставался еще один квартал, когда погода внезапно начала портиться. Небо заволокло, серыми мрачными тучами, а округу окутал плотный таинственный туман. На улице стало темно и холодно, от чего старика пробрало, и он закутался плотнее в куртку. Но стоило ему посмотреть вперед, и сквозь пелену он увидел стройный высокий силуэт, но сначала не смог разглядеть, зрение в полумраке уже было не то, что в молодости. А когда фигура подошла ближе, не поверил своим глазам.
   К нему шла его прекрасная Оливия, а вцепившись в руку за ней, семенил мальчишка лет пяти.
   Поляк застыл на месте, боясь даже моргнуть и потерять то видение, которое предстало перед ним.
   - Папа! - мальчик, внешне похожий на свою мать, такой же белокурый, подбежал к старику, а тот все еще сомневаясь в происходящем, дотронулся рукой до его плеча.
   - Милый мой Пшемко, - девушка подошла к мужу, смотря тому прямо в глаза, а он лишь хотел запомнить снова образ, который давно затерся в его памяти. Белокурую копну волос до груди, глубокие как море глаза и теплую улыбку, - для нас все закончилось, благодаря тебе.
   - Прости меня, - в уголках его губ собрались морщины, а сердце защемило от сожаления.
   - Я давно тебя простила, - с той мягкостью, которой она говорила, он ей верил, и ему стало легче,- ты победил зло, и на этот раз ничто не сможет нас разлучить. Теперь мы всегда будем вместе.
   Он прижал к себе девушку дрожащей рукой, второй же притянул к себе не рожденного сына, а в уголках его глаз выступи слезы. Он чувствовал тепло её тела. Какая же сейчас она была реальная, и его сын, которого он никогда не видел. И в какой-то момент все это вмиг рассыпалось в пепел в его руках, старик даже не успел осознать. Он лишь поднял глаза и увидел, как то, что еще секунду назад было его семьей, сейчас кружило черными хлопьями и оседало на дорогу, оставив на его ладонях лишь сажу.
   Потерять семью снова для него было слишком. Пусть это была всего лишь иллюзия, но она вернула его на мгновение в те времена, когда поляк был счастлив. Но длилось это не долго. Когда пепел больше не кружился в воздухе, а туман рассеялся, забирая с собой часть его воспоминаний, перед ним возникла свора псов. И он понял, что ещё ничего не законченно, и что возможно, уничтожив фото, старик разозлил сущие зло.
Крупные и агрессивные, с горящими красным огнем глазами, собаки сорвались с места и кинулись в сторону старика. В ужасе он попятился назад, но бежать было бесполезно. Одна из псин, что была впереди других, с разбегу прыгнула на Пшемко и свалила его на асфальт. Он попытался защитить лицо рукой, но собака вцепилась зубами в предплечье, заставив его закричать от боли. Кровь полилась, окрасив рукав жёлтой куртки.
Перепуганный криками хозяина Адольф спрыгнул с плеча и бросился со всех своих маленьких ножек. Но и ему было не суждено далеко уйти. Что-то неведомое подбросило его в вверх, раздался дикий писк и маленькое тельце в воздухе в мгновение разорвалось, падая на землю кровавыми кусками плоти, того что еще секунду назад было грызуном.
Остальные собаки быстро достигли поляка. Вцепились в бедро и во вторую руку, которая ещё была цела. Сердце бешено колотилось, а крики застряли в глубине горла и старик уже практически не сопротивлялся, а псы продолжали его раздирать. Асфальт залило кровавым месивом, а он уже не чувствовал ни ног ни рук, но по-прежнему был ещё жив, когда перед его затуманенным от боли взглядом появился образ Роберта. И старик отчётливо вспомнил те самые глаза. Но было слишком поздно. Через минуту Пшемко навсегда покинул этот мир.
  

ПАВЕЛ

   Письмо об увольнении ему пришло, когда он был уже в Германии. И этого стоило ожидать. Разве что Павел думал, что такое решение принимать будут чуть дольше по времени. Что все решат не так быстро. Видимо незаменимых людей просто нет. Он проработал в этой компании пять долгих лет, начинал с помощника менеджера и дорос до управляющего целым подразделением. Хотя эта работа никогда на самом деле ему не нравилась, она приносила хорошие деньги, но на этом ее положительные качества, пожалуй, заканчивались. Павел попросил отпуск, который был ему положен, но начальство отказало, сославшись на внезапные проверки, сказав, что он будет нужен в офисе ближайшие две недели. Парень не мог столько ждать и просто купил билет на самолет и не вышел на работу. Сейчас он ощущал себе по-настоящему живым, хоть опасность и возможная гибель нависли над ним, как никогда прежде. Он увидел уже достаточно, чтобы понять, насколько все безумно. Но именно в этот период, он дышал полной грудью, возможно впервые за всю свою жизнь. Павел всегда хотел побывать в Германии, но у него никак не получалось выбраться и вот теперь он по-настоящему, насколько это было возможно в данной ситуации, наслаждался путешествием.
   Он все время думал об Ане, хотел ее спасти. Даже подумывал, сделать девушке предложение, если им удастся все это пережить. Кольцо молодой человек купил уже давно, еще год назад, но их отношения стали портиться и он отложил его до лучших времен. Сейчас Павлу начинало казаться, что эти лучшие времена, могут и не настать. На самом деле, ему хотелось спасти не только Аню, но и Богдана, который внезапно потерял родителей, и свой дом. С одной стороны он ненавидела парня, который втянул их в этот кошмар, но с другой, ему было его жаль. Кто-то сказал, что мы не выбираем свою судьбу, что она просто стучится к нам в дверь, и мы можем только ее принять.
   Замок Роберта находился в одном из старейших городов Германии, который носил название Трир. Найти его оказалось гораздо сложней, чем ожидал Павел. Координаты, который дал Пшемко Ковальский были не точными. Поэтому, уже безработному парню, пришлось задержаться, посетить пару библиотек и задать несколько неудобных вопросов местным жителям. В итоге удача все-таки ему улыбнулась, и он нашел его.
   Павлу с трудом удалось отыскать водителя, который согласился бы отвезти его в это место. Все кого парень не просил, услышав координаты, ссылались на то, что дорога к замку закрыта, либо смотрели на него с таким неодобрением, что отказывали без всякого объяснения. И только один человек, выразил желание помочь. Этим смельчаком оказался мужчина лет пятидесяти, которого звали Деррик.
   - Примерно, каждые десять лет какой-то турист просит меня отвезти его к этому замку, - начал свой рассказ водитель, когда они уже проехали несколько километров,- и я его отвожу, эта моя работа. Но оттуда никто никогда не возвращался, все навсегда пропадали. Мой отец занимался, тем же самым, он сорок лет возил людей, и он не помнил, чтобы кто-то, когда-то покидал черный замок. Я всем рассказываю об этом, в надежде, что моя история сможет кого-то остановить, от глупостей, что он затеял. Но она еще ни разу никого не остановила. Быть может вы, мистер будете первым?
   - Простите, все зашло слишком далеко, чтобы останавливаться, - ответил разговорчивому мужчине Павел, наблюдая из окна за дорогой.
   - Дальше я поехать не могу, извините, - остановишься за пару километров от замка, признался Деррик. - Завтра я вернусь на это место в это же время, вдруг вам удастся все-таки покинуть эту проклятую обитель. Сегодня вместе с семьей я помолюсь за вас. Но прощу сильно на молитву не рассчитывать, бог еще никогда не помогал в этих местах.
   - Спасибо, мой первый немецкий друг, - поблагодарил водителя Павел и, оставив тому весьма щедрые чаевые, выбрался из машины.
   Молодой человек собирался вернуться через двадцать четыре часа на это место и стать первым кто уедет с Дерриком с этих земель. Павел немного постаял еще на месте, а после отправился в сторону темного замка, что виднелся на горизонте. Серпантинная узкая дорога плавно соединялась с мостом, который приводил прямо к воротам. И чем ближе он подходил, тем отчетливее ощущал напряжение в теле. Огромное сооружение, нет настоящая крепость, расположилась перед ним. Шпили замковых башен тянулись ввысь, а гладкие черепицы блестели на солнце. Со стороны казалось, что замок был заброшен, что в нем уже давно никто не жил, но веяло от него так, что Павел хотел повернуть назад. Ведь внешний вид внушал ужас, не смотря на все величие сооружения.
   Но стоило ему пройти мост и протиснуться в щель приоткрытых ворот, и он увидел несколько человек, которые бродили вдоль стен из черного, как смола, кирпича. Они все, как один, были одеты в красные балахоны, голову им накрывал капюшон, который закрывал, чуть ли не пол лица.
   - Что привело тебя сюда путник? - произнес один из красных капюшонов, что подошел к Павлу сзади.
   - Кто вы? - от удивления и неожиданности, что с ним так быстро заговорили, спросил Павел, повернувшись к незнакомцу.
   - Когда-то мы были художниками, писателями и музыкантами. Но теперь здесь, все мы дети Роберта.
   Павел был рад, что взял с собой револьвер, ведь он находился в окружении сектантов, и если Роберта пули вряд ли остановят, то с несколькими культистами они точно справятся. Для себя парень прикинул, что если он хочет получить, то зачем пришел, то ему нужно играть по правилам. Ведь перед ним были настоящие фанатики, те, что верили в свое дело.
   - Если вы его дети, то расскажите мне про вашего отца?
   - Конечно, я все расскажу, но не здесь, а в замке. Если вы согласитесь со мной пройти, у меня не будет от вас никаких тайн.
   Павел не хотел идти в черный, зловещий замок, но у него не было выбора, и он пошел за сектантом.
   Внутри оказалось довольно светло, но свет был не электрический. Огромный замок освещали множество свечей и факелов, что явно не отвечало пожарным нормам, но какие-либо проверки вряд ли сюда когда-нибудь добирались. Парню даже на мгновение показалось, что он попал в прошлое, возможно в то время, когда Роберт еще не обрел свое бессмертие.
   - Мы рады всем творческим личностям, - продолжал говорить мужчина в красном балахоне, - нам не важна национальность или раса, как не важен пол и возраст. Имеет значение только талант. Здесь есть люди и из вашей страны. Один парень, например, был когда-то гитаристом в панк-группе "Клуб 27". Но теперь это в прошлом, он стал новой личностью без изъянов. Когда-то конченый наркоман навсегда переродился в стенах этого здания. Вы тоже так можете.
   Павел не знал, как культист узнал, откуда он, возможно, его выдал акцент.
   - Я самый далекий человек от искусства на всем белом свете, и если вам важен талант, то у меня его нет.
- Это вы так думаете,- с улыбкой проговорил он. - В вас что-то есть, а у меня нюх на эти вещи. Возможно, вы просто пока себя не нашли.
   Павел не стал с ним спорить. Пока он шел следом за незнакомцем, на пути попадалось множество картин, что были развешены по стенам. И хотя парень был далек от искусства, он все же заметил, что портреты людей из самых разных эпох, были нарисованные в одном стиле. Вот дама в шляпке с собачкой, а напротив парень в бейсболке набекрень.
   - Мой друг, - начал говорить Павел, а после замешкался и выждал небольшую паузу. - Моя девушка в опасности. Что-то приказывает ей нарисовать портрет Роберта, но она не может, у нее не получается. И ей кажется, что если она его не нарисует, то с ней случится нечто плохое.
   - Так и будет, она умрет, если не закончит портрет, - спокойно, будто это в порядке вещей вымолвил мужчина в красном. - Она вступила в опасную игру, стоит ей проиграть, и проигрыш будет роковым, но стоит выиграть, и эта победа станет главной в ее дальнейшей жизни. Позвольте вам рассказать одну историю про Роберта, возможно, она поможет.
   Они шли все дальше в замок, погружаясь в его длинные, бесконечные коридоры.
  
   РОБЕРТ
   Никто не знал, кто был его отцом, мать же продавала себя за деньги, поэтому вариантов было предостаточно. Эта женщина каким-то чудом выносила ребенка, занимаясь развратом чуть ли не до последнего дня беременности. Мальчик родился очень слабым, его сердце еле билось, а легкие едва набирали воздух. Но Роберту предначертано было выжить. Мальчик со светлыми волосами и по-детски пухлым лицом рос в бордели, окруженный женщинами и пьяницами. За его необычные глаза над ним часто издевались, подвергали унижению, а порой избивали. Но Роберт был сильным, во всяком случаи в душе, если та, конечно была у столь странного ребенка. Доктора говорили, что он может умереть в любой день, что его сердце может остановиться, даже во сне. Поэтому каждую ночь ребенок сражался за жизнь с невидимыми силами, которые и наградили его таким слабым телом.
   Спасение от разврата и жестокого мира, мальчик нашел в живописи, он хорошо рисовал с самого детства, но его никто и никогда этому не обучал, словно рожденный с невероятным талантом, он мог одной черной краской, создать настоящий шедевр. Но всем было плевать на картины, какого-то нищего, которые жил среди самых убогих представителей Германии, его картины разве что брали украсить бордель. Там где совокуплялись худшие из худших людей, и весели его первые работы.
   Но время шло, из миловидного мальчика он стал превращаться в юношу, который был настолько амбициозен, что стал изучать черную магию, читать разные оккультные книги, и довольно быстро возымел успех в своих начинаниях. Как и живопись, магия давалась ему с невероятной легкостью, в особенности он хорошо преуспел в алхимии. Благодаря способности превращать вещи в золото, Роберт обрел первое богатство, и наконец, смог выбраться со дна общества. К этому времени, его мать была уже мертва, ее убил какой-то недовольный клиент.
   Помогая разным знатным лордам, Роберт приобрел себе огромный замок, не имея даже титула и о нем, наконец, стали говорить. Слава чернокнижника облетела всю Германию. Но не черной магией хотел заниматься неблагополучный юноша, его тянуло к искусству, как распутного мужчину тянет к продающей себя женщине.
   После своего совершеннолетия, он стал устраивать званые вечера, на которых показывал гостям свои картины. Но они не производили фурора, публика для его работ еще была не рождена, они должны были обрести славу спустя время, но разве Роберт мог об этом знать. Многочисленным гостям таких вечеров, куда интереснее были фокусы с черной магией, чем какая-то живопись. Но именно искусство Роберт считал настоящим волшебством, еще большей магией, чем превращение камня в золото. Его стиль рисования постоянно подвергался критике, и это очень ранила по-настоящему талантливого человека. Вдобавок ко всему, его болезнь начала прогрессировать.
   Роберт не хотел умереть и быть забытым, ведь спустя сто лет, все позабудут его фокусы, лишь в живописи он видел возможность остаться в веках. Молодой художник даже пытался продать душу дьяволу, но тот ему не ответил, и Роберт задумался, а есть ли у него на самом деле душа.
   В поисках своих истоков, он вновь начал увлекаться оккультными науками, только теперь Роберт уделял больше внимания этому делу, погружаясь с головой. Молодой мужчина верил, что может обрести бессмертие, что рожден не просто так и ничего на свете не могло его переубедить.
   В немецком фольклоре есть одна легенда, которая гласит, о том, что однажды Роберт собрал великих художников, которых попросил нарисовать свой портрет. Эта история не совсем верна, есть одна неточность. В ней говорится, что его портрет удалось нарисовать чудо-ребенку Джозефу, которому было семь лет, но это не правда. У Джозефа, как и у других художников, ничего не получилось. Внешность Роберта, его лицо словно не могло быть запечатлено на холсте, одни только попытки его нарисовать вызывали неистовые приступы безумия. Будто сама жизнь, хотела, чтобы он навсегда исчез. Чтобы о нем не осталась и следа. Но Роберт не хотел сдаваться и начал сам рисовать свой портрет. Сказать, что это давалась ему с трудом, все равно, что не сказать ничего. День за днем он творил самое великое произведение в своей жизни, и от того его собственная жизнь, как перевернутые песочные часы, покидала прекрасный сосуд. Днем мужчина рисовал, ночью же мучился бессонницей и возвращался, снова к полотну, от которого, как он считал, зависела его судьба.
   Однажды ночью, Роберт крайне измученный подошел к зеркалу и осознал, что его тело всего лишь оболочка чего-то большего, а само его рождение, ошибка. Он тот, кто существовал раньше и ему не нужно бояться смерти. Что данная жизнь, всего лишь жалкое мгновение в его бессмертии, что она как сон. И если чернокнижник сможет запечатлеть себя, то изменит ход всей истории.
   Это знание придало ему сил, но этого было недостаточно. Чтобы выдержать последние штрихи, он приказал своим слугам приковать его рядом с полотном и бить плетью, когда у него начнут закрываться глаза. Это казалось безумием, но он считал иначе. Страдание тела всего лишь малая плата за то, чтобы увековечить себя навсегда.
   Когда автопортрет был закончен, Роберт исхудал так, что на него было страшно смотреть. Скелет обтянутый бледно-серой кожей с сумасшедшими горящими глазами и улыбкой безумца. Он больше не походил на того, прекрасного мужчину, которого знали слуги, и они всерьез забеспокоились за жизнь господина.
   Расковав его, они совершили большую ошибку, ведь прежний хозяин превратился в чудовище, которое уже не думало, оно лишь хотело удовлетворить одну единственную потребность. Потребность в существовании.
   Бедолага, что хотел помочь ему добраться до покоев, был его первой жертвой, остальные же люди, служившие ему, в страхе сбежали из замка, рассказывая всем, что чернокнижник стал монстром.
   Роберт же удовлетворенный проделанной работой, упал на колени перед картиной и, не моргая, смотрел на нее несколько дней, пока в его дом не ворвалась стража.
   Алхимика заперли в темнице одного известного лорда. Тот приказал выколоть Роберту глаза и уничтожить картину. Но Лорд, был жадным человеком, поэтому не хотел убивать его, он хотел заставить того создавать золото. Но Роберт только вопил, что он не человек, выкрикивая свое второе, настоящее имя. Точно неизвестно, сколько времени чернокнижник провел в темнице, прежде чем переродиться навсегда и стать тем, кем всегда и был.
  

*****

   - В кого он переродился? Кем всегда был? - начал задавать вопросы Павел, заворачивая за очередной угол проклятого замка.
   - Вы это узнаете, как только посмотрите на его автопортрет, - произнес сектант, продолжая двигаться по бесконечному коридору.
- Разве его портрет не уничтожили?
- Нет, пытались уничтожить, но настоящее искусство убить может только творец. Эта картина всегда находилась в этом замке, люди лорда смогли только ее подпортить.
Павел продолжал смотреть по сторонам на разные картины странных особ.
   - Кто все эти нарисованные люди?
- Они все как-то были связаны с Робертом. После своей смерти, они попадают в картины, это дар нашего отца. Когда я умру, я тоже стану картиной на одной из стен этого замка. Это большая честь, стать работой Роберта. Ваша подруга тоже окажется здесь, если справится с задачей и закончит портрет.
Павлу уже не нравилось, что говорил сектант. Но он продолжал внимательно слушать, пока не увидел первое знакомое лицо на полотне. Изображение маленького старика, чье лицо парализовал неистовый ужас.
- Я его знаю, это Пшемко Ковальский, - страх начал сдавливать его грудь.
- Да, он умер в тот же вечер, когда уничтожил ту фотографию. Теперь он навсегда застрял в картине Роберта. Как можете видеть, ему там не очень нравится. Если бы он не уничтожил главную работу своей жизни, он бы улыбался сейчас, смотря на вас с картины. Мир Роберта может быть или прекрасным или ужасным местом. Нет ничего хуже, чем предать свое творчество. Но мы уже почти пришли, - проговорил мужчина в алом одеянии. - Вы готовы увидеть его автопортрет?
Павел хотел сказать "Нет", и признаться самому себе, что это была плохая затея, что не нужно было сюда приезжать. Но что-то подсказывало, что теперь все это не имело никакого смысла, ему все равно придется это лицезреть.
- Еще один вопрос, - Павел говорил медленно, его дыхание было прерывистым. - Что будет, когда моя девушка закончит портрет?
- Она не умрет, - с улыбкой произнес сектант. - В этом будьте уверены, вспомните того поляка, который прожил долгую жизнь, пока не уничтожил фотографию. Что же касается Роберта, этого портрета хватит, чтобы он обрел новые силы и окончательно вернулся в этот мир. Здесь много талантов, которые так ему нужны. Вам не стоит об этом думать. Так вы готовы увидеть его автопортрет?
   - Да, - только и сказал Павел, ощущая как внутри все противиться собственным словам.
Незнакомец в балахоне завел его за очередной угол, и парень оказался в огромном зале, где не было картин за исключением одного огромного полотна. Таких больших работ молодой человек еще не видел. Автопортрет Роберта был такой высокий, что упирался в самый потолок. Вся картина была нарисована с использованием всего одной краски. Применив разные оттенки черного цвета, Роберт создал, нечто одновременно жуткое и прекрасное. Глаза на картине, как и на фотографии, были вырезаны, казалось, что две огромные дыры смотрели прямо на Павла, который несколько минут не мог увести взгляд с чудовищного портрета. Когда же это ему удалось, молодой человек с ужасом осознал, что остался в зале совсем один. Сектант бросил его.
   Вернув взгляд на картину, Павел заметил нарисованную тень вокруг лица Роберта, которой не было на фотографии. Присмотревшись, молодой человек сразу же все понял. Павел хотел позвонить Ане, но телефон здесь практически не ловил. Тогда он набрал сообщение, в котором назвал второе имя Роберта, надеясь только, что смс дойдет, и эта информация поможет.
   Павел не собирался тут долго задерживаться, один или нет, но он выберется отсюда. Парень повернулся, чтобы пойти в обратном направлении, когда внезапно услышал голос у себя в голове.
"Тебе никогда не выйти отсюда. Ты умрешь медленной и мучительной смертью. Но у тебя есть выбор. Ты можешь сам определить свою погибель. Умирать медленно не обязательно".
   Рука Павла сама потянулась к заряженному револьверу. Жизнь быстрой пленкой стала проноситься перед его глазами. Все упущенные возможности вновь напомнили о себе, когда холодный ствол оружия коснулся его виска. Указательный палец, аккуратно лег на спусковой крючок, когда большой уже взвел курок. Это казалось логичным, ведь он сделал все, что только мог. Пальцы левой руки автоматически настрочили еще одну смс:
"Я люблю тебя Аня".
   А после раздался выстрел.
  

ДЕРРИК

   Водитель, как и обещал, приехал в назначенный час. Пусть особой веры насчет Павла у него и не было. Деррик не знал, что происходит в том замке, да и не хотел этого знать. Есть вещи, которые лучше никогда не трогать. Ему нравилась его работа и собственная жизнь в целом. Он уже собирался уезжать, когда увидел какой-то силуэт, надвигающийся в его сторону. Самая искренняя улыбка озарила лицо водителя. Он даже вышел из такси, чтобы помахать рукой, как ему казалось удачливому клиенту. Но чем ближе подходил таинственный силуэт, тем понятнее становилось, что это не Павел. Деррик вернулся в автомобиль и закрыл дверь. Ему хотелось уехать, ведь он чувствовал что-то зловещее в господине что приближался, но что-то сдерживало его.
   Высокий, молодой мужчина, облаченный в длинный черный сюртук, подошел к такси. Благородная бледность его лица, болезненная худоба и аккуратно приглаженные назад светлые волосы, выдавали в нем аристократа.
   - Добрый день Деррик, - произнес незнакомец. - Мне когда-то нравились твои стихи. У тебя был талант.
   - М-мы, з-на-знакомы? - заикаясь, спросил испуганный водитель.
   - В какой-то степени Деррик, ты всегда знал меня. А я всегда знал тебя. Мне искренне жаль, что ты обменял свое бессмертие на жизнь простого обывателя. Ты помнишь что-нибудь из своих стихов? Расскажи мне, и я сохраню тебе жизнь.
   Услышав это, водитель стал лихорадочно копаться в своей голове, пытаясь хоть, что-то вытащить из своей памяти. Но он слишком давно писал стихи, еще, будучи молодым двадцатилетним юношей. И тогда у него действительно неплохо получалось, но отец сказал, что поэт не сможет прокормить семью и он забросил это дело. Хотя именно сейчас, он пожалел, что пошел на поводу у родителя.
   - Я н-не по-помню, - сквозь обуявший его страх, признался водитель. - По-пожалуйста, не уби-уби-вайте меня.
   - Жаль, твои стихи были прекрасны, - произнес незнакомец. - Мне почему-то вспомнился этот отрывок, сейчас он будет кстати.
   "И свет, что озарял мой путь,
Уходит в пелену всей тьмы,
Рабом рожденный утонуть,
Я должен был уйти.
Но жажда жизни, не дает покоя наяву,
Я как мертвец с живой душой по миру все брожу".
   Когда незнакомец закончил стих, лицо Деррика исказила гримаса боли, он даже не успел издать звука, когда его сердце остановилось.
   - Прощай Деррик - вымолвил мужчина в сюртуке,- тебя ждет бесконечное ничто. А мне пора выдвигаться. Двое молодых художников уже заждались меня.
  

АННА.

   С тех пор как Павел улетел в Германию, Аня не находила себе места. В её мыслях все спуталось, и она не знала, правильно ли поступила, отпустив его одного. Но парень обещал вернуться, хотя это было опасно и рискованно, но он её любил, и Аня понимала, почему тот так решил поступить. Девушка почти жалела, что за последнее время отношения с Павлом стали хуже. Они проводили так мало времени, и она, возможно, не успела ему сказать все, что сейчас было на душе. Девушка боялась и не хотела верить, что позволила отправиться на верную смерть человеку, с которым они многое пережили, но теперь уже мало на что надеялась. Ведь прошло уже несколько дней, а от парня не было никаких вестей и это все больше и больше наталкивало на плохие мысли, хоть она и гнала их прочь. 
   Хорошо, что все это время с ней на связи был Богдан, он помогал ей отвлечься от всех переживаний и старался, так же как и она закончить портрет. Единственное, с чем он не мог ей помочь справиться, это кошмары, что продолжали сниться, каждую ночь. Они сводили её с ума, и парой различить, где сон, а где реальность не было возможности. Все чаще она подскакивала резко с кровати, с мокрым лицом от слез и с тянущей болью в груди. И в такие моменты её накрывало так, что хотелось все бросить, но Аня не могла, ведь портрет не был еще закончен. 
   Она стояла и смотрела на эскиз и четкие контуры лица Роберта, что взирали на нее с холста. И не могла понять, чего именно в его образе не хватало. А ведь ей приходилось в каждую линию вкладывать слишком много усилий. Руку по-прежнему стягивало так, будто девушка добровольно положила её в тиски, а те с каждой линией зажимали все сильнее. А когда терпеть было уже не выносимо, она прекращала рисовать. Иногда ей удавалось вытерпеть пять минут, иногда семь. И казалось, в таком темпе на эту работу может уйти вечность. Ведь после такого приходилось не притрагиваться к рисунку, больше двух часов, чтобы её смогло отпустить. 
Чтобы в глазах не темнело, а дыхание не сбивалось, словно она не рисует, а живёт в вечном побеге, остановиться в котором равносильно смерти. 
И для неё это давно перестало быть метафорой. Но она не сдавалась, хотя уже близка была к этому. 
   Вот и на этот раз, после очередной передышки, Аня собиралась приступить к тому, что как ей казалось, олицетворяло саму суть Роберта. Его глаза, которые могли быть какими угодно, но именно от них зависел весь образ в целом. И ей хотелось верить, что именно это ключ к их спасению. 
   Девушка сделал несколько попыток. Но все было не то, и ей бы злиться, или плакать от досады, но сил испытывать какие-либо эмоции уже не осталось. Она была опустошена, плыла по течению, но знала, что попытается еще много раз, даже если в конце больше никогда не сможет рисовать, как прежде. А пока она решила набрать Богдану, но ее звонок прервал стук. 
   Нажатием пальца девушка оборвала длинные гудки и, подойдя к двери, приоткрыла ту, оставив небольшую щель. Последнее время Аня запирала комнату на щеколду. Не хотела, чтоб кто-то смог рассмотреть образ Роберта, в особенности её тетя. 
   - У тебя все хорошо, милая? - тетя Света спросила это очень мягко, но Аня все равно уловила встревоженные нотки. 
   Девушка уже хотела ответить, но остановила себя. Она понимала, что не может сказать всей правды, иначе будет только хуже. Поэтому нужно было как-то успокоить женщину, но так чтобы это не навредило ей. 
   - Да, точнее нет, - не то она хотела сказать, выходя из комнаты и затворяя за собой дверь, но слова сами сорвались с языка, - это все заказ на портрет. Я не могу его никак закончить. 
   Аня прикусила губу, от сожаления и досады, что должна сдерживать себя. А ей ведь так хотелось выговориться. Хотелось рассказать, как много она пережила за эти дни. Про Богдана, что стал ей ближе, горечь утраты которого, всколыхнуло запрятанные глубоко внутри воспоминания. Про отлет Павла, ради спасения её жизни. И про сны, которые уже давно из приятных, превратились в кошмарные. 
   - Ох, милая, - она посмотрела на нее так внимательно, будто все поняла, прочла по глазам, все то, что Аня так боялась произнести вслух и тепло улыбнулась. 
   Пухлые руки тети притянули её к себе и крепко обняли. Она положила голову на плечо женщине и прикрыла глаза. Так они стояли какое-то время. 
   Когда тетя Света разомкнула объятья, то Аня заметила, как лицо её погрустнело, а небрежные брови собрались к переносице, словно она что-то вспомнила, но все еще сомневалась, стоит ли говорить. Наконец из груди вырвался вздох, и она снова посмотрела на Аню. 
   - Знаешь, родная у твоего отца когда-то была похожая проблема. Однажды он получил заказ на портрет очень странного человека, - последнюю фразу она словно нарочно произнесла, понизив голос, - должно быть этот заказ был особенный, потому что твой отец, мог часами работать в своей мастерской. И в этом не было ничего удивительного, если бы после, он не выходил молчаливым и задумчивым. Словно был чем-то обеспокоен.... 
Аня внимательно слушала тетю, и чем больше та рассказывала о странном заказе, тем сильнее нарастало напряжение внутри. 
   - ...но самое главное, он не был сам на себя похож. То угрюмый, то нервный, он словно опасаясь чего-то, стал запирать мастерскую. Никого туда не пускал. Твоя мать думала, он сошел сума, пыталась поговорить. Но это было бесполезно. Все попытки узнать, о его работе сводились, к тому, что он злился и по-прежнему продолжал молчать. Но ты не знаешь этого, ведь в это лето, ты уезжала на фестиваль художников на две недели. А я как раз приехала, навестить Николая. 
   Женщина замолчала, словно давая осознать, только что сказанное племяннице. 
   - А потом все закончилось, - почти полушепотом, произнесла она, и, опустив слегка вниз голову, снова погрузилась в воспоминания. 
   Эта история, рассказанная тетей, заставила сердце Ани, убыстрить ритм и испытать ощущения неминуемого конца. " Закончилось", в голове, все еще звучала последняя фраза. Но на самом ли деле это был конец? Похоже, что для её родителей да. Ведь все произошедшее случилось за месяц, до аварии. А если подумать, то через неделю, после того, как она вернулась домой. А ведь ей тогда даже не показалось, что с отцом что-то не так. Девушка так была увлечена впечатлениями от поездки, что не могла и подумать, о том, что её родители возможно уже тогда, неизбежно стояли на краю пропасти, и смерть была их совсем не случайной, как было написано в сводке ДТП. И теперь она хотела знать это наверняка. 
   Аня дотронулась до теплой руки тети Светы, тем самым прервав воспоминания и заставив ту посмотреть на неё. 
   -Тетя, - вопрос, ответ на который девушка и хотела и боялась услышать, заставил её голос дрожать, - а ты не помнишь имя этого странного человека. 
   - Помню. 
   Девушка вздрогнула, хотя имени еще не услышала, но предчувствие уже нашептывало заветные шесть букв. 
   - Роберт, - она настолько это спокойно и тихо произнесла, что девушке, показалось, что это голос в её голове. 
   - Роберт? 
   - Да. 
   Её бросила в жар, когда она поняла, что не ослышалась. В глазах потемнело и она едва, смогла не подать виду, как ей стало дурно от услышанного. 
   - Интересное имя, - только и сумела сказать Аня, после чего развернулась и почти на ватных ногах направилась обратно в спальню. 
   Племянница уже вернулась, в комнату, когда Светлана подошла к комоду, на котором стояла фотография брата. 
   - Прости Николай, - прошептала она тихо, - но слишком сильны творческие ростки были у Ани. А я не могла запретить ей заниматься тем, что помогало ей пережить твой уход. И мы оба знали, что это случится, что рано или поздно Роберт войдёт в ее жизнь так же, как однажды вошёл в нашу. 


*****

   Вернувшись к себе, Аня плотно закрыла дверь и сразу же подошла к книжному шкафу. 
   В нижней части находились ящички: в левом девушка хранила свои старые работы, те, что рисовала не на заказ, а для души, в правом же, папку с рисунками отца. Это единственное, что она решила забрать с собой, после смерти родителей. Раньше отец часто показывал свои работы, но с тех пор, как его не стало, Аня не могла заставить себя, открыть папку. А теперь, после разговора с тетей, она задумалась, что если все происходящие сейчас, всего, лишь продолжение того, что начал ее отец. Ей необходимо было это узнать. Девушка посчитала, что сможет  найти ответы в его рисунках, если тот, так же рисовал Роберта. 
   Она достала увесистую картонную папку и, положив ее на колени, наконец, впервые, за долгое время осторожно раскрыла. 
   Черно-белые листы, как много здесь было работ. К ее удивлению в основном это были не законченные рисунки и все выполненные в карандашной технике. Она перебирала их, и пыталась отыскать хоть что-то похожее на портрет Роберта, но тщетно. Не на одном рисунке не было и намека на то, что девушка искала. Она уже почти отчаялась что либо, найти, когда наткнулась на простой тетрадный лист. Он сразу привлек к себе внимание, ведь выбивался из общей массы. Мелким подчерком, там было что-то написано. Буквы прыгали по строчке, словно были написаны второпях. Девушке даже пришлось прищуриться, чтобы прочесть текст. 
   " Я больше не могу так. Руки не слушают меня, а он требует, чтобы Аня закончила его портрет. Он словно проникает в мое тело, завладевает моим разумом, но я все ещё борюсь. Я не позволю втянуть дочь в это безумие..." 
   На этом текст заканчивался. Она, не задумываясь, перевернула лист и прочла: 
   "Но если безумие разделить на двоих, то оно уже не кажется таким тяжёлым..." 
   Последние строчки, пронеслись у нее в голове, и Аня подумала, что отец прав. Они так долго пытались рисовать портрет поодиночке, что это сводило каждого с ума, но что если рисовать вместе. Что если только так у них есть шанс закончить эту работу? На горизонте замаячила пусть и маленькая, но надежда, на душе от которой стало теплее. 
   Но одно она понимала точно, Роберту всегда нужны были два человека. Теперь Аня уже не сомневалась в этом. На роль главной героини этого кошмара, она была утверждена ещё задолго до встречи с Богданом. Богдан же в этой игре, был лишь тем, кто привел ее к Роберту, раз этого не смог сделать отец. 
   Но теперь, когда она знала это, она ещё сильнее хотела помочь парню. 
Девушка схватила краски из комода, туб с кистями и закинула их в рюкзак. Аккуратно свернула лист с эскизом, но мольберт не стала брать, ведь у Павла в квартире находился ее старый, который Аня попросила не выкидывать, чтобы, когда она приходила к нему, могла порисовать. Но это было ещё до того, как они стали отдаляться друг от друга. Сердце сжалось от воспоминания о Павле. Ведь получается, теперь она знала правду. Если бы они расстались или вовсе не встречались, он бы сейчас никуда не улетел. Но она все ещё надеялась, что те знания, которыми поделился отец на простом тетрадном листе, помогут спасти их всех. Но времени медлить не оставалось, каждая секунда имела значение. Пора уже было добавить красок портрету и оживить кошмар наяву. 
   Аня набрала номер Богдана и когда на том конце провода ответили, она сказала: 
   - Я сейчас приеду, жди меня.
  

БОГДАН

   Ничего не получалось. Смерть родителей полностью выбило его из колеи. Богдан во всем произошедшем винил себя. Именно он нашел проклятую фотографию, именно он втянул сначала Аню, а потом и ее парня Павла. Именно он хотел, чтобы его пьяница отец сдох. Художник, который все никак не мог дорисовать портрет, не сомневался, что Роберт исполнил его желание и спалил их дом. Парень ненавидел отца, но все-таки не желал тому смерти, слова произнесенный вслух были сказаны в порыве злости. А тем более, молодой парень не хотел смерти матери. Но все уже случилось, время не отмотать, ничего не исправить.
   Сидя в квартире Павла, Богдан начал много пить. Он словно надеялся, что алкоголь поможет справиться с болью, поможет все забыть. Выпивая уйма спиртного, он даже пытался рисовать, но получалось еще хуже обычного.
   Когда позвонила Аня, Богдан уже залил в себя бутылку водки и собирался открывать вторую. Он не успел ничего возразить, когда девушку, просто поставила его перед фактом, сказав, что сейчас приедет. Сказать, что молодой художник, был не готов принимать гостей, это не сказать ничего. Богдан понятие не имел, сколько у него было времени до приезда Ани. Поэтому он стал быстро убирать последствия своего безумного пребывания в этой квартире.
   Первым делом он нашел штаны, встречать девушка в одних трусах было не лучшей идеей. Затем он стал открывать все окна, чтобы хоть как-то избавится от душного перегара. Богдан вымыл посуду и выбросил уже испортившиеся куски застарелой пиццы. Ему следовала сходить в душ и побриться, но было уже поздно. Дверь квартиры открылась и в нее вошла Аня. Богдан даже удивился, что у девушки были ключи, хотя с другой стороны ничего удивительного не было, ведь если Павел их дал малознакомому парню, разве не даст он их и своей девушке.
   - Чем здесь так пахнет? - одновременно принюхиваясь и закрывая нос, спросила Аня.
   - Понятие не имею, когда я сюда приехал, этот запах уже был, - соврал, не самый трезвый Богдан.
   - Ты что пьяный? - присмотревшись внимательно к парню, спросила Аня.
   - Выпил немного, думал, это поможет мне рисовать. Отвечу заранее на твой вопрос. Не помогло. Но у меня еще есть, если хочешь, можешь тоже выпить, будем пьяными вдвоем.
- Не хочу. Я знаю, как закончить портрет, но ты мне нужен в другом состоянии, - не такого Богдана ожидала она увидеть. - Тебе надо проспаться. А завтра мы примемся за дело.
   - Не получится, - с идиотской улыбкой произнес парень. - Я выпил столько энергетиков, что сейчас точно не усну. Хотел рисовать всю ночь. Хотел закончить портрет и всех спасти.
   Это прозвучало бы мило, если бы не внешний вид Богдана, который сейчас так отвратительно выглядел, что походил на уличного бомжа.
   - Тогда ты примешь сейчас душ, а я сварю кофе, и может, приготовлю что-нибудь поесть. А потом, не знаю, что мы будем делать, но я что-нибудь придумаю. Сейчас нам надо быть вместе.
   Богдан не стал спорить, парень и сам не хотел оставаться один. Ему начинало казаться, что он точно все это не переживет, какое-то ощущение скорой смерти давило на него уже несколько дней. Но художник все еще надеялся, что сможет спасти хотя бы Аню.
   В ванной Богдан принял душ и даже побрился, не очень хорошо и не без последствий, он даже пару раз порезался и разбил какую-то туалетную воду Павла, но его лицо стало выглядеть немного лучше.
   Когда Богдан вышел из душа, запах в квартире стал свежее. Молодой человек увидел на журнальном столике бутерброды и две чашки кофе, от которых исходил приятный аромат. Он понятие не имел, как девушке удалось так все быстро приготовить, но был рад, что она приехала.
   - Ты знаешь, что магия вне Хогвартса запрещена? - с улыбкой пошутил Богдан.
   - Что? - только и переспросила Аня.
   - Это из Гарри Поттера, не смотрела и не читала?
   - Прости, у меня сейчас голова другим занята, - девушка все думала об истории тети, и ей безумно хотелось рассказать ее Богдану. Но сейчас это было бесполезно. Парень еле стоял на ногах, рассказать ему сейчас означало повторить все то же самое утром.
   Они расположились на диване, и какое-то время сидели молча, поедая бутерброды с черным кофе.
   - Какой твой любимый фильм? - чтобы разбавить молчание, спросила девушка.
   - Человеческая многоножка,- серьезно ответил Богдан, после чего тут же сильно рассмеялся. - Я пошутил, видела бы ты свое лицо. Оно прям и кричало, да этот парень полный псих.
   Аня тоже рассмеялась, смех парня был заразительным, не смотря на то, что он был пьян. Про себя девушка подумала: "Удивительно, он потерял родителей, стоит на пороге смерти, но все еще может шутить".
   - На самом деле мой любимый фильм, это "Психо" Альфреда Хичкока. Это кино навсегда изменило такой жанр как "триллер" и "ужасы". И оно действительно напряженное и одновременно пугающее.
   - А мне нравятся мюзиклы, - призналась Аня.
   - Мюзиклы отстой, - с улыбкой высказался Богдан, который отложил недоеденный бутерброд на край тарелки.
   - Раз так, значит, мы сейчас посмотрим один мюзикл, раз ты все равно не можешь уснуть и проспаться.
   - Лучше убей меня, - произнес Богдан с улыбкой на лице, но та быстро исчезла, когда парень понял, какую чушь сказал. Все вернулось на круги свои, и такие шутки больше не казались смешными. Молодой человек осознал, что не хочет умирать, еще столько не сделано, еще столько могло быть впереди. - Ладно, давай смотреть твой мюзикл. Но сомневаюсь, что мне он понравится.
   - Эй, все будет хорошо, - девушка почувствовала настроение Богдана и придвинулась ближе, так чтоб их плечи теперь соприкасались. - Мы справимся, у меня правда есть решение.
   - Хорошо, - спокойно произнес парень. - Давай уже включай кино, как, кстати, называется фильм?
   - Ла-ла-ленд, - девушка поднялась и, подойдя к большому телевизору начала вбивать название в поиске. - Это мой самый любимый фильм. Он про музыканта и актрису, и про их мечты.
   - Я обычно смотрю фильмы про официанток и дальнобойщиков, и про психопата, который пытается их убить. Думаю, будет полезно посмотреть что-то другое. Но если мы соберемся еще как-нибудь смотреть кино, фильм выбираю я.
   - Главное, чтобы это была не "Человеческая многоножка" ,- с улыбкой произнесла Аня, возвращаясь на место.
   - Конечно, это будет "Человеческая многоножка 2".
- Дурак! - выкрикнула девушка и стукнула парня в плечо, впрочем, его это только заставило улыбнуться.
   Они стали смотреть фильм, так и не отодвинувшись друг от друга. Богдан не признался, что на самом деле ни разу не смотрел мюзиклы. Аня не рассказала, что смотрела "Ла-ла-ленд" уже в шестой раз и знала, практически все сцены наизусть. Сейчас девушке было интереснее наблюдать за парнем, любителем фильмов ужасов. И если вначале внимание Богдана было рассеянным, то к середине фильма он полностью погрузился в его атмосферу и уже не спускал глаз с Райана Гослинга и Эммы Стоун. Даже то, что приходилось читать субтитры, когда главные герои начинали петь, больше его не раздражало.
   Аня вспомнила, как впервые посмотрела этот фильм с Павлом, еще в кинотеатре. Как ее трясло, когда пошли титры, как она плакала и одновременно смеялась несколько минут подряд. Павел тогда решил, что она спятила. Девушка помнила, как сказала своему молодому человеку, что это лучшее, что она когда-либо видела, и как тот ее совсем не понял. Сейчас же Ане казалось, что парень, который прислонился к ее плечу, понимает все.
   Богдан смотрел на танцующих людей, которые прыгают по крышам автомобилей, на музыканта и актрису, которые поют вместо того чтобы говорить. Ему казалось все это странным, но почему-то родным. Сам того не понимая, парень начал ассоциировать себя с главным героем, который просто хотел достичь своей мечты и найти любовь. Богдан тоже хотел сделать выставку из своих работ, но это было так давно и сейчас казалось менее реальным, чем фильм по телевизору. Он даже сразу не заметил, как голова Ани опустилась ему на плечо. На мгновение даже показалось, что портрет, Роберт, смерти вокруг, все это всего лишь сон, а в реальности у него нормальная жизнь и все еще впереди.
   Наблюдая за финальной сценой, Богдан ощутил непреодолимое желание жить, парень не заметил, как слезы потекли из его глаз. А ведь фильм заканчивался не плохо, не было шекспировской драмы на подобие "Ромео и Джульетты". Все закончилось хорошо, каждый из героев фильма пришел к своей мечте, но это было какое-то грустное хорошо.
   - Мне очень понравилось, - только и произнес Богдан, который сейчас просто рыдал, не понимая, что послужило такому всплеску эмоций. Был ли виной тому алкоголь или фильм и вправду тронул его настолько сильно, он не знал. - Прости за эти слезы, со мной такое впервые.
   Он хотел сказать что-то еще, но не смог, так как губы Ани закрыли ему рот. Девушка понимала, что это неправильно, но ей очень захотелось его поцеловать, и она решила себя не сдерживать. Богдан не стал сопротивляться и ответил на поцелуй. Его руки стали зарываться в ее волосах, прижимая девушку к себе. Им обоим хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался, но как обычно бывает в дешевом кино, у Ани зазвонил телефон. Поцелуй оборвался, так же внезапно, как и начался.
- Здесь два сообщения от Павла,- посмотрев на экран, сообщила девушка.
Ее сердце бешено колотилось, а руки дрожали и отказывались слушаться. Когда Аня прочитала первое сообщение, в котором было написано второе имя Роберта, ей стало не хорошо. Но когда девушка увидела следующее смс, её бросило в жар, в глазах потемнело, а ноги так ослабли, что если бы она не сидела, то упала бы на пол. Голова закружилась, и ей стало казаться, что она больше никогда не увидит Павла.
  

АНЯ

   Длинные и мрачные коридоры, снова ее окружили, такие же серые, как и каждую предыдущую ночь. Холод, все также пронизывал кожу девушки. Но все-таки сегодня что-то было иначе, и Аня это чувствовала. Ощущение, что она последний раз гуляет по этому страшному замку, затаилось в сердце. И вроде должно было стать легче, но страх чего-то неизвестного держал тело в напряжении и не позволял расслабиться.
   На этот раз в ее сне был и Богдан. Молодой парень спал в огромном квадратном аквариуме, в который потихоньку набиралась вода. Волосы парня уже намокли, а ресницы дрожали, будто ему снился кошмар. Стеклянная емкость была так высока, что Аня не могла никак вытащить Богдана. Все что её оставалось, это колотить по стенке, которую пробить у девушки не хватало сил, но она надеялась хотя бы разбудить его, но все было тщетно. Богдан не слышал. Вода все прибывала в стеклянный сосуд, с каждой минутой сокращая жизнь парня. Понимая, что время на исходе, а у неё ничего не выходит, Аня бросилась бежать скорее к старику, который всегда ждал ее в одном и том же месте. На бегу, девушка заметила, что все персонажи картин, что висели в этом замке, куда-то испарились. Теперь она видела лишь фон многочисленных портретов, и сердце стало сильней биться у нее в груди.
   Всю дорогу по запутанным коридорам в ее голове звучало жуткое слово, которое она прочитала в сообщении Павла. Это простое слово из шести букв, которое каждый знает еще с самого детства, пугало ее. Аня не помнила, сколько раз за жизнь ей приходилось произносить его вслух, но девушка была уверена, что немного. От самих мыслей о нем, ее кожу покрыли мурашки.
Старик был на месте, как и его огромный сундук. Но на этот раз он молчал. Не задавал свой вопрос, ответ на который наконец-то у девушки был.
   Он просто смотрел вперед своими стеклянными глазами, опершись на длинный посох у себя в руках, которого раньше не было. Аня даже подумала, что он почил свой век, но даже это не могло остановить девушку в своих намерениях.
- Я узнала второе имя Роберта, - глотая воздух, выкрикнула Аня.
Старик молчал, ни один мускул не дрогнул на его морщинистом лице.
- Его второе имя ... - девушка замолчала. Интуиция подсказывала ей, что стоит произнести это слово и случится что-то плохое, по-настоящему ужасное. Но у нее не было выбора. Даже отсюда она слышала, как вода набирается в емкость, в которой лежал Богдан. Поэтому набрав в легкие воздух, она произнесла. - Смерть.
Лицо старика стало меняться, но не потому что он ожил, а потому что его кожа стала трескаться, словно почва в период аномальной засухи. Его рот приоткрылся, будто тот хотел что-то сказать, но из него повалились лишь личинки. Лицо старца начало терять всякую индивидуальность, кожа разорвалась, оголяя череп, а посох больше не мог сдерживать его бренное тело. И в этот момент, то, что еще секунду назад было колдуном, рухнуло грудой костей, и лишь багровый балахон, когда-то принадлежавший ему, теперь лежал на полу.
   Огромный сундук раскрылся. Но Аня не видела что внутри, нужно было подойти ближе. Девушка сделала несколько осторожных шагов вперед. Она старалась не задеть останки жуткого старика. Сундук был прямо перед ней, и девушка согнулась, чтобы посмотреть, что же находится внутри. Среди костей и пауков Аня увидела такие разные глаза. Один был голубой, такой яркий, что в нем казалось, можно было раствориться. Второй был зеленый, и он совсем не походил на человеческий, это был глаз животного, хищника.
   Увиденное её настолько шокировало, что Аня захотела закрыть сундук, но руки ее уже не слушались. Она ощущала, как наклоняется все ближе. Девушка начала сопротивляться, но какая-та невидимая сила затянула её внутрь огромного сундука. В одно мгновение крышка захлопнулась. Внутри было холодно и сыро, она чувствовала, как по телу ползают пауки и чтобы не закричать в ужасе, закрыла рот руками. Аня слышала, как сверху ударяясь о крышку, с грохотом падают куски земли. Её стало трясти, а по щекам покатились слезы. Девушка не сразу заметила, как сундук превратился в гроб.
- Эта девчонка была художницей, не самой лучшей, - раздался мужской голос откуда-то сверху. - Даже портрет не смогла закончить, от того и сдохла. Пусть земля будет ей острыми лезвиями. Такие твари должны мучиться и после смерти.
   Земля стала сыпаться быстрей, и становилось все сложнее дышать. Воздуха не хватало, и она захлебывалась в собственных рыданиях. Даже лежа в гробу, Аня все еще слышала звук воды наполняющей аквариум, только теперь к нему прибавилось и отчаянное мычание. Богдан все-таки очнулся.
   Они умрут вместе, последнее, что промелькнула в голове у девушки, прежде чем сознание погрузилось во мрак.

*****

   Аня проснулась. Ее тело трясло, как в лихорадке. Девушка принялась жадно хватать ртом воздух, будто ее на самом деле пытались заживо похоронить. Это увидел Богдан, который тут же присел к ней на кровать и крепко обнял девушку. Тело парня было мокрым, а из одежды на нем было только полотенце, обмотанное вокруг бедер.
   - Мне приснилось, что тебя поместили в аквариум, и ты там тонул, - призналась Аня, которая безумно была рада, что сон закончился. Сейчас девушка смотрела на буквы, вырезанные на груди парня, Р.О.Б.Е.Р. Она уже видела "Т", которая начинала проявляться. Девушка не знала, сколько еще было у них времени и успеют ли они закончить портрет вовремя.
- Я принял душ, и уже даже начал рисовать, - признался Богдан, указываю на мольберт, что стоял в комнате.
Аня встала и подошла к полотну. На белом листе был изображен не четкий, но все-таки образ Роберта, который был далек от идеала. В глаза сразу бросалось, что парень рисовал через боль. Но это было больше, чем она сама смогла воссоздать за все эти дни.
   - Насчет вчерашнего, - начала Аня, не зная, как правильнее подобрать слова.
   - Я был пьяный и ничего не помню, - перебил девушку ложью, Богдан, который все прекрасно помнил.
   - Хорошо, - смущенно ответила Аня. - Но я вчера к тебе пришла с планом. Я знаю, как мы сможем закончить портрет.
- И как же? - с любопытством поинтересовался Богдан.

*****

   Они принялись рисовать с чистого листа. Рисовать вдвоем. Это было странно, ведь у каждого художника был свой стиль. Богдан любил начинать с чего-то крупного и уже вокруг объекта вырисовывать мелкие детали. Аня же любила начинать с чего-то незначительного, и словно собирая мозаику, рисовать картину. Они много спорили, использовали и краску и карандаши. Сначала казалось, что ничего не получается, но постепенно, спустя несколько часов, словно по крупицам стал вырисовываться образ. Они делали перерывы, пили кофе и энергетики, чтобы не уснуть, заказывали пиццу на дом, чтобы поесть, не отвлекаясь от работы. Создавая картину через боль, они мотивировали друг друга.
   Прошло больше двадцати четырех часов, когда портрет практически был нарисован. Дело оставалось за малым, нужно было изобразить глаза.
- Мы почти это сделали, - с улыбкой произнес Богдан, который, как и Аня потратил, казалось все свои силы.
   Они смотрели друг на друга, не скрывая усталости и того как оба выглядели. За эти сутки они прожили маленькую собственную жизнь, и Аня хотела, чтобы это никогда не заканчивалось. Точнее, чтобы не заканчивалась их жизнь, а кошмар остался позади.
Внезапно тело парня сковала сильная и невыносимая боль, словно что-то острое пронзило его грудную клетку. Богдан упал на колени и закричал. Он стал стягивать с себя майку, хотя и так прекрасно знал, что произошло. На его груди, проявилась последняя буква, завершившая полностью имя "РОБЕРТ", которое сильно кровоточило.
   - Нет, нам осталось так мало, - в ужасе произнесла Аня. - Ты не можешь умереть именно сейчас.
   Девушка кинулась поднимать парня. У Богдана кружилась голова, казалось, что он потерял слишком много крови, но ему все-таки удалось, не без помощи Ани, устоять на ногах. Тяжело дыша, он смотрел на мольберт, на почти законченный портрет и не верил, что это конец. Аня вставила в его слабую руку кисть и, сжав своей, макнула в голубую краску, после чего поднесла ее к листу.
- Что ты делаешь? - практически теряя сознание, спросил Богдан.
- Заканчиваю, этот чертов портрет, - выругалась девушка, после чего рукой парня принялась рисовать глаза Роберта.
Когда портрет был закончен, Аня повалилась вместе с Богданом без сил на пол. Их работа не была идеальной, но на ней было лицо с фотографии. Они справились, но было слишком поздно.
   Аня плакала, а на ее коленях лежал Богдан. Её руки были в крови парня, но она гладила его по бледному, но еще теплому лицу. Его карие глаза казалось, выцвели и потеряли цвет, и все же Богдан оставался тем, кто однажды подошел к ней в парке. Аня хотела закрыть ему веки, но как только она попыталась это сделать, парень заморгал. Он стал сильно кашлять, словно задыхался, а имя на его груди внезапно исчезло не оставив и шрама.
- Что произошло, - сквозь грубый кашель, спросил молодой человек, приподнимаясь.
- Я думала, ты умер, - улыбаясь сквозь слезы, вымолвила Аня, после чего крепко обняла парня.
- Черт, а я был прав, - прошептал Богдан ей на ухо, - мы нарисовали его портрет и все закончилось.
Стоило художнику это произнести, как за картиной, прямо посреди стены, стала проявляться нарисованная дверь.
Они не сразу это увидели, а лишь тогда, когда поднялись оба на ноги. Нарисованная дверь распахнулась, и в комнату полился красный свет, который, как и сама дверь, был не настоящим, а словно сошедшим с одной из картин.
- Нам не стоит туда идти, - только и произнес Богдан, когда девушка на него внимательно посмотрела.
- А у нас есть выбор? - спросил Аня.
- Нет, - ответил Богдан.
   Ему было тяжело, ведь он только что, почти умер, но парень понимал, что кошмар еще не закончен, Роберт пока от них не отстал.
  
   СВЕТЛАНА
   Была уже поздняя ночь, когда женщина пришла на кладбище. Она держала в руках небольшой зонтик, ведь по телевизору услышала, что этой ночью, возможно, будут дожди. Ее трясло от страха и от возбуждения одновременно. Она все время, смотрела на часы и оглядывалась по сторонам. Стоило на кладбище появиться какому-то готу или парочке, что решила перепихнуться в столь экстравагантном месте, и их встреча могла не состояться. Но к счастью для Светы, этой ночью фрики обходили кладбище стороной. Они словно чувствовали зло, что должно было здесь объявиться. Ровно в назначенный час, женщина увидела силуэт, что выходил из внезапно образовавшегося тумана. Высокий молодой мужчина ступал вдоль многочисленных надгробий. Полная луна, что светила высоко в небе, освещала его бледную кожу. Одетый в длинный черный сюртук он медленно шел к Светлане. Женщина с зонтиком упала на колени, склонив голову, она смотрела на землю, словно боясь без разрешения поднять глаза на ночного гостя.
- Тебе не зачем валяться передо мной. Поднимись, я хочу посмотреть на тебя, - произнес мужчина, который сейчас, как статуя возвышался над взволнованной женщиной.
- Это правды вы? - улыбаясь, пролепетала Светлана, все еще не веря своим глазам.
- Ты так выросла, тебя почти не узнать. Я помню маленькую девочку, которая завидовала всем сердцем своему брату. Что с тобой стало, время совсем тебя не пощадило,- рука мужчины дотронулась до щеки женщины, и тут же дернулась назад, будто прикоснулась к чему-то неприятному.
- Мой брат был талантлив, а я нет. Разве это было справедливо, что он мог рисовать такие картины, а я ничего не могла?
- Справедливости не существует. После ты завидовала и его жене. Завидовала ее стихам, ведь сама не могла создать ничего прекрасного. Жизнь так тебя обидела, что ты даже ребенка не можешь родить,- на лице мужчины появилась тонкая улыбка.
   Ей было больно от сказанных слов, но она знала, что он лишь говорит правду, пусть и неприятную.
- Именно поэтому я решила служить вам. Жизнь наплевала на меня, наградив своими плодами всех моих родственников, - произнесла Света, не отводя взгляда от мужчины, что стоял перед ней.
- Чего ты хочешь? Что я могу тебе дать, чтобы успокоить твою душу? - спросил ночной гость.
- Я хочу талант, хочу дар рисовать так, как рисовал мой брат, как рисует моя племянница.
- Я могу тебе это дать. Но талант это слишком много, разве сделала ты уже достаточно, чтобы его получить?
- Это только вам решать, - снова упав на колени, произнесла Света. - Но я готова на все чтобы получить этот дар.
- Готова ли ты отдать мне все, что я только попрошу? - с дьявольской улыбкой спросил высокий мужчина.
- Да, можете забрать все, что у меня есть, только дайте мне то, что я прошу. И я наконец-то буду счастлива. Все эти годы, я только и молилась об этом.
- Бога не существует, - склонившись над ней, сказал ночной гость. - Так что никто не слышал твоих молитв. Но я исполню твое желание, и ты получишь свой дар.
Он приподнял её подбородок и его руки обхватили лицо женщины. Светлана ощутила невероятное тепло и задрожала.
- Я вся ваша, я вся ваша, - взмолилась она, пока большие пальцы мужчины не коснулись ее глаз.
- За талант твоего брата, я заберу твое зрение. Ты сможешь рисовать невероятные картины, которые будут будоражить умы, которые останутся в истории даже после твоей смерти, но ты сама никогда не сможешь их лицезреть, - произнес он, и в тот же миг большими пальцами выдавил глаза из глазницы, лишив женщину навсегда возможности видеть этот мир.
Светлана не увидела, но почувствовала, что ночной гость ушел, оставив её сидеть, как и прежде на коленях среди надгробий. Зонтик выпал из ослабших рук, но женщина ощутила непреодолимое желание творить.
   Спасибо, - прошептала она, а после, словно он мог её не услышать закричала:
   - Спасибо за дар, Великий Роберт!
Дождь этой ночью так и не пошел.
  
   БОГДАН
   Они словно оказались в безумной картине. Все вокруг было не настоящим, а нарисованным. К счастью дверь, которая внезапно образовалась в квартире Павла, не захлопнулась, Богдан и Аня, все еще видели реальный мир, который потихоньку от них отдалялся, стоило им сделать несколько шагов вперед. Парень и девушка не сразу осознали, что ступают не по булыжной мостовой, а по улице, выложенной из гладких черепов. Дома, которые им попадались в нарисовано мире, были построены из останков людей. Повсюду были огромные ямы, в которых валялись сотни трупов, чьи тела только начинали разлагаться. Головы незнакомцев на саженные на копья попадались, каждые несколько метров. Аня взяла Богдана за руку. Парень не возражал, ведь ему, как и девушке было страшно. Никто из них понятие не имел, что это за мир и зачем он им открылся, они просто шли вперед, стараясь не смотреть по сторонам.
   Неожиданно им навстречу вышел маленький старик, Аня сразу его узнала, это был Пшемко Ковальский, только теперь он выглядел иначе. Пожилой человек был нарисованным, как и все в этом ужасном мире.
- Вы тоже умерли? - спросил поляк.
- Еще нет, - ответил Богдан, и сжал руку Ани сильней.
- Точно, вы еще похожи на настоящих, живых людей - с улыбкой произнес Пшемко. - А я умер. И мой Адольф тоже умер, только его здесь нет. Как нет и моей жены, я так скучаю.
- Мы нарисовали портрет, - не сдержалась Аня. - И нам открылась дверь в этот мир.
- Это скверно, это очень скверно. Я много узнал о Роберте после того как умер. Кто именно нарисовал портрет?
- Мы нарисовали его вместе, вдвоем, - произнес Богдан, которому не нравилось к чему клонит маленький старик.
- Тогда один из вас еще может выжить, - заявил Пшемко. - Надо чтобы кто-то уничтожил портрет. Но предупреждаю, тот, кто его уничтожит, умрет. Также как умер я. А после смерти попадет в это отвратительное место.
- Но зачем? - спросила Аня. - Почему мы не можем оставить картину?
- Из-за пророчества девочка моя. Я все расскажу, но нам надо двигаться вперед, здесь у мертвецов есть уши и они все служат ему.
Богдан, Аня, а теперь и маленький, нарисованный старик продолжили путь. Чем дальше они шли, тем больше жутких трупов попадались им на глаза.
- Это страшное место, но думаю, вы здесь оказались, чтобы услышать мое предупреждение. Жизнь не хочет, чтобы Роберт победил, - изрек Пшемко Ковальский, - поэтому слушайте внимательно. Мать Роберта была простой женщиной, но его отец... Его отцом была Смерть, которая решила развлечься в нашем мире. Думаю, такое происходило и раньше, но в тот раз, жизнь дала сбой, и та несчастная женщина забеременела. Роберт не должен был появиться на свет, он стал ошибкой, за которую все мы сейчас и платим. Ему чудом удалось выжить, и он возомнил, что он сама Смерть, что не совсем так. Жизнь уже много столетий пытается исправить совершенную ошибку, но у нее ничего не получается, Роберт всегда находит способ ее обмануть. Это существо, одержимо искусством и оно питает его. Пророчество гласит, что в момент, когда на земле будет создано сто картин с изображением этого существа, мир, который мы знаем, навсегда падет. Сейчас мы находимся в его нарисованном мире, но если он победит, этот мир станет реальностью, ведь Роберт считает самым большим искусством именно смерть. Поэтому так важно ...
   Поляк не договорил, так как впереди показался силуэт, который двигался в их сторону.
Это был крепкий мужчина с сильной щетиной на лице. Ни Аня, ни Ковальский не знали кто это. Знал только Богдан.
- Отец? - не веря своим глазам, произнес парень, который выпустил ладонь девушки из своей руки.
- Привет сынок, - только и сказал высокий, коренастый, нарисованный мужчина. - Ты умер?
- Пока еще нет, - снова эту фразу повторил Богдан.
- Хорошо, - грустно под нос, проговорил крепкий мужчина. - Я был ужасным отцом, надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить. Я заслуживаю этого места, но тебя здесь быть не должно.
- Где мама? - едва сдерживая слезы, спросил Богдан.
- Твоей мамы здесь нет. Думаю, она в лучшем мире. И я рад за нее, здесь очень паршиво. Может у тебя есть пиво для меня?
- Прости, у меня ничего нет с собой.
- Жаль, я бы многое отдал за пиво. Ладно, мне пора, я пришел только поздороваться, да попросить прощения, не умирай, ладно сынок, смерть, это хреново.
Мужчина исчез, и они вновь продолжили путь.
- Мне жаль твоего отца, - признался Пшемко.
- При жизни он был еще тем говнюком, - вытирая подступившие слезы, проговорил Богдан. - Зачем нам уничтожать портрет, если для пророчества нужно сто картин?
- Потому что девяноста уже создано, они разбросаны по всему миру, хранятся у безумных коллекционеров. И я не знаю, сколько еще художников, в данную секунду рисуют его портрет. Быть может ваша картина девяноста девятая, и стоит кому-то закончить очередной ужасный шедевр и мир, который мы знаем, падет. Именно поэтому так важно ее уничтожить. Вы меня понимаете?
Аня хотела сказать, что она все понимает, но ее отвлекли внезапные гости, при виде которых ее сердце чуть не замерло. Перед девушкой стояли ее родители.
- Мама, папа! - Аня кинулась к ним.
- Я не хотел тебя во все это втягивать - произнес Николай, обнимая свою любящую дочь.
- Я знаю, - только и произнесла девушка, которая так давно не видела родителей.
- Вам надо уходить, дверь в этот мир скоро закроется,- предупредила мать Ани, держа за руку дочь.
- Я могу вам как-то помочь? - спросила девушка.
- Нет, пока Роберт существует, мы навсегда будем заперты в этом мире, - произнес Николай и вместе со своей мертвой женой растворился в воздухе, давая понять, что время поджимает.
- Нам надо бежать, - взяв девушку за руку, предупредил Богдан.
- Прежде чем вы уйдете,- начал говорить Пшемко. - У меня будет просьба, я не знаю, кто из вас выживет, а кто умрет. Но я прошу, если будет возможность, нарисуете мне моего Адольфа, искусство способно не только на ужасные вещи, может быть, произойдет чудо и он появится здесь.
Аня и Богдан так ничего и не ответили, они кинулись бежать назад в реальный мир.

*****

   Оказавшись снова в квартире, Аня и Богдан увидели, как нарисованная дверь исчезла. Пшемко Ковальский был прав, они не случайно оказались в том мире.
- Этот старик сказал, что кто-то может остаться в живых. Если другой уничтожит портрет, - начал рассуждать Богдан.
- Или мы можем его сохранить и остаться живы вдвоем, - предложила Аня. - Смертей и без того много, разве надо, чтобы еще кто-то умирал?
- Ты сама знаешь, что надо, - Богдан подошел к девушке, которую полюбил. Он понял это только сейчас, хотя влюбился в нее еще в том парке, где они впервые встретились.
Парень взял ее за руку и заглянул в огромные серые глаза. Ему так хотелось поцеловать Аню, но он не мог этого сделать, какой смысл будет иметь поцелуй, если кто-то из них сейчас умрет.
- Я это сделаю, уничтожу картину, все началось из-за меня, это я тебя втянул во все это безумие, - произнес Богдан, не отпуская руку девушки, сейчас он чувствовал себя, как герой мелодраматического романа, которые Аня так любила читать.
- Это не правда! Ты не причем, - наконец-то девушка решила признаться. - Роберт проследовал мою семью, еще до того, как ты нашел фотографию. Мой отец рисовал его портрет, а после его смерти, думаю, Роберт использовал тебя, чтобы подобраться ко мне. Так что это я должна уничтожить картину.
- Пусть даже так, я все равно не дам тебе это сделать, - руки Богдана обвили талию девушки. - Мне плевать, что Роберт использовал меня, я все равно не позволю тебе умереть. Не хочу, чтобы наша история закончилась, как "Ла-ла-ленд".
- Но в "Ла-ла-ленде" никто не умирал, - Аня больше не могла сдержать своих слез.
- Никто, но главные герои в конце были не вместе. И они жалели о своем выборе, а я не хочу жалеть.
Губу Богдана все-таки прикоснулись к Ане. Девушка ответила жадно на поцелуй, который, как ей казалось, обещал быть долгим, но вместо этого, парень резко оттолкнул девушку на диван.
- Прости, - только и произнес Богдан, после чего схватил портрет и заперся в ванной.
- Не надо! - Аня кинулась к дверям и начала колотить по ним,- Должен быть другой выход.
   Все это ей напоминало, тот кошмарный сон. Неужели на этот раз она вновь не сможет его спасти?
Богдан больше всего на свете хотел, чтобы был другой выход, но он его не знал, возможно, никто во всем мире его не знал.
- Я люблю тебя Аня,- приложив ладонь к дверям, по которым она долбила, признался художник.
   Она кричала, девушка умоляла его не делать этого. И сердце парня разрывалось от её всхлипов. Богдан очень хотел обнять и успокоить Аню, но еще больше он хотел её спасти. Он никогда не был героем, и не хотел умирать, но ради нее смерть уже не казалось такой болезненной.
   Парень вытащил из кармана заранее взятый коробок спичек и, чиркнув по нему, поднес пламя к портрету. Тот вспыхнул так, будто его облили перед этим бензином. Бросив его на плиточный пол, он облокотился на стену и съехал вниз, присаживаясь на корточки. Художник неотрывно смотрел, как в огне, исчезает лицо Роберта.
- Отправляйся прямо в ад, - показывая средний палец догорающей картине, с улыбкой продекламировал Богдан.
Ничего не произошло, картина превратилась в пепел, а парень был все еще жив.
   Богдан вышел из ванной и мертвая тишина неожиданно его напугала. Аня больше не кричала и не плакала. В предчувствии беды парень бегом бросился в зал, где они и рисовали уже уничтоженный портрет.
  
   АНЯ
   Девушка не хотела, чтобы еще, хоть кто-то умирал. Это казалось ей таким не справедливым. Аня отказывалась верить, что у этой истории не будет счастливого конца. Но все вело именно к этому. Столько было потрачено сил, чтобы нарисовать портрет и все для того, чтобы в конце его уничтожить. Это никак не укладывалось в её голове, а парень не хотел её слушать.
   "Разве это не бессмысленно? Разве Роберт не победит все равно"? - думала Аня.
   Девушка знала, что в фильмах ужасов, которые так любит Богдан, зло всегда побеждает. Неужто и они стали как те персонажи, дешевого кино, у которых просто нет шансов в борьбе со злом?
   Ход мыслей Ани неожиданно прервался, когда в квартире стало непривычно холодно. Она поежилась и обняла себя руками. В комнате стало слишком тихо, и тишина эта пугала. Взгляд девушки скользнул на часы, чьи стрелки внезапно остановились. Все вокруг, стало, словно терять цвет, становясь черно-белым, а по полу повалил густой туман.
   Рядом с пустым мольбертом возник мужчина, от которого по её телу пробежали мурашки. Его лицо было ей прекрасно знакомо. Она много раз представляла его образ в голове, но то, что девушка видела сейчас, вгоняло её в трепет. Ни фотография, ни нарисованный портрет не могли передать, то каким он был в реальности.
   Высокий, изящно сложенный, в темном сюртуке он стоял и смотрел на неё, а она не могла отвести от него взгляда. Скулистое бледное лицо, идеально ровный нос, светлые насупившиеся широкие брови и глаза, будто в них залегла тень усталости, которую она заметила, даже не смотря на то, какими они были разными.
   - Ты и сама могла нарисовать мой портрет, нужно было приложить немного больше сил. В тебе живет такой талант, а ты им даже не пользуешься. Это печально, - произнес низким голосом Роберт, нарушив тишину.
   Девушка словно вышла из транса, стоило ему заговорить. Она больше не смотрела на него, как на что-то особенное, потому что зло, слишком притягательно, другого художница и не ожидала.
   - Что тебе нужно? - спросила Аня, которая больше не испытывала ни страха, ни трепета, теперь ей двигало чувство, куда гораздо сильнее. Она была полна злости.
   - Ты. Мне нужна ты. И я готов предложить тебе сделку. Твой новый друг Богдан, останется жив. Твои родители, наконец, обретут покой. Взамен, ты сделаешь то, что хочет Смерть, - Роберт приблизился к девушке и слегка наклонившись, приподнял её подбородок своими тонкими холодными пальцами, чтобы их глаза оказались на одном уровне, - твоя жизнь, взамен на жизнь Богдана и на вечный покой любимых родителей.
   - Я хочу, чтобы ты освободил всех, кто заперт в твоем безумном мире,- вскинув голову, произнесла Аня.
   - Твой талант не так ценен, чтобы здесь торговаться, - лицо его изменилось, глаза загорелись, а губы медленно растянулись в зловещей улыбке. Он раскрыл свою ладонь, на которой лежал острый, как бритва, осколок внешне похожий на стекло. - Делай выбор, ты можешь остаться в живых, но тогда умрет Богдан и твои родители будут целую вечность, заперты в моей картине.
   От сказанного Аню бросило в пот, она понимала, что тот, кто считал себя Смертью, не шутил, но и терпение его было на исходе. Она посмотрела в сторону ванной, в которой заперся Богдан, парень возможно уже лежал мертвый или уже был близок к этому. В горле застрял ком, от подступающих слез, но она не хотела выглядеть слабой и, выхватив осколок из его руки, сделал шаг назад.
   Роберт одобрительно кивнул, после чего исчез так же внезапно, как и появился. Стрелка часов вновь побежала по циферблату, мир перестал быть черно-белым, а в комнате стало теплее, будто кто-то захлопнул форточку.
   Она смотрела на дрожащую ладонь, в которой был острый "подарок" Роберта. Нет, это был не сон, но кошмар, который начинал сбываться. Аня знала, что времени, нет, и решаться нужно прямо сейчас.
   Пальцы её не слушались, внутри все сжималось от мысли о том, что она собиралась сделать. Слезы текли, застилая пеленой глаза, а сердце глухо звучало в собственной голове. Пытаясь удержать осколок в руке, она порезала палец, и маленькая струйка алой крови потекла по ладони. Но она абсолютно ничего не почувствовала.
   " Больно не будет", - пронеслось в её голове и в этот момент стало совсем не страшно.
   Уже не совсем отдавая себе отчет, что делает, она поднесла осколок к шее. Девушка вспомнила, как отец учил ее рисовать. Он говорил, что движения рук должны быть плавными и одновременно уверенными. Аня сделала плавное и уверенное движение острием стекла вдоль шеи. Тонкая красная линия, образовалась на ее коже. Сначала она ничего не почувствовала, но потом её легкие наполнились огнем. Воздуха стало не хватать, и девушка схватилась за горло, из которого бежала кровь. Её руки, и одежда, казалось, пропитались красной жидкостью, и она от слабости рухнула на пол. Аня чувствовала, как вена пульсировала на шеи, тело трясло, а голова запрокидывалась назад. Она смотрела в потолок, и ей казалось, что черные точки, что рябили в глазах, это всего лишь маленькие темные звезды наверху. Девушка уже была готова утонуть в них, когда увидела искаженное в ужасе лицо Богдана, который склонился над ней. Он что-то ей говорил, но Аня слышала лишь только свое имя. Ей так хотелось коснуться его лица, чтобы последней раз почувствовать тепло кожи. Но собственное тело было слишком ватным.
   Умирая, она думала, что погружается в очередной, кошмарный сон, который на этот раз, к сожалению никогда не закончится. Но в тоже время ей было спокойно, ведь Роберт сдержал свое слово. Богдан был жив.
  

БОГДАН

   Прошло уже несколько месяцев со дня смерти Ани. Богдан все еще оставался жив. Роберт перестал его преследовать, и молодой художник уехал из города. Ему хотелось начать новую жизнь, насколько это было возможно, после всех кошмаров, которые он пережил.
   По ночам ему долгое время снился один и тот же сон, который повторял события того дня. Он уничтожал портрет, а когда выходил из ванны, то видел тело Ани, в лужи крови. Она так быстро и много её теряла, что парень, не успел спасти девушку, даже не смотря на то, что пережал артерию. Он вышел слишком поздно.
   Богдан нарисовал крысу по имени "Адольф" для Пшемко Ковальский и нарисовал бутылку пива для отца. Эти работы стали его последними, молодой парень твердо решил завязать с живописью. Искусство больше не доставляло ему удовольствия. Богдан стал чаще смотреть мюзиклы, они всегда напоминали ему об Ане, и практически перестал смотреть фильмы ужасов. Он снимал небольшую квартирку на окраине и устроился работать на завод упаковщиком.
   Как-то Богдан услышал по телевизору один репортаж, в котором говорилось о новой детской страшилке из интернета. Репортер рассказывал о фотографии, которую дети пересылают друг другу, таким образом, насылая проклятье на того, кто решится посмотреть на фото. Журналист рассказал, что на фотографии изображен мужчина, которого все называют Роберт, что больше о нем никакой информации нет. Также в репортаже отметили, что случаи детского самоубийства значительно возросли с появлением данной легенды. Что родителям, нужно ограничить детям доступ в интернет, пока шумиха вокруг странной фотографии не уляжется. Богдан проигнорировал тот репортаж, ведь он никак не мог повлиять на ситуацию, стоило ему прийти на телевиденье и все рассказать, как его тут же запихнули бы в сумасшедший дом.
  
*****
   Наступила зима и выпал первый снег. Темнеть стало рано, поэтому Богдан возвращался домой, когда солнце уже пряталось. Этот день не стал исключением. За окном была ночь, когда бывший художник вошел к себе домой. В его руках, как всегда был пакет с продуктами и бутылка дешевого вина, благодаря которой ему удавалось спать и не видеть сны.
   - Привет панк, - раздался знакомый голос.
   От неожиданности Богдан выронил все из рук. Бутылка вина тут же разбилась, а продукты разлетелись в разные стороны.
   - Не ожидал меня увидеть? - спросил Павел, выходя из темноты. В его руках был револьвер, дуло которого было направлено на бывшего художника.
   - Я думал, ты умер, - признался шокированный Богдан.
   - А я выжил, вопреки всему. Чуть не покончил с собой в замке Роберта. Даже револьвер приложил к виску, взвел курок, все как полагается. Оставалась нажать на спусковой крючок, и для меня эта история закончилась бы ,- Павел на мгновение замолчал, словно обдумывая свои дальнейшие слова. Револьвер все это время был направлен прямо на Богдана. - Но видимо, она не должна была заканчиваться, именно так. Мой палец все-таки нажал на спуск и револьвер выстрелил, к счастью я сумел отвести руку в сторону, и пуля попала в сектанта, что привел меня к гигантскому портрету Роберта. Тот умер не сразу, и у нас состоялся очень интересный разговор. Никогда раньше не пытал людей, но оказывается, в этом нет ничего сложного, если ты достаточно зол. Чертов замок, я блуждал по нему несколько месяцев, пытаясь найти выход из его лабиринта. Ты даже не представляешь, чем мне приходилось питаться. Но я хотел спасти Аню, это придавало мне сил. К сожалению, мне удалось выбраться слишком поздно. Моя девочка была уже мертва. Ты помнишь, что я сказал при нашей первой встрече?
   Богдан все помнил. Он закрыл глаза и произнес:
   - Ты сказал, что убьешь меня, если с Аней что-то случится.
   - Все правильно панк. Я бы дал тебе последнее слово, но все это представление мне уже изрядно надоело.
   В маленькой квартирке на окраине, раздается выстрел.
   Богдан открыл глаза. Он все еще был жив, опять. Пуля пролетела в нескольких сантиметрах от него и попала во входную дверь.
   - Хватит смертей, - серьезно произнес Павел и опустил оружие. - Думаю, Аня не хотела, чтобы ты умирал. Не хочу этого и я.
   - Тогда зачем ты все это устроил? - непонимающе спросил Богдан.
   - Я же должен был тебя как-то проучить. Ты ведь не смог ее защитить.
   - Я пытался, - только и сказал Богдан, все еще ощущая вину, что не сумел спасти Аню.
   - Расскажешь по дороге, собирайся, мы уезжаем, у нас очень много дел.
   - Куда? Куда мы уезжаем?
   - Увидишь, пока я бродил в коридорах замка Роберта, пытаясь найти
   выход, я многое узнал. И мне кажется, мы можем его победить. Думаю теперь в этом смысл наших жизней.
   Богдан вспомнил ужасный, нарисованный мир в котором наверняка застряла Аня. Мысль о том, что он может ее оттуда вытащить, заставило его сердце биться быстрей. Ведь если им и правда удастся убить Роберта, то и его мир, наверняка рухнет вместе с ним.
   - Я в деле,- произнес Богдан.
   - Вот и славно. И еще кое-что, во мне кажется, проснулся талант, я хочу написать книгу о том, что мы пережили. Люди должны узнать всю правду о Роберте, - сказал Павел и посмотрел на парня, - поможешь мне, друг художник?

THE КОНЕЦ

  
  

  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  

36

  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Верт "Пекло"(Боевая фантастика) А.Светлый "Сфера: эпоха империй"(ЛитРПГ) Н.Екатерина "Амайя"(Любовное фэнтези) Д.Хант "Пламя в крови"(Любовное фэнтези) А.Ардова "Невеста снежного демона. Зимний бал в академии"(Любовное фэнтези) С.Панченко "Ветер: Начало Времен"(Постапокалипсис) И.Иванова "Большие ожидания"(Научная фантастика) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Батлер "Бегемоты здесь не водятся" М.Николаев "Профессионалы" С.Лыжина "Принцесса Иляна"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"