# Фермер

Олег Николаевич Борисов

[Роман-карикатура]

Данный текст содержит ненормативную лексику, неполиткорректную расистскую пропаганду величия человеческой расы и множество наглых (я бы даже сказал - по-хамски акцентированных) ярлыков и штампов, заимствованных и спертых без указания авторских прав, копирайтов и прочего барахла. Если ваша хрупкая душевная организация не приемлет ничего подобного - настоятельно рекомендую закрыть этот текст и вернуться в тот пансион благородных девиц, откуда вас по недогляду выпустили...

## Глава 1.


- Ну и харя! - донеслось из открытого окна пикапа, и тяжело груженая машина заскрипела покрышками на остатках асфальта.

По законам выживания, сидевший на обочине скам должен был сдохнуть еще утром, когда местная шваль выбиралась из заброшенных домов на заработки. После второго бунта инопланетян загнали южнее, к самому Периметру, раз и навсегда продемонстрировав миру и Вселенной, что человеческие отбросы способны порвать глотку любом отребью, будь те с хвостами, или без. Поэтому одинокая сутулая фигура, примостившаяся на корточках рядом с замызганным мешком, выглядела подобно депутату Госдумы, шагнувшему в массы для вербовки сторонников на предстоящих выборах. Легенды гласили, что один такой идиот нашелся. Его вонючий труп потом даже вешали несколько раз 'на бис', сначала в анклаве Чучхе, где окопались азиаты, а потом синюшное тело с вывалившимся языком успело мелькнуть у муслимов и нациков с Битцы. Но чтобы живой скам и на Вавилова - это забавно.

- Эй, обезьяна! - морда инопланетянина застыла как раз напротив открытого пассажирского окна. - Какого хера ты здесь хвост протираешь?

Чужак приоткрыл опухшие веки и покосился на водителя. И что хуману нужно? Хайло небритое, брезентовая жилетка и мятый стетсон на голове. Не иначе, как из Техаса, 'гуманитарная помощь'. Такой же бесправный мусор на местной земле, а туда же: 'обезьяна'!

- Что, мудила, головку солнышком напекло, русский язык забыл? - водителю было смешно. А еще любопытно: в самом деле, какого хера приблудный скам болтается в чужом районе.

- Работу ищу, - все же снизошел до объяснения хвостатый крепыш.

- Работу? Да ты ебанулся! - восхитился обладатель широкополой шляпы. - Здесь тебя ждет лишь одна работа: участвовать в крысиных бегах. Подрежут лапы - и в канализацию. А там - или ты хвостатых родственников сожрешь, либо тебя... Кто тебе рассказал, что уродам со звезд рядом с Битцей работу дают?

Убедившись, что от словоохотливого обладателя пикапа просто так не отделаться, зубастая помесь жабы и обезьяны порылась в мешковине и достала мятый листок: 'Сдельная работа! Оплата на месте!'

- Феерический долбоеб, - вынес диагноз мужчина и заглушил двигатель. - Тебя когда на каторгу сослали? День или два назад? Два... Тогда понятно: в местных реалиях ты не рубишь, все полезное барахло наверняка уже просадил местным жучилам, а теперь тебя еще спихнули в чужой район, чтобы площадь в муравейнике не занимал... Этой бумажкой рабов среди хвостатых идиотов вербуют, понял? Разное мудачье, которым по приколу жрать от пуза и пирамиду из дерьма строить. Раздобыли ствол-другой, сколотили шоблу и метут с улиц каждого, кто огрызаться не может...

- Мне сказали...

- Хуйню тебе сказали, мордастый. По слогам могу разжевать: ху-й-ню... Ты у этого дерева еще с полчаса проживешь, потом или тупо грохнут, или по башке дадут. Очнулся - уже с ошейником и щебенку грузишь... Ты хоть кто, мудило пустоголовое? Солдат, повстанец или партизан-неудачник с окраин империи? Кого сейчас на каторгу засылают?

- Я наладчик инжекторных модуляторов, - неохотно начал было объяснять инопланетянин, но собеседник тут же замахал руками:

- Эй, морда, я твои сраные шмодуляторы не понимаю! У вас там на звездолетах болтов и гаек до жопы, и на каждую гайку сертифицированный мудак прихерачен!.. Проще скажи - технику чинить можешь, или только кнопки по бумажке давить обучали?

- Умею, - обреченно хрюкнул скам. Не смотря на опухшую после побоев морду, глаза у него неплохо видели окружающий мир, и успели уже зафиксировать толпу оборванцев, вывалившихся из ближайшей проходной.

- О! Надо же, лапы в нужное место воткнули. А опреснитель перебрать сможешь? - мужчина удовлетворенно отметил поспешный кивок и распахнул дверь: - Барахло в кузов, сам сюда. Давай, шевели жопой, чудо. У меня как раз шабашка есть. Если в самом деле башка у тебя чтобы думать, а не жрать - будет тебе работа. И даже крыша над головой.

- Мне сказали, люди не любят, когда мы рядом... Нас даже в городе возят в ... как это?.. А, в 'ско-то-во-зах'! - с трудом прожевал непонятное слово соискатель, прижимая мешок к зеленой груди.

- А мне похеру, кто что не любит. Моя машина, могу хоть навоз возить, хоть скамов. Садись давай, солнце уже встало, а я с тобой прохлаждаюсь... Или в рабы пойдешь? Вон, и будущие хозяева уже нарисовались.

- Не - в рабы - нет! - и аккуратно уложив поклажу на пошарпанных ящиках в кузове, здоровяк осторожно пристроился на пассажирском месте.

- Тогда поехали... Хорошо еще, что вам в башку русский прошивают перед высадкой, хоть 'моя-твоя-понимай' работает. Правда, какой долбоеб вам для разговорного словарный запас Пушкина и Лермонтова сандалит? Надо же было придумать - помесь обезьяны и ящерицы - и через слово 'Я вам пишу, чего же боле'... Пиздец, даже не пообщаться нормально...

Группа молодых парней высыпала на дорогу, перекрыв проезд. Но как только вожак разглядел водителя медленно ползущего на встречу пикапа, так кодла брызнула в стороны. Скрипнули тормоза, и небритая рожа высунулась к отпрянувшему молодчику с синюшными татуировками на щеках:

- Проблемы, бро?

- Не, никаких...

- Да? - в руках водителя материализовался обрез. Почесав железкой коротко стриженые виски, мужчина усмехнулся и отсалютовал спиленным стволом: - Ну, раз без проблем, то и ладушки. Бывайте, не кашляйте...

Гремящий подвязанным глушителем пикап покатил дальше, оставив после себя вонючие клубы дыма.

- Ты чо, Штырь! Это же тачка! Своя тачка, без базара!

Срывая зло, вожак звезданул подельника и зашипел в испуганно распахнутые глаза:

- Какая тачка, ссыкло! Ты урода видел?! Это же Фомка-Фермер! Он сначала стреляет, потом разбирается, кто наехал... Его даже Битца не трогает, а ты решил тачку хапнуть!.. Скажи спасибо, что он тебе картечь в брюхо не всадил!

- А чего он скама повез? Я думал, это кто-то местный пикапом разжился... Чего он?

- Мудак, потому что! Полный мудак!

Мудак тем временем набрал скорость и гремел уже глушителем в конце улицы, ковыляя по разбитым трамвайным путям. Через пару кварталов перемахнет проспект 60-летия Октября, а там и до барахолки под Третьим колечком рукой подать. Можно сказать - почти дома...

* * *


Какой-то умный яйцеголовый, чтоб ему икалось на том свете, ехидно подметил: 'Цифра три обладает просто блядским фатальным влиянием на всю историю Имперского контакта'. И ведь прав был, сука.

Сначала инопланетный сброд устроил у себя смену власти, по итогам которой три планеты объявили врагами народа. Две просто сожгли, а третью ради высоких идеалов демократии пустили на расселение по захолустью.

Земля стала третьей планетой, на которую выпала разнарядка. А дальше по накатанной - суб-атмосферные базы сшибают все, что в воздухе шевелится, на земле разворачивается Периметр, и сквозь прикрытый силовыми щитами портал пинками в светлое будущее выпроваживают первые миллионы каторжан. Награды воякам за отлично проведенную операцию, победные реляции в новостных каналах и новый гарнизон на окраине Вселенной, куда легко можно загреметь за нарушение субординации. Кра-со-та...

Именно три дня творился бардак в Первопрестольной. После начала высадки толпы обезумевших людей смели хлипкие кордоны за МКАДом, вытоптав окрестные земли. Бежали, бросив имущество, а зачастую и родных и близких. Чадили рядом с черной громадой Периметра редкие танки, да сковырнулась пара звеньев истребителей. И в самом деле - куда с истребителями против звездолетов? Поэтому война началась, не успев закончиться. Бросили под конец несколько ядерных боеприпасов, те хряпнулись в центре огороженной зоны и замолчали до лучших времен. Как потом походя объяснили гости - стазис поле прекрасно влияет на атомное оружие. Как возникнет необходимость - его снимут и режимный каторжный объект зачистится сам собой. А пока - пусть лежат 'подарки', карман не тянут...

Потом бардак самоорганизовался, беженцы потянулись обратно. Удравшее было правительство материализовалось на взлетно-посадочной полосе Домодедова и начало спешно делить власть с хапнувшим управление страной 'Советом спасения Отечества', забитым генеральскими лампасами под завязку. Убедившись, что инопланетянам до местных реалий - как зайцу до стоп-сигнала, вычеркнули огороженные земли из состава столицы, отстреляли часть особо обиженных потерей жилплощади, да и зажили как прежде. Официальный ответ имперцев Думе 'пошли на хуй!' перевели для телепузиков как 'приветствуем добрососедские отношения'. Потом с восторгом построили пропускные пункты в карантинной зоне рядом с проходами и начали эшелонами сливать в зону своих 'властью помеченных', разгрузив большую часть тюрем и лагерей от наиболее шустрого контингента. Раз уж поставили напичканный оружием стометровой высоты забор, чего зря территории пропадать. Пусть на общее благо послужит...

Так же фатальная цифра прогремела в первые три месяца существования Периметра кровавыми бунтами. С огороженной территории ушло почти все население, оставив в брошенных домах лишь слабых и больных. Потом бетонные коробки оккупировали скамы, прикладами автоматов согнанные с родных земель. Через месяц оравшие от зависти европейцы с янки разобрались, что за 'гуманитарный подарок' от инопланетян заполучили 'факин рашн', и, пригрозив экспроприацией зарубежных счетов, мигом продавили новый закон о международном статусе каторжной зоны. К эшелонам из Сибири и Магадана добавились экспрессы от демократических лидеров. Заодно разгрузили от негров большую часть тюрем в 'самой свободной стране' шарика, припугнув и без того смирных мексов нелицеприятной перспективой тотальной депортации. Одним словом, та еще получилась клоака за 'забором'. Которая не могла дать местному населению других методов решения проблем, кроме как радикальных. Но закон трех чисел сработал без осечек: сначала Россия получила ультиматум о поставках 'неблагонадежных' из Европы, потом из Штатов, и напоследок - от объединенной Азиатской комиссии, где верховодил Китай.

Первый бунт столкнул между собой скамов и людей, уполовинив популяцию инопланетных каторжан и выбив почти всех хуманов. Бетонные джунгли зажили по своим диким законам, пожирая слабых и скармливая миллионы погибших пылающим пастям конвертеров на чадящих заводах. Чужому производству нужно было топливо, и груды трупов вполне неплохо позволяли экономить на расходах редкоземельных элементов. По итогам первой заварухи хвостатые зэки окопались рядом с чумазыми корпусами, волею судеб сброшенных с орбиты в южной части анклава. Середину и север отвоевали для себя земляне, использовав по ходу боев почте все найденное на территориях оружие. Границу провели по перемолотым в щебенку кварталам рядом с улицей Обручева.

Второй бунт прогремел, когда спешно за Периметр загнали сначала без счета китайцев, а сверху добавили 'цивилизованных' негров, арабов, албанцев и кого-попало с переполненного взаимной ненавистью Евросоюза. Государственную установку на захват перспективных инопланетных технологий узкоглазые восприняли буквально и положили без счету боевиков, штурмуя заводы. Дело дошло до того, что с подвешенной суб-орбитальной базы шваркнули чем-то объемно-обжигающим, повышибав все окна внутри зоны и на пару километров за ее пределами. В огненном шторме сгорели почти все заключенные, но на освободившиеся места не скупясь сунули новых.

Третий бунт полыхнул, когда очередную партию уголовников попытались сожрать уже обжившиеся на закопченных развалинах. Посчитав, что столь беспокойное сообщество быстрее сдохнет, чем выдаст хоть какую-нибудь продукцию, хозяева зоны скрепя сердце организовали раздачу пайков - гранулированной массы, по вкусу напоминавшей пластмассу. Десять-пятнадцать ложек на обед, завтрак и ужин - и можно существовать без риска протянуть ноги. Подрищешь неделю с непривычки, пихая локтями хвостатых соседей в сортире, и только. Человек - существо паскудное, к любым неприятностям приспосабливается. Не любит, когда напалмом сверху поливают, а в остальном - даже неплохо можно устроиться. Забор далеко, места много, надзирателям до тебя дела нет. Только и успевай поворачиваться. Сходил раз в неделю на раздачу, отоварился по вшитому в позвоночник чипу - и вперед, к росту персонального благополучия...

Так через год после Контакта, как окрестили случившееся любители зеленых чебурашек, жизнь на огороженной территории худо-бедно устаканилась. Стены Периметра не отсекли трубы диаметром до полуметра, что позволило вычислить работающие коммуникации и запитаться от остатков водопровода и газа с Большой Земли.

Осевшие на остатках Битцевского парка белые анархисты вкупе с прочим светлокожим сбродом организовали плантации наркотической дряни, которую сплавляли по налаженным каналам наружу. В ответ скупыми порциями шли оружие и боеприпасы, разбавленные медикаментами и жратвой. Рядом с ними на Варшавке и Каширке разместились иностранцы, периодически смешивая слабо обозначенные внутренние границы и устраивая выяснение отношений, припоминая обиды времен Столетней войны.

Пощипанные китайцы вместе с другими азиатами окопались рядом со скумами, организовав первый стабильный анклав: Чучхе. Тотализатор, грузоперевозки по зоне, дешевая рабочая сила и рэкет любой банды, не способной дать отпор - все шло в дело. Узкоглазые ребята поняли, что доживать придется на этой территории и обратно билет заказан, поэтому обживались всерьез и надолго.

Ближе к центру собралась сборная солянка из русскоговорящих, вобравшая в себя как махровых уголовников, 'слитых' товарняками из мест отдаленных, так и политических, по тихому депортированных во времена последних демократических выборов. Причем количество вторых скоро должно было перевесить первых. Ну, так кто идиотов за язык тянет? Зато - через одного культурные, первый день от слова 'бля' в обморок падают. Хотя на второй день лоск сползает, и загибают похлеще боцманов царского флота.

Первые полгода цээрушники всех мастей упорно добывали продукцию чужеземных предприятий. Наши быстро сообразили, сперев пару вагонов мигающих разными цветами панелей, что это пластиковое барахло сродни бракованным совковым лопатам и брезентовым варежкам, что мастерили в бессчетных колониях по всей России-матушке. Ну в самом деле, кто даст возможность каторжанам производить высокотехнологичную продукцию? Поэтому смекалистые ребята оставили для коллекции никому не нужный инопланетный мусор, а с горящих желанием приобщиться к цивилизации европейских и заатлантических рыцарей плаща и кинжала стали брать деньги: за переброску в зону, встречу у проходной и возврат домой с грузом. Охрана Периметра поначалу реагировала только на своих зеков, давая возможность людям шляться туда-обратно. Но когда вконец обнаглевшие хуманы выгнали наружу целую автоколонну, битком набитую награбленным в полумертвом городе имуществом вперемешку с пиликающими панелями, доходный бизнес прикрыли. Активированные системы безопасности теперь лишь запускали внутрь, выпуская во внешний мир лишь пепел. Спасибо еще, что водопровод с нитками газовых коммуникаций и электричеством не обрубили окончательно. Но лафа закончилась, и теперь ворота Периметра были распахнуты лишь в одну сторону. Во внешний мир вернуться можно было лишь с попутным ветром, побывав во всеядных конвертерах топливных печей: мигнуть яркой вспышкой, и вонючим дымком да на свободу с чистой совестью...

Но, несмотря на все пертурбации и непрерывную борьбу за выживание, люди и нелюди как-то обустраивались, и даже сосуществовали, выработав набор несложных правил. Около четырех миллионов скамов, трубивших на круглосуточном производстве, и в половину меньше людей, размазанных разношерстными бандами и сообществами по неровно огороженной территории. Каторжане режимного объекта 'Специальное поселение Земля - 999'. Мусор, выброшенный цивилизацией в сточную канаву за ненадобностью. Вычеркнутые из списков 'урод добропорядочный, политически пассивный, одна штука'. Твари хвостатые и че-ло-ве-ки. Мы, одним словом...

* * *


Как только машина перевалила через крошечный холм перед Загородным проездом и покатила вниз, хвостатый пассажир удивленно хрюкнув, не сумев сдержать возглас удивления.

- А ты хотел, - довольно хохотнул Фермер, притормаживая перед первым бетонным блоком, перегородившим дорогу. - Это Бонд озаботился, мудила. Считай, на всю округу лапы наложил. Редкостная сволочь, но - своя сволочь. Поэтому и работу здесь найти можно, и пожрать нормально, и даже бордель для скамов китаезы рядом держат. Для особо богатых и уважаемых клиентов... Чего уставился - среди вашего брата хитрожопых тоже до черта, крутиться умеют.

Все пространство, куда хватало глаз, было заставлено, загорожено, завалено крупногабаритными контейнерами, образовавшими собой хаотическую мешанину из облезшего металла, кучков колючей проволоки, редких наблюдательных вышек и бесконечной толпы народа, запрудившего извитые 'улицы'.

Притормозив перед шлагбаумом, обладатель стетсона высунулся в окно и крепко пожал руку охраннику, габаритами больше похожему на гориллу, чем на человека. Вслед за рукопожатием из машины в сваленные у фанерного КПП ящики перекочевала большая пластиковая бутылка.

- Сема, я тебя только умоляю, ты даже стартовую рюмочку налей, как сменишься. Первач - первый сорт, как и обещал, бритоголовые фуфло не гонят. Но если тебя на посту пьяным спалят - то заполучишь исключительно личный геморрой, и меня не путай!

- Я шо, на голову больной совсем? - прогудел вооруженный тяжелой дубиной богатырь. - Не, все будет путем, вечером с ребятами откроем... А что за чучело с тобой?

- Механика нашел. Хвастает, что не только яйца крутить умеет. Бает, что и лапы под гайки заточены.

- Механик? - с изрядной долей сомнения протянул Семен, занесенный мутным криминальным ветром сначала в подмосковную братву, а потом литерным поездом в конечную точку остановки. - Ну, если только не врет...

- А мы тогда ему хвост в жопу запихаем и раком ночью домой отправим. В другой раз задумается, стоило ли врать уважаемым людям... Ладно, бывай.

Тарахтя, пикап пополз дальше, пробираясь между пирамид контейнеров, составленных друг на друга подобно гигантским кубикам. Матерясь на забивших узкую дорогу прохожих, Фермер закончил прерванную на половине мысль:

- Хороший Сема парень, но голову все же больной. Пайку дневную ставлю, что к обеду ужрется до зеленых соплей. Но раз обещал - то слово сдержи... А первач хороший, я вчера пробовал. И с утра голова - пустая, только звенит при ходьбе. Может, поэтому тебя, жабу говорящую, и подобрал, по доброте душевной. Я после знатной пьянки с утра благостный... Но хвост в жопу - без дураков. Сейчас у хозяина местных владений отметимся и посмотрим, каким концом ты инструменты держать умеешь.

Скам не отвечая непрерывно крутил башкой, с интересом разглядывая вавилонское столпотворение. Похоже, за два дня за Периметром он не бывал еще ни разу в человеческих анклавах. Конечно, в самодельном подземном городе инопланетян живых тварей было куда как больше, и жили они намного плотнее, чем относительно свободно обитавшие хуманы. Но обычно на улицах толпы народа не бродили, предпочитая или мародерствовать по еще не разграбленным дотла домам, или торговать добытым на стихийных рынках. И поэтому орущая мешанина белых, желтых и черных лиц завораживала.

- Вот, сейчас этого пидора злоебучего с тележкой спихнем, и направо... Я тебе сейчас объясню, сука, куда я еду! Так объясню, что до Кремля добежишь быстрее ветра!.. Понял, наконец-то, ур-р-р-род... Здесь до пиздеца развязка была. Теперь в туннелях богатенькая братва живет, от очередной бомбежки с перепугу страхуется. Вдруг там на верху снова решат прибрать и опять из своей злоебучей пушки шваркнут. Одного раза куда как хватило... А поверх туннеля склады из контейнеров, колючка по периметру и так до самой эстакады на Загородном и Варшавке. Там уже другие блатные район держат.

- А сударь Бонд? - поинтересовался скам, опасаясь неловким вопросом обидеть потенциального работодателя. Тот лишь покосился на зубастую морду и вздохнул:

- Бля, ну точно пидар вам русский язык прошивает. Как двести лет тому назад отловили пару-другую декабристов, составили словарь, так и не меняли... Хозяина местного зовут просто Бонд, не ляпни про сударя, в рыло даст. Он пытался из вашей братвы охрану сколотить, зарекся на всю оставшуюся жизнь. Поэтому чем меньше ты будешь отсвечивать, тем лучше... Джеймс Бонд. Или: мистер Бонд, что ему больше нравится. Хотя на самом деле его как-то по-другому мама с папой нарекли, устав в кровати американских граждан строгать. Но когда родное правительство заслало супер-шпиона сюда ваши лопаты пиздить, он не учел, что дверку назад могут и насовсем закрыть. Так и остался с полной жопой лампочек. Сюда - дуй, обратно - хуй. Привет, любимая демократия, прошу занести в списки погибших на тайной войне... Местные имена для цэрэушников не учили, поэтому Бондом и обозвали. Так и живет уже какой месяц... Хотя - крутой мужик. Крутой и головастый. За четыре месяца сделал больше, чем многие с первого бунта склепать не могут. Далеко пойдет, если не шлепнут по ходу... Все, выгружаемся.

Припарковавшись рядом с очередной грудой как попало сцепленных железных 'гробов', Фермер выбрался под жаркое солнце и помахал звенящим медью замызганным целлофановым пакетом:

- Эй, шпана, кто заработать хочет? Так, так, не затопчите дедушку, а то дедушке на кладбище рано еще пока... Так - ты за старшего, я твою рожу помню. С остальными поделишься по справедливости... Что за стон? Кто тут недоволен? Кому хер с маслом вместо подработки?.. Так, недовольных не наблюдаю. Значит - мешок отдали скаму, нехер чужое хапать. А остальное бережно, как любимую блядь из соседнего барака, аккуратно и без спешки выгружаем Чаку. Этот педик обкуренный у себя? Отлично. Вот ему и выгружаем. Я потом проверю. И за машиной смотрите, а то в прошлый раз у якиманских мне какой-то долбоеб гвоздиком всякую хуйню на борту нацарапал. Жаль, не спросил, ублюдка, как хоть зовут, так шлепнул... Ящики и машина за вами. Если все будет путем, утром еще отсыплю, лады?

Полюбовавшись, как испуганно сжавшийся скам судорожно обнимает брезентовый мешок, мужчина усмехнулся и подал команду:

- Чудо хвостатое, пошли. Пасть держи закрытой, отвечай коротко и без своих дореволюционных ебанутостей. И старайся никому на ноги не наступать, ваш брат в местных лабиринтах хуже плесени, не любят вас тут... А хорошо я тогда патронами для 'макарова' разжился. Хоть и нет у самого пукалки, а платить за любую работу - любо-дорого. Хотя и дерут, сволочи малолетние, откуда только и взялись... Но надо же было придумать - гвоздиком и по всему заднему борту: 'Фермер - сука'!.. Надо было его заставить сначала закрасить, а потом шлепать, уебка. А то пришлось самому в эмульсионке пачкаться... И придумал ведь: 'сука'...

* * *


- Пи-да-рас-тьи! Пи-да-рас-тьи! Ну кто так работать... Пи-да-рас-тьи!

Крепкого телосложения мужчина размеренно бился головой о пластиковую стену. Казалось: еще разок приложится, и мутно-белая панель брызнет острыми осколками в разные стороны.

Без стука открылась дверь, и внутрь засунулась сначала голова в широпокой шляпе, а потом влетел скам, получив напутственный тычок в спину.

- Бонд, ну какого хера! Сколько раз тебя учить: жестко в конце произносят, без размазни: 'СЫ!' Слышишь, как звучит? 'СЫ!' ПидараСЫ! И только так. После твоего Гарварда злоебучего должен уж был русский освоить, тем более с такой богатой практикой.

- На хуй, - неожиданно четко и без акцента ответил хозяин заваленной барахлом комнаты, хмурясь в сторону застывшего соляным столбом инопланетянина. - Что есть этот пидор?

- На работу шел. Пехом. От самых окраин.

- Пехьом?

- Ага. В километре подобрал, его уже присматривали, чтобы шкуру на мокасины пустить.

- О, да. Мокасины - гуд! - довольно оскалился бывший тайный агент и поставил блеснувший зеленым отливом сапог на стул перед собой. - Из твоих сделали, сносу нет.

Пока скам, сменивший расцветку на серую в крапинку, любовался чужой обувью, Фермер приоткрыл дверь крохотного холодильника и звенел стеклянной посудой.

- Слушай, Бонд, когда ты нормальной выпивкой обзаведешься, а? Уважаемый человек, бабла столько, что сможешь личное окно себе купить в Периметре. Так нет, какой-то просроченный 'Гиннес' хлебаешь.

- Так, хитрый мудьяк, дверь закрыл быстра-да! - сапоги прогулялись до гостя, и дверца зло хлопнула, чуть не прищемив загребущие руки. - Ты аренда когда платить? Опять вчера?

- О, старая песня... Для друзей скидок нет, для друзей тарифы как для всех, с друзей три шкуры дерем, а как что - так 'а не скатался бы Фермер в такую жопу, где и машину и голову оставить можно'... Привез я все, что просил, Чаку сгружают сейчас. Так что аренду я тебе отбил на полгода вперед.

- Все? - не поверил Бонд.

- Ага. И даже сверху, как ты просил... Мне бы пропуск для аборигена, на недельку. Он хвалится, что головастый, у звездолетов в жопе ковырялся. Глядишь, и опреснитель починит. Все равно, там половина деталей не местного производства...

- Пошли к Чаку, получишь пропуск.

- А самому - руки отвалятся пару строк черкнуть?

- Груз проверим, и пропуск получишь. Пошли... - хозяин был непреклонен.

- Ладно... - ловко приоткрыв холодильник, Фермер добыл крохотную бутылочку и обворожительно улыбнулся: - Жарко на улице, считай, типсы мне за доставку... А когда ругаться будешь - не забывай - концовка твердо звучит, тве-р-р-р-до! Пи-да-рАС! Му-дАК! Слышишь? АК! Будто гвозди заколачивают.

Развернув приятеля к двери, Бонд наподдал его легонько коленом под задницу и жестом отправил следом скама:

- Я и говорю - мудьяк, еп... И за пиво - вычту...

Молчавший все это время инопланетянин приоткрыл было рот, потом покосился на чужие сапоги и захлопнул пасть. Хер их поймет, хуманов. Может в самом деле - что ляпнешь, и пиздец. Дикий народ... Лишь бы работу дали.

Так, под бульканье быстро пустеющей бутылки, троица отправилась пересчитывать груз. А через час скам полюбовался на мутную фотографию, которую ему влепили на потертую бумажку-пропуск, и выучил первое слово, которое сопровождало его потом всю неделю:

- Бля-я-я-я...

## Глава 2.


Хозяйство Фермера спряталось ближе к личным складам Бонда. Пройдя через два забора с охраной, любитель свежего пива добрался до крошечной покосившейся будки, дверные петли которой были замотаны на огрызок проволоки.

- Дом, любимый дом. Здравствуй, Карлсон, дорогой, с возвращением домой... Ну и ты, жопа зубастая, заходи, гостем будешь.

В полумраке скаму удалось разглядеть, что все убранство так называемого дома состояло лишь из тяжелой чугунной крышки на бетонном полу. Подцепив за т-образную ручку люк, Фермер открыл черный зев колодца и загремел металлическими скобами, опускаясь во мрак. Из дыры гулко донеслось:

- Двери не забудь за собой закрыть, а то сквозит...

В подземелье зажглась лампочка, и гость последовал следом за хозяином. Правда, хвостатый механик не стал методично переставлять лапы, а просто сиганул следом. Выброшенные вперед конечности легонько пробренчали по железу и схватили воздух перед самым полом. Кто бы мог подумать, что какой-то вредитель нижние ступеньки выломал подчистую.

Бам! Сгромыхало о бетонный пол. Упавшему скаму добавило сверху тяжелым брезентовым мешком между лопаток. Как говорится, личный скарб приземлился удачнее хозяина. Повесив стетсон на вбитый под лампой костыль, мужчина с интересом посмотрел на расплющенную на полу фигуру, похожую на отпрепарированную лягушку, и поинтересовался:

- Слушай, ебанат, если ты так каждое утро на работу будешь ходить, то здоровье закончится очень быстро. Или у вас на пиздолетах только прыжками передвигаются? Прыжками? Ну, тогда привычки надо менять... Ладно, ты пока через жопу продышись, раз тушку сверху отбил, а я в теплицу пойду. Как глоток-другой кислорода освоишь, подтягивайся...

И потертая брезентовая жилетка белым пятном мелькнула дальше по короткому подземному коридору.

'Жопа зубастая' подтянулась только через полчаса. Видимо, недобрая гравитационная действительность хорошенько отбила внутренности десантника-самоучки. Приоткрыв тяжелую дверь в бункер, скам бочком просочился внутрь и замер на пороге, ошалело моргая выпученными глазами.

Небольшое помещение разительно отличалось от пыльной и замусоренной действительности снаружи. Над головой горели ровным желтоватым светом ряды плафонов. От потолка к полу тянулись веревочные сетки, завершая свое застывшее в воздухе падение в лотках с бурой стружкой. Всхлипывали распылители, щедро делясь дефицитной водой. И все свободное пространство было занято зеленью, зеленью и снова зеленью. Казалось, что, перешагнув через порог, ты воткнулся в непролазные джунгли, в которых лишь угадывались узкие петляющие лазы. Огурцы, помидоры, разноцветный перец и что-то трудноразличимое в зарослях - глаза просто разбегались... Хлебнув тяжелый влажный воздух, переполненный приторно-сладкими запахами, хвостатый здоровяк покрутился на крошечном пустом пяточке у входа, но так и не придумал, куда сунуть поклажу. Поднырнув под листья, вымахавшие размерам с хорошие лопухи, хозяин посмотрел на его мучения и вздохнул:

- Слушай, как тебя хоть звать, чудо криволапое? А, нет, стой-стой... Знаю я ваши имена - свист, хрип и бульканье невразумительное. Как у индейцев чероки, тоже хер выговоришь - через одного Могучий Бизон или Стопудовый Член... Ладно, придумаем тебе имя, не тушуйся. Давай, двигай сюда. И лучше - на карачках. Мне не зазорно, и тебе плохо не будет. Вот по этой тропке и затем вниз, в вентиляцию. Вся механика у меня внизу. И мешок свой бери, а то споткнусь об него ненароком и выброшу к ебеням...

В маленькой комнатке, приткнувшейся под подземной теплицей, мигал огнями самодельный агрегат, перевитый десятками труб, утыканный рычагами и опутанный пучками разноцветных проводов. От одного бока тянулись толстые черные резиновые шланги, подобно пиявкам вцепившиеся в оголенный бок толстой трубы у основания стены. С другого бока уже белые гофрированные трубы уходили к потолку, периодически содрогаясь от прокачиваемой жидкости. Но хоть изделие и выглядело подобно взорвавшимся мозгам апологета кубизма, в техническом помещении было тихо, только иногда из глубин конструкции доносились слабые вздохи, да капала где-то вода, звонко пощелкивая по железкам.

- Понял теперь, почему меня Фермером зовут? По-о-о-онял, Чингачгук, Большой Змей... О, вот и имя тебе нашли, зубастый. Будешь у нас Змей. И хвост у тебя есть, и голова. А если что - лапы отчекрыжим, и будет полное соответствие стандартам... Ладно, это я шутя...

- Это все твое? - инопланетный 'индеец' подошел поближе, с интересом разглядывая аппарат.

- Мое. Уже полгода, как мое. Раньше я ближе к центру обитал. Но там пидорасов больше, чем живых душ на единицу площади. Только первый урожай поспел, как разгромили теплицу, суки. А у меня даже арбуз вызревать начал... Представляешь? После бомбардировки вся округа обуглилась, народу раз-два и обчелся, только оголодавшие психопаты друг друга жрут. А у меня - арбуз, бля. Настоящий... С такой желтоватой корочкой... Эх.

Фермер пристроился на ящике с инструментами и печально примостил голову на сцепленных руках. Новоиспеченный Змей закончил визуальную инспекцию механизма и громко чихнул, успев одновременно с этим отшатнуться назад, зацепить хвостом груду сваленных у стены железок и с грохотом примоститься на 'пятую точку'. Испуганно замерев, скам не решался даже скосить глаза: ой, вдруг работодатель попрет его, неловкого, с глаз долой?! И все из-за... Но мужчина лишь шмыгнул носом и прокомментировал:

- Гидропоника, бля. Воды прорва, удобрений тоже, то плесень какая заведется, то еще что... А в методичке писали: 'исключительно чистое производство, без говна и запахов'... Ну, может за Периметром и так, а у нас условия спартанские, поэтому и полезные вещества из канализации добываем при случае, и мочевину добавляем естественным путем, не только из мешков... Поэтому - терпи, гений от шестеренок. Быстрее отладишь, меньше чихать придется.

- А электричество откуда? - решился задать первый вопрос Змей. - Это же дорого очень, как я слышал. Вода, электричество - все дорого.

- Вода по замкнутому циклу, ну и в напорную магистраль я врезался. Там слезы, по большей части, но хоть что-то. Правда, фильтры дохнут через день, но мне без воды - смерть. А электричество - вот оно, - и Фермер сдернул сваленное в углу тряпье.

- Реактор! - выпучился гость.

- Ептить, а то! Честно спизженный, как положено... Когда китаезы с вами рубились, они склады успели вскрыть. Потом пожгло все к чертовой матери, но кое-что осталось на развалинах Чучхе. Ну, и с дегенератом одним повезло, из ваших. Он с шоблой таких же безголовых решил нациков пощипать, те только-только тогда Битцу обживали. Вот и поплатился: кодлу на удобрения пустили, а я его на махру выкупил с переломанными лапами. Пока не оклемался, меня учил кнопки на реакторе давить, да провода правильно цеплять. Ну и с другим барахлом рассказал, что смог.

- А потом? - осторожно поинтересовался скам. Похоже, ежесекундная жестокость существования в рамках Периметра стала неприятным открытием для механика.

- Потом оклемался, подвязался здесь на работах. За месяц заработал больше, чем я за полгода. Ваши пертые штучки подключал, проводку чинил, водопровод тянул, где можно было. Хорошо жил. А потом на какой-то пьянке за раз высосал пару литров спирта, и сдох. И откуда только добыл, мудила... Оставил меня без консультанта, бля. Му-ди-ла... Но что успел, то рассказал, а я запомнил. Так и живу... С Бондом сошелся, вместе тут угол отбивали от залетных. Потом я к разной братве в гости скатался. Предложил бартером побаловаться. Говорю: 'У вас у некоторых даже дети есть, бедолаги. Да и самим не плохо бы овощей с грядки. Давайте жить дружно, ублюдки, для совместного благополучия'... И ведь живем, как ни странно. В последний месяц даже торгую без стрельбы, просто удивительно...

Болезненно скривившись, Фермер запустил руку в накладной карман жилетки, повозился и достал крохотную коробочку, блеснувшую голубой искрой. Ловко приложив к шее, щелкнул автоматическим инжектором, тяжело задышал и отбросил опустевший аппаратик в угол, где уже валялась куча подобных.

- Ох, забористая зараза!.. Ох... Так, ладно, тебе не предлагаю, тебе еще работать. А мне - в самый раз. Хоть после вчерашнего поправит, а то сушняк уже замучил...

Медленно поднявшись, мужчина побрел к лазу наверх, перешагнув через лежащий на полу хвост.

- Я часик сосну, потом вернусь. Ты себе место разгреби, если надо, и посмотри, что тут как склепано. Лапами не трогай, только смотри! А то знаю я вашу блядскую натуру - дай работающее сломать, меха-а-а-анники... Как вернусь - поставлю боевую задачу. Заодно и выясним, что ты в самом деле умеешь... Все, обживайся...

Дождавшись, когда в теплице стихнут шаркающие шаги, Змей бесшумно прокрался в угол и принюхался к пустым инжекторам. Обеспокоено покачав головой постоял с минуту, затем вернулся в угол и начал наводить порядок, сортируя сваленные в кучу железки...

* * *


Через два дня Фермер заглянул вечером на огонек к хозяину территории. Устроившись на подоконнике, он хмуро щелкал семечки, выплевывая шелуху на голову редких прохожих внизу. Прокаленная за июньский день Москва исходила жаром, пылью и вонью от близко расположенных отхожих мест. Опаленные огнем деревья и кусты медленно восстанавливались, омытые недавними дождями, но выжженная земля утратила травяной покров, позволяя ветру гонять облака пыли по всей округе.

- Ну, как твоя индейца? - поинтересовался Бонд, захлопнув толстый гроссбух. - Сделал ремонт?

- Моя индейца - редкостная сука, - зло сплюнул вниз владелец теплицы. - Подтвердил мои худшие подозрения. Правда, Змей?.. Ага, правда, вон, шары прикрыл и ветошью прикинулся... Бракоделы ебучие, как только на своих звездолетах летают еще... Половина начинки в опреснителе на ладан дышит, менять надо. И фильтров у меня на неделю. А все бухтят: 'великая раса, могучая Империя'... Бляди...

- Ломается? - заинтересовался проблемой бывший цэрэушник, после крохотного колебания выдавав гостю запотевшую бутылку пива.

- Пять дней проживет. А потом - пиздец... И огурцам с помидорами - тоже пиздец... Надо запчасти добывать.

- К скамам поедешь?

- Куда же еще. Можно к охране сунуться, я там пару-другую крабов знаю, но вряд ли они разрешат готовую продукцию потрошить. Поэтому - надо будет в набег идти.

Увидев, как Фермер прикончил бутылку в пару глотков, хозяин каморки еле успел перехватить занесенную для броска руку и отобрал пустую тару:

- Э, мудьяк! Дома будешь стекло бить! А здесь мусоркой пользоваться, да!

- Ладно, не тарахти... Короче, с утра покатим к заводам. Думай, может тебе что надо по дороге прихватить... Пару ящиков овощей на мену подберу, и двинем.

Ехидно улыбнувшись, торговец зеленью демонстративно стряхнул остатки семечек и шелухи за окно и охлопал ладони. Потом поманил за собой сидевшего на полу скама и направился к выходу. Задумчиво допивавший свою бутылку Бонд поинтересовался в распахнутую дверь:

- Я не понять, пропуск оставляем, или 'его нах'?

- Оставляем пока. Вроде шурупит Змей. Конечно, не гений непризнанный, но не только хуем груши околачивать может. И спирт не пьет, что несомненный плюс... Не проспи, шпионяра, я утром в пять выдвигаться буду, пока ушлепки соседские спят в хрущебах. А то заебусь сквозь очередных гопников с боем прорываться. И откуда только берутся, пидорасы...

- Пи-да-рас-тьи, - задумчиво согласился коротко стриженный крепыш, отправив пустую бутылку в мусорку. - Будет тебе заказ, бродяга. С этим не заржаветь...

* * *


До первого бунта по городу можно было передвигаться с ветерком. Бежавшие горожане угнали большую часть автотранспорта, ликвидировав вечные пробки, а заселившие поначалу высотные дома скамы улицы не портили, предпочитая использовать их по прямому назначению. Но после трех локальных апокалипсисов, помноженных на использование как земного, так и чужого оружия, по грудам щебенки и вздыбленному асфальту лучше было ходить пешком. На машине из точку в точку можно было добраться с трудом, петляя в лабиринтах обожженных домов и поваленных газонных заборчиков. Иногда от одного края Периметра до другого можно было не добраться и за неделю. А если на рукотворные завалы и разруху накладывались еще разборки между бандами...

- Я думаю, вашим новым хозяевам нужно было просто развернуть зону и нанимать местную рабочую силу. Сам видишь - от безделья наши кретины предпочитают играться в войнушку, отъедаясь на халявном комбикорме. А так - построили бы в ряд, пинок напутственный отвесили - и поскакали. Какая разница, кто эту блестящую хуйню клепает - зубастые или бесхвостые.

- Это не блестящая штука, - поправил Фермера скам, мертво вцепившись в дверь и приборную панель. После того, как на одном из мини-завалов пикап чуть не перевернулся, инопланетянин освоил еще несколько слов из матерного лексикона и был готов зубами держаться за любую железку. - Это - не штуки. Это - панели для санитарных комнат. Они играют расслабляющую музыку и облегчают медитацию в момент освобождения кишечника...

- Что? - захохотал явно спятивший водитель, протискивая машину в притирку с покосившимся ларьком не снижая скорости. - Вы штампуете лампочки для сортиров? А эти ебанутые шпионы жизнями рисковали, чтобы лишний кусок спиздить!

- Это не сортир, - явно обиделся Змей и замолк на пару минут. Но после очередного безумного пируэта на грани сложившейся бетонной грудой высотки, все же добавил, клацая от страха зубами: - Для медитации и релаксации! И вовсе не хрень...Но тебе ведь не панели нужны?

- Верно понимаешь. Мне бы реактор-другой слямзить, фильтры и те хуевинки, что ты показывал. Мембранный контур, или как там его.

- Мне не дадут, - морда скама скривилась, точно он сожрал очередную порцию стандартного кормового пайка. - Меня убьют, если увидят. Я с родственниками в плохих отношениях. Да и не изготавливают такое на заводах, это надо на складах обеспечения каторжан искать. Или у охраны.

- Вот и поищем, Змей. Мне без этих мембран-шыбран никуда. Теплице каюк, и всему делу. Поэтому - по стволу в зубы, и с тылу зайдем.

- Я своих не убиваю! - замахал лапами инопланетный механик, попутно на очередной кочке приложившись головой о низкую крышу пикапа. - Шьььььерт! Но - не убиваю!

- Да? То есть тебя убивать - можно, а ты сам - никак? Ну и дурак... Я вот - убиваю. Хуманов. Человеков, то есть. И даже не спрашиваю, любят ли они братьев своих во христе и прочей клерикальной шизанутости, или так, просто отмороженные уебки... Во сказал, даже сам проникся... Ладно, не бухти, до Битцы почти добрались. Дальше их дорожками пойдем, там почти все цело. Главное, бритых отловить до того, как они стрелять начнут. Нацики отмороженные, что с убогих возьмешь... Зато с твоими братьями грызутся знатно, только стружка во все стороны летит. Вот через их территорию и двинем. На заводы нам нахер не сдалось, а клоповник рядом с Палеонтологическим музеем - самое то... Там до сих пор через трубы можно в остатки метро пройти. А где метро, там и скамовские жилплощади. Ленивые, суки, на готовом норы нарыли... И почему вы такие ленивые, Змей?

- Убьют, бля, - только и смог пробормотать в ответ пассажир. - Как есть - убьют...

* * *


Демократический президент самой демократической страны первым делом сгрузил в новую каторжную зону большую часть заключенных за тяжкие и особо тяжкие преступления. Второй и третьей волной пошли уже просто жулики всех мастей и те, кто не понравился полиции южных штатов. Почти девяносто процентов контингента были черные. Которые на новых территориях усвоили два ключевых постулата. Первый: наркотой здесь не торговали и зарабатывать на жизнь пришлось другим способом. Второй: можно было убить кого угодно, чужая жизнь не ценилась совершенно. Но с тем же успехом можно было сдохнуть и самому. Но - лучше завалить других. И жить долго и счастливо...

Любая сильная группировка росла до момента, когда пересекала границы другой, себе подобной. После чего вспыхивала кровопролитная война, проверяя на крепость озверевших людей. Заваленную трупами территорию либо подминал под себя один из победителей, либо захватывали соседи. Мир царил лишь ближе к Якиманке и Садовому. Там окопались русскоговорящие уголовники, соорудив подобие диктаторского режима с отлично организованными отрядами боевиков. А в треугольнике Варшавки, Каширки и МКАД тусовались 'нигга', возмечтавшие дать просраться окружающему миру. Тусовались до момента, когда на их земли выгрузили сброд из Европы. После чего мочилово развернулось в полную силу.

- Бритые здесь осели не так давно, - просвещал мрачного скама Фермер. - Как албанцы кончились после набега черножопых, так белые объединились и устроили тотальную зачистку. Доперли, мудаки, что по одиночке их задавят. Ну, и я руку приложил чуток. Как раз с Техаса меня вывезли, вот и вернулся на родную землю.

- Ты американец? - удивился Змей, с подозрением разглядывая вырастающий слева от Севастопольского проспекта лесной массив.

- На хуй-на хуй! - возмутился водитель, прибавляя скорость. - Я - мультикультурное отродье! Уроженец бывшего Союза великих и наебнувшихся наций. Тянул служивую лямку, потом судьба сподобила, в Легионе оказался у лягушатников. Потом чуток по Африке и у латиносов поболтался, уже частным образом. Шабашил, глотки резал. А затем из Колумбии в Техас перебрался. Помог бывшему компаньону груз перевезти, заодно он мне документы выправил. Осел, как белый мирный человек. Даже о семье задумываться стал, представляешь? Вот только документы паленые оказались. Как начали всех нелегалов грести и банды в скотовозы пихать - так меня и зацепили. Пернуть не успел, как домой спровадили... Теперь тут кукую...

- Скотовоз? Разве они летают? Нас по дороге от портала везли.

- Эйр оф Америка - летает. Берут грузовой борт, забивают туда связанными толпу народа, потом выгружают здесь и хлоркой салон моют. Ни посрать, ни поссать, ходить под себя, только лежишь в пластиковых наручниках и пинаешь ближнего своего. Иногда часть из самолета сразу в конвертеры отправляют, потому как уже отжмурились. Зато в тюрьмах теперь - пусто и спокойно. И те жалкие остатки, что сроки отбывают, ведут себя как институтки перед строгим завучем. Чуть ебало раззявил - и первым же рейсом. И похер на демократию...

Остановившись рядом с поваленным у обочины фонарным столбом, Фермер помахал кому-то рукой и заглушил мотор.

- Все, ждем. Сейчас эти распиздяи по цепочке доложат до старших, потом обратно цэ-у доползет, и поедем в гости. Вроде трезвые, как отсюда видно. Значит, опять политинформация была на тему борьбы с зеленым змием...

- Это - Бит-ца?

- Ага. Как техасские рокеры и прочие уроды независимость от черных отстояли, так здесь осели. Ну и сбежалось со всей округи каждой твари по паре. И местные нацисты, и гансы-любители бесноватого фюрера, и кого только нет. Принцип у них простой - уши не затыкать, если 'Зиг Хайль' орут, и стрелять в лоб, когда наглеть будут. Полные отморозки, их даже китаезы боятся. А уж после того, как сюда часть вояк с дисбатов прислали, так полный пиздец: не пройти, не проехать. Но - пока сил не так много, вот и не борзеют слишком. Хапнули себе Битцевский лес, насколько смогли, и окопались, подобно партизанам. По весне дровами торговали, сейчас какая-то хитрожопая сука сумела канал наружу наладить. Потрошат брошенные дома, остатки банков и сберкасс, гонят за Периметр бабки и золотишко. А оттуда стволы подбрасывают, патроны, нитку с горючкой сунули. Если бы шиза не косила клановую верхушку, дали бы прокашляться всей зоне. А так - просрут. Все просрут. Хотя, что с белых уебков взять? Видимо, карма такая...

* * *


- Брату помочь - первое дело! - шкафообразный верзила в замызганном камуфляже болезненно скривился, поглаживая висок. Похоже, борьба с пьянством протекала с переменным успехом. Все же наличие стабильно работавшей трубы из-за кордона расхолаживало, давая возможность вполне прилично существовать в этом аду, заливая шары каждый вечер, а то и с утра. Пока в городе было что махнуть по бартеру наружу, смерть от сушняка Битце не грозила.

- Так вот - брату помочь, это да... А чурку твоего мы хлопнем. Правда, Валет?

Выкатившийся из-за безразмерной спины худой мужичошка в иконостасе наколок согласно оскалился:

- Точно! Чурок мы не любим! Они у нас на днях автосалон спалили. Мы даже пошарить там толком не успели, всего пару машин угнали.

Фермер захлопнул опустевший кузов и пнул сгруженные на траву ящики:

- Петя, ты мне сначала скажи, сколько людей дашь до дохлых динозавров прогуляться. И по калашам как у тебя дела. Мне без калашей на прогулку топать не сподручно... И не кривись, знаю я, что есть у тебя и волыны, и маслины... Полной россыпью. А жратвы экологически чистой у братвы - нет. И закусить первач огурчиком или помидорчиком - милое дело... Хер вы фрукты-овощи через свою трубу пропихнете. Скорее, водку качать начнете, чем жратву приличную.

- Не, Петр, ты слышал? Он нас за лохов держит! Он...

- Ша, Валет, - сморщился 'шкаф', обхватив руками многострадальную голову. - После тарахтеть будешь. Ты здесь пока человек новый, а мы с Фермером ниггеров по столбам вешали еще в самом начале. И моего прошлого зама он шлепнул две недели назад, когда тот борзеть стал не по делу... Так что - все заткнулись, а я посчитать должен, сколько ты нам чего привез. И потянет ли это хотя бы на один автомат. Потому как дорого ствол нынче выходит.

- Да хер с ним, твоим другом! Чурка-то какого хуя у нас ошивается?!

Заткнув обрез за пояс, Фермер недобро усмехнулся засуетившемуся уголовнику:

- Чурки у вас машины жгут, потому что вы распиздяи и жопой шевелить не успеваете. А мой зубастый - идейный борец за белую идею. Горит душой и мечтает оказать помощь в диверсионной войне за правое дело. Поэтому вы мне не только стволы и боеприпасы, вы мне и дорогу организуете до места прорыва, и тачку мою сохраните в лучшем виде. За что мы после барахлишком захваченным поделимся. Как тебе такой расклад, Петя? И я серьезно говорю, Змей - правильный скам, без дураков. Слышь, индеец недоебанный, ты как к белой идее относишься, как на мир смотришь?

Получив пинок по хвосту, инопланетянин выпучился и заорал, перепугав насмерть трусливого Валета:

- Долой ниггеров! Ку-клукс-клан - наше спасение!

- Все-все! Заткнулись все, еб вашу! А то... - Петр продемонстрировал арбузоподобные кулаки, потом зло сплюнул и подвел итог дискуссии: - Мы не янки, чтобы сразу к стенке ставить. Это у них на Янгеля даже казахов вешают. Мы пока терпимо к соседям относимся. Раз сказал Фермер, что его чурка правильный, значит поверим на слово... Ты его механиком обозвал? Тогда пусть аппарат починит. А то уронили в него вчера гармонь, не фурычит больше, даже с утра и не поправиться... Если починит до вечера, то получишь сопровождающих и стволы. Не починит - хвост по шею отчекрыжу, и тебя обратно с голой жопой отправлю. А то повадился моих людей стрелять, подзаебало уже.

Фермер пропустил угрозу мимо ушей, озаботившись другим вопросом:

- Гармонь-то цела? А то как бороться за белую идею без гармони?..

* * *


Огненный шквал, спаливший второй бунт вместе с инопланетными каторжанами, прошелся по Битцевскому парку верхами. Может, ветер сыграл дурную шутку, может влажная зелень сумела как-то выстоять перед раскаленной смертью. Но, потеряв лишь обугленные верхушки, внизу деревья и кусты не только выжили, но и окутались зеленью с первыми теплыми днями. И теперь сбитая воедино толпа шизанутых убийц и мародеров скрывалась в густых зарослях, подобно невидимкам. Битца могла в любой момент неожиданно ужалить, а могла и поглотить чужаков целиком и без остатка. Не смотря на разношерстный состав и бесконечную борьбу за власть, люди здесь подобрались отчаянные, и с легкостью могли свинтить голову любому противнику, если такой сдуру сунется без спроса. Хотя, другие за Периметром и не выживали.

Просочившись бесшумными тенями мимо прудов, где давно уже исчезли не только карпы, но и лягушки с пиявками, увешанные разномастным оружием бойцы двинулись в сторону бывшего Палеонтологического музея. Фермер бывал на его развалинах несколько раз, ковыряясь в рассыпавшихся экспонатах. Охранники зоны с удовольствием отправляли домой сувениры, и черепа динозавров почему-то пользовались у них неплохим спросом. Поэтому мужчина, молча шагавший с АКМ за спиной, успел сунуть нос в большинство местных дыр, заодно выяснив, как именно обжились на этой территории скамы. И пусть до заводов, чадящих ближе к МКАД, было еще шагать и шагать, но вот склады с разнокалиберным барахлом для поддержания минимального скотского существования каторжан располагались рукой подать.

Распрощавшись с битцевскими на границе зеленой зоны, пара 'диверсантов' медленно скользнула во тьме дальше. Замерев рядом с вентиляционным коробом бывшего метрополитена, Фермер прислушался к ночным шорохам.

- Я не могу в своих стрелять! - зашипел надсадно Змей. - Да и глупо это! Их в местном улье почти сто тысяч! И всего - до четырех миллионов! Где столько патронов возьмешь?

- Вот еще, дефицит на них тратить. Голыми руками давить буду, сук хвостатых! А тебе стрелять и не надо. Ты у меня лошадью будешь. Лапой покажешь, где что лежит, и потом обратно приволочешь. И фильтры, и реактор, и на что глаз упадет... А убивать я за тебя буду. Мне что хуман, что жаба ебанутая - все едино...

Мрачный механик лишь вздохнул. Похоже, предстоящий визит к родственникам ему категорически не нравился.

- Все, хлебальник заткнул, дальше двигаемся молча. Жесты помнишь, которые показывал? Ну и хорошо. Пошкандыбали, боец за белую идею. Нас ждет не разграбленный по скудоумию склад. Пора исправить эту несправедливость. Пиздуй помалу...

## Глава 3.


Через полчаса сиплой матерщины и бряканья снаряжением в коробах вентиляции, Фермер со Змеем вывалились в узкий коридор, бежавший еле освещенной кишкой куда-то в глубины улья - хитросплетения нор и жилых отростков жилого комплекса скамов. Таких ульев инопланетяне нарыли кучу вокруг заводов, углубившись под негостеприимную поверхность планеты на километр, или даже больше. Кто-то говорил, что Периметр уходит стенами на три километра вниз, соединяясь в итоге в одно кривое 'дно', но это были лишь слухи, как и рассказы про бесконечную череду ходов в ульях. Скамы про свое житье-бытье сильно не делились, а идиоты проверять лично среди людей почему-то повывелись после китайского штурма.

- Куда шагаем? - спросил Фермер, снимая автомат с предохранителя. Вдоль потолка тянулись кривые трубки, толщиной с палец, заливая округу бледно-синюшным цветом, превращая гостей в ожившие трупы. Но света хватало, чтобы не тыкаться на ощупь. - Налево, или направо? Вроде направо склад был. В прошлый раз твоя родня в ту сторону волокла барахло.

- Наверное, - буркнул Змей, обиженно забрасывая свой 'калашников' за плечо. Механику чужеземных агрегатов очень хотелось назад, в гостеприимное логово под теплицей. И совсем не хотелось шляться по подземелью, рискуя сдохнуть от рук братьев по разуму. - Я тут не был ни разу.

- Значит, рискнем в эту сторону. Не выгорит - сбегаем обратно. Так что лучше надписи ищи, или что тут у вас. Быстрее склад обнаружим, быстрее домой вернемся...

Большой хвостатый скам ковырял когтем в зубах, присев на хвост рядом с развилкой. Все же кормили на каторге паршиво, не в пример домашним болотам. Гранулированная масса постоянно липким говном застревала между зубов, попутно вызывая несварение желудка и хронические запоры. Конечно, жрать такую гадость было можно с голодухи, но хотелось чего-нибудь посимпатичнее. Свежих личинок мохнатого червя, или даже хотя бы салат из лилий. По крайней мере, от них брюхо не превращалось в туго надутый газами барабан.

Скам прикрыл глаза и вздохнул, предаваясь мечтам. Через миг зеленые картины навсегда утерянного дома взорвались в голове гремящими осколками, столкнувшись с грустной реальностью в виде приклада АКМ. Хрюкнувшее напоследок тело бедолаги приложилось попутно о стену, и растеклось зеленой аморфной массой на полу.

- Я же говорил, голыми руками сук давить буду... Так, часового сняли, дверь нашли. Двинулись, Змей, шевели булками. Пока аборигены не в курсе нашего визита, надо по быстрому затариться. У нас минут пять, не больше.

И бывший 'дикий гусь' бело-фиолетовым приведением метнулся в приоткрытый проем.

Быстро вскрыв затянутую пластиковой пленкой упаковку, Фермер высыпал на пол груду изогнутых палок, больше всего похожих на изжеванные ершики для мытья посуды.

- О, шкапперы! - оживился Змей, разглядывая забитые до потолка коробки.

- Чего? - не понял командир вынужденных мародеров, нюхая непонятную конструкцию. - На кой хер эти твои трипперы нужны?

- Шкапперы. Гигиеническая деталь для очистки заднего прохода после акта дефекации. Очень полезная вещь. И с запахом тухлой рыбы, популярной в прошлом сезоне. Наверное, просроченную партию сюда прислали.

- Что?! - Фермер брезгливо отшвырнул прочь 'ершик', который только что пытался попробовать на зуб. - Херня в жопе ковыряться?! Вы там что, совсем в космосе ебанулись?!

- Попробуй в невесомости нормально каловые массы исторгнуть! Или здесь, на местных харчах!.. - попытался вступиться за интеллектуальное наследие Змей. Но только схлопотал подзатыльник в ответ.

- Пока вы там в жопу палки вставляете, у меня ферма загибается! Где реакторы, где мембраны ссанные, где все?!

- Здесь точно нет. У нас средства гигиены рядом с ремонтными принадлежностями не складируют. Надо ближе к основным жилым массивам искать. Ближе к зонам, где расход ремкомплектов высокий.

- Тогда какого хуя мы тут время теряем! - казалось, взбешенный мужчина с радостью воткнет горе-напарнику ствол автомата в задницу и прочистит кишечник очередью на весь магазин. - Бросай это говно, и побежали дальше!

Выпустив Фермера обратно в коридор, Змей все же подхватил из кучи несколько коробок и стал засовывать их мешок, заботливо захваченный перед набегом.

- Говно-говно... Вот будет у тебя запор, попросишь у меня шкаппера, матершинник.

Скам высунулся следом и наткнулся на застывшего столбом убивца хуманов, ну и всего остального до кучи. Скосив глаза влево, хвостатый мародерщик вымученно улыбнулся и пробормотал:

- О, родственнички. Пять-шесть... Семнадцать... Да их тут больше сотни!

Родственнички тем временем с все возрастающим неодобрением разглядывали незнакомцев и тело получившего по затылку 'часового', вздумавшего помедитировать перед ритуальным актом дефекации в неудачном месте.

Фермер не стал тратить время на подсчеты, а лишь выхватил из лап напарника одну из коробок и запустил ее с криком в толпу застывших от неожиданности аборигенов:

- Граната! Ложись, суки! Ща как ебнет!!!

И рванув за собой Змея, метнулся в другую сторону. Видимо, не смотря на данное обещание удавить все четыре миллиона голыми руками, торговец зеленью решил пока повременить с вендеттой. Как нибудь потом, когда будет настроение получше и времени побольше.

Знание русского языка в головы каторжан прошивали добротно. И если насчет слова 'ебнет' еще можно было поспорить, то крик 'граната' сработал идеально. Пока пара грабителей удирала куда-то вглубь улья, отработавшая свое смена спешно металась по коридору, пытаясь найти убежище. Лишь через несколько минут до них дошло, что слово и дело у хуманов иногда расходятся друг с другом, после чего озверевшая толпа скамов рванула вслед за обманщиками. Чтобы на следующем повороте нарваться на растяжку, и получить настоящую порцию осколков:

- Бам!

- А-а-а-а!!! - заорали по коридору, разлетаясь окровавленными кеглями в стороны от взорвавшейся гранаты. Образовавшаяся куча-мала позволила Фермеру со Змеем оторваться от преследователей, но чуть позже они услышали за спиной, как погоня гремит когтями по утоптанному полу. Убитые и раненные лишь еще больше разозлили противника, и теперь вопрос лишь состоял в том, как долго получится поддерживать стремительный ритм бега.

- Я теперь знаю, почему вас крабы в рабы записали! - просипел Фермер, впечатываясь на крутом повороте в стену, чтобы ввалиться в очередной проход и продолжить бег. - Вы такие нервные, никакого дружелюбия! И упрямые, бляди, дальше некуда! Ну, разок умылись кровушкой, нахера же бежать за нами снова! Я ведь и последнюю гранату поставлю, за мной не заржавеет!

- Они... Не... Крабы! - хрюкнул Змей, в свою очередь влетая двухсоткиллограмовой тушей в стену. - Они... Грагеры! Грагеры, бля! Подлые грагеры, лишившие нас свободы! Знать надо, кто у вас лагерь построил, а то неучем помрешь!

Обладатель последней гранаты не успел ответить, как проход закончился, и он покатился по наклонной плоскости вниз, к ярко освещенному пятну. Руки-ноги-автомат-намотавшийся хвост напарника... Когда полет закончился, Фермер с трудом выглянул из-под навалившейся туши и просипел:

- Йоп, отбегались! Что за блядство, в самый центр муравейника попали.

- Улья, - недовольно поправил его ценитель шкапперов, и сполз с еле живого мужчины. - А так, да. В главный ствол добежали.

Парочка медленно начала разлипать из триста первой позиции Кама-Сутры, а из расположенных вокруг дыр и хитросплетений гамаков и подвесных решетчатых платформ высовывались и свешивались зубастые морды. Которые буравили недовольными взглядами шумных гостей, прервавших честно заслуженный сон после тяжелой смены на вонючих заводах. Десятки тысяч глаз, к которым присоединялись все новые и новые. И ни в одном не было ни капли жалости. Скорее - в них начинала нарождаться злость. И с минуты на минуту Фермеру придется держать данное слово. Потому как по магазину на два автомата - это даже не плевок против ветра, когда на тебя полезет сотня тысяч врагов. Это - исчезающая статистическая погрешность. Фикция. Ап - и нет ее...

- Грагеры! Грагеры атукуют! Блокировать проход, срочно! Баррикады, баррикады! Грагеры начали охоту!!!

От человеческого вопля улей пришел в движение. Не успел мужчина перевести дух, как быстро сообразивший Змей заорал что-то на своем языке, размахивая лапами и тыкая когтями в коридор, по которому накатывала волна шума.

- Быстро! Быстро! Грагеры атакуют! Гра-ге-ры!!!

Где-то под потолком заорали испуганно, навернувшись с самой верхотуры. Вслед за падающими с визгом телами посыпались спальные платформы и обрывки веревок. Пока пара диверсантов спешно продиралась к противоположной стене, рядом с освещенным пятачком нарастала паника. Прыгающие во все стороны хвостатые тела, ругань, грохот обрушившихся хлипких спальных мест, вопли и покатившийся из коридора окровавленный клубок погони - все смешалось в одну кучу, над которой разносилось с уханьем:

- Гра-ге-ры! Гра-ге-ры!

И прежде чем кто-либо смог разобраться, что же в самом деле происходит в сердце скамовского общежития, Фермер со Змеем успели затеряться в чужих коридорах.

* * *


Через десять минут ковылянья по слабо освещенной бетонной кишке, специалист в ритуальной дефекации дернул напарника за ремень автомата и ткнул взмыленной мордой в широкую дверь:

- Ты склад искал? Вот - склад. Маркировка ремонтных служб. Если где и есть мембраны и все остальное - только тут... Уф, все, упал... Не могу больше.

Змей рухнул на пол, а двужильный Фермер уже пихнул не запертые створки и засунул голову внутрь. Убедившись, что в просторном помещении никого нет, он заволок вслед за собой обессиленного скама и закрыл дверь. Прибыли...

За пять минут вокруг хватавшего воздух пацифиста и борца за дружбу между инопланетными народами выросла куча барахла. Упакованные реакторные блоки, коробки с мембранными и диффузионными фильтрами, что-то непонятное, но очень симпатично блестящее значками маркировки и отметками о биологической и радиационной опасности. И прочее-прочее-прочее. Дай Фермеру волю, он бы выволок весь склад, а потом наведался еще раз, чтобы пошарить по закоулкам. Пыхтя опустив очередную коробку, мужчина уселся на нее и отер обильно текущий пот.

- Змей, а как ты все это потащишь? Мы же договорились - я прикрываю отход, а ты горбатишься с честно спизженным. Как потащишь?

- Нет меня, я умер, - не открывая глаз пробурчал скам. - Шкапперы у меня есть, остальное сам ворочай. Тебе надо, тебе и ворочать.

- А пулю в жопу, для стимуляции?

- А по херу, - Змей открыл глаза. И с насмешкой посмотрел на удивленного командира мародерской группы. - Ты что, надеешься отсюда живым выйти? С одной гранатой и глупым автоматом, который сжуют за секунду? Пойми, нам молиться надо, чтобы убили сразу, после устроенного бардака. Еще минута-две, и толпа здесь будет. И тогда - лучше подорваться. Потому что если в горячке свалки не затопчут, то потом станут жрать по кускам. Медленно и очень-очень больно. И тебя, и меня. Я же говорю, родственники здесь собрались очень злопамятные. Они Битцу не трогают только потому, что еще одной бомбардировки грагеров боятся. Против тех не выстоять. А твоих бритых алкоголиков на куски разобрать - дело одной ночи... Просто надсмотрщикам бардак надоел. Надоело каждое утро поголовье пересчитывать и отчеты о подохших оформлять. Им проще вывести разок цифру 'ноль' и загнать новых каторжан, чем каждое утро переклички повторные устраивать и недостачу выявлять...

- Мне до крабообразных дела нет. Меня дела насущные волнуют. У меня огурцы с помидорами еще четыре дня проживут, а потом наебнутся. И тогда твоим родственникам лучше самолично удавиться. Потому что ферму я им не прощу.

- А они-то при чем? - удивленный скам даже с трудом сел, подобрав хвост. - При чем тут улей и твоя ферма?

- Потому как их сюда пригнали, устроив из города помойку. Хотя, надо признать, раньше клоака была ничем не лучше. Но это была наша клоака. А теперь у меня нет воды, удобрений, электричество спизженное, потому как Периметр нахер поотрубал всю проводку. И вместо того, чтобы честно поделиться с соседями и не выебываться, твои зубастые жабошлепы меня сожрать собираются. Усрутся они, гомики пассивные. Слышишь, Змей? Я им каждому по ведру ершиков в жопу затолкаю, чтобы медитировалось получше. А добро с боем взятое - мы домой дотащим. Или я буду не я.

- Да, сильно тебя головой приложило, пока бежали - только и смог выдохнуть зеленый потрошитель чужих складов. - Ну, один реактор я еще уволоку, но ВСЕ это?!

- Так, а это что за хуйня? - Фермер скрылся в полутемном углу. Через минуту там зашуршал пластиковый чехол и мужчина присвистнул: - Бля, готов месячную пайку проспорить, но эта пиздюлина должна ездить похлеще джипа. Или все же бегать?

Заинтересовавшийся Змей сунулся следом и восхищенно зачавкал-заурчал. Потому что стоящий в углу мутант-переросток был самоходной машиной, и никак не иначе.

- Это коммуникационный робот-манипулятор. Когда тоннели пробивают, он затем выполняет прокладку освещения, коробов вентиляции и кабели связи тянет на осваиваемых планетах. Наверно, сюда по недосмотру попал. И большей части оборудования на нем нет. Но хорошая штука. У меня новая модель на прошлой работе была. Сколько я с ней тоннелей прошел...

- Так, счастливым воспоминаниям потом предаваться будешь. Значит, управлять можешь, по глазам вижу. Вопрос один - как быстро эта жужелица бегать сможет? По размерам он под четыре метра без хвоста. Вдруг и ползает так же лениво, как ты после завтрака? Километров тридцать в час даст, или меньше?

Скам пожал плечами:

- Я ваши метры не понимаю.

- Ну, если я побегу, догонишь меня на этом кузнечике, или нет?

- Даже если тебе в зад ракету вставить - легко догонит. На нем дома даже гонки проводили одно время, пока руководство не запретило. Хрупкие аппараты, любая железка или острый угол - и лапы ломаются.

- Но - зато бегает... И с грузом? Или облегчить конструкцию нужно?

- Конечно, с грузом, - обиделся за инопланетный автопром Змей. - Сам подумай, ему же на горбу бухты с кабелем таскать, ремкомплект и пару-другую операторов в придачу.

- Грузимся! - подвел итог беседе Фермер.

- Он не бронирован, - просипел в ужасе анальный медитатор, задницей ощущая приближение расплаты за все учиненное в улье. - Ему конечности в миг поотрывают, а потом и нам!

- Не ссы, братишка. Я же сказал - отход прикрою! Давай, шевели клешнями, съебывать пора, а у меня еще барахло не упаковано...

* * *


Разбившись мелкими группами по пять-шесть тысяч особей, скамы прочесывали бесконечные коридоры. Разобравшись, кто действительно напал на мирно отдыхавших работяг, почитатели справедливости расползлись по всей округе, вооружившись арматурой и булыжниками. Где-то здесь, в родном улье, спрятались две сволочи. Два урода, по слепой случайности задержавшиеся на этом свете. И эту несправедливость следовало исправить. Как можно быстрее.

На выходе в небольшой зал, откуда разбегались десятки тоннелей, прогремела короткая автоматная очередь. Перескочив через повалившиеся тела, в центр площадки выскочил кузнечик-переросток, гремя по бетону всеми двенадцатью лапами. Не дожидаясь, пока ошарашенная толпа успеет сообразить, что происходит, Фермер бросил в народные массы вскрытую коробку и проорал:

- Сюрприз!

Затем смел второй очередью заслон с одного из проходов, и самоходная машина сиганула в темноту.

- Вар-р-р-р-р!!! - взвыли взбешенные скамы и рванули следом. После короткой толкотни среди узкого прохода куча-мала реорганизовалась, вцепившись лапами в пол, стены и потолок, и лавина хвостатых тел потекла следом за удравшими мерзавцами. Поте...

- Ух-х-х-х!!! - сказал реакторный блок, сдетонировав вслед взорвавшейся гранате. Самопальная адская машинка сработала выше всяких похвал, превратив в раскаленный плазменный клубок и зал, и прилегающие коридоры.

- Хр-р-р-р!!! - раскаленный вихрь ударил в спину бегущим, превращая орущие тела в обугленные куски мяса, расшвыривая верхушку улья по всей округе.

- Бля-я-я-я! - проорал Змей, вцепившись всеми конечностями во взлетевший под небеса самоходный агрегат.

- Я-я-я-я-я! - вторил ему Фермер, пытаясь выправить падение и направить чудо-машину на завал щебенки, а не в дымящуюся яму, откуда тараканами посыпались горящие скамы.

- Еп! - хрюкнулся 'кузнечик', потеряв часть лап, но все же заскреб оставшимися, и побежал, поскакал дальше, сотрясаясь от попаданий арматурин.

- Не-на-ви-жу-су-ки-бля-ди!!! - зачастили в два ствола беглецы, с боем пробивая себе дорогу в сторону черной стены Битцы, пригибаясь от дождя кирпичей и летящего со всех сторон железа.

- Не-на-ви-дим-не-про-стим!!! - загрохотали в ответ автоматы из кустов, прикрывая отход. И прежде чем сметенная свинцом толпа преследователей успела организоваться для отражения атаки, как пальба стихла, оставив на развороченных остатках Профсоюзной улицы лишь тела убитых и раненных. Набег завершился. С учетом сгоревшего на днях автосалона счет взаимных обид можно было считать тысяча к одному в пользу хуманов.

- Ты заснял? - возбужденно спросил один из охранников на центральном пульте управления. - Заснял?! Это же хит недели! Парни с клешнями оторвут!

- Не трясись, все в лучшем виде сделано... Денег заработаем! Реалити-шоу: 'дикари с дубинами против дикарей с клыками'. Лучше думай, как бабки от руководства спрятать. Если не сообразим, начальник смены на все лапу наложит.

- А ...!!! ...!!! ...!!! ему а не деньги! - заорал грагер, возбужденно метаясь по рубке наблюдения. - Вот ему, вот, а не честно нами заработанное!

Похоже, общие мудацкие проблемы были по обе стороны Периметра. Да и сверху - жопа в личных отношениях ничем не отличались от жопы внизу. Разве что дохли сверху пореже, раз в тысячу. А так...

* * *


- Автоматы надо бы вернуть, - попросил не по-хорошему возбужденный Валет, пританцовывая рядом с чадившей самоходной телегой, растерявший после бегства по кустам остатки рабочих лап.

- Да не вопрос, - легко согласился Фермер, не обращая внимания на испуганную морду Змея. Хотя, с чего пугаться? Ну, собралась по зорьке большая часть местных бритоголовых полюбоваться на добычу, так чего газы со страху пускать? Тем более что к калашам ни патрона не осталось. Все там остались, у дымившего улья. - Петя, принимай оружие. Думаю, Валет почистит, раз так суетиться. А я подарки начну раздавать.

На 'подарки' толпа оживилась, и борцы за светлое белое будущее стали вытягивать шеи, разглядывая новинки, которыми легко жонглировал специалист по корнеплодам.

- Итак, перво-наперво - реактор! Настоящий, мужики, размерами чуть больше аккумулятора для 'Кировца', зато мощи просто невероятной! И блок распределения нагрузки к нему. Воткнули - и можно запитать электричеством всю округу, плюс чуток на сторону продавать, соседям. Срок работы - десять лет, без перезарядки. Десять лет можно будет в сортире сидеть с газеткой, читать и культурно просвещаться.

Реактор благосклонно приняли.

- Фильтры, две коробки. Вещь дефицитная, поэтому сразу предупреждаю, что надо будет голосовать, куда их приспособить. Конечно, можно на скважину поставить, откуда воду добываете. Но я бы лучше на самогонный аппарат приспособил. Тем более что Змей его после гармошки починил, фурычит на загляденье. А с фильтрами - никаких сивушных запахов и сушняка по утру. Если общество не возражает, предлагаю до обеда провести модификацию, а вечером - дегустацию нового продукта. Есть возражения? Возражений нет.

Две коробки с фильтрами перекочевали в толпу, где их бережно передали толстопузому бородачу, отвечавшему за выпуск элитного продукта.

- И последнее - термозащитные накидки, три сотни штук, судя по маркировке. Незаменимая вещь холодными ночами. Правда, покрой рассчитан на хвостатых, но здесь надо лишь или дырку для хвоста зашить, или вообще под себя переделать.

- На мешки похоже, - засомневалась общественность, но все же подарок сгребла. После чего Фермер спрыгнул с 'кузнечика' и протиснулся к мрачному предводителю разношерстной вольницы. Похоже, Петр ощущал себя несколько обманутым в лучших чувствах, но пока не мог сформировать - где и как именно его обдурили. Но лицо терять не хотелось, и он решил сдвинуть выяснение отношений на позднее время.

- Ты вот скажи, а почему это нам один реактор, а тебе пять? Или сколько там понапихано под поклажей? И что еще за ящики ты хапнул у чурок? - начал издалека беседу Валет, подняв после обеда первый стакан во славу единства белой расы.

- Потому что пример могу привести, как вам помпы достались. Семь штук, как сейчас помню. Шикарные помпы, от ветряков можно было запитать. Рассказать тебе, куда они подевались? Одну что ни понедельник, то чинить пытаетесь, остальные по пьяни проебали. Теперь у ниггеров и янки на Янгеля вода есть, а вы из пруда грязь ведрами черпаете. И поверь, сколько я вашего брата знаю, будет так же. Оставить вам все реакторы - и пипец, скоро лампочки по всему району зажгутся. А потом месяц-два, и жопа у Битцы. Или кто-то провод не туда воткнул, или водкой залил и аппарат спалил. И куда пойдете? К хвостатым на поклон? Вот они вас встретят...

- И что предлагаешь? - Валет с подозрением покосился на жующего тушенку Фермера.

- А что Петру и раньше предлагал - загнать барахло ко мне на склад. У Бонда не забалуешь, кто лапы на чужое тянет, тому яйца быстро в кондицию приводят: раз, и нету... И не надо морщиться, господин старший советник, мне поделиться не влом. Хочешь, хоть сейчас все выгружу. Только кто вам налаживать будет, кто обслуживать? Ты сам кнопки тыкать будешь, или на поклон к кому пойдешь? А тут пока кроме нас со Змеем специалистов нет.

- Перо в бок суну, и сделаете, - обиделся блатной специалист по дележу чужого имущества.

- И сколько проживешь после этого? Вон, Змей как родственников любит, как он им реактор в подарок оставил. До сих пор улей горит, потушить не могут. Сколько там тысяч наебнулось? Готов жопой любимой рискнуть и по-плохому заставить нас вкалывать? Я бы не стал рисковать. Потому как скамы для Змея все же родственники, и то в распыл пустил. А уж про людей и говорить не буду...

Щедро наполнив граненые стаканы, Фермер продолжил убеждать собеседников:

- Нет, Валет, ты не о том думаешь. Я бы сказал - политически неправильно. Ты думай не о том, как лишний реактор взять и под кустиком сгноить. Ты думай, как лучше соседям продажи наладить. Вон, высоковольтная линия почти живая стоит у вас под боком. По ней можно электричество гнать, или где кабель найти. И все - вы же монополисты! Сколько вам киловатт из-за забора отпускают? А соседям? А тут - самим до усрачки хватит, и на сторону продавать. Свет, тепло, бартер по случаю. И главное - только вы с Петей решать будете, кому давать, а кому глотку пережать. Вот о чем думать надо!.. А еще я дрожжи хочу начать разводить, а с дрожжей сколько первача выгнать можно будет? Золотое дно!.. А ты 'перо в бок, перо в бок!'... Я бы сказал, даже обидно как-то... И главное, вы каракатицу видели, на которой мы прискакали? Ведь Петрухе брал, честное благородное слово! И угробили, чурки хвостатые, по злобе и зависти... Но мы дорожку-то протоптали, это да. Месяцок-другой подождать, пока уляжется, и тихо-тихо, как мышки в гости еще раз сходить... Не поверю, чтобы такая классная штука и одна лишь в загашнике стояла... И как потом вы на многоножке покатите, а? С ветерком! И щебенка-хуенка уже не страшны, через любой завал, да с музыкой!..

К утру стороны договорились. Фермер подарил еще один реактор 'на всякий случай', после чего к обеду было решено выдвигаться домой. Тем более что аппаратура на ферме требовала срочного ремонта и время уже поджимало.

## Глава 4.


Уже на выезде из заповедника шовинизма пикап притормозил перед возбужденной толпой, орущей что-то рядом с крохотной поляной. Змей, получивший звание 'не-чурка хвостатая, а почти правильный брат по разуму', высунулся из открытого окна, а спустя мгновение его зеленая спина мелькала среди бритых затылков.

- Та-а-а-ак, не успели из одной жопы выпутаться, как влипли в новую, - Фермер сплюнул на запыленную траву, но заглушил двигатель и стал ждать. Тропку на выезд запрудили так основательно, что проехать можно было только по головам. А, судя по воплям, на другом конце поляны кого-то активно вешали, и развлечение грозило затянуться на пару часов, не меньше. Поэтому проще было дождаться, когда шоу закончится, и взбалмошная кодла разбредется по кустам.

Не успел обладатель ценной добычи соскучиться, как в толпе началось брожение, а еще через секунду самые упрямые зрители полетели в разные стороны, сметенные стремительным напором зубастой страхолюдины.

- Фермер, смотри, что нашел!

Змей сунул перед собой чернокожего мужчину в годах, отдаленно напоминавшего Денни Гловера: мятого, усталого, с взглядом побитой собаки. На шее неудачной ксерокопии киноактера болтался обрывок веревки.

- Представляешь, эти чудики собрались его вздернуть! - возмутился Змей, отвесив хвостом оплеуху недотепе, вздумавшему сунуться к скаму со спины. - Толпа придурков пыталась по Битце пошарить, их к ногтю прижали. Заодно этого бродягу отловили. Он где-то в шалаше на пустыре обитал. Вот Роджера до кучи и решили кончить.

- Роджера? - с трудом ворочая мозгами с похмелья попытался уловить суть Фермер.

- Да. Его Роджером зовут. Учитель русского языка и литературы в университете... Был учителем... А как янки зачищать страну стали, так и спровадили. Говорят - враждебный элемент.

- Змей, я давно уже понял, что ты редкостный ебанат. Но тебе простительно, ты себе мозги через жопу выковырял. А этот ниггер мне нахер сдался? Тем более, русскоговорящий. Это же пародия на устоявшийся местный миропорядок. Скажи еще, что мы должны ему хижину дяди Тома построить и целовать в засос за все годы рабства и кандализма-сволочизма. Причем заметь, угнетали их пидарасы за океаном, а спать должен я?

- Он родом из Техаса, у родных ферма была, - привел последний довод инопланетянин, все агрессивнее ворочая хвостом, с трудом сдерживая медленно наседающую толпу.

Фраза оказалась правильной. Вздохнув, мужчина выбрался из пикапа, встал перед чернокожим учителем словесности и сунул нос в холщевый мешок, который тот упорно сжимал в грязных руках.

- О, сидюки... Ты смотри-ка. А я, сколько не искал - один брак. Как уебки крабообразные нам жопу поджарили, так весь пластик пиздой накрылся. В какой ларек не сунешься - одни гнутые болванки и ни грамма музыки... А у меня проигрыватель в машине простаивает... Так, что тут у нас...

Быстро просмотрев коллекцию, Фермер поднял глаза и полюбовался недружелюбными лицами вокруг. Местному народонаселению хотелось продолжения шоу. Повешенная залетная банда лишь распалила интерес к низменным зрелищам, и непонятная суета рядом с ниггером накаляла обстановку. Но обладателю стетсона было плевать на окружающих. Потому что кроме широкополой шляпы у него еще был обрез, и, щелкнув курками, он приставил железо к черному лбу.

- Так, Мамба. Даю тебе аванс. Невъебенных размеров аванс. Потому как верю в то, что у папы с мамой ты не только хер в руках крутил, но и за хвосты коровам подержаться успел. Сейчас мне скажешь что-нибудь забористое, эдакое заковыристое. На чисто русском. Если сможешь удивить - будешь у меня жуков с растений собирать. Каких пропустишь - тебе же и скормлю. Не сможешь удивить - умрешь быстро и без мучений. Даже пернуть не успеешь, как раз - и уже покойник. Итак?

Неудавшийся висельник пожевал губами, набрал побольше воздуха и выпалил:

- Блядскай-йя пиздапройеппина! Ты есть гидроцефалический пидарас, сто хуй тебе в глотку, сцука ебанутая!

Народ замер. Потому как - внушало...

Фермер аккуратно перевел ствол на выпучившегося глаза коротышку, все порывавшегося до этого пнуть негра:

- О как. Повторить сможешь? Без запинки?.. Не-е-ет? Так какого хуя вы собрались вешать этого чучмека, если он по-русски говорит лучше, чем вы все вместе взятые?.. Так, абреки. Чебурашку у вас забираю, буду в жертву приносить скамам. Мне как раз мяса под это дело не хватает. А кто против - может картечью отовариться прямо сейчас... Нет желающих? Тогда проход освободили, сограждане. - Толчком направив потенциального висельника к машине, хозяин пикапа закончил воззвание: - Кстати, а что вы тут ошиваетесь? Мы вчера целую бочку первача нагнали, до сих пор продышаться не можем. Будете сопли жевать, Валет толкнет всю бочку налево. С него не заржавеет. Я Валета знаю... Слышали? Первач! Пол-на-я бочка!.. То-то же...

Устроившись на сиденье, Фермер бросил Змею, который суетился рядом с машиной:

- Мешок с музыкой сюда, а сам вместе с Мамбой в кузов. И чтобы до хаты я вас не слышал.

- Он - Роджер.

- Мудак он, раз за себя постоять не смог. Поэтому - Мамба черножопая, пока имя назад не заработает. Все, двинули, а то брюхо уже жратву требует, а я с тобой гидроцефалов на ферму вербую... Бросать надо пить, а то, как не пьянка, так по утру ебанутое приобретение... Кстати, умник, что ты там про непротивление злу задвигал и любовь к ближним? А сам из автомата херачил, только уши закладывало.

- Испугался очень. И жить захотелось, - засмущался Змей, вольготно устроившись на закутанных пластиковыми накидками коробках. Убедившись, что Фермер целиком поглощен ковырянием с дисками, ткнул в бок ошалело мотавшего головой негра: - А червяков и жуков ты мне отдай, если найдешь. Я жуков люблю.

Фыркнув выхлопом, пикап медленно покатился по дороге, а из распахнутых окон на всю округу заорал Шнур, заряжая полусдохший город оптимизмом:

- Но я в сапоги заправляю клеша, Хуй меня словишь, жизнь хороша!..

И задорную песню смогли послушать не только быстро исчезавшие по кустам обитатели Битцы, но и доходяги со всей округи. Правда, бесплатное развлечение не оценили, а лишь плюнули зло вслед:

- Совсем мудак крышей съехал. Сначала скама где-то подобрал вместо собаки, а теперь еще и ниггера в придачу. Тьфу...

* * *


- Бродяга, ты кретин. Окончательный кретин. Твоими мозгами можно играть в футбол, потому что тебе это дерьмо точно не понадобится. Слышишь меня? Мало мне пополнения в местном иноземном серпентарии, так ты еще черножопого обиходил. Я от этих героиновых папуасов в Штатах не знал, куда деваться, так теперь каждое утро на рынке его мордой любоваться должен.

- Когда ты злишься, Бонд, начинаешь говорить по-русски просто с художественной филигранностью. Даже Мамбе до тебя еще учиться и учиться. А он - профессор словесности и русского мата в довесок.

- Фермер, не зли меня, а то ебну...

Хозяин рынка был очень зол. Он расхаживал по каморке и выговаривал развалившемуся в кресле гостю, изредка переступая через вытянутые в проход ноги. При этом хвостатого механика и чернокожего огородника просто игнорировал. Но - мог себе позволить. Потому что для Бонда человек считался человеком лишь после тысячи полезных дел, на которых удалось навариться. Все остальные - автоматически приравнивались к мусору.

- У нас с тобой уговор: ты занимаешься овощами, я в твой свинарник не лезу. Но ты ведь туда начал сброд тащить. Еще день-другой, и там целое общежитие будет. А потом что? Свое государство в государстве?.. Если я не могу контролировать мою территорию, я не могу обеспечить безопасность всем. И себе в том числе.

- Могу съехать, - флегматично отозвался производитель зелени, почесывая пузо под грязной майкой. Перезапущенный опреснитель и чистая вода из фильтрационной установки настроили Фермера на философский лад. Тем более что за прошедшую неделю он успел выгодно обменять пять ящиков овощей на рынке, и новый урожай был уже не за горами. А это - нормальная еда, включая тушенку и галеты, добытые по хитрожопым каналам контрабандистов из-за Периметра. Это - патроны к дробовику, или приличная помповуха двенадцатого калибра, которую месяц назад видел у якиманских. Это настоящая зеленая валюта, на которую можно заполучить много полезного, чего не хапнешь даже при помощи оружия. Светлые перспективы, с лихвой окупившие беготню по скамским катакомбам и полеты над взорванным реактором.

- Я тебе съеду, мудила, - отмахнулся Бонд и присел на край стола. - А главное...

- Главное я тебе сейчас назову. Главное у нас, это твой звериный нюх на лажу. И твой нюх вслед за моим говорит, что одна зубастая харя фальшивит на каждой ноте, которую пытается пропердеть в сортире. Слышишь, Змей, о тебе речь.

Инопланетянин настороженно приоткрыл глаза, удивленный столь неожиданной сменой темы разговора.

- Я тут накидаю вчерне, а Бонд меня поправит. Он у нас аналитик-виртуоз, во всяких Гарвардах блядских обучался, шурупит по теме... Загибаем пальчик номер раз. Ты, Змей, просто набит полезными навыками. Которые скамам не положены. Я сколько вашего брата в могилу укладываю, вы тупые как пробки. Максимум - одну-две гайки научены вертеть, или в жопе ковшиком ковыряться. А тут - и тебе фильтры, и кнопки-лампочи, и оружие аборигенов осваиваешь на раз-два. У тебя не башка, Змей, а Дом Советов.

- Пунктик принимаю, - согласился бывший американский шпион, достав из запазухи пистолет и проверив наличие патрона в стволе. Сложив руки впереди, он довольно кивнул: - Продолжай дальше, хорошо начал.

- Пальчик номер два. Мимика у моего механика нестандартная. Голожопые скамы способны лишь глаза пучить, да орать от возбуждения. Остальное время наши земные жабы пантомиму разыграют куда как лучше, чем от хвостатых улыбки дождешься. А это чудо? У него же что не мгновение, так целая киношка на харе успевает прокрутиться. И когда пожрать, и когда от припашки свинтить куда-нибудь надо. Ты выглядишь как оживший Джексон на кладбище, Змей. Просто паяц на ниточках, а концы ниточек - у дерганого паралитика.

Кивок пистолета подтвердил - и этот пункт принят. Мрачневший на глазах скам лишь следил краем глаз за черной дыркой ствола, понимая - чихнешь ненароком, и Мамбе-Роджеру соскребать зеленые мозги со стен.

- Ну и там по мелочи до кучи разного. Что говорит однозначно - наш любимый хвостатый мудила - совсем не простой каторжанин, способный в одиночку прохерачить половину зоны и даже не получить по лбу при этом. Я без ствола не рискну - а он запросто... Так что, колись, братишка. Пока тебя на комбикорм не пустили. Потому как вражеский шпион нам здесь без надобности, вакантное место уже занято. А вот держать за пазухой хер знает кого и ждать подляны - совсем не хочется...

Змей долго молчал. Казалось даже, что он подавился языком и теперь медленно подыхает с перепуга, загипнотизированный взведенным пистолетом. Но потом все же скрипнул складками кожи и открыл рот:

- Вы про наше общество в курсе? Или так, даже общего представления не имеете?

- Крабы официально рассказали по минимуму, да от охраны крошки информации выменять удалось. Так что ты начинай, а мы посмотрим, как масть ляжет.

- Тогда должны знать, что грагеры решили спихнуть мою расу с нужной им планеты. Хотя мы уже несколько столетий входим в Империю, исправно платим налоги и даже работаем на вредных производствах. Но кому-то понадобились наши болота под застройку, и скамов поставили перед выбором - кого выселять, а кого оставить... А у нас в обществе зоопарк почище вашей Индии: тысячи кланов, каст и грызущихся между собой родственников. И каждая группа организована как пирамида у муравьев - на верхушке умные и обученные, ниже - сильные и тупоголовые, а у основания рабочий скот. Который расходной монетой щедро жертвуют при случае.

- И ты у нас кто?

- Я - как раджа. Школа, университет, второе дополнительное образование в Имперском университете, наладка-настройка любой сложной аппаратуры на колониальных планетах. От взлетно-посадочного модуля до климатической установки планетарного масштаба. Как-то так...

Бонд убрал пистолет обратно за пояс и усмехнулся, разглядывая недовольное лицо Фермера:

- Что-то подобное я ожидал. Были зацепки, да его хвостатые родственнички за лишнюю пайку слухами поделились.

- Знаю я твои зацепки, - сидевший в кресле мужчина покосился на холодильник, перехватил недовольный взгляд и сделал вид, будто и не помышлял о набеге на чужие запасы просроченного пива. - Через меня столько уже местного антиквариата из разграбленных домов крабам спихнули, что просто удивительно, почему всю картотеку на четыре миллиона зубастых губошлепов не скопировали... Только и успеваю чипы возить туда-сюда... Все-все, тоже мне, тайну нашел! Тем более что раз наш механик оказался Леонардо Да Винчи, надо его привлекать. Чего зря жопу морщить. Пусть делами на пользу заключенных занимается, раз уж умный такой. А гайки я и сам в теплице покручу. Или вон Мамбе доверю... Ты лучше скажи мне, Змей, какого хера ты сюда подался? Если такой умный и богатый, откупиться не смог?

- А ты знаешь, как территорию зачищали? - завелся скам, оскалив пасть, полную острых зубов. - Знаешь, чтобы меня попрекать?! Не было никакого обсуждения среди кланов. Просто правящий сейчас сброд снюхался с грагерами и показал пальцем, кого на заклание отдали. Потом штурмовики выбили чужие советы и охрану, а рабочую силу погнали сюда. Неделя бойни - и все, в портал пошли первые колонны. Там, с другой стороны, еще миллионов тридцать рабочей силы осталось. За колючкой сидят. Как только тут убыль будет, или первые котлованы под элитное жилье закончат, остатки сюда же погонят. И самое неприятное, так это планы строительства. Там большую часть планеты собираются перекроить. А это миллиардов двадцать ненужных ртов, которых куда денут? Разжевать тебе, или сам допрешь? Был один Периметр, а станет тысяча. И даже вякнуть не успеете.

В комнате повисла тишина. Хмурый Бонд подошел к окну, посмотрел на упавшие на город сумерки, потом молча открыл холодильник и позвенел посудой. Покосился на негра, но все же достал бутылку и ему. Раздал пиво, и сел за заваленный бумагами стол.

- Вот оно как выбегает. Выходит, не врали пьяные охранники. Будет еще волна переселенцев, и не одна... Осталось только узнать - когда этот пиздец к нам в плотную подойдет.

- Не знаю, - помотал головой Змей, настороженно принюхиваясь к хмельному напитку. - Думаю, год у нас есть. Ну, два от силы. И новые порталы поставят уже массово. Обкатают пилотную застройку, и все, на поток...

Фермер медленно выцедил свое угощение, сунул бутылку под скрипнувшее кресло и повернулся к гению инопланетных железок:

- То есть перспективы я вижу. А тебе-то какой хрен суетиться? Раз такой крутой и важный, сидел бы в улье, командовал. У вас там блатные неплохо пристроились.

- Поквитаться хочу... Очень хочу... Ты говорил, семью в Техасе завести не успел. А я - успел. И потерял. Всю кладку. И гарем с пятью женами... Любимыми... Поэтому зуб у меня на грагеров и родственников, что мою касту в распыл пустили. И очень хочу этим зубом вцепиться в ту суку, что все затеяла.

- Похвальное желание. Сам таким страдаю... Но кроме хотелки какие-нибудь наметки есть? А то много мы с голой жопой против звездолетов навоюем.

- Есть. И хотелки, и перделки, как ты говоришь. Могу рассказать... ---

Рисуя кривые квадратике на грязном клочке бумажки, Змей озвучил зародившуюся у него идею:

- Корабль захватывать толку нет. Даже если сумеем сюда какую-нибудь лоханку заманить, без стоящего оружия ее не вскрыть. Но даже если и захватим, толку? Это как папуасу компьютер в каменный век отправить. Кораблем учиться управлять надо, да и не выстоит он против ответного карательного рейда. Земле лет сто нужно, чтобы технологии растиражировать, научиться, войн с десяток просрать и еще столько же выиграть. Вот тогда будет смысл. А сейчас - одна маета и расстройство.

- По пиздолетам понятно, - закрыл одно из революционных направлений Фермер. - Давай другие варианты.

- Самый простой и эффективный - экономический. Надо понимать - грагеры не вселенское зло, они деньги клепают. На любых ресурсах, в любых условиях. Кто богаче, кто успел другому на голову насрать, да еще за услугу счет выставить - тот и молодец. Сорвем переселение - свои же порвут на куски неудачников, затеявших проект. А сорвать его можно в ключевой точке - раздолбив ворота. Но не просто деталь-другую сломав, а порушив раз и навсегда... Дело в том, что переходы выполняет аппаратура, которую создали яйцеголовые много тысяч лет тому назад. Потом они повымерли, не вынесли конкуренции и гонки за финансами, а техника осталась. Которой грагеры и остальная обжитая галактика пользуется. Даже я, сколько не изучал потроха, ничего не понял. Там сплошная мешанина квантовых преобразователей, работающих на неопределенных законах физики. Стоит детали сдохнуть: все, только замена.

- Так если сломаем ворота, их починят за неделю-другую.

- Поэтому надо ломать правильно. Потому как с каждым порталом ставят маяк-бакен. И если портал накрылся в случае серьезной катастрофы, маяк в общую транспортную систему шлет сигнал об опасности. Все, больше аппаратура в эту точку бросок выполнять откажется. Вся звездная система и сотни парсеков вокруг получат статус карантина. Только своим ходом пилить, тысячи и тысячи лет на обычных кораблях. И ради чего? Ради заштатной планеты, на которой кучку каторжан бросили?.. Пф...

- Сло-о-омать... - задумался Бонд. Потом почесал кончик носа и продолжил, начиная улавливать общий замысел. - То есть надо так по калиточке шарахнуть, чтобы щепки полетели во все стороны.

- Именно. Особенно, когда калиточка открыта. Тогда и с той, и с другой стороны будет 'бум', дырка закроется навсегда, а грагеры пойдут искать другое место для поселений. Или вообще проект прикроют. Потому как ворота стоят ну очень дорого. Особенно из-за их уникальности и ограниченного количества в запасе на складах.

- И ты предлагаешь рвануть бомбу. Такую большую-большую. Чтобы пиздец сразу и всем, - Фермер отобрал карандаш и нарисовал на листочке черепушку с костями.

- Да. Только лучше рвануть с той стороны. Чтобы там был этот самый, а с этой лишь тряхнуло чуть-чуть и каркас телепортатора на куски раскидало.

Бонд посмотрел на абстрактно-депрессивный рисунок, потом растер уши и задал последний вопрос:

- Тут бомбу взрывать не надо, нам тут еще жить. Да и стазис поле не даст бомбу взорвать, если я правильно понял. А там? Если мы за ворота пихнем боеголовку, то как оно будет?

- В зоне транспортировки всегда поле работает. Надо будет отъехать чуть-чуть. Ну, как от нас до северного края Периметра. Поэтому транспорт придется захватить. Или здесь что-нибудь собрать. Но потом - если боеприпас взведен, то сдетонирует. А нам больше и не надо... Хотя бомбу лучше побольше. Для надежности.

- Будет тебе бомба. Я даже думаю, что и не одна. Фермер, сколько там боеголовок с перепугу сбросили? Не помнишь?

- Три или четыре, - отозвался латифундист. Он уже окончательно освоился и по хозяйски снова полез в холодильник. - Китаезы одну припрятали. Наверное, мечтают домой отвезти, как сувенир. Или технологии новые освоить... Вторая вроде как рядом с Кремлем где-то валяется. Но это уже слухи, нужно будет пошарить среди якиманских. Там кроме хитрожопых уголовников полно теперь сраной интеллигенции, кто-нибудь может проболтаться. Или просто сдаст по причине идеологических противоречий. Нужно лишь вопросы задавать правильно, и про кровавую гебню вовремя мантры читать... Еще одна или две спрятаны в Европейских анклавах. Одна - точно там была, инверсионный след старожилы видели...

- Есть там одна, - неожиданно подал голос Роджер-Мамба. - Я с нее надписи переводил. В черных районах русских язык никто толком не знает. Это не Африка, где вы людей обучали. Это афроамериканцы, они даже испанский почти никто не знает.

- Слушай, ниггер, а ты точно не шпион? - покосился на преподавателя словесности Бонд. - Точно? А то сегодня день открытий. Что не наемный работник у этого мудилы, так Мата-Хари. Мне даже стыдно за профессию становится... Не шпион?.. Ладно тогда.

Полюбовавшись на всю честную компанию, хозяин торгового укрепрайона подвел итог:

- Предлагаю других в это дело пока не втягивать. Ближе к финалу ребятишек навербуем, запасы подтянем для прорыва на другую сторону. А пока надо аккуратно боеголовки найти, и придумать, как их вывезти. Боюсь, крабы могут возбудиться, если таскать начнем атомные бомбы с места на место. Поэтому...

- Вы им дезу скормите, - предложил Змей. - Будто хотите правительству назад продать. Или на запчасти для каких-нибудь зарубежных заказчиков. Арабам там, или еще куда. Ведь если бомбу разобрать, то куски можно из Периметра вывозить, взрываться будет нечему. А за такой подарок в Периметре личный пропускной пункт построят и будут товарняками жратву и баб завозить. Отличное прикрытие получается.

- Сделаем, - вздохнул Фермер, нахлобучивая шляпу. - А я так понял, что мне по закоулкам шарить. Поэтому - я тут пару головастых шпанят подобрал, оставлю их на хозяйстве, под твою ответственность. И завтра с товаром двинем к жертвам режима, на Садовое. Ближе всего и люди там знакомые. С ручками шаловливыми, суки. Все им неймется, все чужие машины царапают... Значит, скатаемся и разведаем по ходу дела.

- Насчет поездки согласен. Но что ты там насчет ответственности говорил? Я это не понял...

Распахнув дверь, новоявленный следопыт и охотник за атомными секретами лишь помахал в ответ рукой:

- Ферма на твоей территории, люди из твоих набраны. Значит, тебе и отвечать, если помидоры с огурцами сожрут...

- Не, я что-то не понял! - заорал Бонд вслед хлопнувшей двери. Но в ответ лишь донесся еле слышный смех. - Вот мудило хитрожопое!.. Я тебе устрою 'огурцы с помидорами!'..

* * *


Утром Фермер успел поругаться с чернокожим профессором, успев того даже приложить разок о ближайший ржавый контейнер:

- Ненавижу ниггеров! Вот что хочешь делай со мной - ненавижу! Как где вменяемая черножопая обезьяна найдется, так обязательно - или механик в сервисе, или просто работяга без заебонов. А как пару мыслей в башку забежит ненароком, так или на пальму залезет и орет про годы рабства, или считает себя умнее Дарвина! Как черный - так спокойный мужик, с руками не из жопы. Как ниггер - так пидарас, который или кокс толкает, пособие клянчит или русскому языку таких же мудаков учит! И надо же было мне из всех присланных сюда синюшных уебков нарваться на ниггера!.. Я тебе говорю, возьмешь палку и будешь у меня папуаса изображать! Будешь вместо клоуна на ярмарке! И мнение свое, высококультурное, можешь себе в жопу поглубже засунуть, Роджер ебанутый!.. Я быстрее настоящему Мамбе хозяйство доверю, чем тебе, гандон штопанный! Взял копье и в кузов полез, бля!

Как оказалось, профессор попытался отказаться от сомнительной чести изображать из себя каннибала. Но после взбучки на ящики водрузился мрачный 'папуас' в юбке из драной мешковины, с ожерельем из куриных костей на шее, сжимавший в руках толстую палку с привязанным сверху куском остро заточенной железки. Учитывая, что на лице наследника пожирателей Кука читалась вся скорбь мира, помноженная на годы преподавания в университете, общий вид композиции заставлял держаться от машины подальше. А то вдруг в самом деле - сожрет белого человека? Под беседу о смысле жизни...

Вырулив на подобие дороги через крохотную проходную, пикап просочился дворами мимо разгромленного таксопарка и протиснулся через груды мусора на улицу Орджоникидзе. Оттуда по Шаболовке знаток местных лабиринтов собирался добраться до центра, где по утрам на большом рынке торговали всем, чем придется. Там у продавца зелени уже даже появилась своя 'точка', которую за скромную мзду охраняла осевшая в районе братва. Что-что, а порядок на своей территории уголовники поддерживали жестко. Потому как слишком много было желающих на относительно благополучный район.

Аккуратно объезжая ямы по дороге, чуть успокоившийся Фермер рассуждал вслух, изредка поглядывая на кивавшего невпопад скама:

- Я так понимаю, будущее переселение лишь подстегнет ту жопу, что уже видна из всех щелей. Это ведь вас, хвостатых, на производстве заняли. А людей-то согнали по принципу - лишь бы от дерьма избавиться. Сгребли кто мешался, и сюда, за заборчик. В надежде, что крабы еще разок-другой спалят всех к черту, и проблема решится. Но только клешнолапым лишний геморрой тоже ни к чему. Вон, даже пункты раздачи жратвы организовали, лишь бы бузили поменьше. Поэтому белое-желтое население за годик-другой оприходует остатки города, и начнет резать друг друга от скуки... Сколько еще охрана сувениры будет на бартер менять? Месяцев пять-шесть, потом рынок насытится. Да и что останется после осенних дождей в полуразрушенных домах? Одна гниль... Остатки бензина почти повыбрали, закупать снаружи не на что. Ебанный взрыв и пожары после него спалили все более-менее ценное в лотках и магазинах. Доживает лишь то, что по подземным складам болталось, или что упавшими плитами засыпало. Тоска...

- Еще черные есть. Ты сказал - бело-желтое население. Черных забыл.

- Где ты среди ниггеров население нашел?! - завелся с пол-оборота водитель, притормаживая перед очередной канавой. - Вон, сидит сзади один такой, даже старые листья ободрать толком не может на кустах! Ты за него прополкой занимаешься, а он все медитирует! Надо было оставить его в Битце, балласт черножопый!..

Зло сплюнув, Фермер чуть успокоился и продолжил о глобальном:

- Я к тому, что еще год-два, и тут начнется форменный пиздец. Люди остатки человеческих отношений потеряют. Вымрет кто-то от эпидемий, или еще с чего, но остальным то надо будет как-то выживать. Пусть кормят, но одежда нужна, тепло, санитария по минимуму. А это же все ветшает каждый день. Лето протянем, а зимой могут и Бонда в распыл пустить. Как придет с полмиллиона злых уебков, никакая охрана не поможет. Если только реакторами вместо бомб кидаться, но расточительно слишком... Поэтому нам надо быстро-быстро подарки любимого правительства искать, и закрывать лавочку к ебеням. Взрывать портал, и похуй на новых переселенцев... Кстати, что мосластая охрана делать будет, когда дырка схлопнется?

- Периметр отработает неделю в автономном режиме и отключится. Их центр в суборбитальной базе с полгода на самообеспечении проживет. Я думаю, они торговать начнут с вашим руководством. Секретами, технологиями, может всю базу целиком продадут, в обмен на какое-нибудь тихое место.

- А скамы?

- Ну, вы же китайцев на Дальнем Востоке заселяете миллионами? Сунете туда же моих родственничков, будут вам лес валить, или землю копать, дороги строить... Хотя - может и откажутся. Холодно слишком у вас в Сибири. Может, в Африку попросятся. На рудники.

- Будут им рудники. К хохлам зашлем, пусть уголь копают. Поставим шахтеров за порядком присматривать, народ только спасибо скажет. Сиди себе в кресле, читай под лампочкой газету, а жабы за тебя в забое киркой друг другу жопу прочищают. Кра-со-та...

- Сдались тебе эти жопы, - вздохнул Змей и отвернулся. Очень уж он переживал, что в прошлый раз зловредный хозяин теплицы обильно смочил шкраппер в скипидаре, и интимный процесс послеобеденной медитации пришлось прервать экстренным способом. На метавшегося с воплями скама сбежалась посмотреть вся округа. И как доказать потом местным, что ты гениальный инженер, если последний беспризорник с помойки видел, как 'его хвостатое величество' отмачивало задницу в бочке с водой... Никакого такта у Фермера, никакого... Надо будет посчитаться потом за подъебку. Но аккуратно так, чтобы не пристрелил по итогам...

## Глава 5.


- Дамы и господа! Впервые на Периметре настоящий каннибал, я бы сказал - истинный Ганнибал Лектор собственной персоной! Ужасный и опасный! Убивающий одним ударом любого противника! Спешите видеть, дамы и господа! Все к нам!

Плюгавенький мужичок ростом не больше полутора метров драл глотку, непрерывно размахивая руками. Обтрепанный пиджак махал дырявыми боками вслед грязным рукам, превращая небритого и замызганного хозяина в подобие драной вороны. Но собравшаяся публика, выглядевшая ничуть не лучше, с интересом разглядывала чернокожего 'каннибала', восседавшего на выдранном из дорого авто кресле. Сколоченный из досок помост - средоточие местной общественной жизни, поверх белое кожаное кресло и контрастный негр с ржавым самодельным копьем в руках. Дали плачет от зависти и сидит в сторонке. Особенно, когда шоу ведет бывший проворовавшийся депутат, из всех наук постигший лишь умение трепать языком без перерыва.

- Ты зачем обезьяну приволок? - поинтересовался у Фермера Стилет, благосклонно позволив одному из охранников заботливо поправить плед на коленях. - Ладно еще хвостатый урод, без его когтей чужие ящики не работают. А обезьяна тебе для чего?

Стилет вполне обоснованно относил себя к старым 'ворам в законе', проведя за решеткой больше времени, чем на свободе. И хотя в последние годы он чаще руководил разросшимся по всему миру криминальным бизнесом из-за границы, но хватки не утратил. И совершил лишь одну крохотную ошибку, заглянув домой для личной встречи с кем-то из подчиненных. Потом: выбитая спецназом дверь, удар прикладом автомата по зубам и выгрузка уже внутри зоны, из которой выход существовал только ногами вперед. Выгрузка вместе с тысячами других уголовников и задержанных по спискам, или попавшимся в облаву на улице. В момент 'большой чистки' бардак творился невероятный. Как рассказывали 'переселенцы', в некоторых районах просто вычищали целыми домами. 'У вас азеры под боком живут, а вы и не слышали? Покрываете? И еще притон в соседнем подъезде?.. Пройдемте, гражданин!'

Отделившись от разномастных соседей Третьим кольцом, уголовное и прочее население взялось выяснять отношения на новом месте. Тем более что место было 'козырное', с бывшим видом на звезды Кремля. Учитывая, что в первые дни количество уголовников на квадратный метр зашкаливало, можно лишь удивляться, как в кровавой каше озверевшие люди не перебили друг друга полностью. Потом пошли эшелоны с политическими идиотами и любителями говорить громко вне теплой кухни, и пополнение чуть-чуть разбавило армию убийц и насильников. А так же гоп-стопщиков, кидал, домушников и прочих специалистов криминального промысла.

После огненной бомбардировки и череды бунтов Замоскворечье сохранилось в относительно терпимой кондиции. От парка Горького остались пеньки, это правда: народ предпочитал дрова рубить, не выбираясь в чужие опасные районы. Но вот застроенный центр между Садовнической набережной и Садовым - остался почти целым. Выбитые стекла заменили, золотари выливали собранное за утро 'добро' в Водоотводный канал, а вставший стометровой стеной Периметр пропускал грязную воду дальше, разрушая любые биологические составляющие при фильтрации. Вонь рядом с набережными в 'северных' кварталах стояла неимоверная, но и жили там в дикой скученности лишь 'бычье и лохи позорные', а серьезные люди обосновались на куске бывшего Садового. Поговаривали, что некий профессор, придумавший и отладивший систему выживания в разрушенном городе, даже сумел выбраться наружу, пока еще на контрольных пунктах инопланетяне не трогали сновавших муравьями людей. Но был ли профессор, удрал ли он за Периметр или умер в какой-нибудь подворотне с пробитым черепом - история мутная. На виду лишь осталась худо-бедно организованная санитария и правила проживания людей в гигантской 'коммуналке'. Благодаря принятым законам эпидемии пока еще гуляли мимо, успев выкосить несколько десятков тысяч в других анклавах, где о вывозе говна и минимальном управлении водными ресурсами задумались в последнюю очередь.

Фермер, сидевший рядом с хозяином района, лишь усмехнулся в ответ на заданный вопрос и громко захрустел огурцом. Весь привезенный товар скупили прямо с машины, разгрузив потрепанный пикап в одном из закрытых двориков. Сколько на свежих овощах и ягодах заработает Стилет - такие глупые вопросы хозяина теплицы не интересовали. Главное, он получил несколько ящиков дефицитной тушенки, новые крепкие ботинки, одежду про запас и желанный 'мобберг' без приклада с внушительной коробкой патронов к ружью. Конечно, старый обрез был удобнее, но прагматичный торговец решил временно вооружить зубастого скама. На время. На месяц-другой. Потому как два ствола в предстоящем забеге за ядерными боеголовками были куда как лучше, чем один. Ржавое копье Мамбы Фермер не учитывал.

На бывшей Октябрьской площади гудел-звенел голосами рынок. Сначала он был стихийным, потом передел захваченных территорий закончился, и теперь за право менять барахло, продавать рабов, торговать собой или просто дышать - нужно было платить двум хозяевам, вырвавшим это право у других криминальных авторитетов. И если Стилет отличался умением просчитывать комбинации на тысячи ходов вперед, организовав свою новую империю благодаря мозгам и многолетнему опыту управления криминальным сообществом, то второй хозяин Октябряшки выгрыз место под солнцем другим способом.

Чоха был беспредельщиком. Если подумать и сформулировать правильно - беспредельщиком среди беспредельщиков. Там, где другие использовали обман, шантаж и рэкет, он проповедовал садизм, предательство и пролитую без счета кровь. Успев повоевать на куче войн, искромсавших окраины бывшего могучего государства, Чоха оставил за собой трупы дагестанцев и чеченцев, русских и украинцев, белых и желтых. Он убивал так же естественно, как другие чистят зубы по утрам. Просто в силу привычки и извращенного чувства удовольствия. Но при этом обладал невероятным звериным чутьем на опасности и умел делиться захваченной добычей с набранной стаей. Если ты исполнял приказы и беспрекословно подчинялся вожаку, то имел шансы вырасти до десятника, а то и сотника. Пока бритый налысо зверь не всаживал нож в спину со словами: 'он стал смотреть на мое место'.

Стилет и Чоха успели пару раз померяться силами во времена тотального беспредела, но потом один раз объединили усилия в борьбе с конкурентами, второй. И так и остались двумя хозяевами под боком у якиманской, ордынской и павелецкой братвы. Вдвоем контролировали территории, втихую тягая лакомые куски с чужого стола, и копили силы, чтобы рано или поздно удушить соратника-конкурента.

- Так зачем тебе обезьяна? - не мог успокоиться Стилет, выглядевший в своем кресле-каталке благообразным пенсионером на заслуженном отдыхе. То, что седовласый 'старец' легко мог пробежать километр с полной выкладкой, отбиваясь при этом от погони, нигде сильно не афишировалось. Сидит себе дедушка в креслице, пользуясь помощью кряжистых охранников, ну и пусть сидит. Меньше сердиться будет.

- Тачку охранять, - дожевал огурец Фермер. - Тупой, правда. И ленивый. Работать толком не хочет. Сколько палкой по загривку не стучал, лишь продукты переводит. Но зато машина ему нравится, за нее готов глотку порвать, сука. Лучше любой собаки...

Вор недоверчиво покосился на 'папуаса' и замолк. В отличие от собеседника, старый криминальный авторитет почти не матерился, предпочитая демонстрировать раздражение другими способами. Но непонятный для него обладатель ожерелья из костей заинтересовал старика.

- И что, в самом деле - людоед?

- Ага. Черножопые из анклава изгнали, пересравшись. Так он на пустыре рядом с Битцей бомжевал. Ну и таскал там помаленьку, кто зазевается. Нацикам остопиздело, решили вздернуть бедолагу. А я выкупил. Прикольно, в самом деле. У тебя братва, стволы, ганжа по случаю и баб целый вагон. А у меня отморозки разные. Что Змей, подрывник ебанутый, что свой каннибал. Первый пока больше намолотил, Кастро-самоучка, бля. Но зато второй - интеллигент. Ножик, вилочка, с живого завтрака шкуру кусками с мясом срезает, и хрумкает... Я его теперь отдельно кормлю, а то заебался блевать от такой картины...

Вздохнув, Стилет лишь головой покачал:

- Не доведет тебя до добра язык, Фермер. Попомни меня, не доведет... Когда с Чохой встречаться будешь? Очень он рассердился, что ты весь товар мне сдал.

- Я к нему с другими подарками, - отмахнулся торговец, вытирая руки о грязные штаны. - Так что пусть не бухтит, садо-мазо охуевшее. А к тебе я через месяц подъеду. Овощей поменьше будет, но зато все свежее... Ладно, оставляю вам своего гурмана, не обижайте его тут. Пусть яйца публике показывает, а я до твоего компаньона прогуляюсь. Когда вы там друг друга валить собрались? Не сегодня, надеюсь?..

И откланявшись, Фермер двинулся сквозь толпу, рассекая сгрудившихся людей подобно острому клинку ножа.

* * *


Висевший на крюке человек уже не мог кричать, лишь надсадно хрипел, когда брошенный нож с коротким лезвием втыкался в тело. Темная кровь сбегала по изуродованным ногам и звонко шлепала в загустевшую массу в тазу.

Приоткрыв дверь, в спертый воздух комнаты ввалился гость, протирая глаза после яркого уличного света. Застывшая у дверей охрана молча посторонилась: мужчину в 'стетсоне' здесь хорошо знали, и босс принимал его в любое время.

Подойдя к мокрому от пота хозяину, Фермер громко чихнул и сплюнул на загаженный пол:

- Что у вас за любовь к подвалам и темноте, Чоха? У старого пердуна на складе накурено, как в душегубке, у тебя дерьмом и мочой воняет. Как сам только не загибаешься от этой вони?

- Надо же, огородник в гости пожаловал... Здравствуй, дорогой!

Как человек, проживший большую часть жизни в азиатско-южно-говорящих анклавах, любитель убивать каждую встречу обставлял как возвращение любимого родственника из дальнего похода. Правда, столь же бурное проявление радости могло молниеносно завершиться появлением нового покойника.

Обняв гостя, Чоха протянул ему нож:

- Хочешь? Вот, тренируюсь, а то навыки подрастерял.

- И что за идиот?

- А, за торговлю не заплатил. Раздобыл где-то штаны брезентовые и давай у меня под носом меняться с доходягами. А как долю обычную потребовали, бычить вздумал. Вот и объясняю, в чем правда жизни... На, или свой кидать будешь?

- Вот еще, пачкаться, - Фермер сбросил шляпу за спину, поправив засаленный шнурок на груди. - Я теперь феодал, это само собой, есть кому прибрать дома. Но оружие без дела в крови полоскать, чистить его потом, смазывать...

- Размяк, размяк ты у нас, - хохотнул Чоха и швырнул клинок в жертву. - Зазеваешься, и сожрут.

Торговец зеленью медленно протянул руку к охраннику, застывшему рядом истуканом, мягко вытащил у того из-за пояса пистолет и дважды нажал на курок. Кусок мяса на крюке дернулся, и убитый замолк. Так же спокойно засунув пистолет обратно, гость холодно улыбнулся удивленному вожаку беспредельщиков:

- Рука у меня та же, только вот убиваю я лишь по необходимости. А когда скучно, беру самку скамов, и трахаю. Это куда как интереснее.

- Да?.. Ну, с тебя станется. А вот патроны зря жжешь, на тебя не напасешься. И ко мне ты зашел, когда уже барахло Стилету сбросил. Что так?

- Потому что он с торговли живет, а ты с парнями с оружия. Вы разные, и товар у меня для вас разный... Кстати о патронах. Я тут две новости привез. Тебе лично. И обе - хорошие. Обе, - выделил последнее слово хозяин теплицы. - Здесь потолкуем, или куда на воздух попиздуем?

Чоха почесал брюхо, потом махнул подручным:

- Начнем здесь, я пока помоюсь. А то жарко... Если новости хорошие, то за стол сядем, обмоем. Если плохие, то зачем отсюда уходить? Здесь и закончим.

Усмехнувшись двусмысленности, поджарый мужчина принял ковш с водой и вылил на себя, смывая грязь и пот. Богатый владыка чужих жизней на Октябряшке мог позволить себе тратить воду без счета. Чуть шагнув в сторону от разлетавшихся вокруг брызг, Фермер ткнул пальцем в ближайшего охранника и попросил:

- За дверью мешок лежит, неси сюда. Это первый подарок боссу.

Когда распустили крепко связанную горловину, на пол выкатились две отрубленные головы, плотно закутанные в куски полиэтилена.

- Смотри, Чоха, что я тебе привез. Ты говорил, что тебя братья Харчевские наебали. Хотя были козырными мужиками, а опарафинились на раз: товар взяли, не заплатили, в бега дернули. Ты просил о них поспрашивать у арабов и ниггеров. А я подумал - чего зря спрашивать? Человека обидели, надо за это ответ держать. Вот, привез тебе. Извини, целиком тащить через весь город было влом, поэтому я верхней частью обошелся. Устроит?

Прервавший мытье хозяин подошел поближе, внимательно рассмотрел 'подарок', потом улыбнулся и ударами ноги зашвырнул синюшные 'мячи' в угол комнаты:

- Уважил, дорогой. За это спасибо. Очень хорошая новость. Очень. Или это обе новости?

- Нет. Это - первая. А вторая - я знаю, как тебе получить стволы, патроны и любую дурь с бабами без счета. Потому как у меня есть покупатель на товар, который лежит у тебя под боком. Серьезный покупатель на серьезный товар. Сечешь?

Чоха подхватил серую от бесконечной стирки тряпку и стал вытираться, морща брови. Потом помахал пальцем перед носом 'вестника' и прошептал:

- Э, парень, я знаю только один подобный товар на этой территории. Только один. И за него еще придется пободаться.

- Только не говори мне, что твои ребята не справятся. Если они не осилят, у других просто жопа отвалится на подходе.

Бритый психопат шагнул вплотную к Фермер и произнес так тихо, что слова угадывались лишь по шевелению губ:

- Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, если меня кинут при дележке?

Так же почти бесшумно прозвучал ответ:

- Мы что, первый день в деле? Не мандражи, Чоха, на бомбе поднимемся, как никто другой. Стволы, бабы и любую хуйню под заказ. Главное, ебанатов сверху не трогать. У них свои разборки с хвостатыми, а у нас свои. Зато - собственное королевство отгрохаем. Представляешь? Зачем нам обратно за забор? Там менты, понты, завалят за косой взгляд, суки депутатские. Мы здесь будем, но зато упакованные по полной. И похуй на любую власть, потому что мы будем эта самая власть... Как тебе расклад?

- А если лажа где? Если твой покупатель спиздит?

- Он одной рукой всех шейхов за яйца держит, другой - мудачье местное за забором. С ним все четко. А если вдруг я где накосячу... - Фермер снова вытащил чужой пистолет и протянул вожаку стаи: - Пользоваться умеешь. Шлепнешь, как последнюю гниду... Зато заметь, к кому я делом пришел? К Стилету? Или пидарасам с Якиманки? Не-е-е-ет, я пришел к старому другу, с которым мы реальные проблемы решаем. Пусть Стилет огурцы продает, а у нас замес покруче...

Чоха набросил на плечи кожаную куртку и расцвел в улыбке:

- Это надо отметить! Надо отметить! Пойдем на свежий воздух, будем кушать, будем водку хорошую пить, девочек подгонят. Хвостатых нет, извини, только нормальные, с пиздой без зубов.

И гость с хозяином захохотали на пару, щуря безумные глаза на яркий свет, прорубивший себе дорогу сквозь распахнутые двери...

* * *


Поздно вечером Фермер вернулся на квартиру, которую щедро выделил всей честной компании Стилет. Так же с барского плеча боевики приволокли бидон с фильтрованной водой и мешок угля, с помощью которого можно было разогреть банки с тушенкой, пристроив на макушку крохотной печки-буржуйки. Видимо, прагматичный вор настолько удачно распорядился свежими овощами, что мог позволить себе пустить пыль в глаза поставщику зелени.

Без сил опустившись на замызганный матрас, хозяин подземной теплицы привалился к стене, благоухая перегаром, помноженным на густой чесночный запах. Сейчас, в свете неяркой коптилки, было видно, как тяжело дается Фермеру его ежедневное балагурство и постоянное ожидание возможного удара с любой стороны. Рядом со скамом и негром сидел изжеванный жизнью белый тридцатилетний мужик, которому можно было дать и все пятьдесят с хвостиком.

Молча нашарив рукой жестяную кружку, Фермер протянул ее Змею. Получив назад полную воды, напился и вытер потрескавшиеся губы.

- Как дерьма нажрался. Что за мудак Чоха, что за... И ведь голову даю на отсечение, что даже если бы мы провернули продажу, на следующий бы день он снова начал копать под меня. Снова бы спрашивал: 'какого хера ты продаешь зелень через других, почему ты меня не уважаешь'... Или шлепнул бы, чтобы прибрать к рукам все и сразу, а не делиться.

- Ты хочешь сказать, что сказка о продаже бомбы сработала?

- Он проглотил эту наживку так быстро, что успел ее высрать и проглотить снова несколько раз подряд. Чоха - убийца. Его стихия - давить, крушить, рвать глотки. Единственно опасные у него сейчас люди, это ребята на контактах с соседями. Эти мудаки умеют думать, не лезут наверх и держат нос по ветру. Их обмануть сложно, они просто никому и ничему не верят. И даже если получат чемодан с деньгами, пересчитают и продолжат копать, чтобы понять, где их наебали. С Чохой в этом отношении проще. Его можно надуть. Ровно один раз. Потому как играть надо по крупному. Получив хуй вместо обещанного, он пойдет буром до конца. Покойных Харчевских гонял по всей округе, пока те не свалили сначала к муслимам, а оттуда уже к черножопым арабам на Варшавку.

- И ты их убил, чтобы сделать ему приятно? - осторожно удивился Роджер. Он успел сбросить все барахло, в котором щеголял день напролет, и сейчас в клетчатой старенькой рубашке и брезентовых штанах больше походил на иллюстрацию к книге 'Хижина дяди Тома', чем на злобного каннибала с Полинезии. Но и в том, и другом обличье Роджер до ступора боялся своего нынешнего работодателя. Для него психованный агрессивный торговец оставался пугающей загадкой. Эдакой белой обезьяной, набившей себе полную жопу гранатами. И не поймешь, когда ходячая бомба взорвется, ведь весь пол под ногами просто усеян проволочками от запалов. Вынь чеку и получишь...

- Я что, ебанат? - лениво удивился Фермер, допив воду. Подняв глаза на молчащую парочку напротив, прочел в их глазах: 'Еще какой!'. Скривился и снова привалился к стене, прикрыв веки: - Я решаю лишь свои проблемы, идиоты. Мне до Чохи с его вендеттой - насрать и розами присыпать... Кстати, давно живую розу не видел. Надо будет черенки добыть, посадить у себя... Да, о братцах. Ребята забыли местный закон - кто сильный, тот и прав. Пришли на чужую территорию, притащили за собой хвост слухов. Вот ниггеры их и кончили на месте. Потому как никто за чужаков не заступится, а барахла с собой у них было нехило... Я лишь подобрал головы, когда ими черножопые заебались в футбол играть. Ну и оформил подарком, пусть шизанутый порадуется.

Неожиданно приоткрыв один глаз, рассказчик полюбовался на мрачную физиономию Роджера и рассмеялся:

- Бля, Мамба! Как же тебя плющит, когда я ваше отребье называю, как оно того заслуживает! Ты в зеркало хоть разок посмотри, мудила! Ра-а-а-азок! Был у меня в Техасе сосед, я тогда среди мексов и прочих квартировал, документы обкатывал. Легализовался, так сказать. Шикарный мужик, Томом звали. Здоровый бугай, ебать его через колено, почти как Змей, только без хвоста. И чтобы я хоть раз его ниггером назвал? Да ни в жизнь, потому как нормальный малый, мы с ним и на рыбалку мотались, и машины ремонтировали. Мне тогда все интересно было, везде нос совал... А сейчас как не глянешь в анклавах - так одни уебки героиновые и социальщики. Видать, сильно они дядю Сема подзаебали, что вывезли сюда больше миллиона. Слышишь? Больше миллиона ниггеров, которые нихера делать не желали, а лишь бабло тянули... И сразу великой демократии облегчение. Правда, все равно наебнется, потому как другое поколение таких же мудаков подрастает, но зато у нас сплошь пидарастня, которая только на курок пистолета приучена нажимать... Здесь из беспредельщиков один Чоха, и то заебал всю округу. А там, южнее, с полмиллиона после эпидемий и клановых войн осталось. И все - ебанутые на голову, мне такое и не снилось... Так что ты определись, Мамба. Или ты в самом деле Мамба и сука черножопая, или ты нормальный мужик, который делом занимается, и другим помочь может. Без соплей ваших интеллигентских и слез крокодиловых о счастье трудового народа.

- Я не совсем понял про народ, - задумчиво ответил Роджер, глядя на синильную черноту за окном. Казалось, что столь же крохотные огоньки коптилок пробиваются из других окон, создавая новые звездные узоры во тьме. - Я хочу помогать, я не хочу умирать вместе с остальными. И не хочу, чтобы чужие сюда еще рабов нагнали... Превратить целую планету в рабские лагеря, это вне любой морали... Но мне не нравится, когда из меня делают каннибала. Это обидно.

Подтащив поближе плед, Фермер стал устраиваться на ночлег. Дождавшись, когда негр закончит, торговец скупо подвел итог:

- Хочешь имя вернуть и уважение? Тогда изобрази мне завтра спектакль. Зеки никому секреты не выдают, а вот политические - запросто. Идем завтра в коммуну, где демократы и прочие дегенераты тусуются. Днем их тут урки ебут и работой нагружают, а вечером дают им возможность пар спустить, чтобы не лопнули с натуги. Вот те и орут в закуточке про права и свободы, про кровавую гебню и прочую хуйню. Мало им было глотки за Периметром драть, здесь продолжили... Можешь завтра на меня что хочешь валить, сатрапом обзывать, или еще как, мне похеру. Но ты, профессор, должен мне за вечер дать наколку на человечка, который в курсе нашей первой добычи. Какая-то группировка бомбу прижучила, а слушки среди интеллигентов бродят. Кто-то видел, кто-то слышал, кто-то реально в этом деле отметился. Может, ссал на нее, мегатонную, выражая презрение к тоталитарному режиму... Добудешь информацию, станешь снова Роджером, и я перестану тебе копье в жопу засовывать. Не справишься - так Мамбой и подохнешь, когда большой пиздык придет.

- А что будет с человеком, который мне расскажет про боеголовку?

- Думаю, проживет он недолго. До момента, когда его информацию проверят и изделие добудут. В таком раскладе свидетели долго не живут.

- И ты пред...

- Заткнись, нахер, без тебя тошно!.. Что-то херово водка пошла, колбасит всего... Змей, дай мою сумку, - Фермер снова сел, его знобило.

Скам перебрался поближе, держа в лапах брезентовый баул с широким ремнем. Недовольно покачал головой, когда мужчина вогнал иглу инжектора в шею:

- Это плохо, это...

- В рыло дам, - окрысился торговец и повалился на матрас. - Будешь яйца свои учить, когда снова семью склепаешь, понял?.. А тебе, профессор, я одно скажу. Наш хвостатый друг допер, до тебя пока еще не дошло. А я уже давно чую, и каждый день все сильнее: мы в пропасть катимся. И только успеваем столбы вдоль дороги считать: раз-два, раз-два... Пиздец на подходе. Тотальный, смачный такой пиздец. Если даже ваши крабы-взяточники не станут сюда миллиарды отправлять, зона со дня на день с катушек сорвется. Уже месяц как режут друг друга по всем анклавам. По чуть-чуть, но процесс пошел. Лето, жратва пока есть, одежда и прочее. Но умные люди понимают, что столько миллионов беспризорников на пятачке не выдюжат. Поэтому будет бойня. Страшная. Похлеще того, что китайцы пытались устроить для скамов... Только их трогать не будут, чтобы под бомбардировку не попасть, а вот друг дружку проредят за милую душу... Поэтому нам надо бодро, на полусогнутых, ускоряться и ускоряться. Добывать эти пукалки и ебошить портал к херам. Готов ферму свою поставить, что на всю раскачку осталось месяца два. Не уложимся, осенью так бодро по округе не побегаем. Как бегать, когда за тобой с арматурой будут тысячи охуевших мужиков нестись?..

- А если к этой зоне добавятся другие... - тихо пробормотал Змей. Потом помолчал и добавил: - Тогда будет поздно задницу рвать. Везде будет амба...

Негр молча забился в угол, закутавшись в выданную ему мешковину. Черное пятно, размытое во мраке комнаты. Лишь белые зубы изредка поблескивали, когда он открывал рот:

- Я не буду убивать этого диссидента. Или кто там мне расскажет про спрятанную бомбу.

- Можешь потом водки нажраться, не нуди. Я за тебя убью. И убью, и сопельки тебе вытру... Ты завтра только не облажайся, Роджер. Слышишь? Найди мне человечка с информацией. Потому как уебков Чохи нужно нацелить один-единственный раз. Второго шанса не будет... Если промажем, можно сразу в петлю... Поэтому давай без рефлексии пока, хуй втянул и на баррикады. Позже, позже будем рассуждать о правах и свободах. Сначала надо боеголовку-другую крабам в матку законопатить...

Фермер закутался в плед и забылся тяжелым сном. Завтра ему предстояло снова демонстрировать окружающим чугунные яйца и дробить черепа кулаком. А сейчас нужно было поспать. Хоть час, но лучше два-три. Потому что сжирающая тело лихорадка никак не хотела отступать...

* * *


Ранним утром охотник за ядерными 'подарками' использовал очередной инжектор и метался по двору быстрее наскипидаренного кота, сдуру сунувшего зад в ведро со жгучей жидкостью. До обеда Фермер собирался прокатиться по округе, навестить лидеров всех группировок с небольшими дарами. Официально это называлось: 'наведение взаимовыгодных контактов и расширение потенциального рынка сбыта'. Неофициально шпион-самоучка собирался совать нос везде, где можно и нельзя, обещать, соблазнять, заводить новые связи и трясти старыми. После обеда ожидался визит к демократической общественности, чесавшей языки в решении извечных вопросов: кто у нас тварь дражжащая, и почему они право имеют...

Скрипнула дверь подъезда, и суетившиеся в крохотном дворике люди подались в стороны. Прищурившись на яркое утреннее солнышко, миру явил лицо Мамба-ужасный, с размалеванными известкой щеками и бусами из сухих костей. В правой он сжимал уже ставшее привычным копье, с левой капали тяжелые красные капли. Отряхнув руку, негр в перевалку дошел до пикапа и полез в кузов, занимая место рядом со скамом. Хлопнув бортом, Фермер забрался в кабину и махнул охране: открывай! В распахнутых кованых воротцах притормозил и тихим трагическим шепотом попросил бритого боевика в черной лагерной робе:

- Вы потом своих посчитайте, лады? А то не дай бог он не бомжа отловил, а кого из братвы, Стилет обидится... А тело можно не искать. Сколько я не пробовал, ни разу не смог найти, куда он остатки закапывает. Дитя джунглей, хитрый, сука...

И машина выкатила на улицу.

Уже когда протолкались сквозь толпу и двинулись по Якиманке, Роджер покосился на выпученные глаза инопланетянина и с вздохом раскрыл загадку:

- Крыса это была, крыса. Не люблю их. А зараза хвостатая в банке из-под тушенки ковырялась. Вот я ее и прибил... Ну и набрал крови чуть-чуть. Раз уж из меня каннибала сделали, надо соответствовать образу. Чтобы соблюсти идентичность.

- И-ден-тич-но-сть, - прожевал новое для себя слово Змей. - И как ты столько выучить смог?

- Тридцать лет. Каждый день, перед аудиторией со студентами... Как ввязался в этот могучий русский язык, так до сих пор отделаться не могу.

- Тридцать?.. Не, под гипнозом проще. Разок шарахнули, и вся мудрость мира. Если мозги не расплавились... Не забыл еще? 'Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты...'

## Глава 6.


- Осень в стиле диско, мне всего двенадцать,

Маленькая писька, я уже хочу ебаться...

Развалившись на белом кожаном кресле, Фермер задрал ноги в сбитых ботинках на пустой фанерный ящик и подпевал орущему из колонок Шнуру. Кресло венчало груду тряпок в кузове пикапчика, на кресле возлежал хозяин машины, солнышко валилось к закату, завершая прожаренный до затхлой вони очередной день - идиллия.

Утром честная компания скаталась на угол Якиманки и Большой Полянки. Правее по цепочке Толмачевский-Климентовский-Озерковский проходила граница между 'белыми' и 'черными' районами. Севернее, ближе к вонючему каналу, жили в дикой скученности местные работяги - сосланные по политическим статьям, набранные во время тотальных зачисток, представляя собой дикую мешанину из таджиков, узбеков, украинцев, белорусов и просто 'представителей вымирающей русской национальности': каждой твари по паре. Южнее квартировали уже блатные и примазавшиеся к новым хозяевам жизни. Но угол Якиманки отличался подобием демократизма: здесь торговали все, здесь брали плату по минимуму, здесь можно было пытаться перечить блатным и наглым уголовникам, синюшным от наколок. И хотя на местном рынке в основном крутилось барахло, которое в других анклавах прямиком отправили бы на помойку, но за счет 'демократичности' нравов и большого оборота шустрые хозяева местных улиц умудрялись как-то сводить концы с концами. И даже обижались, когда их называли 'припарашными', намекая на хроническую вонь, наползавшую с Водоотводного канала.

Натянув на нос видавший виды 'стетсон', Фермер погрузился в дрему. Забег к 'вонючкам' прошел удачно, удалось разжиться бензином и обувью про запас. Правда, добытые на юге патроны к 'макарову' ушли полностью, но это лишний раз подтверждало, что миллионы обитателей Периметра доедают не разграбленные за год ресурсы. Цены ломили просто безбожно, почти не торгуясь. И хотя рачительные якиманские неплохо прибрали к рукам несколько заправок и подземных гаражей с разного рода техникой, но времена вольного обмена тихо умирали, оставляя после себя лишь ностальгическое: 'а раньше-то!'

К сожалению, главный вопрос решить не удалось. Не получилось найти контакты на серьезных людей, способных привести за руку к упавшей в центре боеголовке. Никто ничего не слышал, не видел, не трепал языком попусту. И хотя идиотов с гвоздиками больше не было, никто не захотел оставить автограф на многострадальных бортах машины, но не было и идиотов, готовых ради лишней банки тушенки сдать ближнего. То есть готовых сдать хватало с лихвой, но вот чтобы стучать по делу, без химерических импровизаций - увы, такие умники так и не объявились. Поэтому оставалась лишь надежда на актерские таланты Роджера. Или на исконный сволочизм кондовой интеллигенции, веками шлифовавшей практику пляски на костях оппонентов в спорах о светлом будущем. И недоделанный папуас-людоед либо сможет добыть итоговую точку на карте, либо в забег пойдут ребята Чохи. После чего всему проекту можно помахать ручкой. Потому что крушить черепа его боевики умели прекрасно, а вот аккуратно навести справки и наскрести информацию не поднимая шум - это было выше их сил. Что поделать, электронный микроскоп не заменить чумазой кувалдой. Если только не стоит задача уронить оба 'прибора' на голову идущего внизу соседа...

- Осень!.. Диско!.. - подвывала джаз-вокалистка Шнуру.

- Бляди, гэбешные бляди! - орали им в унисон 'политические', битком забив заставленную скрипучими стульями квартирку. Раньше толпа обиженных на несправедливое устройство мира собиралась в крохотном скверике ближе к Садовому, но потом наиболее одиозные благополучно переругались и разбежались по другим углам. Кто-то умер, кого-то прибили, кому-то стало важнее заботиться о родных, присланных вместе с осужденными кормильцами. И к визиту представителя угнетенной американской профессуры в бывшей перестроенной коммуналке драли глотку лишь наиболее одиозные и закаленные в политических баталиях. Которые с радостью приняли в гости нового человека, попутно успев собрать все сплетни, прилипшие грязным хвостом к чернокожему интеллектуалу.

- Вы не могли бы объяснить, почему американский народ не возмущается дискриминацией заключенных? Ведь шлют к нам исключительно афроамериканцев! Вы заметили?.. Нет, в самом деле! Просвещенная, демократическая страна, и такие перекосы во внешней политике!.. А поддержка существующего нелегитимного режима? Это ведь вредительство! Без поддержки Америки нынешнее правительство рухнуло бы уже на утро! Вы согласны со мной?.. - худой плешивый завсегдатай тусовки наседал на обескураженного потоком слов профессора. Блестя полированной макушкой, он как птица-говорун гремел пустыми трескучими фразами, не давая вставить в ответ даже мычание, наслаждаясь звуками собственного голоса и отпихивая локтями других претендентов на обличающий спич перед залетным гостем. - И это безобразие длится уже больше года! Эшелоны, эшелоны идут со всего мира сюда, в сатрапию! Из самой Австралии присылают, а Америке наплевать!..

Роджер изображал заинтересованность, по мере сил надувал щеки и не забывал поддакивать в стиле 'Заграница нам поможет!'. Правда, для полной идентичности с Кисой Воробьяниновым не хватало потомка турецкоподданных. Но новая инкарнация Бендера в это время медитировала под матерные вопли в пикапе, сгрузив всю тяжесть шпионской миссии на бедного профессора русской словесности, и не собиралась участвовать в дурном представлении.

- Эшелоны... Зачистки... Братские народы... Газеты закрывают по косому взгляду... Прикладами в спину, в спину... Детей не жалеют, суки кэгэбешные!.. Стреляли... Нет, не в меня, но я слышал, мне рассказал... И эшелоны...

Выбравшись на улицу, на свежий воздух, дознаватель-неудачник потряс головой, выбивая из натруженных ушей остатки фраз. Казалось, что через него прокачали все дерьмо мира, заправив для остроты истерией и ненавистью к окружающим. И все - с улыбками и клятвами в вечной дружбе. Фантастический коктейль. Если бы его подавали вместо выпивки, стоило бы использовать два пальца и опорожнить желудок. А так - одна надежда, что задубевший от бесконечных чужих жалоб мозг отключился на первой же минуте.

Задремавший в кресле Фермер встряхнулся, разглядывая вернувшегося агента, и недвусмысленно уперся взглядом в его мрачное лицо.

- Через час в двух кварталах по улице, вон туда. Человек будет ждать. Но просил его перед другими не выдавать, он еще пожить хочет.

- Поживет, мне его кишки без надобности. Главное, чтобы не выдумками дристал, а то каждый второй в округе непризнанный гений, что в политике, что в жизни. И все тут, у параши, лучшие светочи человечества, бля.

- Он вполне приятный человек! - возмутился Роджер, обидевшись за найденного информатора. - Работал в секретариате большого университета, умный, начитанный. Даже преподавал делопроизводство перед тем, как его забрали.

- Пусть хоть финансы и корпоративное право преподает, здесь это очень актуально. Мне - похуй! Главное - чтобы к цели привел.

Негр помялся, не зная, куда спрятать руки, суетливо перебиравшие тряпки, потом все же решился:

- Федор, я тебя прошу, не надо его убивать... Пожалуйста.

Фермер недобро усмехнулся и резко бросил в ответ:

- Надо же, даже имя мое знаем... Еще раз говорю: выведет на груз, и пусть катится куда хочет, мне до него дела нет. Но если фуфло впарит, отдам Чохе. И даже слезинки не пролью над твоей бумажной крысой. Понял, умник? Ты обещал найти серьезный контакт, ты должен слово сдержать. Или так черножопой обезьяной и останешься навечно. Потому как здесь верят только делам. И за первую же ошибку спишут под чистую, без сожаления...

Через час, сменив белую жилетку на видавший виды бурый балахон, мрачный латифундист в сопровождении работников пристроился рядом с темным узким проходом, ведущим в скопление кривых переулков. Обещанный информатор запаздывал, и Фермер тихо наливался желчью, пока лишь молча играя желваками. Но вот сбрякала в подворотне банка, прошуршала бумага, и к троице выбрался худой нескладный дяденька-переросток, чей гордый профиль даже в темноте демонстрировал произраильскую родословную.

- Вот, Исаак Моисеевич, - представил мужчину Роджер, переживший перед этим под насмешливыми взглядами торговца не лучшие пятнадцать минут в своей жизни.

- Приятно познакомиться, - буркнул охотник за бомбой, крепко пожав руку и задержав чужую ладонь в своей. - Значит, вы знаете, где лежит упавшая боеголовка.

- Простите, но это недоразумение... Я не знаю, где лежит эта страшная штука, - замямлил гость, безуспешно пытаясь освободить руку. - Ваш коллега... То есть не ваш, а американский коллега... Он меня, видимо, не совсем правильно понял. Я...

Фермер покосился на поперхнувшегося профессора могучего русского языка, после чего указательным пальцем левой руки пришпилил замершего Исаака Моисеевича к кирпичной стене, словно жука на булавке.

- Ребята, хуже всего, что я ничего не понял... Вы на пару мне обещали дать адрес. Один рассказывал о светлом будущем нашему потомственному людоеду, другой мне по ушам ебошил со страшной силой. И теперь вдруг оказывается, что все это не так, и целку вам драли не по любви, а по статье за совращение малолетних... Знаете, пил вчера, утром был благостен и добр без меры. Но уже вечер, и время шуток закончилось... Оба, в темпе, что за херню вы тут устроили?

Нахлебавшегося историй про кровавую гэбню Роджера просто прорвало. Он частил словами, периодически путая английские, русские, и какие-то свои древние диалекты, доставшиеся в наследство от бабушки. Его можно было понять: голос торговца эксклюзивной зеленью обещал быструю и неприятную смерть:

- Ноу, ноу! Он не знает о боеголовке! Зато он знает человека, который даст адрес! Это единственный человек, которого я смог найти! Йес, ван онли! И господин Исаак не обманывает, ему от нас ничего не надо! Наоборот, он будет рад, если мы уберем эту штуку подальше, чтобы...

- Шадап, умник... А ты, дитя Моисея, открывай рот. Только медленно и внятно, чтобы я тебя услышал и понял. Потому как завтра утром я хотел свое барахло уже пощупать и домой отвезти, а не нырять в засраный канал, в надежде найти там товар. Итак, что за херню ты мне можешь рассказать, гандон обрезанный?

Бывший специалист по делопроизводству перестал стучать от страха зубами и тихо прошептал, косясь в черноту прохода:

- Я сам не видел эту штуку. И никто из наших не видел. Говорят, ее прибрали к рукам садовнические, но точно не известно... Зато от них сбежал молодой человек, который может рассказать подробнее. Очень хороший молодой человек.

- Кто он?

- Японец, турист. Был здесь, когда все началось, потом никак выбраться не мог. Спокойный, вежливый, но почти не говорит по-русски.

- Что?! Турист ебанутый? И он, не умея связать два слова, может нам рассказать... Бля, Мойша, я скорее поверю в то, что Моисей сорок лет искал единственное место в пустыне, где нет нефти, чем в умника-камикадзе...

Фермер отпустил информатора и направился к выходу. Настроение у него было испорчено напрочь, и даже Змей предпочел не открывать рот, чтобы не попасть под тяжелую руку. Но обидевшийся на 'Мойшу' долговязый Исаак все же пересилил себя и добавил в уходящую спину:

- Господин Хироси у себя дома был программистом. Поэтому его и взяли в рабство. Хотели, чтобы он разобрался с устройством и сумел его выключить. Или наоборот, как-нибудь обошел защиту инопланетян от взрыва. Его хозяева тоже мечтают шантажировать власть за Периметром. И господин Хироси не только видел эту проклятую боеголовку, он пытался подключиться к ее управляющим цепям и считать информацию.

Шаги стихли, почти растворившийся во мраке мужчина постоял на месте и медленно вернулся назад.

- Значит, у тебя есть студент-недоучка, который лично откручивал гайки на нужном мне товаре. И ты готов за это жизнью рискнуть. Я правильно тебя понял, фантазер?

- Господин Хироси сумел сбежать, и мы прячем его теперь у себя в анклаве. У нас там несколько семей, можно сказать родственников, пытаемся помочь друг другу. Сами понимаете, как к нам здесь относятся. Нам прихо...

- Я спросил тебя, Моисеевич: ты готов сдохнуть за японца? Ведь если окажется, что он место не знает, или если товар перевезли после побега - я вас обоих отдам костоломам. В назидание другим... Мамбу просто здесь брошу, пусть выживает, как хочет, а тебя и яппа пущу под нож... Итак?

Информатор помолчал. Его худой кадык прыгал вверх-вниз, пока мужчина пытался сглотнуть. Наконец он прокашлялся, и забормотал, выставив перед собой грязные ладони, в тщетной попытке защитится от страшного собеседника:

- Я все понимаю, это очень серьезно. И вы шутить не будете. Вы никогда не шутите, про вас так говорят. О вас много чего говорят, люди вас боятся. Я имею в виду местных, 'политических'. Но должен признать, что никто не слышал, чтобы вы не сдержали данное слово. Уголовники обманывают постоянно, а вы - никогда... Понимаете, у меня жена болеет. И дочка... Доктор у нас есть, мы нашли, но нужны хотя бы простейшие антибиотики. Хоть немного... Если бы не семья, я бы не стал к вам обращаться... И японца жалко, его найдут у нас. Не сейчас, так позже... Я прошу... Я вынужден поставить условие... Вы дадите нам лекарства и заберете с собой Хироси. Чтобы его не убили местные... А я вас провожу к нему прямо сейчас, если договоримся... Кроме вас никто не сможет достать лекарства. Только вы бываете везде в городе и можете найти нужное...

- Так... Значит - переговоры... И если не договоримся?

- Тогда я ничего не скажу. И вы не найдете свою бомбу, - информатор гордо выпрямился. Но как только Фермер начал говорить, тыкая его жестким пальцем в грудь, снова ссутулился, испуганно хлопая глазами. Казалось, что он съеживается и уменьшается в размерах при каждом новом слове.

- Слушай меня, глиста-переросток. Чтобы торговаться, надо иметь за спиной что-нибудь побольше, чем жену и детей. Надо иметь клыки, надо уметь пускать их в ход. Надо иметь силу за спиной, если сам слабак. А у тебя?.. Ты что, думаешь, под пытками будешь молчать, как партизан? Думаешь, ты ничего не скажешь?.. Ебанный идиот... Ну полный долбоеб... Я тебя даже колоть не стану, морду твою покажу местной братве, они на вашу еврейскую кодлу выйдут за пять минут. А там начнут детей на кишках по ближайшим столбам вешать, и твои же родственнички сдадут японца в момент... Ты понимаешь, что полез не в те игры, не на ту кочку взобрался? Тебя раскатают в лепешку быстрее, чем пернуть 'мама!' успеешь... Бля, как вы только тут еще в живых остались... Нельзя быть такими придурками, слышишь меня? Можно быть профессором, можно быть полным уродом, оторванным от жизни. Но подставлять своих близких - это полная херня. А из-за твоих условий их жизни не стоят уже ничего. Ни-че-го...

Сложив руки на груди, мужчина постоял, качаясь с пятки на носок и обратно, потом посмотрел на мрачного Змея, застывшего бугристой грудой рядом, и подвел итог:

- Но ты умный, сука. Умный, Моисеевич. Ты пришел не к Стилету, ни к кому-то еще. Ты пришел ко мне. Потому что у меня есть имя. И я действительно не разбрасываюсь им... Если твой яппа даст нам точный адрес, и ребята Чохи до рассвета добудут товар, я с тобой расплачусь по-честному. Потому как твой студент сэкономит мне кучу времени и сил... У меня в машине есть вторая аптечка. Там ампиокс, еще что-то. Отдашь доктору лекарства. И пять банок тушняка еще от себя выделю... Если утром моя бомба будет здесь... Заодно лапы садовническим укоротим, чтобы не думали район взорвать к ебеням. Мне похер на местных удодов, не способных язык за зубами держать у себя дома. Но свою теплицу жалко. После такого хуй у меня там что вырастет... - Проверив, насколько удобно можно достать обрез из-за пояса, Фермер легонько хлопнул еврея по плечу, сдвинув того в сторону черноты подворотни: - Веди, Сусанин. И молись, чтобы твой Тамагочи узкоглазый не спиздел. Потому как второй раз я прощать не буду...

* * *


- Исаак... Ты сказал, что приведешь серьезного человека, который поможет Сарочке. А я вижу перед собой оборванца с Привоза. Или того хуже... Ты что, решил пошутить? Можно сказать, нашел время для шуток. Мо...

- Обожаю еврейских мам! - жизнерадостно вмешался в монолог почтенной матроны Фермер. Он нахально протиснулся сквозь завешанную драными куртками прихожую и с интересом разглядывал высыпавших в коридор обитателей: помятых жизнью мужчин, женщин и детей. - Слышишь, Змей, какой голос, какой апломб? Учись... Хотя, тебя сколько не учи, так зеленой нехристью и загнешься... Все страхи мира в этом голосе, вся мудрость и вера в собственный миропорядок. Правда, это наебнется, когда любимый сынок сдохнет на работе, но такова селяви.

- Молодой человек! Я бы попросила в моем доме придержать язык, у нас дети, как вы можете видеть!

- Милая дама! К сожалению, не имею чести быть представленным, но все равно хочу вас поправить: это не ваш дом. Это даже не ваш город, судя по акценту. До любимой Одессы вам пыхтеть сто верст раком, а здесь и сейчас зоной правят другие люди. Которые срать хотели на нежные чувства горбоносых детишек. Ясно излагаю?

Чуть смутившись, чопорная леди все же попыталась оставить последнее слово за собой:

- Мой дом там, где моя семья. И в моем доме...

- Слышал, спасибо. Повторять не надо. Предлагаю нам быстро решить мелкую проблему, ради которой мы переступил порог столь уважаемого борделя. И сразу после этого я лишу вас счастья лицезреть мою рожу...

Отодвинув Фермера в сторону, вперед выбрался Исаак, близоруко щурясь на ярко горевшую керосиновую лампу на стене.

- Мама, это серьезный человек. Это человек, о котором я говорил. И он дал слово, что поможет.

- Слову гоя можно верить? - проворчала женщина, загоняя любопытных детей обратно в комнату. - Чего стоит его слово в наши дни?

- Фантастика! - пихнул Роджера в бок торговец. - Их резали еще тогда, когда твоя родня хвостами бананы на пальмах сшибала, а ведь ничуть не изменились. Та же вера в богоизбранность и готовность умереть на кресте. Или рядом с крестом, подавая губку с водой бедолаге, распятому наверху.

- Что вы знаете о настоящем горе, молодой человек! - вскинулась, было, мама Исаака, замордованная окружающей действительностью, но Фермеру уже стало скучно спорить, и он жестко оборвал ее:

- Знаю. Потому как сам сжигал деревни и пускал в расход условно мирное население. Поэтому ближе к делу. О политике и геноциде поговорим позже, если останемся живы... Где ваш хитрожопый хакер? Где этот вычислительный клоп?

И не обращая внимания на разлитые в воздухе осуждение с негодованием, мужчина загромыхал ботинками вслед за нескладным кормильцем больного семейства. Их путешествие по переселенной коммуналке закончилось рядом со шкафом, за распахнутой дверцей которого скрючившись сидел полный молодой человек. Безразлично разглядывая гостей, гражданин страны восходящего солнца молчал, с фатализмом ожидая, как еще побольнее ударит его судьба-злодейка.

Присев на корточки, Фермер спросил, успев заметить и разбитое лицо, и неудобную позу компьютерщика:

- Слышь, Тамагочи, ты по-русски мала-мала понимаешь? Да? Ну и ладно... Расклад такой. Ты мне сейчас детально объяснишь, где искать железяку, которую тебя заставляли взорвать. А я в обмен вывезу твою бледную тушку южнее, где укрою в другом анклаве. Ее хозяину хороший специалист не помешает. Жратва, одежда, крыша над головой - все как у людей. Не понравится, можешь пойти к херам собачим, удерживать силой не будут. Но если ты соврешь, и вместо бомбы я найду в дырку от бублика... Знаешь, тогда тебе лучше здесь в шкафу удавиться. Самому. Потому как за грузом пойдут люди, перед которыми твои прежние хозяева - дети малые. И эти ребята шутить не будут... Все понял, или на английский перевести, для лучшего осознания?

Осторожно кивнув, господин Хироси стал говорить, часто прерываясь, чтобы перевести дух. Он говорил, а Фермер водил пальцем по замызганной карте, которую утром одолжил у Стилета. Через десять минут удалось обрисовать и место, и возможную охрану. На последний вопрос японец ответил, уже еле сипя:

- Нет, меня искать плохо. Они плохо знать, где я. Я канализация ушел, грязь очень ушел. Они думает, что я умереть внизу. А меня подобрать. Я думать, они не будет ехать в другой места. Они меня хоронить...

Высунувшись в опустевший коридор, повеселевший 'феодал' чуть не сшиб переминавшегося с ноги на ногу Исаака. Слушая приказ, горбоносый спаситель японца быстро кивал, стараясь не проворонить ни слова:

- Так, Моисеевич. Пока все красиво сходится. И Тамагочи у тебя настоящий, хоть и битый-перебитый, и место он интересное описал. Поэтому, мы сейчас бодро двигаемся дальше. И двигаемся так: ты с Роджером берешь бедолагу с собой, и нежно волочете до машины. Это три квартала отсюда... Потом втроем будете куковать, дожидаясь меня назад. Место там тихое, под охраной, не должны до вас цепануться. Я же подключу головорезов, и пойдем добывать сокровище. И можешь молиться всем богам, которых знаешь, чтобы я вернулся живой и здоровый, потому как с мертвого ты не получишь ни таблетки, ни ампулки. А живой я буду добрый и щедрый... Как и обещал... - И уже почти разминувшись в узком коридоре с неодобрительно насупившей брови 'ах какой чудесной мамой', мстительно добавил: - А ваш великовозрастный сынок похож на честного человека. Обещал японца, и предоставил.

- Мой сын никогда не лжет! Поэтому мы и здесь...

- Да? Ну, у всех могут быть недостатки. Я - держу данное слово, он - не врет. Просто страшно жить, сплошной пансион благородных девиц. Все, позвольте откланяться и лишить вас интересного общества. Надеюсь, к завтраку вы получите назад своего правдолюбца. Двинулись, гардемарины, полночь уж скоро, а мы даже не размялись перед главным развлечением на сегодня...

* * *


Черные тени медленно собирались двумя кучами у приземистого одноэтажного здания. За широкими спинами боевиков Чоха взвинчено шипел на Фермера:

- Все стволы взял, какие были, слышишь? Все, до последнего. Если впустую патроны пожжем, то как район удерживать буду?

- Не мандражи. Твои ребята любого волка залетного голыми руками порвут. А уж с волынами и подавно. Это ты просто перед большой дракой адреналином накачался, вот и трясет.

- Я в рот ни капли не брал!

- Верю, Чоха, верю! Не суетись, мы не по шлюхам пошли... Трое должно быть сверху и еще двое в подвале. Помнят твои орлы, как оно там?

В ответ лишь тихо скрипнула вскрытая дверь, и тени начали пропадать в зачерневшей дыре. Один-другой-третий... Прошло пять минут, потом еще пять, а в слепых окнах не было ни огонька, ни отблеска фонарей или свечи. Фермер скрипнул зубами, с трудом удерживаясь от желания рвануть следом. Но - не его это война, не его. Он лишь заказчик, а пули должны ловить другие. За что им обещано целое царство и все царицы мира в придачу. Но сколько можно-то! Хоть бы стрелять начали, чем эта неопределенность...

Нагнувшись к материализовавшемуся гонцу, Чоха выслушал доклад и жестом отпустил боевика.

- Шестеро было. Четверо сверху дрыхли, и двое внизу. Ни одна сука пискнуть не успела, как парни их положили. Правильно твой стукачок все рассказал. И шконки нарисовал на плане, и где какое барахло валяется. Чисто вошли, чисто вышли... Может, отдашь человечка? Я бы концы зачистил, чтобы местные лишний раз с другими соседями сцепились.

- Кончился человечек. Рассказал, что знал, и кончился. Как я бы еще его слова проверил? Только под ножом и пел, зараза... Давай твой джип парковать, и будем грузиться. Пока еще аборигены не допумкали, что их невинности лишают.

- Это мигом. Ко мне, там перегрузимся, чтобы твоей тачкой не отсвечивать... И людей выделю, чтобы до сраного янки проводили.

- И спалишь меня этим на раз, Чоха. Давай аккуратно, как договорились. Товар ко мне, я его вывожу и прячу. Через две недели меточка дойдет до заказчика, в середине августа по окну груз переправят, и к первому сентября мы в шоколаде... Постарайся только не вляпаться ни во что за это время, слышишь? Мне одному этот город не потянуть...

Вцепившись в шею вождя беспредельщиков, Фермер уткнулся лоб в лоб, и зашипел, заражая своим безумием собеседника, давя любые ростки недоверия:

- Слышишь, брат, мы ведь сделали это! Вон, братва товар грузит! А от янки до Битцы я его доволоку, как мандавошку на хую, даже шелохнуться не успеет, как уже клиент лапки растопырит. И все, дальше по накатанной дорожке... И как договорились - мне склады и ништяки у Третьего кольца, буду торговать и жизни радоваться, а тебе весь остальной город... Давай, аккуратно людей готовь, сгребай потихоньку. Чтобы головастые были, чтобы как автоматы и гранаты получат, смогли парней навербовать и к делу приставить... Нам теперь надо на десять лет вперед думать, потому как большое хозяйство будет, огромное, лажать нельзя...

Чоха лишь скалился довольно в ответ, буравя столь же сумасшедшими глазами торговца:

- Будет тебе доля, брат, будет! Как договорились!.. Давай, дергай за веревочки, пусть арабы от радости прыгают! А за мной не заржавеет, мы весь Периметр кровью зальем и на уши поставим! Будем королями, брат!

Фермер поправил компаньона:

- Нет, не будет двух королей! Будет один, и этот король - ты! А я у тебя буду министром финансов, или еще кем... Потому как не умею я людьми править, жалостлив слишком. А ты - самое то, справишься... Главное, раньше срока не ударить. Главное - дождаться... Недолго уже осталось. Чуть-чуть...

* * *


Хлопнула дверь, щелкнул замок. Блеклый рассвет уже пробовал первыми лучами верхушки крыш, когда Исаак вернулся домой. Опасаясь услышать неприятную новость, жители затаились по душным комнатушкам. Лишь старая верная мама вышла встретить непутевого сына. Глядя на притулившегося к стенке мужчину, она медленно серела лицом, прикрыв ладошкой рот.

- Я ведь говорила тебе, он - гой! Нельзя...

- Еле донес, - прохрипел Исаак, сбрасывая с плеча широкую лямку тяжело громыхнувшего о доски брезентового мешка. - Серьезный человек, как я и обещал. Все отдал. Антибиотики, шприцы, бинты, полная аптечка. И ящик тушенки. Целый ящик, хотя договорились на пять банок... Одно лишь сказал: 'Мойшу я бы учил жизни, тебя не буду, ты и так умный. Постарайся выжить и семью спасти. Дерьма здесь и без того без меры, а хороших людей мало'... Хороших людей...

- Какой же ты умный, сынок, если нас сюда сослали, - тихо заплакала сгорбленная женщина. Но Исаак уже не слушал, развязывая трясущимися руками горловину мешка. Добыв белую коробку с блеклым розовым крестом на крышке, он суетливо передал ее матери и забормотал:

- Воду согрейте, побольше. А я за доктором, быстро-быстро! Надо успеть, пока Сарочке можно помочь, надо успеть...

* * *


Бонд приподнял край брезента, полюбовался на кургузый железный нос, покрытый окалиной, и покосился на хлебавшего баланду Фермера в углу сарайчика.

- Совсем больной, да? Ты какого хера творишь, Рембо ебанутый? Что, развлечений мало?

- За что тебя люблю, так это за сдержанный оптимизм и любовь к ближнему... У нас месяц остался, родной. Ну, полтора в лучшем случае. Ты пока за стенами окопался, жопой не ощущаешь. А я по улицам мотаюсь, вижу, слышу... Ме-е-е-еся-я-яц, бля, не больше... И что мне теперь, Чоху и других куполообразных в пупок целовать?.. Нам за оставшийся миг надо еще два подарка найти и к рукам прибрать. И придумать, как все добро к ебанатам с клешнями сбагрить. А ты мне мораль читаешь...

- Так специальные операции не проводят, - не согласился с торговцем бывший мастер по диверсионной деятельности. Но Фермера было не пробить, он лишь отколупнул еще кусок хлеба, больше похожего на глину, изобразив попутно 'фак' средним пальцем левой руки.

- Я знаю, как вы операции проводите. Через жопу вы их проводите, специалисты хуевы. Любители ковчег строят, а патентованные уроды 'Титаником' айсберги таранят. Был бы ты у нас мудрым, как Каа-переросток, сидел бы в Лэнгли, учил уебков секреты пиздить. А ты у нас где? Правильно, ты у нас здесь, обосравшись по самое не хочу... Поэтому я буду тебе выдавать результат без этих заебов с планированием и прочей херней. Идет?

- Шлепнут тебя... И куда как раньше, чем мы ворота штурмовать пойдем.

Отправив в рот остатки крошек, хозяин теплицы лишь вздохнул:

- Месяц, Бонд. Злоебучий месяц. Или даже меньше... Все, пожрал, можно и поспать... До завтра... Ты бы показал своим кореяночкам Тамагочи, а? Я так понял, нехило его пидорасили в рабстве, ребра переломали и морду отрихтовали, будто бульдозером катались. А он - голова. Может кнопки на компьютерах топтать, в электронике петрит. Змей инопланетную дрянь ковырять мастак, а японец - местные микросхемы. Глядишь, как с заборчиком разберемся, так и заводик свой забодяжим. Будем продавать резиновых женщин на электрическом ходу, озолотимся. Как тебе вариант?

- Дол-бо-йеп-п-п, - только и нашелся, что ответить владелец рынка.

- И я тебя тоже люблю... Все, спать. Завтра мудак-кутак, поедем к черножопым в гости. Пока наш Роджер не забыл, где он там переводил буковки со второй боеголовки. Пока ее не пропили ниггеры ебанутые, с них станется... А на сегодня - я в забое оттрубил полностью. Пиздец. Нет меня. Не-е-е-ет...

## Глава 7.


Ехать предстояло до Борисовских прудов, через Каширку. Именно там, в подвале крохотной ремонтной мастерской, лежала вторая боеголовка. Которую нужно было добыть до часа 'Х'. Потому как выращивать овощи на ядерном пепелище Фермер категорически отказывался. А как именно поведут себя атомные заряды после снятия стазис поля - было известно заранее. Большой бадабум - и никакой дядя Уиллис не спасет ваши грешные души.

- А почему напрямую не поехали? - Роджер с интересом крутил головой, разглядывая просевшие дома по обе стороны Нахимовского проспекта. Казалось, стоит сидевшему рядом в кузове Змею чихнуть, и потрескавшиеся бетонные плиты драной карточной колодой с хрустом сметут и разбитую дорогу, и дымивший грязным выхлопом пикап. - Я по карте смотрел, можно было по Варшавскому ехать, потом чуть повернуть - и на месте. До Варшавки нас бы пропустили.

- Ну, соседи бы пропустили, а чуть южнее прикопали бы враз. Слишком там отношения плохие между арабами и русскими. Арабов снизу черные подпирают, выдавливают на Третье кольцо. А там баррикады и рейды каждую ночь в ответ. Как раз - только с Третьего выезжаешь, и все, гоп-стоп.

- Чем вам черные мешают! - возмутился профессор, подпрыгивая вместе с пустыми ящиками на очередной кочке. - Где черные, ну где? Наши анклавы в Чертаново начинают, а до твоих баррикад сколько еще топать?

- И что, между твоей родней и уголовниками пустошь? С черта два, Роджер, там пол-Европы набито, кого только нет. И французы, и албанцы, и турки из Германии высланные. И ведь каждую неделю шлют и шлют, без перерыва. Уже даже под землей все углы заняли, а соседи лишь звереют и пытаются чужую территорию хапнуть, потому что у них та же жопа. Вот и едем из-за войн окольными тропами... Надо было меньше утром на кореянок смотреть, а больше Фермера слушать. Может, и не задавал бы глупые вопросы.

- Я все равно в этих улицах не разбираюсь. Это же не Нью-Йорк, где все квадратное и по номерам, - попытался оправдаться знаток русского языка.

- Так я тебе и поверил. Чертаново выучил, и другое освоишь. Куда как легче, чем суффиксы-шмуфиксы зубрить.

Роджер помолчал, косясь на группы редких прохожих по сторонам, потом выдал очередную сентенцию о смысле жизни, на которые был мастак:

- Когда мы встретились, ты говорил очень красиво, без словесного мусора. А теперь набираешься разного хлама от Федора. Наверное, я тоже скоро буду лишь ругаться.

Змей лишь мотнул хвостом, зевая во всю огромную пасть. Перед выездом пришлось перетряхнуть всю систему гидропоники, чтобы нанятые мальчишки могли ухаживать за теплицей без вмешательства в тонкую механику. И теперь скама больше интересовало, как бы вздремнуть по тряской дороге, чем разговоры за жизнь. Тем более что осталось лишь аккуратно просочиться по Симферопольскому до Чертаново, а там и рукой подать до первых негритянских блокпостов по Варшавке. Еще пару часов в запасе, потом лафа безделья закончится.

- А народу все больше, - заметил Роджер, замечая злые взгляды в свою сторону. - Я думал, тут никого не будет.

- Почему? Кормовые точки по всей округе натыканы, дома пока стоят. Вот и устраиваются люди, как могут.

- И не нападают?

- Я спрашивал у Бонда. Говорит - сначала нападали. Все же машина - ценная вещь. Но у Фермера разговор короткий, он раньше стрелял просто за косые взгляды. Потом - начал зелень возить боссам по всей округе, те своих поприжали. Кушать хорошо все любят. А убьешь торговца - и статус потеряешь. Потому что у тебя огурец или помидорка есть - и ты уважаемый человек, раз позволить себе такое можешь. А жрешь скамовский комбикорм вместе с работягами - и все, ты дерьмо паршивое, с тобой никто считаться не станет... Вот и не трогают нас, пока сами нарываться не станем. Да и дорогу выбрали специально в окружную, через спокойные районы. Пусть добираться дольше, зато без дырок в шкуре.

- А... - Роджер изобразил понимание, хотя по глазам было видно, что половину слов он пропустил мимо ушей, а другую половину понял частично. Все же быстрая разговорная речь давалась негру пока тяжеловато. Что поделаешь - это тебе не выжженные навечно в мозгах словари Розенталя. Когда сам 'кляту москальску мову' постигаешь - оно как-то тоскливо идет, с пертурбациями. И профессора не исключение.

- Эй, пейзане, вы бы легли на дно и брезентом закинулись. А то не доедем, бля. Ваши хари так отсвечивают, что за нами вся округа вот-вот увяжется... Подарили же боги помощничков, чтоб вас... - Фермер чуть притормозил и дождался, пока в кузове перестали возиться. Потом поприветствовал бредущих по обочине пешеходов, полюбовался на ответный плевок и покатил дальше. К вечеру хотелось добраться до Кантемировки, где были шапочные знакомые. А дальше - уже импровизировать. - Ладно, прорвемся. Поможем африканским братьям-попуасам избавиться от ядерного империалистического наследия. А то заебали: хапнули и не делятся...

И, пофыркивая выхлопной трубой, пикап покатил дальше, навстречу чернокожей вольнице.

* * *


- Он не поедет!

Огромный синюшно-черный амбал был непреклонен. Его, самого сильного и наглого, поставили бдить и исполнять закон на замусоренной улице, и он бдил, исполнял, обирал и жировал, как мог. Вовремя делясь положенной долей с вышестоящими 'братьями', как положено. Учитывая, что анклав, сколоченный из махровой кодлы черных уголовников и торговцев разнообразной дурью, отличался очень самобытными законами условно мирного сосуществования, на блокпосту можно было придраться к кому угодно. И то, что Фермер являлся даже для всемогущего хозяина 'точки' персоной неприкасаемой, вовсе не добавляло радости на перекошенную от злобы рожу.

- Этого умника должны были четвертовать! Он оскорбил Мгубабэ! Проповедовал разную гадость, открывая поганый рот без разрешения! И про твоего зверя хвостатого тоже уговора не было! Поэтому - оставишь их здесь, вечером заберешь. И за охрану заплатишь... За балабола...

Торговец не стал дальше слушать, во сколько оценили головы его работников. Он достал обрез, и приставил ствол к вмиг вспотевшему лбу.

- Мгубабэ не простит! - неожиданно тонким голоском пискнул громила.

- Неужели? Мне - и не простит? Лучшему другу среди белых ублюдков, которые так редко забредают в ваши засранные кварталы?.. Слушай меня, пидорас черножопый. Тебя поставили в эту дыру старшим лишь по одной причине. Потому что ты учился каннибализму в местном ПТУ и можешь шпрехать на русском. Говорил бы по-французски, сидел бы по Варшавке севернее, арабам бы отсасывал. Но твои африканские боги обиделись, и посрали на маковку своему любимцу. Так посрали, что ты теперь по уши в дерьме...

- Мгубабэ...

- Вашему вождю похуй на такого таракана, как ты, ниггер. Потому что ты обезьян пялил под пальмами, а правильные пацаны по лучшим тюрьмам самой крутой страны куковали. И то, что ваши морды пересеклись за Периметром, дискриминацию не отменило. Знаешь такое слово? Дис-кри-ми-на-ци-я... Да, нихуя ты не знаешь. Только стоишь и пердишь от страха... Значит, так... Мы можем разойтись по-хорошему. Ты засунешь свой поганый язык в не менее поганую жопу, а я буду считать, что никто на меня хайло не разевал. Или разойдемся по-плохому. Тогда я все равно поеду. Твои абреки уберут дубье, которым сейчас размахивают, а я поеду. А ты останешься лежать здесь с простреленной башкой... Какой вариант выбираешь?

Негр помолчал, потом попытался ворочать пропитыми мозгами и просветлел лицом. Раз с ним разговаривают, и пока не убили - значит, его боятся. Или боятся великого вождя, державшего за яйца всех мелких клановых диктаторов на захваченной территории. Поэтому слова белого - лишь сотрясение воздуха. Белый - блефует. Именно так! Блефует, сука!

- Тебя, Фермер, привяжут к машине, и ты будешь бежать всю дорогу, пока доедем до Мгубабэ. А твоих уродов я оставлю парням, чтобы они развлеклись, как хочется. Может, сжалятся, и убьют сразу. Может, будут пытать. У нас здесь - скучно.

Хозяин пикапа вздохнул:

- Значит, по-плохому.

И нажал на курок. Сухо щелкнуло, и посеревший 'хозяин дороги' подавился от ужаса воздухом. Замер, выпучив глаза, а Фермер засмеялся, вытирая выступившие слезы:

- Ой, мудила, прости, забыл зарядить. Забыл... Ну да ладно, решим вопрос по-другому.

И тяжелый ботинок врезался в пах негру, разбивая сжавшиеся от страха яйца. Пока амбал валился на пыльный асфальт, грязные от масла и земли руки успели зарядить обрез, и теперь стволы изрыгнули уже настоящую смерть, остановив самых быстрых и глупых, вздумавших рвануться на помощь 'микро-боссу'. Перезарядка - и лишь испуганные лица вокруг, медленными шажочками отходящие как можно дальше.

- Змей, пошарь под хвостом, там белый мешок был. Такой большой белый мешок. Мне его на прокат давали, нужно будет Мгубабэ вернуть. Вот и вернем... Заодно я милого человека прокачу. А то нехорошо - обещал меня пешком гнать черти-куда. Надо исправить несправедливость. Бежать я его не заставлю, а прокатить - легко...

* * *


- Фомка совсем с катушек съехал, - прошептал на ухо великому вождю очередной прихлебатель. - С твоим человеком на Чертаново сцепился, охрану разогнал.

- Фермер может. Он дурной, - лениво ответил необъемный Мгубабэ, который до момента высадки за Периметром носил другое имя и фамилию. Но кому интересен был пушер, неудачно попавший под зачистку? Куда как интереснее превратиться в босса-боссов, подмять под себя слабых и нерасторопных. И править захваченной территорией, подобно великим вождям черного континента, торговавших рабами, когда еще даже Америку не открыли.

- Дурной. И сейчас к тебе приехал, пленного привез... Я даже не могу сказать, как он этим оскорбил всех братьев... Тебе надо самому посмотреть.

Хозяин анклава недовольно покосился на жополиза. Обычно великого и могучего не беспокоили по пустякам. Если лебезят и кланяются беспрерывно - значит, действительно что-то случилось. Или нюх потеряли?

- Да, Мгубабэ, это надо самому увидеть... Парни лишь ждут твоего приказа, чтобы психопату голову свернуть.

- Хорошо. Я посмотрю, что вас так обидело. И очень надеюсь, что Фермер меня сможет удивить. Потому что больше всего я люблю порядок. И по плану у меня сейчас обед, а не прогулка на раскаленную улицу... Помоги встать...

Двухэтажный особняк до 'жопа стряслась' принадлежал какому-то богатому человеку. После высадки в доме сначала обитали скамы, потом их вышибли сначала арабы, затем в доме успели отметиться турки, албанцы и совершенно отмороженные норвежцы, которых по какому-то недоразумению власти страны решили отправить в 'новую демократичную тюрьму с правом свободного перемещения внутри охраняемого периметра'. Кстати, остатки выживших потомков викингов были единственные, кого вернули досиживать сроки домой. Выдернули счастливчиков буквально за день до тотального закрытия зоны. Но освободившееся помещение пустовало недолго. Новые чернокожие хозяева сначала гадили по углам, как и предыдущие квартиранты, а потом какую-то светлую голову посетила счастливая мысль. И в особняке появился ресторан. Благо, поначалу с контрабандными продуктами было терпимо.

За прошедшие дни сменились восемь или девять хозяев, чистопородных африканцев затоптали потомки вывезенных в США рабов, успев неплохо проредить ряды сосланных банд в междоусобных войнах. Но каждый вечер в вымытых залах горели масляные лампы, и каждый вечер очень важным гостям подавали еду, после которой не надо было срать кровью в ближайшем сортире. Половину верхнего этажа уже месяц как облюбовал новый повелитель черного мира, даровав очередным владельцам дома безмерную милость, разрешив поить и кормить его бесплатно.

Перед облупившимся крыльцом замер пропыленный пикап. От фаркопа тянулась крепкая веревка, в перехлест спеленавшая босые ноги. Замотанное в мешковину тело валялось позади, прочертив за собой бурый след. Угол мешка был подвязан бечевкой на шее, изобразив подобие узкого длинноносого колпака. В довершение картинки, на белый свет пялились две грубо вырезанные дырки, давая недвусмысленный намек собравшимся рядом неграм. Для парадного фото не хватало лишь завалящего ружья и подписи: 'Вступай в Ку-Клукс-Клан! Спаси Америку!'

- Что творишь? - спросил по-английски вождь, отдуваясь после прогулки по широкой лестнице внутри особняка. Сбившаяся в кучу свита позади придерживала широкий пляжный зонт, спасая царственную потную задницу от палящего солнца.

- О, великий и могучий пришел! - загнусавил с техасским акцентом Фермер, поигрывавший до этого момента обрезом. - Слушай, я тебе давно говорил: не надо русских на охрану ставить, не надо! Они лишь позорят твое имя, суки. То ли дело парни с Гарлема, или с Квинса, в крайнем случае... Даже хер с ним, можно пидорасов с Кей-Веста набрать, там все только жопой и зарабатывают. Но русских!

- Я вижу лишь одного русского. И это - ты.

- Мне жаль тебя, вождь. Но ты ошибаешься... Потому что только русский может орать мне в лицо, что он вместо великого Мгубабэ будет решать, кого можно пустить к тебе, а кого нельзя. Ты представляешь? Я везу с собой парней, чтобы обсудить очень важное дело, а эта бледнокожая харя смеет говорить от твоего имени! И не просто говорить, а даже приказывать своим отморозкам, что нужно делать!.. Такой бардак могут себе позволить только русские, только они. Поверь мне, я такой же, я знаю...

- Хорошо, про ваших идиотов я понял... Но - почему ты не привел его сюда без балахона? Зачем ты напялил на моего глупого брата проклятую тряпку?

- Потому что я не люблю, когда оскорбляют уважаемых людей. Он - оскорбил тебя, посмев забрать твой голос и выдавая себя за настоящего вождя. А я - забрал взамен его жизнь, чтобы идиот больше не портил воздух своим смердящим дыханием. По мне - равноценный обмен.

- Забрал жизнь?.. - Мгубабэ прислушался, потом с долей сомнения протянул: - По мне, он еще стонет. Наверное, не всю спину стесал об асфальт.

- Да? Извини, сейчас исправлю.

Заряд картечи добавил к белому брезентовому 'лицу' кровавый оскаленный 'рот', прекратив мучения бывшего хозяина блокпоста. Заткнув обрез за пояс, Фермер повернулся к окаменевшему толстяку:

- Ты просил разузнать кое-что на севере. На тему слухов, разговоров, планов на будущее. И я вернулся с новостями. С очень горячими новостями, которые просто дымятся. Пойдем, вождь, надо перекусить и выпить. А то эта падаль чуть не отбила у меня аппетит...

- Считаешь, что можешь убить моего человека, и это сойдет тебе с рук?

- Я убил бешеную собаку, ссавшую тебе на ботинок. Думаю, ты мне еще спасибо скажешь. А когда узнаешь, что я привез, то подаришь мне свой гарем, с сотней-другой рабов в придачу... Ты меня знаешь, большой вождь, Фермер подарки привозит стоящие, без обмана...

Медленно развернувшись, подобно наполненной дерьмом барже, Мгубабэ буркнул засуетившимся прихлебателям:

- Труп оттащить, машину охранять. Этих двоих в соседний зал, пусть обедают с охраной. А я послушаю гостя. Потом решу, чего стоят его новости...

* * *


- Ты уверен, что эти костоломы не станут болтать? - торговец только что закончил набивать дармовой едой брюхо, и теперь ковырялся в зубах обломком спички. - Я серьезно беспокоюсь, что если слухи выйдут за эти стены, тебе не просидеть и дня на троне.

- Это мои парни. И я им доверяю свою жизнь, а это чего-то стоит.

- Ну, тебе виднее... Расклад такой. Ты задумывался, чем закончится эта вольница? И сколько тебе тут куковать, пока не пригонят новую толпу из тюрем? Сколько ты сможешь удерживать власть без оружия, с одними палками?

Чернокожий собеседник лишь молча улыбнулся в ответ. Кто же будет белому рассказывать, сколько стволов спрятано на крайний случай. Вон, каждый из охраны с пистолетом за поясом. А есть ли еще где пушки - так это личное дело вождя.

- Я отобьюсь. Потому что это моя земля. И скоро ее станет больше.

- Скоро тебя в асфальт закатают. Потому как северянам готовы помочь люди из-за Периметра. Появился заказчик, которого сумели заинтересовать. И так как товары ходили и по моим каналам, я успел отщипнуть информацию... Золотое время для урок с Садового наступает. Зо-ло-то-е... Сюда перекроют на время краник для чужих, начнут чистить Колыму и Магадан окончательно. И вы, ребята, превратитесь в рабов. Самых настоящих рабов, без права голоса.

- Ну, это еще надо суметь нас задавить, - возразил Мгубабэ, но Фермер лишь рассмеялся в ответ.

- Ты думаешь, твои бойцы против автоматом выстоят? Да их помножат на ноль за несколько минут. Даже спасибо скажут, если вы кучей соберетесь, не придется потом по сараям и подвалам отлавливать.

- Автоматы?

- Вождь, ты меня не слышишь. Я же говорю - товар ушел за кордон. Очень ценный товар. За который прогнули политиканов с Думы, и теперь лишь детали согласуют. Решение принято. Периметр будет русским. Чуешь? Здесь будут править белые. Законы - никого не интересуют. Да и нет здесь законов. Есть только сила. И что ты будешь делать, когда пригонят сотню-другую поездов с новыми заключенными? Не 'политическим' балластом, а битыми зеками, которых еще не всех по Сибири выскребли. И дадут эшелон автоматов и патронов. Как ты тогда спляшешь?

Негр пожевал вывернутыми губами и тихо спросил:

- Что же они продали?

- То же самое, что лежит у тебя под боком. Боеголовку... Не знаю, арабам в Эмираты она ушла, или еще куда, но товар - приняли и вот-вот оплатят. И тебе надо думать, как дальше жить. Потому как и меня, и тебя спишут. Меня за длинный язык, тебя - за цвет кожи... Новые хозяева на зоне будут. С поддержкой из-за ленточки любому шею свернут. А потом вновь запустят и европейцев, и американцев, и любых других. Потому как рабы понадобятся... И так понимаю, что с клешнелапыми уже согласовали. Даже шепчут, что охрану начнут из блатных вербовать, будут новые заводы ставить, скамов на все не хватит. Вот и потребуется мясо, чужие гайки штамповать... И все при деле, все в шоколаде. Только мы с тобой на перегной пойдем, вот незадача...

- Я уже какой раз слышу: мы и мы. Что, у тебя есть хорошее предложение, и ты готов со мной его обсудить?

- Есть, - признался Фермер, вытирая замасленные губы. Придвинувшись поближе, он начал говорить, загибая пальцы: - Я тебе не зря про каналы говорил. Потому как меня знают, и заказчик жадничает, ему одной штуковины мало. Ему надо все, что получится достать. Поэтому я смог с ними потолковать, и картинка получилась очень интересная... Нам оплатят сто миллионов золотом и два самолета пропустят. На каждом - не более трехсот человек. Рейс в один конец, в любую точку Африки. Дадут по автомату на рыло, и разной снаряги: гранаты, мины, медицину. Высадимся в любом углу, где народ гостей сразу не расстреливает, и обживемся... Захочется - на месте останемся. Или - обратно в Штаты подадимся. Короче - любые варианты.

- Периметр не выпускает никого.

- Расскажи это профессорам, которых вывезли на днях в Кремль. Семьи тут в заложниках остались, а яйцеголовые - уже с той стороны... Вождь, ты как малый ребенок. Инопланетянам проблемы тоже не нужны. Они здесь бизнес строят. Они даже жратву сюда везут без счета, чтобы мы не подохли окончательно. Им тут выгода вырисовывается, дешевая рабочая сила в придаток к уже сосланным скамам. И любая поддержка от вояк и политиканов по всему шарику. Какой там Периметр? Надо будет, они всю область самолично забором отстроят, и прыгать будут: 'Сюда, сюда, гости дорогие!'

Отхлебнув из чужого стакана кислой браги, Фермер продолжил:

- Я даю контакты, людей, организую вывоз. Мы получим гарантии, что все путем. Лично сын покупателя будет здесь сидеть, пока нам борты и оружие готовят. Я, ты и лучшие бойцы смогут выехать. Шесть сотен, минус двое - вот и считай, кому ты подаришь счастливый билет... С остальными уже все решили, их в унитаз спустили. А у нас есть шанс соскочить. С деньгами и билетом в новую жизнь... Хочешь - свою империю в Африке строй, хочешь - просто отжигай, на сколько сил хватит. Никому дела нет, главное - товар вовремя доставить.

- И сколько ты хочешь? - Мгубабэ наклонился вперед, вперив загоревшиеся глаза в охрипшего собеседника. Похоже, наглость и написанное на лице торговца желание хапнуть большую часть из эфемерных ста миллионов убедили негра в реальности предстоящей сделки. - Небось, процентов шестьдесят насчитал?

- Контакты мои, - резко отрубил Фермер. - Контакты и покупатель. Куда ты без меня?.. Семьдесят, и ни цента меньше. И еще баб мне возьмешь, которых я отберу. На сейчас, пока дела решаем, и потом в самолет... Я тоже гарем хочу.

- Десять процентов. И слово, что не получишь полю, как в Африке приземлимся.

- Охуел, ниггер?! Куда ты без меня денешься? Вас здесь вешать будут, в реке тысячами топить! А тех, кто жопу вовремя подставит, загонят за колючку, будете новое рабское счастье строить!.. Хорошо, твое первое слово - шестьдесят, и по рукам...

- Боеголовка - у меня. Значит, и сделка без меня не состоится. А за ниггера - хуй я тебе уступлю... Пятнадцать. И то - еще подумать надо...

- Что-о-о?!!

К полуночи стороны договорились. Хозяин единственной в городе плантации сумел вырвать свои двадцать процентов от будущего золота, и десять молодых девушек, которых собирался через две недели отобрать лично. Боеголовку должны были утром погрузить на пикап, и вместе с выделенной охраной доставить к пруду на Чертановской, где мифические покупатели собирались устроить обмен.

- Я тебе сотню лучших парней дам. Будут за товаром присматривать. И за тобой заодно... Хотя, лучше их сюда привезем, здесь твои арабы пусть с бомбой разбираются.

- Крабообразные окно только над Чертаново дали. Будет вертолет с поплавками, здоровая такая дура. И другое место не подходит. Я трижды пытался их поближе к себе подтянуть - хуй, не вышло... И прямо там на берегу будут товар проверять и первую партию золота сгрузят. Поэтому ты в самом деле лучших отбери. А то если кто слиток-другой спиздит, из твоей доли вычтем, я и так почти нищим остаюсь... Ладно, утром выдвигаемся на место, там окапываемся, и я даю сигнал. Через полчаса уже должны прилететь, землю уже копытом роют... Главное - до вечера уложиться, чтобы лучшие из лучших с золотишком втихую не разбежались. С золотишком неплохо даже здесь можно устроиться. На ненадолго...

- Не разбегутся. Я прослежу.

- И ладушки, вождь... А в Африке ты мне какую должность дашь? Я ведь в ваших героиновых делах нихера не понимаю.

- Не обижу, - усмехнулся Мгубабэ. И по его колючим глазам было понятно - действительно, не обидит. Лучшее надгробие белому идиоту построит. Главное - выбраться отсюда, с обещанным золотом. А там - сочтемся...

* * *


Пикап еле полз, давая возможность шагавшим рядом черным боевикам не отставать. Да и дорога вдоль обломков когда-то модных высоток рядом с Чертановской улицей оставляла желать лучшего: яма на яме.

- Представляешь, как строили, бракоделы? Один раз поверх огненный смерч прошел, и все - нет больше района. Справа ошметки еще стоят кое-где, а слева до Битцы - один щебень.

Фермер аккуратно объезжал препятствия, изредка притормаживал, давая возможность сопровождающим не срываться на бег. В кузове покоилось очередное изделие, укрытое подаренным брезентом, там же рядом с двумя мордоворотами скучал Роджер, стараясь лишний раз даже не встречаться взглядом с 'братьями'. Похоже, бывший профессор утаил что-то из своего прошлого. Иначе с чего бы одинокому негру куковать на помойках чужих анклавов? Да и фраза про 'длинный язык' все крутилась в голове торговца:

- Слышал, как тот придурок сказал? Просто на дерьмо исходил, пальцем в нашего интеллигента тыкал: 'жулик, великого Мгубабэ обидел!' Вот так и наши, доморощенные. Как взять в руки оружие и жопу надрать комиссарам - духу не хватает. А пердеть по кухням, да трындычать не по делу - это они первые. А времена-то изменились. Это уже не с Елкиным яйцами мудазвонить, сейчас за любой чих в сторону очередного преемника - сразу срок и статья. Да не для кормильца-ебаната. А для всей семьи, чтобы соседи тоже прониклись, и языки в жопу позабивали. И лишь эшелоны идут не переставая, бля...

Высунувшись в окно, обладатель второй боеголовки проорал окружающим:

- Поднажмем, парни, чуток осталось! Только вы не расслабляйтесь, вон, камни слева какие, вечно там бомжи ошиваются. Вдруг нас обидеть захотят! - и довольный собой спрятал голову обратно, в тень, оставив сопровождающим сомнительное удовольствие жариться на палящем солнце.

Но Змея мало интересовали политические проблемы. Его больше беспокоили близкие шкурные проблемы, от осознания которых он менял цвета подобно светофору:

- Ты другое скажи, может я чего не знаю. Ведь нет никаких арабов, правда?

- Правда, - усмехнулся Фермер, разглядывая мелькнувший впереди просвет: колонна почти добралась до Чертановской.

- Тогда какого... Ты же понимаешь, что за выходку с балахоном, за все твои обещания придется отвечать. И нам всем отвечать. Черные тебе не простят.

- Нет, конечно. Они уебки полные, но не идиоты. Поэтому за железку с нас спросят.

- И зачем это все?

- Не суетись, Змей. Мы идем правильным курсом. Быстро идем, да, на поворотах аж по стенкам трека искры выбивает, но вписываемся. Потому как нет у меня времени сопли жевать и в партизан-разбойников играться. Послушать Роджера - мы должны были ночами на пузе ползти к сараю за добычей, потом охрану снимать, кран искать для погрузки боеголовки, и обратно святым духом выбираться... Ага, щаз. Я аж плачу от счастья, какие планы вы на пару строите... А время-то - идет. Тик-так, хуяк-хуяк... Нет, хвостатый брат, я пойду буром, потому что осталось нам сущие крохи.

- Но ведь за такое анклав поднимется целиком, - просипел скам, осознав всю глубину задницы, куда их загнал торговец.- Даже если мы сейчас сумеем удрать, бросив машину, за нашими головами будут охотиться не переставая.

- Будут. Поэтому нам придется чуть-чуть подшаманить. Чтобы выиграть время. Ну, и чтобы товар в целости и сохранности домой допереть.

- Не понимаю, - буркнул Змей, а Фермер лишь довольно похлопал его по серому от страха колену. Водитель успел заметить только ему известный сигнал, и теперь про себя отсчитывал последние секунды.

- Ничего, врубишься. Главное - ниггеров мочи, не задумываясь. Роджера лишь не наебни, остальное - как сложится... Хотя машину жалко, тут ты прав...

Инопланетянин не успел ответить, потому что справа визгливо завыли 'Аллах-Акбар!', и растянувшуюся черную цепь начали рвать на части автоматные очереди.

- Куда, уебок, на дно пока! Пусть постреляют, потом и мы! - Фермер дернул вниз закрутившего головой Змея. По стеклу пробежала строчка пулевых отверстий, в кузове кто-то заорал от боли. С дороги защелкали одиночные ответные выстрели, но нападавшие уже выбили замешкавшихся противников, и теперь лишь выборочно валили тех, кто изображал из себя героев.

Дождавшись, когда стрельба стихнет, торговец распахнул дверь и вывалился на пыльный асфальт. Змей услышал, как рявкнул обрез, потом наступила тишина, изредка нарушаемая стонами раненных. Осторожно приподнявшись, скам посмотрел в растрескавшееся окно и поморщился: одетые в рваные одежды белые бородачи добивали ножами и самодельными копьями бывшую охрану. С момента начала нападения прошло всего лишь две-три минуты, но проигравших не щадили. Грамотная атака - и победа.

Подпрыгивая на телах, к пикапу подкатил кургузый джип. Чертиком возникший рядом Фермер начал раздавать команды, показывая, как именно удобнее перегрузить боеголовку. Пока он махал руками и матерился на криворуких помощников, Змей выбросил из кузова убитых негров, с трудом добыв из-под брезента перепуганного насмерть Роджера.

- Что происходит? - пролепетал профессор, трогая расцарапанное лицо.

- Наш безбашенный друг кинул Мгубабэ.

- Это как?

- Присмотрись. Не узнаешь морды? Не так давно они собирались тебя повесить... Это - Битца. Правда, если кто будет спрашивать местных, то слышали вопли про Аллаха, поэтому на первое время сойдут за арабов. Но сколько получится водить за нос твоих родственников - без понятия.

- А что потом?

- Потом или мы взорвем к чертям все вокруг, или за нашими головами придут триста-четыреста тысяч черножопых обезьян. Очень злых черножопых обезьян.

- От сраной хвостатой жабы слышу! - возмутился Роджер, перестав выбивать зубами чечетку.

- Судя по настрою, оклемался. Пойдем, вон Фермер зовет. Хочу узнать, что еще за бредовая идея посетила его спятившую голову.

Весело скалясь на хмурых работников, любитель зеленых насаждений подвел итог кровавой схватке:

- Все, парни, линяем. Сейчас в пикап загрузят тела, что вместо нас подобрали. Потом подпалят все вокруг, и пусть великий вождь гадает - кто на самом деле хапнул его хлопушку. Жаль, вертолет не добыть, а то бы вообще хвосты спрятали. Рассаживайтесь поудобнее, и рвем когти. Нам еще по Каховке и Наметкина продираться. И когда дома будем, я даже предсказать не смогу...

Уже забравшись внутрь джипа, чернокожий профессор с тоской спросил, разглядывая, как весело пылает за спиной старый верный пикап:

- Хотелось бы узнать, что ты пообещал нацистам из Битцы. Чем ты их купил, чтобы ради тебя устроили такое.

- Эшелон 'калашей', самый популярный хит в нашем болоте! - расхохотался Фермер, и мощная машина рванула прочь. - Брат, пообещай любому племенному вождю стреляющую палку и бусы в придачу, и ты сможешь сгрести у него из-под жопы любое количество золота, которым он орехи бьет. Главное потом успеть съебаться до момента, когда начнут задавать неприятные вопросы.

- Вот именно, - согласился Змей, в какой раз втыкаясь башкой в низкий потолок. - Надеюсь, я сумею затеряться на заводах, когда придет время платить по счетам.

- Обязательно. Расскажешь о неожиданно упавшей с небес свободе, и поведешь новое племя обживать Сибирь-матушку...

- А как же угольные шахты? Ты нас хотел туда продать в прошлый раз.

- Хуй вам, обойдетесь. У меня на Октябряшке морда хохлятская в карты выиграла. Значит, незалежна пиздой накрылась, и осталась лишь Сибирь. Сибирь, без вариантов. И Роджера с собой захватишь, а то...

Фермер резко дал по тормозам и зло ударил по рулю:

- Еб вашу! У меня же Шнур в пикапе остался!.. Эх, как неудачно... Ладно, это я с черножопых отдельно стребую, когда считаться будем... Придется классику вашу заунывную слушать!

- Ученые говорят, томаты хорошо под Баха растут, - попытался подлизаться профессор, забыв про свой неудачный глупый язык.

- Ты меня еще баклажаном обзови, - снова развеселился торговец, и погнал машину в перед. - Нет, Роджер! Змей еще и соскочить может, будет нам завод для резиновых баб строить. А тебе - Сибирь, сука, Си-и-и-ибирь!

И джип поскакал на север, петляя по закоулкам, оставив после себя дорогу, заваленную трупами. Где-то в китайском анклаве ждала авантюристов последняя боеголовка, но до нее еще нужно было добраться. А здесь и сейчас шустрые обитатели руин уже потрошили мертвых, снимая одежду и все мало-мальски ценное. И догорал чадным пламенем трудяга-пикап, в чреве которого так и не спел свою главную песню Шнур...

- Голубого неба высь,

А под небом облака,

Здесь не будет заебись,

Заебало всё, пока...

## Глава 8.


- Ребята, еще две недели тому назад у меня был один долбоеб. Загибайте пальцы - одна штука. Ебанутая на голову совершенно, но миролюбивая и не опасная. В редкие моменты, конечно, но все же... А теперь у меня три пидараса, которые поставили раком город. А в ответ город поставит раком меня... Вы что творите, уебки?

Бонд не поленился спуститься в теплицу лично. Бывший цэрэушник был зол, как тысяча голодных скамов, и убедителен, с выпученными от ярости глазами и пальцем, пляшущем на спусковом крючке пистолета. Было видно, что списанному воину плаща и кинжала очень хочется выбить кому-нибудь мозги для профилактики, спустить пар и успокоиться перед похоронами. А похороны, судя по перекошенной роже Бонда, уже не стучались в двери, они туда ломились со всей округи.

- Ты про Фермера?

- Я про вас, сук цветных! Я знаю любителя помидоров, он на рожон не лезет никогда. Слышишь, чмо хвостатое? Он столько по Африке и Южной Америке мартышек накрошил, что может медаль отлить и отчеканить: 'За миллионного убитого от благодарного человечества'. И никогда раньше подобное не творил... Это же пиздец! Я только и слышу, что по всей округе шухер пошел, народ как наскипидаренный бегает. Кричат: 'арабы Фермера завалили, арабы негров на кукан одели!' Варшавка уже с Мгубабэ сцепилась, да так, что с утра бои по полной программе по всему югу. Еще день-другой, и эта волна докатится сюда. А с севера придавят крысы уголовные. Их эмиссары с вечера тут мордами отсвечивают, контакты пробивают... И что мне ждать на старости лет? Когда скамы припрутся и долю в будущем пироге потребуют?

- Китайцев.

- Что - 'китайцев'? - не понял Бонд. Змей грустно посмотрел на растрепанного экс-шпиона и разжевал мысль до более вменяемого восприятия:

- Я говорю, следующими ждать надо китайцев. Когда Фермер им пообещает сто эшелонов с бабами, автоматами и героином. Или с рисом, не знаю, что там китайцам нужнее. И получит последнюю боеголовку. Вот тогда станет совсем весело...

Пистолет воткнулся в зеленый лоб, и мужчина зашипел, подобно кобре, которой только что по хвосту проехал трактор 'Беларусь':

- Ты что, издеваться надо мной вздумал?! Какие, бля, китайцы, сука?!

Вздохнув, скам начал говорить, делая большие паузы между словами. И постепенно гасли отблески бешенства в человеческих глазах:

- Ты знаешь, что Фермер колет дурь? Нашу, инопланетную дурь? Ее называют драк-к. Изобрели как стабилизатор клеточных мембран для солдат, которых выбрасывали в зоны с повышенной радиацией и агрессивной внешней средой. Побочные эффекты: дезориентация сознания, агрессивность, ежеминутная смена настроения. Правда, проявляться начинают на поздних стадиях, поначалу все маскируется повышенной работоспособностью и легкой эйфорией. Одна доза в неделю - норма для скамов. С учетом их массы и метаболизма. Обычно в выходные выдавали штурмовым бригадам, а потом гнали в бой... Через полгода - замена личного состава, съехавшего с катушек. Доза в неделю... Фермер вчера начал долбить по три штуки в сутки. Я лишь удивляюсь, как он не свихнулся окончательно еще месяц назад.

- Где он берет эту гадость? - Бонд медленно опустился на ближайший ящик, обессилено опустив пистолет. - Кто ему продает?

- Охранники, больше некому. Видимо, он не зря туда мотался регулярно, сбывая найденное в разрушенных районах. Для грагеров мягкие игрушки, цветные книжки, поделки из фарфора - как сувениры. Пацаны, что тут подрабатывают, рассказали, что пикап забивали под завязку. В обмен Федор что-то получал. Заодно и дурь.

- Федор? - не сообразил поначалу собеседник. - Мы о ком?

Змей вздохнул. Хвостатый жабо-ящер вообще выглядел тускло. Похоже, происходящее его совсем не радовало.

- Мы про Фермера. Его зовут - Федор... Вот же сумасшедший мир, людей по прозвищу чаще опознают, чем по родному имени... Это для соседей он Фомка-Фермер, а зовут его на самом деле - Федор. Жалко, фамилию не знаю...

- Покойнику фамилия ни к чему, - убрав ствол, Бонд медленно наливался злобой. - И где этот съехавший с катушек наркоман? Где этот психопат шизанутый?

- По рынку бегает, в поход собирается.

- А товар?

Хвостатый инопланетянин протянул лапу и приподнял замызганный брезент:

- Здесь все. Вон, обе боеголовки. За пару дней должны добыть последнюю, и можно планировать операцию по прорыву к воротам...

- Думаешь, у нас есть эти два дня? Или три? Или неделя?.. Нас на кукан наденут с часу на час, а вы про...

- У Фермера есть пара дней, не больше. Он не зря столько драк-ка в шею вколачивает. И не зря с катушек съехал, спустив в канализацию всю репутацию, наработанную за эти годы. Он умирает, Бонд. Умирает... И нам лучше молиться, чтобы Федя сумел китайцев окучить. Потому что если последнюю бомбу не добудем, вся операция пойдет псу под хвост. Ведь ворота можно и одним зарядом выбить, если повезет. Но тогда стазис полю конец, а вслед конец и нам. Одной рванувшей боеголовки вполне хватит, чтобы на Периметре поставили точку. Вместе со всем содержимым.

- Я на это не подписывался, - американец подошел к покрытым копотью железкам, полюбовался на окалину и набросил сверху брезент. - Мы говорили, что все сделаем тихо, без лишнего внимания. А вместо этого предстоит война с целым городом.

- Зачем им воевать, если забора не будет? Свобода, можно перебраться в другое место, и не надо будет подыхать здесь.

- Подыхать? Скам, ты сам никакую херню не потребляешь? У тебя что, мозги отсохли? Кто выпустит из-за Периметра зеков? Даже если ворота в нем откроются, их с той стороны танками подопрут. Все, парень, этот гадюшник навсегда. Отличный способ вычистить собственные конюшни, свалив все дерьмо мира в одну канаву... Да и не нужна эта свобода никому из местных царьков. Всем нужно - править. Нужна власть, оружие, бабы и жратва от пуза. А уж рабами остальных сделать - только спят и видят. Поэтому - я так решил. Вы меня в эту херь втравили, вы все через жопу устроили, значит и ответ вам держать. Добывай своего черножопого приятеля, который жуков с листьев собирает, и наверх. Там за вами присмотрят. Я пойду Фермера ловить, пока он не съебался к узкоглазым. Мне для полного счастья еще только войны с китайцами не хватает... В теплице поставлю охрану, а через день-другой соберу соседей и будем решать, что с бомбами делать. Потому как у меня эшелона автоматов нет, и не предвидится. Если только в самом деле Тамагочи придумает, как защиту снять. Тогда начнем торговаться с Кремлем. Или с настоящими арабами... Понял меня, Змей? Выдергивай ниггера и наверх. И без шуток...

Подождав, пока хозяин рынка не закроет за собой тяжелую дверь, скам пробурчал себе под нос:

- Вообще-то его Роджер зовут. И даже 'убитый' Федя больше черномазым нашего профессора не называет... И ведь культурный человек, вроде как: бывший профессиональный разведчик... Эх...

Прибрав разбросанные по полу инструменты, Змей высунул голову в теплицу и прорычал:

- Эй, обезьяна африканская! Давай собираться. Янки приказал нам свежим воздухом дышать. Шибко он на латифундиста нашего обиделся. Пойдем, пока здесь стрелять не начали. А то вас, людей, не поймешь. Все через жопу, хоть дружба, хоть вендетта...

* * *


Уже полчаса, как ставшие временно безработными скам и негр куковали на крыше одного из контейнеров, подставив голые брюха жаркому солнышку: одно брюхо черное и одно зеленое. Снизу постучали, и свесившимся через край мордам помахал пухлой рукой Тамагочи-Хироси. Бывшего студента подлечили на рынке, и он смог теперь перемещаться по округе, не опираясь на костыли. Стягивающая грудь повязка пока осталась, но выглядел японец куда как лучше, чем несколько дней назад.

- Эй, лоботряса! Бонд сказать, идти ящики двигать. Бонд сказать, вы жулики, вы не работать. Но он работать тоже не надо, поэтому вас искать!

Сидевший на соседней крыше охранник недовольно насупился и заворчал:

- Куда еще тащиться? Я что, рыжий, по вашим закоулкам бродить и ноги сбивать?

Японец лишь развел руками:

- Бонд сказать. Я передать. Ты - решать... - и потопал вперевалку по узкому проходу, уворачиваясь от развешенного на веревках белья.

- Куда пошел, обезьяна узкоглазая! А ну, стой!.. Вы, придурки, давайте вниз. Пошли, а то босс накостыляет за лень. Вам накостыляет, да еще мне на орехи достанется... Вот же 'подфартило' с припашкой.

Хироси вел группу по лабиринту переходов, вежливо пропуская спешивших мимо прохожих. Забитые товарами клетушки, орущий где-то в подвешенной на верху клетке петух, вонь от пролитых помоев и неумолкающий гомон голосов. Если отрешиться от мелькающих мимо белых лиц, вполне можно представить, что нелегкая занесла в фавелы Буэнос-Айреса, или в пригороды Шанхая. Человеческий муравейник, спешно пожирающий добытое со всей округи. Наконец, притормозив рядом с вонявшими свежей покраской контейнерами, японец ткнул пальцем в распахнутую дверь:

- Бонд новый склад строить. Нам таскать обратно все. Иногда на улице дышать. Работать, не отдыхать, - и смело шагнул в темный проем.

- Я Фермеру все скажу, что думаю, - проворчал Роджер, подавшись следом. - Мы не нанимались тут корячиться, это - не теплица.

- Надо же, какие мы слова выучили, - усмехнулся скам, подтолкнув негра в спину. - Давай, шевелись, доходяга. И дыши реже, а то траванешься.

Последним в широкий железный ящик шагнул охранник, подслеповато моргая глазами в темноте. Он успел разок вдохнуть вонявший краской воздух, как тяжелая деревянная жердь с хрустом влепила ему по затылку, бросив обмякшее тело на заботливо подставленные лапы Змея. Отбросив ненужные обломки, в светлом пятне появился Фермер, с лихо сбитой на затылок шляпой и неразлучным обрезом за поясом.

- Веревка в углу, там же мешковина для кляпа. Пакуй клиента, хвостатый, и закрываем лавочку. Нам еще успеть в 'окно', купленное на северных воротах.

- А с джипом как?

- Никак. Засвечены колеса, не выдернуть. Но Стилет расстарался, подогнал нам таратайку. 'Урал' с коляской, милое дело для гонок по пересеченной местности... Роджер, не спи, мудила. Тащи веревку и мешок, время уходит...

* * *


- Опять за товаром? - охранник приподнял исцарапанный шлагбаум и приветливо улыбнулся.

- Если бы, Сема. Не поверишь, лишился верного железного коня, вот, на время лишь жопотряску дали. Одна надежда, что сейчас вечером новые колеса сторгую.

- А старый пикап что?

- Ниггеры спалили, суки. Я к ним с открытой душой, а они стрелять, орать, хуями по столу стучать. Доебались на ровном месте, пидорасы красножопые. Еле с парнями удрал оттуда. Пришлось и машину, и товар бросить... Ладно, добуду новую, поеду к ним в гости. Как поеду, так дам прокашляться.

- Меня возьмите, - воодушевился бугай. - Я с парнями завсегда на 'стрелки' катался. И пистолет держать умею, а то с этой дубиной уже заебался тут ошиваться.

- А что... И возьмем... Знаешь, Сема, ты если сумеешь подмениться - то крутнись. Только тихохонько, чтобы босс не прочухал. Он очень не любит, когда я парней нанимаю. Типа - только он большой начальник, а парням уже и не подработать. Прошвырнись по закоулкам, жратвы чуток подсобери, горло там промочить. И завтра рано утречком здесь же пересечемся. Часиков в шесть, лады?

Тронув заурчавший мотоцикл, Фермер отсалютовал левой рукой охране и покатил на север. Но вместо накатанной дороги на Якиманку, 'средство для прыжков по пересеченной местности' в ближайшем переулке двинулось налево, а потом компания запетляла по лабиринту дворов, изредка пересекая бывшие когда-то широкими проспекты: Ленинский, Вернадского...

- Мы куда? - прокричал на ухо водителю Змей, восседавший на заднем сиденье. - До Юго-Западной? Так там лишь наши заводы, китайцы ближе должны быть!

- Не, мы крюк дадим! Нас на Воронцовских могут ждать, а там узкоглазые штаб-квартиру держали одно время! Мы сейчас чуть шоблу объедем, и на Удальцова... Не знаешь? Ну, от Периметра, считай на восток чуть сдадим... Если доедем, бля...

Мотоцикл притормозил, качнув сидевших в обнимку в люльке негра с японцем. На дорогу высыпало штук сорок скамов, вооруженных обрезками труб и кирпичами. В сильных руках инопланетян метко пущенный кирпич легко заменял пушку времен Средних веков - столь же дурное 'ядро', разрушительное и дешевое. Куда там новомодным пулям с управляемым наведением. Шварк - и только кирпичная крошка с мозгами во все стороны.

- Так, парни. Сидите на жопах ровно, дышите размерено. А я схожу, потолкую...

Заглушив двигатель, Фермер слез с мотоцикла, медленно показал на обрез и положил оружие на сиденье. Потом пошел навстречу инопланетянам, вставшим полукругом перед замершими путешественниками.

- Бить будут? - осторожно спросил Роджер, с трудом ворочаясь в коляске. Все же места здесь едва-едва хватало безразмерному Хироси, а трястись по кочкам приходилось вдвоем.

- Убивать, - поправил профессора бывший студент и покосился на мрачную морду скама, постукивавшего хвостом по колесам. - Успеть из ружья стрелять?

- Толку-то? - сплюнул Змей. - Двоих завалим, а остальные и Федю, и нас оприходуют. Давай молиться, чтобы наш хитрый друг продал моей родней очередной эшелон с пулеметами...

Старший вражеского отряда аккуратно заглянул за полы распахнутой жилетки, не нашел там ни динамита, ни гранат, и чуть-чуть успокоился. Похоже, слава спятившего торговца зеленью гремела не только в черных кварталах.

- Что хочет зубастый хер? - поинтересовался Фермер, лениво разглядывая оскаленные морды рядом с собой.

- Поквитаться, - честно признался жабообразный вождь. - Ты убил моих братьев, украл наше имущество. Ты...

- Эй-эй, квакша-переросток! Давай тогда пойдем с самого начала, а? Как тебе история про грагеров, которые снюхались с твоими братьями-маргиналами, и пустили целую планету под нож? Я что-ли чужие гаремы разорял и каторжан гнал в Москву? Или может я устраивал здесь огненный дождь, выжигая к херам собачим десяток миллионов живых душ? Я? Не, мудила, ты мне баки не заливай.

- Но ты убивал и грабил! - скам обличительно поднял вверх указательный палец.

- Как и ты. Куда не зайдешь в домах - везде ваше гавно валяется. Присесть посрать негде, чтобы на 'подарок' хвостатого аборигена не наткнуться... Я всего лишь выживаю, как и твои соседи. В любой угол Периметра загляни, везде одно и то же: рвут друг другу глотки, только кровь дымится.

- Рвут, - вынужден был признать вождь ватаги. - Но с ними я справиться не смогу. А с тобой - запросто.

- А поквитаться? С настоящими уродами?.. Ты слышишь меня, тыква пустоголовая? Серьезно поквитаться. И не с соседом-бедолагой, а с жопами сверху? - Фермер подавился воздухом и тяжело закашлялся.

Принюхавшись к человеку, скам шарахнулся назад, вслед за ним брызнули в стороны остальные боевики. Подождав, когда мужчина сплюнет кровь на грязную дорогу, инопланетянин приблизился на пару шагов, не приближаясь к собеседнику вплотную. Его довольная рожа просто светилась счастьем:

- Нет чести добивать поверженного... С тобой справятся боги, я не буду пачкаться... Но ты сказал - поквитаться. По настоящему надрать клешни грагерам. Я правильно понял?

Фермер подавил клокочущий хрип в груди и вымученно усмехнулся:

- Соображаешь, жаба... Давай тогда к делу...

* * *


- Где эти пидорасы? - Бонд разглядывал хмурые лица охранников, успевших уже не по разу обшарить рыночные закоулки. - Где, я спрашиваю? Четыре уебка, это не иголка в стоге сена. Это - четыре здоровых твари, которых должны были видеть. Они не могли провалиться под землю!

- Могли, - выдавил из себя самый смелый из мордоворотов. - Здесь дыр в бывшее метро - до чертиков!

- Там давно каждый угол занят, под землей! - взорвался хозяин рынка. - Машина здесь, товар здесь, только мудаков нет. А это значит... Вы понимаете, что это значит? Это значит, что съехавший с катушек наркоман может сейчас доебываться до любого соседа, что на севере, что на юге! И потом все это дерьмо докатится до старины Бонда, не успевшего свернуть идиоту шею, когда еще было возможно... Так, еще раз. Посты проверили?

- Да. Никто не видел, чтобы они уходили. Сменившихся сейчас опрашивают, но с утра было тихо.

- Где охранник, что с ниггером и зеленожопым был?

- Ищем. Тела пока нигде нет.

- Бля!.. Ищите лучше. И постарайтесь для меня, постарайтесь! Или я вечером найду, с кого шкуру спустить!

- Так куда они денутся, уроды. Забились в какую-то щель, и отсиживаются! Пересрались, наверное, как узнали о претензиях. Поняли, во что вляпались, вот и заныкались.

- Это я понял, в какую жопу попал. А Фермеру - похуй, он в разнос пошел... Ты! Наберешь еще головастых, штук двадцать, и поближе к китаезам людей расставишь. Джип возьмите, на котором торговец обратно приперся. И во все глаза смотреть, каждого бродягу проверять! Мне плевать, как вы это сделаете, но к ночи чтобы уебки были здесь. Всем понятно?! Здесь, вот прямо на этом месте... Пошли нахуй, долбоебы, ничего доверить нельзя... И охрану у товара удвоить!.. Бля, что за день...

* * *


Солнце покатилось к закату, когда мотоцикл утробно продребезжал нагруженным двигателем, и замолк в густо разросшихся кустах.

- Выгружаемся, умники. Дальше пешком и в хорошем темпе.

- Сам-то осилишь? - осторожно спросил Змей, до сих пор злобно косившийся на любую качнувшуюся рядом ветку.

- Хуево будет - на себе потащишь. А пока - присматривай за этими двумя клоунами. Сам знаешь, на что Роджер годится. Ему даже нож доверить нельзя, зарежется ненароком. А Тамагочи ребра до сих пор не отрастил, как положено. Поэтому - одна надежда на тебя... Все, пошкандыбали. Нам вот туда, за высоточку.

- А родня моя больше не полезет?

- Это они старые нычки ковыряли на чужой территории. Так что давно уже комбикорм дома трескают, расслабься. Хотя - лучше бы нам помогли китайцев прогнуть, но отказались. Слишком хорошо помнят, как прошлое мочилово закончилось. А жаль, я бы их с удовольствием спустил яйца узкоглазым покрутить... Все, шагаем, а то дел еще до жопы, а мы даже не чесались...

Продравшись сквозь колючки, искатели приключений двинулись по намеченному маршруту. На встречу попадались местные жители, по большей части низкорослые и узкоглазые. Кто-то пялился на чужаков, кто-то старательно отворачивался: мало ли, что за гостей принесло. Любопытных не любят нигде. Кому надо - те разберутся, а простому человеку лучше держаться подальше от чужих проблем. Так, играя в гляделки, успели свернуть за угол, где уже сгрудилась могучая кучка, вооруженная привычными арматуринами.

- Вот скажи мне, Змей, почему хорошие добрые люди сидят по домам и не выебываются, а нам приходится общаться лишь с уебками желтомордыми? - Фермер недоброжелательно посмотрел на окруживших их китайцев и выделил старшего, с наглой мордой замершего прямо на дороге у чужаков. - Нет бы, на чайную церемонию пригласили, или 'утку по-пекински' отведать... Нет, лишь железками машут, да бычат не по делу.

- Еще посмотрим, кто из нас бычит, - неожиданно чисто откликнулся командир военизированной бригады. - Только сразу предупреждаю, Фомка, автоматы нам не нужны, можешь своими вагонами у негров торговать. Они до сих пор с арабами твою сказку поделить не могут. Надо же было такими идиотами уродиться.

- Значит, вам и заточек хватит, понял. Конечно, когда вас больше миллиарда, можно соседей хуями закидать. Все равно, размножаться вам партия не велит... А что в замен возьмете? Вместо автоматом-пулеметов? Чем торговать будем?

- Шкуру твою продадим, - довольно осклабился китаец. - Ты даже не знаешь, насколько популярным стало твое имя. Очередь выстроилась из желающих разобрать тебя на части... Давай медленно и аккуратно ружье свое на землю. И все, что есть из оружия - туда же... И вы доживете до утра. Может быть.

- А с боссами пообщаться? Или ты у нас тут самый главный?

- Будут тебе боссы. И беседа будет, не волнуйся. Никуда теперь не денешься, все получишь.

- Значит, договорились, - вздохнул Фермер и медленно вытащил верный обрез из-за пояса. Подав рукоятью вперед, попросил: - Ты его не потеряй, жопа. А то я расстроюсь. И лучше вам, хитромордым, не знать, какой я в гневе... Веди, Сусанин-недомерок. Я жду не дождусь, когда получу свою утку и Пекин в придачу...

* * *


## Глава 9.


Противно скрипнула дверь, и в каморку заглянул охранник, на удивление для китайца высокий и широкий в плечах.

- На выход, уроды...

Пленники поднялись и потянулись в слабо освещенный коридор. Там их еще раз обыскали, и погнали пинками в глубину многоэтажного дома, где обосновалось местное узкоглазое руководство.

- Ладно, меня и Змея не любят, - пыхтел себе под нос Роджер. - Но ты, Хироси, ты же с ними одной крови?

- Мы дружить плохо. Мы враждовать хорошо. Мы их резать, они нас резать. Боюсь, тебя больше любить, чем сына самураев.

- Да? - задумался профессор. Похоже, у него были пробелы не только в русском языке, но так же в мировой истории. А так же в остальных науках, которых расплодилось на теле человечества до безобразия много.

- Молчать! Идти молча! - проорали за спиной, и Змей зашипел, получив палкой по спине. Скам с трудом сдержался, чтобы не прикончить смельчака. К счастью узкоглазого идиота, пленники уже добрались до нужной комнаты, и возможное кровопролитие отодвинулось по времени на более поздний срок.

Посреди ярко освещенной комнаты на вбитом в потолок крюке висело окровавленное тело. Вывернутые в суставах руки, опущенная на тяжело вздымавшуюся грудь голова. В углу, на пушистом ковре желтушными болванчиками застыли местные повелители душ: то ли бывшие боссы Триады, то ли партийные функционеры, брошенные с первой волной китайцев на захват эфемерных инопланетных технологий. Технологии обернулись пшиком, и теперь хозяевам анклава приходилось выживать в новых условиях, огрызаясь в сторону набиравших силу соседей.

- Ваш друг молчит. Он не хочет рассказать нам, где спрятал боеголовки. И не хочет помочь нам с их транспортировкой за Периметр... Это глупые негры и наци не видят главного: у Фермера есть контакты, и Фермер может нам помочь оказать друг другу услугу. Про сказочные эшелоны с оружием и богатствами нам слушать не интересно. Но реальный товар существует, а это значит, что его можно продать. И мы готовы даже сохранить ему жизнь, если торговец поможет нам... Но он не хочет...

Змей шагнул чуть ближе, нарвался на злобный окрик охраны и замер, разглядывая искалеченного мужчину. Потом покосился на сжимавших в руках автоматы китайцев и усмехнулся: похоже, скамы научили соседей уважать зубастых тварей. Правда, очередь в упор превратит его в дохлятину, но все равно приятно, когда тебя боятся.

- Ты меня слышишь? - переспросил один из 'болванчиков'. - Если твой друг будет молчать, мы подвесим одного из вас. И жалеть не будем. Потому что вы - расходный материал, и нам нужен живым лишь он один. Понятно?

- Мне понятно другое, - прошипел в ответ скам, стараясь не делать лишних движений. - Мне понятно, что Фермер вас сделал под чистую, как и хотел. Всех сделал, а вы даже не допетрили, во что вляпались.

Висевший на крюке мужчина закашлялся, захрипел, и сплюнул на пол очередной сгусток крови в набежавшую под ногами лужу.

- Что ты сказал?! - приоткрыл глаза сухонький старикашка, прятавшийся до этого за спинами других 'аксакалов'. Похоже, он в этой комнате считался за главного, потому как почтительно пригнулись остальные, лишь услышав его скрипучий голос.

- Дайте мне любую горящую палку. Палку с огнем. И я покажу...

В углу пошушукались, потом один из охранников подбежал к советовавшимся хозяевам анклава и замер в поклоне, дожидаясь приказа. Выслушав шепот, метнулся из комнаты, чтобы вернуться через минуту с отломанной от косяка щепкой. Приподняв стекло лампы, зажег палочку и осторожно передал Змею. Одновременно с этим в комнате появились еще трое автоматчиков, напряженно наставивших оружие на инопланетянина.

Скам медленно опустился перед вонючей лужей и опалил огнем краешек. Мутное бурое пятно зашевелились, отползая в сторону и выбрасывая перед собой короткие амебообразные щупальца. Перепуганные старики заорали, и Змею пришлось закричать, выгадывая мгновение до стрельбы:

- Тихо! Это уже случилось, этого не исправить! Вы видели? Видели, чем болен Фермер? Он подцепил заразу на заводах, потом добавил у охраны. Он болен, доживает оставшееся... Беда в другом, Фермер заразен. Он дышит, делится этой гадостью со всеми, а вы сидели с ним в одной комнате. Сколько тут сидели? Час? Два? Более чем достаточно... И о противоядии знает лишь он один.

- Мы сожжем тело, и вас заодно, - быстро выкрикнул старик, но услышал лишь смех в ответ:

- Вот придурки... Я еще раз говорю - о противоядии знает лишь он. Я сам видел, как он игрался с едой, которой кормил негра и японца. Посмотрите - живые и здоровые... Сам уже почти покойник, а препарат проверил. И еще успеет выторговать за него все, что захочет. Слышишь меня, господин мандарин? Только он может дать тебе шанс, а ты парня в расход собираешься пустить.

- Он скажет нам, как сделать лекарство, - окрысились хозяева анклава, но не было уверенности в их словах. Кто-то даже успел потрогать себя за горло, которое вроде как запершило. Или показалось?

- Черта с два. Он вам не сказал раньше, не скажет и сейчас. Одно счастье, заразен лишь Фермер, другие не передадут дальше. Эпидемии не будет. Но вы все - покойники. Если не договоримся... Так как?

И Змей еще раз провел горящей палкой над лужей, отрастившей себе очередные 'лапы'...

* * *


Подожженная со всех сторон многоэтажка пылала. Замотанный в окровавленные бинты Фермер с трудом сидел, прислонившись к металлической оградке, окруживший жалкие остатки разграбленной детской площадки. Вытребовав обратно все, что было в момент ареста, Змей поставил человеку сдвоенный укол, и теперь ждал, когда драк-к подействует. Медленно стих свист в груди, мужчина приоткрыл глаза:

- Как мы, хвостатый?

- На волоске. Они верят и не верят... Все же страшную гадость ты хапнул.

- Я знаю. Мне показывали суки клешнелапые, во что вляпался... Ладно, что в активе?

- Роджер обосрался от страха. Наверно, слишком много ужастиков пересмотрел. Японец - ждет, когда его вешать будут. А я жду, что ты придумаешь.

Фермер покосился на бегавших вокруг китайцев и жестом подозвал озабоченного умника, щеголявшего с чужим обрезом за поясом:

- Ствол мне верни. И партоны не забудь... Сейчас...

- Старшие запретили!

- Мне похуй, что они там разрешили или нет. Я тебе, уебку, приказываю, а ты делаешь. А если не делаешь, со мной за лекарством поедет другой. А ты - пойдешь в расход. Понял, мудила? Смотри, ваших уже вдоль стены выстраивают.

Действительно, расстрельная команда в замотанных тряпками лицах уже строила на фоне пылающего дома первую группу бедолаг. С перепугу не пожалели даже дефицитных патронов, не рискуя убивать 'зараженных' ножами. Грохнул залп, и очередная кучка обреченно побежала на освободившееся место.

- Видел? Ты можешь выжить. Потому как я покажу на тебя пальцем и возьму с собой. А можешь - сдохнуть. Так как?

Трясущиеся руки тут же вернули обрез и мешок с патронами. Следом к ногам Фермера полетели его пояс, сапоги и шляпа.

- Хорошо... Где там твои боссы? Кто от их имени говорить будет? Я готов торговаться. И пусть пошевелятся, пока я добрый. А то...

Через минуту Змей вытаращился на испуганного 'парламентера': мелкорослого коротышку, замотанного в целлофановые пакеты, с марлевым коконом вместо головы. В узкую щель проблескивали глаза, в которых плескался страх. За спиной 'голоса местных богов' шарахнул новый залп, и китаец с трудом сдержался, чтобы не рвануть с низкого старта в соседние кусты. Через мутные стекла соседнего дома за происходящим наблюдали мрачные старцы, успевшие сменить одежду и беспрестанно ловившие любые признаки недомогания в любимых телах.

- А не блефует торговец? Слишком складно выходит...

- Складно? Ты не видел, что из него вылезло? Этот белый варвар набит живой дрянью, способной пожрать любого... Нам надо лишь молиться, чтобы у него действительно было противоядие. Сам Фермер уже не жилец, и я не хочу вслед за ним.

- Что он попросит? Боеголовку?

- Скорее всего. Но мы оставим здесь его приятелей. Похоже, он привязался к своим рабам. И это нам на руку. Сам пусть убирается и заражает других. Надо только оставить часть охраны, кто с ним общался. И проверить на больных препарат. Ну, о чем они там договорились?

Когда переданный по цепочке ультиматум озвучили, боссы анклава попытались было возмутиться, но вслед пришло еще одно сообщение. И вторая новость ударила не менее сильно, чем будущая харкающая смерть. Тысяча скамов встали боевым отрядом на границе, требуя выдать им 'шизанутого и его команду'. В противном случае хвостатые отродья готовы были поднять всю расу и раскатать потрепанный китайский анклав в кровавую лепешку, не оставив в живых никого. И срок назначили до захода солнца, которое уже вот-вот собиралось коснуться земли.

- Похоже, нас поимели. Еще хуже, чем черножопых мартышек, - озвучил витавшую в воздухе мысль самый невоздержанный на язык из старцев. Остальные лишь молчали, ожидая решения 'господина председателя'. Пожевав синюшными губами, древнее чучело поморщилось и вынесло вердикт:

- Отдать Фермеру железяку. И того идиота, что привел его в анклав. Пусть сходит к соседям и принесет лекарство. Заодно станет первым подопытным... А людям из контрразведки подготовить операцию по захвату всего груза. Раз уж белый варвар собрал в руках такую силу, ее надо изъять для более достойных. Заодно пусть наведут справки, что творится у торговцев на Третьем кольце, есть ли там больные, или хитрый мерзавец решил водить нас за нос...

* * *


- Считай, умник. В ящике двести сорок ампул. Одну ампулу выпивать каждое утро, и так тридцать дней. В случае признаков недомогания, повторить еще месяц. Я даю твоим мумиям два ящика. Этого с лихвой хватит, чтобы вылечиться и ебать мозги всей округе еще сто лет. Все понял? Отлично. Тогда вот тебе перевязь, цепляй груз и пиздуй домой... Только одна просьба, не вздумай куда-нибудь свалить по дороге, а то меня старцы потом задолбают криками про таблетки и уколы... Змей, попроси своих родственничков, пусть несколько бойцов выделят и проводят урода. Мне так кажется, он уже думает, куда бы свинтить с добычей, чтобы потом с вождями торговаться...

- Сделаем.

- Вот и ладушки. А мне бы передохнуть минут десять, и можно дальше прыгать. Потихоньку...

- Как прыгать будем, Фермер? - поинтересовался японец, только сейчас осознавший, что китайцы не выпустят своему косоглазому собрату кишки. Неожиданное возвращение живым в бренный мир подействовало на Хироси самым благотворным образом, и завершив проверку добытой боеголовки он просто фонтанировал адреналиновой энергией, мечтая совершить какой-нибудь подвиг. - Я слышал, что 'Урал' грабить. Мы опять колеса не иметь.

- Скамы поделятся. Надеюсь, у них найдется еще один 'таракан'-переросток, чтобы прокатиться до места. Наша прогулка приближается к завершающей точке. Пора подтягивать болтающиеся яйца и делать решающий прыжок.

Печальный Роджер закончил еще раз перевязку, заматывая искромсанное тело Фермера остатками бинтов, и покосился в сторону затерявшегося среди груд щебня китайца:

- А ты правда ему лекарство дал?

- Что, профессор, боишься легкие выхаркать?

- Нет. Если так, я попрошу тебя обрезом воспользоваться. Но хотелось бы знать правду.

- Не волнуйся, эта пакость не заразная. Как мне объяснили, даже среди людей один на миллион может подобное подцепить, не больше. И надо же было так случиться, что этим бедолагой оказался я... Драк-к лишь сдерживает болезнь, но все слабее. Мне еще сутки, максимум двое куролесить, потом каюк... Жалко, конечно, без меня ферму под нож пустят. Бонд нихера в зелени не понимает, а вам золотое дно отдать - быстрее застрелится. Как был жадным уродом, так и остался... А лекарство китайцам - это стимулятор для скамов. Они за смену дозу-другую жрут, чтобы к вечеру гайки местами не путать. Лошадиный стимулятор, одним словом. Высосал - и можно хуем гири поднимать. Больше для человека никакой пользы. Виагра сплошная... Сушняк, правда, потом мучает, но в остальном - хоть клизмы ведерные ставь... Забавно, что про него никто не в курсе. Не любопытные мы, люди. Под боком какой только хуйни не валяется у соседей, а лишь я один в загашниках шарюсь, остальные брезгуют. Ксенофобы ебучие, бля...

Вернувшийся от родичей Змей присел рядом и отрапортовал:

- Договорился. Но условие простое - мы все должны убраться из города за 'ворота'. Слишком нас не любят, что тебя, что остальных. Только так готовы транспортом снабдить и прикрыть до последней точки.

- Отличная новость. Тогда поднимаемся и вперед, навстречу приключениям.

- Каким, Федя? У нас только одна железка, остальные Бонд под замком держит.

Похожий на ожившую мумию мужчина лишь рассмеялся. Его хохот перешел в кровавый кашель, который с трудом удалось задавить в сгнившей груди. Отдышавшись, посеревший торговец натянул на голову 'стетсон' и пихнул в бок бывшего студента:

- Слышишь, Хироси, лягушонок нас за идиотов держит. Будто мы с янки первый день за мужем... Нет там уже ничего, Змей, одни оболочки остались. Начинка в работоспособном виде давно в другом месте перепрятана. Мало того, даже крабообразные думают, что мы это все затеяли, чтобы с местным правительством торговаться. Не за всю зону, конечно, а лишь за нас, любимых. Поэтому и ждут, когда товар по проверенному каналу пойдет к Периметру. Не к телепорту, до которого нужно будет еще доскакать, а на юг, к оговоренной дырке рядом с бывшим пропускным пунктом. И зуб даю, там уже дежурят пара-тройка уродцев, чтобы свои условия продиктовать. Может, себе дом отдыха вытребовать хотят с депутатов, или еще какие привилегии. До тотальной колонизации планеты еще ждать надо, а отдыхать хочется сейчас. Особенно с такими тремя козырями в руках...

- Но мы то хоть прорвемся? - спросил за всех скам, помогая мужчине подняться. - Машинку забрать, груз пристроить, проверить его еще раз. И через охрану телепорта пробиться...

- Должны, братишка, должны. Нам, калекам, теперь только вперед. И без малейших сомнений. Потому как другого шанса не будет, это точно...

* * *


- Там китаеза пришел. Оставил весточку и удрал, - прогудел здоровенный охранник, испуганно косясь на бледного от ярости Бонда. Хозяин рынка получил к полуночи лишь дырку от бублика вместо торговца зеленью. Несколько жестоко избитых лоботрясов, посмевших отчитаться о неудачных поисках ничуть настроение не улучшили.

- Какая весточка? Из тебя что, клещами слова тянуть?

- Китаезы с Фермером схлестнулись. Говорят, он наемников из хвостатых вербанул, те урода отбили. Теперь они где-то у Мичуринского шорохаются.

- Мичуринский проспект? Там же западная стенка Периметра почти вплотную стоит, какого им... - Бонд застыл на миг, потом потер сильно ладонями лицо и повернулся к телохранителям, сопровождавшим каждый шаг босса. - За мной, быстро. Надо проверить сраную ферму, есть у меня одна мыслишка...

Промчавшись по вымершим на ночь улицам, увешанная оружием толпа ввалилась в короткий коридор, проскакала по ферме, сминая посадки, и застыла рядом с дыркой в подвал, где гудела гидропонная установка. К боеголовкам спустился лишь сам злой как черт Бонд и трое доверенных боевиков. Подождав, пока зажгут свет, экс-шпион сдернул брезент и приказал:

- Всрыть. Вот эти штуки снять и показать содержимое... Да не дергайтесь вы, придурки, не взорвется здесь ничего. Уже несколько раз японец проверял все, данные считывал. Берите инструменты и за дело...

Пыхтя от натуги и звеня с непривычки срывающимися ключами, охранники быстро отвинтили болты и посветили в открытые дыры. Заглянув внутрь, хозяин рынка что-то сказал про себя, добавив в конце 'душу бога мать' и распрямился:

- Понятно... Значит, на Мичуринке. И насколько я психопата знаю, он теперь прямым курсом двинет к 'воротам', на Воробьевы горы. Тем более, что никто не ждет, что именно сегодня ночью мудак с боеголовками будет штурмовать чужую твердыню... Так, парни, всех людей в ружье. Ты - к ниггерам, их отряд до сих пор лагерем у нас под боком стоит. Скажешь, чтобы максимально быстро мчались к статуе Гагарина, будем объединять силы. Ты - уголовку поднимай, пусть своих выгребают, кого успеют, и прямиком к чужому порталу... Надо перехватить урода, пока наш товар не раздолбали к херам.

- Так ведь рядом с 'воротами' запретная зона, там все выжжено на двести метров в округе? - удивился самый сообразительный из костоломов.

- Именно. Поэтому мы и перекроем подходы к зоне, чтобы ни одна мышь... Слышите? Нам надо так встать, чтобы ни через канализацию, ни на какой-нибудь машине эти суки прорваться или просочиться не смогли. Похер на других, я свое терять не желаю. Потом с китаезами и ниггерами делить товар будем. Сначала - захватить надо. И не дай бог, если мы не успеем, не дай-то бог. Ушами прохлопаем, сунется Фермер к чужим, и только дымок останется. От него и от товара... Все, побежали, какого хера вы еще здесь торчите?!

* * *


Три термоядерных устройства спрятали в брюхе 'таракана'. Шустрый но хрупкий агрегат должен был домчать команду смертников до 'лифта в ад' - телепортатора в иной мир. В багажнике лежали изолирующие пожарные противогазы, без которых в чужой атмосфере люди продержались бы пару минут, не больше. Все же это скамы могли выживать при любой атмосфере, белковые нежные гомо-сапиенсы дохли куда как быстрее. Рядом ждали свой звездный час два автомата, правдами и неправдами добытые у бородатых ревнителей белой расы. Закончив погрузку, Фермер перегнулся через борт самобеглой повозки и оставил прощальное напутствие столпившимся рядом хвостатым жабо-ящерам:

- Ребята, я вам так скажу. Ваши грагеры трусы распоследние. Без своих силовых полей и лучеметов - срутся за милую душу. Поэтому - как только мы сковырнем портал, берите их за яйца, не тушуйтесь. Ставьте ультиматум - или они немедленно выключают Периметр и дают вам возможность убраться из зоны, или вы их кончите, когда батареи сядут. А батареи сядут через неделю максимум, все же потребляет эта дура для защитных систем прорву энергии. Готов поставить собственную шляпу, что поломаются крабы злоебучие, и сдадутся. Чего вам куковать, пока за стенкой прочухаются и с перепугу еще пару бомб сюда запендолят? Рвать надо, пока гадюшник не накрыли. Все понятно? Ну и ладушки... Тогда удачи вам, и жить долго и счастливо. А в Сибири, или еще где - это как получится. Главное - вместе держаться. А ваши три миллиона, или сколько там, это сила. Вот и докажите другим, насколько вы хороши...

Помахав рукой, мужчина стронул агрегат с места, и под лапами замелькала бетонная крошка и булыжники, усыпавшие развалины когда-то жилого микрорайона. Молчавший до последнего момента Змей покосился на исчезающих в темноте сородичей и буркнул:

- Как же, дадут им вместе по округе бегать. Опять верхушку купят, остальных к ногтю. Ну, может кого для зоопарка оставят, а работяг все равно перещелкают, чтобы не мешались под ногами.

- Значит, карма такая, - согласился со скамом бывший торговец. - Но тут ни я, ни ты помочь не сможем. Судьбу-злодейку за матку надо самому хватать, лично. Другие тебе счастье на тарелочке не принесут. Даже если попросить очень-очень... Ладно, давай выруливать, куда мы там путь проложили. У тебя глаза куда как лучше ночью видят, показывай, что почем...

- Давай я за управление сяду, так проще будет.

- Нет, Змей, я тогда просто сдохну, херово мне совсем что-то. Пока железки дергаю, вроде живой, а как расслаблюсь, так и пиздец... Чую, совсем крошки мне остались. Поэтому - просто дорогу подсказывай, а я буду рулить. Ну и перед последним броском мне оставшиеся дозы вдолбаешь, может и полегчает напоследок... Давай, штурман, работай...

* * *


Ночь была наполнена грохотом бегущих людей, бряцаньем оружия и матерщиной. Как будто сдернутые одной могучей рукой толпы черных, белых, желтых людей мчались через затаившиеся улицы, скользя на щебеночных осыпях и сминая подвернувшиеся во тьме под ноги кусты и хлипкие заграждения. Ревели моторами редкие машины, вырвавшиеся вперед, надсадно ухали взлетавшие в высоту осветительные ракеты. Бонд достал из бездонных кладовых все, что смог. Он поставил, вложился на последний удар, потому как не мог проиграть. Не мог допустить, чтобы взбаламученный одним придурком город сожрал его рынок и самого Бонда. Поэтому у бывшего шпиона оставалась лишь одна возможность обыграть соседей - первому наложить лапу на ценный груз, столько дней валявшийся по чужим сараям почти без присмотра. Лавина событий, запущенная торговцем зеленью, грозила погрести под собой не только взбудораженные анклавы, но и сам Периметр, как таковой. И в планы доморощенных царьков и вождей подобный исход никак не вписывался. Поэтому бежали и бежали, следуя приказам, боевики. Поэтому уже плясали на узких пятачках рядом с выжженной землей первые авто-дозоры, светя фонариками по сторонам. Поэтому орали в засиявшую огнями высь самые горластые, стараясь докричаться до встревоженной охраны:

- Не стреляйте! Не стреляйте! Мы лишь ловим беглых преступников! Мы лишь защищаем ваши 'ворота'! Не стреляйте!

Иногда оступаясь в темноте, самоходный аппарат достаточно ловко семенил по темным проулкам. Следуя указаниям Змея, Фермер двигался навстречу цели, иногда 'клевал' лбом о высокие рычаги, но упорно не сдавался накатившей слабости. Ему позарез нужно было самому довести начатое до конца. Поэтому он хрипло покрикивал на Роджера и Хироси, требуя, чтобы те прочистили уши и следили вокруг, пытаясь первыми определить скрытую во тьме опасность. Щелк-щелк, дребезжали металлические лапы, щелк-щелк, бежал вперед 'таракан'-переросток.

Бух-бух, гремя ботинками и сапогами добралось до полосы отчуждения взмыленное разномастное воинство. Плюясь и отдуваясь, боевики рассредоточивались вдоль оплавленных камней, разворачиваясь спинами к чужим 'вратам'. Благо, до заветной цели было куда как ближе, чем бежать на север, или юг, где могли укрыться беглецы. Главное - закрыть цель атаки, перехватить мерзавцев до начала самоубийственного прорыва. Закрыть, закрыть... Фух, ус-пе-ли...

Щелк-щелк, склацали в последний раз лапы, и аппарат встал, качнув седоков. Впереди еле заметно шевелились чужие тени, доносилось звяканье металла и раздавались далекие голоса. Достав автоматы, Фермер подал один Змею, другой протянул назад:

- Парни, решайте сами, кто возьмет. Вроде Хироси боеголовки настроил, но мало ли. Может, что пойдет не так и надо будет вручную запал готовить к подрыву... Не знаю. Командовать не буду, дело личное. Но сами понимаете, мы теперь не просто вне закона. Я столько чужих мозолей за эти дни оттоптал, столько обещаний роздал... Лучше умереть быстро, если вляпаемся. Потому что шоу 'продажа эшелонов с ништяками' нам не простят вовек...

- Я возьму, - протянул черную ладонь Роджер. - Ты прав, студент еще может понадобиться, пусть лучше пониже пригнется. А я постараюсь прикрыть, как сумею... Ты мне жизнь спас, надо долг вернуть... Да и нехорошо это, без спроса к нам рабов миллионами ссылать. Нужно проучить соседей, чтобы больше не гадили.

- Ну, тогда с богом... Предохранитель снят, постарайся случайно курок не дернуть на кочках... Давай дурь, Змей. Вмажусь, и поехали... Готовы, братцы? Шоу начинается.

Скрипнув сочленениями машина двинула вперед. На прорыв...

* * *


## Глава 10.


Поднятая по тревоге охрана заполнила пустовавший обычно центр наблюдения. Черные тени напряженно вглядывались в активированные мониторы, быстро пробегали камерами с одной позиции на другую.

- Что дает сканер?

- Повышенная активность по всему периметру, множественные цели. Выделить штурмовую группу пока не представляется возможным... Датчики радиоактивности молчат.

- Может быть, это прикрытие? Может, они специально готовят массовую атаку? Развернутся и пойдут всей толпой?

- Смысл? Ворота уже закрыты, масса-деструктор активирован. Даже если заключенные начнут штурм, мы уничтожим их одним ударом. Всех.

- А бомбы?

- В худшем случае сдетонируют. Но это не более пяти процентов вероятности. Мы в любом случае не пострадаем.

- Зато заводы накроет. Пропадет тогда премия.

- Поэтому не полируйте жопы, а ищите, идиоты, ищите! Описание у нас максимально четкое: три обезьяны и один скам на каком-то самобеглом экипаже! Все подходы перепроверить, может, у них там что-то из недобитой военной техники затесалось и сможет по руинам напрямую пойти! Ищите!

- Да, господин старший смены! Да, ищем!

* * *


Колченогая тень мелькнула среди металлических каркасных строений и спряталась в тени за широкопузой цистерной. Затаившись, Фермер слушал удары собственного сердца и редкие голоса по другую сторону железяки.

- Так, умники. Дежурная смена - три грагера. Скамы здесь даже не появляются, охрана стреляет сразу на поражение. Поэтому - у нас секунд пять, не больше. Я выскакиваю сразу на центр площадки, вы валите всех, кто поблизости. Может быть, ублюдков больше, все же шухер мы подняли, пока по городу вчера бегали. Но ждать нельзя, еще полчаса, час от силы, и по наши души придут. Все поняли, готовы? Тогда на счет три... Раз...

Выскочив на залитый ярко-фиолетовым светом пятачок, 'таракан' сшиб одного краба-охранника, потом сиганул вперед и размазал днищем второго. Слева пять раз взлаял одиночными автомат Змея, с правого борта загромыхал Роджер, не жалея патроны. Сдав в сторону, Фермер развернул машину, дав возможность скаму проконтролировать опасную зону, куда продолжал долбить негр.

- Все, Роджер, все! Он сдох, ты его сделал!.. Мы их кончили, всех. Раз, два... Восемь уродов, считая кляксу на полу. В самом деле, народу понагнали.

- Отлично. Я загоняю 'кузнечика' на транспортную площадку, ты, Змей, к пульту управления. Хироси, за изделия отвечаешь головой! Роджер, тебе тыл прикрывать. Работаем!

Неуклюже выпрыгнув на полированные плиты, профессор подхватил автомат и удивленно посмотрел по сторонам:

- Это мы где?

- На заводе, - откликнулся скам, колотя по багрово засветившимся кнопкам. - Здесь резервный канал переброски грузов, до ста тонн. Как раз нам хватит. Правда, вывалимся на пару километров дальше от центральных ворот. Но с другой стороны, нам это лишь на руку, бежать до конца стазис поля меньше. Да и охраны там должно быть не так много.

- А местные где?

- Тут только опорный пункт, вся остальная шобла или в центральной башне на Воробьевых горах, или по Периметру, на блок-постах... Вот бляди, канал закрыли!.. Федор, мне надо пять минут лишних, чтобы аварийную посылку организовать!

- Давай, хвостатый, ковыряй дыру! Чем быстрее, тем лучше! Может, будут у нас эти пять минут, а может и...

Мужчина вздернул оставленный Змеем автомат и свалил еще одного грагера, высунувшегося на свет. Похоже, на заводе была не одна усиленная смена, а две или даже три. Вот только успеют ли добраться сюда клешнелапые, успеют ли сообразить, что происходит?

Бам-бам - отозвался Роджер, выцелив кого-то за решетчатой мачтой. С темноты заорали надсадно, потом в ответ над головами заплясала молния, оставляя оплавленные потеки металла там, куда зацепился ее конец.

Бля-бля-бля - задергался автомат Фермера, поддерживая редкие плевки негра во тьму. На площадку повалились дергающие лапами тела: атака грагеров нарвалась на встречные очереди.

- Не нравится, суки! - заорал радостно профессор, отбегая в сторону. - Давайте сюда, мы вам покажем!

- Родж, ты не отсвечивай, за железки давай, за железки! Подстрелят, мудилу, как пить дать!

Откатившееся в лабиринт металла враги открыли беспорядочную пальбу, но пока всполохи рукотворных молний лишь лупцевали по торчащим за цистернами мачтам, расшвыривая вокруг раскаленные куски конструкций. Гремевший когтями по пульту скам закончил набивать команды и метнулся хвостатой молнией к машине:

- Тридцать секунд! Система взломана, аварийно проведет проброс груза до точки! Тридцать секунд продержаться!

Но их не было, этих тридцати секунд. На площадку рядом со скрючившимися телами выкатились два уродца, похожие на помесь обожравшегося паука и морского ежа. Развернувшись на месте, один выплюнул ярко мерцающий шарик, размером с апельсин, и направил снаряд в сторону замершего от неожиданности Фермера. Второй непонятный агрегат начал выцеливать Роджера, поводя высунувшимся жалом из стороны в сторону.

- Плазма... Пиздец... - просипел Змей, пятясь к носу 'шагохода'. - Боеголовкам хана...

Замерший рядом с грузом японец поднялся во весь немаленький рост, наступил на борт машины и прыгнул навстречу подлетающему 'шарику', грудью напоровшись на микроскопическое рукотворное солнышко. Гулкий взрыв разметал остатки Хироси по всей площадке, заляпав кровавой пеной все вокруг.

Не дожидаясь, пока второй 'паук' найдет врага, Роджер выпустил дробно прогрохотавшую очередь и метнулся в сторону, отбегая все дальше от застывшей на транспортной площадке машины.

- Они на стрельбу реагируют! Кончат тебя, Родж!

- Прыгайте, прыгайте быстрее! Я пока их задержу!

Автомат дал еще очередь и замолк. Но свое дело он сделал - уже оба нападающих развернулись и двинулись в сторону негра, со звонкими щелчками выпуская целые вереницы 'шариков'. И под канонаду взрывающейся плазмы гулко вздохнули заводские 'ворота', затянув залитую кровью площадку мерцающим куполом перехода. Последнее, что успели увидеть перед вспышкой телепортации Фермер со Змеем, это суммарный взрыв на краю площадки, испепеливший шагнувшего на встречу смерти Роджера.

- Быстро умер, как и хотел, - прошептал торговец, и тьма клацнула зубами, выбросив машину с двумя пассажирами в серое марево...

* * *


Надсадно кашляя, Фермер перегнулся через борт, выхаркивая вниз куски легких. Казалось, переход выпотрошил несгибаемого бойца, оставив вместо человека лишь жалкую оболочку. Натянув на перекошенное лицо изолирующую маску, Змей подал кислород из баллона. Дождавшись, когда в глазах напарника появится подобие мысли, громко прокричал, перекрывая шум вокруг:

- Мы на месте! Это космопорт и площадки проброса! Нам вон туда, на дальние шпили! Там - город, туда ближе всего. И до конца стазис-поля километра два-три, не больше!

Вторя его словам над головами полыхнуло фиолетовая вспышка, и сбоку заверещали, комментируя промах. Не дожидаясь, когда прилетит еще раз, мужчина бросил шагоход в одну сторону, другую, затем метнулся между громадных строений, оставив после себя клубки разрывов.

- Черт! Зашибут, заразы! - скам подхватил автомат, но целей пока не было видно. Мчавшийся подобно взбесившемуся самцу богомола, потерявшему голову в любовных баталиях, верный 'кузнечик' успевал нырнуть в очередную расщелину до того, как преследователи показывались на глаза.

- Нас к центру оттесняют, Змей, к центру! Говори, что делать, я в ваших блядских катакомбах ничего не понимаю!

- Не прорваться нахрапом! - успел все же выловить противника скам и одиночным выстрелом сшиб грагера с площадки над головой. - Вон туда гони, там затеряемся на минутку!

Пропрыгав мимо хитросплетений труб, машина сиганула в узкую дырку, потеряв при ударе задние конечности. Ковыляя, выбрались в узкий длинный коридор, в конце которого мигали всполохи далеких огней. Хвостатый великан покрутил головой и закричал, от возбуждения подпрыгивая на сиденье:

- Смотри, вон выше еще площадки! Это же почтовый узел, там грузы для дальних колоний складируют и зашвыривают скопом! А питание на весь комплекс заведено с одной линии. Бросаем аппарат здесь, я тебя подниму, и деру! Сработает переброс, батареи просядут, стазис поле на несколько минут схлопнется. Все, ничего больше и не надо!

- Без дураков, Змей? Точно твоя штука сработает?

- Да, только так! Вон, смотри, эти скоты уже баррикаду строят! Нам к выходу не пробиться никак! Давай, цепляйся и побежали!

Фермер достал из-за пазухи обрез, сунул в лапы скаму, заменив автомат. Передал мешок с запасными патронами. Потом вымученно улыбнулся и ткнул стволом в сторону далеких огней:

- Я туда поковыляю, медленно и аккуратно. Главное, чтобы они пальбу не открыли, а то подарки испортят. А ты обезьяной наверх, врубай свою установку. Слышишь меня, хвостатый?

- Без тебя не пойду! - уперся бывший великий раджа. - Ты что, мне без тебя нельзя!

- Время уходит, Змей... Мое - так и вовсе вышло. Если вдвоем поскачем, скоты боеголовки кончат. Много там надо, чтобы механизмы повредить? Все, дискуссию закрыли. Прыгай наверх, пока прожекторами жопу тебе не подсветили.

- Но...

- Прыгай, я сказал! Что, парни просто так сдохли, ради твоих соплей розовых?! Дергай, а я присмотрю, чтобы никакая клешня даже рядом не показалась...

На секунду замерев, зеленый жабо-ящер лишь взмахнул на прощание лапой и метнулся к ближайшей металлической стенке, увитой бесконечными трубами и мотками кабелей. Мелькнул хвост, прогромыхали сверху решетчатые мостки, и Федор потерял его из виду. Поправив сползшую маску, мужчина привалился к сиденью и дал короткую очередь в набегающие черные тени.

- Что, суки, боитесь стрелять? Наверное, рассказали вам, какие мы игрушки привезли... Вот тебе, зараза, получи... Не нравится свинцовая пилюля, мудила... И еще...

Затвор звонко лязгнул, выплюнув последнюю гильзу, а в 'кузнечик' уже лезли со всех сторон, завалив чужака маслянистыми хитиновыми телами. Полетел в сторону бесполезный автомат, следом сдернули маску. И лишь мигнул на прощание Фермеру наверху телепортационный коридор, отправив Змея к далекой звезде. Мигнул, чтобы породить еще одну звезду уже на поле космодрома. Звезду, вобравшую в себя силу трех пробудившихся термоядерных боеприпасов. Последний огненный 'прощай' человеку, жившему наперекор окружающему миру...

Хах-х-х... Вывернуло окружающий мир тяжелым ударом. И покатилась все пожирающая волна, сметая жалкие строения на своем пути.

Молчавший канал на Московском Периметре пробило отблесками ослепительной вспышки, вспучило на секунду сияющим пузырем, цепанувшим задымившие контуры портала. Потом сияние померкло, и распахнувшая пасть воронка всосала и башню управления, и большую часть собравшихся на охоту людей. Уполовинив бывшие Воробьевы горы, система транспортировки захлебнулась, закрутив пробитый между звезд проход в аварийный комок фонового излучения. Мазнув раскаленной плазмой по уже выжженной площади, пространство дохнуло жаром по оплавившимся домам и успокоилось. Экспансия грагеров провалилась, оставив жалкие остатки гарнизона на обесточенной стене, и несколько миллионов безработных скамов в норах рядом с заводами.

'Специальное поселение Земля - 999' закончило свое существование...

* * *


Ранним утром над пыльной степью ветерок гонял колючие кусты. Проводив один из них взглядом, Змей поковырял когтем в ямке, добывая вонючий плод. Понюхав незнакомую пищу, скам лизнул добычу, подумал и сунул все целиком в рот. Дожевав, выплюнул горькие косточки и скривился:

- Ничего, жрать можно. Значит, с голоду не подохну... Да и чего подыхать, если здесь колония. Правда, охрана сгорела к чертям, еле ноги успел унести, когда все рушилось. Но каторжане должны остаться. А раз есть каторжане, то и я обживусь, не в первой.

Каторжане действительно были. Поскрипывая на кочках, к одинокому путешественнику подкатила кривобокая телега, запряженная четверкой угвазданных в грязи ящеров. Сидевший возница придержал поводья и заорал с места:

- Почему без номера? Как тебя пропустили? Что за бардак! Ну-ка сюда, быстро, урод! Сейчас разберусь, от какой партии ты отбился и доложу хозяевам! Разбегались, понимаешь!..

Змей подошел поближе, потом поманил орущего скама. Тот захлопнул пасть и настороженно сунулся вперед. Наверное, уже думал, долбоебушка, что с ним будут договариваться и обсуждать варианты отступных. И правильно, кому хочется попасть к грагерам на расправу. Куда как лучше рабом телегу таскать. Хотя бы с голоду не подохнешь.

Рявкнул обрез, и обезглавленное тело скувыркнулось в пыль. Подождав, пока стихнет грохот выстрела, Змей снял с убитого острый тесак и попробовал сталь когтем. Потом покосился на застывших обосравшимися истуканами 'сородичей'.

- Вы как? Будете и дальше корыто за собой таскать, или веревки срезать? Срезать? Ну, это не проблема.

Освободив бывших 'лошадей', скам пошарил в повозке, разжившись водой и сухими галетами. Бросив остальное на разграбление все еще испуганным жабо-ящерам, Змей ткнул пальцем в самого крепкого и приказал:

- Со мной пойдешь. Покажешь, где у вас тут что. А то бардак, понимаешь. Я уже здесь, а ни одна сука хвостатая даже не почесалась встретить и поприветствовать... Но мы это исправим, я думаю. А, как считаешь? Исправим?

- Ты кто? - просипел бывший раб, успевая одной лапой уже вытянуть остатки барахла с повозки.

- Я?.. - Змей задумался, потом почесал обрезом рожу и грустно усмехнулся. - Я - Фермер. Зовут меня так... Буду у вас помидоры выращивать. И торговать... Призвание у меня такое...

* * *


Сразу за забором, увитым фиолетовым вьюном, стоял грубо сколоченный крест. На доске, пропеченной солнцем до черноты, криво плясали буквы, складываясь в слова: 'Федор. Друг и наставник'. Аккуратно обложенный камнями могильный холмик сверху облюбовали крохотные цветы, вокруг которых жужжали ярко раскрашенные насекомые.

Присев рядом с пустой могилой, Змей посмотрел на медленно ползущее вверх местное светило и вздохнул:

- Жалко, что со мной не пошел. Может, в местном климате и поправился бы... А то мне одному так тоскливо... Суки местные русского не знают, учишь их учишь, а все лишь хуйней маются, даже двух слов связать толком не могут... Хотя овощи покупают - только держись. Какой аукцион подряд мочиловом заканчивается. Оторванные хвосты и не сосчитать... Можно сказать, я твою мечту в жизнь воплотил... Вон какую ферму отгрохал. Как клешнелапых пидорасов добили, так с космодрома остатки оборудования и прибрал. Нора с кондиционером, скважина своя, гидропонику запустил... Жаль, не видишь, Федя. А то бы порадовался...

Помолчав, новый хозяин широко раскинувшейся теплицы поднялся, смахнул назойливого жука с перекладины и погладил буквы:

- Но ты не волнуйся, я все по уму сделаю, как обещал. И гарем уже есть, и кладку первую скоро отложим. И обещаю, что первенца твоим именем назову. И тоже будет настоящим фермером, как ты и просил: бесстрашным, веселым и чуть-чуть ебанутым. Потому как нам по другому нельзя... Вон земли кругом сколько, только и успевай обживать. Тебе на радость и мне на утешение... Отдыхай, брат, а я пойду. Меня помидоры ждут...

Почесав затылок, Змей проворчал:

- Или не помидоры? Бывают фиолетовые помидоры?.. Да и хуй с ними, главное, что вкусные и покупают с радостью... Ладно, пойду я, пожалуй. Завтра еще поговорим.

И новый Фермер пошел к калитке, чтобы продолжить жить, согласно данному обещанию: без страха, крепко придерживаясь данного слова и с легкой ебанутостью.

Чего и вам желаю...