Борисов Сергей Ю.: другие произведения.

Генри Гудзон. Капитан за бортом

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-20
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Гудзонов залив... Река Гудзон... Ну, и прочее, прочее на карте Америки. Хотя Генри Гудзон отметился не только у ее берегов. Последние дни его были ужасны. Капитана с сыном взбунтовавшаяся команда ссадила на шлюпку и бросила на произвол судьбы. Но если знать подоплеку, приходишь к выводу, что не так уж мятежники были не правы... Опубликовано в журнале i-Ocean


   Сергей Борисов
  

Генри Гудзон

Henry Hudson

капитан за бортом

  
  
   Генри Гудзон получил то, что заслужил,
   его бросили на произвол судьбы
  
   В этой мрачной истории много загадок. Вот лишь главные. И первая из главных: кто он, этот странный, угрюмый человек, возникший словно бы ниоткуда и сгинувший без следа? И почему, на каком бы корабле он ни плавал, какая бы команда ни была под его началом, он всегда вызывал общее недовольство? И что же, в конце концов, случилось после того, как Гудзон, его сын Джон и еще семь человек, не пожелавших примкнуть к бунтовщикам, были оставлены в шлюпке без оружия и запасов пищи? И напоследок: почему по возвращении в Англию мятежники не были повешены, фактически, за убийство нескольких человек?
   Ни один из этих вопросов не имеет не то чтобы однозначного, но даже сколько-нибудь убедительного ответа. Нам остается строить догадки и проверять на прочность новые и новые гипотезы, сверяя их с немногочисленными достоверными фактами.
  
   Человек без прошлого
   О Генри Гудзоне известно до прискорбия мало. Даже год его рождения, и тот определяется приблизительно. Вроде бы 1550-й. Кем были его родители, где родился, где учился, чем вообще занимался Гудзон до того, как в 1607 году на него обратила внимание торговая Московитская компания, все в тумане.
   Есть, впрочем, предположение, что в качестве офицера Гудзон участвовал в экспедиции Джона Дэвиса в Америку в 1585 году. Известно, что экспедиция Дэвиса планировалась в доме купца Джона Гудзона в лондонском Истэнде, и вроде бы у этого купца был то ли сын, то ли родственник по имени Генри, который страстно желал стать моряком. Но можно ли на таком хлипком основании строить какие-то версии? Если вы писатель - да, если серьезный историк - поостерегитесь.
   В одном можно не сомневаться: к 1607 году Генри Гудзон был опытным мореходом, иначе известные своей скаредностью и холодной расчетливостью отцы-основатели Московитской компании и внимания на него не обратили бы. А они обратили, и даже преклонный по тем временам возраст моряка - за 50, не стал тому помехой.
   Безусловно, сыграло свою роль и то, что Генри Гудзон был сумасшедшим. Вернее, одержимым, что в своих крайних проявлениях является одной из форм умопомешательства. И как многие одержимые люди, он обладал редким даром убеждения. Он подавлял собеседника своей убежденностью, заставляя уверовать в осуществимость самых, казалось бы, нереальных планов.
   Конечно, лондонские купцы были заинтересованы в том, чтобы разведать северный морской путь в Индию, Китай и Японию в обход испанских и португальских владений. Однако они вверили Гудзону свой корабль и свои надежды не только из безудержной алчности. Сверкая глазами, Генри Гудзон сказал, что сможет сделать то, что никто до него не делал, и так сказал, что не поверить ему было невозможно. Лишь потом, много позже, когда чары развеялись, купцы стали корить себя, но Hopewell, корабль Гудзона, был уже в море.
   Покинув Англию 1 мая 1607 года, двигаясь при исключительно благоприятных ледовых условиях вдоль восточных берегов Гренландии, Гудзон достиг 73® с. ш. Здесь путь ему преградили льды, и он повернул на северо-восток. В конце июня он увидел берега острова Ньюланд (теперь Шпицберген). Он обогнул остров с севера, достигнув 80® северной широты, чего еще не делал никто. А потом повернул назад, домой, и принудили его к тому не сплошные льды, а начавшая роптать команда. Что примечательно, все одиннадцать человек потребовали изменить курс, ну хоть бы кто-нибудь поддержал капитана!
   В Лондоне Гудзон сообщил своим нанимателям, что ему не удалось пройти Северо-Западным проходом "напрямик через полюс", однако в краях, где он побывал, море богато рыбой и китами, а на берегах островов полным-полно морского зверя. Готовые рассчитать капитана-авантюриста, купцы задумались: похоже, упустив одну выгоду, они выиграли в другом. Поразмыслив, они дали Гудзону еще один шанс. Весной следующего года Гудзон вновь отправился в плавание.
   У него был все тот же верный Hopewell, но другая команда, ставшая больше на двух человек. А еще рядом с ним был его сын Джон, которого, начиная с этого плавания, Генри Гудзон всегда будет брать с собой. Наконец, при той же цели - найти северный путь в Индию и Японию, сейчас Hopewell плыл не на Запад, а на Восток.
   В поисках свободной ото льда воды Гудзон оказался между Шпицбергеном и Новой Землей, однако дальше пробиться не смог - льды стеной стояли перед ним. Презрев инструкции, которые ему были даны в Лондоне, Гудзон приказал поворачивать, но идти не к Англии, а к Гренландии, чтобы вновь попытаться открыть Северо-Западный проход. И вновь осуществлению его планов помешала команда. Она ненавидела капитана. За высокомерие - Гудзон никогда не снисходил до того, чтобы поделиться с нею своими планами. За безразличие к нуждам матросов - они могли болеть, да хоть умирать, капитана это нисколько не трогало. И вообще, трудно находиться на борту корабля, которым правит безумец. А в том, что капитан безумен, не сомневался никто. Даже его сын.
  
   С Востока на Запад
   В Лондоне купцы окончательно рассчитали Гудзона, после чего он, свободный от обязательств и предрассудков, обратился к их конкурентам из недавно, в 1602 году, созданной нидерландской Ост-Индской компании.
   Без проволочек Генри Гудзон был принят на службу, получил в свое распоряжение галеон Halve Maen (в английском написании - Half Moon, "Полумесяц") и даже выбор на свое усмотрение - искать Северо-Восточный или Северо-Западный проход. Лишь бы найти!
   Что касается команды, она состояла из двадцати трех человек, и только поэтому не делилась поровну - на англичан и голландцев. И обе эти неравные половины относились друг у к другу с плохо скрываемой неприязнью, а в чем были едины, так это в лютой ненависти к своему безумному капитану.
   25 марта 1609 года Гудзон вышел из залива Зейдер-Зе и направился на север. Обогнув мыс Нордкап, в начале мая он уже был близ Новой Земли. И снова тяжелые льды, страшный холод и непроглядные туманы заставили его отступить. Да и в разношерстной команде, донельзя измученной непосильными вахтами, началось брожение, грозящее закончиться бунтом. И все же до открытого выступления было еще далеко, и Гудзон направил Halve Maen к Америке.
   В средине мая Гудзон зашел на Фарерские острова, где и принял решение, каким будет его дальнейший путь. У него было два варианта: искать проход на севере, продолжив дело Джона Дэвиса, или прислушаться к словам капитана Джона Смита, главы английских колонистов в Виргинии - тот утверждал, что вожделенный пролив находится на 60® с. ш. В схватке за явным преимуществом победил второй вариант.
   Галеон был рядом с Ньюфаундлендом, когда в шторм сломалась одна из мачт. Тем не менее Гудзон благополучно добрался до американского берега у 44® с. ш.. Там корабельный плотник сделал новую мачту. Заодно Гудзон убедился, что в этих краях море полно рыбой, а с туземцами вполне можно вести меновую торговлю.
   Теперь, когда рангоут был в порядке, можно было начинать поиски прохода в Тихий океан. Обогнув мыс Код, Гудзон спустился вдоль берега до 36-й параллели, но никакого пролива не обнаружил. Тогда он вновь повернул на север, на этот раз внимательно исследуя побережье. В августе Гудзон заходил в заливы Делавер и Чезапик, а в сентябре у 40®,5' с. ш. вошел в бухту, которую поначалу принял за вход в желанный пролив. Об этом есть соответствующая запись в судовом журнале. А рядом с ней еще одна, весьма примечательная: "Мне доложили, что впередсмотрящий видел русалку с пятнистым хвостом". Надо полагать, не только у капитана, что было для Гудзона делом обычным, но и у многих его подчиненных от невзгод и испытаний помутилось в голове, вот и мерещилась им всякая чертовщина.
   Покрытые лесом берега оказались населены, и появление галеона произвело на индейцев огромное впечатление. Свидетельствуют о том не только записи самого Генри Гудзона, но и древний голландский документ, составленный 50 лет спустя на основе беседы со стариками индейцами, видевшими прибытие Halve Maen. Согласно документу и рассказу, несколько индейцев в долбленых каноэ ловили рыбу в том месте, где "море становится шире" - иными словами в водах бухты Лоуэр-Бей. Вдруг "на далеком расстоянии от себя они заметили что-то огромное, плывущее по воде". Таинственный предмет оказался "домом", в котором было полно живых существ "самого разного цвета". Одного из них, с ног до головы одетого в сверкающий красный наряд, индейцы приняли за Великого Духа, Властелина Жизни. (Капитан Гудзон редко, но иногда одевал свое парадное платье - красный мундир с золотым позументом.) "Дом" оказался огромным "крылатым челном", и когда он остановился, его белые крылья затрепетали. Вскоре от "крылатого челна" отошел челнок поменьше, и через несколько минут "человек в красном" сошел на берег. Где именно? Считается, что это был Кони-Айленд, напротив Грейвсенда (Лонг-Айленда).
  
  
   В бухте чувствовалось течение, и в сентябре Гудзон стал подниматься вверх по "большой северной реке", впадавшей в бухту. Он прошел 250 километров от устья до места, где сейчас находится Олбани, и повернул обратно. Один из бывших с ним англичан, Роберт Джуэтт, написал в своем дневнике: "Мы убедились, что и этот путь не ведет в Китай".
   Пора было возвращаться домой. Но Гудзон не спешил. По пути Halve Maen еще дважды подходил к берегам нынешних штатов Мэн и Массачусетс, у бухты Пенобскот и мыса Код. Здесь терпение команды иссякло, и офицер Джуэтт, взявший на себя роль парламентера, поставил капитана перед выбором: или галеон немедленно идет в Голландию, или... капитан будет исследовать новые земли "пешим порядком".
   Гудзон уступил, однако, будучи человеком злопамятным, решил сыграть с командой злую шутку. Не имея на то никакой необходимости, оставив позади океан, он зашел в английский порт Дартмут. Здесь Halve Maen был арестован, а Гудзону и другим его соотечественникам был запрещен выезд в европейские страны. В том числе в Голландию, где моряки должны были получить причитающееся им вознаграждение за дальнее опасное плавание. Правда, Гудзон и сам пострадал, но отомстить для него было важнее. Все, что он смог сделать, это отправить в Амстердам подробный отчет о своей экспедиции с приложением собственноручно вычерченных карт. Во многом благодаря этому докладу голландцы начали успешно колонизировать американское побережье.
  
   Последнее плавание
   Казалось, капитан Гудзон более никогда не выйдет в море. Будучи "невыездным", он не мог рассчитывать на иностранные компании, в то же время ни одна английская не хотела связываться с этим желчным человеком. В бесплодных поисках работы прошел год, и вдруг ему повезло. Исключительно, чтобы уязвить своих "одноименных" соперников из Голландии, английская Ост-Индская компания призвала Генри Гудзона в свои ряды. Для поисков все того же Северо-Западного прохода она предоставила ему маленькое судно Discovery водоизмещением 55 тонн, с командой из 23 человек.
   Гудзону не вполне доверяли. Оснований к тому было два: во-первых, его служба у голландцев, а во-вторых, слухи о его несносном характере распространились среди английских моряков до такой степени, что даже самый пропащий матрос не хотел служить под началом такого капитана. Потому и команду на Discovery набрали, что называется, из всякого отребья. Желая подстраховаться, компания настояла на том, чтобы старшим офицером Discovery был их человек. Гудзон не стал возражать, но это была мнимая покорность. 17 апреля 1610 года Гудзон вышел из Лондонского порта, и уже на следующий день в устье Темзы высадил на берег навязанного ему соглядатая.
   Сначала Гудзон пошел к Исландии, откуда направился к Гренландии, обогнул южную ее оконечность и повернул на запад. 5 июля Discovery вошел в пролив. Боясь поверить своему счастью - ведь, похоже, он нашел то, что искал так долго, - Гудзон повел свое судно вдоль северного берега пролива. Через неделю разразился шторм, но Discovery держался молодцом. Только 3 августа льдины, которые пятнали белым свинцово-черную воду пролива, вдруг исчезли, и перед мореплавателями открылось чистое, голубое, безбрежное водное пространство. На следующий день, 3 августа 1610 года, Генри Гудзон записал в судовом журнале: "Мыс у входа из пролива с южной стороны я назвал Вулстенхолм". Это была последняя запись: далее - пустые страницы.
  
   С чужих слов
   Что случилось дальше, известно со слов штурмана Роберта Байлота и палубного матроса Абакука Приккета.
   За мысом Вулстенхолм берег повернул к югу. В конце сентября, пройдя более 1200 километров, моряки попали... в тупик. Здесь, в заливе, из которого им еще надо было выбираться, Гудзон высадил на берег моряка, которого считал главным зачинщиком готовящегося бунта.
   Все понимали, что моряк обречен на смерть в этих диких местах, все осуждали Гудзона, и положение капитана Discovery стало совсем шатким. И все же Генри Гудзону удавалось как-то управляться и с людьми, и с кораблем. К ноябрю, однако, терпение команды лопнуло. Она потребовала изменить курс - и возвращаться. Но было поздно: судно окружили льды.
   И вновь все взоры - испуганные, жаждущие слова надежды, - обратились на капитана. Гудзон отдал приказ корабельному плотнику Филиппу Стаффу строить зимовье. Но прежде, соорудив вороты, с помощью канатов и блоков, они вытащили Discovery на берег.
   Зимовка была сносной: топлива много, пищи достаточно, от цинги пили отвар сосновой хвои с лиственничными почками.
   Ледоход начался в конце мая, а в середине июня 1611 года Discovery спустили на воду. Команда рассчитывала на то, что им обещали все долгие зимние месяцы, на возвращение в Англию. Вместо этого Гудзон решил продолжать поиски Северо-Западного прохода. И через неделю начался бунт.
   22 июня Гудзона, его сына, помощника штурмана и еще шесть матросов, оставшихся верными капитану, заставили спуститься в шлюпку. Им не дали ни оружия, ни продовольствия. С палубы Discovery кричали: "Мне отмщение и аз воздам". Бунтовщики полагали свою жестокость справедливой: они поступили с капитаном так же, как он поступил с их товарищем в сентябре прошлого года. Потом Discovery распустил паруса, и вскоре шлюпка исчезла из вида. Ни о ком из находившихся на ней больше ничего не известно.
   Хотя кое-какие следы обнаружились... В 1631 году капитан Томас Джеймс нашел на острове Данби посреди залива остатки лачуги. А еще, по утверждению трапперов - охотников на пушного зверя, промышлявших в этих краях десятилетия спустя, им не раз попадались камни с нацарапанными буквами "НН". Хотя, возможно, это были не инициалы Генри Гудзона (Henry Hadson), а какие-то индейские символы.
   Бытовала и такая легенда: Генри Гудзон с Гудзон с товарищами добрался до берега, где они были схвачены и убиты туземцами. По другой легенде, подходящей скорее приключенческому роману, на своей шлюпке они проплыли более 3 тысяч миль до Шпицбергена, где и погибли.
   Что касается мятежников, то осенью 1611 года они вернулись в Англию. Это была заслуга единственного уцелевшего офицера, штурмана Роберта Байлота.
   Вернулись не все: трое умерли в пути. Остальные же по возвращению на родину были арестованы. Им грозила виселица, но после долгого разбирательства бунтовщиков помиловали. Для проявления такого немыслимого по тем жестоким временам милосердия было два основания. Они знали маршрут на север - в земли, отныне принадлежащие английской короне. Однако, помимо такого циничного объяснения, было еще одно: нельзя считать виновным в неповиновении начальству человека, если начальство его - безумно.
   Капитана Генри Гудзона, наверное, можно причислить к неудачникам. Особенно с учетом его трагического конца. Но не получается - посмертная слава не дает: "большая северная река", открытая до него Джованни да Веррацано, названа его именем - рекой Гудзон; пролив, открытый Себастьяном Каботом, - Гудзоновым проливом; море, ставшее его могилой, -- Гудзоновым заливом.
   Чудны дела твои, история.
  

* * *

  
   Выносы
  
   Что в имени тебе моем?
   Мы говорим - Генри Гудзон, а должны бы - Хенри Хадсон. Это если оглядываться на "родное" Henry Hudson и забыть о традиции. Но тогда и река- Хадсон, и залив - Хадсонов, или вообще Хадсоновский. Не правда ли, режет слух? Но согласимся - это с непривычки. Говорили бы с самого начала Хадсон, ничего бы и не резало.
   Внятных объяснений, почему возникло такое написание-звучание - Гудзон, нет. Наверное, историки минувших дней заботились о... сладкоречии. Как они его понимали. Подобная забота привела к тому, что мы говорим Рим, а должны бы - Рома, и не Парис, а Париж, не Ландон, а Лондон, несть числа примеров.
   Так что же, сделать усилие над собой и вернуться к "оригиналу"? Можно, но зачем? Мы же не обижаемся, когда они говорят Моску про нашу Москву. А о городе Выдропужск Тверской губернии вообще молчим. Так что пусть все остается, как есть. И пусть так будет.
  
   Чисто английская Московская компания
   В 1551 году в Англии была создана компания, основатели которой - Ричард Ченслор, Хью Уиллоби и Себастьян Кабот, - мечтали найти северо-восточный путь в Китай. В мае 1553 года три "компанейских" корабля покинули Лондон. Плавание закончилось тем, что Уиллоби погиб вместе с командой двух кораблей во время зимовки, а Ченслор на третьем корабле доплыл до Белого моря и вошел в Двинский залив. Затем он отправился в Холмогоры, а оттуда - в Москву. Там Ченслор получил аудиенцию у Ивана Грозного и выпросил разрешение торговать в России английским купцам.
   В Англии оценили открывающиеся перспективы, и компания стала называться "Московитской", или "Московской". Ченслор же вновь отправился в Москву, и царь выдал ему льготную грамоту, дававшую компании право беспошлинной торговли. Более того, Иван Васильевич заверил, что другим иностранцам в подобном будет отказано.
   Англичане оставались монополистами до конца XVII века, когда Петр I положил конец любым торговым преференциям. И тут же Московская компания перестала быть первой, она стала "одной из", и в таком состоянии просуществовала вплоть до октября 1917 года, когда и почила в бозе.
  
   Первые становятся вторыми
   Принято считать, что первым европейцем, увидевшим земли будущего Нью-Йорка, и открывшим остров, названный Манхэттеном, был Генри Гудзон. Во всяком случае, именно от него Нью-Йорк ведет свою "родословную" ведет. Однако это не более, чем исторический казус. Еще в 1524 году венецианец Джованни да Веррацано, проплыл вдоль побережья Америки от Северной Каролины до Род-Айленда. В Нью-Йоркской бухте Веррацано не только останавливался, но и вел переговоры с индейцами племени ленни-ленапе об устройстве в этих местах поселения колонистов. Устье реки итальянец принял за большое озеро и... поплыл дальше. Надо отдать американцем должное: славя Гудзона, о Веррацано они тоже не забывают - его именем названы несколько мостов. Хотя что такое мост по сравнению с рекой? Особенно если эта река - Гудзон.
  
   "Полумесяц"
   Галеон Halve Maen/Half Moon был типичным купеческим судном того времени - c бочкообразными бортами и зауженной палубой. Первое было сделано для повышения остойчивости, что же касается второго... По таможенным законам того времени, налог с судна взимали не за вместимость, не за длину, не за площадь парусов, а за ширину палубы. Вот и старались ушлые купцы вместе с судостроителями обойти закон. О тех, кому на этом судне предстоит плавать, думали в последнюю очередь, или совсем не думали.
  
   Наследники по прямой
   В 1909 году, на военно-морском параде, посвященном 300-летию открытия острова Манхэттен и 100-летию постройки Робертом Фултоном первого коммерческого парохода, появилось судно, словно сошедшее со старинных гравюр. Это была копия корабля Генри Гудзона Half Moon. Публика была в восторге.
   Прошло еще 100 лет, и в честь уже 400-й годовщины Манхэттена в гавань Нью-Йорка снова вошел Half Moon - еще одна реплика знаменитого галеона. И все повторилось - восторги, рукоплескания и удивление: "Как же они не боялись на таком суденышке?.." Что ж, может, и боялись, а дело делали. Такие были люди.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com М.Боталова "Императорская академия 2. Путь хаоса"(Любовное фэнтези) А.Тополян "Механист"(Боевик) Е.Кариди "Сопровождающий"(Антиутопия) Т.Мух "Падальщик"(Боевая фантастика) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) Л.Хабарова "Юнит"(Научная фантастика) М.Олав "Охота на инфанту "(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) С.Климовцова "Я не хочу участвовать в сюжете. Том 1."(Уся (Wuxia))
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"