Кларк Эштон Смит: другие произведения.

Из тайных хранилищ Памяти

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Peклaмa:


 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    From the Crypts of Memory (1917). Первая публикация (дополненный текст оригинальной рукописи) - апрель 1917, Bohemia V2 #3; текст из оригинальной рукописи, более короткий - 1988, сборник Nostalgia of the Unknown: The Complete Prose Poetry.


Текст из оригинальной рукописи

   Неисчислимые вечности эонов назад, в той эпохе, чьи дивные миры давным-давно канули в небытие, а могучие солнца обратились незримой тенью, я пребывал при звезде, чей курс, низвергающийся от вышних, безвозвратно утерянных небес прошлого, уже тогда близился к бездне, в которой, по словам астрономов, его древнейший цикл должен найти мрачный губительный конец.
   Ах, сколь удивительна была та затерянная в безднах звезда - удивительнее любой из грёз мечтателей в настоящем и любого видения, что восстаёт пред провидцами в их размышлениях о вселенском Прошлом! Там, чрез невыразимые циклы истории, записи о коих никогда не ложились на страницы летописей книжников, число мёртвых стало бесконечно больше числа живых. И, пестуя камни, что нерушимы в чудовищном горниле солнц, грады их взрастали подле живых титаническими столицами, поглощая своими границами близлежащие города. И над всем этим тяготился погребальной чернотой свод таинственных небес - купол беспредельных теней, под коим угрюмое солнце, подвешенное подобно одинокой колоссальной лампе, было не в силах осветить что-либо и, отведя свои пламена от лика неразложимого эфира, бросало озадаченный и отчаянный луч на неясные, отдалённые горизонты и сокрытые виды безграничных иллюзорных земель.
   Мы были угрюмыми, подавленными людьми, жившими под завесой сумерек и тишины, раскинутой круг вздымающихся к зениту гробниц и кенотафов Прошлого. По нашим венам был разлит холод древнейшей ночи Времени, налитый предвестием летейского потока; над нами, подобно незримым вампирам, вились на своих саблевидных неумолимых крылах неисчислимые мгновения; самые небеса носили во чреве своём уныние, и мы вдыхали его в себя, словно воздух гробницы, навеки запечатавшей в себе затхлую взвесь тьмы и разложения.
   Блекло жили мы; и любовь наша была подобна грёзам - неясным таинственным грёзам, что скользят по грани непостижимого Сна. К своим женщинам, их тусклой призрачной красоте, мы испытывали то вожделение, что могут чувствовать мёртвые к фантомным лилиям гадесских лугов. Дни наши протекали в блужданиях по уединённым руинам городов незапамятной древности или в окрестностях заполненных тенями огромных храмов, чьи вселяющие ужас, окутанные неиссякаемым мраком древних тайн кумиры затерянных в веках богов глазами, коих не изменил поток неисчислимых веков, взирали на безысходность небес, зря лишь нощь и забвение. Или же, блуждая по пепельным полям бесконечной осени, мы искали - и находили - соцветия бледного, словно погребальный саван, бессмертника, лившие наполненные вселенской тоскою слёзы-росу близ мягкой тишины вод Ахерона.
   И, один за другим, мы умерли, и были навек затеряны во прахе накопленного мирозданием времени. И годы были поверены нам как исход теней, и сама смерть - как данность сумерек пред ночью.

Дополненная версия текста оригинальной рукописи, первая публикация

   Неисчислимые вечности эонов назад, в той эпохе, чьи дивные миры давным-давно канули в небытие, а могучие солнца обратились незримой тенью, я пребывал при звезде, чей курс, низвергающийся от вышних, безвозвратно утерянных небес прошлого, уже тогда близился к бездне, в которой, по словам астрономов, его древнейший цикл должен найти мрачный губительный конец.
   Ах, сколь удивительна была та затерянная в безднах звезда - удивительнее любой из грёз мечтателей сфер настоящего и любых видений, что витают пред провидцами в их размышлениях о сидерическом прошлом! Там, чрез циклы истории, сваленные в кучу на бронзовых табличках записи о коих были лишь бесполезным трудом по номенклатуризации былого, мёртвые стали бесконечно превосходить числом живых. И, воздвигая камни, что незыблемы в чудовищном горниле солнц, грады их взрастали подле живых ужасающими столицами титанов, чьи стены довлели над соседними городами. И над всем этим тяготился погребальной чернотой свод таинственных небес - купол беспредельных теней, под коим угрюмое солнце, подвешенное подобно одинокой колоссальной лампе, было не в силах осветить что-либо и, отведя свои пламена от лика неразложимого эфира, бросало озадаченный и отчаянный луч на неясные, отдалённые горизонты и сокрытые виды беспредельных иллюзорных земель.
   Мы были угрюмыми, замкнутыми, многоскорбными людьми - мы, влачащие существование под этим небом предвечных сумерек, пронзённым вздымающимися к зениту гробницами и обелисками прошлого. В нашей крови был растворён холод древнейшей ночи времени; наш пульс бился со вкрадчивым предвидением грядущего летейского потока. Над нашими пажитями и площадьми, подобно порждённым мавзолеями неповоротливым незримым вампирам, восставали и парили чёрные мгновения, через чьи крыла, из призрачной скорби и отчаяния аннигилировавших циклов, сцеживалась малефическая истома. Самые небеса носили во чреве своём уныние, и мы вдыхали его в себя, словно воздух гробницы, навеки запечатавшей в себе затхлую взвесь разложения, медленного тления и непроницаемой тьмы, лелеющей в себе червя неусыпаемого.
   Блекло жили мы; и любовь наша была подобна грёзам - неясным таинственным грёзам, что скользят по грани бездонного Сна. К своим женщинам, их тусклой призрачной красоте, мы испытывали то вожделение, что могут чувствовать мёртвые к фантомным лилиям гадесских лугов. Дни наши протекали в блужданиях по уединённым руинам городов незапамятной древности, чьи вызорочные медью дворцы и улицы, бегущие меж рядов золотых резных обелисков, скрывал тусклый, мертвенно-бледный покров безжизненного света - или навеки топили в себе моря косных теней; городов, чьи циклопические, возведённые из чёрного металла храмы всё ещё хранили в себе благоговейную тьму первобытной тайны, из которой кумиры затерянных в веках богов глазами, коих не изменил поток неисчислимых веков, взирали на безысходность небес, зря грядущую нощь и безвозвратное забвение. Мы апатично возделывали наши сады, серые лилии коих таили в себе некромантические ароматы, властные призвать к нам беспробудные призрачные грёзы о прошлом. Или же, блуждая по пепельным полям бесконечной осени, мы искали таинственные, редко открывающиеся глазу соцветия бессмертника, чьи листы были угрюмы, а лепестки бледны, цветущие под сенью болезненной, вуалеподобной листвы ив и изливавшие переполняющим их сладостным непентесом слёзы-росу близ мягкой тишины вод Ахерона.
   И, один за другим, мы умерли, и были навек затеряны во прахе накопленного мирозданием времени. И годы были поверены нам как исход теней, и сама смерть - как данность сумерек пред ночью.

 Ваша оценка:

РЕКЛАМА: популярное на Lit-Era.com  
  П.Коршунов "Жестокая игра (книга 3) Смерть" (ЛитРПГ) | | Л.Миленина "Не единственная" (Любовные романы) | | С.Волкова "Похищенная, или Заложница игры" (Любовное фэнтези) | | Я.Ольга "Допрыгалась" (Юмористическое фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий. Перекресток миров." (Любовное фэнтези) | | Д.Вознесенская "Игры Стихий" (Попаданцы в другие миры) | | Е.Кариди "Рыцарь для принцессы" (Любовное фэнтези) | | В.Старский ""Темный Мир" Трансформация 2" (Боевая фантастика) | | Д.Сугралинов "Level Up 2. Герой" (ЛитРПГ) | | М.Эльденберт "Поющая для дракона. Книга 3" (Любовная фантастика) | |
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Атрион. Влюблен и опасен" Е.Шепельский "Пропаданец" Е.Сафонова "Риджийский гамбит. Интегрировать свет" В.Карелова "Академия Истины" С.Бакшеев "Композитор" А.Медведева "Как не везет попаданкам!" Н.Сапункова "Невеста без места" И.Котова "Королевская кровь. Медвежье солнце"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"