Бородина Мария: другие произведения.

Длань Покровителей. Заземление.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
 Ваша оценка:


Пролог

3 марта 2326 года

   Новая весна распахнула городу объятия. Мешковина неба истончилась и поднялась, превратившись в лазурный атлас. Едва уловимый аромат солнца зазвенел в воздухе натянутой струной. И в пении тёплого ветра, путающегося в голых кронах, и в осторожных улыбках прохожих чувствовалось пробуждение. Даже монорельсовые составы, заражаясь настроением пассажиров, гудели радостнее и протяжнее.
   Зимние сны плавились вместе с тонкой ледовой коростой, затянувшей тротуары. Искусственный снег на площадях начал подтаивать, распускаясь паутиной журчащих ручейков. Март раскидал по проводам и крышам торговых центров чёрных грачей. Птицы раззадоренно толкались и верещали, отвоёвывая друг у друга редкие хлебные крошки и семечки. Почки лип и берёз набухли, обозначившись на ветках замысловатыми изломами. Набухли и сердца горожан в извечной надежде, что девственные дни марта ознаменуют переход к лучшим временам. Уже к середине апреля иллюзии потеряют краски и осыплются вместе с лепестками яблоневых цветов. Но эти мгновения ложного волшебства и светлых эмоций стоили того, чтобы ждать их каждый год.
   И Тео 903, вылетая из подъезда в солнечный март, тоже надеялся на лучшее. Потому что он нещадно опаздывал на работу. Как, впрочем, и всегда.
   Проигнорировав сигналы капсул и миникапов, Тео стрелой пересёк проезжую часть и влился в толпу. Мужчина лихо нырнул в проулок и вбежал на станцию метро, перекинув рюкзак через одно плечо. Подземелье встретило его ароматом гнили, кафельными стенами с обрывками афиш и завидной гудящей пустотой. Толпа потекла дальше: допереломный транспорт не вызывал доверия у большинства горожан. Но Тео был только рад этому. Куда приятнее ехать поутру в свободном вагоне метро, чем прессоваться в потной, вонючей толпе на монорельсе. Да и дешевле, к тому же. Временной фактор и ветхое состояние подземных тоннелей Тео, конечно же, не учитывал: он всегда брал во внимание лишь то, что было выгодно ему, и считал это своей сильной стороной.
   Пока старый поезд с ужасающей медлительностью полз по тёмным тоннелям, Тео придумывал отговорку для шефа. Скрыть оплошность точно не получится: чип-контроль на проходной - это не шутки. Можно, правда, попробовать сделать пару комплиментов оператору постового пункта, чтобы она зарегистрировала его, как прошедшего с неисправностью. Он уже использовал этот метод в прошлый раз, но... Обстоятельства были сильнее. Ситуация не предоставляла выбора.
   К тому моменту, как поезд с присвистом затормозил на платформе и распахнул двери, Тео вытащил из памяти все трогательные и нежные слова, что знал. Повторяя про себя заученные фразы, как мантру, мужчина вышел в прохладный стеклянный зал. Оглядевшись, он поймал собственное отражение в зеркальной поверхности четырёхугольной колонны и поправил переброшенный через шею шарф. Черноволосый крепкий мужчина в отражении, повторив его жест, самодовольно ухмыльнулся. Неотразим!
   Станция околдовывала торжественной пустотой. Лишь несколько случайных пассажиров - таких же безрассудных любителей метро - муравьями брели к освещённым турникетам. Улыбнувшись самому себе, Тео последовал за ними.
   В очереди стоять не пришлось. Рука зависла над индикатором регистрации. Но странное предчувствие остановило мужчину прежде, чем чип опознался. Неведомое, неподвластное рассудку чувство, словно кто-то сверлил взглядом его спину между лопатками; точно в том месте, где жирной стрелой обозначилось "клеймо грязных". Будоражащее удивление, граничащее с паническим испугом. Ужасающая смесь эмоций, что заставила ноги отяжелеть, а голову - закружиться.
   Мужчина застыл у турникета. Холод сквозняка, несущий с собой смрад сырости, ворвался в помещение, раскачав на петлях двери, и окатил его ноги. Но Тео даже не шевельнулся: внутри было ещё холоднее. Как будто по сосудам текла не кровь, а чистый фреон. "Только не оборачивайся!" - вопил внутренний голос. И в глубине души Тео понимал, что на этот раз интуиция - столь редкая гостья в его внутреннем мире - не подводит. Воображение рисовало перед глазами чёткие картины: одна реалистичнее другой. Гроздья мимолётных иллюзий пресыщались алым и чёрным, мотивы видений напоминали сюжеты картин Босха.
   Воздух над плечом покачнулся, и Тео вздрогнул, ожидая увидеть сухую когтистую ладонь монстра из бюджетных ужастиков. Но это была лишь пожилая женская особь, которой, видимо, не терпелось посетить реаниматора территориальной службы. Или какие там ещё у старушек заботы? Два бесцветных, затуманенных глаза требовательно уставились на Тео.
   - Сына, - прочавкала она беззубым ртом, - ты скоро, милок?
   Гудок приближающегося состава, наконец, оживил мысли Тео и заставил-таки обернуться. Только тогда он заметил молодую женскую особь, что испуганно жалась к колонне у выхода со станции, и её взгляд. Тяжёлый янтарный взгляд ведьмы из старых сказок, от которого шёл мороз по коже.
   И в фокусе был он.
   - Извините, - ответил Тео бабке, нисколько не чувствуя себя виноватым. Подумав, мужчина снова метнулся от линии турникетов к посадочным платформам. - Проходите.
   Запах резины и накалённого металла ударил в нос, когда он ворвался в зал. Бабка что-то недовольно прогорланила вслед, но её речи Тео уже не слышал. Да и по боку ему было, какое впечатление он произвёл на отжившее своё горожанку. Всё внимание приковала желтоглазая незнакомка. Девушка глазела на Тео, не отрывая взора. Так, словно намеренно выделила его из толпы и выбрала для важной миссии, известной ей одной.
   Так, словно он был нитью, за которую она жаждала уцепиться.
   Незнакомка не опустила лица и тогда, когда Тео направился к ней, шаг за шагом сокращая расстояние. Лишь веки её опустились, смягчив каменное выражение лица. Будто исход ситуации был ясен ей заранее, и она лишь смиренно принимала очевидное.
   - Ты так смотришь, словно я убил кого-то, - пренебрежительно бросил Тео девушке в лицо. Все комплименты, заготовленные для оператора пропускного пункта, улетучились, оставив в голове зудящий вакуум. Неплохое начало. По крайней мере, таращиться во все гляделки куда неприличнее, чем сказать подобную вещь незнакомой особи.
   - Мне просто... - незнакомка, наконец, соизволила открыть рот.
   Лязг и дребезжание состава, сорвавшегося с места, заглушили её речь, оборвав фразу на полуслове. Судорожно вздрогнув, девушка вжалась в колонну. Ошалелый пристальный взгляд, наконец, оторвался от Тео и устремился в тоннель, провожая в темноту неоновый лик металлической гусеницы.
   - Тебе просто что? - Тео осмелился положить ладонь на плечо незнакомки. Невесомая оранжевая ткань заструилась под пальцами, и мужчина впервые за последние пять минут осознал: что-то не так. На фабриках Иммортеля со времён Перелома не производили натуральные ткани: эра функциональной и дешёвой синтетики взяла своё.
   - Червь, - испуганно прошептала девушка, указывая дрожащим пальцем вслед уходящему поезду. Она даже не сбросила руку Тео со своего плеча. - Он проглотил людей!
   - Эй, - Тео помахал ладонью перед глазами незнакомки, - ты в своём уме?
   Хотя, ответ на этот вопрос Тео уже знал. Один из них явно диссоциировал, и хорошо, если этот счастливчик - красотка в оранжевом. Так и быть: он лично отведёт её в лечебницу, где ей помогут прийти в себя и вернуться в общество обновлённой и полноценной.
   Но эта версия отдавала банальностью и не могла объяснить всей картины происходящего. Например, того, почему он физически почувствовал на себе её взгляд. Почему на незнакомке натуральная ткань? Почему она выбрала именно его в толпе, а не ту вздорную старушенцию, например? Обилие появившихся вопросов заставляло Тео страшиться самого себя. Не исключено, что когда он заявится в лечебницу, обнаружится, что эта женщина - всего лишь галлюцинация. Оптическая иллюзия, ознаменовавшая его дебютировавшую диссоциацию.
   Почему он? Почему сейчас?..
   Слишком уж много крутилось в голове этих "почему"...
   Крупные каштановые локоны незнакомки затрепетали от потоков спёртого воздуха, приоткрыв аккуратную линию скул. Тео задумчиво хмыкнул: а она недурна собой! Если бы ещё голова у неё правильно работала, он не упустил бы возможности завязать очередной роман. Ведь это поистине счастливый случай, когда женщина первая проявляет инициативу!
   - Просто ответь мне, - барышня повернула голову и горделиво приподняла подбородок, - если я здесь, значит, Покровителям не были угодны мои деяния? Не прибежище ли это Разрушителей? Ведь черви снуют туда-сюда... И эти люди вокруг. Они странные. Словно их рассудок пленён.
   О чём она вообще? Стихи что ли сочиняет? Только рифма детская какая-то: покровители-разрушители, разрушители-покровители... Ну что ж, если эта дамочка - тонкая и ранимая творческая натура, часть её заморочек можно списать на нестандартное мышление.
   - Самая странная здесь ты, - Тео усмехнулся. - И откуда ты такая нарисовалась?
   - Нарисовалась? - незнакомка приподняла бровь. - Я не рисую.
   Сиплый сигнал состава противоположной линии, вырвавшийся из жерла тёмного тоннеля, отразился от стеклянных стен. Воздух завибрировал и закачался. Короткий вскрик, сорвавшийся с губ девушки, утонул в механическом лязге состава, заходящего на платформу. Кровь отлила от лица незнакомки, кожа замерцала зеленцой и залоснилась капельками пота. Тео показалось, что ещё мгновение, и она свалится на рельсы. Упадёт и, возможно, растворится случайной иллюзией, так и не коснувшись путей.
   - Пойдём-ка на воздух, - Тео кивнул в сторону пропускной линии, - освежишься, в себя придёшь. У тебя рассудок помутился.
   - Я не могу, - девушка пожала плечами. - Люди выходят, а меня не пускает стена. Я поэтому и смотрела на тебя. Надеялась нужное заклинание подслушать.
   Заклинание! Вы это слышали?! Запамятовала, бедолага, для чего нужен чип?! Видно, перечитала женского фэнтези, помешалась и теперь ждёт своего дракона. Или демона. Час от часу не легче... Но не может же быть всё так безнадёжно?!
   Стоп! Может быть, барышня и не при чём. Что если друзья пытаются поставить его в неловкое положение очередным глупейшим розыгрышем, как и на прошлый День Рождения?! Перспектива остаться в дураках пугала Тео больше всего. И чёрт его дёрнул обернуться и подойти к глазастой красотке!
   Мужчина задумался, судорожно ища верное решение. Ну, или возможность хотя бы на шаг к нему приблизиться.
   - И что же мне с тобой делать прикажешь? - пробормотал он, искоса поглядывая на девушку.
   Незнакомка развернулась на пятках, снова показав Тео обескровленное, влажное лицо. Плечи её крупно дрожали, покрывая шифоновую накидку рябью. Тео почувствовал, как чужие ладони судорожно, до боли сжали его пальцы, передавая ему долгожданное тепло. И прежде, чем он успел выдать очередную реплику о непонимании происходящего, умоляющий голос врезался в его барабанные перепонки:
   - Спаси меня.

Глава 1

Седьмая причина

1

   На смену ослепительному сиянию пришла гулкая бесконечность пустых коридоров и ощущение невесомости. Непреодолимая тяга влекла его тело всё дальше и дальше, в пьянящее темнотой жерло небытия. Стены воздушных тоннелей проминались под беспорядочно блуждающими ладонями. "Должно быть, я умер", - со сверхзвуковой скоростью пронеслось в голове. Пугающая мысль была явственной и осязаемой. Она укоренялась в рассудке всё крепче, вызывая тошнотворную первородную панику.
   - Нери...
   Показалось.
   Мощный поток затянул за поворот, ухватил и погнал по узкой тубе. Невесомость вбирала его в себя, растворяя в небытии. Ужас рассыпался вереницей искр, как затухающий свечной фитиль, и сменился непередаваемой эйфорией и блаженством. Наверное, именно так уходят последние крупицы сознания из остывающего тела. Наверное, именно так опустошается рассудок, теряя и обесценивая усвоенные истины. Безумие - это синоним экстаза.
   - Нери! - уже громче. - Нери, очнись!
   Знакомый голос трепетал и расслаивался на отзвуки, создавая турбулентность. Внутренняя дрожь, родившаяся от оклика, отозвалась нарастающим дискомфортом в каждом уголке сознания. Он уже чувствовал подобное. Только когда?
   - Нери! Пожалуйста!
   Обжигающая боль ошпарила лицо. Свет ослепил, заставив зажмуриться. Кажется, он проспал целую вечность.
   - Мама, - пробормотал Нери, не размыкая глаз, - уже на учёбу пора?
   - Пора! - раздался в ответ бархатный грудной голос. Кажется, мать немного простудилась. Неудивительно: такой холодище вокруг! Нужно напомнить ей, чтобы оплатила прогрев квартиры: не август месяц на дворе.
   - Я встаю, - отрезал Нери. - Я такие сны видел! Сюжет, достойный твоей любимой Маргариты 668.
   Нери попытался оттолкнуться от кровати и приподняться. Под ладонями заскрипела острая бетонная крошка. Осколки вспороли кожу, и парень наконец-то ощутил собственное тело. Вместе с ноющим зудом пришли головная боль и ломота в спине.
   - Что за... - сорвалось с его губ.
   Солнечный свет проник в голову ослепляющими разрядами молний. Красные пятна затанцевали у переносья. Сквозь алую плену Нери различил контуры полуразрушенных труб, устремлённые в небо, и верхушки сосен.
   - Ну зачем, Нери? - поле зрения заслонило лохматое чёрное пятно. - Почему ты не пошёл домой?!
   - Кантана?!
   - Нет, презренные Разрушители, старейшина Совета, - девушка недовольно поджала губы. - Конечно, это я. Скажи ещё, что ничего не помнишь.
   Нери покачал головой. Пунктирная линия воспоминаний обрывалась под старым дубом, на ветку которого скакнула Венена. Точнее будет сказать, девушка, очень на неё похожая.
   - Я бежал за... - Нери, вовремя опомнившись, проглотил слова. Рассудок начинал понемногу просыпаться, оправляясь от сладкого дурмана забытья. - За воришкой. Потом заблудился в лесу и вышел сюда. Дальше...
   Воспоминания резво расцвели буйной какофонией красок: так лезут через рассыревшую землю грибы после дождя. Картинки рождались стремительно и синхронно, активизируя слишком много секторов мозга, и Нери понял, что вот-вот потеряет сознание от перегрузки. Но волна столь же стремительно откатила, не позволив ему захлебнуться, и оставила его наедине с пустотой. Теперь можно спокойно всё пережевать, рассортировать и расставить по полочкам.
   - Этот парень, - вспомнил Нери. - Мы затолкали его в портал.
   Кантана молча кивнула. Ни тени сомнения не скользнуло по её усталому расцарапанному лицу. Но хищно сощуренные глаза и складочка между бровей подсказали Нери, что исход ситуации по непонятной причине не устраивал юную госпожу Бессамори.
   - А потом ты предложила мне пойти следом, - продолжал Нери.
   - А ты как всегда сыграл в дурачка! - подытожила Кантана, хмурясь. - Глупейший поступок! Тебе такой шанс выпадал.
   Слова девушки пронеслись мимо ушей. Сейчас Нери был уверен: он сделал правильный выбор. Там, на той стороне, он никогда не смог бы обрести покой и избавиться от угрызений совести. Два разноцветных глаза преследовали бы его всюду, напоминая о фатальной оплошности. Понимает ли Кантана, о чём говорит? Может, у неё никогда не было друзей? Нери застонал, потерев затылок. Нити ноющей боли вошли под кожу.
   - Миа, - отозвался он.
   - Да хоть кто! Как можно предпочесть заточение в чужой стихии свободе?!
   - Мы вправе делать выбор, не оглядываясь на других, - согласился юноша. От яркого света закружилась голова, но холодный запах озона вернул воспоминаниям Нери целостность и чёткость. Он, наконец, встал с холодного бетона и принялся отряхивать одежду.- Но я не смог.
   - Ты соплив и трогателен, как девочка, Нери 42! - Кантана продолжала злиться, испепеляя Нери ожесточёнными взглядами.
   - А сама бы ты что выбрала, - спросил Нери, искоса поглядывая на спутницу, кутающуюся в мужской плащ не по размеру, - если бы была на моём месте?
   - Я? - Кантана задумалась. - Но я же не на твоём месте!
   - Логичный ответ, госпожа Бессамори, - заметил Нери. - Разрешите я вам поаплодирую.
   - Хватит издеваться, - недовольно буркнула Кантана.
   - И ты, будь добра, не язви. И поменьше эмоций. Это не замечание, а просьба.
   Кантана задрала подбородок и смело взглянула Нери в лицо. Юноше захотелось улыбнуться, глядя на её подростковую напыщенность, и он не сдержал порыва. Уголки губ поползли вверх. Чувство облегчения согрело Нери, когда он заметил, что девушка с инициативой подхватила его усмешку.
   - А ты как здесь оказалась? - Нери пожал плечами, осматривая неприглядное место. - И что это за парень был с тобой?
   - Парень как парень, - каверзный вопрос, кажется, совершенно не задел Кантану. Девушка лукаво стрельнула глазами, как лисица из допереломных народных сказок. - Ревнуешь что ли?
   Вопрос ударил по голове, как упавшая с неба градина. Нери опешил. Он предпочёл бы провалиться сквозь землю, нежели держать ответ. Можно, конечно, прикинуться непроходимым хамом и возмущённо поинтересоваться, видела ли она себя в зеркало. Но этот намёк при всей его грубости вызовет у девушки, разве что, хохот. Кантана держится с такой статью, что просто не может сомневаться в собственной неотразимости. И не пользоваться тем впечатлением, что она производит на противоположный пол, тоже не может - её последний вопрос лишний раз это доказал. Значит, выход здесь один: рвать шаблоны. Сказать нечто такое, чего она уж точно не ожидает услышать из уст смущённого мальчишки.
   - А если ревную? - Нери пожал плечами, стараясь не покраснеть. Судя по горячим мурашкам, заколовшим щёки, ему это не удалось. - Что тогда?
   - Тогда считай, что у меня с ним любовь, - прыснула Кантана. - Мне нравится, как ты ревнуешь. Ты стараешься подавить эмоции, но становишься похожим на румяный и горячий пирожок с яблоками.
   - Почему с яблоками?!
   - Так не с капустой же...
   - Неслыханная милость!
   - Должна же я отблагодарить своего спасителя? - улыбка сошла с лица Кантаны. - Так хотя бы комплиментом.
   Лёгкий ветерок просвистел над их головами трелью первого мороза. Его дыхание растормошило волосы девушки, открыв щёки. Багровое пятно гематомы загоралось на скуле Кантаны, как отметина от калёного железа на коже преступника. Несмотря на то, что девушка держалась молодцом и нахально отшучивалась в ответ на допрос, её негодование пронзало тело Нери миллионом металлических спиц. Её боль становилась его собственной. По жалобному взгляду чёрных глаз Кантаны легко было догадаться, что оружием, поразившим её, был отнюдь не раскаленный добела металл. И даже не мужской кулак. Кантану сломило унижение.
   - Когда любят - не бьют, - прошептал Нери, поглядывая на разгорающуюся метку чужого кулака. - Когда любят - разрешают дышать, и дышат вместе. Кого ты пытаешься обмануть?
   - Нери, не нужно, - лицо Кантаны неожиданно переменилось. На губах ломаным изгибом обозначилась горечь тоски. - Тебе не надо знать, кто это был. Это лишь моё дело. Не твоё.
   - Но он сейчас в Иммортеле, - возразил Нери, - а должен быть здесь. Ты хоть знаешь, что у нас нечипированных ловят сразу? Если его обезличат, то...
   - Что бы там с ним не сделали, поделом ему, - перебила Кантана. Ветер размазал её тихий говор по сырой земле. - Поделом.
   Хилые сосны зашумели от ветра, роняя хвоинки в перину прелых листьев. Тёмные рубцы колышущихся ветвей скользили по небу неровными полосами. Вороньё растревожило пронзительным карканьем воздух.
   Перья облаков задрожали бликами на непроглядных радужках Кантаны. Неловкость сковала движения Нери. Жалкой парой слов Кантана намеренно доверила ему больше, чем он просил, и юноша прекрасно осознавал ответственность за это. И готов был нести этот нелёгкий груз.
   За жалкую пару минут они перешли невидимую грань, отделяющую лёгкую неприязнь от глубокой эмпатии. Осталось разгадать, кем они теперь друг другу приходятся...

2

   Оранжевое огненное кольцо сомкнулось по периметру зала. Жадные языки взмыли под потолок, с рёвом и фырчанием выплёвывая ворохи искр. Потоки нагретого воздуха завертелись с такой мощью, что огромные люстры опасно закачались на цепях. Запахло гарью.
   - Огонь! - выкрикнула Анацеа, ошарашенно глядя, как разгорающиеся на пустом месте языки пламени лижут мрамор и трещат под вздувшейся штукатуркой.
   Миа судорожно вдыхала густое марево, рассматривая собственные руки. Ничего не изменилось: те же складочки бежали по маленьким ладоням, бороздя прозрачную кожу. Никакого оружия Покровителей, о котором с таким восхищением вещала Кантана. В голове не укладывалось, что стихийное буйство вокруг - её личная заслуга. Видно, Кантана - неплохой учитель. С одной оговоркой: она показала, как начать. А кто теперь подскажет, как остановить этот бардак? Девушка испуганно попятилась, не осознавая, что лишь ближе подошла к эпицентру возгорания. Её и троих членов Совета схватила огненная ловушка.
   - Ты ошиблась, Анацеа, - снисходительно проговорила старушка с завязанными глазами, повернувшись в кресле. Казалось, что пожар нисколько её не волнует. - У Длани магия порталов. А это - всего лишь бедная девочка-стихийница, которую ты запугала до полусмерти.
   - Это какая-то ошибка, - пролепетала Анацеа, - я сама видела, как она создала портал. Рискну предположить, что это деструктивный огонь хаоса!
   Воспользовавшись передышкой, Миа метнулась к двери в надежде улизнуть, но тщетно. Выход отрезала плотная стена огня. Дым повалил в лицо чёрными клубами. В горле мучительно запершило, и Миа заслонила лицо, подавляя рвущийся наружу надсадный кашель.
   Деревянная гардина над окнами дальней стены затрещала и рухнула с одного крепления, покосившись. Массивный брус подпрыгнул на полу, крошась на полыхающие щепки. Пламя побежало по жерди вверх, одеялом обнимая бархат занавесок.
   - Да уж, - отметила огромная бородачка, бесстрашно выходя на середину зала. Она вела себя слишком мило и говорила чересчур мягко для обладательницы такой брутальной внешности. - Это точно стихия. Ментальная магия не причиняет вреда физическому миру.
   - Хватит, Миа! - прокричала Анацеа сквозь несмолкающий рёв. - Останови это!
   Остановить? Хотелось бы, только как? Миа в недоумении пожала плечами. Нагретые воздушные течения закрутили локоны её волос перед лицом, дробя силуэт мучительницы.
   - Я пытаюсь! - крикнула девушка в ответ.
   - Так пытайся лучше!
   До чего Анацеа неприятная! Вроде бы, говорит без подвоха, но насколько задевает и ранит каждое её слово! И насколько же противно от самой себя, что её приказы хочется безропотно исполнять.
   - Давай вместе сделаем это, - бородачка внезапно очутилась рядом. Её мягкий и спокойный голос едва прорезывался сквозь завесу рёва. Доброе, широкое лицо женщины, едва проглядывающее сквозь дым, показалось очень знакомым и даже родным.
   Закашлявшись в густом дыму, Миа растерянно помотала головой. Такое обращение раздражало девушку даже больше, чем жёсткий приказной тон Анацеа. Ей не нужна нянька, отслеживающая каждый вдох. Будто она сама не понимает, что нужно делать и как.
   Понимает ли?..
   - Ты ведь не знаешь кода закрытия, - бородатая женщина сощурилась, будто читая мысли. Что-то неоднозначное скользнуло в её синеглазом взгляде. Словно она знала больше, чем эти двое. - Просто повторяй за мной.
   - Мне не нужна помощь! - строптиво выкрикнула Миа, расколыхав теплом дыхания дымовую завесу.
   - Нужна, - твёрдо сказала бородачка, схватив её дрожащие руки. И откуда, интересно, эта госпожа знает, как довести её до крайней степени раздражения?! - Нужна!
   - Не нужно меня трогать! - Миа попыталась было вырваться, но пальцы женщины цепко обхватывали её запястья.
   - Повторяй за мной, - колдунья проникновенно посмотрела девушке в глаза, - повторяй, и пламя утихнет.
   Огонь стремительно полз к центру зала, разгораясь всё сильнее. Чёрные дорожки бежали по мрамору, извиваясь нитями паутины. "Это не просто пламя, - мелькнуло в голове у Мии, - камень ведь не горит, даже ребёнок знает это!"
   Анацеа в панике вжалась в колонну, не отводя от девушки выжидающего строгого взгляда. Слепая старушка по-прежнему рассиживалась во главе стола, и не думая убегать. Может быть, она считала, что её час настал? Старческий маразм, никак, накрыл? Миа поморщилась: что может быть отвратительнее смерти в огне, даже если тело уж отжило своё?! Даже одна мысль о лопающихся пузырях на коже и скверно пахнущей золе вместо ногтей может довести до умопомрачения.
   - Ну? - Миа подняла взгляд на громоздкую женщину, всё ещё сжимающую её руки.
   - Обрываю нити, - отчеканила бородатая, участливо улыбнувшись. - Просто произнеси это.
   - Обрываю нити, - повторила Миа, - дальше что?
   Громкий треск рассёк задымлённый туман. Металлическая цепь просвистела в накалённом воздухе, описав упругую дугу прямо за спиной Мии. Девушка подпрыгнула от неожиданности и испуга. Громоздкий светильник, сорвавшись с одной из подвесок, угрожающе накренился. Пепел посыпался на пол серым дождём.
   - Смысла-то, - возмущённо фыркнула Миа. - Проще смириться. Ваши Покровители, похоже, решили нас не щадить.
   - Ещё раз. Прочувствуй эти слова! Так же, как ты чувствуешь стартовое заклинание. Как ключ.
   - Обрываю нити! - недовольно прогундосила Миа, поддавшись на уговоры. В любом случае, терять уже было нечего. Нелепость сложившейся ситуации раздражала её не меньше, чем прикосновения чужих рук.
   Оглушительный хлопок пронёсся над залом, шлёпнув по голове оплеухой. Внезапная тишина опьянила безмятежностью. Ревущие языки пламени исчезли столь же неожиданно, как и появились. Вместе с ними испарилась и мутная хмарь горения. Лишь потухшая люстра по-прежнему болталась на трёх цепях, сиротливо свешивая четвёртую вниз, да обугленная гардина с обрывками штор упиралась в пол.
   Миа задрожала от изумления. Её по-прежнему не верилось в то, что бушующая стихия развернулась и остановилась волей её разума. Может быть, она спит, и в силах управлять этой реальностью мыслями? Стоит попробовать. Можно даже на Нери.
   - Неплохо, - по-прежнему безмятежная, как снежное поле, старушка хлопнула в ладоши. - Весьма недурная стихийница, Анацеа. Талантливая девочка. Но не Длань.
   - Старейшина Шандрис, клянусь памятью предков, я сама видела, как Миа открыла портал! - Анацеа всплеснула руками. Миа впервые видела её такой эмоциональной и возбуждённой. - Зачем мне врать Вам?
   Старейшина хмыкнула, почесав острый подбородок. Морщинистая кожа на её щеках натянулась, став почти прозрачной.
   - Ты открывала портал, Миа? - Шандрис повернула голову в сторону девушки. Мии показалось, что невидящие глаза сжигают её тело сквозь кружевную повязку.
   - Открывала, - произнесла девушка уверенно. Выбора перед ней не стоял: для них у неё один ответ. Дать иной означало подвести под трибунал и себя, и Кантану. И Нери до кучи. И почему-то последнего хотелось меньше всего.
   - Но как такое возможно? - поинтересовалась старейшина Шандрис. - Ни одна женщина не может обладать двумя потоками. Если тебе дана стихийная магия огня, значит, не дано ничего иного. Может, ты сама знаешь ответ?
   - Я не знаю, - Миа старалась говорить твёрдо, - и хотела спросить об этом сегодня у вас, самых мудрых и просвещённых жительниц Девятого Холма. Я ведь ещё юна, к тому же, меня никто никогда не обучал. Я понятия не имею, откуда берёт начало моя сила.
   - Может, попытаешься ещё раз? - Анацеа надменно сверкнула янтарями глаз. - Покажи им, Миа!
   Миа отпрянула. Мысль о том, что придётся выжимать из себя магию ещё раз, доводила до беспросветного отчаяния. Желтоглазый взгляд парализовал её, сделав тряпичной куклой. Несмотря на то, что Миа успела возненавидеть Анацеа всеми фибрами души, она не могла не подчиняться её словам. Было в этих интонациях что-то магнетическое, гипнотизирующее. Твёрдость, непоколебимость и уверенность, которых так не хватало Мии. Это восхищало и пугало одновременно.
   - Не стоит, - бородачка беспомощно обвела взглядом зал. - Это опасно. Посмотри, что она натворила. Нужно дать ей хотя бы первичные навыки контроля, прежде чем испытывать её мощь снова.
   - Я считаю, это необходимо, чтобы прояснить ситуацию! - возразила Анацеа.
   - Оставь в покое бедную девочку, Анацеа, - бородачка прижала Мию к себе, вызвав у девушки стойкий порыв отвращения. Однако от женщины приятно пахло сандалом и дыней, и Миа не торопилась вырываться. Этот аромат показался Мии очень знакомым, словно она уже вдыхала его раньше. - Что если она нам сейчас дыру на Первый Холм сделает и не сможет закрыть? Ты её напугала. Не видишь сама?
   - Миа ведь живёт в твоём доме, Анацеа, - промямлила Шандрис. - Ты сможешь наблюдать за развитием её способностей и докладывать об этом Совету. Даже если девочка не Длань, для талантливой стихийницы место у нас всегда найдётся. Что ты думаешь по этому поводу, Миа?
   - Я не отказалась бы немного перекусить, - ляпнула Миа, вызвав смех бородачки. - И ещё вздремнуть.
   "А ещё я не отказалась бы выколоть глаза госпоже Бессамори, - продолжилась мысль, - чтобы она не смотрела на меня, как на дохлую лошадь. Пусть ходит с красивой кружевной повязочкой, как Старейшина. А то от этого кошачьего взгляда возникает чувство, будто она хочет съесть меня на ужин. Интересно, ест ли она дохлых лошадей?"
   Миа вовремя сообразила захлопнуть рот. Зубы звонко клацнули друг о друга.
   - Другого выхода нет, - поддержала Шандрис бородатая.
   Анацеа разочарованно ссутулилась. Вихри каштановых волос заслонили лицо женщины. Миа догадывалась, что прародительница клана Бессамори ожидала от встречи иного результата. Какого - оставалось только догадываться. Может быть, догадки придут в сегодняшних кошмарных снах.
   - Анацеа, - Шандрис деловито склонилась над столом, - позаботься о том, чтобы твоя подопечная хорошо ела и отдыхала. Способности отнимают много сил, а девочка ещё совсем ребёнок.
   - Я не оставлю её,- Анацеа подозрительно отвела взор и сжала губы так, что они побелели. Миа не догадывалась, о чём говорит выражение её лица, но точно понимала, что не вызывает симпатии у старшей Бессамори.
   Впрочем, чувства Анацеа были взаимны.
   Пепел, раскиданный вдоль стен, охватывал некогда белокаменное помещение траурной рамкой. Казалось, что в окно только что влетел снаряд и разорвался, подпалив всё, что горит. Миа смотрела на разрушения, причинённые огнём, и тихо изумлялась сама себе. Знала ли она раньше, что от её взора скрыто множество тайных возможностей?
   Она никогда не понимала, как сильна на самом деле. И никогда не позволяла себе осознать это.

3

   Тошнота свилась в животе ядовитой змеёй. Скользкий хвост c размаху ударил по диафрагме. Кислый привкус наполнил рот, и Кантана напряжённо сглотнула. Не оберёшься позора, если гадкий недуг скрутит при парне!
   - Поделом, - прошептала она сухими губами, и мурашки запрыгали на плечах под расцарапанной кожей плаща.
   Нери поднял голову туда, где острые пики сосен утыкались в небо, и обхватил себя за плечи. Его болезненно бледные ладони выделялись на чёрном шёлке, как морские звёзды, выброшенные на чёрный песок Пропасти. Замёрз, бедолага! Эта рубашка слишком тонка, чтобы спасти от козней леденящего межсезонья. К тому же, парень и крови потерял достаточно, не успев восстановиться после баталии в библиотеке. Поэтому нужно скорее выбраться в город. Или хотя бы на дорогу, что тянется вдоль полей: там можно будет сесть на колесницу и добраться до самого дома. Если Нери простынет и подхватит лёгочную, будет не до смеха. Одним Покровителям известно, насколько хорошо сопротивляется недугам его тело... Но видят ли Покровители людей, которые пришли с той стороны?
   Не время думать о смысле жизни и устройстве мира.
   - Может, вернуть тебе плащ? - необдуманно бросила Кантана.
   Треклятые Разрушители, и почему этот дерзкий мальчишка засел в голове?! Надобно оставить эти мысли: они не принесут пользы ни Нери, ни, тем более, ей. Сляжет с лёгочной, так сляжет. Значит, таково решение Покровителей. Одной проблемой станет меньше.
   Юноша помотал головой, настороженно поглядывая на Кантану. В двух серых омутах искрами плескалось недосказанное. Они все так смотрят, когда их мучает вопрос жизни: быть или не быть. Доверять или не доверять. Рыцари из сказаний давно отдали жизни за дочерей: вот поэтому девушкам и приходится без конца проявлять инициативу! Пытаясь подать знак, Кантана беззвучно кивнула.
   - Он ничего плохого с тобой не сделал, Кантана? - несмело пробормотал Нери, получив разрешение. - Я имею в виду что-то, чего ты не хотела. Только честно. Это останется между нами.
   Ах, лучше бы он этого не спрашивал!
   Очередной приступ тошноты раскатился по животу. Казалось, что внутри начал извергаться вулкан, изрыгая напористые фонтаны бурлящей лавы. Дело не терпит: нужно срочно искать выход из положения! Кантана поглубже вдохнула воздух, пахнущий пылью и промёрзшей хвоей. На миг стало легче: лава остыла и покатилась медленнее.
   - Надо уходить, - выпалила девушка, стараясь отвлечь внимание. - Мне нужно быть в Наставне. Если я не сдам контрольные, мне влетит. А ещё в одиннадцать часов приедет посыльный с продуктами, нужно принять у него корзины. И убраться в комнате, пока мама с Мией на Совете. И помочь Зейдане с обедом!
   - Прости, - Нери разочарованно опустил взор. - Не переживай ты так. Одиннадцать уже есть. Так что, торопиться нам некуда.
   - Тем более, - девушка энергично затопала носком сапога, - я должна всё успеть, пока мама не вернулась!
   - Успеется, - Нери махнул рукой. - Не хочешь отвечать - не отвечай. Только не заговаривай мне зубы всякой ерундой. Это выглядит смешно и глупо.
   Ах, беспардонный упрямец! Это талант - ковыряться раскалённым прутом в свежей ране! Пусть продолжает, всё равно увидит в ответ лишь тёплую, как солнце второго сезона, улыбку. Чувствовать собственную боль - лишь её привилегия. Это её личная жизнь, и пускать туда кого-либо или нет решать только ей, Кантане Бессамори!
   - Да зачем ты вообще об этом спросил?! - девушка пыталась перебороть подступившее негодование.
   - Я беспокоюсь, - ответил Нери с прежней неуверенностью в голосе. На его щеках снова расцвели розовые пятна. - Я правда не хотел тебя задеть.
   - Нет, ты просто решил надо мной посмеяться, так?! - удержать на лице улыбку не получилось. - Самоутвердиться за мой счёт?! Нери, ты - жалкий неудачник!
   Глаза Нери округлились и болезненно заблестели. По дёргающимся уголкам его рта Кантана догадалась, что ответный удар попал в цель и поразил его в сердце.
   - Я не жалкий, - возразил парень. - Хотя бы потому, что не залепил тебе в скулу и не лапал тебя, как некоторые.
   - Ты жалкий! - разъярилась Кантана. - Ты видел, что ранишь меня словами, но продолжал гнуть свою линию! Так только последние слабаки делают!
   - Спасибо, - отрезал Нери, отходя назад. - Вот ты и ответила на мой вопрос.
   - Неудачник!
   Звуки застыли на губах, как лёд на стекле луж в середине первого сезона. Неловкость вскружила голову, и в живот снова ударил непереносимый спазм, скрутив тело. Желудок сжался, наполнив рот кислотой. Не вовремя она ввязалась в спор. Да что там говорить - это рок, определённый Покровителями: вечно всё делать не тогда, когда нужно.
   Ярость с поразительной скоростью испарилась, как капли воды под раскалённым утюгом. Жалкий неудачник теперь совсем не волновал Кантану, как и то, что он может о ней подумать. Забыв обо всём на свете, девушка метнулась туда, где щётка соснового леса смыкалась с обрубком стены, оставляя небольшой разрыв.
   - Постой! - ударил в спину умоляющий голос Нери, но Кантана, опьянённая болью спазма, уже не понимала смысла, вложенного в слова. Треклятые Разрушители, неужели обалдуй не видит, что ей плохо!
   Во рту скопилась тягучая слюна. Тень мощных сосен проглотила девушку, надёжно спрятав её силуэт от любопытных глаз. Рвотные позывы атаковали желудок, едва Кантана нырнула за барьер полуразрушенной стены. Наспех сорвав декоративный воротничок из агатовых бусин, девушка опустилась на колени.
   Кожу всё ещё саднило от нежеланных прикосновений мозолистых рук. Боль в груди, стихая, переходила в омерзительные судороги, стреляющие по мышцам. Когда первый спазм сдавил горло, выдавив съеденный завтрак на бетон, глаза затуманила влажная плёнка. Кислый запах ударил в нос, порождая ещё большее отвращение.
   - Кантана! - знакомый далёкий голос стрелой прорвался сквозь сжатый воздух.
   Мир вокруг задрожал, преломляясь в сферах слезинок. Кантана глубоко вдохнула, пытаясь остановить губительные позывы. Влажный всхлип вырвался из горла. Она знала: причиной происходящему была отнюдь не испорченная пища. Это - протест её души: громкий, вопиющий, подминающий под себя не только тело, но и целый мир. Жаль, что не получится вырвать досаждающие грязные воспоминания, как клок волос. И вспороть капсулу скопившегося негодования, увы, будет не так просто, как вскрыть застарелый нарыв.
   - Кантана, может, хватит? - уже ближе.
   И шаги, шуршащие по бетону... Только не это! Конечно же, он тащится сюда! Прямым курсом! Ну почему Покровители не даровали Нери достаточно мудрости, чтобы оставить её в одиночестве на несколько минут?! Нельзя отрицать, что порой он слишком умён. Но куда чаще - чересчур глуп!
   - Уйди из моей головы, - прошептала Кантана липкими губами, отплёвываясь. - Уйди из моей жизни. Почтенные Покровители, я не желаю занимать мысли им...
   Головокружение смяло обломки кирпича, мусор и сухие ветки, закрутив цветной спиралью калейдоскопа. Первородный, интимный ужас поднялся по плечам, обхватив воротником шею. Нет, не Гая она просила вырвать из головы - ему никогда не было там места - а совсем другого юношу. Жалкого неудачника. От этого подсознательного откровения стало ещё страшнее.
   Кучерявая проволока иссохшей жимолости царапала плащ. Остывший бетон холодил ноги сквозь разодранные чулки. Кантана обхватывала живот в надежде остановить рвоту, но желудок выворачивался наизнанку снова и снова. Спазм встал поперёк горла, как рыбная кость: в желудке осталась лишь сжатая пустота.
   Пытаясь успокоиться и уравновесить нахлынувшие эмоции, девушка заслонила лицо воротником плаща, и тут же пожалела об этом. Рвота отступила, но нос зачесался от едва уловимого запаха жалкого неудачника. Тонкой мускусной ноты оказалось достаточно, чтобы облик Нери снова всплыл в памяти. И, хотя до чувства влюблённости, и даже глубокой симпатии, было ещё очень далеко, сей признак не мог расцениваться, как благоприятный. Каждый раз, когда рассудок будоражили мысли о Нери, вспоминались солнечные дни в Наставне в середине второго сезона и глуповатый смех Сасси. "И почему я всё время думаю о Гае? - как бы невзначай говорила Сасси подругам, когда её компания попадалась навстречу Кантане и Тилен. - Должно быть, Покровители показывают мне правильную дорогу в будущее!" Потом Сасси непременно останавливалась рядом с Кантаной и, манерно накручивая русый локон на пальчик, вопрошала: "А ты, Бессамори, о ком из мальчиков думаешь? Лучше уж не думай вообще: доведёшь себя до грехопадения!"
   Идеальный выход - не думать вообще... Единственный ценный совет, который дала Сасси за все десять лет совместного посещения Наставни. Каждый раз, когда в жизни и в голове творилась абсолютная неразбериха, Кантана просто отключала мысли, выгоняя непотребное из чертог разума. И сразу становилось легко. Но не в этот раз.
   - Кантана! - голос Нери прогремел совсем близко. - Ну, прости меня, прости если сможешь.
   Пошатнувшись, девушка распрямила ноги. Колени надсадно хрустнули. Кожа засверкала свежим багрянцем ссадин сквозь дыры в чулках. Раскачиваясь от слабости, Кантана нащупала ободранной ладонью ветхую стену. Не хватало ещё свалиться навзничь: вот смеху-то будет! Пересиливая недомогание, девушка прикрыла место преступления сухими ветками и отошла на добрый десяток шагов. И очень вовремя. Из прогала в стене вынырнула знакомая голова.
   - Вот ты где, - лицо Нери по-прежнему не выражало ничего, кроме сводящего с ума равнодушия. - Я испугался, что ты меня одного кинуть решила.
   - Не надейся даже, - Кантана отвернулась, стараясь скрыть бледность. На губах застыл кисловато-горький привкус рвоты. - Я могу ненавидеть тебя всеми фибрами души, но довести тебя до дома - дело чести. Мы должны успеть к визиту посыльного: если я провороню продукты, достанется от матери.
   - Очень нелогичная ложь, - заметил Нери. - В одиннадцать ты должна быть на учёбе.
   Кантана понуро опустила голову. В глаза бросились ссохшиеся корки крови, сияющие сквозь разодранные чулки, и девушка поспешно отпустила подол, прикрывая ссадины. Слишком уж многое предстояло забыть. Бордовое лицо Гая, искажённое дикой жаждой возмездия, боль обиды и унижения, треск шнуровки корсета, рвоту отвращения, которую невозможно обуздать. И самое главное - будоражащий запах неудачника и всплеск расцветающих в воображении образов, порождённых им. Запах дома, но не того, в который она ежедневно возвращалась. Другого. Плащ Нери пахнул ненастигнутой целью, в неосознанном поиске которой она долгие годы металась по углам. Неуловимой, ускользающей синей птицей. Первозданным покоем, безмятежностью, равновесием. Недостающей частью её мозаики.
   - Прости меня, - неожиданно повторил Нери, виновато поглядывая на девушку. Парень ёжился от холода. - Я не знал, что мои слова так сильно заденут тебя.
   "Хватит об этом!" - хотела прокричать Кантана. Ярость рождалась внутри рывками, словно лава, всплесками вырывающаяся из трещин земной поверхности, но девушка терпеливо тушила губительные порывы. Достаточно уже она дала слабин на сегодня! Кантане Бессамори давно пора воскреснуть.
   - И ты меня прости, - улыбнулась девушка, удивляясь, как легко удалось ей надеть маску.
   - Мне - не за что, - Нери насуплено отвернулся. - Ты ведь права. Как бы мне ни хотелось этого признавать, по всем параметрам я - слабак и неудачник. Только такой, как я, может выпасть из собственного мира.
   - Зато ты похож на подрумяненный яблочный пирог, - отметила Кантана, желая хоть как-то разрядить обстановку. - И...
   "И столь же вкусно пахнешь", - хотела добавить девушка, но сдержалась. Не хватало ещё превратно понятых слов, которые могут расцениваться Нери, как намёки.
   Сухое, вкрадчивое шуршание веток прервало её размышления. К таинственному звуку примешался лёгкий скрежет маленьких коготков по бетону. Странно: здесь редко бывают люди. С чего бы крысам бегать: поживиться-то нечем.
   - Глянь-ка! - Нери изумлённо уставился в пространство за её спиной. Кончик пальца юноши подрагивал, перемещаясь по воздуху вслед за неизвестной далёкой целью.
   Кантана обернулась, с отвращением облизывая растрескавшиеся от кислоты губы. Пришлось прислониться спиной к замшелым щербинам ветхой стены, дабы побороть головокружение.
   По бетонному парапету горделиво семенил, постукивая коготками, жирный одноглазый хорёк с лоснящейся шкуркой. Несмотря на огромные габариты, в движениях животного чувствовалась приятная высокомерная грация.
   - Хорь как хорь, - сорвалось с губ Кантаны. - В наших лесах полно таких водится. Неужели ты...
   Фраза оборвалась лопнувшим тросом, интонации голоса скатились в полушёпот. И тому была объективная причина. Незваный меховой гость ловко ухватил ртом забытый на парапете воротничок Кантаны и резко изменил курс, ринувшись в лохматую поросль иссохшей жимолости.

4

   Дорога от Храма Вершителей, часть которого была отведена для нужд Совета, до особняка Бессамори показалась Мии вечностью. Тонкие стены повозки не спасали от пронизывающего холода. Каждый раз, когда колёса попадали в дорожные выбоины, а деревья за окнами подпрыгивали, размазываясь феерией красок, все внутренности переворачивались, а сердце заходилось залпами пулемёта. Миа изо всех сил старалась не встречаться взглядом с Анацеа, что сидела напротив. Впрочем, женщина, словно читая её мысли, и не лезла в разговор. Лишь один раз спросила, не нужен ли девушке бушлат, чтобы согреться.
   Когда повозка, наконец, остановилась, и возница учтиво распахнул двери, Миа почувствовала несказанное облегчение. Позволив госпоже Бессамори выбраться первой, девушка с готовностью протянула вознице ладонь. В Иммортеле подобный жест сочли бы вопиющей дерзостью, но как же приятно было предаваться запретному, находясь на чужой территории.
   Впрочем, пейзаж, представший перед глазами, уже казался девушке родным. Ивы высовывали облетевшие шевелюры из-за кованой ограды. Треугольная крыша с мансардой, увитая сетью плюща, как и прежде ехидно щурила окна. Последние осенние цветы аляписто пестрели в клумбах, прикрывая чернь голой земли. Даже скрип распахивающейся калитки, казалось, был знаком с детства.
   - Иди в дом, Миа, - пробормотала Анацеа побледневшими от холода губами. - Ты, должно быть, голодна.
   - Я прогуляюсь в саду, - возразила Миа. Меньше всего сейчас ей хотелось оставаться в пустом доме наедине с Анацеа. - Мне нужно многое осмыслить и переварить.
   - Я понимаю, - произнесла Анацеа. Но твёрдая интонация её голоса говорила совершенно иное. - Не простудись и не задерживайся долго. Здешние межсезонья славны холодами.
   - Я постараюсь.
   - Не вздумай испытывать свою силу здесь, - Анацеа властно сжала губы. - Кажется, вчера я научила тебя слишком многому.
   Не найдя нужного ответа, Миа засеменила прочь. Оправдываться перед Анацеа, выпрашивая своё законное право на прогулку, совершенно не хотелось.
   Сзади хлопнула дверь особняка. Вот и чудесно: пусть госпожа Бессамори отдохнёт немного. Подобрав подол платья, девушка вторглась в проволочные поросли кустарника. Протоптанная тропа чёрной змеёй извивалась меж клумб, пестря пятнами облетевших листьев. Выгоревшее солнце лениво вошло в зенит, сделав тени круглыми и убористыми. Розоватые лоскуты неба повисли на изломах ивовых веток.
   Интересно, холодна ли здесь зима? Выпадает ли к середине декабря снег, как до Перелома?
   Сапожки вспарывали густую слякоть, оставляя ямы следов. Голову Мии переполняли вопросы и догадки, распирая виски. Тяжело чувствовать себя частью реальности, когда всё, о чём ты раньше мог лишь грезить, осуществляется. Ещё неделю назад она была слабой и немощной, боялась даже шаг ступить за порог собственной квартиры. И даже дома Миа шарахалась от каждой тени, а просыпаясь по ночам от кошмарных снов, просила маму посидеть рядом. Сегодня же в её руках - мощнейшая разрушительная сила, как награда за пережитое. Если бы она только знала о своих скрытых талантах семь месяцев назад...
   Впрочем, Миа свыклась с гипотетической мыслью о том, что окружающий мир может выпадать за грань возможностей её понимания, ещё позавчера. Когда не заметила на ночном небе Фаты.
   Махины вазонов с пучками запоздалых цветов уплыли назад. Трава поредела, уступив место неровным земляным проплешинам. Вековые ивы вокруг сменились плодовыми деревьями. Покорёженные ветки яблонь походили на растопыренные пальцы, искривлённые артритом. Остатки плодов всё ещё гнили на земле, покрывшись белыми точками плесени.
   Именно здесь Миа и хотела провести следующий час. Среди яблоневых деревьев прятались сладостный комфорт и спокойствие - именно то, что было необходимо ей, как воздух. Миа, остановившись на секунду, попыталась вдохнуть эту блаженную безмятежность.
   Но желание расслабиться по-прежнему осталось лишь желанием. Тонкая струна завибрировала под ложечкой, натянуто звеня. Девушку накрыло пугающее чувство постороннего присутствия. Неужели Анацеа дала ей иллюзию освобождения, чтобы немедленно ринуться следом?! Вот менторша!
   Остановившись посередине круглой поляны - как раз на том месте, с которого они с Нери созерцали звёздное небо - Миа осмотрелась. Абсолютная тишина, повисшая кисеей меж проплесневелых стволов, была вязкой и осязаемой. Бледно-розовый румянец небес оттенял рассыпчатую горечь чернозёма. Лишь пустота, наполненная горестью увядания, брезжила в просветах между деревьями. Ни души.
   - Успокойся, - прошептала Миа едва слышно. - Ты сама придумываешь себе проблемы. Всё давно прошло. Ты в безопасности.
   Так всегда говорил ей Азазель. И Мии очень не хватало сейчас простых и незатейливых слов поддержки. Она искренне надеялась, что пластиковый друг, коротающий время в наплечном мешке, подхватит бодрую речь, оживая. Но чуда не произошло. Азазель молчал. На Девятом Холме лучший друг существовал лишь в ипостаси бесполезной пластиковой безделушки. Не более того.
   - Вот мрак, - коротко прокомментировала Миа, спускаясь с высокой поляны на тропку. Стайка мелких бежевых птиц, напуганная визитом незнакомки, взвилась в небеса. Тишину пропорол их хоровой свист, полный скрытой тревоги.
   Шорох прелой листвы заставил девушку испуганно вскинуть голову. Едва уловимое движение всколыхнуло осенний воздух. Предчувствие не обмануло Мию. Тёмная фигура маятником метнулась между стволами, уносясь глубже в сад.
   Всего лишь мальчик-садовник. Нефилим, или как там его... Жертва науки, в общем. Только с чего бы ему прятаться? Знает ведь, что в особняке гости! Миа неожиданно вспомнила холодное розовое утро, плёнку измороси на подмёрзшем стекле и его взгляд... Взгляд, которым не смотрят на незнакомцев.
   Неужели маленький нахал наблюдал за ней?
   - Эй, ты! - окликнула Миа, судорожно вспоминая имя нефилима. Вроде, оно созвучно с кличкой её пластикового дружка. - Постой! Остановись ты, наконец!
   Чёрная спина с двумя треугольными отростками продолжала отдаляться. Парень волочил за собой грабли, оставляя на холсте голой почвы дуги из четырёх неглубоких борозд.
   - Азазель! - крикнула Миа ещё громче. Пронзительный звук её голоса заставил воздух завибрировать. - Азазель, стой!
   Девушка была уверена, что на этот раз послание настигнет адресата. И оказалась права.
   Тёмный силуэт застыл у торца веранды. Руки парня разомкнулись, выпустив грабли. Толстый черенок с чавканьем упал в грязь. Инструмент выставил замызганные зубья в небо, словно ухмыляясь мрачной поре увядания.
   Мии показалось, что плечи юноши вздрогнули под холщовой курткой.

5

   Полированные агаты жалобно застучали о бетон, заглушая таинственное шуршание твёрдых коготков. Солнечные блики побежали по граням камушков, когда хорёк старательно потащил драгоценную добычу в кусты.
   Кантана растерянно покосилась на Нери, словно спрашивая совета. Юноша лишь развёл руками и беззлобно усмехнулся. Засохшая кровь по-прежнему горела багряным пятном у него под носом. Семенящий вразвалочку зверёк с тяжёлой драгоценной добычей действительно выглядел потешно, только вот Кантане было не до веселья. Своё терять она не собиралась ни при каких обстоятельствах.
   - Ах ты, маленький поганец! - девушка метнулась вперёд, надеясь поймать зверька, но едва не запуталась в оборках юбки. Пытаясь удержать равновесие, Кантана раскинула руки и зашаталась. Чужаку издали могло показаться, что она идёт на взлёт с разбегу, словно переевшая чайка.
   Хорь, услышав возню, настороженно прижался к земле. Упускать столь ценную добычу не входило в его планы. Зверёк покрался дальше, волоча за собой непосильный груз. Кожаные шнурки воротничка раскидывали сухие листья, как веник. Как во сне Кантана приметила, что густая шкурка воришки извалялась в тяжёлой бетонной пыли.
   - Стой, Кантана, - Нери нахмурился. Выглянувшее из-за тучи солнце прицелилось лучом в переносье парня.
   - Ты что, не видишь?! - прокричала девушка возмущённо. Эхо её голоса взмыло вверх по лестницам полуразрушенных стен. - У него мой воротник!
   - Ты после всего этого ещё о каких-то воротниках думаешь?
   - Ты хоть знаешь ему цену?!
   Нери укоризненно всплеснул руками, и Кантана точно знала, что он хочет сказать этим бесцеремонным жестом. Это - горький упрёк за мелочность. Как он не поймёт, что борьба за то, что по праву принадлежит тебе - дело принципа?! Только слабаки отдают своё без колебаний.
   - Он так тебе нужен? - Нери откинул всклокоченные волосы за спину.
   - Да, треклятые Разрушители! - воскликнула Кантана. - Мне его мама вышила! Что я ей скажу?!
   - Смотри, как нужно, - наклонившись, парень поднял с земли острый осколок бетона. Камень размером с перепелиное яйцо оставил на его ладони грязный след. Кантана даже не успела сообразить, в чём суть его затеи, иначе она быстро бы её пресекла. Но рассудок после пережитого никак не желал просыпаться.
   - Что ты задумал? - только и смогла вымолвить девушка.
   - Учись, Кантана, - рука Нери описала в воздухе грациозный полукруг, и камушек, вырвавшись из его кулака, засвистел, разрывая пространство.
   - Да неужели... - выдохнула Кантана с ужасом.
   Камень с громким шелестом ворвался в переплетения ветвей кустарника, следуя точно намеченным курсом. Спустя долю секунды, бетонный шарик с влажным чавканьем врезался хорьку в бок. Животное издало неопределённый звук и повалилось на спину, вскинув лапки. Челюсти хорька разжались, выпуская ленту воротничка.
   - Ну ты и живодёр, - выдохнула Кантана и изумлённо приоткрыла рот. Жар окатил шею: девушка физически ощущала, как на коже проступают красные пятна возмущения.
   - Это тебе приспичило вернуть чёртов воротник, а не мне, - Нери холодно пожал плечом. - Хватит уже самой себе противоречить.
   - Не такой ценой, Нери, - Кантана с осуждением покачала головой. - Это живая тварь, порождение Покровителей. Какое право ты имел...
   Нери раздосадованно развёл руками. Выражение лица парня говорило о том, что он сполна проникся противоречивыми и размытыми желаниями Кантаны.
   - Определись уже, что тебе нужно! - он рванул к кустам и раздвинул колючие ветви. Чёрные искры агатовых бусин заиграли у него на ладони. - И возьми уже свой аксессуар.
   - Жалкий убийца беззащитных хорьков, - промямлила Кантана, всё ещё не в силах отойти от обезоруживающего оцепенения.
   Перед глазами замелькала спина Нери. Юноша склонился над поверженным соперником и с опаской приблизил к тельцу ладонь.
   - Жив воришка, - он осторожно потрогал пушистое тельце. Зверёк, однако, не шелохнулся. - Видно, специально обучен для краж: притворяется мёртвым. Но сердце бьётся.
   - Благодари Покровителей, что не стал убийцей! - сквозь зубы процедила девушка.
   - Выбирай выражения, - отрезал Нери. - Если бы я хотел его убить, я целился бы в голову.
   - Уверена, что ты туда и метил! - Кантана возмущённо вырвала у Нери обслюнявленный воротничок и, присев на корточки, принялась вытирать его сухими листьями. Отвращение играло палитрой оттенков на её лице. - Просто промазал. Ты жестокий и бессердечный!
   - Я просто очень меткий, - заметил Нери.
   - Нет, только бессердечные поступают так, - Кантана ожесточённо вытирала с агатов пыль, - кидают камни в беззащитное создание.
   Сдавленно промолчав, Нери вытащил хорька из плена жимолости, крепко обхватив животное за рёбра. Кантана с непередаваемым удовольствием наблюдала, как сухие ветки чертят на его кистях кровавые полоски. Зверёк очнулся, едва ощутив прикосновение, и ожесточённо задёргал лапками.
   - Видала? - фыркнул Нери, опустив проказника-воришку на бетон. - А теперь пусть бежит.
   Но хорёк и не думал улепётывать. Подняв грязную мордочку, он уставился единственным глазом на Нери. Будто бы он желал отмщения, но прекрасно осознавал, на чьей стороне перевес. Богатая шкурка зверька горделиво залоснилась в солнечных лучах: даже с проплешинами бетонной пыли она выглядела роскошно.
   - Даже он знает, что ты ничего не чувствуешь, - высказалась Кантана.
   - Повтори-ка ещё раз, - процедил Нери с вальяжным холодком.
   - Я же права, да? - азарт обуял Кантану, когда она осознала, что её слова прошлись точно по сердцу Нери.
   - Нет, - отрезал Нери. - Ты не права. Ты слепа.
   Кантана взяла хорька и заботливо прижала к себе. Зверёк даже не думал сопротивляться: мелко засеменив лапками, он выскользнул из ладоней и с готовностью взобрался девушке на плечо.
   - Ты слепа, Кантана, - продолжал Нери. - Если бы я ничего не чувствовал, я не бросился бы спасать тебя от хама, что лапал тебя.
   Ответная пуля прилетела в самую цель! Кантана напряжённо засопела. Может, стоит прекратить это глупое противостояние? Всё равно они лишь ковыряют друг другу раны, выдавливая дурную кровь.
   - Это было опрометчиво, - Кантана как всегда противоречила своему внутреннему разуму, - рваться в бой с сильным соперником, будучи никчёмным слабаком! Да если бы не я...
   Девушка замолчала, на мгновение представив, что произошло бы, не окажись Нери рядом в нужное время. Тело вспомнило мучительное ощущение удушья, оттенённое леденящими вздохами Смерти. Вновь, с первозданной свежестью и трепетом девушка ощутила то чувство благодарности к Вселенной и Покровителям, когда знакомая фигура, пошатываясь, обозначилась на горизонте. Каким сладким и желанным был первый глоток воздуха!
   Какими бы тягостными не были её попытки отрицать очевидное, факт оставался фактом. Нери вытащил её за шкирку из небытия. Он подарил ей жизнь и второй день рождения. Только вместо глубокой благодарности Кантана чувствовала будоражащее негодование. Потому что то, что Нери её спас, явно показывало, кто из них сильнее.
   - Смелость быть искренним - настоящее достоинство, - Нери не без ехидства усмехнулся. Солнце заиграло на его бледном лице, обозначив росчерками карандаша разводы крови. - Хорошо, что ты честна со мной, Кантана Бессамори. Можешь лить на меня грязь и дальше. Но, смею заметить, сейчас у нас общая цель. Выбраться. Почему бы не оказать друг другу поддержку в её достижении? Когда решим проблему, продолжим лаяться.
   Кантана удручённо вздохнула. Хорёк щекотал мордочкой её шею.
   - Ладно, - промямлила она недовольно. - Пошли.
   Нери помог Кантане выбраться из узкого лаза между стеной и сосновым стволом. Это почти разбудило её чувство благодарности вновь: слабость после рвоты всё ещё напоминала о себе приступами головокружения. Кантана едва не запуталась в рваной юбке, спускаясь с парапета: теперь ей казалось удивительным, как она, гонимая рвотными позывами, преодолела эту полосу препятствий за считанные секунды. Хорёк так и не спускался с плеча девушки, обхватив её шею меховым воротником.
   - Куда теперь? - Нери оглядел недавнее поле боя. Теперь ничто не напоминало о произошедшем. Лишь едва заметные издали пятнышки крови горели на серой поверхности бетона, как раскиданные ветром рябиновые ягоды, напоминая о страшных мгновениях на грани жизни и небытия.
   - Туда, откуда и пришли, - пожала плечом Кантана. - Через лес бежит дорога для колесницы: убогая, но различимая. Пойдём по следам колёс и точно выйдем в город.
   - Долго придётся идти? - поинтересовался Нери.
   Резкий порыв ветра ударил под дых, заставив обхватить живот. Растревоженные сосны угрюмо зашумели, вторя голосу юноши. Изумруд иголок дождём полетел под ноги. Отдышавшись, Кантана подняла подбородок и поймала усталое, обескровленное лицо Нери. Он слишком слаб для приключений. Как и она сама.
   - Ну, - Кантана неловко улыбнулась, как всегда делая выводы вопреки собственным домыслам, - думаю, мы выдержим.
   - Не выдержите, - раздался за их спинами третий голос: незнакомый, - если не вернёте мне моего друга. Я об этом позабочусь.

6

   Яблоневые кроны сетью смыкались над головой, убегая назад. Тени размазывались по сырой земле, как пятна акварели. Подобрав юбку, Миа неуклюже пробиралась между стволами к веранде. Не оставалось сомнений: парень услышал её.
   Замшелые стволы плодовых деревьев сошлись за спиной, выпустив Мию на открытое пространство перед верандой. Высокие окна отразили её силуэт, и девушка снова вспомнила фарфоровых куколок из комнаты Кантаны. Трава не росла здесь, лишь глинистая плешь смотрела в небо. Видимо, участок предназначался для засева.
   - Азазель? - утопая по щиколотку в грязи, Миа приблизилась к юноше.
   Широкая спина с треугольниками отростков дёрнулась, послав по куртке волны складок. Парень, как ни в чём не бывало, наклонился и подобрал с земли грабли. Острые металлические зубья вгрызлись во влажную почву.
   Не иначе, как намеренно игнорирует. Это интересно. Более чем.
   - Азазель? - повторила Миа озадаченно. Эхо подхватило её слова, валуном прогнав их по склонам сада.
   - Так значит, - нефилим, наконец, обернулся через плечо и поднял на девушку игриво искрящиеся глаза, - ты всё-таки поняла? Поделишься секретом проницательности?
   Какой он странный. К чему эти спонтанные фразы? Одно из двух: либо учёные не предусмотрели в данной биологической конструкции мозга, либо даже нефилимы в зашоренном и убогом мирке знают про пикап.
   - Хм, и что я должна была понять? - фыркнула Миа, намеренно поддаваясь на провокацию. - Причину того, почему ты носишься за мной и подглядываешь?
   Солнце заиграло в волосах нефилима. Несмотря на то, что кожа парня отличалась идеальной шёлковой гладкостью, тон имел нездоровый голубоватый отлив.
   - Ну... - юноша замялся. - Я... Да, в общем, это я так просто. Думаю вслух. И... на ходу. В движении очень хорошо мыслится, Миа.
   - Ты, должно быть, так много думаешь, что даже соображения в кучу собрать не можешь, - Миа едко усмехнулась, сопоставляя факты. - И тебе на ум внезапно приходят имена незнакомых людей. Я права?
   - Кантана произносила твоё имя, - нашёлся нефилим, - а я запомнил.
   - Видно, у нефилимов хорошая память, - покачала головой Миа.
   - А как же, - парень почему-то отвёл взор. - Жертва генетической инженерии, всё-таки.
   Нелепость происходящего не укладывалась в голове. "Сплю я или нет?" - вопрошала Миа мысленно, но не получала ответа ни от рассудка, ни от подсознания. Мир перед глазами заплясал, словно девушку раскручивала старая карусель. Миа на всякий случай попятилась.
   - Ты знаешь про генетическую инженерию? - изумилась девушка. - Откуда, Азазель? Небось, фолианты запрещённые почитываешь?
   - Азаэль, - поправил нефилим. Красивое лицо юноши застыло восковой маской. Прыткий и находчивый ранее, он явно не мог сообразить, что сказать.
   Миа сжала кулаки. Безумная инициатива снова загнала её в тупик, поставив перед глухой стеной. Раздражение нарастало, грозя разметать по ветру остатки разума, но девушка не могла сдаться. Она почти поймала один из недостающих паззлов. И он был бы у неё в руках, если бы удалось разговорить эту крылорукую особь. А он словно специально не желает давать подсказок!
   Ну что ж, если надо будет карабкаться по отвесной стене лабиринта, она полезет. Это - как раз тот случай, когда можно и нужно решаться.
   - Так откуда? - повторила Миа взбешённо.
   - Не думаю, что это важно, - отрезал Азаэль.
   - А ответить сложно, да?! - разъярилась девушка. - Сначала ты смотришь на меня так, словно знаешь со дня моего рождения! Потом - выслеживаешь в саду, дальше - называешь по имени и говоришь, что я что-то там не поняла?! А затем выясняется самое интересное! Что ты - кто бы мог подумать - жертва генетической инженерии!
   Миа вздрогнула, осознав что несколько секунд назад очень глупо выдала себя. Неосмотрительно было акцентировать внимание на вопросах допереломной молекулярной биологии. Теперь нефилим может догадаться, что они с Нери - не здешнего поля ягоды. Если у него есть мозг, конечно. Однако Азаэль, вместо того, чтобы удивляться, затравленно молчал, опустив взгляд в сырую землю. Либо он ни о чём не догадался, либо...
   Либо знал всё с самого начала.
   Разряды молний заколотили по лопаткам от страшной догадки. Поблекший диск солнца внезапно показался неимоверно ярким. Но кто сказал ему? Неужели Кантана?!
   - Чёрт побери, я не понимаю, что тут происходит! - выкрикнула Миа, схватившись за голову. - Что это за место?! Почему ты говоришь, как будто курил запрещённые вещества?!
   - Сама видишь, что не Иммортель, - слова Азаэля хлестали Мию, как кнуты, смоченные уксусом.
   Теперь сомнений не оставалось: крылорукий знает! Знает всё! И об Иммортеле, и о том, что они с Нери - вовсе не беженцы.
   - Откуда! Ты! Всё! Знаешь! - Миа уже не могла скрыть истерики. - Ты мог бы помочь нам, но предпочитаешь издеваться! Да ну и фиг с тобой, отброс науки! Что бы ты там ни скрывал, без тебя разберёмся.
   Миа отвернулась, почувствовав, как веки защипало от слёз потерянной надежды. Ярость по-прежнему загоралась конвульсивными вспышками в животе, скручивая желудок. Обрывки мыслей и догадок не желали склеиваться воедино. Как же Азаэль жесток в своём нежелании помочь! Небось, награды за информацию ждёт, подлюга рукокрылая! Вот только предложить ему нечего. Если только череп пластиковый презентовать в знак особой признательности.
   - Мне известно больше, чем ты думаешь, Миа, - голос Азаэля неожиданно вывел девушку из оцепенения. - И даже то, из-за чего ты хочешь свести счёты с жизнью.
   - И откуда же? - процедила Миа, понимая, что источник утечки информации - вовсе не Кантана. Возможно, всё куда сложнее, чем она думает. - Ты не можешь знать этого.
   - Я знаю это от тебя самой. Ты доверяла мне всё, - парень снова отвернулся. - Но повремени с глупыми решениями. Может быть, именно я - твоя седьмая причина.
   Холод сковал живот. Едва обозначившиеся догадки неожиданно налились всеми красками. Череп говорил его голосом! Именно поэтому парнишка так странно отреагировал, когда Миа назвала его Азазелем! Но как, как такое возможно?
   - Азазель, - выдохнула девушка, обернувшись.
   - Я, - нефилим, улыбнувшись, посмотрел на Мию. - Не ожидала, правда? А я вот сразу узнаю старых друзей.
   Миа уже не страшилась нелепости ситуации. Она никак не могла побороть изумление. Эмоции сражали безумием напора, заглушая и опасения, и здравый смысл. Пластиковый череп в наплечном мешке неожиданно показался тяжёлым, как свинцовый шар. Перед ней стоял человек - или не совсем человек - который знал самые страшные её тайны. Что если ему вздумается выдать их?
   А если Азаэль хитро включит шантаж, связав её и Нери тайной?
   - Но... как?! - выдавила Миа через силу.

7

   - Не выдержите, - голос, вещающий страшную фразу, сразу показался Нери знакомым, - если не вернёте мне моего друга. Я об этом позабочусь.
   Нери вздёрнул голову, и солнце плеснуло в глаза кислотой, превратив мир в скопище цветных клякс. Когда искристый туман рассеялся, он, наконец, осознал причину столь стремительной догадки. За спиной Кантаны деловито упирала руки в бока уже знакомая ему рыжая барышня. Странно: ещё час назад ему казалось, что она желает скрыться и замести следы во что бы то ни стало! Видно, у неё появились заботы куда важнее, чем бегство от парня, которому известно больше, чем она думает.
   - Привет, Венена, - Нери несмело сделал шаг навстречу.
   - Яся, - девушка совершенно не отреагировала на его фразу, по-прежнему глядя в никуда. Ну, хоть чем-то они действительно были похожи с его сестрой. - А ну иди к мамочке, скотина нерасторопная!
   Кантана рядом громко вскрикнула: то ли от неожиданности, то ли от боли. В следующее мгновение хорёк сорвался с её плеча и потрусил навстречу Венене. Крошечные коготки деловито зацокали по бетону. Нери, наконец, догадался, почему Кантана так кричала: в зубах зверька, как и прежде, блестел её воротник. Хорёк времени даром не терял, гнездуясь на её шее. Скотина нерасторопная, ишь ты, какие прозвища выдумывает! Кажется, в Венене гибнет великий дрессировщик.
   - Окто, да что ты себе позволяешь?! - Кантана, раздосадованно наморщившись, потирала шею. Красная полоса отпечаталась на её плече: должно быть, хорёк слишком сильно потянул шнурок, срывая с девушки воротник. - Все и так знают, что ты нечиста на руку. А теперь ты обнаглела настолько, что крадёшь у всех на виду?!
   Венена невозмутимо улыбнулась. Ехидный прищур век отточил её взгляд, сделав его острым, как кинжал. Несмотря на то, что Нери не особо любил смотреться в зеркало, внешнее сходство Венены с его отражением не могло остаться незамеченным. Будет забавно, если Кантана вдруг заострит на этом внимание.
   - За тобой был должок, малышка Бессамори, - наклонившись, Венена опустила руку на землю, и хорёк ловко взобрался ей на плечо, не выпуская добычи. Девушка уже не походила на испуганную загнанную жертву: она была хозяйкой положения и, судя по надменному блеску глаз, прекрасно это осознавала. - Пятнадцать корневищ мандрагоры. Ты обещала забрать их и отдать деньги ровно два месяца назад, но так и не заплатила. Я предупреждала, что отсчёт пошёл.
   - Мне уже не нужны эти корневища! - возмутилась Кантана. - Как ты можешь спрашивать с меня за то, чего я не брала!
   - Если бы я требовала плату за предмет твоего заказа, Яся разграбила бы твою шкатулку с драгоценностями, - Венена хищно подмигнула. Рыжая копна волос загорелась на солнце. - И никто бы ничего не доказал. А твой прелестный воротничок - плата только за работу. И за риск. За то, что я ради тебя доставала мандрагору в запретной зоне и ковырялась в земле!
   - Это нечестно! - выкрикнула Кантана.
   - Нечестно посылать за мной слежку, Бессамори, - Венена с небрежным кокетством повела глазами, зацепив Нери. - Как только я увидела вас вместе, сразу поняла, почему этот юноша преследовал меня от самого рынка.
   - Преследовал? - изумилась Кантана.
   - Нет, Венена, - Нери тщетно пытался переубедить девушку, но та игнорировала его, словно он был пустым местом, - у меня к тебе был разговор! Кантана тут не при чём!
   - Разобраться хотела, чтобы долг не платить, да? - Венена усмехнулась. - Да чужими руками? Что ж, вот она я, перед тобой. Разбирайся.
   Девушка гордо выпрямила спину и расправила плечи, однако, до величественной выдержки воительницы ей явно чего-то не хватало. Холодной уверенности во взгляде. Бескомпромиссной твёрдости позы. Природная неуклюжесть сквозила в каждом движении девушки. Такие тяжело переносят нагрузки и плохо дерутся. Наверное, прыжок из колесницы дался ей невероятным трудом. Впрочем, Нери уже убедился в том, что Венена предусмотрительно увиливала от прямых атак. Вероятно, лишь не самый лучший внешний вид Кантаны заставил её сейчас полезть на рожон.
   - И не страшно тебе нарываться? - фыркнула Кантана с пренебрежением. - У меня хороший удар, и даже сейчас я буду иметь преимущество. Лучше сразу верни то, что мне принадлежит по праву!
   - Корень мандрагоры? - Венена расхохоталась. - Верну, если заплатишь!
   - Помнишь, кто моя мать? - Кантана приблизилась к девушке вплотную и, улыбаясь, распахнула глаза ей навстречу.
   - Конечно, помню, - Венена и не думала отказываться от своих слов. - Думаю, Анацеа Бессамори будет очень удивлена, узнав, что её младшенькая покупает корень мандрагоры. Тебе ведь не нужны лишние вопросы, Кантана?
   - Тебе что-то известно?! - Кантана задохнулась. Щёки её зардели горячим румянцем.
   - Смотря о чём ты, - Венена таинственно улыбнулась.
   - Оставь ей воротник, Кантана, - Нери счёл нужным вмешаться. Если Кантана снова сболтнёт лишнего, вызволить её из беды будет проблематично. - Так будет лучше для тебя.
   - А твой наёмник-то сообразительный мальчик, - Венена, наконец, удостоила Нери зеленоглазого взгляда. - Где ты заполучила такого? Он точно не из здешних.
   - Венена Окто, ты слишком многое хочешь знать, - Кантана снисходительно улыбнулась. - Небось, и информацией приторговывать намерена? Хорошее решение: это чистый товар. Не то, что твоя подделка.
   - Можешь не отвечать, - Венена пожала плечами. Яся, выглянув из-за её шеи, хищно сверкнула единственным глазом. - Всё равно мне не составит труда узнать. Он так хорош, упрям и вынослив! Я непременно добуду информацию о том, кто был его учителем.
   - Я с Третьего холма, Венена, - на лету подхватил Нери. Не хватало ещё, чтобы Венена начала копаться в их секретах и что-то унюхала. - Обучал я себя сам. И повторяю: я не наёмник.
   - А с тобой, - Венена, наконец, обратилась к Нери, - у меня будет отдельный разговор. Лучше сразу готовься сдать тех, кто продал тебе информацию.
   - Информацию?
   - Не прикидывайся, мальчик-наёмник, - Венена ухмыльнулась, - ты прекрасно знаешь, о чём я.
   Неприятный нарастающий шум заставил барабанные перепонки затрястись. Верхушки сосен внезапно закачались, хотя порывы ветра только что отступили. Длинные сдвоенные иголки полетели к ногам колючим дождём. Нери задрал голову в розоватое небо, тщетно надеясь увидеть над собой самолёт из родного мира.
   - Первый Холм, - услышал он под ухом голос Кантаны. - Только не это.
   - Первый Холм? - переспросил юноша непонимающе.
   - Это их звуки, - пояснила девушка. - И запах... чувствуешь? Это их летающие машины. Разрушители подсказывают им, как строить такие.
   Нери мотнул головой, по-прежнему не понимая, что Кантана имеет в виду. Лаконичность и умение строить словесные формулировки - явно не её дар.
   - Мы хорошо поговорили, - твёрдый голос Венены прорвался сквозь гам, - но мы с Ясей должны спешить.
   Словно знаменуя её слова, из-за полосы сосен выплыл огромный дирижабль, украшенный разноцветными флагами. Он напоминал огромное серебристое яйцо, с ускорением разрезающее воздушные потоки. Нери видел подобные лишь на страницах учебников истории.
   - Вот это да! - не смог он сдержать восхищения.
   - Вот скинет сейчас дымовую шашку, - проворчала Кантана, - тогда будет тебе "дааа".
   Дирижабль поплыл вдоль лесополосы, сияя округлыми боками, как показалось Нери, в сторону города. Металлическое яйцо постепенно приближалось к верхушкам сосен, снижая высоту: видимо, неведомое летающее устройство заходило на посадку.
   - Сказала же: не выдавайте себя, - возмущённо воскликнула Венена, с размаху опустив ладонь на бедро. Громкий шлепок разлетелся по воздуху. - Нет, всё равно по-своему делают.
   - Кто? - Кантана изумлённо приподняла бровь.
   - Вы! - девушка отреагировала быстро, но Нери показалось, что Венена замялась, подбирая ответ. Скорее всего, действительно показалось. - Встали тут на открытом месте и ждёте, пока они вас заметят!
   - Ну, мы вообще-то... - попытался возразить Нери.
   - Мне пора, но я найду тебя, наёмник, - Венена дерзко подмигнула ему, удаляясь. - Прикрывай задницу, ты мне всех сдашь с потрохами!
   - Нери, - прокричал парень ей вслед. - Зови меня Нери.
   Венена неожиданно остановилась и развернулась на пятке, очертив в придорожной грязи полукруг носком туфельки. Выглядела она так, словно ей только что залепили со всего размаха пощёчину. Затуманенные глаза вперились в Нери, в мутных зеленоватых глубинах сквозила неприкрытая злоба.
   - Это не смешная шутка, - выцедила она сквозь зубы. - Благодари Покровителей, что я должна бежать. Иначе ты бы не уцелел.
   Горделиво расправив грязную юбку, девушка помчалась вглубь чащи. Вороватый хорь, по-прежнему сжимающий кантанин воротник зубами, обхватывал длинным тельцем шею Венены.

Глава 2
Молчаливая Девочка


1

  
- Что-то ты слишком быстро сдалась, - с пренебрежением выдавил Нери, перешагивая через переплетения корней.
Грязь чавкала под ногами, всасывая едва заметные следы колесницы. Нери и Кантана были в пути уже около получаса, однако в стенах лесных дебрей по-прежнему не обозначилось и намёка на просвет. Узкая дорожка петляла меж деревьями, заводя всё глубже в чащу. Сосны давно сменились раскидистыми дубами. Густой воздух пах сыростью, плесенью и болотной водой.
- Лучше пусть останется с воротником и молчит, - Кантана густо покраснела. - Я ведь не могу знать доподлинно, что именно ей известно. Рисковать из-за безделушки глупо.
- Первая мудрая мысль за день, - усмехнулся Нери. - Хотя бы чему-то ты от меня научилась. Тебе следует чаще держать язык за зубами, Кантана. Я удивляюсь: как ты со своей прытью ещё не довела себя до наказания.
- Видно, родилась под счастливой звездой, - девушка пожала плечами. Было очевидно, что разговор не доставляет ей удовольствия.
- Я - наоборот, - вздохнул Нери.
Когда деревья расступились перед ними, открыв дорогу солнечным лучам, Нери почувствовал прилив сил, хотя голова по-прежнему кружилась, а мысли путались. Иллюзия того, что они ходят кругами, наконец, утратила чёткость. Да и две параллельные полосы, оставшиеся в грязи после колесницы, убеждали его в том, что эти домыслы неверны.
- А чем живёт эта Венена Окто? - неожиданно поинтересовался юноша, прокладывая цепь следов вдоль придорожной травы.
Уголки губ Кантаны задёргались.
- Тебе ли не знать? - девушка всплеснула руками. - Ты же её преследовал! Самые интересные вещи я почему-то узнаю не из твоих уст!
- Преследовал, потому что недосчитался инструментов, - сочинял на ходу Нери, - и подумал на неё. Она как раз крутилась рядом. Мне показался подозрительным её внешний вид.
Кантана недоверчиво покосилась на юношу. Глаза её недобро блеснули.
- А откуда тогда имя её знаешь? Может, ты ещё что-нибудь скрываешь от меня?
- Она продавала сильванит какой-то барышне, - Нери изумлялся, как легко ему даётся откровенная ложь. За последние три дня он многому научился, и понял, что иногда слово "врать" - синоним глагола "выживать". Впрочем, терять уже было нечего. - Та назвала её по имени. Так что она за птица?
Бледность расползлась по лицу Кантаны. Губы её снова напряглись, сжавшись в бесцветный рубец.
- Да так, торговка местная, - отозвалась девушка, чавкая сапожками по грязи. - Многие совершенно справедливо, как ты успел заметить, считают её прохиндейкой. Но почему она так интересует тебя?
- Потому что она мне угрожала, - сиюминутные выдумки слетали с языка Нери, как песня. - Только что, при тебе. Я боюсь. Разве не очевидно?
- Я так и не поняла, что за информацию она у тебя просила?
- В том-то и дело, что мне невдомёк, - Нери перешагнул через стоячую лужицу. - Поэтому я и опасаюсь последствий.
Некоторое время путники шли молча, преодолевая препятствия глубоких луж и валы слякоти. Как ни странно, Нери не удивляло, что Кантана не желает разговаривать о Венене. Он представлял себя на её месте, пытаясь проникнуться недовольством девушки. Да если бы она расспрашивала о Гандиве, он бы надуто молчал и даже не пытался казаться вежливым! Хотя, может и ляпнул бы пару гадостей сквозь зубы.
Неожиданно Кантана снова заговорила, и в её голосе уже не слышалось былого недовольства.
- Она самобытная, - произнесла девушка, и Нери тут же понял, о ком идёт речь. - Хитрая, словно голодная лиса, и очень умная. Про таких говорят: мать родную продаст. Люди подобных сторонятся. И ты сторонился бы.
- Она хитра, но очень труслива, - вырвалось у Нери. - И, к тому же, это ей досаждает.
- С чего ты взял? - фыркнула Кантана.
- Она нарывалась, видя, что ты не можешь дать ответа, - Нери развёл руками. - Совершенно очевидно, что это было самоутверждение. Не перед тобой, и не передо мной. В её собственных глазах. Она словно сомневается в своём праве на существование.
- Откуда ты это всё знаешь? - Кантана снова начинала злиться. Её не интересовали изыскания Нери в области психологии.
"Я слишком хорошо знаю, какой крест приходится нести неудачникам", - хотел было сказать юноша, но предпочёл предусмотрительно промолчать. Не хватало ещё, чтобы девчонка прознала о его слабостях и использовала информацию против него же самого. Уж на это у неё точно мозгов хватит!
- Мне она лапши на уши не навешает, - произнёс он наконец.
- Лапшу на уши? - не поняла Кантана. - Думаю, она пока не настолько обезумела, чтобы носить с собой котелок.
- Да нет. У нас так говорят, когда кто-то хочет обмануть собеседника и пудрит ему мозг.
- Мозг пудрит? - воскликнула Кантана. - Нери, пощади мою голову!
- Это значит, обманывает, - раздражённо выцедил Нери.
- А, - Кантана махнула рукой. - Так бы сразу и сказал. Хватит изощряться в выражениях. Это тебе цену не прибавляет.
- Ты считаешь, что я цену себе набиваю? - надменно проголосил Нери.
- Да это же очевидно! - хихикнула Кантана.
- А больше ты ничего не заметила? - осклабился Нери.
- Я заметила, что ты смотрел мне выше головы, - Кантана поправила воротник плаща, - там, на развалинах. И что ты краснел.
Нери замялся и отвёл взор. Жар снова залил лицо. Кантана рассуждала о вещах, которые должны были остаться за кадром, с поразительной смелостью и совершенно без смущения. Должно быть, румянец на его щеках приведёт её в неописуемый восторг! С ужасом Нери подумал о том, что придётся ещё невесть сколько тащиться сквозь лес наедине друг с другом.
Но оказалось, что судьба снова перешла на его сторону. Сквозь деревья просочилась чернота просмоленных крыш. Слякоть под ногами постепенно таяла, уступая место покрытию из грубого щебня.
Прекрасно! Ещё одной пятиминутки позора он бы не выдержал...
- Пришли, - отрезал юноша, надеясь, что ему удалось-таки перевести разговор на другую тему.
- Смотри теперь по сторонам, - с неожиданной серьёзностью приказала Кантана. - В оба.
- Зачем? - не понял Нери. - Что у вас тут, бандформирования орудуют? Как в старину?
- Чтобы вовремя заметить ту летающую штуковину, - пояснила Кантана. - Которую мы видели над лесом. Враг сейчас на нашей земле. Хотя война ещё не объявлена, нужно быть начеку.
- А если мы попадёмся им на глаза? - Нери пожал плечами, наблюдая за тем, как крыши становятся больше, приближаясь.
Его вопрос остался без ответа.
  

2

   - Безмозглые олухи, - ворчала Венена, продираясь сквозь заросли ежевики. - Говорила же им, будьте начеку! Нет, нужно обязательно показаться всем на глаза. Ну скажи, Яся, разве так делают те, кому дорога жизнь?!
   Хорёк завозился на плече хозяйки, напуганный её экспрессией. Коричневый хвост змейкой скользнул по плечу, уронив несколько толстых волосков на лиф платья.
   Венена шла сквозь чащу, держа курс к условленному месту. Промёрзшие ветки кустарника, треща, ломались под подошвами. Липкая от слякоти оборка юбки собирала остатки сухой листвы. Сандалии прекрасно пропускали влагу, густая грязь впитывалась в чулки, неприятно холодя ноги. Но Венена не обращала внимания на дискомфорт. Она едва сдерживала злость. Не нужно было обладать исключительным умом, чтобы понять, чем закончится эта история, если по её пути вдруг ринется следок. Головотяпы с Первого Холма всё сделали для того, чтобы выдать и себя, и её!
   Но безумная жажда хорошего заработка была сильнее страха и ярости. Да и терять уже было нечего: гордость и принципы остались под покровом прошлого, в другой жизни.
   - Вот сейчас как накроют дозорные, - продолжала негодовать девушка, выплёскивая скопившееся раздражение, - будут знать! Если, конечно, к тому моменту не будет слишком поздно.
   Слова отдавались в ушах гонгом, наполняя голову густым маревом. Но Венена радовалась этому: с недавних пор она боялась оставаться в тишине. В памяти по-прежнему оживала стычка с длинноволосым чужеземцем. Венена по долгу службы знала практически всех местных жителей, и могла ручаться, что парень, назвавший себя именем Нери, никогда не жил на Девятом Холме. Но... его лицо по-прежнему казалось девушке знакомым. До боли, до тянущей истомы в животе. И хотя Венена не могла вспомнить, где они встречались ранее, она была уверена, что это происходило. Осознание страшного факта сводило с ума.
   Может быть, тут замешана Молчаливая Девочка?
   Непреодолимое чувство тревоги легло на плечи тяжёлым плащом и никак не желало отпускать. Кто же он? Тайный доброжелатель или шпион, подосланный, чтобы оборвать её жалкую жизнь? И, если не второе, тогда откуда он знает вещи, известные только ей и матери?!
   Откуда он знает про Девочку?..
   И почему он произносит вслух странные фразы, которые Девочка передала ей с целью, известной лишь ей одной?
   Может, стоит отказаться от безумной затеи, пока не поздно?
   Яся ткнулась мордочкой в щёку Венены, прервав поток гнусных мыслей. И очень вовремя. В промежутках между деревьями засеребрился знакомый баллон. Колючий ветерок, скользнув меж ветвей, принёс с собой голоса. Несколько мужчин разговаривали, время от времени сдержанно похихикивая. Голоса были тихими и шелестящими, как шёпот листвы в середине третьего сезона. Гости явно боялись, что их услышат. И хотя Венена не могла разобрать слов, она предполагала, какие темы они обсуждают.
   Совесть котёнком заскреблась за грудиной. Последние сомнения вспыхнули в сердце молнией и тут же потухли, не оставив и отголоска. Горячая жажда наживы пьянила сильнее. Решимость вытеснила муки колебаний. Венена уже чувствовала приятную тяжесть золотых монет в карманах юбки. На самом деле, это несложно - отказаться от глупых предрассудков на пару минут. Зато после того, как всё закончится, можно будет наконец купить себе лошадь взамен павшей и снова иметь доход от транспортировок. Самое время: первый сезон наступает на пятки. Скоро многие бездомные, собрав последние сбережения, ринутся на Третий Холм, где у них будет возможность переждать холода под крышей. Им понадобится извозчик. Им понадобятся хартии...
   Они знают, что Венена Окто сможет всё устроить. Если её об этом хорошо попросить, конечно.
   Она будет зарабатывать извозом и завяжет с противозаконными делишками. Непременно. На Девятом Холме становится слишком опасно.
   Прорвавшись сквозь оцепление колючего кустарника, девушка вышла на поляну. Между деревьями гордо возвышался дирижабль, блестя серебристой отделкой. Трое мужчин топтались неподалёку, что-то бурно обсуждая. Заметив девушку, гости замолчали и ринулись ей навстречу.
   - Это она, - пояснил один из визитёров: юный коротышка в очках, с торчащими, как у бобра, передними зубами. - Венена Окто.
   - Что ж, Венена Окто, - подхватил седовласый пожилой мужчина приятной наружности. - Мы с коллегой надеемся, что цена вопроса будет не слишком высока.
   Венена вышла из тени, снисходительно кивнув мужчинам в знак приветствия. Те с готовностью подняли развёрнутые ладони к вискам. Приветствие третьего порядка на Первом Холме. Венена помнила нюансы из редких рассказов матери.
   Коротышка вскинул глаза, заслонённые толстыми линзами очков, на девушку. Он деловито извлёк курительную трубку из кармана пиджака, что был велик ему на добрых четыре размера, и предложил Венене. Пренебрежительно фыркнув, девушка отмахнулась.
   - Лачино, ты олух, - категорично прокомментировала она, приближаясь к летательному аппарату. - Сколько раз я говорила тебе о конспирации?!
   - Пфф, - выплюнул коротышка. - О чём беспокоиться? Да даже если ваши бросятся на нас скопом, мы втроём порешим всех. У нас с собой оружие, которое вам и не снилось!
   - Ты мало знаешь о магии, Лачино, - спокойно проговорила Венена, со знанием дела оглядывая дирижабль. - И, судя по всему, никогда не был в бою. Пара стихийников с заклинаниями огня - и тут же не станет ни вас, ни вашей бандуры. Знаешь, с каким звуком взрываются эти баллоны?
   Девушка смачно шлёпнула кулаком о ладонь. Лачино стыдливо отвёл взгляд. Толстые стёкла его очков отразили солнечный свет, стрельнув зайчиками по сухой траве.
   - Мы может быстрее приступить к делу? - прервал их диалог седовласый. Недобрая улыбка приподняла уголки его губ. Судя по тому, с какой нервозностью он поглядывал на часы, каждая секунда имела для него значение.
   - Без проблем. Оплата вперёд, - сухо отрезала Венена.

3

   - Сам бы знать хотел, - пожал плечами Азаэль, - как ты и этот парень тут оказались. Ты иногда отражалась в моём зеркале, и я тебя слышал. И всегда отвечал, когда никого не было рядом. Я уже смирился с тем, что Покровители наградили меня безумием. До тех пор, пока не увидел тебя в особняке.
   Миа и Азаэль сидели на деревянной скамейке в саду Бессамори, в окружении каменных клумб и громоздких вазонов. Последние цветы в ободках витиеватых чаш скукожились от холода, превратившись в пожухшие мячики на гнутых ножках. Камни старой кладки, покрытые мхом, едва просматривались сквозь землю. Одинокие травинки пробивались сквозь стыки, выставляя расщеплённые кончики навстречу небу. Только им не суждено было встретить тепло... Солнце, поблекнув, закатилось за тучу, а небо налилось багрянцем, угрожая обрушить на землю дождь.
   Ветер, взбудораженной птицей пронёсшийся над садом, лентой запутался в локонах Мии. Кудряшки защекотали щёки. Раздражённо поджав губы, девушка отбросила волосы назад.
   - Ты же врал, что ты - древний дух, - Миа с укором посмотрела на юношу.
   - Любая легенда должна быть красивой, Миа, - отметил Азаэль, поспешно отводя взор.
   - Знала бы я твои принципы, - Миа недовольно сморщилась, - и для себя бы что-нибудь придумала поинтереснее. Но мне слишком была нужна поддержка в тот период жизни. Когда хочешь, чтобы тебя поняли, нужно быть искренним.
   - Ну вот, теперь ты знаешь правду, - Азаэль посмотрел на девушку исподлобья. Радужки нефилима переливались чистым серебром. - Я всего-навсего отброс древней науки. И общества.
   Он виновато отвернулся, задрав голову в хмурое небо. Тёмные волосы юноши разметались по плечам. Миа нехотя поймала себя на мысли, что скорее признала бы факт собственной диссоциации и глубочайшего психоза, нежели то, что посредством пластикового сувенира с ней разговаривал неудачный эксперимент генетической инженерии.
   Но, раз уж карты сложились именно так, почему бы не использовать это во благо?
   - Расскажи мне об этом месте, - Миа вздрогнула, испугавшись собственного вопроса.
   - Тут нет ничего такого, что могло бы тебя напугать. Разве что, Пропасть. Не приближайся к ней. Недуг подкосил ссыльных.
   - Да чёрт с ним, с недугом. Что это за город? Известно ли кому-нибудь, кроме тебя, об Иммортеле?
   - Да я и сам не знал до того, как вы тут появились, - нефилим осторожно улыбнулся, словно ожидая от Мии поддержки. - И я ни от кого не слышал про это поселение. И вряд ли мог слышать. Ведь после Возмездия земля пуста. Осталось лишь девять холмов в сердце земли. И один родник с водой на всех.
   Мию не покидало ощущение недосказанности. Словно Азаэль знал что-то, что могло спасти их с Нери, но намеренно молчал об этом. Один родник, значит? Земля опустела? Недуг? Слишком уж много совпадений. Совсем не похоже на то, что они - жители разных миров. По крайней мере, предыдущие события слишком уж хорошо сходятся, дублируя друг друга. Только как правильно сопоставить факты?
   - Девять холмов?! - Миа попыталась изобразить удивление.
   - Смотри-ка кто идёт, - нефилим, не к месту улыбнувшись, взмахнул рукой, сделав широкий жест в сторону калитки.
   Миа вздёрнула голову, поймав в поле зрения кованые пики, тянущиеся по верхней линии забора. По ту сторону ограды, пошатываясь, тащился Нери. Именно тащился, ссутулив спину и понуро опустив голову. Прямо за ним деловито семенила Кантана. Багряная ссадина горела на её щеке, проглядывая из-под завесы растрёпанных волос.
   - Наконец-то, - послышался в отдалении голос Нери. Миа наблюдала, как парень распахивает калитку, учтиво пропуская хозяйку имения вперёд.
   Нет, Кантана не прикасалась к Нери. Они даже не шли рядом, будто намеренно сторонясь друг друга. Но ревность обвила сердце Мии скользким змеиным хвостом, когда она заметила, что девушка кутается в мужской плащ не по размеру. Ведь Нери ушёл сегодня утром точно в таком же!
   - Я пошёл работать дальше, - услышала Миа тихий голос Азаэля из-за спины. - Негоже нефилимам находиться с избранными.
   - Азазель! - обиженно рявкнула Миа, убеждаясь в правоте своих подозрений. - Ты ещё не всё рассказал!
   Но нефилим даже не оглянулся, несмотря на то, что определённо слышал её мольбу. Наращивая скорость, Азаэль потрусил в сад. Серые отростки крыльев легко подрагивали за его спиной.
   - Дурак, - процедила Миа сквозь зубы.
   Кантана, улыбнувшись издали, подняла руку для приветствия. Но отвечать на её жест совершенно не хотелось.
   - Миа! - на радость девушке, Нери ринулся к ней, едва заметив.
   Кантана не собиралась задерживать юношу. Впрочем, если бы она это сделала, Миа настучала бы ей по голове, плюнув на правила приличия и безрадостные перспективы уличной жизни. Перехватив любопытный взгляд Мии, юная Бессамори прикрыла полыхающую краснотой щёку ладонью и поспешила в дом. Провожая её фигуру, кажущуюся неуклюжей и громоздкой в плаще не по размеру, Миа даже успела позлорадствовать. Здешняя пудра слишком слаба, чтобы скрыть кровоподтёк такой величины. А наутро отёк, наверняка, переползёт Кантане под глаз, обозначившись синяком. Интересно, кто её так отделал...
   Нери, оставив неуверенную походку за калиткой, резво полетел к веранде. В мыслях девушка уже представляла, как парень обнимает её с разбега: так крепко, словно не видел уже тысячу лет. Этот сумасшедший день, казалось, растянулся на долгие недели. Должна же жизнь выписать награду за пережитый стресс?! Уголки губ парня взмыли вверх, словно он прочитал её мысли на расстоянии, и Миа рискнула улыбнуться в ответ.
   По мере того, как фигура юноши приближалась, сердце заходилось всё сильнее. Оказывается, делать шаг за грань воплощения мечты необычайно страшно. Чёрная тень накрыла Мию, и кровь прилила к голове пульсирующим фонтаном. Распирание в висках оглушило. Сейчас он...
   Разочарование прихлопнуло девушку, как бетонная плита, когда Нери лишь осторожно погладил её локоть. Впрочем, нечаянного прикосновения хватило для того, чтобы по плечу побежали мурашки. Лёд кожи Нери промораживал даже толстую ткань пальто, и девушка с необъяснимой злобой подумала, что юноша, должно быть, столь же холоден и внутри. Миа потупила взор, пытаясь скрыть досаду.
   - Как ты? - лёгкая улыбка снова заиграла на губах юноши, и пугающее ощущение отступило.
   - Ты уже с работы? - Миа решила начать издалека.
   - Не пришлось мне сегодня работать, - Нери виновато отвёл глаза. Миа прекрасно понимала, что Нери не желает говорить об этом, но любопытство, одолевающее её, было намного сильнее здравого смысла. Да и ревность, ядовитым ростком обвившая сердце, пугала всё больше, не давая держать себя в руках.
   - Что-то случилось?
   - Очень многое, Миа, - губы юноши сжались. - Открылась ещё пара карт, но от этого я, кажется, запутался лишь сильнее. Даже не представляю, как рассказать обо всём последовательно, чтобы ты поняла.
   Миа закусила губу, пытаясь не разозлиться. Сердце гонгом билось о рёбра, посылая в голову горячие волны пульсации. Как во сне девушка почувствовала, как кровь приливает к лицу, и поспешно отвела взор, уставившись в небо. Тучи над особняком стремительно наливались густой синевой. Вдалеке пересвистывались порывы ветра, словно неведомый музыкант елозил ладонью по расстроенным струнам. Преисподняя из допереломных религиозных мифов - вот где они очутились! Не хватает только запаха жареной человечины.
   - Только не обманывай меня! - воскликнула Миа. Не сумев преодолеть себя, девушка коснулась плеча Нери. Кожа под тонким чёрным шёлком была ледяной и окаменевшей. - Скажи честно, почему ты был с Кантаной?! Почему она - в твоём плаще, Нери?
   Ураган ударил по калитке, расшатав её на ржавых петлях. Кованая дверца ехидно скрипнула, ударилась об опору и тут же отлетела назад, подмяв густую поросль иссохших георгин. Увядшие цветы в агонии дёрнули свесившимися головками, выплёвывая остатки лепестков, словно выбитые зубы.
   - Миа, - Нери неожиданно засмеялся, обхватив ладонь девушки окоченевшими пальцами. - Перестань ревновать, прошу тебя. У тебя точно нет повода. Мы с тобой поневоле в одной лодке, в ней и останемся, что бы ни произошло. Хотя, сегодня у меня была замечательная возможность убежать, это для меня - вопрос совести.
   Слова юноши и его смутные попытки оправдаться не вызвали бурного интереса у Мии, а его смелый жест на породил былого восторга. Даже заявление о том, что Нери мог сбежать, пролетело мимо ушей. Лишь первая фраза вошла в грудь, как пуля, прорвав кровоточащую рану. В самое сердце, навылет. Да так, что невыносимое и мучительное ранее желание показать Нери нежданный дар моментально улетучилось, сжавшись до габаритов фотона.
   Что он вообще о себе возомнил?! Неужели самооценка позволяет Нери считать, что она была бы рада вступить с ним в отношения?! Голова заполнилась густым потоком спутанных мыслей, заглушающих страшное осознание самого главного - да, она не противилась бы этому. Миа совершенно не видела, где дала слабину. Каким своим действием она подкинула Нери повод думать, что питает к нему нежные чувства?
   Может, он ещё о чём-нибудь догадывается? Как знать...
   - Я не ревную! - выпалила Миа, вырывая руку из цепкого плена замёрзшей ладони. Несмотря на глубокое возмущение, она тщательно продумывала каждое слово, дабы у Нери не возникло лишних подозрений. Он и так, кажется, понял слишком многое: остальное ему знать было необязательно. - Как ты вообще мог предположить такое?! Я спросила это, потому что ты до вечера должен быть на работе. Ты вернулся назад до закрытия рынка, весь растрёпанный и грязный, и с тобой шла Кантана. Это вызвало у меня вопросы, вот и всё! И ты должен ответить на них!
   - Никто и никогда не контролировал каждый мой шаг так, как ты, - фыркнул Нери, по-прежнему пытаясь перевести выяснение отношений в шутку. - Ты прелесть, Миа.
   - Я комплиментов не просила!
   - Хочешь знать, что произошло - слушай, - Нери поник, как увядающий цветок. - Сегодня утром я встретил на рынке девушку, которая была очень похожа на...
   - А почему Кантана пошла с тобой на работу?! - любопытство устроило Мии нешуточную пытку, то сжимая диафрагму железным обручем, то снова давая возможность отдышаться. - Она же должна была быть в Наставне!
   - Не перебивай, пожалуйста. Просто послушай, - проворчал Нери. Его пальцы мелко задрожали: то ли от холода, то ли от волнения. - Я увидел на рынке девушку, очень похожую на мою сестру, и побежал следом за ней. Она прогоняла меня по толпе и городским улочкам добрые пятнадцать минут! Потом мы ехали в повозке, и когда она выпрыгнула из неё на ходу, мне пришлось броситься следом...
   - Нери, я же просила, не обманывай меня, - Миа покачала головой. Контролировать себя становилось всё сложнее: казалось, что ярость вот-вот воспламенит тело, подобно тому, как несколько часов назад она сама подожгла зал заседаний Совета. - Надеюсь, ты сам понимаешь, насколько неправдоподобно это звучит.
   - Я правду говорю! - Нери задыхался от волнения. - Девчонка оказалась резвой и хитрой и загнала меня в лес. Я долго плутал там, пока не вышел на поляну. Там я и встретил Кантану...
   Довольно издевательств! Выдумки Нери были настолько неуклюжи, слабы и неправдоподобны, что, слушая эту ересь, хотелось колотиться головой о стену. Рык ярости вырвался из горла Мии, рассеявшись в воздухе белыми клубами тёплого пара.
   - Прошу тебя, - Нери осторожно дотронулся до плеча девушки, но его прикосновение не принесло ни приятного, тянущего волнения, ни удовольствия. - Поверь мне.
   Предел был достигнут. Дёрнувшись от переполняющего всё существо негодования, Миа захохотала Нери в лицо. Как во сне девушка ощутила, что слёзы чертят кривые, горячие дорожки по её окоченевшим щекам.
   - Мы в одной лодке, говоришь?! - процедила она с издёвкой. - Да с таким союзником, как ты, скорее пойдёшь ко дну, чем доберёшься до берега!
   Два затуманенных, дымчатых озера, проникновенно смотрящих на Мию, неожиданно остекленели. Казалось, что неуклонно наступающий мороз внезапно сковал их воды коркой льда.
   - Хочешь плыть одна? - переспросил парень неуверенно.
   - А ещё я не люблю, когда меня трогают! - рявкнула Миа.
   Ладонь Нери, всё ещё лежащая на плече, холодным пауком соскользнула вниз.
   - Ну, знаешь что... - прошептал юноша удручённо.
   - Я лишь попросила не врать! - нездоровое любопытство снова перевесило здравый смысл, заставив Мию подлить масла в огонь. - А ты... Ты абсолютно несерьёзно всё воспринимаешь! Для тебя это всё - игрушки, просто ещё один день приключений. Ты совсем не понимаешь, насколько мы в трубе!
   - Поговорим позже, - отрезал Нери, ринувшись к дому.
   Тёмный силуэт растаял за поворотом, утонув в сетке голого кустарника. Миа глубоко вдохнула воздух, наполненный густым смрадом костра и жжёных листьев. Морозные иголочки сковали горло, проникая в лёгкие. Негодование откатывало, подобно пенной волне, оставляя после себя засасывающий вакуум разочарования в самой себе.
   Все возможности были упущены: окончательно и бесповоротно. Она хорошо знала слова, которые ранят, но не ведала таких, что смогут залатать прорехи. Больше всего Миа хотела дать Нери ещё один шанс объясниться. И меньше всего она желала думать о том, сможет ли он теперь доверять ей.
  

4

   Патока солнечного света пропитала кроны мёртвых сосен, но воздух пах дождём. Сквозь редеющую, почти прозрачную поросль виднелись скопления облаков, плывущие со стороны Девятого Холма. Мгновение - и туча заслонила солнце, снова позволив зеленоватому полумраку расползтись по земле.
   Спотыкаясь, Венена пробиралась на свет. Миссия, наконец, завершилась, и результат радовал до радужных пятен перед глазами. Приятная боль, распирающая голову, сигнализировала, что работа выполнена на совесть! Да и награда стоила того. Монеты оттягивали карманы юбки, мелодично позвякивая. Хватит ещё на неделю. Теперь отоспаться бы хорошенько... Из последних сил растянув рот в улыбке, девушка погладила мордочку верного питомца. Заурчав, Яся защекотала хвостом её шею.
   Только Венена понимала, что отоспаться не получится. Ни сегодня, ни завтра. Слишком много странных вещей произошло этим утром. И хотя девушка совершенно не чувствовала угрозы от длинноволосого парня, что преследовал её, интуиция жрицы подсказывала, что они ещё увидятся. И не раз. От одной мысли о том, что снова придётся стоять рядом, глядя в его надменные глаза, тряслись колени. Словно он скрывал в себе потерянный элемент, который она так долго искала: знакомый и необходимый, но невидимый глазу. И эта деталь стоила куда дороже, чем магическая услуга для обалдуев с Первого Холма.
   И ключ к ней, наверняка, имя, которым он назвал себя. Нери.
   Перед глазами вспыхнул, как молния в ночи, образ матери, держащей на руках обмякшее тельце в грязном одеяле. "Посиди здесь, Венена, - бормотала она растрескавшимися губами, направив в никуда опустошённый взор. - Я уйду ненадолго. Я скоро вернусь, обещаю". И мама сдержала слово. Но больше никогда Венена не видела её такой, какой привыкла знать. Тот день переломил три жизни. День, когда...
   Вдох оборвался гулким хлопком. Живот сдавило. Венена не знала, как поступила бы, оказавшись на её месте. И надеялась, что ей никогда в жизни не придётся выбирать между плохим и очень плохим.
   - Всё в порядке, мама, - проговорила девушка в никуда, отвечая собственным мыслям. - У тебя просто не было иного пути. Я молилась, чтобы Покровители приняли тебя.
   Воспоминания породили мучительное головокружение. Отдалённый свист ветра заглушил тихий голос Венены. Судя по тому, что запах свежести усилился, приближался дождь.
   Или это вовсе не дождём пахнет?!
   Как в подтверждение самых нежелательных подозрений, воздух впереди сжался и сконцентрировался, породив серебристую вспышку. Фиолетовый шарик зашипел перед Вененой, стремительно расползаясь вширь, словно дыра, прожжённая кислотой на льняном полотне. Аромат свежести накатил обжигающей волной. Саднящая сухость пробралась в горло и распустила когти. Девушка закашлялась с присвистом, заслонив рот ладонью.
   Явилась она. Та, что всегда её сопровождала.
   Муть в сформировавшемся портале постепенно рассеивалась. В глубине дрожащего озера проступил силуэт, и сомнения рассеились. Молчаливая Девочка. Точно. В последний раз - несколько дней назад - Венена видела в дыре лишь мутное пятно, которое выкрикивало её имя мужским голосом. Впрочем, удивление пришлось не к месту: Девочка приходила столько, сколько Венена себя помнила, и надежда, что это прекратится, уже давно растаяла. Молчаливая Девочка как две капли воды походила на отражение, что Венена видела в зеркале, и взрослела вместе с ней. Девочка всегда передавала ей странные вещи: иногда - отдельные фразы, реже - стихи, которые Венена бережно записывала в блокнот. Возможно, Девочка была лишь отколовшейся частью её подсознания, но, тем не менее, Венена никогда и никому не говорила о странном явлении. Каждый имеет право на маленькую тайну.
   "Он не приходит, - услышала Венена знакомый голос в голове. Зелёные глаза, кажущиеся издали совершенно пустыми, неожиданно обожгли её совершенно осознанным взглядом. - Я одна. Скажи мне, почему его нет?"
   Яся неожиданно заметалась на плече, царапая закоченевшую кожу коготками. Возможно, она тоже видела Девочку. Возможно - даже слышала её мысли, как делала это Венена.
   - Я... не знаю, - растерялась Венена. Сложно было сориентироваться, не зная, о чём идёт речь. Но спрашивать что-то у Девочки было бесполезно. Поток информации все восемнадцать лет шёл лишь наружу, но не внутрь. Воды реки не бежали против течения, как бы Венена не пыталась их заставить.
   "Ты знаешь, - мысли Девочки зазвенели, как колокольчики общественной повозки. - Чувствую, что ты можешь сказать мне это! Я знаю, что он жив, но где он? Почему не приходит домой?!"
   - Кто он? - раздражение Девочки передавалось Венене, как смертельная инфекция. - Я не понимаю тебя! Какого ответа ты ждёшь?!
   Распахнутые настежь глаза сжигали Венену сквозь трепещущее энергетическое желе. Жар бежал по сосудам, разгоняя кровь. Действительно ли реальна Девочка? Или она сейчас испепеляет себя сама, потакая безумию?
   Головокружение неожиданно усилилось. Cилуэты мёртвых деревьев закачались, смазываясь. Пытаясь удержать равновесие, Венена выкинула руку вперёд. Кончики пальцев коснулись энергетической дыры и преломились на грани двух пространств, словно ложка в стакане травяного настоя. Онемение поползло от ладони к плечу, как вьюн по стволам в разгаре третьего сезона. Мир вокруг скрутился в тугую спираль. Голову заполнило гудение на низкой ноте.
   - Я иду, - простонала девушка, стремительно теряя контроль над собственным телом.
   "Нери, - голос Девочки, дрожащий на грани небытия, снова оглушил Венену. - Скажи где Нери!"
   Внезапная обжигающая боль, как горячий водопад, заструилась по плечу. Колени подогнулись, опрокинув тело Венены назад. Секунду спустя, хлопок сотряс воздух, и Венена поняла - Девочка ушла. Крик сорвался с губ и повис на ветвях, превратившись в тягучее эхо.
   Спина встретила подстилку из сухих листьев. Кроны очертили над головой мохнатый круг. Ощущение реальности постепенно возвращалось, и вместе с ним усиливалась боль в плече. Венена осторожно коснулась рукава, тщетно пытаясь понять, что произошло. Пальцы обнаружили глубокую рваную прореху.
   - Что случилось? - переспросила она тишину слабеющим голосом. - В меня стреляли?
   Подозрительное, вибрирующее спокойствие опровергало догадку. В тишине мёртвого леса каждый шаг был слышен. Она непременно заметила бы преследователя.
   Что же случилось?
   Яся мягким комочком вспрыгнула хозяйке на грудь и склонилась над ней. Тёмный силуэт зверька заслонил небо. Венена неловко протянула руку, пытаясь погладить спутницу. Багряные разводы окропили пальцы. Одноглазая мордочка хорька была перемазана кровью.
   - Ты укусила меня? - догадалась девушка. - Но для чего?
   Яся потёрлась о подбородок Венены, словно извиняясь. Влажная, густая прохлада растеклась по коже. Небо в обрамлении мохнатых ветвей танцевало перед глазами, крошась на осколки. Влага заполнила глаза, преломляя свет.
   Венена знала, где Нери. Но не могла вернуть его Девочке.
   Никто не мог его вернуть.
  

5

  
   Банки и бутылочки разных форм и габаритов переливались гранями на деревянной полочке над раковиной. Тонкое стекло демонстрировало разноцветные отвары с сухими кусочками листьев и семенами, взвешенными в прозрачной толще. Кусочки разлохмаченной по периметру ткани стягивали сосуды по горлышкам.
   Приподнявшись в ванной на носочках, Миа увлечённо читала надписи на выцветших этикетках. Но интересовал её отнюдь не химический состав местных зелий.
   Высокая бутылочка с густым гелем изумрудного цвета и замысловатой гранёной пробкой, отражающей шальные переливы солнца, спряталась за стеной банок. "От нежелательных волос", - гласила тщательно выведенная надпись. Девушка, усмехнувшись, раздвинула банки и протянула руку. Стеклянные стенки с неодобрением звякнули друг о друга, будто желая пресечь её коварный замысел. Вывернутые до предела стопы пронзила стрела боли. Ещё чуть-чуть! Миа застонала от напряжения. Средний палец почти коснулся заветной склянки. И...
   Внезапная боль сжала голень, выворачивая ногу. Миа слишком высоко приподнялась на носках, и мучительная судорога, зародившись в стопе, понеслась вверх. Под кожей словно натягивали раскалённые железные струны. Закряхтев, Миа попыталась выпрямить стопу и удержаться на одной ноге, но не тут-то было! Пятки упали на дно ванны, как каменные снаряды, выпущенные из пращи. Отвратительный металлический лязг наполнил помещение, раздвигая стены. Новая волна боли прокатилась по икрам вверх: теперь кто-то играл на красных от жара струнах похоронный марш в рок-обработке.
   Согнувшись пополам, девушка застонала. Сырые плети волос больно хлестнули по спине. По обнажённой коже прошёлся мороз.
   - Ну, я тебя, - Миа с досадой посмотрела на полку, заманчиво пестрящую разноцветными склянками, и в очередной раз прокляла свой низкий рост.
   Нет, Мии не нужна была эпиляция: тонкие и светлые волоски на её теле были совершенно незаметны. Она жаждала отмщения.
   Окунув пострадавшую ногу в чан с тёплой водой и растерев мышцы, девушка, наконец, расправилась с болезненной судорогой. Неудачных экспериментов на сегодня хватало, но зов обиды был сильнее здравого смысла. В памяти по-прежнему стояла довольная ухмылка Кантаны, когда они с Нери вернулись домой, и мужской плащ на её плечах. То, что Нери не пожелал ничего объяснять и всячески уходил от темы, подтверждало самые страшные догадки.
   Подойдя чуть поближе к краю ванны, Миа снова вытянулась и встала на носочки. Напряжённые мышцы предательски заныли, умоляя о пощаде. Девушка раздвинула банки с рукотворным мылом и отварами для мягкости кожи. И кто только придумал ставить средства гигиены так высоко?!
   Есть! Рука, наконец, коснулась заветной склянки. Миа поддела острую грань графинчика пальцем и придвинула его чуть ближе к краю полки. Наконец-то! Теперь девушка спокойно могла схватить бутылку за горлышко и снять её.
   Но не успела она осуществить свой план, как ногу подкосила очередная судорога, стрельнув по икре мощным разрядом. Подскользнувшись на мокром металлическом дне, Миа едва не потеряла равновесие. Рука, сжимающая бутылочку с гелем против нежелательной растительности, пролетела по полочке, сбивая банки вниз. Балансируя на грани падения, Миа успела подумать о том, что драгоценное средство пригодилось бы толстой бородачке с Совета.
   Стеклянные сосуды, разорвав воздух, рухнули в ванну. Осколки стекла рассыпались, засияв бриллиантами у ног девушки. Густое, ароматное варево коричневого цвета застелило пальцы ног. Сзади расплылась изумрудная лужица гелеобразного вещества и змейками поползла вперёд, сливаясь с коричневой. Причудливые цветные завитки несли с собой блёстки мелких осколков.
   Хуже нельзя было и придумать!
   Опасаясь визита незваных гостей, Миа торопливо откупорила склянку. Влажный воздух вобрал в себя аромат жжёной ореховой скорлупы. Миа взяла стоящую на краю ванны баночку из дерева с надписью "Кантана". Только что Миа вымыла этим отваром волосы. Ей достаточно было двух-трёх раз в неделю. А вот Кантана, как девушка успела заметить, мыла свои хилые волосёнки каждое утро, и, несмотря на это, под вечер они выглядели уже несвежими. Наверное, Нери не доставит удовольствия проснуться рядом с ней утром...
   Не бывать такому!
   С удовлетворением представив визги юной госпожи Бессамори, Миа щедро плеснула средство для удаления волос в шампунь. На середине процесса она остановилась, подумав о том, что поредевшие волосы, пожалуй, смотрятся намного отвратительнее голой, блестящей лысины.
   Интересно, Нери понравится новая причёска Кантаны?
   - Всё в порядке? - до девушки сквозь затворённую дверь донёсся взволнованный голос Зейданы.
   Задрожав от неожиданности, Миа швырнула бутылочку в ванну. Звук разбивающегося стекла разбавил тишину. Нити светло-зелёного геля вплелись в абстрактный хоровод под ногами.
   - Почти! - прокричала Миа, поспешно прикрываясь полотенцем.
   - Точно? - дверь скрипнула, и в ванную комнату осторожно заглянула Зейдана.
   - Ну, - замялась Миа, лихорадочно вспоминая надписи на этикетках баночек. - Я хотела достать молочко для кожи. А ногу свело судорогой, и я разбила пару баночек.
   Зейдана влетела в ванную, плотно затворив за собой дверь. Сквозняк, режущий холодными ножами плечи, прервался охом на высокой ноте. С сожалением молодая женщина уставилась на дно ванной, по которому плыли, ежесекундно изменяясь, фрактальные узоры из разноцветных зелий и отваров.
   - Бедняжка, - протянула она, немало удивив Мию. - Ты не обрезалась?
   - Кажется, нет, - Миа покачала головой.
   - Давай, помогу, - Зейдана протянула Мии руки, помогая перешагнуть через высокий бортик ванны. - Осторожно. Не поранься!
   Миа ступила на влажный коврик. Сомнения в содеянном на эмоциях уже начали её одолевать. Что же будет, если проницательная Зейдана вдруг заметит её смятение?!
   А что, если она сможет связать завтрашний инцидент с волосами Кантаны с тем, что происходит сейчас?!
   - Тебе не холодно? - янтарные глаза лукаво посмотрели на Мию.
   - Мне? - Миа зябко поёжилась, подбирая нужные слова. - Н-не знаю.
   - Прикрой плечи! - Зейдана схватила чистое полотенце из стопки на табурете и покрыла им плечи девушки. - Так... лучше?
   Женщина откинула прядь мокрых волос со спины Мии и запнулась на полуслове, проглотив окончание фразы. Девушка не видела её лица, но готова была поклясться, что Зейдана что-то подозревает. Вот только знать бы, что!
   - Миа, - сбиваясь, проговорила Зейдана. - Нери - твой единокровный брат?
   - Да, - кивнула девушка, лихорадочно вспоминая опостылую легенду.
   - То есть, у вас одна мать?
   - Да, конечно, - подтвердила Миа, мысленно радуясь, что разговор не затронул произошедшее. - Иана Бордон. У нас и отец один, и он отдал за меня жизнь.
   - Почему же, - голос Зейданы снова задрожал, срываясь, - почему же тогда у тебя нет...
   - О чём вы? - непонимающе отозвалась девушка, прикидывая в уме все возможные варианты.
   - Нет, - Зейдана лучезарно улыбнулась, и ощущение смятения и недоговорок моментально покинуло Мию. - Просто мне показалось, что вы совершенно не похожи!
   - Мы... похожи! - Миа смущённо улыбнулась. - Но только если хорошо приглядеться. Есть что-то общее в... В глазах!
   Зейдана звонко расхохоталась, но её смех звучал невесело. Мии показалось, будто металлические тазы, сгрудившиеся под окном, зазвенели, подхватив её интонации. Миа лишь улыбнулась в ответ, пряча руки в складках полотенца.
   Она не хотела, чтобы Зейдана заметила, как дрожат её пальцы.
  

Глава 3

Посвящение в отступники

1

   Ночь сгущала краски, наполняя небо тягучими чернилами. Тучи, набежавшие на Девятый Холм днём, расступились и открыли путь свежему лунному сиянию. Бриллиантовый свет загорелся на хрупких от мороза ивовых ветвях, заглянул в окно белёсым глазом. Блики побежали по атласной наволочке.
   Успокаивающий отвар в чашке окрасился бирюзой. Помедлив, Анацеа поднесла ободок сосуда к губам. От пряного запаха валерианового корня затошнило. Откинув голову назад, женщина осушила чашку. Тонкая струйка напитка побежала по подбородку и щупальцем скользнула по шее вниз. Отвратительная тёплая горечь спустилась под рёбра, но сердце так и не переставало заходиться, сбивая дыхание.
   Анацеа натянула одеяло повыше, пытаясь спрятаться от гнетущего страха. Но тягостные мысли по-прежнему не оставляли, тлея затухающим костром у самого сердца. Они вгрызались в её существо ядовитыми щупальцами, растворяли его в тоске, не давая шансов. Должно быть, все матери не могут спать последние ночи перед ритуалом Посвящения.
   Днём Анацеа с Зейданой заезжали к Элатару и Дериадэ. Сын в этот раз не пожелал даже выйти. Несмотря на то, что жрицы прикладывали все усилия для того, чтобы их малышка выжила, Эладе уже вторые сутки била лихорадка. Сегодня она отказалась от груди. А когда Дериадэ поднесла к её ротику пипетку с молоком - зашлась в кашле и посинела... Кажется, самые худшие опасения реализовались. У Эладе - лёгочная. Как и у бедняжки Сиазе.
   Анацеа до сих пор помнила Посвящение Сиазе, не возымевшее результата. И она лучше всех понимала, как страдала и продолжает страдать её средняя дочь. Зейдана даже не пожелала взять себе второго мужа после произошедшего, хотя на её руку и сердце было множество претендентов. Что, если Дериадэ - единственная дочь своих родителей - повторит её судьбу?!
   Может быть, зря она не дала Элатару возможности высказаться?
   Теплота отвара разлилась внутри, как туман поутру. Прикрыв глаза, Анацеа положила руку на живот. Нет, она поступила верно, решив сложный вопрос в пределах своей компетенции. Кто она такая, чтобы перечить самим Покровителям? Да, однажды они указали на Анацеа, как на связующую нить между Избранными и Высшими, но это не даёт ей права изобретать свои законы. А уж, тем более, идти против Устоев и Положений.
   За окном процокали лошадиные копыта. Сквозь штору Анацеа видела, как у калитки остановилась повозка фонарщика. Выпрыгнув наружу, мужчина достал складную лестницу и, стараясь не потерять равновесие, поспешил к фонарному столбу у ограды. Через минуту оранжевое пламя светляком забилось в металлической клетушке. Стеклянную изморось лунного света разбавил жар открытого пламени. Следом заполыхала точками нить гирлянды. Город во всю готовился к празднику Смены Дат.
   Анацеа повернулась на бок, наблюдая за танцами языков огня. Может быть, она приняла бы закономерное для её сына Посвящение не так близко к сердцу, если бы не переполох с расцветом Длани. Анацеа лучше всех знала, чем опасны порталы. И она почти поймала истину за хвост! Но дело внезапно вернулось в мёртвую точку. Миа - не Длань, а обычная стихийница.
   Тогда кто?
   Никого больше в комнате не было. Только Анацеа, Миа и...
   Кантана?!
   Глупости. Младшая Бессамори, конечно, не промах, но перед Покровителями она чиста. Да и шкуру свою под удар подставлять точно не будет. Анацеа допускала, что Кантана могла раздобыть словесный ключ и, любопытства ради, попробовать свои силы в магии. И её саму иногда распирало желание узнать, какой силой обладала бы Кантана, если бы всё сложилось иначе. Большинство девочек, родившихся в день Хаоса и обречённых носить фиолетовые одеяния - колдуньи, но иногда среди них встречаются и пророки-сновидицы. И огненные стихийницы, обладающие особой мощью. Как, например, Миа.
   Но Длань - и есть колдунья, подчиняющая силу Хаоса! И, наверняка, эта девушка носит фиолетовые одеяния...
   Или должна их носить.
   Сердце внезапно заколотилось чаще. Анацеа глубоко втянула спёртый воздух и задержала дыхание. Как ни странно, на этот раз помогло. Страх отступил, послав по мышцам тёплую волну расслабления. Может быть, отвар, наконец, начал действовать.
   И как могло такое подуматься? Ересь! Стоило ли притягивать факты за уши, чтобы возвести напраслину на собственную дочь?!
   - Простите мне дерзкие мысли, Почтенные Покровители, - пробормотала женщина, закрывая глаза. - Дайте мне сил и мудрости пережить этот период. Примите моего сына и избавьте его от боли и мучений. Укажите на Длань и решите за меня, что делать с ней. Я непременно оправдаю ваше доверие.
  

2

   - Зачем ты сделала это?!
   - Я? - Кантана приподняла сонные глаза. Багровое пятно на скуле заметно поблекло - кажется, здешние врачеватели-жрецы отлично справляются с кровотечениями и последствиями травм - но отёк под глазом ещё был заметен. - Ты о чём, Нери?
   Рассиврипев, Нери толкнул трюмо. Отражение девушки в зеркале затряслось, как желе; налакированные рябиновые листья посыпались на столик сухим дождём. Бутылочки с благовониями и косметикой сердито зазвенели, раскидывая по стенам крутящиеся стёклышки радужных переливов. Склянка с эфирным маслом соскользнула на пол и распалась на крупные осколки. По углам комнаты разлетелся удушающий, цепкий аромат лаванды.
   - Ты вконец обезумел?! - всплеснув руками, Кантана вскочила с пуфа. Непрозрачные, чёрные глаза разъярённо сощурились. Бархатная занавеска качнулась на окне, на миг впустив в комнату стрелу лунного сияния. - Ещё шаг, и я покажу тебе, кто тут главный!
   Звон разбитого стекла и ударивший по глазам лунный свет привели юношу в чувство, но лишь на мгновение. Ярость вонзила когти в горло ещё глубже, кромсая его существо в клочья. Ведь то, что произошло, не поддавалось никаким описаниям. И как бы он ни пытался оправдать Кантану, все дороги вели к ней.
   - Я понимаю, что ты меня ненавидишь, - Нери едва держался, чтобы не наделать новых глупостей: драться с девчонкой ему совершенно не хотелось, - но это уже слишком.
   - Слишком - это то, что ты творишь! - выкрикнула Кантана, топнув ногой. - Немедленно извинись, или пойдёшь на улицу!
   - Это тебе придётся извиняться, - Нери ткнул ей в лицо то, из-за чего он и начал бунт - пучок собственных волос. Оторванные пряди выглядели убого и блекло. - Глупо было так себя подставлять. Очень глупо.
   - Зачем ты их отрезал? - Кантана вгляделась в его лицо. Когда Нери встречал этот взгляд, его начинала терзать навязчивая мысль о том, что в его облике сокрыт невидимый его глазу изъян. Но сейчас всё было очевидно. - Да так криво. Теперь тебе нужно ровнять причёску...
   - Не притворяйся. Хорошо ещё, что я не намылил всю голову целиком!
   - Намылил? - Кантана была озадачена. - Я действительно не понимаю, о чём речь и что произошло с твоей шевелюрой...
   - Это всё твой шампунь, - проворчал Нери. - Ты сама дала его мне! И где мне, скажи, правду искать?!
   - Когда я утром мыла голову, всё было в порядке, - заметила Кантана.
   - Ясно, что ничего другого ты не скажешь!
   - Может быть, это твоя личная уловка, чтобы снова разжечь конфликт, который нам едва удалось загасить?! - выплюнула Кантана. - Не нужно, Нери. Нам обоим будет только хуже от этого.
   - Сначала издеваешься самым жестоким способом, а потом читаешь мораль?! - Нери поджал губы. - Да я не представляю, кто это мог быть, кроме тебя!
   - Не нужно кричать, Нери, - повторила Кантана уже тише. - Все уже легли спать...
   Нери раздосадованно опустил голову. Взгляд скользнул по начищенному паркету, отражающему тусклые свечные огоньки. Ярость упорно рвалась наружу электрическими разрядами, бурлила в крови, заливая чернотой мир перед глазами. Если это не Кантана, то кто же ещё?! Кому понадобилось лишать его единственного предмета гордости, который однажды и навек стал для него флагом уверенности в себе? Иногда для того, чтобы превратиться в ничтожество и погрязнуть в самобичевании, достаточно одной маленькой детали.
   Может, злоумышленник и не на него вовсе охотился? На баночке, в конце концов, было написано "Кантана"...
   Кантана!
   Взор девушки ошпарил лицо Нери, когда тот осмелился поднять голову. На этот раз в уголках глаз Кантаны переливались слёзы. Искренна ли она сейчас или играет? Скорее всего, просто хочет, чтобы он осознал, как ранят беспочвенные обвинения. А ведь действительно: дурак! Обозлившись, ринулся по наитию и вырвал с корнем цветок вместо сорняка. Сколько раз он ошибался... Сколько раз ему ещё предстоит пострадать от неверных решений!
   - Я помогу тебе, Нери, - металлический лязг нарушил неловкую тишину. В руке Кантаны блеснули ножницы. - Сядь у зеркала.
   - Ты что же, - Нери боялся проронить лишнего, - лысым меня решила оставить?
   - Ущерб не так виден, - проговорила девушка смущённо. - Я посмотрю, что можно сделать. Будет совсем незаметно.
   - Это твоя месть?
   - Прошу тебя, сядь!
   Нери с сомнением опустился на пуфик. Сквозь овал зеркала на него смотрел раскрасневшийся юноша с лихорадочно блестящими глазами. Слева у виска болтались спутанные, неопрятные обрывки волос, похожие на хвост ощипанного голубя. Пожалуй, хуже и ничтожнее он выглядел лишь наутро после алкогольных возлияний с отчимом. В тот день, когда всё и началось.
   - Не сопротивляйся, - шепнула Кантана.
   Впрочем, Нери и не думал противиться.
   Когда упругие зубья расчёски заскользили по остаткам волос, вычёсывая их от кончиков, Нери вспомнил мать. Интересно, как она сейчас там, в Иммортеле? Беспокоится ли? А если её сын не вернётся - сможет ли смириться с потерей? Думает, должно быть, что нерадивый ребёнок сбежал из дома, обидевшись... И какая неведомая сила подстроила всё так, что они расстались на самой напряжённой ноте?
   Нери закрыл глаза, представляя мать. Прикосновения Кантаны были более бережными и осторожными, но воскресить воспоминания о последней встрече и атмосферу солнечного ноябрьского утра всё же удалось. Всё, чего хотелось - пару мгновений прежней жизни. Пару секунд Иммортеля. Пару шагов назад: во враждебный, но такой дорогой и привычный мир. Механический мир небоскрёбов, где воздух спёрт и пахнет экотопливом, а над головой, утопая в задымлённом небе, жужжат гусеницы монорельсов. Там каждое движение контролируется, и иногда кажется, что даже чувства механизированы. Нери обречённо вздохнул. Дороже воспоминаний у него ничего не было: по крайней мере, пока.
   Когда на пол с тихим шелестом посыпались густые пряди, тоска снова ударила кулаком в грудь. Нери зажмурился, не желая, чтобы Кантана заметила его печаль. Старые раны разверзлись, и ему меньше всего хотелось, чтобы в них ковырялись: пусть даже осторожно. Он мог доверить Кантане свои волосы, но не чувства. Не подобает парню плакать при девчонке. Не подобает.
   Венена. Мама...
   В детстве и вплоть до подросткового возраста Нери постоянно снился один и тот же сон. Чужие, сильные руки опускают его лицо в ведро, наполненное ледяной водой, и держат, не позволяя вынырнуть и глотнуть воздуха. Нери пытается сопротивляться, но тело не слушается указаний мозга. Ни один мускул. Так, будто он парализован... Лёгкие корчатся в болезненном спазме, а глаза ловят прогнившее, древнее дно ведра, когда он борется за последние капли жизни. Ему хочется кричать: "Мама, я оправдаю все твои надежды и стану самым лучшим! Я смогу это сделать, правда! Ты полюбишь меня, мама, полюбишь обязательно! Только спаси, спаси меня!" Слова врываются в упругую толщу воды и тут же глохнут, превращаясь в веер крупных пузырей. И Нери кажется, словно промороженная жижа вокруг становится теплее от его слёз. Он ждёт помощи, изнемогая от удушья, но в глубине души понимает, что мать не спасёт его. Потому что она...
   Когда последние искорки надежды угасают и вода мощным потоком входит через нос и рот, мир вокруг заливает чернота. Вместе с пустотой каждую клеточку пробирает бешеный экстаз. Непередаваемое блаженство освобождения, торжество разорванных пут... Должно быть, слова "смерть" и "совершенство" не случайно начинаются на одну букву.
   Юноша никогда не признавался себе, что опасается воды вовсе не из-за татуировки, которую могли заметить. Причина лежала ближе. Нери никогда не замечал лица мучителя из своего сна, но шестым чувством понимал, кто стоит за спиной. И от этого делалось ещё страшнее. Каждый раз, когда он видел перед собой водную гладь, кошмарные сны детства проплывали чередой ярчайших образов перед глазами. Сухими осенними листьями на дрожащей глади, вестником беды. И разум Нери захлёбывался мучительным предчувствием, что вот-вот знакомые руки обхватят плечи и опрокинут в упругую ледяную толщу, прижимая ко дну.
   Нери наивно полагал, что мать полюбит его. Его единственная мечта была простой и наивной: просто получить в ответ свою порцию нежности. Но тщетно: по мере того, как ситуация с Вененой становилась всё более очевидной, Лариса угасала, уплывая в параллельную реальность, и обращала на него всё меньше внимания. Нери хотелось стать её светом, но его запала не хватало, чтобы поджечь тлеющий фитиль. Парень никак не мог понять: чем он заслужил равнодушие матери.
   В чём состоит его вина?
   Рука Кантаны заботливо прижала воротник к шее, и Нери поймал себя на мысли, что жаждет оказаться в её объятиях. Но не как нечаянный любовник, а как друг или брат. Чтобы ощутить кожей, что он ей нужен... Словно прочитав его мысли, Кантана сдавленно пробормотала:
   - Всё хорошо?
   - Лучше и быть не может, - выдохнул Нери угрюмо.
   Лезвия ножниц сомкнулись с металлическим клацаньем, и по спине соскользнула ещё одна прядь. Нери зажмурился ещё крепче - лишь бы девчонка не заметила подступивших слёз. Неведомым образом Кантана задела его за живое, но на этот раз не раскалённым остриём, а тёплой ладонью. Вскрытые раны подсознания закровоточили в самый неподходящий момент, выпуская наружу наболевшее. Спазм стиснул горло, заставив юношу содрогнуться. Нери закусил губу в попытке удержать рыдания внутри.
   Стыдоба! И как теперь смотреть в глаза Кантане?
   Девушка остановилась, бросив на трюмо ножницы и расчёску. Может быть, она действительно закончила приводить его шевелюру в порядок, а может - заметила его внезапное смятение. Сейчас она наверняка начнёт смеяться и стыдить его. Нери сжался в темноте, в которой он спрятался, ожидая, когда промеж лопаток вонзится острая пика насмешки.
   Но смеха не последовало. И сопливых, пузырящихся утешений - тоже. Вместо этого Нери почувствовал, как крепкие женские ладони легли на его плечи. Совсем как во сне...
   Только они не толкали ко дну.
   Они не давали уйти под воду.
  

3

   Утренний сад кутался в плед сероватого тумана. Полотно неба сливалось с густым, стоялым воздухом. Казалось, что дорожки, теряющиеся в клубах тёмного пара, убегают в никуда.
   Вот и он появился из ниоткуда, как привидение. Выплыл тёмным пятном из дрожащего марева и остановился перед Мией. Впрочем, девушка уже давно узнавала милого по походке и сутулой осанке, придающей ему и ореол зажатости, и шарм одновременно. Но на этот раз он не походил сам на себя.
   - Нери, - Миа подняла на юношу удивлённые глаза, - что это, новый имидж? Никак, вошки свили гнёзда в твоих патлах?
   Нери стоял перед ней, кутаясь в шерстяную куртку не по размеру: нелепый и зажатый. Яблоневые ветви бросали на лоб парня пологие тени. За ночь юноша словно потерял некую важную деталь, делающую его целостным. И, впрочем, потеря была на виду: волосы. На месте хвоста, что спускался чуть ниже талии, остался лишь скромный пучок, едва достающий до лопаток. И смешные рваные пряди, торчащие из-за ушей. Что же побудило Нери изменить причёску?
   - Не смешно, - промямлил он, отводя взгляд.
   Мир перед глазами неожиданно поплыл какофонией красочных пятен, а небо склонилось к земле, угрожая рухнуть и разбиться на осколки. Сердце сковали путы мороза, на миг остановив ток крови. Может быть, ядерный подарок пришёл не по адресу? Да что там "может быть" - скорее всего! Вот что значит "не рой другому яму". Удивительно, но эта допереломная мудрость всегда оказывается справедлива.
   Парень поддел носком ботинка почерневшее яблоко, покрытое шершавыми точками кремовой плесени, и отпихнул его в кучу мусора. С влажным чавканьем плод ударился о ствол и развалился пополам, обнаружив гнилую мякоть.
   - Твоей милостью, Миа, - губы Нери изогнулись. По радужкам молнией скользнул недобрый блеск.
   Ветер отвесил Мии оплеуху, вздыбив волосы. Значит, догадка верна! А это значит, что впереди маячит нерадужная перспектива получить ещё и от Нери. Девушка сжалась в комочек, словно ожидая первого удара. Полы пальто схлестнулись на её груди, спрятав обнажённую кожу.
   - Признаюсь, что не ожидал от тебя такого, - продолжал ворчать Нери. - Зачем гадить в руки человеку, который даёт тебе хлеб и крышу над головой?
   Догадался ведь! Похоже, Миа недооценила соратника по несчастью по большинству показателей. Теперь надо как-то выкручиваться. Только вот слова не шли, застряв в горле тугим комком. Сознаться в пригрешении означало навек потерять особь, с которой едва успела сдружиться. Не нужно обладать даром ясновидения, чтобы понять, как расстроил Нери неожиданный инцидент с шампунем. Миа хорошо умела недоговаривать, но вот получится ли исказить факты? Придётся импровизировать.
   Юноша твёрдо смотрел на неё, ожидая ответа. Его космы походили на грубую солому. Мии захотелось вернуться в прошлое и изменить всё, удержав себя от дурного поступка. Да только как? Никому не дано отмотать время назад.
   "Прости, Нери, - пробормотала Миа мысленно. - Я вру тебе в первый и последний раз. Потому что дорожу тобой. И потому что ты - мой друг. Пока - единственный".
   - О чём ты? - девушка попыталась улыбнуться, но губы лишь предательски задрожали. - При чём тут я?! Зачем ты меня обижаешь?
   - Ты что-то плеснула Кантане в шампунь, - Нери сощурился, и аура уверенности на мгновение вернулась к нему. - Вот только зачем тебе это было нужно? Неужели ты так глупа, что не понимаешь, как быстро раскроется твой злой умысел?
   - Не обвиняй меня в том, чего я не делала! - жар стыда плеснул в лицо кипящим маслом, и Миа физически ощутила, как краснеет. Впрочем, она уже не сомневалась в том, что завалила миссию.
   Нери озлобленно ухмыльнулся. Кажется, он из тех, кто идёт до конца в борьбе за истину. По крайней мере, сейчас юноша намеревался бороться: Миа видела это по его твёрдому, почти разъярённому взгляду. Паутина лжи затягивала девушку всё сильнее, спутывая руки и ноги липкими нитями, забивая рот. Ещё мгновение, и она не сможет пошевелиться! Миа вздёрнула подбородок, согревая юношу умоляющим взглядом. Но все усилия оказались напрасными: Нери не замечал её истинных намерений. Он вообще ничего не видел.
   - Что сделала тебе Кантана, раз ты решила так жестоко её подставить? - Нери измученно склонил голову. К удивлению Мии, в голосе парня не было ни злости, ни ярости; лишь усталость с лёгкой долей раздражения. - Тебе не нужны здесь враги, поверь.
   - Я не при чём, говорю же, - голос Мии дрогнул, сорвавшись. Не нужно было больше придумывать глупые отговорки - она выдавала сама себя эмоциями. - Почему не веришь мне?
   - Хотя бы мне не ври, - выдохнул Нери, пристально посмотрев в глаза девушке. В его взгляде сквозило осуждение. - Я очень не хочу в тебе разочаровываться. Помни, что мы есть друг у друга до тех пор, пока мы за одно.
   Миа с присвистом выдохнула. Обман раскрыт - её загнали и прижали к стенке, требуя ответа. И отступать уже некуда: сзади лишь глухой тупик. Непреодолимая каменная стена. Ложь вот-вот замурует её в глухом отростке лабиринта! Можно, конечно, рвануть вперёд, взбунтовавшись, как разъярённый бык. Но рискованный шаг чреват последствиями: возможно, после этого у неё больше не будет Нери. А значит, больше не будет никого в этом новом мире - чужом и враждебном.
   Слёзы подступили к уголкам глаз и задрожали на ресницах. Поле зрения обрамили мерцающие бриллианты. Раскаяние стиснуло сердце, силой выжимая удары. Ещё минута, и она сгорит от стыда! Сможет ли Нери понять её и простить? Разрешит ли снова быть его соратницей?
   - Нери, - Миа, неожиданно для себя самой, бросилась в объятия парня и прижалась щекой к его груди, - я не хотела! Этот сюрприз предназначался не тебе!
   Сердце парня колотилось под преградой толстой куртки, как сабвуфер, отбивающий басы - гулко и часто. Удивительно, но по внешнему виду девушка не заметила, как он взволнован.
   - Благодари судьбу, что пострадал я, - Миа почувствовала, как знакомые руки осторожно гладят её плечи. - Я-то спущу каприз тебе с рук. Но Кантана точно не простила бы такого...
   - Я знаю, Нери... - ткань куртки под щекой Мии увлажнилась, а глаза отчаянно защипало.
   - Может, объяснишь мне свои мотивы, наконец?
   - Лысая Кантана не понравилась бы тебе, - всхлипнула Миа, по-прежнему боясь оторвать лицо от воротника парня.
   Ветер затих. Запахло гнилыми яблоками и сырой землёй. Грудь Нери поднялась под щекой девушки и на мгновение застыла, оборвав ритм его дыхания на вдохе. В следующий миг парень разразился добродушным хохотом. Смешки слетали с его губ пунктирными залпами: сначала скованно, будто Нери опасался осуждения, а затем - откровенно, и даже развязно. Миа поймала себя на мысли, что впервые слышит, как смеётся её Иммортельский соратник. Таким он нравился ей намного больше.
   - Ты и вправду глупая, - фыркнул Нери, перебирая волосы девушки. - Ты всех так ревнуешь, или только меня?
   - Я не ревную! - возмутилась Миа. - Как ты вообще мог такое подумать?!
   - Да правда что ли? - Миа услышала, как Нери снова засмеялся, и у неё окончательно отлегло от сердца. - И на какое расстояние мне теперь запрещено приближаться к Кантане?
   - Хватит шуток. Я просто боюсь остаться одна в незнакомом мире. С чужими людьми.
   - Так ли боишься?
   - Если нас не будет друг у друга, у нас никого не останется, - прошептала Миа, ещё сильнее вжимаясь в чужой воротник. - Ни у тебя, ни у меня.
   - Что бы ни случилось, я не брошу тебя одну, - Нери прижал девушку к себе: робко и осторожно, как хрустальную вазу. - И я не врал тебе ни разу. Тогда, в лесу, Кантана случайно открыла портал в Иммортель, но я решил остаться здесь. Потому что я хочу плыть с тобой в одной лодке, даже после того, как ты выбросила меня за борт, списав со счетов.
   - Я не выбрасывала тебя! Просто Кантана так на тебя поглядывала, что я...
   - Кантана ничего не изменит, Миа, - заметил Нери. - Почему ты видишь врагов там, где их нет? Просто прими мысль, что в одиночку мы пропадём. Кантана и госпожа Бессамори спасли нас от верной гибели. Надеюсь, хотя бы это ты понимаешь.
   Тёплые пальцы проползли по шее и бесцеремонно нырнули в волосы, но на этот раз Миа совершенно не чувствовала отвращения. Жалкая пара минут столкнула их с разбега, и от этой внезапной близости стало сладко и страшно. Девушка закрыла глаза, смущённо наслаждаясь нежностью мгновения. Когда ветер снова налетел неугомонным порывом, развязав шёлковый шарф, она рискнула обнять Нери в ответ. К удивлению, парень не отстранился и не рванул назад, лишь задышал чаще.
   - Горелым запахло, - пробормотал Нери бессвязно. - Не к добру.
   - Азаэль, наверное, мусор жжёт, - пояснила Миа.
   Минуты волшебства были тягучими и звенящими. Хотелось, чтобы они никогда не заканчивались и растянулись бесконечной паутиной на целую вечность. Но Миа знала: когда она распахнёт глаза, всё вернётся на круги своя. Ненавистный особняк, запущенные улочки с каменными тротуарами, враждебный до оскомины мир, чужие люди... Возможно, начало чего-то большего между ними - одновременно и конец. Может быть, после того, как эта блаженная истома выпустит их в суровую реальность, она больше никогда не рискнёт сделать шаг навстречу, а Нери в ответ никогда её не обнимет. Может быть...
   - Да что такое, - Миа с разочарованием ощутила, как Нери мягко, но уверенно отстраняет её от себя.
   - Я что-то сделала не так? - Миа приоткрыла один глаз, поймав лицо Нери. Она снова почувствовала бегущие по скулам волны жара.
   - Только не паникуй, прошу. Мы горим, Миа, - парень изумлённо оглядывался. - Вокруг - кольцо огня.
   Огненный круг, значит? Слишком уж это всё напоминает её первый опыт колдовства на неудачном заседании Совета. Но только на этот раз обошлось без ключевых слов. Интересно, почему?
   - Кольцо огня? - перспросила Миа. - Точно кольцо?
   - Посмотри сама, - по дрожащим интонациям в голосе парня Миа поняла, что он испугался не на шутку. - Может, я диссоциирую, но мне кажется, нас кто-то поджёг!
   В нос тут же ударил запах гари, окончательно возвращая чувство реальности. Миа нехотя оторвалась от тёплой груди Нери и огляделась. Юноша был прав: их окружал ленивый ободок огня. Подрагивающие оранжевые языки лизали скукоженные листья, медленно взбирались по коре деревьев, оставляя за собой обугленные дорожки.
   Сомнений не оставалось: новый дар вылез на поверхность в самый неподходящий момент. Похоже, теперь любая сильная эмоция чревата самовоспламенением. Оказывается, она, как и Кантана, не может контролировать свою магию! Неудивительно: кто ж её учил-то?! И как теперь объяснить Нери свой неожиданный талант и не показаться при этом полной идиоткой?
   Недавно выученный урок привёл девушку к нужному ответу. На этот раз она будет честной.
   - Обрываю нити, - громко произнесла Миа в хмурое небо.
   Всё, как ни странно, получилось с первой попытки и так, как нужно. Взвившись смоляными кудрями дыма, пламя погасло. Лишь чёрный, закопчённый круг на земле напоминал о том, что произошло.
   - Мы, кажется, оба диссоциировали, - подытожила Миа, - и теперь видим общие галлюцинации.
   - Иного объяснения увиденному не найти, - согласился Нери, с недоверием глядя на неожиданно успокоившийся сад. - Надеюсь, у тебя есть, что сказать?
   - Сам догадаешься? - Миа хихикнула.
   Глаза парня округлились. Серые, как небо этим утром, радужки напряжённо задёргались, отражая кружевные сплетения веток.
   - Неужели ты...
   - Я, Нери, - улыбка поползла по щекам Мии, - я! Меня кое-чему научили здесь. А заодно они и узнали, что я не та, кто им нужен.
   - Сказать, что я удивлён - ничего не сказать, - Нери откашлялся, задохнувшись холодным потоком воздуха.
   - Интересно, это будет работать в Иммортеле? - фыркнула Миа, искоса поглядывая на друга. - Как ты думаешь?
   Нери неожиданно замолчал и потупился. Казалось, что парня поразила навылет ядовитая стрела, и он вот-вот пошатнётся и рухнет на землю.
   - Я думаю только, что Кантана в опасности, - произнёс, наконец, он.
   Миа довольно рассмеялась. Значит, Нери считает, что она может побороться с юной хозяйкой имения и в области магии? И даже переживает за благополучие Кантаны? Лестно! По выражению лица Нери - мрачному и серьёзному - не похоже на то, что он шутит. Что ж, может, стоит попробовать?
   И лишь когда они, шурша листьями, возвращались в дом сквозь полосу клубящейся хмари, Миа поняла, что Нери имел в виду.

4

   Золочёные двери, заскрипев, разлетелись в стороны, словно крылья. Капли рубинов на извитых вензелях отделки выстрелили багрянцем переливов. По глазам резанула безупречная чистота бело-голубых стен. Зал полулунной формы заполняла до краёв гулкая, подозрительная тишина. Густой от навязчивого запаха благовоний воздух упругим комком вкатился в горло.
   Непреодолимая слабость кандалами сковала ноги, едва Кантана переступила порог. Цветные тени заскользили по мраморному полу, и голова закружилась, превратив образы и силуэты в акварельные пятна. Пришлось опереться о стену, чтобы снять тёплую накидку и отдать её подсобницам-нефилимкам.
   Когда Кантана, наконец, зашла в сердце Храма, пугающая тишина оборвалась. Гулкие удары сердца заглушили донёсшиеся издалека песнопения жриц. Безумно захотелось присесть, но до конца церемонии это было непозволительной роскошью. Жертву Покровителям нужно отдавать стоя.
   Да. Он всё-таки настал. День Посвящения Эладе. День, когда Элатар должен уйти к Покровителям по собственной воле, дабы открыть новорожденной дочери дорогу в жизнь. День, которого двадцать полных лет с ужасом и волнением ждал весь клан Бессамори...
   Анацеа, Зейдана и Вайрана, специально прибывшая по такому случаю из пригорода, гордо шествовали впереди колонны. Прямые спины сестёр и матери создавали иллюзию их полнейшего безразличия к происходящему, но девушка понимала, что они взволнованы не меньше, чем она сама... Всех членов клана взбудоражил и оглушил внезапно наступивший перелом. Только вот они не в силах изменить обстоятельства и пойти против Устоев и Положений. Через несколько минут они разрушат уклад привычной жизни своими собственными руками... Всё, что Кантана могла делать - молчать и покорно тащиться в хвосте колонны, умоляя Покровителей пощадить Элатара, избавить его от мук и сделать удар Вершителя точным и сильным. Иного исхода Положения не предусматривали. Поэтому нужно смиренно проглотить горечь бессилия. Как бы тяжело ни было, она должна смириться с мыслью о том, что помочь Элатару уже невозможно.
   Если, конечно, он не спасёт себя сам.
   "Лучше быть с клеймом во лбу, но живым среди настоящих!"
   Слеза обожгла щёку и девушка поспешно смахнула её перчаткой. Прав ли брат? Может быть, жалкое мгновение боли куда лучше, чем вечный позор?
   Даже если это не так, Элатар никогда не осмелится перечить матери. А Анацеа давно решила, каким она хочет запомнить своего единственного сына.
   Сквозь вязкую пелену ритуальных песнопений прорезались торопливые шаги. Кантана почувствовала, что кто-то приближается сзади, но оборачиваться не хотелось. Тоска и страх высосали все силы.
   - Слушай, Кантана, - тихий голос Нери пронёсся над плечом девушки, - нам обязательно при этом присутствовать?
   Она знала, что он спросит это. Она не сомневалась...
   - Нельзя отвергать приглашение, - язык Кантаны едва ворочался во рту. Девушка хотела задать тот же вопрос своей матери, но заранее знала ответ. - Этим вы нанесёте оскорбление нашему клану.
   Кантана, конечно, отпустила бы Нери и Мию, будь у неё такое полномочие. Ни к чему иномирянам проникаться чужими обычаями. Их место - в другой стихии. Там, где рождение новой жизни не должно оборачиваться жертвой. Там, где огромные столбы с окнами подпирают мутное небо и блестящие юркие черви снуют меж ними, бегая по натянутым канатам. Но идти на подобную вольность было рискованно. Мать, непременно, сочла бы такой жест за прямое оскорбление. Ведь даже Вайрана приехала на Посвящение, хотя уже много сезонов не была в родном доме. Весь Девятый Холм знал, на какой ноте старшая дочь разбежалась с Анацеа...
   - Но... - протянул Нери робко. Кантана чувствовала, как юноша мнётся, подбирая слова. И понимала, что это отнюдь не от смущения.
   - Это не так страшно, как ты думаешь, Нери, - обернувшись, девушка встретила испуганное, раскрасневшееся лицо парня. Отложной воротничок его рубашки топорщился под оскудневшим водопадом волос. "Ему очень идёт белый шёлк, - пропел в голове ехидный голосок Сасси, - не находишь, Бессамори?"
   Тяжёлый случай! Даже в столь страшный и волнующий момент голову посещают запретные мысли. Почтенные Покровители, где же ваша милость?! Кто бы выстриг скверну из разума, как клок шерсти с паршивого овечьего руна?!
   - Они же убьют его у нас на глазах! - губы Нери задрожали. Радужки взбудоражено забегали в оправе из густых коротких ресниц. - Это самое настоящее зверство!
   - Не убьют, а отправят к Покровителям, - поправила девушка, почувствовав, как спина становится горячей от ужаса. Процесс пугал её не меньше, чем незваного гостя из другого мира. - Всё произойдёт очень быстро. Ты даже глазом моргнуть не успеешь.
   Шорох шагов, отдающийся в глубинах зала, успокаивал и тревожил одновременно. Заветные минуты неумолимо приближались. Предчувствие неизбежного всё сильнее стискивало грудь железным арканом. Больше всего Кантане хотелось максимально отсрочить мгновение Посвящения. Но ещё больше она мечтала о том, чтобы всё поскорее завершилось.
   - Я - возможно. Но кое-кто может не выдержать такого зрелища, - Нери оглянулся в конец коридора, где, опустив взгляд в пол, семенила Миа.
   Кантана напряжённо выдохнула. Пальцы сжались в кулаки, а ногти больно впились в ладони. Почему, ну почему он всё время думает о Мии?!
   Почему это вообще заботит её? Не так уж он красив и чист душой, чтобы желать его расположения и поцелуев. Уйди, уйди из головы и мыслей, жалкий, слабый неудачник! Губы двигались в такт мыслям, и Кантана вынуждена была прикрыть рот ладонью, чтобы ненароком не проронить компрометирующие слова.
   - Загородишь ей обзор спиной, - подсказала она, стараясь выглядеть бесстрастной. - Матери всегда делают так, если на Посвящении присутствуют маленькие дети.
   - Вы что, и детей на Посвящения водите?! - Нери фыркнул. - Первобытное общество...
   Колонна втянулась в белокаменную арку. Взору открылось другое помещение: пустой круглый зал, по центру которого, подобно одинокому утёсу на морской глади, возвышался каменный алтарь, похожий на плаху. Гладкий камень был тщательно омыт водой и начищен, но кое-где на серой поверхности просматривались размазанные ржавые потёки. "Это всего лишь следы времени", - тщетно убеждала себя Кантана, подавляя приступы тошноты.
   Убранство помещения отличалось редкой скромностью. Неподалёку от алтаря, опустившись на колени, воздавал славу Покровителям Вершитель, облачённый в чёрные одежды. У ног его серебрился отточенный топор. "Крови не видно на чёрном. Он может не переодеваться между Посвящениями", - подумала Кантана. Мертвенный холод разлился внизу живота, остановив дыхание.
   Анацеа развернулась к гостям, сосредоточенно пересчитывая головы в колонне. И, хотя лицо женщины по-прежнему закрывала вуаль безмятежности, Кантана заметила, что руки матери мелко дрожат. И у Анацеа Бессамори есть чувства.
   В глазах рябило от болезненной белизны стен. Голова закружилась ещё сильнее, когда две жрицы в столь же белоснежных платьях вышли навстречу. Вымазанные светлой пудрой лица женщин поражали жёсткостью и бесстрастием. Конечно, насмотрелись за свою жизнь, небось...
   - Встаньте вдоль стен, - скомандовала одна из них, очертив ладонью полукруг, - я наложу заклятие барьера.
   - А это что такое? - буркнул Нери, послушно становясь у стены рядом с Кантаной.
   - Между нами и Алтарём возведут энергетический барьер, - пояснила девушка, опираясь лопатками на мрамор стены. Холод камня просачивался даже через шерстяную ткань платья. Держать себя в руках Кантана больше не могла. - Чувства заставляют матерей и жён бросаться в центр зала в самый ответственный момент. Барьер нужен для того, чтобы подобного не случилось, и ритуал не сорвался. Мы будем слышать происходящее. А Элатар нас - нет.
   Ещё одна жрица в белом вывела из подсобного помещения Дериадэ с Эладе на руках. Даже издали Кантана заметила мелкую дрожь её плеч. Под заспанными глазами Дериадэ набрякли глубокие фиолетовые мешки, ресницы слиплись от пролитых слёз. Впрочем, мало кто из жён выглядел лучше во время Посвящения.
   Кантана отвела взор, дабы не расклеиться раньше времени, и принялась считать до ста про себя. Но и в глубинах подсознания ужас настиг её: события десятилетней давности внезапно выглянули из мутного зеркала памяти. Когда посвящали покойную дочурку Зейданы, она не сразу узнала на церемонии любимую старшую сестру. Зейдана, пленённая дурными мыслями, не спала перед Посвящением четверо суток...
   Краем глаза Кантана увидела, как к Нери подошла Миа. Парень, видимо покорившись ужасу неизведанного, судорожно обнял подругу. Когда пальцы Нери сжали плечико Мии, в груди у Кантаны предательски заклокотало, и она поглубже вдохнула спёртый воздух, пахнущий металлом. На ревность она не имела никакого морального права. Даже если бы ей повезло быть посвящённой, негатив в подобной ситуации вызвал бы ненужные вопросы и осуждение со стороны. Кантана проглотила вязкий эликсир досады вместе с растекающимся по залу ароматом благовоний. В горле засаднило и запершило. Глоток чистой воды пришёлся бы сейчас весьма кстати.
   - Мне страшно, - Миа безвольно уронила голову на плечо Нери. Светлые волосы заструились по шёлковому рукаву рубашки, как вьюн.
   - Мне тоже очень боязно, Миа, - отметил юноша, отводя взгляд. - Такое чувство, что я сейчас сквозь землю провалюсь.
   Грохот гонга сотряс воздух, подобно грому второго сезона. Жрицы что-то говорили присутствующим, но оглушительный звон в голове не давал внимать торжественным лозунгам и словам утешения. Когда они, наконец, замолчали, Дериадэ начала шествие по кругу вдоль барьера, держа перед собой дочь. Это значило, что начало ритуалу положено, и пути назад уже не будет. Впрочем, был ли он вообще?
   Ощущение собственного бессилия и невозможности изменить предначертанное давило на грудь, подобно каменной плите. К мучительному волнению и тоске примешалось едва уловимое раздражение. Кантана стиснула зубы, чтобы не завыть волком. Дёсны отозвались тупой болью.
   - Она отвратительно выглядит, - выдохнула Миа, следя глазами за девушкой. - И младенец. Он явно нездоров. Кожа синюшная и почти нет активных движений.
   - Ты бы выглядела лучше, если бы твоего мужа приносили в жертву на глазах у толпы? - не к месту съязвил Нери, снова сжав плечо девушки.
   Жест этот казался настолько интимным, что Кантана зажмурилась, лишь бы только не видеть, как морщится воротничок Мии под пальцами парня. Сердце не к месту зашлось, выпустив в сосуды порцию раскалённого свинца. Новый шумный вдох отозвался саднением за грудиной. Кантана отдала бы всё на свете, лишь бы узнать, что происходит с её мироощущением и почему Нери 42 так сильно на неё влияет. Откуда взялись эти незнакомые, неадекватные эмоции, отравляющие разум и тело?!
   Бледность тронула веснушчатые щёки Мии. Разноцветные глаза девушки нервно забегали, когда она поймала на себе взгляд Кантаны.
   - У меня нет мужа, - буркнула Миа, утыкаясь носом в рукав Нери. Кантана готова была поклясться, что девушка сделала это нарочно.
   - Но когда-нибудь ведь будет, - губы Нери растянулись в неопределённой гримасе.
   Кантана прострелила висок парня сердитым взглядом. Смеет же ехидничать на священной церемонии! Ещё большее раздражение вызывало то, что улыбка Нери предназначалась другой, хотя девушка никогда не осмелилась бы себе в этом признаться.
   - Миа! Ты хочешь сказать, что... - попыталась она подхватить нить разговора.
   - Именно, - отрезала Миа, и кровь в сердце Кантаны смёрзлась ледяными кристаллами. - Твой брат зря отдаст сегодня свою жизнь. Малыш не проживёт долго. Как пить дать... Он на краю гибели.
   Мурашки побежали по плечам, стремительно спускаясь к ладоням. Кисти рук онемели.
   - Это девочка, - поправила Кантана едва слышно.
   - Смерти всё равно, - сипло выдохнула Миа, снова уткнувшись в плечо Нери.
   Ревность опять метнулась ядовитой молнией под кожей, но на этот раз боль отдачи затёр страх. Пытаясь сдержать подкативший приступ тошноты, Кантана закрыла рот ладонью. Глаза наблюдали за происходящим, противясь воле.
   Дериадэ почти обошла круг. Скоро она вернётся к алтарю и жрицы выведут Элатара, позволив супругам попрощаться. А потом Дериадэ и малышку отведут за барьер, и...
   Кантана не без любопытства выглянула из-за плеча Нери, оценивая обстановку у противоположной стены. Зейдана искоса поглядывала на алтарь, распрямив спину и сжав ладони в замок. Вайрана надменно хмурилась, сложив руки на груди, как щит. А мать как всегда не показывала эмоций, отрешённо наблюдая за происходящим. Но кому, как ни Кантане было знать, что ледяная броня Анацеа - всего лишь защитная маска. Мать не раз говорила, что полный контроль над эмоциями - высшее проявление силы. И в подобные моменты Кантана подумывала, что прародительница клана права в своих убеждениях.
   Дериадэ встала у алтаря и покорно опустила голову, по-прежнему держа малышку перед собой. Даже издали бросалось в глаза, как дрожат её ноги под длинной юбкой. Одна из жриц, приобняв девушку, окропляла её кудрявые волосы благовониями. Вторая, отстранившись от процессии, поспешила к двери, ведущей в подсобку.
   Когда из чёрного проёма показалась фигура брата, облачённая в белые одежды, сердце Кантаны, заклокотав, провалилось в пятки. Больше всего на свете девушка боялась разрыдаться, проявляя непозволительную слабость и подавая дурной пример присутствующим. Поэтому она поспешно отвела глаза, когда Элатар сухо обнял жену у алтаря.
   До слуха донёсся надсадный плач Дериадэ, и к горлу снова подступила тошнота. Кантана сглотнула, вспоминая неприятный эпизод на руинах. Крепкая судорога пробежала по пищеводу вниз. Так-то лучше.
   Гонг ударил во второй раз. Раскатистый металлический звук вознёсся к потолку, задрожав на вензелях огромных люстр. Жуткое действо переходило в фазу кульминации. Только бы не потерять сознание от напряжения!
   Одна из жриц приоткрыла невидимый барьер, пропустив Дериадэ с малышкой к стене, и тут же залатала брешь. Дериадэ, скользнув к стене, упёрлась в неё головой, не желая поворачиваться к алтарю. Теперь юная жена Элатара уже не могла ничего изменить. Как и все они.
   Повинуясь нахлынувшему альтруистическому инстинкту, Кантана ринулась к плачущей Дериадэ. Распахнув руки, стиснула её и малышку в объятиях. Кучерявая голова Дериадэ легла на плечо девушки, а слёзы моментально пропитали воротник. Сейчас молодая мать не принадлежала этому миру, балансируя на грани, отделяющей явь от небытия. Между избранными и Покровителями... Кантана осторожно погладила Дериадэ по спине, пытаясь хоть немного заглушить невыносимую боль. Та лишь отозвалась стоном, пресыщенным отчаянием.
   - Элатар, - пронёсся над залом голос жрицы. Краем глаза Кантана видела фигуру брата у алтаря. Он держался молодцом. - Перед тем, как ты уйдёшь к Покровителям во имя Великого Посвящения дочери своей Эладе, мы обязаны спросить тебя, готов ли ты принести эту жертву в знак подчинения Устоям и Положениям, по которым велели жить Покровители? На всё твоя воля.
   Бросая осторожные взгляд через плечо, Кантана наблюдала за матерью. Анацеа уже не казалась непоколебимой. Ледяная оболочка таяла под огнём эмоций, пропуская наружу не видимые глазу слабины. Сжав руки в кулаки, прародительница клана напряжённо кусала губы. Старшие сёстры рядом крепко держались за руки, будто нашкодившие дети.
   Дериадэ истерично застонала в шею Кантане. От горячего дыхания по коже побежали волны жара.
   Элатар стоял в центре зала, дыша полной грудью. Щербатый горб алтаря, отбрасывающий клиновидную тень, походил на могильный камень. Вершитель чуть поодаль хмуро разглядывал свои ботинки, ожидая, когда парень согласием даст разрешение на священное действо.
   Но Элатар не спешил отвечать. Напряжённое молчание липкой паутиной растянулось по залу. Даже стоны и всхлипы не могли прорвать густой кокон зловещей тишины. Секунды капали, как пылинки в колбе песочных часов.
   Кантана ещё раз взглянула в бледное лицо Элатара. Глубокое дыхание ритмично приподнимало плечи юноши. Неопределённость затягивалась.
   - Элатар... - повторила жрица.
   - Я Вас прекрасно слышу, - пробормотал юноша. Взгляд его устремлялся в никуда и, казалось, пронизывает стены Храма насквозь, устремляясь за пределы Девятого Холма, на мёртвые земли.
   - Покровители просят твоего слова, - поторопила жрица.
   Губы Элатара сжались белым рубцом. Тишина вернулась, и на этот раз она была куда гуще и пронзительнее. Даже Дериадэ замолкла, слившись с ней.
   - Решайся, Элатар, - голос жрицы прервал безмолвное мгновение. - Покровители поощрят тебя за мужество.
   - Помолчите, - отрезал парень.
   Анацеа за барьером возмущённо ахнула.
   - Дерзкий мальчишка! - процедила она. - Видно, мало в детстве порки получал!
   Уловив нотки уверенности в голосе брата, Кантана облегчённо выдохнула. За жалкую долю секунды девушка поняла: Элатар знает, что нужно делать. И он, наконец, готов проявить свою волю. Брат переборол извечный страх самостоятельности и сделал шаг. Теперь Элатар сам решает, куда идти. Это - его триумф. Пусть даже торжество победы не растянется больше, чем на несколько жалких мгновений.
   Тишина снова накрыла зал толстой периной. Вот только на этот раз из шёлкового наперника торчали острые иглы. Когда голос Элатара, наконец, зазвучал в сгустившемся воздухе, они вонзились под кожу собравшимся.
   - Я отказываюсь отдавать свою жизнь.

5

   Какофония удивлённых вдохов наполнила воздух и тут же сменилась новым залпом тишины. Кантана, неожиданно для самой себя, улыбнулась: страх отступил вместе со словами Элатара. По твёрдому взгляду брата девушка поняла: он понимает, на что идёт. И его решение - хорошо осмысленный ход, а не спонтанный каприз. Элатар продумал всё заранее. Возможно, он сделал выбор ещё до того, как три дня назад явился незваным гостем к ужину в материнский дом.
   Дериадэ испуганно приподняла голову над плечом Кантаны, и тут же снова уронила её, тихо плача. Кантана осторожно погладила плечо девушки. Избранница Элатара слишком устала, чтобы понять всю трагичность происходящего.
   Словно ища ответа, Кантана поймала лик Зейданы. Девушка готова была поклясться, что в уголке рта старшей сестры тоже дрожит улыбка облегчения. По крайней мере, теперь взгляд Зейданы был безмятежен и светел. Вайрана рядом с ней изумлённо хмурила брови, но даже на её лице Кантана не могла прочесть осуждения. Когда янтарные глаза Зейданы вкрадчиво скользнули по её лицу, Кантана рискнула приподнять уголки губ.
   Живой среди настоящих. Треклятые Разрушители... Элатар, ты сделал это! Кантана едва держалась, чтобы не разразиться аплодисментами. Лишь она понимала, на какие жертвы пришлось пойти Элатару, чтобы превозмочь желание безмолвно потакать Устоям. Слишком уж они походили друг на друга в своей нерешительности.
   Анацеа заговорила первой.
   - Элатар просто оговорился, - пояснила она гостям спокойно. - Мальчик очень волнуется.
   - Не думаю, - Зейдана покачала головой, разбросав по плечам светлые кудри, похожие на древесную стружку.
   - Прошу вас, - Анацеа упрямо направилась к центру зала, - дайте мальчику ещё один шанс!
   Барьер, возведённый жрицами, оттолкнул женщину, как котёнка. Ослепительная золотая вспышка - и неведомая сила вернула Анацеа на место.
   - Ничего себе, - изумился Нери, проводив взглядом переливающийся луч.
   - Теперь ты видел всё, - с сарказмом выдавила Миа.
   - У меня всё чаще возникает чувство, что я сплю, - прохрипел парень, лукаво посмотрев на подругу. - Или что мы оба диссоциировали, как ты говорила.
   - А, может быть, и вправду диссоциировали? - Миа скосила взгляд и одарила Нери таким неоднозначным взором, что у Кантаны засвербило под ложечкой от ревности.
   - Не исключено, что диссоциировал я один, - Нери принялся подыгрывать девушке, и Кантана поняла, что если это будет продолжаться дальше, она взорвётся, - а ты мне просто кажешься.
   - Может, тогда это ты моя галлюцинация? - выпалила Миа.
   - Не время для шуток! - услышала Кантана свой голос откуда-то издалека, словно он доносился из другой Вселенной. - Прошу вас, ведите себя прилично.
   - Прости, Кантана, - Нери робко обернулся.
   - Элатар, уверен ли ты в своих словах? - переспросила парня жрица, и Кантана заметила, как по лицу Анацеа скользнула тень облегчения.
   Элатар оглядел зал, будто спрашивая у присутствующих совета. Но никто, увы, не мог повлиять на его решение. Никто не рисковал поддержать его безумную идею, противоречащую Устоям и Положениям, да и толкнуть на смерть не мог тоже. И лишь Кантана уже давно поняла, что желает видеть Элатара живым. Пусть даже с клеймом во лбу, но в реальном мире. Она не могла осуждать даже своего отца за побег от беременной матери. Даже в минуты, когда смотрела с высоты прожитых лет на свою несчастную судьбу, на которую обрёк её именно он. Кантана не испытывала к отцу ни негатива, ни презрения: родись она парнем - тоже отказалась бы от этого зверского обряда. Что может быть хуже, чем умереть у всех на виду, под тянущиеся, заунывные песнопения?!
   Но ещё глупее и унизительнее умирать ради цели, которая прекрасно достижима и без жертвы.
   - Я отказываюсь, - прогремел над залом уверенный голос Элатара. Звук набрал объём и, казалось, раздвинул стены помещения, озарив его солнечным светом. - Я готов к ссылке.
   - Может быть, дать тебе время подумать? - переспросила жрица.
   - И в третий раз я скажу то же самое, - буркнул Элатар. - Я не отдам свою жизнь.
   - Так ты готов принять наказание Покровителей, Элатар? - с осждением прогорланила жрица. - Оно будет жестоким.
   - Даже если Покровители и следят за нами, они не наказывают, - возразил Элатар с твёрдостью в голосе. - Наказывают люди, за огрехи, придуманные ими же. Но чаще мы наказываем себя сами, и это - самая страшная кара.
   Кантана не без любопытства кинула взгляд на мать. Нет, Анацеа не плакала. Женщина даже не давала воли эмоциям: лишь сложила руки на груди и опустила голову. В глубине души Кантана надеялась, что и мать радуется произошедшему. Конечно, Анацеа никогда не признается в этом ни себе, ни другим, но, возможно, ей будет легче осознавать то, что сын жив.
   - Клеймо, - ровно скомандовала жрица.
   Вершитель, подобрав топор, послушно удалился в подсобное помещение. Жрицы принялись разжигать огонь в специально отведённом месте в центре зала.
   Элатар спокойно встал чуть поодаль, ожидая неизбежного. Он знал: ему не сбежать - силовой барьер окружал все выходы. Кантана надеялась поймать его взгляд, но юноша упрямо смотрел в пол. Должно быть, в мыслях он уже попрощался с родными, приняв свою участь.
   Кантана зачарованно смотрела, как Вершитель подносит раскалённый добела вензель на трости ко лбу Элатара, и как он гордо поднимает лицо, встречая жар металла. Он не кричал, как это бывает обычно, когда клеймо коснулось его лба и тонкая кожа запузырилась, обугливаясь. Он даже не вздрогнул, словно находился вне тела, далеко отсюда. И не оглянулся, прощаясь, когда Вершитель выводил его через дополнительную дверь, чтобы отвести на Путь.
   Дверь захлопнулась за ними, оставив зал зловеще пустым. Сегодня Алтарь остался чист, и Кантану несказанно радовал этот факт. Это значило, что Элатар будет жить. И он будет помнить о родных даже там, в Пропасти. Память сильнее близости. Памяти неподвластно время. Она может возвратить на десятилетия назад, омолодить и возродить все оттенки чувств, заново раскрасив безликий холст равнодушия. Ей под силу вернуть родных и друзей, воскресить мертвецов, расставить "до" на место всех "после".
   - Успокойся, Миа, - услышала Кантана голос Нери. Край глаза поймал два обнимающихся силуэта, но ревности в душе уже не было. Слишком уж впечатляли события последних минут, как бы она ни была им рада. - Всё позади.
   - Давай уйдём отсюда, - шёпот Мии казался необычайно гулким.
   Всё было кончено, раз и навсегда. Для Элатара и для всего клана Бессамори. По тихой гавани семейной жизни пролегла полоса тектонического разлома, навек изменив контуры побережья. Кантана чувствовала, как по её щекам бегут потоки слёз, но не могла остановить тихий плач. Мыслям и телу необходимо было очиститься.
   - Кантана, - вывел её из оцепенения робкий шёпот.
   Девушка робко повернула голову и вопросительно взглянула на Дериадэ. Избранница брата смотрела в никуда широко распахнутыми глазами. Однако щёки её были сухими: должно быть, она выплакала все слёзы ещё до исхода церемонии. Губы, испещеренные сетью трещин, приоткрылись в попытке выронить слова, но Кантана уже поняла всё. Открытые глазки младенца затуманились поволокой, по векам расплылись синевой глубокие тени. И если во время Ритуала девочка ещё пыталась шевелиться, то теперь она походила на тряпичную куклу.
   - Что произошло? - поинтересовалась Кантана робко, но настойчиво, будто желая дорваться до ничтожной вероятности хорошего исхода.
   - Эладе не дышит, - отрезала Дериадэ, отрывая от сердца обмякшее тельце дочери и превращая смутные надежды в белый пепел.
  

Глава 4

Когда смерть дышит в спину

1

   Бархатную тишину колыхали всхлипы и едва уловимый шёпот. Нити блеклого света высвечивали падающие пылинки и трещины на обоях.
   - Ты ни в чём не виновата, - Тиарэ гладила Анацеа по голове. - Покровители не посылают людям испытаний не по силам. А избранные ими для великих дел получают вдвое больше, чтобы сделаться в итоге сильнее и мудрее.
   - Покровители что-то путают. Так только обозлишься сильнее, - всхлипнула Анацеа, вжимаясь в полное плечо подруги. - Никогда, никогда ещё жизнь не приносила мне ничего хорошего!
   - Ты должна просто принять и пережить это. Однажды ты будешь счастлива, я обещаю!
   - Слишком уж долго длится это "однажды"...
   Минуло три часа с момента окончания ритуала Посвящения. Три круга по циферблату от мгновения, когда Покровители забрали крошку Эладе, гневаясь за проступок Элатара. И два с половиной с тех пор, как Анацеа мешком ввалилась в дом единственной подруги в надежде выплакаться; ведь в особняке клана она не могла позволить себе подобную роскошь. Дочери не поняли бы сентиментальных порывов, или, что ещё хуже, напугались бы. Или высмеяли. Или подхватили бы рыдания, превратив дом в келью мучениц. Лишь Тиарэ давным-давно знала, что прародительница клана Бессамори не каменная. Только лучшей подруге Анацеа не стеснялась открыть свои слабости и червоточины.
   - Пережить?! - возмутилась Анацеа, вытирая слёзы. - У тебя нет детей, и говорить тебе легко!
   - Не делай поспешных выводов!
   - Я упустила что-то важное в его воспитании, - Анацеа чувствовала себя беспомощным котёнком, выброшенным в разгар Первого сезона на улицу, но не могла остановить плач. - И ответственность за его проступок перед Покровителями теперь на мне!
   - Неправда, - что-то в словах Анацеа задело Тиарэ, но она рискнула возразить. - Просто твой сын, наконец, стал личностью. Элатар вырос, Анацеа! Ты никогда не сможешь контролировать помыслы своих детей, как бы ни стремилась к этому. А их поступки - тем более.
   - Но я должна была вложить в него лучшее, что могла! - Анацеа обессилено ударила кулаком по мягкой обивке дивана. Солнечные зайчики запрыгали на истёртом бархате. Потрёпанное сидение отозвалось скрипом. - Проклятая кровь его отца оказалась сильнее. Какая же я мать, если не смогла вылепить его идеально!
   Тиарэ, обхватив Анацеа за плечи, неожиданно отлепила её от себя и грубо потрясла, выводя из оцепенения. Анацеа старалась опустить голову, чтобы не встречаться с подругой взглядом. Но ясная аквамариновая голубизна всё равно прожгла насквозь, как калёное железо. Как металлическая, побелевшая до боли в глазах плашка, которой три часа назад заклеймили её единственного сына.
   - Хватит насиловать своих детей, Анацеа, - голос Тиарэ на этот раз звучал раздражённо и сердито, и Анацеа задохнулась от неловкости за то, что вызвала у подруги неприятные эмоции. - Просто позволь им быть такими, какие они есть! Тебе не слишком повезло в жизни, но они не виноваты в этом. Отпусти их. Это же не сложно.
   - Считаешь меня тираном?!
   - Ну, - Тиарэ разжала ладони и пожала плечом. Краем глаза Анацеа заметила, как над воротником загораются багрянцем отпечатки её пальцев.
   - Говори же!
   - Немного, - женщина умиротворённо улыбнулась. - Но я люблю тебя именно такой.
   - Любишь?!
   Тиарэ неоднозначно ухмыльнулась в бороду и, с парадоксальной грацией кошки метнувшись к плите, затушила огонь. Чайник давно вскипел, и теперь потоки пара клокотали внутри, подбрасывая крышку. Прозрачное варево, источающее аромат мелиссы, забурлило и заискрилось в стакане. Женщина робко протянула наполненный сосуд Анацеа. Та с шумом отхлебнула кипятка и поджала обожжённые губы. Капелька выскользнула из уголка рта и покатилась по подбородку.
   - Надеюсь, мне не придётся сажать тебя за печати, пока ты не успокоишься? - Тиарэ напряжённо хохотнула, вытирая шею Анацеа салфеткой.
   - Расскажи лучше, что новенького по заражённым, - попросила Анацеа.
   - Жреческий актив хочет вводить карантин, - пробормотала Тиарэ, отворачиваясь к окну. - Пропасть уже заражена полностью. Уже есть несколько сомнительных случаев и наверху, но...
   - Но что?! - Анацеа обхватила стакан, грея дрожащие руки. Поверхность жидкости, сминаясь, заходила ходуном.
   - Карантин - не выход. Будет только хуже.
   - Почему это?
   - Я полагаю, что информация сильно приукрашена, - призналась Тиарэ. - Слышат звон, да не знают, где он. У жрецов - паника, и они принимают действительное за то, чего так боятся. Это могла быть та же ветрянка или краснуха. Поэтому карантин - это прямой путь к бунту и массовой истерии. Так же, как и публичное оглашение сложившейся ситуации.
   - А что насчёт Пропасти? - протянула Анацеа с долей надежды. Она ненавидела себя за мысли о будущем Элатара, но иных в голове не было. - Сведения о захворавших ссыльных тоже приукрашены, на твой взгляд?
   - Увы, нет. Я видела всё своими глазами.
   - Значит, Элатар теперь может подхватить недуг Пропасти?!
   - Может, - подтвердила Тиарэ. Нити света, сочащиеся сквозь высокое и узкое окно, выбелили её фигуру наполовину, да так, что издали она даже казалась стройной. - Удивлена, что ты так часто меняешь своё мнение. Когда ты зашла сюда, ты упрямо отрекалась от сына и даже говорила, что у тебя его нет!
   - Давай смотреть на вещи объективно, - вздохнула Анацеа, снова отпивая из стакана. Горячий пар заструился вокруг лица, обдвавя щёки крошечными капельками. - Элатара больше нет со мной. Он отрёкся от клана и семьи, когда произнёс последнее слово. Значит он - предатель. Как я должна относиться к нему?!
   - Нет ничего страшного, если тебе больно, - Тиарэ тепло улыбнулась через плечо. - И то, что ты волнуешься за Элатара - нормальное явление. Кровные узы не разорвать. А память будет объединять вас даже тогда, когда ты будешь меньше всего этого желать.
   Анацеа не нашла ответа. Аргументов для возражений и споров она не припасла - не до этого было. Да и Тиарэ замолчала, не желая нагнетать ситуацию. Жареным в комнате запахло уже давно... Глоток за глотком, Анацеа осушила стакан, оставив лишь едва заметную лужицу на донышке. Последний оказался самым горьким и невыносимым. Словно в сухую пустыню горла лился не тёплый успокаивающий отвар, а слёзы.
   - Как там Длань? - поинтересовалась Тиарэ, когда всхлипы Анацеа прекратились, и кухню заполонила звенящая тишина.
   - Никак, - Анацеа с пренебрежением фыркнула. - Всё больше убеждаюсь в том, что девочка не та, которую мы ищем.
   - А если я скажу, что та? - Тиарэ едва заметно усмехнулась.
   - Миа - стихийница, - промолвила Анацеа утомлённо. - Ты сама прекрасно видела, как она чуть нас не спалила заживо.
   - В Устоях есть глава о стигмах, - продолжала гнуть свою линию Тиарэ. - Помнишь её всю?
   - Сейчас уже и не вспомню... Наставня далеко за плечами. Давно дело было.
   - А зря, - Тиарэ вздохнула. - Для того Покровители и заставляют нас постоянно перечитывать Устои. Я прочла на днях, что разноглазие изредка даёт владение двумя потоками. И двух Покровителей соответственно.
   - Изредка, - Анацеа почувствовала, что раздражение снова бурлит в груди. - Чувствуешь, что это за слово?
   - "Редко" не значит "никогда". Девочка ведь сама говорила, что умеет открывать порталы. И, кстати: ты видела это своими глазами и не можешь отрицать!
   - Я не верю, - отчеканила Анацеа. - Не могу объяснить, почему, но очень сильно сомневаюсь. Интуиция.
   - Откуда он тогда взялся?! - продолжала негодовать Тиарэ. - Из воздуха?
   - Может быть, Миа - ось? - высказалась Анацеа. - Как ты сама. Как Кантимир. Об этом ты не подумала?!
   - Почему же девочка тогда не рассказала про вторую ипостась? Ось всегда знает о ней с первого контакта!
   - А то, что она просто решила промолчать, тебе не приходило в голову?!
   - Ты видела в окне её дубля, Анацеа? - Тиарэ неожиданно снизила голос на пару тонов и опустилась около подруги на корточки, вязв её за руки. - Просто скажи: да или нет.
   Анацеа напряжённо мотнула головой. Разговор грозил перерасти в ссору, и рациональная её часть понимала, что лучше оставить эту тему, если не хочет потерять подругу. Но интуиция настойчиво насвистывала в уши, что Тиарэ не права. Она, как всегда, не желает копать вглубь и видит лишь то, что желает видеть.
   - Тиарэ, - произнесла Анацеа после долгих, растянутых до предела секунд молчания. - Если ты так уверена, что Миа - Длань, то почему ты не возьмёшься учить её основам? Глядишь, она уже подтянула бы навык.
   - Я просто не думала, - Тиарэ вскинула на подругу влажные глаза. - Но к такому повороту готова. Потому что несколько лет назад мне и самой нужна была помощь, помнишь?
   - Как тут не помнить, - Анацеа ощутила, как по губам скользит усмешка. - Тебе тогда досталось...
   - Ей тоже досталось, - оборвала Тиарэ. - Не обижай девочку. У меня появился план, который я хочу вынести на обсуждение. И Миа может нам помочь. Если подтянет навык, конечно.
   - Помочь?
   - Скажу больше: возможно, она - наша единственная надежда, - Тиарэ повела глазами. - Помнишь о скрытом сердце?
   - Да, конечно. Но при чём тут это? - не поняла Анацеа. - Вот уже много годовых циклов на скрытую землю не ступала нога человека. Это священное место, которое не подобает осквернять.
   - Покровители оставили эту землю нам, чтобы спастись, - отрезала Тиарэ. - Длань может перенести туда заражённых и изолировать их. Временно. Пока хворь не отступит.
   - Это недопустимо! - возмутилась Анацеа.
   - А допустимо ли вести Девятый Холм к верной погибели?!
   - Погоди. Рано бить в колокола. Ещё не всё потеряно. Возможно, недуг не пройдёт наверх.
   - Нужно к худшему готовиться, - Тиарэ невесело улыбнулась. - Жрецы научились ставить защиту на здоровых, да и только. Недуг исцелить пока невозможно. И он заразен.
   У Анацеа не хватило сил, чтобы возразить. Её вообще ничего не интересовало, кроме одного... Подобно кораблю, попавшему в эпицентр бури, она наткнулась на риф и колотилась кормой о пики камней. Мысли, блуждая по замкнутому кругу, возвращались к затёртой точке преткновения. К точке, которую хотелось уничтожить, как пятно дурной крови.
   К Элатару.
   Но воспоминания - это не кровь. И не огонь. Их нельзя затереть и погасить даже самым мощным волевым порывом. Даже сотней годовых циклов и тысячей сезонов, переплетённых перехватами межсезоний.
   И Анацеа презирала себя за это.

2

   - Огонь, говоришь? - глаза Кантаны хищно блеснули. - Ну-ка, покажи скорее!
   Искорёженные яблони убегали назад. Изломанные ветки, покрытые инеем, сплелись в коридор над головами. Холодало. Северный ветер нёс колючки измороси. Скоро на Девятый Холм явится настоящая зима: терпкая и едкая, как замороженный ликёр. Здесь это время называют Первым Сезоном. Но, как ни окрести зловещую пору, суть не изменится. Незачем подбирать пёстрые названия, которые всё равно не замаскируют чёрно-белой истины. Зима - это остановка. Гибернация. Смерть. И бесконечная, прозрачная, как стылый воздух, печаль.
   Но, как ни странно, Мии стало жарко от просьб. Даже на холодном ветру. Наледь на ресницах внезапно растаяла, превратившись в блестящие капли. Утерев щёки, девушка с сомнением покачала головой.
   - Извини, Кантана.
   - Что тут такого? - уголки рта Кантаны поползли вверх.
   Миа с пренебрежением фыркнула. Удивительная же особь эта Кантана Бессамори! Её родного брата изгнали часом ранее, а она смеётся, словно жизнь подбросила ей чизкейк со взбитыми соевыми сливками. И не притворяется ведь! Кантана хорошо умеет вешать лапшу на уши, но на этот раз её воодушевление слишком очевидно. Инцидент с Элатаром, похоже, зарядил её на полную. Миа, конечно, могла оправдать чувства Кантаны, но делать этого и не хотелось. Она и сама не пережила бы, если бы её брата с позором лишили жизни на глазах у ликующей толпы, под заунывные песнопения. Уж лучше ссылка. Тюрьма. Да даже Мельница!
   Только вот брата у неё не было. Но всё же, если представить гипотетически...
   - Мой дар почему-то проявляется в самый неподходящий момент! - Миа зажалась, стараясь отгородиться от детального допроса. - И я боюсь, что он даст о себе знать, когда я совсем не буду ждать этого. Ночью, например, когда я буду спать. Я же подпалю ваще имение и сама не замечу! А твоя мать и так ко мне неровно дышит.
   - Это нормально, Миа, - Кантана провела ладонью по плечу Мии, заставив её брезгливо отшатнуться. - Ты ведь не знакома с основами. Мощную магию сложнее обуздать. Мне тоже нелегко. И все мы боимся, поверь. Даже моя мать, наверное.
   Миа закусила губу. Кантана стояла перед ней: тёмная и яркая, похожая на выжженное пятно на сером небе. Несмотря на то, что девушка тщательно запудрила и подрумянила щёки, на скуле всё равно проступала корочка кровоподтёка. В каждом жесте и слове её сквозило скрытое превосходство, и это раздражало.
   - Сегодня утром, - Миа с трудом подбирала слова. Очень не хотелось делиться своими промахами с Кантаной, но только так можно было объяснить, что происходит, - я сильно расстроилась. И вокруг меня, ниоткуда, появилось огненное кольцо. Я запаниковала и едва успела потушить пожар. Но я не вызывала его специально, в чём же дело?
   - Магия призвана защищать своего обладателя, - пояснила Кантана. - Нам говорили так в Наставне. Вернее, им говорили, а я подслушала. Когда эмоции и чувства овладевают нами, магия может пойти своим путём. Навыки контроля - тонкое искусство, которому надо учиться.
   - Научишь? - Миа, неожиданно для себя самой, перешла в наступление.
   Кантана остановилась, растерявшись. Лицо девушки на мгновение превратилось в неподвижную маску. Чёрные складки юбки взлетели на ветру, как крылья. Миа едва держалась, чтобы не фыркнуть ей в лицо. Одного взгляда на Кантану хватало, чтобы понять: связываться с Мией в делах магических она не собирается.
   - Если бы я умела сама, - Кантана развела руками, изобразив сожаление, - и проблем бы не было никаких. И вы бы сюда не явились против моего желания... Может, я знаю чуть больше о процессе, но в навыках контроля мы равны.
   - Вот блин! - только и сумела выговорить Миа.
   - Погоди. Тобой интересуется Совет. Глядишь, и научат чему-нибудь. А ты потом научишь и меня, - Кантана снова улыбнулась, пытаясь вернуть обстановке непринуждённость и лёгкость. Но её попытки спрятаться под нарисованной маской, уйдя внутрь, не вызывали у Мии ничего, кроме раздражения.
   - Дохлый трюк, - Миа насупилась. - Пока я не докажу им, что я - Длань, никто не обратит на меня внимание. А я не докажу этого ни сегодня, ни завтра. Сама знаешь, почему.
   - Даже если этого не произойдёт, они непременно заставят твою магию подать голос! Любопытство сильнее здравого смысла! И для них - тоже.
   - Ты, конечно, знаешь об этом лучше всех. Но за это время я успею спалить целую улицу, - Миа усмехнулась. - Может, даже не специально. Не исключено, что и ты под горячую руку попадёшь!
   Кантана неожиданно остановилась посреди тропы.
   - Не угрожай мне, Миа, - она изобразила на лице мягкую улыбку. - Помни, что ваша тайна у меня. Здесь не любят чужих. Я могу подать голос в любую секунду.
   - Тоже мне, - Миа отвернулась. - Думай, что говоришь прежде, чем рот открывать. Мы знаем кое-что поинтереснее, и нас двое.
   - А кому здесь поверят больше?!
   - Как ты не понимаешь? Выдашь нас - сразу всплывёт твоё преступление. Это же как день ясно. Чем там у вас наказывают колдующих невосвящённых?
   - И где ты отыщешь доказательства, что это произошло по моей вине, а не по чьей-нибудь ещё?
   - Портал, - выпалила Миа. - В гостиной. Когда я спасла тебя от разоблачения! Помнишь?
   Кантана, разъярившись, отвернулась. Казалось, что кровь в её сосудах кипит и бурлит, подобно лаве разбуженного вулкана. На щеках проступили красные пятна. Посмотрите-ка: госпожа Бессамори рассержена не на шутку. Ещё чуть-чуть, и пар из ушей повалит. Миа на всякий случай подалась назад. Заметив боязливый жест, Кантана прыснула.
   - Не бойся меня, - голос её был твёрд, - бойся своих намерений и тёмных мыслей. И не смей говорить о том, о чём не просят.
   - Так я и знала, что ты ничего из себя не представляешь, - перебила Миа. - Я всего лишь просила помощи, а ты начала угрожать.
   - Помощи? - хохотнула Кантана. - Ничего не представляю из себя? Признайся, твоей целью было меня задеть? Если так, то не получилось! Я не по зубам тебе.
   - Да, помощи! Но у тебя всё в который раз свелось к тебе самой! - возмутилась Миа, чувствуя, как голова начинает кружиться. - Смекни уже! Мне всё равно, что ты обо мне подумаешь, и какие эмоции я у тебя вызову. Мне просто нужна помощь! Помощь и совет! Ничего больше!
   - Миа, просто скажи, - проговорила Кантана с неожиданным спокойствием, - всё ведь из-за Нери?
   Мощный порыв ветра рассёк воздух, заглушив последнее слово. Запахло горелым. В пространстве между девушками, зайдясь громким шипением, обозначился огненный шар. Он вспыхнул оранжевым взрывом и тут же погас, раскидав по воздуху полоски дыма. Всё произошло так быстро, что девушки даже не успели испугаться. Лишь два лёгких полувздоха пронеслись по саду, раскачав воздух.
   - Видела?! - с сомнением переспросила Миа.
   - Видела, - вздохнула Кантана.
   - И что мне с этим делать? Я только это спросить хотела!
   Кантана молчала, с сосредоточением поглаживая подбородок. Не инае, как намеренно тянула время, пытаясь выглядеть глупой и непросвещённой.
   - Пойду домой, - отрезала Миа, пресекая натянутую тишину. - Возьму пальто и проведу ближайший месяц где-нибудь в лесах. Чтобы уж точно ничего не поджечь. Так будет лучше.
   Демонстративно развернувшись, Миа засеменила к крыльцу. Рассеянный взгляд то и дело терял дорожку, извивающуюся под ногами. Нет, она думала не о магии. И не о том, что однажды, проснувшись (или не проснувшись?) утром может обнаружить себя на пепелище в мёртвом доме. В голове звенел последний вопрос Кантаны. О Нери. И она пыталась ответить на него хотя бы самой себе, но не получалось.
   Топот ног ударил в спину, и Миа догадалась, что Кантана бежит следом. Ну, неужели совесть проснулась? Разговаривать с юной Бессамори больше не хотелось. Она действовала на неё, как триггер. Миа даже успела пожалеть о том, что доверила Кантане свою тайну.
   - Не спеши отчаиваться! Я попробую найти того, кто сможет помочь тебе, - рука Кантаны легла на плечо.
   Ветви зашептались над головой, словно предвещая беду. Миа послушно остановилась. И как вести себя дальше, чтобы не позволить конфликту разгореться в полную мощь?! Кантана, конечно, не самая приятная особь, но разные взгляды - не повод для вражды. Особенно сейчас, когда привычная жизнь оборвалась, выкинув в жерло незнакомого мира.
   - Правда? - промямлила Миа.
   Что ещё она могла сказать?
   В глазах юной Бессамори загорелось вкрадчивым огоньком сомнение, и Миа, наконец, получила ответ на свой вопрос. В этой ситуации был и повод для радости: Кантана тоже не хотела наживать себе врага.

3

   Мутные лучи прорезались сквозь окна, оседая на стенах острыми полосами. Гул голосов, врывающихся в каморку, оповещал о начале очередного замкнутого круга. Новый рабочий день. Новое утро: скомканное и ленивое. Новая порука. Неизбежность.
   Туша поросёнка, разрубленная пополам, валялась на полу подсобки, истекая кровью. Лохматые волокна мяса казались болезненно-алыми рядом с обескровленной кожей. Вязкая багровая лужица расползалась перед Нери, угрожая коснуться ботинок. Приторно-сладкий запах с отвратительным душком спирал дыхание. Даже воздух от него становился стянутым и липким.
   - Ты совсем криворукий, да?! - Донат в очередной раз ударил стену, и юноша прикрыл глаза, ожидая лобовой атаки. - Не знаешь, когда рубить?! Говорил же тебе, кровь ещё не вся стекла!
   - Вижу, - промямлил Нери, потупившись. Топор болтался в его руке, как маятник.
   - Ты запоганил всю вырезку! Скажи на милость, маменькин сынок, окупится ли мне эта туша?
   Нери ещё крепче сжал топорище и попытался проглотить обиду. Эмоции снова угрожали перебить голос здравого смысла. Ярость рвалась наружу под напором, как влага из подземного источника. Парень яростно кусал губы, прогоняя аффект. Остался лишь один путь: молчать до последнего, принимая оскорбления, как должное. Мрачная уверенность закралась в подсознание, стиснув плечи: ещё одна придирка, и он ударит Доната топором. А потом продаст на вырезку. И никогда об этом не пожалеет.
   - Можно разрубить её на рагу, - предложил Нери робко.
   - Я, скорее, тебя на рагу порублю, сопляк! - рявкнул Донат, и Нери содрогнулся, как последний трус. Оказывается, у оппонента те же мысли! Вот и не верь в теорию отражения. - Вот только жил у тебя многовато!
   Нери стиснул зубы, стараясь не сболтнуть лишнего. Наружу рвались хамоватые шуточки с искренними пожеланиями работадателю быть разодранным на шпик с чесноком.
   - Вы очень добры, - выцедил юноша, наконец.
   - Да, змеёныш! Я очень добр к тебе, потому что позволяю отработать долг! Я мог бы сообщить о твоём проступке сам знаешь куда. Не думаю, что тебе хотелось бы держать ответ!
   - Ммм...
   - А теперь твой долг вырос! - продолжал распыляться Донат. - Кто оплатит мне этого поросёнка? Теперь его нельзя продавать!
   - Это только ваши домыслы, - рискнул возразить Нери. - Неужели от того, что я оставил в туше немного крови, мясо стало хуже?
   - Ты бы стал покупать такие куски на стол своей семье?! - Донат снова ударил кулаком в стену, и доски заскрипели, всхлипывая. - Да ни один уважающий себя человек на Девятом Холме не положит такое на праздничное блюдо! Разве что, бедняк, у которого и денег на мясо не хватит. Кончай измываться! Сам знаешь, что ерундой занимаешься!
   - Какие глупости! - ярость снова накатила на Нери.
   - Глупости, значит?! - рявкнул Донат. - А ну-ка отмой подсобку от этого дерьма! Бери ветошь и в путь! А я посмотрю, насколько хорошо ты справляешься.
   - Мыть?! - Нери изумлённо приподнял бровь. - Здесь же есть специально обученные особи... ой, люди для этого!
   - А я сказал, что сегодня этим будешь заниматься ты!
   - Не буду, - произнёс Нери тихо, но твёрдо.
   - Будешь!
   - Не буду!
   - А я говорю - не перечь мне! - тяжёлые руки упали на плечи и изо всех сил вдавили в пол. Колени затряслись, угрожая опрокинуть тело. - Ветошь в руки и пошёл! А я буду смотреть на тебя и давать указания!
   - Ещё чего, - Нери, сбросив с плеч чужие руки, разъярённо швырнул топор на пол. Тот громко стукнулся о доски, закрутился волчком и отлетел в дальний угол, затянутый паутиной.
   Круглое лицо Доната перекосила ярость. Краснота накатила на двойной подбородок, поднявшись по щекам. Яркие жилы сетью проступили на белках глаз. Обрюзгшая рука взметнулась в воздух и зависла над Нери, как лезвие эшафота. Юноша замер под разлапистой тенью. Ещё секунда и ладонь опустится на его голову! Нери готовился гордо принять удар. Правда, уверенности в том, что он не отлетит следом за топором, не было.
   - Поговори мне тут ещё, щенок недоношенный, - проворчал Донат, неожиданно расслабляясь. Рука змеёй скользнула вдоль туловища. Вместо удара Нери ощутил, как солнечный луч ползёт по его лицу. - А ну быстро мыть пол! Принесёшь воды из колодца у ворот. Отдраишь всё в подсобке, а потом - крыльцо. И подметёшь у входа. Глядишь, и прощу тебе эту тушу.
   - Я не виноват, чтобы прощения вымаливать, - буркнул Нери, направляясь к двери.
   У выхода из подсобки он подцепил мизинцем ржавое ведро. На разъеденном дне обозначился толстый слой извёстки, как неведомый материк на географической карте. По пути к колодцу Нери думал о том, реально ли найти здесь карту подробнее тех, что он видел у Кантаны в учебнике. Тогда появилась бы возможность сравнить этот мир с привычным и, возможно, понять, в чём же соль. И где запрятан механизм, что переключает реальность между двумя параллелями. Давно пора возвращаться, а для этого нужно знать, как. Приключение слишком затянулось. Тайны, которые нельзя раскрывать, лежат слишком близко.
   Юноша остановился у колодца, снял верёвку с крюка и сомкнул петлю троса вокруг ручки ведра. Пустая ёмкость полетела вниз, к воде, гулко стуча ободом о дерево. Петли верёвки заплясали, втягиваясь в тёмный прогал. Когда ведро ушло под воду, колодец изрыгнул влажный шлепок.
   Вытягивать наружу ведро, наполненное водой - нелёгкое дело. Крутя ручку, Нери машинально наблюдал, как дозорные у рыночных ворот ругаются с парой крылатых - таких же, как прислужник Бессамори, Азаэль. Нефилимы пытались пронести на рынок свой товар. Дозорные яростно объясняли им что-то, перегорождали путь, но бойкие торговцы не желали и слушать. Рассерженные визги неслись над землёй, утопая в монотонном гудении толпы.
   Холодная ручка, наконец, обожгла ладонь. Отцепив ведро от троса, Нери поплёлся через рыночную площадь. Вода в ведре плескалась, переливалась через обод. В дорожной пыли появлялись мокрые кляксы.
   Нери засеменил между рядами, то и дело наталкиваясь на покупателей. В голове было слишком много мыслей, чтобы контролировать каждый шаг.
   - Сынок, - раздался голос сзади. Обернувшись, Нери заметил мужеподобную торговку похлёбкой. - Ты ледяной водой мыть собрался? Подхватишь ведь сип или лёгочную. Давай, погрею.
   - Это вы мне? - не без удивления проговорил Нери.
   - Ну а кому же? - женщина замахала руками. - Иди сюда, не стесняйся. Сколько уж раз упрекали Доната за то, что детей заставляет на себя трудиться, а он всё не образумится!
   Нери скользнул за прилавок и опустился на лавку. Торговка настойчиво выхватила у него ведро и потащила к мангалу. Лист металла, водружённый на замысловатое устройство, раскалился почти докрасна. Когда донышко ведра коснулось его, в воздух взвилось грозное шипение.
   - Заставляет? - переспросил Нери, растирая замёрзшие руки. - Я сам предложил ему отработать нужную сумму, потому что испортил вырезку.
   - Сколько таких, как ты было, - торговка сняла перчатки с мозолистых ладоней. - Донат хорошо знает человеческую душу. Лучше, чем ты думаешь, сынок. Ты не ушёл бы от него, не согласившись на труд по собственной воле. Точнее, это тебе сейчас кажется, что по собственной...
   - Хотите сказать, - продолжил Нери, - что мной можно манипулировать?
   - Мани... ман... Что?
   - Управлять.
   - Каждым можно управлять, если хорошо знать, за какие верёвочки дёргать, - торговка развела руками. - Донат - знает. Этот увалень довольно умён, хоть и не показывает.
   - Никогда не подумал бы, - отрезал Нери. Взгляд невольно переползал на рыночные ворота, где пара нефилимов по-прежнему билась с дозорными. Пока - на словах, и то хорошо.
   Половник звякнул о стекло. Соблазнительно запахло варёным мясом и овощами. Аромат сои после теомообработки и рядом не стоял.
   - На вот, поешь, - женщина протянула Нери миску с горячим супом. - А то совсем ослабнешь.
   - Благодарю, - Нери принял дар, даже не подумав о том, что у него могут потребовать деньги, и кивнул в сторону ворот. - А вы не знаете, почему их не пускают на рынок?
   - Так ты не слышал ещё? И объявление не видал?
   - Нет...
   - Торговля рыбой запрещена со вчерашнего дня, - пояснила торговка. - Это указ Совета. Говорят, что рыба распространяет недуг. Все рыбацкие прилавки разогнали ещё утром, а эти двое - припозднились.
   - Недуг Пропасти, о котором поговаривают в последнее время? - Нери с удовольствием отхлебнул наваристый бульон. Насыщенный вкус куриного мяса наполнил рот. - Неужели он так опасен?
   - Поговаривают, что очень, - женщина покачала головой. - Слышала, что в Пропасти много ссыльных полегло. Рыбаки рассказывали. Они как-то пробираются в запретную зону - там самая жирная рыба ловится... Вот и прознали всё, о чём молчит власть.
   - Какой кошмар.
   - Не то слово, сынок, - женщина запустила руку в воду в ведре и сняла его с мангала. - Вот и нагрелась. Теперь не отморозишь руки. Мой совет тебе - не церемонься ты с Донатом. Беги. А то рабом станешь.
   - Но он грозит, что накажет меня, - Нери поднял на торговку удивлённый взор.
   - Не наказывают за такое, глупыш, - вздохнула женщина. - А если и вздумается ему выдать тебя - не бойся, о его нечистых помыслах давно все знают. Всё равно прав останешься.
   - Благодарю вас, - Нери стукнул пустой миской о скамью и ухватил ведро за ручку.
   - Вкусна ли была похлёбка, сынок?
   - Самая вкусная, что я ел, - Нери улыбнулся, нехотя выходя из-за прилавка.
   И это была правда.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"