Бородкин Алексей Петрович: другие произведения.

Он был рождён чтобы...

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:

  Он был рождён чтобы... (синдром первопроходца)
  
  Ранняя сырая весна; пригородный парк; за голыми, чуть тронутыми зеленой красочкой, берёзами виднеется железнодорожная станция. По асфальтовой тропинке идут двое мужчин: одного возраста, похожие лицами, одинакового роста, в схожих - серых, до пят - пальто. Один из них в очках - это, пожалуй, единственное различие.
  - Когда защита? - Спрашивает тот, что в очках.
  - Тридцатого.
  - Готов?
  - Да... как тебе сказать. - Мужчина резко шагает в сторону, прыгает через плешку снега, наклоняется за желтеньким цветочком. - Может быть ты вместо меня? - Он возвращается, передаёт цветок очкарику.
  - Хорошо. - Очкарик молчит, держит паузу. - Только если ты мне объяснишь.
  - Объясню что?
  - Зачем тебе это... это всё.
  - А ты ещё не понял? Ты - проба, черновой вариант. Получится - хорошо, не получится - у меня будет возможность исправить. Понял?
  - Понял, товарищ завтрашний кандидат наук. - Опять пауза. - А тебе не страшно? Не боязно? - Очкарик глядит на приятеля. - Что привыкнешь ждать своей второй очереди, что не сможешь вернуться?
  - Исключено.
  - Хорошо. Я... рад твоей уверенности.
  
  
  
  
  В восемьдесят седьмом детском саду идёт завтрак: за низенькими столами малышня дружно стучит ложками. В дверях появляется тётя Дуся, повар, умиляется, смахивает блаженную слезинку и возвращается на кухню. Сегодня фирменное блюдо - манная каша со сливами.
  - Саня! - один малец пригибается к столу, возбужденно шепчет приятелю. - Саня! Скворец! давай вместо меня? А? Слопаешь?
  Санька Скворцов задумывается, поправляет очки и молча грабастает себе вторую тарелку.
  Через пять минут заведующая громко спрашивает: "Все съели?", и дети кричат в ответ "Да!" и трясут над головами пустыми тарелками.
  
  Жаркий полдень, пыльное вытоптанное поле, две дворовые команды рубятся в футбол. Счёт два-два; до конца минут пятнадцать (должны начаться мультики по телеку), оба форварда устали и злы, как собаки: на кону новенький кожаный мяч. В синих воротах стоит Толя Рублёв, он ёрзает, нервничает и бегает из угла в угол. Наконец, не выдерживает:
  - Санька! Скворцов!.. Скворец! постой за меня! Ну мне надо! - Толик показывает на живот.
  Саня Скворцов задумывается, поправляет очки и молча становится в ворота. Рублев пулей скрывается в кустах.
  Красные неожиданно прорывают оборону, нападающий выходит прямиком к синим воротам, бьет... Скворцов прыгает и, падая, чудом перехватывает верную банку. Смятые очки валяются у штанги.
  
  Теплый, прозрачный октябрь, в скверике у школы сидит Толя Рублёв, он болтает ногами - оранжевые листья веером разлетаются по сторонам. На крыльце школы появляется Скворцов, Толя вскакивает, машет ему рукой.
  - Слышь, Скворец, тут такое дело... - Начинает, Толя, когда Скворцов садится. - Я тут Ленке Семёновой свидание назначил... может ты за меня?
  Сашка Скворцов задумывается, поправляет очки и молча кивает.
  - Молоток! - Толя сияет лицом, подхватывает портфель друга. - Занесу к тебе домой, - поясняет: - Ну может тебе придётся Ленкин нести.
  
  В тридцать восьмой средней школе идут выпускные экзамены; младшие классы распустили по домам, бледные мамы испугано мечутся с завтраком-обедом, завуч строга и неприступна, как сфинкс.
  - Скворец, чего у тебя с алгеброй?
  - Выучил. А ты?
  - Я тоже... А русский?
  - Знаю. Дома вечером сочинение писал.
  - ?
  - Так, для тренировки.
  - Уверен?
  - Ага.
  - Может ты за меня сдашь? Я-то выучил, но...
  Толя Скворцов задумывается, поправляет очки:
  - Хорошо, Толя. Мы же друзья.
  
  Беготня по приёмным комиссиям; ксерокопии документов, толчея у высоких дверей, проходные баллы, конкурс, специальности, перспективы...
  - Саня, ты куда собираешься?
  - Я в медицинский. А ты?
  - Я в политехнический... хотел, но там знаешь какой конкурс! Отец советует в пед...
  - А сам-то ты куда хочешь?
  - Да не знаю я... Слушай Скворец, бросай ты свой мед... всю жизнь с пробирками? давай вместо меня в политех. Там перспектива: полупроводники, высокие температуры, период полураспада... В тридцать ты кандидат наук, в пятьдесят - доктор. А?
  Александр Скворцов задумывается, поправляет очки, пробор, молча кивает.
  
  "Таганка" приехала с гастролями, поставила "Гамлета"; в театре собралась вся городская интеллигенция. В антракте, в буфете Анатолий Рублёв (с девушкой) встретил Александра Скворцова (с девушкой). Выпили шампанского, поболтали... пропустили ещё по бокалу.
  - Дамы, вы пока прогуляйтесь, - игриво подмигнул девчонкам Рублёв, - мне с Сашей поговорить нужно. О серьёзном. - Он сделал строгие глаза.
  Девушки упорхнули.
  - Я тут жениться собрался...
  - Сомневаешься? - Скворцов понимающе кивнул.
  - Сомневаюсь.
  - Хочешь, чтоб я?
  - Хочу.
  - А вдруг не выйдет? Не заладится?
  - Да получится! Лиза девушка видная, красивая. Родители хорошие. Есть где жить...
  - Почему тогда сам не хочешь?
  - Да хочу я. Хочу, только... сомневаюсь.
  Саша Скворцов задумывается, поправляет очки, засовывает руки в задние карманы джинсов:
  - Хорошо. Я попробую за тебя.
  
  Юбилей.
  Юбилей это... это вам юбилей. Пятьдесят лет! Возраст! Самый возраст чтоб оглянуться назад, приложить ладонь ко лбу, разглядывая упущенное; потом посмотреть вперёд, в перспективу. И силёнка ещё не вся вышла, а опыта уж через край, и от ударов судьбы научился увёртываться.
  Собрались все: знакомые, нужные люди, ученики, родственники... Серьёзное это дело - юбилей.
  Скворцов и Рублёв праздновали свои "полтинники" одновременно, сдвинули несколько дней календарной разницы к ближайшим выходным, заказали платиновый зал в Арагви и загудели на полную.
  - Широко гуляют! - В восхищении позавидовал сторож ресторана, когда грянул приглашенный оркестр (жена, Лизонька постаралась). - Умеют жить!
  Часам к девяти Бережницкий(!) ангажировал Клару Шнитке и танцевал с ней лезгинку, гусарски вскакивая на стул и срываясь на одно колено.
  Скворец подхватил Тольку Рублёва под локоть, утащил на балкон, смотреть на звёзды.
  Подышали-покурили, повздыхали. У обоих звёзды горели в глазах.
  - Счастлив? - Спросил Скворцов.
  - Я? - Удивился Толя (Анатолий Иванович Рублёв). - Откуда я знаю? Я тебя, - он нажал на это "тебя", - хочу спросить: ты счастлив?
  - Очень. - Сашка (Александр Саныч Скворцов) поднял руки к небу, прокричал звёздам: - Я очень-очень, безумно счастлив!
  - Значит мне пора.
  - Что пора? - Удивился Скворец.
  - Пора жить самому. Начисто. Набело. Самому есть кашу, стоять на воротах, жениться... Жить набело. Спасибо тебе за черновик, справился, но теперь уж я сам.
  
  И завертелось всё новым кругом, наново: каша-мяч-ворота-Ленка-свидания-экзамены-Лиза-кандидатская-юбилей... что там ещё было? Всё наново. Набело.
  
  Встретились случайно. Лоснящийся, респектабельный Анатолий Рублёв в дивном белом костюме зашел за какой-то мелочью в ЖЭК (жена Лизонька отдыхала на курорте, вот и пришлось самому), здесь же оказался неприметно-серый Скворцов, с какой-то своей надобностью.
  - Как ты? - Скворец опустил глаза. - Как тебе моя жизнь?
  - Ты хотел спросить как мне моя жизнь?
  - Пусть будет твоя... Счастлив?
  - Спрашиваешь или отвечаешь? - Рублёв чуть усмехнулся.
  Неприятное услышалось Скворцову в этой усмешке; затрепетала в душе злая ревность:
  - Когда защита докторской?
  - Защита? - Рублёв опять усмехнулся. - Защита уже прошла. Да, представь себе. Защитился блестяще. Теперь прямая дорога в академию. Машину купил по такому случаю. А ты как?
  - Я? - Скворцов зачем-то засуетился, заторопился. - Нормально. Извини, мне пора; дела.
  Вместе вышли на майское солнце, зажмурились.
  - Так я справился? - Протянул, расставаясь, руку Скворцов.
  - Знаешь... это неприятно, но, я думаю, будет честно сказать. У меня всё получается лучше. И на работе, и дома, и... Глубже, сильнее, искреннее. Нет-нет, ты не виноват, - Рублёв сжал протянутую руку, - ты всё делал, как мог, но... Честно говоря, у тебя получалось плохо.
  - Ты прав. - Скворцов вытянул свою руку из рукопожатия. - Я делал, как мог. - Он пошел; сделал шагов пять-семь, когда, полуобернувшись, крикнул, уже не к кому не обращаясь: - Пусть сделает лучше, кто может!
  
  Миновал после юбилея год, потом ещё один, ещё... потом счет пошел десятилетиями.
  И вот уже Скворцов временами сомневается, а был ли он? этот юбилей и вообще он, Санька Скворцов? или первые пятьдесят лет, действительно, жил не он, а всего лишь черновик-набросок?
  Позвонил Рублёв; договорились встретиться в пивной. Выпили по бокалу... по второму... всё смотрели друг на друга. Рассматривали.
  - Как жизнь?
  - Ничего.
  - Счастлив?
  - Ты уже спрашивал.
  - В прошлый раз ты не ответил.
  Анатолий устало покачал головой. - Знаешь же, что нет. А ты? - Спросил и неожиданно почувствовал, как затрепетало в ожидании сердце: "Вот сейчас скажет, что счастлив и что ты будешь делать? Даже если соврёт".
  Но Скворцов не стал врать:
  - Нет.
  - Может, как раньше? - Не позволяя себе надеяться, спросил Рублёв.
  - Давай. Что-то случилось?
  - Да понимаешь, мотор шалит. - Анатолий постучал себя по груди. Как у Высоцкого: "Сердце путает ритмы свои и стучит с перебоями". Нужна операция, а врачи говорят шансы пятьдесят на пятьдесят.
  Принесли вяленых карасей (оба любили к пиву) и тёмного пива (оба предпочитали тёмное).
  - Ты хочешь, чтоб меня прооперировали вместо тебя? - Скворцов задумывается, поправляет очки. - Я согласен.
  - Я бы сам, - Рублёв прячет своё облегчение в пивной пене. - Но боязно как-то.
  Восторженно обнялись; разволновались; приняли валидол. Отпустило.
  - Когда?
  - Пятого.
  
  Пятьдесят на пятьдесят незаметно превратились для Александра Скворцова в десять на девяносто и совсем не в его пользу. Оно и немудрено: болячку давно запустили, да и возраст не способствовал.
  Через тридцать минут после начала операции Скворцов Александр Александрович отдал Богу душу.
  
  
  
  
  
  - Послушай, зачем ты согласился?
  Где-то очень-очень далеко луг смыкался с небом, деля бесконечное пространство на голубое и зелёное. Зазвенел в вышине соловей. И не ветерка. Санька Скворцов поковырял пальцем в носу, посмотрел на другого пацана, Тольку Рублёва и рассмеялся:
  - Не знаю.
  И они побежали друг за другом к горизонту.
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Ю.Гусейнов "Дейдрим"(Антиутопия) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) K.Sveshnikov "Oммо. Начало"(Киберпанк) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) О.Чекменёва "Беспокойное сокровище правителя"(Любовное фэнтези) Д.Сугралинов "Дисгардиум 4. Священная война"(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) О.Бард "Разрушитель Небес и Миров-2. Легион"(ЛитРПГ) С.Панченко "Ветер"(Постапокалипсис)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"