Брынза Ляля: другие произведения.

Ладони предков

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Загадка Лукоморья
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    фигня редкая но пусть висит


Ладони предков

  
  
   На Вах-вахе мы останавливаться не планировали. Если бы не Танька, проскочили бы мимо, даже не вспомнив о просьбе Салиха проверить, как там его папаша поживает. Но Танька залезла ночью в рубку и поменяла курс, так что когда в понедельник бортовик сообщил, что мы в двух сутках пути от Вах-ваха, деваться было уже некуда. Кэп на Таньку орать не стал, вздохнул только и проскрипел, что "бабы-дуры", а потом запустил посадочный режим и вернулся в каюту. Кэпа мы последнее время видели редко, после того как нам снизили категорию до шестой, он совсем сдулся. Тоже чудак... Ну, снизили и снизили... Дел то. Мне вон, к примеру, что круизник в пять звёзд, что маршрутка - без разницы, главное, чтоб платили...
  
   Так вот про посадку на Вах-Вах кэп узнал в самую последнюю очередь, когда было поздно что-либо менять.
  
   Вах-вахом мы называли Сирке-5. Название это прижилось как раз из-за Салихового старика. Лет десять назад мы взяли его на борт "зайцем": видите ли желал шайтан старый на халяву добраться до разрекламированного в пух и прах туристического рая - Шангри Ла, мечтал там потратить всю пенсию на местных красоток. Мы не возражали. Салих - мужик нормальный, в нашей команде работал уже давно, а от одного пассажира у Компании не убудет.
  
   Кэп психанул, когда на следующий вечер после отстыковки мы вывели старичка в кают-компанию. Психанул, но потом смирился. Не выкинешь же аксакала в открытый космос.
  
   Салихов батя полдороги травил байки, а ещё полдороги маялся желудком - не привык к нашему пайку, а пассажирского ему не полагалась - его обычно по количеству проданных мест выделяют. Когда бедолаге стало совсем невмоготу о, кэп принял решение - завернуть на Сирке, благо планетка располагалась почти по курсу. Там мы планировали сдать болящего на руки местным коновалам, дозаправиться и попилить дальше на Шангри-Ла. Салих, понятное дело, сопротивлялся, но выбора ему не оставалось - уж больно отец животом мучился. Вот мы договорились, что оставим деда на Сирке, а на обратном пути подберём. Старикан, когда в местную больничку попал, чуть не расплакался. Плакал и всё приговаривал "вах-вах, вах - вах, какой плёхой сервис". Смех и грех. Хотя, если б вы видели этот медпунктик своими глазами, то, скорее всего, на месте бы коньки отбросили, поэтому дедовы причитания мы в целом поддерживали. Потом всю дорогу до Шангри переживали, как он там. Ну, а когда через месячишков пять на Сирке тормознули, деда из больнички уже выписали.
  
   Мы направились по полученному адресу, думали ,что гостиничка там, или мотельчик, а когда увидели - обомлели: Салихов батя, весь из себя довольный и румяный, сидел на скамеечке у кособокой лачужки, а рядышком суетилась смазливая девица из местных. Женился, оказывается, хрен старый - женился. Когда нас углядел, то расплылся во весь рот, запричитал: "вах-вах какие гости".
  
   Салих поначалу что сказать не знал, а потом ухмыльнулся и пожелал любви и деток. А какие уж тут детки? Сирки хоть и гуманоиды, а спиралька ДНКовская у них вовсе и не спиралька, а сопля непристойного вида.
   По детёнышам местным здорово заметно, что с генами у аборигешек не порядок - детёныши больше на уродливых пупсов смахивают. Все черномазые, пузатые, с несуразными черепами в виде тыковок. А уши у них вообще черт те знает что такое! Впрочем, как раз у чертей рисованных такие вот уши и бывают - длинные, острые, покрытые изнутри коричневым пушком. Любопытно, что у женских особей к моменту созревания ушные раковины ссыхаются, превращаясь в почти нормальные, да и сами девочки выравниваются, становятся похожими на людей. А вот взрослые самцы на вид - типичные бесы. Впрочем, характер у сирков -самцов мирный, некапризный. Как и у самок.
  
   Очень, кстати, неплохие среди взрослых туземок экземпляры попадаются- долговязенькие худышки. Вот такая красотка и досталась нашему Салиху в мачехи. Ну, то да сё, а дед так на Сирке и поселился. Именно после этого мы и начали планетку Вах-вахом называть, и гостить там время от времени. Салих мачехи новоявленной не чурался, но и не жаловал особо. И то, с чего бы это человек будет с "черномазой" комплименты разводить? Но готовила худышка славно. Обычно, пока железка наша на осмотре стоит, мы к Салиховой родне завалим, накушаемся от пуза и на старика посмотрим. Убедимся, что жив-здоров и на борт. Так и мотались лет пять-шесть, а потом нам маршрут поменяли. Салиха вообще на транспорт перевели, и как то так вышло, что о старикане мы долго ничего не слышали. И тут вдруг - бамс! Категорию нам занижают, грузят разную деревенщину человек двадцать, и отправляют к чёртовой бабушке. И как раз мимо Вах-Ваха проходим. Салих (откуда только узнал) отбил нам сообщение в котором попросил навестить отца, тем более что тот вроде как приболел.
  
   В общем, вполне возможно позабыли бы мы про аксакала, если б не Танька. А так... Сели. За пять лет ничего здесь не изменилось: всё такая же пылища и духота. И кислятиной пахнет, как обычно. Местные растения запах такой издают, будто капусту квашеную по всей планете раскидали, но это только поначалу в нос шибает - привыкаешь потом, и ничего. Даже вкусно.
  
   - Кто со мной? - Танька губы помадой намазала и даже штаны новые надела.
   - Нее.. Я - пас. - Рамирес отказался сразу. Я знал почему. Пассажирочка ему приглянулась - мулаточка, вот он и хотел её развести на амуры на нейтральной территории.
   - Надолго задержка? - Сухой мужичок из коммивояжёров на нас недоверчиво посмотрел. Хоть мы и наврали, что в целях техобслуживания останавливаемся, особо никто не поверил. С другой стороны, пассажирам тоже надоедает по полгода в одной обстановке, а тут хоть какое то развлечение. Хотя, что на Вах-вахе смотреть? У местных даже достопримечательностей нету. Тоска.
  
   - На сутки. - Кэп не переоделся, как был в шофёрском комбезе, так и остался. - Завтра в это же время всем быть на борту. Опоздавших ждать не буду, а маршрутки сюда раз в полгода заглядывают - не чаще. Так что учтите все. Команды это тоже касается.
  
  
   Пассажиры пошумели и разбрелись, большинство, конечно, по увеселительным заведениям. А Танька, Гришковец - мой сменщик и я отправились к деду. По дороге потирали ладошки в предвкушении замечательного обеда, Гришковец даже спирту хлебнул для аппетита. Но когда подъехали к знакомому дому, сообразили, что дело неладно. Оконца чёрными провалами, как резцами гнилыми щерятся, и дверь нараспашку. А самое нехорошее было то, что на заборчике низеньком тряпица оранжевая маялась. Ветер её трепал, как огонёчек, и уголками обмусоленными хлестал по колышкам.
  
   - Чёрт! Ребят, это ведь у сирков вроде как... - Танька поёжилась и остановилась, будто вкопанная.
   - Точно. Тьфу ты. Теперь надо думать, как Салиху сообщим. - Гришковец сплюнул. Не то из-за увиденного огорчился, не то из-за того, что спирту зря хлопнул. - Тьфу!
   - Ладно. Вы погодите, я соседей порасспрашиваю. - Не хотелось мне в это лезть, а что делать? Оранжевая ветошка означала одно - в доме умер хозяин.
  
   Я ещё надеялся, что может и не по деду вовсе траур, что, может, старикан переехал, или вообще мы всё путаем, но говорливая аборигенка, живущая по соседству разом уничтожила все мои надежды.
  
   - Широ-хозяин ушли, - Она довольно хлопала ладонями по животу, слегка приплясывая. - Все ушли.
   - Где похоронили? Закопали? Ну, тело где? - я пытался добиться вразумительного ответа, но она ткнула меня в лоб длинным пальцем и хихикнула.
   - Все ушли, но не следующий. - На лингве она говорила сносно, но я всё равно не врубался. - Следующий хороший. Ждёт.
   - Вот уроды! - Гришковец нервно кусал губы. - Ничего мы от них не узнаем, разве что, кто-нибудь из наших разъяснит. Сечешь фишку? Только где их искать, этих наших?
  
   Оказалось, что это не так уж и сложно. В харчевенке возле мощёной жёлтыми камушками площади мы наткнулись на парочку растаманов с Земли, которые, как оказалось, обитали на Вах-вахе с прошлой весны. Они то и разболтали, что дед совсем недавно помер от старости, что худышка, как и положено, отправилась на тот свет вслед за мужем. Ещё мы выяснили, что тело старика хранится в морге иммиграционного блока до получения распоряжений наследника, каковых пока не поступило.
  
   - Выходит, Салих в курсе про отца... Ну, тогда ладно. Давайте поедим уже. - Гришковец грустно наблюдал за тем, как наши новые знакомые поглощают жаркое.
   - Ой. Надо же... Жена вслед за мужем.. - Танька закатила глаза и часто задышала. - Ужас какой...
   - Обычное дело. Язычники. Вы бы поторопили вашего друга, а то здесь больше года усопших не хранят - морозильник крошечный. И еще ему бы хорошо самому приехать, разобраться с наследством.
   - Да какое наследство. - Я помахал хозяину харчевни - высокому аборигену в чудном красном колпаке. - Халупка? На Земле то у покойника ничего, кроме пенсии не было...
   - А следующий?... Ребёнок? Брат вашего, как его... Салиха по отцу, - они смотрели прямо в наши медленно отвисающие челюсти и улыбались.
   - К-какой ребёнок? Это же невозможно. Несовместимость...
   - Ой. Я сейчас подавлюсь. - Довольная сильная половина семейки иммигрантов расхохоталась в голос. - Вы что, про сирков только комиксы читали? Ну, тогда я вам сейчас проведу бесплатный ликбез. Только закажите уже что-нибудь, а то Раахой устал ждать.
  
   Томатного цвета колпак склонился в почтительном "что желаете?". Ну, точно, как официант в хорошем земном кабаке, подумалось мне, только уши и нос чересчур длинноваты. А больше и не думалось, потому что услышанное было настолько удивительным и странным. Они размахивали руками и перебивали друг друга, словно дети, пытающиеся объяснить родителям, почему дважды два не равно четырём. Они радовались нашей неосведомлённости, они подсмеивались над нашим невежеством. Они счастливо наставляли нас - бестолочей на путь истинный. Не знаю как Танька и Гришковец, а мои три волосины на лысине к концу ликбеза стояли дыбом.
  
   - Вот такие пироги! - Фраза про пироги, произнесённая не на лингве, а на чистейшем русском добила меня вконец.
   - Какие пироги? Какие пироги... Это же бред сплошной! Какие-то големы, заклинания, вдувания души, трансформации...
   - Бред или нет, не нам решать. Но только у вашего друга теперь есть брат. И то, что внешне он мало похож на привычный общегуманоидный тип, ничего не меняет.
   - Ага. И думаете Салих поверит? Да и поверит если, зачем ему такое добро? Он человек одинокий, семьи у него нет, и не планируется.
   - Жаль. Тогда малыш просто не выживет. Жаль.
   - Фу ты, - Гришковец обжёгся о раскалённую крышку горшка и запыхтел обиженным чайником. - Нам-то какое дело до чужого?
   - Погоди ты! - Танька скуксилась, зашмыгала носом. - А если его кто из местных примет. Вроде как усыновит.
   - Вы не допоняли. Знаете, как сирки называют органы слуха у детей и мужчин? Ладони предков. Видите ли, считается, что вплоть до созревания малыши держатся ушами за нить поколений. Мол, через уши передаётся вся мудрость мироздания с самого его первого дня. Когда женщина взрослеет, она теряет эту связь. Да и к чему взрослой самке вековая мудрость? У самцов же, наоборот. Деды, отцы, братья... Все они звенья одной цепи, называемой родом.
   Так вот если родных не осталось, ребёнок угасает, не получая духовной подпитки. Представьте себе сломанную ветку. Сколько она сможет жить без дерева, а? Вот так и у сирков. Будь малыш сыном кого-либо из местных - нашлись бы и ствол и корни, да только не повезло бедолаге. Пока ещё мальчик живёт ... Питается за счёт краткосрочной памяти. Но скоро исчерпает и этот источник. Короче, ваш друг обязан приехать и забрать мальчишку, если он порядочный человек... И так уже прошло почти месяца четыре ... Жалко пацана, он очень ждёт старшего брата. Да вы и сами можете убедиться - ребёнок сейчас живёт в иммиграционном центре, из последних сил держится за отцовский дух...
   - Больно надо. У нас маршрутка завтра уходит. - Гришковец плотоядно наблюдал за тем, как красноколпачный абориген меняет пустой горшочек на длинную доску с мелко нарезанными ломтиками вяленого мяса.
  
  
   - Сплошное язычество. Думаю, что эта девица прижила пацанёнка от какого-нибудь ушастика, а потом деду сюрприз сделала. Наболтала всячины, наврала, а старик - наивная душа купился. Уж не знаю, что сам Салих считает, а нам точно лезть незачем. - Гришковец потянулся к горячим лепёшкам.
  

***

  
   Мы возвращались на космодром, обсуждая услышанное. Гришковец размахивал руками, возмущаясь коварством покойной Салиховой мачехи.
  
   - А что ж тогда она за дедом то вслед? Выходит, любила. - Танька никак не могла усвоить происходящее.
  
   - Кто вас поймёт - баб! Но в сказки про всякие там непорочные зачатия через уши я не верю. На уши только лапшу навесить можно, а остальное... Нет. Не верю. У меня тоже так... Была одна. Жили вместе год, а потом она родила. Ну я мужик слабый - расклеился. Решил, что всё. Пора жениться, дом там построить, ёлку вкопать у крыльца. Сына опять же воспитывать. Даже заявление на перевод в наземку подал. А она -фюить! И сбежала. Потом пишет "прости , ушла к настоящему отцу моего сына, а тебе всё время лгала... прости ещё раз". Представляете? А я, как последний лох, два года ему памперсы менял? Нет. Ну это надо, мыть жопу чужому совсем человеку? Неет. Бабам не верю!
   - Что ж если тебе одна сука попалась, то теперь все такие?
   - Все такие! - зло заявил Гришковец и сплюнул. - Сечёшь фишку?
  
   Танька с Гришковцом спорили, толкались, чуть ли не дрались, распугивая местных жителей громкими криками, а я молчал и думал. Не всё ли равно, как там у сирков детишки делаются... Через уши или через какие другие места... Только, получается, сидит у окошка трёхлетний дитёнок и ждёт, чтобы за ним пришли.
  
   - Вы идите, я тут по делам. - Вырвалось неожиданно для меня и после того, как Гришковец с Танькой, скрылись за углом, я быстрым шагом направился к блоку миграционной конторы.
  
   В конторе дремал пожилой клерк, по виду китаец. Он поднял на меня сонные глаза, а на вопрос про тело салихового отца и мальчика грустно пожал плечами.
  
   - Ээх. Сколько через меня прошло таких вот полукровок. А всё от неразборчивости. Наплодят сперва детей с местными девками, а потом или сбегут или вот... как ваш отец... помрут. А детишкам деваться некуда. Максимум полгода и того-с... Неразборчивость и глупость. Благородный муж всегда думает о добродетели; простолюдин думает об удобстве. Так сказал великий мудрец.
   - Не отец он мне... То есть я не сын, а всего лишь друг сына покойного. - Поправил я китайца.
   - Ааа. Ясно. А я было понадеялся, что сам решил всё-таки приехать. Что сначала направил отказ, а потом всё-таки передумал. Тогда извините. Не родственникам справок не даём.
  
   Китаец, будто механический болванчик у которого кончился завод, ткнулся носом в экран персоналки и снова "заснул". Я помялся с полминуты, потом повернулся на носках и вышел вон.
  
   ***
  
   Я брёл, загребая носками берцев зеленоватый рыхлый песок и думал о том, что мы слишком часто не думаем о последствиях. Просто живём сиюминутным порывом, случайным необдуманным решением, желанием... А потом за наши глупости отвечают другие. Отчего то я вдруг вспомнил девчонку из забегаловки на Барашках и то, как она хотела, чтобы я остался и даже притворялась беременной.
  
   - Ты куда? - Гришковец появился передо мной неожиданно. - Я тут местечко одно нашёл. Там такие цацы! Таньку отправил на борт, а сам тебя уже час разыскиваю. Сечёшь фишку?
  
   - Гришковец, ты знаешь, а Салих уже отказ направил. Не нужен ему никакой сиркёнок.
   - Чего? Какой отказ? Ааа. Ты всё про это... Пошли уже. Нас ждут.
   - Черт с тобой. Пошли.
  
  
   Короче, я напился. Напился вместе с Гришковцом и какими-то портовыми шлюхами в местной забегаловке и кажется даже танцевал стриптиз на стойке, выкрикивая "лупи тварей ушастых" и швыряясь в танцовщиц цветным попкорном. Кажется, Гришковец пытался меня урезонить и что-то втолковывал, хмурясь и качая головой. Не помню.
  
   Лишь ближе к рассвету мне как-то удалось добраться до каюты и упасть на лежак.
  
   - Трогаемся через два часа. Вставай. - Наушники орали голосом кэпа, распиливая неожиданно густой мозг на куски.
   - Встаю... - промямлил я.
   - Ну и видок у тебя. - Танька встретила меня возле мехотсека, покачала укоризненно головой. -
   - Нормальный... Гришковец где?
   - Не вернулся ещё. Тоже поди загулял.
   - Он со мной был. Сначала был, а потом не помню. С какой то чернёнькой, кажется, мутил.
   - Надо доложить.
  
  
   - Ждём полчаса и стартуем. - Отрезал капитан, после того как выслушал мой очередной доклад и в сотый раз объявил по портовому "матюгальнику" о том что механику второго уровня Всеволоду Гришковцу необходимо срочно подняться на борт.
   - Так чего ему полгода тут виснуть, пока мы обратно пойдём? - всплеснула руками Танька.
   - На Вах-вах... тьфу на Сирке останавливаться больше не будем. И так, благодаря кое кому, - кэп покосился на Таньку, - из графика вылетели. Пусть ваш Гришковец сам разбирается. Хочет рейсовый ждёт, хочет на маршрутку копит, хочет транспортом. Я своей задницей рисковать не стану. А вы, Татьяна, уже идите автоматику настраивать
  
   Через тридцать минут кэп скомандовал "старт", оставив Гришковца на Вах-Вахе.
   На обратном пути кэп отстранил Таньку от навигации и сам следил за тем, чтобы никто и ничто не нарушил маршрута. Через месяц Компания выдала нам полагающуюся премию, кэп уволился. Говорили, что он выкупил старый круизник на паях с каким-то другом и перебрался на "сложные" маршруты. Танька вышла замуж и муж строго-настрого запретил ей летать куда-либо дальше Барашков. Рамирес... Не помню точно. Вроде как вообще исчез - не то убили его, не то посадили за дурь. А я остался. Остался на старом месте, сменил двух капитанов, пять навигаторов, но так и не нашёл себе хорошего сменщика. Такого, как Гришковец.
  
   ***
  
   Только через пять земных лет мне удалось опять попасть на Сирке.
  
   Площадь, мощёная желтым камушком была на месте. Харчевня тоже никуда не исчезла, только вместо Раахоя меня обслуживал другой сирк. Пообедав, я зачем-то направился в сторону миграционного блока. За стойкой сидел мой старый знакомый и клевал носом в монитор.
  
   - День добрый. Скажите, как можно выяснить каким рейсом и куда отсюда направился гражданин Земли Всеволод Гришковец? Его ID-номер не отвечает в течение нескольких лет, а я... я его давний друг.
   - Друг? - Китаец несколько оживился. - Интересно. Вы первый кто о нём спросил. Первый за пять лет. А он ведь почти каждый месяц заходит. Интересуется.
   - Так он здесь. - От изумления я едва не поперхнулся слюной. - Не уехал?
   - Тут. Тут он ваш Гришковец, - китаец странно хихикнул. (кто их разберет этих китайцев), - но не в городе, а в деревне на холме. Если арендуете "летучку" через час будете на месте. Карту вам настроят.
  
  
   Я поблагодарил китайца и быстрым шагом, почти бегом направился к пункту аренды шаттлов, что находился, как обычно, прямо у порта. Старенькая, но резвая "летучка" мигнула красным глазком пункта назначения и , тихонечко фыркнув, поднялась над пропахшим кислой капустой полем.
  
   Я волновался. Чёрт меня знает почему, но я волновался. Я думал, что сейчас обниму Гришковца и скажу ему, что мне нужен хороший сменщик и что я по нему скучал. Хотя, слово "скучал", наверное, слишком женское. Слюнявое слишком. Я скажу, что вспоминал о нём. Да. Именно. Вспоминал. Слово "вспоминал" показалось мне подходящим, и я держал его наготове, чтобы не забыть.
  
   - Гришковец. Человек. Такой, как я. Гришковец. - я тыкал в себя пальцем, поясняя укутанной в длинный балахон старухе, что мне здесь надо и почему я уже пятнадцать минут брожу туда-сюда между развалившихся лачуг.
   - Ааа. Широ- хозяин? Да. Да. Давай. - Оказалось, она соображала на лингве и, что главное, знала где найти Гришковца.
  
   Я направился вслед за ней. Мы дошли до края деревни, потом старуха нырнула в лес и я, чуть помедлив, последовал её примеру. Густая, непривычно яркая зелень, казалась мне похожей на земные тропические растения. От бордовых кустов несло типичным для Сирке запахом солений.
  
   - Широ хозяин. Смотри да. - Старуха ткнула пальцем куда-то в сторону и развернувшись, побрела прочь.
  
   Я шагнул по направлению к просвету между густых деревьев, раздвинул длинные лохматые ветки и оказался на небольшой полянке. Точнее даже не полянке. Скорее это можно было назвать мелким прозрачным озерцом, окруженным деревьями.
  
В озерце плескались местные. Крепкий на вид самец и трое дитёнышей. Детёныши прыгали, брызгались друг в друга горстями воды и радостно визжали, а отец... почему то мне показалось что это отец, очень уж по-отцовски он покрикивал на расшалившуюся мелкотню, стоял чуть поодаль, опираясь на кривую палку.
  
   Я смотрел на его бугристую мощную грудь, на широкие плечи, на узловатые руки, я слушал как он строго и в то же время ласково урезонивает детей, как прядает длинными волосатыми ушами , и не мог избавиться от ощущения неловкости. Словно я ненароком подсмотрел за чужим счастьем. Счастьем, совсем мне не принадлежащим.
  
   Он почуствовал моё присутствие, обернулся. Замер. А потом, отбросив в сторону палку, направился ко мне широким тяжелым шагом. Я испугался и выставил вперёд ладони, чтобы показать самцу свои добрые намерения. Он резко остановился. Вода у его крепких лодыжек всколыхнулась и успокоилась. Дети тоже замерли, наблюдая.
  
   - Черт. Не сообразил. Ты только не думай ничего такого, ладно. - Пророкотал сирк голосом Гришковца. - Я рад тебя видеть. Ты даже не представляешь как я рад тебя видеть.
   - Я в-вспоминал о тебе. - Я всё-таки выговорил это, пусть заикаясь.
   - Пошли в дом. Расскажу. - Гришковец - сирк шагнул ко мне, протягивая длиннопалую когтистую ладонь и я, ничуть не сомневаясь, пожал её.
  
   ***
  
   "... ты тогда в порт пошёл, а я ни с того ни сего... пьяный был что ли... думать начал. Долго думал, до самого утра. А утром к китайцу пришёл и всё, что надумал, ему пояснил. А потом китаец меня с Рафиком познакомил. А я ему сказал " Рафик, я Салих, твой старший брат", а он сразу уши навострил и задрожал не то от испуга, не то ещё отчего. Тогда то я и понял, что никуда не денусь. Тем более что Хаайа ждала у двери..."
  
   Мы жевали копчёных рыбок, а худенькая молчаливая Хаайя сидела на корточках у огня.
  
   - Но ты же...
   - Тихо! Он не знает. Незачем ему знать. Главное, что у мелкого теперь есть ладони предков, чтобы держаться. Понимаешь? - Гришковец-сирк смешно задрожал ушами. - Ну, а потом ещё и своих наделал парочку. Мои они! Настоящие.
   - А сам? Сам то зачем? - задал я наконец самый главный для меня вопрос.
   - А как же? - изумился Салих и потянулся за следующим кувшином с настойкой. - Как же по другому. Я же их люблю. Сечешь фишку?
  
  
   ***
  
   С китайцем мы столкнулись у стойки, когда местный клерк принимал у меня арендованную "летучку".
  
   - Виделись с другом? - поинтересовался китаец.
   - Да.
   - Счастливый человек.
   - Какой же он человек? - недоуменно ухмыльнулся я.
   - Мудрый сказал что, превозмогать себя и возвращаться к должному в себе - вот что такое истинная человечность. - Китаец поднял сонные глаза к потолку и важно покачал головой.
  
   Кто их разберёт - этих китайцев. Вечно выдумают что-нибудь, а потом это считается мудростью. А по мне. По мне так Гришковец правильный мужик, хоть и сирк.

 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"