Аннотация: Слабо, но публикабельно :) Значит, нормально.
Лохотрон
Ангелова Пустошь встретила их горячим ветреным равнодушием. Сухая ржавчина мёртвой травы чуть похрустывала под облегчёнными берцами. Снежана поправила респиратор, обернулась и ободряюще помахала мужу рукой. Антон шагнул в проём люка, огляделся недоверчиво. Нехотя сделал шаг, другой... Остановился, прислушиваясь, пытаясь различить в густой ватной тишине хоть какой-то звук.
--
Фу ты. Местечко преотвратное, - раздался его недовольный баритон, - Ну, и где твои контрабандисты?
--
Алинка предупреждала, что пока не отсканят нас целиком на благонадёжность - не появятся. Надо подождать. Иди сюда.
--
Авантюристка ты, Снежок. И я, как дурак, тебя послушался. - Антон нервничал.
--
А ты - перестраховщик и зануда. А я вот верю! Ты Саньку Алинкиного видел? Видел же? Вот тебе и лучшее доказательство. Ой. - Снежана вдруг резко стянула с лица резиновую маску, и низко нагнувшись, закашлялась в спазмах. - Тошнит...
--
Всех тошнит. - Брезгливо пробормотал Антон и быстрым шагом направился к жене.
--
А здесь ничего. Дышать можно... - Снежана осторожно вздохнула, потом ещё раз, и ещё. - Немного пыльно, но терпимо.
--
Можно. Но лучше вам не рисковать. Состав атмосферы всё-таки не земной - примесей прилично. - Мужчина лет тридцати, одетый в десантный камуфляж, неожиданно появился прямо перед супружеской парой. Антон вздрогнул, однако протянутую ладонь пожал без колебаний.
--
Здравствуйте. Вы -местный? Ой. Я по рекомендации подруги... Видите -ли, мы ожидаем пополнения... Ну, я... - Снежана зачастила, робко улыбаясь и заглядывая в почти прозрачные глаза незнакомца.
--
Воронцов. Приятно познакомиться. Респиратор все же наденьте - транспортник у меня открытый - на станции можно будет снять. Ну, поехали.
Спрятанный за невысокой сопкой, фырчал дизелькой старенький вездеход. Снежана удобно устроилась в коляске, а Антону пришлось сесть рядом с Воронцовым. По дороге Антон попытался было завязать беседу , однако, Воронцов отвечал скупо, и большая часть пути прошла в неприятном молчании. Антон с нарочитым любопытством разглядывал однообразный пейзаж, а Снежана то и дело ойкала, стягивала респиратор и стучала Воронцова по спине, чтобы тот ненадолго притормозил. Из-за частых остановок до места добрались уже ближе к закату. Белый диск неспешно закатился за горизонт, и трава тускло замерцала медным ковром.
- Красиво! - Антон выбрался из вездехода, потянулся.
- А! Надоело! Ждем - не дождёмся, когда же нас легализуют и можно будет вернуться домой. - Воронцов кивнул на горбатый купол жилого блока. - Ночевать здесь. Системы жизнеобеспечения минимальные, но ведь не отдыхать приехали. Утром за вами зайду. К девяти по-местному будьте готовы. До завтра.
--
До завтра. - Снежана неуклюже поднялась из тёплого сиденья. - До завтра.
Этой ночью она не спала. Уставшая и печальная бродила по казённому помещению, перебирала некрасивые, сделанные по-старинке в 2D буклеты, вчитывалась в каждое слово. Намаявшийся за сутки Антон похрапывал на жестком пластике ложемента. Снежана подходила к мужу, нагибалась и, передумав, опять возвращалась к высокой тумбе, чтобы ещё и ещё раз листать чёрно-белые распечатки. С утра Антон нашел её, стоящей у окна, с заплаканным жалким лицом.
--
Я не знаю. Я не уверена... Не знаю.
--
Удивительный ты человек... То так, то сяк... - Антон раздражённо пожал плечами. - Раз уж прилетели, потратили кучу денег - надо идти до конца. Ты же сама вчера про Саньку Алинкиного вспоминала. Ну?
--
Я боюсь... Страшно. Знаешь, как будто он сейчас ещё наш, родной... А потом будет уже другой. - Снежана уткнулась в плечо мужа и часто задышала.
--
Глупости! -Антон злился, - Тогда вообще не стоило с этим связываться, а тем более аванс платить. Ладно, давай так: пойдём, послушаем, что предложат, а там подумаем. Хорошо?
--
Х-хорошо! - Снежана кивнула, вытирая глаза ладошкой. - Уже полдевятого. Выпьем чаю?
В конце огромной залы, неуловимо похожей на операционную, стоял круглый стол, за которым расположилось двое в белых халатах: немолодая женщина и старик. Воронцов пропустил Снежану вперёд, подмигнул Антону и оттёр его в сторонку, шепнув: "Погоди, друг. Пусть сначала сама - положено так". Антон наблюдал издалека, как женщина, по-видимому, медсестра, что-то втолковывает напуганной Снежане, приставляя к её животу металлический предмет, похожий на миксер, как старик мелко трясёт лысиной, как мигает над столом жёлтая лампа ...
--
Да не дрейфь! - Воронцов хлопнул Антона по спине, и тот от неожиданности закашлялся. - Не дрейфь!
--
Слушай. А, может, хоть ты мне пояснишь, что да как? А то бабские охи-ахи слушать одно, а тут...- Антон просительно взглянул на Воронцова. Тот хихикнул.
--
А чего пояснять? Всё пучком... Жена у тебя в положении? - В положении... Поди, мечтаете, чтобы дитёнок самым-самым вырос? Поди, по ночам выдумываете, как он богатый, здоровый и красивый вам на старости лет попить принесёт, и булочку изюмчатую разжуёт? А как узнать то? Да никак! Мол, промысел господень... Ан нет - не господень! Наука, брат, наука! Любое свойство характера, качество души можно в эмбрион заранее заложить. Главное вовремя успеть его обойти!
--
Кого его? - Антон напряжённо следил за происходящим и поэтому наполовину пропустил сказанное Воронцовым...
--
Его... Ну... Эээ.. Да ладно. Сейчас тебе спецы всё по порядку растолкуют. Глянь, зовут уже...
Старик был шумлив, велеречив, слегка заикался и смердел, и поэтому, Антону казалось, что всё происходящее - шутка. Даже непривычно спокойная Снежана, и ледяная ладошка в его Антона руке, не могли избавить от ощущения ирреальности. Незнакомые слова, заумные термины, сложные философские выкладки толкались в Антоновой голове непослушными уродцами. Отчего то перед глазами крутились навязчивые картинки, где лохматый Ньютон с портрета в школьном кабинете физики, бежит по саду и кричит Антону "поймай меня, папа", а Бетховен роет лопаткой ямку под гаражом, чтобы похоронить в нем пятнистого хомячка - семейного любимца.
-... и вместо бесконтрольного, необдуманного шага, мы предлагаем вам осознанный выбор. Нет! Возможно, вам и так повезёт, возможно, вы получите качественный экземпляр, но где гарантии? Где, спрашиваю я вас, уверенность? - дыхание старика отдавало валерьянкой и совсем немного колбасой с чесноком, - Разве разумно полагаться на шанс? Сейчас, пока эмбриону еще нет и месяца, не поздно составить перечень качеств. Скажем доброта, нежность, самоотверженность, терпимость... Не нравится? Хорошо... Уверенность в себе, ответственность, надёжность или, к примеру, беззаботность, удачливость... Выбор за вами! Ваш сын или дочь будут обладать тем, что пожелаете вы - его родители, а не кто-то еще. Оставлять такие вещи на самотек, по меньшей мере -неразумно... Вот мы вам и посодействуем: ну, обмануть его - не обманем, зато опередить сумеем. - Красные глаза в бахроме слипшихся ресниц многозначительно поднялись к потолку
--
Как? Антон сглотнул кисловатый ком слюны, - Как вы это делаете?
--
Генетика. - Старик скривился в ухмылке. - Исключительно научный подход. У нас прекрасные специалисты - сами и выводим. К сожалению, наши достижения пока ещё не признаны официальной наукой, поэтому вынуждены работать здесь. Косность мышления, видите ли...
--
А откуда берётся исходный материал... Ну... Все эти хвалёные качества... Кто донор?
Старик закудахтал хрипловатым смехом, выхватил из пачки листовок одну и замахал ей перед Антоновым носом.
- Вот! Всё здесь! Частично пожертвования добровольцев - наших соратников. Частично - продукт несанкционированной эксгумации. Ну, не надо морщится. Немного неприятно, не вполне законно - зато какое сырьё! Взгляните только на перечень! Подумайте, ваш малыш может унаследовать частицу самого...
Дед тыкал коричневым ногтём в начало списка, подмигивая. Антона неудержимо тошнило.
--
Наиглупейшая затея! - Антон ходил по комнате, размахивая руками, - Только тебе такое могло прийти в голову! Ну, и что будем делать... Наберём по бумажке: это от Бальзака, то от Ушакова, сё от Тунтухамона, немножко добавим Сенеки и разведём коктейль предобрейшей святой Терезой. Нет? Или вот, прекрасный образчик человеколюбия - Джек Потрошитель. А что? "Джек, сыночек, подай-ка папочке пару-тройку свежих глазных яблочек к полднику - возьми в холодильнике на нижней полке?
--
Алинка? Ну да... Наверняка не поскупилась и прошлась по самым дорогим позициям... Что тут у нас? Ага... Христос Иисус, основные характеристики... Желаешь ознакомиться подробнее, или по деньгам, всё одно, не потянем? - Антон плеснул в пластиковый стакан безвкусной воды из канистры и залпом выпил. - Слушай, а чем тебя я то не устроил? Нет... Я конечно не Спаситель, и даже не Бенджамин Франклин, но всё-таки...
--
Ты... Ты... Ты - тряпка, бездарь и неудачник... - Снежана выпалила это в лицо мужу и, топнув ногой, вдруг отчаянно разревелась...
--
А ты бестолковая, непоследовательная и истеричная... Ну ладно, ладно. - Антон подошел к жене, обнял её за вздрагивающие плечи, поцеловал в аккуратный пробор на голове. - Ладно, прости... Прости, Снежок. Ну, я и вправду - дурак. Я просто тебя жутко люблю, и его люблю. Очень. Слушай, а если они нас надуть решили? Ну, нет в помине никакого "гена души", а есть просто группа аферистов... И, вообще, давай откажемся к чёрту. Плевать, что аванс уже оплачен.
Снежана всхлипнула и еще теснее прижалась к мужу. Кивнула. Подставила губы для поцелуя. Антон чмокнул жену, улыбнулся и радостно потянулся к кнопке коммуникатора.
--
Нельзя. Механизм уже запущен!
--
Как это? - Антон смотрел на смущённого Воронцова и начинал потихоньку закипать. - Как это "запущен"? Мы передумали...
--
Как бы это объяснить? Понимаешь, ну вроде как эмбрион уже отключён от центральной сети и переброшен на локалку... Сечёшь?
--
Давай обратно! Живо! - Антон едва сдерживался, чтобы не ударить кулаком по монитору, на котором рябило помехами широкое лицо Воронцова.
--
Нельзя. Никак нельзя. Это ж генерирование метафизической основы, процесс сложный. Если посредством деикарнатора пресекается астральный коннект, то уже восстановить невозможно.
--
Какой коннект? Какого деинкарнатора? - Антон заорал, но осёкся, вспомнив про "миксер" в руках у медсестры. - И что теперь?
--
Что, что? Обскакали мы его на повороте... Он одно хотел впихнуть, а мы теперь своё... Кстати, подобрали уже? Поспешите, завтра - последний день.
--
Кого его? Кого? Чёрт! - Антон резко выключил звук - Снежана, умиротворённая и пахнущая персиковым шампунем, выходила из душа. - Снежок, подожди полчасика. Я сейчас.
Жёлтая лампа противно дребезжала. Старик зевал, потирал ладонями заспанные глаза - видно было, что Воронцов вытащил его из постели. Растрёпанная медсестра, понурившись, перебирала бумажки на столе.
--
Мы не желаем! Понимаете? Не же-ла-ем...
--
Да, всё мы понимаем. Однако, поделать уже ничего нельзя. Ну, давайте ограничимся свойствами, максимально приближёнными к свойствам вашим и вашей дражайшей половины.
--
Не надо приближённых. Надо наши. Наши! - Антон почти орал, - Пусть будет вспыльчивый и тугодум, как я, и трус нерешительный, как Снежанка. Наш он. Вот пусть и родится на нас похожим, а не на Черчилля с Пушкиным.
--
Да как же ваши-то? - Протянул старик, разводя руками. - Откуда? Кстати, Черчилль - неплохой исходник, и недорогой. Много дешевле Пушкина.
--
А вы... - Антон замер, поразившись неожиданно простой и спасительной мысли, - Раз по-другому уже никак - возьмите наши пункции. Вот. Он стянул футболку и, подскочив к медсестре, заколотил кулаками в грудь.
--
О! Это, конечно, выход, только времени мало. Эмбрион готов к получению метафизической составляющей. Правда, если постараться, можно успеть. Но это вам обойдётся подороже, чем Пушкин. Обработка нового генетического материала, сверхурочные...- Медсестра подняла голову от документов, поправила уродливые очки толстым пальцем.
--
Плевать! Только скорее.
--
Хорошо. Приглашайте супругу.
--
А так, чтобы она не знала? - Антону не хотелось лишний раз пугать Снежану.
--
Без проблем. Требуется немного: соскоб ткани, волосок, образец слюны. Есть с собой!
Антон замялся. Пожал плечами. И вдруг вспомнил, хлопнул себя ладонью по лбу.
--
Мы целовались. Ну, минут за двадцать до того, как я сюда пришел. Пойдёт?
--
Вполне. Ну-ка. Скажите "аааа". - Металлический штырь с ложечкой на конце противно заскрёб по языку. - Вот и славно. Теперь можете идти спать. Завтра в девять по-местному вдвоём подходите на процедуру.
--
Только, знаете, Снежане ...- замялся Антон.
--
Ой. Разумеется. Для жены вашей придумаем подходящую версию. Не волнуйтесь. Да. Не забудьте счёт, папаша.
***
Ржавая трава неприятно хрустела под ногами. Воронцов высадил их метров за сто до взлётной полосы, пожал Антону руку, подмигнул Снежане, пожелав удачи.
--
Всё же зря отказались от Черчилля. Вырастет пацан, узнает - не простит.
--
А мы не скажем. - Снежана убрала волосы со лба, стянула респиратор, подставив лицо под горячий ветер Ангеловой Пустоши.
--
Слушай, Воронцов, а кого вы всё обойти то норовите? - Антон любовался женой.
--
А... - отмахнулся Воронцов. - Конкуренты... Не забивай голову ерундой, папаша.
Уже устраиваясь в потёртое оранжевое седло транспортника, Воронцов обернулся, с полсекунды пощурился на блестящую обшивку уже задраенного люка, и пробурчал под нос: Разве ж его обойдёшь? Вот лохи...