Как долго я проживу!
Не раньше, чем по садам
дожди уберут листву...
Тогда я дождям отдам

свой ломкий хрустящий лист,
а сам постелю постель,
а сам вскипячу чайку
и буду смотреть кино,
и будет по капле вниз
стучать у порога трель
дождливая, будет бить
костяшками брызг в окно,

и вечер наступит вдруг
в мгновение, невзначай,
и мой силуэт в окне
вдруг станет слегка сутул,
покажется, будто друг
ко мне заглянул на чай,
я вздрогну, и улыбнусь
и ноги сложу на стул.

Я буду сидеть один - 
совсем, как сижу сейчас.
Писать, рисовать и рвать
листы, и кидать их в печь.
Спрошу себя - Константин,
скажите, который час?
Уж поздно - отвечу - спать 
пора, принесите свеч,

зажгите, задуйте их,
закройте глаза - внутри
ещё не дожгли костры,
и дворники всё метут,
и нити дождей седых
прядут до седой зари
чудные свои ковры
и словно чего-то ждут.

И словно условность, вздор
условности (как сезон
на даче: сейчас - весна,
а через куплет - раскис),
я тку свой ночной ковёр
из листьев - почти сквозь сон,
пряду на ладони сна
сухой прошлогодний лист

.