Можжевеловый сон -
сны такие лишь в банях и снятся
под прогорклую копоть
насквозь прокопчённой стены.
Нынче снам не сезон -
нынче птицы индийские в танцах
ностальгию бинтуют
оттенками голубизны.

В лазуритовых храмах
восток протекает с изнанки
на небесную вату,
и если б Аллах пожелал
разрешить этот привкус вина,
от полынной тоски горьковатый
на губах у чужбины,
он птицам бы крыльев не дал.

(Ночевал на камнях,
и к полуночи Сирин слетела
с тополиной руки,
от июльского зноя сухой,
и нашла на камнях
два обнявшихся ласковых тела -
им приснилось гнездо
белых ласточек между стрехой

и гнилой потолочиной,
скат алюминьевой крыши,
и ведро молока,
(как в него две упругих струи
упираются сочно,
пронзительно, звонко, бесстыже),
и распиленный запах
пихтовой намокшей хвои,

и дорога размытая,
сбитая словно подошва
сапожищща кирзового,
луг, от жемчужин седой,
и над ржавым корытом
застывшая сонная лошадь,
и парная полоска
над розовой детской губой)

Лишь в пустыне бывают
такие печальные птицы -
словно ветром, песком
и ковыльными стрелами влёт -
без конца заливают
их вечноживые глазницы
чтобы спрятать от солнца
судьбы аметистовый лёд.

Их ветрами забритые
тонкие чёрные шеи,
их молчание вечное...
Если скользить под горой
по реке, 
не моргая,
и глаз отвести не умея
от косматого облака,
если пихтовой корой

пропитать до костей
узловатых ладоней бутоны,
то однажды заметишь,
как люди обнявшись лежат
на ковре из камней,
на краю золотого затона,
а над ними белёсые перья
летят, окунаясь в закат.

:-)