1.
Ты знаешь, есть море на юге
огромное, почти в половину глаза, и синее
и ветер над ним развевает солёные вьюги,
и скалы над ним нависают ночами - в инее

кристаллов солёных, в мохнатые шкуры кутаясь
в убитых медведей солнечных, в рясы сырого золота
и берег закапывается мордой в сухую листву, таясь
от взглядов, порой долетающих сюда от города.

И руки рисуют воздух жестами, набросками, просто всплесками
улыбчивых фраз соломенных, наполненных предвкушением
небытия, надрезанного лохматой породы лесками,
и фразы живут молчанием, как руки его - кружением.

И там продаются ткани, и люди из этих тканей
шьют своим женщинам платья, а женщины эти платья
носят на теле, и в этом - смысл всех четырёх мирозданий.

2.
Каждая капля жизни ждёт своего зачатья

в этой степи у моря. Ждёт, обживая город, где гости приходят с юга
изредка, лениво перегоняя отбившееся от стада
облако. Постукивая пустою флягой, поскрипывая подпругой
за горизонтом изредка проезжает всадник, и каждый звук здесь - награда

за ожидание. Порой, выходя из дома на улицу, мощёную тёплой смесью
пепла и пыли, песка и следов, чей возраст невнятен, как всё в округе
кто-то вздохнёт, и вздох этот будет дрожащей взвесью 
висеть меж белёсых стен, изнывая от лёгкой скуки

полуденного затишья, подрагивая на знойной жаровне 
вечности. 

3.
Вонзая копыта в тысячу отражений солнца,
сверкая гривами, вдоль побережья рябого бредут золотые кони,
и золотая пена прибоя в торсы их мерно бьётся.

Тени их растекаются пятнами, лужами по привычной с детства подстилке:
там, где песок и трава прорастают друг в друга, там, где вчерашним летом
полдень играет, в ладонях тёплых лежат затылки,

4.
и ворох платья поодаль
треплет горячим ветром.