1.
Находки откровеннее, чем память:
вокруг посмотришь - и по мановенью
рассеянного взгляда возникает
очередное слово-откровенье.

А голоса - всего лишь отголоски
домов, закрашенных оттенками извёстки
любых мастей,
и крыш покатых красно -
их слушаешь, но тщетно и напрасно.

Напрасно, как конструктор, собираешь
воспоминания:  вот этих ты узнаешь
когда-нибудь потом, а эту встретишь
но не узнаешь. Или не заметишь.

Напрасны разговоры, если краски
довольно -  одуванчики в бетоне
размешаны, их цвет сейчас утонет
в шагах, и будет грустно или больно,

когда увяв, пейзаж осиротеет,
когда ничто уже не зажелтеет,
на крошках гравия, подставленных навечно
лучам, вонзившим в камень бессердечно

свои косые правильные стрелы
свои худые струженные руки,
согревшие настолько неумело
цветы, что, след оставив на сетчатке,
они остались на пейзаже белом
бетонном - как большие отпечатки

чего-то жёлтого с зелёными краями -
зачатков формы, пятен прихотливых
которым место в бесконечной раме
растопленного города, в разливах

расплавленных звездою многостроек -
когда как одуванчик солнце светит
и небо по краям - как зелень листьев
и город по краям - кусок бетона.
И мы как дети - разум наш нестоек.
Мы взявшись за руки, проходим мимо дома,

минуем город, и до перевала
сквозь зелень продираемся, и значит
всё небо - это листья, покрывало
в которое слепящий одуванчик

предсмертной жизнью завернулся, высох
и высушил в гербарий город, блики,
холмы окраинные, шерсть многоэтажек
в полёте высохшие окрики и вскрики

И в первую попавшуюся книгу
заправил этот лист, воспоминанье:

2.
Зенит, предшествующий солнечному крику
шаги людей, расплавленные зданья

песок гранитный на сухом просёлке,
обрывки фраз, песок скрипит в ресницах,
дробя пейзаж на мелкие осколки
из одуванчиков и тех, кто солнцу снится.

Песок скрипит под нашими шагами,
песок скрипит в двери, в оконной раме,
в проёме неба, в перистых и редких
гостях его, песок скрипит, и ветки -

как из песка, и голые курганы,
приманивая молнии, вздыхают,
и грозы, налетевшие нежданно,
на них песком блестящим опадают.

И если нужен глаз - нагнись и горстью
черпни песка из-под подошвы, или
дождись попутки, и шофёр со злостью
расскажет, что опять они забыли

весь мир, и лишь песок и только солнце
остались, чтоб холмами забавляться,
и воздух одуванчиками вьётся
зелёным плещет в окна, и подняться

на холм - почти как доползти до неба,
до перистых иголок одиноких,
взобраться на вершину, чтоб с разбега
без цели броситься в сплетение пологих

бескрайних, и почти неразличимых
песчинок. - Спросит - кто вы, и откуда?
Пожми плечами, если нет причины
ответить, промолчи, смолчи покуда

не позабудешь и ответ, и даже
язык, и жесты, и себя, и тело,
пожми плечами, и пустыня скажет:

Забыл. 
Не знаю. 
Мне-то что за дело.