Британ Дина: другие произведения.

На озере

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  Он появлялся поздно, после полудня, когда я уже вдоволь наплавалась, раздевал свой тёмный тяжёлый халат, укладывался на раскладушке и мгновенно засыпал, похрапывая с пол-часа. Затем осторожными шажками входил в воду, смешно держась за резиновый зелёный прут. Я плавала вокруг него и мне хотелось петь: 'В лесу родилась ёлочка, в лесу...', хотя ни леса, ни елочки поблизости не было. Нас окружало озеро, а на берегу росли пальмы и апельсиновые и мандариновые деревья.
   - Верка, ты такая оригинальная, неловкая, угловатая! Ну кто бы тебя ещё заметил и оценил! Ты не мой тип, но мы так подходим друг другу. Ты милая...
   - В койку хочешь?
   - С кем? - сдерживалась я, чтобы не спросить вслух, и усиленно размахивала руками, отдаляясь от него к центру озера.
   И всё-таки я не жалела, что приехала сюда, на эту красивую южную землю. В легенде прозрачное, всегда теплое озеро с сотней подземных источников называлось фонтаном вечной молодости, что тоже казалось немножко забавным. Люди, не спеша двигавшиеся по озеру недалеко от берега, были глуховатыми, подслеповатыми, тучными и немолодыми, и никаких изменений с их морщинистыми лицами за время пребывания здесь не происходило. У многих в руках или вокруг тела красовались такие же резиновые разноцветные палки.
   - Вера, Верочка, иди ко мне, - доносился до меня хриплый голос Соса. Он панически боялся отодвинуться от верёвки, ограничивающей безопасную зону от глубины и барахтался возле берега. Его зелёный поплавок отпрыгивал от него как лягушка.
   - Веруня, красавица ты наша, - нараспев говорила мне огромная, толстая, смуглая баба по имени Альбина, кажется, подругой бывшей любовницы Соса, с которой я познакомилась у него дома в его столичной квартире. Он представил её как деловую знакомую, а потом признался, что у него с ней был сумасшедший секс:
   - Она прижимала меня к дереву, становилась передо мной на колени и высасывала из меня всё...без остатка.
   В глазах у Альбины застыл немой вопрос:
   - Чем ты занимаешься с ним по ночам?
   - А ничем.
   Я притворялась тяжело больной. Главное было - дотянуть до одиннадцати. А после он засыпал, громко храпел и свистел как чайник Я его не будила, а неслышно поднималась и уходила в соседнюю комнату. Обычно он спал до двух-трёх часов ночи, а затем до утра смотрел детективы с одинаковым сюжетом и медленно выкуривал одну сигарету. Перед нашим отъездом доктор Майк сделал ему укол от курения и предупредил:
   - Он может быть нервным. Не обращай внимания.
   Я не обращала...Напротив индийской хижины находилась будка спасателя.
   - С кем ты приехала?
   - С ним, - я неопределённо показала в сторону берега.
   - Так он тебе в дедушки годится.
   А тот, кого парень принял за моего спутника, был высоким пожилым человеком, моложе Соса лет на восемь.
   - Верка, Верочка! Куда же ты? - он протягивал ко мне руку и пытался шлёпнуть сзади, но не дотягивался и хлопал во воде, создавая фонтан из брызг.- А ты растолстела, тебе идёт. - Верочка, родишь мне ребёнка?
   То ли от укола, то ли он неиспользованной сексуальной энергии в Сосе пробуждалась огромная активность.
   - Я давно мечтал передвинуть верёвку на четыре метра дальше от берега. Это гениально!
   На ломаном английском, отбиваясь от моей помощи, он объяснял спасателю свою идею. Тот опять удивлённо смотрел на меня, и до него доходило, что я имею некоторое отношение к Сосу. А через секунду среди плавающей, вернее, ходящей по дну публики, возникало беспокойство и суета. Они не понимали, почему им воды по грудь там, где только что было по колено. А Сос называл себя умницей и великим, талантливым изобретателем. Раз пять на день он рассказывал мне одну и ту же историю о том, что он перевернул лёгкую промышленность в России и образование в Америке, изобрёл чудо-лампу и его любили самые красивые женщины на свете, включая пра-правнучку Пушкина. (Вероятно, это было до моего рождения). И всё для того, чтобы я в него влюбилась. С какой целью он сообщал, что был знаком с Сахаровым и Щаранским и работал в конструкторском бюро Маршака-младшего, мне было неизвестно. Но я легко подсчитывала его возраст и понимала, что он меня обманул, по крайней мере, лет на десять.
  
   Вечером он никуда не ходил - берёг силы для нашей любви. Он постоянно говорил об этом, даже за обедом. Он обладал завидным аппетитом, и меня удивляло количество пищи, которое поглощал этот полутарометровый, узкоплечий мужчина. Но видимо, именно поэтому он был такой умный и сообразительный и гордо называл себя доктором наук. Молочные продукты он любил особенно и ел быстро и жадно, забывая пользоваться салфеткой, и на его губах белела полоска от засохшего творого, йогурта или сметаны, как у прожорливого кота. Пищеварение у него работало прекрасно, об этом упомянул Афанасий, или Афоня, как называли его местные дамы. Он приходил к нам каждый вечер и разминал дряблые, покрасневшие от солнца шею и руки Соса, и Сос вначале что-то бормотал, а затем проваливался в спячку и вздрагивал под хлопками и поглаживаниями, лёжа на животе с головой, опущенной в массажную дырку.
  
   Говорил Афоня правду или нет, но он обнаружил у меня увеличенную щитовидку, хрупкость костей бедёр и позвоночника, закупоренные сосуды и учащенный пульс, поэтому меня он не массажировал, хотя ему это было и выгодно и приятно. Сос отваливал ему щедрые чаевые. Мне следовало готовиться к смерти, а если к жизни, то не с Сосом, а с ним - Афанасием, что он и прошептал мне во время первого и единственного сеанса. Почему-то, в основном, он массажировал мои ноги, от оранжевых плавок до розовых пяток и как раз там пытался прослушать мой упрямо исчезающий пульс. Закончив и кончив одновременно, Афоня облокотился на меня своим могучим загорелым телом и сказал Сосу, наблюдавшему процедуру лечения от начала до конца, время от времени, погружаясь в неглубокую дрёму с храпом и сопением:
   - Её только за волосы можно любить. Миленький, Иосиф, отдайте мне Веру, а сами найдите другую!
  
   В здоровье Соса он не видел никаких изъянов:
   - Пищеварение хорошее, даже очень хорошее. Мочевой пузырь превосходный и почки в порядке, давление замечательное. Вам бы только побольше секса.
   И Сос охотно соглашался.
   Каждое утро Сос измерял мой пульс и плача звонил Майку и спрашивал, не умираю ли я.
   - Верочка, мы должны прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, а это ещё лет сто. Девочка моя, мне страшно за тебя, ты такая больная! - из его покрасневших от сероводородной воды глаз текли слёзы.
   Изредка он развлекался перевешиванем картин с одного места на другое:
   - Ах, какой я молодец, ах, какой я умница! Шикарно! Полный атас! - восклицал он, радостно улыбаясь.
   Или перебирал свои многочисленные яркие гастуки от Фенди и примеривал розовые и небесно-голубые рубашки от Армани.
   - Мой цвет, мой фасон! - любовно гладил он себя по карманам мешковато сидевшего на нём дорого пиджака.
  
   Невзирая на регулярные пылкие объяснения в любви и обещания золотых гор, Сос проявлял странную скупость при покупке сладостей, и я сделала вывод, что с ним я могу рассчитывать лишь на скромные бутерброды с маслом, а если мне захочется заварных пирожных, то об этом прийдётся позаботиться самой. Его жадность я объясняла тем же, чем и повышенную раздражительность - прекращением курения, но возможно, это было результатом зависти. Он страдал слабой формой диабета и был ужасной сладкоежкой.
   Провести целый вечер в его обществе и скучного телевизора мне было не под силу, и я вытаскивала его на море. Пляж находился всего в двадцати минутах езды от нашего дома, и я сама садилась за руль, невзирая на то, что не люблю водить незнакомые машины, и вообще, водитель из меня никудышний. Но это был как раз тот самый случай, когда возникала острая необходимость в моём вождении, оказалось, что - у Соса, к моему удивлению, способности к управлению машиной ниже средних, и когда он спрашивал дорогу у кого-нибудь на бензаколонке или у проезжающих мимо людей, то запоминал и понимал лишь частично.
   Море было спокойное и холодное, но не ниже 18-ти градусов, и я, конечно бы окунулась, если бы не боялась акул, о которых болтало местное общество на озере. Сос усаживался на широкой лавочке и сразу засыпал, а я бродила по песку и любоваась своей короткой лунной тенью... После прогулки я уговарила его пойти в кино или на концерт. Конечно, он не знал, где располагался ближайший кинотеатр, и предлагал опять поужинать в ресторане и поскорее отправиться домой в постель. Но я тянула его в кино, подальше от кровати.
   В зале оказалось всего лишь семь человек, включая нас с Сосом. Мы сидели в предпоследнем ряду, и он положив мою руку на свою растёгнутую ширинку, длинно храпел и дважды заплетающимся языком громко (так, что я испугалась, что нас выведут из зала) спросил, состоялся ли уже секс у главных героев... Фильм был очень интересный. Сос пропустил две трети и не стал, как обычно, спорить по поводу содержания и смысла картины (после трёх порций креветок и продолжительного сна он был в добром настроении), но полюбопытствовал, испытала ли оргазм главная героиня.
   Я не могла притворяться каждую ночь, да и Сосу надоедали детективы. И тогда он включал Никитиных или Эдит Пиаф, и мы занимались любовью, начиная в джакузи или горячем душе. Ему нравилось мыть меня во всех местах, особенно, в области груди и ног, но я пыталась сократить прелюдию, ссылаясь на тяжёлые заболевания, открытые Афоней. Горячая вода могла сузить мои и без того узкие сосуды. Я наспех проводила мочалкой по его сутулой спине и плечам, и с трудом сохраняла серьёзное выражение лица, когда его голова покоилась под моёй левой грудью.
   - Хороший я мужик? - задавал он риторический вопрос. Полюбишь меня, будешь меня обожать?. Уже любишь? Я так по тебе скучаю! Я вчера всю ночь искал тебя в постели.
   В спальне следовала серия вопросов, на которые не существовало ответов: Я молчала, а ему, романтику, нужны были моя нежность и ласка.
   - У меня столько нежности к тебе, а ты отлюбила своё, - жаловался он, - я знаю, ты умела любить сильно и страстно.
   Я не отвечала. Я отвыкла говорить по-русски в постели. Я вообще не люблю говорить в постели...
   -Кончим опять вместе?! - кричал он мне на ухо, но я пропускала и этот вопрос. Почему опять? Разве мы когда-нибудь кончали?
   Он пытался положить меня на бок и на край кровати, неуклюже возвыситься надо мной своим жалким маленьким телом, и я закрывала глаза, чтобы не видеть его выпирающего живота, слабых рук и отопыренных ушей... Я вспоминала другого мужчину, который не спрашивал меня, буду ли я с ним жить долго и счастливо, не предлагал мне миллион и поездку на Багамы и по которому я безнадёжно скучала. Я представляла того - другого на месте Соса, и вероятно, на моём лице появлялась улыбка.
   - Я счастлив, Вера, - вопил он на ноте 'до', Вера, - вторил он на 'ре', Верунчик,- следовало на 'ми', и так далее ...и доходил до иступления в начале второй октавы...
   Он безрезультатно напрягался и потный, голый бежал на кухню за ненавистной мне резиночкой, сдавливаюшей его никчемное мужское достоинство.
   - Это гениально и как всё гениальное - просто,- повторял он на кухне и по дороге назад стремительно семенил ножками с короткими, будто обрезанными пальцами, В коридоре в спешке он что-то ронял, что-то катилось, трещало, гремело и дребезжало. Сос орал фальцетом: О Верка! Верка! - и резво прыгал на высокое ложе и стучал своим раздавшимся, отвердешим, невосстребованным достоинстом о край матраса как дубинкой. Теперь он мог меня мучать до утра.
   - Ну кончи, кончи, пожалуйста... Выпей, вытяни все мои капельки, сильно, сильнее. Забери всё у меня, пожалуйста, если я твой любимый - с пафосом причитал он надо мной, и мне хочелось его убить. Его голос то затихал, то звенел, и в нём появлялись истерические женские нотки, то грохотал басом. Я ругалась матом про себя и вслух, мне было неудобно, противно и безумно тоскливо, но я делала то, о чём он просил, и казалось, действительно, заболевала.
   - Поцелуй меня, расцелуй меня всего, - шептал он, - в шею, в шею...крепко, - и переходил на оглушительный крик, - Поцелуй! Любимая!
   -Я почувствовал, ты мне родная, близкая, ты моя любимая, я нашёл тебя, это на всю жизнь, - его голос захлёбывался в слезах, и он, обессиленный от физической нагрузки и рыданий, склонял свою лысоватую впереди и коротко стриженную сзади голову на моё плечо. И я облегчённо вздыхала. В течение некоторого времени мы спокойно лежали, прижавшись друг к другу, а вскоре он опять просил обнять его и умолял о большОй нежности.
   - Разве нежность бывает большая или маленькая? Она или есть или её нет, а маленькая - это как свежесть второй степени.
   - Я так люблю тебя, я так хочу тебя, - снова завывал мой любовник. Он смотрел на меня слезящимися, печальными глазками, такими же, как у моей бедной Ципы, умершей на моих руках за две недели до этой поездки, когда я собиралась протереть её грязные лапы. Несчастная собачонка мучилась ожирением, хроническим воспалением трахей и пороком сердца... И наконец, в его мозгу проблёскивала здравая мысль:
   - Я хочу, чтобы меня любили, любишь ли ты меня?
   И мне было жаль и его и себя, он меньше раздражал меня и не казался таким уж несносным. Его черты сглаживались, светлели, он становился не по-мужски беззащитным, слабым и милым. Я не знала, какие чувства я испытывала к нему в этот момент - сестринские, материнские или женские, и прижималась к своему хрупкому, нелепому счастью, но по-прежнему, не могла обнять его ни страстно, ни нежно.
   Ранним утром он оставлял липкие жёлтые листки бумаги - 'Я тебя люблю' или 'I love you' - во всех возможных местах, и даже на крышке унитаза. До того, как я открывала уставшие, невыспавшиеся глаза, он по телефону заказывал букет свежих белоснежных лилий и ставил их в высокую вазу... и продолжал спать. А я убегала на озеро и погружалась в чудодейственную воду, которая превращала меня в молодую, сильную красавицу, чтобы ночью меня опять любил Сос.
  
  
  
   Возвратясь в город, я посетила доктора Майка, и тот не нашёл в моём состоянии ничего опасного, а через семь месяцев я родила двух маленьких лопоухих Сосиков.
  
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
М.Князев "Полный набор.Свой замок" М.Гинзбург "Черный ангел" Д.Манасыпов "За нами-Россия!" В.Горъ "Законник" М.Михайлов, В.Поляков "Лич" Е.Казакова "Избранная по контракту" Ю.Архарова "Дорога в ночь" Д.Удовиченко "Зеркала судьбы.Скитальцы" М.Белозеров "Золотой шар" А.Шакилов "Остроги.Атака зомби" Ю.Славачевская, М.Рыбицкая "Замуж за Черного Властелина..." Д.Даль "Волчий отряд" Н.Ракитина "Ведьма" Е.Малиновская "Частная магическая практика.Заговор" М.Михеев "Дилетант галактических войн" В.Дуров "Рейнджер" Ю.Васильева "Управлять дворцом не просто" В.Башун "Его высочество,господин Целитель" А.Христова "Мертвое солнце" С.Давыдов "Шаман" А.Архипов "Ветлужцы" А.Глушановский "Надежда пустошей" А.Марченко "Хранитель Ключа" Е.Звездная "Хелл.Приключения наемницы" О.Бубела "Дракон" А.Колентьев "Партизаны третьей мировой" О.Шалюкова "Ночная таксистка" О.Демченко "Паутина удачи" В.Вегашин "Иной смысл" А.Левицкий "Нашествие.Москва-2016" А.Кленов "Зуб дракона" Г.Ли "Эндана" И.Эльтеррус, Е.Белецкая "День Черных Звезд" Л.Кондратьев, В.Мясоедов "Торговец" А.Ивакин "Прорвать блокаду!Адские высоты" Н.Кузьмина "Наследница драконов" Ю.Фирсанова "Родиться надо богиней" Ю.Иванович "Битва за Оилтон"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"