Бродских Татьяна: другие произведения.

Марта. Дорога домой.

"Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Конкурсы романов на Author.Today
Творчество как воздух: VK, Telegram
  • Аннотация:
    Третья, заключительная часть Марты. Книга закончена, но по договору и т.д., в общем, оставлен только ознакомительный отрывок.


  -- Третья, заключительная часть серии книг о Марте. В данной части повествование идет спустя 30-50 лет, после событий во второй книге.
  -- МАРТА. Дорога домой
  

Т. Бродских

  
  -- Пролог
  
   Я стояла напротив своего дома, заросшего травой и кустами, с покосившимся забором и калиткой, висящей на одной петле. Краска с дома облупилась, стекла, хоть и целые, были покрыты слоем пыли. Только охранные заклинания остались нетронутыми. Я не верю, что они неподвластны времени, скорее всего, их кто-то подновляет. Я могла бы хоть сейчас узнать, кто этот добрый самаритянин, но это значило бы заявить о своем возвращении. Прожив в чужом мире тринадцать лет, некоторые его пословицы и поговорки остались для меня все также непонятными, но я привыкла ими пользоваться. Сейчас мне не хотелось тревожить никого, ни друзей, ни врагов, и даже встречу с дочкой я решила отложить. Хотя она единственная, из-за кого мне хотелось вернуться все эти годы. Но сегодня у меня ночь воспоминаний или, как говорят все в том же мире, поминание усопших. Эту ночь мы проведем вместе Бастианом, как когда-то очень давно. И пусть его нет со мной, пережить его смерть мне удалось с огромным трудом, но в сердце моем он жив.
   В дом вошла через тень, не потревожив ни своих, ни чужих охранок и сигналок. Зажгла светлячок, который освещал все вокруг тусклым призрачным светом. Внутри все было, как я оставила, только на столе в гостиной лежала записка от дочери, скованная заклинанием "стазис".
  
   "Мама, я знаю, ты обязательно вернешься. Знай, мы все тебя очень любим и ждем".
  
   На глаза навернулись слезы, смахнула их, рука сама потянулась за карандашом, чтобы тут же отправить доченьке вестника. Но я себя одернула, вспомнив, что на дворе глубокая ночь и не стоит волновать дочь, лучше напишу ей утром.
   Прошла на кухню, достала бокалы из серванта, ополоснуть их было нечем, видимо, воду перекрыли, когда запечатывали дом. Разберусь с этим завтра, а сегодня обойдусь. Тем более пыль можно просто вытереть, что я и сделала. Так, с бокалами, рюкзаком за спиной и в сопровождении летящего следом светлячка, поднялась в спальню. Здесь тоже ничего не изменилось. Тихая тоска заполнила душу, мне казалось, что я уже успокоилась, смирилась, забыла, но нет, без Бастиана мне все так же плохо. После его смерти у меня были мужчины, четырнадцать лет слишком долгий срок, чтобы хранить верность усопшему, но ни один не смог сравниться с ним. И дело не в удовольствии, а в его душевной чуткости. Он никогда не рассказывал мне, что случилось во время родов, но я целитель, так что несложно было догадаться, что они чуть не закончились для меня смертью. Я смутно помнила присутствие Дарршана, его нежный шепот, вечные, как мир, слова, обещающие любовь и защиту. Было ли это бредом умирающей или явью, не знаю.
   Спрашивать напрямую у супруга тогда было страшно, я боялась его обидеть, опасалась, что он однажды скажет, что мое место рядом с драконом. И пусть я иногда видела во снах этого несносного красавца, а глубоко в сердце жила какая-то грусть в первые годы, но Бастиан сделал все, чтобы наша семейная жизнь была счастливой. Почти тридцать лет вместе пролетели, как один день. Одно только омрачало ее, больше детей у нас не было. А я так хотела сына, похожего на любимого мужа. Ведь дочь, как ни странно, пошла в меня, те же глаза, овал лица, только цвет волос и высокий рост она взяла от темных эльфов.
   Нет, это не дело. Прошлое надо отпустить! И жить дальше! Наверное, надо вспомнить в последний раз тот злополучный день, который отобрал у меня двух дорогих для меня мужчин...
  
  
  
   Стояла ранняя весна, пора возделывания земель для крестьян и практики для студентов академии. Я давно уже не преподавала на постоянной основе, у меня было свое дело. Довольно редкое, а потому прибыльное. Многие таланты, связанные с темной магией, я старалась скрывать. После того, как смерть чудом обошла меня стороной, контакт с ней давался легко.
   Но я честно отдала академии пятнадцать лет, сначала в качестве помощницы Вэйлара, потом младшего преподавателя, а в итоге заместителя декана факультета. Я бы и дальше работала, но наши отношения с Вэйларом все ухудшались. Его нежные чувства ко мне со временем переросли в неприязнь, в душе он винил меня за то, что у нас ничего не сложилось. Он даже женился, лет через десять после нас с Бастианом, кстати, на одной из своих студенток. Выбрал скромную, тихую, с хорошей родословной и темным даром, в общем, такую, о какой всегда мечтал. Уверена, девочка его любила, а он так и не смог. И поэтому, когда спустя почти пять лет после их свадьбы, у нас с Вэйларом разгорелся неприятный скандал, где он обвинял меня во всех смертных грехах, я решила уйти из академии. Он потом приходил, извинялся, просил вернуться. Объяснял, что не сдержался, что иногда его терзают противоречивые чувства. Ему то хочется сжать меня в объятиях и целовать, то временами ударить, чтобы не смела никому улыбаться, кроме него. Как замужней женщине, мне надо было пожаловаться супругу, ведь такие слова равносильны признанию в любви. Но мне не хотелось расстраивать Бастиана, тем более Вэйлара он и так недолюбливал, а ведь им приходилось работать вместе. Поэтому я все же не вернулась, о чем потом ни разу не пожалела. Правда, иногда меня звали прочесть курс лекций о смешанной магии. К тому времени у меня уже был и диплом целителя.
   Так что официально я была квалифицированным целителем, имеющим патент на частную практику и разработки собственных заклинаний с использованием темной магии. А под пологом ночи все так же лечила вампиров, проводила ритуалы изгнания духов, упокаивала нечисть и нежить. Зачастую приходилось ездить по всей стране, ведь могильники не привезешь с доставкой на дом. Бастиан возмущался, скопленных средств у нас хватило бы на три жизни вперед, но терпел. Понимал, что мы схожи, он тоже не смог бы жить без любимого дела. А ведь еще была любимая доча, которой я уделяла мало времени. Или мне казалось, что мало? Лет в семнадцать она заявила, что если бы у нее были братья и сестры, она бы выросла более самостоятельной и мы с отцом перестали бы ходить за ней по пятам, что из-за нашей опеки она так и останется старой девой. Помню, как мы тогда рассмеялись вместе с Бастианом, чем очень обидели доченьку. Но как было не смеяться, глядя на высокую красивую девушку с белыми волосами и темно-серыми глазами. Вдобавок смуглая кожа и пухлые губки, так что Анкалимэ у нас с Бастианом получилась - просто загляденье. Имя супруг подбирал сам, исходя из традиций своего народа. Я была не против. Жаль только, дочка не обладала выдающимися магическими талантами, и дар у нее был сугубо темный. Но может, и к лучшему.
   После ухода из академии жизнь закрутилась с удвоенной силой. Череда поездок, дел, семейных праздников, где кроме нас троих присутствовал еще и Росс. Он все-таки стал капитаном гвардии, вырос, возмужал, но для меня оставался все тем же вихрастым пареньком с голубыми глазами. Он так и не женился. Поначалу смеялся, что ему еще рано, а потом поздно. В душе я чувствовала свою вину, мне казалось, это из-за меня. Брат этого не подтверждал, он вообще никогда не заводил со мной разговоров о своих чувствах. С моим мужем они сдружились, и по весне частенько отправлялись вместе в рейд на зачистку островов от пиратов. Из года в год на нескольких кораблях гвардейцы под руководством Росса выходили в море, а Бастиан брал с собой особо провинившихся за год студентов. Немного, пять-семь парней. Зачастую у них были проблемы с дисциплиной, отчислить их было жалко, слишком уникальный или просто сильный дар, а делать им поблажки не позволял устав академии. Вот и отправлялся с ними Бастиан в плавание. Морской бой или сражение на берегу, а то и освобождение заложников. Много чего повидал мой супруг за эти годы. Стоит признать, что после такой практики парни возвращались повзрослевшими и с большим уважением относились к преподавателям академии.
   Каждый раз мое сердце сжималось в тревоге, страх шел по пятам, пока Бастиан отсутствовал. И каждую весну я с трудом сдерживала себя, чтобы не повторить попытку заглянуть в будущее. Я боялась его узнать. Видимо, не зря.
   Тот день не был каким-то особенным, но он стал последним для Бастиана и Росса. Много позже я узнала, что произошло на пиратском острове. Виной моего мужа была сильная ответственность за своих подопечных, их он спас, но ценой своей жизни и еще множества других. А все потому, что парочка молодых магов решила пройтись по злачным заведениям острова. Они даже не думали, что им может что-то грозить, ведь они маги, да еще и с эскадрой кораблей за спиной. Конечно, их захватили, потребовали выкуп, грозя парням пытками и смертью. Никто пиратам платить не собирался, отдашь деньги единожды и будешь у них на крючке постоянно, но и оставлять парней без помощи было нельзя, ведь за них отвечал Бастиан. Так они с Россом разработали спасательную операцию, в результате которой мой супруг погиб, а брат оказался ранен. Рана не казалась опасной, никто не придал ей значения, а целитель был вымотан, оказывая помощь действительно тяжелораненым. Яд проглядели. Когда они вернулись на Сайларен, спустя четыре дня, было поздно лечить. Я старалась спасти его, но не смогла.
   Это страшно, когда любимые умирают на твоих руках, а ты ничем не можешь помочь. И воскресить единственного мужчину, с которым хочешь провести всю жизнь, тоже не в твоей власти. Что толку тогда от твоих талантов?! Что ты, вообще, можешь сделать в этой ситуации?! Отомстить!
   И месть моя была страшна. Сейчас я бы так не поступила. Да и тогда тоже, если бы нашелся человек, способный меня удержать. Но нет, самоубийц не нашлось. Поэтому я после похорон брата, тело Бастиана и других погибших сожгли в погребальном костре на острове, ушла через тень. А потом была ночь, когда я отдала жизни островитян на откуп богине. Все жизни, каждого существа, будь то человек или мотылек. За одну ночь все живое сгорело в черном пламени моей мести.
   Совесть от содеянного проснулась много позже. А тогда моя душа была мертва, казалось, она ушла вслед за Бастианом. Я плохо помню те дни, они прошли, как в бреду. Прилетал Дарршан, хотел меня забрать к себе. Пришлось сводить его к выжженным островам на экскурсию и пообещать устроить нечто подобное в Драконьих горах. Проникся, поверил и отстал. То есть перестал настаивать, но все равно прилетал, хоть и видел, что мне неприятно его общество. Умом я понимала, что он не виноват в смерти Бастиана, но видеть его не хотела. Потому что всегда возникала мысль, что лучше бы умер он. Так прошел год. Я стала практически затворницей в своем доме. Со временем друзья перестали меня навещать, видя мое нежелание общения. К тому времени дочь уже жила самостоятельно, она приходила практически каждый день, забегала то на минутку, то на часок. Помогала по дому, приносила продукты, готовила мне еду, лично мне было не до домашних дел. Да и для кого стараться? Для себя? А много ли мы делаем для себя? Зачастую даже жить не хочется, не то, что следить за порядком. Все чаще дочь стала приходить не одна, а с другом детства - сыном Габриэля. Я и на это не обратила бы внимания, но по окончанию траура дочка сказала, что выходит замуж. Потрясение? Шок? Не то слово. Ведь получается, я теряла дочь, пусть не физически. У нее появится своя семья, и обо мне она будет вспоминать реже. Но тогда я смогла скрыть истинные чувства, смогла улыбнуться, пожелать счастья, ведь жизнь продолжается, несмотря ни на что.
   И на самой свадьбе, что состоялась примерно через пару месяцев после разговора с дочерью, я тоже улыбалась. Не хотела омрачать Анкалимэ праздник. Но как только все гости увлеклись, постаралась незаметно исчезнуть. Не получилось, Лиран навязался в провожающие. За много лет совместной работы мы сдружились, не сказать чтобы близко, но он единственный, не считая дочери, до конца меня поддерживал. Приходил, не обращая внимания на мой недовольный вид, рассказывал новости академии или просто смешные случаи. Возможно, он делал это в память о Бастиане, ведь они вдвоем работали дольше, чем мы прожили вместе.
   Так что сначала он довел меня до дома, потом ненавязчиво остался выпить вина за счастье моей дочери. Завязался разговор, в ходе которого мы вспоминали прошлое, выпивали за упокой умерших друзей и любимых. Слово за слово и вот я уже плачу на груди у самого красивого мужчины Сайларена. А он нежно стирает слезы с моих щек накрахмаленным белоснежным платочком, смахни он их просто рукой, я бы испытала большее потрясение, а потом целует. Если бы меня тогда увидели его студентки, зависть и ненависть была бы обеспечена.
   Стоит ли рассказывать, чем закончилась та ночь? Лиран оказался внимательным и умелым любовником, я чувствовала, что он окутал меня своим эльфийским обаянием. Я не сопротивлялась, иногда так хочется почувствовать себя живой. Он остался до утра, и я была ему благодарна. Лиран спал, прижимая меня к себе, а я размышляла о том, что нельзя вечно жить прошлым, Бастиана этим не вернуть. И ему бы не понравилось, увидь он в меня в таком состоянии, он всегда говорил, что мое счастья для него важнее. И это правильно, я ведь тоже жила для него и дочери. Но я не смогу его забыть, ведь все в доме напоминало о нашем счастье.
   Мысль пришла резко и неожиданно. Надо уехать, далеко-далеко. Доченька в надежных руках, муж ее очень любит, так что можно отправиться в путешествие. И желательно туда, где меня никто не найдет. Другой мир? А ведь я всегда хотела проверить гипотезу, что в другой мир могут попасть не только драконы. Захотелось вскочить и начать собираться, но я сдержалась, надо было все продумать, да и не хотелось оскорблять друга. После случившегося мое отношение к Лирану не изменилось, не возникло влюбленности или чувства вины. Наверное, надо благодарить его эльфийскую кровь и умение пользоваться своими чарами. Незаметно уснула.
   Проснулась от ласковых прикосновений к лицу, Лиран нежно гладил скулы, шею. Открыла глаза и встретилась с ним взглядом, таким я еще никогда его не видела. Взъерошенный, со сверкающими зелеными глазами без капли спеси и самоуверенности и с немного грустной улыбкой на устах.
   - Ты как?
   - Спасибо тебе.
   - Можно я приду вечером?
   - Приходи.
   - Ты ведь дождешься? Я вижу решительность в твоих глазах, ты что-то задумала и тебя не переубедить, - Лиран коснулся губами моего лба, волос.
   - Хорошо, я не уйду, не поговорив с тобой, - и я сдержала обещание.
   Вечером, когда он вернулся, у меня уже был собран дорожный мешок со всем необходимым. Минимум личных вещей и неплохой запас золотых украшений, что как не золото является благосостоянием людей и нелюдей во всех мирах?
   - Решила уехать? Куда? Насколько? Может, останешься? - засыпал меня вопросами Лиран.
   - Не могу. Все мне в этом доме напоминает о нем.
   - Ты можешь переехать ко мне.
   - Чтобы меня сжили со свету твои студентки? - позволила себе улыбнуться. - Нет, Лиран, я уеду. Мне надо привыкнуть к мысли, что я опять одна, что жизнь продолжается, что бессмысленно жить прошлым. А для этого лучше всего подойдет перемена места.
   - Ты уже решила куда поедешь?
   - Не знаю. На родину? Давно хотела проведать отца и братьев. Навещу деревню, в которой выросла. Возможно, устроюсь в столице года на два-три, - вдохновенно врала я.
   Желания видеть отца не было, хотя все наши взаимные претензии были забыты после его женитьбы и рождения первого сына. Я свое обещание сдержала, помогла сохранить жизнь и здоровье его жене с ребенком. Даже нервы ему не мотала, потому что за меня сполна отыгралась моя мачеха. Конечно, смешно называть так девушку, которая младше тебя на несколько лет, но я иногда так делаю, чтобы ее позлить. Мы с ней в хороших отношениях. Уже за то, как она делала из моего папочки чуткого и внимательного мужа, я готова была стать ей подругой навеки, но это отдельная история.
   - Но ты ведь вернешься?
   - Конечно, у меня здесь дочь, дом, друзья.
   - Возвращайся, мы будем ждать, - Лиран обнял и добавил тихо: - Я буду ждать.
   А потом я ушла, оставив ему письма для дочери и отца, попросив отправить их через три дня. Больше мне не с кем было прощаться. В душе шевельнулось воспоминание о драконе, ведь он искренне переживал за меня, пусть в своей эгоистичной манере, но все же. Наспех написала всего три слова: "Я вернусь, поговорим" и отправила магическим вестником. Поцеловала в щеку Лирана и ушла в тень, на долю секунды опередив появление Дарршана. Почему-то настроение поднялось, и неважно, что способствовало тому: будущая неизвестность впереди или мельком замеченное выражение глаз дракона, столько в них было ярости, растерянности и страха. Бедный, надеюсь, Лиран его сможет успокоить, что я не затеяла ничего самоубийственного.
   От воспоминаний на губах появилась грустная улыбка, но я не буду больше плакать, Бастиан, обещаю. Хочешь, расскажу о мире, в котором мне довелось прожить почти тринадцать лет? Спросишь, почему так долго? Что в нем оказалось такого замечательного, что я решила задержаться? Он странный, совсем не похож на наш, но главное отличие - в практически полном отсутствии магии. А без нее нет возможности покинуть мир. Кто же знал, что так все выйдет? Кто мог предугадать последствия? Точно не я, иначе бы выбрала другой мир, или хотя бы не расплескала весь свой резерв впустую. Но начнем с самого начала.
  
  
  -- Глава 1
  
  
   Я шла в сером мареве, шла по самому краю, но никак не могла преодолеть черту. Будто чего-то не хватало или держало меня в нашем мире. Преграда, сумрачная, за которой ничего нельзя было разглядеть. Страшно. Буквально на миг захотелось отказаться от этой безумной затеи и просто уехать в деревню. Но желание увидеть другой мир, пусть даже с риском для жизни, пересилило, и я решилась на самоубийственный шаг. Я ушла глубже в тень, где растворялась сама реальность. Остались только свет и тьма, мягкие, обволакивающие и совсем не пугающие, я бы даже сказала, уютные. Они принимали причудливые формы и очертания, то сливаясь, то раздваиваясь в строгих очертаниях, а то разноцветным спектром рассыпались вокруг меня, наподобие фейерверка. Не было верха или низа, других привычных ощущений. Казалось, что даже я перестала быть материальной, остался только разум и воспоминания. И те стремительно утекали, будто само мироздание их забирало, стирая страхи, печаль, отчаяние. И это было бы прекрасно, но с ними уходили и счастливые мгновения моей жизни. Первый поцелуй с Бастианом, тот самый, в тренировочном зале, когда он не смог или не захотел сдержать свой порыв. Спасение брата и его незримое присутствие со мной даже после смерти, рождение дочери, ее первые шаги и слова, друзья, ученики и просто жизнь, со всем ее многообразием. Наверное, только познав потери и невзгоды, начинаешь ценить жизнь тех, кто с тобой рядом, и просто маленькие радости, будь то восход солнца или полет мотылька.
   Можно было бы провести бесконечность, наблюдая за этим живописным хаосом, ведь он не повторялся. Я так и не поняла, с чем столкнулась. Была ли это изнанка миров, а может, их начало. Возможно, я случайно попала в вотчину богов, где они придумывают и строят миры. Не знаю, и пока мне не хочется об этом думать. Потому что мне очень хотелось жить! Хотелось вдохнуть полной грудью свежий морской воздух, увидеть закат, обнять дочь и рассказать историю своей жизни будущим внукам. Незримая нить потянулась от меня куда-то вдаль, она немного меня успокоила, теперь было не страшно затеряться в этом призрачном мареве из света и тени. Ведь там мой дом, мои родные и близкие, они меня ждут, и мы обязательно встретимся.
   Найти выход оказалось сложнее, чем отыскать вход. Но как когда-то мне помог выбраться из тени Росс, так и в этот раз я почувствовала родственную душу. Или, скорее, кого-то, остро нуждающегося в помощи. Это было сродни зову, сильному, яростному и безнадежному. И я пошла на него. Даже сейчас не могу объяснить почему. Возможно, захотелось найти наконец-то живого человека. Или не человека. Я бы в тот момент обрадовалась и монстру, лишь бы он был живым.
   Монстры наличествовали, в количестве трех штук, вид имели жутковатый, смахивали на неупокоенных упырей. Еще и голодные, судя по тому, как они в шесть рук срывали с вырывающейся девушки одежду. Хотя с этим можно было поспорить, речи я их не понимала, но похабные улыбки вызывали сомнения, что они девицу поймали для еды. Странные упыри, в общем. Мое появление они не заметили, увлекшись разоблачением девушки, которая почему-то не кричала вслух, зато во взгляде был хаос и отчаяние. А внутренний зов усилился. Девочка - неинициированный маг? Потом разберусь.
   Я не стала взывать к совести этих недочеловеков. Небольшого магического прощупывания хватило на то, чтобы понять, пусть они выглядят странно, но относятся к людскому роду. Молодые и не совсем здоровые парни, если уж быть точной. Так что я просто кинула в них магическую плеть. Убивать не собиралась, к тому же дала зарок не делать этого без крайней необходимости, мне еще за безвинно погибших, по моей вине, душу отмаливать надо. Я хотела обездвижить насильников, но, видимо, сказался их нездоровый образ жизни и все трое потеряли сознание. Девушка, оказавшись вдруг на свободе, упала вместе с ними. Она до конца еще не поверила, что ей теперь ничего не грозит, поэтому, кое-как выбравшись из-под тел парней, а они хоть и тощие, но весили немало, села у стены дома и смотрела на меня немигающим взглядом.
   А я только тогда заметила, что вокруг какие-то трущобы, мусор, вонь, и над всем этим огромное красное солнце. Первой мыслью было, что это закат. Но нет, солнце стояло еще достаточно высоко. Даже мои каштановые волосы при таком освещении казались насыщенно-рыжими, почти как само солнце. Но любование собой я решила отложить на потом. На данный момент было важным забрать девушку и поскорее покинуть неприглядное место. Не то чтобы я такая заботливая, правильная и стремлюсь помочь всем страждущим. Нет, просто эта девушка была моим единственным источником информации. А насильников я еще в своем мире терпеть не могла. Но ложных иллюзий у меня насчет жертвы не было, кто знает, какой она может оказаться. Вдруг она одна из них? Или убийца, воровка, проститутка? Вдруг это такая игра? Не похоже, страх у девушки настоящий, до сих пор успокоиться не может. Но подозревать пока буду. Надо найти укромное место и поговорить с ней. Осталось придумать, как это сделать, ведь язык у них совсем непохож на наш.
   - Пошли отсюда, - протянула руку пострадавшей. Она недоверчиво уставилась на мою открытую ладонь, сжалась сильнее и замотала головой из стороны в сторону.
   Сомневаюсь, что она поняла мои слова и теперь отказывается, скорее всего, это означало, что она меня не понимает. Но уговаривать мне ее было некогда, нутром чувствовала, что если мы здесь останемся, нам грозят большие неприятности. Да и парни могут очнуться, хотя больше шансов, что они не выживут, слабенькие оказались, насквозь прогнившие. А вот девица, напротив, здорова. Очень интересно, а как целителю так вообще заманчиво узнать, почему так сильно отличается здоровье особей, живущих в одном мире, и практически ровесников. В основном, каждому возрасту присущи свои болячки, у кого-то их больше или меньше. Но так, чтобы три парня находились практически на грани смерти, им и без меня жить оставалось от силы пару лет, а девушка, наоборот, была абсолютно здорова, это ненормально. А стало быть - занимательно. Думаю, именно эта загадка и сыграла свою роль в моем выборе остаться ненадолго в этом неправильном мире.
   Так что, схватив девицу за руку и не реагируя на ее протесты, потянула на выход из трущоб. Ну или я так думала. Сначала девушка, тоненькая и немногим выше меня, шла, не сопротивляясь, напоминая мне безвольную куклу. Видимо, сказывался шок и стресс, силы бороться закончились, и пришла апатия. Плохо, мне сейчас была необходима адекватная спутница, ведь приходилось довериться интуиции. Пока она меня не подводила и мы каким-то чудом выбрались в относительно оживленный район городка. Там меня ожидало первое потрясение. На нас неслось какое-то неведомое чудовище с шумом и дымом, я чуть не ударила по нему всем своим запасом сил, но вовремя поняла, что люди на улице не обращают на монстра внимания. Они больше уделяли его нам с девицей, причем не моей вынужденной попутчице, хотя на нее без слез было не глянуть, она сама и ее одежда имела очень плачевный вид. Нет, они оборачивались на меня. Удивленно, недоуменно и с почтением во взгляде, некоторые даже кланялись. Видимо, меня с кем-то спутали, ну да ладно, главное, не с преступницей. Но так продолжаться не могло, скоро ко мне кто-нибудь обратится и поймет, что я ничего не понимаю. А иметь дело с местными стражами порядка не хотелось, впрочем, как и с преступниками. Ведь в сумке у меня значительный запас золотишка на личные нужды.
   Тогда я решила рискнуть, ментальная магия никогда не была моей сильной частью, но чему-то я все же успела научиться за свою жизнь. Затянула жертву за угол дома, в проулок, прижала ее к стене, чтобы не вовремя не вырвалась, и довольно грубо вторглась в ее разум. Не было время разводить сантименты.
   "Веди домой!", получился почти приказ, а все потому, что я не встретила никакого сопротивления. Вот это был полный шок, ведь в нашем мире даже обычные люди подсознательно сопротивляются вторжению в разум. А тут, будто открытая книга, читай - не хочу, или пиши сам. Для менталистов просто рай.
   Тем временем девушка охнула, испуганно округлила глаза и попыталась упасть на колени, я ей этого сделать не дала, нахмурилась, повторив мысленный приказ. Тогда она подскочила, закивала головой и теперь уже целенаправленно пошла вперед, попутно оглядываясь на меня. А я шла за ней, другого выхода все равно не было, одновременно прокручивая в голове, что мне удалось узнать о девушке за несколько секунд. Судя по обрывкам воспоминаний в голове, зовут ее Лара, живет она с родителями и младшим братом. Девочка домашняя и немного странная, а еще она немая. Немного, но и немало. И судя по всему, семья у нее не бедная, в воспоминаниях всплыл просторный дом ее родителей. Интересно, как она тогда оказалась в тех трущобах? Нет, надо срочно учить язык.
   Но это дело будущего, а пока я рассматривала людей. Одевались они необычно, не было четких ограничений. Женщины большей частью носили платья или юбки, но попадались и в брюках, поэтому на мою одежду особо никто не смотрел. Кстати, "монстры" назывались экипажи, это слово само всплыло у меня в голове. И они, экипажи, были не живые и даже не магические, как я изначально подумала, а механические.
   Чем дальше мы продвигались, тем больше отличий я видела. И все больше хотелось остановиться и застыть с открытым от удивления ртом. Несколько раз я себя одергивала, но полностью заставить не обращать внимания на окружающие диковинки не могла. Экипажи поражали своим разнообразием: большие, маленькие, красивые и не очень, общего только четыре колеса, штука, извергающая дым и пар, и шум. В основном, они были сделаны из железа, с отделкой деревом, но попадались практически произведения искусства. Из одного такого экипажа вышла экстравагантная женщина. Высокая, красивая, черные волосы отливали фиолетовым оттенком, короткая стрижка добавляла шее длины и изящества. Огромные темные глаза, на бровях россыпь мелких драгоценных камней, я так и не поняла, каким чудом они там держались, смуглая кожа и черная помада на губах. Платье тоже заслуживало внимания, глубокое декольте не оставляло места для фантазии. Корсет делал талию тонкой, причем надет он был поверх платья, черный с множеством металлических цепочек. Длинная юбка скрывала ноги, но сама ее конструкция вызывала недоумение, на мой взгляд, задняя часть была слишком увеличена, будто к попе молодой леди привязали стульчик, а уже сверху надели платье.
   Присмотрелась к другим женщинам, фасон платьев у многих был похожим, только не таким гипертрофированным. Да и декольте никто не показывал, у всех дам платья или блузы имели высокий, наглухо закрытый ворот. То есть вполне симпатичная мода, некоторые вещи мне захотелось примерить на себя. Видимо, та леди из аристократии, а может, содержанка какого-нибудь богатого мужчины. Усмехнулась, но мое веселье никто не разделил, люди проходили мимо, как серые тени, наплевав и на леди, и на меня. Так необычно, видимо, в трущобах я привлекала внимание не иномирным происхождением, а чем-то другим. Судя по виду горожан, мы выбрались на центральные улицы, и если я иногда удостаивалась недоуменного взгляда, то на Лару взирали брезгливо. Я так задумалась, что чуть не потеряла свою спутницу.
   Девушка быстро шла вперед, не замечая ничего вокруг, оно и понятно, для нее это все было не ново. Вот она жизнь, люди, живущие рядом с трущобами, не удивляются грязным оборванным девицам, расхаживающим по улицам, а жители центра предпочитают самоустраняться от проблем черни. Во всех мирах человеческая натура остается одинаковой.
   Переходя улицу, я немного растерялась и чуть не угодила под колеса экипажа. Нет, я понимала, что такие самодвижущиеся повозки опасны и, пропуская одну из них, никак не ожидала, что из-за угла на полных парах выскочит еще одна. Меня спасла быстрая реакция незнакомого мужчины, он буквально выдернул меня из-под колес. Все произошло так неожиданно, что мне даже не пришло в голову воспользоваться магией.
   Мужчина же встряхнул меня за плечи, наклонился и что-то выговаривал раздраженным и в то же время обеспокоенным тоном. Судя по мимике и срывающимся рычащим звукам, в его словах присутствовали непереводимые идиомы. Некоторые, самые простые, слова я поняла: "идти, куда, смотри". Их я почерпнула из памяти Лары. Он еще много чего говорил, а я молчала и разглядывала его. Высокий, черноволосый, блондины мне еще ни разу не попались в этом мире, как и рыжие впрочем. Светло-карие глаза с оранжевым отливом смотрели на меня пристально, будто стремясь проникнуть в душу. А я невольно улыбнулась, мне всегда нравился такой тип мужчин: высокие, сильные, поджарые, пусть не самые красивые, но очень мужественные, рядом с которыми чувствуешь себя слабой женщиной. Он не ожидал моей улыбки, возможно, понимай я больше трех слов, мне и самой не захотелось бы улыбаться. Хотя нет, я знаю еще одно слово:
   - Льясми, - это слово означало что-то среднее между спасибо и пожеланием здоровья. Своего рода выражение благодарности, ее я сейчас и испытывала.
   Мужчина удивился еще больше, что позволило мне мягко выскользнуть из его рук и спешно пойти к Ларе, которая пряталась неподалеку за уличным фонарем. Она почему-то боялась этого мужчину. А он смотрел мне вслед, не надо было быть магом, чтобы почувствовать это. Я оглянулась, почему - не знаю, возможно, хотелось лучше запомнить своего спасителя. Находясь рядом с ним, я не придала значение его одежде, но сейчас с уверенностью могу сказать, что мужчина - военный. Все об этом говорило: и выправка, и форма. Страж порядка? Капитан гвардии? Не знаю. Да и зачем мне это? Меня меньше всего сейчас интересуют мужчины. Выкинула эту случайную встречу из головы и поспешила за девушкой, которая, увидев мое приближение, бросилась стремглав вперед.
   Больше эксцессов по пути к дому Лары не случалось. Хотя я чувствовала, что за нами наблюдают. Несколько раз оглядывалась, но так и не заметила, кто за нами следил. Хотелось бы верить, что это не дружки тех трех будущих покойничков. Возможно, это нервы, но на всякий случай усилила внутренний щит.
   Дом девушки, как я и предполагала, находился в небедном квартале. Два этажа, ухоженный, с небольшим садиком вокруг, плюс летний домик или флигель для прислуги, со стороны его назначение сразу определить не удалось. Все это само по себе неплохо, а то, что расположен он в центре города, уже говорит о статусе родителей Лары. Несмотря на это, впечатление о месте проживания девушки хорошим не было. Но меня больше заинтересовали домочадцы, чем само жилище.
   Я ожидала чего угодно, даже агрессии в свой адрес, ведь они не могли знать, что с ней случилось и кто в этом виноват. По идее, я тоже могла быть замешана в этом несчастье. Но нас встретила звенящая тишина и практически осязаемый страх. Мать хотела кинуться на помощь дочери, но супруг, а вряд ли это был кто-то еще, ее остановил, перехватив за руку. Так что немолодая женщина стояла и молча давилась слезами. Я сама мать и меня сильно покоробило такое отношение к девушке. Гнев закипал в груди, но я вынуждена была молчать, во-первых, языка не знаю, во-вторых, законов. Но в душе себе сделала пометку, все узнать и тогда решать, как быть.
   Лара всхлипнула, подошла к родителям, опустилась на колени и уткнулась матери в подол платья. Шок! Мой, не родителей, они-то как раз восприняли это как должное. Стали задавать вопросы, точнее, говорил отец, а мать молчала. Лара либо кивала, либо отрицательно качала головой. Мне как никогда хотелось понять, о чем идет речь. Понятно, что они ее расспрашивают о том, почему она в таком виде и обо мне, но очень бы хотелось дословно знать, какие задаются вопросы.
   Честно признаться, мне не нравились родители Лары, ведь слепому ясно, что с их дочерью случилась какая-то беда, а они держат ее на пороге, да еще в такой унизительной позе. Нет, никто мне после этого не докажет, что девочка росла в любящей семье. Представила на ее месте свою доченьку и ярость всколыхнула нутро. Хватит! Надоело это издевательство! Отлепилась от ствола дерева, о который я опиралась последние минут двадцать, подошла к девушке, рывком вздернула ее на ноги, игнорируя ошеломленных таким поведением родителей.
   Заглянула в глаза Ларе и передала ей ментально: "Никогда ни перед кем не унижайся! Пошли, покажешь свою комнату, и будем учить тебя говорить, и меня заодно". Я уже чувствовала, что с магией в этом мире что-то не так. Что надо бы с этим разобраться в скором времени, но сначала надо изучить язык и срочно. На данный момент я видела только один вариант, прямое слияние разума моего и Лары. Я не сильна в ментальной магии, но как целитель все-таки что-то умею. В своем мире я бы не рискнула воспользоваться своими знаниями, позвала бы профессионала, но здесь его взять было негде, поэтому придется рискнуть. Заодно избавлю Лару от блока, который не дает ей разговаривать. Судя по затемнению в левом полушарии мозга, как раз рядом с речевым центром, ее немота не врожденная, травма, скорее всего, носила психологический характер.
   Девушка беспрекословно повела меня к себе. Нам вслед неслись вопросы, угрозы, и что-то еще, но физически остановить меня или Лару никто не пытался. Странный мир, странные порядки и отношения, странные люди. Но тем интереснее будет его изучить!
   Тяжело не понимать языка и обычаев. Удивительно, как меня не выкинули за дверь?! Или все еще впереди? Тогда надо торопиться. Общаться напрямую, без физического контакта, трудно. Поэтому, едва мы вошли в небольшую комнатку Лары, я коснулась пальцами ее виска.
   - Не бойся, - сказала вслух, а сама мягко сняла с нее страх и тревожность магией. Также постаралась передать образами, что скоро она сможет разговаривать. Девушка впала в прострацию, в ее голове крутился такой хаос из эмоций и мыслей, что я выскочила из них, боясь захлебнуться чужими чувствами. Нет, так дело не пойдет, самое простое - это усыпить Лару, а потом копаться у нее в мозгах. Но для этого надо обезопасить нас с ней. Не хотелось бы, чтобы ее родители или стражи порядка вмешались в самый неподходящий момент. Махнув рукой в сторону кровати, проследила, что девушка меня поняла и легла. Сама подошла к двери и с раздражение обнаружила, что нет даже щеколды. Как не хотелось тратить магию, но выбора не было, шкаф я не подвину. Хорошо окошко малюсенькое, только кошка и пролезет. Еще раз поразилась странности хозяев: большой светлый дом, а у их дочери чуть ли не кладовка вместо нормальной комнаты. Ну ничего, скоро я узнаю все.
   Лара лежала ровно, будто боялась сделать хоть одно неверное движение, только глаза неотрывно следили за мной. Интересно, она видит, что я делаю? Скорее всего, нет. Магии я в ней не чувствую, но это еще ни о чем не говорит. Есть просто видящие. Часто они уходят в религию. А куда им еще податься в магическом и не магическом мире?
   Заперев дверь, теперь ее и тараном не выбить, если только стену рядом сломать, подошла к Ларе. Она боялась, но старалась не подавать вида. Надежды я в ней не чувствовала, она подчинялась мне от безысходности. Судя по несвязанным картинкам, сыграли роль и законы, и вбитые предрассудки. Но сейчас мне это было на руку, а потом разберемся. Я могла бы и от двери усыпить девушку, но решила не тратить силы попусту, заметила, что с прошлого раза резерв не пополнился. Более того, я не чувствовала поблизости ни одного магического потока. Это было очень плохо. Не смертельно, конечно, ведь, в крайнем случае, можно позаимствовать живой энергии. У растений ее немного, у животных больше. Лучше всего для этого подходят люди, но это если совсем станет плохо, я не вампир, чтобы забирать жизненную силу. Есть еще один способ пополнить резерв, лечить я с его помощью не смогу, а вот дать отпор, или попытаться уйти в тень, это запросто. Но для этого надо найти лечебницу для безнадежно больных, или кладбище.
   В общем, решив для себя, что все не так плохо, как могло бы показаться, я положила ладонь на лоб Ларе, погружая ее в глубокий сон. Кровать была узковата, но, думаю, мы поместимся на ней вдвоем. Стоять или сидеть на полу - это глупо, кто знает, сколько продлится сеанс, и не буду ли я после него слабее котенка? Поэтому, не мучаясь совестью, стеснением или еще какими-то глупыми предрассудками, подвинула девушку вплотную к стене. Закинула сумку и сапоги под кровать, плащ кинула на стул, остальная одежда мне не мешала, и легла рядом с девушкой. Взяла ее за руку, закрыла глаза, вводя себя в состояние, пограничное со сном.
   В первую очередь мне нужны были знания, но выходила загвоздка, если я их возьму сейчас, то не смогу помочь девушке. Ведь объем новой информации будет колоссальным, один язык чего стоит, а это значит, моему мозгу понадобится время, чтобы со совсем этим справиться. И не факт, что потом у меня хватит сил вылечить Лару. Опасно, конечно, заниматься тем, что я задумала, но еще опаснее находиться в чужом мире без знания языка и законов. Если бы магии было бы вдоволь, я бы не переживала, а так остается только рисковать. Идея пришла, когда я скользила по воспоминаниям девушки. Грустное зрелище, кстати. До нашей с ней встречи ее жизнь проходила между библиотекой, своей комнатой и маленьким садом за домом. Я специально не стала смотреть, что ее привело в ту подворотню, решила оставить на потом. Если останутся силы, немного приглушу неприятные воспоминания.
   Сейчас же я стремилась добраться до знаний, когда-то же девочка училась, а не только читала любовные романы. Также я пропускала и места, связанные с ее семьей, но все равно натыкалась на странные картинки из прошлого. Вот мать, которая очень любит дочь, но боится это показать, чтобы не навлечь гнев супруга. Вот ее отец, в глазах которого проскальзывает тщательно скрываемая ненависть. Нет, не к Ларе, к ней, скорее, брезгливая жалость, а вот жену он тихо ненавидит. Только старший брат девушки, красивый добрый молодой человек, единственный, кто относился к ней как должно в семье. Но в последнее время он редко приезжал к родителям, потому что жил и работал в столице. Хоть я и пролистывала память Лары, практически не задерживаясь, но знания текли рекой. Я делала вывод из обрывков мыслей моей подопечной. Смешно, но она свято уверена, что такое отношение к ней родственников из-за ее немоты. По законам Ландора, страны, в которую меня угораздило попасть, любые неизлечимые болезни и увечья приравнивались к ущербности, а стало быть, и всеобщему отчуждению. Почему? Лара не знала. И, кажется, не стремилась узнать, стараясь погрузиться с головой в вымышленный мир фантазий, лишь бы забыть суровую реальность. Хотя какая она у нее суровая, никто ее не бил, не мучил, прислуга жалела, а брат даже любил. В общем, слабенькая, ранимая девочка.
   Наконец-то я нашла то, что искала, знания. Поток устремился ко мне, но я от него абстрагировалась, сразу перенаправляя его в подсознание, когда понадобится, вытащу.
   Вроде бы все хорошо и я справляюсь, осталось найти блок, установленный в сознании Лары. Долго блуждать не пришлось, затемнение нашла почти сразу. Но пробиться сквозь него не смогла, все-таки я не ментал. Легко копаться в мозгах человека, который даже по минимуму не умеет прикрывать сознание. Но когда сталкиваешься с такими проблемами, думаешь о своей профессиональной ущербности. Можно было уйти, но тогда девочка так и останется немой, или заставить ее саму открыть эту дверь.
   Интересно, а где хозяйка? Я столько копаюсь у нее в голове, а саму Лару не встретила. Стоит ли говорить, что сознание девушки и во сне переживало произошедшее с ней, только в более кошмарной вариации. И парни напоминали оголодавших зомби, судя по действию сна, домогались не только девичьей чести, но и всего тела. Один из них даже вознамерился отгрызть Ларе руку. Бр-р, чужие кошмары - зрелище не из приятных. Развеяла сон, сменив окружающую обстановку на умиротворенную: лес, река, солнышко, бабочки.
   Лара вцепилась в меня, как в родную, захлебываясь рыданиями. По-моему, она так и не поняла, что это всего лишь сон, навеянный ее воспоминаниями.
   - Хватит, с тобой все в порядке, посмотри, - я присела рядом с ней, провела ладонью над иллюзорными ранами и они все пропали. - Лара, это сон. Ты сейчас спокойно лежишь на своей кровати и спишь. И прекрати мычать, во сне ты можешь разговаривать.
   - Правда? - прошептала девушка и тут же схватилась за свой рот рукой, не веря, что у нее получилось. Недоверие быстро сменилось радостью, а потом обреченностью. - Значит, сон.
   - Лара, прекращай наводить тоску, ты здоровая молодая девушка, а немота - это еще не конец света.
   - Легко вам говорить, вы же туаро! - с горечью воскликнула Лара. - Над вами не висят законы, традиции, условности.
   - Как ты меня назвала? - мне было любопытно, за кого меня в этом мире приняли.
   - Простите, вы, наверное, хотели сохранить инкогнито, поэтому не пользуетесь знаком. Даже если бы я не видела, как вы расправились с кайстами, то ваши волосы... Они такие...
   - Какие? - улыбнулась поощрительно, вот как разговаривать, когда я не понимаю о чем речь, но виду подавать нельзя.
   - Красивые и необычные. Только у туаро необычные волосы, но я о таких, как у вас, не читала.
   - А какой обычный цвет волос для туаро?
   - Вы же знаете, зачем спрашивать? - не понимала девушка.
   - Это же твой сон, а здесь я ничего не знаю, - в моем объяснении логика хромала, но девушку оно устроило. Она покивала головой, бормоча, что это сон и тут все возможно.
   Чтобы подтвердить легенду, я создала маленького котенка. Девушка восторженно запищала, подхватывая воображаемое животное на руки. Какой же она, в сущности, ребенок. Но зато мне удалось узнать, что общество в Ландоре разделено не только на аристократию, средний класс и чернь, как в большинстве стран, но и на касты. Высшая и самая закрытая каста - "туаро", верхушка власти почти полностью принадлежала ей. Но это не значит, что среди "туаро" не было людей из других сословий. Из сумбурных объяснений девушки выходило, что "туаро" - это творцы и этим все сказано. Да, негусто, но решила потом прочитать про касту, к которой меня заочно причислили. "Туаро" отличались цветом волос и глаз, в основном, это были разновидности блондинов и шатенов. Считалось, чем темнее волосы, тем сильнее разбавлена кровь. Когда я в шутку спросила, как обстоит дело с моей кровью, Лара ничего сказать не могла. Ведь с одной стороны серые глаза и очень светлая кожа, что даже у "туаро" редко встречается, с другой каштаново-красный цвет волос. Что ж, не буду давить на девочку, разберусь сама.
   Были еще две касты. Низшая и самая многочисленная - "кайсты", в прошлом рабы, но лет двести назад им даровали свободу с рядом существенных ограничений в правах. С этими все ясно, успела посмотреть на тех уродов, что пытались изнасиловать Лару.
   Средняя каста, к которой принадлежала несостоявшаяся жертва, называлась "онта" - от слова "создавать, создатель". Среди них хватало и аристократов, и людей рабочих специальностей. Это был костяк страны, на этой касте держалось многое. "Онта" и "кайсты" все были черноволосыми и смуглыми, что немудрено с таким солнечным спектром. Цвет глаз преимущественно карий, но случались и более светлые варианты. Вспомнился недавний военный, а ведь в нем действительно что-то есть. Но не время сейчас о нем думать. Самое главное, из "кайсты" можно было перейти в "онта" и наоборот. То есть подняться с самого дна, конечно, было непросто, но возможно. А вниз вообще проще простого, достаточно было совершить преступление. Ну и еще куча условий, по которым тебя могли выгнать из касты. А вот "туаро" можно только родиться. Эх, надо будет обязательно прочитать про все эти разделения. Пусть меня и принимают за "туаро", а они, судя по всему, личности эксцентричные, но незнание элементарных вещей будет выглядеть подозрительно.
   Так, за разговорами, Лара немного успокоилась, и я задала главный вопрос:
   - О чем ты мечтаешь? Нет, не так. О чем бы ты мечтала, если бы опять научилась разговаривать?
   - А толку мечтать? - вздохнула девушка и смутилась.
   - Все с тобой ясно, наверное, мечтаешь о любви и замужестве? - я подавила циничную усмешку, вспомнив, что когда-то давно сама была молодой и наивной.
   - Будто ты не мечтаешь?! - вспыхнула Лара, вскочив на ноги. Вот так новость, а девочка-то с характером. Захотелось приструнить ее, поставить на место, сказывались годы преподавательской деятельности. Но я смогла подавить гнев. Ведь она воспринимает меня, как свою ровесницу. Видимо, по этой причине ее так выводит мой снисходительный тон. А вот манеру поведения надо будет продумать отдельно. В моем мире маги живут долго и сохраняют молодость, поэтому никто не позволяет себе к ним относиться неуважительно, ведь за миленькой мордашкой может скрываться весьма опытный и сильный волшебник.
   - Я - нет, - честно ответила Ларе, не обращая внимания на ее тон. - Да и толку выходить замуж? Детей я пока не хочу, а все остальное у меня и так есть. Ну, а помимо мужа ты что-нибудь хочешь?
   - Не знаю, раньше хотела помогать людям, но даже в сестры милосердия не берут немых, так отец сказал, - ответ Лары я уточнять не стала, судя по названию, этих сестер должны все знать. Может, служительницы местных богов? Потом разберусь.
   - Тогда пойдем тебя лечить, - ходить по воспоминаниям смысла не было, я помнила, куда нам надо. Взяла за руку Лару, и мы оказались перед закрытой дверью. Понятно, что никаких дверей не было, что это всего лишь отдел подсознания, куда случайно или намеренно закрыли доступ. Но для легкого восприятия девушки я создала иллюзию двери.
   - Я не знаю, что там находится. Думаю, какие-то очень неприятные воспоминая, которые ты постаралась забыть. Но именно тогда ты потеряла голос. Хочешь, мы уйдем, и ты никогда не узнаешь, что же с тобой случилось. Проживешь тихую, спокойную, одинокую жизнь в родительском доме. Или ты откроешь эту дверь и все вспомнишь. Будет больно, плохо, но зато у тебя появится будущее. Рискнешь?
   - Ты пойдешь со мной? - страх и отчаянная решимость смотрели на меня глазами Лары. Надо же, мне казалось, что ее придется силой заставить открыть дверь, видимо, я зря ее записала в балласт.
   - Конечно, я буду рядом. Не бойся, это всего лишь воспоминания, они смогут причинить только душевную боль.
   Девушка кивнула, взялась за ручку двери и легко ее открыла.
  
  
  -- Глава 2
  
  
   Просыпалась я тяжело, голова болела адски, во рту горечь и дикая жажда. Еще рядом кто-то тихо всхлипывал, создавая дополнительный дискомфорт. В другой раз я бы внимания не обратила, или просто не придала значения. Потому что когда так плачут, значит, болит не тело, а душа. А тут я помочь не в силах, вылечить душу могут только боги. "Точнее, бог, единый творец всего сущего", - подсказало подсознание. Ах да, теперь я немного в курсе религии этого мира. В голове сами собой всплывали заповеди, откровения святых, названия религиозных празднеств и их даты. Усилием воли пресекла это безобразие, конечно, хорошо, что знания усвоились, да только любое шевеление в мозгах вызывало новый приступ боли. Мне бы сейчас лекаря. "Доктора", опять эта чужая память. Как бы ее на время заблокировать? Никак. Магия почти на нуле, осталось чуть больше, чем мой постоянный неприкосновенный запас, который мне нужен для организма, ну и просто, на всякий случай. Вывод? Лечить голову придется местными средствами. Что там память предлагает? Порошки, микстуры, отвары трав, инъекции. На удивление много. Я даже не стала обрывать воспоминания, так стало интересно. Из-за отсутствия магии в этом мире развитие пошло другим путем, и медицина тоже не стояла на месте. У нас есть травницы и маги-целители. Те, у кого нет денег, идут к первым, те, у кого они есть, идут ко вторым и могут рассчитывать на исцеление. Здесь тоже лечат не бесплатно, но количество разнообразных докторов вызывало недоумение. Зачем их так много?
   Богиня, ну сколько можно рыдать?! Нет, я все понимаю, у девочки стресс, но пора бы уже прекратить поливать слезами свое прошлое.
   - Лара, разве кто-то умер? - глаза я открыть смогла, хотя было ощущение, что в них полопались сосуды. Ничего, вот встану, умоюсь, приведу себя в порядок, поем наконец-то, тогда и попробую немного подправить свое физическое состояние.
   Девушка вздрогнула, отняла руки от лица и посмотрела на меня. Он сидела, прижавшись к стене спиной, подтянув к животу колени.
   - Ну? Так и будешь молчать? Ты хотя бы попыталась что-нибудь сказать? Или как проснулась, так и ревешь? - понимаю, что грубо, но ее надо встряхнуть, а то зациклится на жалости к себе.
   - Что бы ты понимала?! - голос Лары скрипел, как несмазанная телега, но он все же был. Значит, я не зря это все затеяла. - Ведь это не тебя опозорили, лишили семьи, будущего...
   Он хотела еще что-то сказать, но оборвала сама себя, закрыв ладонью рот. Не понимаю, чего она испугалась, того, что заговорила или что чуть не проговорилась? Судя по всему, она не понимает, что ее сон видели мы вместе. Ну да не буду ее расстраивать.
   - Знаешь, я до четырнадцати лет жила с бабушкой, которая меня ненавидела и винила в смерти своей единственной дочери. Моя мама умерла при родах. Мой отец бросил ее, когда она забеременела мной, а потом объявился, он считал, что я должна быть ему благодарна. За то, что родилась, за то, что дал образование, за то, что он с помощью меня хотел породниться с нужным ему человеком. Он ошибся, я неблагодарная дочь. Когда представилась возможность, я сбежала. Мне было семнадцать, - я не хотела рассказывать о себе, но подумала, раз уж поневоле владею ее секретом, надо дать что-то взамен.
   Пусть считает меня подругой, старшей сестрой, нам так будет проще. К тому же, нам еще предстоит провести долгое время бок о бок. Оставаться в этом городишке я не собиралась. Ларе тоже здесь делать нечего. Думаю, столица нам подойдет. Познакомлюсь с ее братом. Он у нее очень симпатичный молодой человек. Да что это мне мужчины не дают покоя? Ох, Лиран, может, зря ты дал мне ощутить жизнь заново? Тем временем Лара смотрела на меня округлившимися от ужаса и сочувствия глазами. Поэтому я решила продолжить, получилось грубовато, оттого, что не люблю, когда меня жалеют, да и голова болела.
   - Так что хватит разводить сопли! Ты молодая, сильная. Забудь прошлое и живи настоящим. Отец не родной? И что? Он тебя ни разу не обидел, хотя ты была для него постоянным напоминанием его позора. Он избил твою мать? Тому есть веская причина, хотя это, конечно, не оправдывает его. Родной отец подонок и мразь? Да плюнь ты на него, он от тебя отказался, тогда почему ты должна о нем вспоминать? Лара, есть люди, которые тебя искренне любят, мать, брат, вот о них надо думать, о них заботиться. А не лелеять свои обиды.
   - Я не знаю, как дальше жить, - всхлипнула она, намереваясь продолжить плакать. По мне так лучше бы на меня кричать начала, глядишь, легче стало бы ей.
   - Уехать.
   - Уехать? Но куда? Кому я нужна? - вскинула взгляд на меня Лара, ну хоть слезы течь перестали.
   - Я собираюсь в столицу, поехали вместе. Думаю, твой брат будет не против приютить нас на несколько дней, - улыбнулась. - Ты только представь перспективы: пойдешь учиться, познакомишься с кем-нибудь. Выйдешь замуж или станешь работать по специальности. Ну как? Поедем?
   - Прямо сейчас? - слезы высохли, а в глазах предвкушение. Она уже мысленно осматривает достопримечательности и примеряет свадебное платье. Я рассмеялась.
   - Давай сначала позавтракаем, обрадуем твоих родителей, а потом обсудим поездку. Согласна?
   - Да.
   Едва мы вышли из комнаты, я с сумкой, хоть Лара и предлагала не брать с собой на завтрак ее, то сразу оказались в центре всеобщего внимания. Похоже, своим появлением мы нарушили тщательную разработку плана по взламыванию двери. Я обвела скептическим взглядом скульптурную композицию, это хозяева дома и парочка мужиков рабочей специальности застыли с приоткрытыми ртами. А неплохо они подготовились, тут и лом, и молот, и топор, и какое-то непонятное приспособление из металлических трубок, проводов. Память подсказала, что по мнению Лары все механизмы с проводами, это такие веревки из незнакомого мне материала, очень опасны. Хм, сомневаюсь, что это так на самом деле, но пока поостережемся проверять на себе страхи девушки.
   - А просто постучать нельзя было? Обязательно дверь ломать? - издевательски произнесла я, глянув на измочаленную дверь со стороны коридора. Отец, или правильнее сказать - отчим, побагровел, стискивая кулаки. - Лара, ты обрадуй родителей и присоединяйся ко мне на кухне, позавтракаем и будем собираться.
   - Кто вы?! И по какому праву распоряжаетесь моей дочерью?! Я вызову стражу и ваш статус не спасет вас от судебного разбирательства! Не думаю, что ваши родители обрадуются, когда их вызовут в суд из-за вас, юная леди! - мужчина сдерживался, старался говорить холодно и уверенно, но у самого аж искры из глаз летели, так ему хотелось нас выпороть. Если бы не жуткая головная боль и голод с жаждой, я бы от души посмеялась. Давно никто так не обманывался на мой счет. Но это и к лучшему, пока тебя недооценивают, меньше шансов получить нож в спину.
   - За меня можете не переживать, онта Лерош, - таким обращением я его сознательно оскорбила. Когда произносят обезличенное "онта" это как тыкать человека носом в его происхождение, вроде ничего страшного, но раздражает. Правильно было бы обратиться к отчиму Лары "онтрис", добавление окончания "рис" сродни слову "уважаемый". А к женщинам, обращаясь, добавляют окончание "ра" - "прекрасная". Все это промчалось в моем мозгу за долю секунды, вызвав очередной спазм боли. - А вот если вы все-таки решитесь вызвать стражу, то у меня тоже есть о чем ей поведать. Например, о туаррисе Санлет. И пусть вам ничего за это не будет, но вот от общественного порицания и сплетен не скроетесь.
   При моих словах о любовнике матери Лары, онта Лерош побледнел и с ненавистью уставился на меня. Сама же виновница событий десятилетней давности вскрикнула, закрыла рукой рот и начала сползать вдоль стеночки.
   - Мама! - с беспокойством крикнула Лара и бросилась на помощь матери. Вот зря она это сделала, лучше бы молча ей помогла, а так женщина банально потеряла сознание. Надеюсь, что от радости.
   - Как?! - хрипло выдавил отчим Лары. Краем глаза я заметила, что два мужика тихо пытаются уйти, видимо, люди приличные и чужие тайны им не нужны. - Мы обошли кучу докторов. Возили Лару в столицу и в темный сектор. Но никто не смог помочь.
   - Семейные разработки, - отмахнулась я от него. Отвечать на его вопросы? Называть свое имя? Пытаться что-то вызнать и прояснить ситуацию для себя? Нет, не здесь и не сейчас, да и Лерош не тот человек, которому я могла бы задать парочку вопросов не в ущерб себе. А тут еще память отозвалась на слова "темный сектор", добавив мне желания побывать там. Потому что в "темном секторе", если верить знаниям Лары, помимо всяких отщепенцев, преступников и людей с генетическими изменениями более восьмидесяти процентов от нормы, обитали нечисть, ведьмы и даже нежить. Правда, последняя была не совсем обычная, ее поднимали не с помощью магии, а каких-то алхимических препаратов и механических приспособлений. Честно признаться, мое воображение пасовало, если представить, что экипажи - это механизмы, то, как же тогда выглядит нежить? Ну не колеса же ей приделывают? Или да? Просто жуть как захотелось прогуляться в темный сектор. Но это потом, а пока завтрак!
   - Лара, пошли кушать, твой отец сам справится и донесет твою маму до ее кровати. А может, и доктора вызовет. Поверь, это всего лишь легкий обморок. Но приводить ее в чувство пока не стоит, - подошла я к девушке и оттащила ее от матери. Раздраженно махнув онта Лерошу, чтобы он помог своей жене. Кажется, я нарушила очередное табу или просто правила поведения, мужчина шокированно посмотрел на меня, но все же подошел к жене.
   - Почему? - растерянно спросила Лара, наблюдая, как ее отчим расстегивает пуговки на вороте платья ее матери.
   - Понимаешь, обморок - это защитная реакция организма. Значит, мозг перегружен, и чтобы не было серьезных последствий для него, он просто отключается. Поэтому если резко вернуть твою мать в сознание, это ей может повредить, - сказала первое, что пришло в голову. Ну не говорить же, что мамаша уже очнулась и просто не хочет никого видеть? Вот и я подумала, что не стоит, пусть у Лары хоть какие-то иллюзии останутся. Я потянула ее в сторону приятных запахов.
   Несмотря на свои аристократические корни, к которым мой отец постоянно пытался воззвать, кушать я предпочитала на кухне. Все эти светские приемы, фуршеты, этикет за столом, смена приборов и так далее, все это несказанно меня угнетало. То ли дело кухня. Там всегда приятно пахнет, чисто, уютно, по-домашнему, не то, что в гостиной за большим столом. Дома мы пользовались гостиной-столовой только когда приходили гости. Бастиан тоже любил есть на кухне, она у нас просторная, светлая. Но я думаю, совсем не по этой причине, очень уж супруг любил помогать мне. Ах, Бастиан, Бастиан, как же мне без тебя жить? Весело, говоришь? Ну да, только не с моим характером. А ведь придется жить, ничего другого мне просто не остается. Жить, вспоминать, сравнивать и каждый раз убеждаться, что второго такого, как ты, мне не найти.
   Да, чужая кухня, а сколько воспоминаний она навеяла. Я ела молча и много, не реагируя на опасливые взгляды поварихи. Лара же, поклевав для приличия, не удержалась и убежала узнать, пришла ли мать в сознание. Я не стала удерживать, им надо многое друг другу сказать. Надеюсь, женщина оправилась от шока и сможет нормально поговорить с дочерью. Сама не понимаю, зачем собираюсь тащить девочку с собой? Ведь знаю, что от нее будет больше проблем, чем пользы. Но оставлять ее в этом доме нельзя. Предчувствие? Возможно. А я привыкла ему доверять. Жаль только, оно редко проявляется. Старалась не думать о том, что могло бы быть, воспользуйся я даром предвидения, как тогда, перед последней практикой. А ведь казалось, что мне удалось изменить судьбу Бастиана и свою заодно, но нет, всего лишь отсрочила.
   Так, может, я зря ушла из своего мира? Ведь от Дарршана все равно никуда не деться. Вспомнила дракона, он за прошедшие годы сильно повзрослел, стал серьезнее. Мы редко виделись, но даже тогда я замечала изменения в нем. Он старался держаться от меня на расстоянии, никогда не дотрагивался, кроме того раза, после смерти Бастиана. Тогда он впервые взял меня за руку, заглянул в глаза, в них я увидела отражение своей боли. В тот момент мне показалось, что это насмешка, что он специально притворяется, чтобы таким способом разжалобить меня и увезти в горы. Именно из-за этого и его настойчивого желания позаботиться обо мне, я показала ему то, что сотворила с островами, давшими прибежище пиратам. А напоследок, когда он взирал на меня с долей ужаса и тоски, сказала, чтобы он больше ко мне с матримониальными планами не приближался, а то с драконами случится то же, что и с пиратами. Не знаю, как я смогла сдержаться и не наговорить ему больших гадостей, наверное, вовремя вспомнила, что только благодаря ему жива, и все эти годы была счастлива. Пусть Бастиан не рассказывал подробностей, но целителя мне удалось вызвать на откровенность. Я умирала, а Дарршан спас. Можно говорить, что он сам сначала напугал, что в его действиях нет заслуги, что он просто исправил содеянное. Не буду так даже думать, пусть хоть что-то хорошее в нем греет мне душу.
   Усмехнулась, надо же, всего сутки на чужбине и даже воспоминания о драконе греют душу. Нет, пора завязывать с самокопанием, а то того и гляди побегу домой, в объятия Дарршана, так и не посмотрев этот мир. Шучу, конечно, как бы ни сложилась моя дальнейшая жизнь, сама я первый шаг навстречу ему вряд ли сделаю. Во всяком случае, не в ближайшие лет семьдесят. Пусть сначала с эльфийкой разведется, а потом уже что-то предлагает. И плевать на то, что по его словам, я была бы единственной женщиной в его жизни и постели, а эльфийская принцесса всего лишь числилась официальной женой.
   Меня такое не устраивает, я не готова делиться своим мужчиной ни с кем. Где-то глубоко в сердце я смирилась с тем, что когда-нибудь мы с Дарршаном будем вместе. Только вот себе признаться в этом страшно. Причем давно смирилась, еще когда был жив Бастиан. Но тогда я была уверена, что у нас есть в запасе лет двести или хотя бы сто. Провидение распорядилось иначе.
   Что ж, значит, у меня впереди семьдесят лет свободы, которые надо потратить с толком, прожить их весело, чтобы вспоминать о них с улыбкой.
   Уже подойдя к гостиной, откуда слышался весьма бурный монолог господина Лероша, я поняла, что забрать с собой девочку будет непросто. Но разве трудности когда-нибудь меня останавливали?
   - ...забудь! Ты принадлежишь семье! И только мне решать твою судьбу! - подошла я к заключительному аккорду мужчины. Мать и дочь жались друг к другу, первая рыдала, а вторая держалась за щеку, злобно сверкая глазами. Надо же, а из Лары еще выйдет толк. Кстати, а что это с ней? Подошла, игнорируя ее отчима, убрала ее руку от щеки и увидела красный отпечаток ладони. Сомневаюсь, что ее ударила мать. Не люблю, когда бьют женщин и детей.
   - Лара, бегом в свою комнату, собери вещи. Бери самое необходимое и только то, что сможешь унести сама. Никто за тебя сумки носить не будет. Вы, онтра Лерош, принесите документы Лары, а также что-нибудь перекусить нам в дорогу. Ну а мы с онта Лерошем поговорим с глазу на глаз. Уверена, у меня найдется, что ему сказать, - моя улыбка походила на оскал.
   Девушка убежала сразу, а вот ее мать замешкалась, как бы спрашивая разрешения супруга.
   - Идите, идите, онтра Лерош, - подтолкнула я ее к выходу.
   - Любите бить женщин и детей? - спросила я, когда за ней закрылась дверь. - Так, может, и меня хотите ударить? Вы не стесняйтесь, здесь же никого кроме нас нет. Максимум что вам грозит, это мой ответ.
   Я с издевательской улыбкой приближалась к опешившему мужчине, скинув на пол свою сумку, чтобы она не мешала.
   - Ты забываешься, девчонка! Никто не смеет распоряжаться в моем доме! - отмер Лерош. - Лара никуда не поедет. Женщине, чтобы рожать детей, образование не нужно. А раз она теперь нормальная, у меня есть парочка достойных мужчин для заключения брака. Я даже разрешу ей выбрать из них кого-нибудь одного.
   - Как у вас все просто, почему бы не дать девушке самой решить, чего она хочет в жизни?
   - Не для того я ее кормил столько лет! - раздражённо ответил мужчина. - Пусть хоть какая-то польза будет для семьи от этого выродка.
   - Я хотела привести доводы, озвучить мое к вам предложение, чтобы попытаться вас убедить. Но, думаю, это лишнее, я и так все поняла. Для вас будет достаточно того, что я хочу, что бы Лара поехала со мной. И вы ее отпустите.
   Я сделала шаг вперед, выпуская темную сторону силы. На удивление у меня это легко получилось. Давно я не пользовалась ею. Ровно с того момента, как уничтожила все живое на пиратских островах. На сердце стало легко и свободно. Хорошо. Не вина силы, что ее использовали во зло. Дико захотелось расправить крылья. Но я сдержалась, не время и не место для этого. А еще я поняла, этот мир почти мертв. Обратной энергии смерти вокруг было столько, что не на каждом кладбище бывает. А мы находимся в центре города. Если бы у меня было время, я бы проверила, чем вызван данный факт, но пока на ум приходило только одно - квартал построен на старинном захоронении. Неужели у них не нашлось нормальных некромантов, чтобы очистить данное место еще до строительства? Да как, вообще, здесь люди живут? Даже не маги должны ощущать дискомфорт, то-то мне изначально не понравилось это место. Но тогда переход в тени притупил мои возможности, а сейчас я ощущала себя всесильной, даже головная боль прошла.
   "Видел бы меня сейчас отец, - мысленно усмехаясь, подумала я. - Вот бы обрадовался, что дочка стала истинной темной". Лично меня это совсем не радовало, я привыкла, что моя сила двойственная и почти полное отсутствие светлой энергии вгоняло в легкую депрессию. Ведь, чтобы вернуться тенью в свой мир, нужны светлая и темная составляющие моего дара.
   Тем временем Лерош отшатнулся в сторону, не знаю, что он видел, но оно его явно пугало. Сбежать я ему не дала, щупальцем тьмы обвила его ноги и дернула. Мужчина упал, но сразу же попытался встать. Я, улыбаясь, смотрела на трепыхания Лероша, особой злости у меня на него не было, он всего лишь самоуверенный, погрязший в своих обидах и страстях, человек. Тем более он не слишком плохо обращался с Ларой, пусть не любил, но и не издевался. Но я не хочу, чтобы девушка стала разменной монетой, а со своей неверной женой пусть разбирается сам, тут вмешиваться не буду. Вот это я ему и озвучила, пока он пытался избавиться от невидимого для него кокона.
   - Вы ведь хотели узнать мои семейные тайны. Как видите, у вас есть возможность прочувствовать их на себе. Кстати, не советую о них кому-либо рассказывать, Лара заговорила, а вы можете замолчать, - угроза получилась размытая, но весьма действенная. - А теперь я вас отпущу, вы встанете и принесете деньги на дорогу для Лары. А потом каждый месяц будете отправлять ей определенную сумму на карманные расходы. Я вас позже уведомлю, какую именно.
   - Я этого так не оставлю, - прохрипел Лерош, отчаянно сопротивляясь. - Я найду на тебя управу!
   - Не заставляйте меня идти против принципов, я не люблю убивать, но умею, - тихо прошептала ему на ухо, дотрагиваясь до его груди кончиками пальцев. Его сердце пару раз дернулось и на мгновение замерло, этого хватило, чтобы на лице мужчины отразился ужас. Убивать я его не собиралась, только немного припугнуть, чтобы не думал препятствовать Ларе. Ведь по их законам женщинами распоряжается либо отец, либо муж, либо брат. Хорошо, что у меня здесь нет родственников мужского пола. Но говорить об этом ни к чему, а то появятся желающие взвалить ответственность за мою скромную персону на свои мужественные плечи. А оно мне надо? Нет.
   - Я согласен, - хрипло ответил Лерош, когда отдышался и понял, что жизнь ему сохранят.
   - Вот и замечательно. Кстати, я бы на вашем месте содрала неустойку с отца Лары, пусть этот любитель чужих жен раскошеливается, если не хочет огласки.
   - Но ведь огласка ударит и по мне. Я не пойду на такое, - мужчина пришел в себя, встал, отряхнулся и снова нацепил маску непоколебимой уверенности. А ведь есть в нем что-то. Какой-то стержень, я его даже зауважала немного. Его жена дура, как можно было променять этого мужчину на того вальяжного красавца? Ведь из таких мужчин получаются верные и надежные мужья, только вот предательства они не прощают. Отсюда и такое его отношение к жене, которую он вынужденно терпит рядом в угоду традициям. Надо будет спросить у Лары, а за что он ее ударил. Что-то мне подсказывает, она получила за дело. Ну да, он все равно не прав, надо было сдержаться.
   - Ну он-то этого не знает. Даже если ничего не выгадаете, так хоть нервы ему потрепите, - усмехнулась я, поднимая свою сумку.
   - Интересная мысль, - хмыкнул мужчина и подошел к секретеру. Достал из кармана ключ, открыл, вынул чековую книжку, написал что-то, вырвал листок и протянул мне. - Этого хватит вам на дорогу и на покупку нужных вещей для учебы в Институте. Жить будете у Алана. Я напишу ему, чтобы он за вами присмотрел.
   - Отдайте чек Ларе, мне ваши деньги не нужны, - я не торопилась взять чек.
   - Она слишком молода и не сможет ими правильно распорядиться. А вы только выглядите юно и невинно. Жаль, я сразу не понял, с кем столкнулся, - скривился Лерош. - Позаботьтесь о ней, не буду лукавить и говорить, что люблю девочку, но зла я ей никогда не желал. Чек лучше обналичить в центральном банке, он на площади. Можно и в столице, но придется ждать несколько дней, пока придет подтверждение. А в наш банк я позвоню прямо сейчас.
   - Тогда уж и экипаж нам вызовите, пожалуйста, чтобы мы не ходили с такими деньгами по улицам, - ну вот, немного испугался и стал нормальным человеком. Или он всегда таким был, просто не воспринимал меня всерьез? А как бы я себя вела, если бы в моем доме какая-то наглая пигалица начала качать права? Наверное, так же, а может, еще и похлеще, я так-то маг, а мы бываем очень неуравновешенными.
   Экипаж нам подали через час, за это время мать Лары уговорила меня принять душ и надеть одно из платьев девушки. Не люблю примерять чужие вещи, но в этот раз решила переступить через себя. Все-таки в местной одежде ни у кого не возникнет желания проверить у меня документы. А в этом мире они тоже были в ходу, и без них меня могут задержать стражи порядка до выяснения личности. Вроде ничего страшного, будь у меня здесь родственники или знакомые, но у меня никого нет. Так что мне грозило быть выдворенной в темный сектор, но это в лучшем случае. Я взрослый человек и прекрасно понимаю, что всегда найдутся нераскрытые преступления, которые так просто списать на бездомного и безродного человека. Следовательно, надо озаботиться документами для себя. Как это сделать? Память Лары ничего об этом не говорила. Придется полагаться на себя, но этим я займусь в столице, в крупном городе всегда найдутся продажные чиновники.
   Платья у Лары все были светлые и закрытые, я уже знала, что незамужние девушки ходят именно в таких. Только различается ткань, чем богаче семья, тем дороже вещи себе она может позволить. То есть, как и у нас. Платье в мелкий голубенький цветочек мне на удивление шло, превращая в невинную девицу. Сверху надевался короткий приталенный жакет темно-серого цвета и такая же шляпка с маленькой вуалью в тон платья. Для моих вещей мне выделили саквояж. Чему я была признательна.
   Лара выглядела примерно, как и я. С тем исключением, что платье у нее было бежевым, а жакет и шляпка коричневыми. Вещей она, конечно, взяла больше, чем надо, но я решила обойтись без замечаний на этот счет. К тому же вряд ли в столице у девушки будет достаточно денег на покупку нового гардероба. А я помню, что в ее возрасте хочется быть красивой.
   Так что в экипаж сели две молоденькие девушки, каждая с волнением вглядывалась в будущее. Лара надеялась встретить свою любовь, я же просто выжить в этом мире, желательно с комфортом, от которого трудно отказываться в зрелом возрасте.
   Поездка по городу, пусть и недолгая, вызвала у меня непередаваемые эмоции. Было страшновато, и в то же время любопытно. Вообще-то, мне понравилось, экипаж катился мягко и быстро, еще бы не чадил и не издавал столько шума, было бы потрясающе. Первым делом мы заехали в банк, деньги снимала Лара, но все их отдала мне сразу же, видимо, пока я мылась и переодевалась, отчим промыл ей мозги.
   Потом мы заехали в контору по перевозке людей между городами и купили два билета до столицы. Я ожидала, что нам предстоит путешествовать дилижансом, но нет, служащий произнес таинственное слово "дирижабль". По словам продавца билетов, нам повезло, если бы решили ехать завтра, то пришлось бы добираться на паровозе с двумя пересадками. Это заняло бы у нас дня четыре. А на дирижабле мы будем через двое суток. Это потому что он сокращает путь, пролетая над Темным сектором, а паровоз едет в объезд. Мне это ни о чем не говорило, но мозг тут же уцепился за слово "пролетает". Это и было решающим моментом в выборе между паровозом и дирижаблем.
   Лара приплясывала от нетерпения, она еще никуда не выезжала из города. Молодой парень, что продал нам билеты, объяснил, что дирижабль отправляется вечером, взлетное поле находится за городом, дорога до него неблизкая и если мы не хотим опоздать, то выехать надо не позднее, чем через два часа. Мы так надолго задерживаться в городе не собирались. В принципе, мне нужно было зайти в ювелирный магазин, чтобы продать какую-нибудь свою вещь. Я не привыкла пользоваться чужими деньгами. К тому же мне надо было купить парочку нужных для любой женщины мелочей. Так что, попросив водителя экипажа отвезти нас туда, где есть много магазинов, я задумалась. Как не прогадать с продажей своих драгоценностей? А еще надо будет подумать, чем зарабатывать на жизнь в этом мире.
   В ювелирной лавке я провела совсем мало времени, достаточно было заглянуть в мысли мужчины и немного подтолкнуть их в правильном направлении, а то он хотел предложить мне в три раза меньше реальной стоимости, и деньги у меня в кармане. Магазинчики с нижним бельем и готовыми платьями я тоже быстро обежала. Просто заходила, показывала на то, что хочу, расплачивалась и уходила. Времени мерить одежду, не было, да и зачем, свой размер я и на глаз определю. Так я стала обладательницей еще двух платьев, примерно в том же стиле, что и было на мне. А к ним прикупила два комплекта нижнего белья, три пары чулок, перчатки, шляпку и ридикюль.
   Все-таки хорошо, что в этом мире девушкам не требуется мужское сопровождение в поездке, иначе могли бы возникнуть сложности. А они нам ни к чему.
  
  
  -- Глава 3
  
  
   Мы стояли с Ларой, неприлично разинув рты. По дороге на взлетное поле я успела вздремнуть. Поэтому сюрприз удался на славу, я даже забыла про свою обычную иронию. Потому что дирижабль представлял собой грандиозное и уникальное зрелище. Вытянутый по горизонтали воздушный шар огромных размеров был привязан к причальной мачте. Не сразу удалось заметить под этой громадиной прикрепленную к днищу конструкцию с окнами. Только когда подъехали ближе, стали видны детали: и несколько винтов, и руль, очень похожий на корабельный штурвал, и другие штуки, название которых мы с Ларой не знали.
   - Барышни впервые летят на дирижабле? - раздался за спиной смутно знакомый мужской голос.
   - Да, - выдохнули мы в едином порыве, но так и не обернулись. Казалось, если оторвать взгляд от этой махины, она пропадет, как мираж, такой нереальной она казалась.
   - Я вас понимаю, на меня дирижабль в первый раз тоже произвел неизгладимое впечатление. Позвольте вам помочь, вы ведь, наверное, не знаете куда идти? - мужчина обошел нас, и я увидела вчерашнего спасителя. Лара ахнула, зажав рот рукой, испуганно спрятавшись за меня. Не понимаю я ее, мужчина не выглядел страшным или неприятным. Да, от него исходила некая опасность и сила, но, по-моему, это ему безумно шло, как и мягкая вкрадчивая полуулыбка. Он, как и вчера, был одет в черный мундир с серебристой отделкой. В руке у него был небольшой саквояж, на поясе кинжал. Мне почему-то казалось, что у этого мужчины должно быть больше оружия, он производил впечатление умелого воина. Но, может, в обществе его запрещено носить?
   - Спасибо, онтрис, - с улыбкой кивнула ему. - Вы опять выступаете в роли спасителя. Мы вам очень благодарны.
   - Тогда вперед, прошу, - мужчина подал мне согнутую руку в локте. Его губы улыбались, рассказывали историю воздухоплавания, а глаза цепко подмечали все вокруг. Да и меня он ненавязчиво прощупывал своими вопросами, пока мне удавалось отвечать уклончиво. А Лара, следующая за нами, вообще молчала и боялась, надо будет спросить у нее, что в этом человеке такого страшного. Я попыталась заглянуть в его мысли, но потерпела неожиданное фиаско, разум был закрыт непроницаемой стеной, будто хороший менталист установил на него защиту. Постаралась незаметно его просканировать на предмет магии и ничего не нашла, обычный человек. Ну хоть в этом легче. За девушкой шел носильщик и вез ее чемоданы, мы с моим спасителем несли свои вещи сами. Он, конечно, порывался помочь мне, но я отказалась. В целом, недолгий путь до причальной мачты прошел неплохо. А вот подъем на лифте оставил у меня массу неприятных эмоций. Я не боюсь высоты, но тут, в запертой железной клетке, которая приводится в действие каким-то механизмом, мне стало страшновато. Ведь если что-то произойдет, от нас троих не останется мокрого места, и вряд ли моя магия меня спасет.
   - Не бойтесь, конструкция надежна, - сжал мою ладонь мужчина, делясь своим спокойствием и уверенностью.
   - Вы уверены? А то меня родители учили не доверять словам незнакомых мужчин, - получилось немного кокетливо, но, кажется, так и должны себя вести молодые глупенькие девочки.
   - Простите мою оплошность, барышни. Дидьер онт Бонне, к вашим услугам, - склонил мужчина голову в легком поклоне, немного насмешливо поглядывая на меня. Похоже, Лара его совсем не интересовала. Странно, по-моему, она красивая девушка. Хотя с другой стороны если внимание этого мужчины продиктовано всего лишь личной симпатией ко мне, то можно не беспокоиться. - Могу я узнать имена юных леди?
   - Меня зовут Марта, а это моя подруга Лара, - таким неформальным ответом я нарушила все приличия, но лучше уж снискать славу эксцентричной девицы, чем попасться на своей лжи. Девушка сбоку от меня ахнула, но промолчала.
   - Даже так? - слегка удивился мужчина. - Должен ли я понимать, что вы разрешаете мне обращаться к вам просто по имени?
   - Ко мне? Вполне. А вот Лара, наверное, будет против, - я лучезарно улыбнулась, понимая, что теперь он будет ко мне приставать далеко не с романтичными намерениями. И ладно, уж от озабоченного мужчины я смогу защититься.
   - Я польщен оказанным мне доверием, милая Марта, - Дидьер склонился и поднес мою руку к своим губам, невесомо целуя. В этом месте мне полагалось покраснеть и догадаться, что данный мужчина уже видит меня в своей кровати на время путешествия. Ну-ну, пусть ждет дальше.
   Лифт подъехал, нас встретил капитан дирижабля и куча обслуживающего персонала. Как оказалось, это нормально - встречать так пассажиров. Тут мы разделились, нас Ларой взялся проводить молодой парнишка, чтобы показать нашу каюту во втором классе, а Дидьеру была прямая дорога в первый класс. Правда, он клятвенно заверил, что обязательно зайдет за нами перед ужином и проведет экскурсию по дирижаблю. Судя по лукавым искоркам в его глазах, для меня экскурсия закончится его каютой. Я мило смутилась, стрельнула на него глазами, не подтверждая и не опровергая его планы. К тому же дирижабль очень большой и за двое суток я как-нибудь смогу избежать встречи с ним. Да и не будет он меня принуждать, такие мужчины до изнасилования не скатываются, им подавай охоту на неприступную "дичь".
   - Лара, а что ты так боишься этого Дидьера? По-моему, вполне привлекательный мужчина, видный, солидный, - первым делом спросила я у девушки, когда мы остались одни.
   - Марта, он же инквизитор! Опаснее их только твари, живущие в темном секторе, - понизив голос, ответила Лара.
   Значит, инквизитор?! Память девушки подсовывала разные истории, которые она о них читала. Все они сводились к тому, что инквизиторы очищают землю от ведьм, нечисти и другой пакости, которой в этом умирающем мире водилось великое множество. То есть он и от меня избавится, если узнает, что я тоже темная. Ведь инквизиторам личные симпатии не важны, для них дело главнее. Что ж, это будет интересное противостояние.
   К ужину я переодеваться не стала, хоть Лара и говорила, что неприлично заявиться в общество в дорожном платье. А вдруг кто-то подумает, что мне больше нечего надеть? На это мне было совершенно наплевать, я давно уже вышла из того возраста, когда мнение незнакомых людей что-то значило для меня. А инквизитор не настолько меня заинтересовал, чтобы наряжаться ради него. Он действительно за нами зашел, еще до того, как об ужине сообщили по радио. Кстати, это устройство заставило меня поволноваться, очень непривычно было услышать незнакомый мужской голос в нашей каюте, где кроме нас с Ларой никого не было. Хорошо, что это случилось в отсутствие Дидьера, а то он бы очень заинтересовался девушкой, которая не знает, что такое радио. Даже Лара удивилась моему замешательству, а она вообще мало на что обращает внимание. Другая бы уже засыпала меня вопросами, а она только удивляется и молчит.
   Ужин проходил в общем зале, столики были рассчитаны на четырех человек, поэтому к нам подсадили молодого человека. Впервые я увидела представителя клана "туаро". Русоволосый кареглазый парнишка сначала стал оказывать знаки внимания мне, но, наткнувшись на тяжелый взгляд инквизитора, быстро переметнулся на Лару. Чему я была несказанно рада, молоденькие мальчики меня никогда не интересовали. В целом, ужин прошел в дружелюбной атмосфере. Господин Бонне показал себя остроумным и приятным собеседником, давно я так не смеялась. Дидьер сдержано улыбался, но ему было приятно, что его шутки меня веселили. Странно, но Лара и парнишка, имя которого я даже не запомнила, поглядывали на меня с недоумением. Подумаешь, может, мне нравился черный юмор или пикантные намеки в анекдотах. Это порядочные девушки от таких слов должны краснеть, смущаться, но я-то не невинная девица. И играть эту роль мне хотелось все меньше и меньше.
   После ужина Дидьер предложил пройти на смотровую палубу, чтобы наблюдать взлет. Говорил, что в лучах заходящего солнца это незабываемое зрелище. Он не обманул. Желающих посмотреть за отлетом на палубе хватало, что позволило Ларе с ее кавалером затеряться. Я думала, как на такой высоте палуба может быть открытой, ветер, холод, от таких вещей мало радости. Оказалось, палубой она только называлась, просто одна стена была застеклена. Преимущество общества инквизитора я оценила сразу, нам тут же уступили лучшее место. Непривычно крупное солнце красным пылающим шаром садилось за горизонт. Мы постепенно взлетали, и под нами открывался вид на город. Думаю, дирижабль будет моим излюбленным средством передвижения. В нем комфортно, а самое главное, нет шума и дыма. Мы довольно долго стояли, пока солнце полностью не село. Стояли и молчали, каждый думал о своем.
   - Проводить вас до каюты? - спросил Дидьер. Я немного удивилась, ведь была уверена, что он надеется провести эту ночь со мной. Но может, я зря плохо о нем думаю? Тем более он видит перед собой молоденькую девушку и вряд ли сразу станет предлагать постель. Побоится напугать. Скорее всего, такого следует ожидать завтра, а если правильно себя повести, то он вообще откажется от этой затеи. Но мне пока не хотелось его отталкивать, мне нравилось общество Дидьера. Возможно, продлись наше знакомство дольше, скажем, месяц, то я была бы не против посещения его спальни.
   - Да. Спасибо вам за замечательный вечер, - улыбнулась мужчине. Он улыбнулся в ответ, немного грустно и устало. Что я о нем знаю? Ничего. Может, он был на задании, уничтожал нечисть всю прошлую ночь? Еще и меня весь вечер развлекал, тут немудрено устать.
   До нашей с Ларой каюты мы дошли быстро, обмениваясь ничего не значащими фразами. Осталась какая-то недосказанность между нами. И это заставляло сторониться друг друга.
   Ночью я проснулась как от толчка, Лара спокойно сопела на соседней койке. Кстати, она пришла в каюту позже меня, со смущенным румянцем во всю щеку. Пришлось провести с ней беседу, рассказать о том, что мужчинам от женщин нужно только одно. И добившись своего, жениться на обесчещенной девушке они точно не будут. Лично я считала это глупостью, но девушку от незапланированной беременности и разбитого сердца хотела уберечь. Поэтому привела парочку историй из ее же книг, из своей жизни. Объясняя ей, что если мужчина по-настоящему любит, то он сначала женится, а потом уже тянет в постель. Оказалось, я рано паниковала, с тем парнем они только поцеловались. Надеюсь, я была убедительна и Лара не окажется в постели у мелкого ловеласа. Может, зря я ей так сильно приглушила память о несостоявшемся изнасиловании?
   Постаралась уснуть опять и не смогла, что-то не давало. Как назойливая муха звучала в голове. Поняв, что сон не идет, решила прогуляться. Вроде Дидьер говорил, что ночью мы будем пролетать над темным сектором, вряд ли в темноте я что-то увижу, но хоть пройдусь. Оделась и пошла на смотровую палубу.
   Не знаю, что видят люди без магии. Для меня же лес под нами светился призрачной зеленью, завораживающе, маняще. Казалось, кто-то шептал: "Вот твой дом. Мы ждем тебя. Ты наша".
   - Не спится? - раздавшийся голос за спиной заставил испуганно вскрикнуть и отпрянуть в сторону. Только чудом удержала заклинание, готовое сорваться в любую секунду.
   - Простите, я не хотел вас пугать, - мягко улыбнулся Дидьер, подойдя ко мне. - Я сам не мог уснуть и вышел прогуляться. Вы ведь знаете, кто я? Мы, инквизиторы, тонко чувствуем тьму. Поэтому я никогда не могу уснуть, пролетая над темным сектором.
   Хм, про тьму это был намек? Может, таким заявлением он хочет вызвать меня на откровенность? То есть он почувствовал во мне тьму и хочет подтверждения от меня? Ну нет, так легко у него не выйдет, пусть сам разбирается, а я просто не замечу намека.
   - А меня, наоборот, что-то разбудило. А потом вспомнила, как вы упоминали темный сектор, и решила глянуть. И все же не стоило подходить из-за спины, вдруг у меня оказалось бы слабое сердце, - немного шутки и улыбки, романтичный полумрак, и даже инквизитор не устоял.
   - Признаю свою вину! Позволите охранять мне вашу спину? Обещаю никого к ней не подпускать, - рассмеялся Дидьер.
   - Позволю, - милостиво склонила голову с лукавой улыбкой. И опять повернулась к стеклу. На мои плечи легли горячие мужские ладони, вроде бы ничего особенного, но мне стало неловко. Чтобы избавиться от смущения, спросила:
   - Расскажите о темном секторе, вы наверняка знаете о нем больше всех.
   - Это сложно. Я знаю многое, но далеко не все. Впервые темный сектор появился давно, около трехсот лет назад, на месте великой битвы. Это была последняя война среди людей, с появлением очагов нечисти, все силы были направлены на борьбу с ними. В какой-то мере появление темных секторов - это благо для человечества, иначе мы бы истребили друг друга. Прошло более пятидесяти лет после появления первого сектора, прежде чем мы, люди, серьезно задумались об опасности. Никто не догадывался, что за это время в отдаленных уголках планеты уже возникло несколько подобных мест. И если первый людям удалось изолировать и приостановить его расширение, то о тех никто не знал, пока не стало поздно. До сих пор ученые бьются над разгадкой возникновения этой напасти, идей много, но все они не выдерживают никакой критики.
   - Вы ведь бывали там и, наверное, не один раз. Расскажите, кто там живет, а то в книгах все больше страшилки. Мне кажется, если бы там жили одни монстры, то человечество стало бы легендой или попряталось в резервациях, - я могла бы поведать Дидьеру, почему возникли такие места, но решила повременить с откровениями. К тому же оно вряд ли будет ему на пользу, ведь обратить процесс вспять уже невозможно.
   Ответить мужчина не успел, какая-то мерзкая тварь врезалась в стекло, сползла по нему цепляясь за стыки, пуская слюни и корча страшные рожи. Я непроизвольно отшатнулась, попадая в объятия инквизитора.
   - Не бойся, она нас не достанет, - крепко обнимая меня за талию, прошептал Дидьер. - Стекло специально закаливают, оно выдерживает крупнокалиберную пулю, не то, что клыки этой мерзости.
   - Ты спрашивала, кто там живет? Вот они и живут, а еще куча других кровососущих, убивающих людей, тварей. Мы даже название им не придумываем. Зачем? Если каждый день появляются новые виды, а старые то исчезают, то мутируют, - Дидьер не давал воли рукам, просто обнимал, мягко, уверенно. Его губы, когда он говорил, касались моих волос, а дыхание их шевелило. В его объятиях было хорошо и спокойно, умиротворенно. Ночь, темнота и странное чувство единения. И я позволила себе немного расслабиться, отклониться на грудь мужчине, удобно устраивая голову на его плече. Надеюсь, он поймет, что это, собственно, ничего не значит, просто мне, как и ему, в эту ночь одиноко и хочется человеческого общения, тепла.
   - Твари не могут долго жить вдали от своего леса, они становятся вялыми и либо сдыхают сами, либо их легко может убить даже ребенок камнем. Поэтому пока что жизнь в городах и в тех местах, куда не дополз один из темных секторов, вполне безопасна. По большей части мы не от этих монстров огораживаемся, а от разумных обитателей темных секторов. Да, есть и такие, в основном потомки первых людей, что, невзирая на все риски, решили не переселяться, после того, как территория сектора выросла. Но есть и нелюди, которые очень хорошо умеют притворяться нами. Вот их мы и отлавливаем на территориях городов.
   - Зачем? - удивилась я. А еще стало интересно, что за нелюди такие? - И что вы с ними потом делаете? Убиваете?
   - Не всегда, Марта, не всегда. Все зависит от того, что успело натворить это существо. Если оно никого не тронуло, то его выдворяют обратно в темный сектор. Мы ведь понимаем, что заслуг у таких существ, у людей, которые ежедневно сражаются с тварями темного сектора, намного больше, чем у нас, инквизиторов. И мы не животные, чтобы уничтожать все, что не похоже на нас, людей, - в голосе Дидьера появилась горячность, он верил в то, что говорил. Я его не осуждала за убийства виновных нелюдей, знаю, какие беды могут принести они всему живому. Меня больше покоробило, что для него они всего лишь разумные существа. Он вроде и признает их разум, но в то же время считает людей венцом творения. Интересно, я для него тоже непонятное существо, которое надлежит выдворить за пределы города? Обидно.
   Дидьер еще много чего говорил, мне кажется, он был рад высказаться. А я его слушала не перебивая, смотрела на ночной лес, на всполохи темной магии и думала, что он не хотел никого обидеть. Что он честный, прямой, такой человек не будет лукавить, с целью выставить себя в лучшем свете. Да и зачем ему это, если, несмотря на такую работу и грубоватую внешность, от него исходил свет. Я чувствовала его лучики, они смешивались с моею тьмой, оплетая нас. А еще стало грустно от того, что он просто человек. И нам надо перестать общаться. Потому что у нас нет будущего, а нас уже тянет друг к другу. Лучше прекратить все в самом начале, чем потом опять пытаться склеить разбитое сердце.
  
  
   Отступление
  
   Дидьер уже забыл, когда так много говорил. Наверное, никогда. До этой ночи у него такого желания не возникало, не тянуло оправдаться перед кем-то, он был уверен в своей правоте, всегда и во всем. А сегодня почему-то охватили сомнения. Все ли так, как кажется? Правильно ли он поступал в жизни? Не заигрался ли в собственное превосходство? Несвойственные ему метания и робость подкрались к нему, когда он обнял девушку. Он не мог понять себя, не мог поверить, что ему совершенно не хочется отпускать Марту. Ни сейчас, ни потом. Рядом с ней он чувствовал себя дома. И это еще непонятнее, потому что у инквизиторов не бывает семьи, привязанностей, они не влюбляются и не создают пары. Их отбирают в приютах еще в младенчестве и воспитывают соответственно. Они никогда не чувствуют надобности в человеческом тепле или общении. Да, потребности в противоположном поле остаются, но только физиологические и ничего более.
   А с этой девушкой все не так. Уже с начала их знакомства на улице, Дидьер почувствовал тьму в девушке, необычную, но все же. Он отправил за ней слежку, сам он не мог этим заняться, у него была назначена встреча с градоправителем. Парнишка проследил до дома Лерошей и вернулся, чтобы рассказать ему об этом. Больше Дидьеру было ничего не надо, и вечер он провел в сборе информации об этой семье. Он узнал всю подноготную ее домочадцев, но о сероглазой девушке нигде не упоминалось. Случайная знакомая? Возможно. Тогда слежка за ней тем более не повредит. Так он узнал на следующий день две занимательные новости. Во-первых, дочь Лероша ни с того, ни с сего заговорила, хотя ее который год пытались безуспешно вылечить от немоты. Во-вторых, девушки спешно засобирались в столицу. Вспомнив о тьме в незнакомке, Дидьер предположил, что к Ларе была подсажена темная сущность, и что она поработила разум девушки. Он спешно засобирался в столицу, желая успеть перехватить этих монстров в человеческом обличье.
   Какого же было его удивление, когда он увидел двух обычных девушек, которые восторженно смотрели на дирижабль. Вот тут он и решил втереться им в доверие, чтобы легче было провести проверку. Одного не учел, с первой же минуты его обезоружила улыбка Марты. Он и оглянуться не успел, как забыл про работу, свои подозрения и просто наслаждался беседой за ужином. Никогда ему еще так не хотелось, чтобы одна конкретная девушка смеялась над его шутками и не сводила с него своих прекрасных глаз.
   А сейчас он был готов говорить о чем угодно, только бы не выпускать из рук ту, которую впервые в жизни захотелось назвать своей. Он знал, что это неправильно, понимал, что им не быть вместе. Он инквизитор, она молодая девушка, наделенная тьмой. Странной, необычной, какой-то теплой и ласковой. Живой. Да-да, именно живой тьмой, а не той мерзостью, что струится в каждом обитателе темного сектора. Надо сделать над собой усилие, проводить Марту в ее комнату и больше никогда с ней не встречаться. И дело даже не в ее темной сути, он смог бы закрыть на это глаза. Просто ему нечего предложить такой девушке. Она достойна большего, нежели пара ночей в обществе старого инквизитора.
   Ночь закончилась слишком быстро. Край неба посветлел, и Дидьер приготовился сопровождать Марту в ее комнату. Мужчину грызла совесть, что он заставил девушку провести половину ночи на ногах, а ведь мог догадаться принести парочку шезлонгов, что в сложенном виде стоят у дальней стены. Но тогда бы ему пришлось сидеть отдельно, вряд ли бы девушка согласилась сесть ему на колени. Тем временем Марта немного покачнулась, когда он осторожно решил разжать руки, и начала оседать. Дидьер, было, испугался, что от переутомления она потеряла сознание. Но нет, это был всего лишь сон. Он подхватил девушку на руки, та что-то пробормотала и удобнее устроилась на его плече. На мгновение возникла предательская мысль отнести Марту к себе в каюту, тогда он мог бы лечь рядом, и еще несколько часов, пока она спит, не выпускать ее из своих объятий. Пришлось воззвать к собственной порядочности и отказаться от этого привлекательного плана.
   Марту он нес со всей осторожностью, на какую был способен, чтобы не разбудить и не напугать ее. В такое раннее утро им никто не встретился, чему Дидьер был очень рад. В комнате он уложил Марту на кровать, снял с нее обувь, расстегнул платье, укрыл одеялом. Не удержался, провел ладонью по ее необычным ярким волосам, наклонился и поцеловал в уголок рта. Он прощался, зная наперед, что все равно будет присматривать за девушкой, издалека. Она слишком доверчива, такую каждый может обидеть. Но пусть только попробуют. А еще он так и не разобрался с ее тьмой, что, если она не такая безобидная, какой кажется? Это еще один повод для надзора.
  
  
  -- Глава 4
  
   Отступление
  
   Из воспоминаний меня вырвал ворвавшийся в спальню вихрь. Подхватил на руки, сжал в объятиях, страстно шепча:
   - Жива! Живая. Солнышко мое, свет мой. Марта. Неужели мне это не снится?!
   - Дарршан? - только и смогла вымолвить я. Очень уж не вязался запомнившийся облик самоуверенного красавца-дракона с этим полуголым взъерошенным мужчиной. Рубашка расстегнута, нижние штаны еле держатся на чреслах и босые ступни. А в глазах безумный огонь.
   - Марта, - не знаю, собирался он что-то еще сказать или нет, да он и сам не знал. Он решил сразу действовать, поцеловал меня со всей страстью и нежностью. На какое-то мгновение его поцелуй вытеснил у меня из головы все мысли. Я солгу, если скажу, что мне не понравилось. Дарршан не просто умел целоваться, в этот раз он вложил свои чувства, свою боль, свое одиночество. Что-то во мне почувствовало отклик, потянулось к дракону, и я ответила на его поцелуй.
   - Марта. Моя Марта, - выдохнул он, перехватывая меня поудобнее, чтобы уложить на постель. Его слова и действия вернули мне разум, и я серой дымкой ушла из его рук. Я своя собственная, но никак не его. Пусть жене на ушко шепчет нежности и на кровать тащит.
   - Дарршан, успокойся. Я живая и искусственное дыхание мне делать не надо, - усмехнулась ошарашенному мужчине из другого угла комнаты, когда он в шоке рассматривал свои пустые руки.
   - Марта, ты обещала поговорить, - сказал он, с трудом справившись с собой. Он смотрел на меня с безнадежной тоской.
   - Я не отказываюсь. Но давай утром? Мне хотелось бы поделиться воспоминаниями с Бастианом, со своим домом, - с каждым моим словом лицо Дарршана каменело, огонь уходил из его глаз.
   - Знаешь, раньше я думал, что нет сильнее пытки, чем знать, что ты рядом, счастливая, с ребенком, и каждую ночь даришь любовь и ласки другому мужчине. А потом ты ушла, и я перестал тебя чувствовать. Я понимаю, что не нужен тебе, и винить мне в этом некого. Я только прошу, не уходи больше. Все эти без малого двадцать лет моя душа была почти мертва. Я надеялся, что ты вернешься. И я смогу тебе сказать, что мне достаточно знать, что ты жива и счастлива.
   Я смотрела на Дарршана и понимала, что не могу его оттолкнуть сейчас. Нет, любви нежданной - негаданной не проснулось, скорее, я примерила его слова к себе. Ведь я тоже до сих пор думаю о том, что все бы отдала, лишь бы Бастиан был жив и счастлив, пусть и с другой женщиной. А Дидьер?
   - Двадцать лет? - спросила только для того, чтобы иметь время подумать.
   - Девятнадцать лет, два месяца и четыре дня, - не отрывая от меня взгляда, произнес дракон, он будто хотел запомнить мой образ.
   - А в том мире прошло почти тринадцать лет. Искажение времени? Или в разных мирах оно всегда течет с различной скоростью? Драконы должны об этом знать, разве не так?
   - Мы никогда не задавались вопросом, почему так происходит. А ведь я пытался добраться до тебя, но ты спряталась в умирающем мире, куда драконам просто нет хода, - невесело усмехнулся Дарршан. А я в который раз удивилась, как он повзрослел. За время моего отсутствия? А может, раньше, пока я была благополучно замужем и жила в своем счастливом мирке? Да что я, вообще, знаю об этом драконе? Ничего. Кроме заботливо лелеемых обид, которые давно пора забыть и отпустить.
   - Думаешь, я это специально сделала? - улыбнулась ему. - Вина хочешь? Бокал у меня один, так что, либо пьем из него, либо ты из бутылки. Лень вниз спускаться.
   Дракон неверяще посмотрел на то, как я подхожу и сажусь на ковер у кровати, подтягивая к себе маленький столик на колесиках, на котором стояла початая бутылка вина и бокал. Сделала приглашающий жест, указывая рядом с собой. Думала, придется уговаривать или объяснять, почему я так поступаю, но нет, Дарршан просто плюхнулся рядом, с трудом удержавшись, чтобы не полезть с объятиями.
   - В общем, так. Я тут рассказываю вслух о том мире. Если тебе интересно, можешь послушать. Только чур не перебивать и комментарии не вставлять. Хочу сразу предупредить, некоторые моменты тебе будут неприятны. Но сомневаюсь, что сам ты все эти годы хранил мне верность, - дракон покраснел, а глаза вспыхнули ревностным огнем. Ну-ну, теперь он точно никуда не уйдет, пока не узнает, что и с кем у меня было в том мире.
   - Я постараюсь не вмешиваться в твой рассказ.
   - Хорошо. Я тут подумала, может, мне попытаться убрать эту привязку? Я ведь помню, как ты этого не хотел. Более того, сейчас я тебя понимаю, ведь хочется, чтобы чувства были твоими собственными, а не навязанными, пусть даже богами.
   - Нет. Меня все устраивает, - резко ответил Дарршан, сделав вид, что интересуется вином. Я улыбнулась сама себе, неужели все еще рассчитывает справиться сам? Или я уже не кажусь таким недостойным вариантом в его единственные, как пятьдесят лет назад? Но что бы он не думал по этому поводу, я все же попробую уменьшить его тягу ко мне.
   - Как хочешь. Я, кстати, подумала, ты что-то говорил про то, что ты мне не нужен. Спорить и утверждать обратное я не буду, - стоило видеть, как опустились плечи у мужчины, чтобы понять, почему я закончила свое предложение не так, как собиралась с самого начала. - Но у тебя есть в запасе пятьдесят лет, чтобы убедить меня в обратном. Все в твоих руках, Дарршан.
   - Марта, солнышко мое! - порывисто кинулся ко мне с объятиями дракон.
   - Дарршан, перестань. Ты женатый мужчина, поэтому веди себя соответственно. И можешь даже не надеяться меня соблазнить, у меня все же есть принципы. Женатые для меня табу, - в этом я не лукавила. Потому что мой мужчина должен быть моим полностью: и телом, и мыслями, и душой.
   - Одно твое слово и я завтра же разведусь! - дракон не лгал, я видела это по его глазам, чувствовала сердцем. Я и забыла, что когда мы с ним рядом, мне доступны его эмоции. Может, в этом кроется мое сочувствие к нему? И все же надо приглушить его привязанность ко мне. Если нам и суждено быть когда-нибудь вместе, то это не значит, что я брошусь в его объятия прямо сейчас. Не хочу. Не тянет.
   - Не надо торопиться, ты еще не убедил меня, что у нас есть будущее. Но это разговор не одного раза, поэтому предлагаю послушать мою историю. Вино налил? Тогда давай выпьем за встречу, и я начну рассказ.
   - За встречу. За нас, - звякнул бутылкой о мой бокал Дарршан, улыбаясь своей непревзойденной улыбкой. Странно, но такой обаятельный гад мне нравился больше, чем серьезный угрюмый наследник Драконьих гор. Он мне напомнил одного хорошего знакомого, которого я спасла от смерти. Но до этого я еще дойду. А пока, на чем я там остановилась? Кажется, на прибытии в столицу.
  
   ***
  
   Завтрак я проспала и обед тоже. Лара спрашивала меня, не нужно ли позвать доктора, не заболела ли я. Ответила, что все хорошо, просто сильное утомление. С обеда Лара принесла мне несколько закрытых контейнеров с горячими блюдами. Так голодной я не осталась.
   - Этот инквизитор замучил меня расспросами, - поежилась Лара. - Все интересовался, что с тобой, почему ты не пришла на обед. Это он не знает, что ты и завтрак пропустила.
   - Да, - кивнула головой, а сама подумала, что про завтрак он точно знает. А если и не знает, то догадался. - И что ты ему сказала?
   - Про переутомление, намекнула на женские недомогания, - покраснела Лара. - А что я еще могла сказать, если сама не знаю?
   - Ты умница, самую правдоподобную версию озвучила. Мужчины наших недомоганий, как огня боятся, - рассмеялась я. - Как о них услышат, сразу перестают вопросы на эту тему задавать.
   - Это нормальные мужчины, а не инквизитор. В общем, готовься, он к тебе с доктором зайдет, - выпалила Лара, заставив меня подавиться обедом. И пока я откашливалась, она сбежала под предлогом прогулки на открытой палубе.
   Не могла сразу предупредить? Я бы оделась, а не бродила бы по комнате практически в нижнем белье. Хорошо хоть умыться успела и обтереться влажным полотенцем, душа в данной каюте не было. И теперь стояла дилемма, быстро пообедать или одеться. Я решила, что еда важнее, а принять доктора можно и в постели. Халата у меня не было, накинула сверху на короткую тунику с шортиками ночную рубашку. Поесть мне толком не дали, минут через пять раздался стук в дверь, и пришлось идти открывать. За ней оказался Дидьер и какой-то старичок в очках и с саквояжем. Инквизитор очень удивился, что я открыла дверь.
   - Как вы себя чувствуете? - спросил он первым делом.
   - Все нормально, не стоило вам волноваться, - ответила я, мягко улыбаясь. - Всего лишь усталость.
   - Вы не правы, зачастую болезнь проявляет себя с такой малости.
   - Молодые люди, может, я уже осмотрю больную и пойду? А вы продолжите обсуждение первых признаков болезней, - ехидно заметил старичок, сдвигая меня в сторону и входя в каюту. Я, как больная, потянулась следом, а Дидьер замыкал шествие к моей кровати.
   - Рад, что ваша подруга вняла моей просьбе и принесла вам обед, - сказал инквизитор, увидев контейнеры с едой. Вот теперь все встало на свои места. А то я думала, как Лара догадалась принести мне обед?
   - Спасибо вам. Но все же не стоило беспокоиться, - села на кровать, доктор подвинул ко мне табурет и открыл саквояж. Дидьер остался стоять практически у входа, опершись на стену плечом. Он не сводил с доктора сосредоточенного взгляда, на меня же старался не смотреть. Дабы не смущать, я думаю. Сама же пыталась подавить довольную улыбку, приятно, когда о тебе так заботятся.
   Тем временем доктор проверил у меня пульс, заглянул в глаза и в рот. Сквозь распахнутый ворот послушал легкие через деревянную трубочку, а потом достал маленький молоточек и постучал по коленкам. Я, как целитель, с особым вниманием следила за ним. И если кое-какие действия я могла понять, то некоторые вводили меня в ступор. Да и вообще непонятно, как он собрался ставить диагноз, если у него совершенно нет магии? Наугад?
   - Не бережете вы себя, голубушка. Как можно было довести себя до такого состояния? - проворчал доктор, убирая в саквояж инструмент и доставая блокнот с чернильной ручкой.
   - Что с таурра Мартой? Что-то серьезное? - спросил Дидьер, он выглядел спокойно, но я чувствовала исходящее от него волнение.
   - Ну как вам сказать, любезный. Физически девушка совершенно здорова, а вот нервы у нее серьезно расшатаны. Даже не представляю, что могло случиться, чтобы в столь юном возрасте получить такое нервное расстройство, - вздохнул доктор, продолжая писать.
   - Смерть близких, - тихо сказала я, больше самой себе, нежели им. Мне не нужна была их жалость или сочувствие, просто хотелось, чтобы на эту тему вопросов мне не задавали.
   - Милая барышня, поверьте старому человеку, прожившему долгую и не всегда счастливую жизнь, смерть не самое худшее, что может случиться. Терять близких больно и страшно, но смерть придет к каждому из нас, позже или раньше. И лучше быстрая и легкая смерть в битве или от несчастного случая, чем медленное угасание любимого человека на ваших руках. А когда это твой ребенок, которому ты не в силах помочь? - доктор, будто разом, постарел еще сильнее, и я поняла, что последнюю фразу он произнес про себя. Мне не хотелось даже думать, что с моей дочерью может что-то случиться, потому что она - мой единственный лучик света, что остался у меня в этой жизни. - Возьмите, в столице купите данные лекарства и будете их принимать, как указано в рецепте. А сейчас выпейте вот этот порошок, он с легким успокаивающим и снотворным действием.
   - Спасибо вам, мэтр, - улыбнулась старичку.
   - Мой вам совет, выкиньте из головы все тоскливые мысли, живите настоящим, а не прошлым, - провел ладонью по моим волосам доктор. - Я пойду, а вы, онтрис Бонне, не соблаговолите за труд помочь барышне с приемом лекарства. И долго не мучайте расспросами, девушке нужен покой.
   Мы попрощались, мэтр вышел, а Дидьер сел на его место и взял меня за руку.
   - Я хотел извиниться, это моя вина, не надо было вас мучить ночью разговорами, - я видела, что мужчине немного неловко.
   - Дидьер, вы не виноваты, это всего лишь усталость. А ночь я, наоборот, вспоминаю с радостью. Последние дни у меня были насыщены событиями, впервые за прошедший год я почувствовала себя живой. А рядом с вами еще и симпатичной девушкой, - ох, что-то я неправильно говорю, нельзя такое говорить мужчине наедине, да еще и неодетой. Совсем с ним расслабилась, будто много лет его знаю. И глаза Дидьера словно в душу смотрят, заставляя тьму растекаться и нежно льнуть к этому мужчине. Странно это, очень странно. Еще бы знать, чем это все вызвано.
   - Я тоже буду вспоминать и ночь, и вас, Марта, - мужчина поднес мою руку к своим губам. Он не делал ничего предосудительного, только невесомо касался своими губами моих пальцев, а меня от этой незамысловатой ласки кинуло в жар. Глупость какая, я же не молоденькая и наивная девушка, отчего такая реакция? Да, он мне нравится, но это ведь не повод так реагировать. Мы смотрели друг другу в глаза, и, кажется, оба представляли на месте моих пальцев совсем другую часть тела. Я бы хотела узнать, каковы на вкус губы Дидьера, а что хотел он попробовать - не знаю. Не удержалась, провела второй рукой по его щеке, которая тут же была поймана в плен и пылко расцелована. Казалось бы вот сейчас...
   - Марта, что сказал доктор? - влетела Лара в комнату, увидела нашу композицию, смутилась и пропищала: - Извините, я, наверное, пойду, еще погуляю.
   - Нет-нет, мне уже пора, - резко встал Дидьер, выпуская мои руки. - Я рад, Марта, что с вами все хорошо. Надеюсь увидеть вас за ужином. Только обещайте мне выполнять предписание доктора. Онтра Лерош, вы ведь проследите за этим? Вашей подруге очень нужна поддержка.
   - Обещаю, - улыбнулась мужчине, он кивнул мне и вышел, не дожидаясь ответа Лары.
   - Марта, в тебя влюбился инквизитор! - в шепоте девушки проскальзывало восхищение и ужас.
   - Лара, не преувеличивай, Дидьер онт Бонне просто очень ответственный человек и внимательный, - кого я в этом пыталась убедить, себя или ее?
   Но встретиться за ужином нам было не суждено. Незадолго до него Дидьер зашел ко мне попрощаться, мы как раз подлетели к какому-то городу и его вызвали по долгу службы.
   - Я не хотел бы, чтобы вы подумали обо мне плохо. Вот и пришел лично сказать слова прощания. И выразить надежду, что мы еще встретимся в столице. Вы ведь не откажетесь выпить со мной чашечку кофе по моему приезду? - мужчина ждал ответ. Я видела, что он не особо верит в успех своего начинания, да и сам сомневается, стоит ли продолжать дальнейшее знакомство. А я? Я хочу продолжения? Не знаю. Поживем - увидим, но кофе или чай с удовольствием с ним выпью. О чем ему и сказала. Мужчина ушел, поцеловав на прощание мне руку, задержав ее в своих ладонях чуточку дольше, чем того требовалось. А мне стало скучно, на ужин идти расхотелось, ведь поговорить там будет не с кем, так что решила выспаться перед столицей.
  
   ***
  
   Столица носила странное, на мой взгляд, название - Гратия-Эланта, ассоциаций в подсознании никаких не возникало, следовательно, Лара не знала перевода. Особо меня это не волновало, прошли те годы, когда непомерное любопытство было неотъемлемой частью моего характера. Брата Лары я узнала сразу по ее воспоминаниям, только в них он казался выше и мужественнее, а на деле имел средний рост и был обаятельным. Он вихрем ворвался в наш тихий девичий мирок. Закружил Лару от радости, что она наконец-то разговаривает. Об этом ему сообщили родители телеграммой, и заодно попросили нас встретить. Потом, когда первые восторги улеглись, а большинство комплиментов было сказано, меня парень тоже не обошел стороной, мы сели в экипаж. Кипп, так звали брата Лары, сидел за рулем сам, и экипаж этот был его собственностью, о чем он с гордостью нам рассказал. Всю долгую дорогу до города, взлетное поле и здесь располагалось в пригороде, парень не умолкал. Он рассказывал обо всем, перемежая историю столицы с курьезными случаями со времен своей учебы и нынешней жизни. Кипп был на восемь лет старше сестры, и в свои молодые годы успел многого добиться. Он блистательно окончил столичный Институт, выйдя оттуда подающим большие надежды специалистом. И теперь, спустя четыре года, он ведущий юрист в одной из крупных контор столицы, работающей в финансовой сфере. Квартира, по его словам, у него не очень большая, три спальни, гостиная и кухня, зато близко к центру города. Он радостно строил планы на наше будущее, обещал взять выходной и показать столицу, а также сводить в Институт, чтобы мы могли выбрать себе специальность. Заверял, что проблем с поступлением не будет, девушек в институте учится мало, большинству хватает заведений попроще, да и деньги не у всех есть. Я учиться не собиралась, у меня и так два высших образования, но говорить об этом не стала.
   Кипп мне понравился, хороший мальчик. Таким я бы хотела видеть моего сына, если бы он у меня был. Добрый, заботливый, веселый, ему так и хочется улыбнуться. Но самый серьезный для меня критерий это то, что он и в мыслях оставался таким же светлым и честным. Как-то это не вяжется с его специальностью. Парень искоса бросал на меня заинтересованные взгляды, а потом не выдержал и спросил, сколько мне лет. Пришлось сказать, что мне двадцать три, вроде молодая, но не такая, как Лара. Кипп поверил и как-то загадочно заулыбался.
   Столица не произвела на меня особого впечатления. Да, большой город, да, много экипажей и людей, но все это я видела и в городе Лары. Возможно здесь множество мест, интересных, занимательных и просто полезных, но, проезжая в экипаже, их не замечаешь. Кроме одного, его я почувствовала издалека. Тьма. Липкая, отталкивающая, пронизывающая и вызывающая омерзение. Так вот ты какой, темный сектор! Неудивительно, что инквизиторы зациклены на борьбе с выходцами оттуда. Если они чувствуют то же, что и я, то понятно, почему они считают, что ничего хорошего в темном секторе родиться не может. Они забывают об одном, без тьмы нет света, и наоборот. И все-таки это странно, темный сектор в столице. Куда смотрят некроманты? Ведь там достаточно одного толкового специалиста, чтобы вычистить тут всю дрянь, что успела скопиться за прошлые столетия. Или у них и некромантов нет? Вот это уже логике не поддается, обратная энергия смерти буквально захлестывает мир, а тех, что могут ею владеть, нет. Так и хочется возгордиться от собственной уникальности. Кстати, а это ведь неплохой источник дохода. Но это позже, когда немного осмотрюсь в этом мире. К тому же мне сначала надо уладить дело с документами. Придется поговорить с Киппом, наедине и с помощью ментального внушения. Ведь парню будет намного спокойнее и лучше, если он не запомнит наш разговор.
   Когда мы подъехали почти вплотную к темному сектору, он, кстати, был огорожен глухой каменной стеной в три человеческих роста высотой, я почти захлебывалась дармовой силой. И хоть она вызывала у меня брезгливость, но если понадобится, то использовать я ее смогу. Даже мои спутники чувствовали себя неуютно, перестали веселиться, балагурить и смеяться. Кипп нервно поглядывал на стену, перестав коситься на меня, а Лара сжалась на сиденье, того и гляди, в ноги полезет прятаться. Особой опасности не ощущалось, но я была начеку, раздумьям это не мешало. Меня интересовал вопрос, почему тот сектор, над которым мы пролетали, не вызывал у меня такого отторжения, как этот? Эх, придется наведаться в это место, а возможно, и не раз. Вот решу все организационные вопросы и займусь этой загадкой.
   К дому Киппа мы подъехали спустя полтора часа. Дом оказался большой, в шесть этажей, с подземным гаражом и маленьким сквериком рядом. Все это как-то не вязалось с рассказами парня. Но вскоре все стало ясно, в их мире существует понятие многоквартирных домов. Для тех, кто не может себе позволить особняк в центре столицы или другое индивидуальное жилье, безумно дорогое, существуют данные дома. А есть и вообще меблированные квартирки, состоящие только из спальни, кухни и санузла, которые сдают внаем небогатым людям с помесячной оплатой. Для меня это было необычно, бедняки есть и в нашем мире, но как-то так повелось, что даже у них есть свои собственные лачуги. Пусть и на окраине городов или других поселений. Наверное, все дело в том, что в нашем мире есть маги, а они очень помешаны на индивидуальности, а зачастую вообще ведут замкнутый образ жизни. Даже в голове не укладывается, чтобы например мой отец или, скажем, Лирам, жили бы в таких квартирах, они слуг-то с трудом терпят, а тут такие же полноправные хозяева. А если кому-то захочется устроить праздник или ремонт? Что делать остальным людям? Мириться с дискомфортом? Нет, это не по мне. Это в молодые годы спокойнее относишься к соседям, хотя я даже в пансионе и академии жила одна. Габриэль не в счет, мы слишком мало времени провели в одной комнате. А сейчас совсем не хочется идти на компромиссы с чужими людьми.
   Поднявшись в квартиру Киппа, она находилась на третьем этаже, я еще раз убедилась в том, что хочу жить одна. Да, квартирка была мила, а парень приятен и обходителен в меру своего воспитания и сил, но все вокруг было чужое. А мне хотелось чувствовать себя как дома, и неважно насколько мне придется задержаться в этом мире. Получается, у меня наметилось еще одно архиважное дело - найти себе дом.
  
  


Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Пленница чужого мира" О.Копылова "Невеста звездного принца" А.Позин "Меч Тамерлана.Крестьянский сын,дворянская дочь"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"