Бруевич Елена Александровна: другие произведения.

Погружение в английский

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Что еще нужно женщине, у которой и так хлопот полон рот - семья, куча собак в загородном доме, работа в университете? А просто хочется на время забыть обо всем и погрузиться ... в английский по методике известного автора. Но не все так просто в "датском королевстве" среди рафинированной университетской публики. И в милом, доброжелательном окружении среди желающих изучать английский язык порой происходят странные веши...

  ПОГРУЖЕНИЕ В АНГЛИЙСКИЙ
  
  (Культурный человек должен владеть хотя бы одним иностранным языком)
  
  Меня порой посещают неожиданные мысли. Например, в прошлом году, когда стояли трескучие февральские морозы, я сообразила, почему на Руси мужики не брили бороды. Все просто: чтобы лицо не мерзло. Потому что выдержать минус двадцать градусов мороза, да еще и с ветром - это проблема.
  Вот я, к примеру, люблю, когда тепло и солнце. А у нас - полгода зима и только один месяц лета. Остальное время - осень. Правда, с полмесяца в мае можно назвать весной. Это когда распускаются листья и цветут яблони.
  Пока же на дворе стояла ранняя осень. Время года вполне комфортное, если бы не назойливые мысли о скорой зиме и нескончаемых холодах.
  К тому же, мною овладела навязчивая идея. На фоне неудовлетворенности окружающей действительностью и собственно самой собою. Короче, захотелось заняться чем-то для души. Без оглядки на какую-либо выгоду в перспективе.
  - Господа студенты, не уделите ли вы мне пару минут своего драгоценного времени? - вопрос повис в воздухе.
  Парни затаились на всякий случай в ожидании дальнейших разъяснений. На лицах - показное равнодушие.
  Как всегда утром у нас на кухне, служащей, как и во многих других домах, и столовой, и местом посиделок, собрались все, кто мог. Сидели в тесноте, но не в обиде. Сыновья-студенты, старшенький Тимофей и младшенький Владимир, в спешном порядке поглощали свой завтрак.
  Кроме них тут же присутствовали я, Алина Павлова, мать семейства и хозяйка собак, и, как же без них, все три наших лабрадора. Тоже существа не мелкие.
  Если перечислять в порядке старшинства: Соня, Роберта и Груся. Разумеется, собаки на кухне, согласно правилам хорошего тона, принятых в разумных домах, ошиваться не должны. По крайней мере, так излагают авторы пособий по уходу и воспитанию животных. И наши хвостатые 'девицы' это правило прекрасно знают. Но не одобряют. И почему-то не соблюдают. Просто не хотят, и все тут...
  Надо сказать, педагогика - не мой конек. Ежедневное воспитание собак с вытекающим из этого неотвратимостью наказания за непослушание и проказы я предпочитаю перекладывать на других, а они - на меня. Все, кроме мужа, который в настоящее время находится в командировке. Глава семьи готов воспитывать всех и вся с большим энтузиазмом. Это его конек. И призвание.
  Но, к сожалению, он уже почти полгода трудится вдали от родного дома. По сему случаю в нашем 'королевстве' царят анархия и разгильдяйство. Вести себя в соответствии с элементарными нормами, принятыми в приличных домах, дети и собаки не желают. А мне, естественно, легче все сделать, переделать и убрать самой, чем просить и приказывать....
  Правда, и это подслащает пилюлю, командировка мужу на этот раз выпала хорошая, заграничная. Дающая возможность и посмотреть мир, и неплохо заработать. Короче, глава семейства, Иван Павлов, с весны находится в научной экспедиции в горах Испании. Где он проводит так называемые, 'астроклиматические' наблюдения, связанные с выбором горной вершины для строительства небольшой обсерватории для нужд местного университета.
  А неплохо живут люди в жаркой Испании! Провинциальный университетишка, не больше простого московского техникума, знай наших, амбиции выше крыши - строит собственную обсерваторию в горах. Не ровен час будут двигать академическую науку и расширять кругозор студентов. Окончательно прояснить в мозгах этих оболтусов картину мира.
  В общем, деньги есть, почему не вложить их в телескоп, назвать его именем очередного мецената и остаться в памяти благодарных потомков, так бы и оставшихся прозябать в невежестве, если бы не повальная тяга университетов по всему миру иметь свою собственную астрономическую обсерваторию. Как заметили мои отпрыски: 'Бабла до фига, вот они и бесятся с жиру!'
  Изыскания моего супруга связаны с проведением наблюдений за разными астрономическими объектами в различное время суток и в разные сезоны. Что важно при выборе места для будущей обсерватории, оптимального с точки зрения проведения наблюдений за звездами, планетами или Солнцем, в зависимости от научной специализации исследователей. Работа, которую он выполняет - очень важная. В смысле того, что ошибиться нельзя, строительство обсерватории - вещь очень затратная. А горные вершины с виду практически одинаковые, могут оказаться очень разными по качеству условий наблюдений...
  Как выбрать лучшую? Надеюсь, Ванюша решит эту задачу с честью. Он отличный профессионал.
  Надеюсь также, за столь ответственную работу ему и заплатят соответственно...
  Кому-то это может показаться пустяком, в смысле длительное отсутствие мужа в доме. Но только не мне. И не в нашем загородном поместье. С одной стороны назвать старый дом с мансардой и ветхой крышей поместьем - сильно ему польстить. А с другой...
  Наша 'древность', гораздо ближе к гордому имени 'поместье', чем, например, какая-нибудь дачка в садовом товариществе.
  Во-первых, дом старый, с большим мезонином и построен в начале прошлого века из толстенных бревен. Во-вторых, находится за городом в настоящей деревне, пусть и недалеко от Москвы, практически сразу за Московской Кольцевой автодорогой. И, в-третьих, такие обширные участки земли, где мы все обитаем, гуляем и сажаем морковку, уже никому и не снятся.
  Короче, наш дом стоит посереди приличных размеров земельного надела, окруженный вековыми соснами, старыми яблонями и разросшимися кустами сирени и жасмина. А по центру всего этого великолепия - ровнехонькая лужайка для игры в бадминтон или по желанию в волейбол, по краям которой вкопаны столбы для сетки. К сожалению, без постоянной стрижки газон на лужайке не так хорош, как при муже Ванюше, ухаживающим и подстригающим его с рвением не меньшим, чем при уходе за растительностью на собственном лице.
  В нашей деревне, населенной испокон веков коренными жителями, традиционно использующими участки земли в качестве подсобного хозяйства для выращивания чахлых овощей, подобный газон выглядит чуть ли не безумной роскошью. Впечатление наша лужайка производит на соседей, как безумства аристократии на умирающих с голода. Не совсем трезвые головы соседей при взгляде на наш газон частенько посещает здравая мысль, зачем, мол, бесполезные травяные корты для игры в теннис, когда можно вскопать и засадить участок овощами или цветами на продажу... Или пусть будет просто бурьян, если неохота копаться в земле.
  Добрая половина местного населения дополнительные доходы от продажи сельхозпродукции тотчас пропивает, что, естественно, не вызывает ни в ком ни удивления, ни порицания. Зато мой газон и три собаки, гуляющие по участку и не приспособленные сидеть на цепи, охраняя частную собственность, абсолютно бесполезные с обывательской точки зрения, - просто плевок в сторону общественного мнения аборигенов.
  В последние годы старые домишки изрядно потеснили растущие, как грибы после дождя, подобные средневековым замкам строения 'новых русских'. Но их дворцы, втиснутые по нескольку штук на один участок, окружены такими высоченными заборами с видеокамерами по периметру, что никто не знает, что там творится: то ли хозяева выращивают цветы и овощи, то ли играют в гольф, то ли творят совсем уж непотребные вещи... Их местные не трогают даже в мыслях, слабо...
  Вернемся в то солнечное утро, когда завтрак уже закончился, а обед еще не наступил, и я спешно старалась собраться с мыслями, чтобы без потерь донести эти мысли до аудитории. Пока все не разбегутся по своим делам.
  А мне очень нужно было посоветоваться с домашними. И утро подходило для этого как нельзя лучше: через полчаса ребята усвистят на занятия в университете. Вечером же их не оттянешь за уши от компьютеров. И что еще хуже, если начну к ним приставать, так вообще запрутся в своих комнатах и проигнорируют ужин. Чего я допустить никак не могла.
  - Нет уж, - решила я, - чего я тушуюсь. Или сейчас, или никогда. Есть вопросы, которые необходимо обсудить, и я это сделаю!
  Ребята сосредоточенно жевали свой завтрак, собаки рассредоточились по кухне, спрятавшись, вроде бы, кто куда, но с дальним прицелом. Краем глаза они внимательно следили за происходящим, чтобы вовремя успеть быстренько выскочить из укрытия и схватить упавший со стола кусочек. Конкуренция за лакомство развертывалась нешуточная. Самая опытная из четвероногих - старушка Сонечка - заняла место непосредственно под столом. У нее уже и зрение не то, что в молодости, и слух ни к черту, поэтому подхватить упавший со стола кусочек первой ей удавалось только с наивыгоднейшей позиции.
  Конкурентки - шоколадные лабрадорши Груся и мать ее Роберта уступали милой Сонечке в жизненном опыте, но не в быстроте реакции. Поэтому, реши я сделать ставку, кто победит в борьбе за лакомство, шансы, нужно признать, у Роберты с Соней равны, у Груси же - значительно ниже. Молодая Груся немного робеет перед старшими по стае и частенько уступает им, пропуская вперед.
  Я решила пока не отвлекаться на собак, пусть себе сидят, как сидят, не мешают и ладно, не до них.
  - Ребята, значит так, хочу с вами посоветоваться, - начала я. Парни молча кивнули и уставились в экран кухонного телевизора, где как раз рекламировали то ли зубную пасту, то ли прокладки.
  - Вы не бойтесь, дело касается только меня, вас это ни к чему не обяжет.
  Мальчики синхронно скорчили рожицы, мол, не тяни резину, начинай уж излагать... Интересно, что это мамаша затеяла...
  - Я давно думала об этом и решила, - никак не получалось перейти к сути, в ожидании неизбежных возражений, - в общем, я решила серьезно заняться английским языком! На курсах Ясногородской, ну, вы, наверное, слышали об этом методе: изучение языка при помощи полного погружения...
  У ребят отвисли челюсти, такого они не ожидали. Максимум, на что хватало их фантазии это то, что им будет предложено починить, наконец, забор. Конечно, забор - это актуально для меня, замученной беспрерывной головной болью по поводу, не убегут ли собаки с нашего участка на соседнюю помойку. Это было предсказуемо, этой просьбы все ждали и боялись.
  Оказалось, речь идет об английском языке. Каков поворот сюжета, есть отчего изумиться!
  Первым пришел в себя старшенький, Тимофей. Он уставился на меня своими круглыми глазищами:
  - Ма, я чего-то не въезжаю! Не ты ли лет двадцать подрабатываешь в Реферативном журнале с английскими статьями? Не ты ли, по твоим рассказам, изучаешь английский язык чуть ли не с пяти лет, читаешь без словаря? - Тимофей высказался и принялся неторопливо двигать челюстями, в соответствии с системой правильного питания: каждый кусок должен тщательно прожевываться не менее сорока раз.
  Младшенький Володя был не столь тактичен в своих высказываниях:
  - Ты че, ма, совсем спятила? Скучно стало без папы? Нечем заняться? Какой английский? Что ты на этих курсах узнаешь такого, чего не знала до сих пор?
  Я молчала, собираясь с мыслями.
  - Произношение, конечно, у тебя не ахти какое, - продолжал Тимоша. - Только я сомневаюсь, что на этих курсах будут заниматься твоим произношением...
  Судя по тому, как учат нас в университете, главное для препода, перевод и еще раз перевод. Можно со словарем. До таких изысков, как правильная интонация, у преподов руки просто не доходят! И на твоих курсах не дойдут, не надейся...
  - Нет, мам, скажи, ты просто пошутила? - спросил Володя. - Ну зачем тебе английский? Только время терять. Ты ж его и так знаешь!
  - Я тоже так думала, пока возилась с научными текстами, тут я, конечно, специалист. Но вот ведь в чем проблема, я совсем не понимаю живую речь, это раз. А, во-вторых, я с большим трудом говорю, просто курам на смех. Выдавливаю из себя слова в час по чайной ложке, да еще выражаюсь с помощью таких архаизмов, из учебников прошлого века, что меня просто никто понять не может.... Короче! Так, как меня учили в университете, сейчас не говорят! И никогда не говорили. Просто я этого не понимала. А сейчас поняла.
  - С чего ты это выдумала, ты же с иностранцами не общаешься, на конференции за границу не ездишь.... Ну, зачем тебе английский?
  - Я-то, может быть, и не езжу, эксплуататоры несчастные, - я грозно посмотрела на детей и собак, - боюсь, наше дурацкое хозяйство оставить без присмотра! Зато иностранцы сами к нам приезжают, доклады делают, и вот ведь незадача, болтают только по-английски. Я слушаю, мучаюсь, и ничегошеньки понять не могу. Просто стыдоба!
  - Ладно, забудь про курсы, там только деньги зря переводить! - Тимофей дожевал свой завтрак и принялся воспитывать меня. - Ты бери пример с нас с Вовкой. Думаешь, почему мы так хорошо по-английски говорим? Потому что постоянно смотрим фильмы без перевода. Знаешь, я на шестом фильме стал все понимать! Так что, бери фильмы, садись и смотри: и язык выучишь, и удовольствие получишь...
  - Это вряд ли, в смысле, удовольствие, - поморщилась я, не являясь большой любительницей крутых западных боевиков с драками и погонями, - я уже пробовала пару раз, с трудом не заснула и ничегошеньки не поняла. Все слова там коверкаются, сюжеты какие-то, извините, для дебилов. Знаете, учиться на ваших любимых американских фильмах - это испытание не для слабонервных. Я женщина слабая, нервная, будут потом кошмары сниться...
  Вовка еще раз хмыкнул и побежал собираться в университет. Тимофей, милый мальчик, решил подойти к проблеме с другой стороны, уповая на мою экономность:
  - Ма, знаешь, эти курсы - удовольствие не из дешевых. Ты сначала хотя бы походи немного, а потом плати деньги. Вдруг не понравится - а деньги уже не вернуть!
  - К счастью, мне можно посещать эти занятия бесплатно, - радостно сообщила я. - Для своих, университетских, Ясногородская выделяет чуть ли не половину мест в группе. Правда, я поздно очухалась, и все 'вакансии' в ролевой игре, я не очень поняла пока, что это такое, заняты. А мне предложили позаниматься как бы на испытательном сроке, потому что всегда кто-то бросает посещать занятия, и я смогу со временем получить освободившуюся роль.
  - Знаешь, ма, боюсь, ты как раз будешь из тех, кто отсеется, у тебя же элементарно терпения не хватит! Представь, целыми днями придется английским заниматься! И вечером возвращаться бог знает когда... А как же мы? А собаки?
  - А как хотите! К тому же, когда начнутся занятия, в начале октября, ваш драгоценный папа вернется из командировки. На новенького займется хозяйством, будет меня встречать по вечерам, собак выгуливать...
  - Успокойся, Тим, наша мама всегда так: строит грандиозные планы, всех переполошит, а потом забудет, - возник на пороге кухни вездесущий Вовка, самый ушастый и глазастый в семье...
  Но я ничего не забыла. И пятого октября отправилась на первое занятие на курсы английского языка по системе Ясногородской.
  Эта группа была сформирована, в основном, из сотрудников университета и частично из 'пришельцев' со стороны, заплативших вперед за три месяца занятий довольно приличную сумму. Студентов, обожающих заниматься чем-то необязательным, желательно, сверх программы и обычно заполняющих до половины вакансий в подобных группах, сюда не подпустили и близко.
  Что на первых порах объясняло совершенную беспомощность взрослых людей перед 'ужасным' требованием нашей преподавательницы говорить и думать только по-английски. Где студенты, только что сдавшие экзамены? Где эти вундеркинды, что щебечут, как птички, что привыкли усердно учиться. Нет веселых студентов, заинтересованных в заграничных стажировках. Нет их. Придется выкручиваться самим.
  В моей группе, увы, собрались люди, в основном, в возрасте, изучавшие язык лет пятнадцать - двадцать назад. Я долго мучалась, оглядывая ряды товарищей по оружию, задавая себе вопрос, на кого мне равняться. Похоже, кроме как на преподавательницу, не на кого. Остальные меня просто утянут вниз, и я забуду то немногое, что знала....
  Стыдно сознаться, на первых занятиях мы напоминали сборище глухонемых. Все молчали, боясь что-нибудь произнести не к месту, отчетливо осознавая собственную никчемность и умственную отсталость. Я и еще несколько человек были в более выгодном положении: мы худо-бедно понимали, что говорит преподавательница. В отличие от остальных, которые были лишены и этого...
  На лицах людей хорошо поживших и много повидавших был написан откровенный ужас. Создалось впечатление, что как только объявят первый перекур, народ разбежится по домам и назад не вернется.
  Наша милая преподавательница, Вера Николаевна, реально оценив обстановку по вытаращенным глазам и онемевшим устам, предложила первые пять занятий переводить все, что говорит, с английского на русский. Для начальной адаптации. Потом, пояснила она, буквально через пару недель, мы легко будем все понимать без перевода, а через месяц и сами бегло заговорим.
  Мне-то что, я и так все прекрасно понимала. Непонятно, почему речь профессора из США на недавней конференции была для меня такой недоступной. У него, этого странного профессора, похожего на пожилого Эйнштейна, я не разобрала практически ни единого слова. Хотя тема его доклада мне как раз была очень близка...
  Может быть, дело не во мне, а в профессоре? Может быть, это у него проблемы с языком, дикцией и каша во рту, а я, не разобравшись, начала 'гнать волну'?
  - Ладно, похожу пока, позанимаюсь, вреда не будет, это точно, - размышляла я, разглядывая соседей. - И люди вокруг симпатичные, заодно и пообщаюсь. А то работа и дом, дом и магазин, дети и работа, ничего больше не вижу!
  Чтобы не скучать, я попыталась вычислить, кто здесь учится на платной основе, а кто - сотрудник университета. Определить оказалось трудновато. Хотя общая тенденция просматривалась: наши люди, университетские, одеты скромнее и демократичнее. Не потому, что у них нет возможности, все же многие ездят за границу, имеют степени и звания, пишут книги, получают гонорары. Просто научные сотрудники не придают такого значения своему внешнему виду, как, например, работники банков или бизнеса, где без ухоженной внешности просто невозможно устроиться на работу, будь ты хоть семи пядей во лбу.
  Почему-то никто не удивляется, когда наши профессора приходят читать лекции в старом свитере и джинсах, в стоптанных ботинках и с вороньим гнездом на голове.
  Напротив, ученый, одетый с иголочки и причесанный по последней моде вызовет откровенное изумление. Хотя в последнее время начинает происходить смешение стилей и в 'демократический' университетский, где главное, чтобы было удобно, начинает вмешиваться классический стиль. И наоборот. Смотришь, например, о, ужас, у знаменитостей на экране и джинсы рваные, и волосы растрепанные. В общем, пример для подражания для тех, кто следит за последними модными тенденциями. А еще один писк моды, который я никогда не пойму, когда брюки широченные, приспущенные и болтающиеся между ног, как бы грозя свалиться к всеобщей радости на манер штанов у клоуна в цирке...
  Оказывается, все так и было задумано. Все выверено до мелочей. И публика у телевизоров довольна зрелищем, и брюки остаются на том месте, где им и положено оставаться...
  Естественно, такая небрежность стоит очень и очень дорого. А у наших, университетских, подобные изыски получаются сами собой, мило и без затей, и всего за три копейки. Кто-то скажет, несложно отличить просто небрежный стиль и стиль одежды, где каждый торчащий поперек прически волосок тщательно выверен и покрыт стойким лаком. Чтобы вся эта продуманная неразбериха сохранялась в том же виде как можно дольше. Но это не про меня. Я до сих пор все принимаю за чистую монету. И всему, что показывают по телевизору, почему-то искренне верю.
  - Попробую подойти с другой стороны. И чтобы составить мнение о профессии и доходах, буду обращать внимание на макияж, - решила я решить проблему распознавания образов по-научному. - У стильных женщин лицо - всегда произведение искусства. Ну да ладно, успею еще насмотреться на коллег по несчастью, разобраться, кто есть кто. Тем более что занятия будут проходить по четыре часа три раза в неделю. И как всегда мои размышления о чем бы то ни было, заканчивались на грустной ноте: 'Как-то мои домашние вытерпят три месяца без материнского ухода и горячего ужина?'
   Надо сказать, я приучила своих, и особенно собак, что прихожу домой раньше всех, готовлю, кормлю, убираю, стираю и глажу. И все это происходит как бы само собой, незаметно для окружающих. И что теперь делать? Когда уже все разбаловались под моим руководством выше крыши?
  Но нет худа без добра, надеюсь, теперь они, наконец-то, обратят внимание на мой каждодневный сизифов труд! И оценят!
  А тем временем занятия на курсах постепенно входили колею. Народ подобрался упорный, не пасующий перед трудностями. На втором занятии всем раздали большие анкеты и несколько страниц хитроумных тестов. Вера Николаевна предупредила, что анкеты нужно заполнять как можно более подробно. Информацию, полученную с помощью этих анкет и тестов, наша преподавательница будет тщательно изучать, после чего все мы получим роли, играть которые нам придется в течение ближайших месяцев.
  Преподавательница, как и обещала, тщательно проанализировала наши анкеты. После чего было произведено распределение ролей.
  В соответствии с этими ролями нам дали новые имена, а с ними новые профессии и вымышленные биографии. В процессе обучения, как оказалось, были предусмотрены занятия с дюжиной основных персонажей и некоторым количеством персонажей вспомогательных. Меня предупредили заранее, что на первых порах я буду заниматься не в 'основной' группе. То есть, во вспомогательной.
  Честно говоря, в некоторых смыслах, это было удобно: занятия в 'основной' группе, по рассказам знакомых, прошедших подобные 'погружения в языки' не один раз и без заметного эффекта, достаточно напрягают. С 'основных' регулярно спрашивают домашнее задание, они постоянно в течение четырех часов, не считая перерыва на чаепитие, должны быть начеку. А также быть готовыми к участию в ролевых играх, упражнениях и прочим вещам, способствующим развитию языковых навыков и вместе с этим улучшению ассоциативной памяти.
  Забавно было наблюдать, как на втором занятии народ переживал за свои анкеты и стремился попасть в 'основную' группу. Все жутко нервничали, и я вместе со всеми, выполняя эти дурацкие тесты, как будто от этого зависела последующая жизнь.
  В конце тестирования стало ясно, что я не так уж блестяще владею грамматикой. Пара-тройка вопросов показалось уж прямо-таки иезуитскими, и я, пользуясь всеобщим гудением, решила под шумок проконсультироваться по поводу этих спорных вопросов с людьми, сидящими по соседству.
  Кое-кого из присутствующих я знала по работе на одной кафедре в университете: нашего ведущего сотрудника профессора Чистякова и его жену Инессу, а также аспиранта кафедры астрофизики - Марата Бурнаева. В общем, я решила прибегнуть к помощи группы товарищей. Однако мои попытки поправить результаты своего теста, почерпнув знания извне, не увенчались успехом: коллеги разбирались в тонкостях английской грамматики куда хуже меня. Закончилось тем, что я провела остаток времени, корректируя 'ляпы' товарищей по несчастью. А также 'ляпы' всех желающих быть подкорректированными, оказавшихся волею случая поблизости от нас.
  Мы так увлеклись, дискутируя на тему, как правильно применить то или иное выражение, и в каком времени поставить тот или иной злополучный глагол, что не заметили, как наша добрая преподавательница с интересом прислушивается к аргументам сторон. По-моему, будь у нее в руках розги, нам бы досталось по первое число. Но в тот день все ограничилось тем, что наши анкеты и бумажки с тестами были отобраны до истечения отведенного времени....
  На загородной платформе меня, как всегда, дожидался изрядно замерзший муж Ваня со своей любимицей Грусей.
  Бедный Ваня, весь еще во власти приятных воспоминаний о солнечной Испании, хоть прибыл недавно, уже успел изрядно устать от нашего климата. К тому же он расслабился и отвык от привычного для нас хамства окружающих. И грязи вокруг, которую уже как-то и не замечаешь...
  - Ничего, - подумалось мне, - испытания воспитывают характер.
  После занятий я же так уставала, что еле перебирала ногами, и разговаривать не хотелось. Грусечка же, вырвавшаяся на свободу, носилась со страшной скоростью туда-сюда, внезапно останавливаясь, обнюхивая кусты, заборы, бросаясь в погоню за припозднившимися кошками. В общем, отрывалась по полной программе.
  Ванюша, вникнув в мое замученное состояние, взял бразды общения в свои руки, начал рассказывать какие-то забавные истории из недавней командировки. Я согрелась от ходьбы, ожила, а когда дома меня встретил свежезаваренный чай и ужин, заботливо приготовленный милыми мужчинами, даже растрогалась.
  Все ждали, что я поделюсь первым впечатлением об этих 'крутых' и таинственных курсах английского. Но рассказывать пока было нечего. Я просто повторила то, что нам сообщила преподавательница. В смысле планов на будущие занятия, показала дидактические материалы и аудиокассеты с записью уроков.
  Сыночки-переростки долго ржали над отсталостью технического оснащения наших недешевых курсов, в частности, над этими несчастными аудиокассетами. Я немного обиделась, и стала обзванивать знакомых по поводу аренды аудиоплеера на несколько месяцев. Владельцев такой раритетной техники найти не удалось, пришлось просить Ванюшу присмотреть мне что-нибудь подешевле в ближайшем магазине.
  Муж внимательно слушал мой рассказ и даже пообещал принимать посильное участие в приготовлении домашнего задания. Чтобы мне было веселее. Его английский, мол, тоже желает лучшего и нуждается в усовершенствовании.
  Я рассказала своим, что все обучение на курсах Ясногородской будет опираться на несколько основных вещей: большом объеме работы, построенном на правильном подборе лексики и игровых моментах. Также обязательным условием занятий является погружение в язык. Это значит, что изъясняться можно только на английском, при желании помогая себе жестами и мимикой. При этом одной из непременных составляющих обучения является анонимность членов группы. То есть, для начала нам присвоят имена, подходящие по сюжету к ролевым играм. Преподавательница берет с нас обещание не открывать своих настоящих имен, мест работы и семейного положения. По идее полной информацией может владеть лишь она сама.
  Таким образом, мы должны вживаться в свои вымышленные роли, придумывать себе новые семьи и работу.
  После недолгих мучений мои домашние заявили, что ничегошеньки не поняли из моих объяснений. В чем 'фишка' такого обучения-погружения до них не дошло.
  - Чего тут непонятного, - я уже ожила после вкусного ужина и горячего чая, - Мы придумываем себе подходящие легенды, обрастаем вымышленной семьей, работой, естественно, все мы из разных стран. Придется почитать литературу, чтобы выглядеть правдоподобно. Подключается ассоциативная память...
  - Ну и зачем все эти заморочки? - зевнул Володя, подумывая, как ему, не нарушая приличий, смыться к своему любимому компьютеру.
  - Затем, повторяю для особо непонятливых, что мы включаем дополнительные механизмы. Усиливается восприятие. К тому же игровой элемент поможет спокойно выдерживать четыре часа занятий.
  - И что? Тебе это все нравится? - скептически заметил мой старший.
  - Да, нравится. Очень. Жутко интересно наблюдать за людьми и участвовать самой. И, возможно, я, наконец, смогу говорить по-английски свободно.
  Тимофей скорчил физиономию, мол, чем бы взрослые не тешились, лишь бы не приставали, и потихоньку слинял в свою комнату.
  - Ну, кто сегодня моет посуду? - задал Ванюша вопрос дня, щелкая пультом телевизора. - Ура, бокс, лучшие бои!
  На сегодняшний вечер мой муж был потерян для дальнейшего полноценного общения.
  Я удалилась в свою комнату, верные собаки потянулись следом.
  - Все же я счастливый человек, - подумала я, засыпая. - У меня замечательная семья и чудесные верные собаки. А посуду можно вымыть завтра.
  Посреди ночи раздалось громкое чертыханье: Ванюша отправился в туалет и споткнулся о Роберту, имеющую привычку лежать точнехонько на проходе. Сонечка тоже иногда полеживает на проходе, но у нее белая шубка, ее видно в темноте. А Роберта, мало того, что самая толстая из собак, лежит на дороге всегда и везде, при этом ее шкура идеально сливается с коричневым цветом пола. Приходится, открывая дверь комнаты, на всякий случай задирать ногу на манер цапли, передвигающейся по болоту. Естественно, чтобы не споткнуться о Роберту и не упасть.
  Ванюша одичал немного в Испании, вдали от родного дома. Растерялся. И был наказан кувырком через вредную псину. Хорошо, что в молодости занимался спортивной гимнастикой. Удалось сгруппироваться при падении, и шуму почти не было. Только ругань.
  - Ничего, - подумала я, стараясь не просыпаться, - скоро все навыки выживания в экстремальных условиях современного деревенского быта восстановятся, деваться некуда.
  Роберта, как всегда очень довольная, когда удавалось привлечь внимание хозяев, хотя бы таким способом, удалилась в компьютерную комнату, где никто из людей не живет и у нее там есть удобная собачья лежанка. Но я уверена, что как только мой бедный муж утихомирится и заснет, она снова займет место под дверью. В надежде, что он снова споткнется об нее, когда проснется.
  - Ну, уж дудки! - засыпая, подумала я. - Во-первых, я встаю раньше. И, во-вторых, я автоматически перешагну через нее, после чего, естественно, упрямая псина потянется за мной, как хвостик. И вообще, Роберта - моя собака, в отличие от Ванюшиной любимицы Груси. Мы с ней друг за друга стеной. А Сонечка - та общая, обожает всех, и своих, и чужих, никого не выделяя. Последней моей мыслью было: 'Лабрадоров должно быть много, иначе, зачем вообще заводить собак?' И самая важная мысль: 'Как мы без собак жили раньше?'
  
  Тяжело в учении, легко во всем остальном...
  
  Через неделю наша английская группа была окончательно приведена в 'боевой' порядок, и мы все бодро продолжили занятия.
  В конечном итоге нас поделили на две подгруппы: 'основную' и 'вспомогательную'. Те двенадцать счастливчиков, что были отобраны в 'основную' подгруппу, обычно рассаживались в удобных креслах, расставленных по периметру большого круга. В центре круга находилась наша преподавательница. Как и все члены коллектива, Вера Николаевна, разумеется, предстала перед нами в вымышленном образе. Ее Жаклин, согласно 'легенде' - некая важная персона в кругах английского бомонда. Раскрыть тайны своей биографии она пообещала позже.
  'Вспомогательная' подгруппа обучающихся и я, в их числе, отправились 'за круг', где мы вольготно расположились, расставив остатки кресел. Разместили их без всякого порядка, кому как удобно. Чтобы можно было вытянуть вперед длинные ноги, или вздремнуть, спрятавшись за спинами товарищей. На зависть 'основным' членам коллектива, находящимся 'в кругу' под неусыпным вниманием Жаклин.
  Я без всяких обид расположилась 'за кругом'. На другое рассчитывать пока не приходилось. Потому как я влилась в дружный коллектив обучающихся позже остальных, когда все роли были расписаны персонально. Ведь первичное собеседование, подбор 'актеров' на роли и ознакомительное анкетирование было проведено обстоятельной Верой Николаевной еще весной.
  Как оказалось, в подборе колоритных, запоминающихся персонажей, был свой глубокий смысл. Подразумевалось, и это - одно из ноу-хау курсов Ясногородской, что все, абсолютно все, должно работать на одну цель - на нашу ассоциативную память. К сожалению, у многих участников, уже не ту память, что в молодости.
  И все же собравшиеся, как подопытные кролики, с помощью игровых ситуаций и специально подобранных упражнений, должны заучить на всю оставшуюся жизнь как можно больше английских слов и расхожих выражений. Невзирая на плохую память и угасающий в силу возрастных изменений интеллект. И чтобы могли пользоваться освеженными и вновь приобретенными знаниями, не задумываясь над тем, как правильно с точки зрения грамматики строится та или иная английская фраза...
  Каждый в группе должен был на несколько месяцев превратиться в персонаж, живущий в рамках отведенной ему роли. Нам еще раз в приказном порядке рекомендовалось не упоминать своих настоящих имен и реальных занятий. Вместе с новым именем и профессией придумать подходящую биографию, новую семью, друзей, бытовые условия и проч. Многим пришлось поменять возраст, имидж, слава богу, не пол.
  - Теперь понятно, почему Вера Николаевна, то есть, Жаклин, была недовольна тем, что часть людей пришли заниматься на курсы уже знакомые друг с другом, - поделилась я со своей соседкой.
  Моя соседка Лена, по секрету сообщившая мне, что преподает на филологическом факультете, так же, как и я, оказалась 'за кругом'. Чему была очень рада, не надеясь на себя в смысле регулярного посещения занятий и тщательного выполнения домашних заданий. У нас с Леной было много общего: семьи с двумя детьми, собаки, жилье за городом, сходные взгляды на жизнь. Мы быстро прониклись взаимной симпатией и нашли общий язык. Но по соображениям конспирации пришлось перешептываться как можно тише, потому что Жаклин предупредила, что не потерпит болтовни во время занятий.
  После того, как распределили основные роли для тех, кто попал 'в круг', кстати, мои сослуживцы - профессор Чистяков Олег Павлович с женой Инессой и аспирант нашей кафедры астрофизики Марат, как колоритные и запоминающиеся личности, стали основными персонажами. Удостоенными чести заниматься в 'основной' подгруппе. Чистяков стал итальянским архитектором Джованни Боссини, его жена - австралийской учительницей Линой Иден, а эффектный брюнет Марат - экологом и Швеции Олафом Свенсоном.
  Сидящим 'за кругом' тоже были придуманы новые имена и биографии: филолог Лена стала дизайнером Джейн, меня же записали в корреспонденты французского телевидения по имени Патриция Харрис. Преподавательница, похоже, выудила из моей анкеты знание французского языка в рамках средней школы. Я осталась довольна своей новой ролью, и мы с Джейн весь урок вместо того, чтобы повторять за Жаклин, хором и активно жестикулируя, так называемые идиомы - устойчивые языковые конструкции, весело сочиняли друг другу новые биографии.
  Постепенно мы втянулись. Незаметно пролетели четыре часа занятий, и я с удовольствием поняла, что давно так здорово не проводила время. Жаклин грозно поглядывала на нас, то есть, весело болтающих Патрицию и Джейн, время от времени жестом призывая к спокойствию. По большей части ее призывы не были услышаны.
  Кроме Лены-Джейн рядом со мной оказалась молодая пара платных учащихся. Блондинке, работающей вместе со своим бой-френдом на фирме, связанной с химическим производством, присвоили имя Кэтрин, а ее спутнику - Моррис. По легенде они - инженеры-исследователи в одной из западных компаний. Мы все 'за кругом' так увлеклись придумыванием и обсуждением своих биографий, что Жаклин смогла незаметно подкрасться к нам и шутливо ухватить Морриса за ухо, как провинившегося школьника:
  - Я же предупреждала, что в этой аудитории говорят только по-английски, - преподавательница грозно посмотрела на нашу удалую компанию, в то время как глаза ее смеялись. 'В кругу' дружно заржали 'основные персонажи', радуясь передышке в занятиях, мы же честно повинились и про себя решили вести себя серьезнее, насколько это возможно.
  Жаклин постучала указкой по доске, привлекая всеобщее внимание, и заявила, что по правилам после каждого перерыва на чай (в середине занятий) все обязательно должны пересаживаться, то есть менять соседей. Мол, это на пользу учебному процессу. Мы с Джейн послушно кивнули и схитрили: поменялись местами друг с другом, оставаясь рядом. Жаклин скрипнула на нас зубами, но виду не подала, ей хватало дел с теми, кто сидел 'в круге'. Там тоже хитрецов хватало.
  Три колоритных толстяка из 'основных', одна женщина и два мужика, по виду, сущие братки, получили роли, на мой взгляд, не очень им подходящие. Дама с пугающими формами, громогласная, ярко накрашенная и молодящаяся, как мне сообщил за чаем осведомленный Марат, разведенная и одновременно доцент с биологического факультета, занимающаяся беспозвоночными, была назначена психологом из Ирландии, Лаймой.
  Мы с Леной захихикали, потому что Лайма походила на ирландку, как продавщица из продуктовой палатки на преподавателя этикета в платном колледже для детей 'новых русских'. В этой Лайме кроме трубного голоса и иссиня-черных коротко остриженных волос присутствовал темперамент, безапелляционная уверенность в своих знаниях и навязчивая идея как можно более громко отвечать вперед всех на вопросы Жаклин, обращенные к аудитории. В скорости реакции ей трудно было отказать. По большей части ответы Лаймы оказывались неверны, зато с избытком перекрывали робкое гудение остальных, сбивая с толку тех, кто не достаточно хорошо ориентировался в английском.
  На нас, кто сидел 'за кругом', вопросы и ответы Жаклин практически не распространялись, поэтому мы слушали вполуха, тем более что все происходящее на данном этапе казалось уж слишком элементарным.
  Иногда у меня возникало желание стукнуть Лайму по голове, чтобы замолчала и не сбивала тех несчастных, кто и так не уверен в знаниях. Джейн, привычно тряхнув кудрявой головкой, призналась, что ей порой хочется Лайму попросту убить.
  Мы посмотрели на Кэтрин и Мориса, они были с нами солидарны. Морис страдал больше других: он превосходно знал немецкий, английский же изучал впервые. Поэтому парень относился к процессу с величайшим вниманием, все повторял, старался запомнить и распознавать на слух правильные интонации. Ан, нет! Противная Лайма, тут как тут! Лезет вперед, орет, перевирая все, что можно, и что обидно, неверные фразы в ее исполнении застревали в головах намертво.
  Мы с Джейн в очередной раз восхитились выдержкой и тактом нашей Жаклин. Она с бесконечным терпением поправляла Лайму, на что уходила уйма сил, после чего объявляла о вынужденном сокращении времени, отведенном на чаепитие. Иначе, мол, ей не уложиться в график занятий. Народ пугался, и в аудитории воцарялась рабочая атмосфера.
  Кое-кто от Лаймы не отставал. Например, два других толстяка, расположившихся в основном кругу и получивших имена Тони и Александра, вообще не понимали, что говорит Жаклин. И, по-моему, не особо отдавали себе отчет, в том, что вообще происходит. При этом дюжие молодцы очень громко, по поводу и без повода довольно пошло острили. В общем, парни веселились от души.
  Бедной преподавательнице приходилось переводить с английского на русский буквально каждую элементарную фразу специально для них. Тони по легенде был путешественником типа нашего Федора Конюхова, а Алекс - бизнесменом из России. В случае с Александром попадание в образ было стопроцентным, потому что более типичного представителя русской организованной преступности, пардон, русского бизнеса, трудно было себе представить. По крайней мере, чисто внешне.
  В общем, Алекс и Тони резвились, не отставая от Лаймы, здорово нарушая ритм занятий. Правда, в отличие от прекрасной дамы здоровые бездельники вызывающе халтурили, и на предложение Жаклин что-то повторить за ней, подкрепить слова жестом для лучшего запоминания очередной идиомы, предпочитали отвечать дурацкими остротами или отмалчиваться.
  Я попросила Марата, то есть Олафа, разузнать, откуда эти экземпляры свалились на наши головы. Парень быстренько все разведал за чаепитием и сообщил нам с Джейн, что Тони подвизается на географическом факультете, работая по совместительству в трех местах, а Алекс вообще не наш, не университетский. И главное, оба заплатили за обучение на курсах по полной программе. Что объясняло многое. Например, их редкую неспособность к языкам и обучению вообще. Ясно дело, не наши люди, мозгами работать не желают в принципе...
  Кроме того, вот и ответ на вопрос, почему Жаклин так с ними носится и терпит все капризы. Деньги... Но надолго ли ее терпения хватит?
  Домой теперь я возвращалась в приподнятом настроении. Ваня с Грусей как обычно встречали меня на платформе и заводили разговор о том, что дома без меня все плохо, что есть нечего. Собаки скучают. Дети не слушаются. Я развешивала уши и верила. На самом деле, мои мужчины прекрасно со всем справлялись. Прибеднялись немного на всякий случай.
  Собаки, конечно, скучали. Привыкли за много лет, что я регулярно возвращаюсь часов в семь и сразу их кормлю. Это священное действие под названием 'кормление голодных лабрадоров' начинается прямо с порога: я обычно не трачу время на переодевание и прочие глупости. Покормлю хвостатых, а потом уж со спокойной душой занимаюсь всем остальным: отправляю собак гулять, переодеваюсь и приступаю к приготовлению ужина. Потому что у нас в семье предпочитают свежеприготовленную пищу. Как в ресторане. Или просто бутерброды. Разогревание приготовленного загодя на сковороде - вещь такая же неправильная и исключительная, как произрастание белых грибов в Александровском саду Кремля.
  У мужа моего к тому же не тот характер, чтобы спешить и суетиться. Все он делает тщательно, со знанием дела, с чувством, с толком, с расстановкой. Когда Ваня колдует на кухне, что бывает крайне редко, ужинать всем приходится в десять вечера. А то и в одиннадцать. Что, по мнению лабрадоров, а также наших взрослых детей, не отдающих себе отчета, откуда берется еда на плите, не есть правильно.
  - Что ж, придется продумать, как организовать нашу жизнь так, чтобы животные были вовремя покормлены, - подумала я вслух. - Возможно, я буду оставлять на тумбочке три наполненные сухим кормом собачьи миски. Тогда первый, кто вернется домой, сможет без проблем дать пищу голодным животным.
  Я высказала все эти соображения за ужином, причем Володечка заметил, что главное приготовить заранее ужин для бедных голодных детей, а потом уж думать о собачьих проблемах. Фиг с ним, с едой 'с пылу, с жару', сказал мой младшенький, придется разогревать приготовленное. Не голодать же, пока мама учит свой английский, который и так знает получше многих.
  Маме пришлось пообещать и это. В смысле продумать и наладить систему бесперебойного питания.
  Занятия по системе Ясногородской тем временем набирали обороты.
  Чтобы держать в тонусе тех, кто попал в 'основной' круг и был, так сказать, в привилегированном положении, Жаклин объявила, что всякий опоздавший к началу занятий, будет на время отправлен 'за круг', а на его место переместится тот счастливчик из резерва, кто регулярно посещает занятия и старательно занимается.
  Все тихо мечтали, чтобы Лайма опоздала, перестала стараться и готовиться к урокам, и в результате была с позором изгнана 'за круг', где бы она не имела такой возможности терроризировать всех во главе с преподавательницей. Однако Лайма ничуть не комплексовала, видя подобное отношение окружающих, ходила на занятия регулярно, как часы, стала меньше ошибаться, но все равно орала громче других, отвечая на вопросы. Меня, например, это дезориентировало, и я старалась выбирать место 'за кругом' подальше от Лаймы, потому что к концу занятий уши у меня регулярно закладывало.
  Радовались лишь Тони и Алекс. Во-первых, они при своей тугоухости и выставляемой напоказ тупости воспринимали громкие вопли не так трагично, как остальные. А, во-вторых, они избрали Лайму объектом для своих дурацких острот. На что та никак не реагировала. Казалось, ничто в жизни, кроме усердного изучения английского языка, эту даму, исключительную во всех отношениях, не колышет.
  - Я иногда думаю, есть ли у беспозвоночных уши? - спросила как-то Джейн.
  - Вряд ли, - ответила я, - эти безответные существа иначе бы все передохли в процессе общения с Лаймой. А она ухитрилась три года назад написать и защитить диссертацию, значит, с беспозвоночными у нее все сложилось неплохо.
  - Откуда вы знаете, Патриция, - спросил Моррис, также недавно защитивший диссертацию в Германии по какой-то химической проблеме и поэтому живо интересовавшийся вопросом научной карьеры.
  - Она сама похвасталась во время чаепития, когда Тони стал ее поддразнивать. В довольно грубой форме поставила его на место, сказав, что некоторые неспособны заниматься ничем достойным: ни наукой, ни языками.
  - Молодец, - похвалил Моррис, а Кэтрин бросила на него ревнивый взгляд. Ей не нравилось, когда Моррис говорил комплименты другим женщине.
  Я и Джейн переглянулись и подумали, что это - любовь. Что не всегда безопасно. И поэтому благоразумнее всего держаться от влюбленной парочки подальше. В блондинке Кэтрин чувствовался нешуточный темперамент.
  После занятий мы с Джейн бодро рысили по направлению к метро. Наш путь лежал за город, и очень не хотелось опаздывать на свои электрички: перерывы в расписании в это время были больше получаса. Я спешила на Комсомольскую, Джейн - на Курскую, так что нам, в основном, было по пути. С той разницей, что я проводила в своей электричке двадцать минут, а Джейн - полтора часа. Бедняга тратила ежедневно на дорогу туда и обратно пять часов! По сравнению с моими двумя с половиной, тремя - просто ужас.
  Первое время мы с ней по дороге обсуждали наши курсы, грамматические выражения и прочие тонкости английского языка. Джейн порой недоумевала по поводу различных фразеологических построений, пытаясь разложить все по полочкам, чтобы лучше запомнить.
  - Джейн, милая, не ищи во всем какого-то скрытого смысла. Просто зазубри, - утешала я подругу.
  - Ну почему? Ведь по логике вещей эта фраза должна строиться не так, а вот так! - злилась она. - Мне хочется сказать совсем иначе!
  - Ты просто привыкла к русскому. А нужно абстрагироваться и понять другую схему. С русским языком тоже не просто: исключений по сто штук на каждое правило. - Я пыталась поменять тему разговора, мне просто надоедало обсуждать английскую грамматику. Оказалось, вполне достаточно четырех часов занятий, да еще домашних заданий. То, что сверху - уже перебор. - Джейн, давай лучше поболтаем о наших детях или о собаках, - предлагала я.
  - Да что о них говорить, - возмущалась Джейн. - Дети выросли, заняты только своими делами, я их не вижу неделями. Муж пропадает на своей дурацкой работе с грошовой зарплатой. А в выходные у него охота, друзья, пиво с воблой.... Я же мотаюсь целыми днями, преподаю в двух местах, еще даю частные уроки, тяну всю семью, ну, что о них говорить. Ловко устроились на моем горбу!
  - А собаки? - пыталась я развеселить бедняжку. По себе знаю, что одно только воспоминание о хвостатых любимцах способно здорово поправить настроение.
  - Что собаки? - Джейн не так просто было отвлечь от грустного. - Валяются целыми днями на кроватях, постоянно линяют, брешут по ночам при любом шорохе за дверью. А едят столько, что не понятно, как в них влезает! Муж их купил для того, чтобы два раза в год торжественно выезжать на псовую охоту. Сначала одну псину, потом еще одну. Чтобы им, видите ли, не так скучно было целый день дома сидеть.
  - Это он правильно поступил. Любит, наверное, своих собак! А что за порода?
  - Русские спаниели, ушастые и линючие.
  Становилось ясно, что развеселить Джейн против ее воли не удается. К тому же, она мне призналась, похоже, у нее на почве переутомления разыгралась старая болячка - язва. Но даже ворчащей эта женщина мне нравилась, я чувствовала - 'наш' человек. Поэтому терпела вздохи и охи и, естественно, сочувствовала бедняжке. Самой благодарной и приятной для обеих темой для обсуждения была наша предстоящая поездка в Питер. Сначала мы планировали смотаться в Северную столицу на пару дней на рождественские каникулы. Потом решили, что лучше отправимся на неделю летом полюбоваться прекрасными парками, дворцами и белыми ночами.
  Дома же было все хорошо и гармонично. Все, кроме одного момента: приехал 'на побывку' наш бывший щенок от Роберты - пятилетний лабрадор Вилли, вымахавший в огромного кобеля, шоколадного красавца и к тому же Чемпиона России. За передержку на время отсутствия хозяев, уезжающих в командировки или на отдых, нам неплохо платят.
  К слову сказать, дрессировщики за эту услугу берут в три раза больше и держат бедных собак в квартире в специальных клетках, выгуливая их по полчаса два раза в день. А наши деревенские условия дают возможность собакам вольготно расположиться каждому в отдельном помещении, а когда позволяют обстоятельства (то есть мои суки не пребывают в охоте и у нас не собираются на передержку более одного драчливого кобеля), все собаки бегают там, где им вздумается. Но чаще всего в одном направлении - вслед за мной, построившись, как фарфоровые слоники, друг за другом.
  Лабрадоры вообще очень привязаны к своим хозяевам и при любой возможности стараются занять место рядом. За что я их и люблю. Они отличаются от нас, человеков, только в лучшую сторону: беззаветно преданны друзьям и не умеют говорить.
  В отличие от других Вилли немного разговаривает, правда по-своему, по-собачьи урча. При этом, когда он садится и, переводя взгляд с одного собеседника на другого, периодически кивает, тихо ворча, создается впечатление, что он активно участвует в беседе. И вставляет замечания исключительно по делу. Такой уж он, наш Вилли!
  Ванюша по дороге домой, встретив меня с Грусей, рассказал, что Вилли приехал к нам на этот раз надолго. Дело в том, что хозяева Вилли купили коттедж во Французских Альпах, в Шамони. Собираются в ближайшем времени привести дом в порядок, чтобы переехать туда на Рождество с детьми и собакой.
  - Ванюша, ты не спросил, они насовсем уезжают?
  - Спросил. Насовсем.
  - Вот жалость. Я так Вилли люблю, такой прикольный пес, да и хозяева у него очень симпатичные. Конечно, им в собственном доме будет гораздо лучше с маленькими детьми и собакой, чем в центре Москвы. Я за них рада от всей души. Но как жаль! Как будто расстаешься с собственным ребенком. И больше его никогда не увидишь...
  - Ну, не вешай носа, - Ваня потрепал меня по плечу. - Ты еще насладишься обществом Вилли. Целый месяц он будет у нас скакать и гавкать.
  - Не утешай меня, я все равно расстроена. Мне кажется, я никогда больше не смогу заругаться на него, даже за дело!
  - Ну-ну, не зарекайся. Посмотрю я на тебя, когда Вилли выкопает в очередной раз яму под окном, а ты в темноте в нее рухнешь. Не хотелось бы мне попасть в этот момент тебе под горячую руку!
  - Ладно, не остри! Хорошо, что ты взял его на это время к нам, а то ты любишь 'пококетничать', набить цену, чтобы значимость свою поднять перед хозяевами.
  - О чем ты? - Ванюша возмутился. - Да если ты немного пошевелишь своими мозгами, поймешь, что я всегда делаю все правильно. И хозяева собак, что приезжают к нам уважают меня и считаются со мной. А об тебя могут ноги вытирать, хоть ты и носишься с их питомцами, кормишь, сюсюкаешь с ними, только что не облизываешь.
  - А как же иначе? Они же скучают по своим домашним, вот я и лезу из кожи вон, чтобы по-возможности скрасить бедняжкам горечь разлуки...
  - Да, ладно, не оправдывайся, - Ванюша спустил Грусю с поводка, потому что мы почти подошли к калитке. - Знаю тебя, как облупленную. Ты просто 'сумасшедшая мамаша'. Причем мамаша не только своих детей, но и взрослых щенков наших собак. Да и всех собак в округе, не только своих.
  Вилли встретил нас громким гавканьем. Бросился ко мне и мигом обслюнявил с ног до головы. Я оглянулась на мужа и сдержалась, не стала ругаться. Только погладила благородную голову кобеля и вздохнула, вспомнив, что через месяц-другой он отправится во Францию, и я его больше никогда не увижу.
  Мои собственные собаки мигом заревновали. Соня уселась посреди кухни, предварительно перетащив и поставив перед собой свою пустую миску. Всем своим видом заявляя, что в собачьей миске не должно быть пусто, в ней хотя бы должна быть налита вода. Соня чуть ли не тыкала в миску лапкой, чтобы было понятно особо тупым: пора наполнить.
  Я мигом извинилась и налила полную миску воды. Тут же образовалась очередь из собак, всем срочно понадобилось пить. Причем одновременно. На кухне стало тесно от машущих хвостов.
  Я еще пару раз наполнила водой миску, все попили, успокоились, я вытерла шваброй брызги, после чего собаки были отправлены с кухни.
  За ужином я похвасталась мужу, что периодически меня вызывают в 'основной' круг, когда проводятся занятия по парам или тройкам. Для выполнения такого задания требуется, чтобы один из двойки или тройки более-менее прилично знал язык и помогал другим правильно строить фразы. Жаклин подсаживала меня то к толстякам, то к профессору Чистякову, то есть, Джованни-архитектору. Почему-то ей нравилось, когда пары составляются из особей обоего пола. Вероятно, в этом случае метод Ясногородской предполагает большее усердие занимающихся.
  Я была несколько удивлена, что Чистяков-Джованни так слабо знает язык. В университете, когда я сталкивалась с ним на международных конференциях или просто на докладах иностранцев, он производил совсем другое впечатление. По тому, как он кивал, умно поддакивал, создавалось впечатление, что он прекрасно владеет английским. Кроме того, профессор частенько работает в США, получая гранты на исследования и наблюдения звездного населения нашей Галактики.
  - Какой актер пропадает, однако, - думала я с некоторой завистью. - Вот у кого нужно поучиться. То ли дело я, если не понимаю, о чем речь, начинаю комплексовать, переспрашивать, суетиться. Нет, нужно уметь делать умное лицо, когда сам ничегошеньки не разбираешь! Пригодится в жизни...
  Со мной Джованни не стеснялся, понял, что я могу быть полезна, и спрашивал буквально каждую мелочь. Это немного льстило моему самолюбию: сам профессор Чистяков, как послушный пес повторяет за мной фразу за фразой, старательно копируя мимику и жестикуляцию.
  При этом надо признать, трудно было не попасть под обаяние обходительного профессора. Что же касается его ревнивой жены, Инессы, согласно роли в нашей игре, учительницы Лины Иден, она, как всегда, была весьма недовольна. Во-первых, тем, что в группе английского, как, впрочем, и везде вокруг, так много женщин, заключающих в себе потенциальную угрозу в силу таких неистребимых качеств, как призывное кокетство и прочие пакости, существующие на погибель мужчин. Во-вторых, тем, что Жаклин вовсю командует ее супругом, не считаясь, а чаще игнорируя мнение его лучшей половины.
  Жаклин в свою очередь виду не подавала, что замечает неприязненное отношение Инессы. Но при этом все время следила, чтобы профессор с женой не сидели рядом. Объясняя это тем, что такое соседство мешает учиться обоим. Лина же, демонстративно изображала полное равнодушие и не глядела в сторону мужа, но меня-то не обманешь. В нашем подразделении хорошо известно, что эта дама не отстает от своего благоверного ни на шаг. Она даже в командировки и на конференции постоянно ездит за ним, чаще всего за свой счет. Жена Чистякова, конечно, уже в возрасте и яркой внешностью не блещет, но ведет страшный и неравный бой со временем. Чего стоят хотя бы ее эксперименты с собственной внешностью. По-моему, только отсутствием вкуса можно объяснить ее желание периодически походить то на одну голливудскую диву, то на другую. Судя по прическе и макияжу очередным увлечением этой дамы стала великая Софи Лорен, правда, потуги походить на свой кумир, у бедняжки выглядели довольно жалко. Хотя кое-какое сходство наблюдалось, скорее карикатурного плана.
  - Хорошо, что ваша Инесса не увлекается Жанной Агузаровой, - как-то заметила Джейн, внимательно наблюдавшая за очередным превращением Чистяковской жены из шатенки в брюнетку.
   - А все-таки что на самом деле происходит в почтенном семействе? - Джейн мило улыбнулась профессору издали.
  Мы сидели рядышком и уминали бутерброды, запивая их горячим кофе во время чайного перерыва. При этом с удовольствием перемывали косточки окружающим.
  - Не знаю, - честно ответила я. - Они с женой познакомились очень давно, еще учась в университете. По слухам она с большим трудом женила его на себе, ведь он был красив и умен. Но без прописки. А как женился, прописался в Москве, начал подавать надежды, а потом успешно делать научную карьеру...
  - Нисколько не сомневаюсь в разнообразных способностях уважаемого профессора, - ответила Джейн, перехватив пристальный взгляд бдительной супруги. - Но флиртовать с ним не буду, хотя он до сих пор очень и очень привлекателен. И как мужчина, и как собеседник.
  - Знаешь, Джейн, по-моему, такие старые вешалки, как мы с тобой, его не интересуют, - не удержалась я. - Посмотри на молоденькую аспирантку Джой, она так и виснет на Джованни. Просто проходу не дает ему, и, по-моему, он очень даже не против.
  - Эта Джой, конечно, молоденькая и хорошенькая, но уж очень нахальная. Скажи мне, зачем ей вешаться на стариков, когда вокруг полно вполне симпатичных мужчин помоложе. Взять хотя бы Марата-Олафа. Умный, красивый, амбициозный.... Он тоже с вами работает?
  - Да, - он наш аспирант, очень талантливый. Но, к сожалению, тоже из другого города. Из Казани, вроде бы, а может быть, из Астрахани...
  - Почему, к сожалению?
  - Потому что, если он срочно не женится на москвичке, не видать ему распределения на работу в университет, как своих ушей. Без постоянной прописки, то есть, регистрации, его никто не возьмет!
  - Вот оно что.... А ты откуда знаешь?
  - Да он ничего и не скрывает, говорит открытым текстом, что хочет жениться на москвичке, ради прописки, но по любви.
  - Прыткий молодой человек, но мне это даже нравится. Знаешь, молодежь сейчас совсем другая. Откровенная, что ли. Ничего они не стесняются, говорят обо всем без комплексов.
  - Знаю, конечно, у меня два сына-студента. Слава богу, у них нет проблемы со срочной женитьбой по любви, но ради прописки. А то я свихнулась бы от переживаний за их будущее!
  - А Вилли, вон тот высокий темноволосый парень, он что, тоже иногородний?
  - Тот, что у нас на курсах в роли знаменитого американского автогонщика? Да уж, точно не москвич. И тоже аспирант. Говорят, очень талантливый. Все они землю роют, чтобы защитить диссертацию и зацепиться в столице.
  - А ты, Патриция, я смотрю, знаешь не только английскую грамматику. Откуда такая осведомленность?
  - От Марата, естественно, то есть, Олафа. Он перед занятиями списывает у меня домашние задания. Ну, и в благодарность рассказывает обо всех, что удалось узнать. Ему интересно разнюхивать реальные биографии присутствующих, сравнивать их с вымышленными ролями. Попутно выясняет, кто из молоденьких и симпатичных девчонок свободен и жаждет выйти замуж.
  - Лучше бы он английскому уделял внимание, - сказала Джейн, почему-то невзлюбив Марата. Она бросила пустой стаканчик из-под растворимого кофе в урну, и отправилась за круг, на свое место, чтобы позвонить по мобильному дочери, студентке вечернего отделения. Через пару минут начнется вторая часть занятий, и мобильники попросят отключить.
  
  А мы не сдаемся!
  
  Нагрузки постепенно увеличивались. Прошел почти месяц занятий, и я стала замечать, что все чаще вместо русских фраз использую про себя и вслух английские выражения. Разумеется, из тех, что мы бесконечно талдычим на каждом уроке, постепенно расширяя словарь и усложняя грамматику. Некоторые фразочки оказались настолько прилипчивыми, что выскакивали и к месту и по большей части не к месту, ставя меня в неловкое выражение. И вообще дурацкий пример Лаймы оказался заразителен, в результате чего я по неволе радостно орала в ответ на простые вопросы окружающих какую-нибудь ахинею с идиотским выражением лица.
  Мои сыновья, не обращая внимания на укоризненные взгляды Ванюши, крутили пальцем у виска: 'Опять маме на английском сделали промывание мозгов'. Те же из знакомых, кто был не в курсе моих обстоятельств, очень удивлялись переменам в поведении человека, ранее в отклонениях от нормы не замеченном.
  Со временем многие из нас стали показывать неплохое знание языка, видно, вспомнились все то, что знали раньше.
  Громогласная Лайма стала меньше раздражать окружающих. Во-первых, ко всему привыкаешь, а, во-вторых, у нее наметился активный прогресс. Она почти перестала ошибаться. Бедняжка, вероятно, забросила все дела и целыми днями занималась языком.
  Жаклин постоянно ставила ее всем нам в пример, чему Лайма была очень рада. Оказалось, что она не обращает внимания только на ругань, на похвалы же реагирует очень мило. Становясь похожей на эдакого бегемотика, шаркающего ножкой. Но мы с Джейн все же предпочитали держаться от нее подальше: одно нечаянное движение рукой бесшабашной толстухи - и ты летишь к стенке.
  Занятия теперь начинались со специальной гимнастики, согласно 'легенде', активизирующей умственную деятельность. Этот момент тоже является ноу-хау, используемым на курсах Ясногородской. Не знаю, как другим, но нехитрые попеременные махи руками и ногами, якобы стимулирующие оба полушария мозга, мне нравились и помогали легко войти в ритм занятий. Наверное, можно использовать подобную разминку во время долгого сидения за компьютером или за экраном телевизора...
  У нас на курсах английского строго следили за соблюдением режима чередования умственных нагрузок и физических разгрузок. Мы время от времени релаксировали: вставали со своих мест, водили хороводы, хором читали стихи и пели песни. Все это здорово смахивало на утренник в детском саду, и самое интересное, что настроение становилось приподнятым.
  Нужно сказать, находившиеся в 'основном' составе, имели явное преимущество в изучении языка. Им удобнее было жестикулировать, вставать и садиться, проделывать физкультурные манипуляции. Им никто не загораживал Жаклин, сидящую на кресле в центре круга. Она все четыре часа внимательно следила за происходящим, тщательно контролировала процесс обучения, направляя наши усилия в нужное русло. При этом старалась из всех сил, чтобы каждому было удобно наблюдать за ее артикуляцией и жестами.
  Одним из самых важных составляющих обучения языку и вживания в придуманный образ, были наши получасовые чаепития. Мы по очереди дежурили, организовывая покупку продуктов и напитков, а также полную сервировку стола 'а ля фуршет'. Мне выпало дежурить с Маратом, который взял на себя в качестве основного вклада в общее дело организацию процесса кипячения воды для термосов. Все остальное: приобретение продуктов и чая, сливок и конфет, а также приготовление бутербродов с колбасой и сыром, парень любезно уступил мне, как более опытной и искушенной в подобных делах. Я всегда подозревала, что этот милый мальчик - большой любитель проехать за чужой счет.
  В тот день, когда мне нужно было дежурить, я пришла на полчаса пораньше, хотела спокойно все приготовить к чаепитию.
  Джейн, по понедельникам освобождавшаяся от своих семинарских занятий тоже раньше обычного, уже сидела в аудитории. Она обрадовалась и вызвалась помочь мне готовить и раскладывать бутерброды на специальный столик, находящийся во время занятий в углу рядом с вешалкой. Через десять минут Марат, то есть Олаф, притащил термосы с кипятком и мило сообщил нам, что выглядит все здорово, и он нами доволен. Джейн подняла одну бровь. Олаф пояснил, что по жизни не любит таскать тяжести, а тем более ходить по магазинам и закупать продукты. А поскольку мы с Джейн были так любезны, что освободили его от такой докуки...
  Причем парень сообщил нам о своем удовлетворении и тем, как все здорово устроилось без его участия, с ангельски невинным выражением на лице. Подразумевая, естественно, как умиляются взрослые тетеньки его юностью, простотой и искренностью.
  - Видишь, дорогая, мы с тобой настолько уже неинтересны молодым парням, что нас, как врачей не стесняются, режут правду-матку, - я наклонилась к подруге, совершенно не обижаясь на Олафа.
  - Слушай, любезная подруга, этот парень просто жлоб и избалован до чрезвычайности, - ответила Джейн. - Не удивительно, что он до сих пор не женат. Кому же захочется сажать себе на шею такое чудо-юдо?
  - Ты не права, просто злишься, что он к тебе относится, как к собственной бабушке, - съязвила я. - А нам с тобой нужно о душе больше думать, вместо того, чтобы кокетничать с мальчишками.
  - Будет тебе хохмить, я себя в старухи записывать не собираюсь. Вот смотри, как надо кружить головы мужчинам, - Джейн подобралась и, покачивая бедрами, направилась к Вилли-автогонщику. На самом деле, как донес всеведущий Марат, Вилли, носящий по жизни корейскую фамилию Ким, работал и учился в аспирантуре на биологическом факультете под надзором все той же Лаймы. Ни за что бы не подумала, что они знакомы, потому что Вилли во время наших занятий шарахался от Лаймы, как от огня.
  Я задвинула чайный столик с готовыми бутербродами в угол, где ему надлежало стоять всю первую часть занятий до перерыва, и направилась к шкафчику. Здесь хранились одноразовые стаканчики и пакетики с чаем. Хотелось убедиться, что всего хватает. Иначе придется отпрашиваться с первой половины урока и бежать в магазин за недостающим. На Олафа надежды никакой. Я еще подумала, что имя Олаф порой ассоциируется у меня с олухом, который у царя небесного.
  Довольная Джейн подошла ко мне и стала помогать расставлять стаканчики, помещая в каждый по чайному пакетику, на сервировочном столике:
  - Нет, ты это видела?
  - Что именно я должна была видеть кроме этих проклятых чайных приборов и бутербродов?
  - Я просто поразила беднягу Вилли в самое сердце. Чуть-чуть полюбезничала с ним, и смотри, какой эффект! - моя подруга ловко подцепила один из бутербродов и изящным движением отправила его в рот.
  Я повернулась в сторону Вилли, он уставился на разрумянившуюся Джейн с нескрываемым интересом.
  - Успокойся, баба-ягодка, он тебе в сыновья годится, а ты уж вообразила себе черте что!
  - Фу, какая ты скучная, уж нельзя немного поразвлечься! Ты что, ни разу ни с кем, кроме мужа не крутила роман?
  - А зачем? Мне мой муж нравится больше всех, - застеснялась я.
  - Повезло вам обоим. А другим что делать, не таким счастливчикам?
  - А ты что, Джейн, крутишь романы на стороне? - с ужасом спросила я.
  - Так, изредка, чтобы не закиснуть, - отмахнулась Джейн, изящным движением поправила непокорную прядку волос и уставилась на столик. - А где кофе? - грозно спросила она. - Ты же знаешь, я чай не пью, только кофе.
  - Кофе я, к сожалению, не купила, - залепетала я, оправдываясь. - Кто ж знал, что с прошлого раза почти ничего не осталось. - Мы с Джейн отыскали банку с растворимым кофе и заглянули в нее.
  - Знаешь, на несколько порций хватит, а больше и не нужно, - резюмировала подруга. - Давай насыплем в наши кружки заранее, а то самим не достанется, остальные пусть чай пьют.
  Мы с Джейн обе не любим разовую посуду, поэтому по примеру Эмили и Сессили, двух подруг с географического, решили принести из дома именные кружки и пить из них, оставляя до следующего раза в том самом личном шкафчике Жаклин, где хранится все остальное имущество нашей группы.
  По совету подруги я достала наши кружки, поставила их на столик вместе со стаканчиками для чая, а остатки кофе тщательно отмерила и насыпала в несколько стаканчиков, и, главное, в кружку Джейн. Если бедняжка не попьет кофе в перерыве, то не выдержит до конца занятия. Сама я решила обойтись зеленым чаем.
  Вообще-то, я немного волновалась, как пройдет мое чайное дежурство. В случае чего на Марата-Олафа надежды мало. Но, оглядев нарядный столик, сервированный по всем правилам и ждущий перерыва, осталась довольна: бутерброды в достаточном количестве горкой лежали на подносах, три больших термоса с кипятком стояли сбоку на полу. Вокруг закусок разместились разноцветные одноразовые стаканчики с выглядывающими из них чайными этикетками и несколько наших именных кружек. Использовать стаканы разных цветов - это мое ноу-хау. В одних - пакетики с заваркой черного чая, в других - зеленого, в третьих - цветочного. Несколько стаканчиков были с растворимым кофе. Все было предусмотрено, чтобы люди как можно меньше толпились у столика, мешая друг другу. Чтобы все имели возможность взять закуски и напитки и быстренько отойти, уступив место другим страждущим.
  Оставалось немного времени до начала занятий, и аудитория стала заполняться людьми. Я решила расставить кресла, чтобы образовался ровный круг и попросила всех пересесть от окна, потому что в обязанности дежурного входило также регулярное проветривание аудитории. Холодный воздух ворвался в зал, и все хилые, болезные и радикулитные потянулись в коридор, кое-кто перекурить, а кто-то переждать проветривание.
  По моим наблюдениям любая людская компания, будь то народ в электричке или коллеги по работе делится на тех, кто любит свежий воздух превыше всего и тех, кто жутко боится сквозняков. Эти множества людей не имеют точек пересечения и воюют друг с другом насмерть. Наша преподавательница Жаклин относилась к приверженцам свежего воздуха, поэтому неженки из нашего коллектива, хоть и брюзжали себе под нос, но тихо. И в спешке выметались в коридор, когда открывались окна. На предложение закаляться реагировали не всегда теми выражениями, что приняты в приличных кругах.
  К счастью для меня и моих домашних, приученных к свежему воздуху с детства, у нас нет проблем с радикулитами и гайморитами. В доме форточки постоянно открыты, по ногам сквозит ветер. Всегда прохладно и свежо, как на улице, и при этом мы довольны и чувствуем себя комфортно. К тому же, входные двери закрываются только зимой, потому что избалованные собаки просятся то в дом, то за дверь.... Тому, кто оказывается на кухне, чаще всего мне, приходится работать швейцаром у лабрадоров. Наша стая - все, как один, неутомимые выдумщики. По породе они - собаки служебные, поводыри, спасатели, и если мы не загружаем их посильной работой, то они загружают нас своими проделками. Чтобы весело было. Снуют туда-сюда большой компанией и путаются под ногами.
  В итоге, что такое духота я познаю только в метро. С непривычки мне может стать нехорошо - приходится по дороге вылезать из вагона на станции, чтобы немного отдышаться. Вот Джейн, особа достаточно закаленная, но и у нее периодически обостряется язва, говорит, что все болезни от нервов. Все остальное - выдумки и игра воображения. Думаю, она недалека от истины.
  Однако в тот вечер ветер довольно сильно задувал прямо в окна, и в аудитории стало неуютно. Мы с Джейн тоже вышли в коридор, где вокруг Эмили столпились все наши. Достойная дама, давно бабушка и при этом профессор университета, от нечего делать зачитывала гороскоп на сегодняшний день, напечатанный в 'Московском комсомольце'.
  - Во всю эту ерунду не верю! - заявил Тони, и я с ним в первый раз полностью согласилась.
  Но честное собрание зашикало на нас и стало просить Эмили зачитать прогноз кто для Козерогов, кто для Стрельцов.
  Я завопила, что на нашей кафедре астрофизики всю эту астрологию считают лженаукой, что во всем этом нет ни капли смысла. К примеру, и я, и все мои родственники по отцу - Рыбы, при этом более разных людей и судеб встретить трудно....
  Эмили сразу посмотрела в газету, что там с Рыбами, оказалось, что нужно ждать денег и приятных известий. Все завистливо вздохнули.
  - Ерунда все это, - повторил Тони, и в этот раз я на него обозлилась, подумав, что просто завидует.
  Всегда улыбающаяся элегантная Сессили, тоже дама с географического, но рангом пониже - доцент, попросила посмотреть, чего ждать Ракам. Оказалось, им гороскоп предсказывал хлопоты, связанные с болезнью родственников. Сессили ойкнула и отошла в сторонку звонить домой по мобильному телефону. Поговорив минуту, вернулась и сообщила, что муж был сегодня у врача: его кладут в больницу. Все напряглись. Желающих узнать свою судьбу поубавилось. Один Алекс решился и попросил посмотреть, что 'светит' Девам.
  Эмили послушно прочитала вердикт астрологов: Девам сегодня нужно быть особенно осторожными, беречь здоровье.
  Толпа у дверей сгущалась, а Жаклин по непонятной причине задерживалась. Я закрыла окна в аудитории, и мы стали рассаживаться. Народу в группе за месяц занятий заметно поубавилось. Кто-то болел, кто-то уехал в командировку, а кто-то не выдержал нагрузок. Профессор с женой как всегда были точны и прибыли вместе с преподавательницей. Жаклин погрозила Лине Иден, жене, пальчиком, и та отсела от своего ненаглядного супруга.
  - Вот это любовь, - вздохнув, сказала Джейн. - Чтобы муж не надоел за тридцать лет совместной жизни, это ж как надо его любить!
  - А это что? Тоже глубокое чувство? - спросила я, указав на нахалку Джой, тут же занявшую освободившееся место рядом с профессором.
  - Это - расчет, - констатировала Джейн, бросившая на эффектную аспирантку недружелюбный взгляд.
  Начались занятия, и меня Жаклин вызвала 'в круг', указав на место рядом с Джованни Боссини - профессором Чистяковым, с другой стороны. Он галантно мне поклонился, заметив тихо, что ему сегодня выпало счастье находиться между двух прекрасных дам.
  - А тот, кто опаздывает, - подумала я, - будет сидеть сегодня на моем месте 'за кругом'.
  Хитрая Джейн упорно пряталась за чужими спинами, потому что выполняла домашнее задание нерегулярно, что 'в кругу' было недопустимо. Два толстяка, вроде бы самые тупоголовые и ленивые из нас, при всем при том выполняли домашнее задание неплохо. Уверена, что за них английским занимается кто-то из домашних. Было смешно наблюдать, как Тони и Алекс запинались и с трудом разбирали написанное, поднося злосчастные листочки вплотную к глазам.
  Жаклин со своего места все прекрасно подмечала, но, будучи по образованию еще и психологом, вела себя чрезвычайно дипломатично, что совсем непросто с такими капризными личностями, как Тони и Алекс. Вероятно, она полагала, пусть хитрят, их дело. Но порядок есть порядок и домашние задания должны выполняться неукоснительно. Возможно, она надеялась, что толстяки постепенно войдут во вкус регулярных занятий и начнут больше стараться.
  Мы с Джейн не очень-то обольщались: горбатых могила исправит. Очевидно, Тони и Алекс посещение курсов воспринимали, как своего рода веселую тусовку с 'благодарной' аудиторией, вынужденной выслушивать их неиссякаемые пошлости. Жаль, что существует единый тариф оплаты занятий, с них нужно было бы брать больше.
  Впрочем, один момент, обязательный при обучении на курсах Ясногородской, в некотором смысле тяготил меня. И не только меня.
  Дело в том, что в самом начале урока, после прослушивания специальной настраивающей на 'подвиги' музыки и проведения необходимого количества махов руками и ногами, мы все должны были выстраиваться в кружок и под музыку массировать шею и плечи соседа спереди. После трехминутного массажа все по команде Жаклин поворачивались на сто восемьдесят градусов и массировали шею соседу с другой стороны. То есть одновременно ты массируешь соседа, а другой - тебя. Это было бы забавно и, безусловно, полезно после долгого сидения за компьютером на работе, если бы я не испытывала при этом отрицательных эмоций, связанных с прикосновением к моей коже чужих рук.
  Надо сказать, я по натуре - жуткая недотрога, так же как мой старший сын Тимофей. Муж же мой, Ванюша, напротив, с удовольствием целуется с родственниками и знакомыми при встрече, но старается 'прикрыть' вредную жену, когда невольная гримаса выдает мое нежелание лобызаться со свекровью или еще кем из его родни. В общем, уважает мои комплексы, хотя я это комплексом не считаю, просто меня так воспитали. Родственники с моей стороны очень сдержаны в проявлении эмоций.
  И это не нужно путать с высокомерием, просто моих бабушек и дедушек воспитывали гувернеры на английский лад, а они в свою очередь передавали 'хорошие манеры' своим детям и внукам по наследству.
  Жаклин, как психолог, утверждала, что для того, чтобы свободно разговаривать на иностранном языке, нужно немного 'обнаглеть' и раскрепоститься. Она четко следила, чтобы на уроках соседствовали девочка-мальчик, девочка-мальчик. Если зорким оком замечала, что в каком-то углу непозволительно скопились особи одного пола, то начинала нас рассаживать, как строгий учитель в начальной школе.
  Само собой мое стремление попасть 'в круг' со временем сильно уменьшилось. Что ни говори, компания 'за кругом' чувствовала себя гораздо свободнее, там почти никого насильно не рассаживали, не спрашивали домашнего задания, практически не контролировали. Естественно, качество обучения английскому для членов 'основной' группы было на порядок выше.
  В результате всего вышесказанного я стала тщательно подбирать соседей, носить водолазку с толстым воротом и бархатную тужурку, что немного сняло остроту проблемы с массажем и прикосновением чужих рук к моей шее.
  Забавно, но подобные проблемы волновали не только меня. Вилли, например, прежде чем начать массировать шею соседа, долго вытирал ладони носовым платком, извиняясь, что у него потеют руки. Кто-то путался в длинных волосах наших девушек. Кое-кто стал специально опаздывать минут на десять, чтобы пропустить не слишком для него приятную процедуру, попадая непосредственно к началу занятий языком. Жаклин этих хитрецов наказывала, отсылая 'за круг', но после чаепития, все внедрялись 'в круг', понимая, что там обучение проходит гораздо эффективнее. Я, как и многие другие, с ужасом шарахалась от Тони и Алекса, и порой в начале занятий можно было наблюдать, как места рядом с ними пустуют.
  - Какие все-таки неприятные типы, - заявляла Джейн. - А вот ваш профессор Чистяков очень и очень ничего, хоть и староват для меня.
  - Ладно, нечего наговаривать, он мужчина хоть куда, красивый, интеллигентный, умный. Одна бородка с проседью чего стоит! Посмотри, как на него девочки молодые вешаются, просто проходу не дают!
  - Ты про Джой говоришь? - так она та еще штучка. Ей лишь бы замуж выскочить 'за деньги' и прописку получить, надоело, небось, мыкаться по общежитиям.
  - Она не замужем?
  - А ты как думаешь?. Хороший муж по сегодняшним временам на дороге не валяется, а 'осчастливливать' нищих однокашников, как мы с тобой в пору комсомольской юности, сейчас не принято...
  - Вообще-то наш Чистяков, то есть Джованни, как тебе известно, женат, здесь шустрым девицам ловить нечего, - заметила я. - Женат давно и надолго. Можешь наблюдать, что супруга его всегда рядом, контролирует любимого и терять с трудом завоеванное сокровище не собирается.
  - Тоже мне, проблема, - хмыкнула Джейн. - Да если эти девчонки захотят, они так голову профессору задурят, что бросит и жену, и детей, и побежит за ними на край света, старый козел!
  Нужно отметить ради справедливости, что в нашем профессоре определенно есть изюминка. Взять хотя бы тот момент, когда он нежно массировал мне шею. Я даже расслабилась и даже немного разомлела. При всей своей брезгливости и недотрогости.... Вряд ли стоит рассказывать об этом моему ревнивому мужу. Я имею в виду про нашу физкультуру и последующий массаж друг друга в области плечевого пояса, естественно. Поди, объясни Ванюше, что нас таким образом хотят заставить расслабиться физически и мобилизоваться умственно. Вдруг он все не так поймет и в восторг, естественно, не придет...
  На занятиях раз за разом мы проходили одну из обязательных по программе игровых тем, потом обсуждали ситуацию, разбиваясь по парам или тройкам. В основном, обыгрывался какой-нибудь типичный момент из жизни туристов типа поисков багажа в аэропорту или общение с различными службами в гостинице. Не говоря уж об экскурсиях и осмотре достопримечательностей в различных городах мира. Порой приходилось призывать на помощь всю свою эрудицию, а также использовать дидактические материалы курсов, подготовленные для нас неутомимой Жаклин. Она не упускала возможности рассказать нам по ходу занятий о различных аспектах жизни в Великобритании. О своих командировках в Лондон и Ливерпуль.
  На рекламное предложение продолжить обучение в самой Англии с проживанием в семье, большинство ответило отрицательно, осознав, что за это удовольствие необходимо выложить примерно полторы тысячи евро. Озвучила это сомнительное предложение яркая девица, забежавшая на наши курсы в надежде охмурить какого-нибудь простака и поживиться за его счет, заработав приличные проценты с продажи дорогого тура. Правда кое-кто, например, обучающийся на платной основе врач-гинеколог из ведомственной поликлиники, предложением заинтересовался и пообещал воспользоваться этой услугой как-нибудь после. Девица сунула ему свою визитку и упорхнула в соседнюю аудиторию, к 'немцам'.
  В тот день мне пришлось работать в тройке вместе с Джованни-Чистяковым великолепным и чаровницей Джой. Девушка владела английским очень прилично, непонятно, что ей понадобилось на этих курсах. Вероятно, моя Джейн не так уж и ошибалась, полагая, что Джой в большей степени озабочена поиском подходящей партии, чем усовершенствованием своего английского.
  
  А как все хорошо начиналось...
  
  Джованни так и сыпал комплиментами и мне, и Джой. Наша команда из трех человек с усердием выполняли все текущие задания, в частности, мы согласно поставленной задаче разрабатывали маршрут осмотра достопримечательностей в Лондоне. Была поставлена задача за один туристический день успеть осмотреть город, перекусить, сходить в театр и при этом не вымотаться до полусмерти.
  Рядом с Джой пристроился Марат-Олаф. Он явно заигрывал с молодой красоткой, но она только морщила хорошенький носик и отмахивалась от кавалера, как от надоедливой мухи. Странно, но многие молодые люди не способны понять простую истину, что надо отваливать, когда их ухаживания не вызывают ответного отклика. Они воспринимают явное нежелание девушек к продолжению общения как своеобразный способ кокетства и удваивают свой натиск.
  - Ну что, мне драться с ним, что ли, - шепнула Джой, когда Олаф стал уж слишком настойчив в своих ухаживаниях. Он нежно положил руку девушке на плечо и стал рассказывать что-то, по его мнению, ужасно забавное. Я скорчила сочувственную гримасу, уверенная в том, что Джой умеет лихо поставить на место непонятливого ухажера.
  Хотя, если вспомнить собственную университетскую молодость, то от некоторых парней, упрямо добивавшихся взаимности и не обращавших никакого внимания на ответную реакцию, ну просто невозможно было отделаться....
  Мой брат до сих пор рассказывает родственникам и знакомым, как я лихо швырнула шикарный букет с балкона вслед одному бедолаге со старшего курса, выследившего, где я живу и изрядно досаждавшему всему нашему семейству. На нормальное вежливое обращение он не реагировал, и я уже подумывала о применении грубой силы. Но тут на горизонте появился мой будущий муж, и все поклонники куда-то исчезли. Или я перестала их видеть в упор?
  Суда по реакции Джой на ухаживания парней, постоянного кавалера у нее не имелось, видно было, что девушка в поиске. Парни это чувствуют, как пчелы мед, воспринимая сей факт, как руководство к действию.
  - Знаешь, Джой, сейчас тебя может раздражать излишнее внимание со стороны мужчин, но потом, лет через двадцать ты взглянешь на все это другими глазами и позавидуешь себе сегодняшней, - не удержалась я от реплики.
  Джованни старательно прислушивался к нашему шепоту, но я знала, что он немного глуховат, хоть держится молодцом и виду не показывает, поэтому на его вежливую улыбку отвечала еще более лучезарной.
  - Вы так говорите, Патриция, как будто вам самой уже лет семьдесят, - съязвила Джой.
  Я собралась ответить достойно, но тут Жаклин потеряла терпение и сообщила всем, что, куда бы она меня не посадила, в том углу тут же начинается оживленная болтовня. Я приняла виноватый вид, а Джейн со своего места стала меня защищать:
  - Вы не совсем справедливы, Пат, в основном, говорит по теме занятия. Обратите внимание, что с кем бы рядом она не села, тот человек вскоре начинает свободно рассуждать на разные темы и, что важно, не стесняться своего английского. Вы ведь этого от нас хотите? Чтобы мы общались, не боялись ошибаться, тренировались выражать свои мысли...
  - Ладно уж, защитники, - проворчала Жаклин, - вы тоже должны понимать: мне трудно, когда не слушают, болтают и отвлекаются. У меня занятие расписано по минутам. И если мы не укладываемся в график, я вынуждена буду позаимствовать часть времени у чайного перерыва.
  Все возмущенно загалдели и потребовали продолжить занятие, не мешкая.
  Я надулась, пообещав себе молчать и не отвечать всем, кто меня дергает, чего-то не расслышав. Пусть спрашивают саму Жаклин. Надеюсь, тогда она поймет, каково это, когда тебя постоянно трясут по пустякам.... А я буду молчать, как партизан на допросе.
  Обидно все же: отвлекают своими разговорами и вопросами, а все шишки на меня одну....
  Представленный нами с Джой и Джованни план осмотра достопримечательностей Лондона, по всеобщему мнению, оказался самым удачным. В нем сочеталось и посещение разумного количества разнообразных объектов, и прогулки на катере по Темзе, и посещение английского паба. Всего в меру, и при том достаточно продуманно, чтобы не пресытиться впечатлениями.
  Жаклин похвалила нас, отметив, что Джованни, как архитектор, несомненно, играл решающую роль в составлении маршрута. Остальные члены трио, я - телеведущая, Джой - репортер, получалось, играли роль бесплатных приложений. На самом деле, все придумали и озвучили по-английски две представительницы слабого пола, наш партнер лишь вовремя поддакивал с важным видом. При этом Джованни-Чистяков на похвалу Жаклин отреагировал с достоинством, как я и ожидала, важно кивнул и весь надулся от гордости.
  - Понятно, милый профессор, в чем ваше слабое место, любите лесть, - подумала я, - ну, прямо-таки по Окуджаве: 'Ему немного подпоешь - и делай с ним, что хошь!' Похоже, для таких искательниц солидных мужчин, как Джой, это легкая добыча. Только на кой ляд он ей сдался? Может быть, по Фрейду, ответ надо искать в детских комплексах? Может быть, она мечтала о таком отце?
  Мы немного отдохнули, размялись и поводили хороводы, после чего наша преподавательница дала всем новые индивидуальные задания: нужно было вообразить себе место на земле, о котором мечтаем, и где мы ощущали бы себя наиболее комфортно. С последующей презентацией этого парадиза. Я пояснила глуховатому Джованни, стараясь не смотреть в сторону Жаклин, что нужно описать по-английски рай в понимании каждого из присутствующих.
  Для затравки Жаклин стала описывать подобное место первой. Чтобы мы смогли понять, что от нас требуется. С одной стороны мы не должны быть слишком кратки в своем описании, с другой стороны, желательно было не слишком злоупотреблять терпением слушателей и не растягивать свой рассказ. Потому как среди нас уже образовалась группа людей, у которых языки развязались настолько, что они, начав говорить, никак не могли закончить. Пришлось Жаклин объявить, что вводится лимит времени. Теперь перед каждым заданием она будет декларировать, сколько рассказ должен длиться, к примеру, не более трех минут, либо пяти минут. Это давало нашей сверхинтеллигентной преподавательнице-психологу право прерывать чересчур увлекшегося выступающего.
  Естественно, часть людей свой лимит времени никогда не исчерпывали. Тони, например, как самый неподдающийся в смысле обучения языкам, после произнесения первой вымученной фразы на английском, непременно переходил на русский язык. С важным видом сообщал какую-нибудь пошлость по-возможности в рамках отведенной темы, после чего с довольным видом выслушивал возмущенные реплики окружающих в ответ на свои 'приколы'.
  Я никак не могла понять, почему Жаклин так лояльна ко всем трем толстякам, позволяя им всякие выходки. Например, никак не реагируя на бездарную активность Лаймы, при этом всячески поощряя ее, когда вопли толстухи оказывались по делу.
  Наша преподавательница мило улыбалась не вполне безобидным шуткам Тони и Алекса. При этом зорко следила и отыгрывалась на тех, кто хорошо занимался, выполнял задания и не позволял себе ничего такого, что могло покоробить окружающих. Меня, например, Жаклин пару раз за урок называла болтушкой и грозилась отсадить от очередного соседа. Хотя по большей мере эта наша болтовня касалась именно английского языка и обсуждению проблем очередного задания.
  Иногда мне казалось, что Жаклин, с улыбкой реагируя на шалости толстяков, внутренне закипает. И когда точка кипения оказывается пройденной, она приоткрывает клапан и выплескивает свое раздражение на самых безответных. Похоже, так оно и есть. А как иначе выдержать пошлости глупцов и вообще то постоянное напряжение, в котором ей приходится находиться в течение всего урока?
  Жаль только, что чаще всего объектом несправедливых воспитательных нападок оказывались мы с Джейн, к которым Жаклин, в принципе, относилась с большой симпатией.
  Но нам же от этого не легче!
  Короче, в конце первой части занятия мы выслушали, что такое рай в представлении нашей преподавательницы. На хорошем английском она поведала слушателям, о чем мечтала. А именно: оказаться на необитаемом острове, подальше от окружающих, чтобы было тепло и без всякого зверья, а также летающих насекомых. Возможно, в Прибалтике летом, но чтобы никого знакомых вокруг не было. Только вдоволь фруктов, воды, диетических продуктов, а также несколько любимых книжек, которые давно хочется перечитать, да все некогда. Чтобы не было телефона, телевизора, а из людей - только безмолвная обслуга. Чтобы море было теплым и чистым, а солнце не жарким.
  С мест послышались вздохи. Те, кто понял английскую речь Жаклин, представили себе такое блаженство и размечтались....
  Но строгая дама расслабиться не дала, и поочередно мы были вынуждены рассказывать о своем видении самого прекрасного места на земле, где осуществляются мечты.
  Пока до меня добрались, я наслушалась всего. И некоторые люди меня удивили.
  Почему-то мне казалось, что все выберут себе нечто похожее на то, о чем рассказала Жаклин. По крайней мере, я именно так себе и представляла место для отдыха и комфортного времяпровождения. Хотя мои дети постоянно твердили, что без своих привычных забот я расклеюсь и заскучаю. Не знаю, не пробовала. Хотя, возможно, они и правы.
  Кэтрин сообщила нам на хорошем английском, что ей всегда и везде хорошо рядом с любимым человеком. Все оглянулись на улыбающегося Морриса. В общем, продолжала Кэтрин, она хотела бы предпринять кругосветное путешествие вдвоем. И чтобы погода была хорошая, и чтобы здоровья хватило, и впечатлений.
  - Что ж, неплохо, - подумала я, примеряя такой вариант на себя. - Однако мне это не подходит, у меня хозяйство, собаки, на кого я их оставлю? Нет, мы с мужем, если и отдыхаем, то по отдельности. К сожалению.
  Моррис, в свою очередь, на корявом английском с сильным немецким акцентом поддержал Кэтрин и был очень краток.
  Жаклин похвалила его, подчеркнув, что молодой человек делает огромные успехи. Лишь месяц назад он не знал языка вовсе, а теперь довольно связно может изложить свои мысли, пусть кратко, но понятно.
  - А мне непонятно, - заявил Тони, чему Жаклин как раз не удивилась и попросила его самого рассказать о своей мечте.
  Толстяк поначалу немного пококетничал, толкнул в бок Лайму, чтобы не мешала и не орала ему в ухо подсказки, и начал байку о том, что когда он плавал в составе советского торгового флота, однажды случилось кораблекрушение и пожар. Их спасли. Тут он перешел на русский, но никто не возражал, затаив дыхание. После чего, пояснил Тони, он переменил свои взгляды на жизнь и старается радоваться всему вокруг. Чувствует себя отлично везде. Стремится жить одним днем, а также мечтает заработать побольше денег, потратить их и получить удовольствие. Время и место значения не имеют...
  Мы похлопали такому откровенному рассказу.
  - Я что-то подобное ожидала, - шепнула Джейн. И тут же получила слово для своего рассказа.
  Излагая довольно связно, Джейн пожаловалась на свою жизнь и выразила желание разделить райское место на острове вместе с Жаклин, находясь, впрочем, на другом его конце, чтобы не мешать друг другу. А вместо книг она предпочла бы любимую кровать с мягкой подушкой. Чтобы, наконец, выспаться.
  Мы посмеялись, похлопали, а Жаклин перешла к чете Чистяковых, то есть архитектору Джованни и учительнице Лине Иден.
  Джованни-Чистяков довольно занудно стал излагать свою мечту о современной лаборатории, оснащенной современными компьютерами, доступом в Интернет, большой научной библиотекой, письменным столом и непременно удобным креслом. Говорил он с ошибками, но все поняли главное: профессор - фанат своих исследований, и даже мечтать не способен ни о чем ином.
  - Врет он все, - прошептала Джейн, - у него седина в бороду, а бес в ребро, и мечтает он о молоденькой девчонке. Посмотрите на его благоверную, опять перекрасила волосы в какой-то немыслимый цвет, любого мужика тошнить начнет от таких экспериментов.
  Я одернула подругу:
  - Что мне на них смотреть, я эту даму почти каждый день на работе встречаю, ничего в ней ужасного не нахожу, наверное, привыкла...
  Кэтрин с Моррисом, сидящие 'за кругом' прямо за моей спиной и держащие друг друга за руки, захихикали.
  Настала очередь Лины Иден, преданной супруги профессора. Я ожидала рассказа о прелести семейной жизни с любимым человеком, но Лина решила не отступать от своей роли и стала рассказывать о том, как трудно быть учительницей. Как мало денег она зарабатывает. Слушатели приуныли - ничего интересного.
  Но в мечтах, продолжала Лина, она - великая путешественница, готовая на все ради того, чтобы повидать разные экзотические страны. С давних пор она грезила Индией, и даже была там однажды год назад с любимым человеком. Любимое ее занятие - читать записки знаменитых путешественников, в частности, обожаемого ею Николая Рериха. Ведь в молодости он путешествовал в составе исследовательской экспедиции по Тибету и несколько раз чуть не погиб. В общем, в раю у Лины Иден было место подвигу или хотя бы поступку с большой буквы. Голос у бедняжки, из без того не очень сочный, порой от волнения срывался на фальцет.
  - Она у вас просто личность, - не успокаивалась Джейн за моей спиной. - Открылась всем нам с другой стороны, засверкала новыми гранями.
  - Прекрати, - одернула я подругу в очередной раз, - что ты к ней привязалась? Завидуешь чужому семейному счастью?
  А Лину как прорвало. Она говорила и говорила. Поведала всем о своем увлечении санскритом, древними текстами и народной восточной медициной...
  Жаклин несколько раз пыталась ее прервать, напоминая о регламенте, а также, что еще много людей не высказалось, и что на этом занятии мы должны обязательно всех выслушать, потому что в мечтах человек раскрывается со своей лучшей стороны.
  После нескольких попыток ей удалось, наконец, заставить Лину закруглиться, и слово для выступления было передано Алексу.
  - Надо ж, какие среди нас люди интересные, - Джейн стало обидно за свои слишком приземленные желания. - Просто энциклопедии ходячие с изысканными мечтами!
  - Сама знаешь, в университете платят мало, зато у людей есть время для интересного досуга, - ответила я. - В смысле, читаем мы много. А книга - источник самой разнообразной информации.
  - А на какие деньги эта любительница экзотики моталась в Индию?
  - Профессор ездил читать лекции, а жена его сопровождала. Я видела фотографии, они после обязательного курса лекций еще неделю путешествовали по стране. Обалдеть, какая красота. И какая нищета с другой стороны. Смешно сказать, но больше всего меня удивили бродячие свиньи...
  - Кто бродячий? - не расслышала Джейн.
  - У нас собаки везде бродячие, а в Индии - свиньи. Снуют везде. Маленькие такие, тощие, шустрые до невозможности.... И никто их не обижает, как у нас собак бездомных.
  - Так, - к нам незаметно приблизилась Жаклин, - опять Патриция болтает. Из-за нее мы все не можем как следует оценить рассказ Алекса: голос у Пат такой звонкий, что я слышу только ее!
  - Так давайте дадим ей слово, - вступился за меня Олаф, которому страсть как не хотелось выступать самому, поэтому он 'переводил стрелки' на товарищей.
  - Тем более что Алекс бубнит что-то себе под нос, специально, чтобы его слышно не было, - сказала Джой.
  - Ладно, похлопаем Алексу, он очень старался, - сказала Жаклин. - Ничего, что кратко, постепенно научится говорить, лиха беда начало. И послушаем, что расскажет нам Патриция.
  У меня тут же пропал дар речи, но я взяла себя в руки, собралась с мыслями и поведала окружающим, что в мечтах я переезжаю вместе с детьми и собаками в новый дом. В отличном экологически чистом месте. Рядом с Москвой. С большим садом и цветником. А в доме - обязательно должна быть огромная веранда, куда можно приглашать друзей на чаепитие летом, и гостиная с камином, где можно коротать время зимними вечерами.
  Посыпались вопросы, в частности, сколько у меня собак, и я, забыв, что по легенде являюсь незамужней телеведущей, сообщила, что в доме у меня три крупные собаки. А в данный момент - четыре, один кобель в гостях. Ежику понятно, что нам тесно в старом доме, к тому же рядом проходит шумная дорога, и в этом - главная проблема.
  - Мне бы ваши заботы, - проворчал бездомный Олаф, мечтающий о женитьбе на москвичке без материальных и жилищных проблем.
  - Поживи с мое, тоже обзаведешься хозяйством, еще взвоешь от забот...
  - А я-то думаю, почему у Патриции такой голос пронзительный. Оказывается, это она собак своих привыкла созывать с крыльца, натренировала глотку - сострил Тони.
  - Ваша правда, так оно и есть, - ответила я.
  - Поблагодарим Пат за остроумный рассказ, - сказала Жаклин. - Мы видим, что все ее мечты неразрывно связаны с собственным семейством. Похлопаем ей и перейдем к следующему докладчику....
  Таким образом, до чайного перерыва мы благополучно выполнили все задания, намеченные нашей преподавательницей по плану.
  Я немного волновалась, хотелось, чтобы все прошло идеально, в смысле, наше первое с Олафом чайное дежурство.
  Как только Жаклин объявила перерыв, Олаф по моему сигнала перетащил сервировочный стол с бутербродами и термосы с кипятком в центр зала, а я стала раздвигать кресла, делая круг пошире.
  Народ, проголодавшийся за целый день, ринулся организовывать себе чай и кофе, а также все потянулись за бутербродами.
  - Товарищи минуточку внимания, - завопила я, естественно, на русском, иначе вряд ли меня поняла бы добрая половина аудитории, - Я хочу попросить вас, ну послушайте, пожалуйста! - Все затихли и посмотрели на меня.
  - Я хочу извиниться перед всеми - забыла купить кофе. Получилось так, что тех остатков, что с прошлого раза, на всех не хватит. Поэтому я попрошу тех, кто без кофе может обойтись, перейти на чай, тем более что он у нас сегодня трех сортов: и черный, и зеленый, и из суданской розы...
  - А те, кто не пьют чай? - завопил Тони.
  - Для тех немногих я насыпала растворимый кофе в одноразовые стаканчики, хватило на пять порций и на личную кружку Джейн. Она мне сегодня помогала и, главное, ей без кофейной поддержки не выдержать, вы же знаете ее ситуацию, пять часов в дороге...
  - Попрошу мой кофе не трогать, - заявил Алекс, - я сегодня тоже не выспался, до трех часов ночи готовил задание по английскому. Могу предложить всем желающим по капельке коньячку из моих запасов!
  Он поставил стаканчик с кофе на стол и потрусил за своим дипломатом.
  Кое-кто, вздохнув, потянулись за стаканами с чаем. Джейн решила стоять насмерть, вцепившись в свою кружку, а я размышляла на тему, какой сорт чая предпочесть, черный или цветочный.
  - Ну вот, дежурные опять недоглядели, - прервала наше застолье Жаклин. - Я же всех регулярно предупреждаю, что сначала нужно проветрить аудиторию, а потом выставлять закуски и чай. Неужели так трудно запомнить? Как теперь проветришь, когда все здесь?
  - Сейчас, все сейчас сделаем, - засуетилась я, распахивая окна настежь. - Сейчас быстренько проветрим....
  Ворвался холодный осенний ветер, и часть народа, побросав свои стаканчики с чаем и кофе, а также бутерброды на тарелках, потянулись к выходу в коридор.
  - Товарищи, это ненадолго, буквально, на пару минут. Проветрится аудитория, и мы сразу закроем окна! - объявила Жаклин. Включила свой мобильный и тоже отправилась в коридор.
  Народу идея понравилась. Не в смысле проветривания окон, это как раз никого не привело в восторг, а в смысле, чтобы неплохо бы срочно позвонить.
  Вредный Тони высказался в том смысле, что все равно, когда закроем окна и закупоримся, опять станет душно через три минуты, поэтому нечего и суетиться, пора подзаправиться без всяких проветриваний-выветриваний.
  Джейн срочно стала названивать своей дочке-студентке, узнавать, когда у нее заканчиваются занятия и будет ли она ночевать дома. Я забилась в уголок, где не дуло, и потихоньку пила горячий чай.
  Через пару минут Жаклин разрешила закрыть окна. Народ потянулся из коридора в аудиторию. Алекс щедрой рукой наливал всем желающим коньяк в стаканы и чашки. Я отказалась, а Джейн поблагодарила и попросила коньяка не жалеть.
  - Ты что, мать, решила наклюкаться? Тебе ж еще два часа заниматься, а потом до дому два с половиной часа пилить!
  - Отстань, моралистка, с такого количества не напьешься. Я сейчас спрячусь за вашими спинами и подремлю немного, благо на нас 'за кругом' внимания почти не обращают.
  Алекс аккуратно спрятал свою бутылку в дипломат и завопил:
  - А где мой кофе?
  - Вот он, бери уж, - Эмили нехотя пододвинула к нему пластиковый стаканчик, на который нацелилась сама. - Мне все равно, я и чай могу попить. Нет ли там ломтика лимона?
  - Есть. Осталось с прошлого раза, - я подала Эмили блюдечко с немного подсохшим лимоном, нарезанным кружочками.
  - А хороший у Алекса коньячок, - Олаф смаковал свой кофе, откусывая от трех бутербродов сразу, сложенных один на другой.
  - Обижаешь, французский, - гордо ответил Алекс, - клиент подарил.
  Тут он внезапно замолчал и закашлял, как будто подавился. Привстав на кресле и выпучив глаза, бедный толстяк пытался вдохнуть, но у него не получалось.
  - Все ваши дурацкие бутерброды, - Тони подскочил к Алексу и стал изо всех сил лупить беднягу по спине. - Прожевать невозможно без риска для жизни.
  - Прекратите, - Моррис вместе с врачом-гинекологом, известным на курсах под псевдонимом Терри Трейд, склонились над посиневшим Алексом, неуклюже сползающим с кресла. - Срочно нужно вызвать врача!
  - Что случилось? Алексу плохо? - раздались голоса со всех сторон.
  - Отойдите, пожалуйста, дышать нечем, - пыталась навести порядок Жаклин.
  - Пожалуй, все бесполезно, - прошептал Моррис через некоторое время, внимательно наблюдая, как Терри делает Алексу искусственное дыхание на полу, подложив ему под голову чью-то сумку.
  - А что вы хотели, духота страшная, вот сердце и не выдержало, - охнул кто-то из женщин.
  Моррис огляделся и, осторожно взяв бумажной салфеткой стаканчик Алекса, поставил его на пустой подоконник, предварительно понюхав.
  - Товарищи, убедительная просьба, ничего не пить и не есть, - произнес он громко, - и ничего не трогать до прибытия врачей и милиции. В комнате повисла гробовая тишина.
  
  'Возьмемся за руки друзья, чтоб не пропасть поодиночке'
  
  Сказать, что все были потрясены - не сказать ничего. Мы были одновременно напуганы, физически раздавлены и потеряли дар речи.
  Каждый боялся вдохнуть, прислушиваясь к своим ощущениям. Мысль, одновременно посетившая всех собравшихся, была примерно следующая: 'А вдруг на месте Алекса оказался бы я?'
  Джейн аккуратно потянула за свою сумку, подсунутую кем-то под голову бедного Алекса, оправдываясь, что бедняге все равно, а у нее в сумке документы и ключи от дома.
  Жаклин еже связалась по мобильному с местным отделением милиции и скорой помощью. Представители правоохранительных органов примчались через две минуты, они размещались в нашем учебном корпусе на первом этаже. Скорая, естественно, не спешила.
  Бравые ребята вызвали подкрепление в виде следователя и экспертов, а нас попросили перейти в угол зала, противоположный от двери и разместиться как можно компактнее, заняв свободные кресла. А также по возможности не мешать и не шуметь.
  Вторая просьба была лишней, поскольку все сидели в ступоре с закрытыми ртами, борясь с приступами тошноты.
  Верная подруга Джейн, не такая слабонервная, как остальные, обняла меня за плечи и еще чуть-чуть начала бы гладить по голове, как маленькую.
   Жаклин тихо беседовала с мальчишками-милиционерами, ожидая прибытия медиков.
  - Бьюсь об заклад, скорая приедет не раньше, чем через час, а то и через два, - Тони был настроен скептически, слава богу, не хохмил, похоже, и его проняло.
  - Да по Москве сейчас не проедешь, пробки на дорогах в любое время суток, - вступился за медиков интеллигентный Моррис.
  - А мне от этого не легче, если, например, сердечный приступ или инфаркт, я хочу, чтобы мне была оказана своевременная медицинская помощь, а не простая констатация факта смерти, - яростно прошептал Тони. - Уж эта мне бесплатная медицина, лучше бы платная, да своевременная!
  Жаклин зыкнула на нас сердитыми глазами и тихо велела тем, кому скучно, одеть наушники и слушать кассеты с уроками. Кое-кто ее послушался: жизнь продолжается - английский никто не отменял.
  - Скажи мне, Джейн, - голос у меня почти пропал, - я сплю, и вижу кошмарный сон?
  - Нет, дорогая, увы, это не сон. Но я рядом, успокойся, все будет хорошо....
  - Не знаю, как я до дома доберусь, ноги просто подкашиваются, - прошелестела я. - И что я мужу скажу?
  - Поедем вместе в до Комсомольской, я могу и с Каланчевки сесть на электричку! А на станции тебя муж подхватит, позвони только, предупреди, что задерживаешься....
  - Спасибо, Джейн, какая ты молодец, не то, что я. Что у меня за характер такой! Чуть что случится, начинаю паниковать. Не поверишь, даже насморк у наших собак может выбить меня из колеи.
  - Ну, так нельзя, нужно уметь встречать проблему лицом к лицу. Иначе ты не доживешь до старости. Учись не зацикливаться на неприятностях! Повторяй почаще: 'Все пройдет, все будет хорошо'....
  - Спасибо, я постараюсь, а теперь давай посидим немного с закрытыми глазами, как Эмили, может, полегчает?
  - Надеешься, что откроешь глаза и проснешься? Не надейся, - съязвил Тони. Было видно, что и ему не по себе, а шутит он по инерции, чтобы отвлечься.
  Все продолжали думать об одном: 'Если в стаканчике действительно был яд, то любой из нас мог стать жертвой!'
  - Действительно, если это было отравление, то почему именно Алекс? - вертелось у меня в голове. - Что мы вообще о нем знаем, кроме того, что Алекс - человек со стороны. Не наш, не университетский. Заплатил за курсы по полной программе, долларов семьсот за три месяца, если я не ошибаюсь. Ни с кем особенно не дружил, английским почти не занимался, но посещал занятия регулярно, при этом, стараясь особо не напрягаться. Казалось, что он приходил отдохнуть и расслабиться в хорошей компании.
  - Вот и не верь после этого гороскопам, - раздался у меня за спиной шепот Эмили.
  - А в чем дело? - довольно громко спросил глуховатый Джованни-Чистяков.
  - По гороскопу Алексу сегодня нужно было особенно беречь свое здоровье, - вмешался Тони. - А получается, что не о здоровье волноваться надо было, а о сохранении собственной жизни.
  Тони, рассевшись в своей обычной вольготной манере, рядом со мной и Джейн, повернулся к Эмили и спросил, как всегда 'тыкая' всем без разбору, за исключением, быть может, Жаклин:
  - Это не твоих рук дело, признавайся? Очень уж подозрительно все выглядит: и гороскоп с дурными предсказаниями из твоей газеты, и стаканчик с кофе, который ты ему подсунула.
  Мы зашикали на распоясавшегося толстяка.
  - Как вы можете обвинять кого-то, не разобравшись? - возмутилась я.
  - А ты вообще помолчи, - ответил Тони. - Сегодня твое дежурство, с тебя и спрос! Может быть, ты маньячка и ненавидишь толстых. Вот и подсыпала ему что-то в стакан! Для похудения. Да не рассчитала.
  Я задохнулась от возмущения, не зная, что ответить нахалу.
  - Не обращай внимания, - шепнула Джейн, - видишь, он сам перетрусил и старается скрыть это, нападая на всех.
  Тем временем приехала скорая и зафиксировала факт смерти. Медики прошли в соседнюю аудиторию заполнять свои бумажки, благо вечером почти все помещения на этаже были свободны.
  Вскоре прибыли криминалист со следователем и еще какие-то люди.
  За нашими спинами тихонько плакала Сессили. Моррис и Кэтрин что-то тихо обсуждали, можно разобрать было только какие-то латинские названия.
  Криминалист засыпал все вокруг черным порошком, снял отпечатки пальцев со столика и предметов, что на нем находились, а также зачем-то отпечатки следов вокруг столика и лужи разлитого кофе. Все, что было на чайном столике и рядом, а также стакан Алекса, помещенный Моррисом на подоконник, сфотографировали, рассовали по разным целлофановым пакетикам - возможные улики.
  Все это происходило в присутствие понятых, каких-то людей, приглашенных из соседней аудитории, вероятно, с курсов немецкого языка, где занятия уже закончились. Криминалист и следователь также поместили полученные отпечатки в отдельные целлофановые пакеты, запечатали их и подписали.
  У меня от всех этих процедур снова стала кружиться голова.
  - Неплохо бы сейчас прилечь, ненадолго, чтобы в себя прийти, - поделилась я с Джейн.
  - А ты подремли немножко в кресле, закрой глаза и подремли, - ответила подруга. - Неизвестно еще, сколько нас здесь продержат.
  Жаклин подошла к нашей группе и сообщила, что скоро обещали заняться нами. В смысле, записать свидетельские показания и получить наши отпечатки пальцев.
  Следователь по телефону вызвал подкрепление в виде помощников:
  - Ребята, у меня тут человек двадцать свидетелей надо опросить, пришлите подмогу, а то нам до завтра не управиться!
  - Сейчас наши подъедут, тут недалеко, - он взглянул на нас, ободряюще. - Так, давайте начинать. Кто первый?
  - Можно мы? - высунулась Джейн, обворожительно улыбаясь следователю. - Мы с Патрицией живем далеко, за городом. Проблема с электричками...
  - Я не спорю, вам решать, - устало улыбнулся следователь. - Надеюсь, никто не возражает.
  Никто не возражал, потому что большинство из присутствующих жили в черте Москвы, часть из них была 'колесах', а некоторые, в частности, Джой, Олаф и Вилли, жили в двух шагах, в аспирантском общежитии, находящемся в главном здании университета.
  - Я возражаю, - опомнился Тони, - эти девицы всегда вперед норовят пролезть. Живут они, видите ли, далеко. А мне, может быть, вставать завтра с утра пораньше. Не позже одиннадцати часов, потому что у меня завтра встреча с поставщиками, я должен хорошенько выспаться, позавтракать....
  Следователь мельком взглянул на него и сообщил, что его, как наиболее важного свидетеля, он будет допрашивать последним.
  - А почему это я самый важный? Я что ли стакан с ядом преподнес бедному Алексу? Я что ли этот кофе заваривал? Это вон они, - Тони кивнул в нашу сторону.
  - Самый важный, потому что самый осведомленный обо всех. Мы таких свидетелей уважаем и стараемся работать с ними, как можно тщательнее, - серьезно ответил следователь и попросил прекратить пререкания.
  - И тут издеваются, - заворчал Тони, однако, чтобы его, кроме нас никто не слышал.
  Мы же с Джейн были так вымотаны всем происходящим, что перестали реагировать на противного Тони. Никакого сочувствия он не вызывал, тем более что разъезжал на шикарной иномарке, и на последнюю электричку как мы не торопился.
  С нас сняли отпечатки пальцев. Я предупредила следователя, что поскольку мы с Олафом дежурили, а Джейн нам помогала, то отпечатки пальцев на сервировочном столике и вокруг него по идее должны быть, в основном, нашими.
  - Разберемся, не беспокойтесь, - ответил бравый представитель закона.
  Нас попросили предъявить паспорта. Я свой не ношу, поэтому показала университетский пропуск, а паспортные данные продиктовала наизусть. Следователь удивился, но промолчал. А я не понимаю, почему тот факт, что я в состоянии запомнить несколько цифр и дат, вызывает изумление. Нет ничего элементарнее. Еще со студенческой поры я решила, что основные данные и номера телефонов, которыми я часто пользуюсь, выучить наизусть. Не так уж это сложно, а время экономит. Паспорт, пенсионный полис. И еще по мелочи... Известный всем Анатолий Карпов, например, без всякой телефонной книжки помнит несколько сотен номеров телефонов... И держит в голове бесконечное количество шахматных партий. И никто не удивляется!
  - В толк никак не возьму, кому этот злосчастный Алекс мог помешать? - спросила Джейн, когда мы тряслись с ней в пустом вагоне метро. Кого угодно могу представить на его месте, но Алекса, увольте господа!
  - Да уж, более безобидного и закомплексованного существа свет не видел, - поддержала я подругу. - Он, конечно, порой раздражал, но не до такой же степени, чтобы его травить...
  - Тони или Лайма гораздо больше всех раздражали, и все же не настолько, чтобы даже мысль могла закрасться о расправе.
  - О чем мы, Джейн? - я так устала, что боялась проспать свою станцию, поэтому изо всех сил поддерживала беседу. - Уверена, что на то, что случилось, есть причина, и достаточно весомая. Ты же понимаешь, что в нашей группе отнюдь не отморозки и шизофреники собрались. Рафинированная университетская публика, доктора и кандидаты наук, за исключением нескольких фирмачей и гинеколога, богатеньких настолько, что, не глядя, выкладывают по семьсот долларов за три месяца мучений.
  - Я и не думаю, что все элементарно, просто ничего подходящего в голову не приходит, а понять хочется.
  - Ты еще скажи, что хочешь убийцу найти, - возмутилась я. - Куда ты лезешь, мать двоих детей, то есть, троих, потому что, судя по всему, твой муж - самый что ни на есть ребенок.
  - Не забывай про собак, они такие прожорливые, только подавай. И всю эту компанию я тяну. Вкалываю на трех работах. Сплю по пять часов в день.
  - Мои собаки тоже покушать любят, да и покрупнее твоих будут, им больше еды надо.
  - Спорим, мои больше сожрать могут? - с гордостью сказала Джейн. Спаниели - жуткие проглоты.
  - И спорить не буду, все равно выиграю, ты просто с лабрадорами дела не имела. Столько съесть, сколько они едят, под силу лишь верблюду!
  - Ладно, тебя не переспоришь: и муж у тебя самый лучший, и дети самые умные, и собаки самые прожорливые, просто завитки берут, - вздохнула Джейн.
  - Что поделать, если оно так и есть, - в ответ вздохнула я. - Видимо, все в жизни зависит от того, как ты сама смотришь на окружающих тебя людей и животных. Я просто люблю их, поэтому они самые лучшие. Для меня...
  - Ладно, хватит лирики, а то скоро приедем, так ни до чего не договорившись, - сказала подруга. - Тебя ждать на следующем занятии? И вообще, я так понимаю, лавочка не прикрывается? Так и будем заниматься, как будто ничего не произошло?
  - Естественно, ведь половина слушателей полностью оплатили курсы, они за свои деньги удавятся. Потребуют заплатить неустойку, мало не покажется! Да и Жаклин заявила во всеуслышание, что, несмотря ни на что, жизнь продолжается, и она намерена выполнить намеченный план, во что бы то ни стало, даже если ей придется назначать дополнительный занятия после Нового года.
  - Я не выдержу после Нового года, - заявила Джейн, - меня и так уже ветром шатает от усталости, сплю на ходу.
  - А к чему тебе еще эта нагрузка, я имею ввиду наши занятия английским?
  - Мне на одной работе обещали, что если я принесу бумажку об окончании курсов Ясногородской, то меня переведут на работу с иностранными студентами, а там и оплата в два раза выше, и группы в два раза меньше, к тому же студенты поприличнее, платные, можно будет подработать репетиторством, - пояснила Джейн.
  - Ясно, а я так просто хожу, для собственного удовольствия, ну не совсем, конечно, но чтобы разговорный язык подучить.
  - Тебе там просто делать нечего, ты и так все знаешь, - сказала Джейн, целуя меня на прощания. - Приходи обязательно, а то без тебя такая скукотища...
  Ванюша встретил меня на платформе с Робертой на поводке:
  - Что случилось, почему ты сегодня так задержалась? Я ничего не понял....
  - Сейчас все расскажу по дороге. Дай только тебя и Роберту расцеловать! Как хорошо, что вы у меня есть, это такое счастье.
  Я начала приветствие с Роберты, присев перед ней на корточки. Псина просто не поверила своим глазам, обычно я не разрешаю облизывать лицо и всегда велю собакам вести себя пристойно, сдерживая эмоции.
  А тут я дала волю любвеобильной девице, и она, вне себя от счастья, облизала меня с ног до головы. Ваня тоже потерял дар речи и от моих нервных приветствий уклонился, велев сначала как следует умыться.
  По дороге домой я рассказала о сегодняшних событиях. Он задумался и произнес:
  - Это все объясняет. У тебя стресс!
  На том и порешили.... В смысле, что перенесем разбор полетов на завтра, когда голова посвежее и состояние духа покрепче...
  На следующее утро Ваня, хорошенько все обдумав, постановил:
  - Хватит, на курсы больше не пойдешь! Это опасно, я тебе запрещаю!
  - Вань, ну что ты, успокойся. Сам же видишь, что мне все это как раз полезно. Я, наконец, говорить стала свободно по-английски, друзей завела новых, подруг в смысле. - Мне вдруг очень захотелось продолжить обучение, просто, во что бы то ни стало.
  - А вдруг с тобой что-нибудь случится? Я этого не переживу!
  - Да что со мной может случиться. Я что, бизнесмен крутой? Кому я нужна?
  - Мне и детям, конечно, - заявил муж, - мы без тебя пропадем, поэтому ты должна прекратить посещать опасные занятия!
  - А вот и не прекращу, я только-только вошла во вкус, почувствовала язык! Старалась, готовилась, а ты говоришь, все бросить. - На меня нашло жуткое упрямство. - Я хочу заниматься английским, и я буду им заниматься! Тем более что Жаклин нас всех очень просила поддержать ее, выйти на занятия, иначе большая часть выплат по неустойке ляжет на ее плечи! Наши платные члены ни за что не позволят прервать занятия. Все они ходят ради бумажки - сертификата об окончании курсов Ясногородской.
  - Ну и припрешься завтра одна, помяни мое слово!
  - А хоть бы и так! Я обещала, что буду ходить. И сдержу слово, ты меня знаешь. К тому же мне эти занятия очень-очень нравятся. Там такая обстановка замечательная, такие люди отличные, преподавательница - просто чудо...
  - Да уж. Отличные люди, рафинированные ученые, отравили человека, как таракана, глазом не моргнув!
  - Вань, еще ничего не известно, может быть, это несчастный случай, а может быть, он сам отравился! Что ж теперь, у всех остальных жизнь должна остановиться?
  - Господи, да иди ты, куда хочешь! Все равно сделаешь по-своему, всюду свой нос сунешь, любопытная Варвара. Только потом не жалуйся!
  - Не буду, даже промолчу, если что станет известно. А тебе ничего не буду рассказывать, раз ты такой нелюбопытный!
  - Да, я нелюбопытный! - вскипел мой благоверный. - И все потому, что у меня своих дел и забот выше крыши. Не до того, чтобы нос в чужие дела совать!
  Я хотела возразить, но промолчала. Иначе будем пререкаться до вечера, а дел по дому достаточно, да и на работу пора....
  - А завтра, - подумала я, - обязательно отправлюсь на английский. Погружусь от души, отвлекусь от надоевшего хозяйства... И все же ужасно любопытно, что же на самом деле случилось. Не похож Алекс на человека, который кому-то так сильно мешал, что его....
  На курсах нас ждал сюрприз. К тем, кто регулярно посещал занятия, прибавились трое: два представителя сильного пола и одна стильная дама, довольно яркой внешности, рыдающая и громко сморкающаяся в кружевной платочек.
  Мужики выглядели обыкновенно: средних лет, одного украшала довольно ухоженная бородка, второго - аккуратная лысина на затылке. Впечатление они оставляли благоприятное, видно было, интеллигенты и эрудиты. Что нельзя было сказать о даме, оккупировавшую нашу бедняжку Жаклин и что-то ей настойчиво объясняющую.
  - Ясно дело, - заявила Джейн, рядом с которой я пристроилась в кресле 'за кругом'. - Безутешная вдова хочет выяснить, как все произошло.
  - Похоже, так оно и есть, - согласилась я, - только, будь добра, перестань ерничать, твой тон неуместен.
  - Да это все на нервной почве: я же понимаю, когда можно острить, а когда нельзя. Просто нервничаю, и не могу удержаться от реплик.
  - Дорогие друзья! Попрошу минуточку внимания, - Жаклин встала перед нами посреди аудитории. - Я хочу сделать пару объявлений перед тем, как мы приступим к занятиям.
   Мы согласно закивали и приготовились слушать.
  - Для начала я хочу поблагодарить вас всех, что вы поддержали мою просьбу и продолжаете посещать занятия. Большое всем спасибо. Вы не представляете, как это важно для меня, я имею в виду вашу поддержку и внимание к моим просьбам.
  Раздался одобрительный гул, после чего Жаклин обтерла лицо платочком и продолжила:
  - Сегодня я предлагаю вам сократить первую часть занятий, связанную с гимнастикой и перейти непосредственно к занятиям. Но для начала позвольте представить вам Веронику Николаевну, жену Александра Глушкова, которого мы все знали, как Алекса и с которым мы все были добрыми друзьями в течение последнего месяца. Вероника и Александр - мои давние приятели и соседи по дому. Я уговорила Алекса пойти на наши курсы, зная, что по работе он частенько выезжает за рубеж и вынужден пользоваться услугами переводчика. Он согласился с моим предложением и прилежно посещал занятия. Порой Алекс любезно подвозил меня вечером до дому, когда наши планы совпадали.
  Тут раздался тоскливый вой. Это безутешная вдова загоревала во весь голос, вспомнив, наверное, каким чудесным мужем был ее Сашенька, и как внезапно он всех нас покинул.
  Мы все тоже приготовились захлюпать носами, но Жаклин твердо взяла управление эмоциями на себя и повысила голос:
  - А также позвольте представить вам наших новых участников, Пола и Дункана. По легенде Пол - юрист, владелец адвокатского бюро, а Дункан - судья. Новенькие привстали и поклонились собравшимся. Джейн сообщила мне, что ей больше понравился Пол, он высокий, хорошо сложен и борода с проседью ему очень идет.
  - По-моему, Дункан тоже милый, - мои мысли блуждали далеко, я никак не могла отвлечься от созерцания бедной Вероники.
  - Ну, если тебе нравятся лысые и сутулые, да еще в растянутом свитере с драными локтями, тогда конечно, он вполне неплох.
  - Знаешь, с нашими учеными и профессорами я ничему не удивляюсь, для меня подобные экземпляры скорее норма, чем исключение. Имидж - ничто в университетской тусовке. Это ведь внешняя оболочка, главное то, что внутри.
  - А я вот не против с Полом познакомиться поближе, он как раз в моем вкусе, - немного погодя сообщила мне Джейн, нахально уставившись на новенького.
  - Девушки, не так громко, а то у меня уже уши вянут, - вмешался противный Тони, как всегда подслушивающий, о чем мы шепчемся.
  - Тони, милый, - зашептала Джейн ему в ухо, - зачем слушать то, что для тебя не предназначается. Мы просто шепчемся тихонько. Ни к чему не обязывающий треп, а ты какие-то выводы делаешь. Воспитывать пытаешься. У нас и так нервы на пределе, честное слово, твои шуточки - это перебор.
  Жаклин закончила свое вступление и для разгона, прежде чем перейти к проверке домашнего задания, которое, естественно, народ проигнорировал, попросила желающих рассказать что-нибудь из того, что произошло с нами за эти два дня.
  Все замолчали, как партизаны и стали прятать глаза. Многие достали сумки и портфели и стали в них усердно копаться. Когда очередь дошла до меня, я начала рассказывать.
  Естественно, не о том, как я переживала из-за Алекса. Я выбрала нейтральный сюжет. Рассказ о том, как ко мне в гости приехал лабрадор по имени Вилли и о его проделках пришелся всем по вкусу.
  Тони попросил кого-нибудь перевести, он, конечно, ничего не понял из моего рассказа.
  - А вот лабрадор Вилли, кстати, понимает меня очень хорошо. Хозяин-англичанин приучил его к командам на двух языках, так вот Вилли жутко обрадовался, когда я обратилась к нему по-английски. Теперь в моем доме у меня есть собеседник и внимательный слушатель в разговорным английским, - сказала я по-русски специально для Тони, гордясь умником-лабрадором.
  - Несчастная псина, он же не может послать куда подальше, - не унимался Тони.
  - Ничего подобного, он просто счастлив, общаясь со мной и в отличие от некоторых двуногих, прекрасно понимает английскую речь, - обиделась я.
  Жаклин поблагодарила меня, велев пройти 'в круг' и сесть рядом с Полом, а Тони попросила рассказать что-нибудь столь же интересное и по теме.
  
  Расследование начинается
  
  Тони заявил всем, благо, чтобы не мучить себя и других, по-русски, что он готовил конкретное домашнее задание, а не всякие глупые никому не нужные рассказы. Кряхтя, достал из своего любимого портфеля тетрадь с заданием и демонстративно приготовился к ответу.
  Пришлось Жаклин и всем нам наблюдать, как в очередной раз Тони пытается разобрать, что там написано в его собственной тетради чужим почерком.
  Пол потихоньку стал спрашивать у меня, кто такой Тони, откуда он. Я подумала, что он интересуется не зря и шепотом рассказала все, что узнала от проныры Марата: толстяк владеет фирмой, занимается оптово-розничной продажей продуктов питания. Ничего криминального. На наших курсах непонятно что делает, так как учиться не хочет, только делает вид.
  - А зачем такой занятой человек за все это платит, и платит нехило? - удивился Пол. - Насколько я знаком с деловыми людьми, они никогда не выкидывают деньги на ветер и никогда не тратят свое драгоценное время просто так.
  - Знаете, мы все тоже поначалу удивлялись, а потом привыкли. Может у человека мечта с детства....
  - Вы имеете в виду свободное владение иностранными языками?
  - Ну да, что ж в этом удивительного.
  - Допустим, - сказал таинственный Пол и замолчал.
  Жаклин еще раз сердечно поблагодарила всех нас за понимание, призвала и в дальнейшем регулярно посещать занятия и хорошенько к ним готовиться.
  - Господи, помоги найти и наказать того, кто это сделал, - шикарная вдова Вероника успокоилась и попросила слова. Все приготовили слушать.
  - Дорогие собравшиеся, извините, пожалуйста, меня переполняют эмоции и мне трудно говорить. В общем, я никогда не поверю, чтобы человека можно было отравить в присутствие большого числа людей, и чтобы никто ничего не заметил! Я хочу попросить вас вспомнить все, что произошло в тот вечер как можно подробнее. Если кто-то боится, можно передать мне сведения конфиденциально или через Николая, он сотрудник детективного агентства, которого я наняла для проведения параллельного расследования.
  Пол встал и поклонился собравшимся.
  - Неслабо, - прокомментировала Джейн из задних рядов, - а Вероника совсем не дура, чувствуется деловая женщина.
  Слово взяла Жаклин:
  - Мы с Вероникой хорошо знакомы много лет. Считаю необходимым присоединиться к ее просьбе, и если кто-то что-то подозрительное видел, не отмалчиваетесь, помогите в расследовании. Пол с сегодняшнего дня будет с нами на каждом занятии, так что если появится какая-нибудь информация - обязательно поделитесь с ним. Да, это тоже важно, Вероника выплатит вознаграждение тому, кто предоставит достоверные сведения, которые помогут найти преступника.
  - Или преступницу, - заметил Тони.
  - Вы не сомневайтесь, я щедро отблагодарю за помощь, - Вероника накинула свой элегантный плащ, подхватила сумочку и, попрощавшись, выпорхнула за дверь.
  - А можно вопрос Полу? - Моррис повернулся к сыщику. - Какие у вас полномочия? Вы должностное лицо?
  - Я провожу частное расследование гибели господина Глушкова по поручению его жены Вероники Глушковой. Есть договоренность с официальными органами о совместных действиях и обмене информацией.
  - Госпожа Вероника считает, - продолжал Пол, - что необходимо подключение дополнительных резервов. Для большей эффективности. Поскольку наше детективное агентство хорошо себя зарекомендовало и имеет на своем счету ряд успешно проведенных расследований, она обратилась к нам. В результате чего, мне поручено заниматься этим делом. Я также надеюсь с вашей помощью собрать и проанализировать всю возможную информацию, после чего, уверен, преступник будет изобличен.
  - А в чем будет заключаться наша помощь? - спросила Эмили.
  - Для начала я побеседую со всеми, запишу ваши показания, потом буду их, если понадобиться, уточнять в процессе рассмотрения различных версий. Поверьте мне, объем работы огромный.
  - А как же наши доблестные органы? Официальные? Это ведь их дело - искать преступников? - удивилась Лайма. - Как-то странно они исчезли, и нет их. А кто работать будет? Частный сыщик под псевдонимом Пол?
  - Позвольте представиться, старший следователь университетского отделения милиции капитан Клочков Михаил. Официально буду заниматься этим делом, если господа ученые не возражают, - привстал со своего места Дункан.
  Раздался удивленный гул. Народ зашушукался по углам. Жаклин тактично молчала. Профессор Чистяков, не все хорошо расслышав, наклонился к жене, пристроившейся рядом с ним, требуя пояснений.
  - Можно я вставлю пару слов? - Жаклин жестом попыталась всех успокоить. - Я попросила руководство официальных органов, чтобы расследование проводилось также и здесь, у нас на занятиях. Во-первых, это удобно для всех нас, не нужно тратить время на посещения следователя по повесткам. Во-вторых, в этой привычной всем обстановке, мы легче можем воспроизвести и, возможно, вспомнить нечто важное, что поможет следствию.
  Дункан, то есть Михаил, любезно согласился и поддержал мое предложение. С сегодняшнего дня он и Пол - полноценные члены нашей команды по ролевым играм. Будут изучать язык вместе с нами, а заодно наблюдать, анализировать и путем опроса всех нас получать информацию, необходимую в расследовании.
  - Кроме того, - вмешался Пол, - я никак не могу представить себе отдельные моменты, хотя бы процесс вашего чаепития. В общем, мне нужно во всем этом поучаствовать, чтобы хоть что-то прояснить для себя.
  - А заодно и напугать преступника, если этот маньяк захочет еще кого-нибудь отравить, - не унимался Тони. - Пусть знает, что нас есть кому охранять!
  - Ну, я не думаю, что среди вас есть маньяк, - улыбнулся Пол, - возможно, произошла трагическая случайность, и злоумышленников среди вас нет.
  - А что, до сих пор неизвестно, что явилось результатом смерти Алекса? - спросила Сессили. Я подумала, что раньше всегда видела ее улыбающейся, а теперь она как-то поникла и потускнела.
  - Попозже, когда экспертиза представит нам окончательные выводы, мы сообщим вам все, что сочтем возможным, - пояснил Дункан. - Однако версию трагической случайности или самоубийства исключать не следует, так что прошу вас продолжать спокойно заниматься языком.
  - Вынужден вмешаться, - Пол был очень корректен, - вижу, уважаемая Жаклин переживает, что срывается план урока. Предлагаю приступить к занятиям. Короче, все остальные вопросы к нам - во время чайного перерыва.
  - На самом деле, еще ничего не ясно, а уже маньяка среди нас ищут, - прошептала Джейн. Мы с Лаймой закивали в ответ, а Пол с Дунканом, которым было предназначено это высказывание, как бы ничего не услышали.
  Во время чайного перерыва Пол и Дункан подсели ко мне и с места в карьер попросили наговорить им на диктофон все события того злосчастного вечера.
  Они по совету Жаклин решили начать с дежурных.
  - Минуточку, нам надо попудрить носики, - заявила Джейн и потащила меня в туалетную комнату. По дороге мы прихватили наши кружки из шкафчика, тщательно отмыли их в туалетной комнате, и довольные вернулись в аудиторию.
  Дежурные, Эмили и Сессили, достали нераспечатанную пачку одноразовых стаканчиков, раздали их всем присутствующим, распечатали пачку с чайными пакетиками и открыли новую банку кофе. О сахаре и разовых ложечках не говорю, все было принесено дежурными в упакованном виде.
  Пол и Дункан прихлебывали кофе вместе со всеми и расспрашивали нас с Джейн, усиленно строившей глазки Полу, о событиях того вечера в хронологическом порядке. Я предложила позвать Марата. Получалось, что на стол накрывали мы втроем, так как Джейн помогала нам, официальным дежурным, от начала до конца.
  Марат оказался очень полезен, как источник ценной информации обо всех, кто посещает курсы.
  Он с Вилли и Джой, проживающими в аспирантском общежитии, знали многое о своих сотрудниках такого, о чем мы и не подозревали. Оказалось, в общежитии сплетни разносятся легко, служба информации налажена четко. И хотя наши аспиранты учились на разных факультетах (Вилли и Джой - на биологическом, Марат - на физическом), как только они познакомились на курсах, тут же навели друг о друге подробные справки.
  Во всех смыслах Марат - ценный свидетель, не хуже бдительных бабушек на лавочках. Кроме того, открытый по натуре, он легко находил контакт со всеми и вызывал симпатию окружающих. Пол и Дункан это оценили, так что им пришлось общаться сразу с тремя словоотливыми свидетелями.
  Пол включил свой диктофон, произнес пару дежурных фраз, назвал наши имена, дату и место. После чего стал задавать вопросы, а Дункан иногда спрашивал что-либо от себя самого, делая пометки в блокноте.
  Мы заранее отсели все вместе в дальний уголок, чтобы никто не мешал. Тони попытался подслушать, но Жаклин тактично увлекла его в другой конец аудитории и не отпускала от себя.
  Я довольно подробно вспомнила о том, как резала бутерброды. Как накрывала на стол, как подбирала стаканчики разных цветов для кофе и различных сортов чая. Джейн пояснила, что стаканчиками пользуются не все, у нас с ней, например, личные кружки, принесенные из дома.
  Дункан особо заинтересовался разноцветными стаканчиками и стал уточнять, кто пил чай, а кто кофе.
  - Я точно не знаю, кто что пил, это придется всех опросить. Могу сказать только за себя: пила чай из собственно кружки. Да, Алекс выпросил у кого-то кофе, это точно, - вспомнила я. - Джейн тоже пила кофе из собственной кружки, она без него не может выдержать до конца занятий. Джейн подтвердила мои слова и заявила:
  - Теперь я на кофе вообще смотреть не могу.
  - Понятно, - заявил Марат после того, как сообщил окружающим, что пьет только травяной чай, - кофе горький, в него можно подсыпать любую дрянь, не сразу заметишь.
  - К тому же мы начали пить не сразу, Жаклин нас выгнала в коридор, чтобы проветрить зал, поэтому кофе успел остыть. Бедный Алекс выпил залпом почти весь стаканчик, - продолжала я. - К бутербродам мы практически не притронулись, после того, как он упал, у всех пропал аппетит.
  - Да, вы помните, Алекс принес бутылку коньяка и влил себе в кофе изрядную порцию? - спросила Джейн.
  - А может быть, этот коньяк был отравленный, в смысле, 'паленый'?
  - Нет, - с видом знатока заявил Марат, - я сам пил и многие другие пили. Коньяк отличный. Алекс сначала нас угостил, а потом побежал искать кофе, а все стаканчики разобрали. Кто-то ему уступил свой.
  - Кто? - одновременно спросили Пол и Дункан.
  - По-моему, Эмили, - да вы у нее самой спросите, - ответила я и подумала о том, что Эмили всегда пьет из своей кружки, зачем она схватила одноразовый стаканчик с кофе. С отравленным кофе. Чтобы тут же отдать его Алексу?
  Дункан черкнул в своем блокноте и спросил:
  - Что делать, я совсем запутался в ваших вымышленных именах. Начинаешь опрашивать свидетелей, все имена - ненастоящие. А настоящих никто не знает.
  - А вы запишите против каждого имени настоящего, того, что по паспорту - вымышленное в скобках. Потом будет легче расшифровывать наши показания, - сказала я. - Дело в том, что мы и сами толком не знаем настоящих имен друг друга. Кроме тех, кто вместе работает или был знаком раньше. В крайнем случае, можно попросить Жаклин помочь. Она владеет всей информацией.
  Пол кивнул и продолжил свои вопросы, а Дункан направился к Жаклин.
  Марат посмотрел ему вслед и спросил Пола:
  - Я слышал у Дункана черный пояс по карате, это правда?
  Пол кивнул и продолжал расспрашивать нас с Джейн. Марат заявил, что он занимался кипятком в буфете, где размещались электронагревательные приборы, и поэтому пропустил начало чаепития.
  Постепенно мы добрались до момента, когда несчастный Алекс выпил отравленный кофе.
  Мы с Джейн старались вспомнить все до мельчайших подробностей, но Пол предупредил, чтобы мы рассказывали только то, что видели сами, никаких отсебятин, фантазий и версий.
  Я приуныла, потому что строить версии - это самое интересное. Хотя, разумеется, наши дознаватели должны представлять себе истинную картину произошедшего. Пришлось наступить на горло собственной песне и быть максимально точной.
  Жаклин тем временем торопливо строчила ручкой на большом листе бумаге, сверяясь с нашими анкетами из большой черной папки.
  - На вашем месте, я попросила бы эти анкеты на время, чтобы снять копии. Так подробно и искренне, как в этих листочках, никто вам сейчас о себе не расскажет. Возможно, кое-кто кое-что приукрасит или утаит. Короче, эти анкеты могут быть полезны, как объективный источник информации, - не удержалась я от совета сыщикам.
  К моему удивлению Дункан опять рысью помчался к Жаклин и начал ей что-то шептать. Она закивала и протянула папку с анкетами. Дункан прижал добычу к груди и ринулся к выходу, крикнув Полу, что он бежит в отдел снять копии.
  - А вы молодец, - похвалил меня Пол, - здорово сообразили. С таким материалом для анализа у нас будет, по крайней мере, полная информация о присутствующих. И какая информация!
  - А то, - загордилась я. - Теперь вы в два счета выведете злодея на чистую воду. Найдете пару нестыковок, поймете, в чем мотив преступления, размотаете клубок - и...
  - А был ли злодей? - спросила Джейн. Может быть, мы все стали жертвами изощренной мистификации.
  - По-моему, Алекс на мистификации не был способен, - заявил Марат. - Он был похож на человека очень делового, серьезного, и с головой у него было все в порядке. Тони, например, мне кажется более способным на экстравагантные выходки. Например, чтобы привлечь внимание к своей персоне....
  - Но не до такой же степени, не ценой жизни, - я покосилась на диктофон. Пол улыбнулся и выключил его. Наши догадки его не интересовали.
  Через полчаса, когда вторая половина занятия уже началась, вернулся довольный Дункан с нашими анкетами и их копиями. Жаклин бережно спрятала свои экземпляры, пояснив, что постоянно в них заглядывает, готовясь к урокам.
  - Вот почему она так хорошо строит индивидуальные занятия с нами. Она же психолог и из своих анкет-тестов все про нас выуживает, - Джейн, которая была счастлива, находясь 'за кругом', индивидуальных заданий на дом еще не получала, а общие домашние задания тоже по большему счету игнорировала.
  - Понятно, почему Жаклин так ловко формулирует нам задания на дом, предлагая каждому подготовить именно ту тему, которая конкретного человека волнует, - подумала я.
  Мы в ответ стараемся, готовимся, говорим. Даже по-английски и даже перед честным собранием. В общем, без комплексов. Потому что нас по-настоящему волнует то, о чем говорим. О том святом, что наш преподаватель-психолог ловко выуживает из наших анкет.
  Я тихо пояснила Полу смысл своей догадки, на что он заметил:
  - Если я смогу отвлечься от своих проблем на ваших курсах, через несколько занятий, и я заговорю по-английски.
  - Естественно, - поддакнула Джейн, - у нашей Жаклин и медведь с удовольствием будет распевать английские баллады.
  - Господа, попрошу сосредоточиться, сейчас мы перейдем к очень важной теме, - продолжала урок Жаклин. - Повторим упражнение прошлых занятий. Представьте себе, что вы потеряли свой багаж в аэропорту. Вы должны уметь составить точное его описание. Сейчас я раздам вам образцы материалов, с помощью которых мы будем учиться описывать свой багаж на английском языке. Сами понимаете, тут нужно быть предельно точными.
  - Я и по-русски с трудом могу что-нибудь описать, - проворчал Тони.
  - Тогда вообще что ты тут делаешь? - спросила Лайма. - Все тебе не так, всем ты не доволен. Не стараешься, всех подкалываешь....
  - Что ты ко мне прицепилась, - огрызнулся тот. - Я тебя не трогаю, ну и молчи себе, много вас тут умников развелось. Один я глупый....
  - Как Жаклин терпит его выходки? - спросил Пол.
  - Ей впору памятник ставить, - ответила я. - За безупречную выдержку. Говорят, среди тех, кто платит за курсы по полной программе, в каждой группе попадаются подобные экземпляры, а то и похуже.
  Вечером я сообщила своим домашним, что буду продолжать ходить на курсы, потому что занятия возобновились и продолжаются, как-будто ничего не произошло. И главное, теперь на занятиях присутствуют следователь и частный детектив. Поэтому можно не опасаться неприятностей.
  Мои мужчины позволили себе усомниться в том, что все шоколадно складывается. Уж очень им не хотелось, чтобы я так поздно возвращалась домой.
  Собаки тоже скучали по хозяйке, они привыкли, что я кормлю и вожусь с ними. А теперь по вечерам это делает Ванюша. Похоже, все-таки я их больше устраивала. С моей привычкой к четкому соблюдению режима питания и гуляния.
  Ванюшу же жесткие временные рамки всегда удручали. А дополнительные обязанности по дому огорчали еще больше. К тому же мой муж никогда не может уложиться в определенный временной интервал, что не есть хорошо для тех, кого приручил.
  - Ничего, - подумала я, засыпая. - Побыть немного в женской шкуре - очень полезно для мужчины. Может, спеси поубавится. И непоколебимой уверенности в своем мужском превосходстве. А все-таки кто отравил беднягу Алекса? Ни за что не поверю, что он отравился по собственной воле или случайно....
  - Что день грядущий мне готовит? - запел поутру муж приятным низким голосом, жаль, немного фальшиво.
  Я фальшь терплю, считаю ее некоторым видом кокетства, как грассирование на манер французов. Но дети мои воспринимают фальшивое пение как плевок в душу, поэтому мы с мужем поем украдкой, чтобы не травмировать нежные детские уши. Во время прокрутки по телевизору клипов с отечественными исполнителями приходится выключать звук: певцы с настойчивостью, достойной лучшего применения, 'не попадают в ноты'. Почему? Загадка. Раньше же попадали. У кого-то голоса не было, но слух был у всех... А сейчас, ни слуха, ни голоса - скорее правило, чем исключение.
  Когда я, переключая каналы, попала на концерт очередной 'Фабрики Звезд' и услышала чистое пение, позвала Тимофея, чтобы удостоверился сам: не все так плохо. Он послушал, не нашел, к чему придраться и заявил:
  - Дальше этого тура такую девицу не пропустят, потому что выделяется среди всех, поет хорошо.
  - И что? - спросила я.
  - Уедет на Запад. Там могут оценить по достоинству, хотя не факт. А здесь точно сожрут, здесь безголосые и тугоухие заняли все ниши. И никого не пустят. Будут стоять насмерть. Себе дороже с ними связываться.
  - Ужас, что ты такое говоришь. Откуда этот цинизм?
  - А ты, мам, включи телевизор и сравни забугорные клипы и наши, все поймешь сама. Нам до них, как до Луны, и не потому что не можем, а потому что Россия - царство чиновников и их прихлебателей. Везде, на всех уровнях, и в шоу-бизнесе тоже.
  - А как же наш университет? Тоже под чиновниками?
  - Ну, это место им не слишком интересно, такие зарплаты их не привлекают, к тому же здесь нужны мозги и хорошее образование. Успокойся, для них есть более лакомые места, чем университеты....
  - Ну что ты слушаешь этого нигилиста? - завопил муж, своим пением спровоцировавший выпад со стороны Тимофея. - Быстрей собирайся, на электричку опоздаешь!
  На работе я разыскала Марата, уткнувшегося в свой компьютер, только уши торчали из-за монитора, и отвела его в сторону:
  - Ты никому не трепался о том, что случилось?
  - Как можно! Я же понимаю. Жаклин несколько раз повторила, чтобы мы никому ничего....
  - Молодец, а я мужу все рассказала. У нас в семье секретов нет, но он болтать не будет, обещал.
  - Хорошо, а мне в общаге и рассказывать некому, у нас каждый сам по себе. А Вилли и Джой в общаге на биологическом, вообще, как белые вороны, в меньшинстве. Там все аспиранты платные - китайцы.
  - Что совсем нет русских?
  - Есть, конечно, но либо москвичи, либо снимают квартиры. Это у кого родители небедные или сами в фирмах подрабатывают.
  - Понятно. Слушай, а у тебя есть какие-нибудь соображения по поводу Алекса?
  - Соображений куча, но чтобы точно сказать кто и почему - нет. А у тебя? Неужто ничего? Ты ведь известный любитель разгадывания всяких загадок. Что-нибудь высвечивается?
  - Тоже ничего конкретного. Так, кое-какие моменты непонятные, которых не должно было быть, над которыми стоит поразмышлять, а, в общем, ничего. Знаешь, если что придет в голову, поделись. И я тоже в свою очередь.
  - Хорошо. Тебе проще, ты вон с Полом и Дунканом скорешилась, может, они подкинут тебе информацию к дополнительному размышлению.
  - Если поделятся, ты будешь первым, кто об этом узнает.
  - А ты с Чистяковым на эту тему не общалась? - спросил Марат. - Все же наш человек....
  - Нет, что-то не хочется. Профессор, конечно, милый, но с ним трудно разговаривать, он плоховато слышит, а переспрашивать стесняется. Я никак не пойму, что он понял, а что - нет. К тому же супруги его я побаиваюсь, она всех женщин так ревнует к своему благоверному, как будто они год женаты, а не двадцать пять лет.
  - Я тоже ее побаиваюсь, по-моему, она ревнует профессора не только к женщинам.... Пусть они сами по себе, ну их к лешему....
  - Твоя правда.
  А жизнь продолжается...
  
  Перед следующим занятием я пришла пораньше в надежде потрепаться с Джейн. При входе столкнулась нос к носу с Дунканом:
  - Вот незадача, сейчас прилипнет, не даст нам с Джейн посекретничать.
  Пока Дункан курил, мы с Джейн по собственной инициативе проветривали аудиторию и выравнивали кресла в главном круге. Подруга сообщила мне, что совершенно не выспалась, не приготовилась, к тому же устала, как собака.
  - Господи, зачем так себя мучить, избавься от части дополнительных нагрузок, так и сломаться не долго. Здоровье не купишь, - посочувствовала я.
  - Согласна, надо что-то подсократить, а то я не переживу этот год несчастный.
  - Надеюсь, английский ты не бросишь?
  - Дорогая Алина, буду ходить непременно. Потому что для меня наш английский - это отдушина. Можно с тобой потрепаться, на людей посмотреть, себя показать. К тому ж, язык мне ой как нужен, я тебе говорила, что со следующего семестра мне предлагают вести две группы с иностранными студентами. Там и оплата выше, и подработать можно.
  - А ты хоть реальную пользу от этих курсов получаешь? - я посматривала на дверь, где неприкаянно болтался Дункан, боящийся сквозняков.
  - Еще какую! Я своих домашних задолбала английскими экзерсисами. Из меня просто сыплются фраза за фразой, так и сыплются....
  Я засмеялась, потому что выражалась моя подруга совсем не так, как должна преподавательница русского языка.
  - Не удивляйся, это меня студенты мои учат таким словцам, чтобы не скучно было, а ко мне все быстро прилипает. - Джейн, наконец, обратила внимание на несчастного Дункана в дверях. - Давай закроем окно, пусть заходит, а то он совсем извелся. Может, он нам чего интересного поведает?
  - Жди больше, это такая публика, ему лишь бы нас допросить, а сам ничегошеньки не скажет. Знаю я их!
  - Ну, все-таки, пусть поговорит, если ему нужно. К тому же он тоже вполне симпатичный.
  - А как же Пол?
  - Без вопросов. Просто идеал. Но на нем написано, что он добропорядочный семьянин, не стоит и пытаться.
  - Зачем тебе все это, Джейн? - спросила я, захлопывая окно.
  - Что именно? Мужикам голову морочить? - она грустно улыбнулась. - Да так, хочу отвлечься немного от своей серой безысходности. Вспомнить, что я женщина, что могу нравиться....
  - А муж? Он что у тебя, совсем никакой?
  - Не то слово. И вроде бы не старый, а ничего ему не нужно. Сдулся, как воздушный шарик. Потерял себя. Не выдержал 'эпохи перемен'. Оживляется лишь, когда идет на охоту или на рыбалку. В общем, что он есть, что его нет. Мы даже спим с ним в разных комнатах!
  - Так брось его, ты еще женщина хоть куда. Бери детей, и пошли его подальше.
  - Подвернется вариант подходящий, брошу, не раздумывая, - ответила Джейн и гордо задрала подбородок.
  Дункан подсел к нам, а я все никак не могла вникнуть в суть того, что он говорит. Я внимательно смотрела на беднягу, прикидывая, подходящая ли он кандидатура для моей подруги.
  - Дорогой Дункан, а как вы относитесь к детям? - спросила я.
  - Простите, - поперхнулся сыщик на полуслове. - О чем вы, Патриция?
  - Да так, мысли вслух.
  - Детей я очень люблю, хотя своих у меня нет. К сожалению.
  Я хотела спросить, есть ли у него жена, но Джейн толкнула меня ногой, и я передумала.
  - Я хотел поговорить с вами об Эмили. Вы не заметили в тот день ничего подозрительного? - спросил Дункан.
  - В тот самый день, когда Алекса отравили? Теперь мне все кажется подозрительным, - ответила Джейн. - К сожалению, мы были заняты бутербродами, кипятком и прочей ерундой. По сторонам особо не глядели.
  - Дежурили в тот день мы с Олафом, а Джейн нам помогала. Она всегда помогает дежурным, - пояснила я.
  - Да, - кивнула Джейн, - я освобождаюсь полпятого, занятия в этом же здании, так что через минуту - я здесь. Прихожу, чтобы помочь с бутербродами, поболтать с Пат, выпить чашечку кофе, народ понимающий, всегда угощают. Так сказать, в благодарность за помощь. Мне иначе не выдержать, я с пяти утра на ногах.
  Дункан взглянул на мою подругу с интересом:
  - Надо же, а по вас не скажешь, выглядите на все сто!
  - А, ерунда, просто мне так нравится здесь, что я забываю про усталость и всякие неурядицы.... И стараюсь соответствовать.
  - Знаете, Эмили, кажется, сначала взяла этот стаканчик с кофе, а потом Алекс заявил, что это его порция, и ей пришлось отдать, - вспомнила я.
  - Так, так, - заинтересовался Дункан, - я что-то об этом слышал от Константина.
  - Кого?
  - Ну, здесь он под псевдонимом Тони. Я просто путаюсь. В ваших паспортных данных одни имена, настоящие. А при опросе свидетелей - слышу лишь вымышленные. Пока сообразишь, о ком речь...
  - Да мы реальных имен друг друга не знаем, только, если кто работает вместе или ездит домой... В общем, этим псевдонимы к нам просто прилипли, - хмыкнула Джейн. - Я дома на свое имя и не откликаюсь. Джейн да Джейн. Никакой Лены.
  - По-моему, Лена звучит лучше, чем Джейн, - кивнул Дункан. - Как-то привычнее.
  - Я же вам говорила раньше, составьте себе списочек, против каждого паспортного имени - в скобках псевдоним. Так легко поймете, о ком речь, - посоветовала я. - Мы же на самом деле друг о друге практически ничего друг о друге не знаем, я понятия не имею, кто такая Эмили, например.
  Дункан взглянул в свои бумажки и пояснил:
  - Эмили - Людмила Георгиевна, доктор географических наук, лауреат различных премий, профессор, действительный член ряда зарубежных Академий.... Мне одно непонятно, зачем она отдала свой стакан Алексу.
  - Это как раз понятно, - я попробовала вспомнить, как все было. - Растворимого кофе было мало, на всех не хватило. Мы приготовили лишь пять стаканчиков с кофе, остальное - чай. Алекс, а может быть, и не он, по-видимому, ухватил этот злополучный стаканчик, не помню наверняка, как было дело, потом мы стали проветривать помещение и все, оставив съестное на столике, вышли в коридор. Никто не успел ничего выпить и съесть...
  - А потом?
  - Потом помню, что Алекс отнял стаканчик с кофе у Эмили, она и не сопротивлялась особо, - задумчиво произнесла Джейн. - Знал бы, бедняга, чем это чревато.
  - Вы думаете, что Эмили все подстроила? Чепуха, зачем ей, - я горячо вступилась за симпатичную профессоршу. - Эта мысль совсем не туда вас заведет.
  - Я только собираю факты, обдумывать буду после, когда составлю себе более или менее ясное представление о том, что произошло. А факты говорят о том, что стакан с отравленным кофе Алекс получил из рук Эмили.
  - Ерунда, - сказали мы Джейн одновременно. И вопросительно посмотрели на Дункана, ожидая, что скажет в ответ.
  - Это вы зря. - Дункан понизил голос. - Эмили и Алекс были знакомы до того, как встретились на курсах английского. Я поговорил с Людмилой Георгиевной, выяснилось, что ее сын-программист работает на фирме, где Алекс был генеральным директором.
  - Ну и что? - спросила я. - Какое это имеет отношение к делу?
  - Возможно, имеет, - пояснил Дункан. - мои ребята побывали на этой фирме, поговорили с людьми, так вот, оказывается, сын Людмилы Георгиевны, конфликтовал с начальством, прогуливал, вел себя неадекватно. Вплоть до того, что директор грозился его уволить, как только найдет подходящего компьютерщика на замену.
  - Даже, если правда, за такие дела не убивают, - возмутилась Джейн, симпатизировавшая Эмили. - Парня еще не уволили, конфликт вполне мог быть улажен....
  Не все так просто, - Дункан, похоже, был не рад, что мы вытягиваем из него информацию, но ему хотелось знать наше мнение. Все же, не каждый день ему приходится расследовать преступление в рафинированной ученой среде. - Насколько я могу судить, компьютерщик в фирме вполне может являться носителем секретной информации, поэтому уволить такого специалиста непросто, конкуренты и налоговые органы не дремлют.... Вполне могут воспользоваться.
  - Вы думаете, имел место шантаж? - дошло до меня.
  Дункан неопределенно качнул головой, а над моим ухом раздался знакомый голос:
  - По-моему, мы договаривались, что те, кто приходит раньше, проветривает помещение. - Жаклин посмотрела на нас с Джейн, как удав на кроликов.
  Мы поздоровались, встали и молча отправились открывать окна во второй раз за последние двадцать минут. Дункана и всех остальных как ветром вымело из аудитории.
  - Молчи, поговорим потом, - шепнула мне Джейн. - Видишь, и Жаклин недовольна нашим шушуканьем по углам.
  - Так мы не шушукаемся, мы помогаем Дункану понять, что к чему, - ответила я тоже шепотом, хотя в зале никого не было, народ подобрался ужасно незакаленный. - Привяжется к бедной Эмили, потеряет время, а преступник .... Знаешь, я чувствую, что есть люди, не способные на преступление. Эмили из таких.
  - Пускай сам разбирается, - Джейн стащила бутерброд со столика, накрытого к чаю, хотя сегодня она не участвовала в процессе приготовления, отлынивала. И бутерброда не заслужила. Дежурные, профессор Чистяков с женой принесли все в готовом виде из дома, им осталось лишь разложить бутерброды со сладостями по местам и приготовить кипяток.
  - Знаешь, - заявила Джейн, - без пары бутербродов я загнусь, у меня ведь язва, ее надо холить и лелеять
  . Так вот, не вмешивайся ты в это расследование, пусть сами разбираются. И яд в стаканчик с кофе мог подсыпать кто угодно. Выследил намеченную жертву со стаканчиком кофе и осуществил свой злодейский замысел. Определенно, злодей готовился заранее. А потом возникает Алекс с коньяком. А потом Жаклин затевает проветривание. Мистер Икс ставит отравленный мистером Игрек стаканчик на стол, не успев выпить из него. Выходит из комнаты. Потом, по возвращении из коридора на этот стаканчик претендует Эмили, а достается он в конечном итоге Алексу. Вот и не верь теперь астрологическим прогнозам из 'Московского комсомольца'.
  - Кажется, Дункан и сам не верит в виновность Эмили, поэтому и привязался с распросами. А после разговора с нами, уверится в ее непричастности еще больше, - рассудила я. - Мы сказали, что думали. Пусть поищут кого-нибудь другого.
  - Давай о чем-нибудь более интересном, - предложила мне Джейн, помогая Жаклин закрыть окна.
  - Ничего интереснее, чем рассказ о проделках моих собак, не могу вообразить, - ответила я, усаживаясь рядом с ней 'за круг' и роясь в учебных пособиях. - Вот, например, у меня сейчас живет на передержке кобель Вилли, так он....
  - Слушай, твои собаки, конечно, прелестные создания, но именно сегодня я как-то не готова об этом слушать, - прервала меня Джейн. - Ты лучше скажи, как, по-твоему, Пол женат? Все-таки, он мне больше нравится, чем Дункан. Такой интеллигент. И зарабатывает, судя по всему, неплохо, все-таки, представитель частного бизнеса...
  - А как это ты определила?
  - По обуви, по часам, по парфюму, - ответила Джейн. - И вообще, по общему впечатлению. Пол понимает толк в хороших вещах и может себе их позволить!
  - Ну ты даешь, - восхитилась я.
  - Знаешь, мои студенты, все сплошь - из богатеньких семей, многому меня научили. Я и сама стараюсь следить за собой, чтобы все было тип-топ. Но усталость порой такая, что бывает некогда макияж нанести, так, губы мазну - и бегом на электричку.
  Я вздохнула и спрятала руки с коротко остриженными ногтями без следов лака. Джейн выразительно на меня взглянула:
  - О чем я и говорю. Судя по твоим ногтям, ты целыми днями возишься на кухне, моешь посуду и стираешь. Из чего следует, что все у тебя в порядке, муж и семья за спиной. И на внешний вид тебе наплевать!
  - Ну не надо так преувеличивать, - надулась я. - Конечно, боевую раскраску наносить мне, матери двух сыновей и трех собак как-то не к лицу. А что касается макияжа, то я люблю, когда все естественно, живенько, так сказать...
  - В нашем возрасте, мать кучи детей и собак, естество несколько поблекло, так что нужно соответствовать, следить за собой. А то выглядишь, как девчонка, не накрашенная, не солидная, в кроссовках и курточке, с рюкзаком. Что это за стиль?
  - А мне нравится, удобно, можно бегать быстро. За электричкой уходящей, я имею в виду. Каблуки в нашей деревне не годятся, бездорожье и прочие прелести загородной жизни.
  - Ты хочешь сказать, что у вас все дамы бальзаковского возраста являются приверженцами спортивного унисекса?
  - Нет, почему, - задумалась я. - Некоторые героические особы ходят в юбках и ковыляют на огромных каблуках, кое-кто на авто ездит на работу, но это совсем тяжело, на дорогах пробки постоянные. Надо быть энтузиастом своей безупречной внешности. Это - не для меня.
  - Конечно, у тебя и так все есть - муж, дети. А женщинам неустроенным, мне, например, нужно, чтобы окружающие мужчины понимали, что я в поиске...
  - Хочешь сказать, что твой муж - фикция? Как бы не существует?
  - Именно это и хочу сказать. Мы с ним уже давно чужие. Много лет не разговариваем, так, делаем вид для детей, что все в порядке. Его это устраивает, а меня - нет.
  - А дети?
  - Дочь замуж собирается, а сына я с собой заберу, если подходящий вариант подвернется. По крайней мере, во мне надежда еще не угасла.
  - Так, Джейн и Патриция еще не наговорились, - над нами нависла рассерженная Жаклин. - А мы, между прочим, уже приступили к занятиям.
  Жаклин указала мне на пустое место 'в круге', рядом с Тони, естественно. Все остальные были заняты. Я вздохнула и поплелась, куда указано. Всю первую половину занятий мне пришлось мучиться с бестолковым, но очень обидчивым Тони, разъясняя ему задания и переводя слова Жаклин. Вредный толстяк постарался извлечь максимум пользы из нашего соседства. В конце концов, я устала так, как будто таскала мешки. Жаклин видела мои мучения и только усмехалась.... Джейн сочувственно мне шепнула со своего места, чтобы я потерпела, скоро перерыв. Тогда можно пересесть.
  - Да уж, Жаклин только ко мне и привязывается, а что Тони болтает и всем мешает, внимания не обращает, - обижалась я. - Конечно, он деньги заплатил, ему все можно. Вон Дункан с Полом тоже в занятиях не участвуют, шепчутся себе, бумажками какими-то обмениваются. И ничего, как будто, так и надо. Одна я страдаю, как только рот открою, мне тут же замечание....
  Наконец, наступил долгожданный перерыв, и я, подхватив свои пожитки, устремилась забронировать себе место подальше от Тони.
  - Ну что Жаклин к нам с тобой привязалась? - возмущалась Джейн. - Другие болтают - и ничего, а нам и рот открыть не дает, сразу рассаживает.
  - Возможно, мы болтаем громче и чаще других, и это многим мешает, - подумала я вслух, выходя в коридор под руку с Джейн, потому как наступил момент проветривания, и к вечеру на улице здорово похолодало, так что в аудитории температура мгновенно устремилась к нулю.
  Дорогу нам преградил Пол. Он вежливо поинтересовался, нельзя ли с нами немного побеседовать.
  - Дело в том, что в данный момент мы заняты - направляемся в дамскую комнату, - гордо ответила Джейн и потянула меня за собой.
  - Дорогая, не ты ли давеча так активно интересовалась семейным положением Пола? Вот и выяснила бы, что к чему, - удивилась я.
  - Господи, ты что, только на свет появилась, не знаешь элементарных вещей? - Джейн настойчиво влекла меня к дамской комнате, куда я не очень-то стремилась по причине неудовлетворительного состояния мест общественного пользования в нашем университете. В том подразделении, где я работаю, с этим все в порядке, но здесь, в гуманитарном корпусе, студенты уже не знаю, что вытворяют, в общем, зайти в эти места просто страшно. А может быть, здесь экономят на уборщицах? В общем, я решила подождать Джейн снаружи. Она застряла надолго, поправляя макияж.
  - Так вот, - продолжала она, появившись в коридоре в обновленном облике, - мужчина, да будет тебе известно, - охотник. И дичь, то есть, особь противоположного пола, чтобы разбудить интерес к себе, должна убегать. В этом случае, что? Правильно, охотник, не раздумывая, бросится вдогонку. Что и требовалось доказать, - Джейн усмехнулась, и я узрела возле противоположной стены томящегося Пола.
  - Извините еще раз за назойливость, боюсь, вы снова куда-нибудь исчезните, а мне очень нужно с вами побеседовать, - засмущался частный сыщик. - Вы в этой компании самые адекватные и наблюдательные свидетели, - продолжал он, - давайте во время чаепития отойдем в уголок и тихонько поболтаем.
  - Ну, вот, - подумала я. - А бедняжка Джейн уже бог весть чего себе нафантазировала, даже боевую раскраску обновила....
  Перед чаепитием мы достали свои чашки из шкафа, тщательно протерли их и смешали кипяток с растворимым кофе, принесенным с собой. После чего прихватили несколько бутербродов, потому что в кругу друзей лучше не зевать - останешься голодный. Пол вопросительно поднял бровь, но промолчал. Заметил, однако, что практически все принесли кофе и чайные пакетики с собой. Так, на всякий пожарный....
  - Вы насчет Эмили? - спросила я. - Так мы вполне определенно высказали наше мнение Дункану, и он с нами, похоже, согласился.
  - Нет, я о другом, - ответил Пол. - У Эмили, конечно, и мотив захудалый можно найти, и стакан с кофе из ее рук Алекс получил. Но вероятнее всего - это просто совпадение. Интуиция подсказывает мне, что эта женщина не способна на что-то недостойное, тем более, на преступление. Да и мотив очень слабенький. Нет, я не о ней.
  - А я думаю, что ради своего ребенка женщина способна на многое, - заявила Джейн. - Вот я ради своего мальчика горло могу перегрызть!
  Пол опасливо отодвинулся и продолжал:
  - Я думаю о ее подруге, Сессили. Что вы можете сказать об этой женщине?
  - Что я могу сказать, - ответила я с набитым ртом, мечтая ухватить с подноса кусок домашнего пирога, испеченного женой Чистякова, нашей Линой Иден. - Сессили - очаровательная интеллигентная женщина. Всегда приветлива, всегда улыбается. Общаться с ней - одно удовольствие.
  - А что не так с Сессили, - спросила заинтересовавшаяся Джейн. Пол посмотрел по сторонам, но никого поблизости от нас не заметил:
  - Мне просто важно знать мнение окружающих. Чтобы сверить со своим впечатлением. Самому мне Сессили очень даже симпатична, - улыбнулся детектив. - Но, уверен, у вас, женщин взгляд более острый, ум проницательный. Хочу, чтобы вы поделились своими впечатлениями об этой милой женщине.
  Я промолчала, грустно наблюдая, как последние куски пирога исчезали с чайного столика на глазах. А Джейн решила блеснуть логикой и поразить собеседника своими наблюдениями:
  - Я заметила, что Сессили в этот день была какая-то не такая, как всегда. Она почти не улыбалась, каждую минуту пыталась позвонить. Вид у нее был огорченный....
  Пол посмотрел на меня. Я кивнула в знак согласия со словами подруги.
  - А еще что-нибудь не припомните?
  - В тот день, когда ей по гороскопу нагадали неприятности, она снова побежала звонить, - вспомнила я. - И после звонка совсем сникла, а когда спросили, что с ней, ответила, что муж вернулся от врача, у него что-то плохо с анализами, вроде бы предлагают лечь в больницу.
  - Если предлагают лечь в больницу, значит, еще не так все плохо, - изрекла Джейн. - Вот когда моему отцу отказали от госпитализации, мы поняли, что дело швах!
  - Ну, не дай бог, конечно, - ответила я, грустно провожая взглядом последний кусок пирога, исчезающий со стола в утробе ненасытного Тони. - И как только в некоторых влезает столько мучного?
  - Не завидуй, - ответила мудрая Джейн. - Он скоро лопнет от обжорства, а ты носишь одни и те же джинсы со студенческих лет.
  - Как ты догадалась? - огорчилась я. - Ах, да, ты же жутко наблюдательная. Ну и что, эти джинсы такие удобные, не выбрасывать же.
  - Ну и ходи на здоровье в них в своем огороде, зачем же народ пугать? - парировала боевая подруга.
  - Девочки, не отвлекайтесь, - заволновался Пол. Время шло, а он так ничего и не выведал. - По-моему, джинсы замечательные. Вам, Патриция, идет такая молодежная одежда.
  - Да уж, детский сад на даче, - продолжала Джейн. - если хотите знать, то дамы в нашем возрасте должны быть элегантными, и чем дальше, тем элегантнее.
  - А мне нравится быть такой, как я есть, без косметики и в джинсах, - обиделась я. - Вот когда захочу быть элегантной, тогда буду. А сейчас не до этого. И мужу моему нравится, - добавила я. На что Пол одобрительно усмехнулся. Стало полегче от его поддержки. Вот ведь Джейн, хоть и подруга, а критикует постоянно, вплоть до моей полной дезориентации в пространстве. Слава богу, что такой стиль может нравиться не только моему мужу. Но мужчины, их мнению и вкусу не стоит абсолютно доверять. Я предпочла бы одобрение глазастых и искушенных подруг.
  - Так вот, - продолжала я, - Сессили жутко расстроилась в тот день из-за мужа, и, по-моему, даже не стала пить чай со всеми.
  - Да, точно, - поддержала меня Джейн, - Сессили отпросилась и ушла в самом начале чаепития. Это и Жаклин может подтвердить.
  - Хорошо, - кивнул Пол, - Жаклин утверждает то же самое. Сессили ушла до того, как отравился Алекс. Похоже, что она не при чем, хотя у нее вполне мог быть мотив....
  - Какой? - хором спросили мы.
  - Ее муж работал в фирме Алекса, был его партнером. И по сведениям, они в последнее время здорово конфликтовали, - оглянувшись по сторонам, ответил Пол. На нас никто не обращал внимания. Кроме Тони, который тыкал в нашем направлении пальцем из своего угла и отпускал двусмысленности. Его, естественно, игнорировали. В отсутствие Алекса бедному Тони просто не с кем было переброситься даже парой слов.
  Мне стало противно, что мы обсуждаем человека за спиной, и я, поймав взгляд Сессили, сделала ей знак подойти к нам. Незаметно для Пола.
  Сессили, улыбаясь во весь рот, подошла и осведомилась у Пола, как дела, как продвигается расследование.
  - Дорогая, - улыбнулась я, - Пол узнал, что твой муж и Алекс были партнерами по бизнесу. И ужасно заинтересовался.
  - Так я это и не скрывала, - Сессили перевела взгляд на Пола. - Если вам это и впрямь интересно могу рассказать подробнее. Хотя, может быть, мой муж лучше для этого подходит. Но, к сожалению, он сейчас в больнице. На обследовании по поводу проблем с желудком, боюсь, как бы не оказалось худшее...
  - Дорогая Сессили, я как раз хотел обратиться к вам, не знал, насколько это удобно сейчас, когда у вас муж тяжело болеет. Но, поверьте, для меня важны любые подробности об Алексе. Может быть, ему кто-нибудь угрожал, может быть, фирма влезла в долги или были проблемы с конкурентами? - Пол взял Сессили под руку и повел в другой угол, подальше от наших и других ушей.
  - Молодец, - восхитилась Джейн, - как ты его отшила. Уважаю. А то выспрашивает, вынюхивает за спиной. Нет, чтобы подойти и спросить прямо.
  - Прямо - это Дункан пусть спрашивает, - я показала на следователя, мило беседующего с супругами Чистяковыми. - А сыщик сначала должен понять, может ли он доверять словам Сессили. Он же неофициально ее допрашивает.
  - И что?
  - А то, что после разговора с нами, он должен понять, что Сессили - законопослушный член общества, волнующийся в данный момент только о муже. Поэтому, как бесстрастному и наблюдательному свидетелю, ей вполне можно доверять.
  Мы подошли к столу, где я тщетно старалась найти кусочек чего-нибудь сладкого к чаю. Лина Иден, по своему обыкновению, экспериментирующая со своими волосами, приобретшими красный оттенок, покинула мужчин и подошла к нам:
  - Жаль, вы не попробовали моего пирога, Патриция, а я так старалась.
  - Не успела, - с огорчением констатировала я. - Пока Пол морочил нас расспросами о Сессили и ее муже, пирог растащили, некоторые даже ухитрились съесть по три куска.
  - Я рада, что мое произведение пользуется таким успехом. Но в следующий раз, когда придется дежурить, испеку сразу два. Чтобы всем хватило.
  Мы поблагодарили Лину и отправились мыть чашки. Тем временем, неугомонная Жаклин опять затеяла проветривание. Никогда до этого я не видела столь ревностного любителя свежего воздуха.
  
   Взгляд со стороны
  
  Тема занятия, которую начали обсуждать после чайного перерыва, показалась мне очень забавной. И не столько сама тема - умение описать внешность собеседника, сколько реакция окружающих на всевозможные задания, связанные с этим. А также абсолютная неспособность членов нашей группы описать друг друга.
  Для начала Жаклин раздала нам материалы, касающиеся различных сторон внешнего облика отдельной персоны. Например, овал лица, и к нему несколько прилагательных, описывающий данную черту внешности: круглое лицо, вытянутое и так далее. Цвет волос: темные волосы, светлые, русые, седые. Длина волос, форма стрижки, форма глаз, цвет глаз.
  Жаклин дала возможность внимательно ознакомиться со своими справочными материалами-шпаргалками, после чего прошлась по основным моментам. Чтобы избежать недопонимания.
  Полу и Дункану, по легенде, юристу и судье, тоже пришлось включиться в игру. Жаклин заставила всех тянуть листочки с именами кого-либо из нас. После чего попросила запомнить их и сохранить в тайне. А дома подготовить письменное описание субъекта, чье имя было на листочке. Как можно более объективное описание. Потому что все присутствующие будут по очереди зачитывать свои опусы. А остальные должны отгадать, о ком идет речь.
  Мне досталась Лина Иден. Задание легче легкого. Достаточно сочинить пару предложений, чтобы все, даже бестолковый Тони, догадались, о ком речь. Ни слова о возрасте, естественно. Нужно сказать обо всем как можно тактичнее, чтобы никто не острил по поводу.... Обидчивость этой женщины мне известна очень хорошо, все же работаем в одном отделе.
  Пол, оказавшийся после перерыва слева от меня, показал свою бумажку. На ней было мое имя - Патриция.
  - Ну и что? - задала я ему вопрос. - Надеюсь, вы меня сможете описать. Вы же сыщик, человек наблюдательный.
  - К сожалению, у меня большие проблемы с языком, а заниматься некогда.
  - Ничего, обложитесь словарями, чиркните несколько предложений, авось, сойдет.
  - А вы не обидитесь, если у меня невольно получится что-нибудь не то, - стушевался Пол. - Я не очень уверен, вот, например, цвет волос, может быть, 'grey'?
  Я дернулась достать зеркало, неужели уже седина стала заметна, а потом переспросила Пола:
  - Вы какой цвет имели ввиду?
  - Ну, русый.
  - А чуть не сказали во всеуслышание, что волосы у меня седые. Лучше скажите - темные. И вообще, я не буду помогать вам описывать самое себя. Даю вам слово, что не обижусь, что бы вы там не насочиняли.
  Пол вздохнул: хитрость не удалась, он надеялся, что я напишу ему нужный текст. Он продолжал ворчать, что и так занят сверх меры, приходится перелопачивать наши анкеты по нескольку раз, а нас так много.... Но я отвернулась к Марату, который сидел с другой стороны от меня, и сделала вид, что ничего не хочу знать.
  На обратном пути в поезде метро Джейн пожурила меня, что не помогаю ей завоевать единственного подходящего мужчину, а строю ему глазки.
  Я возмутилась:
  - Твои обвинения по меньшей мере несправедливы, дорогая подруга. Твой прекрасный Пол сам ко мне пристает с расспросами. Ты же знаешь, мы дежурили в тот день. Я, так сказать, самый ценный свидетель. Кроме того, я по глупости дала ему пару удачных советов, он ведь не знал про анкеты. В итоге Пол советуется со мной, полагаясь на мою наблюдательность и интуицию.
  - Ладно, уж, развоображалась. Интуиция у нее.... А почему ты его ко мне не направишь, мы же вместе дежурили, то есть, я тебе помогала тогда с чайными делами, и в курсе всего.
  - Я бы с удовольствием. Но ты упорно не хочешь переходить в 'основной круг', как же ему с тобой общаться? Он же пристает с вопросами во время занятий. Странно, что Жаклин на это никак не реагирует, сговорились, наверное.
  - Нет, сидеть 'в круге' - выше моих сил. Это так напрягает! Не расслабишься, не вздремнешь.
  - Ну, как знаешь, Жаклин тебя с удовольствием перетащит 'из-за круга', ты только намекни. У тебя от занятия к занятию - прогресс очевидный.
  - Да, я в институте язык неплохо знала, теперь как-то само собой все всплывает в памяти, даже удивительно....
  - На это и расчет. В смысле, ты погружаешься в язык, ну и ассоциативная память включается и начинает тебе помогать.
  - Ладно, я подумаю. Может быть, и правда, перебраться к вам 'в круг', а то другой возможности заарканить кого-нибудь приличного может и не представиться?
  - А Тони тебе не нравится? Марат говорит, он очень состоятельный, ездит на новеньком Мерседесе.
  - Ну нет, уж очень он противный, такому даже Мерседес не поможет.
  - Уверена, захочет, тут же подцепит себе фотомодель с ногами, растущими от ушей.
  - Это пожалуйста, пускай цепляет. А женщину с интеллектом и духовными запросами ему не видать! - заважничала Джейн.
  Я начала перебирать вслух возможные варианты:
  - Аспирант Вилли не подходит, он слишком молод и не встал на ноги, в смысле гол, как сокол. Моррис, похоже, неплохо обеспечен, но он занят. Кэтрин, его подружка, шутить не будет, может и глаза выцарапать.
  - Вот я несчастная, никому-то я не нужна, - расстроилась Джейн.
  - Терри, тот, что гинеколог, совсем неплох, симпатичный, средних лет.
  - Нет, это не для меня. Как представлю, чем он на работе занимается целыми днями, увольте, никаких денег не надо, - проворчала подруга.
  - Джованни, то есть, профессор Чистяков, отпадает по той же причине, что и Моррис, - продолжала я. - К тому же, ты его не сможешь заинтересовать, он западает на студенток, в крайнем случае, аспиранток.
  - Вот старый козел, - возмутилась Джейн, - я для него стара, говоришь! А он, между прочим, женат, и не на юной деве....
  - Жена - это святое. Это - старый боевой товарищ. Как Надежда Константиновна и Владимир Ильич. Что, впрочем, не помешало шашням вождя мирового пролетариата с Инессой Арманд. Та же история, старая, как мир, регулярно повторяется. Нет, для Чистякова ты для реально стара, он западает на только на молоденьких. Знаю я этого ловеласа, мы работаем в одном отделе.
  - Черт с ним, он для меня тоже стар, к тому же - у него боевой товарищ в комплекте! Нет, это не мой идеал, - легко согласилась Джейн.
  - Получается, что все сходится на Поле. Больше ловить некого. И, главное, он тебе нравится, - подытожила я.
  Мы еще немного покалякали ни о чем, и расстались до следующего раза.
  Поскольку больше ничего ужасного во время занятий не происходило, мой Ванюша постепенно стал успокаиваться. Перестал допрашивать с пристрастием, что и как у нас на курсах. А я подумала, что не прошло и десяти дней, а все уже забылось, как будто ничего и не было страшного. Даже присутствие на занятиях Пола и Дункана мы уже воспринимаем, как должное.
  По дороге от станции домой муж жаловался на Вилли, который совсем распоясался. Оказывается, когда дома никого нет, Вилли залезает на Вовкину кровать и валяется на ней кверху пузом. Раскинув ноги в стороны, как куриные окорока.
  - Это уж ни в какие ворота, - разозлилась я. - У собак есть два спецкресла и диван. В собственном собачьем пользовании. Я же не нагличаю, не лезу на их диван и не валяюсь там!
  - Вот именно, - поддакнул муж. - И наши собаки, умнички, тоже никогда себе подобное не позволяют. Знают - это можно, а это - нельзя. Вилли же оказался таким разбалованным, что даже ругать его бесполезно. Уставится на тебя своими глазищами, мол, не понимаю, о чем вы толкуете.
  - А ты его огрей чем-нибудь, газетой свернутой или еще чем, авось, поймет.
  - Да жалко, - признался Ванюша. - Это же не наша собака, обидится, есть перестанет.
  - Хочешь, поспорим, что не перестанет. Он такой обжора, что собачий корм его мигом утешит, как бы он ни был наказан.
  - Лучше я буду дверь в Вовкину комнату закрывать, - решил муж. - А Вилли все равно скоро уедет, пусть у него останутся хорошие воспоминания о нашем доме.
  Я согласилась, что так будет разумнее всего.
  - Вань, а где мой детектив, ну тот, что я вчера читала перед сном? - спросила я после ужина. Собаки гуляли, дети сидели, уткнувшись в свои компьютеры, телевизор вызывал зевоту....
  - Не знаю, - честно ответил муж. - Я видел его у Вовки в руках, наверное, спрятал куда-нибудь подальше. Ты же знаешь, наши дети просто звереют, когда видят тебя с подобным чтивом.
  - Никакое это не чтиво - это Алистер Макклин, самый что ни на есть классик жанра. Я его обожаю. Можешь себе представить, после прочтения его прямо-таки 'героических' произведений меня всегда тянет на подвиги. Холодильник разморозить или пропылесосить чего-нибудь. К тому же хороший детектив так успокаивает нервы.
  - Ладно, пойду, поищу, - пообещал муж, ненавидевший пылесосить и тем более размораживать холодильник. В тот вечер Ванюша был сама доброта в ожидании праздника, а именно, в предвкушении просмотра очередного боксерского поединка. Разумеется, в полной тишине и без внешнего воздействия на барабанные перепонки со стороны дражайшей половины.
  Через некоторое время муж и впрямь нашел мою книжку, для чего бедняжке пришлось обшарить все верхние полки. Любимое место для схрона моего младшего сына, вымахавшего под метр девяносто.
  В университете на следующий день меня поймал профессор Чистяков, и как ни странно, жена его не сопровождала. Он вцепился в мой локоть и утащил в уголок, где нашим трудолюбивым завхозом Пером Михайловичем было организовано некое подобие зимнего сада с чахлыми пальмами. В этом укромном уголке, вдали от нескромных взглядов бедный профессор стал консультироваться со мной по поводу задания по английскому.
  - Дорогая Алина! - я так нуждаюсь в Вашей помощи, не откажите...
  - Во-первых, Патриция, а, во-вторых, ваша жена знает язык не хуже меня. Ей будет приятно помочь любимому супругу....
  - Дело в том, что я хочу сам все сделать, а она будет исправлять все по-своему, где надо и где не требуется. Вот, взгляните на мои наброски, поправьте грамматику, чтобы не было очевидных ошибок. Я хочу сохранить свой стиль, а жена - она, конечно, умница и эрудит, но все переделает по-своему. Вы меня понимаете?
  - Давайте ваши бумажки, посмотрим, кого вы описываете с таким рвением, - я взяла листок, исписанный бисерным почерком.
  - Судя по всему, вам досталась фотомодель, - добавила я, исправляя карандашом грамматические ошибки. - Молодая, высокая, стройная, большие глаза, длинные волосы. Дайте-ка отгадаю, кто это. Либо аспирантка Джой, либо студентка Филлис, остальные женщины постарше.
  Я старалась не глядеть на разволновавшегося профессора, ясно, что мои догадки - в цель:
  - Кто бы она ни была, описание очень лестное, каждой женщине было бы приятно выглядеть подобным образом в глазах искушенного мужчины. Пожалуй, вы дали описание внешности Джой, у нее волосы прямые, а если бы речь шла о Филлис, та носит конский хвост.
  - Вы, разумеется, правы, - подтвердил профессор, осторожно пряча свой листочек. - Я рад, что мое описание оказалось точным, раз вы так быстро отгадали. Только я не пойму, кто такая Филлис?
  - Это студентка с географического, симпатичная такая блондинка, ей каким-то образом удалось просочиться в нашу группу. Она тихонечко сидит 'за кругом'. Несколько раз я выполняла задания с ней на пару, язык девчонка знает очень прилично. Не понятно, зачем ей эти занятия? Она и говорит, и понимает прекрасно, и произношение у нее, что надо. И вообще, славная девочка, только очень стеснительная.
  - Я как-то не обращал на нее внимания, не очень общаюсь с теми, кто 'за кругом'.
  - А мои друзья - все там, Джейн, Кэтрин с Моррисом и Филлис. Все очень приятные и интеллигентные. Хотя в последнее время я постоянно работаю в 'основном круге', поэтому общаюсь больше с вами, с Маратом и всеми остальными. Но и с ними тоже...
  - Мне показалось, что, в основном, вы дружите с Полом, - хитро улыбнулся профессор. - И с Джейн, разумеется.
  - С сыщиком у меня вынужденное общение. По сути, у нас с ним нет общих интересов, как с Джейн, например. Просто Пол постоянно меня расспрашивает, допрашивает, отвлекает от занятий, я просто не знаю, куда деваться.
  - И как движется его расследование?
  - Не знаю. По-моему, буксует, - честно призналась я. - Сначала он изучает наши анкеты. После чего начинает разрабатывать очередную версию. Но что-то все версии какие-то дохлые на поверку оказываются. Он и сам это понимает. Потом снова начинает изучать анкеты. Потом - проверка новой версии. И так - до бесконечности... Но деньги-то надо отрабатывать!
  - Какие деньги?
  - Да те, что жена Алекса заплатила за расследование убийства.
  Чистяков вздрогнул, будто это неприятное слово, а также все, что с ним связано, испортили ему настроение. Он еще раз сердечно поблагодарил меня и испарился.
   После этого я подверглась атаке со стороны Марата. Он пришел консультироваться по поводу своего описания внешности Лаймы. Я проверила грамматику, все в порядке. Потом мы прошлись собственно по характеристикам активной дамы. В принципе, все соответствовало действительности, но я предложила смягчить формулировки, убрать из описания упоминание о полной фигуре.
  - Кроме того, лучше не упоминать возраст женщины, когда ей за тридцать, - заметила я.
  - А как же тогда люди догадаются, что речь идет о Лайме? - загрустил Марат. - Если убрать все, что ее может обидеть, получится безличное существо....
  - Так, оставим рост, цвет волос, овал лица, - разбирала я текст Марата. - В случае с Лаймой лучше о чем-то умолчать, дешевле будет, - пояснила я. - Можем добавить ее активность на занятиях, то, что она всегда быстрее остальных отвечает на все вопросы Жаклин. А как отвечает, умолчим.
  - Да, - вздохнул Марат, - все-таки вы все, женщины, очень непростые создания. Можно сказать, таинственные.
  - Зато теперь каждый по твоему описанию догадается, что речь идет о Лайме, и главное, что ей будет не обидно, а даже лестно, как ее воспринимают окружающие.
  - Скажешь тоже, - Марат забрал свои листочки и испарился.
  - Вот уж не ожидала, что из такой мухи можно раздуть такого большого слона. Тоже мне проблема, описание внешности, - подумала я и стала собираться на курсы. От места, где я работала, до гуманитарного корпуса, минут двадцать быстрым ходом. А я планировала прийти пораньше, пообщаться с Джейн.
  Перед занятием меня отловил Дункан, зная, что Жаклин еще нет. Он пришел пораньше и тоже стал совать мне в нос свои листочки с описанием внешности Тони. Я сначала разозлилась, надоело мне описывать внешность всех членов группы, но потом задумалась, как же помочь бедняге описать Тони так, чтобы получилось похоже, но не обидно. Решили, что вместо определения 'толстый' напишем 'крупный', вместо 'насмешливый' - с 'чувством юмора' и так далее.
  Джейн пожалела меня и бесцеремонно отогнала подальше еще парочку желающих отредактировать свои опусы:
  - Отстаньте от человека, самим надо работать, шевелить мозгами, а не эксплуатировать слабых женщин, итак нервы ни к черту, а тут еще вы лезете со своими пасквилями, - заявила верная подруга и потащила меня в уголок, подальше от чужих ушей.
  Я поблагодарила Джейн и приготовилась слушать.
  - Знаешь, что я тебе скажу, - зашептала она, оглядываясь по сторонам. - Оказывается, Филлис - подруга дочери нашей Жаклин. Они вместе учатся в университете, в одной группе.
  - Откуда ты узнала? - спросила я.
  - Мне Филлис сама сказала. Я как-то с ней встретилась на днях в столовой, она и рассказала. Но главное, что дочь нашей Жаклин, была в очень хороших отношениях с беднягой Алексом. Он ее постоянно подвозил на своей шикарной машине. Вроде бы увивался вокруг юной девы. Все университетские девчонки шушукались, завидовали, наверное.
  - Ну и что? Мало ли кто катал хорошеньких девчонок в своих машинах? - мне стало немного смешно от того, как Джейн изображала детектива.
  - А вдруг это Жаклин отравила Алекса за то, что он, женатый человек, морочит голову его дочери? Или Филлис - от зависти, что у подруги складывается такая 'завидная партия'? - не унималась моя подруга.
  - Одно предположение лучше другого, - засмеялась я. - Неужели тебе не ясно, что ты очевидные глупости выдумываешь? Разве за это убивают? В смысле, от зависти? Это я о Филлис. А Жаклин вообще не годится на роль злоумышленницы, тем более, по такому ничтожному поводу....
  Джейн почесала в затылке. Теперь и ей стало казаться, что такой повод для убийства - это несерьезно. Тут она заметила Дункана, настырно подбиравшегося к нам с какими-то очередными 'дурацкими' вопросами, и отвела душу:
  - Дорогой Дункан, давно хотела вас спросить, вы женаты или свободны для серьезных отношений? - при этом подруга кокетливо улыбнулась и стала накручивать на палец прядь светлых волос.
  Дункан оглянулся в поисках путей к отступлению, но, сообразив, что над ним подшучивают, мило улыбнулся:
  - Я как всякий уважающий себя мужчина, конечно, всегда готов! Не уверен, достаточно ли я серьезен для Вас, милые дамы. Все-таки семейный человек...
  - Ну, и не очень-то хотелось, - заявила Джейн, увлекая меня в коридор, так как дежурные уже распахнули настежь окна для проветривания, и в аудитории стало холодно.
  В начале занятий Пол опять подсел ко мне, и стал мешать - задавать свои дурацкие вопросы. Я оглянулась на Жаклин, в надежде, что она призовет детектива к порядку, и я смогу спокойно заниматься собственно английским языком. Преподавательница в ответ на мои умоляющие взгляды отвернулась и сделала вид, что, мол, все идет, как надо.
  Я разозлилась и стала разговаривать с Полом нарочно громко, чтобы меня отсадили от него, пусть даже 'за круг'. Заниматься 'за кругом', конечно, пользы куда меньше, но зато там нет надоевшего мне до чертиков Пола и есть милые моему сердцу Джейн, Кэт и Моррис. А также очень приятная девушка Филлис.
  - Наверное, я потому разозлилась на Пола, что он стал меня расспрашивать о Филлис и строить те же глупые догадки, что и Джейн на полчаса раньше него, - пришло мне в голову. - Они просто, как сговорились все, раскопают что-нибудь, лежащее на виду, и начинают строить свои дурацкие предположения!
  В общем, я высказала Полу все, что я думаю по поводу его расследования, причем так громко, что окружающие нас тоже оказались в курсе дискуссии. Попутно посоветовала ему более тщательно отбирать версии, чтобы не терять свое и чужое время. Пол обиделся и сделал вид, что жутко занят работой над очередным заданием Жаклин. Я посмотрела вокруг и увидела одобрительные взгляды моих университетских товарищей, что здорово меня подбодрило.
  Наконец, мы перешли к домашнему заданию - описанию внешности своих товарищей с последующим угадыванием, о ком ведет речь описывающий.
  Жаклин вновь произнесла проникновенную речь о том, что все мы люди очень ранимые и что надо быть предельно осторожными в своих оценках, чтобы не дай бог никого не задеть, и так далее, и тому подобное.
  Все еще больше занервничали, полезли в свои бумажки, рассматривая их в последней надежде что-нибудь поправить в лучшую сторону.
  В итоге описания получились такими расплывчатыми и неконкретными, что мы с большим трудом могли определить, о ком идет речь. Например, Олафа народ узнал не по совокупности внешних данных, а по его манере нацеплять очки, когда нужно рассмотреть что-то написанное мелом на доске. Лину Иден из моего описания узнали сразу. А также Лайму, Тони и красавицу Джой. Не без ложной скромности отмечу, что и эти образы создавались при моем непосредственном участии.
  Наконец, с грехом пополам дело дошло до Пола. Одна я знала, что речь пойдет обо мне. Впрочем, половина участников наших курсов погружения в английский уже были успешно охарактеризованы и узнаны членами честного собрания. Так что большого выбора не было. Но Пол переплюнул всех. Я слушала и не узнавала себя. Просто ни в одной черточке. Это описание было так далеко от действительности, как только позволяла человеческая фантазия, помноженная на плохое знание языка.
  Речь пошла о молодой (?) женщине (тут он не соврал), высокой (?), стройной, с длинными волосам (?), круглым лицом и проч. Комплиментов хватало. Настолько, что я покраснела, украдкой оглядываясь на окружающих. Народ потерялся в догадках. Выбирать было не из кого. Тем более, из молодых - только Филлис, Джой и Кэт, а их мы уже узнали. Выручила Жаклин. С одной стороны она действовала методом исключения, с другой стороны, у нее имелся опыт в подобного рода заданиях. То есть, наша преподавательница не стала удивляться, а попыталась найти хоть одну черту внешности, соответствующую действительности. Она уцепилась за упоминание общительности описываемого индивида и предположила, что это я, Патриция. Пол с восторгом подтвердил ее догадку. Народ немного недоумевал, что это было и о ком речь...
   Но тут был объявлен перерыв на чай, и мы пошли дружно мыть руки и чашки, что вошло, например, у нас с Джейн и Сессили в твердую привычку после трагического случая с Алексом. Мы теперь мыли свои чашки при каждом случае. С хозяйственным мылом, куски которого лежали в умывалке, по-видимому, для мытья рук. Нигде, кроме общественных туалетов в университете, я хозяйственного мыла социалистического образца больше не встречала. Похоже, что университетские хозяйственники запаслись этим вонючим мылом на сто лет вперед. Из магазинов оно давно исчезло.
  - Это ничего, что чашка дезинфекцией отдает, - приговаривала Джейн, усиленно втирая в чашку мыльную пену, - чистота и стерильность, - она понюхала свою чашку и осталась довольна, - залог здоровья. И, возможно, жизни, - прибавила Джейн, тщательно вытирая чашку салфеткой, добытой из кармана.
  
  Все счастливые семьи счастливы, а несчастные...
  
  Наконец, и это занятие подошло к концу. Жаклин выглядела, как и мы все, очень усталой, поэтому отпустила нас пораньше. Мы с Джейн в кои-то веки не побежали рысью к метро, боясь опоздать на свои электрички, а, имея в запасе пятнадцать минут, прошлись неторопливым шагом. Это было здорово. Так надоело бегать с загнанным видом вечно опаздывающего белого кролика. Тут нас догнали Пол с Дунканом. Они спешили в ту же сторону, по направлению к метро. Потом мы разделились. Дункан поехал в одну сторону, а я с Джейн и Полом - в другую.
  - Знаете, милые девушки, мы с Дунканом неоднократно пытались вас проводить до метро, но куда там. Вы так быстро бегаете, что догнать - просто нереально, - заявил Пол. Мы вежливо заулыбались, а я подумала, что когда Пол не занимается своей детективной работой, он может быть очень милым.
  Джейн быстренько сориентировалась, взяла инициативу в свои руки и начала охмурять беднягу. Сначала она поинтересовалась для порядка, как идет расследование. После того, как Пол не возжелал об этом говорить и ловко уклонился от темы, а Джейн и сама не собиралась его слушать, подруга стала подбираться к предмету, более интересному с ее точки зрения. Она стала выяснять окольными путями его финансовое и семейное положение.
  - Дорогой Пол, вам так пойдет сидеть за рулем крутой иномарки, - щебетала Джейн. - Так и вижу вас в строгом костюме и с трубкой в зубах. В стиле комиссара Мегре. И, разумеется, за рулем роскошного автомобиля.
  Я дернула нахалку за рукав. Но она продолжала, не обращая внимания на меня:
  - Такой мужчина - и поездка на метро, у меня все это не укладывается в голове. Неужели частный сыск не очень хорошо оплачивается? Неверные жены, обманутые мужья, компромат на сотрудников! Все должно приносить неплохой доход. Вы же обслуживаете людей далеко не бедных?
  Пол согласно кивнул и пояснил, что машина есть, просто он не любит терять время в пробках, и на метро ему, напротив, добираться очень удобно, от порога да порога, без хлопот.
  Я хмыкнула, похоже, Пол тоже из тех, кто больше ценит комфорт и удобство, чем внешнюю показуху....
  Тут наш кавалер повернулся ко мне и спросил, довольна ли я его описанием моей внешности. Джейн злорадно хихикнула.
  Я просто задохнулась от возмущения. Выставил, понимаешь ли, меня в таком виде, и еще спрашивает! Издевается, что ли? Но в его глазах не было и намека на издевательство. Я тут же сменила гнев на милость и сказала:
  - Ваше описание, конечно, было очень лестным. К сожалению, я уже не так молода и красива, как вы по доброте душевной пытались меня представить.
  Пол смутился:
  - Но все-таки вас узнали, Жаклин сказала, что вы самая общительная в нашей группе. Я, к счастью, об этом упомянул.
  - Слава богу, хоть что-то вы описали верно, - вздохнула я. - Теперь боюсь, что все будут надо мной смеяться. Тони, например, уже пытался язвить на тему, что я шушукаюсь с вами и строю глазки.
  - Не дрейфь, подруга, ты уже давно и безнадежно замужем и строить глазки бесполезно, если только для поддержания общего тонуса, - заявила умная Джейн. - А вот вы, Пол, держу пари - свободный мужчина.
  Пол улыбнулся:
  - Вы правы, на текущий момент я свободен и еще долго собираюсь таковым оставаться.
  - А как же стакан воды, который будет некому подать на смертном одре? - спросила я.
  - Знаете анекдот? - Пол совсем развеселился. - Умирающий просит жену подать стакан воды, после чего заявляет: 'И ради этого момента я терпел тебя столько лет!'
  Я засмеялась, а Джейн томно заметила:
  - Ну и зря вы так, жена, да будет вам известно, и для других целей может сгодиться, не только воду подавать, некоторые еще кое-чему обучены.
  Пол поперхнулся, видно было, что такой напор его немного напугал, и стал прощаться:
  - Мне пора выходить. К глубокому сожалению, вынужден Вас оставить. Хочу признать, что никогда еще я так мило не проводил время в метро за легкой беседой с приятными дамами.
  - Вот если бы вы также успешно преступников находили вместо того, чтобы комплименты отвешивать да выставлять на всеобщее обозрение замученную женщину эдакой неземной красоткой, - съязвила я. Пол только хмыкнул и сбежал в открывшиеся двери вагона метро.
  - Нет, ты видела? - спросила Джейн. - Какой верткий. Как угорь. Никакой информации о себе так и не выдал, а сам все расспрашивал, все вынюхивал. Знаешь, ты ему больше ничего не рассказывай и не советуй. Пусть сам свой аванс отрабатывает. И, главное, я не пойму, стоит ли мне тратить на него свои силы и время? Или переключиться на кого-нибудь другого?
  - На кого? Назови парочку имен, я сейчас занесу в блокнот....
  - Ты права, - прощаясь, сказала Джейн. - Никого мало-мальски подходящего на горизонте не наблюдается.
  Дома я все думала над версиями, которые нам с Джейн старательно навязывал Пол. Вероятно, в расчете на мою общительность - для дальнейшего продвижения этих липовых версий среди коллег по курсам английского. Не обратил, бедняга, внимания, что остальные члены коллектива совсем не стремятся общаться и сплетничать. А тем более расспрашивать меня о следствии. Все наши, университетские, так уж повелось - 'вещи в себе'. И чужими делами, разговорами и домыслами абсолютно не интересуются.
  Вот о чем Полу следовало бы задуматься, так это - о традиционной закрытости университетского общества. И сообразить, как себя вести в подобном обществе, а не пытаться 'слить' людям через самых 'общительных и привлекательных' заведомо ложную информацию. В смысле, пудрить мозги окружающим с какой-то только ему понятной целью.
  - Ладно, - подумала я, засыпая. - Нужно будет поговорить с Полом, пусть относится к нам серьезнее. Тогда, возможно, дело сдвинется с места. Мне, например, ужасно хочется узнать, кто преступник. Это, во-первых. А, во-вторых, не хочется, чтобы кого-то еще отравили. В связи с этим встает вопрос, а зачем вообще это кому-то понадобилось.
  Версии о маньяке, беспорядочно убивающем тех, кто ходит на курсы Ясногородской, в качестве происков возможных конкурентов в сфере платного образования и тому подобное, были мною отметены, как абсолютно невозможные.
  Дома было все по-прежнему. Озабоченный муж, веселые сыновья и шумные лабрадоры.
  С некоторых пор весь мир у меня поделился как бы на две неравные части: большая часть - все происходит как обычно: дом, работа, семья. Меньшая часть - я телекорреспондент Патриция, родилась во Франции, работаю в Англии. Меня окружают милые люди - Джейн, Жаклин, Сессили, Эмили. Здесь другая культура, как будто на другой планете. Чистота, роскошь, английские лорды и особы королевской крови, скачки, Уимблдон. Принц Чарльз и леди Камилла. В общем, три раза в неделю я вместе с моими товарищами по курсам погружаемся в мир настоящей английской жизни. Остальные дни проводим в ожидании нашего погружения в английский быт. Ждем его. Как настоящего праздника.
  Оказалось, что это гораздо увлекательнее, чем, например, просто посетить Лондон с недельной экскурсией. Потому что наше погружение - это мечта, это идеал, не зависящий ни от погоды (мы сами выдумаем себе такую, как надо), ни от задержек рейсов в аэропортах.
  Домашние даже начали ревновать нас к этим занятиям. Я же видела, что и другие мои коллеги, кто усердно посещает курсы, находит свою отдушину в этом погружении, в этой яркой игре среди унылых и предсказуемых будней нашей жизни.
  Джейн стала жаловаться, что муж-бездельник, который, однако, совмещает лежание на диване с походом по магазинам и ведением их немудреного хозяйства, регулярно требует денег на продукты. Все больше и больше. При этом, зарабатывая в три раза меньше жены: бюджетники в области получают еще меньше, чем в Москве, под крылышком у Лужкова. Так вот, этот лентяй даже и не помышляет, чтобы оторвать свой зад от дивана и в свободное время где-нибудь подработать. Хоть репетитором у ленивых школьников, хоть на стройке с лопатой.
  - Ты представляешь, - возмущалась Джейн при нашей очередной встрече перед занятиями, - его совершенно устраивает такая постановка вопроса, что я работаю в трех местах, подрабатываю, мотаюсь в Москву, трачу на дорогу по пять часов ежедневно.
  Я сочувственно вздыхала, понимая, что еще чуть-чуть, и Джейн, как загнанная лошадь попросит, чтобы ее пристрелили.
  - Он еще чего придумал, - продолжала Джейн. - У него есть мать, которая живет в деревне, в собственном доме, неподалеку от нашего городка. И мой благоверный, корчась и кряхтя, два раза в месяц отвозил ей кое-какие продукты. Выкраивал из своей зарплаты. Ну, и помогал, если надо было что-нибудь починить. Я не возражала - мать есть мать. Хоть ей помогает, и то ладно.
  Я покивала, у всех старики, все помогают, иначе никак, пропадут ведь вместе с честно заработанной грошовой пенсией.
  - Так вот, - продолжала Джейн, - моему бездельнику окончательно надоело 'надрываться', то есть два раза в месяц мотаться в деревню. И он не придумал ничего лучшего, как перевезти свою мать к нам, в двухкомнатную квартиру, где мы живем с двумя взрослыми детьми и собаками. Я и тут промолчала. Мать есть мать, пусть живет.
  У меня сочувствие к мужу Джейн поумерилось. Я, конечно, понимаю, что мужчины в России живут меньше женщин на десять лет, но зато как живут! Что хотят, то и творят! Каждый день мужчина сыт, пьян, весел и нос в табаке. Расслабляется, получает удовольствие. А женщина суетится, бегает, носит тяжести, моет полы, преодолевает расстояния и взбирается на этажи. Стирает, готовит, убирает, чистит ковры и мебель. Все это - традиционно женская работа, заниматься которой - ниже достоинства мужчины. Растет брюшко, заплывает жиром сердце, и откладываются холестериновые бляшки в сосудах.
  А женщина? Ей совсем необязательно посещать сауну и тренажерный зал, она регулярно бегает, прыгает, поддерживает себя в тонусе. И в итоге, живет дольше мужчины на десять лет. А они-то совсем нелишними покажутся в старости.
  Джейн мои рассуждения не понравились, потому что в ее случае, сказала она, наблюдается излишнее перенапряжение женщины. Так сказать, перетренировка, ведущая к травмам и ухудшающие качество жизни настолько, что 'нафига мне такая жизнь нужна'. - Пусть даже лишние десять лет, добавила она.
  Я задумалась о своей ситуации, все-таки мне полегче, хотя иногда тоже выть хочется, это когда дети болеют или денег совсем нет. Но мы вдвоем в нашей семье, все делим пополам. И хоть всю нагрузку по хозяйству я тяну, в основном, одна, мой муж выполняет настоящую мужскую работу - строит новый дом, чинит старый. Вся техника, отопление, водяное и газовое оборудование - на нем. А этого больше, чем достаточно.
  - Нет, ты представляешь, - продолжала Джейн. - Я и маму дорогую его терплю. Ты не представляешь, какая она мегера, вечно с недовольным 'выражением морды лица'. А я, веду себя мило и предупредительно: 'Да, мама, что вы, мама!'. Я просто не реагирую на ее выпады. Думаешь, помогает? Не на такую нарвались, господа! Старая грымза подкарауливает меня вечером, если дотерпит до половины первого, когда я обычно возвращаюсь, и начинает претензии высказывать. Это в полпервого ночи. Естественно, я молчу, сил нет никаких реагировать. Одно желание - в койку. Да, еще одна фишка: мама дорогая пытается ванную комнату занять к моему приходу. А мне снова начихать. Нет, и не надо. Ложусь и засыпаю. А через пять часов - будильник.
  Я сочувственно погладила Джейн по руке, но она никак не могла успокоиться, ей было очень обидно:
  - Так они вдвоем все же нашли, чем меня достать. Обсудили за моей спиной. Короче, сговорились. В выходные, вместо того, чтобы отоспаться, я чуть из дому не ушла. И все потому, что навалились вдвоем, сын с маменькой и стали зудеть, что я хожу на курсы английского, отрываю деньги от семьи, вместо того, чтобы взять дополнительный приработок. И деньги в семью приносить.
  Я изумилась от такой наглости. Несчастная Джейн, как она все это выдерживает!
  - Ты знаешь, я женщина добрая, терпеливая, - продолжала бедняжка, - но всему есть предел. Спорить не стала, силы жалко тратить на эту бабищу хамскую. Собрала сумку и отправилась к родителям отсыпаться. Они ко мне в душу не лезут, сразу поняли, в чем дело, и не приставали.
  - Знаешь, - продолжила свои излияния Джейн, - я только тогда и обиделась, когда эти свиньи наши занятия английским своими грязными руками попытались очернить. До этого терпела и терпела. Но, оказывается, любому терпению приходит конец!
  - Для меня эти занятия тоже очень важны, - сказала я. - Отдыхаю душой и телом. Дома даже начала зарядку по утрам делать. Просто захотелось делать зарядку, как на курсах, а до этого двадцать лет не могла себя заставить.
  Мы погрустили вместе, погоревали, решили, что Джейн должна все выдержать, не обращать внимания на наглую свекруху, воспитавшую своего бездельника полной тряпкой и эксплуататором.
  - А мои дети таких людей называют просто - 'юзерами', - вспомнила я.
  - Пользователями, что ли?
  - Ага, использователями, активно пользующимися другими в собственных интересах.
  - Здорово придумано.
  - Да, на самом деле, таких вот 'юзеров' достаточно в каждом коллективе. Мои дети советуют их сразу распознавать и, по-возможности, избегать.
  - Получается, я вовремя не распознала 'юзера', своего благоверного, в итоге у меня уже двое сидят на шее и ножками болтают. Дети не в счет, дети - это свое.
  - Слушай, может быть, мой Ваня с твоим благоверным поговорит, по-мужски, - предложила я. - Объяснит доходчиво, что так нельзя. Что ты не железная, а он все-таки мужик. Понятно, что жизнь трудная, но нельзя же все трудности взваливать на тебя одну.
  - Бесполезно, - вздохнула Джейн. - И отец мой, и брат пытались с ним поговорить по-мужски. Он прикидывается ветошью, уши зашторивает и как-будто с гуся вода. От него все отскакивает. Поговорили, покивали, и опять - с бутылкой пива перед телевизором. А теперь еще мамаша ему пирожки печет. Чтобы ее деточка, весом в центнер, не дай бог, не похудел от забот....
  - Так что же делать? - спросила я. - Так ведь дальше продолжаться не может....
  - Дети уже рассудили по-своему. Дочь решилась, наконец, замуж выходит. И к будущему мужу переехала. Видеть мои мучения не может. Говорит, если жить негде будет, меня к себе заберет. Только я не хочу!
  - А сын?
  - Сын институт бросил, в армию собирается. А сейчас просто дома не бывает, где-то подрабатывает, а потом с ребятами до ночи болтается.
  - Да, похоже, твой муж с маменькой планомерно выживают всех из дома.
  - А когда я появляюсь, заполночь, еле ноги передвигая, начинают браниться, что денег на хозяйство им мало. Что же, мне теперь на четвертую работу устраиваться?
  - Думаю, что с тебя и двух работ достаточно. И курсов этих, где ты душой отдыхаешь. А денег им больше не давай. Совсем не давай. Говори, что нет денег, и все.
  - Как это?
  - Да так. Я думаю, если ты будешь оплачивать квартиру и коммунальные услуги, этого вполне достаточно. А остальное можешь потратить на себя, на наряды, книги, развлечения.
  - Знаешь, отличная мысль. Дети уже взрослые, сами себя обеспечивают. А мой муженек с маменькой пусть пользуются тем, что сами заработали. Я подозреваю, что меня они до нитки обирают, а сами копят денежки, муж мой о машине мечтает....
  - Так тому и быть, - подытожила я, - а ты мне расскажешь, как твои 'юзеры' отреагируют на то, что источник бесперебойной подачи денег иссяк.
  - Заранее могу сказать - будут в шоке и потеряют дар речи от возмущения, - ответила Джейн. - Как это я, тварь дрожащая, имею право бунтовать.
  - И что дальше?
  - На самом деле, не дам больше денег, скажу, нет и все. Уволили, мол, с работы, фирма разорилась, медведь в лесу сдох. Придумаю что-нибудь. Поучусь у своего благоверного. Он у меня такой мастер иллюзий. А я просто повторю то, что он мне в течение десяти лет говорит: 'Нет, мол, работы по специальности, сокращение штата'. Выучу парочку таких заклинаний, он даже не поймет, что я повторяю его слова, вот смеху будет!
  Я благословила дорогую подругу и в очередной раз подумала, что удачный брак - это лотерейный билет. Ну что мы соображаем по молодости? Мы все красивые, добрые, милые.... А по прошествии лет выясняется, кто на самом деле такой, как надо, а кто притворялся.
  На занятиях, наконец, я смогла сосредоточиться собственно на языке, а не отвечать на глупые вопросы Пола: он отсел от меня в самый дальний угол. Я обернулась к Джейн и кивнула в сторону Пола, вот, мол, полюбуйся, как мужика напугала. Он теперь будет шарахаться от нас, как от чумы.
  Подруга не растерялась: в перерыве подскочила к Полу, взяла его под руку и оттащила в самый дальний угол. Я попивала себе чаек, с удовольствием наблюдая за тем, как бедный детектив, выпучив глаза, пытается вырваться из цепких объятий Джейн. Но десять минут она его все-таки продержала, а потом, изложив Полу все свои соображения, выдохлась и отпустила беднягу с миром.
  - Ну, ты, подруга, даешь! - восхитилась я. - Хотя, если задалась целью отпугнуть единственного подходящего мужчину, ты ее достигла. Смотри, он даже чай не стал пить, выбежал в коридор, как ошпаренный!
  - Может быть, ему срочно приспичило, - скромно ответила Джейн. - А вообще-то я сомневаюсь, что до него дошло все, что я говорила, зато я полностью удовлетворена, отвела душу по полной программе.
  - Ты часом ничего не перепутала? - спросила я. - По-моему, отводить душу нужно было на твоем собственном муже, а не на постороннем мужике!
  - Я же не виновата, что этот посторонний мужик попался мне под горячую руку? Зато немного попрактиковалась в стервозности.
  - Да, не повезло Полу...
  Вторую часть занятия мы всей группой ходили на экскурсию в Британский музей. Для начала Жаклин раздала нам ксерокопии карты Лондона, где пометила наши гостиницы. У всех разные. После чего велела всем разработать маршруты с использованием городского транспорта, чтобы добраться из гостиниц в музей. Я оказалась в тройке с Маратом и Джой. Маршрут мы разработали очень быстро. Пока остальные пыхтели над заданием, у нас завязался легкий треп.
  Марат в шутку стал спрашивать Джой, почему он, такой умный, красивый, перспективный никак не может жениться.
  - Как только мне понравится девушка, - жаловался он, - оказывается, что у нее такие завышенные требования к потенциальным женихам, что просто ужас берет. Невозможно же быть одновременно и молодым, и красивым, и умным и очень богатым.
  - Почему, - возразила я. - Возможно, если ты родился в семье олигархов, или сделал карьеру в качестве бандита.... Хотя, у бандитов, конечно, жизнь роскошная, можно сказать, интересная. Но до старости, даже до тридцати лет, они редко доживают. А олигархов тоже немного, то есть, на всех привлекательных девушек не хватит....
  Джой обворожительно улыбнулась Марату и пропела:
  - А не обязательно быть таким уж молодым и красивым. Все остальное - обязательно.
  - Скажешь, что тебя старики привлекают? - нахмурился Марат.
  - Почему так сразу уж, старики. Мне нравятся мужчины в расцвете лет, многого достигшие, опытные и нежные. Ну что хорошего в юнцах с их бурными чувствами. Видала я таких, чуть что не так, ах, он бросится с десятого этажа! Даже и вспоминать не хочется!
  - Похоже, у Вас, Джой была бурная молодость, есть что вспомнить, опытом поделиться с окружающими...
  - Это Вы делитесь опытом, Вам больше подходит по возрасту, - разозлилась красавица, от злости растерявшая половину своего обаяния. - Кстати, в Вашем возрасте как раз все наоборот. Вам должны нравиться мужчины молодые, страстные, готовые на безрассудные поступки.
  - Мне нравится мой муж, - просто ответила я, стараясь не раздражаться. - И Вас, Джой, я с ним знакомить бы не стала. Похоже, что он из тех, кого Вы называете 'интересными' мужчинами.
  - Что, неуверенны в собственном муже?
  - До сих пор он мне поводов не давал, но зачем испытывать судьбу. Я больше, чем уверена, что, если он Вам понадобится, то все может случиться, все мы люди.... А порядочные мужчины к тому же очень доверчивы....
  - Ну, я не согласен, - пробурчал Марат, - молодые люди тоже могут быть очень успешными, главное, верить и ждать! Любовь - она силы придает. Вот я, например, ради конкретной цели готов работать день и ночь....
  - Опять Патриция открыла филиал дискуссионного клуба, - к нам подошла Жаклин и, отреагировав на последние слова Марата, шепнула:
  - Вот я о таком зяте только мечтаю, а то липнут к дочке всякие 'типы' бандитского толка.
  - Я же говорила, Марату, что его удел - женщины бальзаковского возраста, - шепнула мне Джой тихо, чтобы Жаклин не услышала.
  До конца занятия мы всей группой путешествовали по Лондону, добираясь из разных концов города в Британский музей. Попутно Жаклин, знавшая Лондон очень хорошо, комментировала тот или иной маршрут. В конце концов, нам всем страшно захотели попасть в Лондон и увидеть все своими глазами.
  
  Стоит ли выходить замуж, чтобы потом всю жизнь мучиться...
  
  На этот раз мы с Джейн обошлись без провожатых. Даже и не заметили, куда подевались Пол с Дунканом после занятий. Отстали, и ладно.
  Мысль о том, что Джейн должна срочно переустраивать свою жизнь, не давала покоя, и я думала об этом всю дорогу. Думать-то думала, да не знала, чем реально ей помочь. Похоже, мужчины в расцвете лет, коих и так в два раза меньше, чем требуется, да еще практически все безнадежно женаты, являются объектами пристального внимания молодых и хищных.
  Я поделилась с подругой этой мыслью:
  - Знаешь, сейчас молодые девчонки такие практичные. Им палец в рот не клади - сразу оттяпают.
  - А то, - ответила Джейн, - уж, на что я свою дочурку воспитывала в строгости, все равно откуда-то набралась, что муж должен хорошо зарабатывать, иметь машину, квартиру, дачу. Мы такими не были...
  - Да уж! На первом месте - любовь, а все остальное потом. Но я хочу тебе сказать, куда уж твоей дочурке до некоторых аспиранток университета! Вот у кого хватка мертвая....
  - Ты о ком?
  - О Джой, например. Я имела возможность сегодня с ней пообщаться. Она высказала свою точку зрения на замужество по расчету, нимало не стесняясь такой практичности. У нас с Маратом уши вяли. Причем, ты знаешь, он талантливый парень, красивый, умный, а чувствовал себя человеком низшей касты.
  - Что, девочка была убедительна?
  - Еще как убедительна. Если сформулировать кратко, то мужчина должен заводить серьезные отношения только когда у него все будет: и квартира, и машина, и большие деньги.
  - Звучит неплохо, - задумчиво сказала Джейн, примеряя такую перспективу на себя. - Совсем неплохо звучит!
  - Да, неплохо. Но она совершенно не скрывала, что ей все равно, кто и каким образом заработал эти деньги. Хоть украл. Если есть деньги, Джой готова любить этого человека.
  - Настоящий брак по расчету, только какой-то беспринципный.
  - Вот именно, беспринципный. Это и пугает. Такие девочки, для них нет ничего святого, они и матерью родной пожертвуют и семьей с детишками, когда стремятся к красивой жизни!
  - Ну не преувеличивай! - похлопала меня по плечу Джейн. - Моя доча тоже выпендривалась, а замуж выходит за хорошего парня, правда, с достатком. А тут девочка Джой, из другого города, намучалась по общежитиям, вот и вбила себе в голову, что нужен богатый. Авось, влюбится, пойдет за нищего, лишь бы быть вместе.
  - Не знаю, не знаю, - покачала я головой, - мне кажется, что нормальных девчонок уже не осталось. Что мои ребята будут делать? Где искать верных подруг?
  - Браки совершаются на небесах, - назидательно промолвила Джой. - Тут от нас с тобой ничего не зависит. Нужно молиться, и все будет хорошо.
  - Ладно, только можно я за тебя тоже помолюсь, чтобы бог дал тебе терпения и сил, тебе поддержка нужнее, а дети наши сами со всем справятся....
  Дома я попробовала выяснить у мужа, что он думает по поводу ситуации, сложившейся в семье Джейн. Он сначала долго не мог понять, о чем я веду речь. Когда я ему пересказала наш с Джейн разговор в сто первый раз, и до него, наконец, дошло, Ванюша высказался вполне определенно:
  - Мать для мужчины - это святое, и жена, то есть Джейн должна холить и баловать старую женщину по мере своих слабых сил.
  - Когда? - спросила я. - Бедная Джейн работает в трех местах, дает частные уроки, подумывает о четвертой работе. Единственной отдушиной для нее являются курсы английского. Сам знаешь, мы на этих курсах отдыхаем душой. Жаклин создала такую атмосферу, что всем без исключения хорошо. И что происходит у Джейн? Эта самая мать, которую ты предлагаешь баловать, выступает категорически против посещения невесткой курсов. Старая грымза точно рассчитала, как больнее укусить.
  - Так не бывает, чтобы всем без исключения ваши драгоценные занятия так нравились, - уверенно заявил муж. - Всегда найдется такой капризник, которого что-нибудь не устраивает.
  - Все наши капризники чувствуют себя замечательно. Я отдаю должное преподавательнице, она не только умеет преподавать английский, она замечательный психолог, не даром у нее ученая степень....
  - Да уж! - мужу нечего было возразить. - Уговорила. Я тоже на следующий год запишусь на эти курсы, просто не могу не увидеть такое чудо собственными глазами.
  - Это будет здорово, ты не пожалеешь! Но вернемся к нашим баранам: ты ничего не посоветовал, что делать с Джейн?
  - Снизить нагрузки для начала. По твоим рассказам она просто надрывается....
  - Не то слово. И все потому, что муж требует все больше денег. Ему, видите ли, на хозяйство не хватает!
  - А что, в этой семье муж - домашняя хозяйка?
  - Получается, что муж. Поскольку он все время дома. Так, перебивается случайными заработками... А после того, как привез мать из деревни, вообще практически не работает. Говорит, не может найти работу в соответствии со своими способностями и интеллектуальными запросами.
  - Напоминает персонажа из 'Золотого теленка'.
  - Твоего тезку Васисуалия Лоханкина? Один к одному. Правда, Васисуалий был тихий и безобидный паразит на шее у жены, а здесь - агрессивный, да еще и с мамашей в довесок. Старость я уважаю, но распущенность - ни в коей мере.
  - И что ты посоветовала своей подруге?
  - Бросить все и уйти к другому, как только подвернется возможность, она еще молодая женщина, вполне может устроить свою судьбу. А для начала - сократить нагрузку на работе и перестать давать деньги 'спиногрызам'.
  - Умно, - прокомментировал мой муж, - а что у вас на курсах есть достойные кандидаты в мужья, я имею в виду, мужчины холостые и обеспеченные?
  - Не густо, - брякнула я, не подумав, - но, если поискать, один-два найдутся.
  - Одного хватит, - заревновал Иван, - вполне хватит одного.
  - Не беспокойся, - чмокнула я его в колючую щеку. - Ты у меня вне конкуренции, сам знаешь.
  - Я-то знаю, - засомневался муж, но чем черт не шутит, - с вами, бабами, надо держать ухо востро. - С этими словами он отправился бриться второй раз за день.
  - Правильной дорогой идете, товарищ, - подумала я и отправилась гулять с собаками.
  Собак было три - остались только свои: Соня, Робби и Груся. Красавец Вилли пару дней назад отбыл к себе домой.
  Было очень смешно наблюдать его встречу с хозяином. Когда зазвонил телефон, Вилли стоял рядом и, как оказалось, прислушивался. Я поздоровалась и назвала хозяина Вилли по имени. А зря! Что тут началось.... Кобель стал носиться по комнатам, как угорелый, потом, немного успокоившись, потянул меня за рукав по направлению к вешалке в углу, где у нас висели все собачьи ошейники, намордники, поводки и прочая упряжь.
  Я попыталась успокоить его, сказала, что спешить некуда, хозяин только выехал к нам, и, если не будет пробок на дорогах, доберется не раньше, чем через час.
  Куда там! Вилли меня не слушал, приставал так, что я не вытерпела и надела на него ошейник, собрала в пластиковый пакет его миски, подстилку, игрушки и поставила все это у двери.
  - Ну, теперь ты доволен? - спросила я у Вилли, уставившегося на меня своими круглыми глазищами, - Можешь проверить, ничего не забыли... Вилли, стервец, не поверил и с озабоченным видом засунул нос в пакет...
  Мои собаки тотчас возбудились, стали гавкать, требуя, чтобы им тоже одели ошейники. Не обладая таким интеллектом, практически человеческим, как в случае Вилли, они решили, что намечается большая совместная прогулка и пришли в полный восторг.
  - Вот видишь, что ты наделал, - обратилась я к кобелю. - Хозяин твой еще в дороге, а ты всех перебаламутил!
  Кобель сидел теперь уже на диване у окошка и, не мигая, смотрел на ворота и лужайку перед ними, где обычно паркуются машины наших гостей.
  Я плюнула, понимая всю бесполезность своих слов, заманила своих собак в спальню и заперла.
  Когда приехал хозяин, Вилли громко загавкал и поскакал к выходу. Я порадовалась, что мои собаки заперты: выдержать натиск и прыжки четырех лабрадоров - испытание не для слабонервных.
  Прихватив пакет с вещами, мы с кобелем направились на выход. Хозяин Вилли уже стоял на пороге и дергал у входной двери за шнурок, привязанный к колокольчику.
  Вилли выскочил из дома, как сумасшедший. Бросился к хозяину, чтобы облизать его с ног до головы. Потом вдруг резко затормозил. Вспомнил, как долго он скучал, как долго ждал хозяина, в общем, стал жаловаться. Я покатывалась со смеху.
  - Ну, Вилли, ну не расстраивайся, я уже приехал, я здесь, рядом с тобой. Сейчас мы поедем домой, дети уже соскучились.
  Хозяин Вилли нацепил поводок, взял в руки сумку с вещами, поблагодарил меня и повел свою собаку к воротам. Правда, кто кого вел, было непонятно. Потому что Вилли вышагивал по-царски, а хозяин плелся за ним, как бесплатное приложение.
  - Вот хитрец, - пожаловалась я мужу за вечерним чаем. - Изобразил такие страдания, что впору на сцену, играть короля Лира, брошенного и обиженного всеми. Даже не оглянулся на меня, когда уходил. Можно подумать, что здесь над ним издевались и держали на голодном пайке.
  - Просто показывал хозяину, как он сильно скучал, - пояснил мой муж. - Заодно заработал на дополнительную порцию лакомства.
  - Ничего он не скучал, - обиделась я. - Скакал, как лось по всему участку, выкопал кучу здоровенных ям, гонялся за котами. Валялся на кроватях после сытного обеда.... Когда ему было скучать?
  - Ну, они все такие, не дуйся. Как завидят хозяина, забывают обо всем.
  - Не надо валить на всех. Вот весной у нас жил Флойд, - вспомнила я, - так он сто раз подбегал ко мне, прежде чем уехать домой. Благодарил, даже лизнул на прощание. А хозяин стоял у калитки и улыбался, нисколько не обижаясь.
  - Да, все собаки разные, - изрек мой муж. И был как всегда абсолютно прав.
  На следующее занятие мы с Джейн по обыкновению пришли пораньше, чтобы спокойно поболтать.
  - Смотри, - сказала Джейн и кивнула на входную дверь, всегда открытую, пока занятия не начались.
  Я оглянулась и увидела Дункана, явно настроившегося пообщаться с нами.
  - Я сейчас его отошью. Учись, студент, - Джейн была настроена по-боевому.
  - Ну его, не обращай внимания, - давай выйдем в дамскую комнату, заодно кружки свои помоем с мылом.
  - Это никуда не денется. А для начала я его немножко помучаю. А то взяли манеру, проверять свои долбаные предположения на нас. Как там, совсем их версия - чушь собачья, или не совсем. Сгодится для отчета или не сгодится....
  - Ты хочешь ему сразу выложить, что все их домыслы - никудышные? Брось, не стоит и напрягаться, воздух сотрясать....
  - Я тоньше поступлю, - сказала Джейн, - я так поверну, что он сам будет рад держаться от нас подальше.
  - Вся горю от нетерпения, - я посмотрела на Дункана, описывающего круги с постепенно уменьшающимся радиусом по комнате. В центре круга - я и Джейн.
  - Подожди намного, еще чуть-чуть, и он 'случайно' окажется рядом с нами. А дальше дело техники.
  - То есть подойдет поближе, подслушает наш разговор и встрянет?
  - Вот именно, - ответила Джейн. - Но мы, естественно, помогать не будем, пусть сам придумает, как обратить на себя внимание.
  - Боже мой, как мальчишки в школе, как Том Сойер перед Бекки Тэтчер. Нет, чтобы прямо подойти и выяснить то, что так нужно от нас.
  - Просто не хочет, чтобы мы заметили его заинтересованность, - пояснила Джейн, роясь в своей косметичке.
  Я тоже подыграла, внимательно изучая сообщения на экране своего сотового телефона.
  Дункан подобрался поближе и спросил разрешения занять кресло рядом с нами. Мы милостиво кивнули, усердно занимаясь своими делами. Наш бравый детектив откашлялся и начал задавать вопросы, в частности, давно ли я работаю в своем подразделении. Чем занимаюсь, пересекаюсь ли с профессором Чистяковым и его супругой.
  Я честно ответила, что работаю на одном месте с самого распределения после окончания университета.
  - А если вас так интересует Чистяков, не пойму, впрочем, зачем он вам понадобился, так можете поговорить с Маратом, он работает вместе с нами и все обо всех знает, - ответила я, не скрывая раздражения.
  - Что вы сердитесь, уж и спросить ничего нельзя, - улыбнулся Дункан. - А с Маратом я, конечно, поговорю и не только о Чистякове. Обо всех члена вашего дружного коллектива побеседую.
  - Кстати, Марат может быть вам очень полезен, - встряла Джейн. - Он дежурил вместе с Пат в тот трагический вечер, может быть, что-нибудь полезное узнаете. Дело-то не двигается? - съязвила она.
  Дункан неопределенно пожал плечами, ни да, ни нет, понимай, как хочешь....
  - А меня очень интересует один вопрос, - Джейн толкнула меня ногой, чтобы я не пропустила, что будет дальше. - Вы, наконец, можете сказать, отравили Алекса или нет?
  Дункан кивнул утвердительно.
  - Значит, отравили, - констатировала Джейн. - И никакой это не сердечный приступ?
  Дункан вновь кивнул, уже менее определенно.
  - А чем отравили? - спросила Джейн.
  Дункан поперхнулся и незаметно оглянулся. Рядом никого не было, лишь в углу Эмили и Сессили снимали свои пальто и переобувались. Я подумала, что вот, мол, воспитание, все ходят на занятиях в зимних сапогах, а эти рафинированные интеллигентки переобуваются в лодочки на каблуке.
  Ну? - спросила Джейн. - Чем конкретно отравили? Или это тайна следствия?
  Несчастный сыщик закашлялся. Я похлопала его по спине. Он благодарно кивнул и отбыл в мужскую комнату попить водички.
  - Видела, как я его? - спросила Джейн. - Надеюсь, у него надолго пропала охота донимать нас вопросами. Это ему, а не нам, жена Алекса заплатит за расследование.
  - Ты не путаешь? - спросила я. - Жена Алекса наняла частного сыщика, которого мы знаем под именем Пола. А Дункан - представитель официальных органов. Он на государственной зарплате, причем, не очень высокой.
  - А и черт с ним, все равно, нечего к нам приставать. Пусть сами разбираются. У них в руках все наши данные - честно заполненные анкеты. Пусть самим проверяют свои версии. А то нашли себе консультантов на бесплатной основе!
  - Я как раз не против ответить на их вопросы, если это поможет делу. Только у меня создается впечатление, что нас нарочно водят за нос, чтобы мы в свою очередь поделились с остальными липовыми версиями, и все остались бы в полном неведении.
  - А они, в свою очередь, потихоньку сплетут свою паутину, в которой запутается ничего не подозревающий преступник.
  - Или будут сидеть на наших занятиях до тех пор, пока бедняжка-отравитель привыкнет к ним и чем-нибудь себя выдаст.
  - И тогда они без всякого труда они повяжут злодея, получат свой гонорар и поставят нам всем большой торт, - подытожила Джейн, и мы весело засмеялись.
  - А давай сами опередим их, вычислим преступника и попросим у жены Алекса небольшую премию за усердие, - предложила я полушутя-полусерьезно.
  - Это идея, - ответила Джейн. - Небольшая премия еще никому не помешала. Давай попробуем. Мне кажется, что все факты у нас в руках. Нужно только взглянуть на события по-другому, все вспомнить и проанализировать.
  - Тем более что мы с тобой наблюдали за всеми как бы с разных углов зрения, я - 'из круга', ты 'из-за круга', прячась от Жаклин за нашими спинами.
  - Да, а если мы с тобой что-то упустили из виду, можно ненавязчиво порасспросить всех наших.
  - Нужно собраться и посвятить ближайшие выходные совместной 'мозговой атаке', - решила я.
  - Звучит здорово, - засомневалась Джейн, - но как ты все это себе представляешь?
  - Давай порассуждаем вместе, - начала я. - В будни ты занята на своих работах и подработках. Остаются суббота и воскресенье. Как насчет того, чтобы в ближайшую субботу навестить меня в моем поместье?
  - Я совсем не против, - ответила Джейн. - Дома меня никто и ничто не держит. А муж со свекровью пусть их ворчат, не буду обращать внимания. Их вообще только деньги интересуют!
  - А что если ты поедешь ко мне в пятницу вечером, сразу после курсов английского. С ночевкой. Предупредишь своих, что едешь к подруге на уикенд, а телефона не оставляй. Пусть, если что, звонят на мобильный.
  - Отличная идея, - обрадовалась Джейн. - Отосплюсь у тебя нормально на свежем воздухе. Спасибо большое за приглашение! А я тебя не стесню?
  - Что ты, у нас дом большой, разместим по-царски, выделю тебе отдельную комнату.
  - А твои домашние?
  - Они только рады будут, если, конечно, заметят, что у нас гости. Ребята целыми днями просиживают за своими компьютерами и ничем другим по большому счету не интересуются.
  - Ладно, значит так, сегодня среда, а в пятницу прямо с занятий - к тебе. Захвачу пижаму и зубную щетку.
  - А также блокнот и карандаш. Будем думать, записывать и анализировать все возможные варианты, - я радостно предвкушала, как здорово мы проведем эти выходные. - И не вздумай предупреждать мужа и свекровь заранее, а то придумают что-нибудь, чтобы сорвать твою поездку.
  - Да уж, - кивнула Джейн. - Начнут изображать сердечный приступ или обморок с потерей памяти. Знаю я их! Позвоню с работы в пятницу, поставлю их перед фактом. А еще лучше оставлю им записку на кухне, я ухожу рано, когда все еще спят.
  Тут Жаклин разразилась длинной тирадой по поводу, что Патриция и Джейн, как всегда, не обращают внимания на то, что занятия уже начались и отвлекают окружающих от ее, Жаклин, слов.
  Я быстренько положила на колени папку с материалами и домашними заданиями, изобразив полную сосредоточенность на словах преподавательницы.
  Народ 'за кругом' - Джейн и Кэтрин с Моррисом захихикали, но на них Жаклин по определению не сердилась - те, что 'за кругом' могли делать по большому счету, что хотели: бездельничать, клевать носом, шептаться, ее это мало интересовало. Жаклин делала ставку на нас, тех, кто 'в кругу', стараясь выжать из нашей памяти и скрытых резервов интеллекта максимум возможного. Даже Тони стал поддаваться ее методам обучения. По крайней мере, он без явных усилий теперь произносил несколько слов на английском, подкрепляя их жестами. Ясно, что Тони уже не пропадет за границей. Его гордый вид и сознание собственных успехов подтверждали факт, что по методике Ясногородской даже зайца можно выучить английскому.
  - Ты представляешь, - рассказывала я мужу вечером после занятий. - Наш Тони из жуткого капризного закомплексованного человека превращается в нормального человека, немного ехидного и с дурацкими шуточками, но человека, с которым можно общаться. Жаклин не просто преподает английский и делает это так, что невольно просыпается аппетит к самостоятельным занятием. Она, как психотерапевт, обучает нас, отвыкших шевелить извилинами и напрягаться, заниматься языком с удовольствием. К тому же, она еще и воспитывает нас.
  - Ты прямо влюблена в свою преподавательницу, - ехидно заметил Иван.
  - Не стану отрицать, мы все в нее влюблены и лезем из кожи вон, чтобы добиться похвалы. Кстати, Жаклин не жалеет эмоций и хвалит нас каждый раз, когда ей представляется хоть малейшая возможность.
  - Я весь горю желанием записаться на эти курсы и посещать их в следующем семестре, - заявил муж.
  - Очень надеюсь, что ты не передумаешь! - на полном серьезе заявила я. - Будет только польза и ничего кроме пользы для тебя. Да, хочу тебя предупредить, что я пригласила Джейн к нам на выходные.
  - Ту, у которой с мужем проблемы?
  - Да. Я подумала, что ей надо немного отдохнуть от своего семейства и кроме того мы замыслили с ней некий 'мозговой штурм' с целью разобраться, что все-таки произошло в тот день с бедным Алексом.
  - В детективов решили поиграть?
  - Хотя бы и так, - ответила я с вызовом. - Понимаешь, все произошло у нас на глазах, ведется расследование, даже два - официальное и частное, а воз и ныне там. К тому же, мне кажется, истина где-то рядом, все происходило на наших глазах. Нужно только вспомнить в деталях весь вечер поминутно, проанализировать. Может быть, мы и вычислим отравителя.
  - А как же мотивы? Без них, как известно, преступления не совершаются?
  - Мотивов, как показало 'предварительное следствие', то есть наши с Джейн и Полом с Дунканом неоднократные обсуждения возможных версий, оказалось больше, чем достаточно. Удивительно, как только умирает насильственной смертью вполне симпатичный человек, сколько людей попадает под подозрение в том, что они имели серьезный мотив активно содействовать его уходу в мир иной.
  - Ты серьезно?
  - Даже очень. Я приглашаю тебя присоединиться к нам с Джейн и поучаствовать в нашем обсуждении. Взгляд свежего человека со стороны, тем более, мужской взгляд, лишним не будет.
  - Если вы уложитесь до вечерней трансляции боксерского поединка, то можете на меня рассчитывать, - торжественно пообещал Ванюша и уставился в экран телевизора, где с завыванием в голосе корреспондент на месте происшествия рассказывал об очередном взрыве и его жертвах. Навязчиво направляя камеру в сторону безутешных родственников погибших.
  - И как тебе не противно на все это смотреть, - фыркнула я, но муж меня не слышал, впитывая факты из новостей, один ужасней другого.
  - Ма, не обращай внимания, - высунул нос из своей комнаты Володя. - Это диагноз.
  - Нельзя не согласиться, - подумала я, вспомнив с ностальгией ту благословенную осень, когда горела Останкинская башня, и толпы зевак неделю толпились в непосредственной близи от нее, в ожидании момента, когда она рухнет. Абсолютно не опасаясь оказаться под обломками. Не дождались, вопреки всем прогнозам. Что еще раз подтверждает истину, что при социализме строили на совесть.
  
  Расследование буксует
  
  В пятницу у нас на работе наметилось очередное торжество. Не совсем торжество.... На самом деле празднование дня рождения, когда тебе хорошо за тридцать, не такой уж и праздник для женщины.
  Нашим сотрудникам пообещали чай с тортом, а также демонстрацию слайдов с видами Шотландии и подробными комментариями к этим снимкам со стороны виновницы торжества и ее супруга, проработавшими по контракту год в обсерватории Эдинбургского университета.
  Жаль только, что празднование дня рождения и просмотр слайдов были назначены на три часа дня, когда в пятницу, в короткий день, у нас официально заканчивается работа. Для сотрудников университета, порой подрабатывающих в разных местах, чтобы свести концы с концами, частенько рабочий день в это время только начинается, затягиваясь далеко за полночь.
  Начальство и комендант, отвечающий за безопасность здания и сотрудников, а на самом же деле, ни за что реально не отвечающие, периодически издают приказы на тему, что воспрещается нахождение на рабочем месте после двадцати трех часов и в выходные дни.
  Все, естественно, плюют на эти приказы, нарушая их направо и налево, как и большинство остальных приказов по институту. Администрация до поры до времени со всем этим мирится, справедливо полагая, что за ту зарплату, которую нам платят в университете, уважающие себя ученые на западе сдохли бы с голоду вместе со своими семьями. А мы ничего, живем и даже худо-бедно работаем, двигаем фундаментальную науку - изучаем Вселенную и ее 'население' в виде галактик, звездных скоплений, самих звезд и что ближе практичным обывателям, планет. На которых, за исключением родной Земли, жизни нет и, вероятно, никогда не было. Хотелось бы, конечно, найти в космосе планеты, подобные Земле и пригодные для жизни. Пока эта проблема остается не решенной. Хотя международная 'программа поиска планет' вполне процветает и требует постоянных и весьма значительных денежных вливаний.
  Торты к чаю были очень вкусными, купленными в фирменных магазинах от известного в Москве хлебокомбината. На коробках присутствовали четыре волшебные буквы - ГОСТ. А не какие-нибудь несчастные ТУ, технические условия, разрешающие фирмам и фирмочкам класть в выпечку все, что им заблагорассудится. Буковки ТУ имеют самое широкое толкование и предупреждают нас, что никто за наши желудки ответственности не несет. Другое дело ГОСТ - тут ясно, что хлебокомбинат несет ответственность за наше самочувствие после поедания его продукции. Поэтому работники, выпекающие торты, ведут себя ответственно и в свою продукцию кладут только то, что этим самым ГОСТом предусмотрено.
  Мы, научные сотрудники всех рангов, может быть, зарабатываем мало, зато соображаем хорошо и деньги на ветер не выбрасываем. В общем, торты были выше всяких похвал.
  Во время показа слайдов, который грозил затянуться надолго, и присутствующим было так хорошо, что не рассказать, все говорили одновременно. Вспоминали молодость, рассказывали случаи из жизни. А мне, Марату и супругам Чистяковым, также присутствующим на данном мероприятии, нужно было в половине пятого отбывать на занятие английским.
  Естественно, английский - это святое, и в урочный час мы четверо потихоньку покинули 'честное собрание', дружно топая по направлению к учебному корпусу гуманитарных факультетов, где проходили наши занятия.
  По дороге Марат, все еще возбужденный после просмотра слайдов, стал рассказывать нам, как он с недавних пор ходит по вечерам в университетский спортзал и там общается с Дунканом, имеющим, черный пояс по карате. Дункан, разумеется, посещал спортзал бесплатно, как сотрудник университетского отделения милиции.
  - Как все-таки обманчива внешность! Ни за что не подумаешь, что некрупный Дункан, передвигающийся вразвалочку, оказывается, настоящий супермен, - подумала я.
  Чистяковы же навострили уши и стали сыпать вопросами. Сначала насчет Дункана, как он, да что за человек. А потом перешли собственно к тому, что всем интереснее, к расследованию отравления. Лина заявила, что Дункан совсем не выглядит, как 'крутой' каратист. Невзрачный, сутулый, угловатый...
  Марат, оказавшийся в центре внимания, охотно и подробно отвечал на все вопросы. Я немного похихикала про себя, вот, мол, хитрецы эти сыщики, Пол и Дункан: после того, как мы с Джейн их отшили, они всю дезинформацию о ходе следствия сливают через болтливого Марата. Впрочем, опять не учли, что в университетской среде народ специфический, думающий и к сплетням относящийся скептически. Поэтому Марат, обладая некой дезинформацией, рискует так с ней наедине и остаться: слушателей у него бывает немного. И те с критическим взглядом на вещи.
  Правда, сегодня Марату повезло. Я и Чистяковы, разомлевшие от горячего чая с тортом и задушевных бесед под показ слайдов, были настроены очень благожелательно и внимали бойкому молодцу с явным удовольствием и вниманием. Меня больше всего интересовало, каким ядом отравили Алекса.
  Как раз об этом Марат ничего определенного сказать не смог. Потому что сам ничего не знал. Понял только, что яд необычный, поэтому в лаборатории так долго определяли его состав.
  - Значит, это кто-то из наших, университетских, - повернула я голову к профессору Чистякову, вышагивающему рядом со мной на своих журавлиных ногах. Профессор стряхнул задумчивость и вежливо ответил:
  - Вы отдаете дань уму и хитрости преступника только в соответствии с его образованием и местом работы? Поверьте, Алина, это не так. Я вам говорю, как большой любитель детективов и запутанных историй, все в конечном итоге оказывается совсем не так очевидно, как кажется в начале. Частенько в роли убийцы оказывается милая девушка или чопорная старая дева, в то время как все подозревают мрачного типа с уголовной внешностью.
  - Да это я так, к слову, - смешалась я. - На самом деле, мне хотелось отметить, что отравитель не так прост и, вероятно, действовал с 'заранее обдуманными намерениями'.
  - Похоже на то, - поддакнул Марат. - Напрашивается мысль, что яд был выбран так, чтобы все сошло за сердечный приступ. Тогда очевидно, что преступление заранее обдумывалось злодеем и тщательно готовилось.
  - Ты еще вспомни, Марат, что все произошло во время нашего дежурства. Может быть, если в этом покопаться, можно что-то нарыть? А вдруг кого-то из нас хотели подставить?
  - Еще бы не помнить тот вечер! Все тогда переругались из-за кофе, потому что кое-кто не позаботился о том, чтобы всем хватило, - Марат выразительно посмотрел на меня. Супруги Чистяковы посмотрели тоже. С осуждением. Мол, купила бы кофе, все могло бы обойтись...
  Я кивнула:
  - Да, кофе хватило только на шесть порций, потому что я всегда что-нибудь забываю в последний момент. На предыдущем занятии я специально посмотрела в шкафчике, отведенном для нашей группы, там была почти полная банка растворимого кофе. А когда мы стали накрывать на стол перед чаепитием, банка оказалась почти пустой.
  - Это, наверное, немцы 'скрысятничали', - предположил Марат, - я один раз пришел пораньше и видел, как кто-то из них шуровал на нашей полке. Сказал, что нож ищет, чтобы хлеб порезать....
  - Какие немцы? - спросила экстравагантная Лина Иден.
  - Ну, не настоящие, конечно, а те, кто занимается в соседней аудитории немецким языком, - улыбнулся Марат. - Я как-то помогал нашим женщинам, Эмили и Сессили, кипятить воду перед дежурством, так эти последователи фашистов, чтоб им пусто было, уперли у меня из-под носа термос с кипятком.
  - И что?
  - Ну, догнал, конечно, отнял, объяснил, что брать чужое нехорошо. Они что-то лепетали насчет того, что им Жаклин разрешила. С тех пор я всегда термосы с кипятком в буфете не оставляю, прячу в нашей комнате, и других предупредил, чтобы так делали, от греха подальше.
  - Так, значит, вы думает, что это немцы кофе из нашей банки брали? - спросил Чистяков и сам ответил: - Вполне вероятно, вполне....
  - Значит, я не виновата, что все так случилось, - обрадовалась я. - Имею в виду, что кофе всем не хватило, и произошла путаница.
  - Знаешь, Алина, то есть, Патриция, из-за твоей путаницы с кофейными стаканчиками, преступник мог вполне отравить не того, кого собирался, - заметил Марат.
  - Не может быть, - испугалась я, - кофе было мало, и мы разлили его в стаканчики другого цвета. Как можно было перепутать?
  - Что с тобой, душа моя? - Чистяков наклонился к низенькой жене, споткнувшейся на ровном месте.
  - Ничего, - тонким голоском пропела жена. - Просто я за вами не успеваю. Вы несетесь, как угорелые!
  - И правда, несемся, как на пожар, - сказала я. - Мы уже почти пришли, а до начала занятий еще целых пятнадцать минут.
  - Тогда мы пойдем, покурим, - заявил Чистяков и потянул за собой Марата. Я удивилась, так как при мне Марат не курил ни разу.
  В аудиторию мы вплыли вдвоем, Патриция и Лина Иден под ручку. Джейн была уже на месте и очень обрадовалась:
  - Привет, девчонки, - заорала она. - Как я рада вас видеть!
  - Тише ты, - зашипела я. - Какие мы тебе девчонки, чего орешь, вон, Пол уже уставился, как будто увидел нас в первый раз.
  - Плюнь на него, он во всех нас преступника пытается разглядеть, аванс-то надо отрабатывать, - ответила Джейн. - Потаращится немного, а потом запишет в своем отчете, что три дамочки вели себя такого-то числа неадекватно, то есть очень подозрительно....
  - В каком отчете? - сорвалась на фальцет несчастная Лина, которую я не успела предупредить о своеобразном чувстве юмора своей подруги Джейн.
  - Как каком? Ему же заплатили за расследование, жена Алекса заплатила аванс. Так он теперь вынужден ей регулярно представлять отчет о проделанной работе. Что, мол, работает, как вол, не спит, не ест, ловит преступника. Подробности сей антитеррористической операции - в отчете на соответствующей странице.
  - Не обращайте, пожалуйста, внимания на Джейн, - я потихоньку оттеснила Лину Иден в сторонку. - Это она так шутит, ей богу!
  - Шутит? - прошептала ошарашенная жена Чистякова мне в спину, но, заметив в дверях своего мужа, поменяла объект наблюдения и уставилась на него с неопределенным выражением на лице.
  - Это любовь, - тут же заявила Джейн. - Не могут расстаться ни на минуту, тут же начинают скучать друг без друга.
  - Да, ладно тебе, - отмахнулась я. - Лучше скажи, мы едем ко мне после занятий?
  - Конечно, - радостно завопила Джейн, не обращая внимания на Жаклин, остановившуюся у нее за спиной в глубокой задумчивости, граничащей с легкой озабоченностью. - Записка мужу оставлена утром на столе, мобильный телефон отключила, свободна до понедельника, как ветер!
  - Отлично, - обрадовалась я. - А теперь молчи и больше ни слова, вокруг много ушей, - шепотом прибавила я. Джейн кивнула и молча пожала мне руку, выражая свой восторг предстоящим уикендом вдали от любимых родственничков.
  Во время занятий мы с толком и расстановкой погружались в английскую жизнь - посетили несколько ресторанов и пабов. Все по очереди были посетителями, поварами, официантами и метрдотелями. Жаклин раздала нам ксерокопии настоящих меню и попутно разъясняла нам, что за блюда кроются за тем или иным названием. В итальянском, китайском и других ресторанчиках.
  Я лично старалась выбрать что подешевле и без изысков. А поскольку я не пью вино и крепкие напитки, то мой поход в кафетерий был самым необременительным для кошелька. Народ даже попытался пройтись на мой счет, когда мы начали 'разбор полетов'. Тони назвал меня уж слишком прижимистой жмотиной.
  - Побывал бы ты на моем месте, когда голова болит, как прокормить троих мужчин и трех лабрадоров, живо научился бы деньги считать, - подумала я. - На самом деле, я стараюсь экономить, где можно, но без ущерба здоровью и привычному для моих близких качеству жизни. Получается, в первую очередь я экономлю на себе.
  - Не обращая внимания на Тони, - шепнула Джейн из-за спины. - Сытый голодному не товарищ!
  - А я и не голодаю, - заявила я, громче, чем следовало в приличном месте. - Вот погостишь у меня и сама убедишься, что в нашей семье все сыты и довольны! - Я злобно повернулась в сторону Тони, невинно разглядывающего свои ногти на руках.
  - Верю, - ответила Джейн. - И вся горю от нетерпения лично убедиться в этом. Съем все, что дашь! А то я всю неделю кусочничаю, перекусываю на бегу, а в выходные муж со своей мамашкой доводят меня до полного несварения желудка. С меня уже все юбки и брюки сваливаются....
  После занятий за нами с Джейн увязались Пол с Дунканом. Дункан, наверное, пожалел об этом, потому что я тут же рассказала всем о его 'черном поясе' по карате, после чего этому молчуну пришлось-таки как-то реагировать на расспросы Джейн. С огромным облегчением Дункан нас покинул, как только мы вошли в метро, рванув на поезд, шедший в противоположном направлении.
  После побега Дункана Джейн плотоядно уставилась на беднягу Пола:
  - Ну, как продвигается расследование?
  - Собственно, я не знаю, я не совсем понимаю, - пробормотал Пол себе под нос, явно мечтая оказаться где-нибудь подальше от нас.
  - Вы не имеете права разглашать конфиденциальную информацию? - спросила Джейн.
  Пол кивнул. Открывать рот ему не хотелось, боялся, наверное, что-нибудь выболтать ненароком.
  - Ну и не надо нам ничего рассказывать, - заявила Джейн, - правда, Алиночка. Потому что вам просто нечем похвастаться. Топчетесь на месте больше месяца, а воз и ныне там.
  Лицо Пола приобрело багровый оттенок, он сделал вид, что страшно заинтересовался, о чем пишут в спортивной газете, развернутой соседом слева.
  - А как вы думаете отрабатывать аванс? - не унималась Джейн. - Через полтора месяца у нас заканчиваются занятия, и фьють, только нас и видели!
  Пол очнулся и вопросительно посмотрел на меня. Я сочувственно кивнула, подтверждая слова подруги.
  - А почему мне никто об этом не сказал? - прорезался голос у сыщика. - Я думал, вы будете заниматься целый семестр.
  - Дорогой Пол. Вы попали на наши курсы не с самого начала, а вся организационная информация, касающаяся продолжительности занятий, выпускного спектакля со сценами из английской жизни, а также получения соответствующих свидетельств об окончании курсов, была донесена до нас на первых занятиях.
  - Но почему Жаклин мне ничего не сказала? - не унимался Пол.
  - А вы спрашивали? Нет? Значит, не сочли нужным уточнить, что и как, а Жаклин, понадеявшись на ваш профессионализм, предпочла не лезть со своими разъяснениями и советами. Уж, вращаясь среди нас столько времени, вы могли поинтересоваться, как долго мы будем заниматься, - заметила я.
  Пол молчал, что-то высчитывая про себя. Наконец, он посмотрел на нас и спросил:
  - А когда последнее занятие? Это не секрет?
  - Нет, конечно, ориентировочно, через месяц с небольшим. Жаклин посмотрит, укладываемся ли мы в график, и, может быть, назначит одно дополнительное занятие. Это нужно уточнить у нее.
  - А что за спектакль? - спросил Пол.
  - Выпускной спектакль мы должны подготовить и показать Жаклин на последнем занятии. Написать текст, распределить роли, отрепетировать. Естественно, все на английском языке. Участвовать должны все, кто занимался, иначе не видать свидетельства об окончании курсов.
  - И мы с Дунканом?
  - Конечно, если вы хотите получить эту бумажку, позволяющую вам посещать в дальнейшем курсы Ясногородской со следующей ступени сложности.
  - У меня совсем нет времени на всю эту ерунду, и потом мне не нужно свидетельство об окончании этих курсов, хорошо уже то, что я освежил свои знания.
  - Ничего себе, освежил, - хмыкнула Джейн. - Да вы пришли к нам глухонемым, двух слов связать не могли. А сейчас - хоть на стажировку в Интерпол!
  - Не льстите, пожалуйста, дорогие женщины, - улыбнулся Пол. - И спасибо большое за информацию. Не зря я сегодня за вами увязался.
  - А в жизни ничего зря не бывает, - поддакнула Джейн. - Все делается по указке свыше, а мы думаем, что все решаем сами.
  - Придется нам с Дунканом поднапрячься. Мы ведь очень рассчитываем, что найдем преступника до того, как занятия закончатся. Хотя времени, как оказалось, осталось очень мало.
  - И что? Вы полагаете, что сможете за оставшееся время вычислить преступника? - спросила я.
  - Полагаем. Тем более что у нас уже есть определенные наработки и версии.
  - Какие?
  - Пока секрет. Мы с Дунканом и его сотрудниками из университетского отделения их усиленно проверяем.
  - А мы с Патрицией тоже постараемся внести свою лепту, - не удержалась Джейн.
  - Как это? - забеспокоился Пол.
  - Мы за эти два дня произведем мозговой штурм всех возможных с нашей точки зрения версий, исключим противоречивые и, возможно, получим ответ на вопрос, кто это сделал.
  - Вы только ничего не предпринимайте!
  - Не волнуйтесь, мы теоретики, не практики. Если нащупаем ответ, который покажется нам идеальным с точки зрения логики, обязательно поставим вас в известность, - сказала Джейн. - А на нет, и суда нет. Нам гонораров не платят...
  Пол улыбнулся, кивнул и вышел на своей станции. Мы же покатили дальше.
  Я предупредила мужа, что встречать меня сегодня не нужно, так как я возвращаюсь не одна. Он был очень доволен. Обещал помолоть свежий кофе и приготовить его к нашему приходу.
  По дороге домой я затащила Джейн в Гипермаркет, открывшийся на обочине нашей автомобильной трассы, кстати, федерального значения. Шикарный круглосуточный магазин и при этом недалеко от нашего дома.
  - Ты куда? Какой магазин? - удивилась Джейн. - Уже двенадцатый час ночи!
  - Наш Гипермаркет работает круглосуточно, сейчас сама убедишься, - сказала я, и перед нами распахнулись стеклянные автоматические двери.
  - Боже, а здесь полно народу, - подруга была удивлена еще больше. - А как здесь чисто! Как все блестит!
  - Ты посмотри на цены, - с гордостью указала я на витрины, ломящиеся от обилия продуктов.
  - Как ты здесь ориентируешься? Магазин такой огромный, можно запросто заблудиться и бродить целый месяц, отыскивая выход.
  - Очень просто ориентируюсь. Потому что хожу сюда через день, знаю, где что лежит, а для новеньких, видишь, над каждой витриной указатели, где продукты, где парфюмерия, где все, что нужно для дачников....
  - По всей видимости, рассчитано специально на тех, кто на дачу едет по вашему направлению, они здесь, наверняка, отовариваются в уикенд, - догадалась Джейн.
  - Ты права, наш магазин очень популярен у 'новых русских дачников'. В субботу здесь с прилавков сметут все, я имею в виду, все, что можно съесть.
  - Глянь, это же артисты, ну, как их, супруги Казаровы. Какой же он красавец, совсем еще не старый, а она сдала, совсем седая стала, голова трясется....
  - Да не показывай ты пальцем, я все вижу. Они здесь частенько отовариваются. Видимо, дача неподалеку.
  - Ой, а это наш модельер знаменитый Святослав Волков, гляди, с кем это он?
  - Господи, не смотри ты так. Все эти люди специально в наш магазин заезжают попозже, чтобы народ на них не пялился. Веди себя прилично, как будто, так и надо, чтобы ночью в магазине собрались одновременно куча знаменитостей. Делай вид, что ты их не замечаешь. Знаешь, как им внимание толпы надоело?
  - Догадываюсь, - Джейн немного успокоилась, а я тем временем загружала тележку всякими вкусными вещами.
  - Постой, Алина, у тебя что, аттракцион неслыханной щедрости, с чего это ты так шикуешь?
  - Успокойся, есть повод, в кои-то веки ко мне подруга в гости собралась, к тому же мои мужчины тоже любят все вкусное, можно и их иногда побаловать.
  - А деньги? Ты что их печатаешь в своей деревне?
  - Зарабатываю. То есть подрабатываю. Сейчас придем, и поймешь, каким образом. Ну, ладно, поделюсь секретом. Короче, мне на днях привезли на передержку собаку, Гаврюшу, на несколько дней, и неплохо за это заплатили.
  - То есть, как бы, в собачью гостиницу?
  - Точно, только не в гостиницу, а в гости к подругам и родственникам. Гаврюша - внук нашей Сонечки.
  - И часто тебе удается так подработать?
  - Не очень, в основном, на каникулы и праздники. Когда хозяева с детьми уезжают всей семьей на отдых.
  - Неужели много желающих?
  - На праздники и Рождество больше, чем я могу принять. Мои собаки мирные, тут проблем нет. А кобели приезжие между собой не ладят, норовят подраться. Поэтому кое-кому из хозяев собак приходится давать от ворот поворот. Конечно, своим, то есть детям Роберты и Сонечки, я стараюсь не отказывать. Порой это очень трудно, когда одновременно в гостях у нас больше одного кобеля. Приходится запирать драчунов в разные половины дома и следить очень внимательно, чтобы никто не оставлял открытыми двери между комнатами. В общем, передержка - это не такой уж легкий заработок. Хотя возможность гулять во дворе, сколько хочешь и без поводка, здорово облегчает жизнь. Не представляю, как люди в квартирах справляются: это просто мучение - выгул собак. Лифты, подъезды, соседские собаки. А тут - благодать - открыл дверь в сад - бегайте, резвитесь, дорогие товарищи, сколько душе угодно.
  - С моими собаками муж занимается, - сказала Джейн, - так я наслушалась, какой это адский труд с утра вставать пораньше и выгуливать псов. Создается впечатление, что после этого напряга у моего благоверного уже ни на что больше сил не остается.
  - Охотно верю. Тем более что твой муж, похоже, свой труд ценит на вес золота.
  - Да, уж, - вздохнула Джейн. - Ой, смотри, моя любимая ведущая с НТВ.
  - И с ней другой известный ведущий то ли с НТВ, то ли с Первого канала с молодой женой, - не удержалась я.
  - Да ну? А я думала - это его дочь.
  - Жена, я их частенько здесь встречаю. Бывает, в пятницу вечером, а чаще в субботу с утра. Делают покупки по дороге на дачу. Ладно, пойдем, а то нас уже заждались к ужину.
  
  Мозговой штурм
  
  Ужин получился очень поздним, но замечательно душевным. К тому ж, все, кроме меня, в этой компании - любители поздних посиделок. Пришлось, как хорошо воспитанному человеку, не зевать уж очень откровенно.
  Собрались мы на нашей кухне всей семьей плюс Джейн. Надо сказать, мои мужчины были очарованы симпатичной и веселой подругой. И собаки, в полном соответствии со своим лабрадорским характером, из кожи вон лезли, чтобы понравиться. Впрочем, они радовались любому вновь прибывшему, независимо от пола и возраста.
  Как-то незаметно, за разговорами, мы умяли почти все вкусности, купленные только что в Гипемаркете. После чего все почувствовали себя удавами, заглотившими кроликов целиком, и потому нуждающимися в длительном и полноценном отдыхе.
  Я, с трудом передвигая ногами от обильной пищи, отвела Джейн в свободную комнату, достала с полки комплект постельного белья и предупредила, чтобы на ночь она дверь закрыла поплотнее.
  - Зачем? - удивилась подруга. - У вас, кажется, вполне безопасно. Куча собак, если что, залают, предупредят.
  - В них-то все и дело, - улыбнулась я. - Как только ты заснешь, эти проходимцы всеми правдами и неправдами попытаются проникнуть к тебе в комнату, возможно, даже разместятся с комфортом на твоей кровати, кто в ногах, кто у изголовья. Может во сне почудиться, что душат....
  - Твои собаки умеют двери открывать?
  - Они много чего умеют. Открывать, проникать, просачиваться.... И двери, и холодильник - не проблема. Подцепят ногтем и тянут. За этими проказниками - глаз да глаз.
  - Надо же, а с виду - такие симпатичные, - вздохнула Джейн. И шерсть не лезет клочьями, как от моих спаниелей, и сообразительные...
  - Они и в самом деле славные, но чуть зазеваешься, садятся на шею. Главное, не расслабляйся. Предупрежден, значит, вооружен, - с этим напутствием я отправилась в свою спальню. За мной потянулась верная Сонечка, остальные расположились неподалеку от комнаты, где поселилась Джейн. На всякий случай, чтобы держать под контролем ситуацию. Собаки частенько облюбовывают такие позиции в доме, с которых доступны наблюдению все входы и выходы.
  - Как тебе моя подруга? Правда симпатичная? - спросила я мужа в спальне.
  - Очень, - искренне ответил Ванюша. - Только она не в моем вкусе.
  - Здрасьте, приехали. Чего тогда улыбался во весь рот? - обиделась я за Джейн. - Она умная, красивая, с хорошей фигурой, заводная. На наших курсах английского - душа коллектива.
  - Охотно верю, - зевнул муж. - Только от нее исходит, как бы тебе сказать помягче, 'запах неприкаянности', а мужики этот запах чуют за километр и стараются держаться подальше.
  - Надо ж, какие тонкости, - вслух подумала я.
  - Ты о чем?
  - Я не перестаю удивляться, что такая удивительная во всех отношениях женщина не может устроить свою личную жизнь.
  - Ты говорила, твоя подруга замужем? Какая еще личная жизнь?
  - Замужество на данном этапе полураспада семьи - чистая формальность. Сохраняется видимость для детей. Да и деваться ей некуда. Все тот же пресловутый квартирный вопрос!
  - А что муж, так уж безнадежен? Непременно нужно разводиться?
  - Муж, похоже, всем доволен. Его сложившееся положение дел, по-видимому, устраивает. Я тебе рассказывала: редкостный бездельник, севший жене на шею, да еще и попрекающий ее за то, что мало денег зарабатывает.
  - Ну да, помню, ты говорила. А что подруга не гонит его в шею?
  - Прогнала бы с превеликим удовольствием, чувств к нему уже никаких не осталось, кроме раздражения. Но куда? Жить негде, хорошо хоть дети выросли, могут о себе позаботиться.
  - Ну, ничего, - муж зевнул еще громче, - ты ей пропасть не дашь. Считай, что подходящий жених у вас в кармане. Тебя же, хлебом не корми, дай судьбу чью-нибудь устроить!
  - И устрою, - зевнула я в ответ. Спустила руку с кровати, погладила верную Сонечку, тихо сопящую у кровати, на коврике. - Мы с Джейн такие подруги, такие, что хоть в огонь, хоть в воду. Я ей точно пропасть не дам! А она мне, если что случится, не дай бог.
  Утром я встала пораньше, чтобы заняться собаками и приготовить завтрак. Сынок Володя, как всегда по субботам, в девять часов уходил играть с ребятами в футбол. Мы с ним перекусили, попили кофейку. Я покормила собак и отправилась будить Джейн:
  - Вставай, лентяйка, уже десятый час.
  Она выглянула из своей комнаты и спросила:
  - Ты чего орешь? У вас страсть как хорошо спится, я бы два дня не вылезала из кровати...
  - А кто тебе разрешит? У нас куча дел, так что, вставай, будешь завтракать по-человечески, а то с тебя уже брюки на ходу спадают....
  - Ты знаешь, я еще не переварила вчерашний ужин, - засопротивлялась подруга.
  - Тебе полезно, хоть раз в неделю поесть нормально, - я потащила Джейн к умывальнику. - А если боишься перебрать калорий, можешь надеть мои кроссовки и побегать во дворе с собаками. Они будут в восторге.
  - Учту, - буркнула Джейн, - и отправилась приводить себя в порядок перед завтраком.
  В нашем доме частенько все завтракают в разное время. Володя уже ушел, Тимофей еще не вставал, а мы с Ванюшей и Джейн жевали горячие бутерброды с сыром и зеленью, запивая их кофе со сливками. Я достала брусничное варенье из погреба и щедро намазала его на куски поджаренного в тостере белого хлеба.
  Наш замечательный погреб - это отдельная история. В нем всегда столько всего полезного, что наше немалое семейство не пропадет, даже если я месяц не буду ходить по магазинам. Все лето я делаю заготовки из овощей и фруктов, а также, грибов и ягод. Осенью и зимой мы всем этим изобилием с удовольствием пользуемся.
  - Кайф, - промычала Джейн. - Ничего вкуснее не ела. Один вопрос, почему твои мужчины такие поджарые? Я бы с такой кормежки раздалась так, что в дверь перестала бы пролезать.
  - Генетика, - ответила я. Что ж, на самом деле коротко и ясно. Подруга кивнула, мол, понятно.
  Ванюша отправился гулять с собаками, заодно размяться и сгрести выпавший за ночь снег, а мы, удобно расположившись на кухне за чашечкой кофе, приступили к тому, зачем, собственно, собрались.
  - Я все время думаю о том, - промолвила Джейн, - что, возможно, Алекса отравили случайно!
  - В смысле?
  - То есть хотели отравить кого-то другого, но перепутали и отравили Алекса.
  - Ужасно, если так, - кофе стал казаться мне горьким, и я отодвинула чашку. - Получается, что нехороший человек, задумавший отравить кого-то сильно мешавшего этому нехорошему человеку, возможно, даже очень вероятно, повторит свою попытку...
  - Вот именно, - кивнула Джейн. - И необязательно, что этот злоумышленник опять не промажет мимо цели... Тем более, что за первым преступлением не последовало справедливого возмездия. А безнаказанность может спровоцировать еще одно преступление!
  - Ты имеешь в виду, что все мы - возможные жертвы?
  - Невинные жертвы, - подчеркнула Джейн. - Я, например, абсолютно уверена, что ни один человек на курсах английского, не имеет ничего против моей персоны.
  - То же могу предположить и в отношении себя, - поддакнула я. - Не думаю, что среди нас сумасшедший, который готов отравить кого попало просто так, ради самого процесса....
  - Сумасшедших среди нас нет. Очевидно, нет, иначе бы мы, а тем более психолог Жаклин, заметили бы, - резюмировала подруга. - Напротив, все очень даже разумны. К тому же, коллектив состоит из людей с достаточно высоким уровнем интеллекта. Существенно выше среднего....
  - Будем считать, что в действиях преступника был определенный смысл, и имелась веская причина. Это значит, что действия в 'состоянии аффекта' исключаем?
  - Разумеется, - кивнула Джейн. - Преступник явно подготовился заранее, принес яд, обдумал возможные пути отхода....
  - Такой хитрый яд, что правоохранительные органы не сразу смогли определить состав, - хмыкнула я. - Пол проговорился мне, что яд необычный, какой-то сложный по химическому составу, и это, возможно, даст зацепку. В смысле, что может помочь в дальнейшем расследовании.
  - То есть, само по себе нестандартное орудие преступления может дать хоть какую-то ниточку, за которую ребята начнут неторопливо разматывать клубок.... Ну, да, ладно. Флаг им в руки. Не буду обсуждать их неспешность и основательность. Возможно, все делается с оглядкой на наши несовершенные законы, и в наших бравых следователях чрезмерно развита осторожность. Пусть детективы цепляются к яду, а мы с тобой обсудим возможные мотивы, - решила Джейн. - И подходящие кандидатуры на роль жертв и в соответствии с этим - на роль преступника.
  - Давай сразу обсудим вот что: преступник или преступница действовали в одиночку?
  - Вероятнее всего, - кивнула Джейн. - Пусть будет одиночка. Иначе мы с ума сойдем, перебирая возможные варианты. В смысле поиска организованной группы.
  - Согласна: предположим, что вероятность того, что преступник был не один, ничтожно мала. Так что выбросим эту возможность из головы.
  - Ну что, помолясь, начнем думать, - постановила Джейн. - А то мы с тобой за два дня не управимся.
  - Давай, рассмотрим самый благоприятный для нас всех вариант, - сказала я, убирая грязную посуду в раковину и наводя порядок на столе. - Тот вариант, когда хотели избавиться именно от Алекса, и избавились от него. Тогда преступления на этом заканчиваются, и мы все можем свободно вздохнуть и расслабиться.
  - Как и злоумышленник. Он достиг желаемого, никто его не ловит, он продолжает ходить на занятия, как ни в чем не бывало, с чувством 'полного удовлетворения'.
  - Ты заметила, Терри, наш гинеколог, на занятиях почему-то не появляется. Будем считать этот факт подозрительным и требующим внимания с нашей стороны? - спросила я.
  - К черту гинеколога, мой внутренний голос говорит, что он тут не причем, - парировала Джейн. - Его кандидатуру будем рассматривать лишь в случае, если установим логическим путем, что жертвой должен был быть Алекс и преступник, сделав свое дело, решил покинуть наше собрание.
  - Для полноты картины, сделай пометку на отдельной страничке, куда мы будем вписывать комментарии для наших сыщиков, пусть проверят, почему гинеколог, заплативший триста долларов из своего кармана, не ходит на занятия.
  - Уже записала, - ответила Джейн. - А все-таки, Пол и Дункан, похоже, рассчитывают на то, что преступник расслабится и каким-то образом себя выдаст. Если, конечно, он среди нас. Нужно пометить, пусть проверят, по какой причине и кто игнорирует наши занятия. Мне кажется, человека три наберется...
  - Если наши сыщики ждут, что преступник расслабится, не дождутся, - заявила я. - Подозреваю, что, не знают, с кем связались. Мы люди умные, достаточно эрудированные и выдержанные.
  - Это точно. С нашей университетской братией расслабляться не рекомендуется. Наоборот. 'Все время быть настороже' - вот наш девиз! Просчитывать ситуацию на пару ходов вперед! - поддакнула Джейн.
  - Но сыщики этого, похоже, не осознали. Они равняют нас всех под общую, понятную им мерку, - возразила я, раздумывая, мыть посуду или отложить неприятное занятие на потом, чтобы не отвлекаться. - Кроме того, они в рамках своего мужского шовинизма явно недооценивают представительниц слабого пола. А в университете женщинам приходится быть на голову выше мужчин, чтобы окружающие не 'сожрали', чтобы дали возможность защитить хотя бы кандидатскую диссертацию. Взять хотя бы тебя? Ведь зажимают, наверняка, держат на минимальной ставке, никаких условий для карьерного роста?
  - Что обо мне говорить? Все ясно без слов. Черная полоса.
  - Твоя полоса неприятностей скоро закончится. Это я тебе говорю. Если я берусь за дело, в смысле, за устройство твоей судьбы, жди перемен к лучшему... Не веришь, спроси моего мужа, он подтвердит.
  - Давно пора моим неприятностям закончиться, а то я чуть было нос не повесила. На гвоздик... Ну, ладно, шутки в сторону, вернемся к нашим баранам. Давай начнем с Алекса, - предложила Джейн. - Какие у нас версии?
  - Можно взять всех по списку и отбрасывать явно не подходящие кандидатуры. Составить три колонки. В первую поместим тех, кто, по нашему мнению, никак не причастен, во вторую - тех, кто под вопросом, а в третью - кто имеет веские причины избавиться от Алекса либо кого другого и, главное, способен на преступление. Заведем на каждую потенциальную жертву отдельную страничку. Имя вверху, а ниже - три колонки, озаглавим их так: белая серая и черная.
  - Боюсь, мы владеем не всей информацией, - осторожно возразила Джейн, разлиновывая лист чистой бумаги, - чтобы быть уверенными в своих выводах. - Кроме того, я поместила бы в первую колонку и тех, кто просто не способен на убийство ни при каких обстоятельствах. Я считаю, что, несмотря на мотивы и веские причины, есть категория людей органически неспособных убить, тем более хладнокровно подготовить и осуществить злодейство.
  - Согласна. Я, к примеру, абсолютно неспособна. Как бы надо мной не издевались, как бы меня не унижали, я не впадаю в состояние аффекта и всегда найду возможность держать себя в руках и по возможности 'спустить все на тормозах'. А потом тихо уйти и забыть...
  - А я способна! И подготовиться, и прибить свою драгоценную свекровь. С превеликим удовольствием. Потом, наверное, пожалею, но, знаешь, как руки чешутся порой, - грустно вздохнула Джейн. - Понимаешь, старуха как будто специально выводит меня из себя, проверяет, долго ли я выдержу.
  - Ничего ты не способна, - заявила я. - Просто тебе сейчас тяжело, вот ты и напридумывала о себе всяческие страсти.
  - По крайней мере ни к кому из нашей группы английского я не испытываю достаточно сильной неприязни. Мотива у меня нет точно.
  - А в ядах ты разбираешься?
  - Нет. Конечно, нет. Значит, договорились, запишем нас обеих в первую колонку, а с остальными начнем потихоньку разбираться.
  - Давай. А лучше тех, кто не способен на убийство выписать на отдельно листке и потом вообще выкинуть их из нашего рассмотрения. - Я машинально перемыла всю посуду, в то время как Джейн сидела с ручкой наготове, ожидая, что я начну диктовать. - Для начала исключим нас обеих из списка, как преступников, так и жертв. Пола и Дункана тоже исключим, они появились позже и вообще....
  - Согласна, - кивнула подруга. - Ты уверена, что мы вспомним всех и никого не пропустим.
  - Уверена, - ответила я и потащила Джейн со стопкой листочков в руках в свою комнату. Взяла с полки папку с методическими пособиями курсов Ясногородской. - Видишь, все персонажи, те, что погружаются в английский в 'основном' круге, здесь перечислены, на первой странице. Мы сейчас пометим в методическом пособии карандашиком имена наших товарищей по несчастью и все, что о них известно, начиная с настоящих имен и заканчивая местом работы. А тех, что за 'кругом' - всего ничего, ты, Джейн, их хорошо изучила, с ними проблем меньше.
  Начнем, Джованни Боссини - пометим, Чистяков, Олаф Свенсон - Марат и так далее по списку.
  - За кругом нас всего четверо, - сказала Джейн, - было еще несколько человек, но они отпали и престали ходить, кажется, до интересующего нас инцидента. Но это можно выяснить у Жаклин. Она отмечает всех присутствующих в журнале.
  Значит, так, по порядку: парочка с химического факультета, не знаю их настоящих имен, можно спросить у Пола, он видел анкеты. А у нас они значатся как Кэтрин и Моррис. Кроме них постоянно присутствует на занятиях студентка с географического, симпатичная девчушка под псевдонимом Филлис.
  - Знаю я эту Филлис. Еще та штучка. Помнишь, трепалась насчет того, что Алекс положил глаз на дочку нашей преподавательницы. И что даже регулярно подвозил ее на своей машине, - проворчала я.
  - Ну и что такого, что подвозил? - удивилась Джейн. - Жаклин с дочерью живут в одном подъезде с Глушковыми, Алексом и его благоверной. Что странного в том, что когда ему по дороге, он оказывает любезность дочке своей преподавательницы?
  - Главное, чтобы элементарная любезность не переросла во что-то большее. Тут можно додуматься до того, что Жаклин сама отравила Алекса, чтобы не 'клеился' к дочке. А потом развила бурную деятельность, пригласила Пола с Дунканом поучаствовать в наших занятиях, якобы, для того, чтобы облегчить им поиски преступника.
  - Можно предполагать что угодно, - заявила Джейн, - но так сыграть ужас и растерянность, как Жаклин при виде Алекса в бессознательном состоянии, невозможно. У меня создалось твердое впечатление, что наша преподавательница была жутко расстроена и неподготовлена к подобному зрелищу.
  - Да уж, на преступницу она не похожа. Я с тобой полностью согласна. Так что Жаклин относим в первый список. Неспособных на преступление. В довесок к нам и Полу с Дунканом. А как насчет Кэтрин с Моррисом и Филлис?
  - Тут все не однозначно. Во-первых, Филлис. Эту я отнесла бы во второй список.
  - Ты считаешь, что она способна на преступление? - удивилась я. - Такая милая рафинированная девочка!
  - Это и подозрительно. У подобных скрытных девочек могут быть такие непредсказуемые поступки, - заявила Джейн. - Не забывай, что у меня самой девочка того же нежного возраста. Так вот насмотрелась я на ее подружек. Попадаются такие штучки вредные, жуть. А с виду просто ангелы небесные... Филлис как раз из таких. Себе на уме. Милая невинная 'крошка', не способная обидеть и муху. Однако сплетни про подругу разнесла всем, кому не попадя.
  - А мотив? - спросила я, занося Филлис в 'серый' список.
  - Мотив непонятен, - размышляла Джейн. - Возможно, элементарная зависть к более умной и красивой подруге.
  - Слабовато, не тянет на мотив. От зависти не убивают, тем более с предварительной подготовкой преступления, с холодным расчетом.
  - Помечу тогда, что девица подозрительная, способная на проступок, но мотива не прослеживается.
  - А что насчет Кэтрин и Морриса?
  - Этих я спокойно отнесла бы в 'белый' список, - не раздумывая, объявила подруга. Я общалась с ними достаточно. Они заняты только друг другом. Как молодожены в медовый месяц. И счастливы.
  - Согласна, отнесу их в неподозреваемые. По моим ощущениям, эта парочка вполне славная, без всяких 'скелетов в шкафу'.
  Ванюша с собаками появились на пороге кухни, счастливые, холодные, Гаврюша весь в снегу. Муж безуспешно попытался очистить Гаврюшу щеткой от снега, но тот вырвался и от переполнявшей его радости бросился ко мне на ручки. И если учесть вес этого милашки, где-то под сорок килограммов, понятно, что мне пришлось покрепче ухватиться за спинку стула, не то быть мне на полу, подмятой энергичным псом. Началась суета, поднялся шум, гам, прыжки и поцелуи в нос с подскока. Досталось не только мне, но и Джейн.
  - Милые дамы, как насчет горячего чаю, - спросил муж, снимая куртку.
  Мы закивали, засуетились. Поставили чайник на плиту. Я пролезла в холодильник за вкусностями и вареньем.
  - Какое все-таки счастье, - подумала я, - когда все дома, друзья и близкие, сидим за круглым столом, пьем чай с вареньем. И пускай за окном холод и непогода, нам хорошо и уютно. Собаки жмурятся на огонь под чайником на плите, им тоже спокойно рядом с нами. Можно просто молчать, главное очевидно: мы друг друга любим и готовы говорить комплименты и всякие хорошие слова. Ну что еще нужно для счастья?
  Ванюша совсем разомлел и потихоньку отправился в спальню немного вздремнуть после прогулки на морозе и горячего чаю.
  Мы с Джейн переглянулись и на цыпочках, чтобы не потревожить сопящих собак, по своему обыкновению расположившихся на проходе, отправились в компьютерную комнату, захватив наши записки.
  - Знаешь, это мысль, - сказала Джейн, уставившись на монитор моего компьютера.
  - Точно, - кивнула я, включила умную машину и завела в своей директории отдельную папку под названием 'Погружение в английский'. Мы немного поспорили насчет названия папки с нашими будущими расследованиями, но я убедила Джейн, что нам понятно, о чем речь, а других просим не беспокоиться. Подруга согласилась, что в моих словах есть резон.
  С помощью компьютера наши дела пошли быстрее. Я организовала три колонки: под кодовым названием 'белая, серая и черная', а также еще две для комментариев отдельно моих и Джейн. Возможно, потом, при изучении распечаток этого файла мы с Джейн, по отдельности проанализировав ситуацию, сможем сделать какие-нибудь умные выводы.
  - Знаешь, Алина, заявила подруга умиротворенно, - когда мы закончим наши изыскания, ты распечатаешь, а я проверю на предмет стиля и прочих изысков. После чего мы дадим один, нет два экземпляра нашим горе-сыщикам. Как и хотели. Пусть пользуются!
  - Да, - согласилась я, - пусть пользуются нашими мозгами, а то топчутся на месте, а мы все присутствующие, быть может, рискуем каждый раз во время чаепития.
  - Ну, положим, мы с тобой пьем из собственных чашек....
  - Которые каждый раз тщательно моем перед тем, как налить чай, - подхватила я. - И все же, я чувствую себя не очень спокойно.
  - Ты знаешь, мне кажется, что практически все в нашей группе последовали нашему примеру, - задумчиво протянула Джейн. - Так что преступнику придется придумать что-нибудь другое, если он или она захочет довести свою попытку до удачного завершения.
  - Это меня совсем не радует, в смысле придумывания какой-то новой гадости, - огорчилась я. - Только-только я успокоилась, решила, что мне ничего не грозит, как теперь придется бояться неизвестно чего.
  - Да уж, возможно яд теперь окажется в куске торта или в пакетике сливок или в сахарнице!
  - Все, давай договоримся на будущее, будем есть только свои бутерброды, те, что принесем с собой, - постановила я. - Другие как хотят, а я хочу быть уверена, что меня ни с кем не перепутают, как бедного Алекса.
  - Значит так, пиши в общих комментариях, что ты считаешь, что Алекс - случайная жертва, охота шла на кого-то другого.
  - А ты, Джейн, не согласна?
  - Согласна. Пиши уже.
  Я быстренько набрала на компьютере подходящую фразу и продублировала ее в разделе комментариев Джейн. Мы с ней полюбовались на ровные колонки, аккуратно расположенные на листе, выбрали подходящий шрифт, чтобы легче читалось, и продолжили собственно нашу классификацию. Это был первый этап наших изысканий, с ним пришлось провозиться до вечера.
  
  Семейный портрет в интерьере
  
  На следующий день Ванюша проявил тактичность, оценив азарт и рвение, с которым мы проводили 'мозговую атаку'. В итоге стал ненавязчиво нас поддерживать, взяв все хлопоты по хозяйству на себя.
   Члены нашего семейства были в восторге. Потому как готовит муж редко, но метко. Пальчики оближешь. Во-первых, не автоматически, как я, а с чувством, с толком, с расстановкой. Обдумывая и наслаждаясь каждым шагом своего священнодействия у плиты. Если бы мы с Джейн не были так заняты, проторчали бы на кухне, любуясь, как искусно он жарит на большом огне в кипящем масле картошку, аккуратно нарезав ее на идеальных размеров ломтики.
  - У тебя не только дети - художники и романтики, но и муж, - заявила подруга, внимательно наблюдавшая за действиями Ванюши. - Это завораживает, как танец с саблями Хачатуряна. Но к делу! Вернемся к нашим баранам, - с этими словами она потащила меня в компьютерную комнату, прихватив по дороге блюдо с фруктами. Я согласно кивнула, нам витамины не помешают. Для улучшения мозговой деятельности.
  Для начала, споря и горячась, мы проверили первую часть нашей работы - файл с тремя списками. После чего добавили еще в каждую колонку немного комментариев, которые пришли в голову за ночь.
  Получилось следующее: в 'белом' списке оказались мы сами, Жаклин, Моррис и Кэтрин - влюбленная парочка. А также Эмили с географического. Насчет нее мы не сомневались. Я хотела 'обелить' и Сессили, подругу Эмили, но Джейн возражала до тех пор, пока я не согласилась и не отправила Сессили в 'серый' список. Мы рассуждали следующим образом: Эмили, доктор наук, известный ученый, ее приглашают выступать на телевидение в программах о животных, имеет насыщенную жизнь. Вполне довольна своей жизнью. Кажется самодостаточной, уравновешенной и очень спокойной. А главное, у нее такое доброе и милое лицо. Нет, представить Эмили, замышляющую отравление, невозможно. В результате, для Эмили нашлось место в списке полностью неподсудных. Мы исключили ее из предполагаемых злоумышленников не только в связи с Алексом, как одним из фигурантов, но и по остальным возможным вариантам.
  Насчет Сессили мнения разошлись, то есть мы обе решили, что к Алексу Сессили никак не причастна, что не мешает ей быть возможной кандидатурой против кого-либо еще. Эта Сессили по жизни не казалась столь неподсудной. С трудом пробилась в кандидаты наук. Проблемы в семье, со здоровьем, общая неудовлетворенность, возможно, зависть к более успешной подруге...
  А главное, ее внешность: яркая, вызывающая косметика на желтой, нездорового цвета коже, астеническое сложение, плохо скрываемая вспыльчивость... И все же я была за Сессили, а подруга - против.
  Джейн утверждала, что у нее нет внутренней уверенности в том, что Сессили не способна подготовить и хладнокровно совершить преступление. А на свою интуицию Джейн очень рассчитывала. Моя интуиция молчала, мнения разделились. Поэтому бедная дама была отправлена во второй, 'серый' список. Так мы договорились - сомнения трактуются не в пользу обсуждаемого. Список, кстати, общий в том смысле, что не связанный конкретно с Алексом: люди из второго списка - некий резервуар, возможные кандидаты в преступники. Вне зависимости от того, кто является возможной жертвой.
  Чем дольше мы размышляли над ситуацией, тем больше склонялись к мысли, что Алекса отравили случайно, и яд предназначался не ему. Я в принципе не сомневалась в этом с самого начала. Но кому предназначался яд? Нужно думать....
  Составив окончательно 'белый' список, мы исключили его членов из рассмотрения. К сожалению, осталось слишком много народу. Причем, очевидно, что люди, имеющие веский мотив против кого-либо из возможных жертв и находящиеся в связи с одной из предполагаемых жертв в 'черном' списке, в связи с другой возможной жертвой могли не иметь мотива, и поэтому их нужно было переместить в 'серый' список.
  Отработав с кандидатурой Алекса и занеся все наши изыскания в отдельную папку 'ALECS', поместив ее в общий файл под названием 'Погружение в английский', мы перешли к одному из самых трудных вопросов. Кого из членов нашей группы считать возможными жертвами и почему...
  Тут пришел мой муж с предложением пройти на кухню и подкрепиться. Мы с удовольствием прервали наши мучения и согласились.
  За трапезой разговор как-то незаметно свернул на волнующую нас тему. Подтянулись Тима с Вовкой. По их загоревшимся глазам я поняла, что всем ужасно интересно, чем мы занимаемся. Выслушав краткий обзор направлений нашей мозговой атаки. Тимофей не выдержал:
  - По-моему, вам нужно принять некоторые основные постулаты, а именно, истины, не требующие доказательств, но вполне очевидные...
  - Это было бы хорошо, но в голову ничего не приходит, мы как-будто вращаемся на одном месте, - пожаловалась я.
  - Вам нужно исходить не из механического перебора возможных кандидатов в отравители, а из поиска подходящей кандидатуры на роль жертвы, - пояснил свою мысль Тимофей. - Есть ведь кто-то, кого непременно преступникам приспичило убрать?
  - К сожалению, ты не представляешь, насколько труднее найти возможную жертву, - вздохнула я. - Практически каждый из нас годится на эту роль. Мы с Джейн, конечно, себя исключаем, но остальные... Как можно оценить ту грань, которую человек переходит и оказывается настолько 'неприятен' преступнику, что тот подписывает ему смертный приговор... Возможно, при взгляде со стороны, из-за сущей ерунды.
  - Слушай, у вас что там, собрание психов? - спросил Вовка.
  - За всех не ручаюсь, но у кого-то точно проблемы с головой, - задумчиво ответила Джейн. - Иначе я не могу объяснить себе сложившуюся ситуацию.
  - Так вот и ищите преступника среди тех, кто вам кажется с психическими отклонениями, - посоветовал Тимофей. Возможно, и мотива определенного нет, а все дело в том, что какой-то псих что-то вбил себе в голову и решил избавиться от одного из вас...
  - Но как определить, кто подходит на роль психа? - спросила я. - Сумасшедшие умеют отлично маскироваться.
  - Это уж вам решать, вы больше двух месяцев по три раза в неделю тесно общаетесь в дружном коллективе, - заявил мой муж и, благородное создание, посланное мне небесами, стал убирать со стола.
  Мы с Джейн спорить не стали, опасаясь, что Ванюша передумает. Подхватились и отправились в другую комнату, к компьютеру.
  Подумав, мы организовали в основной директории 'Погружение в английский' еще один файл - папку под названием 'Психи'. Джейн предложила внести в эту папку, опять же, всех, кроме нас и Пола с Дунканом. Я настаивала на том, чтобы обсудить все кандидатуры на предмет их психического состояния по отдельности. И веские причины в колонке с комментариями, почему мы так считаем.
  - Слушай, мы с одними 'Психами' до вечера провозимся, - высказалась Джейн. - А у нас вон сколько дел еще!
  - Давай поменьше трепаться, - предложила я. - Предлагаю не отвлекаться и работать продуктивно.
  Легко сказать, труднее исполнить! Немного поспорив для вида, Джейн разрешила исключить из психов Эмили и Морриса. Кандидатуры остальных мне отстоять не удалось, в число 'скрытых психов' попали и Жаклин, и Марат и Джой с Вилли, и Джованни с Тиной Иден. А также девушка Морриса - Кэтрин. Джейн обосновывала свои отводы по кандидатурам достаточно нелепыми доводами. Например, однажды Кэтрин нехорошо посмотрела на бедную подругу, когда та всего лишь чуточку пококетничала с Моррисом. Немножко, просто, чтобы развлечься. Но взгляд, который бросила Кэтрин на несчастную, был настолько красноречив, что Джейн зареклась развлекаться ближе, чем в километре от Морриса. Теперь же она злопамятно припомнила этот случай и торжественно вписала имя Кэтрин огромными буквами в папку 'Психи'.
  Против кандидатур Лаймы и Тони я не возражала. Эти двое вели себя, мягко скажем, необычно, по крайней мере, для меня. Марата, Джой и Вилли подруга легким движением руки отправила туда же, объясняя это тем, что от постоянного безденежья и недоедания, крыша поедет у кого угодно. С этим я согласилась, припоминая, каким занудным бывает порой Марат, настырным до маниакальности... Причем в тех случаях, когда можно легко согласиться с оппонентами, он, бывает, спорит до хрипа, порой, себе во вред. В общем, Марата я защищать не стала.
  Что касается четы Чистяковых, то у Джейн не было сомнений, что они - вполне подходящие кандидаты туда же. Я, естественно, засомневалась, но Джейн обосновала свое предложение следующим образом. Короче, профессор Чистяков, конечно, очень мил и обходителен, но все признаки надвигающегося маразма, налицо: глухота, мания величия, желание выглядеть моложе и, главное, нездоровая в его возрасте тяга к молоденьким девочкам.
  - Знаешь, Джейн, интерес к девушкам он и не скрывает. Наоборот, подчеркивает, что еще хоть куда, - сказала я. - А на самом деле - это фикция, профессор живет с супругой лет тридцать, счастливый муж и отец. Нет в нем ничего психически-неадекватного...
  - Ты не ручайся, маразм, он, знаешь, иногда принимает причудливые формы. Я, можно сказать, эксперт. Поживи чуток с моей свекровью, все эти заморочки назубок выучишь. В общем, Чистяков мне не кажется безупречным. Тем более его супруга.
  - А что супруга? - недоумевала я. - Тихая мышь с налетом экстравагантности при муже-профессоре. Тридцать лет при нем и в горе, и в радости. Везде ездит за ним. И в отпуск, и в командировки.
  - Так уж и везде? - не поверила Джейн.
  - Ну, разве только в Штаты не поехала, и то только потому, что ее с работы не отпустили на полгода. Сказали, или увольняйся и поезжай с мужем, или сиди на месте, работай. Она и осталась. А тех в случаях, когда командировки ненадолго, преданная женщина всегда ездила за своим благоверным, организовывала ему быт, варила щи...
  - И следила, чтобы не дай бог, ни за кем не бегал, - ухмыльнулась Джейн. - Просто отличная кандидатка для папки 'Психи': преследование собственного мужа с маниакальной настойчивостью.
  - Не знаю, по-моему, Чистяков на жизнь не жалуется, выглядит вполне довольным, - задумалась я. - Хотя мой муж такого контроля не выдержал бы. Сбежал бы при первой удобном случае. Только бы я его и видела!
  - Что подтверждает мои слова, - обрадовалась Джейн. - а насчет изысканной воспитанности и интеллигентности профессора, то, как говорят, в тихом омуте...
  Я и не помышляла возражать, куда ни кинь, кажется, что все друг против друга что-то замышляют... Бедный Алекс, похоже, он первая, но не последняя жертва. Кому-то случайно подвернулся под злую руку.
  Может быть, - размышляла я, - кто-то первый ухватил этот злополучный отравленный стаканчик с кофе. Или сначала схватил, а потом ему насыпали отраву. Или насыпали отраву в стаканчик и подсунули этому кому-то, возможной жертве. А потом в поднявшейся суматохе этот кто-то поставил стаканчик на столик, вышел из комнаты во время проветривания. После чего стаканчик попал к Эмили, а у нее буквально выхватил отраву из рук бедняга Алекс.
  Да, спланировать такое... Сомнительно.
  Вполне возможно в суете подкинуть яд в стакан намеченной жертве, но предположить, что отравленный кофе сменит нескольких владельцев и будет выпит тем, кому он предназначался, наверное, невозможно. Вот если можно было бы вспомнить, кто первый схватил этот несчастный стаканчик.
  В общем, нужно пометить, чтобы Пол с Дунканом еще раз выяснили, кто пьет кофе, а кто не пьет его никогда. Возможно, тогда количество потенциальных жертв сократится раза в два. А еще нужно выяснить, кто в тот день до отравления Алекса хоть раз брал в руки стаканчики с кофе и ставил их назад, не отпив. Я сделала еще несколько пометок для Пола с Дунканом в разделе 'Комментарии'.
  До вечера мы вкалывали, как бобики. Я предложила все наши соображения, а также разбиение людей на группы вносить в отдельные файлы - папки с разными названиями на скорую руку, как получится. Я намеревалась также на следующий день, когда Джейн отправится на работу, а потом уж к себе домой, еще посидеть за компьютером. И в одиночку, спокойно навести порядок в наших изысканиях, чтобы было понятно всем, кто будет читать.
  Честно говоря, я старалась для Пола и Дункана. Очень хотелось, чтобы они заглянули в наши материалы и поняли, какие мы с Джейн умницы и красавицы. И сколько может быть пользы от наших аналитических выкладок! В мечтах я представляла, как сыщики с нашей помощью обезвреживают преступника. Выражают нам огромную признательность при всем честном собрании. Все наши, естественно, удивлены и восхищены. А мы с Джейн скромно отнекиваемся, что, мол, ерунда, задачка для первоклассников, право, не стоит и....
  - Алина, - дернула меня за рукав Джейн. - Ты о чем размечталась. Пойдем, попьем кофе, а то глаза слипаются, и продолжим.
  Я кивнула, и мы отправились на кухню, где жутко пахло псиной, потому что наши лабрадоры только что вернулись с очередной, сто первой по счету за день прогулки. А на улице - мокрый снег. Подруга поморщилась, а я отправила собак в комнаты, пообещав ей, что черед двадцать минут они высохнут и пахнуть перестанут. Если снова им не придет в голову отправиться гулять. Чтоб я так жила!
  - А мне говорили, что лабрадоры вообще не пахнут, - задумчиво сказала Джейн.
  - Так оно и есть. За одним исключением - когда вываляются в снегу или намокнут. Тогда пахнут. А когда их шерсть сухая, запаха практически нет, - пояснила я. - А вообще мы принюхались, свое все ж, как-будто и ничего.
  - Как все-таки спать хочется все время! - пожаловалась подруга.
  - Это с непривычки, - пояснила я. - Отравление кислородом. Поживешь в загородном доме годик-другой, привыкнешь.
  - Все, я поняла, - обрадовалась Джейн. - Ты открыла мне глаза. Буду искать себе не просто обеспеченного кавалера, а непременно с загородным поместьем, ну, хотя бы, с зимней дачей в экологически чистом месте.
  - Аппетит приходит во время еды, - заметила я. - Не так давно ты была готова хоть на какого-нибудь завалящегося кавалера.
  - Общение с тобой и твоими домашними не прошли зря, - парировала Джейн. - Я поняла, незачем менять шило на мыло. Лучше наберусь терпения и дождусь кавалера такого, чтобы был идеальным во всех отношениях. А иначе, нужно ли суетиться? Я тут смотрела телепередачу в прошлые выходные, посвященную нашим звездам, - вспомнила Джейн. - Показывали загородный дом нашего модельера известного, Волкова, мы его с тобой вчера в вашем Гипемаркете встретили. Так вот, я сразу поняла - это дом моей мечты. Какой дом, какие интерьеры, все очень изыскано, жутко дорого, но чувствуется бездна вкуса. Пожить бы так хоть один день, и умереть не страшно.
  - Не будем о грустном, пусть Волковы и Шакаловы живут в меру своих возможностей, - ответила я. - А мы посмотрим, что у получилось. Так, в разделе файла, посвященного возможным жертвам, кроме папки 'ALECS' в нашем файле появились папки 'DJOVANNY' (проф. Чистяков), 'LINA' (жена Чистякова), 'EMILY', 'SESSILY', 'JOY', 'VILLY', 'MARAT', 'LAIMA', 'TONY' и еще несколько. Все они более-менее заполнены информацией. Я еще поработаю с ними, приведу в читабельный вид.
  Джейн одобрительно кивнула. И предложила вернуться к спорным вопросам.
  Например, к разногласию по поводу папки 'JAKLIN'. Я уверяла подругу, что наша преподавательница никак не может быть объектом нападения злоумышленника. Она - прекрасный человек, психолог, ее все любят. Жаклин всегда и везде ведет себя так, чтобы не раздражать окружающих, в том числе скрытых психов. Но Джейн настояла на своем, и мы сформировали папку, посвященную Жаклин, вписали в нее всех, кто может иметь против нее хоть какие-то претензии. А заодно, для полноты комплекта включили в рассмотрение и гинеколога Терри, хотя, по моему мнению, он вообще не при чем. Однако, в папке с материалами, посвященными Терри, мы пометили специально для Пола и Дункана, чтобы выяснили причину, по которой этот Терри перестал появляться на занятиях.
  На следующий день мы с Джейн с утра пораньше, покормив собак и детей, отправились в университет, я на физический, Джейн - на филологический факультеты. Я пообещала, что вечером поработаю дома с нашими изысканиями, причешу их, наведу порядок и распечатаю в четырех экземплярах. По одному - мне с Джейн и Полу с Дунканом. Мы договорились встретиться на следующий день на курсах за полчаса до начала, чтобы вместе оценить, что получилось.
  Джейн выспалась за последние два дня, как никогда. В результате пребывала в отличном настроении. И всю дорогу до университета испытывала меня на прочность: то и дело толкала, как только я принималась клевать носом. Это у меня привычка такая, вздремнуть по дороге на работу. А если не дремать, то помедитировать перед трудным днем, полным хлопот.
  Бодрая подруга, однако, замучила меня своими бесконечными замечаниями по поводу и без повода:
  - Надо ж, коробейники идут вдоль вагона один за другим, организованной толпой, как на параде. Чувствуется, здесь у них раздолье, возможность хорошо заработать. И публика в электричке выглядит побогаче, чем наши.
  - Так ближайшее Подмосковье, все в столице работают, заработки поприличнее, - пробормотала я, закрыв глаза в надежде немного подремать.
  - Смотри, все читают детективы в ярких обложках, - не унималась подруга, - а у нас все в ватниках и кирзовых сапогах тащат баулы и тележки на колесах...
  - Так и впрямь публика разная, наши на работу едут, а ваши в Москву - торговать, кто зеленью, кто молоком со сметаной!
  - Как они меня замучили своими тележками и баулами, - вздохнула Джейн, - так и следи все время, чтобы по ногам не проехали. А запах? Навоз - это еще ничего. О том, чтобы мыться регулярно или одежку стирать, обувку, там, почистить...
  - Ты живешь в нормальной квартире, а люди - в деревенских развалюхах, целый день со скотиной и в огороде, когда уж тут мыться и стирать ежедневно, вопрос о том, как выжить и детей прокормить. Воду, поди, из колодца за километр таскают. Ты не сравнивай жизнь в Москве и в других местах. Там - век не двадцать первый, в лучшем случае, начало прошлого.
  - Да уж, средневековье какое-то, - вздохнула Джейн. - И когда только цивилизация до всех дойдет?
  В метро Джейн не унималась:
  - Удивляюсь я, все, кому не лень, критикуют дамские романы. Тем более, дамские детективы, и все, абсолютно все, их читают. Ты посмотри вокруг!
  - И что тебя так потрясает? - я окончательно бросила попытки посидеть немного с закрытыми глазами и повернулась к подруге. - Наши женщины - детективщицы нашли ключик к сердцам домохозяек и работяг. Молодцы. Развлекают народ, как могут. И вполне успешно. Результат - налицо. Что далеко ходить. Оглянись вокруг, и все станет ясно. Вот он успех. У всех слоев населения. Можно и посмеяться, и расслабиться, и время скоротать в дороге.
  - Да я не против, - кивнула Джейн, - к тому же, эти детективы пишутся в расчете на определенную публику... Но где, скажите на милость, серьезные авторы? Ты видишь у кого-нибудь в руках нормальную книгу?
  - Серьезных в метро не почитаешь, это для дома, для человека в кресле-качалке перед камином, для сидящего за письменным столом в кабинете...
  - Ладно, оставим серьезную литературу в покое. Но почему не читают Дэна Брауна, например, Акунина, или еще кого посолидней, если уж нельзя никак без беллетристики, - Джейн, казалось, спорила не со мной, а со всеми окружающими, безмятежно впившимися глазами в свои книжки.
  - Акунин, кстати, госпожа филолог, мне очень нравится, - поделилась я. - И ты знаешь, мне пришло в голову, что он учился в университете в одно время с нами. Может быть, мы даже встречались где-нибудь в столовой или в спортивном манеже...
  - Вполне вероятно, что за пять лет учебы встречались, только вряд ли ты обратила бы внимание тогда на худенького мальчика. Ты, наверное, мечтала о молодых и перспективных аспирантах или ассистентах на кафедре...
  - Думаешь, он был худеньким и невзрачным?
  - Мне почему-то кажется, что будущий модный писатель не очень-то отличался от своих сверстников, - улыбнулась Джейн.
  Возле станции метро мы мило распрощались и договорились встретиться завтра пораньше, чтобы пообщаться и передать Полу с Дунканом наши бумажки. Я шла мимо учебного корпуса Гуманитарных факультетов и пыталась разглядеть в веселой толпе студентов будущих знаменитостей, писателей и тележурналистов. Ничего не получалось, студенты как студенты. Наверняка и сами не подозревают, как сложится их судьба лет эдак через двадцать. Кто-то вознесется ввысь, а кто-то будет прозябать в неизвестности.
  - Кроме таланта и амбиций, наверняка, нужно еще и немного везения, - подумала я, столкнувшись в дверях с Маратом. - Вот талантливый парень, красивый, умный. Казалось бы, все в его руках. Ан, нет, все силы направлены на то, чтобы выжить и еще раз выжить. Тут уж приходится выбирать: либо научная карьера и безденежное существование в общежитии, либо - уход в бизнес. Что подразумевает кучу денег и 'достойную' жизнь. Правда, заниматься придется не наукой, а день и ночь продавать электроприборы или сантехнику. Разумеется, у выпускников университета любое дело неплохо спорится. За что их и ценят работодатели. Как говорится, интеллект, не спрячешь... Но обидно, что мозги в нашем государстве используются не по назначению.
  Что касается меня, точно не смогла бы заниматься куплей-продажей и прочей мурой по созданию денег из воздуха. Заскучала бы. Да и говорить сейчас не о чем, поезд ушел. Теперь я уже не подхожу по возрасту. Для бизнеса. А для науки - как раз. Появился опыт, накопились знания. Возраст для научных работников - только плюс. Многие из наших ученых к восьмидесяти годам, тьфу-тьфу, мне еще далеко, только входят во вкус науки. А кое-кто только к восьмидесяти с лишним годам становится Нобелевским лауреатом, чему есть недавние примеры из стана физиков-теоретиков.
  Я сделала над собой усилие и не стала трепаться с Маратом о нашей 'мозговой атаке'. Дело в том, что мы с Джейн договорились не ставить в известность никого, кроме Пола с Дунканом. Так, на всякий случай.
  А остальные члены коллектива, даже те, что вне подозрения, практически все занесены и описаны в тех или иных наших файлах. Если не в числе подозреваемых, так в числе их потенциальных жертв. Например, в папку 'Психи', Джейн настоятельно рекомендовала поместить всех, кроме нас. Слава богу, кое-кого мне удалось с трудом отстоять. На мою просьбу обосновать свое предложение объявить того или иного ненормальным, подруга ловко приводила примеры неадекватного поведения, касающегося практически любого члена нашей группы. Самое обидное, аргументы Джейн были достаточно убедительны.
  По дороге на работу я поймала себя на мысли, что после нашей 'мозговой атаки' стала как-то с подозрением коситься на окружающих людей. В каждом мне чудился потенциальный сумасшедший. Но, слава богу, на долго меня не хватило. Навалились текущие проблемы, и все стало на свои места. Всеобщее помешательство отошло на второй план, и проблема потеряла свою актуальность.
  Определенно, любая идея, будь то здравая мысль или интуитивное предположение, должно пройти испытание временем.
  На работе я постаралась не очень заморачиваться, чтобы оставить силы на вечер и сохранить мозги в свежем состоянии. Сначала я ответила на письма соавторам по научной работе. С пояснениями по поводу возможных поправок в предполагаемой статье. Потом в Интернете просмотрела свежую информацию на астрономических сайтах. В частности, обнаружила информацию о проведении летом на Крымской астрофизической обсерватории международной (русские, украинцы, прибалты - братья навек) конференции.
  Стала прикидывать, какие у меня перспективы вырваться из дома на две недели. Обидно, но Ванюша в последний момент может меня не отпустить, считает, что его командировки важнее. А оставлять дом без присмотра взрослых я не решусь. К тому же, хотелось бы съездить в Питер на ежегодную Пулковскую конференцию, традиционно проводящуюся в конце июня. Махнуть туда вместе с Джейн. Но съездить и в Крым, и в Пулково точно не получится. Придется выбирать...
  
  'И вечный бой, покой нам только снится'!
  
  На следующий день я удрала с работы пораньше, на что коллеги внимания не обратили. У нас не принято следить друг за другом. Кроме того, все знали, что мы с Маратом усердно занимаемся английским. Эта причина - достаточно уважительная даже для начальства. Ради справедливости надо сказать, наше начальство сроду никого не заставляло сидеть на рабочем месте от звонка до звонка. По умолчанию предполагалось, что каждый научный сотрудник имеет ненормированный рабочий день. То есть может вести научную работу в любом месте и в любое время, если это не связано с экспериментом и наблюдениями.
  Как повелось, основным инструментом ученого считается авторучка, а в настоящее время - компьютер вместо или вдобавок к авторучке. С помощью компьютера на работе и дома мы проводим расчеты, пишем научные труды, строим графики, готовим презентации. Жизнь стала намного удобнее и комфортнее, графики красивее, а уж о презентациях и говорить нечего. С картинками из Интернета, где всегда можно скачать последние данные наблюдений, например, со спутников, о чем раньше и не мечтали в обстановке абсолютной секретности и неразвитых технологий. В общем, красота, да и только. Вся информация, двигатель науки двадцать первого века, в нашем распоряжении, только анализируй.
  Но, как говорит мой шеф, стоящих идей, способных двинуть настоящую, чистую науку, почему-то не прибавилось. Количество информации не хочет переходить в качество. Как был дефицит гениев, так и остался. А посредственности и середнячки научились здорово маскироваться под таланты. Красочно представлять свои работы на конференции. Не без хитрых уловок. Представлять таким образом, чтобы максимально 'запудрить мозги' слушателям докладов, чтобы невозможно докопаться до сути. Чтобы никто не смог задать вопрос, что, мол, нового в ваших сообщениях, уважаемые господа...
  У кого-то до сути в принципе можно докопаться, и это радует. А у некоторых ничего за красивыми графиками и картинками не оказывается. И вообще, научные конференции - это отдельный рассказ. Там есть все - и интрига, и неожиданная развязка. А какие страсти кипят!
  Мой отец, доктор технических наук, автор многих изобретений в области электротехники, умница и светлая голова, в детстве обзывал меня, когда здорово рассердится, 'серостью'. По мнению моего дражайшего родителя, интеллигента в бог знает каком поколении, это ругательство - самое обидное. И, помню, мне очень хотелось сделать что-нибудь достойное, потому что - 'серость' - это было ужасно.
  А что творится сегодня? Я боюсь посмотреть вокруг, открыть газету, включить телевизор. Боюсь нарваться на 'серость', открыто царящую повсюду. Если задаться вопросом, почему молодежь не снимает наушников, день и ночь слушает музыку, не отходит от компьютеров, а люди постарше не отрываются от детективов, ответ - очевиден. Чем легче развлекательное чтиво, чем гарантированней уход от серой реальности - тем лучше.
  Я сама порой, крепко расстроившись или выйдя из себя, хватаю с полки первую попавшуюся книжку и начинаю читать с любой страницы. А поскольку плохих книжек мы в доме не держим, через минуту начинаю вчитываться в текст, получать удовольствие и, таким образом, успокаиваюсь. И вновь готова к очередному этапу борьбы за выживание. Так я называю свою жизнь и не очень обустроенный быт в нашем старом загородном доме. В окружении кучи собак и детей, которые требуют ухода и регулярной кормежки. А как иначе, как не ежедневной борьбой за выживание, можно назвать долгие поездки на работу и обратно в переполненном транспорте? А общение с начальством и коллегами по работе? Разве это не постоянный стресс, требующий разрядки?
  Хотя, насчет коллег по работе я немного загнула. Справедливости ради, отмечу, что люди у нас, все, как на подбор, милые интеллигенты. Хорошо воспитаны и умеют скрывать ненужные эмоции.
  А почему, как вы думаете, мы так держимся за эту малооплачиваемую работу в университете? Хороший коллектив плюс возможность самовыражения, изобретения чего-то нового, например, метода обработки информации или получения интересного наблюдательного материала, или, чем черт не шутит, написания гениальной компьютерной программы...
  Я привела в порядок свои бумажки, разложила подготовленные с вечера и распечатанные на принтере наши с Джейн изыскания в четыре конверта, и отправилась на занятий английским. По дороге попыталась сосредоточиться на предстоящей встрече с коллегами по погружению в язык. Мысли перескакивали с одного предмета на другой, никак не желая возвращаться к интересующей меня теме. Я вспомнила уроки моей любимой йоги и попыталась сконцентрировать свое внимание на нужном предмете. Вроде бы получилось.
  По аудитории уже порхала Джейн, расставляла кресла полукругом. Я поздоровалась, бросила сумку с курткой в угол и, помахав папкой с бумажками у Джейн перед носом, открыла окно для проветривания. Закончив обязательный ритуал подготовки аудитории к занятиям, мы вымелись в коридор и стали шушукаться. Я отдала Джейн ее экземпляр наших совместных изысканий. Она сунула нос в бумажки, полистала и одобрительно хмыкнула:
  - Здорово получилось. Такой скрупулезный труд, исчерпывающие комментарии. Буквально все обо всех. И возможные мотивы, и вероятные жертвы. Непонятно главное: кто заварил эту кашу и зачем?
  - Ну не все сразу, - благодушно заметила я. - Мы с тобой славно потрудились, провели всесторонний анализ... А выводы делать - не наше дело. Предлагаю довериться профессионалам. Кстати, а где они?
  - Уже пришли, - ответила Джейн. - Отправились вдвоем кипятить воду для чаепития.
  - Неужели и их заставили дежурить? - удивилась я.
  - А как же, - хмыкнула Джейн. - Чай пьют, занятия посещают регулярно. Хочешь, не хочешь, а дежурить надо.
  - Уж для них могли бы сделать исключение. Все-таки, важнее всего не то, что они купят конфеты к чаю, а то, что они раскроют убийство.
  - А кто будет дежурить за них? Не ты ли? - язвительно спросила подруга.
  - Что-то не хочется, лучше уж пусть наши бравые друзья поработают. Я как вспомню свое дежурство с Маратом, так сразу пытаюсь забыть его, как страшный сон.
  - Да уж, мало того, что Марат все хлопоты взвалил на тебя, да еще и приключение с Алексом и отравленным кофе.
  - Я очень надеюсь, что во время дежурства Пола с Дунканом ничего похожего не случится.
  - Я тоже надеюсь. Однако нужно поговорить с ними до начала занятий, - заметила Джейн. - Пойдем, поможем им с бутербродами, и заодно обсудим интересующую нас всех проблему.
  Джейн кивнула и послушно поплелась за мной. Я посмотрела на подругу и спросила:
  - Дорогая, у тебя все в порядке? Что-то не вижу блеска в глазах... Где твой боевой задор? Это же мужчины, их нужно очаровывать, завоевывать и все прочее...
  Джейн уныло кивнула и сообщила, что у нее начался период зимней депрессии в результате полного отсутствия солнышка на улице и перспектив в жизни. Я посоветовала ей не вешать носа и брать пример с меня, любимой подруги, которой тоже частенько достается от всех подряд. Я подумала немного и добавила:
  - Кроме собак. Эти чудесные создания никогда не капризничают и обожают меня просто за то, что я есть на свете.
  Мы повздыхали, взяли себя в руки и отправились в подсобную комнатку, где бедняги сыщики в полной запарке не знали, как порезать энное количество бутербродов, как уложить и куда уложить их до чаепития. Пришлось взять хлопоты на себя. В подсобке кроме нас никого не было. Поэтому мы кратко изложили, зачем пришли. Вручили каждому по экземпляру наших изысканий. А сами взяли в руки ножи и стали быстро резать хлеб, сыр и колбасу.
  Благодарные Пол с Дунканом, как всегда ухоженные и благоухающие хорошим парфюмом, с радостью бросили плебейскую стряпню и с важным видом примостились в уголке. Достали свои бумаги и стали их изучать. Мы же, немного поворчав для проформы, чтобы не очень-то расслаблялись и садились на шею, принялись сооружать бутерброды и размещать их на подносах. Я сбегала за стаканчиками и салфетками, хранящимися в шкафчике Жаклин. Через пятнадцать минут мы подхватили подносы со съестным, Пол с Дунканом - термосы с кипятком, и отправились в нашу аудиторию. В дверях столкнулись с 'немцами', дежурящими в группе несчастных, погружающихся в немецкий язык в соседней аудитории.
  - Что, опоздали, - съехидничала Джейн. - не удалось стырить наши термосы и поживиться бутербродиками.
  Ошарашенные 'немцы' только захлопали глазами, а Джейн громко пояснила окружающим, что некоторые взяли за правило воровать чужой кипяток, вместо того, чтобы позаботиться обо всем заблаговременно.
  Пол и Дункан ничего не поняли, а бедные 'немцы' заныли нам вслед, что Вера Николаевна, то есть Жаклин, им всегда разрешала пользоваться термосами с кипятком, когда у нас, англичан, оставался лишний кипяток в термосах после чаепития.
  - Сегодня ничего не останется, очень уж бутерброды вкусные. А вам свой кипяток надо кипятить, а не клянчить у Веры Николаевны, попрошайки, - ответила Джейн и скрылась с бутербродами в дверях нашей аудитории. Мне пришло в голову, что не все 'немцы ' в курсе нашего трагического события иначе шарахались бы от этих термосов, как от чумы. Похоже, Жаклин удалось договориться с остальными преподавателями курсов Ясногородской ни с кем не обсуждать того, что произошло с Алексом. Естественно, в интересах всех, кто здесь работает. Такая 'слава' не может не повредить репутации курсов. Ладно мы, обучающиеся на бесплатной основе, нам не до капризов. Мы готовы смириться и продолжать занятия, как ни в чем ни бывало. Но те, кто заплатил, и немало, могут взбунтоваться и потребовать свои деньги обратно.
  Не удивительно, что никто ничего не знает. А был ли мальчик? То есть, Алекс? Я бы уж точно забыла бы обо всем, если бы не постоянное присутствие детективов на наших занятиях.
  Оставалось немного времени до начала урока. Сыщики снова погрузились в изучение наших бумажек, а мы тем временем уселись в уголке потрепаться.
  - Смотри, как серьезно изучают нашу писанину, - толкнула меня подруга.
  - А то, - ответила я, - против логики не попрешь. Вдруг мы натолкнем их на мысль, какую-никакую здравую?
  - Давно пора было нам вмешаться, - заявила Джейн. - У них, что? Стандартный подход к проблеме, улики, материалы следствия, методы, отпечатки, экспертиза, наконец.
  - А что у нас?
  - А у нас - знание материала изнутри, то есть коллектива, где скрывается преступник и жертва, бедный Алекс и, возможно, кто-нибудь еще...
  - Не забудь, что к тому же у нас - женская интуиция... Хорошо, что мы специально сделали комментарии 'на полях' о каждом из рассматриваемых объектов нашего интереса, - сказала я. - Интересно, мальчики на нас не обидятся, что мы их не включили в рассмотрение в качестве возможных жертв?
  - Очевидно, не обидятся, - решила Джейн. - Смотри, обсуждают что-то, в бумажки наши пальчиками тычут...
  - Очень хорошо, значит, наш труд не напрасен.
  - А я к тому же получила огромное удовольствие от уикенда в твоем загородном поместье.
  - Больше, наверное, оттого, что выспалась от души.
  - И это тоже, - ответила подруга и толкнула меня локтем, так как Жаклин призвала нас к началу занятий, то есть к зарядке и ненавистному массажу.
  Джейн не удалось улизнуть 'за круг', и мы оказались рядом в 'основном' составе. Я шепнула подруге, чтобы не робела, я выполнила все домашние задания, если что - окажу поддержку.
  Пол подошел в Жаклин и отпросился вместе с Дунканом на первую половину занятий, сказавшись страшно занятыми. Сыщики уселись в укромном уголке и тихонько зашептались, заглядывая в наши бумажки и делая пометки.
  Мы страшно возгордились, а я подумала, что не зря оставила такие большие поля. Как знала, что пригодятся.
  Мы вовсю пыхтели над домашним заданием, когда Пол подошел к Жаклин и начал с ней шептаться.
  - Смотри, - Джейн толкнула меня локтем, - у наших сыщиков, похоже, проблемы...
  Пол с Дунканом вышли из аудитории с дипломатами и бумагами, правда, верхнюю одежду оставили.
  - Вряд ли наши рыцари отправились за тортом к чаю, - поделилась Джейн, - ты видела, сколько конфет они купили, нам не съесть. Килограмма два, не меньше. И каких конфет! Самых что ни на есть лучших, Белочки, Трюфели... Ничего не скажешь, эти мужчины знают толк в жизни.
  Все дружно гудели над очередным заданием Жаклин, когда она подошла к нам и велела тихо, не привлекая внимания, присоединиться в Полу с Дунканом. Которые ждут нас в соседней аудитории. Но к чаю, выразила надежду Жаклин, мы должны вернуться.
  Я пообещала, что непременно присоединимся. Тем более что наши мужчины - дежурные по чаепитию. Как же без них. Кто будет ухаживать за коллегами? Чай подливать, кофе... При воспоминании о кофе меня передернуло.
  Тони что-то съязвил нам вслед. Старательно придерживаясь рамок своего имиджа мальчиша-плохиша. Но Джейн так выразительно на него посмотрела, что он счел за благо захлопнуть пасть и заняться делом. Остальные на нас и не взглянули, как будто это в порядке вещей, когда во время занятий часть людей отправляется по очереди в неизвестном направлении.
  Наши сыщики начали с комплиментов, переходящих в перекрестный допрос.
  Мы достали свои экземпляры наших материалов и попросили слова. Это слово нам предоставили. Начала Джейн:
  - Мы с Пат провели некоторый предварительный анализ членов нашего коллектива, и вот результат, - она помахала своей папкой с бумажками.
  - Поскольку вы, дорогие сыщики, влились к нам значительно позже, чем все остальные и к тому же, можно сказать, влились в принудительном порядке, - добавила я. - Вам будет интересно. Как было интересно нам, непосредственным участникам известного инцидента, а также причастным к нему, в смысле того, что мы вместе с Маратом дежурили и лично занимались приготовлением напитков... В общем, мы решили, что необходимо вам помочь, - закончила я свое вступление.
  - Кроме того, народ нас не стесняется, - пояснила Джейн. - Мы все видим изнутри, внимательно наблюдаем за происходящим в коллективе. Возможно, что с нашей помощью вы можете нащупать ниточку. Короче, мы решили попробовать найти причину и понять, что толкнуло одного из группы на преступление.
  - Это как раз понятно, - заметил Пол. - Вы переживаете, что преступление было совершено во время вашего дежурства. Спасибо, конечно, я считаю, и всегда это подчеркивал, что ваша помощь может быть полезна.
  - Те материалы, что вы нам представили, очень интересны, - вступил в разговор Дункан. - Знаете, с вашими коллегами вообще очень трудно общаться. Бьешься с ними, вопросы задаешь, а информации никакой. И с другой стороны понимаешь, что из тебя-то как раз все, что хотели, вытянули.
  - Что вы хотите, научные работники. Развитая логика плюс умение собирать информацию об изучаемом объекте.
  - Вот именно, - согласился Дункан, - с вашим братом, или сестрой, я чувствую себя объектом исследования, неким кроликом подопытным...
  - Тем важнее для нас дружеская поддержка и помощь, - поддакнул Пол.
  - Но нам и самим страшно интересно, что же произошло на самом деле. Очень хочется, чтобы вы сумели раскрыть это преступление, - не удержалась я.
  - А вы знаете, что до конца занятий остается две-три недели, - встряла Джейн. - До новогодних праздников мы должны закруглиться и получить дипломы об окончании курсов. Для тех, кто не знает, у меня, благодаря этой бумажке, появится возможность в весеннем семестре набрать группу из англоговорящих студентов.
  - Как, всего две недели? - переполошился Пол. - У нас так мало времени?
  - О том и речь, - вмешалась я. - Вы не в курсе, потому что посещали занятия не с самого начала. А времени для раскачки у вас совсем не осталось.
  - И что, есть уже подозреваемые? - спросила Джейн.
  Сыщики многозначительно переглянулись, а Дункан ответил:
  - Есть, конечно. К сожалению, на подозрении не один, а несколько человек. Мы собираем улики, информацию, но неопровержимых доказательств нет ни против одного. Больше домыслы и догадки.
  - И у нас тоже, - вздохнула я. - Сколько не анализировали, все равно остается куча народу, у кого был мотив против того или другого. Просто мы попытались с помощью интуиции хотя бы отбросить тех, кто в принципе не способен на злодейство.
  - Вы не учитываете, что в состоянии аффекта на преступление способны даже самые уравновешенные и положительные люди, - сказал Дункан. - В моей практике были подобные случаи.
  - И все-таки ваши изыскания, - Пол посмотрел на заголовок папки с бумагами, - ваша 'мозговая атака' нам могут очень помочь. Мы еще поработаем с этими бумагами. Просто не знаю, как вас благодарить, вы так грамотно представили весь материал, систематизировали и даже побеспокоились, чтобы у каждого был свой экземпляр.
  - Есть все-таки плюсы в работе, когда имеешь дело с научными работниками, - важно заметила Джейн. - Когда мы помогаем, - подчеркнула она, - а не скрываем, что хотели бы скрыть, наш подход к решению проблемы близок к идеальному.
  - От скромности ты не умрешь, - я тихонько толкнула подругу локтем. - К тому же хвастать нечем, когда кроме систематизации наших коллег по их причастности к убийству в качестве преступника или жертвы, а также их разделения по различным папкам в компьютерном файле, мы ничего не сделали.
  - А это немало, друзья мои, - перебил меня Пол. - Я чувствую, что разгадка где-то рядом, нужно только внимательно все еще раз обдумать.
  - Вам хорошо, - надулась Джейн. - Вы теперь знаете все, что знаем мы. Кроме того, у вас на руках анкеты, в которых люди довольно правдиво о себе рассказывают. Кроме того, у вас на руках - материалы следствия. Всякие отпечатки пальцев, опрос свидетелей. Мы же ничего этого не знаем.
  - А главное, что за яд был использован, - напомнила я. - Это, наверное, самое важное. Ведь яд не так просто достать, вот вам и ниточка.
  - Мы над этим работаем, - ответил Дункан. - Но, к сожалению, среди вас очень много людей связанных с химией, биологией и прочим. К тому же все - активные пользователи Интернета. Так что проблема с доставанием яда или его изготовлением - не такая уж проблема. Для умных людей, ученых и экспериментаторов, я имею в виду.
  - А я вот что подумала в связи с этим ядом, - мне в голову пришла свежая мысль. - Что если преступник хотел выдать отравление за смерть вследствие естественных причин. Мы ведь не сразу поняли, что это не сердечный приступ.
  - Да, я припоминаю, - сказала Джейн. - все сразу заорали, что это сердечный приступ. Столпились около Алекса, стали делать ему искусственное дыхание.
  - А Моррис тем временем быстренько сообразил, что случилось, и велел ничего не трогать. Особенно стаканчики на чайном столике, - добавила я.
  - Пат, а ты помнишь, стаканчик с отравленным кофе, где он был? У Алекса в руке?
  - Нет, по-моему, в руках у него ничего не было. Он, наверное, выпил кофе и бросил его в корзину для мусора. Так обычно все делают. Мы специально эту корзину рядом со столиком ставим. Чтобы мусор и обертки от конфет не собирать потом по всей аудитории, - пояснила я.
  - Ну вот. Если бы Моррис не подсуетился и не сохранил улику, убийце ничего не стоило бы прихватить этот стаканчик, вставить, допустим, в свой, и отправиться с ним в коридор или в туалет. Во время чаепития мы все туда-сюда ходим. Вам нужно провести перекрестный опрос всех присутствующих на предмет, где кто находился во время инцидента, - предложила Джейн. - Может быть, что-то прояснится, а. Может быть, получится поймать убийцу на какой-нибудь детали?
  - Мы всех опросили, - ответил Дункан. Показания более-менее сходятся. По крайней мере, явных противоречий я не нахожу.
  - А попробуйте сделать опрос в виде анкетирования, - предложила я. Можно составить список вопросов. Готова помочь, напечатать нужное количество экземпляров на компьютере.
  - Спасибо за идею, после чайного перерыва я сбегаю к себе в отдел, сделаю эти анкеты в лучшем виде. А к концу занятий принесу их и раздам народу, чтобы дома все внимательно обдумали и как можно точнее ответили.
  - Нужно подумать над вопросами, - оживился Пол, достал чистые листочки и стал быстро писать. А ты, Дункан, потом посмотришь и добавишь, что сочтешь нужным...
  - На следующем занятии соберу ответы и отдам своим ребятам, пусть обрабатывают. Возможно, кое-какие версии получат подтверждение, - кивнул Дункан. - Опять же противоречия в показаниях могут всплыть.
  - Что же все-таки получается? - я посмотрела на сыщиков. Если бы Моррис не заподозрил факт отравления и отравитель избавился от компрометирующей улики - стаканчика, из которого пил Алекс, все могло бы сойти за сердечный приступ?
  - Возможно, - кивнул Пол. - Конечно, вскрытие было бы проведено в любом случае. Но, во-первых, симптомы отравления, вызвавшие остановку сердца, очень схожи с сердечным приступом, разницу можно и не заметить. А, во-вторых, нужно знать, что искать. Яд был таким хитрым, что, возможно, успел бы разложиться в теле, и его не удалось бы обнаружить.
  - Но в итоге вы с этим справились?
  - Помогло то, теперь я это понимаю, что благодаря бдительности Морриса, у нас на руках оказалась улика. В стакане остался яд, и мы установили его состав. Не сразу, но установили, отрава оказалась непростая, - поделился Дункан.
  - О каком тогда убийстве в состоянии аффекта можно говорить, - удивилась я. - Здесь мы имеем дело с достаточно хладнокровным человеком, все рассчитавшим заранее. Спланировавшим почти идеальное убийство. В смысле, похожее на смерть от сердечного приступа.
  - Вполне возможно, - кивнул Дункан. - Это еще больше повышает ценность ваших аналитических выкладок.
  - Поскольку убийство в состоянии аффекта мы исключаем, - кивнул Пол, - сконцентрируем свое внимание на тех, кто по вашему и нашему мнению способен на убийство. Еще раз внимательно к ним присмотримся, сопоставим с материалами следствия, и, может быть, у нас останется не так много кандидатов в преступники.
  - Лучше, если бы таковых осталось как можно меньше, а еще лучше, чтобы один, - кисло заметил Дункан. - Я, откровенно говоря, ожидал, что основным помощником в расследовании будет ваша преподавательница, а она как-то самоустранилась. И это странно. Как вы думаете, с чем это связано?
  Мы промолчали. У каждого было свое объяснение.
  - Тем ценнее ваше участие, - Пол поглядел на часы, ползанятия прошло незаметно.
  Вернувшись аудиторию, где начался перерыв, я сразу открыла окно для проветривания, Джейн отправилась мыть наши чашки в туалет, а Пол с Дунканом подошли к Жаклин и, мило улыбаясь, начали общаться.
  - Лучше бы о дежурстве своем подумали, - рассердилась я и отправилась к сервировочному столику. Пришлось в одиночку вытащить его на середину аудитории, принести термосы и распечатать упаковку одноразовых стаканчиков. Само собой подразумевалось, что новая партия стаканчиков распечатывалась у всех на глазах. Это, естественно, ничего не гарантировало, но всем было как-то спокойнее.
  Люди набросились на угощение, как будто голодали неделю. Я вспомнила, как в начале занятий лучшая половина нашего собрания пыталась придерживаться диет и усердно считала калории. С удовольствием и завидным аппетитом заправлялись лишь наши толстяки. Они не выглядели озабоченными своим внешним видом.
  Напротив, самые стройные и молодые - Джой и Филлис практически ничего не ели, ограничиваясь зеленым чаем. Хотя, нет, Джой всегда пила кофе, и это единственное, в чем она отступала от 'здорового питания'. Мало того, что изящные зазнайки сами ничего не ели, они еще поучали тех, кто позволял себе перекус после шести часов вечера. По их мнению, это абсолютно недопустимо.
  - Хорошо им, - вздыхала Джейн. - Занимаются только собой, фитнес, аэробика, раздельное питание, морепродукты. Мне бы их заботы.
  - Тебе грех жаловаться, - утешала я подругу. - Пусть попробуют так выглядеть, как ты, лет через пятнадцать-двадцать. Я тоже вздыхала и незаметно проверяла, как там моя жировая складка на талии. Пока еще кроме меня ее пока никто не замечал, но это противное напоминание, что за весом надо следить более тщательно, меня очень удручало.
  - Знаешь, я ем все подряд, - заметила Джейн, - но моя язва не даст растолстеть. У меня другие проблемы: не лишние килограммы, а где взять денег, чтобы ноги не протянуть.
  Ни за что бы не поверила, что еще пару месяцев назад, мы пытались сдерживать свои аппетиты. Сегодня народ быстренько смел со стола все бутерброды и перешел к сладкому, конфетам и пирожным. Пол и Дункан расстарались не на шутку. Даже растворимый кофе и чай, не говоря уж о конфетах, были самыми изысканными и дорогими. Не забыли о сливках и даже принесли баночку настоящего меда. Этот бонус - специально для Жаклин. Все было так вкусно, что я решила начинать худеть со следующей недели, нет, лучше с Нового года. До него не так уж долго, к тому же, наши занятия через пару недель подойдут к концу.
  - Чем займешься, когда наше погружение в английский закончится? - спросила я Джейн.
  - Получу вожделенную бумажку об окончании курсов, отдохну, как следует, высплюсь, брошу подработку, - размечталась Джейн. - Возьму группу с иностранными студентами. Слушай, а куда я буду девать свободное время?
  - Вот и я о том же, - загрустила я. - Мы так привыкли к напряженному ритму, работа, английский, прослушивание кассет, домашние задания. И вдруг - раз, и все закончится. Чем заняться?
  - Давай, попросимся к Полу, пусть возьмет нас на работу на полставки, внештатными сотрудниками, - предложила Джейн. - Пусть зарплату не платит, мы согласимся на процент от гонорара...
  - Вот умора, да зачем мы ему нужны? - удивилась я, хотя идея показалась мне заманчивой.
  - Ну, как же, - не унималась подруга. - Он же принимает нашу помощь в настоящем расследовании, говорит, что мы очень сообразительные, что дружим с логикой и обладаем отличной интуицией.
  - Ладно, если Пол сам нам предложит поработать в свободное время, я не откажусь. Это так захватывает, расследовать, анализировать и сопоставлять факты, даже просто систематизировать на компьютере материалы расследования, и то неплохо.
  - А по мне так самое захватывающее во всем этом - возможный гонорар за работу, - заявила Джейн.
  - Извини, дорогая, все время забываю о твоем тяжелом материальном положении.
  - Ну что ты, я и сама порой об этом забываю, тем более что вокруг такие шикарные мужчины, - ответила Джейн и лучезарно улыбнулась элегантному Полу. Пол улыбнулся в ответ. А вездесущий Тони, так и не дождавшийся улыбки, состроил зверскую гримасу. Я посмотрела на него и решила, что - это будет мой ведущий актер в спектакле, который мы будем разыгрывать в заключительный день занятий.
  Жаклин предупредила нас, что после выпускных тестов для получения дипломов об окончании курсов, мы должны устроить представление на английском языке. Лично для нее. Мы будем выступать, а она наслаждаться нашей игрой. Фантазии и оформление, а также сюжеты спектаклей, ограничены лишь нашим воображением. Главное условие, чтобы участие приняли все слушатели курсов.
  И сегодня, после чаепития, Жаклин еще раз напомнила всем о выпускном вечере с представлением. Пожелала успехов и посоветовала не откладывать все на последние дни.
  Пол и Дункан были приятно удивлены, что Жаклин пообещала им тоже выдать дипломы об окончании курсов. В итоге они тоже обещали принять участие в представлении.
  Мы с Джейн решили, что сами напишем сценарий будущего спектакля и примем в него всех, кто пожелает. Лайма, лидер по жизни, затеяла постановку собственного спектакля, Моррис с Кэтрин и еще несколько человек с ними - своего. Поскольку разрешалось принимать участие больше, чем в одном представлении, Марат дал предварительное согласие участвовать и в нашем спектакле, и в постановке Морриса с Кэтрин. Условием Марата было то, что роль он озвучит, но текст писать будем мы, потому что очень напряженно со временем. Диссертация на носу.
  Дункан принес отпечатанные анкеты и попросил минуточку внимания. Рассказал о том, что нужно еще раз помочь следствию по делу Алекса. Предложил всем заполнить вышеупомянутые анкеты дома, в спокойной обстановке и максимально аккуратно. Если кто-то не уверен в ответе на вопрос, нужно так и писать, ничего не придумывая, пояснил сыщик. Он надеется, добавил Дункан, что подобный опрос поможет, наконец-то, изобличить убийцу.
  Народ недоверчиво захмыкал, Тони отпустил пару двусмысленных замечаний по поводу бездельников, проедающих государственные деньги. Однако собравшиеся во главе с Жаклин анкеты взяли и пообещали сделать все, как положено. Мы с Джейн не были исключением, нам тоже выдали по опросному листу.
  На обратном пути мы с подругой взахлеб обсуждали наш выпускной спектакль. Решили, что постановка будет по мотивам сказки Корнея Чуковского 'Телефон'. Персонажей можно ввести в спектакль сколько угодно. Простор для фантазии и прочие приятные вещи, связанные с любимой сказкой. Сыщики, увязавшиеся за нами, особо не прислушивались, обсуждали свои проблемы. Они ехали куда-то на вечеринку в центре Москвы и вышли на 'Парке Культуры'. Перед расставанием на два дня, взяли с нас слово, что им будет зарезервировано место в спектакле, роли на наше усмотрение, главное, написать текст. Им, естественно, некогда всем этим заниматься.
  - А диплом об окончании курсов получать им есть время, - заметила Джейн, когда поезд отъехал от станции. - Мало того, что начали с середины, на занятиях им всяческие поблажки, домашнее задание списывают, еще и возню со спектаклем переложили на наши хрупкие плечи, вернее, твои, потому что, сама знаешь, со временем у меня тоже очень напряженно.
  - Да я и не отказываюсь, - улыбнулась я. - Попробую себя на сочинительском поприще. За мной - сочинять роли Марату, Полу, Дункану, возможно, вредному Тони, если он согласится участвовать в нашем представлении.
  - Ты, как я понимаю, будешь за автора, то бишь, за уважаемого Корнея Ивановича.
  - А что, есть другие предложения? - спросила я.
  - Нет, конечно. Главное, чтобы реквизит и костюмчик соответственный не забыла...
  - Я притащу телефонный аппарат, у нас валяется старинный экземпляр на чердаке, нацеплю маску - усы с очками, ну, пиджачок в клетку, туфли огромные.
  - Лучше вместо туфель надень галоши, то есть калоши. У Чуковского - это любимая обувь на все сезоны...
  - Значит так, дома сразу засяду за компьютер, соображу, кому какую роль предложить, текст набросаю, определюсь с очередностью звонков.
  - А я кем буду? - ревниво спросила Джейн.
  - А кем хочешь?
  - Ну, может быть, Крокодилом, из меня получится замечательный Крокодайл Интернейшенл...
  - Роль Крокодила я думаю предложить Чистякову, ему 'в масть' сыграть такого положительного героя. Ведь его архитектор Джованни Боссини - идеальный муж. Крокодил будет некий сказочный аналог этого архитектора. Оба - идеальные мужья с женой и детишками. Далее придумаем текст, чтобы перекликался с темами наших погружений в язык. Получится как бы игра в игре. Жаклин будет довольна, если мы ввернем некоторое количество разученных на занятиях фразочек. Тех, что с таким трудом все-таки закрепились в нашем мозгу. Из обихода простых английских обывателей.
  - А, давай, я буду Бегемотом? - не унималась Джейн. - Роль сквозная, интересная. Могу появиться в начале спектакля, потом вы в конце все вместе, в творческом экстазе, будете тащить меня из болота. Сделаем этакий микст из нескольких произведений Чуковского. Буду твоей соведущей, звонить в перерыве между звонками других. Ты будешь жаловаться мне, как лучшему другу на тяжелую жизнь...
  - Отлично. Будем издеваться над слушателями дуэтом. Еще я думаю привлечь на роль Бармалея нашего Тони. Ему даже грим не понадобится. Бармалей - морской разбойник, Тони - в прошлом моряк. Соорудим ему какую-нибудь залихватскую треуголку. Напишу текст соответственный, посмешнее, с элементами из фильмов ужасов. Народ будет в восторге.
  - Чудненько, я просто жду, не дождусь нашего выпускного. Прикуплю масочку Бегемота, шляпу с полями. Напялю джинсы ковбойские, с широким клешем! Полный отпад! Публика в зале будет визжать и плакать...
  Мы распрощались, а я весь оставшийся путь домой обдумывала сценарий будущего спектакля. Можно сказать, моего дебюта в качестве драматурга.
  Про всякие неприятные дела типа отравления и убийц, гуляющих на свободе, я напрочь забыла. А зря.
  
  Все-все-все и дни хлопот
  
  Все последующие дни я была страшно занята. Нет, не по дому, к чему никак не хотели привыкать мои близкие. Как же так - борщи и пироги пропали из меню, им на смену пришли сосиски и картошка в мундире. Обидно.
  Я же не отходила от компьютера, обложилась словарями и яркими детскими книжками, сочиняла свой спектакль. По мотивам сказок Чуковского. Домашние тоже не остались в стороне: муж очищал от вековой пыли старинный телефон, отрытый в чулане. Детки подбирали мамаше реквизит - парик и шляпу. А также костюмчик со стоптанными ботинками на несколько размеров больше, чем я ношу. Карнавальный нос с усами довершали превращение. К тому же я планировала в начале нашего представления просто представиться. Перед вами, дорогие коллеги, сам Корней Иванович Чуковский. Чтобы у моих коллег не осталось никаких сомнений. Не всем в детстве читали книжки, а кое-кто уже подзабыл классические вирши про 'Жил да был Крокодил, он по улицам ходил'. По ходу сочинительства, все остальные персонажи в моем спектакле будут представляться по телефону по мере развития сюжета. Так что проблем с узнаванием, кто есть кто, и о чем этот кто-то по-английски бормочет себе под нос, возникнуть не должно.
  Мне также предстояло составить расширенный план спектакля, сочинить свою роль, а также написать тексты за Марата - Медведя, Бармалея - Тони и, возможно, за Крокодила - Чистякова. Остальные, кто пожелает участвовать в спектакле с нами, пусть сочиняют сами. Да, я забыла про Пола и Дункана. За них тоже придется потрудиться. Сомневаюсь ко всему прочему, что кто-нибудь из этих лентяев выучит свои роли наизусть, но ничего, прочтут по листочкам.
  Дети мои, подсмотрев через плечо, что я насочиняла, подвергли критики все мои опусы:
  - Что это, сцены из английской жизни? - удивлялся Вовка, кинув взгляд через плечо на мои наброски. - Один Бармалей более или менее в образе, кровожадный и беспощадный. Остальные у тебя бормочут какую-то ерунду, как будто жуют мятные пряники.
  - Так и было задумано, - ответила я гордо. - Наш спектакль - специфический. Мы должны показать, как усвоили те уроки, что нам вдалбливали на протяжении трех месяцев. Крокодил, по-своему, разумеется, повторяет тему занятий об идеальном муже, о семье и домашнем хозяйстве, Медведь и Бармалей - расскажут о посещении английского паба и итальянского ресторана.
  - Я думаю, твоя преподавательница будет довольна, - заметил муж. - Ты ни на шаг не отступаешь от задания. Я смотрю, твои тексты так и кишат нужными фразочками из ваших 'погружений в английский'.
  - Ничего вы не понимаете, - гордо ответила я, - в творца каждый может кинуть камень! От своих близких я такого отношения не ожидала! Что вы понимаете, - приуныла несчастная мать семейства критиков, - ведь сочинитель старается, как может! Главная цель нашего учебного спектакля, объясняю для особо непонятливых, - показать, как хорошо мы усвоили учебный материал. Если получится пародия в английском стиле, это даже прикольно. И вообще - 'Не стреляйте в пианиста, он играет, как умеет'.
  - Бог с тобой, - улыбнулся мой муж, - пиши, что хочешь. Только постарайся настроиться заранее, что критику нужно воспринимать с улыбкой, а не лезть в бутылку. Иначе никаких нервов не хватит.
  Я гордо собрала свои листочки, выключила компьютер, и подумала, что над текстами еще работать и работать. Чтобы спектакль получился живым, а не набором фраз из учебных пособий.
  Вечером пришлось прервать свои увлекательные описания жизни животных среди англичан и заняться заполнением анкеты. Спектакль еще через две недели, а анкету велено заполнить к завтрашнему занятию.
  Я как можно тщательно обдумывала ответы на вопросы. Там, где не была уверена, честно писала, что не знаю или не помню. Самым сложным вопросом в анкете было - нарисовать на плане нашей аудитории кто где находился в момент, когда Алекс выпил отравленный кофе. Естественно, отметить следовало только тех, кого я хорошо запомнила.
  На этот план я убила чуть не весь вечер, но добрую половину группы смогла с достаточной определенностью указать на плане.
  - Интересно посмотреть, что получилось у Джейн, - подумала я, гордо разглядывая результат трехчасовых мучений. - Исправлять свой план не буду, добавлять тоже, это дело экспертов, которых Дункан загрузит нашими анкетами, а все-таки интересно, кто из нас наблюдательнее, я или Джейн.
  Оказалось, что Джейн.
  Мы встретились перед занятиями, и я предложила сличить наши анкеты и планы соответственно...
  В общих чертах, все совпало, что говорило о нашем ответственном отношении к выполнению задания, за исключением того, что Джейн запомнила почти всех и четко отметила их на плане. Утешить меня мог лишь тот факт, что я, как дежурный по чаепитию, все внимание сосредоточила на бутербродах и пирожных. А Джейн, как простой волонтер, была не так занята и вовсю стреляла глазами по сторонам. По своему обыкновению. При этом все вокруг и всех замечала. На всякий случай. По ее словам, одинокая женщина, каковой она себя считала при бесполезном муже, должна быть предельно собранной, внимательной и стараться не упускать шанс.
  - А ты, ну что с тебя взять? Как истинно добропорядочная домохозяйка, только и видишь вокруг, что магазины, сумки... Ищешь, на чем бы сэкономить. Не удивлюсь, что посещаешь сезонные распродажи... Все твои мысли направлены на поддержание на плаву своего беспокойного хозяйства и на обхаживание своих переростков-детей с мужем и кучей собак впридачу, - раскритиковала меня Джейн. И как всегда, абсолютно справедливо. Я вынуждена была с ней согласиться. И как только она узнала насчет распродаж?
  - Ничего, я им всем еще покажу, - подумала я, решив, что на справедливую критику обижаться не надо. - Покажу всем им, какая я мать-наседка! Куплю что-нибудь экстравагантное из одежды, яркую косметику, займусь фитнесом...
  - А зачем? - спросил меня внутренний голос. - Разве тебя не устраивает все так, как есть?
  - Если ты плюнешь на себя и будешь жить только интересами своих мужчин и собак, ты в какой-то момент станешь им не интересна, - заспорила подруга с моим внутренним голосом. - Никогда не нужно забывать о том, что ты Женщина с большой буквы. И пусть ты целыми днями хлопочешь по хозяйству, и переживаешь за всех. Никто этого видеть не должен. А видеть они должны красивую, уверенную в себе женщину, у которой все получается и на которую с удовольствием посматривают мужчины.
  - Ну, ты и скажешь, - улыбнулась я, - а сама подумала, что в словах Джейн как всегда есть очень даже большой резон. - Скажешь тоже, посторонние мужчины, Джейн. Зачем? Мне моего мужа хватает.
  - Ты должна поддерживать в нем интерес, - не теряла терпения подруга. - Не то молодые и длинноногие живо приберут его к рукам. Ладно, успокойся, ты что, шуток не понимаешь...
  Я кивнула, да, мол, естественно, это шутка. В которой, однако, есть доля правды.
  Прибыли наши друзья-сыщики и стали собирать анкеты. Как только все их сдали, Дункан порысил с кипой бумажек под мышкой к своим аналитикам. Обещал, что скоро вернется.
  Народ, похоже, перестал обращать особое внимание, как на сыщиков, так и на их бесполезную суету, замаскированную под расследование преступления. Все сбились в группки и шепотом обсуждали свои выпускные спектакли, кто с кем и кто кого будет представлять.
  - Что ты на меня так смотришь? - возмутился Тони. - Первый раз увидела?
  Я с трудом отвела глаза от толстяка. Какой типаж! Красная физиономия, маленькие глазки, сальные волосы, собранные в тощий хвостик. А выражение лица? Просто вылитый Бармалей, чудесный, кровожадный и беспощадный.
  - Ну, что посоветуешь, как к нему подкатиться? Как предложить роль в нашем спектакле? - шепнула я подруге, копавшейся в своей сумочке и одновременно подводившей губы помадой абрикосового цвета.
  - Что ты волнуешься, - заметила Джейн. - Этот вреднюга, если подумать, никому не нужен. До сих пор его никто не пригласил. Эксклюзивное предложение может исходить только от тебя.
  - Да, он рожден для роли Бармалея, - залюбовалась я своим будущим актером.
  - Да что же это такое, - завозмущался Тони, - Вера Николаевна, призовите к порядку этих баб. Они точно задумали какую-то гадость. Глаз с меня не сводят и перешептываются. И хихикают вредно.
  - Тони, успокойтесь, - улыбнулась Джейн. - Я думаю, наши подружки находятся в творческом поиске. Подбирают актеров для своей постановки...
  Я укоризненно посмотрела на Джейн, надо ж, уже проболталась.
  - Мне и не надо ничего рассказывать, - пояснила Жаклин. - У вас, дорогие мои, все на лбу написано. Не забывайте, я же психолог по образованию.
  - Вот чья помощь могла быть полезна в расследовании, - заметил Пол из своего угла.
  - Что же вам мешает привлечь Жаклин? - хмыкнула Джейн. - Нужно шевелиться немножко, активизироваться, что ли? - она повернулась к Полу. Но тот уже отвернулся и усердно штудировал свои бумажки с домашним заданием, всем видом показывая, что страшно занят.
  Жаклин в свою очередь, чтобы никто не расслаблялся, загрузила всех самостоятельной работой выше крыши. Тони немного побухтел для порядка. А сам, похоже, заинтересовался, какую такую роль мы ему предложим. Стал украдкой поглядывать в нашу сторону.
  Я подумала, что бедняга, наверное, рассчитывает на что-то героическое, Отелло или короля Лира... Жаль разочаровывать его, но Шекспира мы не потянем.
  - Ладно, с Тони поговорю на следующем занятии, - подумала я. - Сегодня я не готова. Нужно настроиться. Подумать, как сформулировать свое предложение, чтобы толстяк не смог отказаться.
  Во время чайного перерыва я подошла к супругам Чистяковым. Мне нужен был профессор. Без длинных предисловий я взяла быка за рога:
  - Мы с Джейн задумали поставить спектакль по произведениям Корнея Чуковского, и для вас, дорогой профессор, есть замечательная роль. Одна из главных ролей - Крокодила. Умницы, идеального мужа и отца семейства.
  - Почту за честь, - галантно ответил Джованни Боссини, в реальной жизни доктор физ.-мат. наук Чистяков, и оглянулся на свою жену, Лину Иден. Она, как всегда была рядом. Держалась незаметно, но было очевидно, что без нее Чистяков не решится принять положительное решение.
  - Вот незадача! Что делать? Без Крокодила весь спектакль - псу под хвост, - подумала я. И тут меня осенило:
  - А для Лины Иден у нас тоже есть отличная роль. Лисы, которую укусила оса.
  У бедной Лины на щеках выступил румянец. Она радостно ухватилась за мое плечо и стала говорить, как она здорово сыграет эту роль... Что роль Лисы ей знакома с детства, на всех любительских представлениях она - бессменная Лиса. Все вокруг, естественно, уставились на ее густые, сегодня ярко-рыжие волосы, заколотые в пучок. Я закивала, предложив обсудить все хорошенько на следующем занятии.
  Объяснила, что представлю подробный план спектакля, а Чистяковы пусть подготовят черновые варианты текстов для ролей Крокодила и Лисы.
  На том и порешили.
  Джейн шепнула мне, что, похоже, Дункан со своими аналитиками что-то накопали, вон какой у мужика вид довольный.
  - Хорошо бы, - подумала я, - чтобы, наконец, расследование двинулось с места. А то через две недели мы все разбежимся, кто куда, по своим факультетам и кафедрам, ищи тогда ветра в поле.
  - Да, - кивнула Джейн в такт моим мыслям, - времени на все про все осталось две недели. И как помочь нашим сыщикам, ума не приложу.
  - По-моему, мы все, что могли, сделали. И даже больше. А что это у тебя вид такой довольный?
  - Все тебе так сразу и скажи... Ну, ладно, слушай...
  - Не тяни резину, я уже и так вся в нетерпении.
  - В общем, Пол предложил сегодня после занятий проводить меня, не знаю, до электрички или до дому. Под предлогом поговорить, обсудить и тому подобное.
  - А ты?
  - А я что? Конечно, согласилась. Глупо терять такой шанс заарканить симпатичного, умного и обеспеченного мужика.
  - Правильно, - кивнула я. - Тем более что кроме Пола у нас и кандидатур достойных не имеется...
  - Да уж, - вздохнула Джейн, - есть одно 'но', Пол, похоже, убежденный холостяк.
  - Ты нос заранее не вешай. На каждого холостяка найдется та единственная и неповторимая, против которой ему не устоять... И кто знает, может быть, это ты и есть. Да, если ты считаешь нужным, я задержусь, чтобы вы могли уйти вместе.
  - Ну, ты даешь, подруга, - хмыкнула Джейн. - Кто же провожает девушку на метро? В двадцать первом-то веке? Пол сегодня на машине!
  - Класс! Заодно и оценишь материальное благосостояние претендента.
  - Претендента на что?
  - На руку и сердце самой очаровательной и веселой на свете не унывающей оптимистки и роковой женщины.
  - Спасибо за комплименты и моральную поддержку, - улыбнулась Джейн. - А то я порой себя чувствую лишь загнанной клячей и двужильной лошадью одновременно.
  - Ладно, за меня не волнуйся. Сориентируемся на месте. Ни в коем случае не хочу помешать вашему первому свиданию, - заверила я и уткнулась в свой блокнот, куда стала усердно записывать задание на следующее занятие. Жаклин диктовала домашнее задание, а сама так и сверлила взглядом нас с Джейн. Очевидно, что наше невинное перешептывание мешало ей во сто крат больше, чем радостные вопли Лаймы, когда ей удавалось сообразить что-либо вперед остальных. Или мерзкие пошлости толстяка Тони.
  Хотя насчет Тони я не права. Нельзя настраивать себя против него. Нужно постараться найти в нем что-то положительное, постараться понять его, не раздражаться. А то он мигом почувствует мое настроение и не даст себя уговорить на роль в нашем спектакле.
  После занятий я попыталась прошмыгнуть мимо Джейн и Пола, стоящих рядом с темно-синей иномаркой. Джейн схватила меня за рукав и велела садиться в машину. Делать нечего, я забралась на заднее сидение, где уже примостился Дункан, и пропищала, что меня нужно высадить у метро. В итоге нас с Дунканом прокатили по вечерней Москве, покрытой первым снегом и сияющей огнями. Как оказывается красиво в центре! Я каждый день из года в год проезжаю через центр под землей, и даже не знала, как изменился и похорошел наш город. Джейн тоже с удовольствием вертела глазами по сторонам.
  Пол лихо припарковался у метро, Дункан выскочил из машины и галантно открыл дверь с моей стороны.
  - Вот это жизнь! - подумала я и помахала вслед отъезжающей машине.
  Пока мы спускались в метро, я попыталась разговорить Дункана на предмет, как продвигается расследование. Он попытался по своему обыкновению уйти от внятного ответа, но я почувствовала, что дело сдвинулось, и у бравых сыщиков появился реальный шанс вычислить убийцу в обозримое время.
  Дома - приятный сюрприз: снова привезли Гаврюшу погостить на недельку, хозяевам понадобилось срочно уехать по делам.
  - У меня создается впечатление, что этот пес больше времени проводит у нас, чем у себя дома, - заметил Ванюша, почесывая Гаврюшу за ухом. - Я не понимаю, кто кому должен платить за передержку собаки, они нам или мы им. Если Гаврюша прописался у нас, то, возможно, мы должны платить, когда его ненадолго забирают хозяева.
  - Не морочь мне голову, я и так к вечеру ничего не соображаю, - огрызнулась я, - а тут ты изощряешься в остроумии. Муж обиженно замолчал, но на лице было написано, что почему-то я всегда усталая, когда ему хочется пообщаться. Типичная ситуация в семье, где муж - сова, а жена - жаворонок. Хорошо только собакам. Я встаю с утра пораньше и занимаюсь с ними. Ваня ложится спать далеко за полночь, и тоже собакам есть с кем поиграть. Таким образом, с семи утра до двух часов ночи у наших питомцев - веселый досуг. То с нами, то с детьми, то с гостями.
  Когда же ко мне Гаврюша приезжает на побывку, проблемы занять гостей, пока я накрываю на стол или убираю после трапезы, не существует. На арене цирка - Гаврюша. Он ухитряется занять, развлечь и очаровать всех присутствующих без исключения. Особенно ему удается охмурение дам. Все-таки Гаврюша - мальчик и с дамами ведет себя, как влюбленный рыцарь. Я и сама через некоторое время забываю, что это собака. Передо мной - веселый шут в белоснежной шкурке. Ах, если бы он еще и не линял! Тем, кто одет в светлое, ничего, терпимо. Зато любящие строгий стиль и черные костюмы выходят из нашего дома, облепленные белой шерстью. Жаль, что не все идеально под луной. И белая шерсть не одежде хозяев - неприятный довесок к белоснежному красавцу-лабрадору.
  И ковры в нашем доме во время Гаврюшиных визитов становятся, естественно, верблюжисто-белыми, хотя родной цвет у них бордовый. Но это - такие мелочи по сравнению с удовольствием, которое испытываешь от общения с игривым умницей. Кстати, несмотря на жуткую линючесть, шерсть у Гаврюши - на загляденье, густая, белая и блестящая. Говорят, такая шерсть передается по наследству от финских лабрадоров. А наш кобелек - как раз прямой наследник собак из знаменитого финского питомника.
  Груся тотчас дала понять, кто в доме хозяин, подала мне лапу, ревнуя к нахальному псу, полностью завладевшему вниманием остальных членов семьи. Я погладила бедняжку и посоветовала на ушко набраться терпения. Через неделю очаровательный прохвост отправится по месту постоянного проживания, а она останется.
  Груся вздохнула, слабо вильнула хвостиком и отправилась на свое любимое кресло переживать обиду в одиночестве. С комфортом и всласть. Типа, вот я умру от горя, тогда вы все поймете, как были несправедливы, да поздно будет.
  - Как, однако, собаки похожи на людей, - подумала я. - Тот же набор характеров, те же эмоции...
  Взять хотя бы наш университет: полным-полно таких вот толстокожих дуболомов, которые прут напролом, оставляя за собой кучу ранимых, униженных и обиженных. Но то, что так забавно в собаке, совсем не так мило выглядит, когда касается представителей семейства гомо сапиенс. Можно сказать, ужасно не люблю таких представителей рода человеческого. Брр, лучше об этом не думать, а то в голове и не такие образы возникнут...
  Как показал профессор Преображенский, не факт, что милого пса можно превратить в приличного человека. Небезызвестный Шариков тому яркое подтверждение.
  Я некоторое время развлекалась, представляя себе разных знакомых сотрудников университета в виде собак с теми же чертами характера и особенностями поведения. Собаки получались все, как на подбор, симпатичные. Почему так? Возможно, от людей мы требуем гораздо большего, следим за каждым промахом и ничего не прощаем. Порой лучше промолчать и чего-то не заметить, но нет, мы будем тыкать и тыкать оконфузившемуся в лицо его ничтожнейший проступок. Поневоле в людской среде сформировалось достаточное количество особей, толстокожих и безразличных ко всему, кроме собственного успеха. Подобно мутации вируса в целях выживания в агрессивной среде.
  Я попыталась проанализировать нашу группу по изучению английского на предмет, какой же может быть мотив для такого зверского поступка?
  - Что говорит классика? - попыталась припомнить я. - А классика утверждает, что два основных мотива - деньги и ревность. Такой мотив, как убийство по пьянке, основной в нашей стране, учитывать не буду. Не тот контингент.
  Так, с мотивами все ясно, остановимся на этих двух. Теперь попробую представить себе каждого из нас в роли убийцы. Просто представлю, возможно это или нет с точки зрения поведения человека на виду у всей группы на протяжении почти трех месяцев. И попробую исключить тех, кто просто, по моему мнению, основанному на жизненном опыте и анализе огромного количества прочитанных криминальных историй, на убийство не способен ни при каких обстоятельствах.
  Исключила я нас с Джейн, Пола с Дунканом, а также Жаклин с Эмили. И Марата с профессором Чистяковым.
  Не так уж много. А к остальным можно попробовать примерить вышеуказанные два мотива, то есть денежный интерес и ревность. И посмотреть, к кому эти мотивы вообще приложить можно, а к кому они ни с какого бока не подойдут.
  
  Обстановка накаляется, но конца не видно...
  
  Итак, деньги...
  Я достала наше основное учебное пособие с ролевыми текстами для главных персонажей и начала изучать всех подряд, по оглавлению.
   По нашему с Джейн мнению, получалось, что Алекс - жертва случайная. В неразберихе, творившейся во время нашего с Маратом дежурства, можно было отравить кого угодно. Не повезло нам, дежурным, в какой-то мере причастным к событиям того вечера, когда кровожадный злодей замыслил свое ужасное преступление, что по каким-то причинам все пошло не так. Поднялась эта дурацкая суматоха с проветриванием помещения, разноцветными стаканчиками и нехваткой растворимого кофе. В результате, стаканчик с кофе побывал в нескольких руках, пока на глазах изумленного злоумышленника не дошел до Алекса. Трудно в подобном бардаке не промахнуться. Это я об отравителе.
  К сожалению, удалось восстановить лишь последние передвижения стаканчика с отравленным кофе. Алекс выпросил его у Эмили. А Эмили утверждает, что взяла его со столика. А кто поставил его туда - неизвестно. Никто не помнит. Стаканчики с кофе были все пять штук одного цвета. Когда начали проветривать помещение, народ оставил свои стаканчики на чайном столике, потому что разгуливать по темному коридору со стаканами и чашками, полными до краев горячей жидкостью, строго запрещалось. Жаклин предупредила нас с самого первого занятия, что есть определенные правила, нарушать которые она настоятельно не рекомендует.
  Мы с Джейн сквозняков не боимся, поэтому и оставались в помещении. Но что толку? Никакого: мы были заняты нанесением последних штрихов в украшении блюда с бутербродами и пирожными. Я на кофе не претендовала, а Джейн повезло - у нее своя кружка.
  Меня даже передернуло, когда я подумала, что случайной жертвой могла стать моя подруга.
  И все же, деньги! Кто мог отравить за деньги? И какие деньги должны фигурировать в деле, чтобы пойти на убийство!
  Я даже представить себе не могу такую сумму. Сто тысяч? Миллион долларов? Да разве стоят эти жалкие бумажки человеческой жизни!
  Нет, нужно посмотреть шире. Не деньги, а, например, бизнес и все, что с этим связано. Большое наследство, выгодный брак, наконец, большой государственный заказ. Это, конечно, причины весомые. Если на пути к этим заманчивым перспективам стоит один человек, то, возможно, потенциальный преступник решится на убийство. Чтобы решить проблемы одним махом. То есть, убрав одного человека...
  Сколько я не думала, перебирая по очереди своих коллег, все казались слишком порядочными, чтобы убить человека ради выгоды. Возможно, я думаю о людях лучше, чем они есть, но наши, университетские, самим фактом существования вместе с семьей и детишками на скромную зарплату отвергают возможность того, что все возможно ради денег.
  Нет! Ученые люди - особая каста. Аристократы ума, сливки общества. Ради научной славы, карьеры, да, возможно кое-кто поступится некоторыми принципами. Слишком долго ученых маринуют, обещают поддержку государства, держат на голодном пайке. Так долго, что мы устали надеяться. А у самых впечатлительных вполне может и крыша поехать. Но не настолько, чтобы кого-то убить...
  Пришлось, помучавшись, отложить денежный мотив, а также связанный с бизнесом. Наследство? Здесь собралась публика случайная, родственными узами не связанная...
  Остается, любовь и ревность.
  Вот это нам подходит больше. Смею надеяться, мы - натуры утонченные, умеющие чувствовать и сильно переживать. Несмотря на возраст некоторых, большинство из моих коллег по курсам имеют взрослых детей, а кое-кто и внуков. Да и возраст, как известно, в любви не помеха. В этом я убеждаюсь три раза в неделю, наблюдая за своими товарищами по погружению в английский.
  Возьмем любовь. Под этот мотив подходит вся наша молодежь: Марат - Олаф Свенсон, его приятели по аспирантуре Вилли и Джой, неразлучная парочка Кэтрин с Моррисом, да и сам несчастный Алекс, по словам, влюбленный в дочку нашей преподавательницы Жаклин. Кто еще? Моя дорогая подруга Джейн, активно подыскивающая себе сердечного друга. А что говорить о супругах Чистяковых? Уже внуки растут, а жена Чистякова так же влюблена в своего престарелого ловеласа, как в первые годы совместной жизни.
  О самом профессоре и говорить нечего. Он влюблен во всех особ женского пола. Хотя, нет, если подумать, не во всех, а только в молоденьких. На таких женщин, как мы с Джейн, он обращает внимание чисто символически. Пару дежурных комплиментов, вежливая улыбка, и все. При этом я чувствую, как его жена ревнует даже к таким ничего не значащим заигрываниям.
  Вот что отличает профессора от других, так это его огромное желание выучить язык, который ему не дается. Этим, возможно, объясняются комплименты мне лично. Хитрец пытается задобрить, очаровать обходительным обращением, а потом раз - попросить списать домашнее задание. Да еще и потребовать растолковать поподробнее, что и почему надобно писать или говорить так, а не этак. В общем, дать возможность вашей покорной слуге немного поработать бесплатным репетитором.
  Я всегда подозревала, что подобные записные дамские угодники на деле оказываются верными мужьями и примерными семьянинами. Просто у них в крови - быть 'бабскими угодниками'. К тому же пользоваться хорошим отношением окружающих женщин, порой, просто выгодно. Чистяков именно такой, но за долгие годы работы на одной кафедре, я так к нему привыкла, что не обращаю внимания на заигрывания профессора. Как на шелест листьев или рокот волн.
  С другой стороны меня не перестает удивлять реакция на все это его жены Инессы, то есть Лины Иден, нашей тихой мышки. Уверена, что бедняжка так и будет до глубокой старости ревновать милого профессора к каждой юбке. Я, конечно, знала и раньше, что она ездит за мужем во все командировки и не отпускает его не на шаг. Но возможно ли так переживать и мучиться, когда стаж совместной жизни перевалил за тридцать лет? По-моему, уже пора начать доверять супругу и прощать ему милые шалости да легкий флирт со всеми подряд. В общем, о душе пора позаботиться, а то все о суетном, о земном...
  Хотя мой собственный брак, я сильно надеюсь, совсем другой. Вышло так, что мы с Ваней как-то обтерлись за первые годы совместной жизни, присмотрелись друг к другу и решили, что ревновать бесполезно. Нужно доверять друг другу, и все тут. Жизнь коротка и не очень весела, чтобы изводить себя и окружающих по такому поводу. С другой стороны, у нас и поводов для серьезной ревности не было, а на пустяки мы уже не обращаем внимания. По молчаливому взаимному согласию.
  Вообще, чем больше я размышляла, тем больше мне нравился мотив убийства на почве любви и ревности. Возможно, дает знать о себе моя лирическая натура. Сами посудите, убийство из-за денег или из мести - это так скучно. А ради любви - вот это да!
  Жаль, что к этому мотиву Алекса ну никак не получалось приплести. Уж больно прозаическая фигура, вряд ли способная возбудить в женщинах большое ответное чувство. Хотя, с другой стороны, жена и она же наследница вполне могла подозревать благоверного в измене. Могла опасаться, что он бросит верную подругу, уйдя к другой. И оставить бедняжку без средств к достойному и комфортному существованию...
   Но и такой мотив меня не устраивал. Во-первых, деньги, наследство - это скучно. А во-вторых, жена Алекса мне показалась искренне расстроенной. Взяла инициативу в свои руки - наняла детективов...
  Детективы наши, те еще фрукты! Пол еще туда-сюда, потихоньку работает. Или делает вид, что расследует убийство. И выглядит соответственно, уверенным и вполне довольным жизнью. Создается впечатление, что он вот-вот изобличит злодея и получит от безутешной вдовы свои честно заработанные денежки. В конце концов, я додумалась до того, что Алекса приходится из числа возможных жертв исключить, как случайную и трагическую оплошность преступника.
  Да и как бедному отравителю было не оплошать в том бардаке, что мы с Джейн не без помощи Марата устроили во время нашего дежурства. Никто и в мыслях не мог представить такой неразберихи. Тем более что все предыдущие чаепития проходили чинно и гладко. И, главное, предсказуемо. И тут - на сцене появляется наша троица. Результат известен. Все перепутали, проветрить забыли, всем головы заморочили...
  На что бедняжка-отравитель совсем не рассчитывал. И вообще, поторопился. Лучше бы он перенес исполнение своего коварного замысла на другой раз. Потому что, когда в дело вступаем мы с Джейн, все предварительные расчеты могут катиться ко всем чертям. Если бы спросили моего мужа, он поделился бы своими впечатлениями на этот счет...
  Но все произошло так, как произошло. Я думала-думала, да ни до чего и не додумалась. Вечером, как назло, мне испортила настроение обыкновенная мышь. Собаки спали на своих местах. Мышь вышла тихонько из-под кухонной мойки, спокойно огляделась и неспешно проследовала за плиту. Я хотела завизжать, но побоялась переполошить собак. Рванула в комнату, оторвала мужа от телевизора и потащила на кухню.
  - Вот здесь, - заикаясь, я показала на пол перед мойкой, - только что была мышь. Серая и толстая. Я очень прошу срочно принять меры по ее задержанию!
  Ваня спорить не стал. Ловля мышей - его конек. Муж напустил на себя важность и пообещал сегодня же ночью зарядить мышеловку кусочком сыра, после чего поместить ее в местах наиболее вероятного скопления мышей.
  Я только головой покачала, представляя себе вполне возможную ситуацию, когда Гаврюша сует свой любопытный нос в мышеловку. Потому что сыр он тоже любит.
  Ваня получил от меня подробные инструкции на сей предмет, и пообещал запереть Гаврюшу на ночь в компьютерной комнате.
  Утром муж гордо заявил, что поймал двух мышей. Гаврюша не пострадал. Выпущен из комнаты. Собаки поели и гуляют на улице. Ну что тут скажешь, молодец, настоящий мужчина и защитник всех, кого приручил! Может, когда хочет...
  На следующем занятии, предпоследнем перед завершающим спектаклем, мне пришлось постараться, чтобы успеть все. Во-первых, нужно было провести смотр всех частей, то есть всех актеров, участвующих в моем представлении. Я должна собрать всех во время чайного перерыва, проверить их тексты и утвердить окончательный план спектакля. Естественно, все нити в моих руках, и я постараюсь помочь репликами с места тем актерам, у которых возникнет заминка во время действия. Самое ужасное, что до сих пор я не собралась с духом и не подкатилась к толстяку Тони с предложением, от которого он не должен отказаться: сыграть роль Бармалея. Похоже, что других предложений Тони не поступало, а придумать и сыграть моноспектакль - это выше его сил и умений.
  - К тому же, лень раньше Тони появилась на свет, - уговаривала я себя и тут увидела Джейн, пробирающейся на свое место за спинами игроков в 'основном' круге. - Привет, Джейн, пойдем, пошепчемся, еще пять минут до начала.
  Джейн кивнула и вышла за мной. Я стала рассказывать последние новости, все больше о предстоящем спектакле, немного о своих собаках и совсем вкратце изложила свои соображения о расследовании убийства. Тут до меня дошло, что я не слышу своей подруги.
  - Эй, подруга, что с тобой, ты какая-то странная сегодня. Не заболела?
  - Все в порядке, устала немного, - ответила Джейн.
  - Дома что случилось? С детьми что-то? - забеспокоилась я, не понимая, что может быть хуже, когда болеют дети.
  - Да нет, с детьми ничего не случилось, валяют дурака по своему обыкновению, но ничего особенного, все в рамках нормы.
  - Ты какая-то странная сегодня. На себя не похожа, - констатировала я. - А кстати, как прошло твое свидание с Полом? Ну, не хочешь, можешь не рассказывать...
  - Нормально прошло. Довез меня до самого дома, не поленился.
  - Отлично. А чем ты недовольна? Ты ж этого хотела.
  - Честно говоря, я сама не знаю, чего я хочу. Одно дело пытаться заарканить мужика теоретически, так сказать, фантазируя на тему, ах, как было бы хорошо вкусить новой жизни, стать богатой и независимой...
  - Ну, так что?
  - А то, что когда дошло до дела, то есть до поцелуев и прочего, я уже не уверена, нужно ли мне все это...
  - Не морочь мне голову, ты так хотела охмурить Пола! Не вовремя тебя сомнения одолели...
  - Все вроде было хорошо, - Джейн понизила голос, хотя рядом никого из любопытных не было видно, - и целуется Пол классно. По высшему разряду, Джеймс Бонд, да и только!
  - Ну и что? Чем ты недовольна?
  - Понимаешь, вхожу я домой, а мой благоверный не спит. И вид у него такой жалкий, как у побитой собаки. Я поняла, что он все видел.
  - Что он мог видеть? У Пола машина, насколько я припоминаю, с затемненными стеклами...
  - Что не видел, о том догадался. По крайней мере, сообразил, что не зря машина, из которой я появилась, стояла под окнами полчаса.
  - Устроил тебе скандал?
  - В том-то и дело, что нет. Просто молчал, но так, что сердце разрывается.
  Я помахала группе товарищей, спешивших в нашу аудиторию и, приметив среди них Пола с Дунканом, толкнула Джейн. Она тоже выдавила из себя улыбочку и приветливо закивала. Мы двинулись вслед за всеми, а я в очередной раз подумала, что, как здорово, что Господь уберег меня от всяких таких проблем. Какое счастье!
  И тут меня осенила одна идея. Дело в том, что я все время подспудно вся в мыслях о своем спектакле. А вид Эмили, деловито спешащей на занятия с портфелем в руке как будто подтолкнул меня к активным действиям:
  - Дорогая Эмили, - после обмена приветствиями я взяла быка за рога, - не хотели бы вы участвовать в нашем спектакле? Если откажетесь, я не обижусь, но выслушайте сначала, возможно мое предложение покажется вам интересным!
  - Дорогая Патриция, - устало улыбнулась Эмили, - я сейчас так загружена на работе, к тому же студенты на мою голову с хвостами и зачетами. К тому же очередные съемки на телевидении... Да, да, не удивляйтесь, в ближайшие выходные можете меня лицезреть в самой что ни на есть популярной программе о животных, на первом канале. Так что времени ни на что не хватает, я даже подумываю о том, чтобы поговорить с Жаклин, может быть она пойдет мне навстречу и в виде исключения разрешит не участвовать в выпускном спектакле...
  - Эмили, - заторопилась я, увидев приближающуюся к дверям Жаклин. - Я хочу предложить вам в моем спектакле сыграть одну из лучших ролей - роль доктора Айболита. Мне кажется, вы в этой роли будете просто украшением всей постановки! Не спешите с ответом, поговорим обо всем во время перерыва.
  Эмили улыбнулась, и мы поспешили каждый на свои места. Я вынуждена была сесть рядом с Тони, рядом с которым, как всегда образовался небольшой вакуум. Но мне это было на руку, так как я еще не заручилась согласием толстяка на роль Бармалея. Придется немного полюбезничать с ним, он это любит, а когда злодей растает немного, обратиться к нему с просьбой сыграть в спектакле. Намекнуть на главную роль. Что не далеко от истины, потому что в моей постановке все роли главные и равнозначные. Кроме Чуковского. Автор, разумеется, это стержневая фигура. А остальные все - на равных. По крайней мере, никому из моих гонористых исполнителей не будет обидно.
  Я так и не смогла толком добиться от Джейн, что случилось у них с Полом. Всю первую половину занятия я пыталась у нее что-нибудь разузнать. Джейн делала вид, что страшно заинтересована выполнением очередного задания, и не слышит моего шепота.
  Оставив безуспешные попытки расшевелить заторможенную Джейн, я переключилась на Тони. Стала помогать ему с выполнением очередного задания, чему толстяк был только рад. Приняв мое внимание, как должное, Тони начал спрашивать, что и как ему сделать, каждую секунду. Жаклин, всячески одобрявшая, когда сильные учащиеся помогают слабым, одобрительно кивала. Тони вроде бы и посматривал на меня с подозрением, но эксплуатировал по полной программе. Я решила, что контакт есть, и нужно поговорить с ним во время чайного перерыва.
  Как только Жаклин объявила перерыв и попросила нас освободить помещение для проветривания, я вздохнула и развернулась к Тони. Но тут на меня налетела Эмили с воплем, что она согласна.
  - Да, Эмили, хорошо, я очень рада, - пробормотала я, не в силах отвести взгляд от Тони, исчезающего в недрах темного коридора.
  - Дорогая Патриция, я хотела сказать, что с удовольствием буду играть в вашей постановке. Роль доктора Айболита - это то, что надо. Меня даже на кафедре так прозвали. Доктором Айболитом. Ко мне все время попадают разные зверюшки: на улице подбираю, знакомые подкидывают. И в летних экспедициях та же история. Я с ними вожусь с удовольствием, выхаживаю, если это не домашние животные, по возможности, выпускаю на волю. Знаешь, зверята так привыкают, что часто не хотят от меня уходить.
  - Очень хорошо, даже здорово, просто не ожидала такого попадания в образ, - кивнула я. - Доктор Айболит - один из наших центральных персонажей. Надеюсь, вы сочините отличный текст. А я с удовольствием подыграю.
  Эмили закивала и продолжила:
  - Я все занятие вместо того, чтобы английским заниматься, придумывала свою роль. Вот смотрите, что получилось, - и она протянула мне листок, исписанный четким почерком. - Окончательный вариант подготовлю к следующему разу.
  - Отлично, - сказала я, выискивая глазами сбежавшего Тони. - В следующий раз я как раз хочу всех собрать все участников и произвести что-то наподобие первого прогона.
  Джейн потянула меня в сторону, ей, наконец, захотелось пожаловаться на свою несчастную запутанную жизнь.
  - Ну что, дорогая, можно тебя поздравить? Нашла мужчину своей мечты?
  Джейн глубоко вздохнула: - Сама не понимаю, что со мной. Все получилось вроде бы, как я и планировала. И что? Пол практически стал ручным, готов на все, еще немного и заговорит о нашем совместном проживании...
  - То есть он в курсе твоих проблем?
  - Да, в курсе. И полностью со мной согласен, что надо что-то решать. И что так дальше продолжаться не может. В смысле, что дети выросли, могут и сами о себе позаботиться. А мне пора подумать о своем будущем.
  - Звучит неплохо. То есть даже очень неплохо, - я немного недоумевала, почему Джейн говорит обо всем этом с таким кислым видом.
  - Понимаешь, не так-то просто взять и выкинуть из жизни двадцать лет.
  - Ты о своем благоверном?
  - О нем самом. Если подумать, он совсем неплохой человек. Только слабый. А тут еще перестройка проклятая, свалилась, как снег на голову. Все смешалось, все перевернулось с ног на голову. А мой благоверный, он ведь учитель от бога. Дети его слушают на уроках, раскрыв рты.
  - Да, мужикам нашим приспосабливаться сложнее. Имею в виду, к 'эпохе перемен'...
  - Вот и я о том. Он просто не умеет суетиться, подрабатывать на стороне. Но как сейчас без этого прожить? Как детей растить на зарплату учителя?
  - Ну, сейчас-то дети выросли... Пора бы и о себе подумать.
  - Так только об этом и думаю последние дни, - Джейн отошла в сторонку, ворча про себя на тему, как трудна и незавидна доля женская...
  Оставшуюся часть занятия я провозилась со своими бумажками. Сочиняла сценарий спектакля, продумывала очередность выступлений отдельных персонажей. И свои реплики. Но при этом держала ушки на макушке, прислушиваясь к тому, что творится в аудитории. Чтобы вовремя среагировать, как только бдительная Жаклин потребует моего участия в процессе погружения в очередную игру. В аэропорте или на таможне, я не вникала.
  После занятий Джейн уехала вместе с Полом, а я потопала к метро с Эмили и Сессили. Обычно мы с Джейн несемся, как сумасшедшие, боясь опоздать на свои электрички. Сегодня я решила пройтись неспешно, наслаждаясь тихим зимним вечером, под ручку с нашими дамами. Они жили недалеко от метро. И прогулку после занятия использовали для приятного общения. Я и понятия не имела, что люди могут плестись так медленно. Сессили, грациозно ступая на высоченных каблуках, рассказала нам о своем муже. Он был еще в больнице. Но чувствовал себя получше. Эмили посвятила присутствующих в последние проделки своих питомцев: в настоящее время у нее проживали две шиншиллы и одна крыса. То есть крыс. Очень умный и ласковый. Прошлой весной его притащил с улицы сын. Пошел выносить мусорное ведро. И услышал возле помойных контейнеров чей-то плач. Это был молоденький белый крысенок. Дома оказалось, что он сильно промерз и не может ходить. Сейчас, слава богу, все страшное позади, но задние лапки у милого мальчика - любимца всей семьи до сих пор плохо действуют. Я подумала про себя, что с собаками все же хлопот меньше. По крайней мере, есть куча литературы, как кормить, дрессировать и лечить питомцев. А что делать с крысами, не говоря уж о шиншиллах?
  Сессили, напротив, очень заинтересовалась шиншиллами. Стала расспрашивать, где их можно приобрести, как содержать в домашних условиях. Подруга же строго-настрого запретила даже думать об этом, а тем более покупать такое существо внуку в подарок. Оказывается, шиншиллы очень капризные в содержании и обеспечить им правильный уход довольно сложно, тем более человеку неопытному. В общем, был дан совет, если очень хочется, приобрести морскую свинку.
  Я же подумала про себя, что собаки и только собаки - лучшие друзья девушек, а не какие-то там крысы и свинки. Хотя это, как посмотреть. Если кому-то гулять три раза в день в любую погоду в тягость, тогда конечно. Подойдет и кошка, и свинка, и черепашка.
  Дома меня поджидал очередной сюрприз. Взамен уехавшего домой Гаврюши к нам погостить приехала десятимесячная черная девочка-лабрадорша со звучным именем Багира. Хозяева отправились отдыхать за границу, предварительно поставив нас в известность, что Багира, с виду ангел, спустившийся с небес. А на самом деле - сущий бесенок. За которым нужен глаз да глаз. Называлась сумма, в которую хозяева Багиры оценили убытки, нанесенные квартире за те полгода, что эта милая собачка проживала у них. Что-то около тысячи долларов. По минимальной оценке потерпевших. В результате хозяевам Багиры срочно понадобилось отправиться на отдых, поправить пошатнувшееся здоровье.
  - Ну, какие, однако, бывают занудные люди, - заявил мне младший сын за ужином, почесывая Багиру, уютно устроившуюся у его ног, за ушком. - Ну что такая собачка может съесть на тысячу долларов? Обои в коридоре? Плинтусы? Линолеум?
  - Не знаю, - честно ответила я. - В нашем доме, даже если сильно поискать, ничего ценного, тем более на такую сумму не найдешь... Разве только компьютеры, да и те не новые. И совсем невкусные. Правда, моя девочка?
  Багира задорно тявкнула. Похоже, согласна.
  - Гнусный поклеп на бедную собачку, - выразил общее мнения Тимоша. - Полные идиоты, а не хозяева. С такой собакой не могут справиться! Вы только на нее посмотрите, разве эти глаза могут лгать! Как такие недоумки на жизнь себе зарабатывать?
  Я заглянула в визитки, оставленные на полке хозяевами Багиры. Она, как значилось в визитке, - владелица Агентства Недвижимости, он - хозяин Спецстоянки автомобилей. Да уж, нечего сказать, недотепы...
  А глаза у Багиры и впрямь были чудесные. Черные, круглые, блестящие, как маслины. И детский взгляд, полный доверия к окружающим.
  Ванюша воздержался от замечаний, но явно подумал, что не все так просто, как кажется на первый взгляд. Груся же забилась в какой-то угол и тихо ревновала всех к новой любимице. Я попыталась подлизаться, утешить бедняжку и протянула ей свою сосиску. Но пока Груся соображала, съесть ли сосиску или еще поломаться, сбоку подскочила Сонечка и проглотила сосиску. Сослепу, изрядно цапнув меня за руку. Я промолчала, чтобы не стать всеобщим посмешищем, но показала Соне кулак. Который добрая старушка с благодарностью облизнула. Груся надулась еще больше и не выходила из своего уголка до конца вечера.
  На следующее утро Багира разбудила всех рано-рано. Просилась на улицу. Я, кряхтя, встала, выпустила собак и решила еще полчасика вздремнуть, пока они гуляют. Не тут-то было. У Багиры прорезался громкий голос. Ровно через минуту она сделала все свои дела и просилась домой. На улице, видите ли, холодно и противно. И кушать хочется.
  После того, как я впустила всю стаю домой и, плюнув на сон, достала собачьи миски, Соня с Робертой посмотрели на юную Багиру с явным уважением. Надо ж, как быстро ей удалось добиться, чтобы кормежку передвинули на полчаса раньше. Главное теперь, закрепиться на завоеванных позициях и заставить хозяйку каждый день раньше вставать и готовить собакам еду. Груся посмотрела на меня с укоризной, мол, все еще сто раз пожалеют, что впустили эту дрянь в наш дом.
  Я старалась не запутаться в собачьих порциях. Так, самая большая - Багире, растущему организму. Самая маленькая Сонечке. Старушка хоть и любит покушать, но двигается мало, целый день спит на своей подстилке.
  Дети, наскоро перекусив, отправились на учебу, муж же после основательной зарядки, в хорошем настроении уселся за стол.
  - Что же его не устроит на этот раз? - подумала я с неким спортивным интересом. Зная привычки своего благоверного, я была уверена, что последний штрих в сервировке стола, должен всегда оставаться за ним. Даже если на столе все идеально, он может отправиться в подвал за банкой соленых огурцов, а если огурцы на столе, то в холодильник за пучком зелени или квашеной капусткой. Обижаться на это я давно перестала, поэтому поспешила начать завтрак, пока все не остыло.
  - Ну, как продвигается ваше расследование? - спросил муж, за неимением прочих недочетов, минут пять точивший затупившийся нож. Усердно точил, чтобы отрезать кусок сыра.
  - Пока без изменений, - ответила я. - Занятия вот-вот закончатся. Мы все разойдемся по своим кафедрам и факультетам, и, по-моему, милиция потихоньку закроет это дело. Вроде бы какую-то работу они проделали, опросили нас по десять раз. Анкеты наши проанализировали. Я уж не говорю о том, что двое сыщиков, один официальный, другой частный, постоянно присутствуют на всех наших занятиях. А толку?
  - Может быть, эти сыщики на халяву решили английский подучить? - предположил Ваня.
  - Это уж точно. Английский у них стал получше. Без сомнения. Причем, мне кажется, на этих курсах Ясногородской в занятия поневоле втягивается любой, даже самый ленивый. Мы уже все бегло читаем, говорим, некоторых просто не остановишь. Моррис, например, знал хорошо только немецкий. И уже болтает так, что диву даешься. Как будто учил язык всю жизнь.
  - Лучше тебя?
  - Ну не знаю, я все-таки много читала и переводила до этого. Можно сказать, всю свою сознательную научную жизнь. А Моррис, он просто обалденно способный. Но не только он, у всех явный прогресс.
  - И у ваших сыщиков?
  - У них тоже. Вообще, среди прочей университетской публики они не выглядят белыми воронами. Я хочу сказать, что Пол и Дунган - совсем не дураки. Непонятно почему они до сих пор не вычислили преступника...
  - Возможно, тщательно собирают доказательства, чтобы уж, действовать наверняка, - подытожил Ванюша и не спеша отправился собираться на работу. А я получила возможность сжечь лишние калории, в спешке и истерике занимаясь одновременно мытьем посуды, воспитанием собак и прочими хозяйственными заботами. А еще некоторые удивляются, что я не пользуюсь косметикой. Когда? Я в зеркало-то на себя не каждое утро успеваю взглянуть, тем более причесаться и накрасить глаза. Хорошо хоть перед выходом привыкла контролировать себя, взглянув в зеркало, все ли детали гардероба на месте, одинаковые ли ботинки на ногах. Сумку собираю с вечера, с этим все в порядке. Хорошо, что в нашем университете - порядки демократичные. И если я хожу в одном и том же свитере и одних джинсах по полгода, значит так надо. Значит, мне так удобно. И никого это не касается.
  На работе мне не очень-то работалось. Все время я возвращалась мыслями к своему спектаклю. Писала и переписывала текст для себя, Корнея Чуковского. Обдумывала возможные реплики. На случай, если кто-то из моих артистов запутается и придется выручать. Так, за Крокодила с Лисой, то есть, за Чистякова с супругой, я спокойна. Люди ответственные. Все подготовят вовремя. Эмили, доктор Айболит, тоже не подведет. На остальных тоже можно положиться. Но вот Бармалей! Я до сих пор не могу подступиться к колоритному Тони с предложением сыграть в моем спектакле. Все, больше тянуть не буду, завтра же на занятиях проясню этот вопрос. На всякий случай я занялась сочинение текста для кровожадного и беспощадного Бармалея, который пришел в итальянский ресторан и удивился, что в меню нет маленьких детей в жареном виде. Получалось очень неплохо. Так потихоньку прошел день на работе, наукой заниматься было некогда. Ладно, после выпускного спектакля наверстаю.
  К сожалению великому моему, номер с Бармалеем не прошел. Пришлось исключить этот выигрышный персонаж из пьесы. На следующий день, стало ясно окончательно и бесповоротно, что противного и заносчивого Тони на драной козе не объедешь. В тот день, когда мы встречались на курсах предпоследний раз. День подведения итогов и последних напутствий со стороны Жаклин. Она торжественно обещала, что на последнем занятии она не произнесет ни слова. Будет сидеть и наслаждаться нашими выступлениями. То есть мы возьмем инициативу на себя, будем лицедействовать, мучиться и путаться в английских фразах. Она же, Жаклин, будет молчать, улыбаться и радоваться жизни. Мол, все дорогие ученики, приехали. Свершилось. Вы стали взрослыми, узнали все необходимое, чтобы самостоятельно продолжать плавание, совершенствовать язык.
  В этом смысле предпоследнее занятие - самое плодотворное. Помня об этом, Жаклин постаралась подчистить все хвосты, освежить в нашей памяти основные темы, которые мы использовали на протяжении всего курса. Как все-таки здорово, плавно и безмятежно мы погружались в английский, а вместе с ним в придуманный образ журналиста или архитектора. Или путешественника. Кому как повезло. И на протяжении всего нашего обучения-погружения мы наслаждались то волшебными пейзажами сельской Англии, то строгой архитектурой вечного и прекрасного Лондона.
  Я выловила Тони перед самым началом занятий и предложила роль в нашем спектакле. Намекнув, что, по слухам, он совсем-совсем свободен и до сих пор не востребован. Тони надулся, как индюк и благосклонно кивнул. Мол, продолжай, говори, наконец, что придумала. Тут бы мне сообразить, что Тони ждет предложения роли, по меньшей мере, героической. Соответствующей его личной самооценке. Но я продолжала, ободренная его кажущимся одобрением.
  - Уважаемый Тони, единственная и неповторимая роль для вас, - я немного задумалась, как лучше продолжить фразу, предполагая, что Тони, начисто лишенный чувства юмора и при этом жутко обидчивый, - в общем, я хочу, даже очень мечтаю, чтобы вы сыграли Бармалея в нашем спектакле. - Я перевела дух и взглянула на Тони, лицо которого залила краска, а глаза угрожающе выкатились из орбит.
  - Нет, вы только послушайте, что эта мышь серая мне предлагает, - возмущению толстяка, казалось, не было предела. - Себе-то, подружкам, хахалям своим, небось, хорошие роли подобрала. А мне? Ужас! Кошмар! Видите ли, она и текст мне напишет, и костюм подберет...
  - Да что там у вас случилось? - привлеченная криками подошла преподавательница. - Тони, вас кто-то обидел? Неужели вас побили? Это новость. Обычно это вы ухитряетесь всех оскорбить своими насмешками и даже не замечаете этого!
  - А-а-а, - завопил Тони, - вы все тут сговорились. Решили избавиться от меня, да? Так и скажите, что не хотите мне бумажку об окончании курсов давать, - он злобно посмотрел на Жаклин.
  - Да, дорогой Тони, - торжественно ответила она. - Я очень сомневаюсь, что у вас наметились хоть какие-то сдвиги в английском. Не понимаю пока, какую бумажку вы хотите получить, если ваш английский как был на нулевом уровне, так и остался.
  - А что же вы мне все голову морочите со своим спектаклем?
  - Я собиралась вам выдать свидетельство о том, что вы являлись слушателем наших трехмесячных курсов. И то при условии, что вы поучаствуете в выпускном представлении.
  - А вы слыхали, какую роль мне предлагают? - заорал толстяк.
  - Дорогой Тони, я бы посоветовала не капризничать, по вашему обыкновению, а соглашаться. Я конечно не в курсе, что происходит, но думаю, что это единственный шанс для вас. Сомневаюсь, что еще кто-нибудь, кроме милых дам, - Жаклин улыбнулась нам с Джейн, - согласиться возиться с вами, писать роль, разучивать ее вместе с вами. Короче, соглашайтесь, иначе останетесь без так нужной вам бумажки.
  - Пошли отсюда, - Джейн потянула меня в коридор, - с этим придурком все ясно. Сейчас его от злости хватит апоплексический удар, а ты будешь виновата в еще одной смерти...
  Я кивнула, и мы потихоньку ретировались. За нами выскочил злой-презлой Тони, одетый и с вещами. Мы вжались в стенку, чтобы не попасть под горячую руку. Как только он исчез из поля зрения в глубине университетского коридора, появилась Жаклин и поблагодарила меня за то, что теперь у нее на одну проблему меньше. Оказывается, она никак не могла решить, какое свидетельство об окончании курсов выдать Тони, который за три месяца обучения практически ничего не усвоил. С одной стороны, он оплатил курсы и мог нажаловаться на преподавателя. Поди докажи тогда, что регулярное просиживание штанов ничего не дает. Даже если человек регулярно приносит выполненные домашние задания и при этом не прикладывает ни малейших усилий, чтобы чему-то научиться.
  - Пат, вы не расстраивайтесь, мы прекрасно обойдемся без Тони, - подошла Эмили и успокаивающе похлопала меня по плечу. - Главное, что мы все с вами, и, клянусь, не подкачаем. Я благодарно кивнула, а Жаклин призвала всех приступить, наконец, к делу.
  Милая преподавательница все последние наши встречи страдала, что не укладывается в намеченный план. Печальные события, связанные с Алексом, потянули за собой незапланированную трату времени, и Жаклин, естественно, переживала, что мы все не успели проработать одну из важных тем - деловое общение. Переписку, переговоры, этикет и проч. Промаявшись все занятие, Жаклин предложила провести еще одно-два дополнительных, так сказать, за счет заведения. Мы все страшно обрадовались. Зашумели, что, конечно, с удовольствием, позанимаемся еще недельку, к тому же будет время порепетировать, так сказать, отшлифовать плоды нашего творчества на почве сочинительства и лицедейства.
  Джейн сообщила мне, что кроме нас на строгий суд Жаклин будут представлены еще два больших спектакля по мотивам русских сказок и еще какая-то самодеятельность с пением под гитару. По слухам - баллады собственного сочинения на английском в исполнении очаровательных Филлис и Джой.
  Я ревниво вздохнула, представив, как взволнуется вся мужская часть нашей группы при виде длинноногих и сладкоголосых сирен. Не забыв поинтересоваться, как моя подруга обо всем этом узнала, ведь Жаклин просила всех держать рот на замке о своих планах. Вплоть до самого дня спектакля. С ней тоже мы не должны были советоваться, должны постараться справиться с творческим заданием самостоятельно. Не маленькие дети, чай.
  Я повернулась к Джейн, чтобы узнать, как она прореагирует на лишнюю неделю занятий. Подруга со значением усмехнулась, намекнув, что все-таки продолжает крутить роман с сыщиком. Пол с Дунканом тоже обрадовались лишней недели на сбор и обработку информации.
  - Ну, информацией сыщики с нами не очень-то делятся, зато все, что мы знаем, лихо из нас вытрясают, - заметила я, обращаясь к Джейн.
  - Знаешь, я тоже кое-чему научилась, наблюдая за Полом, - поделилась Джейн. - Переняла пару приемчиков, как лучше добывать информацию, как разговорить собеседника, то бишь свидетеля, по терминологии Пола, и даже немного попрактиковалась в этом. На наших коллегах по курсам. Удалось нарыть кое-какую информацию...
  - Ах, вот вы чем занимаетесь наедине... - хмыкнула я, - ты учишься вести допрос подозреваемых. И добывать информацию из достоверных источников. Может быть, ты переквалифицируешься и откроешь собственное дело...
  - Не только это, - ответила Джейн, - мы разговариваем. О своих успехах, например, Пол может рассказывать часами, и, знаешь, слушать его очень интересно.
  - Самый верный способ завоевать мужчину, дать ему возможность распушить хвост и вещать о своих подвигах. Был бы слушатель. А лучше безмолвная и восторженная слушательница, глядящая в рот.
  - Ты права. Если бы я могла все время слушать и молча восхищаться, Пол был бы у меня в кармане. Но, боюсь, я долго не выдержу. Люблю диалог и взаимность.
  Что тут было сказать? Нечего. Повторять избитую истину, что все хорошо в меру? Чтобы и говорить, и слушать, и молчать вдвоем было одинаково комфортно обоим? Имеет ли смысл...
  - Я вообще склоняюсь к мысли, что Пол из той категории мужчин, которые лучше всего чувствуют себя наедине с собой любимым, - заявила Джейн. - И тратить время на перевоспитание сложившегося человека со своими привычками и нежеланием к кому-то подстраиваться, что-то не хочется.
  Я кивнула в знак согласия, и мы стали соображать, как потихоньку улизнуть от Пола, чтобы получилось естественно и необидно для него. Как-то не хотелось задевать его самолюбия. И придумывать отговорки, почему, да как. Похоже, нашему сыщику, понравились долгие провожания Джейн по вечерней Москве, разглагольствования о себе любимом под аккомпанемент мерного сопения, разомлевшей в тепле и дремлющей под урчание мотора с открытыми глазами, своей усталой спутницы.
  Я дождалась, когда Жаклин посмотрит на меня, показала ей на часы и изобразила, что мне срочно нужно бежать, хотя до конца занятий оставалось минут пятнадцать. Жаклин разрешающе кивнула, но сделала знак, чтобы я покинула помещение тихо, не привлекая внимания окружающих, занятых составлением очередного рассказа по картинке из жизни английской знати. Я обернулась к Джейн, подмигнула ей, и подхватив свои вещички, мы тихо, как две маленькие серые мышки двинулись на выход. По сторонам не глядели, чтобы ненароком не натолкнуться на чей-либо недоуменный и обиженный взгляд. Как только за нами закрылась дверь, мы рванули по коридору, на лестницу и к выходу.
  - Нет, мы все-таки две идиотки, - рассмеялась я. - Ты что думаешь, Пол с его самолюбием и завышенной самооценкой, бросится за тобой в погоню?
  - Да уж, конечно, не броситься. И боюсь не поймет такого предательства с моей стороны. Кому он сегодня будет рассказывать о своих эстетических пристрастиях? Дункану? Тот вообще не способен оценить ничего, кроме самых примитивных вещей. Неудобно получилось, но что поделаешь, надоело мне все время восхищаться его подвигами и прочим...
  - А что? Обязательно восхищаться? И это все, зачем ты нужна?
  - Мне кажется, по большому счету, да, - грустно заметила Джейн. - Ох, не найти мне идеального мужчину, способного оценить меня, мой ум, мою внешность.
  - И при этом не быть нищим, дебилом, уродом и шизофреником.
  - Где мои шестнадцать лет, когда жизнь казалась прекрасной и удивительной, и бесконечной. И все впереди. И родители живы и здоровы, - вздохнув, добавила она.
  Мы мило протрепались всю дорогу. Джейн даже решилась на то, чтобы позвонить по мобильному мужу и строгим голосом велела встречать ее на станции. После чего подмигнула мне и сказала, что муж так обрадовался, что потерял дар речи. Сказал только, что уже выходит. Куда спешить, удивилась Джейн, я буду на месте не раньше, чем часа через полтора.
  Мне оставалось только удивляться. Я вспомнила одного школьного приятеля, он сейчас в США. После окончания биофака МГУ, двигает их, американскую, науку. Так вот, этот мой приятель женат уже четвертый раз. И все по любви. Как-то, будучи проездом в России, при встрече он мне сказал, что по прошествии лет он осознал, что первая жена была лучше всех. Зачем менял шило на мыло? Зачем разводился? Чего искал? Непонятно. Я утешила его, что, зато теперь четверо замечательных наследников бегают по земле. И подобный результат вряд ли был осуществим с одной женой.
  Ваня, тот единственный и неповторимый муж, с которым мы поженились, когда я еще училась в университете, зябко топтался на платформе, развлекаясь тем, что воспитывал Роберту, которая порывалась бежать за каждым, кто спускался с платформы. Возраст уже, да и зрение не то. По правде, Роберта и в молодости была не очень зоркой. Многие собаки видят неважно, хорошее зрение не их конек. Их конек - нюх. Поэтому я, спускаясь с платформы, для прикола спряталась за спину какой-то широкоформатной тетеньки. Но Роберту не обманешь. Она меня вмиг унюхала и бросилась вперед так, что тетенька чуть не завизжала от страха. Но, разобравшись, что собака не стремиться ее разорвать на части, успокоилась и крик сдержала. Ограничилась замечанием в адрес невоспитанных псов и их хозяев, которое мы пропустили это мимо ушей. Потому что, когда лабрадор радуется встречи с хозяйкой, нет места для отрицательных эмоций. Все бурно и замечательно.
  Кто-то считает, что дети укрепляют отношения в семье, в нашем случае - собаки и только они. Из-за детей, сколько я себя помню, мы только спорим и даже ругаемся. Чаще всего по поводу их воспитания. Дети этим постоянно пользуются, разделяют и властвуют. Хорошо еще, что господь не обделил их главным - умом и чувством юмора. Остальное, и я этого терпеливо жду, должно прийти со временем. Но если честно, у нас выросли вполне приличные и успешные дети.
  Правда, Ваня порой из-за своей дурацкой привычки поворчать, чаще, чем хотелось бы, придирается по пустякам. Мол, посуду не моют. Полы тоже. С собаками не гуляют. Но, по-моему, просто немного кокетничает. Хочет, чтобы я с ним поспорила, доказала, что наши дети - самые замечательные.
  - Хорошо, что твои занятия заканчиваются, наконец, - высказался Ванюша, как только представилась возможность. - А то скучно как-то сидеть одному-одинешеньку с детьми и собаками. Готовить, убираться. Наконец, ты вернешься в лоно семьи и займешься всем этим. Получается, у меня минутки свободной нет. Все время в хлопотах, все по хозяйству. Даже бокс пропустил сегодня, - муж взглянул на часы, - впрочем, если поспешим, то можно успеть. И мы помчались, к большому удовольствию Роберты, чтобы успеть к началу боксерского поединка по телевизору, до которого мне, если уж честно, как до лампочки. Люблю разный спорт - теннис, биатлон, прыжки с трамплина, фигурное катание. Много чего, но не бокс. Но как правильная жена решила пойти навстречу любимому супругу, пусть задохнусь от быстрого бега, надорвусь и умру, но к началу трансляции матча за звание очередного чемпиона по всем версиям поспею. Оказалось, что поспели даже раньше. Вот как я могу бегать, если приспичит.
  Встречать меня выскочили всей стаей, во главе с Багирой.
  - Ну, какая она все-таки прелесть, - не удержалась я, - только очень уж тощая!
  Я гладила милую девочку и размышляла о том, что некоторые люди думают, что щенок лабрадора - это игрушка на диван. Нет, конечно. Как и любой другой щенок.
  Да, все мы прошли через оторванные обои, разорванные тапки и прогрызенные ковры. Ну и что? Это собака, она растет и умнеет. И в год остепенится. А вот что делать, когда ей станет тринадцать и она оглохнет и ослепнет, - подумала я, глядя на безмятежно сопящую на коврике Сонечку. С каким удовольствием я вспоминаю, как она щенком съела мои выходные туфли. Даже представить себе не могу, что Сонечки может не стать. Что я буду делать? Я посмотрела на Багиру, которая затеяла возню с Тимофеем, и отвлеклась от грустных мыслей, стало полегче.
  А может быть завести еще одну собаку? Вдруг хозяева Багиры не справятся с ней и попросят ее переустроить? Может тогда будет не так больно потерять старую собаку? Нет, все равно больно. Я даже подумала, не выпить ли мне сердечных капель, но тут все приступили к ужину. Начались разговоры, смех. И я отвлеклась от грустных мыслей про Сонечку.
  На ночь Багира улеглась у нас в ногах, но Ванюша так шумно погнал ее прочь, что она со свистом вымелась в комнату, где разместились остальные собаки. Все, кроме Груси, приняли новенькую доброжелательно. Груся же, по своему обыкновению, страшно ревновала.
  - Слушай, - я поделилась с мужем мыслью, которая как всегда пришла не вовремя и не давала заснуть. - Эта Багира так много и с аппетитом ест, почему она такая тощая?
  -\- Глисты, наверное, - буркнул муж. - Тебе обязательно в постели с любимым мужчиной нужно обсуждать, как собачки поели, как они пописали...
  Пришлось треснуть его легонько, чтобы не портил настроение. Ваня только этого и ждал. На шум возни опять примчалась Багира и стала лаять.
  - Да уж, - проворчала я. - Новая собака в доме - очередная проблема. Пока привыкнет, все нервы вымотает. А потом новая нервотрепка - жалко отдавать назад дорогим хозяевам. Да, кстати, ты взял с них деньги за передержку?
  - Естественно, - ответил муж, ногой, высунутой из-под одеяла, отгоняя Багиру от нашей кровати. - Такие жуки, сторговались, естественно, за полцены. Ну и фиг с ними. Собака хорошая, пусть бегает вместе со всеми.
  - Посмотрим, что будет, может быть, они ее и забирать не захотят, - размечталась я, разглядывая в темноте Багиру, которой Ваня разрешил спать в нашей комнате, рядом с кроватью. В виде исключения.
  Наутро Груся выказала нам обиду по поводу, почему Багире делаются поблажки по сравнению со всеми остальными, да почему ей самые лакомые кусочки. Не словами, конечно. Но взгляды, которые Груся бросала в нашу сторону, были красноречивее слов.
  Я призналась мужу, что окончание наших занятий на курсах откладывается на неделю. Что, естественно, вызвало его отрицательную реакцию, сопровождаемую жалобами на свою загубленную жизнь, подчиненную прихотям жены, детей и собак, своих и пришлых. Дети быстренько смотались на занятия в университете, а я запаслась терпением, ожидая, когда Ваня закончит свои жалобы. Мой муж, типичная сова, и с утра частенько находится в плохом настроении. Это нужно пережить. Главное не потакать капризам, а заняться своим делом.
  Я решила прогулять работу, позвонила начальнице, что занимаюсь статьей, которую та же начальница требует сдать в редакцию уже две недели. Пришлось наплести, что хочу, мол, поработать спокойно дома. Она не спорила. А кто бы стал спорить, при наших-то зарплатах. Все вместе и каждый по отдельности при любой возможности экономят, зайцами ездят на электричках и в наземном транспорте. Кое-кто проходит по студенческим проездным, кто-то косит под пенсионера или инвалида. Наших изредка ловят, штрафуют, но без толку. Потому что, если платить по-честному везде, как положено, университетской зарплаты не хватит однозначно. Вот и выкручиваемся, кто во что горазд. А еще надо питаться, платить за жилье. Так что оттого, что я не съездила на работу, в семейном бюджете появились сэкономленные деньги. И не очень маленькие. Можно купить молока, хлеба и килограмм собачьего корма.
  На самом деле никакой статьей я заниматься не собиралась, а я засела за текст пьесы. Опасаясь, что могу не успеть. Так, с чего начнем? Ага. Для начала составим план звонков от героев разных сказок на телефон бедного автора. Так, а кто у нас герои? Крокодил, Лиса, Медведь, Доктор Айболит, Бегемот и другие. Подработала свои реплики за автора. Еще надо посмотреть реквизит, попривыкнуть к костюму и очкам...
  Плохо, что Бармалея не будет, ну ладно, фиг с ним. Пусть противный Тони поищет себе что-нибудь получше. Какого-нибудь дурака, что с ним захочет возиться. Реплики за него сочинять. Костюм мастерить. Тем более, у нас на гриме тут можно было сэкономить. Для роли Бармалей Тони, с его зверской рожей, сойдет как есть. Пара пистолетов за поясом и большой кухонный нож - вот и весь костюм. Но раз не сложилось, обойдемся без Бармалея. Хотя, как известно, отрицательные персонажи - украшение спектакля...
  А мне остается работать с положительными персонажами. К примеру, Крокодил у меня - идеальный муж. Абсолютно положителен. Об остальных и говорить нечего. Как на подбор все мягкие и пушистые. Хотя Лиса может потянуть на отрицательный персонаж, посмотрим, что там сочинит Тина Иден, жена Чистякова.
  Вообще-то не хотелось с ней связываться, что-то она мне не нравится в последнее время. А что делать? Для роли Крокодила - профессор Чистяков подходит идеально. Приходится брать в нагрузку жену. Эта особа вообще ни на шаг беднягу от себя не отпускает. Как он выносит такой прессинг, бедняга?
  В конце концов, мне удалось свести все реплики и персонажей в едином месте и в правильном порядке рассредоточить всех во времени. По-моему, получилось неплохо. Я с удовольствием потянулась, мысленно похвалила себя и распечатала текст в нужном количестве экземпляров.
  - Раздам всем на репетиции в качестве основы для творчества каждого, пусть вписывают свои реплики, - подумала я, оглядывая поле боя в виде кучи бумаг, разбросанных по всей комнате. Хорошо еще, что мои дорогие собачки интересуются только тапками и хлебом насущным.
  А завтра... Все проверим, все вместе проанализируем народное творчество, где необходимо, подправим... Еще не хватало вещать с трибуны с грамматическими ошибками. Позору не оберешься. Правда, Жаклин обещала разрешить подглядывать в свои бумажки, но я думаю, лучше выучить роли наизусть.
  Все, завтра генеральная репетиция.
  Дети и муж, хорошие все-таки у меня ребята, как смотались с утра из дома, так я до вечера их и не видела. Тишь и благодать. Даже Багира вела себя так, как будто ей все давно знакомо в нашем доме, можно сказать демонстрировала идеальное поведение. Смотрела на старших собак и все повторяла за ними: побежали во двор гавкать на почтальона - и Багира впереди. Заливается громче всех! В общем, влилась в дружный коллектив.
  Потихоньку за окном стемнело. Собаки подтянулись на кухню, заслав Грусю в мою комнату с парламентской миссией. Чтобы следить за моими действиями и ненавязчиво напоминать хозяйке про вечернюю кормежку. Груся пробралась на цыпочках, стараясь ни в коем случае меня не раздражать, в смысле не попадаться под ноги. И Багира тут как тут, все поняла, осторожно выглядывает из-за Груси. Изо всех щенячьих сил тоже старается не разозлить меня ненароком. Правда уже ближе к вечеру, когда муж и ребята собрались на кухне и стали требовать горячей еды, я обнаружила, что тапки мои многострадальные стали сваливаться с меня на ходу. Шибче, чем раньше. Ремешков на них стало меньше. Ясно дело, это Багира все-таки не удержалась и немного их погрызла. От скуки или оттого, что зубки чешутся. Но я не стала ее наказывать, тапки эти облезлые давно пора менять.
  Вечером за ужином Тимофей с Володей прямо-таки изощрялись в остроумии. И мы с Ваней дождались от дорогих деток изрядной доли критики в свой адрес и некоторого количества очень полезных советов на тему: 'Как сделать жизнь еще краше!'. Среди них: выкинуть телевизор на помойку, выключить телефон, отправить собак гулять на улицу, чтобы не болтались под ногами и не заглядывали в рот жующим. А также: готовить вкуснее. Это уже мне конкретно. И в конце - главный совет. Выгнать всех к чертям, собак, естественно, оставить одну Багиру. Потому что она классная.
  - Ага, ваша классная собака порвала в клочья газету, которую Роберта получила от почтальона и положила у двери, пожевала мои тапки и прогрызла дыру в ковре на полу! Показываю всем, кто еще не видел!
  - Мам, - Володя снисходительно наклонился ко мне и обнял за плечи, - ну это такая ерунда, о чем ты говоришь. Стыдно должно быть к таким мелочам придираться.
  Мне не стало стыдно, и я про себя пожелала, чтобы завтра Багира занялась их обувью. А то получается, когда я страдаю от собачьих проказ, все призывают меня набраться терпения и быть добрее. Я решила спрятать с Багириных глаз все свое, что может ее прельстить. Посмотрим тогда, как запоют мои добренькие мужчины, когда милая собачка съест что-нибудь из их собственности.
  Наутро я встала раньше всех, чтобы все успеть. Приготовить завтрак, покормить собак и спокойно попить кофе в одиночестве, а также собраться с мыслями на тему: 'Что день грядущий мне готовит?'
  А приготовил он еще один маленький сюрприз от Багиры. Она прогрызла обувную коробку и немного попортила задники моих любимых кроссовок. Залезла под диван в компьютерной комнате, где мы храним всякие полезные вещи, распласталась, и, извиваясь угрем, достала коробку с кроссовками и прогрызла. Я обнаружила это безобразие, когда засекла хулиганку, выползающую из-под дивана с оторванным куском коробки в зубах.
  Вот уж не ожидала подвоха с этой стороны. Понадеялась на то, что мои собаки слишком толстые и под диван не лазят. У меня так и чесались руки всыпать чертовке по первое число, но лимит времени не позволил. Ничего, вечером я с этим разберусь, и тогда Багире мало не покажется.
  После предпоследнего занятия, посвященного прямо-таки необходимой нам теме делового общения, все разбрелись по аудиториям. Репетировать. Я раздала своим артистам листочки с планом и предварительными текстами. Они немного его поизучали, после чего мы приступили к читке нашей пьесы. Я, как автор и ведущий, озвучила начальные реплики. Призванными познакомить зрителей с моими персонажами. После чего слово переходило к звонившему и мы все должны были выслушивать очередную душещипательную историю.
  Все подготовились неплохо. Крокодил - идеальный муж поведал собравшимся на хорошем английском о своей нелегкой участи идеального мужа. Жена, измученная тремя малышами, естественно, Кокошей, Тотошей и Лелешей, требует внимания, денег и помощи по дому. Мне понравилось. Потом я объявила, что мне звонит Лиса, и приготовилась слушать.
  Тина Иден очень обстоятельно начала рассказывать историю своей жизни. Я даже немного притомилась. Все опять-таки сводилось к любви Лисы ко всему восточному: философии, народной медицине, кухне и стилю жизни. В конце концов, Лиса произнесла нужную мне реплику о том, что ее покусала оса. Я от автора ответила, что необходимо связаться с доктором Айболитом.
  Все повернулись к Эмили. Бедная Эмили смутилась, покаялась, что не успела подготовиться, но все обязательно сделает, поэтому повода для беспокойства нет. Я спросила, сколько минут ей понадобится для рассказа о своих пациентах. Эмили попросила минут семь-десять. Все мысленно присвистнули: текста больше, чем на пять минут, никто пока не придумал. Потом мы заслушали печальную повесть Оленя. Точнее, Моррис решил представиться олененком Бэби. Т рассказал свою историю. Всем показалось, что это очень и очень мило.
  Под конец выступила Джейн, которой я доверила ключевую роль Носорога. Мы с Носорогом немного попикировались. Он уговаривал Чуковского бежать и спасать его друга Бегемота. А я занудно расспрашивала, что и как произошло. Короче, оказывается, Носорог с Бегемотом прогуливались по Лондону, осматривали достопримечательности. Тут Джейн делает реверанс в сторону Жаклин, надеясь порадовать ее рассказом о Лондоне. Все, как по книжке: Биг Бэн, Тауэр, Темза. Кстати, в Темзу, а не в болото, как у классика детской литературы, несчастный Бегемот и свалился, засмотревшись на проплывавший внизу прогулочный теплоход. Я ответила, что, мол, 'ладно, бегу, бегу, если смогу - помогу. Ох, нелегкая это работа, из болота тащить Бегемота!' Все, естественно, по-английски.
  Получилось очень смешно. Кто-то предложил сделать картинки, изображающие Крокодила, Лису, а, главное, Бегемота с Носорогом. И показывать их зрителям. Чтобы, мол, слушатели поняли, о ком речь. Я пообещала принести из дома книжку с картинками. И тыкать в нее пальцем, когда увижу, что народ не понимает, что за персонаж вышел на сцену. Изображать, что мне звонит Бегемот или Олень с помощью жестов, как предложил Крокодил, то есть, профессор Чистяков, я не решилась. Уровень актерского мастерства не тот. Люди могут не понять. С другой стороны все очень развеселились, когда Чистяков на собственном примере пояснил, как нужно изображать оленя. Я же решила, что превращать репетицию в балаган не следует, и распустила актеров.
  Джейн всю дорогу домой ржала над нашими актерами, припоминая особо удачные реплики из спектакля. Как и в старые добрые времена, мы возвращались вдвоем. О благородном сыщике по имени Пол не вспоминали. И вообще, я как ярый приверженец крепких семейных уз, не могла не нарадоваться на повеселевшую подругу, при мне позвонившую мужу, чтобы встречал ее на станции.
  - Представляешь, мой благоверный выходит из дома заранее и ждет меня минут по сорок, боится опоздать, - гордо сообщила мне Джейн. - Как в старые добрые времена!
  - Все когда-нибудь повторяется, и хорошее, и плохое, - меня потянуло на философию. - Недаром классики говорят, что развитие происходит по спирали.
  - Ну, до чего же у вашего профессора Чистякова жена занудная. Как он вообще на ней женился? И как он ее тридцать лет терпит?
  - Не знаю, - я попыталась представить себе жену Чистякова молоденькой девушкой, лучше бы я этого не делала. - Она, конечно, уже не красавица, но была очень ничего. И к тому же с московской пропиской. У провинциального гения выбора не было - или карьера в Москве, для чего необходима была прописка. Или преподавать астрономию в сельской школе.
  - Ну уж не знаю, - задумчиво ответила Джейн, - терпеть всю жизнь такое сокровище ревнивое... Уж лучше - в деревню, в глушь...
  - Вот сколько я знаю Чистякова, ему главное, чтобы не мешали заниматься любимой наукой. А к жене он всегда относился и относится подчеркнуто корректно. Хотя быть вместе и дома, и на работе - это не для слабонервных.
  А вообще, чужая душа - потемки. Ну их, пусть живут, как хотят, а ты послушай лучше про нашу Багиру. Это - молодая собачка, будет у меня в гостях две недели. Не успела появиться в нашем доме, как вписалась в собачью стаю и в нашу семью, как будто всю жизнь с нами жила.
  Мне не удалось рассказать и про часть Багириных проделок, как Джейн доехала до своей станции и побежала на пересадку, а я решила остаток пути посидеть с закрытыми глазами, подумать над своим спектаклем. В смысле, как его сделать еще лучше и интереснее для зрителей. В том, что мы будем иметь ошеломляющий успех, я и не сомневалась.
  Дома муж объявил мне, что с сегодняшнего дня он будет звать Багиру Бесей. Потому что она сущий бесенок. Я слишком устала, чтобы спорить, а тем более требовать от Вани, чтобы он обосновал свое решение. Пусть зовет собаку, как хочет. Трудно спорить, что Беся - это как раз то, что характеризует сущность Багиры. Старшие собаки на проделки Беси особо не реагировали, их потребности по большей мере сводились к сытной еде и коврику в уголке, где не сквозит. По правде говоря, в нашем доме таких мест, где не гуляют сквозняки, очень мало. А вот Груся не отходила от меня весь вечер, всем своим видом показывая, что она была права, и мы еще намучаемся с этой Бесей.
  - Да плюнь, Грусечка, не обращай внимания, перебесится и станет нормальной собакой. Уважающей старших, - я почесала любимицу за ушком. Груся, благо не кошка, а любит это дело.
  Я торжественно объявила своим, что через несколько дней у меня выпускной спектакль на курсах английского. Для тех, до кого это еще не дошло. Поэтому все должны от меня отстать. Хотя бы на время. Чтобы я могла спокойно обо всем подумать и морально настроиться на свой бенефис.
  Муж мысленно покрутил пальцем у виска, но, слава богу, обошелся без своих обычных комментариев. К слову сказать, я редко отлыниваю от своих домашних обязанностей. Дом практически полностью на мне. Так что пусть немножко похозяйничают мои мужчины.
  На прошлом занятии Сессили раздала всем список того, что нужно купить и принести с собой: после выпускного спектакля у нас будет банкет. Мужчин озадачили выпивкой. Мне поручили сыр и колбасу. Желательно в нарезке. Джейн принесет различные соленья и хлеб. Кто-то торты и пирожные. В общем, обжираловка затевалась нешуточная. Я заранее прикидывала, сколько дней мне потом сидеть на диете, чтобы восстановить форму.
  
  Зачем вы, девочки, красивых любите...
  
  На последнее занятие я тащилась, как ослик, нагруженный непосильной ношей. В одной руке у меня была сумка с продуктами для банкета. Кроме обязательных по разнарядке сыра и колбаски я не удержалась и прикупила еще кое-чего вкусненького. В другой руке была сумка с реквизитом для спектакля: костюм, телефонный аппарат, папка с текстами и прочие мелочи. А на плече висела дамская сумка со всякой необходимой всячиной. Вообще я предпочитаю ходить с одним небольшим рюкзачком - и руки свободны, и для осанки полезно. Но сегодня рюкзачок до кучи выглядел бы явным перебором.
  На работе как всегда отнеслись с пониманием к моим проблемам, да и большого вклада в общее дело от меня как не ждали, так и не дождались. Ну, я с чистой совестью усвистелась на час раньше. Все-таки, последнее занятие. Домашним пришлось объявить загодя, чтобы меня рано не ждали. Намечалась грандиозная гулянка. Кто знает, как надолго все действо затянется...
  Джейн уже ждала меня на месте. По-моему, она приноровилась отпускать своих студентов с половины пары, чему эти бездельники только радовались. Естественно, с веселых гуляк Джейн брала обещание, что все пойдут в библиотеку усердно работать над пройденным материалом. Куда они все дружно отправлялись, можно только предполагать. В библиотеке как было пусто, так безлюдно и оставалось, ничего не изменилось. Зато в ближайших кафе и баре наблюдалось заметное оживление. Радует, что так легко доставить радость окружающим нас людям. А Джейн как раз из тех, кто не боится делать всем нам маленькие любезности. Особенно, если это ей ничего не стоит. Я даже немного завидую ее легкости.
  В нашей аудитории жизнь била ключом. Представительницы лучшей половины человечества хлопотали по хозяйству, все, кроме Лаймы и наших красоток Филлис и Джой. Ну и ладно. От этих свиристелок толку в общественно полезных занятиях все равно нет. Справимся без них. Филлис и Джой, согласно донесению агента Марата, продолжали репетировать. В какой-то из свободных аудиторий. Неподалеку от нас Лайма, автор и по совместительству основной исполнитель своей 'нетленки', что-то бормотала про злосчастную репку, которую вырастили, но никак не могли вытянуть, с трудом пытаясь разместить свои телеса на стуле, в коридоре. А девчонки, Филлис и Джой что-то преувеличенно бодро пели под гитару в женском туалете, пугая своими завываниями припозднившихся студенток. Сама видела, когда набирала воду в чайник, как пара студенток, прислушавшись к воплям, доносившимся из-за двери, посовещались и отправились в туалет на другой этаж. От греха подальше. Время позднее, а девочки, насмотревшись фильмов про маньяков и вампиров с инопланетянами и гоблинами, с завидной регулярностью сменяющих друг друга на наших телеэкранах, вполне могли что-то подобное себе представить. Я бы тоже насторожилась на их месте, если бы точно не знала, в чем дело.
  В аудитории тем временем готовили розыгрыши и заворачивали в обертки подарки-обманки для всех. В большие и маленькие красочные упаковки. Упаковывали и предвкушали, как смешно будет наблюдать за реакцией участников розыгрыша. Джейн шепнула мне, что надеется вытянуть что-нибудь приличное, блокнотик и ручку, например, или сувенир в виде собачки. Потому что не все подарки, собранные заранее в большую коробку, были такими уж безобидными. Наши мужчины, не спешащие взрослеть и оставившие это скучное занятие на долю женщин, заранее приготовили нам кое-какие сюрпризы, не предназначенные для созерцания в приличном обществе. Кое-что я разглядела в коробке. Из тех штучек, что продаются в магазинах веселых ужасов или секс-шопах. В общем, все предвкушали вечер, насыщенный событиями.
  Из мужчин в наличии были только наши сыщики - Пол и Дункан. Они сидели в уголке, делали вид, что обсуждают свои важные дела, на самом деле внимательно следили за тем, что происходит в зале. Джейн даже порывалась подойти к ним и задать какой-нибудь провокационный вопрос на тему, что, мол, не остались ли наши сыщики с носом. Ведь если убийцу не вычислят, то и гонорар накроется. А кое-кому еще и от начальства по службе влетит. Ну, нашим сыщикам не привыкать, что раскрываемость не стопроцентная. А реально - еще хуже, стремящаяся к величине, бесконечно мало отличающейся от нуля. Ради справедливости замечу, что не ноль. Все-таки, порой что-то удается раскрыть. Например, я читала в 'Московском комсомольце', как вор забрался в квартиру, выпил и заснул. Хозяева вернулись, вызвали милицию, и милиция отрапортовала о раскрытом преступлении. А еще какой-то киллер сам попросился под арест, боялся, что его самого уберут заказчики. Тоже налицо - раскрытое преступление. А как же. После поимки преступника работа только начинается. Допросы, протоколы, следственные эксперименты...
  Поэтому мы с Джейн решили не спешить с выводами. Потому что, 'еще не вечер', может быть, когда-нибудь наступит ясность в нашем туманном деле...
  А нам тем временем нужно было поскорее завершить приготовления к празднику и оставить время, чтобы немного посидеть спокойно и настроиться на спектакль.
  Подошла Жаклин. У нее в руках был листочек с планом выступлений. Оказалось, что мы выступаем третьими по счету. Так сказать, на десерт. За нами будет еще один, последний опус. Выступят Моррис, уже участвующий в двух номерах, Марат и Вилли. Обещают что-то музыкальное.
  - А что, Пол и Дункан не принимают участие в выпускном спектакле? - спросила вредная Джейн.
  - Увы, нет, - ответила Жаклин. - Им выпускные свидетельства об окончании курсов не нужны. А вот Тони и те, кого я сегодня не увижу среди актеров, свидетельства не получат, это точно. Я всех предупреждала, и не раз. Сегодняшний спектакль - это как выпускной экзамен на наших курсах. Пусть облеченный в такую немного необычную форму. И все же это выступление - обязательный момент для получения свидетельства об окончании курсов.
  Подтянулись все остальные, а вместе с ними и мои артисты. Я попросила их пока не облачаться в свои костюмы и маски. Вот когда будут выступать девочки с гитарой, вторые по расписанию, тогда мы тихонько, не привлекая внимания, напялим на себя все, что нужно.
  Жаклин велела бездельничающим Полу и Моррису немного размяться, передвинуть стулья и образовать из них один большой круг. Во втором круге, где обычно отсиживалась за нашими спинами Джейн, Моррис и другие, нужды не было. Народу собралось процентов на тридцать меньше, чем три месяца назад, когда занятия только начинались. Кто заболел, кто уехал в командировку, кто просто отсеялся, не сумев выдержать нагрузок. А Тони, похоже, старательно прослушав весь курс, на последнее занятие не пришел, потому что обиделся. Роль ему, видите ли, предложили не подходящую. А чего он хотел? Гамлета? До Шекспира в подлиннике мы еще не доросли, да и Гамлет из него, как из свиньи соловей.
  Наши сыщики послушно сдвинули стулья, как велела Жаклин. Получилось, что каждый из нас, сидящий в круге, может отлично видеть всех остальных, как артистов, так и зрителей.
  Наконец, все расселись, угомонились, и Жаклин торжественно объявила о начале представления.
  Первыми на сцену вышли персонажи из русской народной сказки 'Репка'. Посреди зала на стуле восседала сама госпожа Репка - всеми обожаемая Лайма. В каком-то странном балахоне желтого цвета и фривольной зеленой шляпке с полями. На сцене по очереди появлялись персонажи сказки - Дедка, все тот же везде поспевающий Моррис, Бабка - элегантная Сессили в узком красном платье с длиннющими разрезами по бокам и туфлях на высокой шпильке, за внучку, Жучку и Мышку отдувалась подруга Морриса - Кэтрин. Задумано было неплохо. Такое прочтение сказки про Репку оказалось неожиданными для всех. Жаль, что весь спектакль был немного перегружен нескончаемым монологом несчастной Репки - Лаймы. Она обстоятельно поведала всем, что выросла большая-пребольшая, умная и красивая. Все бы хорошо, но только скучно ей очень торчать посреди огорода. Хочется большой любви, ну, в крайнем случае, много денег, чтобы ни в чем себе не отказывать. А главное нанять кого-нибудь, чтобы решил проблему с Дедкой, Бабкой и остальной компанией. А то лезут беспрестанно, теребят, хотят согнать с насиженного места. Время от времени Репкины стенания прерывались краткими вылазками со стороны Дедки и прочих. Репка начинала орать благим матом так, что уши закладывало, махать руками и топать ногами. Что ж, к Лайминым воплям мы привыкли, хотелось чего-нибудь новенького. Это я ревниво выискивала недостатки в чужой постановке. Хотя, надо признать, было занятно.
  Злоумышленники - Дедка, Бабка и компания, так и не сумевшие хоть сколько-нибудь существенно потревожить Репку, по очереди ретировались с поля битвы, бросая в зал пару фраз с рассказом о своей несчастной жизни. Повторюсь, что было бы довольно смешно, если бы не слишком длинные монологи Репки. Не без грамматических ошибок, конечно.
  Когда зрители немного заскучали, отчаявшись дождаться хоть какого-нибудь действия, Репка-Лайма выудила из недр своего балахона серебристый ноутбук и быстро застучала по клавишам. Пояснила для зрителей, что ищет в Интернете киллера для всей честной компании во главе с Дедкой. Тут сзади к ней подкралась Кэтрин в маске Мышки и потянула за проводок, торчащий из ноутбука, то ли шнур питания, то ли еще какой-то кабель. Репка завопила дурным голосом, вскочила и погналась за Мышкой. Тем и закончилось первое действие. Слава богу, без жертв. Мы боялись, что темпераментная Лайма, вошедшая в образ, что-нибудь с юркой мышкой сотворит? Слава богу, обошлось. Не поймала. И то ладно. Все облегченно вздохнули и захлопали, радуясь, что благополучному исходу. В смысле, без жертв.
  Жаклин объявила следующий номер. Вышли Джой и Филлис, наши комсомолки, умницы и красавицы. Достали гитару с большим бантом, уселись на стулья в центре круга и на два голоса затянули балладу. Мотив, как я поняла, Окуджавы, то ли 'Синий троллейбус по улице мчит', то ли 'Из окон корочкой несет поджаристой', а слова собственного сочинения. Жаль, что нам не раздали отпечатанные тексты, потому что разобрать пение на английском языке, да еще и с завыванием на два голоса, мне, по крайней мере, было непросто. Я перестала вслушиваться в текст баллады, неспешно повествующей собравшимся о перипетиях нашего совместного погружения в английский под чутким руководством всеми уважаемой Жаклин. Которая всех нас заставила полюбить английский, понимать и общаться без комплексов. Слушателям в общих чертах удалось уловить, о чем песня, что вызвало радостное возбуждение в рядах собравшихся. Особенно мило реагировали наши мужчины. Марат и Вилли подпевали с места, Джованни-Чистяков чуть ли не слезы ронял от умиления. Чем занимались Пол и Дункан, я не разглядела, они все-таки ухитрились организовать себе местечко в уголке, за спинами остальных. Реакция женской половины была более сдержанной. Мы с Джейн оставались практически нейтральными, периодически хлопая во время самых удачных пассажей. На самом деле я была вся в мыслях о своем предстоящем спектакле, поэтому не прислушивалась к немудреному пению двух сирен, настраивалась на собственный выход и разглядывая слушателей. Кэтрин ревниво поглядывала на Морриса, не оставшегося равнодушным к чарам наших юных вокалисток. Жаклин радостно кивала, когда девчонки особо удачно вставляли в текст песни расхожие английские фразочки. Жена Чистякова сидела мрачнее тучи, на Джой и Филлис не глядела.
  - Настраивается, наверное, - подумала я. - Бедной Лисе придется такой длинный текст произносить перед всеми через пару минут. - Я вытащила из-под сиденья свою сумку с реквизитом и положила ее на колени в ожидании, когда девчонки завершат выступление, и Жаклин объявит наш номер.
  Зал взорвался овациями. Мужчины - в полном восторге. Женщины вежливо хлопали в ладоши. Девчонки активно раскланивались и даже предложили спеть на бис. Но тут вышла Жаклин, напомнила, что мы не можем выбиваться из графика, впереди еще большая праздничная программа. Она посмотрела в мою сторону, я все поняла, кивнула и нацепила карнавальный нос с усами, а на голову напялила большую клетчатую кепку с козырьком.
  Жаклин объявила наш номер. Я вышла и шаркающей походкой направилась к стулу в центре зала. Кряхтя, уселась, достала из древней авоськи телефон, поставила его на колени и представилась окружающим. Что, мол, у вас в гостях детский писатель Корней Иванович, живущий на даче в Переделкино. Сочиняющий сказки для детей. И все, мол, было бы хорошо, если бы не герои этих самых сказок, взявшие себе за правило, беспрерывно названивать и грузить своими проблемами по поводу и без повода.
  Тут я нажала на кнопку звонка, телефон у меня в руках зазвонил, и я представила первого своего сказочного героя - Крокодила. Про Слона, который просит шоколад для сына своего, пришлось просто намекнуть во вступительном слове. Что есть, мол, такой, странный Слон, звонит, сам не знает, зачем.
  Я посмотрела на профессора Чистякова, он уже напялил маску Крокодила, кашлянул и начал излагать свою историю про жену и детишек. Очень складно, зря я волновалась. Все же Чистяков - человек основательный и привык все делать на совесть. Слушать его было приятно. Жаклин кивала с довольным видом. Следующей на очереди была Лиса. Жена Чистякова была без маски, но в очень подходящем для роли костюме. А пышные волосы, уложенные в старомодный пучок и украшенные смешным пером, подчеркивали созданный образ.
  Лиса начала рассказывать о своих увлечениях всем восточным. Инесса знала язык очень неплохо и когда ей выпадала возможность выступить перед аудиторией, она могла говорить долго и весьма складно. Я усердно кивала, поправляя бутафорский нос, который немного мешал рассматривать окружающих. Моррис с увлечением фотографировал всех нас, естественно, со вспышкой. Я предвкушала потоки насмешек, что выльют на меня мои домашние, когда увидят эти фотографии и свою мамашу в кепке, с красным носом, дурацкими усами и с допотопной телефонной трубкой у уха. Лиса, наконец, закончила свои излияния, и мы перешли к Доктору Айболиту.
  Наша Эмили не подкачала. Надела врачебный колпак, достала из докторского чемоданчика стетоскоп. Стала рассказывать о своих зверушках. О двух шиншиллах и крысе. Из чемоданчика были извлечены многочисленные фотографии всех троих проказников, показ каждой из которых сопровождался забавными комментариями. Я слушала и наслаждалась. Как и все окружающие.
  Так потихоньку выступили все мои артисты. В конце концов, все мы как бы отправились вылавливать Бегемота, не из болота, а из Темзы. Все же пришлось сделать реверанс в сторону освоенных понятий на пройденные темы по погружению в английскую действительность. Мы дружно поклонились и получили свою порцию аплодисментов.
  После нас выступили все наши мужчины. С музыкальным номером. Все выстроились в одну линию. И как в хорошем церковном хоре запели а капелла, то есть без аккомпанемента, держа в руках листочки с текстом песни. Запевали Марат и Вилли. Остальные подпевали в меру своих способностей. Мотив народный. Текст, по-видимому, результат совместных усилий. Смысл песни сводился к одному - дифирамбам нашей замечательной и терпеливой преподавательнице Жаклин. Припев звучал примерно так: 'Ай-яй-яй-яй, наша Жаклин! Лучшая в мире, наша Жаклин! Мы те-бя любим!'
  Припев был дружно подхвачен всеми присутствующими. Жаклин перестала кивать и покраснела от смущения. Что Моррис тут же запечатлел с помощью своей фотокамеры. Когда мужчины угомонились, Сессили преподнесла Жаклин домашний пирог в виде большой медали, украшенной кремовыми благодарностями.
  Следующим номером программы был - розыгрыш подарков. Сначала все вытаскивали из мешка бумажки с номерками, а потом получали свои призы, выставленные на всеобщее обозрение на большом подносе с прикрепленными на них номерками. Мне, слава богу, достался фирменный блокнот с ручкой с эмблемой курсов Ясногородской. Джейн повезло меньше. Поэтому свой приз, предположительно купленный нашими остряками в магазинчике 'Резиновые шалости', вернее сказать, 'пакости' она незаметно для окружающих отправила в мусорную корзину у входа.
  Жаклин объявила пятнадцатиминутный перерыв. Мужчины отправились в коридор покурить, а женщины приступили к хлопотам у сервировочного стола. Пол и Дункан, пригревшиеся в своем уютном уголке за общим кругом, курить вместе со всеми не пошли, а тихонько переговаривались, наблюдая за нашими хлопотами. Все же пришлось их потревожить, так как необходимо было все переставить. Теперь мы расположили стулья по обе стороны от длинного стола, составленного из трех, и накрытого красивой скатертью.
  Хозяйственная Сессили, доводящая до идеала все, что попадется под руку, кроме скатерти принесла из дома кучу всякой всячины для праздничной сервировки. Салфетки, столовые приборы, а также стаканы для напитков пришлось использовать одноразовые. Чтобы потом не морочиться с уборкой после застолья. Мы с Джейн в последний раз достали из шкафа свои личные кружки и отправились мыть их в туалет. Скорее по привычке. Позже мне пришло в голову, что все одноразовые стаканчики для застолья были собраны из остатков от прежних чаепитий, поэтому они пестрели всеми цветами радуги. От белых до красных и фиолетовых.
  Мужчины постепенно стали подтягиваться в аудиторию, выставляя на банкетный стол различные бутылки с крепкими напитками. Я про себя решила, что ничего крепче сухого вина пить не буду. Мои домашние довольно строго относятся к принятию алкоголя. Ратуют за сухой закон и здоровый образ жизни. К тому же наутро рано вставать на работу. Так что мы Джейн подвинули поближе к себе пару пакетов с апельсиновым соком. Этого должно хватить.
  В самом начале застолья профессор Чистяков приволок откуда-то шикарный букет и торжественно вручил его Жаклин. Она смущенно заметила, что еще немного и ей придется вызывать мужа на автомобиле, чтобы помог вывезти подарки домой.
  Стол, ломившийся от закусок и выпивки, составленный из всех столов, которые мы смогли одолжить у немцев и французов, получился такой длинный, что все смогли расположиться за ним с полным комфортом. Мы с Джейн, например, обособились в уголке, отодвинув свои стулья подальше от ближайших соседей. Жаклин торжественно восседала во главе стола, окруженная вазами с шикарными букетами. На некотором расстоянии от нее, напротив нас с Джейн, примостились Марат с Вилли и Кэтрин с Моррисом. Неподалеку от нас, на расстоянии вытянутой руки - наши подружки Эмили с Сессили. С другой стороны - профессор Чистяков, окруженный молоденькими девушками и собственной женой на страже семейного счастья. Пол и Дункан толклись за нашими спинами и все никак не садились за стол, хотя места было достаточно, выбирай - не хочу.
  Все, что произошло в следующий момент, запечатлелось в моей памяти, как заключительная сцена из комедии Гоголя 'Ревизор'. Немая сцена. В общем, пока мы с Джейн тихо хихикали, обсуждая отдельные перлы из наших спектаклей, народ раскладывал закуски и разливал напитки, а Жаклин стучала вилкой по своему бокалу, призывая всех выслушать первый тост. Который уже созрел и почти перезрел. И грозил взорваться, сметая все на своем пути. Вместо этого долгожданного тоста вдруг раздался чей-то визг, шум, возня и громкий голос Дункана призвал нас всех ничего не есть и не пить, в общем, не притрагиваться ко всему, что на столе. Сохранять спокойствие. Встать и дружно переместится в угол аудитории.
  Мы стали переглядываться и, наконец, обратили внимание, что Пол почему-то стоит за спиной у жены Чистякова и крепко держит ее за плечи. Дункан рысью обежал вокруг стола, заставил всех нас подняться и отойти от стола, в первую очередь компанию вокруг профессора, Джой с Филлис. Когда все, кроме Лины Иден и Пола, сгрудились в углу, Дункан позвонил по телефону, вызвал своих сотрудников. Пол вывел поникшую Лину из комнаты, Жаклин и профессор Чистяков выбежали за ними, а мы несчастные, так и не попробовавшие ничего из тех яств, что лежали на праздничном столе, остались стоять соляными столбами.
  К нам подошел Дункан и стал разъяснять, что произошло. В общем, Пол и Дункан, будучи уверенными, кто есть отравитель, не имели реальных доказательств и были уверены в том, что преступник, точнее, преступница, ни за что не признается, а предъявить, в общем-то, реально было нечего. Все шло к тому, что Лина Иден, а именно она отравила Алекса, попробует повторить свою попытку.
  Оба сыщика, а также Моррис, посвященный в детали дела, глаз не сводили с Лины и ее возможной жертвы - красавицы Джой.
  Ревность, жуткая ревность, полностью затмившая разум бедной женщины - один из вечных мотивов преступлений, оказался тем самым искомым мотивом и в нашем случае. Моррис весь вечер фотографировал, но перед самым застольем демонстративно спрятал камеру, что стало для Лины сигналом к действию. Она боялась, что в следующий раз случай представится нескоро. Бедняга не знала, что Моррис отвлекает ее внимание, а реальную съемку скрытой камерой ведут Пол и Дункан. В общем, как только наши сыщики документально зафиксировали, что Лина подсыпала что-то в стакан Джой, наполненный, как и у остальных, шампанским, прозвучал сигнал к началу операции. То есть, к изоляции Лины и началу сбора улик в виде стаканов с напитками и тарелок с едой. В комнату набилось куча людей в форме и без. Они хлопотали вокруг стола, собирая улики в специальные пакеты, подписывая их в присутствии свидетелей, посыпая везде черным порошком и прочие вещи, которые я перестала воспринимать. Потому что очень напугалась.
  Джейн нашла в себе силы задержаться после того, как нас предварительно опросили и отпустили по домам. Я же ни на что не годилась. Силы меня просто покинули. Поэтому, когда Жаклин предложила мне уйти пораньше вместе с ней, я кивнула и поплелась следом. Мы спустились на лифте с цветами и презентами. Внизу, у подъезда, притопывал от холода муж Жаклин, симпатичный мужчина средних лет, элегантный, как и его супруга. Впрочем, иного мужа для нашей 'сенсэйши' я и не ожидала.
  Муж Жаклин был уже в курсе всего, что произошло. От галантного предложения подвезти меня до ближайшей станции метро, я не отказалась: ноги не держали.
  По дороге наш обаятельный водитель пытался расшевелить двух оцепеневших попутчиц, но не тут-то было. Мы с Жаклин вдруг ни с того, ни с сего, взяли и вместе разрыдались. Пришлось бедолаге остановить машину и немного посидеть молча, чтобы дать нам возможность успокоиться.
  Жаклин очень переживала, что наши занятия, начавшись так печально, чуть было, еще печальнее не закончились. Ей, бедняжке, оказалось, очень важно всегда быть уверенной, что все, к чему она имеет отношение, произойдет на самом высшем уровне.
  - Нет, вы подумайте, Пат, какой осадок останется в ваших душах после такого обучения! - беспрерывно причитала бедняжка, орошая слезами белоснежный платочек.
  - Дорогая Жаклин! - я попыталась хоть немного утешить бедняжку. - Все плохое забудется, а о вас и ваших чудесных уроках мы не забудем никогда.
  - Это вы говорите просто, чтобы меня утешить!
  - Нет, конечно, не просто так. Вы хоть кого спросите, все подтвердят мои слова, - муж Жаклин улыбнулся и кивнул мне. После чего плавно тронул машину, и через пять минут высадил меня у метро.
  Домой я дотащилась еле живая, с трудом передвигая ноги. Мой муж, естественно, меня так рано не ждал. Думал, что я выпиваю и закусываю с друзьями. Эффект получился неожиданный. Все домашние на своих местах. Ваня - у телевизора, у него 'бокс-по пятницам'. Парни заперлись в своих комнатах, стучат по клавишам, играют в компьютерные игры. Собаки - на ковриках, переваривают сытный ужин. И тут на пороге появляюсь я, бледная, с трясущимися поджилками. В общем, явление первое и последнее - 'Не ждали'...
  - Алина, дорогая, что ж ты не позвонила, не предупредила, я бы тебя встретил - преувеличенно радостно завопил муж. При этом, не спуская глаз с телевизора.
  - Да так, не до этого было, - отмахнулась я и протопала в свою комнату. Рухнула на кровать и закрыла глаза. Проснулась, когда поняла, что меня кто-то тормошит. Муж выполнил программу минимум, то есть, досмотрел свой бесконечный бокс, потом полуфинальный матч по теннису, и только потом сообразил, что со мной что-то не так. Не слышно веселых шуток-прибауток, никто не оттаскивает от телевизора, не тормошит, не задает 'глупых' вопросов. Ваня решил выяснить, в чем дело. И обнаружил меня, лежащей в одежде и сапогах на постели, то ли спящей, то ли в забытьи. Чего со мной раньше никогда не случалось.
  Муж растормошил меня, заставил почистить зубы и лечь в постель, как нормальные люди, раздевшись и сняв зимние сапоги. Я послушалась, действуя машинально, как сомнамбула. Просто очень хотелось заснуть и, проснувшись наутро, все забыть, как будто ничего не было. Ни покушений, ни отравлений, ни шекспировских страстей.
  Утром я сказалась больной и попросила меня не тревожить. Мол, отлежусь немного, к вечеру буду, как огурчик. Мои мужчины удивились, ведь я практически не болею. А если и болею, то все равно на ногах.
  В результате, через некоторое время я осталась дома одна с собаками. Покормленными и выгулянными. Они проникли в спальню и тихонько расположились рядом с кроватью. Не мешая мне спать, изредка поднимая голову и поглядывая в мою сторону. Как, мол, хозяйка себя чувствует? Все ли с ней в порядке?
  Я чувствовала себе неплохо, только слабость какая-то, смятение чувств и желание валяться в кровати до бесконечности.
  Звонок телефона прервал мое пребывание в нирване. Это была Джейн.
  - Алина, дорогая, мне на работе сказали, что ты приболела.
  - Да так, есть немного. На самом деле, никак не могу отойти от вчерашнего...
  - Я тоже в шоке, - сказала Джейн, - можно было сегодня дома остаться, семестр уже закончился, а зачеты у моих студентов начнутся на следующей неделе, но не захотелось. Поехала в университет, думала с тобой пообщаться, а ты, вон какое дело, дома отлеживаешься.
  - А ты приезжай ко мне. Посидим, повздыхаем, я к твоему приезду что-нибудь вкусненькое приготовлю.
  - А правда, - согласилась боевая подруга, - возьму и приеду. Жди меня. Да, у вас есть перерыв в расписании электричек?
  Я успокоила Джейн, что электрички у нас ходят регулярно.
  Через полтора часа я встречала свою любимую подругу.
  - Как хорошо, что ты сообразила сегодня приехать, - я не могла нарадоваться,
  не знала куда лучше усадить Джейн, чем угостить. - Смотри, пока ты добиралась, я пирожки сварганила. Твои любимые, с капустой.
  - Суперски вкусно, - промычала набитым ртом моя филологическая подруга, схватив с блюда пирог, не успев раздеться и помыть руки. Я промолчала, пусть человек поступает, как считает нужным. То нельзя, это нельзя, а как хочется порой расслабиться.
  Мы уселись за столом, прогнали собак, затаившихся в недрах нашего дома в надежде, что про них забудут, на улицу. После чего стали с толком и с расстановкой гонять чаи. От одного оптимистичного вида Джейн мне стало легче на душе.
  - Ты знаешь, я столько интересного узнала про твоих сотрудников, что меня просто распирает всем этим поделиться, - заявила подруга, немного утолив
  аппетит.
  - Про каких именно моих сотрудников?
  - Про Чистякова и его жену ревнивую, разумеется! Вот ведь подлая какая баба, могла нас всех на тот свет отправить! И все от ревности своей неуемной...
  - Да уж, кто бы мог подумать, с виду ничего такого про нее не скажешь, такая тихая, сидит в своей норке, как мышь, не высовывается...
  - И планы мести вынашивает, - хмыкнула Джейн. - Да ты знаешь, что такие вот с виду невзрачные и облезлые - самые закомплексованные люди. И поэтому могут быть очень опасными. Если ими какая-нибудь идея фикс овладеет.
  - Ты имеешь в виду, что у Инессы крыша поехала на почве ревности?
  - Именно это я и хочу сказать. Именно поехала крыша. Ведь она в приступе ревности отправила на тот свет не того, кого наметила в жертву. Тут бы ей одуматься, пораскинуть своими убогими мозгами, что нужно остановиться. Всех молодых любовниц своего благоверного не перетравишь. Так нет, уж 'если я чего решил, я ж выпью обязательно', - пропела Джейн. - Нашу мышь рыжую это не остановило, а только раззадорило. Она, оказывается, очень самолюбивая и азартная. А появление на горизонте наших доблестных сыщиков, их возня вокруг отравления, и то, что на нее никто не подумал, мать семейства Инессу только раззадорило. И сделало более осторожной.
  - В смысле?
  - В том смысле, что заставило ее перед второй попыткой сто раз все заново обдумать, сто раз отмерить, и только потом, на последнем занятии, совпавшем с застольем, наконец, совершить свое грязное дело.
  - Это ты вчера от наших детективов почерпнула?
  - От них, родимых. Сначала оба мне рассказали, что сочли возможным. А потом я уж из Пола вытянула все остальное. Что хотела, то и узнала, - беспечной птичкой прочирикала Джейн.
  - Слушай, дорогая, ты же обещала, помнится, с Полом пока не встречаться. Пока с мужем не разберешься окончательно!
  - А я и не встречалась с ним особенно, - подруга с сожалением оглядела опустевшее блюдо из-под пирожков. - Просто нужно же было все подробности узнать. Да и провозились ребята допоздна, а я помогала. Убрать, что не нужно, там куча еды осталась, понятой побыть при изъятии улик. Ну, в общем, пока суть, да дело, время заполночь. 'Метро закрыто, в такси не содят'. Да и денег на такси не было. Пришлось согласиться на любезное предложение Пола довезти меня до дома. Вот по дороге он мне все и рассказал.
  - Муж, наверное, все глаза проглядел, с ума сошел, когда ты опять на машине в два часа ночи прикатила...
  - Не в два, а в три. И фиг с ним, с мужем. Я ему вчера не изменяла, и в ближайшее время не собираюсь. А за старые грехи он меня уже простил. Ты лучше дальше слушай и не перебивай.
  - Я вся во внимании.
  - В общем, забрали вашу Инессу в камеру предварительного заключения. Чистяков же ваш прекрасный бормотал все время, как это могло случиться, да что же это творится на белом свете. Как будто он ничего не замечал, что с женой творится. Дункан ему так и сказал, что разговор с ним будет серьезный. Потому что, возможно, профессор о чем-то догадывался. Не он мог не подозревать ничего. А промолчал. Хотя, конечно, все это недоказуемо и поэтому ненаказуемо.
  - Да уж, страус какой-то. Засунул голову в песок, авось пронесет. А он тем временем, махнет за кордон. Где никто не помешает ему заниматься своей наукой драгоценной.
  - В Американских Штатах.
  - Каких Штатах? - не поняла я.
  - Которые в Северной Америке. Точнее, в Стенфордском университете. Он подписал контракт на три года, и до последнего хранил это в тайне от жены. Инесса случайно узнала.
  - Надо ж, я была уверена, что эта дама всегда знает о каждом шаге своего благоверного!
  - Он тщательно скрывал свою предстоящую командировку, точнее, Пол говорит, работу по контракту на длительный срок.
  - Ну и что в этом особенного? Все наши стремятся поработать в Штатах на современном оборудовании, пообщаться с коллегами и, главное, заработать деньжат. На машину приличную хотя бы...
  - Похоже, что наш профессор хотел уехать не на год, не на два, а навсегда. И без старой испытанной в невзгодах надоевшей до чертиков женушки.
  - А это откуда известно?
  - Ну, во-первых, Чистяков все свои манипуляции по оформлению отъезда держал в большой тайне...
  - А во-вторых?
  - А во-вторых, держись крепче, на стажировку в том же университете оформлялась некая привлекательная молодая особа. Ты знаешь, о ком я...
  - Получается, что эта парочка готовила совместный побег, тайком от семьи и друзей?
  - Да, чтобы в благословенной Америке начать новую светлую жизнь. Не омраченную тягостными воспоминаниями о брошенных жене и детках. Привыкших к приличному содержанию. Естественно, я фантазирую, пытаясь донести до тебя ход мыслей Чистякова.
  Мы помолчали. Пришлось ненадолго прерваться и приготовить кофе. Джейн достала мобильник и стала названивать кому-то, обсуждая планы на предстоящий вечер. Подозреваю, что не законному мужу. Впрочем, это не мое дело.
  Я думала обо всем, что произошло. Очень все грустно. И главное, погиб несчастный Алекс. Чуть не погибла расчетливая красавица Джой, а коварной Инессе - прямой путь в психушку. И надолго. Я выглянула в окно. Собаки сидели на крылечке с понурым видом. Они не хотели гулять, они стремились к людям, в дом, где вкусно пахнет, где светло и тепло. Одна Багира радостно носилась по участку с палкой в зубах, торчащей из пасти по обе стороны наподобие усов маршала Буденного. И пыталась вовлечь в игру остальных. Я впустила несчастных собачек домой, отобрала палку у Багиры и велела всем вести себя тихо, не приставать к Джейн и не воровать мои тапки из-под стола.
  - Как ты думаешь, у Чистякова и девчонки Джой все серьезно? - спросила я.
  - Знаешь, оказывается, у них уже больше года длится роман. И они всерьез собирались вместе линять в Америку. Джой едет по программе обмена молодых ученых, а Чистякову ничего не стоит выбить себе командировку туда же.
  - Да, он ученый с мировым именем, его многие приглашают... А откуда такие сведения?
  - Помнишь, Пол с Дунканом собрали наши анкеты, и начали анализировать их. В общем, навели справки в отделе кадров и аспирантуре, и в итоге факт одновременного отъезда Чистякова и Джой в один и тот же Стэнфордский университет, всплыл на поверхность.
  - И что из этого?
  - Их насторожило, что все это тщательно скрывалось от сослуживцев, а тем более от страшно ревнивой жены Чистякова.
  - А этот факт, что Инесса патологическая ревнивица они добыли из наших с тобой записок.
  - Точно. Их тех изысканий, что мы родили во время мозгового штурма. Кроме того, наши замечания по поводу и без повода помогли разобраться в характерах и отношениях в нашем замечательной коллективе.
  - И что, наши заметки реально помогли в расследовании?
  - Пол утверждает, что мы сэкономили им время и силы. Часть ложных версий отпала сама собой.
  - Как замечательно! Ты не сочла возможным намекнуть насчет небольшого вознаграждения. Разумеется, чисто символического, после того, как жена Алекса выплатит обещанный гонорар.
  - Намекнула, конечно. И получила приглашение на две персоны. Короче, нас с тобой, приглашают в шикарный ресторан, чтобы отметить успешное окончание расследования!
  - Здорово, мы с Ванюшей сто лет не были в ресторане.
  - Ты будешь огорчена, но нас приглашают одних, без мужей.
  - Как это? А что я скажу своим?
  - Скажешь, как есть. Что, мол Джейн и друзьями по курсам английского приглашает тебя в шикарный ресторан. Уверена, твои будут в восторге.
  - Я тоже на это надеюсь, - промолвила я кисло. - А то все кухня, дети, дом, собаки. Так и заскучать недолго. Без ресторанов и прочего...
  - Давай свой кофе, попьем, попьем и поскачем дальше, - Джейн достала косметичку и начала поправлять свой макияж.
  - Подожди, расскажи, наконец, как все произошло. С чего это у Инессы крыша съехала. Ведь не просто так она пошла травить всех, как тараканов!
  - Началось с того, - пояснила Джейн, доедая мой неприкосновенный запас 'Мишек на севере', - что Инесса пронюхала про то, что муж собирается в командировку. Брат его звонил из Америки. Хотел уточнить дату приезда, попал на бдительную супругу и проболтался по незнанию. Проклятую бабу насторожило то, что муж ей ничего не сообщил. Она стала следить за ним и засекла встречу влюбленной парочки то ли в библиотеке, то ли еще где на территории университета. Инесса провела тайное расследование и выяснила, что муж утаивает часть гонораров за книги, издающиеся за границей, переводит их на свой счет в Америке. А когда профессор объявил, что хочет пойти на курсы усовершенствовать английский язык, Инесса увязалась за ним.
  - Я знаю, она везде за ним таскалась. Это как раз неудивительно.
  - Джой тоже появилась на курсах, вероятно, чтобы хоть издали любоваться на своего возлюбленного.
  - А я-то удивлялась, что она среди нас делает. Языком-то Джой владеет очень прилично!
  - В том-то и дело. Инесса походила, понаблюдала немного за своим неверным мужем и его пассией и поняла, что дело серьезное. Мужа ей не удержать. Она притворилась, что ни о чем не догадывается, а сама решилась на крайние отчаянные меры. Отравить коварную девицу.
  - Она, что же, думала, что этим вернет в семью мужа? Совсем рехнулась, старая ведьма!
  - Не знаю, на что она рассчитывала. Возможно, надеялась вернуть его, а возможно просто мечтала уничтожить разлучницу!
  - Я всегда думала, что она ненормальная. Ее постоянный контроль, слежка за мужем. Как может мужик это терпеть на протяжении тридцати лет. Притом, что он, как сеттер на охоте, делал стойку на всех симпатичных молоденьких девочек, коих у нас в университете полным-полно.
  - Ради московской прописки люди шли на все, в том числе и на фиктивный брак, - заметила Джейн. - То есть, в случае с Чистяковым он оказался не таким уж и фиктивным, но, в конце концов, и у него нервы не выдержали.
  - Мне кажется, что дело не в том, что Инесса не хороша собой и немолода, а в том, что она не дает и шагу ступить, устроила тотальный контроль и слежку.
  - И самое смешное, что история повторяется: теперь Джой ради достижения своей цели связывает судьбу с человеком, годящимся ей в отцы.
  - Ты думаешь, она все затеяла, чтобы с помощью Чистякова попасть на стажировку в Америку? - удивилась я.
  - Конечно. Чем она такая особенная, что из тысячи желающих пригласили именно ее. Тем более вызов пришел из лаборатории, в которой работает брат Чистякова. Практичная девчонка правильно оценила ситуацию и решила не упускать свой шанс.
  - Это Полу с Дунканом тоже в отделе аспирантуры сообщили?
  - Да, и там уверены, что Джой не самая подходящая кандидатура. В смысле научных успехов и работоспособности. Но поскольку приглашение пришло именно на ее имя, остальным возможным кандидатам на стажировку велено не беспокоиться...
   - Да, - вздохнула я. - Бедный Чистяков. Вывезет свою красавицу в Америку, и там его бросят.
  - А мне его не жалко. Скользкий тип. Прикидывался простачком, а сам наверняка обо всем догадывался. И вообще мне кажется, что ему так хотелось избавится от жены, а теперь она надолго отправится в психушку, что он даже не побеспокоился, когда Джой опять оказалась под ударом. А может быть, ему было на это наплевать. Кто знает, что у него в голове? Почему Инесса 'дошла до кондиции'?
  - Ну, против него наверняка ничего нет. Наоборот, все, что произошло ему только на руку. Возможно, ты и права. Возможно, он и не очень-то дорожит своей молодой подругой. А просто использовал и ее, и свою психованную жену.
  - Вот уж в чем я уверена, так это в том, что Чистяков не пропадет. Женщинам он нравится. Если с Джой не сложится, тотчас найдет себе другую.
  - А я все больше и больше убеждаюсь, что главное на земле - любовь и крепкая семья, - я взглянула на Джейн. - И если кто-то не согласен, если кому-то нравится морочить голову двум мужчинам одновременно, то это ни к чему хорошему не приведет!
  - Знаешь. Дорогая Алина, - Джейн загадочно усмехнулась и предложила: - Давай забудем весь этот кошмар и вспомним свои настоящие имена. Я буду звать тебя Алиной, а ты меня Леной. И еще вот что. Я так долго была жертвой в семье, тихой мышью, незаметной и неинтересной, что мне хочется немного отвязаться. Совсем немного. Хочу, чтобы мой законный супруг помучился, чтобы понял, что я достойна любви и уважения.
  - По-моему, он уже все осознал и раскаивается.
  - Возможно. Только я еще не насладилась своим новым образом роковой женщины. Я хочу помучить их обоих, и своего мужа, маменькина сыночка, и супермена Пола, уверенного, что все женщины будут у его ног, как только он захочет. Пусть поревнуют немножко. Это им полезно.
  - С Чистяковым у тебя такой номер не прошел бы, - я немного развеселилась и мы стали прощаться. - Он тут же бросил бы тебя и нашел бы что-нибудь попроще.
  - Он просто недостоин такой женщины, как я. Посмотри, с кем он прожил всю жизнь и с кем он сейчас. Это как раз женщины его уровня.
  - А как же любовь? Ты кого из двоих любишь? - все-таки я ничего не поняла. Ясно было, что Лена спешит не домой.
  - Я больше всего люблю себя. - Лена чмокнула меня на прощание. - Я еще не жила для себя. Хочу попробовать. Хочу наслаждаться жизнью.
  Закрыв дверь за подругой, я занялась ужином. Собаки вертелись к моих ног, выпрашивая кусочек вкусненького. Скоро придут мои домашние. Дом наполнится веселыми голосами. Какое счастье, что это все у меня есть.
  
  ЭПИЛОГ
  
  Прошло три года.
  Мои сыновья уже в аспирантуре. (Как время идет!)
  Моя любимая лабрадорша Сонечка умерла, дожив до тринадцати лет. Но у меня все равно три собаки, теперь уже все шоколадного окраса: год назад я оставила себе щенка от Груси, малышку Алису. И еще у нас появился кот Самурай Джек, для своих - Мурашка. Ему пять месяцев, он совершенно очарователен, но мышей пока не ловит, а вот еду просит все время. Из всей звериной стаи он самый умный и наблюдательный. Уже видно, что вырастет в огромного черного красавца с белой манишкой и такими же носочками.
  Марат женился, у него растет сын. Директор института выбил ему президентскую стипендию, как выдающемуся молодому ученому. На жизнь молодой семье хватает.
  Профессор Чистяков уволился из нашего института, но за границу не уехал. Устроился консультантом по науке в какую-то компанию. Регулярно навещает жену, то ли в тюрьме, то ли в психушке, точно не знаю, он с нашими ни с кем не общается.
  Лена - Джейн устроилась на хорошую работу, и с мужем у нее все потихоньку наладилось.
  А я мечтаю еще об одной маленьком лабрадорчике - девочке палевого цвета, похожей на мою Сонечку.
  2006 - 2009 гг.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"