|
||
Человек в доспехах, покрытых шипами, и с мечом из темного серебра шел по равнине. Абсолютно безлюдной, если не считать бестелесных призраков с человеческими очертаниями, которые внезапно возникали рядом с ним и исчезали спустя некоторое время.
С некоторыми из них, принимавшими наиболее осязаемую форму, он разговаривал. Правда, теперь - все реже и реже. И почти не касался их. Но позволял прикасаться к себе. И то - лишь некоторым из них (чаще, всего когда они принимали очертания девушек).
Иногда он взмахивал мечом - если какой-то из надоедливых духов вел себя слишком назойливо. Временами ему удавалось одним ударом разрубить призрачное очертание, приходилось и ему быть пронзенным ударом призрачного клинка, но это не останавливало его.
Воин - а так бы назвали человека в доспехах и мечом в некоторых мирах, шел к Реке Безвременья. Той самой, которой называли Стиксом или Летой - у явлений такого порядка бывает много имен, но их глубинный смысл остается одним и тем же на протяжении вечности.
- Ну и зачем оно тебе? - спросил голос.
Воин посмотрел вокруг. Ничего. Где-то на горизонте уже виднелись темные воды Стикса, вокруг него же то возникали, то исчезали очертания призрачного города и его жителей. Но никто из них не говорил с воином - все были заняты своими делами.
- Брось меч. Еще поранишься. - по голосу невозможно было определить ни его источник, ни происхождение...
Воин только крепче сжал меч, посмотрел вверх, но там тоже ничего не было.
- Кому сказал...
- Кто ты? - перебил его воин, чуть замедлив шаг.
- Я - голос, который ты слышишь. - с легкой издевкой заметил голос. - А ты кто?
Воин ускорил шаг и продолжил беседу, глядя на горизонт, где его ждали воды Леты.
- Скоро это будет неважно. - сказал он, не обращая внимания на духов рядом с собой.
- Как хочешь... - вздохнул голос. - Все равно ты дурак. Как и все воины.
Воин сцепил зубы и сделал пару взмахов мечом, разрубив несколько силуэтов, которые совершенно случайно воплотились рядом с ним.
- Ну и зачем? - укоризненно спросил голос. - Брось меч, сними доспехи и перестань относится к окружающему тебя миру как к иллюзии. Ты думаешь, кому-то будет лучше от того, что ты весь такой в колючках и махающий железякой?
- Подожди немного, и от меня больше ничего не останется... Оставь меня в покое!!! - прокричал последнее предложение воин.
- Ты ошибаешься воин, впрочем, как и всегда, но не мне тебя судить... - с грустью сказал голос.
Воин отрешенно смотрел на приближающиеся воды Стикса... Казалось, он ускорил шаг, в надежде отвязаться от этого голоса. Что бы это ни было - но оно многое знало о нем и находило уязвимые места, не защищенные броней, и наносило удары, которые невозможно было отразить мечом.
Раздался звонкий смех. Со всех сторон и изнутри. Все еще продолжая смеяться, кто-то или что-то сказал-сказала-сказало:
- Здесь нет никого, кроме тебя...
Воин молчал.
- Ты смог отделить от себя мир и других людей...
Воин шел.
- Это так легко - надо просто посчитать их фигурами в странной игре...
Воин смотрел вдаль.
- И ты отделяешь их от себя и причиняешь боль...
Воин закрыл глаза.
- А потом чувствуешь ту же самую боль, ведь вы неотделимы...
Воин почувствовал усталость.
- И чей же голос ты слышишь, если здесь никого больше нет кроме тебя?
Воин упал на колени.
- Почему ты продолжаешь сопротивляться?
Воин воткнул меч из темного серебра в песок.
- Потому что я - воин.
Голос затих.
Темные воды Стикса нежно шептали слова забытья, омывая запыленные доспехи воина...
Он снял латную перчатку с руки, зачерпнул немного воды...
У нее был странный запах и еще более странный вкус...
Что-то заставило воина оглянуться назад. Там не было больше ничего. Ни равнины, ни призраков, ни неба. Он видел перед собой лишь гладкую поверхность реки - и ничего больше. Она притягивала его взгляд, его душу. Воин почти растворился в этой слегка покачивающейся темной бездне...
Меч на берегу Стикса стал медленно темнеть... Темнеть еще больше, чем был раньше... До тех пор, пока цвет его не стал таким же, как у реки...
И тотчас гладкую поверхность разбила рука в латной перчатке и брызги от этого удара долетели до меча и разбили его на сотни осколков... И каждый осколок разбился на мириады пылинок - но они уже не были темными - каждый из них блистал на Солнце своим неповторимым цветом... А Солнце...
- Мда, припекает сегодня.
Он открыл глаза. Вокруг был пляж. И люди. И его друзья.
Он вздохнул... Но это было реальнее, чем сюжет рассказа, который он придумает и напишет уже дома, поэтому...
Он продолжал жить. А все эти метафоры и прочие символы - у них своя роль... Наверное...
Он вздохнул еще раз и полез купаться. Вместе во всеми. Джеронимо!