Аннотация: История журналиста, ставшего продажным пиарщиком и поплатившемся за это.
"Абонент вне зоны..."
Все имена, названия, события - вымышлены.
Все совпадения - случайны.
Chapter 1
Я услышал эту удивительную историю несколько лет назад, в ночном поезде "Петербург - Москва". Мне было всего 24, я был молод и глуп, по-юношески максималистичен. Но естественно, сам себя считал уже взрослым и опытным человеком. Так случилось, что моим соседом по купе оказался Иван, мужчина лет сорока, командировочный, возвращавшийся в столицу. Мы разговорились (говорил больше я, он в основном слушал), как-то сразу нашли общий язык, а поскольку оба спать не хотели, то решили прогуляться до вагона-ресторана.
Там было свободно - все пассажиры, заняв свои места, завалились спать, лишь у стойки что-то обсуждали официантка и барменша, да в углу, лицом к входу, сидел одинокий немолодой человек. Перед ним стояла начатая бутылка водки, немного закуски; задумавшись, он смотрел в окно и отвлекся лишь на секунду, когда мы вошли.
- Что пить будем - или поесть хотите? - спросил я Ивана.
- Даже если б и хотел - пролетел. Коньячку. Немного.
- Я тоже коньяк буду. - вообще-то коньяк - не мой напиток. Но, показывая всего из себя взрослого, не мог же я заказать пиво...Мы подошли к барной стойке.
- Ресторан закрыт, кухня не работает! - буркнула официантка, посмотрев на нас.
- И Бог с ней, с кухней! - ответил Иван. - Нам коньяку, две по сто.
- После 11 часов продажа крепких спиртных напитков запрещена!
Я хотел было начать предлагать деньги "сверху" (искренне веря, что они решают все проблемы), но мой сосед остановил меня. Не смущаясь отказом, он продолжил:
- Ну, во-первых, мы не проверочная комиссия, и контрольную закупку делать не будем, да и видеокамеры у меня в пуговице нет. Во-вторых, нам не нужна бутылка, а с двух рюмок мы не нажремся и нижний брейк танцевать здесь не собираемся. А в-третьих, я не вижу факта продажи. У Вас под стойкой остались две рюмки - клиент отказался, мы зашли попить, Вы нас угостили. Возможно, вообще чаем. Разве не так? - При этом Иван сделал такое простодушное лицо, что обе женщины, не выдержав, фыркнули. Отсмеявшись, буфетчица прошла за стойку, покопалась там, и вынесла на подносе две пузатые рюмки, наполненные коньяком, и даже блюдечко с лимоном и горкой сахара.
- Благодарю! Во сколько Вы закрываетесь?
- Сидите, сколько надо. - Махнула она рукой и вернулась к подружке, беседа возобновилась.
...Мы с Иваном, не торопясь, потягивали коньяк (хотя я бы лучше выпил залпом, не понимал тогда, что к чему) и разговаривали о всякой чепухе, которую обсуждают люди, которые в силу обстоятельств сегодня встретились, а завтра расстанутся. Интересно, что иногда случайным попутчикам рассказывают больше, чем иной родной душе - ведь через несколько часов ваши дороги вновь разойдутся. Именно по этой же причине и изменить любимой жене с симпатичной пассажиркой в поезде намного психологически легче, чем с соседкой по дому.
- Прошу меня извинить... - Сидевший до того в одиночестве мужчина подошел к нашему столику. - Не составите компанию? Не могу один пить, не привык...
Хотя к этому времени он выпил почти пол-бутылки, пьяным не казался.
- Извините, мы бы с радостью, но уже уходим - глаза слипаются. - вежливо ответил я. На самом деле, меня смутили синие, татуированные перстнями, пальцы незнакомца. Кто его знает, чем всё может закончиться...
- Еще раз извините. - ответил он, посмотрев на наши ополовиненные бокалы и не особо скрывая, что понял причину отказа.
Молчавший до этого Иван, затушив недокуренную сигарету, залпом допил свой коньяк и поднялся:
- Пойдем! А то некрасиво выйдет...
...Пока мы шли вдоль всего поезда в свой вагон, Иван молчал, и явно о чём-то думал. Мы зашли в купе, сон так и не шел. Мой сосед продолжал что-то обдумывать. Затем, посмотрев на меня, он отвернулся к окну и спросил:
- Юра...скажи, почему ты завернул того человека? Нет, я не против, просто интересна причина. Только честно, тебя смутили его наколки? Раз сидел - значит плохой? Я никого не защищаю, не оправдываю, мне действительно интересно.
- Да, его пальцы его выдали. Результат таких посиделок не предугадаешь, зачем же лишние проблемы?
- Понимаю. Знаешь, когда я был в твоем возрасте (только не обижайся, молодой - не значит глупый или неопытный), то тоже имел обо всем четкое представление. Всё было просто: чёрное - белое, друзья - враги, хорошо - плохо. А вот чем дольше живу - тем всё сложнее становится.
- Ну нет, Вы не правы, Иван Андреевич! Я не мыслю так примитивно, или-или... Конечно, моего жизненного опыта поменьше, чем у Вас будет, но я тоже стараюсь вперед на несколько шагов заглядывать. Вот и с ним: сели вместе, выпили, потом у него может крышу сорвать - согласитесь, тюрьма ломает психику! Исход непредсказуем - может, он на прощанье нам ковер из денег насыплет, а может и вилку в глаз воткнет. Тем они и опасны - психика у них нарушена, неадекватная реакция...
Иван промолчал. Закурив, он задумчиво произнес:
- Хочешь, я расскажу тебе одну удивительную историю из жизни? Ты спать не собираешься? Хорошо. Так вот, однажды я встретил одного человека. Его звали...ну, скажем, Александр. Только всю его суть, его душу понял не сразу, о чем теперь очень жалею...
Эта история случилась в Эрске, маленьком городке на севере. Я летал туда в командировку - наша фирма поставила новое оборудование на тамошние предприятия, я проверял качество монтажа и обучал рабочих. Командировка закончилась, мне нужно было возвращаться в Москву. Накануне вылета, вечером, мне позвонили с завода и спросили, подтверждаю ли я заказ машины на завтра в аэропорт, или "посмотрим по погоде"? Я не понял, решил, что это какой-то местный прикол - что значит, "по погоде"? Если солнце - то поеду, если дождик - отменю? Конечно, я сказал, что подтверждаю, независимо от погоды. Диспетчер, вздохнув, сообщила, что машина будет к такому-то часу, но только УАЗик. Джип, который меня встречал, сломался - накануне ездил в соседний город, а гонки под 140 км/ч по разбитой дороге просто так не проходят, водитель же этого джипа по-другому и не ездил, в этом я убедился лично.
На следующий день у гостиницы меня ждал УАЗ-"буханка", судя по цвету, раньше принадлежащий военным. Я забрался в салон, хотя и люблю ездить спереди. Во-первых, передние места на "буханке" - это "полметра до смерти", как мрачно шутят сами водители. Во-вторых, на неровной дороге там трясет так, что головой о потолок бьешься, ибо местные шоферы гоняют как Шумахеры, вне зависимости от дороги и типа машины (насколько быстро мы ехали, и то нас умудрился обогнать грузовик, лишь чудом не слетев в кювет).
Водитель (неразборчиво представившийся вроде Сан Санычем) ворчал всю дорогу, его выдернули в выходной, а смысла ехать в аэропорт он не видел, поскольку потихоньку начинало мести (дело было в конце зимы - в Эрске лежали метровые сугробы, хотя в Москве уже зеленела трава). Полярный день пролетает быстро, и выехав засветло, мы уже оказались в темноте (от города до аэродрома - километров 60, почему так далеко построили - я не вникал, что-то там с вязано с вечной мерзлотой и редкими гранитными вкраплениями). Снег шел всё гуще, водитель, выматерившись, выключил фары. Поймав в зеркало мой недоуменный взгляд, он кивнул на лобовое стекло, на несколько секунд включил их обратно и снова выключил. До меня дошло - метель кружила уже так сильно, что в свете фар превращалась в непроницаемую белую стену, когда же фары были выключены - черное полотно дороги на белом фоне всего остального было заметно четко. Подивившись про себя такому "ноу-хау" местных шоферов, я подумал лишь о том, чтобы навстречу нам не летел такой же призрак.
В этой гонке вслепую, несмотря на дикую тряску, я умудрился немного задремать. Из сонной задумчивости меня вывел вопрос водителя:
- Возьмём?
...Сначала я вообще не понял - что это? Рядом с черной лентой дороги, посреди метели, стояло нечто - знак, дерево или человек - непонятно. Подъехав поближе, я понял, что это всё-таки человек. Зрелище было удивительное: вокруг на километры - ни одного населенного пункта, рядом нет никакой стоящей машины, кругом снежные пустыни, пурга разыгралась не на шутку - а на обочине спокойно стоит человек в черном, без шапки, и даже не голосует. Водитель, настроение которого сразу поднялось (и подхалтурит - рублей 500 как минимум, и поболтает), остановился около странника. Тот спокойно, как будто нас только и ждал, ничего не спрашивая, открыл переднюю дверь и сел рядом с шофером. Мы тронулись, Сан Саныч, приготовившись почесать власть языком, закурил так любимую местными работягами за крепость, но чудовищно вонючую для окружающих "Приму" с фильтром. Сделав пару затяжек, он повернулся к молчащему до сих пор пассажиру и нарочито бодро спросил:
- Откуда будешь, земеля?
Пассажир не спешил. Он внимательно рассмотрел водителя, оглянулся на меня (я молчал) и лишь тогда ответил:
- Оттуда. С какой целью интересуешься, зе-ме-ля?
Сан Саныч закашлялся, видимо, подавившись своей "Примой". Всю оставшуюся дорогу до аэропорта он молчал. Мне показалось, что этому способствовала не только интонация ответа, но и что-то, чего я тогда еще не знал...
Наконец мы прибыли. Перед зданием аэровокзала не было ни одной машины, все они поспешили вернуться в город при первых признаках пурги - перспектива зависнуть здесь на недельку перевешивала жажду наживы даже у самых жадных таксистов. Водитель остановил машину у входа, включил свет в салоне и начал рыться в каких-то своих бумагах, сказав, что мне надо подписать ему путевку. Пассажир, потянув до хруста косточки на кистях и начав открывать "барсетку", вопросительно посмотрел на шофера. К моему удивлению, тот отрицательно покачал головой:
- Не надо. За помощь денег не беру...
Человек в черном (как выяснилось при включенном свете - кашемировом пальто), казалось, не удивился такой реакции. Кинув обратно бумажник, он достал из "барсетки" темно-вишневую пачку дорогих сигарет. Сан Саныч на секунду заколебался, но всё-таки взял. Человек открыл дверь, в машину сразу же ворвался снежный заряд. Он вылез, и напоследок пожелал удачи на дороге. В такую погоду это было, наверное, самое актуальное.
Я подписал путевку, шофер, кивнув на уходящего попутчика, попрощался со мной:
- Зря Вы в порт приехали. Вряд ли улетите сегодня. А с этим аккуратнее, если что, лучше не связывайтесь. Они такие отмороженные выходят - от греха подальше.
- Откуда выходят?
- Оттуда. - Словами ушедшего ответил водитель.
- Куда сажают. С "пятерки" он, "строгач", похоже, только вышел. Не связывайтесь, если что. Всего хорошего!
Выбросив из-под колеса снежный фонтан, УАЗ быстро скрылся в метели - вот он был, и вот его уже нет, и кажется, что никогда и не было. Я зашел в аэропорт, видимо, мы были последними на этот рейс, и остальные пассажиры уже зарегистрировались, потому что у стойки стоял лишь один наш попутчик. Подойдя поближе и поставив портфель на стойку недалеко от него, я начал искать билет и паспорт. Как назло, все бумаги перемешались, и мне пришлось стать невольным свидетелем процесса регистрации незнакомца. Девушка за стойкой взяла его паспорт с вложенным билетом, просмотрела билет, открыла паспорт, и, уже практически возвращая документы, взглянула на какой-то список, лежащий под стеклом. Ее рука дрогнула, она извинилась, и с документами в руке подошла к стоящей рядом девушке-милиционеру. Показав той паспорт, служащая что-то негромко сказала. Юная милиционерша взяла бумаги, подошла к стойке.
- Извините, у Вас есть какие-нибудь еще документы?
Попутчик молча достал водительское удостоверение и трудовую книжку.
- А...а еще какие-нибудь?
- Этих мало? Еще военный билет есть, только там я в 14 лет сфотографирован, с другой прической - боюсь, не узнаете. Аттестат школьный есть, ничего, что без фото? - Язвительный тон человека привел девушку в смущение. Она, видимо, лишь недавно окончила милицейские курсы, еще не огрубела душой, а опыта не хватало. Какой-то еще нужный ей документ она спросить не решалась. Мужчина, посмотрев на ее красное лицо, сжалился.
- Справочку?
- Да...
Он достал из "барсетки" какую-то справку необычной формы - как будто лист формата А4 разрезали пополам вдоль, и получилась длинная узкая официальная бумага с фотографией в верхнем углу. Девушка-милиционер внимательно ее изучила, вложила билет и справку в паспорт и положила на стойку. К тому времени я нашел свои паспорт с билетом, и теперь, ожидая очереди, стоял совсем близко к собеседникам. Справка выступала из паспорта, и прежде чем человек всё убрал, я успел заметить название. "Справка об освобождении". Мужчина (на вид ему было лет 30) повернулся и пошел в зал ожидания. При ярком освещении я заметил, что на короткой, "спортивной" стрижке сзади у него расплывалось пятно седых волос...
- Вы не спешите, рейс задерживается. Ждем "окна" - сказала мне служащая, возвращая документы. Я также направился в зал ожидания.
...Сидело "всего" 2 рейса - около 250 человек. В маленьком зале царил шум и гам, особенно отчетливо выделялся плач и гомон множества детей. Кто-то спал на креслах, кто-то играл на телефоне, кто-то смотрел телевизор, большинство или читали, или дремали. Я с трудом нашел себе место, в тепле сразу разморило, я не заметил, как уснул. Меня разбудил резкий нарочито торжественный голос из громкоговорителя:
- Рейс на Москву откладывается по метеоусловиям Эрска. Аэропорт работает по фактической погоде... - В динамиках раздался сдавленный кашель, и через несколько секунд диктор закончил уже обычным, человеческим голосом:
- Магадан тоже сидит. Пока все - на пару часов. Метёт сильно.
Казалось, объявлению никто не удивился, лишь общий вздох ожидаемого разочарования прокатился по залу. Люди стали устраиваться поудобнее, многие сняли верхнюю одежду и начали делать из нее подобие постелей. Я понял, что давно не курил, достал сигареты, зажигалку и огляделся в поисках места для курения. Не заметив такового, встал, пошел по залу, держа сигарету в руках. Проходя мимо кресел у окна на взлетную полосу, я заметил недавнего попутчика. Меня поразило его лицо, точнее - глаза. Само лицо было спокойным и расслабленным, его черты - даже симпатичными, но вот глаза...Я видел всякие: не фокусирующиеся у алкашей, стеклянные у наркоманов, просто тупые и бессмысленные, всякие. Но таких! Таких я еще не видел. Этот взгляд смотрел и на тебя, и сквозь тебя. Одновременно казалось, что он смотрит тебе прямо в душу, прямо в мозг - и в то же время не замечает вообще... Всё это промелькнуло в моей голове за секунду, я вспомнил предостережение водителя и, не став рассматривать его более внимательно (да и невежливо это), прошел мимо. Он же, в свою очередь, почему-то отреагировал на меня, а точнее - на мою куртку.
Дело в том, что я не только работаю менеджером по региональному обслуживанию нашей фирмы, но и в свободное время балуюсь бумагомаранием. Видите ли, второе высшее у меня - журфак, вот и пописываю изредка статейки для одного журнала, числясь у них "внештатником". Огромных денег это не приносит, больше удовольствия, да и удостоверение с надписью "Пресса" иногда очень помогает. Естественно, что у меня есть несколько знакомых журналистов, в основном - в регионах. И как раз во время последней командировки в Новосибирск тамошние телевизионщики из знакомых подарили мне пуховик РТР. Летя в Эрск, я протянул руку в шкаф и вытащил его, как первую попавшуюся теплую вещь. И сейчас, проходя в этом пуховике мимо недавнего попутчика (про себя окрестив его "Седым"), я вызвал его интерес. До того он сидел спокойно, периодически обводя зал своим странным взглядом. Так же спокойно он взглянул на меня (мне показалось - сквозь меня), и тут его веки дрогнули. На секунду выражение глаз стало человеческим, не вызывающим негативных эмоций. Он смотрел не на самого меня, а на мой пуховик, точнее - на всем известный логотип канала "Россия".
Заметив мою растерянность вкупе с зажатой в руке сигаретой, он поднялся, подошел ко мне и полуутвердительно-полувопросительно сказав (или спросив?): "Курить?", жестом пригласил следовать за ним. Забыв про предупреждение "держаться от него подальше", я пошел вслед. Не убьет ведь...при людях-то...наверное.
Мы прошли мимо туалета с грозным объявлением "Курить запрещено. Работают датчики дыма. Штраф - 1000 рублей", мой спутник уверенно двигался прямо к выходу на летное поле. Его охраняла толстая тетка в темно-синей форменной шинели САБ (Служба Авиационной Безопасности). "Седой" подошел прямо к ней, но, к моему удивлению, начал не с просьбы выйти покурить, а повел малопонятный мне диалог. Говорил он негромко, женщина отвечала так же вполголоса.
- Глухо?
- По фактической...сам видишь.
- Реально "окно" сегодня?
- Вряд ли. Даже если просвет, пока все сядут...
- Летчики в гостинице?
- Давно уже.
- Понятно. А что не объявляете?
- Должны сейчас объявить...
- Благодарю!
- У Вас московский рейс? Пойдемте, а то не успеем... - бросив свою так и незажженную сигарету в урну, обратился он ко мне.
- Куда?
- В гостиницу. Сегодня никто никуда не полетит.
- Сказали бы...
- Скажут, с минуты на минуту. Тогда все ломанутся в гостиницу. А там сам считай: меньше сотни комнат, часть занята аэропортовскими, двум экипажам еще номера четыре как минимум, а здесь - почти 300 человек.
- А если мы пойдем в гостиницу, а в это время рейс объявят...
- ...тогда нам об этом дежурная по этажу скажет. Похоже, сам не местный? Я просто хочу, чтобы сосед нормальный был, а не алкаш какой-нибудь - черта с-два выспишься. Впрочем, решайте сами.
...И мы пошли в гостиницу. В конце концов, необычный молодой человек с ледяными глазами заинтересовал меня, как журналиста. Может, и выйдет материальчик на тему "Особенности национальной...чего-нибудь там". Посмотрим.
Всё оказалось так, как и предполагал мой спутник. Только мы успели получить номер, как в гостиницу начали забегать первые пассажиры "наших" рейсов.
- Регламент? - поинтересовался "Седой".
- Естественно! 4 часа зря просидели, будто сразу не знали.
- До скольки?
- Пока до 8 утра.
- Понятно. Раньше обеда не улетим.
Мы поспешили подняться на этаж, пока нас не затерла огромная толпа пассажиров, оккупировавшая гостиничную стойку со всех сторон (казалось - и даже сверху) в попытках хотя бы подселиться к кому-нибудь. Администратор держала глухую оборону, периодически пыталась выстроить всех в очередь...куда там! Люди лезли вперед, отжимая более слабых, женщин и детей.
- И слетели маски, обнажилась суть... - проговорил мой спутник, обращаясь, видимо, к самому себе.
- Да, кстати, меня зовут Александр.
- Иван! - назвавшись, я протянул ему руку. Он вздрогнул, его рука было дернулась в ответ, задержалась, и все-таки пожала мою. Но было видно, что этот жест для Александра почему-то непривычен. Позже я узнал, почему...
Когда я встречаю интересного собеседника, мне даже спать не хочется, не смотря на ночь. Александр оказался именно таким, и я уже внутренне улыбался, вспоминая испуг водителя и его предостережение. Он был образован, чисто и правильно говорил, верно ставил ударения - честно говоря, насмотревшись фильмов и криминальной хроники, от "строгача" я ожидал совсем другого. Человек как человек. Хотя были у него и некоторые особенности, сразу бросавшиеся в глаза. Во-первых, несмотря на богатый словарный запас, он иногда словно спотыкался и как бы вспоминал какое-нибудь простое слово. А во-вторых, лицо...Оно было чистым, не угрюмым, как я уже говорил, нормальным, симпатичным человеческим лицом. Плюс рост где-то около 180см, широкие (но не раскачанные) плечи, отсутствие характерного для многих его ровесников "пивного" брюшка - такой тип нравится девушкам и не вызывает подозрений ни у кого. В общем, всё бы хорошо, если б не глаза... Хотя с момента нашей встречи в аэропорту они немного оттаяли и уже не вызывали такого чувства опасности, всё-таки небольшие льдинки в них остались. Я только тогда понял, что выражения "холодный взгляд" или "посмотрел, как водой окатил" - не преувеличение. И еще - эти глаза не улыбались. Когда смеется обычный человек, я или ты, то смеются и глаза, вокруг них разбегаются лучики... У него же они всегда оставались холодными и неподвижными, даже когда на губах играла вежливая улыбка. Это смотрелось...не могу даже слов подобрать...не то, что бы неестественно, а...в общем, представь сам. Попробуй перед зеркалом улыбнуться так, чтобы улыбка не зашла выше линии носа - как-то так...
Постепенно народ кое-как расселился, гомон стих, намаявшиеся за день люди засыпали, едва коснувшись головой подушки. К нам сон не цеплялся - мне было интересно поговорить с умным человеком, тем более о том, чего я не знаю или знаю понаслышке. Ему же, видимо, было нужно простое человеческое общение. Кроме того, хотя он этого и старался не показывать, Александру явно был приятен просто сам факт нахождения на свободе - он с каким-то особенным смаком курил, а обычный сок пил, словно ценитель - изысканное вино, какой-уж тут сон... Поскольку все уснули в своих номерах, мы решили сходить в буфет (до этого в него было не пробиться - кто-то лишь сейчас пообедал, поскольку в самом аэропорту нормально не поесть, цены дикие, а из зала ожидания не выпускают).
Мы вышли из номера, направились к лестнице. Вдруг мой сосед остановился, на секунду задумался, и повернул в глубину холла. Там у стены стоял диван, на котором сидела молоденькая мама с маленьким ребенком на руках, рядом стояла огромная сумка. По лицу девушки было видно, что она безумно устала - целый день на ногах, собрать вещи, собрать ребенка, добраться до аэропорта, просидеть там безвылазно несколько часов, тащиться с вещами и ребенком в гостиницу...время, деньги, нервы, нервы, нервы. У нее не было шансов получить хотя бы койку - от стойки сегодня оттирали и более расторопных одиночек. Ее глаза закрывались, и лишь последними усилиями воли она старалась не засыпать, охраняя покой ребенка и сумку.
- Девушка...
- Да? Что?
- Вам не досталось места?
- Нет. Я даже не пыталась - нас бы раздавили...
- Вам надо нормально отдохнуть.
- Я спрашивала - нет больше ни мест, ни раскладушек.
- В аэропорту должна быть "комната матери и ребенка"... - решил я вступить в разговор. Они оба посмотрели на меня так, словно я сморозил какую-то глупость, Александр - насмешливо, девушка - вздохнув.
- Я видел указатель... - продолжал я свою мысль. Девушка молчала.
- Комната есть. - удивляясь моей несообразительности, решил объяснить Александр.
- Считайте, Иван! Дано: 1 "комната матери и ребенка", мест на 20, да хоть была бы и на 50. 2 рейса по 120-130 человек - это, примерно 250 вместе. Каждый пятый, если не третий - с ребенком, или двумя. Дальше продолжать?
- Не стоит...
- Мы отдадим Вам наш номер. - предложил он девушке.
- Нет-нет, что Вы! Нам здесь нормально, всё лучше, чем в порту. - Она явно испугалась, инстинктивно закрывая ребенка и придвигая поближе сумку.
- Пойдемте! - Александр обратился ко мне. Я, ничего не понимая, двинулся за ним. Мы вернулись в наш номер, он взял свое пальто и "барсетку", остановился в ожидании. До меня, наконец-то, дошло... Я взял свои вещи, мы вернулись в холл.
- Девушка! Вот ключ, номер 14, прямо напротив. Мы уходим, спать неохота, будем в баре.
- Но...я не могу...так. Как же так? Нет, спасибо, конечно.
Мой спутник, потеряв терпение, поняв, что так можно препираться до утра, молча взял ее руку, вложил в нее ключ и зажал ее кулак. Затем, так же молча, взял ее сумку и на глазах оторопевшей родительницы занес ее в "наш" номер, затем вернулся.
- Ваши вещи в 14 номере. Обратно их мы не понесем. Если Вы захотите вынести сумку, Вам придется оставить ребенка здесь и он проснется, или зайти в номер с ним. А раз уж Вы в него зашли, так запритесь и спите спокойно. Или вы думаете, Вашему сыну удобно всю ночь одетым на руках спать? Ключ у вас, делайте, что хотите. Пойдемте, Иван!
Мы спускались на первый этаж, и у меня не укладывалось в голове: бывший з/к, "отброс общества" по мнению большинства из нас, так предусмотрительно взявший номер, так же легко его отдал. При этом ни спросив моего мнения (что меня позабавило), ни содрав с мамочки втридорога (а куда ей было бы деваться) и даже не заикнувшись про простой возврат нам денег. В то же время, здоровые мужики (и вероятно - отличные отцы для своих детей и мужья для своих жен) пробивались к стойке, раздвигая женщин, таких вот мамочек с детьми на руках и просто более слабых. Знаешь, вот тогда у меня в голове начало меняться представление об очевидности Добра и Зла, штампах сознания, общественном мнении, да и вообще - о нашем обществе в частности и мироустройстве в целом.
В итоге, мы добрались-таки до помещения, гордо именуемого "Кафе-бар". Единственной примечательной деталью этого помещения была поразившая меня раздвижная решетка, отделяющая барную стойку от остального помещения. Всё остальное - привычная глазу командировочного картинка "Назад, в 80-е!". Взяв по чашке кофе, мы продолжили прерванный на возню с мамашей разговор. Сначала я просто поддерживал беседу, потом стал больше слушать, затем - стараться запоминать, и под конец обнаглел настолько, что попросил разрешения достать диктофон. К этому моменту я уже успел рассказать о себе, Александр знал о моем журналистском хобби. Оказалось, что он и сам много чего знает об этой сфере деятельности, именно поэтому его так "зацепила" моя куртка - но об этом позже...
- Я не для того, что бы...ну, в общем, чтобы не пропустить ничего интересного...а кроме того, я не специалист в некоторых вопросах, могу не то написать...нет, если против...
- Иван, давай договоримся так (к этому времени мы уже перешли на "ты") - записывай на здоровье. Но если мои слова будут предназначены для третьих и более глаз или ушей - ты меняешь имена, названия, события - всё. Я, естественно, тоже думаю и слежу за тем, что говорю...если так делать, поверь, проблем намного меньше будет.
-Это понятно! "Фильтровать базар" надо и там, и здесь. - "блеснул" я своими познаниями в жаргоне. Мой собеседник вздохнул, закурил, немного подумав, решился:
- Самое неблагодарное дело на свете - давать советы. Если будет нужен крайний - им станет советчик. За решкой так вообще, тот, кто советы дает - тот и проигрыш оплатит. Но я всё-таки позволю себе дать тебе совет - всегда будь собой и не "коси" ни под кого, если чего-то не знаешь - молчи, слушай, запоминай. Если ты несколько слов на "фене" выучил - не факт, что ты сможешь их правильно использовать, тем самым показав, что своего мнения у тебя нет, ну а дальше возможны варианты...Вот ты говоришь "Я фильтрую базар", а я тебе скажу "Базарят бабки на базаре, менты и ты; а люди разговоры разговаривают". Ты что, бабка? Или мент? Или на базаре? А ну-ка, обоснуй!
- Так вроде все так говорят. И кто сидел, и кто вообще никакого отношения к тюрьме не имел... - попытался я защититься. Куда там...
- "Все говорят" - это кто говорит? Я не говорю, сосед слева не говорит, сосед справа не говорит - уже не все. То есть ты "прогнал", за слова свои не отвечаешь, получается. И кто это "сидел"? Сидят куры на насесте, люди срока тянут. Ты что, людей с курами, наседками сравниваешь? Что такое "наседка" знаешь? Обоснуй соседу справа, слева или мне, про "сидел" поподробней, а тем более - про "наседку", факты приведи? Нет таких? Так ты, "фраер блатованый", "объявил и не обосновал"? - Мой визави начал этот разговор спокойно и даже немного шутя, но под конец мне стало немного не по себе - жесткая речь, тяжелый взгляд, осознание превосходства в этом вопросе давили на меня - давай, давай! Отвечай!
Внезапно его лицо разгладилось, огоньки в глазах (были, сам видел!) потухли, он совершенно спокойным голосом продолжил:
- В лучшем случае, "фуфлыжником" ты из таких разговоров выйдешь, в худшем...Ладно, Иван, занесло меня, не бери в голову, бывает. Думаю, ты понял, что я хотел сказать.
- М-да... - я даже растерялся от такого напора. Многие, конечно, слышали, что опытные люди могут так разговор направить, что и не рад будешь, но так наглядно и чётко за минуту заткнуть рот взрослому человеку (журналисту, в конце концов)...при том, что дураком себя не считаю и за словом в карман не лезу.
- И еще. Если напишешь, перед тем, как публиковать (неважно: целиком, кусками, в книжке, в Интернете, да хоть лазером на небе или пальцем на воде), показываешь мне. Ты журналист опытный, сам знаешь - обычная практика. Визирование, правильно?
- Да, визирование. Конечно, покажу и без разрешения публиковать не буду.
- Я знаю. - смотря мне через глаза в самую глубину мозга и констатируя это, как факт, он даже не сомневался, что только так и будет. Мне захотелось пошутить на тему "пацан - хозяин своего слова". Но, посмотрев на него и вспомнив то, что увидел пару минут назад, я передумал...нет, не испугался (а ведь он и не угрожал и даже просто не предупреждал)...я уже говорил, что мое мировоззрение начало меняться, а привычные понятия Добра и Зла перемешиваться...так вот, сейчас эти изменения во мне получили новый толчок - осознание того, что над общественной плоскостью "по правилам - не по правилам" возвышается личностная шкала "правильно - неправильно".
Раз уж разговор зашел на тюремную тему, то и самый простой пример оттуда: наш самый гуманный в мире суд, может отпустить на свободу насильника - (не считать же реальным наказанием условный срок), а вот если родители жертвы, в шоке от такого решения, этого зверя найдут и прикончат, то их, наоборот, могут ждать реальные срока. Это общественная плоскость - "по правилам" (т.е., по Уголовному кодексу) - человека можно и условно наказать, и реально "приземлить" (чуть было не написал "посадить", да вспомнил недавний диалог). Но вот если такой насильник попадет в определенные условия (скажем, на зону) - то его там ждет незавидная участь. И те, кто его будут "щемить" - формально нарушают правила, ведь он уже наказан, а дважды наказать по кодексу нельзя. Но в личностном плане они будут правы, потому что это правильно по-человечески. И даже администрация, т.е. представители Закона, это понимают, и закрывают на подобное глаза, иначе вообще все тормоза у нелюдей посрывает от безнаказанности...
- Закрываемся! Мальчики, закрываемся! - я очнулся от рассуждений о Добре и Зле, Александр всё это время тоже молчал, видимо, тоже о чем-то думал. Я начал собирать со стола сигареты, зажигалку...мой новый знакомый продолжал о чем-то размышлять. Затем, сделав знак не спешить с уходом, подошел к сердитой буфетчице и о чем-то заговорил. Сначала она недоверчиво кривила губы ("Разбежались, оставь их тут! А с утра придешь, решетка спилена, бутылок нет!"), затем, постепенно, ее лицо приобрело нормальные черты, в итоге она оказалась достаточно приятной женщиной. А еще через минуту она фыркнула ("Скажете тоже...Ну Вас! Что я, не понимаю, что ли") и прошла за стойку.
- Иван, что будешь заказывать - на сегодня последняя возможность.
Я почему-то не удивился такому развитию событий, ибо жизнь в течение всего лишь одних суток уже переставила в моей голове всё вверх ногами.
- Коньяк... - обреченно махнул я рукой.
- Коньячку 200, а мне - 50 водки, стакан апельсинового и стакан яблочного сока, и еще пивную кружку пустую...да, и 2 кофе.
Получив свой странный заказ, он смешал водку и оба сока в пивной кружке, ответив на мой незаданный вслух вопрос:
- Отвертка. Только слабенькая, а то с непривычки можно перебрать...
- Мальчики, только я вас прошу - всё чтоб тихо, люди спят, и вообще...Саша, ты сказал... - уходя, сказала буфетчица. Александр кивнул, подтверждая. Она заперла решетку на баре, и, выйдя, аккуратно прикрыла дверь.
- Денег дал? - я позволил себе бестактный вопрос.
- Что? Нет, без денег обошлось. Всем платить - откуда столько?
- Объясни, пожалуйста, как ты со всеми так договариваешься? Про отложенный рейс тебе САБ сообщает, в баре нас оставляют...
- Всё до смешного просто. Как ты к людям - так и они к тебе. Это же известный принцип. Но он настолько прост, что кажется неэффективным, и поэтому про него часто забывают. В случае с людьми, работа которых связана с большим количеством народа, этот подход очень эффективен. В них все видят врага, достают глупыми (на их взгляд) вопросами, права качают. И обратное отношение соответствующее. А стоит подойти к ней, как к человеку, а не механизму большой машины - она твоя, бери голыми руками. Ну и плюс, в некоторых случаях поможет "принцип клубники". Суворова читал?
- Да, помню. Это из "Аквариума". Рыбак, клубника, рыбалка, червяк, рыба.
- Да-да, именно это правило.
- И всё?
- И немного везения! - улыбнулся он. Мне показалось, или улыбка начала подниматься к его глазам...в полумраке не понять...нет, показалось.
Поскольку нас никто больше не беспокоил, мы пробеседовали всю ночь. Точнее, он говорил, а я слушал, иногда задавая вопросы или прося уточнить что-то. Он тянул свою "отвертку", я грел в руках бокал с коньяком, кофе давно остыл. Я выкурил все свои сигареты, забывал об этом периодически, машинально брал зажигалку, тогда он давал мне свои, каждый раз убирая пачку обратно. В очередной раз, угостив меня, он закрыл пачку и начал засовывать сигареты в карман. Но, вдруг прервав рассказ и рассмеявшись ("Какого черта"!), положил ее на стол.
- Не обращай внимания! Я не жадный, просто все привычки сразу не отбросишь. Есть вещи, которые въелись в подсознание, и когда обстановка меняется, не всегда удается сразу перестроиться. Ты когда мне руку подал, я замешкался. Это потому, что там не принято здороваться за руку с незнакомыми людьми - ты же пока не знаешь, кто перед тобой. Так и сигареты - я их оставлю, а "петух", пробегая, стрельнет пару штук. Это маловероятно, но возможно. Всё, пачка "заминёхана". Я вернусь, заберу ее - и готов. И уже не докажешь, что не знал...
Он сделал глоток своего коктейля, и монолог продолжился. Где-то на половине его рассказа диктофон "сдох", я напряг память и постарался лучше запоминать, особенно детали - именно такие, казалось бы, мелочи не только оживляли невеселую, в общем-то, тему, но зачастую имели решающее значение. Теоретически я знал, что вся наша жизнь состоит из мелочей, сейчас же получал этому самое практическое подтверждение.
Почти весь рассказ Александра, в несколько измененном и переработанном виде, я приведу ниже. Даже если в нем будут некоторые отступления от слов моего собеседника, надеюсь, что основные мысли и принципы я все же не исковеркал.
...а пока наступило утро. Ничего хорошего оно не принесло, метель продолжалась, порт был закрыт.
- И сколько времени так мести может?
- Всяко бывает. Если это - "Черная пурга", то при мне самая длинная мела неделю. Но слышал, что и по 15 дней бывало. - задумчиво ответил Александр. Он немного изменился после ночного разговора - видимо, ему надо было выговориться, теперь он выглядел более спокойным, и взглядом больше не привлекал особого внимания. Однако льдинки в его глазах, хотя и не так уже были заметны, всё-таки остались. Изредка они покалывали, но намного реже, чем еще вчера. Мы сидели в коридоре на огромном диване, большинство пассажиров спало.
- Вот это я попал...а если неделю сидеть - что людям делать? Что есть?
- В порту запас на трое суток есть, пайки сухие. Первые сутки сам крутись, начиная со вторых - можешь подходить к представителю авиакомпании, она даст талон, получишь сухпай.
- Бесплатно, что ли?
- Да. Авиакомпания, да и аэропорт, принадлежат "Золоту", оно и оплатит.
- А когда они кончатся?
- Тогда пойдут коммерческие склады "дербанить" - то, что оптовики завозят. Не пассажиры, конечно, а то они там понаберут... Аэродромщики с ментами.
- А им кто ущерб возместит, коммерсантам?
- "Золото", конечно. Здесь за всё платит оно.
- Не возмущаются?
- Кто? "Коммерсы"? Ждут, как счастья. Они же такой счет выкатят, за было и не было...
- Ну а если рожать кому время подойдет или операция нужна срочная? Ты извини, что я такие вопросы задаю, но я не в курсе, а интересно.
- Я понимаю. Если очень надо в город, а метет и дорога закрыта - тепловоз пригонят, либо один, либо со снегоочистителем, если уж совсем всё плохо.
- Да-а...жаль, что до Москвы на тепловозе не уехать. Я бы заплатил... - размечтался я вслух.
- Что, так срочно вернуться надо?
- В общем-то, очень желательно. У меня планы, если сдвинутся - всё полетит, ничего не успею, пол-отпуска пропаст.
На пару секунд Александр отвлекся, его внимание привлек военный в странной форме, прошедший из комнаты в конце коридора к лестнице.
- Ты смотри, как всё в масть! Сейчас про грузовики спросим.
- Не понял...дорога же закрыта, причем здесь грузовики?
- "Грузовики" - грузовые самолеты. Пассажиры побурчат, но подождут, а грузы бывают скоропортящиеся, по страховкам платить разоришься. Плюс на них военные летчики летают - вон один прошел, а они если и не всегда приземлиться могут, то уж взлетают практически в любую погоду. Да и самолеты у них попроще, "двенадцатые" в основном, скорость меньше, требования к погоде ниже. Подожди здесь, я узнаю.
Он подошел к дежурной по этажу, молодящейся женщине с каменным лицом сфинкса и прической удивительно не идущего ей фиолетового цвета. "Продвинутая" дама сидел за баррикадой своего стола с таким неприступным видом, что даже решивший просто спросить у нее время очень сильно рисковал. Александра же это не смутило, он подошел, начал что-то говорить. Я уже не удивился, когда через несколько минут монолога он почти лег грудью на ее стол, а она, вместо того, чтобы вызвать милицию, скорую и пожарных, начала отвечать ему, через раз улыбаясь. В итоге, шутливо отмахнувшись, бывший сфинкс сняла трубку и начала звонить, как мне казалось, всем подряд.
- Лара, это Настя. "Окно" будет? А для грузовых? На Москву? Спасибо, Ларочка.
- Миша, это Настя. Привет, привет. Еще жива. Ладно тебе, скажи лучше через полчаса московский "грузовик" - кто командир? Да ладно...Правда, Лёшка? Так он всю ночь дрых этажом ниже, а я и не знала...Ладно, давай! Спасибо!
- Доброе утро, товарищ капитан! Это Настя Большакова, ваша школьная любовь! Ага...Лёш, личная просьба...возьми двоих пассажиров, очень надо. Мне, лично. Нормальные ребята. С документами порядок, они вчера регистрацию уже проходили, досмотр...это московский рейс. Так. Так. Спасибо, Лёшенька, целую! Зашел бы, по старой дружбе...Давай!
Александр жестом позвал меня, дежурная рассказала, что нам делать, пошутила, что с нас - "пол-литра и закуска".
- Не вопрос. - ответил мой спутник. Мы оделись и перебежали площадь, отделяющую гостиницу от аэропорта. Бежали не из-за холода (сегодня было даже теплее, чем вчера), просто залетающие на большой скорости в глаза, нос, уши и рукава потоки колючих снежинок - не самое приятное ощущение. Поднявшись на второй этаж пустого зала, подошли к представительству авиакомпании. Пришлось несколько минут стучать по двери и окну офиса, прежде чем заспанная девушка открыла. Александр начал разговор, я уже традиционно играл роль слушателя.
- Сдаем билеты на вчерашний московский. Надоела эта канитель.
- Что же вы так поздно? Я только 50% могу вернуть, это вы по 5 тысяч с билета теряете...
- Думали, улетим.
- Надо было сначала в порт позвонить, и в городе бы и сдали.
- Понадеялись на "окно"...
- Давайте я вам их просто переоформлю, на другое число. Только сбор заплатите.
- Да нет, нам деньги нужны. Наличные кончились.
- Так я объясняю, вы на этом много потеряете. И куда потом? Порт откроют, а вам билетов уже будет не купить.
- Дело в то, что у нас появилась возможность... - решил всё-таки и я вступить в разговор, но как-то не очень удачно. Мой попутчик бросил на меня такой яростный взгляд, что слова застряли в горле. Да-а, можно быть намного старше другого человека, считать себя состоявшимся, уверенным в себе, гордо смотреть на мирскую суету вокруг и наслаждаться собственной независимостью...пока этот другой не заткнет тебя одним взглядом. Переоценка ценностей набирала обороты, и я чувствовал необходимость спокойно посидеть в спокойной обстановке (когда всё это кончится) и основательно подумать, наводя в голове порядок.
Пока все эти мысли носились в моей голове, Александр уже давно докончил начатую мной так неудачно фразу:
- ...уехать на тепловозе. Мы уж лучше в городе подождем.
- Как хотите. Насчет денег я вас предупредила.
Дальше он неожиданно повернул разговор в другую сторону.
- Скажите...а как вас зовут?
- Екатерина...
- Катя...Катенька, Вы тоже под метель попали? Наверное, уже вторые сутки пошли? Смена в городе сидит?
- Какие вторые... - махнула рукой девушка. На моих глазах из официального представителя она превратилась в обычную девчонку, страшно уставшую, толком не евшую, готовую отдать всё за горячую ванну. Преобразивший ее вопрос был задан обычным тоном, с обычным выражением лица, и, тем не менее, почему-то задел какую-то струнку.
- Четвертые не хотите? Ирка заболела, просили подменить за отгул. Я свою отработала, за нее, еще одну свою...и...в общем, попала...
- Еще и пассажиры ругают?
- Ой, не говорите! Я же не могу на погоду повлиять, и за руль самолета сесть тоже не могу. А они всё равно ругаются...
- Ладно, Катюша, не переживайте. Всё когда-нибудь кончается, и пурга тоже. А пассажиры...от лица пассажиров рейса Эрск - Москва примите наши извинения. Вы извините, мы спешим, можно наши - сколько там - 10 тысяч.
- А знаете что! Я же четвертые сутки здесь одна, журнал еще не заполняла. Я вам деньги верну, как будто вы их за три дня сдали, а бумаги задним числом оформлю! - вдруг выпалила улыбнувшаяся девчонка. Сказать, что я удивился - не сказать ничего. Да, конечно, Александр объяснил мне, так сказать, в теории, "секрет" успешного общения. Но одно дело - теория, а практика - совсем другое...
- Нет, что Вы. У Вас могут быть неприятности...
- Всё нормально, я же говорю, что журнал не заполняла. Камеры здесь нет, возвратную кассу я только на пересменке сдам, а вы всё ж меньше потеряете.
- Разоряете родную авиакомпанию? - пошутил Александр. В ответ я услышал уже знакомую фразу:
- А ну её! "Золото" заплатит.
Они рассмеялись, девушка отсчитала деньги, попутчик поцеловал ей руку, мы поспешили обратно. По пути я рассуждал о том, как на самом деле всё просто и как мы сами себе любим усложнять жизнь. Мне становились ясными мотивы, заставлявшие людей открываться, помогать, идти навстречу - как эту девчонку, например. Четверо суток, и так измотанная, она принимала на себя сплошной поток негатива, незаслуженной ругани и претензий. А нам помогла, причем, с риском для себя, и лишь потому, что её поняли, поддержали и увидели в ней человека, а не виновного во всех бедах.
Времени было в обрез, мы успели только заскочить за коньяком и конфетами для дежурной. Я предложил
- Давай еще одну коробку купим, а дежурная той девушке отдаст, за билеты спасибо?
- Ага...и скажет, что мы грузовым улетели. Та расстроится, и больше людям верить не будет. Кстати, я тебя поэтому и м-м-м...перебил. Кто знал, как оно там выйдет... одно дело - просто билеты сдать, а потом новые взять, компания-то одна летает, всё равно деваться некуда. А другое - мимо их кассы улететь. Понимаешь теперь, Иван, в чём "фишка"? Лучше возьми еще один коньяк или водку в самолет - грузовая кабина негерметичная, замерзнуть можно. Ладно, пойдем, нас уже ждут, наверное...
Нас и в самом деле ждали. Фыркая синим выхлопом, непрогретый УАЗик-фургон стоял на площади у гостиницы. Рядом с водителем сидел сотрудник САБ, пилоты расположились в салоне. Когда мы подошли, один из военных летчиков вылез из машины, несмотря на сильную метель, умудрился закурить, закурил и Александр, оба отошли в сторону. Через минуту они вернулись, пилот открыл дверь и пригласил нас в машину. Пока мы залезали в салон, он держал дверь, САБовец при этом напряженно смотрел вперед и демонстративно ничего не замечал.
- В самый "назад" продвигайтесь. - сказал нам один из военных.
- Паспорта давайте.
Мы отдали паспорта, летчик передал их вперед. Машина проехала мимо здания аэровокзала, завернула за угол и уткнулась в шлагбаум. Из будки выглянул еще один сотрудник безопасности, "наш" САБовец махнул ему рукой, шлагбаум поднялся, мы покатили по рулежным дорожкам. Через несколько минут УАЗ затормозил возле турбовинтового Ан-12 с работающими моторами. Нам вернули паспорта, провели в отсек для сопровождающих груз (повезло!) и посоветовали:
- Ну, теперь молитесь, ребята. Чтобы взлетели...а потом чтобы приземлились.
Двигатели взревели громче, лопасти пропеллеров слились в серебристые диски, груженый самолет покатил к полосе. Мело так, что не видно было края крыла. Но к счастью для нас, эта же сила ветра проносила снег через полосу, не создавая больших переметов (в силу особенностей конструкции шасси, небольшие сугробы и даже грунт "12-ке" - не помеха).
Позже, разговаривая с эрскими коллегами, я узнал, что мы были последними улетевшими в те дни, пурга бушевала еще трое суток, и даже когда стихла, еще больше суток расчищали от сугробов и сушили старыми самолетными реактивными двигателями полосу...
"АН-12" шел тяжело ("тянул"), высота и скорость были гораздо ниже, чем у пассажирских лайнеров. Сначала мы еще о чем-то говорили, потом каждый задумался о своем. Александр достал чётки в виде ленты (первая вещь, имеющая отношение к ТОМУ миру, которую я у него увидел), закрыв глаза, он машинально их крутил. Точнее - они порхали вокруг его ладони и между пальцев, казалось, вопреки всем законам физики. Такого я еще не видел...
- Можно глянуть? Интересный пластик! Фактура необычная.
- Это хлеб...
К нам вышел покурить капитан Лёха.
- Змерзли, Маугли?
- Терпимо, командир...
- Если жарко станет - прогуляйтесь в грузовой, проветрит...э-э-э...стоп-стоп-стоп. Ты - Волков? Ну да, Волков! Саша! Я тебя сразу и не узнал. - вдруг обратился летчик к Александру.
- Допустим.
- А ты изменился. Слушай, куда пропал тогда так резко? Мы всё гадали...вроде такой человек, и вдруг исчез. Где был-то? - тут его взгляд упал на чётки, которые снова щелкали вокруг его кисти.
- Да-а...понятно. Не спрашиваю - за что, мне не важно. Но мужики просили тебе "спасибо" передать, красиво сделал тогда. Что же ты сразу к нам не пришел?
Он не ответил.
- Ладно, не тушуйся, Санек, всяко бывает. - Лёха пожал руку моему спутнику (я отметил, что на этот раз он не раздумывал) и вернулся к штурвалу. Я был удивлён, но с вопросами не приставал, захочет - скажет. Не захотел.
Через 8 часов грохота и скрипа всех деталей самолета (как он не развалился при взлете?), "АН" таки приземлился под Москвой на каком-то военном аэродроме. Нам сказали, что грузовики "под борт" придут только завтра, находимся мы недалеко от Чехова, шоссе "там", всего хорошего, будете проезжать мимо - проезжайте... Лёха пытался найти какую-нибудь машину, но они были либо сломаны, либо заняты (кстати, он вернул деньги, Александр не стал спорить, разделил всё на три части, одну отдал обратно летчику, вторую - мне). Я предложил вызвать такси из Москвы, на что мой спутник здраво заметил, что ехать сюда оно будет столько, что мы быстрее сами доберемся, а стоить при этом - дороже, чем обошелся перелет.
Мы шагали по "бетонке" к трассе, впереди виднелся военный городок, в радиусе километра не наблюдалось ни одного наземного транспортного средства.
- Может, всё-таки такси? Я лучше больше заплачу, зато гарантировано доедем.
- Даже если ты сумеешь объяснить диспетчеру, где мы находимся, в чем я немного сомневаюсь...О! Видишь, жизнь сама идет навстречу. Однако, третий УАЗ подряд - пора менять приоритеты...
Его слова относились к догоняющему нас очередному УАЗу, причем - снова "буханке". Машина шла с аэродрома, на который мы приземлились, больше эта дорога никуда не вела. За рулем сидел военный, я выразил сомнение, что он нас подвезет, тем более до Москвы. У Александра на этот счет было своё мнение, он достал новую пачку длинных "Virginia Slims", и когда машина поравнялась с нами, зажав ее между указательным и средним пальцами, показал сигареты водителю, одновременно мотнув головой к трассе. Шофер кивнул, но не остановился, а, проехав метров сто, завернул в военный городок. Мой попутчик, удовлетворенно кивнув, зашагал быстрее, жестом предложив не отставать. Я было удивился, но, вспомнив события последних суток, вздохнул и перестал ломать голову. Мы дошагала до перекрестка, завернули за угол...и наткнулись на стоящий УАЗ (только потом, в очередной раз вспоминая все подробности тех дней, я догадался, что водитель специально ждал нас за углом, чтобы его не засекли с КПП).
За рулем сидел совсем еще пацан, судя по форме - "дух". Форма была новой, стояла колом и была на 3 размера больше. Затравленный взгляд и тонкая грязная шея "воина" говорили, что в армии нынче не сладко. По крайней мере - первый год.
Как всегда за последнее время, разговор начал Александр. Для начала он угостил военного сигаретой. При виде торопливости, с которой тот ее схватил и начал жадно курить, в его глазах сверкнули уже было подзабытые мной льдинки.
- Куда путь держишь, служивый?
- В город.
- В город - это хорошо. А в который - Чехов или Москву?
- В Москву.
- Пустой?
- Туда - да.
- А где сопровождающий? - при этом вопросе солдатик явно напрягся. Спутник это заметил:
- Щемят? Не гони, я сам служил, в стройбате. А по сравнению с вашим БАО - так у вас курорт, согласен?
- Спит сопровождающий, товарищ сержант пьяный он, не может ехать. А я в Москву один не ездил, дорогу плохо знаю... - неохотно ответил шофер.
- Не грусти - покажем. И кури на здоровье, сколько влезет. Держи! - на переднее пассажирское сиденье полетели несколько пачек сигарет, несколько купюр, зажигалка, еще какая-то мелочевка - всё, что у него оставалось. При виде такого богатства паренек оцепенел, потом начал распихивать подарки по всем щелям.
- Не спеши - обратно не отнимем. Перед частью нормально спрячешь. Тормознись только где-нибудь, покушать хочется. Сам-то, небось, тоже голодный? Ну, как тебе всё это, Иван? Дожили - в армии молодым хуже, чем в тюрьме.
- А Вы там были? - поинтересовался солдат.
- В кино видел. Длинное такое кино было...
УАЗ, чихнув мотором, покатил по бетонке. Шофер с наслаждением и без опаски, что отнимут, не спеша, курил. Странные пассажиры молчали. В очередной раз взглянув в зеркало, он поймал взгляд того, что помоложе. Ему померещились льдинки, стало холодно и неуютно. Дальше на всем оставшемся пути он смотрел только в боковые...
P.S. С Александром мы расстались при въезде в Москву - он вышел у метро, взял визитку, сказал, что найдет меня в "контакте" (естественно, даже не поинтересовавшись, есть я там или нет). Я писал ему пару раз, он отвечал, довольно сдержанно. Обработать его рассказ у меня не было времени, о чем я очень сожалел и обещал себе обязательно выкроить пару выходных для этого. Через некоторое время он перестал отвечать на письма.
Однажды вечером дома раздался звонок моего мобильника. Незнакомый женский голос, абсолютно лишенный эмоций, попросил к телефону меня.
- Мне нужен Иван!
- Здравствуйте, это я.
- Вы журналист?
- Отчасти.
- Вы бывали в Эрске?
- Да, но давно...еле выбрался оттуда...помог один человек.