Бухарова Д. Дмитриевна: другие произведения.

История Художницы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фантрассказа Блэк-Джек-21
Поиск утраченного смысла. Загадка Лукоморья
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Я действительно давным-давно не появлялась... Бессовестная я. Об одной художнице, которая видела мир не совсем таким, каким его видим мы.


История художницы

   ***
   Она рисовала картины. Некоторые находили их посредственными, некоторые - очаровательными. Но всех одинаково смущали беседы с ней о её картинах. Она называла их пейзажами.
   Это были портреты. Людей, изображённых на них, никто никогда не видел... Можно сказать, конечно, что нельзя увидеть всех людей в мире, даже таком маленьком, как этот, но... Она тоже никогда не видела этих людей, все лица возникали в её воображении. Она вообще не задумывалась о том, что те, кого она рисует - это люди. Девушка считала себя пейзажисткой...
   Её считали умалишённой и потихоньку крутили пальцем у виска ей вслед. Но картины многим нравились. Удавалось даже продать по парочке в месяц на каком-нибудь из шумных рынков маленьких городков, чтобы купить еду, одежду или новые карандаши.
   Да, она рисовала цветными карандашами, но ни у кого не оставалось сомнений в том, что она делает это воистину гениально. Никто так не умел обращаться с обыкновенными цветными карандашами, чтобы на глазах портреты оживали, чтобы казался настолько естественным взгляд. Может быть, потому что раньше никому не приходило в голову использовать их для создания картин?
   ***
   Укрепив большой прямоугольный лист плотной бумаги перед собой, она задумчиво взглянула поверх него. До самого горизонта тянулось нетронутое людьми в своих собственных целях поле. Пара холмов, покрытых более яркой травой на склонах и небольшими опавшими наполовину кустиками на вершинах, пёстрые цветы, едва различимые в высокой траве, на горизонте - несколько высоких деревьев и серебрящиеся под светом стоящего в зените солнца крыши домов. Там находилась небольшая деревенька, куда Амиш ещё собиралась сходить.
   Какое-то время она вглядывалась в рисунок веток ближайшего к ней приземистого кустика. Потом к постоянно меняющемуся кружеву перистых облаков...
   Улыбнувшись, она поняла, кого именно видит перед собой. Это будет настоящее лицо этого поля.
   Улыбка погасла. Но все остальные увидят в её картине только портрет. Может быть, даже с какими-то огрехами... Кривоватая линия носа, неестественный подбородок, неправильный подбор цвета... Но это - природа. Она такая, какая есть, со своими линиями и своим цветом.
   Амиш опустилась на колени, открыла маленький чемоданчик и придирчиво осмотрела свою "палитру". У кого-нибудь от множества маленьких и длинных карандашей, жалких огрызков и ещё не заточенных палочек разных цветов зарябило бы в глазах. Но она привыкла к этому разнообразию, и жить без него не могла. Набрав в левую руку штук десять разных оттенков, она выпрямилась и занялась наброском.
   Со стороны можно было подумать, что от этой работы напрямую зависит её жизнь, так рьяно и с полной самоотдачей взялась она за это дело. И ещё - что для неё есть какая-то чёткая временная планка, и она не должна задерживаться дольше положенного. Движения - быстрые, мастерски-резкие - разбавлялись изредка сдуванием с глаз чёлки.
   На работу ушло не больше часа. Контур лица, примерные черты, плечи и оттенки для фона уже были найдены. Амиш ещё раз запечатлела в своей памяти картину природы перед своими глазами и, отложив карандаши, потянулась к пакету. В нём ютились несколько бутербродов и фляга с водой.
   - Обед художника! - заявила она себе, разворачивая фольгу. Настроение было безмятежно-спокойное. Амиш сидела, поджав ноги, осторожно, чтобы не запачкать пальцы, держала в руках бутерброд, и следила за небом.
   Ей было двадцать три года. Рисовать она начала лет в шестнадцать, когда впервые поняла, что её представления о деревьях и цветах не похожи на то, что думают о них другие. Сначала она пыталась словами объяснить, что и как выглядит на самом деле, но потом решила, что карандаши скажут лучше неё. Сначала она использовала только простые, с серо-чёрным грифелем, но потом попробовала себя в цветных и поняла, что её пейзажи с каждым разом всё совершеннее и совершеннее. И хотя никто не понимал, что на самом деле изображено на них, ей было приятно, когда говорили, стоило ей со своими немудрёными пожитками въехать в очередной городок: "Это Амиш Бейт, она была у нас год назад, и у неё очень красивые портреты..."
   Вся жизнь Амиш состояла из путешествий. Рассеянные по территории её страны города были населены радушными людьми, иногда они даже давали ей приют, только просили нарисовать кого-нибудь из членов семьи или знакомых... Амиш не любила рисовать людей, но приходилось, чтобы хоть как-нибудь отплатить хозяевам.
   Чаще всего она выставляла свои работы на рынках, брала за них недорого, и они расходились. В одном месте Амиш не бывала два раза в год, ожидая, когда пройдёт достаточно времени, чтобы лицо этого места сменилось. Слишком далеко из родных и знакомых мест она не уезжала - так и в этот раз, соседняя деревенька, что виднелась на горизонте, была ей уже знакома. В прошлый раз она жила при местном клубе, общалась с деревенской молодёжью, семьи которых активно поили её молоком и зазывали в гости. Теперь она приехала сюда под конец лета, взяла на время палатку у своих знакомых ребят, и жила недалеко от того места, где сидела сейчас. Уже несколько работ были на её счету в этот месяц, и сейчас она вновь чувствовала что-то, похожее на вдохновение.
   Закончив с бутербродами и убрав следы своего обеда обратно в пакет, Амиш снова взялась за карандаши. Но к этому времени солнце уже сползло значительно ниже, и она рисовала наполовину по памяти.
   Через минут пятнадцать с листа смотрело ещё не дорисованное, но уже хорошо различаемое и со своими специфическими чертами лицо девушки. Широкие приподнятые брови, придающие лицу выражение беззащитности и удивление, тёмные волосы с серебристым отливом, серо-зелёные глаза, взгляд которых направлен куда-то вбок, приоткрытые губы. Голова чуть опущена, воротник рубашки застёгнут на верхнюю пуговицу, но рисунок на плечах накидки или, может быть, шали, наброшенной на плечи, сугубо традиционный для этих мест.
   Амиш отошла на шаг, приглядываясь к её лицу, потом добавила несколько чёрточек, расширяя нос и делая выражение чуть-чуть более грубым и простоватым. Одновременно это придало испуганной девушке какую-то внутреннюю силу.
   - У неё темнее глаза, - раздался сзади мягкий, почти мяукающий голос. Амиш от неожиданности подпрыгнула на месте, едва не перечеркнув дрогнувшей рукой всю картину, и обернулась. - Темнее, - повторил незнакомец. - И другой овал лица. Исправь вот тут, - он провёл тонким пальцем по воздуху вдоль линии, обозначавшей скулу. - К тому же, ты собираешься сделать её смуглой, а она скорее уж слегка загорелая, не более.
   Амиш изумлённо разглядывала неожиданно нарушившего её уединение человека. Это был поразительно обаятельный мужчина лет тридцати, с тонкими почти аристократическими чертами лица, необычайно бледный и, насколько Амиш умела судить по лицам, крайне неулыбчивый. Он был выше Амиш почти на полторы головы, ничуть не сутулился, как обычно это делают высокие люди, и держал голову чуть-чуть закинутой назад. Он стоял в тени росшего прямиком за Амиш дерева, но всё равно прятал голову под капюшоном бежевой расстёгнутой наполовину куртки. Капюшон не позволял полностью разглядеть его лицо, но он хотя и был привлекательным, в то же время отталкивал необычайной схожестью с какой-нибудь ожившей скульптурой. Глаза у него были желтоватыми, и хотя смотрел он против солнца, с маленькими чёрными точками зрачков.
   - А вы,... - она перестала разглядывать его, смущённо покраснела и растерянно покосилась на недорисованную девушку, - вы правы... Действительно, другой овал лица...
   - Исправь, пока можно, - он пожал плечами.
   - Да,... - Амиш рассеянно кивнула, вытаскивая из кармана хорошую, дорогую стирательную резинку, купленную в далёком отсюда большом городе, в котором почти не было настоящей природы и её красивых лиц.
   Какое-то время она молча удаляла неправильные штрихи и наносила новые. Немой наблюдатель её работы только чуть-чуть кивал головой, выражая своё согласие.
   Наконец, она закончила с корректированием и вопрошающе оглянулась на нежданного ценителя. Он чуть-чуть улыбнулся, не разжимая губ.
   - Вот теперь это она, - кивнул он.
   Амиш не знала точно, почему, но очень обрадовалась его положительной оценке.
   - Я впервые встречаю...
   - ...Того, кто видит так же, как ты, - закончил он за неё. - Рисуй дальше, я не буду тебе мешать. Пока ещё твоё настроение не испарилось - рисуй. Я просто понаблюдаю, и больше не буду вмешиваться.
   Девушке не пришло в голову ничего отвечать. Обычно она не любила, когда за ней наблюдают во время рисования, но сейчас было совсем другое дело! Он понимал её, он видел то же, что и она, и он сумел указать на те ошибки, которые она не видела или не подозревала, как сделать лучше.
   На штриховку и прочую мелкую работу ушло ещё около часа. Амиш, окрылённая похвалой совершенно незнакомого прохожего, очень старалась, к тому же, видела, что он одобряет все её действия. За этот час он почти не пошевелился за её спиной, но она чувствовала, что ему нравится смотреть, как и что она рисует.
   К вечеру пейзаж был уже закончен. Амиш чувствовала себя невероятно усталой, и какое-то время просто стояла и боролась с дыханием, пытаясь усмирить его. При этом она невольно любовалась своей собственной картиной.
   - У тебя получилось очень красиво, - сказал он ей.
   Солнце спряталось в тучи, скопившиеся у горизонта, и Амиш торопливо сняла картину и упаковала её в полиэтилен, а затем скрутила в приличного размера свиток. Скрепив его резинкой, она осторожно положила картину на траву и снова решилась посмотреть на мужчину. Тот по-прежнему стоял под деревом, красноватые отблески солнца прочертили тени на словно вылепленном невероятно-правильном лице.
   - Спасибо, - порозовела Амиш. - Может быть, вы согласитесь перекусить со мной? - спросила она нерешительно. - Правда, у меня есть только пара бутербродов и вода...
   - Я неприхотлив, - он чуть-чуть наклонил голову. - Спасибо за приглашение, - он изящным движением расправил куртку и сел на траву. Амиш завозилась с пакетом, все ещё под впечатлением от произошедшего.
   Мужчина больше не рассматривал её, его внимание привлекали изменения, происходившие с полем по мере того, как глубже зарывалось в облака солнце.
   - Ты рисовала ночные пейзажи? - спросил он, наконец.
   - В общем-то, я пыталась, - ответила она. - Но у меня лучше получается день или утро...
   - Но у тебя есть работы, связанные с ночью?
   - И с поздним вечером, - кивнула она. - Но они разошлись.
   - Пользовались успехом? - он разворачивал фольгу почти бесшумно. Пальцы с безупречным маникюром совершенно не пробуждали специфический шелест при каждом прикосновении. Амиш вдруг подумала, что он выглядит так прилично и состоятельно, а она пригласила его посидеть с ней на траве в цветах, пожевать бутерброды, запивая их водой из пластиковых стаканчиков, куда она разлила её из фляги.
   - Да, но... Мне они никогда не нравились, - призналась она.
   - Я хотел бы увидеть парочку таких твоих работ, - взгляд у него был тяжёлый, но не неприятный. Просто тяжёлый, и... бархатистый. Амиш невольно начала подбирать подходящий пейзаж под его лицо.
   - В общем-то, несколько эскизов лежит у меня в палатке, - пробормотала художница. - И одна готовая картина. Всё остальное я раздарила моим друзьям в деревне, а ещё часть продала в городе.
   Он улыбнулся - опять, одними только губами - чуть снисходительно.
   - Я буду благодарен, если ты покажешь мне их. Я много путешествую, в том числе, и в этих местах, может быть, я узнаю что-то знакомое.
   Потом какое-то время они сидели молча. Незнакомец, кажется, не нуждался в том, чтобы с кем-то разговаривать, а Амиш невероятно стеснялась. Наконец, робость немного прошла.
   - Кто вы? - поинтересовалась она нарочито беспечным голосом. - Простите за любопытство, я никогда не встречала людей, которые бы вдруг поняли, что именно я рисую.
   - Прекрасно тебя понимаю, - он допил воду и аккуратно сложил замасленную фольгу в него. - Но я вижу её так же. Я шёл мимо, когда увидел, как ты рисуешь, и сразу понял, что достаточно исправить всего пару мелочей, чтобы получилось идеально. Может быть,... - он сделал паузу, - со временем у тебя будет получаться ещё лучше. Хотя, как простой человек, ты достигла больших высот.
   - У меня никогда не было особенного стимула к совершенствованию, - вздохнула Амиш. - Все видят в моих рисунках только лица. Для них не имеют значения мелочи вроде глубины цвета глаз... Увы, это и меня ослепляет тоже!
   - Тогда забудь о них, - он искривил левую бровь. - Твори только для себя, тогда и добьёшься совершенства.
   - Я всегда стараюсь...
   - Значит, рано или поздно получится. У тебя уже получилось сегодня.
   - Благодаря вам, - Амиш едва справилась с вновь нахлынувшим смущением.
   - Я был рад указать тебе на недочёты, - он сложил руки на коленях. - И ещё больше я рад, что ты так быстро поняла меня и всё исправила. Это большая наука - уметь прислушиваться и признавать ошибки.
   Амиш только неопределённо пожала плечами.
   - Так ты покажешь мне свои работы? - спросил он, наконец, налюбовавшись приближением ночи. Сумерки окружали их.
   - Ах да, конечно же, - художница подскочила и стала собираться. Незнакомец не пошевелил и пальцем, чтобы помочь ей, но она и не вздумала возмущаться.
   Палатка стояла недалеко. Перед ней тлели угли костра, Амиш сначала затащила внутрь свои вещи и картину, а потом уже пригласила туда гостя.
   - Проходите... В общем-то, это место предназначено не для того, чтобы принимать гостей...
   - Меня это не смущает.
   Амши тем временем отвязала один из мешочков с пояса, вытащила оттуда маленькую железную коробочку и посыпала немного светло-жёлтого порошка из него в костёр, подбросив пару веток. Они занялись, хотя и нескоро. Огонь был слабым.
   - Пускай лучше горит там, - она убрала коробочку с зажигательной крошкой и включила внутри палатки фонарик. Он мёртвым синим светом подчеркнул наполовину скрытые под капюшоном черты лица незнакомца. Тот сидел на коленях на клеенчатом полу палатки. Амиш подумала, что ему, наверное, жарко, но спрашивать не решилась.
   Она развернула несколько упрятанных в полиэтилен свитков, смущённо облизывая губы. Мнение этого чужого человека было для неё невероятно ценным. Он рассматривал каждую картину внимательно, чуть щуря глаза и наклонив голову набок.
   - Озеро рядом с Сан-Бертон? - спросил он, указывая на портрет маленькой болезненно-бледной девочки с букетом жёлтых лилий в руках.
   - Да, - обрадованно ответила Амиш, сначала не решаясь, но потом всё-таки садясь рядом с ним. - Я рисовала вид от стен города, там был отвратительный туман из-за этого завода...
   - И ты рисовала в сумерки.
   - Рассветные, - заметила она.
   - Я понял это. Я бы нарисовал так же, если бы умел не просто видеть, - он кивнул и отложил картину. Теперь на него смотрел смуглый мужчина с короткими белыми волосами и равнодушным выражением лица, только глаза были безмерно-синими и глубокими. Губы кривились в презрительной усмешке. - Ты бывала в Арайской пустоши? - спросил он с удивлением.
   - Да, - Амиш в какой-то момент показалось, что такая прозорливость нежданного ценителя искусства странна. Но она быстро прогнала эти мысли. - Случайно. Это нарисовано в спешке.
   - Взгляд должен быть более жестоким, - он постучал ноготком по переносице нарисованного мужчины. - Сухим, ты понимаешь меня?
   - Да...
   - Ты хорошо запоминаешь места, где бывала, верно? Если ты рисовала в полдень, то должна помнить, как там душно. От его взгляда должен брать жаркий ужас.
   - Мне было страшновато его рисовать, - Амиш пожала плечами.
   - А потом ты подумала, что его никто не купит? - спросил он, и впервые Амиш заметила, что его глаза смеются.
   - Ну да, - призналась она. - В конце концов, я должна думать о своей жизни...
   - Ты права. Но ты могла бы его дорисовать? Я бы купил его у тебя, - он приподнял одну бровь. - Я помню Арайскую пустошь... Мне пришлось жить там почти месяц. Хотелось бы иметь напоминание об этом - не всякому удавалось пробыть там так долго.
   Амиш удивилась, но кивнула.
   - Конечно, я дорисую, если вы хотите...
   Он передал ей рисунок и стал рассматривать следующий. Он угадал почти все пейзажи, кроме тех мест, где, по его словам, никогда не был. Например, Малый Сад в том же Сан-Бертоне. Он сказал, что никогда не бывал в крупных человеческих городах. Так и сказал.
   Амиш сидела в окружении собственных рисунков и не могла оторвать взгляда от лица незнакомца. Он заметил её пристальный взгляд и прищурился:
   - Сколько времени тебе надо для работы над Арайской пустошью?
   - Я неплохо помню эти места... Может быть, мне хватит завтрашнего дня. Хотя... Мне нужно сходить в деревню. Может быть, вы составите мне компанию? - осторожно спросила она, сама не зная, чего хочет добиться.
   - Боюсь, что я не люблю людей и их деревни, - скривился он. - Как, на самом деле, и ты. С твоей привязанностью к природе, происхождение твоё поражает.
   Амиш не очень хорошо понимала, о чём он говорит. Она складывала рисунки на место, сопровождаемая его взглядом, и скорее уж раздумывала о том, какими карандашами стоит пользоваться для довершения работы над пустошью...
   Он выпрямился - хотя её палатка была достаточно высокой, ему пришлось чуть-чуть наклонить голову.
   - Благодарю, я зайду послезавтра утром, - произнёс он. Желтые, почему-то казавшиеся сияющими, глаза заставили её задуматься над совершенно внезапно возникшей и не совсем правдоподобной идеей.
   - Вы - не человек? - удивлённо спросила она, присаживаясь на край спального мешка.
   - Я думал, ты поняла это давно, - он скрестил на груди руки. - Я эльф.
   - Правда? - не нашла ничего лучше спросить Амиш.
   - А с чего мне лгать? - вежливо спросил он. - Неужели, этого нельзя понять?..
   Амиш смущённо потупилась:
   - Ну... Вы знаете, я думала, что эльфы выглядят совсем иначе... И вы одеты как человек...
   Он рассмеялся, отворачиваясь. Смех был мелодичный, негромкий и приятный.
   - Думаешь, что эльфы одеваются исключительно в наряды, соответствующие их традициям?
   - Я вообще не задумывалась об этом, - растерялась Амиш. - Но о вас рассказывают... Ну, что вы выглядите не совсем как люди.
   - Возможно, слухи преувеличены. Мы давно живём раздельно, а людям нравится придумывать какие-то легенды, которым нет никакой цены. Но разве у тебя есть какие-то сомнения в том, что я эльф?
   Амиш отрицательно покачала головой:
   - Что вы... Я будто бы подозревала раньше... Никто из тех, с кем я раньше встречалась, не видели в моих картинах никаких пейзажей...
   Он продолжал улыбаться, но на этот раз опять плотно сжатыми губами.
   - Дорогая моя, ты просто подвержена обычным человеческим заблуждениям. Верить в сказки о нашем кардинальном отличии от людей... Дело только в видении мира. Ну и ещё в таких мелочах, как долголетие. Но отнюдь не так, как я слышал, говорят о нас люди. Речь не идёт о тысячелетиях.
   - Правда? - удивилась Амиш. Голова немного кружилась. Она что, правда разговаривает с настоящим эльфом? Этот народ порвал отношения с людьми уже несколько столетий назад. Для человечества это действительно большой срок. Не то, чтобы два народа не общались вовсе, но многочисленные государства людей и эльфийские земли официально имели нерушимую границу.
   - Опять ты подозреваешь меня во лжи, - вздохнул эльф. Амиш постоянно ловила за хвост мысль, что она думала об эльфах иначе. Во-первых, они казались ей более светлыми и ещё более хрупкими существами. Во-вторых, они действительно должны были...
   А кто сказал, что должны? Действительно, вдруг, за столько лет все перезабывали истинную внешность эльфов!
   - Простите, я...
   - Не так важно. Ты вообще не знала бы, что я живу сейчас в этом лесу, если бы я случайно не увидел, как ты рисуешь, - он поправил выбившуюся из-под капюшона тёмно-каштановую прядь. - Я слышал о тебе раньше, - добавил он. - Вернее, о художнице Бейт, немножко помешанной, которая очеловечивает природу. Я не думал, что ты так молода и,... - он замолчал.
   - И? - заинтересованно переспросила Амиш.
   - И смела, - тут Амиш поняла, что свечение глаз ей совсем не кажется, и ей стало немного жутковато. - Во-первых, - принялся рассуждать эльф, - ты пустила в собственную палатку совершенно незнакомого мужчину. Я мог бы оказаться вовсе не ценителем красоты, а кем-нибудь похуже. На твоём месте вряд ли кто-то в своём уме завёл бы со мной знакомство, к тому же, и не спорь, я выгляжу подозрительно...
   - Даже очень, - пискнула Амиш. А ей действительно это не приходило в голову...
   - Во-вторых, ты живёшь одна в лесу. Ты знаешь, что тут водятся дикие звери?
   - Я встречалась с лесной хозяйкой, - Амиш нахмурила брови. - Меня отговаривали в деревне, здесь считают её немного чокнутой и ходят, только если приспичит... Она позволила мне жить здесь, даже жечь костёр... Говорят, редко когда лесные хозяйки дают на то добро, - она улыбнулась. - И ещё она сказала, что животные меня не тронут.
   На эльфа её речь не произвела впечатления.
   - А что насчёт заколдованного зверья? Лесные хозяйки не могут указать, скажем, оборотню, где и на кого ему охотиться.
   - Мне друзья сказали, что магических зверей в округе нет, - промямлила Амиш.
   Снисходительный взгляд гостя её смутил.
   - Об этом никто до последнего не знает, разве не так?
   - Мне мой друг дал ружьё, - вздохнула Амиш. Эльф проследил за направлением её взгляда и сделал небольшой шаг. Светлые пальцы пробежались по деревянной отделке, потом по стволу, и погладили дырочку дула.
   - Думаешь, это тебе поможет? - наконец, спросил он. - Ты хоть держала его в руках?
   - Перед тем, как отпустить меня сюда, мой друг показал мне, как стрелять. И я пробовала, - практически с вызовом произнесла художница.
   Эльф опустился на корточки и посмотрел ей в глаза. Почему-то Амиш стало не по себе.
   - И какой был результат?
   - Ну,... - Амиш напряглась, потом потрясла головой. - Да какая разница! Я не боюсь оборотней...
   - Действительно? А теперь представь, скажем, медведя, разозлённого, голодного, да ещё и вдвое больше обычного в размерах. Цель-то большая, ты можешь и попасть из этого, - он подержал ружьё в руках и прислонил его обратно к стенке палатки. - Но остановит ли это его?
   - Дело не в этом, - пробурчала Амиш. Она с детства терпеть не могла, когда её начинали учить жить. - Я не боюсь оборотней, значит, их и не будет.
   - Интересный подход, я его запомню, - он выпрямился. - Что ж, до утра послезавтра...
   - Можно ещё один вопрос? - в спину спросила его Амиш.
   - Пожалуйста, - учтиво отозвался он.
   - Ведь эльфы не касаются огнестрельного оружия, разве нет?.. Или это тоже из области легенд?
   Он не обернулся, остановившись у выхода из палатки.
   Амиш точно знала, что говорит правду. Она когда-то слышала, что отчасти из-за этой области технического прогресса эльфы приняли решение отделиться от людей. Они и так считали, что техника уничтожит само понятие первозданного мира, а возможность любого человека на расстоянии наносить такие серьёзные повреждения казалась им кощунственной.
   Эльф ответил неожиданно сухо и недовольно:
   - Эльфы - да. Но я выше подобных детских игр. И не беспокойся насчёт оборотней, - бросил он, уже выходя. Амиш не успела спросить, что он имел в виду.
   * * *
   Высокий мужчина в бежевой куртке с капюшоном выбрался из палатки и остановился около костра. Лесная хозяйка, кажется, ты не слишком заботишься о своём лесу? Тут вполне можно прожить без костра, особенно если ты уже отогнала всё дикое зверьё от гостьи.
   А оборотня не напугает костёр.
   Он отвернулся и пошёл краем леса, насвистывая что-то себе под нос. Где-то через минуту к нему на плечо с хриплым карканьем опустился ворон. Эльф, если это конечно же действительно был эльф, а не решивший обмануть художницу обыкновенный человек, что-то тихо сказал ему и взъерошил пальцами чёрное оперение. Ворон улетел.
   Амиш может не бояться оборотней. Если они и водятся в округе, они теперь сюда не сунутся ещё долго.
   Это не только владения хозяйки леса, но отныне и его тоже. Он бесстрастно взглянул на белую луну и продолжил свой неспешный путь в сторону деревни.
   * * *
   Амиш не забирала из палатки своих вещей - кому пришло бы в голову их воровать? Она просто застегнула молнию, потушила костёр и, взяв с собой тяжёлый кошелёк с звенящими монетами, лёгким и быстрым шагом отправилась в Полянное. Купит себе перекусить, поговорит с местными друзьями, и вернётся обратно... Дорисовать ту жутковатую пустошь, которую попросил... эльф? Или всё-таки не эльф?
   Встречала её у самой дороги местная портниха Танарья и её старший сын. Юноше было восемнадцать лет, но он слыл лучшим охотником во всех местных деревнях. За это его не любила лесная хозяйка и поэтому он никогда не ходит в лес один, боясь не вернуться...
   В руке Коши было ружьё. И выглядел он как-то очень обеспокоенно. Как и его мать. Танарья бросилась к ней и схватила её за руку:
   - Как я рада, что с тобой всё в порядке!
   - А что со мной могло случиться? - Амиш встревоженно поглядела в полное, загорелое лицо своей знакомой.
   - Вчера пропал Никон, - как обычно, Кош был грубоват и немногословен. Он ничего не пояснил дальше, но зато выжидающе уставился на мать.
   - Пойдём скорее в дома, - Танарья потянула её за руку. - Ты не представляешь, как я переживала!..
   - Никон? - продолжала расспрашивать Амиш, но Танарья упрямо бормотала что-то своё.
   - Мать, - прервал её Кош. Она не то, чтобы побаивалась своего угрюмого сына, но всё равно как-то замыкалась, когда он вступал в разговор. Когда его не было, она расхваливала его силу и смелость, но когда он присутствовал, чаще смущалась. - Он отправился в магазин ночью, судя по всему, к Фанье, но не вернулся. И до Фаньи не дошёл.
   Фанья, продавщица в единственном на всю деревню магазинчике, расположенном в каменном прямоугольном здании с плоской крышей. Там же она и жила...
   - Она ничего не знает?.. Ну, что с ним случилось? Она его не видела?
   - Нет, - подала голос Танарья. - Но уйти он никак не мог!.. Без денег, без вещей... У него дома даже бутылка недопитая на полу стояла...
   - Спьяну убрести куда-нибудь может любой, - вздохнула Амиш.
   - Но только не Никон! - решительно возразила портниха, и Амиш пришлось признать, что та наверняка знает своих соседей лучше, чем пришлая художница.
   - Мы бы не так волновались, - продолжил за мать Кош. - Но недавно дошли слухи из соседней деревни, из Малых Горок, что там так пропало четверо. И непьющие. Да и Никон, судя по всему, не был так уж пьян. Полбутылки вина - это не так много.
   - И... И что вы думаете? - взволнованно спросила Амиш.
   - Говорят, - Кош подбросил в руке ружьё, - что одного из них нашли. С разорванной глоткой.
   Амиш почувствовала, как её начало подташнивать.
   - И? - всё-таки спросила она.
   - Знахарка Малых Горок сказала, что это был вампир. Они заговорили свою деревню от нежити, но у нас тут знахарки нет...
   - Вампир? - дрогнувшим голосом переспросила Амиш. - Но разве... Разве они ещё остались?
   - Ну так а куда они денутся, - прошептала Танарья, - сама подумай, если они разбрелись по миру подальше от городов и охотятся вот так по деревням, кто же их заметит?
   - Мы... Вы...
   - Ехать в город и звать городского знахаря дороговато будет, - поморщился Кош. - А знахарка из Малых Горок к тем Горкам и привязана, тут от её ворожбы будет мало толку.
   - Вот я и переживала, как ты там одна, в лесу, - кивнула Танарья. - Хватит тебе этой природы, если тут всякая нежить шляется! Уезжай отсюда скорее. Я вот Коша с тобой пошлю... Проводишь её до шоссе, сынок?
   - Провожу, - буркнул он. - Если увижу эту тварь, - пообещал он, - пристрелю.
   - Разве на вампиров действуют пули? - спросила Амиш робко.
   - Будет повод проверить, - решительности на лице у юноши было выше крыши. Кажется, он мечтал уже поскорее встретиться с этим вампиром.
   - Ну может ещё обойдётся, - прошептала Амиш, - может ещё не вампир...
   - А кто ж ещё?.. Пойдём, я тебя молоком напою... Перекусишь хотя бы... Ты небось в магазин шла?
   - Ну да...
   - Он закрыт, Фанья в трауре, - Танарья развела руками. - Пойдём, пойдём...
   Амиш покорно позволила ввести себя в дом, усадить, напоить и накормить вдоволь. По очереди заходили все соседи, уговаривали либо вернуться в деревню и жить в доме, либо убежать скорее подальше, но только не оставаться в лесу одной. Они все были такие заботливые, но Амиш занимали совсем другие мысли. Она тревожилась за своего ночного гостя. Где же он живёт?.. Возможно, тоже в лесу, вроде неё... Тогда вампир, если он существует, угрожает не только ей, но и ему. Надо предупредить его.
   Кош расспрашивал её, не видела ли она ничего и никого подозрительного. Спустя где-то полчаса Амиш не выдержала его внимательного взгляда из-под светлых бровей и призналась, что она действительно встретила в лесу мужчину. Они с Кошем уже сидели в гостиной наедине, чуть жужжали пробки, и доносились из-за тонкой стены деревенского дома голоса. Танарья отправилась смотреть какую-то передачу, которую никак не хотела пропускать.
   - Он может быть тем самым вампиром, - с уверенностью произнёс Кош.
   - Что ты! - Амиш отрицательно покачала головой.
   - Откуда тебе знать? - спросил он сердито. - Почему нет?
   - Но я же сидела с ним в одной палатке! Мы вместе перекусывали на опушке, и потом беседовали о картинах...
   - И что из этого?
   Амиш вздохнула. Ну как же он не понимает!
   - Если бы он был вампиром, он бы выглядел, как нежить...
   - А ты видела нежить? - заинтересовался Кош, но заметив её лицо понял, что та не видела. - Ну вот, так откуда ты знаешь, как та выглядит?
   - Но он же не напал на меня!
   - Это странно, - кивнул Кош.
   Амиш подозрительно взглянула на паренька. Долговязый, нескладный на вид, с короткими рыжеватыми волосами, было странно думать, что он может двигаться бесшумно и быть незаметным даже в лесу. Взгляд у него был неожиданно угрюмый для его возраста.
   - Поверь, Кош, он никак не может быть вампиром...
   - С чего вдруг?
   Девушка закрыла глаза, размышляя, следует ли говорить ему что-то об истинной сущности ценителя пейзажей, и всё-таки решилась.
   - Я точно могу утверждать, что он не нежить.
   - Потому что у него взгляд живой? Или потому что он тебя обвёл вокруг пальца? - неприветливо зыркнул на неё Кош.
   - Он - эльф, - шёпотом ответила Амиш, ёрзая на стуле. Кош, поджав губы, фыркнул, но ничего не сказал.
   - Эльфы не ходят по нашим землям.
   - А он путешествует, - воодушевилась Амиш. - Он был и в Сан-Бертоне, и в Арайской пустоши...
   - В проклятых землях? - воодушевился он.
   - Кош! Я тоже там была! Ты меня в чём-нибудь подозреваешь?..
   - Нет, - бросил он, поднимаясь. - Но даже если он эльф, ему не стоит доверять. Коварный народец, к тому же, трусливый. Убежали и закрыли границы только из-за этого, - он указал пальцем на горящую лампочку, - и этого, - на висящее на стене ружьё. - Не советую тебе возвращаться в свою палатку. Ну или давай я пойду с тобой и помогу тебе собрать вещи.
   - Но тебе лучше не ходить, - Амиш совершенно не хотелось покидать гостеприимный лес, несмотря на слух о вампире. Мало ли, куда мог деться этот Никон? И почему вампир из Малых Горок обязательно должен был идти в Полянное? - Лесная хозяйка тебя не любит...
   - Я её тоже не очень-то люблю, - бросил он и собрался уходить. Несмазанные петли скрипнули. В дверях он обернулся. - Я пойду пока, но ты без меня не уходи.
   - Мне ничего не грозит, - уверила его Амиш. - Только не рассказывай никому про эльфа, хорошо?
   - Зачем мне разносить слухи, в которые я не верю? - скривился он и ушёл.
   Минут через десять вернулась Танарья. Амиш поболтала с портнихой немного, а потом спросила, у кого можно купить еды ещё на пару дней, чтобы она могла закончить все работы и уехать с чистой душой.
   - Хочешь остаться? - спросила та с тревогой.
   - Да, хочу.
   - Ну, это как знаешь... Коша подожди...
   - Не стоит, - улыбнулась Амиш успокаивающе. Ей не хотелось сталкивать юношу и эльфа. К тому же, она не слишком верила в этого вампира... Ну зачем тому красть полупьяного электрика? Художница знала о вампирах не больше, чем говорилось в легендах, но все они ясно утверждали, что нежить больше любит трезвенников...
   Тем не менее, она ушла из Полянного с тяжёлым сердцем. Кош наверняка бросится следом за ней. Для него не будет стоит труда отыскать её палатку, вот только догадается ли он взять кого-нибудь с собой?
   Лес впервые показался ей неприветливым и излишне тёмным в такой светлый день. Амиш поспешила убраться из него вместе с незаконченным рисунком. Сегодня она устроилась спиной к полю, а потом долго подбирала нужные цвета. Картина отказывалась получаться гармоничной. Много пришлось работать ластиком, а также закрывать глаза и старательно вспоминать это жутковатое безжизненное место.
   Всё, чего удалось добиться Амиш до того, как заурчало в животе, это более чётких черт лица, теней на лбу и скулах, и изменения изгиба губ. Теперь он улыбался примерно так, как хотел эльф... Вернее, как на самом деле должна была улыбаться Арайская пустошь.
   Взгляд на часы - и Амиш поняла, что билась над этими мелочами почти три часа. Но картина не отпускала её от себя, вероятно, требуя, чтобы с ней всё-таки закончили. Поэтому художница быстро затолкала в себя кекс, запила свежим яблочным соком, и принялась за глаза. На небе тем временем собирались тучи, и Амиш поняла, что стоит поторопиться. Первая же капелька дождя испортит весь рисунок.
   "Ну пожалуйста, - взмолилась она мысленно, - позже..."
   Дождь не начинался, хотя тучи казались набухшими. Амиш уже закончила с лицом и принялась за волосы. Работая, она постоянно ловила себя на том, что боится поглядеть на свой рисунок со стороны. Арайская пустошь. Амиш одновременно чувствовала удовлетворение, что передаёт всё именно так, как нужно, и страх за такую реалистичность пейзажа.
   Когда она закончила размытый светлый серо-голубой фон и спрятала лист в полиэтилен, на неё хлынул нещадный ливень. Амиш бросилась к своим карандашам, но половину из них уже успело залить водой. Захлопнув чемоданчик с ними, она, оставив мольберт, побежала к себе в палатку. Дождевая вода заливалась под воротник, прибивала волосы к лицу, капли висели на кончиках ресниц, и Амиш видела всё как через дымку.
   Забросив вещи в палатку, она не торопилась забираться туда сама. Ещё натечёт с неё столько воды... Устроившись под деревом - не самое лучшее спасение от дождя, но всё лучше, чем ничего, она простояла до тех пор, пока не кончился основной поток. Потом, под мелкую морось, выскользнула из своего убежища, с грустью посмотрела на залитый водой костёр...
   Поглядев по сторонам и никого не обнаружив (да и кому придёт в голову гулять в такой ливень?), Амиш стянула мокрую рубашку и с трудом вытянула из палатки новую, вместе с полотенцем. Она уже застёгивала верхнюю пуговицу, размышляя, переодевать ли джинсы, или походить так, когда уже знакомый спокойный голос с неким оттенком заботы поинтересовался:
   - С тобой всё в порядке?
   Амиш вздрогнула, оборачиваясь. Её давешний гость стоял под тем деревом, где ещё недавно пряталась она, и разглядывал наполовину мокрую девушку. Впрочем, кажется, дождь и его не помиловал. Хотя он не был так уж безнадёжно вымокшим, по куртке расплывались мокрые пятна.
   - Э-э... Ну да, просто вымокла...
   Она невольно с подозрением уставилась на лицо эльфа. По идее, самое обычное человеческое лицо. Интересно, как выглядит нежить? Может быть, её тоже сложно отличить от человека...
   - Надеюсь, твои рисунки не пострадали? - он вышел из-под неважной защиты листьев и встал рядом с ней.
   - Кажется, нет... Я доработала пустошь, как вы просили. Если хотите, я покажу...
   Дождь заканчивался. Вот так всегда с сильными ливнями. Раз - и о них напоминают только лужи и мокрая трава... Вот уже солнце заливает дальнюю часть поля.
   - Я собирался зайти завтра, но побеспокоился насчёт твоей палатки в связи с ливнем...
   - Спасибо, это... неожиданно, - призналась Амиш, забираясь в палатку и вытаскивая оттуда свёрнутый лист. По полиэтилену сползали многочисленные капельки. Эльф взял картину в руки, бережно смахнул капельки и, прищурившись, окинул её взглядом.
   Амиш взволнованно переминалась с ноги на ногу.
   - Я тобой восхищён, - наконец, сказал он. - Я куплю её, - он вытащил кошелёк.
   - Да что вы, забирайте так, - взмахнула она руками. Ещё не хватало брать с него денег!
   Эльф в очередной раз снисходительно улыбнулся краем губ:
   - Неразумно отказываться от платы за непростой труд. Ещё неразумнее пытаться внушить себе, что не хочешь взять этой платы. Я выступаю в роли заказчика и покупателя.
   - Вы мне очень помогли,... - начала Амиш.
   - Ну может быть, но это ничего не значит. Ты возьмёшь у меня деньги, если не хочешь обидеть меня. Не желаю чувствовать себя эксплуататором.
   Амиш хотела упорствовать, но он вытащил несколько монет. Те немного тускло блеснули в его ладони. Девушка взяла их без особой решимости, но и без обречённости.
   Узор, выбитый на монете, был ей не знаком. Она даже не знала, где такие были.
   - Ты предпочитаешь бумажные деньги? - спросил он, расценив её внимательность за недовольство.
   - Нет-нет, просто мне незнакомо...
   Он взглянул на верхнюю монету и рассмеялся негромко. Амиш не заметила, правда, что его глаза при этом не смеются.
   - Я случайно дал тебе монеты с моей родины. Но уверен, они будут в ходу и в человеческих городах. Нехорошая примета - менять одни деньги на другие...
   - Правда? У нас нет такой приметы...
   - А у нас есть, - ответил он. - Спасибо тебе за картину. Может быть, когда-нибудь у меня появится дом, и я повешу её на стене в гостиной.
   Амиш смущённо покраснела.
   - Вы не хотите чего-нибудь тёплого? У меня чай в термосе есть...
   Эльф поджал губы, видимо, размышляя над её предложением. Потом сел прямо на мокрую траву, расправив куртку и положив рисунок рядом с собой.
   - Ну что ж, угощай.
   Пока Амиш суетилась с чаем и чуть-чуть промокшим печеньем, он рассеянно перебирал пальцами траву и будто бы к чему-то принюхивался. Воздух был свежий и влажный, но он чуял в нём ещё что-то иное, не только запахи леса, травы и дыма ближайшей деревни...
   - Ты слышишь шум? - спросил он, когда Амиш, вытащив низкую табуретку-раскладушку, села напротив.
   - Я? - она прислушалась. - Железная дорога, - неуверенно пробормотала она. - Проложена далеко, но через поле звук хорошо доносится...
   Он покачал головой, но ничего не сказал. Художница разлила в железные кружки тёплый чай и протянула её эльфу. В тот момент, когда он уже взялся за неё, а Амиш ещё держала, их пальцы соприкоснулись, и художница успела поразиться тому, насколько холодными были пальцы. Будто бы их обладателем не было существо из плоти и крови.
   Её собеседник взял, поднёс к лицу, как-то грустно вздохнул и сделал один глоток.
   - Должно быть, вам наш чай кажется безвкусным? - вслух подумала Амиш. - У вас на родине пьют не такой чай?
   - Не такой, - согласился он. - Но мне всё кажется безвкусным. Не переживай ещё и по этому поводу.
   - А... А как вы поняли, что я переживаю? - постаралась как можно беспечнее спросить она. Жёлтые глаза сузились, изучая её лицо.
   - Да вижу...
   - Я была сегодня в Полянной, мне местные жители рассказали про вампира.
   - Про вампира? - спокойно спросил он. - Нежить?
   - Ну да, - Амиш отчего-то покраснела. - Они думают, что он утащил их электрика.
   - Так электрика? - приподнял он бровь.
   Девушка почувствовала себя неуютно.
   - Я не очень поверила... Но взволновалась...
   - А почему не поверила? Мало ли куда забредёт нежить...
   - Ну тут довольно близко к железной дороге... Мне казалось, это... ну... довольно людные места...
   - Ведь вампиру и нужны люди, - рассуждал эльф. - Примерно в таких маленьких деревнях... Как же тебя отпустили одну обратно в лес?
   - Со мной хотел пойти один парень, но я убежала раньше. Его очень не любит хозяйка леса. Надеюсь, он не потащится за мной... Я как раз хотела попросить вас быть осторожнее, если вдруг слухи правдивы.
   Он как-то странно посмотрел на неё и кивнул:
   - Разумеется, я постараюсь. Благодарю за заботу.
   Эльф сделал ещё несколько глотков и поставил кружку на колени.
   - Вы, наверное, много где бывали? - чтобы развеять тишину, спросила Амиш. Он немного лениво кивнул в ответ. - А разве эльфы путешествуют по нашим землям?
   - Для тех, у кого нет предубеждений, нет и границ. К тому же, у меня не осталось друзей на родине.
   Амиш не стала продолжать тему, которая могла оказаться для гостя тяжёлой и неприятной.
   - Дело в том, что я совершил кое-что непринятое у себя на родине, - тем временем, невозмутимо продолжал эльф, - и решил не оставаться там. В конце концов, я полюбил путешествия и перемену мест.
   - И в вас никто не узнавал эльфа? - полюбопытствовала Амиш.
   - А кто знает, как эльфы выглядят на самом деле? - он искривил бровь. В который раз Амиш заметила, что он избегает открытых улыбок. Должно быть, довольно замкнутый...
   - Вы правы...
   - Не странно, - с иронией произнёс он. - Я больше был удивлён, увидев твои картины. Никогда не встречал людей, которые умели бы видеть... живую природу. В смысле, её лицо с человеческой точки зрения, - он доверительно наклонился чуть ближе. Лицо у него было узкое, бледное, влажное от недавнего дождя. - У неё тысячи лиц, но вам, людям, привычнее видеть её либо мёртвой, либо непонятной силой... И ты одна смотришь на неё, как на другого человека?
   - Значит, вы чаще видите эльфов? - заинтересовалась Амиш.
   - Я много чего вижу, - несколько резко ответил он, выпрямил спину и взглянул в собственную кружку. - Налей мне ещё чаю, будь добра.
   Амиш принялась отвинчивать крышку термоса. Воздух постепенно прогревался, да ливень и не был особенно холодным. Эльф - она вдруг осознала, что никак не спросит его имя, но ей показалось странным спрашивать его на второй день знакомства - расстегнул куртку. Под ней оказалась светло-бежевая рубашка с воротником стойкой, а поверх неё на широкой алой ленте висел на его груди лежал какой-то медальон. Амиш было неудобно рассматривать его, и она по мере сил усмирила своё любопытство.
   Они молча пили едва тёплый чай. Амиш изредка поглядывала на эльфа, никак не понимая, почему же он всё-таки не особенно смахивает на тех эльфов, о которых рассказывается в разных историях. Ничем он не отличается от человека, вот только... Только смотрит не так, как люди. И глаза у него жёлтые, светящиеся. И улыбка тонкая, неискренняя.
   Амиш уже открыла рот, чтобы задать очередной не слишком важный, но нарушивший бы тишину вопрос, когда её взгляд случайно заметил грязное пятно на светлой рубашке эльфа. В общем-то, чему было удивляться, если он, скорее всего, живёт тут же в лесу, но она присмотрелась...
   И с каким-то странным ощущением, не похожим на страх, зато похожим на пустоту внутри, Амиш поняла, что это может быть только высохшая кровь. Она вздрогнула и торопливо отвела глаза, пока собеседник не проследил за взглядом.
   Кружка в руке отчего-то ходила ходуном. Вернее, тряслись сами руки. Чтобы не возбуждать подозрений, она поставила кружку на колени и крепко сплела пальцы в замок. Ей вдруг очень захотелось, чтобы этот эльф ушёл. После всех этих разговорах о вампирах с Кошем и Танарьей, ей вдруг стало не по себе.
   Однако он заметил перемену. Амиш заметила, как он быстрым нервным движением облизал губы. Настороженный желтоглазый взгляд буравил её лицо.
   - Ты будто бы чего-то испугалась?
   - Наверное, я просто волнуюсь, - Амиш очень старалась говорить спокойно. - В конце концов, мне сообщили безрадостные слухи.
   - Но ты же не веришь в вампиров? - уточнил он.
   - Почему же? Я верю, что они есть, я не уверена, что они могут быть здесь...
   - В этом лесу? - настойчиво спросил он.
   - Да,... - совсем тихо ответила девушка.
   Избегая встречи с глазами эльфа, Амиш невольно взглянула на кровавое пятно. Сердце, казалось, бьётся теперь совсем робко...
   Он опустил голову, заметил испачканную рубашку и торопливым движением запахнул куртку.
   - Вы... поранились? - едва слышно выдавила Амиш.
   - Да, - тоже почти шёпотом ответил он, - о ветку. Сегодняшней ночью.
   Брови эльфа были тревожно нахмурены. Он казался Амиш ещё бледнее, чем раньше. Сердце ещё пару раз редко ударилось о грудную клетку, а потом заколотилось быстрее. Он понял, что она его подозревает... А она кажется поняла, что на самом деле это никакой не эльф...
   - Хотите ещё чаю? - голос был совсем уж неважным.
   - Думаю, что больше не хочу.
   - Я вот думаю согласиться с Танарьей и уехать в город, - Амиш закрыла глаза, вдохнула, немного посидела в таком состоянии, потом повысила голос. - Надо продать работы и купить новые карандаши. Эти совсем намокли после сегодняшнего ливня.
   - А если бы не было ливня и нужды в карандашах, ты уехала бы отсюда? - навязчиво спросил он. Амиш поёрзала, тщательно подбирая слова.
   - Мне тут нравится, но нельзя сидеть на одном и том же месте...
   - ...и рисовать одни и те же лица, - кивнул он. - Я тебя понимаю.
   - Я очень рада, что встретилась с вами, - голос прозвучал почти жалобно. Эльф... да какой он эльф?! Незнакомец чуть развёл руками:
   - Не удержался от знакомства. Что ж, я не буду больше отнимать ваше время. Может быть, тебе нужна помощь, чтобы собрать палатку? - вежливо спросил он. Голос был мёртвым.
   - Нет, что вы, спасибо... Я справлюсь сама... Я уже научилась с ней управляться.
   Она больше не следила за его лицом и действиями. Амиш мысленно молилась, чтобы он просто ушёл... Даже если он действительно поцарапался о ветку, пусть лучше он идёт своей дорогой... Конечно, чудесно встретить понимающего ценителя, но только не ценой испоганенных нервов!
   - Я был рад встретиться с тобой, - он взял рисунок в руки, смотал его в более тугой свиток и выпрямился.
   - Я тоже, - закивала она головой.
   Лицо уходящего дёрнулось, в глазах полыхнул огонёк. Амиш мысленно пометалась ещё немного и поднялась следом. Девушка неловко сложила руки на животе. Что ж, теперь обмен любезностями...
   - И куда вы пойдёте? - вежливо спросила она.
   Он посмотрел куда-то в сторону.
   - Посмотрим. Может быть, я ещё немного поживу здесь, в этом лесу.
   - Рядом с Полянной? - невольно вырвалось у неё. Она стиснула зубы и невольно выругалась сама на себя. Мысленно.
   И глаза казались теперь ещё более острыми, неприятными...
   - Полагаю, мне есть, чем тут заняться, - резковато ответил он. - Удачи, Амиш Бейт. Спасибо за пустошь.
   - До свидания...
   Всё-таки он... Поразительно... Он так не похож на нежить! Ну, в том представлении, в каком думала о нежити Амиш. Он появился среди бела дня, он столько времени провёл рядом, наговорил множество комплиментов, они говорили и рисовании... Пили чай... Она хотела предупредить его об опасности вампира в округе... А как всё просто! Из серии "не верь незнакомым... людям... эльфам?.. или всё-таки людям?"
   Мужчина в бежевой куртке уходил с поляны. Амиш почему-то хотелось плакать. Нежить обязана быть бездушной тварью, жаждущей только крови и смерти. Вампиры не должны разбираться в картинах и любить природу! Проклятье, этого не должно быть!..
   - Так вы убили его, да? Никона? - пока губы произносили эти слова, Амиш успела много раз обругать себя на все корки.
   Он остановился, подёрнул плечами и повернул лицо так, что Амиш хорошо различала его аккуратный профиль с ровным прямым носом и впадиной подбородка.
   - До чего же вы любите заводить разговоры, люди, - негромко и напряжённо проговорил он, - когда перед вами такая опасность. Если ты знаешь, то зачем задаёшь вопросы?
   - Я просто хочу знать,... - поперёк горла образовался какой-то вязкий комок. Амиш запоздало подумала, что лучше было дать ему уйти.
   - Что побеседовала с вампиром? Ну так знай это. Я тебе не мешаю.
   В этот же момент ружейный выстрел оборвал попытки Амиш что-либо ответить. Вампир покачнулся, схватившись за грудь, попытался устоять на ногах, но потерял равновесие и упал на спину. Амиш вскрикнула от неожиданности и обернулась назад.
   - Кош! - воскликнула она наполовину изумлённо, наполовину гневно. - Ты что, с ума сошёл?!
   - Тварь! - прошипел юноша с ветки дерева, где он отменно примостился. Вероятно, уже давно. Скорее всего, он пытался подслушать разговор, а когда понял, кто это является гостем художницы, решил избавить мир от одного вампира. Кош перезарядил ружьё.
   - Тебе нельзя одному в лес!
   - А я с тобой, - огрызнулся Кош, прицеливаясь.
   Вампир поднимался с земли. Крови на куртке не было, только чёрная обожжённая дырочка от пули. Капюшон упал с головы, открывая длинные светлые волосы, завязанные сзади в хвост, и едва заметно заострённые уши.
   "Не такая уж разница между людьми и эльфами, - скользнула в голове Амиш посторонняя мысль, - кто бы мог подумать..."
   "А разве бывает так, что эльф - вампир?" - тут же задала она себе вопрос, но отвечать на него было некому, да и некогда.
   Кош целился в голову мёртвого эльфа, а стрелком он был отменным. Вампир только успел утвердиться на земле, как новый выстрел разворотил ему горло.
   - Кош! - закричала Амиш испуганно. Почему её вдруг охватил такой страх за кровожадную тварь, каким на самом деле являлся её недавний ценитель искусства и советчик. - Кош, не надо!
   Юноша молча заряжал ружьё.
   Вампир, держась за горло, с поразительным упорством поднимался с земли. Амиш с ужасом смотрела на лохмотья кожи, на которых не было и капли крови.
   Жёлтые глаза пылали яростью. Губы расползлись в звериной ухмылке. Как оказалось, клыки не такие уж выдающиеся. Не такие большие, какие должны быть, если верить слухам. Но зрелище было тошнотворное и ужасающее.
   - Да сдохни ты! - завопил Кош, стреляя в грудь вампиру. Вероятно, он целился снова в лицо, но от волнения его руки всё-таки дрожали. Звери, на которых он охотился, всегда умирали после таких выстрелов. Эта дичь была помощнее любого зверя.
   Залихватский свист совершенно не подходил ни прежнему образу вампира, ни теперешнему, когда глаза жутковато впали, а ноздри хищно раздулись. В небе захлопали крылья, и несколько чёрных воронов метнулись к сидящему на ветке юноше. Мальчишка шарахнулся от одного, второй клюнул его в руку...
   - Хватит! - завопила Амиш. Бросаться между Кошем и вампиром, разумеется, она не собиралась, но что-то внутри неё кипело. Похожее на гнев. - Кош! Вы!... Вы!..
   Кош завопил, стреляя в ближайшую птицу. Та вздрогнула в воздухе и камнем упала вниз, но другие налетели на него с ещё большим остервенением. Кош шарил в кармане в поисках патрона...
   - Кош! - Амиш хотелось верещать, как она ещё никогда в жизни не верещала. Никогда не думала, что на долю скромной художницы выпадет такое жуткое впечатление.
   Юноша пошатнулся и вдруг потерял равновесие. Вороны не оставили его в воздухе, падая, он успел всунуть патрон в ружьё, но прицелиться уже никуда не успел. Сначала удар о землю, потом что-то хрустнуло... Кош стрелял вслепую просто в сторону стоящего вампира, и каким-то чудом пуля скользнула по виску. В который раз тот был силой выстрела брошен на землю.
   А вот теперь Амиш оказалась между лежащим без сознания Кошем и вроде бы раненым, а вроде бы уже давно мёртвым вампиром...
   Амиш заставила себя рассердиться на обоих - чтобы не думать о страхе - и прогнала прочь слёзы. Что за глупости? Кош делал всё правильно... А как можно иначе? А вдруг, вампир всё-таки собирался напасть на неё?
   Вновь шевельнулся вампир. Бледная рука всё ещё сжимала горло, две аккуратные дырочки на груди завораживали. Блуждающий горящий взгляд пробежался по полянке и остановился на замершей посреди неё Амиш. Какое-то время изучал её лицо, судя по всему, и глупое, и испуганное разом, потом выловил через редкие кусты лежащее тело Коша. Губы опять дёрнулись, и показались клыки.
   Вот почему он улыбался всегда одними губами. Кажется, он просто не хотел её пугать.
   Угадав его намерения, Амиш торопливо сделала шаг в сторону, загораживая от него Коша. Вампир ухмыльнулся. Ухмылка ему совершенно не шла... И особенно не вязалась с раздробленным горлом.
   - Хочешь его защитить? - спросил он ровным тоном. - От моей магии?
   - Он просто... Он просто,... - Амиш глубоко вздохнула, но что сказать, не нашлась.
   - Он просто хотел убить нежить из обыкновенного ружья, - фыркнул вампир, поднимаясь, опираясь свободной рукой на землю. Вторая всё ещё сжимала свёрнутый рисунок. Амиш вздрогнула. Почему-то вспоминались сказки о далёком средневековье, когда вампиров было пруд пруди. Современная одежда, куртка и спокойствие выбивали Амиш из колеи. Она едва понимала, что происходит.
   - Но вы же хотели охотиться в его деревне!
   - Не в его деревне, а в любой деревне, что встретится мне на пути. Вы ведь не задумываетесь, когда отлавливаете животных и режете их на котлеты или шашлык? Или даже специально разводите их для убийства и пищи. У меня к людям не иное отношение. Такие, как вы - просто пища, - глаза сузились в две щёлки.
   Амиш сглотнула. Ох, не к добру всё это... И зачем она, дура, спросила?
   Но вампир на что-то отвлёкся. Ах да, на рисунок в собственной руке. Движением быстрым и почти изящным, он раскрутил свиток и с сожалением покачал головой. Амиш тоже заметила две дырки от прошедшей насквозь пули Коша. Они не задели основную картину, но зато дополнили фон несколько ужасающими чёрными обожжёнными точками.
   - Жаль, - он поджал губы. - Но я всё равно его заберу, - он свернул обратно в рулон картину, продолжая одновременно разглядывать Амиш и массировать шею. Девушка выдавила улыбку:
   - А мне всё казалось, что чего-то не хватает...
   - Там не хватало упоминания о настоящей смерти, - согласился он. - А теперь оно есть.
   Амиш облегчённо выдохнула. Почему-то в голову приходила дурацкая фраза "всё обошлось"... Что обошлось? Она не знает, как там Кош, а перед ней настоящий вампир, только вчера погубивший знакомого электрика...
   - Знаменательный сегодня день, правда? - безмятежно откликнулся вампир на её мысли.
   - Вам больно? - спросила Амиш.
   - Скорее, я зол, как сотня дьяволов. Но это уже случалось и раньше.
   - Вы... Вы не тронете Коша? - с надеждой спросила она.
   - Хм. Если только ты отвернёшься.
   Она посмотрела на него такими глазами, что он рассмеялся. Недоумевая, Амиш на всякий случай забеспокоилась.
   - Мне нравятся твои картины, - пояснил вампир. - А я думаю, что если я захочу что-то сделать с твоим приятелем, ты точно так же сделаешь всё, чтобы мне помешать. Боюсь, после этого тебе не рисовать картин.
   - Ну естественно, я за него вступлюсь,... - пробормотала Амиш не очень радостно.
   - Вот поэтому ему страшно повезло, что рядом ты, - вампир махнул рукой. - И пусть подавятся правдой те сочинители легенд, которые в том числе и тебя ввели в заблуждение, что вампиры боятся солнечных лучей, не обладают человеческими чувствами и не умеют сдерживать голод.
   Девушка поймала себя на том, что улыбается во весь рот. Да уж, пожалуй, ситуации более идиотской представить себе сложно.
   - Ну давай, задавай уже свой вопрос, который тебя волнует, и я уйду. В деревне этой могли слышать выстрелы. И если сюда придут его сородичи, даже ты меня не остановишь...
   - В общем,... - смутилась Амиш. - Я никогда не слышала, чтобы эльфы становились вампирами...
   - Так и думал, - вампир подошёл ближе, но Амиш уже не испугалась. Он, как в первый раз, смотрел на неё сверху вниз, только теперь она уже знала о нём куда больше, чем тогда. - Никогда не слышала - это ещё не значит, что такого нет. Возможно всё, в том числе и превращённые в нежить эльфы.
   - Превращённые? А разве...
   - А разве вампирами не становятся по доброй воле? Разумеется, можно и так, но не обязательно, - читать ей лекции ему явно доставляло удовольствие. - Я пожил немного на родине и понял: что может быть хуже и разрушительнее, чем амбиции эльфа и практически бессмертное могущество вампира? Поэтому я рассудил, что лучше буду нести эти разрушения в вашем, чужом, человеческом мире, а не среди своего народа.
   Амиш краснела точно так же, как днём раньше перед недорисованной девушкой...
   - Удовлетворила своё любопытство? У тебя больше не будет, я думаю, шанса так мирно побеседовать с вампиром.
   Художница только рассеянно кивнула. Она наконец-то поняла, какой пейзаж можно выразить его портретом. Край отвесной скалы, ущелье с грязевым потоком внизу, обглоданные ветром и безводием жалкие чёрные ветки низеньких кустов, россыпь мелких камней по тому, что кто-то назвал в шутку горной тропой... Низкое небо и огромный жёлтый шар солнца у края горы, красноватые облака вокруг него...
   Она затрясла головой, избавляясь от представшей перед глазами картины.
   - Твой приятель жив, так что позаботься о нём, если тебе так хочется, - ей показалось, или вампир ей подмигнул? Амиш, недоумевая, взглянула на высокого эльфа... Почему она думает о нём, как об эльфе? Разве он не нежить?..
   А какая, к дьяволу, разница?
   Он поймал её руку холодными пальцами, сощурил глаза насмешливо и чуть-чуть коснулся губами тыльной стороны ладони. По коже пробежали мурашки.
   - Следующий литр крови выпью за жизнь талантов среди людей, - пообещал он с иронией в голосе, потом набросил на голову капюшон, отвернулся и ушёл. Просто ушёл в лес. Его бежевая куртка ещё долго мелькала между стволов.
   Амиш нервно потёрла едва не заледеневшую кисть, и тут вспомнила о Коше.
   Следующее время она занималась приведением его в себя. Юноша сломал ногу, падая с дерева, но никаких более серьёзных повреждений не было. Амиш подумала, что как только он проснётся, им предстоит разговор, в результате которого ей придётся соврать, что последний выстрел его, сделанный вслепую, уничтожил проклятого вампира вместе на месте, тот рассыпался в прах... Всё равно, Кош не знает, как умирают вампиры.
   И Амиш не знает.
   И, скорее всего, не узнает. Что замечательно.
  
  
  
  
   16
  
  
  
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Н.Любимка "Долг феникса. Академия Хилт"(Любовное фэнтези) В.Чернованова "Попала, или Жена для тирана - 2"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Рейд на Селену"(Киберпанк) М.Атаманов "Искажающие реальность-2"(ЛитРПГ) И.Головань "Десять тысяч стилей. Книга третья"(Уся (Wuxia)) Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"