Булаев Вадим: другие произведения.

Три ....

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:

Конкурсы: Киберпанк Попаданцы. 10000р участнику!

Конкурсы романов на Author.Today
Женские Истории на ПродаМан
Рeклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Часть первая

  И пришло оно...
  
  
  Врата Стольного града были открыты почти всегда. За исключением редких набегов кочевников - тогда их попросту запирали на преогромные засовы-шкворни и местные жители давали супостату свирепый отпор по всем уставам воинского ремесла: поливали вражину кипяченым дерьмом и немного дорогим заморским маслом, подогретым до нетерпимого жару, кричали обидные речи с высоких стен, а еще плевали от души на их зашитые железом макушки, чем особенно злили захватчиков.
   Но сегодня вроде до вечерней смены войны не предвиделось, а посему княжеская стража позволила себе вольность ослобонить ремни на шеломах да ковырять могучими пальцами в дуплоподобных ноздрях, разглядывая из тени городской стены тянувшийся в Престол по своим низкородным делам перехожий люд. Все было, как исподволь повелось. Бряцали медяки в железный ящик десятника за вход, поклонялись в трепете да смирении поселяне, приехавшие на костистых волах продавать свои ни кому не нужные глиняные горшки и свистульки на торжище. Великий князь был, по своему обыкновению, светел и ярок. Посему шкуродерством на посту заниматься было не велено. По три медяка с повозки, по одному с холопа, с заморских редких купцов да витязей без известного имени совсем сущие гроши - по денежке серебряной. Дородный десятник Жевала особенно зорко следил за этим. Благо, узорный грецкий ключ от этого самого князева сундучка лежал у него за пазухой.
  - Как это ты, купецкая морда, смеешь своим вонючим подношением в три жалких, изъеденных крысами медяка, срамить князя - батюшку?! - покрикивал он на одетого в драную, столетнюю рубаху мужичка из соседнего уезда, притащившего на своем горбу воз с дровами. - Да ты, купчина, со своим богатством совсем потерял страх Божий! Глядите, люди добрые, везет в столицу преогромный возище с добром всяким, чужедальним, а мыто бросает как нашенский, пахарь верный да послушный. А ну-ка, отроки верные, волоки эту тать в темницу, пущай там с ним заплечных дел мастера ученые беседы ведут.
  Перепуганный гневом стража, заросший дикой бородищей и от самого рождения не мытый мужичонка трясущимися руками доставал из портков али из - за щеки влажный, затертый серебряник и подобострастно подавал его стоящему ближе отроку в рыжей кольчуге. Тот нехотя брал деньгу и, награждая добротным, в латной рукавице, подзатыльником ослушника, приговаривал:
  - Иди ужо, да вдругорядь не балуй! А медяки твои останутся в казне княжеской, дабы впредь неповадно было нам очи туманить каверзой своей.
  Примерно в таком духе происходила охрана северных, а также южных и восточных ворот. На западе ворот не было, но была пристань, где царили такие же порядки. В общем, город мог жить, пить, гулять и спать спокойно.
  Ближе к полудню Ярило-солнце совсем позабыл стыд. Его лучи немилосердно палили все, до чего могли дотянуться. Стихли даже птицы, у ворот установилась какая-то грустная, сумеречная тишь. Рыжие от времени да лени латы накалились до предела и Жевала уже стал подумывать, а не пойти ли ему вкупе с ящичком (исключительно сохранности ради) в стоящий недалече двор гостинный, где можно было испить ледяного квасу да укрепить свои подрастраченные на ратной службе силы кашей с томленым в чугунке бараньим боком. Стоящим подле мордастым отрокам вполне по силам часок-другой побыть самим. Опять же, наука. Не вечно при них богатырю в няньках ходить, да и на торжище все, кому надо, уже приехали.
  Полный решимости десятник встал со своего насиженного места и уже сделал первый шаг на встречу вожделенной прохладе с бараниной, как стоящий посолонь вьюнош, словно малец сопливый, начал дергать его за рукав, поскуливая:
  - Дядька, а дядька. Чего-то там пылит по тракту, и уж не далече. Остался бы ты, а...
   Надо ж было этому приключиться, да так не к спеху! Старый воин хотел отодрать за уши перетрусившего неслуха и постыдить его прилюдно, но, посмотрев на дорогу, резко изменил свои намерения. Буквально в ста саженях от оббитых медью ворот скоро плелась лошаденка, погоняемая старым-престарым дедом, а за ними стоял столб серой пыли, чуть ли не до неба. Ровно конная лава на приступ идет.
   Кликать подмогу было поздно, ворота запирать тоже. Сурово сдвинув брови и втянув поглубже окладистое брюхо, десятник обнажил меч. Стоявшие за спиной юнцы, не убоявшись неизведанного, тоже смело обнажили старенькие, доставшиеся по наследству от более старших кладенцы из сырого железа и приготовились помереть за Родину-матушку. А может и не приготовились, потому что расположились они за могучей дядькиной спиной так, чтобы в случае отступления во время бега друг дружке не мешать да чтобы Жевала, буде совсем туго, прикрыл собой их от вражих копий.
   Между тем дедок на своей кляче подъехал совсем близко и почтительно остановился. Стало видно, что притащился он в дрянной, слепленной из невесть чего повозке, в которой лежало нечто неописуемо здоровое и укрытое видевшей виды рогожей. Пыль стала понемногу рассеиваться, ни каких конников за ней не обнаружилось. Сей факт придал уверенности грозному воинству и десятник, выждав приличествующую моменту и чину паузу, грозно произнес:
  - Чего везешь, старый хрен?!
   Возница мелко зашмыгал носом, повздыхал, поерзал на своем облучке, наконец собрался с духом, снял не по погоде теплую шапку и гнусаво прокряхтел:
  - Не гневайся, богатырь. Чудище там дрыхнет. - И, подумав, добавил, - Подобрал у леса верст за много отсюда, у леска боярского. Пока ехали, спало да маялось оно. Уж на что поганое, смотреть в его сторону боязно, а весь путь страдало. Я аж слезу пустил. Вроде про маму оно все мычало.
   Такой поворот был не в тему. Нет, жители Стольного града ко всяким диковинкам были привычны. Захаживали сюда раз в год на Большое торжище и подземные карлы, что прозываются гномами, заезжали и былинные лесовики-эльфы. Да что там, в своих лесах одичавшей нечисти было изрядно - упыри, водяные, кикиморы. А в тяжелую годину, весен двадцать тому, когда кочевники из Ничейных земель вошли в преотвратный союз с румунскими кровососами да общей ратью поперли на Престол, князь-батюшка нанял для защиты пять сотен здоровенных, нелюдимых троллей из Полуночных гор. Местные до сих пор не без содрогания вспоминали суровых, закованных в сталь бойцов, которые в один день разогнали всех супостатов да под горячую лапу пристукнули половину княжей дружины, выехавшей на поле брани гордо добить ошметки врага и покрасоваться перед женками. Ну не вникли северяне по причине тугости ума в законы тактики и стратегии, отметелили всех, кого узрели с оружием. Насилу угомонили. Потом они по тихому ушли, получив свои десять мешков золота, а народец до сих ден шипел им вслед (избави Боже, чтобы услышали) да обвинял чужеземцев во всех своих бедах - толи молоко скисло, толи у дщери брюхо до замужества образовалось, а толи в кабаке брагу хмельную водой испоганили.
   Рогожа не шевелилась. Стоять да пялиться, ожидая, когда оно проснется, бывалому стражу не к лицу. Подумав, Жевала кончиком меча, на изготовке принять бой али дать деру, по обстоятельствам, осторожно приподнял рогожный край. Ничего не произошло. Тогда он смело сдернул в дорожную грязь эту рванину и у него отвисла челюсть. Почти сразу к ней присоединилось брюхо, издав при этом срамной звук из седалища.
   В повозке, уткнувшись лицом в днище, спал огромадный детина непонятного роду-племени, свернувшись калачиком. Не смотря на столь компактную позу его ноги, в сапожищах из стоившей мало не серебряную гривну за пол сажени, шкуры индусского диковинного зверя-слона, волочились по земле. Именно они и подымали пылюку до небес. Но не это смутило бывалого стража. Размеры подошв у спящего оказались без малого в локоть, а рядом с ним, в изголовье, покоился боевой двуручный топор из черной, с голубым отливом арапской стали. Да за такое чудо тутошние купцы-оружейники, не торгуясь, отдали бы весь свой товар вкупе с приказчиками и сторожами. Судя по виду, весило сие оружие никак не менее двух пудов. На дубовой рукояти в полтора запястья толщиной, оббитой для крепости медными кольцами, покоилась корявая когтистая лапища таких размеров, что на молодых от жути напала икота.
   Тем временем налетевший ветерок, а может быть солнечные лучики решили, что хватит спать и без спросу разбудили столь странного путника. Он, неожиданно для всех, не стал ворочаться, пробуждаясь, а как-то мгновенно оказался на ногах. Причем сразу в позиции атаки - ноги полусогнуты, топор на отлете лезвием к оторопевшему воинству. Даже полуденное солнце оказалось не как ему положено в сей час - над головой, а за спиной у него, совершенно слепя и не давая толком занять оборону.
   Воевать Жевале не хотелось никак. Долгое отсутствие каких-либо мало мальски серьезных стычек с врагом да спокойная служба у ворот привело к тому, что имевшиеся ратные навыки он растратил по заезжим дворам и кабакам, а новых не приобрел. На молодую поросль, стоящую тут, надежи не было ни какой. Зато десятник научился на вратном посту отменно разбираться, с кого сколько содрать за въезд и как с кем вести беседу. Именно это умение он решил применить к грозному чужеземцу.
  - Ты, мил-товарищ, будь поскоромней. Али очи твои устали с переезду? На княжеских слуг зброю не дело оголять. Коли приехал в Престол, так веди себя как подобает витязю, а не тати полуночной.
   Такая речь далась с трудом. Пот от жары и страха ручьями лился со лба, однако окованный добротной сталью шелом снимать было боязно. Промеж лопаток, прямо в портки, тако же текли целые реки влаги, вызывая непреодолимое желание почесаться. В голову кроме слов бранных ничего не лезло.
   Неожиданно странный гость лихим движением забросил топор за спину, не глядя попав рукоятью в ременные петли, чем вызвал завистливые вздохи у отроков. Среди них во всем детинце так не умел никто, даже старый наставник по воинскому делу однорукий Груздь, который мог биться на кривых мечах-ятаганах да тяжеленных, поднять не всякому под силу, тролльих палицах.
   Он сделал несколько шагов навстречу и теперь его стало можно рассмотреть во всей красе. Росту воин оказался не столь большого, как показалось поперву, без вершка две сажени, зато в ширину он был просто богатырь. Тугие мышцы оплетали его тело как степной вьюн-цветок, красуясь сложным узором жил под кожей. Длинные ручищи излучали такую силу, что ее точно бы убоялся даже городской бык-буян, который весной выломал кедровую изгородь загона да поднял на рога четверых витязей, приехавших усмирить буйную скотину. Ноги были не особенно длинные, но ровно дубовые колоды - не свернешь, не сдвинешь. Вдобавок весь этот ходячий ужас имел очень темную, с прозеленью, шкуру. Убранство тоже впечатляло. Могучий торс обтягивала буйволовая перевязь, причем по ней вдоль всей груди в хитрых щитках недобро расположились две дюжины тяжелых метательных ножей, что при умелой руке с тридцати шагов запросто пробивают любые латы, даже подбитые изнутри для крепости кожей. Этот, судя по всему, ножи носил не для украшения, а посему Жевале ругаться с ним расхотелось еще больше.
   Не смотря на столь грозный вид, голову гостя венчал повязанный под камнеподобной нижней челюстью и схваченный узлом на голове обычный бабий платок в горошек, причем кончики озорно торчали к верху на манер заячьих ушек. Обе щеки были выпучены до изумления наружу, словно у гигантского хомяка. Все это ни как не увязывалось с нежными, огромными голубыми глазами и несколько острыми чертами волевого лица.
  - Кто ж ты такое, мил...- Десятник хотел сказать ''человек'', но засомневался в правильности формулировки. - Чего это у тебя харю так перекривило? Али зубами скорбен?
   Вместо ответа тот, скрипнув зубами, стащил с макушки платок, бережно расстелил холстину на повозке и начал в него плевать. На такое непочтение доблестной страже следовало показать охальнику, где раки зимуют, однако делать этого никто не стал. Себе же выйдет дороже. Да и срам не шибко велик, ради хорошего чело..., м-м-можно и потерпеть.
   Закончив столь обидное действо, воин стал аккуратно увязывать платок в походный узелок, и тут все увидели, что в платке хорошая кучка золотых брусков. Не обращая никакого внимания вокруг, он дал деду пол серебряной гривны, которую достал из висевшего на поясе кошеля, и на чистом росском языке промолвил:
  - Спасибо, дед. Мотай отсель, пока за деньгу тебе местные бока не намяли.
   Ошалевший от баснословной суммы старикан зажал вознаграждение в кулаке и дал своей кляче такой галоп, что через несколько мигов от нее остался только мутный след да марево вдали.
   Приехавший наконец вспомнил, что он тут не один. Могуче развернулся к оставшимся на посту и грозно спросил:
  - Так, теперь вы. Чего надобно от меня?
  - Дык, пошлину уплати за вход, и ступай себе, куда ноги несут. - Промямлил старшой. - Князево мыто. В смысле подать.
  - А, ну ладно. Сколько?
  - Три, нет, один медяк. - Жевала чувствовал себя обворованным, но жить хотелось больше.
   Из того же кошеля на ковшеобразную ладонь высыпались франкские, италийские, еще невесть какие монеты и даже одна яркая ракушка. После долгого ковыряния в горсти, на свет была извлечена одна мелка денежка с дыркой посередине да непонятными закорючками вокруг.
  - Бери, кхитайская... Да не пялься, это как ваши полтора медяка. Размену просить не буду, а мельче у меня нет... Слышь, служивый, дельце до тебя есть. Отведи-ка ты меня к вашему знаменитому волхву или ведуну, пес его поймет. За эту столь мелкую услугу я готов лишиться золотого.
  Золотой - всегда золотой. Так рассудил десятник и сразу почувствовал симпатию к незнакомцу.
  - Отчего ж не отвести, паря. Да только в нашем граде ведунов как есть три дюжины, а может, и поболе. Так ты реши, какой тебе нужен.
   Вопрос поставил в тупик. О том, что может быть на свете не один ведун, гость как-то не подозревал. Он наморщил свое, к слову сказать, не такое уж и страшное лицо, ставшее более или менее нормальных пропорций, немного подумал, повспоминал и густым, сочным басом ответил:
  - К тому, у которого рожа такого, как у меня, цвета.
  - А, ну так бы сразу. Эт тебе к Алешке беспременно надо. Пошли, милок. А вы, ротозеи, - грозно обратился десятник к отрокам, - стойте да бдите. Ежели чего не так, вернусь - шкуру спущу!
   Путь оказался не близкий. Шли долго, через нижний город, ремесельный квартал, мимо хором боярских. Сновавшие вокруг беспортошные детишки тут же увязались за ними, дергая воина сзади за перевязь и оглашая окрестности истошными воплями: ''Чудо-юдо''. Он не обижался, и лишь когда совсем зарвавшийся постреленок хотел было ему сделать подножку, в смех оскалился страшными людоедскими клыками и зарычал по вурдалачьи. Мальцов сдуло как ветром - зимовником. Остаток пути прошел без происшествий. Ежели кто и выказывал интерес, то делал это молча, не путаясь под ногами и не пялясь во все очи.
   Уже у самых ворот искомого ведуна Алешки Жевала собрался с духом и все - таки спросил:
  - Слышь, паря, а чего ты гривны во рту носил? У тебя ж кошель есть.
  - Понимаешь, батя, во пути народец разный бывает. Приляжешь отдохнуть и не заметишь, как упрут все что ни есть, всю рухлядишку. А в пасти оно как-то понадежней. Платочком подвяжешься, дабы во сне рот не раскрыть, и спи преспокойно. Бывает, конечно, проглотишь чего спросонья, но опять же оно при тебе. Потом дерьмецо-то палочкой расковыряешь, ополоснешь водицей и все чин чином.
  - А мычал-то чего?
  - Да не мычал я... Всхрапнуть пытался...
   Более ни о чем десятник спрашивать не стал, хотя очень было любопытно - зачем ему эта шутовская головешка - шелапутный ведун, как он о нем прознал, чем это так маялся с утра и откуда он, такой чудной, родом...
   Ткнув пальцем в добротные, но отродясь некрашеные ворота, он без каких-либо неприятностей получил свой заработок и пошел прочь, бормоча про себя:
  - Ох, лихой мил-товарищ, лихой. Как бы беду не накликал удалью своей...
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com  
  А.Вар "Фрактал. Четыре демона. Том 1." (Боевая фантастика) | | A.Opsokopolos "В ярости (в шоке-2)" (ЛитРПГ) | | М.Лунёва "К тебе через Туманы" (Любовное фэнтези) | | С.Юлия "Иллюзия жизни или последняя надежда Альдазара" (Научная фантастика) | | Р.Прокофьев "Игра Кота-7" (ЛитРПГ) | | Ю.Королёва "Эйдос непокорённый" (Научная фантастика) | | ripun "Одинокий волк" (Боевое фэнтези) | | А.Мичурин "Еда и Патроны. Прежде, чем умереть" (Постапокалипсис) | | Д.Игнис "Безудержный ураган" (Постапокалипсис) | | Н.Любимка "Пятый факультет" (Боевое фэнтези) | |

Хиты на ProdaMan.ru Офисные записки. КьязаСчастье по рецепту. Наталья ( Zzika)Королева теней. Сезон первый: Двойная звезда. Арнаутова ДанаДурная кровь. Виктория НевскаяКорпорация "Тысяча Желаний". Отдел повинностей. Милана ШтормНЕ папочка. ПаризьенаКнига 2. Берегитесь, адептка Тайлэ! Темная КатеринаЛюбовь со вкусом ванили. Ольга ГронМагия вне закона. Севастьянова ЕкатеринаЛили. Сезон первый. Анна Орлова
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "То,что делает меня" И.Шевченко "Осторожно,женское фэнтези!" С.Лысак "Характерник" Д.Смекалин "Лишний на Земле лишних" С.Давыдов "Один из Рода" В.Неклюдов "Дорогами миров" С.Бакшеев "Формула убийства" Т.Сотер "Птица в клетке" Б.Кригер "В бездне"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"