После боя грохочет пьянка,

  Закипает в котле уха.

  По Чапаеву сохнет Анка,

  Не тая своего греха.

  

          После пьянки грядёт похмелье,

          Как капустный рассол хорош!

          Комиссар, офигев с безделья,

          Шашку выхватил с криком "Даёшь?!"

  

  Одурев от седьмого стакана,

  Вспоминая япону мать,

  Комиссар угрожал наганом,

  Заставляя ожить и встать.

  

          Комиссар угрожал расстрелом

          В чистом поле, на берегу,

          Был лихим он, на диво смелым

          Перед голою Анкой в стогу.

  

  Но помочь не смогла угроза,

  Был он бледный и неживой.

  Лишь восьмого стакана доза

  Шевельнула слегка его.

  

          Он положит Анку на тачанку,

          Раскидав к чертям боекомплект,

          Ничего для миленькой не жалко!

          (Хоть и своего, признаться, нет).