Он не последний и не первый,

  В любом романе есть такой.

  Всегда искал по жизни стерву,

  Как будто в стервах есть покой.

  

          Он весь - златая середина,

          Такой не крайний, робкий весь.

          Под тяжкий груз подставил спину

          И пёр всю жизнь ненужный крест.

  

  Когда струной дрожали нервы,

  Во рту сушняк, а в горле ком,

  Сизиф носил на гору стерву,

  А после скатывал пинком.

  

          В обход поверьям, слухам, мифам

          Над ним всегда искрился нимб.

          Но потешался над Сизифом

          Хмельной Сатир, меняя нимф.

  

  Алкаш копытный, фуй с рогами,

  Был дружно нимфами хулим.

  Он до того был полигамен,

  Что от него стонал Олимп.

  

          Стремясь наверх, он падал низко:

          (Учитель так себе - Дедал).

          Эвтерпу спьяну начал тискать,

          Но папа-Зевс по морде дал.

  

  Сатира морда - как из дуба,

  Что в лоб, что по лбу - ясен пень.

  Сложил в улыбку перец губы

  И тень наводит на плетень...