# Демоны внутри. Глава 7. Агнец

Надежда Булочко

'Душею моею я стремился к Тебе ночью, и духом моим я буду искать Тебя

во внутренности моей с раннего утра: ибо когда суды Твои совершаются на земле,

тогда живущие в мире научаются правде.'

Исаия 26:9


- Научи меня убивать демонов.


Я неотрывно смотрела на Маргарет, показывая всю серьёзность своих намерений. Глаза тёти округлились. Она ошарашенно смотрела на меня, словно не понимая, что я от неё хочу. Но беда в том, что она прекрасно понимала всё, что происходит, и сейчас спешно искала этому хоть какое-то объяснение. Возможно, я поспешила. Не стоило говорить это так резко, без подготовки, но когда ещё подвернётся случай?


- Нозоми, - её голос стал хриплым. Она закашлялась, как будто подавившись чем-то. Я едва ощутимо сжала её руку. - Девочка моя, что ты такое говоришь?


- Я хочу стать охотником, и мне нужна твоя помощь. У Лауры помощи просить я не могу - она скорее сама меня упокоит, - вздохнула я, разрывая зрительный контакт и опуская взгляд на чашку кофе, которую оставила тётя. - Ты единственный охотник кроме неё, которого я знаю, и который относится ко мне нормально.


- Милая, с таким не шутят...


- Я прекрасно отдаю себе отчёт. Я не маленький ребёнок, - я схватилась за голову и зарылась пальцами в волосы. - И я знаю, что демон сделал с моим отцом. Тебя там не было... Но ты должна понять, что я... Я просто не могу этого простить.


Тётя поджала губы и судорожно вздохнула. Я не шутила, и она это видела, отчего ей делалось не по себе. Повисло тягостное молчание. Огоньки задора разом куда-то улетучились из глаз директрисы: предо мной сидела испуганная и потрёпанная жизнью женщина средних лет. Даже морщины и синяки под глазами теперь казались отчётливыми - она не железная, какой может показаться на первый взгляд.


Мы сидели в полной тишине. Разве что за окном пели птицы, да гудел изредка ветер в каминной трубе.


- Нозоми, - тётя заговорила очень осторожно, будто бы боясь обидеть меня, - демоны - это не те существа, которым надо мстить. Мы защищаемся от них, а не охотимся. У тебя попросту не хватит загнать среднего по силе падшего. Оружие, способное их уничтожить, давным-давно утеряно в битвах с ними.


- Неужели никак нельзя остановить этих монстров? - вспылила я, вскакивая. Не хотелось верить, что человечество в столь жалком положении. Тогда промедление Марбаса более чем объяснимо: ему действительно скучно убивать беззащитных людей.


- Их заключают иногда в печати, но сильные могут их снять при первом же желании, если найдут ошибку или брешь. А любая печать - сложная магия; накладывать её нелегко, особенно наспех. Человеческий фактор никто не исключал, увы, - покачала головой тётя. - Единственный способ их убить - это заключить в круг и калечить до тех пор, пока демон не ослабнет и не умрёт.


Я начала нервно расхаживать из угла в угол, пытаясь понять, что мне теперь делать. Печать скорее всего подействует и на меня, хотя это не точно. Даже если удастся заключить Марбаса в неё, если мне невероятно повезёт, то ещё не факт, что он останется там надолго. А если останется, то лично я добраться до него не смогу - сама окажусь в зоне поражения.


Тётя непонимающе смотрела на мои метания вокруг стола:


- Милая, не надо. Патрик не хотел, чтобы ты стала охотником, - попыталась успокоить меня Маргарет, но я оставалась глухой к её доводам. - И если ты говоришь, что его убил демон, то можешь представить силу этой твари, что он... Он с ним не справился...


Голос тёти дрогнул. Она сглотнула и отпила чай, но после, зажав рот ладонью, шумно втянула воздух, стараясь сохранять спокойствие.


- Папа погиб только из-за меня. Я не послушалась его и вышла из машины. Маргарет, я уверена, что отец расправился бы с ним, тем более у него был амулет... - я осеклась. Внутри всё оборвалось. Как я раньше этого не заметила. - Маргарет, когда ты меня забирала, ты видела амулет отца?


Тётя ошарашенно смотрела на меня, но с трудом отрицательно покачала головой:


- Ничего такого у тебя не было, насколько я помню.


Асмодей забрал его? Больше ведь некому. Для Марбаса, а значит и Загана, амулет был смертельно опасным. Интересно, куда они его дели и, главное, зачем, если библиотекарь мог меня касаться и без него? Да и теперь постоянно держал на виду, перебравшись даже на другой континент вслед за мной и камнем, живя едва ли не в соседней комнате. Интересно, почему Асмодей такой особенный? Полукровка, Марбас так его называет. Что это значит?


- Где он тогда? Я же не могла его потерять?


Я снова села на стул и нервно застучала пальцами по столу. Не могу ничего вспомнить. Чёртов Асмодей. Выглядит милым простаком, а чары у него отменные. Страшно подумать, что произошло в другой раз, когда он был вынужден снова стереть мне воспоминания. Я тряхнула головой.


- Нозоми, успокойся, - тётя неожиданно подошла ко мне и обняла. - Ты перестаёшь себя контролировать. Твои глаза...


- Да к чёрту глаза! - едва не закричала я.


- Тише, тише, милая!


Маргарет продолжала обнимать меня и гладить по голове, видимо, решив, что это должно меня хоть как-то успокоить; я лишь раздражённо сопела. Меня раздражало всё. Абсолютно всё. Вся ситуация с каждой минутой казалось всё большей трясиной, из которой не выпутаться. Как бы ты ни пытался - лишь сильнее вязнешь, когда на голову, словно из рога изобилия, начинают сыпаться малоприятные нюансы, которые были упущены из виду ранее. Начиналось всё как прогулка по дороге из жёлтого кирпича. Теперь же происходящее походило на попытку пробежаться по шоссе шестьдесят один в районе Сентрейлии, когда знаешь, что любой следующий шаг может оказаться последним в твоей никчёмной жизни.


Неожиданно для себя я обняла её так сильно, что тётя охнула. Мне не хотелось, чтобы пострадала она или Анна. Если честно, мне вообще не хотелось больше ничьих жертв, но теперь это казалось детской наивной мечтой. Понимание этого ослабляло, а вкупе с попыткой Маргарет отговорить меня от такого самоубийственного решения, я чувствовала себя никчёмной и совершенно бесполезной.


- Нозоми, я не знаю, что мне делать. Милая, я обещала Патрику не учить тебя ничему, - шептала тётя, гладя меня и покачивая, словно маленького ребёнка.


- Я сама тебя прошу об этом. Ты меня не принуждала. Мне надо загнать всего одну единственную тварь - и я больше никогда не буду никого из них искать. Только одного, Маргарет. Только одного. Обещаю. Клянусь.


- Оставят ли они тебя после этого?


- Не знаю, - я закрыла глаза, растворяясь в тепле её тела. - Но это чудовище недостойно того, чтобы жить.


* * *

Анна спустилась к нам очень скоро после окончания этого малоприятного разговора. Её сонный вид говорит о том, что она не выспалась. Ещё через пять минут появился Алекс, но вид у него был не менее раздражённый.


- Как спалось? - расплылась в хитрой улыбке сестра, глядя на своего парня. - Судя по твоему виду, ночь выдалась жаркой.


- Ради всего святого, замолчи, - отозвался тот, залпом выпивая стакан воды, но поймав на себе заинтересованный взгляд Анны, решил рассказать, чтобы она ничего себе не додумала лишнего: - Этот кретин мало того, что перетянул на себя одеяло, а затем сбросил его на пол, так потом ещё и обниматься лез под утро.


Сестра звонко рассмеялась, отчего Алекс ещё сильнее помрачнел.


- Это нихрена не смешно! Я бы на тебя посмотрел, как бы ты смеялась, если бы он полез к тебе ночью, - фыркнул он, садясь за стол.


- Не волнуйся, я не ревную, - отмахнулась сестра, накладывая себе в тарелку овощной салат и жареные сосиски.


- Иди ты...


Тётя отстранёно наблюдала за вялой перебранкой дочери и её молодого человека, но я всё же продолжала ловить на себе её растерянный взгляд. Она явно не знала, как теперь поступить.


По окончании завтрака и после того, как мы убрали со стола и всё недоеденное спрятали в холодильник - из-за количества приготовленного это процесс походил на игру в тетрис, - было решено, что до вечера каждый будет занят тем, чем хочется. Тётя сразу напомнила, что гулять по лесу запрещено, сама же решила всё-таки порыбачить. Реми лежала в сейфе вместе с патронами. Охота была задвинута на задний план в связи с острой нехваткой времени.


- Тут слишком свежий воздух, - посетовала Маргарет мне. - От этого постоянно хочется спать. Надо будет сюда как-нибудь на неделю приехать.


- Сомневаюсь, что Анна это одобрит, - устало улыбнулась я. - Но отдыхать тоже надо. Даже тебе, как бы ты этого не отрицала.


Взяв снасти, тётя пошла к причалу, где растянувшись на краю и свесив ноги, на спине лежал Марбас. Даже несмотря на то, что он спрятал глаза за солнцезащитными очками, я догадывалась, что он не спит и контролирует всё вокруг. Так и оказалось: падший закурил, не предпринимая даже попытки подняться, и стряхивал пепел в воду.


- Марк, прости, но тебе придётся фумаролить в другом месте, - строгим голосом сказала Маргарет, нависая над ассасином. Тот молча выпустил облако дыма, явно посылая её без использования слов. - Марк, я серьёзно!


- Нет.


- Что 'нет'?


- Раньше надо было вставать, рыжуля, - расплылся в улыбке он, явно наслаждаясь тем, как тётя изменилась в лице.


- Марк, не забывайся, - тётя опустила ящик со снастями рядом с головой падшего, намеренно сделав это громче положенного.


Демон, тихо выругавшись, всё же поднялся со своего места, ещё немного посмотрел на небо, докурил сигарету и, несмотря на недовольный окрик Маргарет, кинул бычок в воду и снял солнцезащитные очки. После чего развернулся и пошёл в мою сторону. Я всё это время стояла на границе воды и наблюдала за пререканиями падшего и ничего не подозревающей о таком соседстве бывшей охотницы. Интересно, как бы она отнеслась, если бы узнала, что ночевала этой ночью под одной крышей с двумя падшими? Почему она вообще не может их опознать? Асмодей, впрочем, в маскировке прекрасен: я провела рядом с ним столько времени и не знала, кто он такой на самом деле. Марбас же скрывал истинную личину явно с неохотой, потому что порой было достаточно случайного взгляда, чтобы уличить его в неземной природе. Странно, что от охотника это оказывалось незамеченным. Или же я всё вижу только благодаря демонической крови, которой так щедро одарил меня тёмный предок?


Марбас тем временем неожиданно сорвался с места и, пробежав мимо меня, подпрыгнул и выполнил арабское сальто, переворот, снова сальто, резко метнулся в сторону, исполнил радостный боевой клич и выхватил из рук опешившего от такого зрелища отдыхающего по соседству мужичка лет пятидесяти, шедшего порыбачить, банку пива.


- Марк!!! - возмутилась Маргарет, обернувшись на истошный вопль парня и завидев, как тот едва ли не залпом опустошает трофейную банку. - Как тебе не стыдно!


- А? - падший оторвался от горлышка, недоумевающе посмотрел на тётю, потом на мужика, на банку. - Что не так?


- Во-первых, если твои родители не смогли тебе объяснить элементарных правил поведения в приличном обществе, то это сделаю я: нельзя отбирать у людей их вещи! А во-вторых, - тётя встала со своего складного стула, явно намереваясь оттаскать Марбаса за уши, - я просила тебя не пить и не курить при девочках!


- Я её купил, вообще-то, - отозвался тот.


- Да что ты говоришь! - тётя уже поравнялось со мной, и вид у неё был крайне суровый. Я прекрасно знала, что её лучше не злить лишний раз, потому что она может выносить мозг и без рукоприкладства - в своём упрямстве она может тягаться с Велиалом, ведь с ней спешат согласиться, даже не получив затрещины в качестве весомого аргумента. - И когда же?


Марбас без тени смущения сунул руку в карман штанов и, достав оттуда пятидесятидолларовую купюру, сунул её незадачливому туристу, который всё ещё туго соображал, что происходит. Теперь мужичок растерянно смотрел на бумажку в руке, но вскоре его лицо озарила улыбка:


- Эгей, юнец, что, пиво закончилось раньше времени? - поинтересовался он у Марбаса, от чего тётя притормозила, видимо, раздумывая о том, не погорячилась ли она с воспитанием чужого для неё ребёнка. Тот и в суд мог подать на неё за любой синяк.


Если бы он учился в её школе, то это ещё можно было бы принять с натягом как вариацию воспитательного процесса, тем более подросток он трудный, чего ни говори. Но Марк был для неё, в общем-то, посторонним, и за его поведение отвечал Станиславский, который, к слову, где-то неудачно сейчас пропадал.


- Да вообще капец, - посетовал 'юнец', допивая пиво и сминая алюминиевую банку в блинчик. - Есть ещё?


- Я бы с радостью угостил ещё, но вообще-то планировал порыбачить. Приходи через пару часов. Как раз пожарю рыбу, будет, чем закусить. А то от арахиса и чипсов у меня несварение.


У Маргарет едва челюсть не отвисла от такого спокойного общения между потерпевшим туристом и невоспитанным Марком, для которого рамки приличия были вообще вещью условной. Однако она быстро взяла себя в руки и вернулась на своё место.


- Классно прыгаешь, - похвалил его мужчина, решив всё-таки дойти до причала и расположиться рядом с тётей. Та подвинула стул, давая место для ещё одного любителя рыбной ловли.


- Ага, спасибо, - отозвался Марк, теряя интерес к нему и переведя взгляд на меня, свистнул, словно я была собачкой, подзывая меня. Я никак на это не отреагировала, лишь скептически выгнула бровь, показывая, что демон явно перегибает палку в общении со мной.


Я отлично помнила наш разговор утром и причину, почему тот не относится ко мне как к врагу, которого положено презирать, не понимала. Или даже не так. С врагом не ручкуются уж точно и, тем более, так приветливо. Марбас даже к Асмодею относится с большим презрением. Складывалось такое впечатление, что он действительно отложил всё в долгий ящик и не считает меня вообще какой-либо серьёзной угрозой. Во всяком случае, не данный момент.


- Казадор, не выделывайся, - услышала я буквально у себя над ухом голос Марбаса, который мгновенно вывел меня из равновесия: падший слишком быстро переместился ко мне, а я этого даже не заметила.


- Я тебе не пёсик, - огрызнулась я, отталкивая ассасина от себя, едва унимая дрожь от такого неприятного открытия, как рассеянность, которая в очередной раз сыграла со мной плохую шутку.


Падший хмыкнул и, без лишних церемоний взяв меня за руку, потащил куда-то. Я хотела было возмутиться подобной наглостью, но тот ощутимо сжал кисть, от чего я охнула, понимая, что он наперёд предугадал моё недовольство и запретил мне поднимать лишнюю шумиху. Проходя мимо урны, Марбас неожиданно для меня забросил банку в контейнер, правда, проигнорировав, что ей вовсе не место в том, что предназначался для сбора бумаги. Даже тут пошёл против системы.


Анна и Алекс сидели на лавочке недалеко от дома и явно рассчитывали на уединение. Вот уж я не думала, что моя сестра умеет так целоваться. Мне даже немного завидно стало.


- Мне кажется, нам туда не надо идти, - я вспомнила, как Анна вчера сетовала на чрезмерное внимание со стороны Станиславского на момент её отношений с Алексом. Навряд ли она обрадуется появлению этого психа. Тем более она его побаивается.


- Если я буду постоянно находиться только с тобой, нас примут за сладкую парочку. Мне вообще-то пофиг, могу снять сливки, но я не собираюсь на тебе жениться потом, сладкая моя, - отозвался Марбас, ещё раз дёрнув меня за руку, от чего я налетела на него и едва не уткнулась носом ему в шею. Горячий, аномально горячий для человека. - Хотя вижу, тебе уже не терпится.


- Отвали, - я покраснела и толкнула его в грудь, от чего он рассмеялся, отпуская меня. - Идиот.


- Обожаю тебя раздражать. Ты такая чудная.


- Нозоми?! - Анна обернулась и теперь удивлённо смотрела в нашу сторону. Судя по выражению лица её парня, тот был не в восторге от нашего появления. - Что-то случилось?


Я поспешила заверить её, что всё нормально, только вот Марк уже достал меня и ищет с кем бы сыграть в 'Монополию', но вдвоём скучно и мы решили пригласить ещё её с Алексом.


Марбас тем временем задумчиво разглядывал затянутое дымкой небо, словно там было что-то интересное.


- Я не знаю, - протянула сестра. - Может, позже? О! Марк, расскажи о себе.


- Чего? - падший перевёл взгляд с верхушек сосен на сестру. - Что тебе от меня надо, женщина? Ты что, на ЦРУ работаешь? Может тебе ещё справку об уплате налогов предъявить?


Анна натянуто улыбнулась, делая вид, что шутка Марбаса смешная.


- Хорошо. Давай так, - она поднялась с лавки, - я сейчас принесу что-нибудь попить и перекусить. Думаю, это развяжет тебе и без того длинный язык.


- Девушки на мой язык не жалуются, - Марбас усмехнулся, ловя на себе раздражённый взгляд Алекса. - Окей. Принимаю всё, что не ниже 30 градусов, пупсик.


Я почувствовала, что парня сестры и без того раздражает наличие падшего в нашей компании, но если бы тот молчал - это было бы полбеды. Но ведь Марбас молчать не будет - он цепляет каждого встречного-поперечного, доводя до морального изнеможения оскорблениями или сальными шуточками. Вчера он доставал самого Алекса, а сегодня взялся за Анну. Причём, если к Алексу Марбас относился с надменным пренебрежением, и это было видно по его взгляду, то к Анне был совсем иной интерес.


- Я поищу, но не гарантирую. - Анна пропустила 'ласковое' обращение в свой адрес мимо ушей.


Прошла мимо Марбаса и со свойственной ей лёгкой походкой, скрылась за кустами, растущими вдоль тропинки.


Повисло тягостное молчание. Демон снова поднял голову, вглядываясь куда-то ввысь. Но затишье продлилось недолго, потому что Алекс выстроил все логические цепочки в мозгу и пришёл к выводу, что Марка надо приструнить, иначе это плохо закончится.


- Слышь, мелкий! - Алекс поднялся со своего места, явно намереваясь провести с Марбасом разъяснительную беседу.


- Мелкий у тебя в штанах, - парировал тот, опуская взгляд на смертного. Сейчас он явно не воспринимал парня как угрозу и просто в очередной раз решил вывести из себя хоть кого-нибудь.


- Что-то тебя чужие члены интересуют. Не педик ли ты часом? Больно похож.


- Нет. Твои бывшие жаловались.


- Значит, подбираешь за мной, - хохотнул бойфренд сестры, явно пользуясь тем, что Анна отлучилась за парой банок колы в дом.


- Ну что ты, солнышко. Они все оказались девственницами. Видно и вправду длины не хватило.


Алекс сорвался с места и схватил падшего за грудки. Марбас, несмотря на то, что уступал ему в росте, продолжал мерзко ухмыляться, явно наслаждаясь реакцией оппонента.


- Чего?! - зарычал парень, явно сдерживаясь из последних сил, чтобы не разбить ему нос. - Что ты там вякаешь, шавка?!


- Ещё и глухой оказывается. Да ты весь какой-то калечный. Искренне надеюсь, что ты ещё и не слепой вдобавок ко всему, и пиписькой тыкаешь не в пупок девушкам своим по ошибке, - присвистнул Марбас. - Не буду я с таким драться. В суде скажут, что я инвалида избил. Вот делать мне нечего, потом тебе компенсацию выплачивать до конца жизни, да взгляды презрительные ловить в спину.


Я попыталась вмешаться, но Алекс без церемоний оттолкнул меня свободной рукой:


- Не лезь куда тебя не просят, Казадор, - прошипел он, нависая над падшим. Тот же продолжал ухмыляться так, словно не с ним сейчас назревает драка. - Ты сейчас нарываешься, сопляк. Мне насрать, кто там твои родаки, но я выбью из тебя всё говно.


- Очень сильно сомневаюсь, сладкий. По двум причинам. Знаешь каким? Первая: ты, может, и крупнее меня, и накаченный, только вот ловкость и умишко вытекли из твоей мамашки, не достигнув точки назначения, когда тебя делали. Кстати, привет ей. И, во-вторых... - Марбас не успел договорить, потому что получил удар в скулу с плеча. Алекс, продолжая удерживать парня, занёс кулак для следующего удара.


Его лицо исказила невероятная ярость. Мне даже показалось, что глаза налились кровью. Ноздри расширились, и Алекс с шумом втягивал воздух, словно разъярённый бык.


- Даже не... не дослушаешь? - Марк поднял голову и посмотрел с прежней усмешкой на парня моей сестры, который разом растерял всё самообладание.


- Алекс, прекрати! - я снова попробовала убрать его руки от Марбаса, но в этот раз он оттолкнул меня уже с такой силой, что я отлетела назад и упала на землю.


- Пошла в жопу, дура! - заорал на меня Алекс, впрочем, даже не глядя в мою сторону. А после этого нанёс Марбасу удар. Выпустил его и целенаправленно пытался повалить на землю, видимо, намереваясь продолжать избивать его, уже лежащего на траве. Падший пока даже не пытался хоть как-то защититься, ловя все удары, и лишь изредка лениво уворачиваясь. Я предположила, что ровно столько времени ему надо на исцеление - время, за которое Алекс замахивается для удара. Радовало, что пока что Алекс ничего ему не разбил или же Марбас экстренно залечиваел кожу и чёрной крови пока не пролилось ни капли.


Понимая, что это добром не кончится, и то, что у падшего на поясе нож, который он может применить в случае чего, я прыгнула на спину Алексу, пытаясь заблокировать ему хотя бы одну из рук. Парень вовсе озверел от такой вольности с моей стороны и рывком, дотянувшись, сорвал меня с себя и швырнул на землю, пнув, показывая мне место, где я должна, по его мнению, дожидаться окончания разбирательств.


- Так-так, - Марбас вышел из ступора, перехватывая его ладонь у моего лица, когда тот попытался отвесить мне пощёчину, видимо намереваясь окончательно закрепить результат. - Ну ты точно педик. Взял и ударил девочку. Я даже с твоей мамочкой себе такого не позволяю, когда она просит её отшлёпать.


- Говна кусок! - Алекс развернулся и схватил падшего за горло, но тот с силой врезал ему коленом в живот.


- Отойди, солнышко. Он сейчас уже сам напросился, - услышала я голос Марбаса. Фраза явно была адресована мне.


Я в немом ужасе смотрела, как два парня сцепились, причём Марбас пока что не использовал магию и дрался на одном уровне со смертным.


Перед глазами всё поплыло на мгновение. Я чётко слышала стук своего сердца. Каждый удар эхом отдавался в затылке, с каждым разом всё громче. А потом резко в голове появился посторонний шум. Вначале походило на звуки, доносящиеся откуда-то далеко, но через мгновение они начали обретать более чёткие формы, с каждой секундой становясь десятками голосов. Я пыталась понять хоть что-то из сказанного ими, но как только я попыталась это сделать словно щёлкнул выключатель и все звуки оборвались.


Я поняла, что сижу на траве, обхватив голову руками. Парни не обращали на меня не малейшего внимания и занимались тем, что выколачивали друг из друга дурь. Причём с таким рвением, что становилось удивительно, как Алекс ещё держится на ногах. Краем сознания я заподозрила, что Марбас наложил на него какие-то чары, потому что другого объяснения, почему он до сих пор не выдохся, я найти не могла. Его бровь уже была рассечена, а под глазом проявлялся свежий синяк. Марбас был лишь более взъерошен чем обычно, но, похоже, бросать начатое не собирался.


Поднявшись, я, не медля ни секунды, побежала в сторону леса. Встретившийся мне по дороге учитель химии, мистер Мэйсон, прогуливавшийся со своей невестой, испугался моего переполошенного вида. Я не сразу смогла ему объяснить, что ищу Станиславского, при этом стараясь не проговориться о причинах паники. Не хватало только, чтобы до Марбаса дотрагивались беззащитные люди. Мэйсон указал в сторону узкой тропинки, ведущую в глубину леса. Я кивнула и кинулась в чащобу, едва успевая руками убирать от лица торчащие на пути ветки деревьев и кусты. Это не сильно помогло, и уже через несколько мгновений на плече красовалась ссадина, но предчувствие надвигающейся катастрофы подстёгивало меня бежать дальше.


Вылетела на поляну, едва не запнувшись ногой о торчащий из земли корень, оглянулась по сторонам и, никого не заметив, решила сложить руки на мотив рупора:


- Роберт!!! - я не задумывалась о том, каким именем я зову библиотекаря, меня больше волновало на тот момент, ответит ли он мне, но в ответ было лишь птичье пение с веток соседних деревьев.


Чуть-чуть подождав, я решила двигаться дальше, к тому же беглого осмотра хватило, чтобы найти взглядом тропинку. Не думая ни минуты, побежала дальше, стараясь сохранять ровное дыхание, но это было сложно, потому что я, похоже, ошиблась, и тропинка оказалась практически не используемой туристами и местными жителями, к тому же крутой, и очень часто я едва не улетала в кусты. Казалось, что кто-то в очень пьяном состоянии прокладывал её, потому что повороты были слишком неожиданными, но у меня не было времени выяснять, нужны ли они были там или нет.


Наконец, прорвавшись через кусты, я вылетела на крошечный пятачок земли, на котором меня ожидал...


Я едва успела затормозить. Сердце, несмотря на то, что до этого колотилось как ненормальное, остановилось и упало в пятки, а по спине пробежал мороз: рядом с небольшой кучей мусорных пакетов, сгруженных, видимо, ленивыми туристами, словно огромный чёрный выгоревший холм, стоял барибал. Медведь оторвался от поиска лёгкой наживы и повернул голову в мою сторону. Клянусь, я никогда не видела такого огромного - он был размером с приличного гризли. Я почувствовала, как от страха мои ноги приросли к земле. Что мне делать? От этой твари нельзя сбежать: если он решит меня догнать, то я обречена - медведи быстро бегают и неплохо лазают по деревьям.


Барибал тем временем подошёл и замер в нескольких футах от меня. Мне почудилось, что я чувствую его обжигающее дыхание на руках. В нос ударил резкий запах дикого животного. Скорее всего, сейчас он встанет на задние лапы, чтобы оценить мои размеры как противника. Слышала, что медведей обманывают с помощью палок - поднимают их над головой, цеплял на конец шапки или кепки, чтобы животное думало, что ты куда большего роста, чем на самом деле. Но сейчас я даже не в состоянии пошевелиться от сковавшего меня страха, потому что понимаю, что совершенно не могу предугадать его последующую реакцию.


Я судорожно выдохнула, стараясь сделать это как можно тише и незаметнее: это животное чувствует страх не хуже падших ангелов. Если медведь замахнётся лапой, то, вероятно, я успею увернуться. Это безумная идея, но я ведь хожу в школу фехтования... Как знать, может, и получится. И пока он попробует понять, что произошло, возможно, я сумею сбежать. Или хотя бы попробовать сбежать.


Медведь поднялся. Словно в замедленной съёмке я смотрела, как он заносит для удара огромную лапу, на конце которой красовались четыре внушительных тупых когтя. Одного удара хватит для того, чтобы завалить оленя, что говорить обо мне?


А потом лапа начала опускаться по косой траектории, целясь мне прямиком в голову. Один удар - и он свернёт мне шею. Я сделала шаг назад, намереваясь увернуться, но в эту секунду меня окутал чёрный туман.


- Нозоми! - услышала я чей-то голос и сильная рука, схватив меня за ворот футболки, отшвырнула назад. Я болезненно проехала на боку по опавшей листве, расцарапывая руку и бедро. Но из-за испуга ничего не чувствовала.


Я в ужасе смотрела на то, как лапа медведя ударила Асмодея в грудь и горло, но вместо того, чтобы опуститься на передние лапы, медведь сразу же ударил второй, нанося библиотекарю ещё одну ужасную рану. Если бы тот не удержался на ногах, то второй удар прошёл бы по касательной, но сейчас когти вспороли плоть, оставляя рваные раны. Библиотекарь захрипел от боли, падая на колени перед огромным зверем. Барибал, не ожидавший появления из воздуха демона, грозно зарычал, оскаливая зубы, явно намереваясь вгрызться в глотку мужчине.


Асмодей, на мгновение бросив взгляд на меня, словно говоря, чтобы я бежала отсюда, вытянул окровавленную руку вперёд и хотел было материализовать меч, но его глаза закрылись и он рухнул на землю прямо под лапы дикому животному.


- Назад все! Не трогайте его!


Над головой кто-то пронёсся, и в ту же секунду перед самым носом медведя на мгновение появился Марбас, а после резко отпрыгнул вправо на безопасное расстояние, от чего зверь растерялся - это было слишком быстро, ненормально быстро для любого из существ, которых он видел за свою жизнь. Наклонившись на бегу, демон прыгнул, используя медведя как трамплин, и после совершенно неожиданно схватил барибала за шкуру и потянул следом за собой вниз. Я заворожённо смотрела на происходящее: животное весом фунтов в шестьсот отрывает от земли инерцией движения падшего, словно оно не тяжелее котёнка. А после, коснувшись ногами земли, демон швырнул противника в кусты так, что медведь снёс по дороге с десяток молодых деревьев, оставляя след, как от падения метеорита.


Убедившись, что зверь более не представляет угрозы, падший обернулся к нам.


- Дерьмо! - Марбас грубо перевернул ногой лежащего без сознания Асмодея. Я уже успела подняться, но завидев результат атаки медведя, снова села на землю: библиотекарь буквально тонул в собственной крови. - И что мне с тобой делать, идиот? Давай, поднимайся, блять!


- Марбас... - подала голос я. Он дрожал, и я с трудом говорила.


- Ты сама как? - демон перепрыгнул через библиотекаря, подошёл ко мне, протянув руку, и рывком, без нежностей поднял с земли. - Бобошечки не смертельные, как вижу. Обмотаешься бинтами для большей драмы.


- Р-роберт... - я вышла из ступора: - Ему надо помочь! Он же умрёт!


- Чего вдруг тебе он не безразличен стал? - Марбас склонил голову на плечо, с ехидным прищуром глядя мне в глаза. - Пару часов назад он едва не рыдал, когда ты на него наорала. Если бы не ты - ничего этого бы сейчас не произошло.


- Позже можешь мешать меня с грязью, - неожиданно для самой себя я отодвинула демона рукой со своего пути и быстрым шагом подошла к библиотекарю. Присела рядом и дотронулась до уцелевшей части шеи в надежде нащупать пульс. Кажется, он ещё живой, но если Марбас и дальше будет медлить, то это ненадолго.


- Бля... Велиал с меня шкуру сдерёт, если его питомец лапки откинет, - услышала я за спиной раздражённый голос Марбаса. - Какого хрена ты ничего не предпринял? А кто же? Я, по-твоему?


Обернувшись, я увидела лишь Марбаса, стоящего и смотрящего в сторону дерева. Он зачем-то разговаривал сам с собой и, похоже, начал терять терпение, судя по тому, что он стоял, сложив руки на груди и нервно стучал пальцами по предплечьям. В голове снова на секунду зазвучал десяток голосов, но всё оборвалось так же быстро, как началось, я лишь тряхнула головой. Вероятно, это последствия магии Асмодея по возвращению памяти, потому что раньше такого не было.


- Давай к людишкам, притащи кого-нибудь, у кого есть машина. Быстро, блять! - рявкнул Марбас и быстрым шагом подошёл ко мне, дёрнул за шкирку, как котёнка, оттолкнул в сторону и, заворчав, уселся рядом с Асмодеем. - За что мне всё это дерьмо? Чем я провинился? Я ведь нормальный падший, без закидонов. Каноничный: в меру добрый, в меру подлец, - он отвесил библиотекарю звонкую пощёчину. - Давай, дебила кусок, открывай глаза.


Но Асмодей никак на это не отреагировал.


- Херово, - констатировал падший.


Я судорожно вздохнула, глядя на них. Станиславский - мертвенно бледный, с посиневшими губами - казалось, уже умер.


- Вылечи его, - не ожидая от самой себя, прошептала я.


- Солнышко, я хоть и демон болезней, насылаю их и лечу, но поверь мне на слово: кретинизм не лечится, - вяло усмехнулся парень, продолжая осмотр ран. Он уже сам перемазался в крови Асмодея - красной, человеческой.


- Я не про это, - не выдержала я и схватила падшего за руку. - Вы же можете исцелять раны! Асмодей и Велиал лечили меня.


Марбас посмотрел на мою ладонь, крепко сжимающую его тонкое запястье, и свободной рукой разжал мои пальцы, намекая, что не надо его трогать. Тем более мне. Я и сама понимала, что ни о каких просьбах с моей стороны речи быть не должно: сегодня утром сама же объявила ему вендетту, никто меня за язык не тянул. Но сейчас разве это не его друг умирает?


- Можем, но лично я не собираюсь тратить силы на этого кретина, солнышко, - медленно проговорил Марбас, поднимаясь с земли и отряхивая джинсы, оставляя на них пятна крови. Но это, видимо, его не волновало, словно кровь - не более, чем обычная грязь. - Вся Геенна с момента его появления у нас занимается тем, что потакает его глупостям. Пока он был с Велиалом на одной волне, это было ещё ничего, но с тех пор, как он начал жалеть людей и свёл к минимуму поглощение душ - это уже ни в какие рамки не лезет.


- Но ведь он тогда...


- Успокойся, слышь?! - практически зарычал Марбас. - Не сдохнет твой Ромео. Если тебе от этого легче, то я поддерживаю в нём жизнь. С остальным разбираться не мне.


Неожиданный треск веток заставил меня вздрогнуть, вспоминая о барибале. Но вместо медведя из кустов выскочил незнакомый мне мужчина, который, впрочем, был достаточно крепкого вида. Закралось подозрение, что Марбас решил заставить Асмодея каким-то образом заключить контракт с ним, но вместо этого мужчина не особо аккуратно с помощью наёмника закинул библиотекаря себе на спину и, не говоря ни слова, пошёл быстрым шагом обратно в сторону домов.


- Долго ты, - проворчал ему Марбас, который волок меня за руку следом.


- Он слишком крупный, - услышала я ответ мужчины, но интонаций в голосе практически не было, словно это говорил не он. - Сам же потребовал естественности произошедшего. Пришлось поискать подходящего на кандидатуру спасителя.


- О чём он? - моё дыхание сбилось, но я старалась не сбавлять темпа и уже не обращала внимания на новые, появляющиеся на руках и ногах ссадины.


- Мишку я не убил. Сейчас вытащим этого кретина на поляну - будет много вопросов. Приедет шериф, сотрудники парка, - пояснил Марбас, не оглядываясь на меня. - Найди они медведя мёртвым, да тем более разорванного в клочья, сама подумай, что решит Маргарет? Пусть сами эту зверину ловят и убивают, если хотят.


Мы выбежали на опушку леса, и мужчина знающим шагом пошёл в сторону парковки, видимо, к своей машине, которой оказался чёрный Buick LaCrosse. К нам подскочил перепуганный кровавым зрелищем мистер Мэйсон. Марбас выпустил мою руку и с максимальной для человека скоростью побежал в сторону арендованного нами дома. Пока я объясняла, что произошло, химику, а после и ещё нескольким подтянувшимся к машине зевакам, Марбас вернулся с Маргарет. Тётя не на шутку переполошилась, завидев, как мужчины укладывают Асмодея на заднее кожаное сидение.


- Я отвезу его в больницу, не беспокойтесь, - отмахнулся от желающих помочь мужчина, садясь за руль машины. - Та, что ближайшая - сейчас на карантине, поэтому первая, которая будет по дороге на Атланту.


- Я с вами. - Марбас, который снова изображал племянника, обежал машину и открыл дверь на переднее сидение. - Нозоми, поехали, тебя тоже надо показать врачам.


Ноги сами собой понесли меня к двери заднего ряда. Осторожно сев и положив голову полумёртвого библиотекаря себе на колени, я очнулась от секундного гипноза и раздражённо посмотрела на Марбаса, который явно приложил к этому руку. Тот убеждал тётю, что со мной ничего серьёзного не произошло, что Станиславский принял весь удар на себя и чтобы те либо оставались отдыхать тут, либо возвращались в школу. Меня же привезёт в общежитие такси сразу, как врачи решат, что со мной всё нормально. Та попробовала ему возразить, но водитель газанул, и аргументы тёти не успели долететь до наших ушей, скрываемые шумом щебня под колёсами.


Марбас с секунду смотрел в зеркало заднего вида, а после молча протянул руку водителю. Тот без вопросов нащупал в кармане толстовки сотовый и передал его падшему, который тут же набрал чей-то номер.


- Папаня, у нас проблемы. Нет, с вашей принцессой всё нормально. Во всяком случае, я чувствую, как она прямо в этот момент выжигает мне взглядом затылок, - демон обернулся на меня и, встретившись взглядом, усмехнулся. - Очкастой мрази снова нездоровится. Этот кретин разосрался с девчонкой и пошёл печалиться в лес. Та зачем-то попёрлась за ним и наткнулась на медведя. Да, он её спас. Походу израсходовал последнюю энергию на прыжок, теперь не может залечить свои царапины.


Падший протянул руку и проверил пульс Асмодея. Тот никак не реагировал на происходящее.


- Жив ещё. Я его подпитываю. Знаешь что, мой сладкий, мы на это не договаривались! Да, но я помогаю тебе и Велу, а не этому куску эдемского говна, - Марбас развернулся обратно к дороге и потянулся навигатору, проверяя маршрут. - Мы везём его в больницу. Ищи нашему Пьеро донора. А что я? У меня количество желчи в организме неподходящее, его нежненького разъест.


Повесив трубку, он нервно постучал телефоном о подлокотник между собой и сидением водителя. Потом повернулся к нам, оценивающе посмотрел на меня, после снова на Станиславского, потрепал его за щёку, но не получив никакой реакции, разочарованно вздохнул.


- Сейчас приедем в больницу, не путайся под ногами, окей? Не лезь с советами и держи рот закрытым. Я со всем разберусь.


Я лишь согласно кивнула, потому что в этой ситуации спорить не было смысла - я ничем не могу помочь и буду только мешаться. А уж если верить Марбасу, и Асмодей действительно до сих пор жив лишь благодаря наёмнику, то тому действительно лучше ни на что не отвлекаться, ведь я понятия не имею, что это за магия и как любая ошибка может в итоге отразиться на несчастном библиотекаре. Бог его знает, как на гибель Асмодея отреагирует Велиал. Очень сомневаюсь, что обрадуется.


- Ты чего нос повесила? - Марбас неожиданно щёлкнул меня по носу, заставляя вздрогнуть и отпрянуть. Видимо, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли о Станиславском.


- Ч-чего тебе?


- Не могу тебя понять, - фыркнул Марбас, глядя на мою реакцию. - То ты нас ненавидишь и клянёшься убить...


- Я только тебя собираюсь убить, - поправила его я. Услышав это, водитель неожиданно расхохотался, заставляя меня вздрогнуть.


- Ну вот, ты рассмешила Седита. Ты-то чего ржёшь, идиот? - падший ткнул пальцем в плечо одержимому, но тот никак на это не отреагировал, посмеялся ещё немного и замолчал, продолжая безэмоционально смотреть на дорогу, впрочем, ведя машину на достаточно высокой скорости. Почему-то сейчас я не испытывала страха за свою жизнь, как если бы за рулём был Марбас. - Солнышко, не отвлекай водителя, а то нам всем может понадобится доктор. На чём я остановился... Ах да! В общем, если Роб-роба вытащат с того света, то ты впредь не заставляй его так нервничать. Мне его-то выходки дорого обходятся. А тут ещё ты добавилась. Я не Уфир, чтобы латать вам раны: душевные и физические.


- Что значит 'если вытащат'? - не на шутку переполошилась я, от чего поймала заинтересованный взгляд демона. - Ты же сказал, что он выживет.


- Моё дело - вернуть его королю. Если король решит, что он бесполезен, то никто его выхаживать не будет, моя сладкая. - Он расплылся в свой фирменной ухмылке, словно ожидая, что я расплачусь и начну молить его о помощи. Я лишь нервно сжала плечо библиотекаря, стараясь внешне сохранять самообладание, но это давалось с трудом. - Всё-таки ты странная. Мы твои враги, а он так ещё и предал тебя, а ты беспокоишься о его жизни. А до этого спрашивала, не болит ли у меня ушиб. Хочешь, я покажу тебе синяк? Пожалей меня тоже, Казадор! Мне тоже больно!


- Хватит паясничать, Марбас, - выдохнула я, отворачиваясь к окну. А когда демон болезней понял, что развлечения с моей стороны ему сегодня можно уже не ждать, и завёл беседу с, как он его назвал, Седитом на каком-то неизвестном мне языке, отдалённо похожим на арабский, я украдкой посмотрела на Станиславского и убрала волосы с его лба.


Ты должен жить, чтобы не случилось. Слышишь?


Библиотекарь, казалось, не дышит. Сейчас внутри меня творилось невесть что, и Марбас был прав насчёт этого: я металась между ненавистью и жалостью. Я ненавидела падших с каждым днём всё больше, но моя доброта не позволяла желать смерти кому-либо. Кроме Марбаса, разумеется. Асмодей не вёл себя как конченный псих, он был добр ко мне.


Я взяла его за мертвенно холодную, но ещё мягкую руку.


Он наверняка знал, что сил у него на прыжок назад не хватит. Знал, что это был единственный способ меня защитить - пожертвовать собой, и знал, что собственных сил ему на исцеление у него нет. Если бы не он, меня бы тут сейчас не сидело, я бы не отделалась парой ушибов и царапин. А раньше? Он сказал, что Марбас и год назад проявлял интерес ко мне с целью покалечить. Это с тех пор они так друг друга ненавидят? Или это давняя вражда?


Автомобиль так резко затормозил, что я едва не ударилась головой о переднее сидение, но всё же удержала Станиславского от падения вниз. Впрочем, он бы вряд ли это заметил.


Марбас открыл дверь и вылетел из машины, скрываясь за дверьми больницы, но долго он не отсутствовал: уже через минуту к нам подбежало несколько человек персонала с каталкой. Меня, уже выбравшуюся из машины, аккуратно отодвинули в сторону, Станиславского вытащили и, уложив на носилки, перекрикиваясь между собой, прощупывая пульс пострадавшего, проверяя реакцию зрачка на свет, повезли в операционную. Марбас последовал за ними, на что никто из персонала на отреагировал, словно так и должно быть.


- Идём, - мне на плечо легла рука мужчины, который нас сюда привёз. - Тебе надо раны обработать.


Я не сопротивлялась. За спиной послышался звук блокировки дверей и отклик сигнализации. Одержимый повёл меня следом за каталкой. В регистратуре нас встретила медсестра и администратор, но вместо того, чтобы предложить подождать или хотя бы спросить документы, они поприветствовали и предложили, дабы не привлекать внимания, расположиться в комнате отдыха врачей.


Помещение оказалось не очень большое, но с парой кресел, диваном, шкафом с медицинскими справочниками, телевизором и отдельной кофе-машиной, рядом с которой стояли чистые белые керамические кружки с логотипом больницы.


Администратор, женщина неопределённого возраста, но достаточно приятной внешности, принесла мне халат медсестры, который в этой больнице, к счастью, представлял собой платье бирюзового цвета, и одноразовые тапочки.


- Смойте кровь, и он вас осмотрит, - улыбаясь, сказала она, указывая на дверь душевой комнаты для персонала.


- Кто? - не поняла я, потому что врача мне не представили.


- Смею предположить, что Седит, - не прекращая обворожительно улыбаться, пояснила администратор. - К сожалению, Марбас сейчас занят вашим суженным и не может заняться вашими ранами.


Мужчина, который уже успел налить себе кофе, хмыкнул. Администратор кивнула и вышла из комнаты, оставляя нас наедине. Седит, назовём мужчину так, уселся на диван, не волнуясь, что сам весь перепачкан в крови и, отпив из чашки, посмотрел на меня несколько раздражённо.


- Что ты вылупилась на меня, охотница? Я не собираюсь торчать тут вечно.


Помедлив, но решив его не злить лишний раз, я всё же ушла в душевую. Навряд ли он образец терпения и доброты, если дружит с Марбасом.


Глянув в зеркало, я едва не вскрикнула от ужаса: с ног до головы я была перемазана землёй. Одежда насквозь пропиталась кровью, волосы, липкие на кончиках, свисали грязными сосульками. Если бы валькирии существовали, то после полёта над полями сражений они бы выглядели именно так. Разве что должны быть выше и куда сильнее, не говоря уж о моральном состоянии: ведь меня попросту бросило в дрожь от моего вида. Если бы не чары Марбаса, наложенные на персонал, то наверняка не я бы одна тут билась в тихой истерике.


Сбросив опротивевшую мне одежду, я забралась под горячую струю воды в надежде как можно быстрее смыть с себя всё. Без мочалки это было сложно, к счастью кто-то забыл гель для душа. Я не чувствовала ран, которые саднили от прикосновения, мне было всё равно: яростно отмываясь от крови, я едва не наносила себе новые.


Когда я закончила, то натянула халат прямо на голое влажное тело, не вытираясь полотенцем. Меня трясло. Снова запоздалая реакция, как в тот раз, когда я впервые встретилась с Марбасом. Единственное, что успокаивало, так это мысли о том, что в этот раз пострадал один Станиславский.


Из-за меня...


Шатающейся походкой я вернулась в комнату отдыха. К моему секундному удивлению, Седит уже смыл с себя кровь, скорее всего магией, и теперь выглядел так, как будто ничего не произошло. Кофе он уже допил, поэтому сидел в странной скрюченной позе, подавшись вперёд и потирая голову руками, словно та болела. Услышав мои шаги, он замер и поднял голову, смотря на меня несколько ошалелым взглядом. Это продлилось всего секунду, после на место растерянности снова пришло безразличие.


- Долго, как долго, - отозвался он, поднимаясь с дивана. - Думаешь, бездействие легко даётся?


Я непонимающе смотрела на одержимого. Речь явно шла о контролировании человеческого сознания, скорее всего мужчина взбрыкнул и попытался освободиться. Велиал же упоминал, что сильных духом людей тяжело подчинять, а зачастую и вообще невозможно.


- Простите...


Седит ничего не ответил. Открыл шкаф и вынул оттуда аптечку первой медицинской помощи. Поставил её на журнальный столик, рядом со своей чашкой и кивнул мне, чтобы я садилась, куда мне будет удобно. Я выбрала кресло. Пружины приветливо заскрипели подо мной. На мгновение я ощутила лёгкую эйфорию, которая бывает, когда ты переутомлён и наконец комфортно сел и лёг.


Падший же уселся прямо на пол, пододвинул аптечку, достал оттуда спрей-антисептик, пачку пластырей и бинты.


- Сейчас будет щипать, - коротко объявил он и, неожиданно взяв меня за щиколотку, видимо, чтобы я не начала дёргаться, начал распылять на все красные участки кожи дезинфицирующую жидкость. Я охнула и зашипела от неприятного ощущения. Падший, закончив со спреем, отставил баллончик в сторону и осмотрел ссадины, приподнимая мою ногу. - Да уж, повезло тебе с Асмодеем...


- В смысле? - я придерживала край халата, чтобы он не дай бог не задрался. То, что мужчина ведёт себя так по-свойски, меня смущало, хотя я и понимала, что сейчас он занят моим лечением, да и демонам свойственно подобное безразличное поведение по отношению к людям - у них совсем другая мораль.


- Я слишком поздно заметил, что ты сбежала в лес. Если бы не Асмодей - жертв было бы куда больше. Как минимум на одну, после того, как Марбас узнал бы, что я тебя потерял и ты нечаянно сдохла. А к списку безвременно почивших добавились бы ещё Марбас и Асмодей, когда бы его величество узнало... Ха-х! - одержимый рассмеялся, но как-то совсем не весело, хотя в смехе чувствовалось облегчение. - Да уж, ну ты им, конечно, крутишь как хочешь.


- Я не понимаю, о чём вы... - начала было я, но Седит не дал мне договорить, нажимая на воспалившийся участок на ноге, от чего я вскрикнула.


- Растяжение, - отозвался он, глядя на мою реакцию. - Не понимает она. Ага, как же. Бессмертный жизнью своей ради тебя рискует. Он, конечно, у нас юродивый, но всё же бессмертный и при желании может задать жару. Только вот при тебе почему-то дурнеет чрезмерно. Он и раньше вёл себя порой слишком уж экспрессивно, но после того, как связался с греками, сильно изменился, не говоря уже о периоде общения с тобой. Чует моя жопа - недолго ему осталось прыгать козликом. - Распаковав широкий пластырь, он, не слишком церемонясь, заклеил крупную ссадину.


Закончив с ногой, Седит взял меня за руку и, потянув, заставил податься ближе к нему. Я наклонилась, от чего лицо мужчины оказалось ближе, чем мне хотелось бы, но тот даже не пытался посмотреть мне в глаза, разглядывая моё плечо и локоть.


- Вы ведь... Вы ведь ассасин? - задала я давно уже мучивший меня вопрос, на что получила звук, который вполне можно расценить как утверждение. - А почему вы используете сейчас человека, а не находитесь тут сами?


- Я нахожусь в этой же комнате, - коротко ответил Седит и снова воспользовался антисептиком, от чего я вновь застонала и скомкала край халата.


Пробудив кровь, я всё так же никого, кроме сидящего передо мной мужчины, не обнаружила в помещении.


- Я вас не вижу, - выдохнула я, когда он прервался, чтобы ещё раз встряхнуть баллон. Седит наконец поднял взгляд и уставился на меня немигающим взглядом карих глаз, которые не выдавали демона, находящегося в теле этого человека.


- Вот всё тебе знать надо, охотница. Теперь я понимаю, почему Марбас так о тебе отзывался, - он замолчал, вглядываясь в мои красные глаза, а после молча указал пальцем в сторону шкафа.


Я повернула голову, но никого не увидела.


- Я всё равно вас не вижу, - покачала головой я.


- Не доросла потому что до такой магии. Я бы не был ассасином, если бы меня можно было найти так легко.


- Врёте же!


- Тени скрывают много интересного, девочка. Иногда не стоит пытаться победить Тьму - гораздо интереснее жить, скрывшись за её пологом, - таинственно отозвался на моё обвинение Седит и снова начал распылять дезинфектор, от чего я опять поморщилась. А покончив с этим, сделал мне перевязку особенно крупной царапины на тыльной стороне ладони, остальное же теперь украшали множественные пластыри.


Я оглядела его работу. Выглядело так, словно я сама сцепилась с медведем и чудесным образом вышла из битвы победителем. За всю жизнь у меня никогда не было столько ран за раз. Признаться честно, у меня за всю жизнь не было столько травм, сколько я получила за последние полтора месяца.


Седит же поднялся с пола и пошёл сделать себе ещё кофе. Когда он повернулся, видимо, собираясь поинтересоваться, не хочу ли я чего, дверь распахнулась, и в комнату ввалился Марбас. Поверх его одежды был наброшен докторский халат, который, впрочем, уже был запачкан кровью. Завидев его, я вскочила со своего места раньше, чем спохватилась. Марбас молча подошёл к мужчине и, взяв у него телефон, снова кому-то начал звонить.


- Я закончил. Его сейчас осматривает после меня хирург, потом малость наведут марафет. Он на искусственной вентиляции, моя помощь ему пока не нужна - живучий гавнюк, - Марбас достал пачку сигарет, не смущаясь того, что его руки были так же перемазаны кровью, и закурил. Запахло палёной проводкой. Пожарная сигнализация затрещала, но никаких звуков не издала. - Я через тридцать секунд на пять снимаю скрывающую печать, поэтому ищи меня в Эллиджей. Да, Северный медицинский центр, - он окинул взглядом комнату и одним лишь взмахом руки неаккуратно повалил меня обратно в кресло, отшвыривая его и столик к стене, расчищая центр комнаты. - Тринадцать на тринадцать футов, бро. Давай, сладкий, жду. Удачного прыжка.


Падший положил трубку и шикнул на меня, показывая, чтобы я не вздумала сейчас менять своё местоположение. А после щёлкнул пальцами, сам отходя к ближайшей к нему стене, от чего я вновь ощутила тёплую волну. Седит последовал его примеру, становясь рядом с начальником и потягивая кофе.


На мгновение создалось впечатление, что в комнате появился сквозняк, но последовал тихий хлопок, за которым, впрочем, поднялся секундный ураган, разбрасывающий бумаги и раскачивающий жалюзи и шторы на окнах, листья у стоящих в кадках растений. Разом взорвались все лампы.


Заган появился висящий в воздухе и распахнувший крылья. Его плащ трепыхался так, словно за секунду до этого он был где-то, где гулял ужасной силы ветер. В лицо мне ударил холодный воздух и запах серы. Я поймала себя на том, что смотрю на него, открыв рот. Король грациозно приземлился на ноги и сложил крылья.


Седит поспешно поклонился, Марбас же проигнорировал правила приличия и продолжил курить сигарету. Заган посмотрел на меня, покачал головой, завидев мои травмы.


- Велиал не в восторге, - коротко сказал он то ли мне, то ли главе наёмников, на что тот лишь пожал плечами, туша сигарету о стену, совсем не заботясь о том, что та оставляет чёрные следы.


- Подозреваю, он будет ещё в большем 'не в восторге', если его любимец помрёт раньше, чем хотелось бы, - Марбас поправил докторский халат и сделал жест, который походил на приглашение проследовать за ним.


Я вскочила с кресла и, спотыкаясь, подошла к королю:


- М-можно с вами? - тихо спросила я, понимая, что сейчас меня вполне могут послать далеко и надолго и будут, в общем-то, правы.


Заган посмотрел на меня хмуро сверху вниз, но на этот раз я понимала его недовольство.


- Я хочу увидеть его... - прошептала я, в глубине души надеясь, что объяснения для подобного желания не потребуется.


Король устало вздохнул, но всё же коротко кивнул, разрешая мне присутствовать в палате Станиславского.


- Раз за девчонкой больше смотреть не надо, то я пойду с вашего позволения, - подал голос одержимый.


- Далеко не убегай, - говоря это, Марбас посмотрел совершенно в другую от мужчины сторону - всё в тот же угол, куда Седит показал мне ранее, говоря, что находится там. - Ты ещё можешь понадобиться.


- Я снаружи, если что. Слежу, чтобы не появилось неожиданных последствий из-за снятия печати.


Мужчина поставил кружку на тумбу, сам же сел на диван и через мгновение завалился на бок, словно резко уснул. Беспамятство длилось всего десяток секунд, после чего незадачливый турист подпрыгнул и ошарашенно уставился на нас непонимающим взглядом.


- Что случилось? Где я? - пролепетал он, глядя на странно одетого короля и на перемазанного кровью коротышку со шрамом. Оба не скрывали своей демонической природы, от чего любому нормальному человеку стало бы жутко.


Финальным штрихом картины была я: в платье медсестры, обклеенная пластырями и с мокрыми белыми волосами и красными глазами. Втроём мы являлись практически живым воплощением безумной фантазии какого-нибудь режиссёра, решившего снять фильм про врачей-убийц. Атмосфера располагала: разбросанные заклятием вещи создавали и без того зловещий антураж помещению. Особенно эффектно выглядели уцелевшие от прыжка и теперь мигающие лампы.


- Скажу коротко: спасибо за как бы помощь, - отозвался Марбас, открывая дверь из комнаты. - И там это... Возьми у администратора баксов сто, что ли, тебе ещё машину мыть.


- Как мыть? Я же её только позавчера купил в салоне? - незнакомец подпрыгнул и, охнув, осел обратно, хватаясь за спину. - Что произошло?


- Вы потянули спину, когда спасли моего друга от медведя. Если бы не вы, мы бы погибли, - вмешалась я, подойдя к нему, с благодарностью глядя в глаза. - Вы отвезли нас в больницу, а после потеряли сознание от пережитого стресса. Огромное вам спасибо.


Я улыбнулась. Мужчина ошарашенно посмотрел на меня, потом на лже-доктора, его перепачканные руки, пролепетал что-то из серии 'не надо благодарности' и, взявшись за голову, покинул помещение.


- Давайте вас хотя бы осмотрят, - крикнула ему в след я, но тот лишь отмахнулся, спеша скрыться за входными дверями.


Я последовала за успевшим покинуть комнату отдыха Заганом, который направился в противоположную от стойки администрации сторону.


- Казадор, ты дура, - фыркнул мне в спину Марбас. Я обернулась и снова встретилась с ним взглядом. - Ему можно было память потереть, а не устраивать суси-пуси.


- Пусть думает, что герой, - неожиданно для себя я снова улыбнулась. - Жалко тебе, что ли?


Заган открыл дверь крайней палаты в коридоре и пропустил меня вперёд. От увиденного я едва не снова не впала в ступор. Асмодей походил на большую неживую куклу: мертвенно бледный, он казался совершенно безжизненным. Аппаратура искусственной вентиляции лёгких исправно шипела, подавая воздух. Монитор состояния пациента отображал аномально низкие показатели для живого человека: сердце практически не билось, давление 30 на 15. Станиславский действительно находился на грани жизни и смерти.


Я осторожно приблизилась к библиотекарю и коснулась его руки. Холодная.


От локтя тянулась трубка к подвешенному на стойке пакету с донорской кровью. Марбас, взяв у Загана бутыль, подошёл к ящику с медицинскими принадлежностями, достал упаковку с одноразовым шприцем. Не долго думая, разорвал её зубами, откупорил бутыль и наполнил шприц чёрной демонической кровью.


- Твоя? - ассасин слизнул капнувшую ему на палец каплю и посмотрел на короля. Тот молча кивнул, на что падший усмехнулся. - Не хило. Такая кого хочешь поднимет из могилы. И не жалко же тебе...


- Велиал сказал, что Асмодей ему нужен, - Заган заставил меня жестом отойти от Станиславского, в дальний угол палаты, сам же встал по другую сторону от кровати, на которой лежал падший. - Я в их отношения не лезу - это бесполезно.


- Ну-с, - Марбас проигнорировав все правила безопасности пациента, вогнал иглу шприца прямо в верхнюю часть пакета с донорской кровью, предварительно закрывая подачу крови Асмодею, пережав пальцами трубку капельницы, - вздрогнем. Эй, Казадор! Хочешь фокус?


Я непонимающе уставилась на демона.


- Смотри.


Он нажал на поршень, заставляя чёрную кровь падшего ангела низвергнуться в алую человеческую. Потом произошло нечто невероятное: осев на дне, словно она тяжелее, резко колыхнулась и взбурлила, поглощая красную. Через мгновение, когда весь пакет оказался заполнен чёрной жижей, Марбас выпустил трубку и отбросил шприц, а потом, как по команде, они с Заганом схватили библиотекаря за плечи.


- Сейчас начнётся. Девчонка, не вздумай приближаться, - предупредил меня король, настороженно глядя на лежащего без каких-либо движений библиотекаря.


Прошло всего несколько секунд, как чёрная кровь устремилась к его руке. Мучительно долгих секунд, потому что я не понимала, чего ожидать, поэтому на всякий случай отступила буквально в самый угол, едва не упираясь спиной в стену. Тишина. Такая, словно весь мир разом пропал. Я смотрела на панель состояния пациента. Неожиданно ужасный писк аппаратуры разорвал это молчание. Остановка сердца. Король сорвал с Асмодея маску ИВЛ и зачем-то прижал его ещё сильнее к кровати.


Но ведь он...


- Он умирает! - Несмотря на все предостережения демонов, я сделала шаг вперёд, и тут меня отшвырнуло такой чудовищной магической волной, что я болезненно ударилась спиной о стену. Из лёгких разом исчез весь воздух, мне стало практически нечем дышать. Окна разлетелись на осколки, аппаратура весом не один десяток футов оказывается разбросанной, а некоторая даже уничтоженной и разбитой, словно смятой невидимой рукой. Но это длилось лишь миг, после чего я смогла вздохнуть, радуясь, что в мою сторону пришлось меньше всего магии и что мне ничего не сломало. Следующий удар волны пришёлся в потолок, когда Асмодей неожиданно выгнулся дугой, от чего лампы с громкими хлопками полопались и осыпались на пол.


- Нозоми!!! - услышала я голос Станиславского. Он резко сел на кровати, вытянул руку вперёд, и посмотрел куда-то невидящим взглядом, материализовав серебряный клинок.


- Лежать!!! - зарычал в ответ Заган, и с силой швырнул его обратно на подушку, наплевав на то, что библиотекаря только что прооперировали. Выбил у него из рук меч - тот со звоном упал на пол, но не исчез, продолжая лежать там. После отвесил звонкую пощёчину Асмодею, приводя его в чувство.


Библиотекарь вскрикнул, застонав, схватился за грудь, закашлялся и, перемазав руку в крови, неожиданно чёрной, а не как раньше - человеческой, опустил голову и впал в состояние, близкое к беспамятству: глаза прикрыты, дышит часто и тяжело, руки периодически вздрагивают, а лицо искривляется от приступов боли.


- Поздравляю с возвращением в нашу дерьмовую реальность! - радостно воскликнул нависший над ним наёмник, приветственно помахивая рукой. - Как на той стороне? Правда, что встречают семьдесят девственниц и у каждой по семьдесят сексапильных служанок?


- Иди... - Асмодей едва не закашлялся снова. - Иди в жопу...


- Ну вот. Я теперь не знаю что и думать: то ли там так хорошо, что ты жадничаешь и не хочешь делиться, то ли ты меня в глубине душонки своей любишь и оберегаешь от смерти, - разочарованно протянул Марбас.


- Где Нозоми? - проигнорировал его Станиславский, едва поворачивая голову в сторону Загана.


- Здесь, с ней всё нормально. Отделалась ушибами, испугом и чем там ещё люди отделываются... - король кинул хмурый взгляд на меня через плечо. - Надеюсь, что угрызениями совести за свою недалёкость.


Я вновь приблизилась к библиотекарю. Казалось, что он смотрит мне в лицо, но это была лишь видимость - он оставался где-то в ином мире, в глубине своего сознания. Вымученно улыбнувшись, он поднял ладонь, я коснулась его пальцев.


- Я тут, Роберт, - прошептала я. - Я тут.


К горлу подступил ком. Я только сейчас осознала, что он действительно чуть было не умер. Поняла всю свою вину. Если бы я не ругалась с ним, не отталкивала, ничего бы этого не произошло. Я чуть не потеряла своего друга. Он променял свою бессмертную жизнь на какую-то глупую девчонку. А если бы Велиал не решил оставить его в живых? Если бы посчитал ненужным? Станиславский...


Нет. Роберт.


Роберт понимал, что я выживу, что я смогу сбежать, и принял жертву. Принял, потому что она была бы не напрасной. Я повела себя как недалёкая девчонка, истеричка и скандалистка: он живёт куда дольше меня на Земле и лучше меня понимает, что такое настоящая цена жизни. Они правы - мне пора перестать оценивать их поступки человеческими мерками. Для них люди действительно расходники. Какими бы мы не были великими и умными в своих глазах, мы - пыль. Кто-то утверждает что пыль звёздная, это звучит романтично, конечно, но на деле мы были просто грязью. Как правильно выразился Велиал - бактерии Люцифера.


- Не нужно плакать, Нозоми. - Его голос был слишком тихий и хриплый. - Всё хорошо.


- Да... - Я изо всех сил сдерживала слёзы, от чего начинала судорожно хватать воздух ртом. - Прости меня. Прости меня, пожалуйста.


- Надеюсь, это послужит тебе уроком, - отозвался на мои слова Заган.


Но фразу, адресованную мне, Асмодей принял в свой адрес:


- Да, конечно. Больше никогда не поеду... - снова улыбнулся он сквозь боль, судорожно сжимая мою руку. - В отпуск. Не просите. Кто бы знал... Что они такие... Травмоопасные... Эти ваши отпуски.


Я тихонько рассмеялась вместе с библиотекарем.


Боже, он жив. Спасибо. Спасибо.


* * *

После того, как Марбас вколол Асмодею оскикодон и поставил капельницу, библиотекарь уснул, а наёмник предложил пойти попить пива, потому что он 'задолбался уже'. По дороге он отправив сиделку смотреть за пациентом, пригрозив, что сдерёт с неё кожу живьём, если тот помрёт. Но заметив мой испуганный взгляд, поспешил заверить, что это скорее для подстраховки, потому что у Асмодея сейчас переизбыток энергии для такого, если перефразировать, тщедушного создания, и что удивительно, как его вообще в клочья не порвало от восторга.


- Позвони Маргарет, - посоветовал Марбас и взял телефон у проходящего мимо хирурга. Тот, впрочем, не сопротивлялся. Я уже перестала этому удивляться.


Стоило мне набрать телефон тёти, как трубку на другом конце сняли - на первом же гудке. Маргарет явно нервничала и, видимо, всё это время держала сотовый в руках.


- Нозоми? - сиплым голосом спросила тётя, несмотря на то, что номер был ей незнаком и я не успела сказать и слова.


- Да, это я.


Стоя практически у выхода, я нервно теребила листья фикуса, который рос в кадке. Несчастное растение за первое время разговора лишилось нескольких листьев и веточки.


- Нозоми, милая моя! - Судя по голосу, тётя едва сдерживала истерику. - С тобой всё в порядке? Вы уехали так быстро, что ты даже не взяла ни телефона, ни документов, а я не успела узнать даже в какую больницу вы поехали и...


Последовал судорожный вздох и всхлип.


- Со мной всё в порядке, Маргарет, не беспокойся, - поспешила заверить её я. - Я отделалась синяками и царапинами. Ничего серьёзного, правда. Помнишь, я училась кататься на роликах?


Я решила оставить фикус в покое и сесть на диван для гостей и ожидающих приём.


- Во втором классе... - хрипло отозвалась тётя.


- Да. Я упала тогда и знаешь, это было больнее, чем сейчас, - я улыбнулась, от чего поймала на себе задумчивый взгляд Марбаса, сидящего напротив меня - прямо на приёмной стойке, оперившись одной ногой на столешницу и положив голову на колено. Медсестра и администратор по этому поводу не возмущались, словно перемазанный кровью парень, в медицинском халате, залезший грязными ногами на стол, был в порядке вещей.


Тётя замолчала.


Тем временем Заган принёс откуда-то Марбасу бокс с шестью бутылками пива. Тот радостно опустошил залпом одну и аккуратно поставил на стол.


- Что с Робертом? - тихо спросила она, запинаясь, словно боялась услышать самое страшное, что можно было услышать в этом случае.


- Он живой.


Мне показалось, что тётя облегчённо выдохнула.


- Если бы не Марк... - я покосилась на Марбаса, тот заигрывающе задвигал бровями. - И не тот мужчина на Бьюике, боюсь, всё было бы куда хуже.


- Ему нужна помощь? Надо что-то срочно оплатить? Хирург? Он в сознании? - вопросы посыпались на меня как из рога изобилия.


- Он сейчас спит. Не волнуйся, ладно? Здесь есть кому за ним присмотреть - прекрасные и отзывчивые врачи, - от этой фразы ассасин подавился пивом, согнувшись в беззвучном хохоте, но всё же хлопнул себя по колену. Я снова улыбнулась. Почему-то настроение было такое, словно с сердца убрали невероятной тяжести груз, эйфория. - Я скоро приеду. Вы всё ещё в Блю Ридж?


- Слава богу, слава богу. Это ужасно. Я не представляю, что мне говорить его родственникам. Какой ужас. Это просто невероятно. Нет, милая, мы уже в общежитии. Доехали до школы, и я попросила мистера Гаретта отвезти Алекса домой. Возвращайся быстрее, хорошо?


- Не волнуйся. Всё нормально, Маргарет. Я вызову такси сразу же, как меня отпустит врач, - я прервала вызов и протянула телефон хирургу. Тот кивнул и ушёл по своим делам, вероятно, проверить кого-то из пациентов.


Заган сидел на другом конце дивана, задумчиво почёсывая щетину на щеке мизинцем и отстранёно глядя куда-то перед собой. Марбас поставил рядом с первой пустой бутылкой вторую и открыл еще одну.


- Не увлекайся, - отозвался на это король, переведя взгляд на наёмника. - Тебе следить за больницей ещё, когда я уйду.


- Охренеть работка, - буркнул Марбас, отрываясь от горлышка. - Вот прикрывать эту бестолковую жопу я точно не планировал. У меня такое чувство, что ты делаешь это намеренно. Знаешь, что мы плохо работаем друг с другом.


- У меня такое чувство, - парировал Заган, - что ты намеренно допустил это и отказался его исцелять, лишь бы сбежать оттуда.


- Не без этого. - Марбас расплылся в улыбке, совершенно не стесняясь того, что его уличили в таком проступке.


- Вот и сиди тут теперь. Уверен, что Асмодей сделает всё, чтобы не тратить энергию душ за зря, что вполне в его духе, поэтому ожидаю, что он проторчит тут минимум неделю. И ты, соответственно, тоже.


Марбас пожал плечами на это:


- Я думаю, что я найду, чем себя занять, - он оглянулся на медсестру и администратора. Женщины приветливо заулыбались, почувствовав на себе внимание падшего. - Дамы, вы любите БДСМ?


Заган не дал мне расслышать их ответ, потому что поднялся с места и позвал меня с собой. Мы вернулись в комнату отдыха, которую теперь можно было с натяжкой так называть. Уборщица молча собирала осколки стекла с пола и не обратила на нас ни малейшего внимания, словно нас не существовало.


- Через десять минут сюда заявится шериф, я попросил в регистратуре ему сообщить что вы здесь, - король повернулся ко мне и смерил хмурым взглядом. - Но ты сейчас поедешь домой. Я сам с ним переговорю. Ты, конечно, учудила... Бездна с тобой, вы все виноваты! Учти, если такое повторится, то я посажу тебя на цепь, потому что ты нужна нам живой и невредимой.


Он раздражённо посмотрел на замешкавшуюся уборщицу и щёлкнул пальцами. Поднявшийся порыв ветра образовал крошечный торнадо в центре комнаты, притягивая всю грязь туда. Битые лампы и клочки бумаги, опавшие листья с растений собрались в плотный ком и опустились в ведро женщины. Та молча кивнула в знак благодарности и покинула помещение, явно намереваясь убрать в палате Асмодея.


- Велиал слишком много тебе позволяет... - проворчал Заган, магией возвращая мебель на её законное место.


Я молчала, понимая, что с этим падшим лучше не спорить. Впрочем, я сомневаюсь, что Заган слишком уж злится по поводу случившегося. Мне всегда казалось, что он ворчит просто для порядка. Не выглядел он ужасным монстром. Просто ворчун. Окей, очень сильный и опасный ворчун, но всё же мне казалось, что в глубине души он добрый. Во всяком случае, он любит своего брата и переживает за него.


В дверь постучали - и заглянула администратор, сообщив, что такси прибыло и ожидает меня у входа. Я оглянулась на короля, который задумчиво смотрел в окно, но он не препятствовал моему уходу.


Коридор казался мне нескончаемой дорогой, в конце которой было светлое пятно.


В глазах каждого встреченного мною врача, медсестры или пациента была отрешённость и пустота. Они напоминали на марионеток: все движения походили на механические. Их всех контролирует один единственный падший ангел, который при этом продолжает сейчас сидеть на стойке регистрации и беззаботно качать ногами.


- До встречи, солнышко. Не скучай, - услышала я себе в след его напутствие.


Я лишь кивнула и толкнула дверь, выходя на улицу.


Какое невероятное глубокое небо.


Подняла голову и прикрыла глаза рукой от яркого солнечного света. Ветер трепал мои волосы. Водитель такси любезно открыл мне заднюю дверь и не задал ни вопроса на тему, куда меня везти и почему я в таком виде. Я села в машину. По радио играл лёгкий джаз.


Бросив последний взгляд на госпиталь, когда мы уже тронулись в путь, я увидела в зеркало заднего вида, как у входных дверей остановилась машина шерифа. На встречу ему вышел Марбас и... я.


* * *

По возвращении в общежитие меня встречал почти весь преподавательский состав, проживающий при школе, во главе с Анной и Маргарет. Меня завернули в плед и отвели в комнату директора, где усадили на диван, налили крепкого, но сладкого чая с лимоном и мятой и едва не замучили расспросами на тему моего самочувствия и состояния Станиславского.


Я с каждой минутой понимала, что мне всё больше хочется тишины. Этот переполох вокруг утомлял. Они не знают, кем является их библиотекарь и что ему теперь просто не дадут помереть, а значит, эта шумиха - лишь пустое сотрясение воздуха.


Особенно подверженная эмоциям преподавательница эстетики и истории искусств, миссис Хоуп, тихонько плакала в углу, изредка, впрочем, громко сморкаясь в платок. Она всегда безумно уважала Станиславского за его любовь к книгам и своей работе, и он часто доставал для неё редкие экземпляры книг на интересные ей темы и альбомы с коллекциями музеев со всех концов света.


Преподаватели обсуждали, что теперь делать и как помочь своему другу и коллеге в сложившейся ситуации. Анна обнимала меня с одной стороны, тётя с другой. Я потягивала чай и мечтала лишь о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Признаться честно, мне было комфортнее тихонько сидеть на заднем сидении такси и не отвечать на кучу вопросов, которым теперь, казалось, не будет конца ближайшую неделю.


- Я, пожалуй, пойду к себе, - тихо сказала я, ставя чашку с недопитым чаем на стол и поднимаясь со своего места.


- Ты уверена? - Анна поднялась следом за мной. - Тебя проводить?


- Со мной всё нормально, - вздохнула я, демонстрируя всем своим видом лишь раздражение от чрезмерного внимания окружающих. - Я вполне могу дойти куда мне надо, даже в магазин и обратно.


- Если что-то понадобится, то говори, - сестра поняла тонкий намёк и оставила меня в покое.


- Нозоми, если надо, то я могу пригласить психолога, - предложила тётя, но поймав мой раздражённый взгляд, подняла руки, мол, дело твоё.


Попрощавшись со всеми, я вышла в коридор, прихрамывая, перешла по коридорам в ученическую часть и поднялась по лестнице на третий этаж. Чертыхнулась, вспоминая, что ключи от комнаты остались в рюкзаке.


- Велиал, мне нужна твоя помощь, - прошептала я, прислоняя голову к прохладному деревянному косяку.


Я не ожидала, что это обращение сработает, но замок щёлкнул сам собой. Открыв дверь, я поняла, что в комнате пусто. Подушки из кресла как обычно валялись на полу, что означало, что Велиал побывал тут за время моего отсутствия. На столе стояла бутылка красного вина и недопитый бокал, ноутбук был открыт и находился в спящем режиме, тускло мигая в полумраке помещения лампочками.


- Спасибо.


Мне не ответили.


Закрыв дверь, я пошла в ванную умыться, вернувшись, открыла шкаф и, стянув с себя медицинский халат, надела сорочку, подаренную сестрой по какому-то сомнительному поводу. Шёлк приятно холодил кожу, я даже зажмурилась от удовольствия.


Только сейчас я поняла, как устала. Хотелось если не спать, то просто лежать в темноте. Об оставленных где-то вещах подумаю завтра.


Подойдя к окну, чтобы закрыть распахнутую створку и задёрнуть штору, я почувствовала на себе взгляд, но не обернулась, потому что знала, кто это.


- Презанятное зрелище, должен признать, - голос Велиала был неожиданно позитивным, несмотря на всё произошедшее.


- Ваше величество, - я наконец закрыла окно и теперь в комнате было куда тише, - наслаждались зрелищем, как я переодеваюсь?


- И это тоже, - затылком почувствовала его улыбку. - Казадор, у тебя красивое тело, мне не нравится, что ты его скрываешь под безразмерными футболками и другой гадостью, которую, с твоего позволения, можно назвать одеждой.


Наконец, я развернулась лицом к королю. Он оказался куда ближе, чем я предполагала - стоял прямо у меня за спиной. Хотя, вероятно, он просто переместился в тот самый момент, когда я оборачивалась.


- Давайте я сама как-нибудь разберусь со своим гардеробом, - устало парировала я.


- Ты не забыла, что ты моя собственность? - Велиал взял меня за подбородок, притягивая к себе. Я почувствовала его горячую руку на своей талии. - И мне очень не нравится, что моя хрупкая и нежная малышка выглядит, как дворовая девка. Или тебе надо напоминать о столь интересном положении твоих дел?


- Я не ваша собственность. Вы не выполнили свою часть договора. Это мошенничество.


Велиал никак не отреагировал на мой упрёк, сжал мою правую руку и поднёс её к моему лицу.


- Да что ты говоришь, - выдохнул он. - Смотри, печать контракта всё ещё на месте. Значит ты моя. Думаешь, я не в курсе, что ты учудила в лесу?


Я попыталась высвободиться из лап демона, но тот прижал меня к подоконнику, вынуждая буквально сесть и почувствовать спиной прохладу оконного стекла, сам же навис сверху. Его насмешливый взгляд заставил все мои внутренности свернуться в болезненный ком, казалось, что моё сердце едва ощутимо сжимают невидимые руки, и в случае неповиновения последует порция боли.


- Я не знала о медведе, что он окажется там... - прошептала я, опуская взгляд. - Не думала...


- А я говорю не о том, что произошло с Асмодеем, когда ты едва не угробила вас обоих. Хотя стоило бы и за это тебя наказать. Я говорю про Марбаса и про твой разговор с Маргарет. Как раз это меня повеселило больше всего за эти пару дней. Признаться честно, меня давно так ничего не смешило. Ты думаешь, что тебе удастся сбежать от меня? - его пальцы скользнули по моему плечу, заставляя бретельку ночной рубашки сползти вниз. Я испуганно сглотнула. - И серьёзно считаешь, что сможешь выстоять в битве с падшим?


Велиал снова сжал мой подбородок, но на этот раз грубее, заставляя посмотреть ему в глаза.


- Казадор, ты не представляешь, с чем ты играешься. Люди до сих пор не уничтожены нами, потому что вы - наша еда. А ты... - он не договорил, потому что наклонился и поцеловал меня. Я попробовала оттолкнуть его, разорвать поцелуй, но демон с силой прижал меня к стеклу и схватил за руки, поднимая их над моей головой.


- Прекрати... - я дёрнулась, за что Велиал грубо укусил меня до крови за нижнюю губу и я вскрикнула.


Король рассмеялся и выпустил меня, отступая вглубь комнаты, в темноту. Я вытерла губу, бросив короткий взгляд на перепачканные кровью пальцы.


- Считай, что это плата за то, что я оставил Асмодея в живых. Так уж получилось, что его ты слушаешься больше остальных, - Велиал уселся обратно в кресло и, потянувшись к столу, взял бокал. Отпил. - Но всё же воспринимай его жизнь моим подарком тебе. Залог за послушание. Будь хорошей девочкой.


- П-подарком? - я едва не потеряла дар речи от такого заявления. - Вы в своём уме? Он вам не игрушка!


Король поднял бокал и посмотрел сквозь вино на меня, стоящую в отблесках уличных фонарей, пробивающихся сквозь окно в комнату. То ли ему было неважно моё недовольство, то ли он просто изображал безразличие.


- Что ты там стоишь и смотришь на меня, как на врага человечества? Разве спать не собиралась? - поинтересовался он, когда я закончила возмущаться столь наплевательским отношением к людям, и уж тем более, подчинённым, с которыми он был одной крови. Асмодей готов жизнь за него отдать, не раздумывая ни секунды, а король воспринимает его как вещь, если не хуже. - Мои отношения с моим советником тебя не касаются, Казадор.


Немного поколебавшись, я всё же села на кровать. В ту же секунду у меня перед носом появился бокал доверху наполненный вином.


- Зачем?


- Ты хорошая девочка? - поинтересовался Велиал, хитро улыбаясь.


- Вы же сами сказали, чтобы я не пила, - прошептала я, не зная, как реагировать на такое предложение.


Идея, что можно напиться и забыться, казалась как никогда привлекательной, но меня пугало осознание вероятности резонанса, который ещё неизвестно как отразится на падшем ангеле. Он и сейчас-то не особо стесняется распускать руки, а будучи пьяным... Словно почувствовав мои мысли, он нетерпеливо поднёс бокал ближе, заставляя принять предложение.


- Если что, душ с холодной водой рядом, - продолжил улыбаться король, игриво заправляя прядь чёрных волос за ухо. - Готов сегодня побыть твоим психологом. Можешь пожаловаться мне на свою горестную судьбинушку, так и быть.


Я отпила вина и поморщилась. Крепкое и неожиданно холодное, с ягодно-шоколадным послевкусием. Вероятно, оно было прекрасным с точки зрения ценителя, но для меня это был лишь способ исчезнуть из реальности и скорее уснуть.


- Кажется, над тобой придётся поработать, - отозвался король, глядя на меня.


- Я не пробовала ничего крепче пива, - призналась я, но почему-то это смущало, словно на самом деле отказ от распития алкоголя теперь был каким-то преступлением против общества. Велиал разглядывал меня, как обычно смотрят скульпторы на необработанный кусок камня или глину, которой необходимо придать форму, создать шедевр. Определённо мне этот взгляд не нравился. - И не собираюсь я жаловаться на судьбу. Вот! Я, конечно, благодарна вам за то, что вы дали Загану разрешение на спасение Ро... - на мгновение я запнулась, но тут же себя поправила: - Асмодея, но не могли бы вы не относиться хотя бы к нему, как к игрушке? Я не знаю, от чего такого вы его когда-то спасли, но он не будет вам обязан за это вечно.


Велиал откинулся на кресло и, отпив вина, взмахнул рукой, от чего в воздухе появилась тарелка с канапе, взяв её, поставил рядом с собой на подлокотник. Но всё это время он не сводил с меня взгляда.


- Пить ты точно не умеешь, - Велиал снова пропустил мимо ушей все мои упрёки.


- Мы сейчас о другом! - Я едва не вскочила, но спохватилась и осталась сидеть на кровати.


- Я уже сказал - мои отношения с советником тебя не касаются. Он так же, как и ты, принадлежит мне, и у него чуть больше прав, чем у тебя, лишь потому, что он подчиняется и отлично знает своё место, - холодно отчеканил король, от чего меня бросило в дрожь: в голосе ни капли жалости.


Я поёжилась, стараясь не встретиться с ним взглядом. Почему-то казалось, что ещё мгновение, и Велиал меня попросту растерзает. Я чувствовала его раздражение, но он быстро взял себя в руки, променяв злость на спокойствие. Даже слишком быстро, словно просто затаился. Его губы тронула усмешка.


- Казадор, я падший ангел, или ты забыла? Каких мук совести и какого сострадания ты от меня ждёшь?


Отрицательно покачала головой, едва ли не залпом опустошая бокал.


- Вот и разобрались, - подвёл итог Велиал. - Вы оба принадлежите мне, но Асмодей уже научен опытом, что со мной лучше не спорить лишний раз, а вот ты... Моя маленькая головная боль. Казадор, ты реально хочешь быть охотником, чтобы убить Марбаса?


Помедлив, я кивнула. Король подпёр голову рукой и покачивал бокалом, давая вину подышать. Расслабленно прикрыл глаза, словно задумался о чём-то своём.


- Это занятно, - пробормотал он. - Занятно. Надеюсь, ты помнишь, что сейчас ты под моим покровительством и только это тебя и спасает от чрезмерного интереса со стороны падших?


- Вы сейчас не король, - хмыкнула я и ойкнула, закрывая рот и понимая, что сболтнула лишнего. Велиал задумчиво посмотрел на меня, быстро оценивая, что это сейчас было.


- Казадор, ты не умеешь пить, - констатировал он, устало вздохнув, но даже не попытался как-то наказать за то, что до этого воспринималось им как оскорбление. Уверена, что не будь резонанса, мне бы точно было несдобровать.


Мы погрузились в молчание. Но это было ненадолго, потому что алкоголь пробудил во мне ненормальное любопытство и буквально заставлял задать вопрос, который не давал мне покоя уже некоторое время. Велиал же наполнил бокалы вином и предложил мне закуску, чтобы я не пила на голодный желудок. Только тогда я вспомнила, что последний раз ела утром.


- Велиал... - прошептала я, предварительно отпив ещё вина, для храбрости, отчего поймала его немного раздражённый взгляд. Я не называла его по имени в лицо, потому что он не был моим другом. Только когда звала, потому что так было быстрее, но сейчас он был рядом. Ему достаточно было сделать шаг, чтобы оказаться у меня перед носом. От того, как изменилось выражение его лица, я замолкла, не решаясь продолжить начатое.


Король устало вздохнул и поманил меня к себе. Не сразу, но я подчинилась, впрочем, он меня не торопил. Я удобно разместилась у него на коленях. Близость со своей второй половиной души заставляла меня отбросить все страхи, я с трудом контролировала себя, чтобы не попытаться расцарапать демону грудную клетку, желая вернуть часть души себе. Эти мыли пугали меня - они были слишком жестокие и ненормальные для человека.


Падший рукой заставил меня положить голову ему на плечо. Я подтянула ноги и буквально свернулась калачиком в его объятиях.


- Я не собираюсь обсуждать Набериуса с кем-либо, - ответил он на мой не заданный вопрос. Голос был на удивление спокойным и ровным. - И тем более не собираюсь обсуждать его с тобой.


Тихонько я сжала пальцами его плечо, когда король отпил вина. Велиал замолчал и больше не проронил ни слова. Я не заметила, как задремала. Проснулась лишь на мгновение, когда демон положил меня на кровать, накрыл одеялом, чтобы я не замёрзла; я спросонья ухватила его за руку. Он склонился намереваясь, видимо, поцеловать в лоб, но не стал, скривился, видимо, ругая себя мысленно за излишнюю заботу.


- Не надо обманывать себя, - едва слышно прошептал король сам себе.


И всё равно коснулся рукой моей щеки, словно не верил в свои слова, не мог принять правды.


Мне вновь показалось, что во взгляде тогда читалась невероятная тоска. Может, только показалась.