# Демоны внутри. Тёмный трон. Глава 3. Тот, кто приносит рассвет

Надежда Булочко

"Не все ли равно, о чем спрашивать,

если ответа все равно не получишь, правда?"

Льюис Кэрролл, "Алиса в Стране чудес".


За нами пришли Тени, помогли спуститься по лестницам, боясь, что где-то ещё могут оставаться приспешники Самаэля. Гвардейца, что был с нами, грубо скрутили и потащили следом. Он не сопротивлялся, видимо, понимая, что иначе будет только хуже. Во дворце стояла гробовая тишина, отчего всякий шаг глухо разносился по коридорам и давил на сознание. То тут, то там мы натыкались на лужи чёрной крови, обломки оружия, выжженные полосы, образованные заклятиями. И пепел. Горы пепла, который теперь разносился сквозняком.


Велиал дожидался нас во внутреннем дворе, стоя рядом с Заганом, которого осматривал кто-то из ассасинов. Марбас продолжал метаться по площадке, ища своего помощника, то и дело вспоминая о раненых, которых тут же оттаскивали его подчинённые от лежащих рядом гвардейцев. За всё время нашего знакомства я ни разу не видела его в таком состоянии, даже когда мы оказались в лесу против целого отряда Силов. Даже тогда он не терял уверенности в себе. Сейчас же со стороны казалось, что у него вот-вот начнется истерика.


Стоит отдать Братству должное - они практически мгновенно перераспределили обязанности между выжившими, отчего не было ощущения, что их "обезглавили". Даже то, что Марбас сейчас, судя по всему, не в состоянии руководить, не сказывалось на общей работоспособности.


Я, проигнорировав все правила приличия и то, что на нас смотрят, подошла к Велиалу и обняла его, чуть не расплакавшись от радости и облегчения. Он смог: вернул корону и остался в живых. Велиал крепко обнял меня, прижимая к себе. Я не поздравляла его, не висла на шее и не боготворила, потому что это было лишним.


- Всё закончилось? - как можно тише спросила я, когда он склонился ко мне, словно я боялась, что кто-то может нас услышать.


Велиал ответить не успел, потому что рядом с нами появился кто-то из ассасинов, запачканный пылью, отчего ещё больше походил на привидение, разве что не хватало пары цепей, чтобы ими греметь и по ночам мешать спать обитателям дворца.


- Ваше величество, - его искажённый голос резанул по ушам так, что я невольно поморщилась. Заметив это, он дотронулся до платка в области горла и, видимо, что-то подправил в заклятии. - Я временно вместо Марбаса, - продолжил он уже куда более приемлемым, хотя и дрожащим то и дело басом. - Пандемониум практически полностью под нашим контролем, восемь королей остались нейтральны в вопросе верховной короны.


- Взять всех ангелов смерти. Если будут сопротивляться, то уничтожить, - прохрипел Велиал. Он едва мог нормально говорить, только сейчас я начала понимать, что на деле его потрепало не меньше Загана.


Брат короля смотрел на меня правым глазом, зажимая левую сторону лица окровавленной ладонью, и морщился от боли.


- Как вы? - спросила у него я, зачем-то протягивая руку и прося показать рану, но Заган перехватил её, не давая дотронуться до себя.


- Жить, скорее всего, буду, - хмуро отозвался он, выпуская меня и делая шаг назад, намекая, что лучше сохранять дистанцию. Я не сразу поняла причину подобного поведения, учитывая, что часом ранее он был ко мне куда ближе и это его вроде бы не смущало. - Самаэль и его прихвостни не те, кто любит долгие прелюдии перед смертью. Но я не до конца уверен, что их проклятия безопасны для окружающих.


- Проклятия? - я растерянно обернулась на Роберта, ища объяснения словам второго из королей.


- Магия - вещь интересная, но порой смертельно опасная, - начал было тот, но Заган громко фыркнул, снова болезненно поморщившись.


- До смерти интересная, ага, - пробурчал король, отворачиваясь к кому-то из Братства, взявшемуся помочь с лечением. С такого угла я не могла увидеть, что там произошло. - Спасибо хоть череп не раскроили. Интересно, конечно, каков я внутри, но не настолько, чтобы ради этого умирать.


Велиал осторожно похлопал брата по плечу. Ассасин, который на данный момент был представителем Братства, всё ещё отчитывался перед новым правителем Геенны. Его лица не было видно, и это напрягало. Теперь я понимала, почему Марбас был вынужден отказаться от инкогнито: тому, чьего лица не видно, тяжело доверять.


Короли остались нейтральны, их охрана без сопротивления пропустила в города и поселения Тени, чтобы те забрали всех, кто был приближен к Тёмному трону во времена правления Самаэля.


- Седит!!! - услышала я надрывный едва ли не вой Марбаса и вздрогнула. Не ожидала, что он может быть в таком состоянии, потеряв кого-то. Видимо, отсутствие страха перед смертью не распространялось на страх смерти лучших друзей.


Братство словно не замечало его метаний, зализывая свои раны и продолжая растаскивать пленных и раненых в разные стороны.


К горлу подступил ком. Я знала Седита слишком мало, чтобы убиваться так же, как это делает сейчас Марбас. Но осознание того, что кто-то, кого ты знал, пусть и не близко, но кто относился к тебе хоть сколько-то положительно, во всяком случае, не желал смерти... И почти сразу меня едва не пробрал нервный смешок: уже радуюсь, когда меня не хотят убить. Не хочет убить - значит, друг. Откуда такой бред в голове и почему кажется, что это нормально? Почему такое положение дел и критериев выбора друзей вообще вдруг стали нормой? И всё же подобная гибель бьёт по нервам. Падшие тоже смертны. И понимание этого приходит в такие минуты. Может быть, они превосходные маги, воины, и живут миллионы лет, но они смертны, как всякое живое существо. Люди скорбят, когда умирает кто-то, проживший какую-то сотню лет, а тут погиб некто, кто жил с момента зарождения мира, и в этом было что-то гораздо страшнее. Страшнее, потому что я понимала: это забвение.


Для них нет ни Рая, ни Ада. Какой Ад? Мы уже в Аду. Теперь Пандемониум хотя бы чуть-чуть походил на него: я стояла едва ли не по щиколотку в крови, среди гор пепла, который раньше был кем-то живым, среди руин и битого стекла.


Мне хотелось было идти к Марбасу, попробовать образумить его, утешить хоть как-то. Глупо. Как это глупо. Погиб не один Седит, погибла сотня ассасинов, погибла сотня гвардейцев. И аристократы, и слуги обратились в одинаковый пепел. Так и не скажешь, кто какой пост занимал при жизни: одинаково серый пепел и тлеющие угли - вот всё, что остаётся от могущественного существа, что одним лишь взмахом пальца может уничтожить человека. Пепел. И больше ничего.


Ни Ада, ни Рая. Забвение, и только.


- Что с ним делать? - Тень кивнул в сторону только-только пришедшего в себя Самаэля: оглушённый и с переломанными костями, он выглядел немощным. Ни намёка на то, что совсем недавно был грозным врагом. С трудом верилось, что все мы его боялись.


- Удержите где-то до вынесения приговора, - Велиал неожиданно закашлялся, едва не оседая на землю рядом со своим врагом. Мне почудилось, что мой желудок сжало в тиски. Кровь резко отхлынула от головы, отчего по спине пробежал неприятный холод. В отличие от падшего, я не стала церемониться и опустилась на то, что теперь с трудом можно было бы назвать травой. - Папаша... Что за дрянь у них заклятия?


- Найдите Гекату... - услышала я отдаляющийся голос Асмодея, хотя всё ещё находилась в сознании. Странное чувство, когда ты вроде бы всё слышишь чётко, но ничего не понимаешь и не можешь ответить, потому что боль затмевает всё. -...Уфира и остальных...


Меня подняли с земли, но я даже отреагировать на это не успела толком: одна из самых больших груд кирпича и стекла вдруг пришла в движение. Вначале настолько робко, что походило на обман зрения, но второй раз вышел разрушительным - камни полетели во все стороны, накрывая беспомощных раненых, которых всё ещё хватало вокруг, едва не угодив мне в голову. Сквозь шум камнепада послышалось сдавленное рычание. Я инстинктивно посмотрела на Самаэля, но тот всё ещё походил на умалишённого, растерянно оглядываясь по сторонам, значит, под завалом кто-то другой.


Поначалу была совершенно уверена, что это Седит, потому что Марбас в ту же секунду оказался рядом, но как только меня обдало ненормальным холодом, я поняла, что ошибалась. За всё время нашего знакомства из ассасинов такой техникой пользовался только глава Братства, а значит это...


Дракон буквально вырвался из каменного плена, извергая из пасти ледяное пламя и яростное рычание. Я до этого момента и не знала, что по земле может стелиться морозный узор, как на стёклах в Рождество. Глядя на это чудовище, я сразу признала в нём Аваддона: он походил на какую-то злую шутку некроманта, как раз под стать его прозвищу "Ангел бездны". Кости и лёд - первое, что приходит на ум, когда видишь его. Кости, лёд и подранная шкура. Несмотря на это, дракон распахнул дырявые перепончатые крылья и, каким-то невероятным способом взмахнув ими, создал воздушный поток такой силы, что меня едва не отшвырнуло назад.


Марбас, который оказался ближе всех к Аваддону, едва ли отреагировал на такую открытую угрозу, глядя даже не на него, а под лапы дракону. Ангел смерти зарычал и выпустил в сторону ассасина заклятие, но тот в очередной раз напомнил ему, кто такие Власти: кое-как отгородившись барьером, он оставался непростительно близко к врагу. Тот же понимал, что самое глупое сейчас - это проигнорировать такую опасность в лице наёмника и, развернувшись к нему спиной, попытаться сбежать. Видимо, в костяной голове дракона появилась какая-то другая идея.


- Его ищешь? - он поддел лапой один из булыжников, открывая нашему взгляду бесформенную кучу чёрных одеяний. Седит.


- Ты... Сука, - наёмник сделал было шаг в сторону дракона, но тот молниеносно накрыл помощника Марбаса когтистой лапой и угрожающе сжал её, показывая, что не будет медлить с расправой. На данный момент это единственное, что ещё хоть как-то помогает сохранить жизнь.


Тени сомкнулись полукругом вокруг Аваддона. У того есть только два выхода из сложившейся ситуации - сдаться или сдохнуть.


- Аваддон, ты реально кретин, раз думаешь, что я тебя отпущу, если ты прикрываешься моим напарником, - злобно зашипел Марбас. Со стороны он выглядел несколько комично из-за разницы в размерах. Даже если он примет облик льва, то его речь не будет выглядеть сколько-либо серьёзной в глазах дракона, голова которого была на уровне второго этажа. Второго, если учесть, что потолки во дворце высокие. Очень высокие.


- Да неужели? Меня разбудили как раз твои визги, падальщик, - ангел смерти, как мне показалось, усмехнулся и сжал Седита с такой силой, что я услышала в гробовой тишине треск костей. Лапа дракона оказалась окутана сгустками магии, и всякому, кто видел это, было понятно, что Седит на грани. Я снова почувствовала Бездну. Она была в том заклятии, смотрела на нас всех, словно через щель мироздания, и единственный, кто не давал ей потянуться к нам, был Аваддон. - А если так?


Марбас неожиданно закричал. Не от боли, от злости. Огромное облако мошкары в ту же секунду взвилось вверх, заглушая его крик. Гул, давящий на разум, инстинктивно заставляющий бежать без оглядки, вырисовывающий в голове мерзкие картины. Отвращение перед мухами является первобытным: если спросить человека, с чем он ассоциирует смерть, то поверьте, там наверняка промелькнёт упоминание насекомых. А сейчас, когда они буквально затмили собой солнечный свет, хаотично летая во все стороны, становилось, мягко говоря, жутко.


Аваддон попытался заморозить взбесившихся насекомых, но это оказалось практически нереально: заклятие не пробивалось дальше нескольких футов, отчего дракон оказался едва ли не в ледяной ловушке, которую сам же и сотворил.


Я уж было решила, что сейчас Тени атакуют его, Аваддон думал, видимо, так же, но тут в игру вступил Велиал: столб пламени взвился вверх, следом за насекомыми, поглощая их с жадностью, расступаясь во все стороны и при этом не теряя своей силы. На мгновение почудилось, что меня швырнули в самый центр извержения вулкана. Асмодей и Заган, отгородив меня барьером, так же вытянули свободные руки. Руны на руке библиотекаря превратили ткань рубахи в пепел. Тройное заклятие огня выжгло разом весь воздух, лёд мгновенно превратился в пар и исчез. Мухи, успевшие облепить Аваддона, полыхнули ярким заревом, после чего последовал чудовищной силы хлопок.


Дракон, дымящийся, покрытый копотью, выстоял, но, воспользовавшись секундной заминкой Теней: швырнул Седита прямо в Марбаса, сбив его и ещё несколько ассасинов с ног. После чего схватил кого-то среди камней и взмыл в небо, поднимая сажу и пыль, закрывая обзор.


- Схватите его! - хрипло закричал Марбас, и часть ассасинов, принимая туманные очертания, метнулась следом за ангелом смерти. - Не дайте ему уйти через Врата!


Последствия пожара заставляли меня кашлять. Дышать было трудно. Я бы с радостью сейчас оперлась на Роберта, но тот едва сам удерживался на ногах после рун. Самаэль теперь выглядел ещё более жалким и побитым, он всё ещё был без сознания: никто из Теней укрывать его от огня не стал, как можно было догадаться. Велиал, поморщившись, кивнул им, чтобы те тащили поверженного короля вглубь дворца, на случай, если его приспешники неожиданно снова появятся, откуда их не ждали.


Краем глаза я заметила, как Тени тут же окружили Марбаса и Седита: одеяния помощника были изодраны в клочья когтями и магией. Осторожно подхватив его, они скрылись в одном из полуразрушенных коридоров. Велиал тоже увидел это, поэтому тут же обратился к Тени, что оставался с нами в качестве замещающего уже знакомых нам ассасинов:


- Можете воспользоваться всем дворцом для размещения и лечения своих подчинённых, - услышав это, ассасин коротко кивнул. - Это будет самое малое, чем я смогу вам отплатить за вашу помощь.


- Премного благодарны, - отозвался на предложение Тень. На мгновение рядом с ним появился кто-то и тут же исчез. - Геката ждёт вас в тронном зале. Уфир пока не найден, скорее всего, отъехал по делам, но все его ученики, что сейчас находятся в Пандемониуме, высказали желание помочь раненым.


- В первую очередь помогите пострадавшим жителям городов и сёл, - пробормотал Велиал, между тем решительно двигаясь в сторону тронного зала. Я и Роберт шли за ним, процессию замыкали Заган и ещё один ассасин, который то и дело выравнивал второго из королей, когда того ощутимо вело в сторону.


Чем ближе мы были к тронам, тем плачевнее выглядел дворец: в некоторых комнатах полыхало пламя, прислуга, которую, видимо, отнесли к той, что можно доверять, изо всех сил пыталась привести всё в хоть какой-то приемлемый вид: разгребали завалы, звали помощь в лице наёмников, если находили кого-то раненым. Всего час на то, чтобы уничтожить дворец, простоявший тут наверняка до открытия Америки Колумбом. В центральном коридоре едва ли можно было найти живое место на стенах. Статуи, картины, зеркала, стёкла в окнах - всё было уничтожено. Чёрные пятна на мраморных полах, подранных шторах и коврах. Самая настоящая бойня. Хаос.


Дверей в тронный зал не было. Точнее они были, но теперь их можно было назвать так условно: обгоревшие и частично выломанные, они скорее походили на ширму, которой стыдливо прикрываются. Одна из колонн была полностью уничтожена, и теперь её осколки валялись по всему полу, но потолок, к счастью, выдержал. Мы вошли ровно в тот момент, когда ассасины срывали с потолка вензель Самаэля. Гобелен с глухим звуком рухнул на мрамор, поднимая пыль и мелкие осколки, отчего мне пришлось снова закрыть лицо, подтянув край платья. Сомнительно, что это поможет моим лёгким в итоге, но дышать так несколько легче.


Тени стаскивали в зал всех, кого нашли и кто обвинялся в измене короне. Герцог Рихел, герцог Куриэл и теперь уже бывшая королева Лилит были здесь - связанные по рукам и ногам, с заткнутыми ртами, видимо, потому что беспрерывно сыпали проклятиями в адрес Братства. Самаэля втащили следом за нами и, точно так же связав, небрежно бросили рядом с его женой. Та, стоило ей завидеть относительно целых нас и лежащего в беспамятстве мужа, начала извиваться не хуже змеи, пытаясь высвободиться, но пары грубых пинков одного из ассасинов хватило, чтобы утихомирить её.


- Геката! - Роберт выпустил мою руку и, забывшись, пересёк весь зал, заключая в объятиях женщину, одетую в то, что некогда было дорогими одеяниями. Взъерошенная, сутулая и болезненно бледная - она мало походила на статную падшую, ради которой стоило бы рисковать жизнью библиотекаря. Но судя по совершенно счастливому выражению лица последнего, он был не против. Где-то внутри меня зашевелилось странное чувство, похожее на ревность. Я никогда не видела, чтобы Роберт вот так бесцеремонно нарушал личное пространство, и уж тем более так тепло обнимал кого-либо.


- Тише, малыш, не увлекайся. Я только выползла на свет, а ты решил меня упокоить на радостях? - рассмеялась она сипло. Голос был таким, словно женщина не пила много дней.


Геката походила на индуску. У нее была смуглая кожа, характерные для этой нации черты лица и даже какие-то плавные движения, похожие на танец, которые, правда, изредка сменялись нервными и дёрганными. Женщина с усилием поклонилась королям, благодаря за всё.


- Рад тебя снова видеть, - улыбнулся Велиал, тоже приближаясь и обнимая женщину.


- Ах, оставьте, ваше величество. Я бы с радостью принимала ванну с тарелкой всяческой снеди и ящиком вина, вместо того, чтобы стоять посреди руин и смотреть на этот беспорядок, - грустно отозвалась она, хотя было видно, что это была шутка, такая, когда смешно и грустно одновременно. - Ваше величество Заган, позволите? - Геката жестом попросила брата Велиала присесть на ступени у тронов и, сев рядом, отняла его окровавленную ладонь от лица, склонившись, заботливо ощупывая рану, стараясь не причинить ещё больше боли. Заган послушно сидел, изредка морщась, но терпел. - Кто вас так?


- Самаэль, - Велиал бросил недобрый взгляд в сторону снова пришедшего в себя ангела смерти. На этот раз тот вёл себя куда более осмысленно, отчего складывалось впечатление, что это очередная попытка убить друг друга, на этот раз взглядом.


- Можно назвать удачей, что разум вашего брата не задет, - Геката приняла из рук одного из Теней ветошь и протёрла рану Загана, пытаясь смыть кровь, то и дело смачивая тряпку в блюде с водой. - Но у меня плохие новости...


- Что такое? - переполошился не на шутку Велиал, делая шаг к ним, отгораживая в то же время меня. - Да папашу же... Это можно вылечить?


- Я пока не знаю, что за заклятие угодило в вашего брата. Вначале думала, что это простенькое кровопускающее, но это не оно. Я ничего не могу вам гарантировать, но сделаю всё, что в моих силах, - Геката снова поднялась на ноги и жестом подозвала какого-то падшего, одетого в цветастый халат, похожий на турецкий. - Окажите его величеству первую помощь и остановите кровотечение. Остальное не трогайте.


Загана едва ли не под руку увели из зала куда-то, несмотря на все его протесты и заверения, что чувствует себя так, как должно чувствовать всякое существо, схлопотавшее по голове мечом. Геката наконец посмотрела на меня. И неожиданно на её лице проскользнула тень удивления, словно всё это время она меня не замечала, но в итоге она лишь приветственно кивнула. Было видно, что она не понимала, кто я и почему стою рядом с Велиалом и остальными падшими, но воспитание не позволяло ей лезть с расспросами к королю или советнику, во всяком случае, сейчас, после всего произошедшего.


- Ваше величество, - ассасин, что сопровождал нас, снова подал голос, переключая внимание на себя. - Мы нашли документы. Часть успели уничтожить, но кое-что интересное осталось, должно хватить для суда. За такое жители Геенны могут разорвать Самаэля на части, - он, издав смешок, протянул Велиалу какие-то бумаги. Я заинтересованно приподнялась на цыпочки, заглядывая через его плечо, но всё равно ничего не поняла, потому что листы были испещрены изящными чёрточками. Это был, разумеется, не английский, и я не могла даже визуально угадать, к какому типу этот язык можно отнести: ни иероглифы, не европейский. Что-то уникальное и самобытное, и в то же время словно не ушло далеко от примитивного языка древности. Казалось, что где-то уже встречался, но никак не получалось вспомнить, где именно. Рассмотреть документы я толком не успела.


Велиал, сунув их Роберту, сорвался с места и, подойдя к Самаэлю, неожиданно пнул его с такой силой, что того впечатало в колонну. После чего, не церемонясь, схватил его за грудки и двинул ещё раз о камень, затем ударил по лицу кулаком, снова и снова бил, пока лицо Самаэля не превратилось буквально в кровавое месиво, но падшего подобным не убить. Бывший верховный правитель что-то простонал, словно смеялся, а может, пытался оправдаться, на что Велиал молча выпустил его, давая осесть мешком на полу.


- Я не думал, что ты настолько сильно ненавидишь всех живых, - прошипел Велиал, нависая над ним, упираясь руками в колонну, словно потратил все силы на это молчаливое избиение своего пленника. - Настолько сильно ненавидишь своих братьев и сестёр, чтобы творить подобное.


- Можешь провозгласить себя долбанным спасителем, Велиал, - отозвался Самаэль, его было практически не слышно, а из-за сломанных зубов он шепелявил и плевался кровью, отчего разобрать сказанное было ещё сложнее.


-Ты будешь отдан под суд, жители Геенны сами решат, что с тобой делать. Не жди, что я кинусь тебя защищать. Раньше, может быть... Но не после такого.


- О, ты в праве теперь отправить меня в вечное забвение. Победитель, мессия, спаситель. Какой у тебя теперь широкий выбор титулов. Где тебя носило всё это время, Велиал? Ты нас бросил! - Самаэль бессильно оскалился на Велиала.


Велиал потёр голову, я чувствовала его сомнение, его терзания. Он понимал, что многие из его подданных именно так и восприняли его появление: одумался и решил вернуть трон. Все считали его погибшим и вряд ли были озабочены поиском очередного пропавшего без вести в войне между Эдемом и Геенной, тем более Велиал был далеко не последним по силе падшим.


- Из-за твоего отсутствия начались хаос и паника, - продолжал Самаэль, глядя на реакцию своего оппонента, но он не умел так ловко манипулировать словами и сознанием, чтобы выводить из себя собеседников, - его попытки были слишком грубыми и заметными.


- У вас есть Люцифер помимо меня. Неужели и он перестал вас устраивать? Вы ему говорили об этом? Что он ответил? - подобные вопросы Велиала звучали совершенно издевательски, но я, в отличие от окружающих, чувствовала, как он нервничает. Вероятно, он не раз думал, как объяснить своё отсутствие перед подданными, когда вернётся, но поймут ли они его, примут ли обратно? - Сейчас не тёмные времена, чтобы закатывать подобные истерики по поводу исчезновения короля и менять половину совета. Не прикидывайся идиотом, Самаэль. Все твои громкие слова не имеют ни малейшего отношения к этим бумагам. Если бы не они, я бы, может, растрогался, но, увы. Твои друзья не успели подчистить за тобой это дерьмо... Ты вляпался, Самаэль. И очень серьёзно вляпался. Если ты скажешь мне, что за проклятье висит на Загане, я попрошу Теней делать тебе не особенно больно. Уверен, что им очень хочется переламывать тебе все кости раз за разом.


Самаэль сплюнул вязкую алую слюну прямо у самых ног Велиала. Это был самый короткий и в то же время самый понятный ответ.


- Очень жаль, Самаэль. Очень жаль. Я надеялся, что ты хочешь жить хоть чуть-чуть, но ты даже по отношению к самому себе беспощаден. Забвение, о котором ты мечтаешь, будет самым мягким из возможных наказаний, - вздохнул Велиал, отстраняясь и подзывая к себе жестом ассасина. - Глаз с него и Лилит не спускайте. Попытается сбежать - переломайте ему ноги, уползти - руки. Можете сломать ему хребет, но мне нужно, чтобы он и его жена ответили в итоге за всё.


- Ну, ходить он в любом случае не сможет, как и ползать, - мне показалось, что я услышала смешок кого-то из Теней за своей спиной. - А ещё наш бывший король привнёс прекрасное новшество - темницы, - предложил ассасин. - Я думаю, ему пора оценить качество сервиса лично.


- Мне всё равно, где он проведёт всё время, пока будет идти разбирательство, я уже сказал, что от вас требуется лишь не допустить его побега и доставить его на эшафот живым, - раздражённо бросил Велиал, разворачиваясь спиной к Самаэлю.


Тени молча подхватили несколько пленников и поволокли куда-то прочь, вероятно, в подземелья. Или где тут принято устраивать темницы? Выживших оказалось предостаточно: больше половины знати с празднования; кто-то сдался добровольно, кто-то оказал сопротивление и теперь выглядел плачевно. Ещё были слуги и охранники.


Я тихонько подошла к тому ассасину, что взял на себя роль "связующего", и осторожно дотронулась до его руки. Он обернулся и посмотрел на меня так, словно я его как минимум оскорбила своим прикосновением, но я, сглотнув, решила, что раз я сделала первый шаг, то нужно идти до конца.


- Простите за то, что мешаю, но у меня к вам личная просьба, - голос выдавал мою неуверенность. Ассасин молча продолжал смотреть на меня. Я понимала, что ему очень хочется послать меня куда подальше и вернуться к работе, но он оказался в разы терпеливее Марбаса и даже не дёргался. - Я очень прошу вас быть добрыми по отношению к... К нему, - я как можно более незаметно для остальных указала на того гвардейца, что не убил меня на крыше. Сейчас, задним числом, я понимала, что он мог покончить со мной в любой момент, но почему-то не сделал этого. Фактически из-за него проиграл Самаэль: снеси он мне голову или пробей сердце клинком, Велиал бы умер вслед за мной.


Ассасин кинул короткий взгляд на гвардейца и повёл плечом, мол, разберёмся.


- Я обязана ему жизнью. Надеюсь, вы понимаете, что это значит.


- Не путай слабую волю с жалостью, ребёнок. Не убить, потому что испугался, и не убить, потому что взыграла жалость, - это разные вещи. Такие разные, что ошибка в их понимании в итоге может стоить тебе жизни. И отнимет её тот, в ком ты ошиблась, - пробасил мужчина в чёрных одеяниях. В отличие от Седита, на голову был наброшен ещё и капюшон плаща, отчего он казался потусторонним. Какие-то инстинкты внутри меня буквально молили о том, чтобы я ни в коем случае ему не доверяла, хотя сейчас он был, несомненно, прав. Но он пугал меня не жестокостью, а чем-то другим. Может быть, запахом крови, что исходил от него? Запахом смерти и разложения.


Ангелы смерти, несмотря на свою природу, казались более живыми, чистыми и светлыми, чем Тени, и это сбивало с толку. И те и те несут смерть, только одна смерть ощущается и пугает, а другую не замечаешь до последней секунды. Две противоположности смерти: эстетика и жестокость. А что посредине?


- Я надеюсь, что мы поняли друг друга, - коротко ответила я на его нравоучение. Спорить с убийцей было бессмысленно.


Неожиданно он хмыкнул и поклонился. Каждое движение буквально сквозило издёвкой в мой адрес. Ассасин взял мою руку и театрально поцеловал. Ну, почти поцеловал. Со стороны это могло показаться так, на деле же кожа коснулась холодного платка, закрывающего его лицо, отчего у меня по спине пробежали мурашки.


- Пощажу всех, кого смогу, леди.


Я изо всех сил старалась не выдёргивать руку из его пальцев. Очередная игра на моих нервах. Это раздражало, но мне оставалось лишь сжать зубы и сделать вид, что всё нормально.


- Пожалуйста, постарайтесь, - отозвалась я, пытаясь говорить как можно более ровным тоном. Не уверена, что у меня получилось, но ассасин сам выпустил мою ладонь и, ещё раз поклонившись, растворился в воздухе, слившись с тенью, отбрасываемой одной из колонн.


Его подчинённые уже успели подхватить под руки Лилит, а следом за ней и Самаэля, и теперь были на пути к королевским темницам. Король очутился в клетке, которую же сам и создал.


- Витс! - от мыслей о подобной иронии меня отвлёк очередной радостный возглас Роберта.


Обернувшись, я действительно увидела его старого друга и второго жителя Вест-Ив, лекаря, которого забрала вместе с главой поселения королевская гвардия. Вид у обоих крестьян был более чем плачевный. Их пытали, и пытка эта явно была не психологическая. На них живого места не было. Вероятно, гвардейцы знали, что Заган что-то затевает, но выяснить, что именно, они не успели.


Может, это и к счастью. Этим двоим помогали идти Тени, потому что сами они передвигали ноги с огромным трудом. Геката и, видимо, ещё один падший, занимавшийся врачеванием, тут же бросились к ним, накладывая всевозможные заклятия, чтобы хоть как-то унять боль от ран. Роберт сидел рядом с Витсом какое-то время, говоря тому, что Ю обязательно сообщат, что с ними всё в порядке, и отпустят в Вест-Ив сразу, как это будет возможно, но не раньше.


Пока что Витс и Мир мало что понимали, всё ещё пребывая в состоянии, сходном с шоковым: они даже не сразу начали отвечать на вопросы, которые задавали им целители. Потом Мир и вовсе застонал, схватившись за голову. Если бы он мог плакать, он бы заплакал, но его природа сыграла с ним злую шутку - он просто метался в объятиях ассасинов, которые не давали ему биться головой от стены. Мне казалось, что именно сейчас Мир хотел умереть. Он кричал что-то о духе, отчего складывалось ощущение, что он сошёл с ума. Витс какое-то время отстранённо наблюдал за другом, а после грубо, не беспокоясь ни о своих ранах, ни о ранах Мира, прижал его к своей груди, сжимая до тех пор, пока тот не обмяк, болезненно хватая воздух ртом, а после обнял Витса в ответ. Душераздирающее зрелище, от которого у меня кольнуло сердце.


Велиал, не говоря ни слова, пошёл к выходу из зала. Я и Роберт кинулись следом, оставляя Гекату с ранеными. Падшая, судя по количеству заклятий, которые я ощущала с её стороны, снимала проклятия и пыталась хоть как-то помочь находящимся здесь. Король быстро шёл по коридору, свернул на широкую мраморную лестницу, почти не пострадавшую в результате учинённой бойни, поднялся на второй этаж, потом на третий. Я ощущала его нервозность.


То и дело нам встречались по пути представители Братства, теперь уже выполнявшие роли охраны дворца и нового правителя. На третьем этаже мы снова шли по коридору, храня молчание. Миновав несколько дверей, которые тут оказались целыми, Велиал, наконец, остановился перед последней, двойной, украшенной витиеватой резьбой.


Молча, он дёрнул за ручку, входя внутрь. Среди кучи ящиков и хозяйственной утвари проглядывали книжные полки и какая-то мебель, укрытая тканью от пыли.


- Прислугу сюда, - прорычал Велиал в пустоту, даже не оглядываясь назад. Видимо, кто-то из Теней молчаливо сопровождал нас всё это время. Либо тут какая-то своя бытовая магия для удобства жизни правителей.


Сам Велиал, не дожидаясь помощи, стал пробираться в глубь помещения, что-то бурча себе под нос, потом злобно повалил несколько деревянных ящиков. Из них высыпались какие-то бумаги, но король не обратил на это никакого внимания. Добравшись, наконец, в другой конец комнаты, он резко дёрнул плотные занавески, за которыми были доски, закрывающие окна. Нескольких движений хватило, чтобы взметнулось облако пыли и все присутствующие по очереди громко чихнули. Но Велиала это не остановило.


- Что ты ищешь? - наконец поинтересовалась я, когда падший выдрал последнюю доску из рамы и отшвырнул её в сторону. Окно оказалось панорамным, во всю стену. Теперь полумрак рассеялся, и можно было передвигаться с меньшей опаской, не особо боясь быть погребённым под всем этим хламом, скопившимся тут, вероятно, за века.


- Я ничего не ищу, Нозоми. Это моё рабочее место. Если ты думаешь, что судьба всякого государства решается с помпой и сидя на троне, то ты ошибаешься, - Велиал развёл руками, заставляя меня озираться по сторонам. - Это мой кабинет, милая. А они превратили его в кладовку.


- Ваше величество? - в дверях появилась падшая, одетая на манер французской горничной века так шестнадцатого: в длинное платье с передником и едва поднятой горловиной, аккуратно уложенные волосы. Она бесшумно подошла к королю, куда изящнее минуя преграды в виде теперь уже разбросанных ящиков.


- Уберите тут всё сию же минуту. Как хотите, но чтобы через час кабинет был чистым и пригодным для работы.


- Как прикажете, господин, - смиренно поклонилась она. - Могу предложить пока воспользоваться кабинетом Самаэля...


- Туда всё и сгрузите, - рявкнул Велиал, отчего падшая побледнела и сделала шаг назад, явно опасаясь за свою жизнь. - Мою спальню он тоже в склад всяческого хлама превратил?!


- Н-нет, ваше величество. Она отдана для нужд гостей, - похоже, что женщина уже сама не рада была, что именно ей пришлось столкнуться с раздражённым Велиалом, который, ко всему прочему, был перемазан кровью едва ли не с ног до головы. Мои руки болели, словно это я избивала Самаэля в приступе ненависти и... Отчаяния. Велиал чувствовал отчаяние по какой-то причине. Понятия не имею, что написано в тех бумагах, которые принёс ассасин и теперь держит в руках Роберт, но это явно не бюджетный отчёт за прошлый год.


Велиал замер, потом чертыхнулся, понимая, что ведёт себя слишком эмоционально. Первое время такое могут списать на какие-то личные проблемы или стресс, но это не будет длиться вечно. Рано или поздно кто-то начнёт догадываться, что с ним что-то не то, и тогда проблем будет не избежать. Поэтому, когда снова заговорил, он попытался сделать это как можно более ровным и спокойным голосом:


- Если мои покои ещё пригодны для сна, то отведите туда мою избранницу, - он снова посмотрел на меня. Женщина обернулась и растерянно, забывая о правилах хорошего тона, окинула меня взглядом с ног до головы. Её, как и всех остальных, сбивал с толку мой вид. - Нозоми, Братство охраняет тебя, поэтому насчёт этого можешь не беспокоиться. Я надеюсь, что ты понимаешь всю серьёзность происходящего и потерпишь присутствие Теней в одной комнате с собой.


Я не нашла ничего лучше, чем сделать неумелый книксен и на полной серьёзности ответить:


- Конечно, ваше величество. Я всё прекрасно понимаю, - действительно, что я могла с этим поделать? Сбегать из-под надзора в город, кишащий падшими, - не самое разумное решение. Не думаю, что Теням сильно интересна я, скорее всего, они будут заняты делами, ведя беседы на своём, одним им понятном языке.


Велиал, видимо, подобным ответом остался более чем доволен:


- Мой советник проводит тебя и, если надо, побудет какое-то время рядом, - он посмотрел на Роберта. Тот тоже поклонился. Странное поведение для нас всех, но, видимо, это требовалось в присутствии слуг. Всякие новости и слухи не удержать в пределах дворца, если они станут известны низшим чинам. Велиал всё ещё вёл какую-то свою игру, и присутствие в ней таких, как эта служанка, было необходимым пунктом.


Последующее молчание ознаменовало конец беседы. Велиал двинулся вдоль окна вправо, к стене, где нечто было скрыто под белыми простынями. Едва ли не дрожащими руками он приподнял край ткани и облегчённо выдохнул. Что-то, что было ему дорого, осталось целым и невредимым даже спустя столько лет его отсутствия.


* * *

Меня действительно проводили в покои Велиала. Они мало походили на те, что я видела в фильмах о европейских королях, хотя какая-то доля роскоши оставалась, преимущественно в виде росписи на потолках. Убранство же было максимально простым: огромная кровать, кушетка, камин, шкаф, зеркало и ковёр. Даже позолота померкла на фресках и стенах, отчего всё помещение в целом выглядело серым и неуютным. Большая пустующая площадь только усугубляла это ощущение.


- Ох-хо-хо. Паршиво. Подобное сильно ударит по самолюбию Велиала, - Роберт, окинув взглядом комнату, придержал дверь, позволяя Теням метнуться вверх, под потолок, как будто если бы она была закрытой, это бы их остановило. После чего повернулся ко мне и вымученно улыбнулся.


- И что теперь? - я, не спрашивая разрешения, уселась на кровать, большую по размерам, но без балдахина, как можно было бы себе представить, когда речь идёт о спальнях во дворце.


Роберт пересёк помещение и осторожно выглянул в окно, отодвинув шторы так осторожно, как будто это был музейный экспонат, и его за это непременно отругают, если заметят. С моего места сквозь тонкий тюль виднелись крыши столицы, над которыми поднимался чёрный дым - отголоски переворота.


- Понятия не имею, что теперь. Эй, парни, - Роберт неожиданно закинул голову и посмотрел под потолок, где клубился чёрный туман, занимавший практически всю его поверхность. Жуткое зрелище. - Есть какие-нибудь новости?


Тени ответили не сразу. Мне на мгновение даже померещилось, что это просто какие-то отголоски заклятий, а не ассасины, но через какое-то время один вынырнул прямо посреди комнаты и, к моему немалому удивлению, завис в воздухе, словно призрак с черепом животного на голове.


- Пандемониум взят полностью, большая часть городов, где были приверженцы власти Самаэля, тоже сдались, - отчитался он. Его голос походил на эхо, словно прорывался сквозь завесу времён.


- Погодите, то есть тут не всё Братство? - я вытаращила глаза. Как я сразу не заметила? Ассасинов было куда меньше, чем в Атланте, иначе бы они сразу задавили количеством гвардию и всю знать Геенны. Получается, если бы что-то пошло не так, то мы все бы тут полегли.


Всё или ничего.


Я сглотнула. Снова почувствовала липкий ужас от осознания того, что я едва не погибла. Мы все едва не погибли.


- Переворот проходил одновременно по всей Геенне, если вам это хотелось знать, - призрак повернул голову в мою сторону, сверкнув алым переливом глазниц. - Нам пришлось раскидать все силы в стратегических узлах, иначе бы они получили точку, где смогли бы собраться и держать оборону оттуда.


Мне пришлось кивнуть, чтобы не выглядеть дурой.


- Осада может длиться неделями, месяцами, а то и годами в нашем случае. Мы полагаем, что лучше сделать все дела сразу, а не откладывать в долгий ящик, тратя при это ещё невесть сколько жизней братьев, - ассасин дёрнулся, и можно было бы сказать, что он сел, если бы только под ним был стул. Он повернул голову обратно в сторону нефилима. - Жертв уже предостаточно, но стоит отдать вам должное, большая часть жителей Геенны, стоило им услышать, что мы на стороне Велиала и Загана, бросали оружие и оставляли попытки насадить нас на вилы.


Это походило на какой-то спиритический сеанс, а отдалённый от реальности голос ассасина только усиливал это ощущение.


- То есть Пандемониум зачищен? - уточнил Роберт, подходя к ассасину. Тот опустился ниже, чтобы быть на уровне его глаз, при этом не меняя позы.


- Можно и так сказать. Одному папаше известно, кто из старого правления успел свалить до того момента, как всё началось. Ещё не скоро всех найдём.


- А что с Аваддоном? - выпалила я, отчего все снова посмотрели в мою сторону.


- Он как раз точно сбежал, - равнодушным голосом ответил ассасин. - Вместе со своей подружкой, ушли в Гайю. Там мы их не достанем пока что, у нас тут дел хватает по горло. Опасности они не представляют, так как фактически обезглавлены.


- А Марбас и Седит? Что с ними? - не унималась я. Болтливого наёмника всё ещё не было рядом, и это неожиданно напрягало после всего произошедшего. А состояние его помощника и вовсе вызывало опасение.


- Дела Братства вас не касаются, - отозвался ассасин, отворачиваясь от меня и ясно давая понять, что эта тема закрыта для нас раз и навсегда.


- Седит живой? Скажите хотя бы это! - на мой вопрос мужчина неожиданно раздражённо низко зарычал, или мне показалось, что он зарычал, потому что от магического искажения этот звук с трудом можно было охарактеризовать так, и, обернувшись туманом, метнулся к потолку, оставляя меня с Робертом.


Не сказать, что это было уединение, которого бы хотелось, но Тени под потолком дарили хоть какое-то чувство безопасности.


Роберт посидел со мной какое-то время, всячески подбадривая меня и рассказывая, что изображено на потолке, изредка заставляя ассасинов менять местоположение, чтобы я могла разглядеть фрески. Потом разжёг огонь в камине, попросил прислугу позаботиться обо мне, убедившись, что я всё ещё плохо себя чувствую.


Несмотря на все мои протесты, я была рада, что мне выпал шанс хоть чуть-чуть отдохнуть. Как только я присела в первый раз на мягкий ковёр, я поняла, насколько вымотана. Подниматься совершенно не хотелось. Казалось, что приди сейчас кто-то и объяви, что нам нужно отступать, я бы предпочла умереть. Желательно не меняя позы.


Оставшись наедине с Тенями, я, немного поразмыслив, предложила им угоститься тем, что принесла прислуга с кухни, но они ответили молчаливым отказом. Только тот, что разговаривал с нами, вернулся в физическое состояние и теперь сидел на кушетке, монотонно затачивая ножи, которых у него хватило бы на целый музей. В качестве развлечения я перебирала их и пыталась угадать, привязаны ли к ним какие-то заклятия или нет. Ответом каждый раз мне служил еле заметный кивок черепа.


* * *

Велиал вернулся не один: Заган, Роберт и Геката прошли в комнату следом. Ассасин, что всё это время был в моей компании, встал и, коротко кивнув, обратился маревом, присоединившись к остальным, кто всё это время находился под потолком. Я и моргнуть не успела, как они окончательно растворились, словно их и не было тут никогда.


От радости я даже нашла в себе силы подняться на ноги и улыбалась, глядя на падших, что обступили меня. Они выглядели уставшими, но, судя по выражению их лиц, худшее уже позади. Геката, снова кивнув мне, заняла то место, где до этого просидел весь день ассасин. Заган уселся рядом. Велиал повалился лицом в подушки на кровати, а Роберт сел на ковёр, рядом со мной, подставляя спину теплу камина.


Я разглядывала брата Велиала: через всю левую щёку, от лба до подбородка тянулся широкий шрам, а глаз был скрыт под повязкой. Судя по тому, что бинты были чистыми, кровь остановили, но зачем она ему тогда?


Заметив мой настороженный взгляд в свою сторону, Заган машинально дотронулся до повязки в области глаз и усмехнулся:


- Малая плата за Тёмный трон.


- Вы же... восстановитесь? - я не знала, как падшие называют регенерацию. Телепортацию они именуют прыжками, но исцеление они обычно так и именовали.


- Бездна одарила его памятным подарком, - ответила Геката на мой вопрос, а, поймав непонимающий взгляд, объяснила: - Не убила, но это не пощада. Я не смогла снять проклятие, и я не уверена, что у меня вообще получится это сделать. Самаэль отказывается говорить, что за заклятие он использовал, а без него это очень долгий процесс.


- Как расшифровка кода, - Роберт, не спрашивая у меня разрешения, отправил в рот кусок какого-то местного фрукта, что совсем недавно принёс слуга, видимо, чтобы я не скучала, дожидаясь королей. - Криптозащита, но немного иной формы.


Я заморгала, глядя на него, пытаясь переварить:


- То есть, у вас заклятия ещё и защищены от "взлома"?


- Нет, они просто зачастую индивидуальны. Видишь ли, девочка, существует три вида магии. Первая - протомагия, - Геката подняла палец. - Стихийная, древняя, как само мироздание. У неё десятки имён и тысячи обликов. Она живёт в каждом из нас, и мы живём в её чреве.


- Протомагия? - я решила, что лучше присесть, потому что женщина, казалось, может говорить на эту тему очень долго. Стоило ей упомянуть о колдовстве, как её едва мерцающие алым глаза засияли с новой силой. Не зря Самаэль заставил именно её разрабатывать боевые заклятия.


- Энергия циркулирует в этом мире и пронизывает всё, что в нём существует, - женщина указала на потрескивающий камин. - Энергия огня и энергия земли вместе, - после похлопала по подлокотнику кушетки. - Энергия земли в разных вариациях. Вино и фрукты - вода и земля, немного тепла от огня. Всё, что ты видишь, - это энергия, которая обрела форму.


Я никогда не рассматривала свою еду с точки зрения энергии, поэтому теперь удивлённо таращилась на что-то, похожее на персик. Удивительное рядом.


- Потоки энергии можно скреплять, смешивать на свой вкус и получить удивительные результаты...


- Что-то убьёт, что-то не убьёт, - пробурчал Заган, вклиниваясь в речь Гекаты, за что получил недовольный взгляд. - Что-то убьёт, но не сразу.


В дверь постучали. Несколько падших низших чинов, принесли простой ужин и пару бочонков вина. Стола в комнате не было, поэтому было решено, что есть мы будем, сидя на полу. К моему удивлению, короли не воспринимали это как нечто неудобное или не подобающее их статусу. Велиал нашёл в себе силы и едва не приполз к нам на животе, но после нескольких бокалов вина, выпитых залпом, ему явно сделалось в разы лучше. Он даже улыбаться начал. Слуг сразу отправили восвояси, сообщив, что если что-то понадобится, то их вызовут.


- Второй тип - это магия печатей. Готовые к использованию заготовки, предпочитаемые лодырями, - подняла второй палец женщина, откинулась на спинку и изящно закинула ногу на ногу.


- Тут я немного тебя поправлю, если ты не против, - встрял Роберт, заботливо наливая и протягивая вино магичке. Та благосклонно кивнула. - Используется в бою, потому что вероятность ошибки в такой магии минимальна, и это не приведёт к тому, что все вокруг полягут от твоей неопытности.


- Это тоже, - охотно отозвалась она. - Но, прошу заметить, милый Асмодей, что не у всех есть потенциал в использовании, да и просто желание вникать в высшие сферы потоков энергии. Многим достаточно бытовых заклятий, как, например, такое.


Геката разжала пальцы, но бокал с вином повис в воздухе. Я уже видела подобный фокус ещё в школе, в исполнении Велиала и Роберта, но он всё ещё производил на меня неизгладимое впечатление. Действие боевых печатей длилось доли секунд, и ты даже не успеваешь их толком разглядеть, а бокал и спустя минуту не думал падать на пол. Я с трудом поборола желание провести ладонью над ним, чтобы убедиться в отсутствии какой-нибудь тонкой лески. Магия удивляла каждый раз. Возможно, потому, что она была дозированной. Когда ты очутился в мире, где волшебство переплетено с бытом, но в итоге видишь магию крайне редко, потому что у чуда тоже есть цена, - это расстраивает. Поэтому каждое мало-мальски заметное её проявление воспринимается практически как салют на день Независимости.


- А третий тип какой? - не выдержала я после непродолжительного молчания, позволяя утолить присутствующим голод.


Геката оторвалась от тушеных овощей. Бокал вина всё ещё висел рядом с ней в воздухе, ожидая момента, когда понадобится. То и дело мимо меня проплывал кусок хлеба или какой-нибудь столовый прибор. Я понимала, что много лет женщина провела в ужасных условиях: на её шее до сих пор виднелась сине-фиолетовая полоса из синяков, оставленных ошейником. Такие же были на руках. Она успела переодеться в цветастый халат, похожий на тот, что я видела у лекаря в тронном зале, а её волосы были едва влажными от воды.


- Интуитивная, - ответила она, прожевав. - Самая слабая и, в тоже время, самая непредсказуемая. Это поистине дикая смесь фантазии и энергии души. Если бы существовала магия-хранитель, то я бы отнесла интуитивную к ней, потому что обычно она вступает на уровне рефлекторной защиты. Барьеры, возникающие из ниоткуда, целые конечности после падения с огромной высоты, неожиданное чудесное спасение - это всё интуитивная магия. Не обязательно чувствовать энергию мира вокруг и знать печати, чтобы спасти свою шкуру.


Тут я охнула, потому что неожиданно вспомнила о своём чудесном спасении на крыше:


- Велиал, я не знаю, как, но меч оказался у меня, - быстро протараторила я, боясь посмотреть в глаза королю. - И... Кажется, я его потеряла.


- Мне его вернули, - отозвался Велиал, вгрызаясь в окорок, забывая о правилах приличия и столовых приборах. - К слову, - обратился он к Гекате. - Что скажешь о ней?


- В плане? - женщина отпила вина и окинула меня заинтересованным взглядом с головы до ног. - Что ты хочешь узнать?


- Скажи всё, что видишь.


- Мне сказали, что она твоя невеста, - падшая снова перевела взгляд на короля. - Тебе придётся пообещать мне, что если я скажу что-то, что ты не хотел бы услышать, то я не окажусь снова в темнице.


Велиал неожиданно расхохотался, едва не подавившись мясом:


- Асмодей, готовь бумаги и озаботься тем, чтобы у нашей ведьмы была уютная камера два на два. Без окна, чтобы сквозняков не было. И крыс, крыс не забудь, будут вместе разгадывать китайские головоломки в свободное от работы время.


- Уже бегу, - отозвался Роберт, впрочем, не меняя своего местоположения и даже не положив вилку.


Геката и Заган хмыкнули. Глядя на них, мне казалось, что они примерно одного возраста. Это выражалось даже не внешностью, а скорее эмоциями, которые они проявляли, и реакцией на те или иные события. Чем больше вокруг меня появлялось падших, тем больше я начинала замечать их сходства и различия. Удивительно, как мелкие особенности поведения могут поведать о человеке или существе гораздо больше, чем он сам тебе расскажет на словах.


Под взглядом Гекаты я невольно выпрямила спину и теперь, наверное, походила бы на примерную ученицу какой-нибудь закрытой женской школы, если бы не мой внешний вид. С каждой минутой я всё больше мечтала о душе. Или хотя бы о тазике с водой и тряпке.


Женщина смотрела на меня внимательно, и через какое-то время в наступившей тишине я уже не знала, куда себя девать. Мне казалось, что она улавливает каждый мой вздох, каждый удар сердца. Ладони вспотели, и я невольно пригладила ими юбку, чтобы хоть как-то это скрыть.


- У девочки неплохой магический потенциал. Во всяком случае, она любопытная, и ей интересна магия, в отличие от Асмодея, который избрал естествознание и логику. Я чувствую на её руках остаточные печати, - Геката подалась вперёд и прищурилась. - Интересно...


Я замерла, боясь дышать.


- От неё пахнет падшим, но она не нашей крови. Полукровка?


- Нет, но в этом есть часть нашей проблемы, - подал голос Заган. - Тебе стоит копнуть глубже.


Стало предельно ясно, что хочет узнать падший: насколько заметна моя с Велиалом связь для окружающих. Геката, вероятно, была лучшей среди магов этого мира. Аваддон почувствовал неладное, применив на мне какое-то заклятие, Геката же разглядывала меня с какой-то иной стороны, и я не чувствовала магического вмешательства, какое обычно ощущается при применении тех же печатей.


Геката провела ладонью, словно стирая меня из своего поля зрения, и снова прищурилась, разглядывая с невероятной дотошностью, уделяя едва ли не каждой части тела по несколько минут. Ей никто не мешал.


- Что это? - неожиданно подала голос она, отчего я вздрогнула. Геката указала куда-то между мной и Велиалом, словно что-то было натянуто в воздухе, видное ей одной. - Никогда прежде такого не видела. Это...


Она присела рядом со мной, схватила за плечи, после отстранилась и двинулась будто вдоль невидимого барьера, то и дело дотрагиваясь до него кончиками пальцев, к Велиалу, после чего без церемоний начала прощупывать его грудную клетку. Мне стало щекотно, но я закусила губу, стараясь не издать ни звука, лишь поёрзала, делая вид, что устраиваюсь поудобнее.


- Вы что, связаны? - наконец спросила она севшим голосом. - Велиал, вы связаны!


- Насколько это заметно для обывателя? - не дал ей разойтись Заган.


- Не найти, если целенаправленно не искать во всех слоях, - выдохнула Геката, но в голосе не было облегчения или попытки приободрить данной новостью. Обречённость продолжала ощущаться как обречённость. - Как это произошло? Велиал, эта девочка смертна... Ты же это понимаешь?


- Я заключил с ней контракт, не рассчитав, что кровь падшего в ней сыграет такую шутку, - мрачно отозвался Велиал, одним махом осушив свой бокал вина, и, сразу налив ещё, осушил и его наполовину. - От этого можно как-то избавиться? Асмодей сказал, что он ничем помочь не может, что это не его направление. Ты вроде как мастерица в магии, может, знаешь что-то такое, чего не знаю я.


Но та лишь отрицательно покачала головой:


- Ничем, увы. Энергия души и энергия мироздания - разные вещи, мой король. Одно есть катализатор, другое основа всего. Я могла бы попробовать разделить вас, но, увы, не могу гарантировать, что вы оба останетесь в живых после подобного. Подобного рода экспериментов именно на вас, мой король, я проводить не хочу и не буду, как бы вы меня ни просили.


- Тогда попрошу лишь об одном, Геката, - Велиал посмотрел на неё с полной серьёзностью, женщина кивнула. - Данная информация не должна выйти за пределы этой комнаты. Чем меньше падших об этом знает, тем в большей безопасности мы все. То, что мы вернули Тёмный трон, не означает, что мы вернули доверие жителей Геенны. Пропавший ранее король - это не лучший вариант правителя в их глазах. Не будем портить мой рейтинг ещё больше.


* * *

Геката ушла достаточно скоро, объяснив причину тем, что ей надо привести в порядок свою лабораторию и просто выспаться в нормальных условиях, не боясь, что она будет съедена какой-нибудь многоножкой во сне. Заган ушёл следом, прихватив остатки вина и объявив, что хочет прогуляться по городу и оглядеться. На вопрос Велиала, где он собирается спать, тот ответил, что спокойно разместится в спальне, которую ранее занимал Самаэль с Лилит, разве что прикажет сменить постельное бельё к своему возвращению. Асмодей ушёл последним. Его покои оказались также отданы под кладовые, поэтому он проведёт ночь в библиотеке. На моё предложение разместиться в нашей комнате, он улыбнулся, но отказался, заверив, что там есть множество удобных мест для сна и что я не должна волноваться из-за подобной ерунды.


Я продолжала сидеть у камина, наслаждаясь его теплом. Казалось, ещё немного, и я буду спать здесь же. Посуду унесли, оставив на ночь, по моей просьбе, воду.


Новость о том, что Геката бессильна перед моей с Велиалом проблемой, на последнего практически не произвела никакого эффекта, словно король ожидал подобный ответ с самого начала. Конечно, он ведь не дурак, наверняка понимает, что у магички совсем иная специализация.


- Велиал, - я обернулась и едва не поперхнулась. Падший как раз стягивал с себя рубашку.


Меня словно током ударило: я всё никак не могу привыкнуть к его красоте. За такое тело всякий человек отдаст все свои деньги, убьёт кого угодно и продаст душу дьяволу. От такого зрелища я забыла, что хотела спросить. Король, словно не замечая моих эмоций, подошёл ближе и наклонился ко мне через спинку кушетки, отчего его длинные волосы скользнули по плечам. Слишком искушающее зрелище.


- Да? - намеренно томным голосом поинтересовался он, дав мне перевести дух.


- Ты мог бы одеться? - выпалила я, краснея, но не в силах отвести от падшего взгляд.


- Мне что, в одежде спать? - наигранным обиженным тоном поинтересовался он, заправляя прядь за острое ухо. - Мне казалось, что я тут теперь главный и я говорю, кому и что делать.


- У нас договорённость!


- Да, я обещал, что я тебя не принуждаю к сексу, Нозоми, - Велиал выпрямился, словно демонстрируя мне своё тело с насмешкой, показывая, чего я лишилась. - И я этого не делаю. Остальное - исключительно твои личные проблемы.


Я фыркнула, потому что не нашла, что ответить этому чудовищу. Мои гормоны буквально вопили, что я должна сию минуту прыгнуть в объятия к падшему ангелу и забыть обо всех проблемах.


- Вот видишь? Я ничего не делаю, это ты сама, - Велиал поднял руки, словно сдавался. На деле же это снова получился слишком интимный жест, от которого у меня голова пошла кругом.


- Спи... Как хочешь... Но... На другой половине... Кровати... - пробормотала я, собирая остатки самообладания и отворачиваясь к огню.


- Отлично, вот и договорились. Штаны я тоже тогда сниму.


Я зажмурилась и строго-настрого запретила себе оборачиваться. Единственный раз, когда я видела Велиала обнажённым, был, когда он едва не умер от заклятия Чарли. Тогда, лёжа в луже собственной крови, в полумраке, он едва ли был объектом, который вызывал острое желание. Сейчас же, когда единственным источником света был камин, озарявший всё тёплыми оттенками, дарящий ощущение уюта и спокойствия и играющий мягкими тенями на всём, что находилось в комнате, Велиал не выглядел в моих глазах угрозой.


Тряхнув головой, я попыталась отогнать столь навязчивую мысль, но у меня не вышло. Я так увлеклась, что не заметила, как король опустился за моей спиной и, обняв, прижал к себе. Сердце упало в пятки, и в тот же самый момент низ живота предательски сладостно скрутило от желания.


- Нозоми, успокойся, - посоветовал он и неожиданно ущипнул меня за бедро с такой силой, что весь романтический морок слетел в мгновение ока: на глазах выступили слёзы. Я охнула и скорее рефлекторно ударила Велиала локтем в живот. Падший охнул, и боль тут же передалась мне. - Ну, хотя бы так... тоже способ... - пробормотал Велиал, потирая ушибленное место.


- Ты издеваешься, - вынесла я, наконец, вердикт его поступкам. - Ты постоянно издеваешься. Знаешь что? Это не смешно!


Велиал тихо рассмеялся, зарываясь носом мне в волосы. Он соизволил помочь мне магией привести себя в порядок, пообещав завтра горячую ванную. Платье оставалось всё таким же подранным, но, с точки зрения современной морали, оно всё ещё прикрывало всё, что должно быть прикрыто.


- Очень даже смешно. Мне нравится смотреть на то, как ты борешься со своими желаниями. Особенно смешно это выглядит тогда, когда это какие-то сущие мелочи. Твои собственные страхи не дают тебе зачастую быть счастливой. Не сказанное вовремя слово "да" порой приносит больше разочарования от жизни, чем сказанное "нет", - я почувствовала его прикосновение губ на шее. Он убрал мои волосы, отчего по спине пробежали мурашки. Я вцепилась неосознанно руками в его штанину и судорожно выдохнула. - Дело даже не в том, что ты говоришь мне "нет" сейчас, как говорила до этого. Ты говоришь "нет" в первую очередь самой себе. Что ты теряешь и что обретаешь, Нозоми? Вопрос не в плотских отношениях с кем-либо. Каждый раз, рубя всякое начало на корню, взвешиваешь ли ты свою упущенную радость, полученную в этот момент, и итоги жизни с разочарованиями, которые постигнут тебя в финале?


- Как минимум моё душевное спокойствие, - пробормотала я, боясь пошевелиться. Пальцы короля скользили по моей руке вверх, к плечу, после очертили ключицы, скользнули к подбородку и заставили повернуть голову в его сторону, посмотреть в его глаза.


- Но у тебя теперь на половину души меньше, моя милая девочка, - прошептал он мне на ухо. - И чувствуешь ли ты её спокойствие теперь, после всего, что с тобой произошло?


- Что за игру ты ведёшь, Велиал? - я с трудом смогла задать прямой вопрос. Мне было страшно, потому что сейчас я понимала: реши король переступить черту, я бы не смогла ему отказать в его желаниях.


Сейчас мы буквально стояли на грани, а Велиал наслаждался этим, позволяя мне решать, что произойдёт с нами в следующую секунду. В отличие от меня, он сохранял относительное спокойствие, я же тонула в его объятиях и просила саму себя не поддаваться шёпоту демона в голове, который говорил мне, что я ничего не потеряю и даже обрету нечто новое.


- Игру ли? - губы падшего скользили по моей шее вверх. Мучительно медленно. Я чувствовала его улыбку.


- Что означает "избранница"?


- То же, что оно означает на всех языках всех миров, - его зубы нежно сомкнулись на мочке уха, от чего я непреднамеренно выгнулась и застонала. - Возлюбленная, суженая, невеста... Ты принадлежишь мне, Нозоми. Контракт на пальце в Геенне видит всякий. Тебе непонятно, почему я так тебя называю?


Я нервно кивнула. Говорить уже не получалось, потому что каждый изданный мною звук отдавал в груди болью. Велиал совершенно неожиданно выпустил меня из объятий, и мне показалось, что он растворился в воздухе, оставляя меня наедине с моими мучениями. На деле же он ушёл на другую сторону кровати, взял одну из подушек и бросил её на кушетку.


- Я-то дурак думал, что в тебе есть хоть какая-то доля хитрости, но ты прямая, как... - он замолчал на мгновение, пытаясь подобрать слово для сравнения. - Как шпала. Видимо, мне будет быстрее объяснить тебе правила этой игры, чем ждать, что до тебя дойдёт. Мы с тобой в Геенне, и поверь, людей тут не жалуют больше, чем ангелов. Асмодей долго добивался того минимума доверия со стороны жителей, тем более, он сын Орфаниэля. Пару раз его даже пытались убить. А ты, Нозоми, дочь охотника - практически такая же заноза в заднице, как любой ангел. Теперь подумай, как проще всего тебя обезопасить?


- Отправить меня домой, - отозвалась я, переводя дух. Рукой нащупала бокал с водой и судорожно отпила.


- Идея хорошая, но невыполнимая на данный момент времени. Я сам не рад, что ты здесь, и я бы очень не хотел, чтобы ты попадалась на глаза некоторым моим братьям и сёстрам. Ещё мысли?


Я промолчала.


- Я объявил тебя своей невестой, потому что только конченый идиот попытается нанести вред той, кто делит ложе с верховным правителем. Единственное, что ожидает того, кто посмеет сделать тебе что-то, - это смерть.


- А что делать с этим? Как ты объяснишь его? - я подняла дрожащую ладонь, показывая ему кольцо контракта. - Сам же сказал, что его видит всякий. Кто заключает договор со своей возлюбленной? Это же идиотизм.


- Потому и возлюбленная, - хитро улыбнулся король.


- Ч-чего? - я аж вскочила. Ничего себе у него идеи. - То есть ты решил всем говорить...


- Что ты меня вынудила, - Велиал склонил голову на плечо и наслаждался моей реакцией. Я едва удерживалась от того, чтобы схватить подушку с кушетки швырнуть её в него. - Мои отношения с людьми всегда были сложными, и всякий знает, что я скорее отрежу себе член, чем обручусь со смертным. Трахаться с вами - это одно, а совсем другое - это допускать вас, людей, в свою жизнь больше, чем оно того стоит. Я король, а значит, получая мою благосклонность, вы получите и часть моей власти. Я слишком люблю своих подданных, чтобы унижать их ещё раз, обручаясь с человеком, из-за прародителей которого нас вышвырнули сюда. Если только это не условия контракта.


- Какая же ты сволочь, - выпалила я. Всё очарование, которое производил падший, разом улетучилось, словно его стёрли невидимой рукой. Передо мной стоял манипулятор, который ни во что не ставил мою репутацию.


В глазах его подданных я буду выглядеть или как романтическая дурочка, которая воспринимает демонов как объект страсти, начитавшись глупой романтической литературы, или как женщина, возжелавшая абсолютной власти и, возможно, бессмертия. Всех выдуманных пунктов сделки падший пока не уточнил, и мне почему-то не особо хотелось знать, как низко я упаду в его игре.


- И как далеко зайдёт наша с тобой игра? - наконец спросила я, подходя к падшему. - Кем я должна предстать перед твоими подданными, чтобы ты чувствовал себя в безопасности?


- Всё, что делают влюблённые, моя милая, - улыбнулся он, пряча руки за спину и наклоняясь ко мне, красной от злости. - Прогулки под луной, поцелуи, сон в одной кровати, стоны по ночам, полные страсти. Последнее у тебя, к слову, хорошо получается. Думаю, что прислуга оценит.


Я не выдержала и отвесила падшему звонкую пощёчину, отчего ощутила то же самое на своём лице. Король, к моему немалому удивлению и облегчению, никак на это не отреагировал, продолжая улыбаться.


- Мразь!


- Резонанс никуда не денется, Нозоми. И нам, чтобы выжить в Геенне, придётся играть по правилам, которые устанавливает этот мир. Тебе тут не рады, а значит, всё, что тебе нужно, - это держаться того, кто сильнее и сможет тебя защитить. Мне всё равно, какие у тебя отношения с Асмодеем, но, будь любезна, не веси у него шее на всеобщем обозрении. Не хватало только, чтобы мою будущую жену объявили блудницей. Тебе всё понятно?


Я, помедлив, кивнула, сдаваясь. Невероятно идиотский и раздражающий план, но другого у нас не было. Падшие не тронут меня, и испорченная репутация, которая для меня в этом мире ничего не значит, - малая плата за те ужасные последствия, что ожидают нас, если правда всплывёт на поверхность.


Велиал поднял мою голову за подборок, заставляя снова смотреть ему в глаза. В полумраке комнаты они завораживали, и я чувствовала себя слабой и немощной на фоне этого существа:


- Я обещал не трогать тебя, и я обещаю тебе это впредь, однако... - он замолчал, наблюдая за тем, как у меня снова перехватило дыхание. - Тебе придётся уделять мне больше времени. Включая ночи. Я не из тех, кто восхваляет девственность. Если честно, я вообще девственниц не люблю.


- Отлично, я поняла, - я ударила его в грудь, увеличивая расстояние между нами. - Хорошо. В таком случае, я иду спать. Уступаю кровать вам, ваше величество. Мне вполне хватит места на кушетке. Благо, наш Создатель наградил меня компактным размером, и это хотя бы иногда помогает в жизни.


Демон пожал плечами. Уговаривать меня спать рядом он не стал, как не предложил поменяться с собой местами. Я закуталась в одеяло как в кокон и улеглась, смотря на то, как в камине играет пламя, слушая, как то и дело потрескивают дрова и сноп искр устремляется вверх.


* * *

Следующее утро после перемены власти началось на удивление спокойно. Весь прошедший день дворец восстанавливали. О прошлом хозяине оставалось всё меньше напоминаний: исчезли портреты его и его жены, исчезли статуи с их ликами. Велиала это несказанно радовало. Я буквально ощущала его эмоции, когда он натыкался на очередное теперь уже пустующее место в разных частях своей резиденции.


Утром меня проводили в купальни, и я осталась в полном восторге. Вероятно, тут сыграло роль то, что это было объектом моих грёз уже второй день. Горячая вода, мягкое полотенце, дорогие масла - я буквально почувствовала, как родилась заново, когда вышла в коридор после всех процедур по приведению себя в божеский вид.


Тень, который вчера весь день просидел со мной, молчаливо дожидался за дверью. Когда я вышла к нему, мне даже стало немного стыдно, что я затянула с принятием ванны. Но он никаких претензий не высказал и проводил меня обратно в покои, где меня уже дожидалась новая одежда: изумрудное платье в пол, с завышенной горловиной и при этом открытой спиной, без рукавов. Ткань на ощупь, несмотря на то, что платье выглядело тяжёлым, была лёгкой, словно пёрышко. Я провела рукой, наслаждаясь ощущениями от прикосновений. Великолепная работа, действительно великолепная.


Ассасин отказался уходить из комнаты, сказав, что пока я принимала ванну, меня и так охраняли, и если я стесняюсь сейчас, то он может отвернуться. Я обречённо вздохнула, понимая, что этого я точно не переспорю. Не знаю, чем они поклялись королю, но охраняло меня Братство рьяно. Порой даже слишком, доставляя мне ощутимый дискомфорт.


Мне не пришлось долго ждать хоть какого-то нового события, которое позволило бы мне развеяться сегодня, потому что пришла горничная и пригласила на завтрак. Впервые за утро я увидела Велиала, полноправно носящего титул Первого из Королей, что теперь сидел во главе длинного стола, уткнувшись носом в кучу пергаментов. Их ему любезно подсовывал один за другим Заган, стоило его брату закончить читать предыдущий, и это вместо того, чтобы завтракать. В жизни не видела его таким занятым и серьёзным.


- Идиотизм... Какой же это идиотизм... - ворчал Велиал, перебирая документы. - Неужели Совет согласился с этим законом?


- Как видишь, все подписали, - пожал плечами Заган.


- Идиотизм, - повторил король, вслепую нащупал кружку кофе и залпом её выпил, даже не поморщившись, хотя у меня закрались подозрения, что там не было ни сливок, ни сахара.


Стоило мне войти в зал, который то ли не пострадал от переворота, то ли его уже восстановили, как Велиал поднялся со своего места, подошёл ко мне и поцеловал мою руку. Я старалась не отвлекаться на разглядывание помещения, в котором очутилась, хотя поглазеть было на что: дорогая белоснежная мебель с позолотой, две хрустальные люстры, переливающиеся всеми цветами радуги от света, проникающего с улицы в огромные окна, и озаряя всё вокруг теплом. Хочешь не хочешь, а, находясь тут, начинаешь чувствовать себя лучше.


- Доброе утро, Нозоми, - его голос был слишком нежным. Непривычно нежным для меня, он никогда так ко мне не обращался. Если бы я не знала, что он задумал, то наверняка бы клюнула на эту уловку. - Как спалось?


- Я перенервничала, - призналась я, натянуто улыбнувшись. Это была чистая правда - спала я очень плохо, мне то и дело снились невнятные кошмары. Пару раз я едва удержалась от того, чтобы попросить Велиала наложить на меня заклятие, чтобы я провалилась в небытие до утра, но я не стала этого делать. После нашего разговора мне не хотелось ни о чём его просить.


- Мне жаль, что так вышло, - король приобнял меня за талию, увлекая к столу. Мы ступали по мягкому ковру, который заглушал наши шаги. - Тебе идёт этот цвет. В течение нескольких дней у тебя будет новый гардероб, моя милая. Под стать нашим традициям и твоей красоте.


Когда я подошла к столу, Роберт поднялся со своего места и также поцеловал мне руку. Меня начало смущать подобное поведение, потому что, в отличие от моего демона, библиотекарь делал это совершенно искренне.


Велиал галантно отодвинул стул, усаживая меня по левую сторону от себя. Заган сидел напротив. То, что падший лишился одного глаза, ничуть не сказалось на его навыке прожигать взглядом дыры в оппоненте. Казалось, что теперь он делает это в два раза лучше.


Тем временем Велиал вернулся на своё место и снова уткнулся в документы, забывая о том, что я присоединилась к ним:


- Они действительно готовились к осаде Эдема, - пробормотал он. Я не сразу поняла, что это информация для меня.


- Именно поэтому ему понадобилась копия Оружейника, - подал голос Роберт, тем временем, как выяснилось, читавший очередную книгу. Слуги подали ему на завтрак какой-то подозрительного цвета суп или кашу, но он пока что не проявлял особого интереса к еде.


- Мне одного взгляда на отчёты хватит, чтобы понять, что это чистейшее безумие и самоубийство, - Велиал с раздражением скомкал и швырнул какой-то документ на пол. - Идиот... На что он рассчитывал?


- Он не успел объявить войны, ты вернулся вовремя, - Заган спокойно зачерпнул ложкой содержимое своей тарелки и отправил в рот. - Только это нас и спасло.


- Не без вашей помощи, - Велиал снова уткнулся в документы, отстранённо помахав рукой прислуге. Падшая подошла к королю, и тот, не отвлекаясь от дел, пальцем постучал по краю чашки с кофе, прося добавки.


В дверях столовой совершенно неожиданно появился Марбас. Вид у него был неважный: под глазами проступили черные круги, взъерошен он был больше обычного. Сутулый и поникший, он не походил на тот оплот наглости, что я видела при каждой нашей встрече. Даже когда у него было плохое настроение, он не выглядел так паршиво, как сейчас.


Не здороваясь и не спрашивая разрешения, он прошёл к столу и уселся рядом с Заганом, молча утянул у Роберта тарелку с его супом и принялся за еду. Тот ошарашенно смотрел на невиданную наглость, но ничего комментировать не стал.


- Марбас, всё в порядке? - поинтересовалась я за всех находящихся за столом.


Ответил наёмник не сразу, но после его ощутимо тряхнуло, и он едва не сорвался с шипения на крик:


- Какой, блять, в порядке? Я потерял хуеву тучу своих подчинённых, - Марбас посмотрел на меня с такой злостью, что я не знала, куда деваться. Словно это я была виновата в произошедшем.


- В противном случае полегла бы в итоге вся Геенна, - осадил его Заган, достав из пачки документов один и сунув наёмнику под нос.


- Мне срать на Геенну, - огрызнулся тот, едва борясь с желанием не начать выяснять отношения далеко не самым безопасным для окружающих способом, даже не глядя в бумаги. - Мы всегда были изгоями для вас. Были и остаёмся, Заган. Нас шугаются на улицах, хотя мы принесли им лавровый веник в честь твоего брата и делаем всё, чтобы ваша долбанная Геенна не утопила сама себя в крови. И что взамен?


Велиал покосился на прислугу. Та старательно делала вид, что не слышит никаких оскорблений в адрес своего правителя.


- Я очень признателен Братству за помощь, - начал он спокойным тоном. - И я готов рассмотреть ваши пожелания на тему того, чтобы Тени не чувствовали себя ущемлёнными. Чего ты хочешь, Марбас?


- Отдашь мне место главы королевской гвардии, - рявкнул в ответ наёмник, словно и не надеялся на подобную роскошь, а говорил скорее из вредности. - Только так и никак иначе.


Помедлив, Велиал неожиданно кивнул. Мне показалось, что, завидев его согласие, горничная побледнела.


- Хорошо. Отныне королевская гвардия - это Братство Теней. Вы моя воля и мой меч, мой страх и моя сила. Только так и никак иначе, - король расслабленно откинулся на спинку стула. - Теперь ты доволен, падший ангел Марбас? Я надеюсь, мы достаточно доверяем друг другу, чтобы ты понял, что я не собираюсь продолжать дело Самаэля по отношению к вам.


- Доверие начнётся, как только я получу в руки твой сраный приказ о назначении на бумаге, - отозвался Марбас, вернувшись к уничтожению порции Асмодея. Правда тот уже не обратил на это никакого внимания - ему принесли новую тарелку с чем-то другим. Наёмник посмотрел на Загана и хмыкнул. - Эгей, в полку мордоворотов прибыло, как я погляжу. Кто тебя так поимел знатно?


Заган промолчал. Велиал, кивнув, на мгновение удостоил меня взглядом и снова уткнулся в документы, попивая кофе.


- Кстати, а почему Люцифер не высказался против войны? Он что, поддержал Самаэля? - спросила я.


Марбас демонстративно громко закашлял, показывая, насколько идиотским был мой вопрос.


- Он не в курсе, - Заган бросил недобрый взгляд на главу охраны, тот показал ему язык.


- Что? - пергамент выпал из рук короля. Удивительно, как такая банальная вещь, как заговор, могла его настолько удивить. Но, может быть, я просто не знаю Люцифера, потому что сейчас лицо Велиала выражало смесь ужаса и удивления. Именно ужаса, а не страха. Чувства разом отразились во мне, и я невольно поёжилась.- На что в таком случае рассчитывал Самаэль?


Как только наёмник покончил с супом, ему принесли тарелку с ягодным пирогом.


- Думаю, дела обстояли куда занятнее, чем просто атака на Эдем, - Заган сложил руки на столе. - Судя по той информации, что доступна мне, Самаэль планировал полностью забрать себе Тёмный трон. Подставив Люцифера, он, скорее всего, добился бы его казни архангелами, как зачинщика войны. Учитывая Писания...


- Будь они прокляты, - Велиал устало потёр глаза. Опять говорили загадками, отчего было непонятно, о чем идет речь.


-... Учитывая Писания, - продолжил Заган, - мы в любом случае проиграли бы эту войну, но на данный момент, по скромным подсчётам, нам отведено ещё минимум два тысячелетия.


- Ммм... - Марбас помахал вилочкой с насаженной на нее куском. - Ход конём, однако. Убрать Люцифера, обвинив его в неповиновении воле Отца, и занять его место. А вместо него кто был бы, Лилит, что ли? Верховных правителей должно же двое быть, на каждую ветвь власти.


- Возможно. Зная Лилит, - Асмодей вновь на секунду оторвался от книги. - Думаю, она бы провела очень качественную реорганизацию всего, что попало бы ей под руку.


- Слушай, а твоя жёнушка случаем не прикидывалась Елизаветой из Эчеда* в своё время? - Марбас расплылся в мерзкой улыбочке.


Я ошарашенно посмотрела на Асмодея. Жёнушка? Лилит?


- Меня не интересует её судьба после развода, не надо подтрунивать, Марбас, - библиотекарь едва ли переменился в лице. - Если она терзала девиц, то это исключительно её дело. Ну и Самаэля, как её нынешнего супруга. Я всё ещё думаю, что Елизавета - это твоя подружка.


- У-тю-тю, какие мы честные, - Марбас, проигнорировав обвинение в свой адрес, поймал мой растерянный взгляд и подмигнул. - Ты не в курсе, что ли? Наш тихоня успел связать себя узами брака с этой... как её...


- Первой созданной женщиной, - Асмодей с силой захлопнул книгу так, что я вздрогнула. И яростно зыркнул на Марбаса. - Ты теперь мне до конца жизни припоминать будешь мою ошибку?


- Почему бы и нет, - тот хохотнул и сунул пирог в рот. - Ты такой наивный тогда был. В любовь-морковь верил. Правда, что ли, считал её искренней и милой, какой она прикидывалась? "Асмодейчик, я твоя навеки"!


Марбас захлопал ресничками и изменил голос на пискляво-женский, видимо, изображая Лилит:


- Поцелуй меня, Асмодейчик!


Мне почему-то очень хотелось швырнуть в демона болезней тарелку, словно это било по моему самолюбию, а не самолюбию Роберта. Но я понимала, что к этой теме мы ещё не раз вернёмся. Правда, уже в личной беседе с советником его величества.


- К слову, Марбас, а что случилось с Седитом? - переключилась я на другую тему разговора. Ассасин, стоило ему услышать знакомое имя, сразу помрачнел. Причём так резко, что я уже успела подумать самое плохое, что могло произойти.


- Паршиво. Я не знаю, что с ним, - ответил он погодя. - Его здорово потрепало, он один сдерживал Аваддона, это чересчур даже для него. Пока что раны не затягиваются, несмотря на всю энергию, что я в него вливал всю ночь. Надеюсь, что он просто в глубокой отключке, и в него отрекошетило каким-нибудь идиотским коктейлем из заклятий.


- Он же не умрёт? - спросила я одними только губами, боясь озвучить вопрос, и несмотря на это казалось, что он прозвучал непростительно громко.


- Бездна его знает, - покачал головой наёмник.


* * *

Геката, несмотря на ее отсутствие за завтраком, встретила меня в коридоре в сопровождении Черепоголового, так я называла своего телохранителя, пригласила меня к себе и показала лабораторию, в которой она изучала магию всё время, пока жила во дворце.


Лаборатория выглядела несколько плачевно, но Геката была в приподнятом настроении и даже показала мне пару склянок с какой-то подозрительного цвета жидкостью внутри. Я внимательно слушала её объяснение на тему устройства магической стороны мироздания, но мало что поняла, решила, что при возможности расспрошу у неё или Роберта более подробно.


- Знаешь ли ты, что есть гомункул, дитя? - спросила она меня, когда я разглядывала алхимические приборы на её столе, расположенном посреди лаборатории.


- Эм... Суккубы и инкубы? - предположила я первую ассоциацию, что пришла на ум.


- О, так ты их уже встречала, - кивнула она. Мне показалось, что Тень хмыкнул, слишком пошло это звучало с его стороны.


- Только пересекалась по делам, не более, - добавила я на всякий случай, хотя понимала, что это звучало как попытка оправдаться.


- Гомункулы - это искусственно созданные живые существа. Люди называют так человекоподобных существ, но прежде чем создать нечто, похожее на человека, следует потренироваться на животных. Нынче гомункулов-людей и животных называют одинаково, поэтому я не буду мучать тебя терминами, которые морально устарели, - Геката поманила меня в другую комнату, в центре которой была начерчена сложная печать, состоящая из сотен линий и чёрточек. Я никогда не видела ничего подобного: труды не на один день. В центре располагался крупный котёл, который каким-то волшебным образом булькал своим содержимым, несмотря на отсутствие источника огня под ним. - Я думаю, что тебе будет интересно посмотреть на такого рода магию. Если ты, конечно, не занята.


- Я не занята! - выпалила я, боясь, что меня в любой момент могут выставить за дверь. - А печать зачем?


- У тебя хорошая память, - Геката взяла меня за подбородок, разглядывая так, словно видит впервые. Руки у неё были мягкими, а от кожи пахло смесью трав. - Ты мне нравишься, девочка. Нынче многие разучились слушать и запоминать. Печатью я воспользуюсь, чтобы управлять всеми видами энергии. Я создаю живое существо, которое будет мыслить самостоятельно, а значит, это само по себе великое чудо, и любая моя ошибка будет фатальной для него.


Женщина выпустила меня и прошла к котлу, вновь маня за собой. Внутри была чёрная, похожая на болотную жижу вода. Густая, и пахла она уже не травами, а чем-то непонятным. С трудом получилось бы описать, но запах нельзя было назвать приятным. Мокрые залежавшиеся тряпки и водоросли с побережья, горечь цитруса и что-то ещё. Если склониться к самой жидкости и вдохнуть это полной грудью, то однозначно станет дурно, заболит голова.


Геката отошла ненадолго и вернулась с парой колб и пробирок, в которых были разного цвета порошки.


- Йод, калий, фосфор, - она протягивала мне по очереди каждую склянку, прося, видимо, подержать их. - Кобальт, цинк, селен. Сера, осторожнее с ней.


Очень скоро я поняла, что у меня не хватает рук, и банки теперь висели в воздухе вокруг нас, словно рождественские игрушки. Содержимое некоторых умудрялось даже празднично блестеть в лучах солнца, проникающего в окно этого полуподвального помещения. Тень держался поодаль, у стены, и молча наблюдал за нами.


Достав мерную тару, Геката начала отсыпать всё, что принесла, по очереди в котёл, старательно перемешивая каждый раз огромным стальным половником. Когда все ингредиенты оказались растворены, колдунья замерла и посмотрела на меня выжидающе:


- Чего, по-твоему, не хватает? - спросила она.


- Души? - наугад ответила я, на что Геката кивнула и сняла с шеи ожерелье с камнями.


- Верно, мы собрали с тобой тело. Пока что оно разрознено, но скоро энергия скрепит его в единое целое. Я не Отец, и такой власти, как создавать души, у меня нет, но я могу одалживать часть характеров, например, с их помощью, - Геката вытащила из металлического хвата украшения крупный жёлтый камень и показала мне. - Минералы прекрасно запоминают энергию хозяина и могут сохранять её веками. Тут я скажу сразу, что схитрю, - в этих камнях мои старые друзья. Я спрятала их, когда всё началось, но теперь, думаю, им самое время вернуться ко мне.


С этими словами она опустила три камня, один за другим, в воду, которая с жадностью сомкнулась над ними, скрывая в своей толще, на поверхности которой, словно звёзды в ночном небе, кружил серебряный порошок.


Дальше происходящее напоминало какой-то фильм про волшебство. Геката просто начала водить руками, и через мгновение я начала чувствовать то, что она называла потоками энергии: она стекалась к ней со всех сторон, оседая на линиях и символах печати, в центре которой стояли мы. Едва заметный поток, который с каждой секундой становился всё ярче, извиваясь, как змея, и окутывая нас коконом. Не тёплая, не приветливая, несмотря на цвет, но и не холодая, как магия Бездны. Она просто существовала вокруг, а магичка собирала её части, направляя туда, где была в ней нужда. Нейтральная, безразличная к нам, словно мы лишь песчинка времени, но завораживающе прекрасная.


Содержимое котла неожиданно взбурлило, но почти тут же осело. Горячий пар исчез. В ту же секунду край покрылся уже знакомой мне ледяной изморозью. Могло показаться, что что-то пошло не так, но Геката была совершенно спокойна, продолжая водить руками, словно отщипывая куски от чего-то невидимого. А после и вовсе всучила мне в руки половник, сама же погружаясь по локоть в котёл, не боясь испачкаться.


- Всё нормально? - скромно поинтересовалась я, потому что не знала, как должен был проходить весь ритуал.


- Да, - она что-то нащупала на дне и подняла из воды. - И даже лучше, чем я ожидала.


Через мгновение послышался писк. Я удивлённо выглянула из-за плеча Гекаты, пытаясь рассмотреть источник странных звуков. Щенки? Она создала собак! Живое существо из пробирки и камня.


- Подержи, пожалуйста, - магичка протянула мне шерстяной комочек и снова начала шарить по дну котла. Спустя какое-то время она выпрямилась, сжимая в руках ещё двух щенков. Они были все перемазаны в жиже, но, судя по писку, это не сильно им мешало, потому что они усиленно виляли хвостами, забрызгивая всё вокруг, и пытались облизать Гекату.


- Невероятно, - прошептала я, глядя на них. На меня бы рождение ребёнка из материнского чрева произвело бы в разы меньше впечатления. Таинство естественной жизни отошло на задний план - это даже не животное из пробирки: там используются всё те же клетки, которые потом выращивают внутри живого существа. А тут просто горстка разных веществ, разбросанных по таблице Менделеева, и котёл.


- Пойдём, отмоем их, - Геката погладила щенков по голове и вернулась к своему рабочему столу, что был в первом помещении. Там уже стоял медный таз с тёплой водой и были сложены полотенца.


Тень, в отличие от меня, восторга не испытал, словно видел подобное по несколько раз на день, но неожиданно согласился помочь, подавая одного щенка за другим, меня же попросили протирать их, чтобы они не заболели. Когда с помывкой было закончено, ассасин разглядывал свои пальцы, перемазанные жижей, склонив череп. Мне неожиданно захотелось попросить его снять эту штуку с головы - признаться честно, она меня пугала, но я не решилась озвучить просьбу вслух. Да и сомневаюсь, что он её выполнит.


- И сколько они будут жить? - поинтересовалась вместо этого я, разглядывая приплюснутые морды. К моему немалому удивлению это оказались мопсы: два кремовых и один чёрный с белой точкой на носу. - Столько же, сколько обычные собаки, или больше?


- При желании - вечно, ведь они подпитываются от меня, - Геката осторожно уложила щенков в корзинку и накрыла тёплым одеялом. Те пищали ещё какое-то количество времени, но вскоре успокоились, видимо, уснув. - Они мои друзья и уже много веков сопровождают меня. Разве что в этот раз у них изменилась форма.


- А почему мопсы?


- Не знаю, - честно ответила магичка. - Вчера нашла в коробках, что доставили вслед за Асмодеем, книгу о породах собак, и мне захотелось таких смешных пухликов.


- Ни в карман, ни на Охоту, - безэмоционально прокомментировал её выбор Черепоголовый, на что Геката лишь пожала плечами. - Восхитительно бесполезная порода.


Ещё какое-то время Геката была занята тем, что выливала содержимое котла в специальный слив в углу комнаты, после ополоснула его водой и, вновь наполнив, позвала меня, отвлекая от разглядывания собак:


- Ну, если у тебя точно нет никаких дел, то я могу предложить тебе развлечение в виде создания наблюдателей.


* * *

Смесь крысы и вороны с трудом приземлилась на карниз черепичной крыши и, поскользнувшись, едва не рухнула вниз. Благодаря длинному лысому хвосту и птичьим когтям на передних лапах, существо удержалось, недовольно каркнув. Почти сразу оно засеменило по дождевому желобу в сторону центральной площади Пандемониума, то и дело опасливо оглядываясь по сторонам, боясь быть сожранной каким-нибудь демоном.


Геката ловко управляла химерой, сидя на одной из многочисленных мансард с видом на город. Я, предварительно завернувшись в шерстяную накидку, стояла рядом и зачарованно наблюдала за танцем её рук. Мы одновременно находились и тут, и там, в центре города, видели всё вокруг себя и в то же время видели то, что видит созданная ею тварь.


Химера перегнулась через край желоба и позволила нам разглядеть конвой в лице девяти гхор, на трёх из которых сидели Велиал, Заган и Асмодей. Остальные же принадлежали Братству: Марбас, как новый глава охраны, ехал рядом с королями и выглядел напряжённым и злым. Следом, в окружении Теней, буквально силком волокли Лилит, Самаэля и ещё парочку падших, имён которых я не знала. О том, что короли и советник собираются в город, меня оповестили в последнюю очередь.


На центральной площади, несмотря на то, что погода начала стремительно портиться, собралось немало народа. На крышах то и дело попадался кто-то из Теней, но они не обращали внимания на химеру, вероятно, из-за повязанной у неё на пернатой шее жёлтой ленты, которую было видно издалека. Марбас в один из моментов поднял голову, наткнулся взглядом на тварь, хмыкнул и подмигнул, словно видел на её месте Гекату или меня.


Достигнув площади, короли и остальные спешились и поднялись на деревянный помост, который располагался в самом центре. Воронья половина химеры порывалась было порхнуть в ту сторону, но Геката направила её в обход, заставляя скакать с крыши на крышу, а после, поравнявшись с памятником, что я видела вчера, перебраться на него, размещаясь на плече. Слух у химеры был отменный, и можно было различить любой шёпот в радиусе десятков футов.


Стояла гробовая тишина, все взгляды были прикованы к королям. Велиал молча окинул толпу взглядом, после чего поднял руки, видимо, приветствуя находящихся здесь.


- Я - Велиал, и я вернулся туда, откуда начал свой путь миллионы лет назад. Я один из тех, кто помогал создавать мир, в котором мы все живём, многие годы я правил Тёмным троном, но оступился и оказался в ловушке, из которой чудом выбрался. Я - Велиал, и я вернул себе корону, вырвав её из лап тех, кто видел во власти лишь повод для самолюбования. Кто находил в плаче невинных мучеников своё наслаждение. Кто посмел унизить всякого, кто против их власти, - он обернулся на Самаэля и остальных заключённых, кого затащили на помост Тени, и повалили на колени перед их бывшими подданными. - Братья и сёстры, перед вами те, кто едва не уничтожил наше будущее, столкнув лбами Геенну и Эдем, надеясь взять весь Ад под свой контроль, не считая количество жертв и не озаботившись тем, как после этого вы будете выживать.


Толпа недовольно зароптала. Им не нравился Самаэль, нужно было быть слепым, чтобы не видеть этого, но они не доверяли до конца и Велиалу, что пропал без вести пять сотен лет назад. Король сказал им правду - его заточили в камень, из которого самостоятельно он не смог бы выбраться, так и зачахнув, как тухнет пламя в прогоревшем костре, но его спасли его брат и верный ему советник. А теперь, когда жители Геенны хлебнули сполна, он неожиданно вернулся, целый и невредимый.


- Властью, данной мне законами нашего мира, я отдаю Самаэля и всех его подчинённых, что были уличены в совершении преступлений против граждан Геенны, под суд, на котором может присутствовать всякий и высказать всё, что он знает, с целью защитить или обвинить, - Велиал снова посмотрел в толпу. Раздался одобрительный свист. Кажется, что присутствующие начали чувствовать себя в относительной безопасности, потому что кто-то выкрикивал что-то, кто-то зааплодировал, и радостный гул, словно волна, накрыл площадь, разносясь по всему городу.


Присутствующие и даже химера не сразу заметили движение на одной из примыкающих к площади улиц. Падшие в белых одеяниях расталкивали толпу, расчищая путь для кого-то, сидящего на белой гхоре. Стоило окружающим увидеть всадника, как они падали на колени. Понадобилась минута, чтобы гости оказались у самого помоста. Теней почти мгновенно притеснили неизвестные, чьи лица были скрыты под совершенно гладкими белыми масками, с отсутствующими на них вырезами для глаз. В отличие от ассасинов, они выглядели осязаемыми, хоть и не менее пугающими своей безликостью.


- Шума много, а никого до сих пор не сожгли на костре? - поинтересовался подросток, спрыгнув с гхоры и ловко взбираясь на помост. Велиал неожиданно поклонился прибывшему незнакомцу. В отличие от сопровождения, тот был одет в дорожный плащ, покрытый пылью. Его длинные чёрные волосы были собраны в неаккуратный пучок, из которого выбивалось прядей больше, чем то позволяла современная мода на небрежность. - Раньше вы с большим задором избавлялись от неугодных вам, мои милые. Даже скучно.


- Рад, что ты вернулся, Люц, - отозвался мрачно на шутку подростка Велиал. - Прежде чем язвить на тему того, что твои воспитанники в очередной раз поступили глупо, советую прочесть это.


Роберт, поклонившись, протянул подростку уже печально известный мне свиток. Люц развернул его и пробежался взглядом несколько раз от начала и до конца, после грубо сунул его обратно нефилиму и шагнул к обвиняемым.


- Я никогда ни в чём не препятствовал физической половине власти, - тихо сказал он. Химера подалась вперёд, чтобы расслышать каждое слово, которое говорил Люц. - Я никогда не вмешивался в вашу волчью грызню, решив, что вы сами разберётесь в своих полномочиях. Я одарил вас свободой, а вы растоптали мой подарок и буквально плюнули мне в лицо. Даже хуже, вы вздумали вонзить мне нож в спину.


- Твой грех это гордыня, Люцифер, - прохрипел Самаэль. Невиданная сила оторвала его от земли, и теперь он болтался в воздухе. Кровь с его одежды капала на помост. - Ты считаешь, что мы навечно обязаны тебе за то, что ты сделал ради лишь себя одного, забывая о нас.


- Обычно я соблюдаю нейтралитет в проблемах Тёмного трона, давая право Совету королей разобраться с вопросом, но не в этот раз, Самаэль.


Глаза химеры не успели уследить, когда копье, выхваченное из воздуха, пронзило ангела смерти насквозь, и он рухнул на колени, не в силах вытащить его из себя. Полностью из серебряного металла, свойственного оружию Эдема. Хотя, судя по тому, как корчился Самаэль, это и было оружие ангелов.


- А что касается тебя, Лилит, то я в тебе сильно разочарован, - подросток обернулся на жену Самаэля, которая испуганно сжалась у ног сторожащих её всё это время ассасинов.


- В-вы всё не так поняли, господин, - пролепетала она, понимая, что её также ждёт возмездие.


- Я всё понял правильно, дочь моя, - Люцифер подошёл к ней вплотную и смотрел таким странным взглядом, что это с трудом можно было назвать злостью. Это было что угодно: отвращение, разочарование, - но только не злость. - Я предал своего отца, потому что хотел для своих братьев лучшего мира, справедливости и свободы.


- Я НЕ ПРЕДАВАЛА ВАС!!! - её истеричный визг резанул по ушам так, что химера тряхнула головой и едва не сорвалась с места, но Геката заставила тварь сидеть там, где она сидела.


Люцифер, услышав её крик, замер, а после опустился перед ней на колени, словно перед маленьким ребёнком. Он неожиданно стал печальным, плечи осунулись.


- Лилит, милая маленькая моя Лилит, - он протянул к ней руки. Женщина, всхлипнув, неуверенно подалась вперёд. - Ты не виновата, конечно, ты не виновата. Дитя, бедное дитя.


Падший гладил рыжие волосы женщины, которые теперь из-за того, что солнце скрылось за свинцовыми тучами, выглядели тускло, позволяя ей рыдать у него не плече.


- Отец... - захлёбываясь в слезах, она что-то пыталась ему объяснить, но ничего не получалось. Той надменной королевы, что я видела вчера, словно никогда не было. Была испуганная, боящаяся смерти, как всякий другой, оказавшийся бы на её месте, человеческая женщина.


- Когда-то я пошёл против своего отца, Лилит, - наконец снова заговорил Люцифер, даже не глядя на всех присутствующих, которых было больше пяти сотен. - Я знаю, каково это, отринуть любовь и долг. Пошёл против него, потому что он был несправедлив, выделив себе иной объект любви, забывая своих старших детей, которые не могли жить без него. И это забвение в наш адрес походило на самую страшную пытку, которую только можно было придумать, хотя мы ничего не сделали такого, чтобы так к нам относились. Мы не перечили его желаниям и долго делали вид, что всё хорошо.


В гробовой тишине, царившей на площади, было слышен едва ли не каждый судорожный вздох, каждый тихий рык гхор королей и Братства, каждый птичий крик, прозвучавший где-то недалеко.


- Но Лилит, моя милая маленькая Лилит, я пошёл против своего Создателя, потому что хотел лучшей жизни для своих братьев и сестёр, то отношение было несправедливо, ведь мы ни в чём не были виноваты. А ты? Ты пошла против своего отца, потому что запуталась в себе, поддалась желаниям, которым нельзя поддаваться, захотела избавиться от меня, потому что я тебе мешаю, потому что надоел. Потому что тебе нужна моя власть, - с каждым словом мягкий голос Люцифера становился всё твёрже и злее. К концу казалось, что он едва сдерживает желание ударить жену Самаэля.


Женщина, осознав, что прощения не будет, испуганно забилась, пытаясь высвободится из хватки, но падший ангел едва ли прилагал усилия, чтобы удержать её.


- Нет, отец! Нет! - запричитала она. - Люц, всё не так!


- Мой Создатель наказал меня за то, что я посмел поднять голову и высказать ему все, о чем, по его мнению, не должен был даже помышлять. И отныне всякий, кто поднимает голову против меня, возжелав власти, а не свободы, караются так же, моя милая Лилит, - Люцифер проигнорировал испуганный крик женщины, одной рукой оттягивая её волосы назад, открывая лоб, и резким движением коснулся двумя пальцами. Женщина замерла. Её глаза расширились от ужаса, она распахнула рот, но не произнесла ни звука. Падший развёл руки, позволяя ей рухнуть ему под ноги, поднялся сам и, наконец, удостоил взглядом всех жителей Пандемониума. - Можете убить меня за то, что я предал вас, но я не позволю вам убить себя ради власти. Эти двое отныне принадлежат вам, делайте с ними, что хотите, - свою дерзость они уже отплатили мне сполна.


Он поднял руку к небу, и теперь походил на ангела с картины, что несёт вести от самого Господа; не улыбаясь и не пытаясь понравиться публике:


- Во славу Тёмного трона.


А после посмотрел на химеру, которую с такого расстояния едва ли можно было заметить. Геката вскрикнула от боли и схватилась за голову, не успев разорвать связь с тварью.


Люцифер уничтожил наблюдателя. Сжёг дотла.


-----------------------------------------------

* - Елизавета Батори (Эржебет Батори), называемая также Чахтицкая пани или Кровавая графиня - венгерская графиня из известного рода Батори, печально знаменитая серийными убийствами молодых девушек. Графиня и четыре человека из её прислуги были обвинены в применении пыток и убийствах сотен девушек между 1585 и 1610 годами. Наибольшее число жертв, названных в ходе суда над Батори, 650 человек. По всем показаниям, первыми жертвами Эржебет Батори стали девочки-подростки, дочери местных крестьян, многие из которых были привлечены в Чейте предложением хорошо оплачиваемой работы в качестве служанок в замке. Позже графиня начала убивать дочерей мелкопоместного дворянства, которые были отправлены в её гинекей их родителями, чтобы девочки обучались придворному этикету. Также имели место похищения. Зверства, описанные наиболее последовательно, включали в себя жестокие побои, сжигание или увечья рук, откусывание плоти от лица, рук и других частей тела, замораживание или голодную смерть. Кроме того, на суде говорилось об использовании игл. Рассказы, которые приписывают ей вампиризм (наиболее известный из них говорит о купании графини в крови девственниц, чтобы сохранить свою молодость), появились через много лет после смерти Батори и являются недостоверными. История Кровавой Графини стала национальным фольклором, популярным и по сей день.