# Демоны внутри. Тёмный трон. Глава 9. Совет королей

Надежда Булочко

' - Я расскажу всё, что случилось со мной сегодня с утра, - сказала неуверенно Алиса.

- А про вчера и рассказывать не буду, потому что тогда я была совсем другая'.

Льюис Кэрролл, 'Алиса в Стране чудес'.


Велиал растерянно переводил взгляд с меня на Мару и обратно. Если я молча расположилась на диване в его кабинете, то жена явно намеревалась тут же взять ситуацию в свои руки, поэтому первым делом бросилась обнимать и целовать короля. Едва ли её смущало моё присутствие. Впрочем, меня мало волновало то, что она делала с Велиалом, пытаясь продемонстрировать мне свою значимость в их совместной жизни, и очень забавляла реакция его самого на появление Мары во дворце. Стоило ей представиться, как она сию секунду объявила, что должна навестить своего ненаглядного, и желательно, чтобы я пошла с ней, дабы исключить недоразумения, которые наверняка возникнут. Марбас и Седит пошли с нами, коротко объяснив падшей, что они моя охрана и переломают ей все конечности, если она меня хоть пальцем тронет.


- Мара? Какой сюр... - Велиал вероятно так погрузился в работу, что не обращал внимания на мои эмоции и моё окружение, потому что наше появление в его кабинете действительно было для него неожиданностью.


- Вот уж правда сюр, - пробормотал едва слышно Седит, провожая меня к дивану, словно я могла где-то потеряться за эти несколько шагов.


- Дорогой, я так рада, - проворковала Мара, огибая стол, кидаясь на шею Велиалу и тут же прижимаясь к его губам, не давая ему договорить. Изредка, когда она разрывала поцелуй, умудрялась даже что-то говорить: - С тобой всё хорошо. Это замечательно!


Я молча смотрела на Велиала до тех пор, пока мы не встретились с ним взглядами, и в ту же секунду, словно вспомнив обо мне и найдя в себе силы, которых ему ранее не хватало, он корректно отстранил от себя падшую, теперь держа её за плечи. Со стороны казалось, что он разглядывал её после того, как долго не видел, как разглядывают близких, пытаясь понять, что могло измениться за время расставания, на деле же я чувствовала, что он едва ли хочет, чтобы эта женщина была к нему ближе, чем на расстоянии вытянутой руки.


Ту явно такое отношение к себе расстроило, но эта эмоция появилась и исчезла на её лице за доли секунды.


- Рад, что с тобой тоже всё хорошо, - честно сказал Велиал, но тут же добавил, явно в укор: - Жаль, что ты не посетила коронацию, праздник был просто фантастически красивый. Правда, Люцифер снова умудрился немного чудить, но нам не привыкать.


- Мне сообщили едва ли не в последнюю очередь, - с обидой отозвалась Мара, выпрямляясь, а Велиал поднялся со своего места. - Такое чувство, что твой любимый братец делает всё, чтобы я не появилась тут. Он никогда меня не любил, ты это знаешь.


- Наверняка просто забыл тебе сообщить, а может и вовсе напортачил гонец. Всякое бывает, дорогая. Тем более сейчас, после переворота, - король улыбнулся, протянул руку и провёл пальцами по щеке женщины, после чего поднял её подбородок и посмотрел ей в глаза, не боясь, что та может прочитать в них что-то не то, что нужно. - Мара, всё хорошо. Ты вернулась ко мне, пусть немного опоздала, но что есть пара дней в нашем понимании, если мы живём вечно?


- Ах, Велиал, - на выдохе, едва не изображая, что вот-вот расплачется, женщина снова кинулась в его объятия, не забыв бросить на меня взгляд, полный вызова.


- Мерзость сопливая какая-то, - фыркнул Марбас, поправляя на плечах мой плащ так, чтобы складки лежали красиво. - Может мы пойдём? А то у меня челюсть сводит от ваших кроличьих нежностей.


- Погоди, - Велиал махнул рукой наёмнику, заставляя того притормозить у дверей.


Мара и я поняли одновременно, что настало время задавать друг другу и королю вопросы. Да тот и сам понял, что нужно делать, поэтому не дал ассасинам уйти, боясь, видимо, что женскую половину придётся разнимать.


- Дорогой, кстати, возможно я чего-то не понимаю, но... - первой начала только прибывшая падшая, но Велиал жестом попросил её умолкнуть.


- Мара, - он взял её руки и снова посмотрел в глаза с трепетом, хотя я чувствовала, что ему едва ли интересна эта женщина: если он что-то раньше и испытывал по отношению к ней, то эти времена давно прошли, но по какой-то пока непонятной мне причине Велиал пытался сохранить с ней хорошие отношения, а не выставил за двери кабинета сразу. - Очень многое произошло, очень многое произойдёт. Я благодарен тебе за всё, что ты для меня сделала, но бывают моменты, когда моё личное благополучие и счастье стоят на ступеньку ниже интересов тех, за кого я несу ответственность, и моих прямых обязанностей. Эта милая девушка по имени Нозоми заключила со мной контракт, и я вынужден следовать его условиям, к тому же благодаря ей я снова увидел солнечный свет и ощутил дуновение ветра на коже.


- К-контракт? - глаза Мары расширились, она открыла рот, но не смогла сказать и слова, переведя взгляд на меня, потом обратно на короля. - Ты женишься, потому что так захотела смертная?


Я мысленно хмыкнула. Эта игра в какой-то степени меня забавляла. Мара мне не нравилась, возможно своей неприкрытой сучностью, а то, что Велиал в прямом смысле слова рушит её планы, почему-то вызывало с моей стороны ненормальное злорадство.


- Контракт есть контракт, - пожал плечами Велиал. - И она не совсем уж смертная. Её род пошёл от Набериуса и ангела, поэтому в какой-то степени она почти как Асмодей.


- Набериус предал тебя, твою любовь, а ты всё ещё носишься с памятью о нём! - выпалила Мара, отступая к стене, где висела картина моего прародителя. - Он променял тебя, сбежал в Гайю, и всё, что ты получил - это израненное сердце и вот эту вот... - она показала на меня. - Так мало того, что она посмела появиться в Геенне и вступить в наследство, так ещё и заставила тебя жениться!


Велиал вздохнул и посмотрел на меня, но, похоже, что ему как раз таки весело во всей этой ситуации не было.


- Мара, я согласился на такие условия, потому что тогда у меня не было выбора, - наконец сказал он. - И Нозоми не вмешивается в правление Геенной, ей нужно лишь обеспечение безопасности её жизни и не более. Её не интересует Корона, и едва ли она несёт какую-то угрозу для Тёмного трона. Если бы было как-то иначе, я бы ни в коем случае не поставил свой народ под такой удар.


- Ты её любишь? - не выдержала Мара, раздражённо глядя на меня. Я продолжала невозмутимо сидеть на диване, закинув ногу на ногу, и расслабленно накручивать прядь теперь уже чёрных волос на палец. Хотелось попросить Марбаса или Седита принести вина и закусок, потому что участвовать в выяснении отношений между Велиалом и его 'женой' мне не хотелось, но вот послушать их было занятно.


Марбас, не спрашивая разрешения, плюхнулся напротив, в кресло, закинув ногу на подлокотник и теперь занимался тем, что чистил ногти кончиком ножа, словно это было очень важно в данный момент. Седит продолжал стоять за моей спиной. Не сразу я поняла, что на деле они закрыли ко мне подход, и если Мара попробует атаковать, то вдвоём они без особого труда отразят не только заклятие. Пока я не знала, каким оружием пользуется женщина, да и в платье она едва ли внушала опасения, но для магии, например, и не нужна одежда удобнее.


Велиал молчал, не спеша с ответом. Мара не торопила, видимо давая время всё обдумать и разобраться в себе.


- Она похожа на Набериуса, - сказал он через какое-то время. - И она мне несомненно интересна, часть его крови в ней, она пахнет, как он, и зачастую ведёт себя, как он. Люблю ли я её? Нет, не люблю. Люблю ли я Набериуса, отголосок которого нахожу в её движениях, фразах и жестах? Да, люблю. И каждый раз, когда вижу, чувствую и ощущаю всё это, на её месте я представляю его.


Я горестно вздохнула, одновременно пряча во вздохе раздражение на то, что Велиал приписывает нам отношения, которых между нами нет, с другой стороны, я понимала, что он не врёт. А ещё я помнила, что мне нужно изображать, что на деле я в нём души не чаю, и мне каждое подобное его слово как ножом по сердцу. Марбас подмигнул мне, делая вид, что он с радостью приободрит меня каким-то своим способом, но я неожиданно для себя громко цокнула языком, ставя наёмника на место. И, как ни странно, он послушно прекратил улыбаться, снова нагоняя на себя раздражение, теперь наверняка и по отношению ко мне: уверена, что он с удовольствием выскажет всё, что думает обо мне и моём поведении.


- Но контракт есть контракт, - повторил Велиал, переводя взгляд на меня и тепло улыбаясь. - И Нозоми вскоре станет моей женой. Думаю, через пару месяцев, как только обвыкнется на новом месте и научится вести себя как подобает королеве.


- Очень невыгодная партия для тебя, Велиал, - вздохнула Мара, поджимая губы, определённо читая в моём взгляде решительность. - Особенно бросается в глаза то, что девочка связалась с Тенями и разгуливает на виду у всех в этих тряпках.


- Братству не нужна такая головная боль, - Велиал подошёл ко мне и окинул взглядом мой наряд, будто до этого не видел. Я демонстративно расправила плечи и сложила руки на груди, показывая, что не собираюсь влезать обратно в платье. Во всяком случае, не сегодня. - Марбас и Нозоми просто играют в какие-то свои глупые игры, - заслышав это, я едва удержалась от того, чтобы пнуть своего будущего мужа. - Пусть играют, пока что это не мешает Короне.


- Пойдут слухи, что ты решил куда плотнее общаться с Тенями, - не унималась падшая, приблизившись ко мне. - Велиал, эти падальщики...


- Хоть бы меня постеснялась, сука ты парфюмированная, - зарычал Марбас у неё за спиной, заставляя тем самым обратить внимание всех присутствующих в кабинете на себя. Наёмник даже вперёд подался, словно предупреждая, что вот-вот накинется на Мару, если та впредь не будет выбирать слова.


- Что я говорила! - вздохнула женщина. - Хорошо, я поняла. Я могу остаться с тобой наедине? Надо кое-что обсудить, - она на секунду снова встретилась со мной взглядами. - Кое-что личное, что касается меня и тебя.


Марбас демонстративно захохотал, но поднялся с места, подошёл ко мне и, галантно поклонившись, придерживая плащ, подал мне руку:


- Мисс, нас, варваров, не хотят видеть и слышать в столь воспитанном обществе. Не желаете ли прогуляться, надрать пару задниц? Можем пропустить бокал-другой вина иль что покрепче, если захотите.


- Очень даже желаю. Меня тошнит не меньше вашего, уважаемый ассасин, - улыбнулась я, подавая руку наёмнику. Поднявшись, я со всей данной мне от природы надменностью смерила Мару взглядом и, поманив с собой Седита, прошла к выходу.


Велиал комментировать наше поведение никак, к счастью, не стал, поэтому, как только за нами закрылась дверь, мы едва не расхохотались во весь голос с Марбасом, сползая по стене. Седит смотрел на нас как на двух идиотов, но всё же на его лице промелькнула тень улыбки. Смеяться над ситуацией в полную меру мы позволили себе только этажом ниже, потому что побоялись, что терпение Велиала может неожиданно закончиться.


Когда сил на смех уже не осталось и мы как следует отдышалась, я наконец решила подтвердить свои догадки на тему того, кто на самом деле Мара, и почему она так липнет к Велиалу несмотря ни на что. Наёмник охотно и красочно поведал мне, что она в прошлом была фавориткой короля, удачно заняв место Набериуса, когда он и Велиал начали друг от друга отдаляться. В жарких объятиях падшей тот нашёл подобие успокоения, но на деле всегда держал на некотором расстоянии от себя, пользуясь её любовью и телом по мере необходимости. Мара тоже навряд ли когда-то любила Велиала, попросту стараясь создать для себя максимальный комфорт и обладать хоть какой властью. К счастью, Велиал прекрасно понимал её истинные цели и никогда не позволял той вести себя как ей вздумается. Да и Мара дурой не была, стараясь действовать в тени Трона. Но как только Велиал пропал без вести пять сотен лет назад, той и след простыл, и где её носило всё это время - одному её отцу известно. Скорее всего, пряталась где-то в Гайе, воспользовавшись старыми связями, которые успела наладить, грея постель Верховному правителю.


- Сожрёт тебя с потрохами и не подавится, - закончил Марбас, сидя на перилах балкона, куря сигарету и глядя на вечерний Пандемониум. - Поэтому ты или молчишь и играешь по её правилам, и она тебя умело имеет во все щели, или тебе придётся самой её сожрать. Если не уверена, что она тебе по зубам, то лучше помалкивай и терпи.


Мы с Седитом проявили больше воспитанности и разместились в уютных кованых креслах с мягкими подушками, предназначавшихся для размеренного времяпрепровождения и распития чая после обеда.


- Чем она мне может быть опасна? - поинтересовалась я, попивая принесенный прислугой горячий напиток на основе вина и специй, сильно напоминающий глинтвейн, но куда мягче и приятнее на вкус.


- Бездна знает эту суку, - честно признался Марбас. - Но нет на свете опаснее и страшнее существа, чем то, которое, вкусив власть и все блага, потом теряет всё это. Думаю, Велиал оставит её при себе в качестве любовницы, раз ты ему не даёшь, - я едва не спихнула на этих словах наёмника с перил вниз. - И всё той же фаворитки, несмотря на все твои возмущения. Но она упустила свой шанс и королевой ей не стать. Смерть Набериуса спутала ей все карты, а исчезновение Велиала и возвращение уже в твоём тёплом обществе сделало её игру бессмысленной, и у неё путь к трону лишь один. Угадаешь, какой? - хмыкнув, наёмник обернулся на меня. В сумерках его красные глаза из-под черной челки завораживали, особенно когда речь шла о всяких политических и соответственно грязных и кровавых делишках.


- Избавиться от меня, - кивнула я, замечая и удивляясь между тем, с каким безразличием я думаю и озвучиваю такие вещи. Подумаешь, убить меня вздумает, эка невидаль! - Опасная для Велиала игра, учитывая, что он вряд ли скажет ей всю правду. Не похоже, что он ей доверяет.


- Будь уверена, не скажет, - согласился с моими словами Седит, потягивая что-то из глиняной чашки. Судя по запаху, это был какой-то горький травяной отвар. Вероятно лечебный, ведь он до сих пор не выздоровел до конца. - Появление этой сумасшедшей при дворе принесет королю больше головной боли, чем ублажения.


- К слову об ублажении короля, - тихо пробормотала я, улавливая какие-то посторонние ощущения на коже и в районе желудка, подозрительно смахивающие на возбуждение. - Во дворце есть место, где можно никому не попадаться на глаза достаточно долгое время и при этом быть в безопасности?


Марбас, явно прочитав на моём лице, что со мной происходит, издевательски улыбнулся, но всё же ответил:


- Катакомбы, полагаю. Там много тупиков, а все входы туда тщательно охраняются. По ним если и шастает кто, то только грызуны, насекомые, вроде мокриц и многоножек, да ответственные за коммуникации, обслуга. Разве что очень хорошая слышимость, - на этих словах он улыбнулся ещё шире, обнажая клыки. - Я понял, к чему ты клонишь, Казадор, и мне тебя искренне жаль. Может, подарить тебе парочку игрушек?


- Давай ты заткнёшься, - предложила я в ответ, надеясь, что Велиал отреагирует на моё раздражение. Так и произошло. Понятия не имею, что там они вытворяли, но король быстро взял себя в руки, и я вздохнула с облегчением.


- Долго придерживаться такой диеты он не будет, как ты не бесись, - скептически заметил Седит, глотая отвар и морщась так, словно вкус у него просто невероятно мерзкий. Это выглядело так, что я сама невольно ощутила во рту нечто такое же и тряхнула головой.


- Сочувствую, Каздор, но если что, мы к твоим услугам, - наёмник расхохотался в голос и едва не улетел вниз, когда ему в голову прилетела запущенная мной подушка. Это заставило его заткнуться, но и то ненадолго, пока он крутил в руке подушку, думая, что с ней теперь делать. - Красивая ты, Казадор. Красивая, но ужасно тупая, - наконец объявил он. - У удовольствия есть много граней, иначе бы не существовало извращенцев: кому-то доставляет удовольствие тыкать в бабу членом, а кому-то ножом.


- Даже думать не хочу о том, что нравится тебе, - отозвалась я, пытаясь устроится удобнее, потому что подушку мне не вернули.


- Мои понятия удовольствия такие же многогранные, как моя личность, - гордо объявил Марбас, и Седит в ответ на это лишь устало вздохнул, видимо эта особенность командира его в некоторой степени уже утомила за годы их знакомства. - И я тебе очень советую найти все свои фетиши, слабости и просто плотские желания и развлекаться на полную катушку. Хочешь бухать - бухай как проклятая. Кончаешь от одной мысли о том, что кому-то можно выпустить кишки - пойди и убей.


Я едва не засмеялась, слушая всё это. Марбас в какой-то степени был прав: его картина мира и картина мира таких же, как он, бессмертных, бесстрашных, была проста и отлажена за сотни тысяч лет - получай удовольствие от всего, чего можешь. Человеческое тело и разум такого бы попросту не вынесли, но для этих существ, которые силой мысли сращивают себе кости обратно и восстанавливают печень по щелчку пальцев, другого способа жить давно не было. Насытившись простым, рано или поздно перестаешь испытывать какие-либо эмоции, за исключением, пожалуй, раздражения. И когда список простого подойдёт к концу, есть только два пути: остаться приверженцем морали или же, наплевав на неё, продолжать получать хоть какое-то удовольствие при каждом удобном для себя случае.


- Я думаю, ты не обрадуешься, если я решу убить тебя. Думаю, это определённо принесло бы мне истинное наслаждение, - улыбнулась я, подпирая голову рукой, не сводя взгляда с Марбаса.


Тот улыбнулся в ответ, понимая, что сейчас я, несмотря на моё выражение лица, не шучу:


- Если тебе когда-нибудь захочется поиграть в подобные игры с применением ножа, ты знаешь, где меня найти, солнышко. Но мы сейчас вроде как пытаемся обойти тему секса, поэтому давай придумаем, как можно максимально скрыть ваш с Велиалом резонанс от тех, кто не будет готов к подобному зрелищу. Учитывая наличие под боком Мары, очень скоро правда всплывёт на поверхность.


- А если её к Асмодею отправить? - предложил Седит. - И их вдвоём куда-нибудь. Пока всё утрясётся.


- Даже и не знаю, чьи сношаловки будут эпичнее: Велиала с Марой, или Казадор с Асмодеем - я бы с удовольствием посмотрел на оба варианта развития событий, но что-то мне подсказывает, что лучше не доводить до такой крайности.


Рядом с нами из тени появился Кло, молча подошёл к Марбасу и протянул ему какой-то свернутый в трубочку лист, после чего тут же пропал из виду. Глава Братства задумчиво пробежался взглядом по листку, после чего скомкал его и добродушно кинул в Седита. Тот молча перехватил его рядом со своей головой, развернул и тоже прочёл, после чего нахмурился и покосился на меня, словно я была виновата в чём-то, что было написано в послании.


- Что там? - поинтересовалась я.


- Всё отлично! - заверил меня Марбас.


- Всё плохо! - одновременно с ним произнёс Седит, и они обменялись раздражёнными взглядами. Глава братства тут же продемонстрировал своему заместителю язык, тот скомкал доклад обратно и швырнул его в Марбаса.


Я пожала плечами, стараясь продемонстрировать не смирение с их загадочными делишками, а безразличие: не очень-то и интересно. Этих двоих такое поведение с моей стороны более чем устроило, и тема была тут же закрыта. Во всяком случае, в моем присутствии.


- Хорошо, Марбас, думаю, мы оба хотим избавиться от этой ведьмы, каждый, правда, по своим причинам. Думаю, нам стоит объединить усилия, - предложила я, ставя бокал на столик как можно более аккуратно, словно боясь, что наш сговор может услышать кто-то посторонний. - У тебя есть какие-нибудь идеи, как это сделать?


- Несчастный случай, - пожал плечами наёмник, спрыгивая с перил и подходя к нашему с Седитом столу, протянул руку за тем, что я не успела допить. - Тут великое множество вариантов, но некоторые из них слишком очевидные. Если так подумать, то единственное, чем мне мешает Мара - это портит аппетит и настроение, так что я не особо заинтересован в лишних телодвижениях, солнышко. Но если очень попросишь, я, может быть, и передумаю.


- Попросить?


- Фразы 'мой милый падший, я такая беспомощная девочка, глупая и слабая, и только ты решишь эту проблему...'. Можно немного отойти от этого текста и придумать что-то своё, - предложил наёмник, делая глоток. - Фе, безалкогольное!


- Тебе не идёт пафос, Марбас, - снова вздохнул Седит, после чего перевёл взгляд на меня: - Просто скажи 'пожалуйста'. Обычно этого хватает, чтобы заставить его сдвинуть тощую задницу с места.


- И в щёчку поцеловать, - захохотал Марбас, едва не подавившись.


- Это исключительно привилегия Седита, - проворчала я, устало потирая висок. Голова начинала болеть: то ли я переутомилась, то ли сказывалась усталость Велиала. - Не собираюсь вставать между вами двумя и портить такие сладкие отношения.


- Он не ревнивый, - подхватил мою шутку Марбас и тут же едва успел отскочить в сторону от брошенного то ли ножа, то ли сгустка магии. - Папочка меня подери, Сед, ты что, ревнуешь меня к этой девочке? Она конечно симпатичная, но ты мне нравишься больше.


Я засмеялась, наблюдая за их общением: Седит раздраженно ворчал о том, что скорее всего передумает и всё-таки покинет Братство, потому что отказывается терпеть насилие над личностью и мозгом со стороны руководства, Марбас обещал ему, что будет нежным и чутким по отношению к своему любимому заместителю, потому что без него он как без рук, ножа и ещё одной части тела, о которой могло упомянуть только это не имеющее понятия о воспитании создание. Хотя мне иногда казалось, что Марбас намеренно себя ведёт настолько развязно и на деле с правилами этикета отлично знаком: за всю коронацию он не произнёс ни одного нецензурного слова и не отвесил ни одной сальной шуточки, что на фоне его повседневного поведения казалось просто невероятным.


- А что касается Мары, - вернулся к прерванному ранее разговору Марбас. - Пока ничего не делай: стисни зубы, заткни себе рот подушкой и старайся не мешать влюбленным. Во-первых, Велиал станет менее нервным, сама понимаешь, а во-вторых, мы понятия не имеем, что у неё на уме. Она та ещё Евина дочь.


Мне оставалось только согласиться с таким предложением. Марбас никогда не недооценивал врагов и в этом было его преимущество. Если он считает Мару опасным противником, то так оно и есть. Дело даже не в том, что он так называет её, потому что недолюбливает: наёмник, который постоянно кичится своей ловкостью и живучестью, попросту не будет принижать своих качеств из-за такой мелочи, как появление во дворце фаворитки короля. И если он считает, что нам стоит затаиться и ждать, то лучше всего именно так и поступить.


Время до ужина я провела в компании Роберта, всячески расспрашивая его о потенциальной противнице в борьбе за спокойную жизнь. В отличие от неё я не местная и без благосклонного отношения ко мне Тёмного трона попросту не выживу. Как всё изменилось всего за час: то я была уверена, что вечером сяду по правую сторону от Велиала, а ночью он снова будет пытаться во сне сломать мне рёбра, а теперь даже не до конца уверена, что мой ужин закончится не в темнице.


Роберт лишь улыбался и говорил, что всё хорошо, и что Мара, конечно, стерва, но она женщина, похожая на Лилит, разве что падшая, и оттого методы у неё жёстче, и мнение об окружающих менее прикрыто, потому что общается с падшими на равных, а не как пришлая.


- Тебе стоит понять все эти женские штучки: манипуляции, уловки и хитрости. Женщины существа слабые и даже падшие, которые выбрали для себя этот пол, играют эти роли так, но в том и твоя сила - ты хрупкая, но быстро смекаешь, что делать можно, а что не стоит.


- Ты издеваешься что ли? - я оторвалась от разглядывания книги на немецком с множеством иллюстраций ещё старой школы, явно про географические открытия, и посмотрела на нефилима. Тот хмыкнул, отпивая чай и глядя на меня поверх очков.


- Я не беру в расчёт то, что ты мастер находить проблемы на свою пятую точку, Нозоми, но, знаешь, как говорят: если мужчина голова, то шея - это женщина, а голова смотрит туда, куда направит её шея. Велиал одинок, и, разумеется, он снова найдёт хоть какую-то отдушину в общении с Марой, как делал это ранее. Я прекрасно понимаю твои страхи, что она сживёт тебя со свету, не понимая, чем это всем грозит, но поверь, она не дура. И перед тем как начнется настоящая игра, противники не раз изучают друг друга, чтобы просчитать все шансы на победу, все ходы и все ресурсы для достижения цели. Мара не исключение, и она будет прощупывать тебя; рано или поздно ты поймешь это и тогда можешь смело атаковать в ответ за нарушение личных границ.


- Велиал в любом случае выберет её. Я удивлюсь, если он не променяет полукровку на полноценную падшую, а ты знаешь, чем мне это грозит, - я многозначительно помахала рукой, намекая на резонанс. - Даже если я вернусь в Гайю - мы связаны. И мне хотелось бы прожить свою жизнь спокойно, по ночам спать и без страха попасть в идиотскую ситуацию выходить погулять.


- Я не думаю, что Велиал продержится так долго. Ты же теперь причислена к бессмертным, - Роберт упёрся локтями на стол и устало закрыл лицо руками, отчего очки съехали. Он явно тоже не знал, как нам теперь быть.


Я едва не начала злиться открыто, но заставила себя успокоиться и лишь проворчала на всё это:


- Не собираюсь я жить вечно. Потрачу всё, что взяла, на магию. Вернусь домой и буду помогать в домах престарелых, бабушек и дедушек исцелять, да смертельно больных. Вообще много куда можно эти души приспособить.


- И кошек с деревьев снимать, - улыбнулся Роберт, продолжая сидеть всё в той же позе. - Нозоми, я только что говорил тебе про женскую хитрость, а ты в ответ какие-то глупости.


- Потому что ситуация идиотская! Посмотрела бы я на тебя, если бы ты терял контроль над своим телом и разумом по чужой прихоти!


- Но я не теряю и в связи с этим трезво рассуждаю, - съязвил Роберт, наконец открыв глаза и посмотрев на меня. - И я бы очень не хотел оказаться в твоей ситуации, Нозоми. Пока что я могу лишь сочувствовать тебе и давать тебе советы. Мой первый совет: будь хищницей, а не жертвой. В этом столкновении нет победителя, потому что каждый из вас не добьется желаемого: она не станет королевой, а ты не обретешь покоя, но это неплохой шанс потренироваться на малой рыбёшке. Когда перед тобой появится настоящая акула, ты будешь готова дать хоть какой-то отпор, не прячась за спину Велиала или мою.


Я снова демонстративно фыркнула, хотя понимала, что Роберт прав. Когда я жила в Гайе, и рядом были моя сестра и мать, любые нападки со стороны обычно жёстко пресекались ими, сейчас же я прячусь за спины... Друзей? Союзников? Без разницы: я прячусь за чужими спинами, каждый раз боясь столкнуться с трудностями, хотя порой они совсем и не трудности, а скорее дискомфорт. Вечно хихикать и отшучиваться не получится, а Мара в действительности была отличным объектом для экспериментов: мы не знаем друг друга, и, возможно, у меня получится создать образ, который будет мне на руку.


- Отлично, сегодня же порежу ей все платья, только одолжу нож у кого-нибудь из Теней, - снова засмеялась я.


- А она всё шутки шутит... - вздохнул Роберт и отмахнулся от меня, возвращаясь к документам.


* * *

Как и ожидалось, Мара пришла на ужин и уселась на пустующее место, которое обычно занимал Заган. В его отсутствие там сидел Роберт. Чтобы избежать очередной перебранки, несмотря на то, что падшую явно не устраивало присутствие с ней за одним столом Марбаса, наёмника посадили рядом со мной. Для уверенности он привёл с собой Седита. К нам присоединилась Геката, а вишенкой на торте был Люций, который ни минуты не сомневаясь в своём выборе, забрался ко мне на колени. Я восприняла это как знак, что его светлейшество любит меня всё же больше, чем Мару.


Практически всё время, что мы провели с ней за одним столом, падшая постоянно игнорировала меня, уделяя внимания моим слова едва ли больше, чем взрослый человек уделяет внимание несмышленому ребёнку: она сдержанно улыбалась, но поддерживать разговор не собиралась. Зато Марбас неожиданно оказался разговорчивее обычного, найдя с десяток историй, которыми он тут же посчитал нужными поделиться с присутствующими, что явно ещё больше злило Мару. Роберт неожиданно вступил в игру и даже активно задавал вопросы, словно ему правда было интересно, как долго Марбас потрошил одного ангела, и что бывает, если долго держать ангела вниз головой. К концу вечера я уже знала не меньше пяти способов выбивания информации из особо строптивых представителей Эдема, и как эти способы применять на бессмертных существах. Удивительно, но за всё время меня ни разу не затошнило, видимо сказывалось мысленное злорадство по отношению к Маре, которой разговоры Теней были явно не по вкусу.


- Вы только несколько часов знакомы, а я мечтаю уже избавиться от вас обеих, - проворчал Велиал, заваливаясь на кровать, когда пришло время спать. К счастью, свою любовницу он не потащил в спальню, ей пришлось довольствоваться одними из гостевых покоев дворца.


- Сам виноват! Тебе стоило предупредить меня заранее о том, что у тебя есть фаворитка, - пожала плечами я, открывая шкаф и доставая пижаму. Свежестиранная, она приятно пахла травами, похожими на лаванду, отчего тут же хотелось завернуться в одеяло и забыться сладким сном до утра. - Женщины не любят недосказанности.


- Я слышал сегодня эту лекцию Асмодея, вместе с тобой. Хоть парень и прав, но очень тебе не советую пытаться крутить мной как вздумается. У тебя не хватит опыта сделать это незаметно, а иначе меня это может сильно разозлить.


- Хорошо, давай так, - я обернулась к Велиалу и посмотрела на него сверху вниз. - Все мои разборки с твоей женщиной - это мои и только мои разборки. Ей лучше знать, кого тут не стоит кусать лишний раз.


Уголок губ Велиала одобрительно пополз вверх. Открыто поддерживать он меня не стал, но этого хватило, чтобы понять, что я выбрала верную тактику.


- Но если она решит меня побить, то я позову кого-нибудь на подмогу, - предупредила его я. - Я в недостаточной мере владею магией, чтобы дать отпор падшему. Но при этом я не уверена, что ей не перепадёт от меня интуитивно, - сказав это, я буквально восхитилась сама собой: и года не прошло, а я уже знаю кое-какие местные фразы и особенности магии. - Если то, что ты сказал насчёт душ правда, то лучше твоей жене меня не нервировать.


Велиал посмотрел на меня совсем странным взглядом, после чего пробурчал:


- Она мне не жена, и я скорее на Люцифере женюсь, чем на ней.


- Ты на мне вообще-то женишься, - напомнила ему я, едва сдерживаясь от того, чтобы не засмеяться в голос. - И, пожалуйста, не сравнивай меня с Люцифером. Я не настолько бессердечная.


- Он не бессердечный. Я не знаю, что он задумал, когда вытащил тебя на свет и пожаловал титул, но очень надеюсь, что это просто его блажь, а не хитрый ход.


Я устало опустилась на кровать рядом с Велиалом и уставилась на дверцу шкафа. Взгляд лениво скользил по узору резьбы, и на мгновение мне почудилось, что у меня в руках шкатулка с проклятым камнем, в котором заточён король.


- Это хитрый ход, - сказала я наконец. - Даже я уже поняла, что Люцифер ничего не делает просто так. Я не знаю, какие цели он преследует сейчас, но он опасный противник, который знает цену каждой фигуре в своей партии.


- С каких пор ты выражаешься настолько заумно? - я перевела взгляд с дверцу на короля и поняла, что он действительно удивился, стоило ему услышать от меня подобную манеру речи, на что я лишь пожала плечами.


- Возможно вы так все на меня влияете. Если так подумать, то только Тени говорят, что им вздумается, не думая о том, что могут кого-то обидеть, а все остальные ведут себя так, словно действительно голубых кровей, - честно сказала я своё мнение.


- Тебя не смущает, что ты сейчас это королю сказала? Верховному. Бессмертному. И вообще, - бровь Велиала скептически изогнулась. Он не понимал, шучу я или нет, а я же старалась сохранять внутреннее спокойствие, как всегда делает он, когда пытается меня обмануть или манипулировать кем-то, и, похоже, что у меня это получалось неплохо. - Нозоми, ты конечно не падшая, но не настолько же нагло рассуждай обо всём этом.


- Думаешь, шесть крыльев придадут тебе величия в моих глазах? - я улыбнулась. - Кстати, где они? Или это метафора такая, что у серафимов шесть крыльев, а на самом деле всего два?


- Их шесть, просто я не считаю нужным придавать себе форму шара. Когда был ангелом, я походил на ком из перьев. Поверь, совершенно неудобно и нерационально, - стоило мне представить Велиала в таком виде, заслышав подобное сравнение, я расхохоталась. Падший попытался изобразить обиду, но, видимо, моё настроение передалось ему, и как он не хотел хмуриться, всё равно получалось лишь улыбнуться на мою реакцию.


- Я бы... Я бы посмотрела, ха-ха! - мне уже были больно от смеха, а успокоиться всё никак не получалось, потому что в моих фантазиях король выглядел почти как нарисованная в комиксовом стиле сова или цыплёнок, а никак не могущественное существо. Стоило добавить к образу жёлтый пух, и я буквально начала задыхаться от смеха.


- Ты только дышать не забывай, Нозоми, - посоветовал король, устало отмахиваясь от моих фантазий и снимая со своей головы венец и кладя на тумбу у кровати. - Не хватало, чтобы тебя кондрашка хватила из-за таких глупостей. Люди, конечно, считают, что смех продлевает жизнь, но в твоём случае это какой-то слишком рискованный метод попытки жить вечно.


* * *

Последующие несколько дней, с того самого момента, когда Мара переступила порог дворца, показались мне сущим кошмаром: словно я гостила у бабули Лауры. Большую часть времени я проводила в компании если не Роберта, то кого-то из Теней, за тренировками с мечом. Периодически в моём окружении появлялся Заган, но мои проблемы его мало интересовали - Мара принесла дискомфорт и ему. По словам правителя Лимба, эту женщину стоило давно казнить или сослать в Девятый Круг, где бы её лавиной снесло в Бездну, желательно навсегда. Роберт лишь растерянно хмыкал на ворчание Загана, едва ли отвлекаясь от своей работы, которой с каждым днём, как мне казалось, становилось всё больше и больше.


Как-то я не выдержала и спросила его, собирается ли он когда-нибудь отдыхать, на что нефилим вздохнул и ответил, что он уже отдохнул в Гайе, занимаясь всяческими глупостями. Казалось странным, что после всех затраченных сил Роберт так угрюмо отзывался о своих заслугах в продвижении наук среди смертных. На мгновение мне даже почудилось, что в моём мире успела начаться и закончиться третья мировая война с использованием каких-то его технологий и непременно с полным уничтожением человечества.


Риа и Седит никаких недовольств ничем не высказывали, в отличии от Марбаса, который при каждом удобном случае старался задирать всех вокруг и портить настроение фаворитке короля. Велиал старательно делал вид, что его это всё не интересует, ссылаясь на то, что Мара вроде как сама справляется и с просьбой приструнить наёмника не обращалась, а если она мазохистка, то это исключительно её дело. Мне же сполна доставалось от Мары: в какой-то степени меня раздражало её открытое безразличие ко всему сказанному мной, включая сказанное и в её адрес тоже, хотя я подумала, что было бы неплохо хоть как-то наладить с ней контакт. Не грызться же за Велиала, в самом-то деле. Но ответом на всё мне была лишь снисходительная улыбка и, в лучшем случае, кивок. Этот кивок выводил из себя в сотню раз сильнее, чем если бы она разговаривала со мной в стиле Марбаса.


Отсутствие поддержки со стороны Роберта меня, конечно угнетало. Вообще его поведение после того поцелуя казалось мне странным. Он словно снова выстроил между нами барьер, утолив свою жажду и не желая в итоге наломать дров. Порой мне хотелось, чтобы он обнял меня, хотелось ощутить спокойствие и заботу, но вместо этого я созерцала стопки свёрнутых пергаментов и горы бумаги, сгружённой на его столе, из-за которых то и дело выглядывал советник короля, чтобы хоть как-то поддерживать беседу, которую я, каждый раз под конец жалела, что вообще начинала. Роберт с радостью давал мне советы и осыпал знаниями, но физически он казался дальше, чем был на самом деле, и я всё никак не могла понять, что с ним творится.


В итоге, я решила спросить его в открытую, что вообще у него на уме, объяснить, что мне нужно внимание и ласка, если он действительно собирается строить со мной отношения: я готова ждать, когда он закончит с работой, но минимальное внимание мне хотелось получать каждый день. Когда Роберт, выслушав меня, заикающуюся и краснеющую, путающуюся в мыслях, несмотря на то, что с десяток раз репетировала наш разговор, хотел было ответить и выполнить мои требования, в библиотеку заглянула Мара, и я с Робертом едва не чертыхнулись вслух. К счастью, на данный момент мы находились на приличном расстоянии друг от друга, что не дало бы ей повода подумать про нас что-то, чего не следует.


- А, вот ты где, - проигнорировав меня, она прошла к Роберту, и тот поцеловал её руку, отчего я невольно поморщилась: ему потом этими губами меня целовать вообще-то. - Впрочем, чему я удивляюсь: пожар начнётся, а ты не заметишь. Асмодей, там прибыли Балет и Гаап, хотят что-то обсудить с тобой и Гекатой.


- Неожиданно, - растерянно улыбнулся Роберт, цепляя на лицо дежурную маску добряка. - Хорошо, спасибо, что сказала. Ваше светлость, - он поклонился мне. - Прошу меня простить. Закончим наш разговор позже.


Я кивнула, хоть и немного смутилась от такого обращения в свой адрес, но Мара явно списала это на то, что я элементарно не привыкла к своему титулу. В какой-то степени конечно так и было.


Асмодей оставил нас наедине, и я хотела было уже идти искать кого-нибудь из знакомых Теней, но Мара неожиданно окрикнула меня у самой двери.


- А с тобой я хочу поговорить лично, - сказала она, улыбаясь так мило и открыто, что если бы я не знала, какая она на самом деле, то наверняка бы клюнула.


- Конечно, - я пожала плечами. - Я сейчас только позову кого-нибудь из телохранителей.


- Наедине. Только ты и я, - тут же нахмурились падшая, стоило ей услышать о том, что в непосредственной близости от неё будет кто-то из Теней. - Это личный разговор. Он касается только нас троих: Велиала, меня и тебя.


Я мысленно хмыкнула от того, что меня она поставила в конце списка, но решила сыграть 'под дурочку', чтобы притупить её бдительность. В конце концов Люцифер постоянно так делает, и несмотря на возраст все вокруг каждый раз попадаются на эту удочку.


- Ну раз личный, то не будем давать Марбасу поводов для новой порции шуточек, - я хотела добавить 'в твой адрес', но благоразумно промолчала, одаривая падшую такой же милой улыбкой.


Игра началась. Что ж, посмотрим, насколько Роберт разбирается в женщинах, и как точны его прогнозы.


* * *

- Я очень надеюсь на твоё понимание, и что ты займешь себя чем-нибудь. Желательно, до обеда завтрашнего дня, - проворковала Мара, пригубив вино, которое нам подали. Уединившись в одной из многочисленных гостиных дворца, мы делали вид, что получаем удовольствие от общества друг друга, ведя беседу у открытого окна. С улицы доносились звуки Пандемониума - город жил в привычном ему ритме: ожидаемо шумном для столицы и неожиданно жизнерадостном для Ада. Лёгкий сквозняк колыхал прозрачную невесомую ткань, которая на ощупь, несмотря на это, больше походила на шёлк, чем на тюль. - Велиал очень устал, а твоё присутствие рядом совсем не способствует тому, чтобы он отдохнул.


- Мы разве что в спальне да за столом встречаемся, - отозвалась я, вновь равнодушно пожав плечами. Велиал конечно устаёт, но не настолько, как описывает это всё фаворитка короля. После того, как он укрыл меня от смертоносного заклятия Чарли, и после перепалки с Орфаниэлем, государственные хлопоты - сущие мелочи. Ему всего-то надо как следует высыпаться.


Конечно же я понимала, куда на самом деле клонила Мара и, теоретически, сейчас должна изобразить какое-то подобие ревности как его будущая жена, но в то же время я понимала, что Мара имеет на короля такие же права, как и я. Она с ним уже столько лет, а я, если так смотреть, практически вчера встретилась с падшими. Да и не могу дать ему то, чего он хочет. Точнее, могу, но не хочу. Мне в корку мозга въелись слова Загана, которые он сказал у меня в комнате: резонанс превратит меня с Велиалом в чудовищ, скорее всего обоим снесёт крышу от наслаждения. Учитывая, что я человек, то вряд ли доползу до финала этого сексуального марафона.


Отпив из бокала, я ещё раз для виду мрачно посмотрела на официальную любовницу короля. Да уж, я не то что не стою рядом с ней по красоте, а вообще какая-то блеклая тень. Да и манеры у неё в разы лучше - такая ни в коем случае не опозорит своего спутника и не угодит в идиотскую ситуацию. А если угодит, то выйдет из неё победительницей, с высоко поднятой головой и таким видом, словно это сущие мелочи, которые не стоили её внимания и времени.


- Хорошо, - наконец сказала я. Вначале мы говорили на разные темы, вроде обсуждения погоды и обеденного меню, никак не касаясь того, ради чего, собственно, сидели сейчас здесь, хотя я понимала, что рано или поздно, прощупав дно, Мара заговорит на тему моих с Велиалом отношений, словно её это несказанно волновало. - Только очень прошу тебя не выносить это на всеобщее обозрение. Нам не нужны проблемы.


- Какие проблемы, милая? - Мара непонимающе захлопала ресницами. - Ты ведь его к себе привязала контрактом, а не он в тебя влюбился. Давай называть вещи своими именами.


Я чуть было не поперхнулась от такой наглости.


- Даже если так. Не знаю как у падших, а у людей муж, который бегает налево - даром не нужен. Жених - тем более.


Падшая хмыкнула и, одним махом осушив свою порцию, поднялась и, медленно подойдя ко мне, наклонилась к самому моему лицу:


- Тогда чтобы я и звука от тебя не слышала до завтра, - процедила она, едва не срываясь на шипение. - Поверь, меня лучше не злить.


Мне захотелось оттолкнуть её от себя - она вновь открыто продемонстрировала мне, как на самом деле видят меня падшие: выскочка, маленькая, дорвавшаяся до власти девчонка, которая не понимает всех масштабов проблем, которые создаёт вокруг себя, возомнившая, что может играть с бессмертными как вздумается. И, несмотря на всё, я продолжала улыбаться, хотя наверняка сейчас моя улыбка больше напоминала оскал. Оскал маленького беззащитного зверька, хребет которого ломается от одного лишь неосторожного движения.


- Будь уверена, что злая я - тоже не тот человек, с которым тебе стоит встречаться, - и ведь я не блефовала. Мои эмоции с такой лёгкостью передадутся Велиалу, что он сам порвёт её голыми руками на тысячи кусочков. Но Маре о резонансе лучше конечно не знать.


Выпрямившись, женщина кивнула, явно победно, и покинула гостиную, оставляя меня в одиночестве допивать вино. Теперь нужно было придумать, чем себя занять и в каком тёмном и пустынном шкафу лучше переждать грядущую вакханалию. Хотя ей ещё предстоит оторвать Велиала от работы, возможно у меня есть час-два времени, чтобы найти укрытие и никому не попадаться на глаза. Марбас что-то говорил про катакомбы. Кажется, мне надо срочно просить его о помощи.


Хотелось закричать от злости, разбить пару окон и в конце концов ударить Мару. Меня охватило раздражение, грозящее обернуться настоящей яростью, если я перестану себя контролировать. Не долго думая, я плеснула ещё вина в бокал и откинулась на спинку дивана, пытаясь хоть как-то справиться с эмоциями. Внутри всё буквально клокотало, а сама себе я напоминала настоящий вулкан, который взорвётся в любую минуту. Энергия в моём теле на мгновение вышла из-под контроля, и кресло, в котором сидела до этого Мара, отъехало к стене, а подушки, лежащие в нём, разлетелись по гостиной перепуганными перепёлками.


Чем я только думала, когда соглашалась на её условия? Мне не протянуть и ночи, если они перейдут к делу. Но Тени точно найдут меня куда раньше, когда Роберт не обнаружит меня за ужином и перевернёт в панике вверх дном весь дворец.


Мне надоело постоянно доливать вино в бокал, я рассеянно поставила или бросила его на пол. Даже не поняла, что именно произошло с ним, потому что если и был звук бьющегося стекла, то я его почему-то не услышала, да и мало волновало, если честно. У короля этих безделушек горы, и если я сию минуту уничтожу все сервизы во дворце, то ужин нас подадут в новом, и это будут точно не пластиковые тарелки из круглосуточного супермаркета за углом.


Я хихикнула, а потом засмеялась в голос, представляя искажённое злостью и отвращением лицо Мары, когда в спальню ворвётся сначала нефилим, потом добрая половина Братства во главе с Марбасом. А следом обязательно должен прийти Люций и начать скакать на кровати, как он это любит. Может это отучит её так нагло себя вести?


Когда я в очередной раз отпивала прямо из бутылки, перед глазами всё плыло, мир казался ненормально мягким, но зрение отставало словно в замедленной съемке, стоило повернуть голову. Первый раз в жизни довела себя до такого состояния. В голову пришла мысль, что этот диван достаточно мягкий, чтобы спать сегодня прямо тут. Так при необходимости и найдут меня сразу, не поднимая шум. Если очень повезёт, то никто не будет будить до утра.


- Точно! - сказала я самой себе, поднимаясь с места, но видимо сделала это слишком резко, отчего потеряла равновесие и едва не упала. - Надо табличку... Как в гостиницах. На дверь! 'Не беспокоить'.


Довольная своей гениальной, как мне казалось, задумкой, я отправилась на поиски бумаги и пера с чернилами, прихватив между тем остатки вина. Вывалившись в коридор, я заглянула в первые несколько комнат, но все они были или гостевыми покоями, или такими же гостиными. Нашлась комната для музыкальных вечеров со стоящим посреди помещения роялем. Я с трудом поборола желание сыграть собачий вальс и, закрыв дверь, пошла дальше.


- Бумага, бумага... - бормотала я себе под нос, боясь забыть цель своего путешествия. - Да вашу ж!


Про бумагу я не забыла, а вот с другим моментом вышла накладка: я не могла вспомнить, в какой комнате я была в самом начале пути. Остановившись, я обернулась, пытаясь сориентироваться, откуда пришла, потому что точно помнила, что на пути было несколько развилок и поворотов.


- Понастроили! - возмущённо крикнула я в пустоту коридора, но на самом деле корила только себя за распущенность и невнимательность в данной ситуации. - Хоть бы терминалы с картами ставили! Хуже парковки в торговых центрах!


Замолчав, я постояла немного, борясь с желанием бессильно пнуть какую-то статую, всё же развернулась и поплелась дальше, даже не сразу вспомнив, зачем и куда я иду. Мир вокруг начал странно рассыпаться на составляющие. С одной стороны, это было занимательно наблюдать, с другой стороны, я через какое-то время поняла, что полностью дезориентирована в пространстве. Неожиданно захотелось держать кого-то за руку, потому что реальность превратилась в разноцветную бездну, в самой центре которой была увязнувшая я.


- Солнышко, ты чего расселась посреди коридора? - услышала я над ухом голос Марбаса и радостно взвизгнула, чем сбила его с толку. - Ты чего, с ума сошла? - он подозрительно уставился на меня, когда я схватила его за плечи и потянулась было обнимать, потому что искренне воспринимала как спасителя. Обниматься он не позволил, остановив, и теперь разглядывал моё лицо. - Ты в курсе, что ты хорошо так упоротая, Казадор? У тебя зрачки шире радужки.


- Это вино, - хихикнула я, снова пытаясь его обнять, но меня снова затормозили.


- Да нет, сладкая, это не вино. Это какой-то пиздец, что был в нём. Кто с тобой так жестоко?


- Понятия не имею... - призналась я, потому что мозг отказывался выдавать полученную им ранее информацию, а то, что получилось вспомнить, казалось чем-то фантасмагоричным и неприятно вязким. - Как хорошо, что ты нашёлся, а я вот заблудилась как-то.


- Ты в трёх дверях от гостиной, где сейчас короли доёбываются до Гекаты и нашего ранимого мальчика, - Марбас посмотрел на кого-то за моей спиной, но обернувшись, я никого не увидела. Неожиданно меня это хорошо так напугало, хотя я помнила о Тенях. - Да, согласен. Им её лучше такой не видеть, а то нам всем мозг вынесут. Проверь, как там Велиал, на всякий случай. Если в аналогичном ауте, то надо что-то делать...


- Там Мара, - объявила я, неожиданно вспоминая, откуда у меня вино. И тут же потянулась отхлебнуть ещё, но ассасин отобрал бутылку и отпил сам. - Эй! Это моё.


- Экстракт шёлковых жуков, прекрасно, - констатировал он, покатав на языке вино, а после проглотив. - Другого от этой Евиной дочери я не ожидал. Ну и сколько ты выпила?


- Бокал.


Марбас вздохнул и посмотрел на меня совершенно серьёзно, что совсем было ему не свойственно, без ухмылок, повторив:


- Сколько ты выпила, Казадор?


- Столько... Наверно, - я показала руками, но видимо выглядело это как-то не так, как я чувствовала, потому что Марбас вздохнул и сунул бутылку мне обратно.


- Херово. Тебя уже не отпустит до утра, если ты не додумалась показать это пальцем на бутылке, а разводишь руками, словно мы тут рыбалку обсуждаем. И что мне с тобой делать, солнышко? Ты ж сейчас можешь соперничать с Люцифером в адекватности.


Я хихикнула, словно это был комплимент. Потом ойкнула и решила скрыть смущение, отхлебнув ещё немного из горла. Марбас не запрещал, лишь молча смотрел на меня, потом забрал у меня бутылку и тоже сделал пару больших глотков, объясняя это тем, что не одной мне по утру страдать.


- Вот как значит, - наёмник снова, казалось, начал разговаривать сам с собой, глядя куда-то в сторону. - Думаю туда лучше не лезть, а то у нас будут проблемы хуже этой, - Марбас снова посмотрел на меня: - Так, солнышко, мы идём гулять.


- Куда? - оживилась я, и даже попрыгала на месте, демонстрируя искреннюю радость.


- Ебанутое создание, - оценил мою выходку Марбас, глядя на всё это. - Полагаю, в сад. Не планировал сегодня нянчиться с тобой, но походу у меня не осталось выбора. А теперь закрой свой сладкий ротик, и нам надо выйти отсюда, стараясь не привлекать внимания кого-либо.


- Я как ниндзя! Как тень! Тень! - я снова захихикала и накинула на голову капюшон, сделав при этом пасы руками, как фокусник на представлении.


- Нет, солнышко, так дело на пойдёт. Ты нас точно выдашь с потрохами. Обними меня.


Я с сомнением посмотрела на наёмника, не зная, стоит ли выполнять его просьбу, или это какой-то глупый розыгрыш с его стороны:


- Ты только что не хотел обнимашек. А теперь захотел? А что если я тебя обниму, а ты меня ударишь? Или на пол толкнёшь!


Марбас натянуто улыбнулся, раскрывая объятия:


- Теперь я хочу обнимашек. Ты же у нас самая милая, так бы и сожрал. Иди сюда, солнышко. А то я сам тебя обнимать полезу.


- Честно?


Марбас ничего не ответил, просто схватил меня за руку и дёрнул на себя. Скорее инстинктивно, я обхватила падшего руками и даже не успела что-либо сказать на происходящее, потому что моё тело перешло в иное, совершенно непонятное мне состояние: потеряв вес и плотность, я словно парила в воздухе, а через мгновение вокруг стало темно. Меня утягивало следом за какой-то чёрной, как мне казалось, субстанцией. Вязкой, прохладной, и при этом и она тоже ничего не весила. Я едва ли могла описать свои ощущения, испытываемые в ту секунду, но в тишине, что сомкнулась вокруг меня, слышала отдалённые голоса, сотни голосов ассасинов, разговаривающих на своём языке. А ещё я слышала обитателей дворца, хоть и не могла разобрать что-либо сказанное ими, потому что голоса сменялись слишком быстро, видимо из-за того, что мы продолжали движение, и от этого они походили на какофонию.


Я не смогла понять, когда мы очутились на улице, просто вынырнули из тени, отбрасываемой одной из колонн дворца. К моему удивлению, подобный способ передвижения меня не укачал, и я чувствовала себя прекрасно. Настолько прекрасно, насколько позволяло нынешнее состояние: мир вокруг казался ярким, жизнерадостным и совершенно не опасным.


- Ничего себе! - я восторженно посмотрела на Марбаса, потом себе под ноги, на руки и снова на ассасина. - Охренеть! Офигенно!


- Рад, что понравилось, - хмыкнул наёмник и, не дожидаясь окончания моего восторженного писка, потащил меня вглубь сада, то и дело озираясь по сторонам, видимо боясь наткнуться на Люцифера в каком-либо из его обличий.


Но вокруг было пусто. Солнце только начало клониться к закату. Тени удлинялись, а среди деревьев уже царили сумерки. Я не следила за тем, куда мы шли, но нашла очень занятным наблюдать за тем, как я переставляю ноги, а также ощущать, как на кочках мягко пружинит тело. Шла бы и шла так целую вечность.


- О, Марбас! - услышала я голос Седита и тут же влетела в плечо наёмнику, не успев затормозить. - Что это с ней?


Появлению помощника главы Братства я обрадовалась не меньше, чем Марбасу, когда тот наткнулся на меня в коридоре. И в ту же секунду кинулась его обнимать. Тот, несколько опешив от моего напора и непривычной несдержанности, замер, словно кот, боясь пошевелиться и позволяя мне проявить желанную нежность.


- Сед! - воскликнула я, утыкаясь носом ему в плечо. - Я тебе говорила, что ты зайчик?


Седит растерянно смотрел на меня, потом перевёл взгляд на руководство, ожидая комментариев.


- Мара переборщила с фейской дурью, - коротко объяснил ему Марбас. - Солнышко, ты его смущаешь. И на вас вообще-то все смотрят.


Я оторвалась от Седита и оглянулась по сторонам. Вначале мне показалось, что вокруг нас стояла прислуга, но через минуту я признала в падших, что окружили нас, Теней, и то только благодаря одежде, которая оставалась на них, потому что лица всех присутствующих были открыты. Первая мысль, пришедшая в голову, была о том, что самое время начать паниковать. Потому что я прекрасно помнила о предупреждении наёмника, что со мной сделают, если я начну устраивать поползновения на частную жизнь членов Братства. Однако никто ничего мне не говорил, поэтому страх очень быстро сменился любопытством.


- О, привет! - я помахала рукой присутствующим. Мне ничего не ответили, продолжая разглядывать так, словно видели впервые. - Как дела?


И снова мне никто ничего не ответил. Повисла неловкая пауза, во всяком случае мне это виделось именно так. Марбас похлопал меня по плечу, обращая всё внимание на себя, и протянул бутылку с вином:


- Ребята, без паники. Наша гостья по утру ничего не вспомнит, она под пыльцой. Но я сразу говорю, чтоб вы сильно не расслаблялись: у нас появилось немного лишней работы завтра - надо выяснить, кто это у нас так услужил и помог в этом преступлении против здравомыслия. А ты, Казадор, ни в чём себе не отказывай, - улыбнулся он. - И добро пожаловать на закрытую вечеринку Братства в честь правителя Геенны.


Вину я обрадовалась так, словно мне давно уже был поставлен диагноз алкоголизм. Но всё так же держала за руку Седита, потому что глава наёмников, как мне казалось, стоял далеко. Даже не сразу я осознала, что играла музыка, правда она разительно отличалась от той, что я слышала во дворце, и скорее походила на смесь этнических мотивов с чем-то совершенно непонятным и неритмичным, хотя, возможно просто я не могла уловить такт. Вокруг стоял оживлённый галдёж. Почему-то тут мне было куда комфортнее, чем на всякой школьной вечеринке или на королевском приёме. Вероятно, сказывалось не только моё состояние, но и компания, в которой я очутилась. Ассасины были в разы проще и практически не заморачивались ни в общении между собой, ни в поведении. Хотя сейчас я впервые услышала их в таком количестве: до этого, если они и говорили много, то не со мной и далеко не вслух.


- Есть хочешь? - поинтересовался Седит. Подняв голову я поняла, что он уже давно тоже что-то пьёт из металлического кубка.


- Не-а, - я мотнула головой и показала в сторону озера. - А там что?


- Освежиться вздумала? - Марбас сам перекинул мою руку на себя, отпуская своего заместителя восвояси. Тот подмигнул ему и скрылся в толпе, на ходу начиная разговор с кем-то из присутствующих. - Боюсь, что для тебя вода ещё холодная, заболеешь.


- А там что? - я ткнула пальцем в другую сторону, где полукругом собралась небольшая группа Теней и о чём-то шумно спорила.


- О, как раз это, думаю, тебе понравится, - наёмник подвёл меня ближе. Стоило окружающим завидеть, что мы идём к ним, как нас пропустили в самый центр, но тут же снова сомкнулись вокруг.


Перед нами спорила пара Теней, и с каждой минутой спор становился всё агрессивнее и жарче. Язык был мне непонятен, но было и без него понятно, что никто не хочет уступать в поднятом вопросе, потому что через какое-то время они перешли от слов к рукоприкладству. Вначале это были грубые толчки друг друга в грудь и плечо, и кто знает, чем бы кончилось дело, если бы Марбас не свистнул. Резко и громко, вынуждая меня недовольно потереть ухо. После он обратился к присутствующим на всё том же языке, что и спорящие между собой. Толпа радостно загудела в ответ, закивала, кто-то даже что-то выкрикнул.


- Итак, дуэль, - рассмеялся глава Братства, переводя взгляд на меня. - Леди выбирает способ, каким наши петушки будут улаживать свои разногласия.


Все, включая спорящих, выжидающе уставились на меня. Я, сделав глоток для храбрости, хмыкнула:


- А что есть?


- Всё, - хищно улыбнулся Марбас. - Любой способ, какой только пожелаешь.


- Я понятия не имею о причинах их споров, поэтому пусть он будет наименее травмоопасный и несмертельный, - я назидательно подняла палец, едва сдерживая хихиканье. - Но глупый, чтобы им было в итоге стыдно за такое поведение.


- Малыш знает толк в унижениях, я погляжу, - отозвался кто-то сбоку, но я не успела понять, кто именно это сказал.


- У вас же праздник сегодня. Какой смысл кому-то сдыхать? - пожала я плечами, делая шаг к спорящим ассасинам. - Тогда... - я постаралась придумать наиболее идиотскую дуэль. - Будете танцевать.


- Чего?! - не понял моей мысли, а может сделал вид, что не понял, один из них, впершись в меня взглядом алых глаз. Его лицо казалось мне смазанным, словно его фотографировали на выдержке, а он дёрнулся. Всё никак не получалось его рассмотреть, но вскоре я оставила попытку это сделать.


- Танцевать, говорю, - засмеялась я. - Брэйк-данс, хип-хоп, вальс... Проигравший выпивает порцию... Э-э-э... Что у вас самое крепкое тут?


- Травяная настойка Уфира, - сразу нашёлся кто-то из присутствующих. - Там целая бочка этой дряни стоит под столом. Градусов восемьдесят будет, если не все девяносто.


- Омерзительно, - с нескрываемым восхищением посмотрел на меня Марбас. - Ты нравишься мне всё больше. Окей, господа придурки, делаем ставки!


- Может всё-таки мы по старинке выясним? - скромно поинтересовался второй из спорящих, как мне показалось, с надеждой в голосе.


Только сейчас я поняла, что у них совершенно нормальные, неискажённые магией голоса. Ни один изданный ассасинами звук не резал ухо, ну разве что свист Марбаса. То есть всё братство вокруг не скрывает от меня своих лиц. Поняв это, я замерла и ещё раз окинула присутствующих взглядом. Почему? Почему они так себя ведут?


- Солнышко, ты что, на измене? - наёмник, закончив разбирательство со своими подчинёнными, уже успел отвести меня в сторону, давая пространство для совершенно идиотской дуэли, затейницей которой выступила я. Не то, чтобы мне было стыдно, но некоторый дискомфорт на задворках сознания присутствовал.


То, что моё местоположение в пространстве изменилось, я даже не сразу заметила. Стоило моему несчастному мозгу осознать ещё и это, я совсем стушевалась и видимо повела себя ненормально, потому что меня обхватили руками и удержали на месте:


- Тише, тише, - шептал Марбас мне на ухо. Я чувствовала его ладонь на моём затылке - он не давал мне сбежать невесть куда в попытке спрятаться. - Ну ты чего? Что тебя так напугало?


- Их лица... - ответила я, испуганно прижимаясь к нему и обхватывая руками, боясь, что он исчезнет в толпе, как некоторое время назад сделал Седит. - Что-то не так...


- Всё нормально. Настолько, насколько может быть в твоей ебанутой ситуации. Ты просто частично потеряла связь с реальностью. Половина того, что ты видишь - искажена твоим сознанием. Всё, что кажется тебе странным - не существует или не является таким. Ты меня понимаешь?


Я кивнула, продолжая обнимать наёмника. Он не сопротивлялся, позволяя мне сжимать себя со всей данной природой силой, не возмущаясь на то, что я что-то ему передавила. Мне хотелось плакать. А потом смеяться из-за того, какая я слабая и мнительная, раз иду на поводу у своей же фантазии. А потом хотелось ругать себя за то, что я вообще допустила всё это. И за то, что я сейчас делаю с Марбасом. В смысле, обнимаю его и позволяю ему обнимать меня.


Вокруг нас на мгновение всё смолкло, а потом кто-то, сначала неуверенно, настолько, что я даже не поняла что происходит, начал петь. Словно пробуя свои силы, голос с каждым словом становился всё громче. К нему присоединился женский. Слова были мне непонятны, но от неё было и грустно и спокойно одновременно. Неожиданно для себя самой мне захотелось присоединиться к этим голосам, которых становилось всё больше и больше.


- О чём они поют? - спросила я оглядываясь на окружающих. Шум, который царил ранее, сменился на пение, которое разливалось вокруг меня и молчащего Марбаса.


- О павших братьях. И наших прекрасных королях, - ответил он. - Эпичненько.


- И печально, - согласилась с ним я. - Неужели вы помните всех, кто был в Братстве? Наверно вас было раньше ещё больше.


Марбас не ответил на мой вопрос, а просто стал шептать мне на ухо, переводя песню, от чего у меня по спине пробежали мурашки. Она действительно была полна самоиронии. Во всяком случае мне казалось, что это именно самоирония, потому что они были лишены страха смерти.


- ... Кровь и сталь поют о славе - только, мальчик, не твоей, не солдата, не убийцы, это слава - королей...


Когда всё стихло, словно боясь снова чем-то меня напугать, Марбас отвёл меня за уже разведённый кем-то огромный костёр, на котором жарили на вертеле какое-то крупное животное, за поваленные брёвна, предназначающиеся для празднующих. Оказалось, что у самых кустов в огромном множестве были разбросаны подушки. Вокруг не было никого. Ассасин усадил меня в тени костра, сам же сел рядом, попивая что-то из своего стакана, перехваченного где-то по пути.


- Никогда больше так не буду... - прошептала я, сжимаясь в комочек, и мне показалось, что я расслышала его тихое хихиканье.


- Просто эта штука явно не для тебя, - Марбас похлопал меня по спине, вынуждая посмотреть на него. - Тем более в такой конской дозе. Это вообще-то стимулятор для военных, а не ЛСД для маленьких девочек. Ну, для тех ангелов, кто не был создан воином. В приподнятом настроении убивать сподручнее, знаешь ли, - он сделал ещё глоток и подмигнул мне. - Для людей же это смертельный яд, выжигающий мозг. Я и представить себе не мог, что на тебя эта херня так повлияет. Если вдруг решишь ещё раз провести подобный эксперимент, то советую для начала проконсультироваться со специалистом.


- Да не собираюсь я! - рявкнула я и, неожиданно для себя, ударила наёмника изо всех сил. Даже не поняла, куда в итоге угодил мой кулак, но запястье резануло от боли. Я коротко вскрикнула, застонала, схватившись за руку, но через мгновение боль исчезла, словно её никогда и не было.


- А ещё эта бодяга, ко всему прочему, отменное обезболивающее, - подтвердил мою догадку ассасин, потирая челюсть, видимо я заехала ему прямо в лицо. Лучше бы била раскрытой ладонью, а то так и зубы можно выбить.


Улыбнувшись, падший продемонстрировал в отблесках костра разбитую и немного опухшую нижнюю губу. Я смутилась и открыла было рот, чтобы извиниться, но вместо этого неожиданно засмеялась, потому что поняла, что за всё время наших с ним тренировок это первый раз, когда я смогла нанести ему хоть сколько-то серьёзную травму.


- Чего ржешь, дурочка? - поинтересовался тот, стирая кровь пальцем и глядя на теперь уже испачканную чёрным руку.


- Понятия не имею, - призналась я. В голове какая-то каша из эмоций. Как лотерея - я понятия не имею, какая выпадет следующей.


- Ты главное не плачь. Твои истерики меня доконают когда-нибудь. Ничего не имею против твоих слёз, когда я тебя довожу до ручки, но твои меланхоличные сопли - это отдельная песня. Вы с Асмодеем просто бесите в этом плане, что прям жалею, что вы оба неприкосновенные.


- Тебе так хочется меня прирезать? - зачем-то поинтересовалась я, посмотрев падшему прямо в глаза. Сейчас он не пугал меня, и я знала его ответ. Конечно же он согласится с моими словами. Я помню холод его ножа, тогда, у озера Блю Ридж, рано утром.


Сглотнув, я прикрыла глаза. Как мне показалось, на мгновение, но этого хватило, чтобы снова почувствовать эмоции, испытываемые мною тогда: страх, упрямство и бесконечное желание выжить и отомстить. Я словно снова ощутила, как лезвие скользит по моей коже, несмотря на то, что одета сейчас куда теплее. Ощутила лёд у горла и горячее дыхание падшего на своей шее, у самого затылка.


Но когда я снова посмотрела на Марбаса, он оказался куда ближе, мы буквально соприкасались носами. Он не моргая смотрел на меня. Я ощущала его дыхание на губах. Странное чувство вернулось ко мне. Хотелось бросить вызов ассасину, только я не знала, в чём его обвинять теперь. Всё, что я могла придумать и, разумеется, самое очевидное, я уже давно высказала ему. Теперь же казалось, что мы наедине и, реши он что-то со мной сделать, ему никто не помешает. Снова мы у озера, у костра, вокруг прохладно и сыро, и Марбас кажется единственным источником тепла в этом полумраке. Я давно не слышу остальных, мир сузился до нас двоих, а мы замерли и не произносим ни звука, лишь глядя друг другу в глаза.


- А ты всё ещё мечтаешь меня убить, Казадор, - прошептал он, обжигая меня дыханием, а я наслаждаюсь этим теплом, хотя слова звучат недобрым напоминанием сказанных ему угроз.


- Почему ты никогда не называешь моего имени?


- Имя нужно заслужить, - я ощутила его улыбку.


Рассеявшиеся вокруг костра ассасины отгородили нас от его света, погружая в темноту. Его глаза оставались единственным, что я отчётливо видела в резко сузившемся вокруг меня мире, образуя крохотный пятачок в непроглядной тьме.


- Ты только меня зовёшь 'солнышком', - заметила я. - Других ты называешь как угодно, но 'солнышком' лишь меня.


- Уже какое-то подобие имени, согласись, - Марбас замолчал, продолжая разглядывать меня, а потом заговорил. Так тихо, что я практически его не слышала. - Знаешь, почему ты хочешь меня убить? Окей, объясню. Я твоё кривое отражение. Твоего и всех человеческих достоинств. Я сплошной порок и ненависть. Людям всегда хочется выжить самим и уничтожить то, что им не нравится. Ведь проще уничтожить кого-то, но не себя. Изменить что-то, но не себя. Видишь, как мы с тобой похожи? Ты мечтаешь о том, чтобы засадить нож мне в сердце, мечтаешь о том, чтобы услышать, как я раскаиваюсь во всём, что совершил. Но как часто раскаивается перед смертью человек, если его не принуждают это сделать? Если не обещают пощадить в обмен на все эти пустые слова?


- Когда-нибудь ты достигнешь дна, маленький ассасин, - хихикнула я и снова почувствовала его улыбку.


- Ага. Я распахну руки и упаду вниз. Все увидят так, но в моральном падении нет ни дна, ни высот. Где гарантия, что это не взлёт, а 'на дне' на самом деле все осуждающие меня? И даже ты.


- Выглядит как попытка оправдаться.


Наёмник тут же нашёлся с ответом, хотя в интонации не было даже тени агрессии, скорее предупреждение:


- Выглядит как попытка выбесить меня в очередной раз, Казадор.


Его глаза неожиданно растворились в темноте. Я даже не сразу поняла, что он просто зажмурился, поэтому испуганно схватила его за руку одной рукой, другой же за драную рубашку. Мне неожиданно стало страшно, что мой демон исчезнет. Не Велиал мой демон, вовсе нет. Марбас был и остаётся демоном всех охотников. Животная жестокость, вышедшая из-под контроля Небес - вот кто он. Таким мог стать любой из Ордена, даже мои родители, моя сестра, Чарли. И мой собственный, чья тень преследует меня с самого детства. Велиал пришёл и когда-нибудь так же исчезнет, а Марбас останется со мной до конца. И, возможно, убьёт меня.


И вот моя смерть снова смотрит на меня своими невероятными глазами цвета раскаленной лавы.


- Бинго, солнышко, - шепчет он, и едва не касается моих губ.


Не поцелуй, что-то иное, но я не понимала, что он хочет сделать, поэтому замерла, боясь пошевелиться, чтобы ничего не испортить. Внутри разгоралось любопытство. Совершенно случайно, забывая о том, что он так близко, я облизнула пересохшие губы и случайно зацепила Марбаса, но он даже не пошевелился. Нас разделяли дюймы. И я чувствствовала на языке его кровь из разбитой губы. Он улыбался, но я не понимала, чему падший так радуется, над чем злорадствует.


- Как давно ты знаешь меня? - спрашиваю я тихо, хотя, наверно, знаю ответ.


- Всегда. И знаю даже больше, чем хотел бы. Не люблю водить дружбу с людьми. Вы слишком быстро живёте, это похоже на сорванный цветок мака: ты ещё не успел поставить его в вазу, а он уже завял.


Я посмотрела на наёмника с подозрением. Было интересно, почему Марбас завёл тему дружбы и клятв. Не в любви же он собирается мне клясться, в самом-то деле.


- И часто ты своим знакомым грозил смертью?


- Да едва ли не каждый день, - Марбас засмеялся, отстраняясь от меня. - Казадор, как думаешь, много ли у меня друзей?


- Братство. Во всяком случае, Баалу ты так ответил.


- У нас есть слово 'альякхава', которое по смыслу хоть и похоже на слова 'семья' или 'друзья', но значит куда больше, чем ты можешь себе представить, Казадор. Это иная связь, не духовная и не физическая. И преданность, какой нет. Ради Братства я и в огонь, и в воду. Когда ты стянула череп с Риа, я чуть было не раскроил тебе голову, и меня едва остановили. Когда ты увидела лицо Седита, я хотел уничтожить остатки твоей души, наплевав на все правила и законы, наплевав на будущее Геенны.


- И кто тебя останавливает каждый раз? У тебя появился авторитет? - несмотря на всю серьезность темы, мне хотелось подтрунивать над наёмником. Вместо того, чтобы злиться на меня за это, Марбас наоборот воспринимал нашу беседу куда интимнее, чем я.


- Оба раза меня останавливал Риа. Твой телохранитель как-то ненормально к тебе привязался, - хмыкнул падший, почёсывая нос. - И не смотри на меня так. Думаешь, мне прикольно, что мои парни начали печься о твоём благополучии? Не хватало только, чтобы мой эталонный метатель ножей ушёл на пенсию, построил ферму, нашёл себе спутницу среди местных и обзавёлся воспитанником.


Я поднялась на ноги, не давая Марбасу опомниться, и решительным шагом пошла обратно к остальному Братству, пытаясь по движению рук и стилю речи найти среди них Риа.


- Так, блять! Казадор! Стоять! - рявкнул глава Братства, хватая меня за плечо и явно намереваясь вернуть на место, но я и испугаться толком не успела, как мне показалось, а его уже швырнуло в сторону. К счастью, он быстро сгруппировался и обратился туманом, после чего снова появился рядом со мной. Окружающие нас Тени замолчали и уставились на меня. Кто-то даже вроде потянулся к оружию. - Каздор, ебать тебя трижды! Хули ты творишь?! Так, успокоились все! Эта дурочка просто не контролирует сейчас свою грёбаную магию. Ещё раз так сделаешь - и откроешь купальный сезон раньше срока.


Я лишь рассмеялась на его угрозу и толкнула его в плечо.


- Казадор, у тебя кукушечку свернуло уже в край? Сейчас спать отправлю!


- А давай, как раз Велиал увидит вот это вот, - я торжественно развела руки, демонстрируя себя. - Может Маре наконец отвесят пинка под зад.


- Я б на его месте заодно и тебя отпиздил, но мне не разрешают заниматься твоим воспитанием, поэтому воспользуюсь своим правом избиения на ближайшей тренировке, - вздохнул Марбас, устало потирая переносицу. - Так, ладно. Что ты хочешь делать?


- Сейчас?


- Сейчас.


Я окинула взглядом поляну, скользнула по озеру, костру, столам с жареным мясом и печеными овощами, горы из бочек с вином, и, наконец, по присутствующим. Ответ был явно такой, какой от меня ожидали, но явно не с таким восторгом сказанный:


- Веселиться! - выкрикнула я, вскидывая руки, и подпрыгнула для пущей убедительности.


- Ебанько... - повторил уже данную мне характеристику наёмник, после чего хлопнул в ладоши. - Хорошо, солнышко. Мы будем веселиться. Вальпургиеву ночь не обещаю, но шабаш получится отменный.


* * *

Сказать, что голова раскалывалась - это ничего не сказать. Первое, что я ощутила за секунды до того, как проснулась, была именно головная боль. Первым звуком, изданным мной, был стон. Хотелось незамедлительно умереть. Кое-как разлепив веки, я далеко не сразу смогла сфокусировать взгляд на потолке. Незнакомом, с минимумом украшений в виде скромной лепнины. Повернув голову, я обнаружила огромный книжный шкаф и как-то сразу поняла, где я нахожусь. Первая попытка поменять своё местоположение провалилась - тело попросту не отозвалось с первого раза. Попробовав ещё раз, сильно пожалела о таком упорстве, потому что мышцы скрутило таким спазмом, что я едва не взвыла от боли.


Мир вокруг сузился, и через мгновение в поле зрения появились сначала рыжие кошачьи острые уши, потом на лицо мне опустилась когтистая лапа.


- Ты можешь заткнуться, солнышко? - поинтересовался у меня Марбас, даже не думая открыть глаза и посмотреть на меня. Я едва удержалась от желания ударить его, потому что лежащий на груди в образе кота, он, казалось, весил целую тонну.


- Наложи на неё обезболивающее, - услышала я над ухом голос Седита, а потом поняла, что рядом со мной на подушках лежит огромная черная собака. - Она ж не успокоится.


- Асмодей, бля. Уйми свою ненаглядную, - застонал Марбас так, словно испытывает сейчас точно такую же боль.


Роберт действительно появился в поле зрения, правда, растрёпанный и раздраженный.


- Ты как? - голос у него был под стать выражению лица, что означало, что мне не показалось. В ответ я прохрипела нечто несвязное, потому что язык тоже не слушался. Горло болело, и любое сказанное слово едва ли можно было расшифровать. - Можно поинтересоваться, прежде чем я начну что-то делать, зачем ты употребляла вчера стимуляторы? Марбас подсобил?


Я заморгала, пытаясь понять, что он у меня спрашивает. При попытке вспомнить, что вчера было, голова болела лишь ещё сильнее, мысли были спутанными и вязкими, стоило приблизиться в уме к тому моменту, с которого, как казалось, всё началось, и я тут же терялась.


- Мара это, я же уже сказал! - проворчал Марбас, раздражённо ударяя мне по животу хвостом. - Или тебе нужно какое-то развёрнутое объяснение в письменном виде? Завидуешь, небось.


Роберт фыркнул и коснулся моего лба холодными пальцами. Даже если бы он не применял заклятия, этого было достаточно, чтобы почувствовать небольшое облегчение.


- Ты подверг её жизнь опасности, кретин! - наконец сказал он, зло глядя на кота, которого обвинение в свой адрес впечатлило мало. - Надо было сразу сообщить мне о произошедшем, а не тащить её с собой! Ты вообще головой хоть иногда думаешь?


Кот потянулся и скатился с моей груди, растягиваясь рядом во всю данную ему от момента создания длину.


- Я лучше тебя знаю, как работает 'пыльца', состояние девчонки было хоть и паршивым, но не смертельным. Или мне надо было в слезах и соплях вломиться в гостиную и, перебив Гаапа, приняться объяснять, что произошло? Мне казалось вполне разумным решением не давать посторонним лишнего повода почесать языком на тему несовершенства нашего цветочка.


- А если бы с ней что-то случилось? - настаивал на своём Роберт. - Ты, мало того, что не сообщил о произошедшем сразу, так ещё и потащил её на День Павших Братьев!


Я всё ещё пыталась вспомнить, что вчера произошло, но никак не могла понять, что из того, что я еле-еле восстановила в памяти было фантазией, а что было взаправду. В голове всплывали лишь смазанные яркие картинки, вспышки и обрывки фраз, но никак не все сцены целиком. Чьи-то лица, шутки и, кажется, я умудрилась подраться с Марбасом.


- Зато теперь Братство считает её своей младшей сестричкой. Разве это не мило?


- Не то чтобы сестричкой, но она хотя бы больше не вводит их в ступор, когда решает с ними заговорить. Тоже неплохо, - собака подняла голову и зевнула, демонстрируя белоснежные клыки и розовый язык.


Асмодей закрыл лицо руками, потом устало потёр ладонью щёку, посмотрел на меня, ассасинов, которые продолжали лежать на кровати в образе животных, после чего всё же попросил их уйти хотя бы ненадолго. Марбас отказывался, поэтому Седиту, обладавшему большим чувством такта, пришлось схватить кота за шкирку зубами и вынести за дверь. Всю дорогу к выходу Марбас делал вид, что вот-вот помрёт: помощнику в образе пса едва получалось переставлять лапы так, чтобы не наступить на безвольно обвисшего рыжего наглеца, который даже не считал нужным поджать конечности.


Когда мы остались наедине, Роберт молча начал накладывать заклятия, одно за другим, и постепенно моё самочувствие улучшалось. Через какое-то время я уже могла сесть и теперь растерянно смотрела по сторонам. Голова всё ещё отказывалась со мной дружить: воспоминания походили на мешанину, и, похоже, что ни одно заклинание тут не поможет.


- Что вчера произошло? Почему я в твоей кровати вместе с Седитом и Марбасом? - наконец поинтересовалась я, когда Роберт закончил и отошёл к небольшому столу, чтобы налить что-то из кувшина. - Я... Ох!


Видимо я думала слишком усердно, отчего последовало ощущение, словно невидимым пальцем давят прямо на мозг.


- Мара опоила тебя. Я, правда, не понимаю, какие именно цели она преследовала, ведь это могло тебя попросту убить. Потом тебя нашёл Марбас и решил, что лучше держать тебя поближе к себе. Так ты и попала на ритуальную пьянку Братства, - Роберт протянул мне чашку. В ней оказалась цитрусовая вода. Тут я поняла, как на самом деле хочу пить, из-за этого нефилиму пришлось сесть обратно на кровать, теперь держа в руках кувшин, потому что после второй чашки подряд я снова попросила добавки. - Вы там, конечно, от души повеселились. Забрать мне тебя не дали, пришлось просить вмешаться Люцифера, к счастью, он в праве шляться, где ему вздумается, и Тени не препятствовали его появлению у центрального костра.


Но даже после этого Роберт не дождался меня: Люц нашёл, что пляски среди ассасинов веселее, и пропал вслед за мной. Вернулись мы под утро, буквально вися друг на дружке, причём я успела выучить одну из поминальных песней Братства и распевала её с Марбасом на полную громкость.


- Если добавить конкретики, чем ты занималась сегодня ночью, то это было: метание ножей, плевание огнём, к счастью, этим идиотам хватило мозгов окутать тебя защитным заклятием, потому что одного из ассасинов ты точно немного подкоптила. Потом ты изображала из себя живой факел, радостно крича, скакала вокруг костра, потом ты с кем-то из Теней решила играть в Иисуса, и вы носились по поверхности пруда.


- Господи боже... - я закрыла лицо, не желая смотреть в глаза нефилиму, потому что чувствовала себя полной идиоткой.


- Создатель тут не причём, это ты одичала на ночь, а потом при поддержке Теней оторвалась на полную катушку. Мне стоит продолжать совершённых список тобою делишек? - мужчина хмуро посмотрел на меня, хотя по глазам было видно, что всё произошедшее его скорее напугало, чем разозлило.


- Я никого не убила? Скажи что я никого не убила и не с кем не...


- Нет, к счастью, нет, - Роберт положил руки мне на плечи и притянул к себе, чтобы обнять. Я уткнулась носом в его шею: его кожа пахла свежескошенной травой, как и всегда. - Не делай так больше, Нозоми. Тени не те ребята, с кем стоит водить дружбу девушке. Я понимаю, что для тебя они как отдушина после занудных вечеров за столом королей, но у них слишком опасные развлечения. Нож я вернул Риа, а другого ассасина с трудом убедил, что насчёт татуировки на шее ты пошутила.


Я ошарашенно уставилась на советника короля. Каждое сказанное им слово и так звучало для меня будто выдумка, потому что действительно не получалось вспомнить всё, что произошло ночью, но некоторые вещи шокировали слишком уж сильно.


- Чего? Какая такая татуировка на шее? - переспросила я, не веря своим ушам.


- Обычай у них, что-то вроде талисмана на счастье: лучшие друзья делают друг другу татуировки. Ты каким-то чудом умудрилась за ночь найти себе нового лучшего друга и уговорить его увековечить на коже вашу недолгую, но, видимо, запоминающуюся, раз он согласился, дружбу.


Мне захотелось провалиться под землю. Страшно подумать, сколько я шума я подняла и сколько неприятностей доставила окружающим меня падшим. И хуже всех пришлось если не Велиалу, который вслед за мной ощутил всё, то Роберту уж точно.


- Велиал! - запоздало вспомнила я о короле, едва не подпрыгнув на кровати. - Где он? Я... Он... Это... Резонанс же!


- Тише, Нозоми, тише, - Роберт был вынужден снова схватить меня за плечи. - Мара получила то, что хотела. Когда я узнал, что она с тобой сделала, я больше всего переживал за твоё состояние, но, к счастью, твой мозг принял сексуальное возбуждение за какое-то иное, и ты просто играла в 'догони и убей'. Я очень переживал за тебя, потому что боялся, что кто-нибудь воспользуется твоей беспомощностью.


Я кивнула.


- Ладно, и что теперь делать? - мне было как-то не по себе, что я позволила себе такое поведение, хотя, со слов Марбаса, было здорово и, наоборот, Тени настроены теперь по отношению ко мне куда дружелюбнее, чем раньше. Только вот общаться с кем-то из них после всего как-то не хотелось - было стыдно.


- Можешь поспать здесь, - улыбнулся Роберт. - Я предупредил всех, что ты у меня. Если кто придёт, то я скажу, что ты, вместо того чтобы учить историю Геенны, спишь.


Я протянула к нему руки, молча прося обнять меня, а потом без труда повалила на подушки. Кровать Роберта оказалась куда мягче, чем в Гайе, по ощущениям она походила на огромное облако, в котором мы теперь утопали.


- Ты только побудь со мной хотя бы немного, - прошептала я, смущенно пряча взгляд и снова уткнувшись в плечо нефилима. - Иначе я дам обет безбрачия и уйду в Братство. Уверена, что вчера я уже успела выбить себе вакантное местечко.


- Я почему-то тоже в этом уверен, - рассмеялся в ответ Роберт, прижимая меня к себе ещё сильнее.


* * *

К счастью, никто не вздумал упрекать или издеваться надо мной на тему произошедшего, то ли не найдя в этом ничего криминального, то ли вообще не зная об этом. Хотя я сомневаюсь, что было сложно не заметить или хотя бы не услышать меня, голосящую песни на языке ассасинов.


Кроме того, получив столь лакомый кусок в лице короля, Мара успокоилась, но я понимала, что это ненадолго и рано или поздно она придумает ещё какой-нибудь способ избавиться от меня хотя бы на время. Претензий я ей не предъявляла, решив, что сама виновата, что доверилась ей. Или не доверилась, а просто сглупила. Но к еде теперь относилась куда осторожнее, хотя Риа заверил меня, что сообщника Мары, работающего на королевской кухне, нашли и провели с ним воспитательную беседу.


Так прошла пара дней, прежде чем во время одного из уроков у Гекаты появившийся в её лаборатории личный слуга Люцифера попросил меня прийти в кабинет Велиала для очень важного разговора, и чем быстрее я это сделаю - тем лучше.


Мне ничего не оставалось, как послушаться. Хотя я понятия не имела, зачем ему звать меня посреди дня. Когда же я пришла в кабинет Велиала, там оказалось неожиданно шумно: Заган, несколько стражников и даже Люций. Меня попросили посидеть на диване, рядом с ним, чтобы никто ненароком не сбил нас двоих с ног.


Второй король, стоя у письменного стола, что-то негромко обсуждал с Велиалом, тот же задумчиво крутил в пальцах перо неизвестной мне птицы.


- Я не думаю, что девочке стоит в этом участвовать, - Заган обернулся в мою сторону. - Она воспринимает всё эмоционально. Навряд ли ей будет там комфортно, а её состояние слишком уж заметно отражается на тебе.


- Не вижу ничего такого, что ей не следовало бы знать, - пожал плечами Велиал. - Рано или поздно ей придётся с этим всем столкнуться. Может я слишком прямолинейный, не такой учтивый с ней, каким был бы Наб, но какой есть.


Услышав имя своего деда, я оторвалась от разглядывания новой игрушки, которую мне как раз протянул Люций. Он успел похвастаться, что пришёл сюда вместе с Заганом, то и дело хватая короля за плащ и проезжая так по мрамору.


- Это было классно! - закончил он свой рассказ. Вот уж кому для счастья много не нужно. - Заган всегда разрешает мне кататься, и ходит он быстро.


В этот же момент в кабинет вбежал запыхавшийся Асмодей с какой-то книгой под мышкой. Он даже запнулся о ковер и едва не упал.


- Что произошло? - наконец осмелилась спросить я. - С чего такой переполох?


- Ты не знаешь? - Люций сидел на диване и теперь покачивал ногами, поочередно поднимая то левую, то правую. В этот раз он был одет в голубой кафтан с ожерельем и манжетами, украшенными жемчугом, но он был ему до колен, из-под него выглядывали темно-синие штанишки, заправленные в красные сапоги.


- Нет, - призналась я честно.


- Так суд же, - поймав мой растерянный взгляд Люций добавил. - Не папин, не бойся.


- Нам передали несколько ангелов, - Заган взял у Асмодея книгу и начал что-то в ней искать. - Теперь надо решить, что с ними делать. Марбас и его друзья уже попытались выбить из них хоть какую-то информацию, но они сказали, что будут разговаривать только с королями.


Я всё еще плохо понимала, что происходит.


- Прецеденты уже были, не вижу в этом никаких проблем, - вновь пожал плечами Велиал, и взял со спинки кресла свой плащ.


- Можно мне не надевать эту дурацкую корону? - жалобно пропищал Люций, глядя на королей. - Она тяжёлая.


- Можно, - Заган даже не посмотрел в его сторону. Видимо, нашел то, что искал, и теперь сосредоточенно пытался прочесть. После чего развернул записи к Велиалу, но тот едва ли скользнул по ним взглядом.


- УРА!!! - завопил ребёнок и принялся скакать по дивану туда-сюда прямо в обуви.


В дверь постучали и вошедший слуга, поклонившись, сообщил, что остальные короли в сборе и теперь ожидают только нас. Люций в этот момент уже повис на моей руке. На удивление он был несколько легче, чем я ожидала.


- Нозоми идет с нами? - его хватка оказалась на удивление крепкой и даже несколько неосторожной. Я понимала, что если сейчас его попробуют от меня оторвать, то он запросто оставит мне синяки.


- Не думаю... - Заган наконец закрыл книгу, вернул её Асмодею и направился в сторону выхода.


- Почему?


- Потому.


- Она маркиза и должна же знать, что и как тут устроено! - снова завопил Люций. - И... И... Я без неё никуда не пойду!


- Хватит вести себя как маленький ребенок, - Велиал провел устало рукой по лицу. - Мне одних Нозоми и Мары хватает, прояви сострадание, маленькое ты исчадие ада.


Но Люций неожиданно добавил:


- Набериус был твоим советником, - его голос стал слишком жёстким для ребенка.


- Король вправе сам выбирать себе советника, и сейчас эту должность занимает Асмодей.


- Тогда придется его убить, - задумчиво протянул мальчик, глядя в сторону библиотекаря.


Тот ничего ему не ответил, то ли привык уже к таким выходкам, то ли понимал, что если Люциферу что-то взбрело в голову, то этого уже не избежать: его мысли и пожелания были подобны цунами, и спрятаться от его воли было нереально.


- И вообще, я её себе возьму в советники, - Люций показал Загану язык.


- У тебя не та деятельность, чтобы обзаводиться ими, - парировал тот.


- Я пойду с тобой куда хочешь, если обещаешь не трогать королевского советника, - я с трудом сдерживалась, чтобы не застонать от боли.


- Здорово! - Люцифер выпустил мою руку и спрыгнул на пол. - Там просто невероятно скучно. Пока все выскажутся, пока всех выслушают, пока придут к общему решению, хотя и так всё ясно с самого начала.


* * *

Зал в который мы пришли, не был похож на тронный. Окон в нем практически не было, как и мрамора. Он разительно отличался от всего дворца: серые каменные стены и пол. Мрачно, прохладно и от этого казалось, что ты в каком-то средневековом замке. На стенах висели гобелены с вензелями правителей, а у стены напротив входных дверей полукругом стояло десять практически одинаковых тронов, без украшений, два из которых, предназначающиеся Велиалу и Люциферу, были расположены на небольшом каменном возвышении.


На входе нас встретил Марбас с несколькими Тенями:


- А её зачем притащили? - он посмотрел на меня с подозрительным прищуром, явно не ожидая тут увидеть. После вечеринки Братства прошла пара дней, но Марбас упорно считал, что после 'пыльцы' мне нужно пролежать в кровати неделю, и отказывался проводить тренировки.


- Люций настоял, - устало выдохнул Велиал и прошёл к тронам.


Я замешкалась на входе и в результате оказалась лицом к лицу с девятью правителями Геенны. Кто-то заинтересованно меня разглядывал, кто-то смотрел в мою сторону с едва скрываемым отвращением, кто-то не проявлял вообще никакого интереса к моей персоне. Я сразу узнала Баала, Вине и Паймона. Последние два вели какую-то беседу, а вот Баал буквально сверлил меня взглядом.


Велиал уселся на трон, по левую руку от него встал Роберт. Я поспешила к ним, потому что понятия не имела, как себя следует вести в этом случае.


- Куда он, кстати, делся? - Роберт растерянно посмотрел по сторонам. Каким-то чудом Люцифер умудрился опять ото всех улизнуть.


- Начнём без него, нет ни времени, ни желания искать его по всему дворцу, - проворчал Велиал. - Явится под конец, как обычно. - Он окинул взглядом присутствующих. - Никто не возражает начать без его светлейшества? - громко спросил он.


Все согласно закивали.


- Хорошо. Марбас!


Глава дворцовой стражи и королевской гвардии кивнул и скрылся за дверью. Не прошло и нескольких минут, как в зал вошли в сопровождении охраны с направленными на них копьями те, из-за кого был собран весь Совет королей: четверо ангелов.


- Правила повторяю, - рявкнул вновь появившийся у них за спиной Марбас. - Крылья не прятать, держать на виду. Попытка изменить местоположение незамедлительно карается смертью. На колени!


Ангелов повалили на пол.


Похожие на падших, они все же отличались от них чем-то едва уловимым. Быть может, каким-то странным теплом, которое исходило от их ауры, непохожим на агрессивный жар их братьев, которые живут в Геенне. Все четверо коротко стрижены, мужчины возраста от восемнадцати до тридцати лет, с белоснежными волосами. Их одеяния после общения с Тенями походили на лохмотья и были перепачканы в пыли и крови.


- Вы находитесь перед десятью правителями Геенны: Повелителем Геенны, его величеством Велиалом, королём Заганом, королём Балетом, королём Пеймоном, королём Вине, королём Фуркасом, королём Оробасом, королём Баалом, королём Пурсоном, королём Баламом. Я, советник его величества Велиала, Асмодей, ответственный за ведение данного процесса над четырьмя ангелами, которые были переданы нам в наказание за свои проступки перед Отцом. Назовите свои имена, - библиотекарь сделал шаг в их сторону, однако с постамента не спустился.


- Здесь нет Люцифера, - просипел один из ангелов. - Ваше решение не будет справедливым, если тут только материальное звено власти.


Роберт ничего ответить не успел, потому что в дверях, словно услышав своё имя, появился маленький мальчик и на цыпочках начал красться вдоль стены в сторону тронов. Шмыгнув за первый, он перебежал за следующий, добежав так до Загана, он тихо извинился, потом проскользнул за меня, за трон Велиала и попытался как можно более тихо усесться на свой.


Короли и стража молча наблюдали за происходящим, однако, если судить по выражению лиц ангелов - те были крайне растеряны.


- Простите, - Люций покачал ногами, а потом попробовал устроиться удобнее. - Продолжайте, пожалуйста.


Ангел, который пытался обвинить падших в несправедливости, ошарашенно смотрел на ребенка, не понимая, кто это и почему он сидит на троне Люцифера.


- Я задал вам вопрос, - вновь раздался голос Асмодея. - Если среди вас есть главный, то пусть говорит он. На данный момент мы разбираемся в случившимся.


- Я - Сабаот, а они: Зефон, Махадиэль и Ханиэль, - наконец протараторил крайний справа, кивая на каждого из своих братьев.


- Как забавно, - подал голос король, что сидел после Загана, крепкий, хоть и не очень молодой. - Зефон и Ханиэль, вот уж не ожидал вас тут увидеть.


- Ты их знаешь, Балет? - Велиал продолжил разглядывать четырех ангелов.


- Встречались до падения. Мистер мальчик на побегушках у Габриэля и мистер божья благодать. И чем же вы так разозлили папу, что вас даже не рассеяли, а отправили сюда, можно поинтересоваться? Не помню, чтобы кто-то из вас двоих хоть раз покидали Эдем.


- Вас это не касается! - огрызнулся Зефон и тут же получил в спину предупреждающий удар древком копья, отчего поперхнулся и закашлялся.


Люций закинул ногу на ногу, подпер рукой голову и заинтересованно наблюдал за происходящим. Уголки его рта были слегка приподняты, похоже, что сейчас происходящее начинало его забавлять. Однако подобное поведение маленького ребенка напугало бы любого нормального человека.


- Если вы хотите сдохнуть, то так и скажите, мы сэкономим время, - проскрипел Баал, подавшись вперед, опираясь на свою трость. - Мне хотелось бы провести его с большей пользой, чем сидеть тут и смотреть на то, как вы ломаетесь, словно девственницы в борделе.


Самый молодой из ангелов поднял голову и неожиданно посмотрел в мою сторону.


- Мы отказались преследовать Дитя, - его голос оказался хриплым, словно он не пил уже несколько дней.


На мгновение почти все короли тоже посмотрели на меня, чем неплохо меня смутили.


- И?


- Теперь мы здесь, - ангел вновь опустил голову.


- Это у них такой новый способ наказания что ли? - подал голос король, сидящий между Паймоном и Вине.


- Устроить нам нестерпимую головную боль? В таком случае это наказание скорее для нас, а не для этих пернатиков, - Вине переглянулся с Баалом. - Сколько лет к нам уже не отправляли в изгнание?


- Около полутора тысяч, - Роберт наконец спустился к ангелам, однако выдерживал расстояние.


- А ты наверно быть сын Орфаниэля? - сказал старший из ангелов, и все ангелы разом уставились на него.


- Наверно, - кивнул Асмодей. - Только сейчас это не имеет никакого значения, потому что все здесь собрались из-за вас. По какой причине вы оказались в Геенне? Зачем вы затребовали собрать Совет?


- Я же сказал, что мы отказались преследовать Дитя, - застонал младший, словно эти слова причиняли ему боль.


- И? - повторил Баал. Наконец-то я поняла, насколько он может быть жёстким в общении, потому что никак не могла взять в толк, как Баал умудрялся руководить Марбасом. - Давайте резче!


- Это для вашего же блага, - Паймон сложил руки на животе. - Сейчас решается, что с вами делать: отправить на корм или помиловать.


- Ангелы, которые станут кормом - судьба незавидная, признаться честно, - наконец открыл рот король, что сидел в самом конце со стороны Велиала. - Если не собираетесь быть честными, то лучше сразу спровоцировать охрану, чтобы они вас убили, потому что лучше правда умереть.


Люций расплылся в неприкрытой улыбке, обнажая два клыка. Меня кинуло в дрожь от одного её вида, страшно представить, что сейчас происходит в его голове, которую делят сразу три сущности.


- Пурсон, не надо их запугивать, - Баал откинулся обратно на спинку. - А то с их умишком, боюсь они так и поступят.


- Попахивает пиздежом, если честно, - король между Паймоном и Вине нервно тарабанил по подлокотнику пальцем.


- Оробас!


- Что?! Я сказал своё мнение! Я думал, на Совете полная свобода слова.


Мне было почему-то очень жалко этих четверых, несмотря на то, что такие же ангелы едва не убили Роберта, Марбаса, Загана и Велиала, пытаясь забрать меня. Но я понимала, что сейчас ничего изменить не смогу, да и навряд ли кто-то из присутствующих будет меня слушать. С другой стороны, если короли так настороженно отнеслись к их появлению, значит на это были причины. Всё-таки у них немалый опыт за плечами, думаю, их частенько пытались не только обмануть, но и убить. Вряд ли тут становятся королями все подряд, и уж точно они бы не смогли так долго продержаться на своих местах, если бы были глупы и видели не дальше своего носа.


- Оробас в общем-то прав, они что-то недоговаривают, - подал голос Заган, который всё это время хранил молчание.


- Нет никому веры, нет никому веры, - театрально запричитал Вине.


- Странно для лжецов вроде вас просить о правде, - старший из ангелов поджал губы.


- Это наше право, а то ваша правда, однако, я уже начинаю склоняться к их казни, - Баал постучал кончиком трости о трон. - Я не вижу смысла принимать в свои ряды тех, кто отказывается подчиниться главным.


- Также за казнь, - поднял руку Оробас.


- Аналогично, - закивал Балет.


- Поддерживаю, - пробубнил Вине.


- Подождите, ну нельзя же вот так вот! - по залу разлетелся мой выкрик.


Теперь на меня смотрели уже все присутствующие, включая охрану. Я почувствовала, как мой живот скрутило от страха.


- Нозоми, помолчи, пожалуйста, - Велиал смерил меня таким взглядом, что мне захотелось спрятаться от него за спинку трона.


- Пусть говорит, - отозвался Люций. - Кто-то же должен их защищать. Тем более, если так подумать, они тут из-за неё.


Он вновь начинал играться с чужими жизнями. И это мне нравилось меньше всего. Теперь и мне придется вступить в эту игру, раз уж я не умею держать язык за зубами.


- Хочешь что-то добавить, маркиза? - Оробас усмехнулся, видимо, моё наличие на этом совете его забавляло не меньше, чем Люцифера. - Или ты знаешь что-то большее, чем мы?


- Маркиза? - услышала я перешёптывание ангелов. - Как это возможно?


- Они вас просто боятся, - я набрала в лёгкие побольше воздуха, надеясь, что это поможет мне быть хоть сколько-то убедительнее для королей.


- Тут не детские игры, девочка. Мы не будем уговаривать их идти нам навстречу. Думаешь, на поле боя они бы начали проявлять к нам жалость и уговаривать принять их сторону? - Баал сделал жест рукой в сторону пленников. - Они - изгнанники из Эдема. Чтобы быть изгнанным из Эдема, именно изгнанным, а не убитым, нужно совершить что-то очень серьезное. Они станут для падших или сгустком энергии, или, возможно, но маловероятно, пополнят наши ряды. Однако говорить, что они натворили, эти божьи твари не хотят, а доверять первым попавшимся - особенно изгнанным из войск противника - это не дело, так и мечом по шее схлопотать можно.


- Его величество Баал прав, у вас последний шанс рассказать, что произошло, - Роберт вернулся ко мне. - Потом будет вынесен приговор.


- Как вы не понимаете! - молодой ангел вскочил на ноги. Ему в грудь тут же уперлось несколько копий, напоминая о предупреждении Марбаса о смерти, которая ожидает нарушителя порядка. - Мы говорим правду! Вы хоть знаете, что там происходит, что творится в Эдеме?


- Что творится в Эдеме? - передразнил Вине плаксивым голосом. - Хоть что-то наконец начало происходить? Неужели нечто нарушило ваше вековое спокойствие?


- Судный день! Они собираются и камня на камне не оставить в Геенне и Гайе! - от этих слов я вздрогнула. - Уничтожить всё!


Повисла звенящая тишина. Короли настороженно и с некоторым подозрением уставились на ангелов.


- И причем здесь тогда Нозоми? - голос Велиала разорвал это ужасное молчание.


- Именно из-за неё Отец и разгневался. Если бы мы её доставили к нему, то скорее всего этого бы ничего и не было, но мы посчитали, что если мы не будем её искать, то возможно так получится не развязывать войну, и мы сможем спасти людей от гибели, - лицо ангела было несчастным, полным страданий и внутренней боли. - В Эдеме стало известно, что Дитя забрал с собой ты, Велиал. Ангелы не смогут незаметно попасть в Геенну, особенно после того, как на границе встали подчинённые Марбаса.


- Зачем она понадобилась Отцу? Что в ней такого, чтобы превращать два мира в пепел? Да, она полукровка, как Асмодей, но из-за него не было столько шума, как вокруг неё, - Велиал едва уловимо подался вперед.


Ангелы переглянулись, словно хотели что-то обсудить, найти среди друг друга того, кто в курсе происходящего. Складывалось впечатление, что они даже не знают, зачем им отдали какой-либо приказ: выполняют его бездумно, следуя правилам и инстинктам, как рабочие пчёлы или муравьи. И от этого становилось жутко. Они походили на религиозных фанатиков, которые всецело доверились своей мессии, его ученьям, и скажи он им убить себя, те без колебаний поступят так, как приказано.


- Мы не знаем, - наконец ответил стоящий на коленях рядом с молодым собратом ангел. - Нам не говорили, зачем она понадобилась Отцу, но если...


- Знаем, знаем, - прервал его Оробас. - Если сказали, то хоть тресни, выполняй. Мда, мозгов у вас не прибавилось с годами. Идиоты.


Люций спрыгнул со своего места и подошёл к ангелам на опасно близкое расстояние.


- Я вот тебе верю, - пропел он, покачиваясь из стороны в сторону. - Твои слова правдивы, хотя и звучат невероятно.


Он не доставал ангелу даже до груди, поэтому стоял, задрав голову. Ангел растерянно смотрел на ребёнка, не зная, что ему сказать.


- Ты уверен? - Велиал вздохнул. Я чувствовала его усталость. Энергии у него конечно много, но он не тратит её на поддержание своей физической формы. Конечно, возникни чрезвычайная ситуация, он бы тут же привёл себя в порядок, но сейчас он больше занят бумажными делами, а для этого от тела много не надо.


- Да, - Люций склонил голову набок. - Это вполне ожидаемый ход со стороны Отца. Кому как не мне это знать. Он всегда любил уничтожить то, что не в силах подчинить или исправить.


- Откуда тут дети? - наконец прошептал старший из ангелов. - Что вы тут творите? Неужели вновь мешаете свою кровь с человеческой?


- Нет, - Люций начал медленно обходить пленников и стражу по кругу. - Есть закон, по которому падшие не могут вступать в отношения с людьми с целью произведения потомства. На ангелов наложен такой же запрет. И каждый дурак его знает.


- Тогда кто ты такой?


Люций вновь остановился напротив подсудимых.


- Ангел господень, такой же как и вы и все тут находящиеся, за исключением Нозоми и Асмодея, - он развел руками.


- Как-то сомнительно звучит, больше похоже на какой-то ваш очередной цирк, - ангел, похоже, начал терять терпение. - Почему здесь нет Люцифера? Вы хотели правды, вы её получили, почему вы отказываетесь выполнить нашу просьбу? Если хотите играть в богов и вершить суд, то делайте это справедливо!


Люций развернулся и на одной ножке проскакал к трону.


- Нозоми, знаешь такую шутку 'Тук-тук'?


- Я не уверена, что... - начала было я, пытаясь намекнуть Верховному правителю, что сейчас не время для игр.


- Нозоми, тук-тук! - Люций не дождался моего нравоучения.


- Кто там?


- Люцифер! - мальчик совершенно неожиданно полыхнул пламенем, и теперь на его месте стоял тот самый падший, что бросил вызов Богу.


- О, ты решил заняться наконец вынесением приговора, как я погляжу, - Велиал с усмешкой посмотрел на духовного главу Геенны. - А я уж заждался.


Сказать, что у ангелов отпала челюсть - это ничего не сказать. Похоже, всё это время они были абсолютно уверены, что Люцифера в зале нет, и их просьба о его присутствии на суде попросту игнорировалась.


- Я уже говорил, что всё ясно и без всех сказанных тут слов. Хотя признаться честно, информация о Судном дне была некоторой изюминкой сегодняшнего процесса, - он материализовал и расправил перепончатые крылья, словно они затекли. Шесть штук, создающие самый настоящий кокон вокруг своего хозяина. На мгновение я попробовала представить, как бы они выглядели, если бы были покрыты белоснежными перьями.


- Как это может быть, что хоть ты, изгнанник, и был в образе ребенка, я при этом не чувствовал твоей силы? - теперь на ноги вскочил уже старший из ангелов.


- Скажем спасибо Отцу, который внес некоторую сумятицу в моё самосознание, и порой она очень досаждает мне и окружающим, хотя навряд ли ты понимаешь, о чем я, Ханиэль. Однако, - в руку падшего скользнула алебарда, - как я погляжу, Зефона это ничуть не удивило.


- Ваше светлейшество, ангелы плохо изображают эмоции, - попыталась вступиться за них я.


- Удивление они как раз изобразить могут. Если бы ты внимательно следила за всем, что происходит, а не мечтала бы о том, как отсюда побыстрее сбежать, то заметила бы, что стоило им услышать твой новый титул, как их лица приобрели точно такое же выражение, как и в тот момент, когда Люцифер принял свой нынешний облик. И нечто похожее они испытали при его появлении тут, - Балет щелкнул пальцами, и на кончике указательного на мгновение загорелся язычок пламени, который он теперь перематывал на пальцах, как некоторые люди играют монетой, тренируя ловкость.


- Именно, - острие алебарды теперь упёрлось в грудь Зефона. И судя по всему Люцифер с самого начала знал, кого привели на этот суд. - В Эдеме о том, что я нахожусь в подобном состоянии после Явления, знает только Отец и несколько наиболее приближенных ему ангелов. Правда, после того, что произошло тогда, он мало кого подпускает к себе так же близко, как меня когда-то. Правда ведь? Я оценил вашу решимость влезть прямиком в адское пекло, но вот Благодать стоило бы отвязать.


Лица двоих ангелов теперь совершенно точно выражали лишь растерянность, они не понимали и половины сказанного Люцифером, но оно прозвучало и не в их адрес.


- Ты её ощущаешь? - ошарашенно посмотрел на него Ханиэль.


- Более чем. Почему-то вы все время забываете, что я был наиболее приближен к Отцу и вполне мог позволить бы себе занять его место, будь у меня хоть десятая часть его силы, - чуть ли не пропел Люцифер. Его голос был ласковым и нежным, словно он разговаривал с умственно отсталым. - И кому, как не мне, знать обо всех возможностях благодати. Ханиэль, то что тебя назначили в помощники Зефона, не делает тут тебе чести. А насчёт того, что он тебя попросту использовал, даже не посвятив в планы, тут я могу только посочувствовать тебе, брат. К сожалению, небеса лишатся такого ценного специалиста как ты. А ты, Зефон, уже однажды пытался убить меня, во время восстания, но ничего не вышло. Взял реванш и снова проиграл. Стоишь сейчас передо мной на коленях. Можно было уткнуть тебя носом в пол, но это было бы слишком большое неуважение по отношению к собрату, я не такой. Пожалуй, сейчас тебя тоже стоит пожалеть.


- Шпионов отправить на корм, - наконец отозвался Велиал, которому, видимо, надоело выслушивать меланхоличные воспоминания Люцифера. - Их энергию передать раненым. Уверен, что сейчас таких достаточно. Двух оставшихся ангелов верните Марбасу, может быть еще что-нибудь вспомнят. Потом решим, что с ними делать.


- Возражения есть? - Люцифер окинул взглядом совет королей. Те отрицательно качали головами. - Тогда так и поступим. Марбас, передаём их вам. Вы знаете, что с ними делать.


Марбас поклонился и бросил раздраженный взгляд на охранников, призывая их поспешить с выполнением решения Совета. В охранниках я признала тех добровольцев, которые умудрились повздорить с главой Братства.


- Мы вам и так все рассказали, - я безучастно наблюдала, как самого молодого из ангелов чуть ли не за шкирку тащили к выходу. Его взгляд, полный мольбы и ужаса, был обращен ко мне, будто бы это я вынесла решение о том, что его будут пытать и мучить. Белоснежные крылья волочились по каменному полу, оставляя выдранные перья. - Ради всего святого, не надо так!


Мою грудь словно сковал стальной обруч, который становился всё туже с каждым вздохом. Я посмотрела на Велиала, но по его непроницаемому лицу поняла, что просить его о том, чтобы он поменял свое решение - себе дороже. Стоило оглянуться по сторонам, как пришло понимание того, что тут мне не найти поддержки.


Когда охрана и ангелы скрылись в коридоре, а потом и вовсе стихли любые звуки, указывающие на их нахождение неподалёку, Баал вышел из общего оцепенения первым:


- Господа, что думаете об услышанном?


- Скверно, друг мой. Все очень скверно, - покачал головой Пеймон.


- Всё из-за вот этой вот, я правильно понимаю? - Оробас буквально слетел со своего места. - С каких пор мы прячем у себя людей?


- Она наследница маркиза Набериуса, - Роберт встал между нами, на случай, если Оробас вдруг решит что-то предпринять против меня.


- Она полукровка!


- Нет, хуже. Она непонятно что! - Вине так же встал и подошёл к ступеням, ведущим к тронам верховных правителей Геенны. - Велиал, при всём уважении, объясни, почему мы должны с головой окунаться в то дерьмо, которое принесло нам появление в Геенне этой смертной. Асмодей не спровоцировал собой Судный день.


Велиал молчал, тяжело глядя на стоящего у подножья королей.


- Она наша гостья, - отозвался Люцифер. - Я люблю гостей. И не очень-то красиво давать их в обиду.


- Не такой ценой! - не выдержал Балет, вскакивая, но в последний момент спохватился и, тяжело вздохнув, продолжил: - Нас попросту сметут. Отец объявил апокалипсис, даже не известив нас об этом официально!


- Просто прислал нам осужденных, а не гонца. Как по мне, так это верх неуважения, - согласился с ним Фуркас.


- Отдайте ему девчонку, и дело с концом, - во взгляде Оробаса я отчётливо читала лишь ненависть и отвращение в свой адрес.


- Люцифер, если у вас затеяна какая-то очередная политическая игра, то лучше посвятить в неё всех. Это же касается и вас, досточтимый Велиал, - Баал однако со своего места не поднялся. - Сейчас ставки слишком высоки.


- Мы не будем отдавать им Нозоми, - Велиал встал, и медленно пошёл к выходу. - Это не прихоть Люцифера. Она принадлежит мне. И я заключил с ней контракт.


- Ты готов положить головы всех своих подданных ради одной потаскухи, которая даже не твоего рода-племени? - фыркнул Балет. - Я начинаю понимать, почему ходят слухи о том, что ты стал слишком мягкосердечен.


Велиал резко остановился и развернулся в его сторону.


- Не забывай, пожалуйста, что мы в любой момент можем высказать недоверие к тебе. И тогда твоё место займёт кто-нибудь другой, кто не будет жертвовать своим народом ради девчонки, - невозмутимо продолжил Балет. - Например, Самаэль.


- Самаэль буквально сам подписал вам всем смертный приговор, - подал голос Асмодей, стараясь отвлечь присутствующих от меня и Велиала. Всё происходящее как-то слишком быстро начало меняться в сторону государственного переворота. Я понимала, что меня больше воспринимают его игрушкой, в том числе игрушкой сексуального характера. - Он планировал войну против Эдема с того самого момента, как занял один из верховных тронов. То что вы, спасая свои шкуры, подписались под этим планом, не делает вам чести. Вы также замарались в этом всем.


- Напасть можно когда будет угодно и когда будешь уверен в своих силах, грязнокровка, а не сидеть и ждать, как овца на бойне, карательный отряд из Эдема, - прошипел Вине не хуже своей любимой змеи. - Видимо, ты не замечаешь столь важной разницы в происходящем.


Баал, наконец, поднялся со своего места и, постукивая тростью, направился прямиком ко мне, вовсе не обращая внимания ни на Асмодея, стоящего рядом со мной, ни на Люцифера, сидящего всего в паре метров.


- Велиал всю свою жизнь служит на благо Геенны, - он остановился прямо передо мной и теперь смотрел мне в глаза, словно ища что-то, что могло бы остановить это нарастающую всеобщую ярость. - Он не раз спасал своих братьев и сестёр, был справедлив, честен и мудр. Когда я клялся в верности Тёмному трону - я был уверен, что если умру, то с честью и за идеалы. Что моя смерть не будет бессмысленной и пустой, как у большинства людей. Умирать за идеалы - это прекрасная смерть. Сейчас же я начинаю думать, что мои идеалы были неверными. И мне вовсе не хочется умирать за них. И не хочется вести под своим знаменем солдат, на столь же бессмысленную гибель. Велиал, если хочешь, чтобы Геенна оставалась целостной и гибла за идеалы без сожаления, то тебе придется объяснить, что происходит, и почему ты ставишь эту девчонку выше своего народа. И очень тебе советую не отмахиваться контрактом, потому что вас связывает нечто большее, если ты неожиданно променял человеческого ребёнка на своих братьев и сестёр после всего, через что ты прошёл.


Я вжала голову в плечи, понимая, что если сейчас дойдёт до серьезных разбирательств и, не дай бог, с Велиалом что-то случится, то меня никто из восьми королей не пощадит, и даже Заган и Асмодей не смогут им помешать.


- Балет, тебе стоит следить за своим языком, когда ты так открыто угрожаешь Тёмному трону, не стесняясь обоих правителей, что находятся перед тобой, - голос Люцифера стал неожиданно холодным. - Ни ты, никто иной не сможет спасти ваши жалкие шкуры, если начнётся война. А она начнётся. Начнётся в любом случае. Думаешь, я не в курсе, что вы затеяли с Самаэлем за моей спиной? Поверь мне, если бы не Велиал, ты бы сейчас тут не хорохорился и словами не разбрасывался: твоя голова украшала бы вход в тронный зал. Как и головы вас всех, потому что измены я бы не потерпел. Не потерпел, несмотря на все ваши заслуги, титулы и способности. Я - не Велиал, и смогу найти вам замену. А если не найду, то забуду о том, что такие как вы когда-либо существовали во всех трёх мирах.


Теперь уже королям пришлось опасливо коситься на духовного правителя Геенны. Вокруг него взвился чёрный туман с алыми искрами, ясно показывающий, что настроение Люцифера резко ухудшилось, и он едва себя сдерживает, чтобы не поубивать всех.


- Если вы перестали со мной считаться лишь потому, что в моём сознании творится невесть что, то поспешу вас заверить - перед очередным помутнением рассудка я успею разобраться с каждым из вас, с каждым, кто отказывается внимать вышестоящему. Пожалуй, мне также стоит напомнить, благодаря кому все вы выжили и благодаря кому у вас появилась хоть какая-то власть.


- Ваше светлейшество, - Пеймон едва не упал на колени. В его голосе слышался плохо скрываемый страх. - В мыслях не было ничего такого. Мы просто хотим знать, чего нам ожидать. Нам попросту непонятны причины, почему Эдем так страстно желает заполучить эту девочку себе, что готов обратить два других мира в тлен и пепел.


- Потому что она может проникнуть в Эдем и уничтожить его изнутри, - Заган почесал щёку мизинцем, глядя на тех, кто еще минуту назад готов был зубами разорвать его любимого брата. Судя по его выражению лица, сейчас он был не против открутить головы парочке дерзких падших.


- ЧТО??? - хором спросила я, и несколько падших, включая Баала. Асмодей на мгновение вскинул брови от удивления, но сразу взял себя в руки.


- Это правда? - Оробас посмотрел на Велиала, тот кивнул.


- Вы серьезно? Она же еще ребенок.


- Чем невинней она выглядит, тем лучше для нас, - подтвердил Велиал, даже не глядя в мою сторону. - Сейчас она испытывает некоторый дискомфорт от нападок окружающих её братьев и сестёр, но она предана Тёмному трону и готова оказать нам содействие, в том числе и пожертвовать своей жизнью, когда это понадобится. А судя по тому, что затеяли в Эдеме, это произойдёт очень и очень скоро. В Эдеме не должны знать, что теперь Геенна - это новый дом Нозоми.


Повисло напряжённое молчание.


- Вы хотели правды? Вот же она, - Велиал указал на меня. - Нозоми ненавидит Эдем так же, как и все мы, и готова помочь нам с его уничтожением. Войну, которую затеял Самаэль, мы не отменяем. Но она пройдёт совсем по другому сценарию.


* * *

- Нет, ну вы подумайте только?! - я чуть ли не срывалась на крик. - Что вы о себе возомнили?!


Я металась по кабинету, Роберт бегал за мной, пытаясь успокоить, Заган сидел в кресле и хмуро смотрел на мою нарастающую и плохо контролируемую истерику, а Марбас ковырялся в зубах своим ледяным кинжалом, развалившись на диване и закинув ногу на ногу, не посчитав даже нужным разуться.


- Никто никуда отправлять тебя не будет, ты можешь успокоиться? - не выдержал наконец Велиал, смотря на всё это из-за своего стола.


- Ты думаешь, что я тебе поверю? Ты же лживый до мозга костей! Мало того что ты уничтожил мою репутацию, так ещё и записал в самоубийцы!


Велиал поморщился, словно упоминание о его уникальной способности внушать что-либо, вызвало у него головную боль.


- Я просил не употреблять упоминание обо мне и слово 'ложь', а также его производные в одном предложении. Не просил? Тогда попрошу сейчас.


- Нет, ну это ж надо было такое придумать! Кто вообще всё это затеял? Заган? - я со злобой пнула ни в чём не повинный горшок с растением и снова начала наворачивать хаотичные круги по кабинету.


- Нозоми, это была импровизация, - Роберт едва успевал ловить магией всё, что я от злости переворачивала. Пару раз я совсем переставала себя контролировать, и магические потоки, исходящие от меня, начинали сами приносить беспорядок.


- Катись к чёрту! - огрызнулась я, швыряя в Роберта первой подвернувшейся под руку книгой.


- Неблагодарная девчонка, - Велиал потёр висок пальцами, устало закрывая глаза. - Тебя спасли от смерти, а ты устраиваешь такие истерики, словно тебя приговорили к казни, и приговор вот-вот введут в исполнение.


Я резко развернулась в его сторону, прикидывая, как бы удачнее стукнуть его чем-нибудь тяжелым, но он наверняка давно отгородился от меня защитным полем, как и все остальные, лишь мои эмоции отражались в нём малоприятным, но терпимым эхом.


- Если ты не заметил, то мне подписали смертный приговор, когда вы, выкручиваясь, придумали, что я отправлюсь смертницей в Эдем. Или я что-то не так поняла? По-моему, остальные короли поняли это именно так!


- Сколько еще раз мне надо повторить, что это был способ оттянуть время и не дать им понять, что произошло на самом деле? Им не нужно знать, что у меня теперь есть слабое место в лице маленькой истерички. Тебя сейчас должен больше волновать грядущий апокалипсис, в котором не выживет никто. Я понимаю, что ты у нас интересная личность, но тебе стоит уже начать правильно расставлять приоритеты, в твоём-то возрасте.


- О нет-нет, это бесполезно. Сколько бы вы не вбивали в неё логики, она останется глупым человеком, - Марбас наконец закончил чистку клыков и теперь с сочувствием смотрел в мою сторону. - А ты что, ждала, что я буду тебя утешать? Ты, мало того, что человек, так еще и баба.


- Ах, ну простите, что я такая эмоциональная. Может быть, ты заметил, что на мне любая стычка как с ангелом, так и с падшим, навряд ли хорошо скажется, потому что я не умею залечивать раны с такой же скоростью, как и ты. Хотя смотрю на твою рожу и понимаю, что ты тоже в этом деле не мастер.


Марбас мгновенно ощетинился, даже было дёрнулся, видимо порываясь затолкать мои оскорбления обратно мне в глотку, но в последнюю секунду одумался, бросив взгляд на едва заметно покачавшего головой Загана.


- Заткнись, сучка. Если по делу сказать нечего, то не нужно открывать рта, - прошипел глава охраны, злобно оскалившись.


- Марбас, постарайся не употреблять таких агрессивных выражений при Нозоми, - вмешался Велиал.


- С какой это стати? Ты что, нянчишься с ней теперь? Этим Асмодей занимается. Он вроде не против моих выражений, - Марбас покосился на библиотекаря. Тот поморщился. Видимо, ему также не нравилось поведение демона болезней. - Правда, мой маленький развратник?


Велиал снова открыл глаза, но теперь смотрел только на меня.


- Я уже не помню, когда из хозяина заделался в няньки, но теперь да, я её дядя. Раз Набериус пожелал, чтобы я занимался воспитанием его отпрыска в случае чего, то, по всей видимости, пора начать исправлять свои прошлые ошибки и вырастить ему из нашей маркизы достойную замену, - от его усталого и несколько раздраженного тона меня почему-то передёрнуло. Внутри себя я все еще разрывалась между своим человеческим и сверхъестественным 'я'. Старая жизнь мне нравилась куда больше, хотя в моём мире тоже порой приходится несладко. Но ведь несдача экзамена или хамство преподавателю не привело бы к подобным проблемам, как нечто подобное приводит здесь. Я всё еще была тут чужой и навряд ли привыкну к этому в ближайшее время. Асмодей размыто намекал, что меня могут оставить тут еще на пару лет, но если дела так круто повернулись в сторону Судного дня, то навряд ли теперь речь пойдет вообще о том, что я смогу вернуться в свой мир.


Я глубоко вздохнула, понимая, что ни моя злоба, ни истерики ничего не изменят. Этим существам глубоко безразличны мои страдания, тем более навряд ли они считают, что мне тут плохо: у меня есть даже собственная комната, гардероб, меня кормят, поят и развлекают, выгуливают, как собачку, в садах и даже учат магии и владению оружием. Их самих ничего не сдерживает в стенах города, они в любой момент могут упорхнуть, словно птицы, куда захотят, даже в мой мир. Разве Велиал не понимает, что такое заточение? Или по его мнению мои условия рядом не стояли с теми, в которых находился он?


- Ладно, я поняла, - выдохнула я. - В следующий раз предупреждайте о своих идеях, а то вид у меня был крайне идиотский, когда я всё это услышала.


- Ах, если бы только тогда, - пробурчал Марбас и схлопотал от меня книгой по голове. Видимо посчитав, что я больше не буду громить кабинет, он убрал барьер вокруг себя, что было ошибкой.


- Марбас, хватит её задирать. Когда она наберётся сил и станет в разы опасней, чем сейчас, я не буду тебя защищать от её гнева, - хмыкнул Асмодей, всё же положив мне ладонь на плечо, напоминая о правилах приличия. Да помню я, помню, что маркизы ничем ни в кого не швыряются. Я скрестила руки на груди и демонстративно закатила глаза.


- Хорошо, раз я теперь при титуле, то хотелось бы узнать мои обязанности и границы, за которые я отвечаю.


Для присутствующих эта фраза была неожиданной настолько, что сонливость у Велиала как рукой сняло, и теперь он буравил меня взглядом. Заган и Марбас тоже. Повисло молчание. Я даже как-то неловко себя почувствовала.


- Вот только не говорите мне, что вы этой соплячке сейчас доверите земли Набериуса?! - Марбас аж подскочил на месте. - Её же разорвут на части! Сожрут и высрут! А потом снова сожрут!


- О, ты обо мне беспокоишься? - съязвила я, глядя на Марбаса, который искал хоть кого-то в этом кабинете, кто согласится с ним.


- Разорвут, - подтвердил Велиал. Он всё еще сидел в кресле, подперев голову рукой. - Причем очень быстро. С чего вдруг такая заинтересованность, Нозоми? Жить надоело?


- Надоело сидеть в четырёх стенах. Люди от одиночества деградируют и сходят с ума, если вы не в курсе. Поэтому я хотела бы заняться делом. Например, приступить к своим обязанностям, которыми вы меня так любезно одарили.


Заган неожиданно расхохотался. Я даже вздрогнула, потому что это было первый раз за все наше знакомство, и я просто не знала, что за этим последует.


- Девчонка не промах, как я погляжу. Не нытьем так катаньем, - сказал он, когда наконец успокоился. - Простите, просто я узнаю Велиала.


- Я никогда не ныл! - отозвался король со своего места, изобразив обиду, но я чувствовала, что он совершенно не злится на сказанные братом слова.


- Значит, у тебя плохая память, мой дорогой.


- Это был другой ангел. Точно не я.


- Разве? - брови Загана скептически изогнулись.


- Я абсолютно в этом уверен, - подтвердил свои слова Велиал, и они оба улыбнулись.


Я и Марбас смотрели на них двоих, как на умалишенных. Однако непонятное нам веселье не продлилось долго. Очень быстро они оба вновь стали серьезными и снова уставились на меня тяжёлым взглядом.


- Хорошо, а теперь на чистоту, девочка. Что у тебя опять творится в голове?


Я замялась. Открыто говорить о том, что я чувствую себя совсем неуютно от мысли, что с теми двумя ангелами, которые отказались выполнять приказ в Эдеме, тут также поступят жестоко, мне не хотелось. Все и так знают, что я мягкосердечная и добрая, а если выяснится, что я и ангелов жалею, райских цепных псов, как ласково называет их Велиал, то вряд ли мне после этого вообще что-либо доверят. Но я понимала, что Велиал конечно уже в курсе моих терзаний, как и Асмодей. Но ни первый, ни второй не скажут мне об этом в открытую, пока я не обозначу проблему вслух. Ведь думать можно о чём угодно, это не запрещено. Можно любить животных и спокойно есть мясо, можно плакать над каждым убитым человеком и всё равно идти продолжать воевать, потому что за твоей спиной родной дом. А можно ненавидеть кого-то до глубины души, а при встрече мило улыбаться. Можно много чего думать, но мы часто делаем вовсе не то, что хотим.


Раньше я думала, что демоны делают, что хотят, они анархисты по своей природе, но попав сюда, я поняла, что они попросту променяли одного тирана на нескольких других. Словно для них есть какая-то разница. Эти не заставят кидаться братьев и сестёр на копья, но попросят пожертвовать собой, если придется. Пока я не поняла, почему ангельские войска раскололись пополам давным-давно, навряд ли дело в появлении людей или гордыне Люцифера и остальных. Ответ словно витал вокруг, но я все никак не могла его поймать. Почему вообще появилась Геенна? Ведь у Бога были и есть силы и возможность уничтожить их с самого начала, почему он отпустил их и позволил выжить, лишь наградив Люцифера безумием?


* * *

По причине того, что я так и не добилась внятного ответа на заданный мною вопрос о том, чем себя занять на остаток дня, а также на немой вопрос, о том, как я могу помочь двум ангелам, пришлось искать запасной выход из сложившейся ситуации. Тараканы в моей голове зашевелились, посовещались между собой, и в очередной раз выдали мне план, который мог бы избавить от угрызений совести. Или от моей дурной головы, если ничего не удастся. Хотя навряд ли Люцифер сделает со мной нечто ужасное, последнее время он относится ко мне вполне дружелюбно и максимум, что сделает, так это покалечит. Похоже, что несмотря на безумие, он вполне адекватно даёт оценку происходящему вокруг, когда дело касается безопасности Геенны и её жителей.


Теперь всё что мне было нужно, так это найти Люцифера и попытаться заинтересовать его своей идеей настолько, чтобы он согласился на столь рискованный поступок. Обойдя весь замок, спросив у парочки встретившихся Теней, не видели ли они его, например, в саду, и получив отрицательные ответы, я поняла, что пора нарушить его молчаливую, но всё же просьбу: придется идти в его часть дворца.


Сглотнув, я переступила через белую черту, которую с таким усердием вырисовывал краской несколько недель или месяцев назад Люцифер. Меня не поразила молния, кожу не обдало холодом или жаром. Я не почувствовала вообще ничего, видимо, он всё же понимал разницу между людьми и падшими, поэтому ограничился таким 'художественным' предупреждением. Возможно, через минуту меня будут тащить по коридору назад пара Теней, которые уже бегут в мою сторону, но прежде мне надо успеть поговорить с Люцифером, местным богом, который, однако, вряд ли услышит меня.


Быстрой и решительной походкой я двинулась дальше по коридору, спустилась вниз по неожиданно оказавшейся в его конце лестнице, обратно на первый этаж, миновала пару небольших комнат, в которых, впрочем, царил невероятный беспорядок: от разбросанных книг, огрызков бумаг, осколков посуды по всему полу, до замазанных краской окон и картин. Впрочем, это скорее напомнило сумасшедший дом, чем логово какого-нибудь чудовища. По всей видимости, прислугу он сюда допускал с такой же неохотой, как и любых других посторонних, а линия, обозначающая границу этажом выше, предназначалась не только мне одной.


В конце коридора находились застекленные двери, некогда покрытые белой краской, но сейчас она облупилась и лишь отдельные куски напоминали о первозданном облике. Стекло в дверях целое, теоретически это может означать, что я, возможно, уйду отсюда живой.


Ещё раз глубоко вздохнув, словно студент перед экзаменом, я толкнула дверь. Не знаю, почему я не стала стучать, но почему-то показалось, что меня и так ждут.


В нос ударил аромат каких-то цветов. Я замерла на пороге, понимая, что дальше я вряд ли смогу сделать хоть шаг, если хозяин этого помещения мне не позволит.


Моему взору открылась, как я вначале решила, комната, которая на деле была зимним садом: огромный стеклянный купол над площадкой, по краям которой росли всевозможные деревья и цветы, порхали птицы и изящные насекомые, похожие на бабочек. Посреди мраморной площадки, которая располагалась ровно в центре помещения, росло огромное дерево, крона которого накрывала половину сада, чуть дальше от него кучей были свалены подушки всевозможных цветов и размеров. Люцифер стоял ко мне спиной, в своей наиболее адекватной форме, судя по всему кормил птиц, потому что они то и дело слетались к нему со всех веток.


- Ваше светлейшество, - я постаралась сказать это с как можно большим уважением в голосе.


- А, Нозоми, - Люцифер обернулся и сделал вид, что не ожидал меня здесь увидеть. - Какими судьбами? Гости здесь большая редкость.


- Простите за мою дерзость, я пришла поговорить насчёт тех ангелов, которых судили сегодня утром, - сама удивилась своей речи. Видимо, и правда нахождение в высших кругах власти Геенны всё же научило меня каким-никаким манерам.


Падший на мгновение переменился в лице, однако мне померещилось, что воздух вокруг меня начал нагреваться. Птицы разом разлетелись в разные стороны.


- Приговор уже вынесен, если ты хочешь что-то изменить, то боюсь, уже поздно, особенно для тех двух шпионов, - наконец промолвил он, наблюдая за моей реакцией.


- Я знаю, ваше светлейшество. Я пришла просить о другом.


- Просить? - Люцифер наконец полностью развернулся ко мне и теперь буквально уничтожал взглядом. В своей адекватной форме, злым, он выглядел еще смертоноснее.


- Насчёт тех, кого не казнили, - я почувствовала, как начинаю задыхаться. Интересно, это из-за моего животного страха, что я испытываю, стоя перед этим существом, или это он меня медленно убивает?


Падший смягчился в лице и неожиданно развёл руки, то ли собираясь обнять, то ли сломать мне позвоночник, впрочем, одно другому не мешает.


- Даже так?


- Я хочу просить вас передать их под моё руководство. Раз уж я теперь ответственна за земли маркиза Набериуса, то мне понадобится помощь. Эти двое, как мне кажется, вполне бы подошли, - протараторила я, стараясь при этом не зажмуриться и не втянуть голову в плечи.


Люцифер с секунду смотрел на меня, не выражая никаких эмоций, но потом всё же изобразил подобие улыбки.


- Идея, возможно, неплохая. Но есть несколько моментов, которые не позволят воплотить её в жизнь.


- Я готова нести ответственность за их проступки, если такие будут иметь место, - я хваталась за его слова одобрения, как за спасательную соломинку. - Они не побеспокоят королевский дворец.


Люцифер, видимо поняв, что я чего-то не знаю об исполнении приговоров и системе наказания в Геенне, отрицательно покачал головой и поднял руку, призывая замолчать и выслушать его. Действительно, в этой теме я не смыслила ничего.


- Милое дитя, мы не можем позволить себе разгуливающих по Геенне предателей. Они пали не с нами, что движет сейчас их умами - мы не знаем, поэтому они представляют для нас угрозу, пусть даже сотню раз поклялись они в верности нам. Если рассуждать с точки зрения человечности, мы никого не щадим.


Всё внутри меня оборвалось.


- Т-то есть? - заикаясь спросила я.


- Их личности подлежат чистке. Мы уничтожаем их воспоминания и получаем сущности, чистые, как лист бумаги. Они растут среди нас заново и становятся частью нашего народа, - Люцифер поманил меня к себе и указал на разбросанные на полу подушки, предлагая присесть. Я подошла, но осталась стоять. Падший уговаривать меня не стал, но сам с лёгкостью, свойственной его детской личности, плюхнулся на мягкие перины. - Ты наверняка видела детей за время своего путешествия по Геенне. Это изгнанные ангелы или же те из нас, кто по какой-то причине больше не мог жить с бременем воспоминаний.


- Это ужасно, - я чувствовала себя подавленной. - Неужели ничего нельзя сделать, чтобы избежать этого?


Падший смотрел на меня снизу вверх, не спеша ответить на мой вопрос, но потом всё же заговорил. Медленно, но не пытаясь как-то приободрить меня своей речью.


- Нозоми, дитя, скажи мне честно, как будет чувствовать себя человек, который всю жизнь жил по одним законам, а потом попал в совершенно чуждый ему мир, где всё иначе и часто то, что он считал неправильным - в почёте, а то, что боготворили в его обществе, где он рос - практически вне закона? Он будет чувствовать себя чужим, он будет страдать, будет пытаться или приспособиться, или пытаться оставаться самим собой. Примерно этим занимаешься ты, но ты живёшь всего ничего, считай, вчера родилась, а ангелы появились задолго до создания первого человека. Это больше сотен тысяч лет назад. Это так много, что ты не сможешь этого осознать. Из века в век они жили, подчиняясь одним законам, из тысячелетия в тысячелетие, а теперь они попали в совершенно иной мир, тут другие законы и другое руководство. Много ли людей, которые в твоём мире считаются отрицательными личностями, благодаря усилиям общества, стали полноценной его ячейкой? Много ли из них стало на путь, что вы считаете истинным? Мы не хотим ломать собратьев, от которых Эдем отказался лишь за то, что их мнение разошлось с мнением руководства, поэтому мы видим лишь один выход из ситуации - уничтожение воспоминаний. Чтобы они не мучились от нерешительности, не мучились от угрызений совести и не думали, что они приняли когда-то неверное решение. Это всё, что мы можем им дать. Это покой, это забвение. Это гарантия того, что нас не предадут сразу же, как Эдем передумает и призовёт всех изгнанных после Восстания обратно, что мы не получим удар в спину от тех, кому доверились.


- Многие люди страдают от одержимости. Никто из вас не против заставить человека идти убивать других людей! Скольким 'убийцам' вы подобным способом сломали психику, заставляя перерезать глотки родным и близким?


- Во время одержимости мы лишь лакмусовая бумажка, которая явит миру истинное лицо человека. Вы все ищете вокруг себя витающих демонов, которые, якобы нашептывают вам неугодные идеи, пытаетесь найти с их помощью объяснение своим поступкам, глупостям и хоть как-то оправдать себя, если не перед Богом, то хотя бы перед самим собой. И почему-то забываете, что самые страшные демоны - это те, что внутри вас, это вы сами, - Люцифер откинулся на подушки, видимо ожидая, что я всё же найду, что ему ответить. - У ангелов, как и у вас, людей, нет своих 'демонов'. Мы все сами себе 'демоны'. Мы и только мы несём ответственность за свои мысли и поступки.


Я от бессилия села прямо на мраморный пол. Мне хотелось плакать. Мир вокруг меня становился всё ужаснее и ужаснее. Завернутый в цветастую радостную обертку, словно конфета, внутри он оказался горьким от пропитавшей его лжи и боли.


- Почему они мне этого не сказали? - прошептала я. - Они оба знали, что я не согласна с приговором, но не попытались хоть как-то меня остановить. Почему я услышала это от вас, а не от Велиала или Асмодея?


Люцифер свесился с подушек и наклонился к самому моему лицу, коснувшись кончиками пальцев моей щеки.


- Девочка, они тебя берегут. А ты всё надумываешь себе проблемы.


- Я не маленький ребенок, я могу понять и принять подобный исход! - я отшатнулась от падшего ангела, а он лишь снова мило улыбнулся, излучая тепло. Мне даже начало казаться, что передо мной вовсе не падший, а всё тот же, светоносный ангел, который некогда заменял Богу сына. - Можно было сказать мне всё немного раньше, когда они были рядом. Они рассчитывали, что я просто оставлю попытки и смирюсь с тем, что меня не устраивает?


- Оберегают от жестокой реальности и плохих новостей не только детей. Ты всё ищешь подвох не там, где нужно.


- А что тогда нянчатся, как с ребенком? - выпалила я, сама не замечая, как начинаю краснеть.


- Ну, возможно дело в разнице в возрасте, - Люцифер перевернулся на спину и продолжал разглядывать меня, свесив голову с подушек. - Тут я не спорю. Всё таки опыт лет и все дела, но всё же кое-что ты упускаешь. Как минимум один из них тебя любит, - его губы растянулись в плутоватой улыбке. - Я вообще-то против всяких отношений, выходящих за рамки дозволенности, но я надеюсь, что у вас обоих от счастья не помутится рассудок, и вы не пополните чёрные списки сложивших головы за семейные ценности в понятии людей: дети там, внуки. Я надеюсь, да.


- И кто же это?


- Кто? Этот несчастный? О, ну я не люблю распускать сплетни. Лучше подождём, когда он сам поймёт, что попался в твои сети.


Я хотела было задать ему хотя бы один наводящий вопрос, но он, совершенно неожиданно начал метаморфозу в ребенка. Через мгновение, несколько смутившись, падший разглядывал свои руки, потом посмотрел на меня.


- Что ж, ничего не поделаешь, - его голос стал по-детски высоким. - Жаль, я не успел толком даже вина выпить.


- Вы же знали, что все так закончится? - совершенно неожиданно до меня дошло, что Люцифер с самого начала затеял эту игру, как только узнал, что нас с Велиалом связывает. Он сам в открытую не раз сетовал на то, что от меня будет не просто избавиться, но теперь стало понятно, что он нашел для меня роль куда лучше, чем ошибки заключения договора сильнейшего из королей Геенны и досаждавшей падшим смертной девчонки. - Почему вы всё это не обрубили на корню?


- О... Знаешь, когда совсем ничего не связывает со страной и живущими в ней людьми, то и сражаться за неё желания нет. Советую тебе идти обратно, откуда пришла, потому что еще минута, и меня тут уже не будет, - он показал пальцем себе на голову. - Навряд ли у тебя есть желание провести со мной несколько дополнительных часов. Да и в случае чего твои крики тут вряд ли кто услышит.


* * *

Одна проблема сменилась другой.


Мысленно хмыкнула: Люцифер умеет занять окружающих. Причём делает он это настолько незаметно, что невольно начинаешь им восхищаться. Передача титула, поездка на подносе по лестнице в день коронации, всё это было сделано совершенно осознанно. Словно он пытался донести до нужных ему существ что-то. Я с самого начала оказалась пешкой в его игре, задолго до зачтения вслух письма Набериуса. Не удивлюсь, если выяснится, что Люцифер был в курсе всего происходящего с моим родом с момента появления первого проклятого ребенка на свет, если не раньше, когда только Элиза и Набериус встретились и поняли, что не могут друг без друга. Люцифер, в обычное время кажущийся меланхоличным и отстранённым, на самом деле двуликий Янус, и не зря с ним считаются даже после Явления, а Велиал, который редко идёт у кого-то на поводу, старается не конфликтовать с ним лишний раз.


Я без проблем миновала коридор, отделяющий Страну Чудес от остального дворца. Судя по звону стекла, доносящегося из-за спины, малыш Люций уже нашёл себе развлечение на остаток дня.


Выйдя к главной лестнице, я неожиданно нос к носу столкнулась с Заганом. Он удивленно посмотрел на меня, потом выглянул из-за моего плеча, ещё раз убедившись, что зрение его не подвело, и я действительно шла от духовного наставника Геенны. Но всё же поинтересовался, откуда я тут появилась.


- Ой! - я поняла, что совершенно не готова отвечать на подобные вопросы. Второй из королей в моей голове был гость достаточно редкий, и нам обоим от этого было только лучше.


- Ясно, опять у тебя шило в одном месте, - вздохнул тот. - Что на этот раз? Надеюсь, причина более чем веская, чтобы соваться в то крыло, и я подозреваю, что сделала ты это без приглашения.


Я кивнула.


- Надеюсь на твоё благоразумие, хотя это еще недоказанное британскими учёными в тебе личностное качество, - пробурчал Заган, заворачиваясь в плащ и взбивая мех на воротнике.


Неожиданно я хихикнула. Надо же, он определённо имеет чувство юмора и сегодня прямо разошелся.


- Не иначе как в лесах Геенны что-то очень большое сдохло, вы сегодня в хорошем настроении, - отозвалась я и тут же словила его немного растерянный взгляд.


- Думаешь?


- Сегодня впервые за всё время нашего знакомства вы смеялись, - я пожала плечами.


- Это скрытая истерика, девочка.


По коридору зазвучали шаги и голоса. Заган обернулся и посмотрел на идущих в нашу сторону падших: Баал, Пеймон и Оробас. За ними шли Балет и Велиал. Процессию замыкали Геката и Асмодей. Судя по выражениям их лиц, беседа явно не клеилась. Поравнявшись с нами, четверо королей сразу же спустились по мраморной лестнице на первый этаж, оставляя Велиала, его старшего брата и двух мастеров на все руки, магичку и инженера, со мной.


- Заган, Велиал, сильно не задерживайтесь! Говорят, что через час в Девятом будет снова снегопад. У меня нет желания пить глинтвейн вёдрами раньше сезона! - постукивая тростью Баал на мгновение удостоил меня взглядом и скрылся за входными дверями. Остальные последовали за ним.


- Куда вы? - я растерянно посмотрела на Велиала.


Тот едва заметно поморщил нос, между тем меняя магией свою одежду. Я узнала этот наряд: в точности как в воспоминаниях Асмодея.


- Нужно ехать разбираться с проблемами, которые ты нам принесла, - проворчал он, собирая волосы в хвост, чтобы их не трепало ветром. - Меня не будет несколько дней. Асмодей и Геката присмотрят за тобой. Постарайся не задирать Мару лишний раз и не пей ничего, что она предложит.


- Это из-за апокалипсиса, да? - мой вопрос был произнесён таким спокойным голосом, что самой становилось страшно. Похоже, что я еще сама до сих пор не поняла, что теперь будет со всеми нами.


Король кивнул и жестом, поманив за собой Загана, двинулся с ним к выходу из дворца.


- Нас не будет дня четыре, максимум неделю. Не вздумай выцарапывать на моём троне всякие неприличные надписи! - Велиал взглянул на меня снова, но на этот раз дружелюбно, лишь для виду нахмурившись и погрозив пальцем, с едва скрываемой усмешкой.


Я кивнула.


- Конечно, дорогой, - крикнула я ему в ответ с балкона, улыбаясь. Велиал на мгновение замялся, но потом рассмеялся, помахав рукой нам на прощание. А когда и они скрылись из виду, то добавила шёпотом, надеясь, что меня никто не услышит: - Береги себя, пожалуйста.


=========================================================


Я благодарю Turnezolle за то, что она взяла на себя ответственность: подслушала и перевела для нас одну из песней Братства Теней. Великий человек! Слава и почёт!