# Демоны внутри. Жатва. Глава 5. Искуситель

Надежда Булочко

Закрываем глаза,

Нам так трудно поверить,

Что мы всё ещё спим,

Мы всё ещё спим.

Так ждём чудес,

Ничего не сделав,

Мы всё ещё ждём,

Мы всё ещё ждём.

Тянем свои руки,

Чтобы стать сильнее,

Но мы вместе никто,

Пришло время очнуться.

Здесь нету утра "для двоих",

Пусть все реалии качнутся,

Мы разменяли суть "живых"

И потеряли нить, чтобы назад к себе вернуться.

И в мире зависти и зла

Мы заживо сожрём все чувства,

Чтоб на века и навсегда

Внутри нас стало пусто.

Toluca - "Gaap"


С Асмодеем, в отличие от меня, не церемонились: если меня вёл один падший, скорее поддерживая под руку, чтобы я нигде не потерялась по пути, то библиотекаря тащили вдвоём, и при этом они периодически умудрились как-то молча выяснять отношения, пытаясь высвободиться. Я обречённо смотрела в спину Азазелю, который ещё до нашего личного знакомства был мне неприятен. Нужно быть дураком, чтобы не понять, как он относится к людям, и сейчас я попала прямо к нему в лапы. Сомнительно, конечно, что он охотился именно за нами, но как я поняла, он был ценителем разного рода развлечений, порой очень специфичных и сомнительных, а тут такой подарок судьбы в виде нас. Глупо было бы не воспользоваться: сейчас война, а значит, нашей пропажи хватятся далеко не сразу.


Мы прошли в другой конец очередного сквозного переулка, опять пересекли проезжую часть, свернули в ещё одну подворотню, и в итоге Азазель по-хозяйски распахнул перед нами малоприметную дверь, на которой было что-то написано на французском языке. Скорее всего, либо что посторонним вход воспрещён, либо что это служебный вход. В принципе, иного официального обычно на таких дверях в подворотнях не пишут. Нас потащили следом в глубь здания. По ушам ударил грохот музыки. То, что мы попали в ночной клуб, меня практически не удивило.


Миновав какую-то подсобку, забитую коробками и шкафами, мы вышли, судя по всему, в главный коридор, через который должны были пройти все гости, зашедшие через парадный вход. По бокам располагались кресла и диваны, обитые коричневой кожей, стены преимущественно зеркальные, что давало визуально больше света, с потолка свисали нарочито вычурные хрустальные люстры с позолотой, а под ногами была красная ковровая дорожка. На нас практически не обращали внимания посетители, что было странно, ведь нас насильственно сюда притащили, и Асмодей всё ещё не оставлял попыток вернуть себе свободу.


Демон пустыни остановился рядом с практически незаметным на фоне всей роскоши мужчиной средних лет, одетым в костюм-тройку, с бейджиком, а в руках державшим какие-то прямоугольные листики зелёного и синего цветов. Завидев Азазеля, он сдержанно поприветствовал гостей, улыбнувшись лишь уголками губ, скользнул взглядом по мне и Асмодею, но его выражение лица никак не поменялось, словно происходящее здесь и сейчас в принципе являлось нормой для этого места. Закралось подозрение, что Азазель или кто-то из его сопровождения по большей части контролирует его разум, но всё оказалось ещё хуже.


- Позвольте представить, это Одрик, - Азазель дружественно похлопал мужчину по плечу. - Он - человек, заместитель администратора этого клуба. Я предпочитаю, чтобы с людьми работали люди. Думаю, вы должны понимать, почему. Одрик, расскажешь нашим гостям из Америки о сегодняшней программе?


Мужчина кивнул и заговорил по-английски практически без акцента, достаточно быстро:


- Добрый вечер. Сейчас выступает диджей Тхами. А ещё сегодня у нас запланирована лотерея среди гостей с ценными призами, в честь первого месяца работы заведения, после которой будет стриптиз-шоу. По окончании основной программы чилаут до последнего посетителя, - отчеканил Одрик практически как мантру, не забывая при этом гостеприимно улыбаться. - Если будут какие-то вопросы, то обращайтесь ко мне или к любому из персонала. Мы ценим наших гостей и хотим, чтобы они отдохнули не только телом, но и душой, а воспоминания о посещении данного заведения остались самые лучшие.


- Точно, лотерея! А я и забыл. Дай-ка нам два купона. Нет-нет, синих, они у нас в другом списке, - Азазель вытянул из общей пачки наугад две бумажки, которые на деле оказались браслетами, обошёл нас поочерёдно и закрепил их на наших руках. - Ну вот, другое дело, - объявил он, похлопав Асмодея по спине, словно тот был ему добрым приятелем. - Теперь вы официально наши гости.


Он двинулся дальше по коридору, но, не доходя до главного помещения, мы свернули направо, где была лестница на верхние этажи. На танцполе творилось обыкновенное безумие: посетители отрывались, кто как только мог. По бокам зала виднелись балконы с диванами и столиками для гостей, которые устали танцевать, но ещё не хотели уходить. Мне даже показалось, что это самый обычный клуб, коих великое множество в каждом городе, но на лестнице я поняла, что ошиблась. Возможно, я не заметила этого сразу, когда нас только привели сюда, потому что большую часть времени я старалась ни обо что не запнуться и смотрела себе под ноги, а не глазела по сторонам. Сейчас же в полумраке лестничного пролёта я увидела влюблённые парочки или что-то вроде того. И всё бы ничего, если бы половина из них ни была никак не скрывающими свою природу падшими. А девушек и парней людей, похоже, это только распаляло, потому что они только радовались вниманию со стороны этих сверхъестественных существ.


Азазель никак на это не отреагировал, вероятно, здесь это также было нормой. На третьем этаже мы прошли через небольшую промежуточную комнату, в которой были как люди, так и падшие, и в конце, у чёрной двери, на поверхности которой было вырезано дерево с листьями, покрытыми позолотой, стоял охранник. Завидев нас, он заботливо придержал дверь, дожидаясь, когда вся делегация пройдёт в следующую комнату, и закрыл её, скрывая нас от чрезмерно любопытных взглядов и ушей. Я была уверена почти на все сто процентов, что все падшие признали Асмодея. Мы очутились в огромной комнате, одна из стен которой была целиком из стекла. Окно выходило на главную сцену и танцпол. Посреди комнаты стояли друг напротив друга два чёрных кожаных дивана с журнальным столиком между ними. В целом, в интерьере преобладало красно-коричневое дерево. Отдельного слова заслуживал потолок: с четырёх углов по деревянным балкам тянулись кованые ветки, листья которых были так же покрыты позолотой, а в самом центре, словно подсвечиваемый солнцем изнутри, располагался витраж с изображением яблони. Если бы не повод, по которому мы очутились тут, я бы с удовольствием уделила его разглядыванию куда больше времени.


- Так, что за воспитание? Не позорьте меня перед гостями, - Азазель шикнул на сидящих на диванах трёх падших: двух мужчин и темнокожую женщину в платье бронзового цвета, которое то и дело вспыхивало при движении искорками в свете ламп. Плечи и волосы её были покрыты блёстками, которые тоже отражали свет и придавали ей загадочный вид. Учитывая красоту незнакомки, какой-нибудь случайный свидетель сказал бы, что встретился с настоящей богиней. Троица разом, как по команде, встала со своих мест и отошла куда-то в сторону, а меня и Асмодея с силой усадили на один из диванов. - Прошу их простить. Нас так редко посещают высокопоставленные гости из родных краёв, что уже и забываешь о правилах приличия. Ох, каюсь. Вот я и сам не лучше своих подчинённых оказался.


Теперь, когда он стоял передо мной, я могла его рассмотреть. Он изменился, мимикрируя под современный мир: стрижка под фрица сбросила ему визуально пару лет. На шее красовалась чёрная витиеватая татуировка, тянувшаяся вниз, под белоснежную незаправленную рубашку с укороченными рукавами, две верхние пуговицы которой были нарочно расстёгнуты. Галстук отсутствовал. Вместо брюк были чёрные узкие джинсы, которые подчёркивали прямые и в меру накаченные ноги. Справа, на поясе, висел скрученный кнут, который сейчас едва ли как-то походил на огненный, способный убить не то что человека, но и неосторожного ангела или падшего. На ногах неожиданные кеды с принтом в виде флага Англии, намеренно состаренные. Черты лица ещё больше заострились. Если бы не уши, глаза и клыки, он бы был завидным женихом у местных девушек. Впрочем, уверена, что и с такими особенностями желающие найдутся, если судить по тому, как местная публика себя ведёт.


Азазель потянулся ко мне и резко, без предупреждения сорвал скотч с моих губ, отчего я едва не зашипела от боли, но от оскорбительных комментариев в его сторону, к счастью, удержаться смогла.


- Желаете вина? Или, может, чего покрепче? У нас есть неплохой французский арманьяк тысяча восемьсот восемьдесят восьмого года. Попрошу вам подать с фруктовой тарелкой.


- Спасибо, нет, - я отрицательно покачала головой. Для полного счастья в нынешней ситуации не хватало только алкоголя.


- Тогда пива? - он расплылся в глумливой улыбке и подмигнул, словно и со мной был в дружеских отношениях. - Есть прекрасный местный крафт. Вам по законам США, конечно, ещё нельзя, но так и быть, я никому не расскажу. Хотя... - падший коснулся указательным пальцем губ, словно задумался о чём-то. - Хотя, у вас же переменилось гражданство.


Спешно отказываясь, я пыталась понять, что происходит. А если судить по поведению Асмодея, то точно ничего хорошего. Азазель, видимо решив, что дальше меня уговаривать выпить бесполезно, ушёл к барной стойке, выполненной из тёмного дерева, где на полках красовалось такое количество элитного алкоголя, что Марбас с радостью бы с ним подружился только ради них: пара бутылок даже лежала в индивидуальных деревянных ящиках, набитых соломой для сохранности ценного груза. Единственное, что меня несколько напрягало в общем виде бара - это два ветхих человеческих черепа, каким-то непостижимым образом затесавшихся среди склянок всех форм, размеров и цветов. Они были настолько старыми, что кость давным-давно пожелтела и, казалось, от одного прикосновения рассыплется в труху. Падший задумчиво окинул взглядом недешёвую коллекцию, потом наклонился куда-то вниз, видимо, к холодильнику. На виду он появился с пустыми руками, однако заглянул в ящики, стоящие на столешнице, и достал из одного из них бутылку с белой этикеткой. Судя по его лицу, он был чем-то очень недоволен.


- Наама?


- Да? - подала голос темнокожая падшая, которая теперь стояла где-то позади меня.


- Какого, папашу тебя подери, тут делает Эшезо одиннадцатого года? Я же просил больше этих помоев не приносить, - Азазель крутил в руках бутылку, и с каждой секундой на его лице появлялось всё больше отвращения.


- На этой неделе на аукцион ездил По, - пожала плечами она, и едва успела увернуться от бутылки, которая, ударившись о стену, разлетелась на сотню осколков, оставив тёмные потёки на тёмно-зелёных винтажных шёлковых обоях.


- Мне плевать, кто был на аукционе! - рявкнул на Азазель, отчего я подпрыгнула на месте, а троица сбилась в кучку, словно готовясь к расправе. - Вы благополучно забыли такую мелочь, как бутылка этого долбаного вина! Всего один грёбаный месяц я был занят всем этим, - он абстрактно обвёл рукой пространство вокруг. - Один. Грёбаный. Месяц. Я. Попросил. Вас. Что вам тогда вообще можно доверить, олухи?


Потом спохватился, явно вспомнив о нашем присутствии, вздохнул, быстро успокаиваясь.


- Простите меня за это, маркиза, - он уважительно приложил ладонь к груди, как раньше это делал Фурфур, когда извинялся за отвешенный мне подзатыльник. - Просто некоторые не понимают иначе, только если на них кричать.


Я кивнула, показывая, что мне ровным счётом все равно, как он разговаривает со своими подчинёнными, или кто они ему вообще. Лишь бы был доволен результатами. Азазель, тем временем, уже крутил в руках бутылку из второго ящика.


- Романе-Конти две тысячи второго? А что всё только он? Другого не предлагали? - в его голосе слышалась некоторая тоска.


По промычал что-то неразборчивое и замахал руками. Я не сразу поняла, что он не может по какой-то причине нормально разговаривать - издавал звуки, словно был немой.


- Он говорит, что ещё купил бутылку коньяка Леро сорок восьмого, - перевела стоящая рядом с ним Наама.


- Ладно, я понял, - Азазель потянулся за штопором и открыл бутылку вина, плеснул немного в бокал, покачал, давая ему подышать, и, понюхав, отпил. Видимо, вкус его вполне удовлетворил, потому что после он достал ещё два бокала и мастерски разлил в них бордовый напиток. После поставил их перед нами на журнальном столике, что разделял диваны. - Не виноградники Геенны, но пить можно. Сколько людей не учи, а делают всё через одно место. Впрочем, касается не только людей, - он раздражённо посмотрел на стоящих за моей спиной.


- Спасибо, - отозвалась я. Вино в бокале было цвета крови и эта ассоциация, пришедшая на ум, мне не понравилась. Я покосилась на Асмодея, у которого всё ещё был заклеен рот, а в глазах читались все негативные эмоции, которые только можно было представить. Казалось, что он пытается заживо сжечь Азазеля.


- Я развяжу вам руки, если обещаете не делать глупостей. Знаете, я люблю гостей, но не люблю, когда у них плохие манеры, - предупредил хозяин клуба, садясь напротив.


- Было бы очень мило с вашей стороны. Не очень-то удобно пить вино со связанными руками, не находите? - как можно милее улыбнулась я. Азазель подал знак кому-то, стоящему позади нашего дивана. Несколько грубо меня заставили нагнуться вперёд, чтобы охранник, у которого, видимо, были ключи, смог добраться до наручников. Щёлкнул замок, и мгновение спустя я уже потирала запястья, пытаясь хоть как-то разогнать кровь: руки успели порядком затечь за это время. Асмодея никто освобождать не стал: и дураку было ясно, что даже если он и согласится на подобные условия, то всё равно попробует размозжить Азазелю голову в ту же секунду, как вырвется на свободу.


В помещении было тихо ровно настолько, насколько это позволяла дорогая звукоизоляция, однако басы с танцпола всё равно пробирались в кабинет. От этого казалось, что это, словно безумное, колотится моё сердце.


- Итак, - Азазель отпил вина и откинулся на спинку дивана, вальяжно и расслабленно. То ли он доверял мне, то ли считал, что я не опасна. В любом случае он выглядел как хозяин положения, и это несказанно удручало. - Как вам в Гайе после посещения Ада?


- Сносно, - пробурчала я, стараясь не втягивать голову в плечи, а спину держать ровной. Дело было вовсе не в этикете. Я кожей чувствовала, что это необходимая игра на публику, а падший не потерпит от меня ошибок. - Если опустить вид мучающихся в Кругах грешников, то вообще не понимаю, зачем я сюда вернулась: там интереснее и теплее.


- Что ж, я рад, что вам понравилось там настолько сильно, хотя, казалось бы, Ад, - бывший работорговец поставил бокал на широкий подлокотник и подпёр ладонью голову, словно бы стараясь разглядеть меня лучше. Если бы не та угроза, которую он нёс своим присутствием, он действительно мог очаровывать своей жестикуляцией зрителя вроде меня: движения плавные, завораживающие, словно танец кобры. Впрочем, такие же смертоносные, если зазеваешься. - Не вижу смысла ходить вокруг да около, поэтому сразу перейду к основной теме нашей встречи... Хм... Да, назовём её так, несмотря на всё это. В общем, если честно, даже при том, что я уже много тысячелетий нахожусь тут, в Гайе, я отлично осведомлён о происходящем в Геенне. У меня всюду множество пташек, знаете ли. Поэтому я не буду спрашивать, как вам удалось заполучить звание маркизы. Вы его не заслужили потом и кровью, я в курсе. И решение Трона я не поддерживаю: следовательно, в моих глазах вы не более чем выскочка, которой просто свезло, будучи полукровкой, получить столь высокий статус.


Я пожала плечами. Взяла со столика свой бокал и наблюдала за тем, как вино в нём отражает свет ламп, когда покачиваешь аккуратно из стороны в сторону, и проглядываются силуэты листьев нависающего над нами металлического дерева.


- И что вас связывает с Велиалом, я тоже в курсе, - продолжил Азазель. Я лишь улыбнулась. Что ж, Асмодей, похоже, в безопасности. - Вам смешно? Знаете, - на его лице появилась язвительная ухмылка. - Я был удивлён. Не думал, что смешение крови даёт такой результат, как возможность деления сознания на составляющие. Велиал, говорят, совсем - отец, прости за сравнение - как эмоциональная малолетка в период гормонального роста себя ведёт.


Кажется, по мне было видно невооружённым глазом, что я, мягко говоря, запаниковала. Он знает? Как? Откуда? Кто сказал? Ведь об этом знали только несколько падших, и все они были доверенными лицами Тёмного трона и нынешних правителей. Неужели рядом с королём появился шпион? Азазеля моя реакция позабавила, потому что он явно любовался результатом, но я быстро вернула себе спокойное выражение лица.


- Надо же, - пожала плечами я, изображая безразличие. - Какие у вас ушастые птички. Точно не летучие мышки?


- Ехидничаем?


- Что вы, лишь уточняю разновидность ваших питомцев. Буду знать, кого бить на поражение, если увижу у себя на территории имения, - я отпила вина. Сухое. Такое пить сложно, но придётся из вежливости вливать в себя насильно. Впрочем, нужна ли эта вежливость?


Падший развёл руками:


- Давайте я не буду вам говорить, а то не получится сюрприза. Ведь так неинтересно будет, - хмыкнул он.


- Я очень подозрительный человек, знаете ли. Хотите, чтобы я жила затворником, или хотите, чтобы я отстреливала всех подряд со страху? Если меня не любите, то хотя бы остальных пожалейте.


Рядом с Азазелем прямо из воздуха вынырнул падший, что-то шепнул ему на ухо, протянул свёрнутый в трубочку лист бумаги и так же быстро растворился в воздухе. Азазель развернул записку, бегло прочёл её, и его губы изогнулись в злорадной усмешке. Написанное там ему явно понравилось.


- Маркиза, свежие новости из Геенны, - Азазель вытянул руку с запиской в сторону, и бумажка, полыхнув ярким огнём, исчезла, оставляя от себя лишь медленно оседающий на пол чёрный пепел, который, впрочем, так же быстро исчез. - Шестой круг пал. Осталось немного. Какая жалость. Можно праздно полюбопытствовать, что вы делаете в Гайе, когда там идёт братоубийственная война, м? Сбежали с вассалом его величества, как крысы с тонущего корабля?


Он пересел ко мне на подлокотник, словно собирался секретничать о чём-то. Мне сделалось не по себе оттого, что он снова так близко: не отпускало чувство, что ответь я ему такое, что его не устроит, и Азазель попросту свернёт мне шею.


- Боюсь, что Велиал не видит во мне пользы, - снова пожала плечами я, поднимая голову и смотря падшему прямо в глаза.


- Милая, всегда есть три гарантированных варианта получения пользы от женщины. При должной фантазии и ловкости, можно придумать ещё пару-тройку способов, - я почувствовала, как его рука скользнула по моей спине вверх, к шее. Сильные пальцы сжали шею и заставили меня продолжать смотреть на него.


Я тяжело сглотнула. Прекрасно понятно, куда он клонит. Видно невооружённым взглядом.


Долбаный извращенец!


Я с трудом поборола желание ударить его головой в нос, чтобы сломать. Ужасно хотелось стереть с его лица эту ухмылку, хотелось, чтобы его белоснежная рубашка стала чёрной. Весь идеальный образ Азазеля разом бы исчез.


- Вы мне нравитесь, маркиза. Несмотря на столь юный возраст, когда всяческие чужие секреты буквально кружат голову, сейчас вы понимаете, что тут не игры.


- Я не спорю, но похоже, что из нас двоих чужие секреты больше кружат голову вам, Азазель, учитывая вашу осведомлённость о личной жизни короля, - парировала я спокойным голосом, хотя на деле боялась пошевелиться. Такое поведение с моей стороны хозяину клуба очень нравилось.


Падший рассмеялся на мои слова и едва ощутимо погладил меня по волосам.


- О, Зухар, ты прямо в бешенстве. В чём дело, малыш. Конфетку отобрали? - заметил он, потянулся и сорвал скотч у библиотекаря. Каким-то чудом владелец клуба успел убрать руку до того, как его было укусил нефилим, который не побрезговал сейчас даже такой попыткой нанести увечье своему врагу.


- Убери от неё свои грязные лапы, мразь! - зашипел Асмодей, пытаясь высвободиться, но его удерживал за плечо один из тех падших, что спас нас в подворотне от ангела. - Или я тебе их оторву!


- Сколько ненависти, - падший никак не отреагировал на угрозу, словно любоваться взбешённым собеседником было для него в порядке вещей. - Восхитительно, но я до сих пор не понимаю, как ты по-прежнему живой, с таким-то отношением к окружающим тебя бессмертным? У тебя, случаем, нет с собой телефона твоего психотерапевта? Хотел бы так же контролировать раздражение, а то последнее время нервишки шалят. Сам понимаешь, этот апокалипсис... - Азазель театрально вздохнул.


- Иди в жопу, садист ебанутый! - зарычал Асмодей, в очередной раз пытаясь отделаться от того, кто его держал, не давая накинуться на хозяина клуба.


- Вот поэтому я и презираю порождения вроде вас: вечно забываете своё место в пищевой цепочке. То, что Велиал дал вам двоим титулы, не означает, что вы можете вить верёвки из падших. Король забыл видимо о такой вещи, как достоинство, а ведь самый слабый из нас стоит тысячи таких, как вы. Знаете, мне очень неприятен тот факт, что ради вас двоих вся Геенна вынуждена платить своими жизнями.


- Ты и так сунул свой нос в дела, которые тебя не касаются. Что теперь? Будешь шантажировать Велиала или подбросишь дружкам Самаэля "случайно" столь лакомый кусок? - Асмодей оскалился.


Азазель тем временем вернулся на свой диван и занимался тем, что доливал себе вина, но слова, сказанные советником короля, заставили его замереть. Он посмотрел на него сначала с лёгким недопониманием, а после хмыкнул. Стоит отдать должное его подчинённым - они не издавали ни звука всякий раз, когда Азазель демонстрировал открытое злорадство в наш адрес, не катались по полу, хохоча как гиены. Время от времени я слышала лишь шорохи тканей одежды за спиной, но в остальном их вокруг словно и не было.


- Зухар, ты смешной, право слово, - Азазель улыбнулся, обнажая клыки. - Зачем мне шантажировать Велиала теперь, когда нам всем осталось так мало? Тёмный трон всегда интересовал меня как возможность поставить туда полезного мне правителя, который не будет ставить палки в колёса здесь, в Гайе. Геенна - скучное место, в которой некоторые ценят однообразие. К тому же, ну вот поставил я Самаэля, а этот болван решил развязать войну, потом вернулся Велиал, и всё снова стало унылым и скучным. Правда, появление на сцене Мары привнесло некоторое разнообразие, согласитесь, - он снова сделал глоток.


- Значит, Мару ты у себя прятал всё это время? - догадался Асмодей. - И ты же ей нашептал, что Нозоми опасна для Велиала?


- О, нет-нет, я такой ценной информацией не разбрасываюсь с такими шлю... Ох, простите, с такими леди. Они, конечно, хитры, но их хитрость предполагает достижение только собственных целей. Я просто сказал ей, что им всем будет лучше без нашей маркизы. Не одна Мара испытывала к ней неприязнь. На самом деле, я скорее развлекался, потому что умри девчонка или выживи - разницы для нас совершенно никакой: нас всех ждёт конец света. Одно радует - выживших в этой войне не будет, но, если подумать, так принимать факт смерти гораздо проще.


- Но Маре помогал ассасин! - я вцепилась в собственные колени, стараясь унять дрожь, на которую меня снова пробило, хотя в кабинете было очень тепло.


- Именно, - падший улыбнулся. - Я же говорю, что недовольных вами хватает. Теперь вы должны понимать гораздо больше. Знаете, в человеческих сказках есть такой... Хм... Артефакт, назовём его так... Называется - нить жизни. Норны, мойры, парки, судженицы. У них много названий, но суть одна - это сказочные создания, которые якобы определяли судьбы людей, чьи жизни были изображены в виде нитей. И когда жизнь подходила к концу, - Азазель сделал пальцами жест в виде ножниц, разрезающих что-то невидимое глазу. - Они делали то, что положено. Девчонка, ты - нить Велиала. Если бы я хотел, я бы оборвал ваши жизни в любой момент, как только узнал об этом, лишь прикончив тебя. Но ты жива, а значит, я не заинтересован в его гибели. Сейчас он неплохо развлекает нас, пытаясь отстоять гибнущий мир. Вот встретилась бы ты мне лет пятьсот назад, может всё было бы иначе и куда занятнее.


- Что вам от нас нужно? - не выдержала я и повторила свой вопрос. Мой голос отдавал едва прикрытой ненавистью.


Падший снова откинулся на спинку кресла, закинул ногу на ногу и теперь молча смотрел на нас. Смотрел не как на врагов, а словно ожидал чего-то.


- У нас нет времени на игры, Азазель, - я поднялась с дивана. Позвоночником ощутила, что за моей спиной появился кто-то из падших, но хозяин клуба сделал жест рукой, чтобы меня не трогали.


- Вы мои гости, - ответил он всё ещё спокойным голосом, делая глоток вина.


- И мы уже уходим. Немедленно снимите наручники с Асмодея, - раздражённо оборвала его я, отчего Азазель бросил на меня исподлобья недобрый взгляд.


- В упор не припомню, чтобы разрешал вам куда-то идти, маркиза.


- Именем короля Велиала, приказываю... - прошипела я, цепляясь за последнюю вескую угрозу из возможных, но тут же получила толчок в грудь энергетическим сгустком, от которого рухнула обратно на диван. Признаться, действовал Азазель куда аккуратнее короля. Видимо, сказывался опыт работорговца. Люди - товар хрупкий, и воспитывать его надо аккуратно - сломанные игрушки никому не нужны.


- Ой, ну не надо, - театрально застонал Азазель, закатив глаза. - Вы хотели знать, что мне от вас надо? Я хочу кое с кем встретиться, и только вы мне с этим поможете. Поэтому я попрошу вас остаться до конца развлекательной программы, маркиза. После же вы будете вправе идти на все четыре стороны. Если очень хочется, могу даже придать ускорения в виде пинка. Но только после того, как мы закончим дела. Потерпите ещё немного. Меньше двух часов осталось.


Мы с Асмодеем переглянулись. Пока на библиотекаре наручники, которые имели нечеловеческую природу, несмотря на свой вид, у меня фактически тоже были связаны руки. Случись что с нефилимом, при таком количестве падших вокруг я вряд ли смогу его отсюда вытащить. Не сказать, чтобы Азазель был дружелюбен по отношению к нам, но и крайнюю степень агрессии он не проявлял, хоть и унижал время от времени. Похоже, что сейчас придётся играть по его правилам.


- Честно? - я с подозрением посмотрела на падшего.


- Я похож на Велиала? - Азазель повернулся в профиль, чтобы я могла убедиться лично, что это не первый из королей Геенны. - Не поклонник запудривать мозги юным девам. Если я сказал, что не буду удерживать вас, то так оно и есть.


- Я уточнила. Вдруг вы шутите, - проворчала я, снова потянувшись за бокалом. Азазель, завидев это, щёлкнул пальцами, и уже через минуту на столике стояла сырная и фруктовая тарелки, а так же тарелка с грецкими орехами и пиала с мёдом.


- Нет. Когда я шучу, я обычно изображаю улыбку на лице.


- Поверь мне, от этого смешнее не становится, - отозвался Асмодей.


Азазель смерил его таким взглядом, что я едва не поперхнулась. Казалось, ещё секунда, и он просто оторвёт нефилиму голову голыми руками.


- Да-да, - продолжил библиотекарь, словно не видя эмоций падшего. Но он видел, потому что смотрел ему в глаза. - От твоей улыбки плакать хочется, Азазель. У тебя плохо получается находить общий язык с людьми.


- Зухар, ещё слово, и ты своего языка уж точно не найдёшь.


- Ой, брось ты. Я столько тысячелетий тебе на нервы действую, а ты решил выпендриться перед маркизой? Ха-х!


Падшему достаточно было цокнуть языком, чтобы библиотекаря не на шутку скрутило так, что он захрипел от боли. Я понимала, что ничем не смогу помочь ему, да чего уж говорить, он сам виноват. С другой стороны, Асмодей всячески пытался переманить внимание на себя, чтобы в случае чего Азазель вымещал злобу на нём. Я посмотрела на хозяина клуба, придерживая советника короля, чтобы он не завалился на бок от боли, и пыталась вспомнить, что говорил Велиал про зависимость оттенка глаз от силы падшего. После того разговора в тронном зале, когда выяснилось, что мне случайным образом досталось в личное пользование больше двадцати душ, я смотрела на себя в зеркало и запомнила этот цвет. Я запомнила цвет глаз Загана, Велиала, Гекаты, Люцифера, Марбаса, Фурфура. Запомнила и теперь понимала, что с Азазелем справиться будет нереально, ровно как и с его шайкой. Оглянувшись по сторонам, я не увидела свечения только у По, того самого, что не мог говорить. Интересно почему? Неужели Азазель отрезал ему язык, как только что грозился сделать это с Асмодеем?


- Прекратите издеваться над советником короля! Немедленно! - Азазель на мои слова никак не отреагировал: нефилим смог нормально вздохнуть только спустя минуту, когда тот посчитал, что с него достаточно.


- В следующий раз получишь сполна, нефилим, - ледяным тоном проговорил гостеприимный хозяин клуба, наблюдая, как я всячески пытаюсь приободрить того. - Я сотню раз говорил Велиалу, что ты бесполезен. Даже спустя столько времени не понимаю, что он в тебе нашёл? Может, ты хорош в постели, м? Помнится тогда ты был совсем молод и невинен.


- Иди в жопу, Азазель, - повторил со стоном Асмодей, тяжело дыша, и я заметила у него на губах кровь, которая, из-за того, что нефилим буквально сложился вдвое, теперь капала на дорогой ковёр.


- Ну, значит я вправе придерживаться этой версии, если ты не в состоянии её опровергнуть. Впрочем, первая твоя шлюха была подарком от меня, - Азазель поднялся из кресла и подошёл к окну. Скрестив на груди руки, он стоял и смотрел на беснующуюся в такт музыке толпу людей, которая во вспышках света выглядела отсюда как ночное море. - Скоро закончат веселиться, следом мы. Что может быть приятнее глазу, чем пир во время чумы? Знаете, я думаю, что пора вывести наших гостей в свет. Наама, По, Ситри, вы с нами.


Троица, которая едва не пострадала от бутылки вина, стоящей целое состояние и использованной вовсе не для той цели, которую предполагали виноделы, согласно закивала. Похоже, что они пойдут за Азазелем, куда он им скажет, пусть даже это будут самые глубины восьмого и девятого кругов Ада.


Падший достал телефон, что-то написал, и через минуту в двери кабинета влетел Одрик, который затараторил на французском, после чего последовало несколько минут переговоров между ним и владельцем клуба. Я ни слова не поняла, видимо, потому что печать заклятия, нарисованная ручкой, изрядно пострадала под дождём и от беготни от ангелов. Но, судя по меняющемуся выражению лица Асмодея в сторону ненормального веселья, ничего хорошего этот разговор не предвещал.


- Что они говорят? - шёпотом поинтересовалась я у нефилима.


- Игра "на желание"... - ответил он тихо. - Понятия не имею, что это значит, но мне это совсем не нравится. Не вздумай участвовать, какие бы заманчивые условия он ни выдвигал, слышишь? Я говорил тебе про могущественных чертей Гайи, так вот Азазель, похоже, давно главный среди них, а мы сейчас на его территории, и, если проиграем, то ни мне, ни тебе будет не отвертеться. Он не из тех кто...


Асмодей не успел договорить, потому что его грубо подхватил под руки и с силой потащил к дверям Ситри. Меня же сцапал Азазель, отчего я едва смогла удержать себя в руках и не начать брыкаться. Впрочем, я всё же попыталась вырваться из его хватки, но он лишь крепче сжал мою руку, оставляя синяки и заставляя охнуть от боли. Идущие впереди нас прислужники одним своим видом показывали, что зевакам лучше расступиться. Замыкал процессию Одрик, его лицо всё так же не выражало практически никаких эмоций. Он совершенно спокойно смотрел на меня и Асмодея.


- Прошу меня простить, - извинился Азазель, словно эти слова сейчас были искренними. - Я эстет от природы, и всё предпочитаю делать красиво и зрелищно. Да и нынешний век такой, что всем нужен глянцевая картинка, а не угрюмая реальность.


Нас выволокли из кабинета, мы снова спустились по лестнице на первый этаж, провожаемые заинтересованными взглядами окружающих. В главном зале мы оказались ровно в тот момент, когда диджей закончил свой последний трек и начал благодарить всех за то, что пришли и "оттянулись вместе с ним и его музыкой на полную". Мы прошли по краю танцпола вдоль низких платформ со столиками и дополнительными площадками для танцоров: здесь было меньше людей, поэтому около сцены оказались очень быстро. Тхами, как себя называл диджей, быстро собрал пластинки, отцепил свои любимые наушники от стойки, подхватил ноутбук и, помахав всем рукой под довольные возгласы и аплодисменты благодарности, удалился восвояси, освобождая место для следующих участников программы. В полумраке зала я чувствовала себя неуютно. На мгновение в памяти всплыло воспоминание о последнем Хэллоуине в школе, когда вскрылась отвратительнейшая правда о моей матери и сестре.


Одрик обошёл нас и поднялся по боковой лестнице на сцену, сразу попав в свет прожекторов. Он заулыбался, поприветствовал присутствующих и начал что-то говорить им по-французски в микрофон.


- Проследите, чтобы маркиза не сбежала через окно в туалете, - Азазель пихнул меня в руки По и Ситри, которого я только сейчас смогла более-менее разглядеть и который внешне оказался похожим на китайца, сам же поднялся следом за Одриком на сцену, по дороге взяв у служащего ещё один микрофон. Стоило ему появиться у всех на виду, как зал взорвался радостными криками и аплодисментами.


- Дорогие друзья. А так же братья и сёстры, - Азазель неожиданно заговорил на английском. - У нас сегодня гости из другой страны, поэтому я буду вести праздник, так сказать, в международном формате. Если кто-то не понимает, что я сейчас говорю... В зале такие есть?


Поднялась рука в середине зала:


- Je!


- Эй, Марти! Выпивку за мой счёт этому неучу, - Азазель махнул в сторону какого-то мужчины, который оказался "за бортом". - Тхами, вернись, птичка моя. За что я тебе заплатил? Организуй фон, а то ребята сейчас уснут, а это будет совсем не то, что я от них хотел бы.


Диджей вывалился из-за кулис и, кивая, приняв у кого-то из публики бутылку пива, вернулся к своему пульту подключать ноутбук обратно.


- Так, - продолжил Азазель, окидывая взглядом присутствующих. Начнём с сынов Адама. Надеюсь, такой порядок никого не обидит. Во всяком случае, вам будет, чем себя занять, пока мы будем играть в свои тёмные штучки. По традиции, с давних времён у нас три призовых места, а все остальные получают комплимент от бара. Одрик, что у нас сегодня разыгрывается?


- О! Отличный вопрос, шеф! За третье место посещение салона красоты нашего партнёра, - Одрик подозвал к себе девушку, одетую в короткое вечернее платье, и меня почему-то обрадовало, что она была человеком. В руке у неё был поднос, видимо, с подарками.


- Приятный приз для девушки, - отозвался Азазель.


- Да, там ещё SPA-процедура включена. В общем, отдохнуть и душой, и телом.


- Сам бы не отказался от такого.


Тхами наконец включил тихую, но в то же время достаточно весёлую музыку, отчего всё происходящее ещё больше стало напоминать бредовый сон. Я попробовала ещё раз высвободиться из лап падших, но Ситри не стал со мной церемониться и попросту заломил руки так, что я едва не взвыла от боли, после чего попыталась разбить ему затылком нос, но он повторил процедуру, заставляя смириться и ждать непонятно чего.


- Второе место - полугодовой абонемент в наш клуб.


- Прошу заметить - с безлимитным баром! - вставил Азазель под одобрительный смешок толпы.


- И первое место - смартфон в эксклюзивном дизайнерском корпусе из африканского дерева с позолотой. Обещаем, что он не заразит вас эболой.


- Надкушенное яблочко с прекрасной инкрустацией 1,5 каратами чёрных и белых алмазов. Был бы Евой, продал бы Адама на органы за эту прелесть.


- Итак, как обычно это лотерея, где всё зависит исключительно от вашей удачи. На ваших браслетах, да-да, зелёных браслетах, указан номер вашего билета. С помощью генератора случайных чисел... - но Одрика прервал начальник.


- Сегодня хочу лототрон, - капризным тоном объявил Азазель.


- О! Что-то новое, - согласно закивал помощник. - Что ж, тогда лототрон. Мы как раз раздобыли один.


- Честно одолжен со второго канала, между прочим, - подмигнул залу демон, делая пальцами жест кавычки на слове "одолжен". - Бедные азартные бабушки и дедушки, некуда им будет просаживать пенсии. Ну-ну, не волнуйтесь. Вернём им сразу, как закончим.


На сцену забрался парень с видеокамерой. Позади Азазеля вспыхнул огромный экран, на котором была изображена, видимо, эмблема клуба с названием в виде стилизованной змеи, исполненной на готический манер. Ещё мгновение, эмблема исчезла, а на её месте были Азазель и Одрик крупным планом.


- Если вдруг кто плохо видит, - пояснил падший кивая на своё изображение на экране, которое повторяло за ним. - Если вы слепой, то тут я уже ничем не могу вам помочь. Точнее могу, но об этом позже.


Персонал выволок из-за кулис лототрон, и ящик, в котором были аккуратно сложены шары. Оператор подошёл поближе и показал всё это крупным планом, чтобы все присутствующие могли это видеть. На шарах были написаны трёхзначные номера.


- Мои сотрудники от руки написали на каждом по одному из выданных сегодня номеров. Мнительные личности могут подойти и убедиться, что они все разные, - Азазель склонился над ящиком, наугад вытащил с самой глубины шар и покрутил его в руках, проверяя, не сотрётся ли надпись, потерев её большим пальцем. - Как видите, всё нормально. Давай, загружай эту дьявольскую машину.


Сотрудник клуба, одетый в чёрную футболку с логотипом на спине и в джинсы, кивнул. Поднял коробку и сгрузил разом все шары в нутро прозрачного барабана, который уже запустили, и теперь лототрон энергично перемешивал шары.


- Хочу пригласить мою гостью, которая поможет мне с сегодняшним конкурсом, - Азазель поманил меня рукой. Завидев это, Ситри пихнул меня в сторону лестницы, отчего я едва не упала от неожиданности, потеряв равновесие, однако Азазель растворился в воздухе, прямо на виду у всех, ничуть не стесняясь свидетелей, и вынырнул прямо передо мной, схватив за руку и поставив прямо. Я даже не успела попробовать попятиться, как оказалась прямо на середине сцены перед парой сотен людей и падших. - Мои братья и сёстры в основном только слышали о ней, а сегодня наконец увидят воочию. Нозоми Казадор, очень дальняя внучка маркиза Набериуса и ныне исполняющая его обязанности. Ах, простите. Я такой забывчивый. Исполнявшая. Количество Кругов в Аду ведь в последнее время резко уменьшилось. Ну не печальтесь, мисс, я уверен, что его величество Велиал найдёт, чем вас занять.


Я старалась дышать как можно более ровно, потому что происходящее походило на детский кошмар, когда тебя вызывают к доске, а ты в одном нижнем белье, и весь класс над тобой смеётся, включая учителя. Только проблема заключалась в том, что сейчас, как не щипай себя за руку - не проснуться. Происходящее было более чем реальным: сотни пар глаз смотрят на меня, кто с презрением, кто заинтересованно, за моей спиной стоит усмехающийся над моей беспомощностью Азазель. Где-то в зале пытается вырваться Асмодей, чтобы прервать весь этот фарс, но я его не вижу из-за того, что свет софитов слепит глаза, и дальше нескольких первых рядов находящихся тут, получается разглядеть лишь силуэты.


- Маркиза, я попрошу вас как честного человека, - на этом слове владелец клуба сделал особый акцент. - Называть три номера, которые выпадут сейчас в виде шаров. Ничего сложного. Не надо дрожать, я не собираюсь вас есть.


Я сглотнула и кивнула. Вроде ничего сложного, опасного и страшного. Хотя мне очень холодно и выглядела я наверняка действительно жалко, но Азазеля всё более чем устраивало. Даже не знаю, действительно ли ему было всё равно, что девушка, с которой он стоял рядом, похожа на бродяжку, которую он в буквальном смысле слова нашёл сегодня в подворотне, или же это ещё один способ меня унизить, выставив на посмешище. Впрочем, смешков в мой адрес не было слышно: зал всё так же ровно гудел, как и до моего появления.


- Итак, третье место у нас достаётся... - Одрик нажал на кнопку, расположенную на боку лототрона, и шар выпал из прозрачного желоба прямо мне в руки.


- Кто это? Кто? - Азазель свесился через моё плечо, изображая интерес, хотя я прекрасно понимала, что это лишь шоу, которое он всегда так любил.


- Н-номер пять-девять-два, - севшим голосом прошептала я.


- Эй, кому тут светит пятичасовой релакс? Счастливчик, найдись же!


В зале раздался радостный женский визг.


- О! Слышу-слышу, - Азазель помахал рукой в сторону, откуда он раздался. - Иди сюда, крошка. Хочу лично тебе вручить твой подарок. У, какая ты у меня красивая.


Оператор встретил девушку на лестнице и проводил её до самого владельца клуба, показывая на экранах её лицо, счастливое и немного смущённое от такого количества внимания и комплиментов со стороны достаточно симпатичного по человеческим меркам падшего. Да что там говорить, Азазель буквально источал агрессивную сексуальность, а кнут на поясе, который он никуда не прятал, только добавлял перчинки образу.


- Тебе точно это нужно? - словно на всякий случай уточнил у девушки Азазель, поднимая с подноса заключённый в фоторамку подарочный сертификат.


- Да, - улыбнулась она.


- Ты и так сексуальная, детка. Но если так хочешь, то... А, нет. Подожди, - падший в последнюю минуту одёрнул руку с призом так, чтобы девушка не смогла его забрать. - Подожди, подожди, сладкая моя, не так быстро. Давай поступим так: я тебе его отдаю...


- Отдаёшь, - кивает та.


- За поцелуй! - смеётся Азазель. - В щёчку. Большего не попрошу. Ты просто такая очаровательная, что я не могу тебя просто так отпустить обратно в тёмный зал. Обещаю потом не умываться месяц. Хорошо?


Девушка рассмеялась, подошла ближе, поцеловала Азазеля в губы, пока тот изображал непонимание, выхватила у него из рук сертификат и, хихикая, убежала обратно в полумрак, царящий за стеной света софитов. Падший какое-то время стоял молча, а потом всё же произнёс намеренно растерянным голосом:


- Ведьма... Очаровала и оставила ни с чем. Нет, ну ты видел, Одрик?


- Вам-то жаловаться, - с театральной завистью вздохнул помощник.


- Ты прав, - пожал плечами демон. А потом добавил, глядя в зал, словно видел её там: - А поцелуй в щёчку ты всё равно мне должна! Этот не считается!


Толпа поддержала его смехом. Одрик снова вздохнул и словно бы обиженно отвернулся.


- Так, продолжим. А то остальным наверняка не терпится узнать, кому светит пьянка выходного дня в течение полугода. Кстати, если действие сертификата выпадает на ваш день рожденья, то напоим и ваших друзей бесплатно в этот знаменательный день.


На этот раз победителем оказался парень, но он поднялся к нам со своей спутницей.


- Ребята, я вас предупреждаю сразу, чтобы потом без обид: если вы вместе решите засосать меня от счастья, то всё равно получите один сертификат, - впрочем, Азазель обошёл парня и, отодвинув его от девушки бедром, приобнял игриво за талию и начал беседовать дальше с ней, словно выпавшие цифры принадлежали ей. - Тебе какой алкогольный напиток нравится, м? На что будешь тратить ваш приз?


- Водка, - рассмеялась та.


- Серьёзно? Такая красивая, и водка?


- От неё голова не болит утром!


- Одрик, я честно восхищён этой мудрой девушкой! - Азазель опустился на колено перед девушкой и поцеловал её руку. - Я и так налью тебе сегодня водки, только скажи, какую тебе хочется, ладно?


- Эй, вообще-то я выиграл! - напомнил парень, стоящий за спиной у падшего.


- Я и не спорю, малец, я не спорю, - поспешил заверить его Азазель, мимолётно обращая на него свой взор. - Но какой приличный мужчина откажется угостить даму водкой? - после чего вернулся к спутнице победителя. - Ты мне не сказала, финскую, австрийскую, русскую? Французскую или шведскую?


- Бельгийскую! Которая "Белуга", - скромно и с восхищением выдохнула в микрофон девица, и зал взорвался хохотом и аплодисментами. Азазель изобразил удивление, и теперь выглядел так, словно пытался перевариварить полученную информацию.


- Почему это "Белуга" бельгийская? - поинтересовался он спустя некоторое время для пущего эффекта.


- Белуга это же от слова "Бельгия", - объяснила ему девушка. - Или "Болгария"?


- Это русская водка, не бельгийская и не болгарская, - тихо сказал он ей на ухо, но в микрофон всё равно было слышно, из-за чего присутствующим приходится буквально затаить дыхание, чтобы не пропустить следующую шутку, которую могли породить эти трое. - Хорошая моя, ты знаешь, сколько она стоит?


Девушка, довольная собой, решив, что огорошила владельца клуба, который стоял так близко к ней, закивала.


- Давай так: я отдам тебе его сертификат, а ты возьми себе всё, что захочешь. Знаешь, почему я это делаю?


- Потому что я красивая?


- Потому что твой ухажёр наступает мне на пятки и дышит в затылок, - Азазель выпрямился и обернулся к парню, и всё таким же намеренно громким шёпотом, каким до этого разговаривал с его спутницей, добавил: Забирай, но пообещай мне лично, что отправишь её на какие-нибудь курсы для... хм... общего развития, окей? Как ты вообще живёшь с ней?


- Помогает повышать самооценку, - пожал плечами тот, забирая приз из рук падшего. - Поверь, это бывает очень кстати.


Зал остался доволен этой сценкой. Азазель же, когда парочка ушла, тяжело вздохнул и закрыл лицо свободной рукой, словно пытался быстро успокоиться за короткий промежуток времени. Одрик спешно принёс ему стакан с водой. Во всяком случае, я надеялась, что это вода, а не водка, о которой речь шла ранее: падшие могу выпить и бутылку залпом, а после как ни в чём ни бывало продолжить заниматься своими делами.


- Папа, помилуй... - пробормотал Азазель, помахав нам, видно намекая, что мы можем продолжать.


Мои ноги подкашивались, и я едва стояла ровно. Очень хотелось ухватиться за что-то или кого-то, но в шаговой доступности не было ничего и никого, кто внушал бы мне доверие. Я мысленно постоянно прощупывала свой меч, хотя понимала, что Азазель ударит меня кнутом по руке раньше, чем я успею даже замахнуться.


- Номер один-восемь-три, - прошептала я, когда мне под нос ткнули очередным шаром.


Шоу "я тебя так просто отсюда не отпущу" повторилось, и на этот раз Азазель шутил над победителем особенно долго, хотя в моём понимании это было совершенно несмешным. Присутствующим же всё нравилось более чем, и, когда всё закончилось, падший позволил залу ещё какое-то время пошуметь, после чего поднял руку, и свет, который сплошной завесой отделял сцену от зала, потух. Теперь я отчётливо видела, сколько внизу падших, и мне стало совсем дурно. Наступила оглушительная тишина, только сердце колотилось где-то в затылке, глухо стуча.


- Что ж, я рад, что поднял вам настроение, мои милые сыны Адама. Теперь я, как радушный хозяин данного заведения, хотел бы порадовать моих братьев и сестёр. Я попрошу всех слабонервных покинуть это помещение. Наша игра не займёт много времени, обещаю. Потом вернётесь и продолжите веселиться до самого утра, - Азазель обернулся ко мне, и его черты лица теперь стали по-настоящему хищными. - Милая маркиза, я попрошу вас ещё раз мне помочь. И от вас ничего не потребуется: всё так же будете называть выпавшие цифры. Но, чтобы было интереснее, я не буду говорить, что у нас сегодня в качестве призов.


Я уж было попятилась, но Одрик, который стоял позади, положил мне руки на плечи, заставляя замереть.


- Начнём наш праздник жизни, - Азазель поднял выпавший шар и сунул мне его в руки. - Номер, маркиза?


- Ноль-четыре-семь, - я посмотрела на падшего, стараясь дать понять, что мне очень хочется упихать этот шар ему в глотку. А потом и его другу.


Но к нам никто не вышел. Я не знала всех правил этой игры, но Азазель просто объявил, что кому-то сегодня достанется очень вкусный ужин из восточных сладостей, выращенных в экологически чистых условиях. Меня замутило, потому что я прекрасно понимала, что речь идёт о человеческом мясе. Со вторым шаром Азазель объявил о том, что победитель получит колбу с кровью высокопоставленной особы, правда не уточнил, кому она принадлежала раньше.


В отличие от раздачи подарков смертным, сейчас всё происходило в серьёзном ключе, без музыки и в совершенно гробовой тишине.


Последний шар, который мне отдали, я едва не отшвырнула от себя, когда увидела цифры.


- Номер? - Азазель поднёс микрофон к моему рту, но я молчала, в ужасе глядя на круглую белую сферу. - Не засыпайте, маркиза, ну же. Нам всем до смерти интересно. Какой там номер?


Я замотала головой, и скорее автоматически попыталась вернуть шар Азазелю, но он сжал моё запястье с такой силой, что я застонала:


- Номер! - рявкнул он.


- Два-шесть-один, - сказал за меня Одрик, глядя через плечо.


- И кто же победитель? - Азазель улыбнулся мне, понимая мою реакцию, ведь эти цифры принадлежали мне. Я всё ещё не понимала, как так получилось. Что это за идиотское совпадение? Или же это было намеренно спланировано? Но зачем, и что теперь будет? - Маркиза, поздравляю, вы выиграли поистине прекрасный приз, я уверяю вас.


- Отказываюсь, - я выдернула свою руку и отшвырнула шар в сторону, никуда особо не целясь. Он с глухим стуком отскочил от пола и улетел в зал. - Чем бы это ни было, оно мне не нужно. И я уже говорила, что у нас нет времени на игры!


- Уверяю, оно у вас есть, и это не игры, - Азазель расплылся в улыбке, от которой у меня засосало под ложечкой. Если до этого он выглядел в какой-то степени симпатично, то сейчас я видела в нём самого настоящего монстра, который готовится вцепиться мне в глотку в любой момент.


На сцену вывели мужчину и женщину. Я не знала этих людей, но женщина явно была под действием заклятия, потому что вела она себя неестественно спокойно. С другой стороны, откуда вталкивали силой меня, к нам поднялись падшие По и Наама. Появление смертных на сцене подсказывало мне, что я очень и очень серьёзно влипла.


- Маркиза, заключали ли вы контракты? - Азазель смотрел мне в лицо, явно наслаждаясь реакцией.


- Я этим не занимаюсь, - холодно ответила я, раз за разом стряхивая с плеч руки Одрика.


- О, восхитительно. Нас ожидает нечто зрелищное и переполненное эмоциями, возможно даже положительными, - падший посмотрел на По. - Многие присутствующие тут в курсе, что мой друг обладает уникальными способностями: он видит будущее. По предсказал и ваше появление в этом городе за много месяцев до того, как это произошло, так же поведал историю этих двоих, которая случится, если мы ничего не предпримем, - Азазель указал на мужчину с женщиной. - Позвольте мне для всей полноты пересказать, что происходит, а то многих буквально разрывает от любопытства. Пауль, - судя по кивку мужчины в ответ, речь шла именно о нём, - ударился в эзотерику. И каким-то невероятным образом узнал, пожалуй, даже к счастью, что его забеременевшая подруга родит... Кого же она родит, Пауль, м?


- Очень плохого человека, - хриплым голосом ответил тот, косясь то и дело в зал, словно искал там поддержку и понимание.


- Его подруга добровольно прерывать беременность не хочет, а Пауль не готов брать такой грех на душу, - Азазель едва заметно улыбнулся. - Я думаю, По следует подтвердить или опровергнуть предположения касательно будущего этого неродившегося пока ещё ребёнка.


По что-то промычал, сделал несколько жестов руками и показал несколько раз растопыренные пальцы. Не сразу, но я догадалась, что он показывает какие-то цифры. Азазель, глядя на это, зацокал языком и огорчённо покачал головой, словно новость действительно его расстроила.


- Он сказал, что в будущем он убьёт больше тридцати человек, - перевела Наама для присутствующих.


Мне стало дурно: неужели можно предсказывать будущее не родившегося человека с такой точностью? Но, с другой стороны, попасть в ловушку вот так вот легко, как это сделали мы, это ли не доказательство того, что Азазель знал, где и когда мы появимся? Имея на руках такой козырь, он был предупреждён обо всём, что могло произойти, и выстроить свои планы так, чтобы, если не оказаться в числе победителей, то хотя бы не проиграть окончательно и бесповоротно.


Пауль нервно вздохнул и снова посмотрел на свою девушку, словно та носила в своём чреве настоящего монстра.


- Итак, что же хочет наш дорогой гость?


- Нельзя допустить его появления на свет! - выпалил мужчина. Его глаза ненормально блестели, а лицо исказила ярость. - Если я избавлюсь от ребёнка сам, то попаду в Ад и буду вечно мучиться, хотя сделаю благое дело, а если заключу контракт, то моя душа просто исчезнет.


- Маркиза, он в курсе условий, - подсказал мне Азазель. - Вы должны всего-навсего заключить контракт, убедившись, что все правила и приличия соблюдены, не оставив никого в накладном положении, после чего исполнить желание этого мужчины, который искренне переживает за будущее человечества. Всем бы такое здравомыслие и ответственность, как ему. Думаю, что можно и посодействовать в этом деле.


Я сжала ладони в кулаки и зло посмотрела на падшего:


- Нет.


- Нет? - переспросил он, словно удивляясь моей реакции. - Я даю вам отличный шанс выразить себя как личность. Вы и поможете человечеству, и получите нечто важное. Сами подумайте: один неродившийся ребёнок или несколько десятков ни в чём невиновных людей? Да и в конце концов, на вас все сейчас смотрят.


На меня действительно смотрели несколько сотен глаз из полутьмы зала, и мне очень хотелось спалить тут всё вместе с этими зеваками, что падшими, что людьми, что находили это действо занятным зрелищем, словно у нас было ток-шоу, а не казнь.


- Нет, - повторила я. - Я не заключаю контрактов и уж тем более не собираюсь убивать не родившегося ребёнка из-за каких-то якобы предсказаний вашего друга. Вы не можете быть настолько уверены в том, что он там промычал, чтобы без оглядки решать за других, как следует поступать! Судьбы не существует, а будущее определяем мы сами.


Азазель позволил мне договорить, после чего поднял глаза к потолку, изображая явный скепсис к моим словам:


- Проблема в том, маркиза, что, - тихо произнёс он, - сейчас в будущем мы более чем уверены. Стало быть, вы отказываетесь от данной вам возможности стать сильнее?


Я кивнула, хоть он этого и не видел, но, как только я это сделала, то даже не сразу поняла, что в руке падшего появился кнут. Азазель даже не стал активировать магию оружия, просто взмахнул рукой, и хлыст обмотался вокруг шеи Пауля. Мужчина вскрикнул от неожиданности, после чего рухнул под ноги падшему, пролетев пару метров от рывка.


- Ох, действительно беда: у него оказался достаточно крепкий позвоночник, - извиняющимся голосом обратился ко мне Азазель, между тем наматывая кнут обратно, второй конец которого теперь обратился в удавку. Пауль захрипел, но не мог подняться, будучи прижатым падшим к полу. - Так бы умер сразу, но делать-то нечего, куда мне его теперь девать.


Я хотела было хоть как-то остановить работорговца, но как только я выхватила свой меч, Наама, стоявшая рядом с По, ударила меня по руке с такой силой, что я было подумала о переломе. Меч упал на пол и тут же исчез, будучи отозванным мной, потому что я испугалась в итоге остаться, как и Асмодей, совсем без оружия, которое могло причинить хоть какой-то вред здесь присутствующим. Мне не оставалось ничего другого, как подбежать к Азазелю и отвесить ему пощёчину. Впрочем, этого у меня тоже не получилось, потому что в момент, когда я замахнулась, у меня за спиной раздался ещё один хрип и звук падающего тела. Я обернулась и увидела, что беременная девушка корчится в лужи крови, хватаясь руками за шею и тщетно пытаясь сделать вдох. И в этот же момент голова Пауля безжизненно повисла над полом, роняя на пол вспенившиеся капли слюны.


* * *

Я молча сидела на диване, куда меня вернули из зала: я не сопротивлялась, когда Азазель лично взял меня под руку, и едва ли понимала, что только что произошло. На этот раз меня вели не по краю танцпола, а прямо через центр помещения, словно какую-то знаменитость. Перед нами молча расступались и падшие, и люди. Я не могла понять, почему последние так спокойны, ведь прямо у них на виду убили двух людей, одаривали соседей мясом. Почему люди ведут себя так, словно они какой-то скот? Неужели жажда исполнения желания и возможности обладать хоть какой-то силой и власти делает их такими?


- Какая же жестокая мразь, - прошипел Асмодей, когда мы все снова остались "наедине". Азазель вернулся к бутылке вина, которое успело как следует "подышать" за время его отсутствия.


- Серьёзно? - поинтересовался тот, даже не оборачиваясь. - Почему же?


- Ты мало того что подрываешь веру в силу Тёмного трона, когда нужна сплочённость против Эдема, выставляя невесту Велиала мягкосердечной дурочкой перед всеми, так ещё и убиваешь публично людей.


- А ты думаешь, что кучка этих отбросов, что выбрала жизнь под моим окном, сильно помогут вам в войне? - падший наконец вернулся в кресло с бокалом, и, протянув руку, сцапал с тарелки горстку орехов.


- То есть ты признаешь, что окружил себя неудачниками? - съязвил Асмодей, между тем глядя на меня, потому что мне всё меньше удавалось держать себя в руках.


- Окружил? Скорее, это они окружили меня. Впрочем, фан-клуб у того же Велиала не сильно лучше, например ты, - "укусил" его тот в ответ. - Любая власть - это в первую очередь чистый энтузиазм приверженцев её методов: ты даёшь людям идею и поддерживаешь в них огонь, но один ты - это ничтожная сила, тебе должны верить твои последователи. А убогих, как говорится, хватает везде.


Асмодей ничего не ответил, а Азазель продолжал размеренно жевать закуску, ожидая очередных выпадов в свой адрес.


- Зачем вы так поступили? - не выдержала я и подняла взгляд на него. - Зачем вы убили их? Вы же прекрасно знаете, что они беззащитны перед вами! Зачем вы втянули меня в это? Эти двое мне ничего не сделали, да и вам я ничего не сделала, чтобы вы поступали со мной так!


- Маркиза, если бы я по-настоящему хотел сделать вам больно, я бы притащил сюда вашу сестру и вручил бы вам в руки что-нибудь тупое, заставляя медленно, но верно её умертвлять. Возможно, даже воскресил её пару раз, чтобы повторить процедуру и достигнуть наилучшего эффекта. И не смотрите на меня так, я в курсе, где она сейчас находится. Если очень хотите, могу попросить её сфотографировать.


- Она у вас? - я вскочила и, приблизившись в один прыжок, едва не вцепилась Азазелю в рубашку, но Ситри, обхватив меня руками и подняв над полом, отвернул в сторону, чтобы я никак не могла дотянуться до их лидера.


- О, нет-нет, такого я не держу, - он поморщился и игриво улыбнулся. - Я обладаю информацией касательно всех возможных пешек для этой партии, но она разве что по отношению к вам хоть какой-то рычаг, только вы уже здесь, и мне ни к чему трогать лишний раз эту... сумасшедшую. Малышка немного не в себе после всего произошедшего.


Я обречённо села на пол и закрыла руками лицо. Азазель же подался вперёд, опускаясь рядом со мной, и за подбородок поднял мою голову, заставляя посмотреть в лицо:


- Девочка, я прекрасно умею делать больно, когда надо. По-настоящему больно, и не только лишь физически. Ты будешь умолять меня остановиться и оставить тебя в покое, поверь мне, а может быть, даже убить. Но, как видишь, сейчас у меня не стоит такой цели. Эти двое, были... хм... этаким подарком вам в честь... всего. Признаюсь, не привык делать подарки смертным, видимо, не угадал.


- Мразь, - простонала я, едва сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.


Подобное оскорбление Азазеля, похоже, не впечатлило:


- Неужели мне теперь никак не загладить своей вины, м?


Мне нечего было ему ответить. Пожелание сдохнуть, чтобы прекратить всю эту многовековую жестокость с его стороны, он бы не воспринял серьёзно, лишь как очередную попытку с моей стороны бессильно огрызнуться. И это бессилие меня выматывало ещё сильнее. От нервов реальность перед глазами плыла. Я едва помнила свои собственные мысли минутой назад. Хотелось разреветься, словно обиженный и перепуганный ребёнок, и в то же время я понимала, что если я поведу себя так и дам слабину, то Азазель тут же перестанет быть относительно учтивым: пока что он хоть и был резок, но всё же относился ко мне лучше, чем к обычному человеку.


- Я могу извиниться, - предложил он.


- На твоих руках столько крови невинных людей, что никаких извинений не хватит! - прошипела я, ударяя его по руке, которой он уже непозволительно долго касался моего лица. Учитывая, что я прекрасно знала о большей части его грязных делишек, почему-то почувствовала себя в его глазах практически очередной вещью, который он может кому-нибудь подарить.


- А ты заделалась в защитники людей, я погляжу, - Азазель посмотрел на свою ладонь, словно я могла его поцарапать или оставить синяк.


Я оскалилась от бессилия и дёрнулась, выхватывая у него с пояса кнут, надеясь уничтожить его магией. И это оказалось не самым разумным решением с моей стороны, потому что Азазель перехватил мою ладонь и едва ли не играючи выкрутил мне руку, отчего я завалилась на бок, вскрикнув и выронив оружие второй раз за вечер.


- Не ты первая, и не ты последняя, кто думает, что сможет отобрать его, - и снова эта самодовольная ухмылка победителя, словно кот играет с мышью. - Нозоми, я насмотрелся на таких, как ты, забывающих о том, кто перед ними. Ты что, хочешь чтобы я сломал тебе твои красивые пальчики? Или тебя давно не наказывали плетью?


- Азазель, сука! - Асмодей рванулся было на нас, но двое падших повалили его на стол перед диваном, после чего стащили на пол и принялись пинать с такой силой, что если бы он не был бессмертным, то вряд ли бы пережил такое.


Хоть я и понимала, что мне ему никак не помочь в сложившихся обстоятельствах, всё равно попыталась высвободиться из крепкой хватки падшего, но Азазель лишь сильнее выкрутил мне ладонь, остановившись за мгновение до возможного перелома.


- Прекрати это! - взмолилась я.


- Что именно? Ломать тебе руку за твою же дурость или бить ублюдка за его дерзость? - поинтересовался он холодно.


- Пожалуйста, хватит! - но вместо того, чтобы проявить снисхождение, Азазель едва уловимо кивнул в сторону, и Асмодея припечатало в стену. Нефилим был весь в потёках и синяках и едва ли мог как-то противостоять агрессорам, он лишь закашлялся, выплёвывая ещё больше крови.


- Рука или ублюдок, девчонка? - спросил ещё раз владелец клуба, продолжая смотреть мне в лицо.


- Да сломай ты её уже, козлина! - закричала я, ударяя ему в грудь второй ладонью. Но и её Азазель схватил, отчего я зашипела: рукоять хлыста, которую он продолжал сжимать, впилась мне в кожу. - Обе ломай, если тебе от этого проще будет, придурок!

- Что ж, вполне себе показатель, какой ты на самом деле жалкий и действительно опасный человек для окружающих, Нозоми. Я разочарован. Очень сильно разочарован, - работорговец неожиданно выпустил меня, отталкивая от себя с такой силой, что я едва не опрокинулась на спину. - Что ты смотришь на меня так, м? Или в твоей головушке не умещается список всех важных пунктов, которые так от тебя зависят? Если бы на моем месте был кто-то другой, это бы закончилось смертью троих: тебя, твоего друга и нынешнего правителя Геенны.


Асмодей словно мешок, тут же рухнул на пол, даже не пытаясь как-то смягчить падение, потеряв сознание от болевого шока.


- Пакуемся, - объявил Азазель остальным, поднимаясь на ноги, и щёлкнул пальцами перед самым моим носом.


Мир перед глазами резко погрузился во тьму. Я не почувствовала боли, я ровным счётом вообще ничего не почувствовала. При попытке хоть что-то сделать, чтобы освободиться от этого наваждения, на сознание навалилась такая тяжесть, что едва получалось хотя бы просто осознавать, что что-то происходит. Словно бы обморок, но это было что-то иное, ещё более неприятное.


* * *

Марбас зажимал мне рот ладонью и держал палец у своих губ, призывая даже не пытаться начинать говорить, стоило мне понять, что я вижу очередную галлюцинацию, принявшую вид наёмника.

- Слушай меня внимательно, Казадор, и не смей даже звука издать, или я выберусь из самых глубин Ада и лично вырву тебе язык. Твои бормотания привлекают внимание, и Азазель поймёт, в чём дело, раньше, чем ты опять откроешь свои большие наивные глазки. Если что-то непонятно, то пожимай плечами, если понятно, то кивай, ясно? - я кивнула, но Марбас всё равно не убирал ладонь, не доверяя мне в столь серьёзном вопросе. - Вы охуенно влипли, котики. Впрочем, у меня тут тоже не курорт, так что только вы сами сейчас можете себя спасти. Я надеялся, что чётко дал понять По, насколько он трепливая мразь, но его, похоже, только могила исправит. Азазель оказался хитрым пидорасом, который решил, что может безнаказанно дёргать льва за усы, но сейчас у меня нет никакой возможности дотянуться до него. Меня охуенно подставили...

Я непонимающе заморгала, но демонстрировать как-то, что до меня действительно не доходит и половины сказанного, не стала. Марбас говорил скороговоркой, и большая часть речи превращалась в кашу, из которой я пыталась выцепить хоть что-то.

- Он сказал тебе больше, чем следовало, но Велиал не услышал всего этого из-за вашего долбоебического разделения сознаний. Так не вовремя всё это, блядь, не знаю, к счастью или нет. Я не удивлюсь, если окажется, что и Набериуса прикончили, и Велиала в камень сунули не без помощи этого эдемского змия. Велиал всегда имел слабость в лице своего любовника, Азазель не мог упустить такой шанс, тем более он в Геенну носа не совал веками, якобы не заинтересованный во всех подковёрных играх... А найти для него необычного ребёнка в средние века проблемы бы не составило, когда ручкуешься со всеми правителями. Казадор, мы все в реальной жопе, но ты должна сделать две вещи. Во-первых, вытяни из него хоть какими-то способами, кто из моих ребят ушёл на его сторону, потому что я очень не люблю игры за спиной, особенно во время войны. А во-вторых, послушай меня, ты гораздо сильнее и опаснее, чем тебе может показаться на первый взгляд, и этот дебил этого, похоже, не знает или не осознаёт. Неважно, в общем, не думай о нём. Сейчас всё реально зависит от твоего желания освободиться, поэтому я дам тебе ещё один очень важный урок, а ты сама запомни вот что...


* * *

Понять, что происходит и где я нахожусь, получилось далеко не сразу. Сначала пришло осознание, что поза, в которой я нахожусь, далеко не самая комфортная. Потом, что мои запястья болят, а руки затекли. Как только я пошевелилась, ощутила на них наручники, правда, на этот раз их застегнули не за спиной, иначе бы мне совсем было бы ужасно по пробуждению. Под щекой чувствовалась какая-то ткань и нечто относительно мягкое, но как только моих волос коснулась чья-то рука, я поняла, что лежу на коленях Азазеля. Распахнув глаза, я попыталась сфокусировать взгляд, но зрение тоже вернулось не сразу, вначале меня ослепило даже тем слабым светом, который был вокруг, а потом вместе с очертаниями предметов, заплясали цветные пятна.


Падший не препятствовал моей попытке сесть прямо, правда, получилось у меня это не с первого раза, и я со стоном, закусив губу, едва не грохнулась, чуть не потеряв сознание в очередной раз: меня замутило, а голова закружилась.


- Воды? - учтиво предложил он мне, протягивая бутылку какой-то минералки. На самом деле я надеялась, что это минералка, не что-то иное, что может быть опасно если не для сознания, то для человеческого организма, вроде тех же самых шёлковых жуков, но, судя по щелчку, который последовал при открытии, там действительно, скорее всего, была именно вода.


Мы сидели на какой-то обвалившейся бетонной балке посреди огромного технического помещения, напоминавшего старый завод. Колонны, поддерживающие крышу, пестрели граффити и какими-то надписями, оставленными пробравшимися сюда подростками. Сквозь дырявую крышу капала вода, образуя на полу, покрытом землёй и пылью, грязные лужи, отливающие чёрно-красным золотом в лучах восходящего солнца. На то, что это место было заброшено давно, указывали и небольшие кусты с деревцами, растущие около стен, где раньше были окна, и то, что стёкол в этих самых окнах не сохранилось.


Перед нами, справа и слева, стояли Наама с По, Ситри же продолжал держать Асмодея. Впрочем, это можно было бы с натяжкой так назвать, потому что нефилим всё ещё не пришёл в сознание и лежал в пыли на полу. За нашими спинами стояло ещё несколько падших, те, что убили ангелов в переулке, но их имён я не знала.


Я не стала благодарить за воду, но за раз опустошила почти половину бутылки, после чего мне с горем пополам всё же полегчало.


- Брыкающиеся, рыдающие и кричащие люди редко имеют товарный вид, - объяснил мне Азазель, хотя я не просила его об этом. В ответ я поморщилась и демонстративно отвернулась. Он успел накикнуть на плечи пиджак перед выходом. - Впрочем, мы здесь не за этим, да и ребята захотят заполучить вас двоих в любом виде.


Я продолжала сидеть вполоборота, глядя на Асмодея. Тащить его на себе я едва ли могла, если вдруг всё получится, но выбора не оставалось: самостоятельно нефилим не доползёт даже до выхода, а времени на эксперименты у нас нет. Азазель не стал больше ничего говорить, лишь закинул ногу на ногу, сцепил пальцы и продолжал смотреть перед собой, кого-то ожидая. Впрочем, гости не заставили себя ждать: они пришли прежде, чем меня начало снова знобить. Но едва я их увидела, как к горлу в очередной раз подступила тошнота.


Аваддон и Шахат появились прямо из воздуха. Азазель в это время грубо, за шиворот, словно котёнка, поднял меня и толкнул Нааме.


- Я уж решил, что вы не заинтересованы, - в укор сказал Азазель вместо приветствия, между тем поравнявшись со своими сподручными, и остановился, образуя тем самым линию. - Даже не ответили мне. Думаете, у меня дел нет других, кроме как вас ждать на этой помойке?


Ангелы смерти выглядели всё так же, как я запомнила их в день, когда произошёл переворот. Аваддон напоминал ледяную глыбу: огромный и не особо изящный, а Шахат отлично бы вписалась в ряды ассасинов: поджарая и стремительная, словно языки пламени, пожирающие всё, до чего доберутся на своём пути. Правда, всё это пришлось бы скрыть под мрачными одеяниями. Сейчас же оба падших были одеты в человеческую одежду, явно успев обжиться на новом месте с момента побега из Геенны.


- Радуйся, что мы не убили твоего гонца, - Аваддон посмотрел куда-то за наши спины, видимо, гонцом был кто-то из падших, стоявших позади.


- Вот это я точно тебе не советую. Я очень ценю своих друзей и совершенно не люблю, когда их не то что убивают, а даже калечат, - предупредил его работорговец.


- То-то же Марбас до сих пор живой бегает, - не преминула напомнить ангел смерти словно между прочим.


Азазель в очередной раз изобразил подобие улыбки, но выглядело это, скорее, как оскал:


- Как бы это не звучало каламбурно, но нам всем нужен порой козёл отпущения, - я буквально ощущала себя среди бешеных тварей, которые готовы в любой момент перегрызть друг другу глотку, и у меня едва ли оставалась уверенность в том, что я с таким раскладом дел доживу хотя бы до обеда. - К тому же По не высказывает никаких недовольств по этому поводу.


По на сказанное лишь коротко, но явно утвердительно что-то промычал.


- Твоё чувство юмора ещё более отвратительно, чем твоя рожа, - поморщилась Шахат, но несмотря на это гости разом сделали шаг в нашу сторону, давая понять, что настроены решительно. - Сделка ещё в силе?


- Знаете, - это слово, произнесённое Азазелем, заставило ангелов смерти замереть и насторожиться. - Я понятия не имею, кто дал вам право разговаривать со мной в таком тоне, словно то, что вы предложили мне в обмен, бесценно и возвышает вас надо мной. Спешу заверить: нет. Отсюда можно понять, что нет, сделка более не в силе. Вы не получите ни Казадор, ни Зухара.


- Да как ты...?! - выплюнула было Шахат, доставая из ножен меч, но Аваддон остановил её, перегородив путь рукой. - Что ты себе позволяешь, бескрылое отребье?!


- На одну ошибку в переговорах со мной больше, - заметил Азазель. Всё это время наше окружение хранило гробовое молчание и, как мне казалось, даже не шевелилось, ожидая чего-то. - Какая-то беда сегодня с собеседниками. Я уж думал, что имею дело со взрослыми и отдающими себе отчёт существами, но сейчас, пожалуй, позволю себе заметить вслух, что ваши роли в иерархии сильно переоценены: если так подумать, то всего лишь... Дайте-ка подумать. Хм... Вы всего лишь сосуды для закона, который представляет собой... Курьер душ, да. А вы сами даже не курьеры, вы просто алгоритмы, которые поддерживают работу Высшего Замысла касательно смерти. Тяжело, наверно, быть обыкновенной подпоркой для невидимого закона, м?


В очередной раз Шахат потеряла контроль над своей злостью и открыто замахнулась мечом, целясь в Азазеля, но что произошло дальше, я поняла только через какое-то время: оба ангела смерти неожиданно рассыпались на тлеющие угли и искры, которые, оказавшись на мокрой земле, с шипением угасли.


Теперь на месте падших стояли два ассасина, которые молниеносно спрятали оружие под плащи и слились с тенями. Я не могла поверить своим глазам: если бы не кучки пепла на земле, я бы подумала, что мне показалось, так быстро всё произошло.


- Вот так и делаются дела в Геенне, маркиза, - Азазель посмотрел на меня, и ему явно понравился тот шок, что теперь в полной мере отображался на моём лице. - Когда шавка не в состоянии понять, кто её хозяин, её бьют, а если до псины не доходит, то от неё избавляются. Впрочем, это касается не только собак, - у меня по спине пробежал холодок от его улыбки. - Что ж, я обещал, что после того, как всё закончится, вы можете идти. Всё закончилось. Счастливого пути.


Наама оттолкнула меня, и я чуть было не упала на колени от неожиданности, но смогла восстановить равновесие. Наручники на моих запястьях щёлкнули замками сами собой и исчезли невесть куда, как и Тени, оставляя на память разве что красные следы на коже. В тоже самое время Ситри подхватил Асмодея под руку и поинтересовался у своего начальника, куда его тащить.


- Эй, - переполошилась я ни на шутку, понимая, что на самом деле ничего в моём положении не изменилось.


- О, нет-нет, насчёт ублюдка мы не договаривались, милая. Проваливай, пока отпускаю. У меня дел невпроворот и нет никакого желания носиться с малолетними дурочками вроде тебя, - объявил мне работорговец, едва ли интересуясь моей реакцией на всё, разом потеряв интерес. - Ситри, давай его в гараж. Уверен, что такой эксклюзив долго не задержится, подумать только: единственный в мире нефилим.


Я моментально призвала меч и в три прыжка оказалась рядом с Ситри, вынуждая того в буквальном смысле слова уронить Асмодея и отступить назад, уворачиваясь от оружия.


- Маркиза, я не шучу, - нахмурился Азазель. - Проваливайте. Давайте будем считать, что Зухар - это плата за ваше спасение от ангелов и избавление от Аваддона и его подружки.


- Нет, не будем, - огрызнулась я, поднимая меч на уровне лица и становясь вполоборота. - Мы уходим оба или...


- Или не уходите вообще, - Азазель снял с пояса кнут. - Что ж, право ваше, Казадор. Но так будет совсем неинтересно. Поэтому, предлагаю пари: победите меня, и вы свободны. А если нет, то будем исходить из целостности вашего бренного тела.


Я даже ответить ничего не успела. Удар кнутом обжёг мне плечо, и я едва не выронила меч, но невероятным усилием удержала его в руках. До этого самого момента меня никогда не били ни ремнём, ни уж, тем более, кнутом, и боль была подобна ожогу, хоть одежда и спасла. После второго удара я тоже в принципе устояла. Третий пришёлся по ногам, и тут я не выдержала и с криком упала на колени. Азазель же не сдвинулся с места, лишь дёрнул кнут назад и теперь медленно его сворачивал, глядя на меня. Я понимала, что это просто передышка, и на самом деле он будет продолжать до тех пор, пока не посчитает нужным остановиться.


- Ситри, я не знаю, стоит ли портить такое милое личико, как думаешь? - поинтересовался он у своего друга.


- Знаю парня, который тащится с изуродованных девочек, - честно ответил тот, успев за время, пока я пыталась требовать отпустить Асмодея, вернуть его на землю и устало поставить на него ногу. - Делаем ставки?


- Сотка евро, - встряла Наама.


- Серьёзно? Ты переоцениваешь её! - Ситри фыркнул, но на всякий случай проверил кошелёк.


- Я романтичная особа, мне нравится верить в нереальное. Сотка евро, - повторила падшая.


Азазель коротко засмеялся, и кнут в ту же секунду обжигающе ударил меня по руке, вырвав при этом меч.


- Ха-ха! С первого же удара! - Ситри бросил сторожить Асмодея и, подойдя к подруге, торжественно забрал у неё деньги. - Тебе стоит повзрослеть. К тому же у тебя под боком предсказатель.


- Он слишком громко мычит, - отмахнулась Наама. Проигрыш для неё не значил ровным счётом ничего. Мне вообще показалось, что это просто игра, просто какой-то предмет, только на этот раз в виде бумажки, которой перестал обладать один, и которая перешла другому. На месте купюры могло оказаться что угодно: жёлтый листик, сорванный с соседнего куста, недопитая бутылка воды или ключи от пентхауса.


По в разговоре не участвовал, просто глядя на меня во все глаза, но и не вмешивался в происходящее никак. Что ж, это радовало, похоже, что он самый слабый в этой компании: если моя догадка верна, то сияние глаз он не прячет, а на самом деле просто пуст.


Я же в это время пыталась не отвлекаться на попытки вслушиваться в их беседу, стараясь не думать о боли, которую испытывала, и которая должна была добавиться к ней через какое-то время. Азазель замахнулся, но кнут щёлкнул в воздухе ровно в том месте, где я была мгновение назад. Инстинкт самосохранения возобладал над разумом, заставляя тело отскочить в сторону, уворачиваясь от удара, но гораздо быстрее, чем это мог сделать обычный человек. Не телепортация, конечно, но тоже ничего. Во всяком случае, меня не затошнило, хотя ненормальное давление на органы принесло дискомфорт.


- Ого! - Ситри отвлёкся от насмехательства над своей подругой и теперь смотрел на меня. - Я не знал, что она такое может.


- Удивительно, но я тоже, - Азазель попытался ударить меня ещё раз, а потом ещё и ещё, но я каждый раз отпрыгивала от кнута за мгновение. - Казадор, мы тут не в Колотушку играем!


Я ничего не ответила, в очередной раз отпрыгнув, но неудачно, потому что встретилась спиной с колонной, едва не разбив себе при этом голову. Азазель в ту же секунду попробовал применить кнут в качестве верёвки. Мне не оставалось ничего лучше, чем попробовать всё же переместиться в пространстве куда более опасным способом, но у меня не получилось: падший сделал это быстрее, оказываясь рядом со мной и ударяя в живот ногой, отпихивая обратно к колоне. Попытавшись призвать меч, я снова потеряла драгоценные секунды, а удар кнута рассёк мне щёку. Второй пришёлся по горлу, а третий по рукам, когда я попыталась хоть как-то закрыться. И всё это время падший был настолько спокойным, что становилось жутко: он словно занимался обычным делом, а не наносил увечья постороннему человеку.


Боль, смешанная с чувством злости, заставила меня отбросить сомнения прочь, и я ударила падшего в ответ, вложив в удар не только собственные силы, но и усилила его магией. Неожиданно это возымело эффект: Азазель, явно не ожидавший подобного сопротивления с моей стороны, буквально отъехал назад, успев закрыть голову. Выражение его лица, когда он опустил руку, мне совсем не понравилось: похоже, что он начал раздражаться. Я в очередной раз увеличила расстояние, уходя от кнута. В отличие от лука или пистолета, у этого орудия было куда меньше минусов, но он проигрывал им в дальности поражения. Но я не могла сбежать, хотя мне явно давали такой шанс. Убежать прочь означало бы бросить Асмодея. Несмотря на то, что у меня в кармане были новенькие документы и целое состояние, которое могло бы обеспечить мне безбедное существование до конца времён, я не могла бросить своего друга, пусть он и не в себе последнее время.


- Можно с вами? - поинтересовался Ситри и для убедительности материализовал меч. Я уж было ожидала увидеть у него что-то по стилю напоминающее традиционное китайское оружие, но меч был более чем простой. Хотя, возможно, это было лишь малой частью его арсенала. - Вы так задорно скачете туда-сюда, я тоже хочу!


- А давай, - Азазель резко затормозил, а второй падший неожиданно сорвался с места. В отличие от своего начальника, Ситри нужна была более короткая дистанция для атаки, и я едва успела заблокировать его удар своим мечом, иначе бы он точно разрубил меня пополам. Я понимала, что мне надо выложиться на полную: это не тренировка с Тенями, а самая настоящая битва, где выживет победитель. - Эй, аккуратнее, я рассчитывал её всё же продать, а не скармливать свиньям. М... Наама, как думаешь, какой текст разместить под её фотографией?


- Хм... Я думаю, что упоминание, что она невеста короля Велиала, будет красноречивее всего, - предложила падшая, материализуя следом свой меч. И если оружие Ситри было простым, то меч этой женщины был странным: лезвие было загнуто так, словно это был не меч, а серп.


К моему немалому счастью, остальная компания не спешила присоединяться к нашему развлечению, отсиживаясь на обломках крыши и с вялым интересом наблюдая за попытками меня поймать. Я же едва успевала отражать удары мечей и даже не пыталась попробовать атаковать в ответ, боясь убрать блоки, понимая, что мне не хватит ни опыта, ни скорости для столь рискованного действия, но и тянуть бесконечно долго я не могла: рано или поздно силы оставят меня, или же внимание ослабнет, и я допущу ошибку, которая будет стоить слишком дорого.


Краем глаза я увидела, что Асмодей поднял голову и пытался понять, где он и что вообще происходит. Я никак на это не отреагировала, боясь, что ему опять достанется, да и он должен был, как мне кажется, быстро сориентироваться и не отсвечивать до нужного момента. Вряд ли сейчас нефилим был способен на боевые подвиги: нам надо было бежать, а не пытаться убить тут всех до единого. Во всяком случае, я рассчитывала на благоразумие, которого, впрочем, последнее время у советника короля не наблюдалось.


Меч Наамы пронёсся золотой вспышкой у меня перед носом, а когда она разворачивалась, то её длинные тонкие косички, в которые были заплетены волосы, украшенные множеством бусин и перьев, лишь ещё больше заставили меня растеряться. В этот момент она перебросила меч в другую руку и попробовала атаковать ещё раз. Ситри в этот момент решил просто схватить меня рукой, пользуясь тем, что я дезориентирована, но я перепуганной птицей отлетела в сторону, сама едва ли понимая, что действительно сделала это по воздуху. Это походило на какой-то холодный липкий кошмар, в котором у тебя хоть и есть сверхъестественные способности, но из которого не выпутаться и который никогда не закончится: каждая ошибка могла стоить мне свободы, конечности или жизни, а возможно, всего и сразу.


Очередную мою попытку отпрыгнуть предотвратил кнут: он просто обвился вокруг моей лодыжки, и Азазель дёрнул меня на себя с такой силой, что я спиной проехалась по пыльному полу и единственное, что спасло меня от серьёзных травм - это осенняя одежда и плащ, подаренный Марбасом. Сам же работорговец, несмотря на то, что сматывал кнут обратно, медленно приближался в мою сторону.


- Одно неверное движение, маркиза, - и ты десерт! Обеспечу корочку, как у крем-брюле, - предупредил он меня, и кнут на мгновение заалел в качестве предупреждения, из-за того, что магия огня оказалась активирована.


Я и не думала покорно дожидаться своей участи, подтянувшись, решив распутать смертельную петлю на ноге, но это оказалось нереальным, поэтому я не придумала ничего лучше, чем всё же попробовать ещё раз сжечь чёртов хлыст. Вряд ли это обрадует его владельца, но возможно, ненадолго выведет его из игры.


Азазель, увидев, что у меня на ладони вспыхнуло магическое пламя, сам одёрнул кнут, заставляя его ослабить свою хватку и выпустить меня. Я извернулась и с грацией бывалого акробата, оттолкнувшись руками от пола, поднялась на ноги, возвращая себе в руки меч. Но падшего такой расклад явно не устроил, потом что через мгновение меча в руках у меня уже не было. Азазель перебросил его Ситри, словно какую-то игрушку, сам же замахнулся для следующего удара, явно намереваясь на этот раз мне что-нибудь сломать в качестве наказания за неподчинение.


Я сжала окровавленные руки в кулаки, мелкий строительный мусор, попавший в раны после падения на землю, лишь добавил боли. Чувство беспомощности становилось всё сильнее: выбраться своими силами отсюда было нереально. Хотелось сдаться уже на волю этим садистам и уповать на то, что они пощадят меня и лишь в очередной раз просто посмеются, после чего уберутся восвояси, оставив меня рыдать в одиночестве от облегчения. Но это было лишь пустой надеждой, которая едва ли могла воплотиться в реальность.


С другой стороны, зачем продавать свою жизнь так дёшево? Если мне суждено сдохнуть здесь, среди руин, в погибающей Гайе, то стоит хотя бы хорошенько потрепать нервы врагу напоследок, а если повезёт, то и одарить парочкой седых волос.


Кнут явно собирался оторвать мне руку, но вместо этого оказался намотанным на длинную металлическую иглу, которая появилась в моей руке за мгновение до удара.


- Что за... - Азазель не мог поверить своим глазам.


Я, если честно, тоже. Но была несказанно рада.


* * *

- Поэтому я дам тебе ещё один очень важный урок, а ты сама запомни вот что, - Марбас нахмурился, из-за чего его синяки под глазами, казалось, стали ещё темнее, а лицо в целом осунулось. - Магия Загана основывалась в большинстве своём на крови, это очень хорошая штука для боя с любым живым существом, в котором эта самая кровь течёт. Помнишь, как он у тебя на виду обратил ангельскую кровь в вино? - Я кивнула, потому что действительно помнила это малоприятное зрелище, хоть ангел и выжил, но что-то мне подсказывало, что будь на его месте человек, всё закончилось бы плачевно. - Хорошо, а его оружие? Я сейчас не меч имею в виду, а иглы. Это тоже магия крови, Казадор. И это в твоём случае оружие, которое может тебя спасти. Подберись к Азазелю как можно ближе и всади несколько в голову и сердце этому козлу пустыни. Но только учти, что ты не должна переусердствовать, сцеживая металл из крови, иначе попросту сдохнешь. К счастью для тебя, так получилось, что с помощью магии можно множить не только хлеба.


* * *

Мне очень хотелось позвать кого-нибудь на помощь, будучи загнанной в угол, очень хотелось, чтобы мрачный и уставший правитель Лимба появился между мной и врагами и прогнал их прочь, и я была бы рада так сильно, что выслушала бы его ворчание по поводу того, что я бестолочь и о том, что он обо всех нас думает. Мне хотелось молиться ему, как невидимому божеству, попытаться нарисовать на грязном разбитом полу сигил, который я выучила, ещё когда жила в Атланте, и надеяться, что мёртвый король услышит меня сквозь свой вечный сон.


И Заган пришёл, откликнулся той самой магией, которую он мне даровал перед своей смертью.