Bulba Natalya: другие произведения.

1. Космический Маршал. Дело Горевски

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Оценка: 9.73*73  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Обычное задание - взять бегунка, неожиданно станет игрой со смертью и не только своей. Секретные военные разработки, три разведки, не подозревающие друг о друге, пока не появится она, жрец полного посвящения самаринян и пропадающие на Зерхане женщины.... И неожиданное чувство, вспыхнувшее на миг среди всей этой чехарды, чтобы оставить после себя пепел потери. Ей предстоит справиться со всем и выжить. Ей, маршалу Службы Маршалов Союза, Элизабет Мирайя. (Аннотация временная)
  НАТАЛЬЯ БУЛЬБА
  
  

Космический маршал

  
  Среди основных задач, которые возлагаются на вновь создаваемую Службу:
  ....
  - розыск, арест и доставка к месту отбытия наказания беглых преступников;
  - розыск и задержание лиц, подозреваемых в совершении преступлений, относящихся к категории особо опасных;
  ....
  - обеспечение безопасности свидетелей в рамках программы защиты свидетелей;
  ....
  
  Выдержка из декларации о создании Службы Маршалов Галактического Союза
  
  Здесь будет пролог. (Полковник Шторм и генерал Орлов)
  
  

История 1. Дело Горевски

  - Как же меня все достало, - пробурчала я себе под нос, отталкиваясь ногой от стола.
  Кресло на колесиках отъехало, шелестя по пластику пола, мягко ткнулось в стену.
  - Опять? - Эдик поднял голову, оторвавшись от кипы распечаток. - Не рано ли на этот раз?
  - Опять! - несколько раз кивнула я, изображая болванчика.
  Уже давно не обманывала сама себя, жила я только работой, да воспоминаниями, похожими на бусины в ожерелье. Мгновения прошлого - были и... нет. И только память бережно хранила, словно пытаясь доказать, что кроме списка чужих преступлений, выматывающих поисков, погонь, стрельбы и риска, который становился платой за удачу, существовало еще что-то, за что можно было зацепиться и идти дальше.
  Я с ней не спорила, просто предпочитала свою точку зрения на этот вопрос. Потому сейчас и бесилась. Мне не было скучно - я всегда могла найти, чем себя занять, но... чувствовала себя, как лишенная кислорода. Еще немного и сдохну.
   - Сходи к шефу, - усмехнувшись, посоветовал Эд. - Будешь убедительна, он найдет тебе приключение на твою роскошную нижнюю часть.
  Я грустно улыбнулась в ответ.
  Эдуард Эскильо хоть и был пошляком, но установленных нами же правил не нарушал. Своими подвигами на ниве обольщения представительниц прекрасной половины человечества (и не только) не хвалился, мне в душу не лез. И советы давал лишь, когда я сама просила.
  Идеальный напарник.
  - Боюсь, что даже моих талантов на это не хватит. Ровер* (*Странник) сказал - неделя отдыха, а на милость я не рассчитываю.
  - Он о тебе заботится, - лукаво, словно знал о чем-то, но не собирался делиться, подмигнул мне Эдик, возвращаясь к работе.
  Его намек я заметила, но никак не отреагировала. Будет что серьезное - скажет.
  Да и не завидовала я ему сейчас. Очередная справка по делу, которое наш отдел вел уже лет как семь, была как две капли воды похожа на своих предшественниц. Хуже другое, мы все понимали, что еще столько же - не предел. Бывали в нашей практике и вот такие, неуловимые бегуны.
  - Заботится он! - проворчала я, разбавляя вновь воцарившуюся тишину. Не торопясь поднялась, давая себе возможность еще раз подумать. Увы, иных вариантов, кроме предложенного Эдом, у меня не было. - Пойду на поклон, иначе свихнусь.
  В ответ Эскильо только хмыкнул. Что такое 'свихнусь' в моем исполнении, ему было известно лучше, чем кому-либо другому - мы с ним делили один кабинет. В такие моменты я сама себе становилась невыносима. Что уж говорить про напарника, который был вынужден терпеть рядом с собой взбесившуюся стерву.
  Работали мы с Эдиком в отделе оперативного поиска Службы Маршалов Союза уже десять лет. Стажерами пришли в один день. С тех пор и привыкли помогать друг другу, по-другому выжить в нашей среде было практически невозможно. Если кому это и удавалось в одиночку, так только Роверу. Но он и был Ровер, этим все сказано.
  Помня о том, что мы с Эскильо еще не раз друг другу пригодимся, я и предпочитала его беречь, избавляя от урагана в своем исполнении. Лучше несанкционированная встреча со Странником, чем тоскливые глаза друга.
  - Удачи! - вполне серьезно пожелал мне в спину Эд, когда я уже почти закрыла за собой дверь.
  - И тебе! - отозвалась я, поправляя форму.
  Шеф не терпел небрежности ни в чем.
  Кабинет Странника располагался в дальнем конце длинного и обычно безлюдного коридора. Ходила байка, что выбрал он сам. Давал своим подчиненным время осознать свои прегрешения, когда вызывал к себе или передумать, когда те сами намеревались залезть голодному тигру в клетку.
  Так было или нет, спросить никто не решался, но в том, что нет дыма без огня, лично я убеждалась не раз. Вот и сейчас, сомнения появились уже через несколько шагов.
  Замешательство было недолгим, стоило представить, как понимающе ухмыльнется Эдик, когда я вернусь, и потерянную решимость сменила врожденная вредность.
  Информ на дверной панели был зеленым. Шеф присутствовал на месте и даже был готов снизойти до общения.
  Не давая себе отступить, нажала на вызов.
  - Элизабет Мирайя к помощнику директора Лазовски.
  Пара секунд ожидания - дыхание я задержала машинально, и дверная панель дернулась, открывая доступ.
  - Ты вовремя! - вместо приветствия произнес Геннори, жестом указав мне на ближайший к своему столу стул. Взгляд от дисплея планшета, внешние экраны которого не были активированы, он так и не оторвал. - Я как раз собирался тебя вызывать.
  От неожиданности я даже приподняла бровь, нарушая собственное правило: в присутствии начальства ничему не удивляться. Хорошо, что Лазовски не заметил, а то бы на моей репутации невозмутимого маршала можно было бы ставить жирный крест. Достаточно раза, чтобы заработанное долгими годами реноме покрылось прахом.
  Увы, в этом мгновение я еще не знала, что это только вполне безобидное начало.
  - Присутствие Горевски зафиксировали сканеры на Зерхане.
  - Горевски? - машинально переспросила я, радуясь, что еще не успела присесть. Точно бы подскочила, даже не вспомнив про собственные принципы. - Его же признали погибшим!
  - Только косвенные доказательства, - спокойно отреагировал на мое изумление шеф. Отодвинул планшет, равнодушно, словно я была пустым местом, посмотрел на меня. - Факт его гибели мы подтвердить не смогли.
  И опять он был прав, хоть и обидно. Дело Валесантери Горевски - авантюриста, любимца и любителя женщин, высококлассного специалиста по промышленному шпионажу, продолжало оставаться открытым, несмотря на то, что суд счел возможным вычеркнуть этого человека из списка живых.
  - Хотите поручить его розыск мне? - уточнила я, уже не сомневаясь в ответе. Как иначе можно было интерпретировать воодушевление Странника при виде меня?
  - Не хочу, - неожиданно для меня заявил он, сохранив на лице абсолютную бесстрастность, - но выбора у меня нет. Если кто и может привлечь внимание Горевски, так только ты.
  Намеков в его заявление было два. Один тонким не был. Редко кто, глядя на меня, мог догадаться, что эта сексуальная брюнетка с взглядом заядлой любительницы приключений - маршал с солидным списком возвращенных в судебную систему преступников. Большинство из них как раз и попались на эту удочку, подпуская ближе, чем это стоило делать.
  Не скажу, что меня радовало такое мнение о себе, но грех не воспользоваться тем, что дано от природы. Я и пользовалась... в меру разумного, конечно.
  Второй.... У Ровера были основания считать, что наш бегунок мною заинтересуется.
  - Когда приступать?
  Я сделала вид, что ни одного из них не заметила. Шеф - что поверил.
  - Вылетаешь завтра утром. Все данные по Горевски у тебя в хранилище, нужна будет дополнительная информация - к Вано, допуск я тебе уже повысил. Легенда - журналистское расследование, с Валенси все согласовано, с нюансами разберешься во время полета.
  - Иду одна, без напарника?
  Уголок губы Ровера дернулся, дав понять, что шеф заметил произошедшую со мной метаморфозу. Деловитый тон, равнодушно-холодный взгляд....
  Сиденью в офисе я предпочитала оперативную работу в поле. Впрочем, в нашем отделе другие не задерживались. Как и те, кто в первый же год службы не доходил до весьма простой истины: на все восторги и предвкушение будущих подвигов отводилось ровно столько, сколько потребуется Страннику, чтобы озвучить поставленную задачу. А потом - рутина, в которой каждый неверный шаг способен привести к не очень радужному итогу.
  - С напарником, - без сомнений догадавшись, что пришло мне на ум, произнес Ровер. - Имя узнаешь позже.
  - Прикрытие тенью? - я все-таки позволила себе усмехнуться, не опасаясь начальственного гнева или изматывающей душу нотации. Теперь уже можно было и показать зубки. Когда дело доходило до дела....
  Вопрос был признан глупым, вместо ответа я получила направление на дверь, как знак окончания аудиенции.
  Ровел сказал все, что я должна была услышать - я поняла даже то, о чем он предпочел промолчать.
  Это была наша последняя возможность взять Горевски.
  
  ***
  Вместо того чтобы отправить на Зерхан по-человечески, шеф пристроил меня на летящий туда военный крейсер. Планета располагалась на самой окраине сектора, на ее дальней орбите 'висела' база службы границ.
  Информация интересная, но помочь мне ничем не могла, если только усложнить задачу.
  К воякам я относилась неоднозначно.
  С одной стороны, как и положено нормальной женщине - восхищалась. Отбор в армию был серьезный, все выточены как с одного шаблона. Было на что посмотреть, да и поговорить о чем - тоже. Называлось это разносторонним развитием.
  С другой... все из этой братии, с кем мне доводилось общаться, с трудом воспринимали слово 'нет'. Психологический настрой на победу. Не всегда легкую, но тем более заслуженную на их взгляд.
  Я разделяла подобную точку зрения - сама предпочитала трудные задачки, но не тогда, когда это касалось лично меня.
  В том, что я не ошиблась с опасениями, мне довелось убедиться в первый же корабельный вечер.
  Я разбиралась с инструкциями и напутствиями шефа, которых оказалось больше, чем обычно, когда на дисплее внутренней связи появился значок вызова.
  Свернув экран и отодвинув планшет, голосом дала команду. Экран посветлел, продемонстрировав кусок чужой каюты и лицо офицера по особым поручениям, которому капитан крейсера поручил обеспечить мне надлежащие условия для пребывания на его корабле.
  - Госпожа Элизабет, - начал тот весьма официально, - каперанг Райзер приглашает вас на скромный ужин в узком кругу.
  Вы.... Госпожа....
  Как говорил обычно Ровер: 'Делайте выводы'.
  Сказанное прозвучало весьма витиевато, но сути скрыть не сумело. В малой кают-компании соберется с десяток высших офицеров, чье общество я должна буду украсить своим присутствием.
  Соревнование в комплиментах, легкое вино - маловероятно, но не исключено, по-армейски тяжеловесный флирт, рассказы о боевом прошлом и намеки, что я могла бы скрасить будущее самого достойного из них.
  При этом все неожиданно окажутся холостяками или в состоянии перманентного развода.
  Слишком хорошо знакомо, но... не избежать. Портить с ними отношения в первый же день не стоило. Да и мало ли, кто и когда мог мне пригодиться. Как учил когда-то шеф: 'Не надо делать врагов из тех, кто вполне может стать друзьями'.
  Подобные высказывания уже давно стали в нашей отделе фольклором, передаваемым от маршала к маршалу, но своей истинности при этом не потеряли.
  - Передайте каперангу Райзеру, что я с огромным удовольствием принимаю его приглашение, - с милой улыбкой произнесла я, следуя вбитым в собственное 'я' рефлексам. - Во сколько состоится ужин?
  Вопреки ожиданиям, особой радости в глазах майора я не увидела. Приняла и приняла, словно ему было все равно.
  Факт несколько заинтриговал, но не настолько, чтобы я немедленно кинулась разгадывать эту загадку. Мало ли, может у человека голова болит.
  - Через час. Я приду за вами.
  Моего ответа он не дождался, просто отключился.
  Я сделала вид, что бестактностью это не выглядело. Пока подобное обращение не стало проблемой, его можно было просто игнорировать.
  Вот только осадок остался, намекая, что забывать об этой пока еще первой мелочи не стоит.
  Прихорашиваться перед ужином я не собиралась, только тронуть губы блеском, да нанести каплю духов. Ну и переодеться, не в джинсах же и футболке идти. Но и на это у меня уходило минут пять, не больше.
  Прикинув в голове, сколько остается в запасе, я снова забралась в кресло с ногами, прихватив планшет. Жизнь Валесантери Горевски была не менее увлекательной, чем любимые мною авантюрные романы.
  По данным нашей службы, родился он на Земле тридцать шесть лет тому назад. Отец - военный инженер, гений, каких поискать. Благодаря его разработкам Союз ввел во флот более десятка модификаций средних и тяжелых крейсеров.
  Мать - довольно известная актриса. Внешностью Валесантери пошел в нее. Тот же жгуче-черный цвет жестких волос, теперь, правда, с придающими ему некую элегантность нитями седины, выразительный разрез глаз. Талант перевоплощений у него тоже от матери, свои амплуа от менял, как иные - надоевшие перчатки.
   И умом моего подопечного Бог не обидел. По окончании технического университета ему прочили блестящее будущее.
  Впрочем, тут они не ошиблись - его будущее точно было блестящим. Если, при этом, не обращать внимания не некоторую специфичность этого блеска. В розыск его объявляли не только у нас, но и в других секторах Галактики. Если он крал, то настолько по-крупному, что от такой наглости только и оставалось, что развести руками.
  Единственное, что всегда оставалось для него табу - разработка оружия. В этом Горевски был категоричен. Какую бы сумму не предлагали - отказывался всегда.
  Был случай, его пытались заставить предать собственные принципы угрозами. Либо он лезет в банки данных 'Эстерналь Лаборатори' - ведущего производителя волновых мини-генераторов, либо... ему по кусочкам доставят тело подружки.
  Почему не родителей? Папенька все еще оставался в системе - не подберешься, а маменька.... Она пользовалась такой популярностью, что случись что, достали бы из-под земли и растерзали на месте.
  Что удивляло в этой истории, девчонка была случайной, тот с ней лишь ночь и провел. На взгляд многих из наших, с которым я была абсолютно не согласна, он мог просто забыть о ее существовании. Одна из десятков, если не сотен. Говорили, он мог сменить и троих за день.
  Так ведь нет, Робин Гуд доморощенный! Выкрал у несостоявшегося заказчика не только барышню, но и часть данных испытаний по новому образцу, которые передал 'Эстерналь'.
  С тех пор те из ведущих производителей стали единственными. О сумме, которую получил Горевски за свою 'благотворительность' узнать нашей службе так и не удалось.
   А около года тому назад появилось сообщение, что во время взрыва экспериментальной установки по выращиванию каких-то супер засекреченных ботов, был обнаружен его ДНК. Потом нашлись свидетели, видевшие его незадолго до этого поблизости от цеха. А еще чуть позже информацию, что это и был заказ, за который взялся Валесантери, подтвердили и осведомители из высокопоставленных. Были у нас и такие.
  Не скажу, что мы были очень расстроены таким поворотом событий, но осадок присутствовал. Играть с Горевски было интересно. Каждый из нас считал делом чести рано или поздно, но его поймать.
  Вот только в руки он так просто не давался. Уходил из таких ловушек, что мы только диву давались. Входили следом за ним в окруженное со всех сторон сканерами здание, а его там уже не было. И даже самые хитроумные средства слежения, которые мы добывали не всегда законным путем, не могли подсказать, как он это сделал.
  Из нашего отдела кто только не клялся, что уж он-то.... Теперь потягаться с неуловимым Алексом предстояло мне.
  Когда капитан Шаевский пришел препроводить меня на званый ужин, я была уже готова. По легенде я - известная в определенных кругах журналистка, славившаяся редкими, но весьма необычными репортажами на темы, которые обычно мои якобы собратья по клавиатуре предпочитали обходить стороной.
  Ну, кто будет выявлять злоупотребления в той самой армии, которая нас успешно охраняет?! Только самоубийца.
  Я именно такой и была. Писала сама, когда было время и настроение, так что прикрытие имела вполне реальное. Захочешь подкопаться - не удастся.
  - Обойдемся без комплиментов, - резко заявила я своему сопровождающему, когда он попытался открыть рот.
  Что делало ему честь, взгляд, которым он меня окинул, был полностью лишен сексуального подтекста. Просто быстрый и цепкий взгляд, который заставил меня сомневаться в той роли, которую он играл на корабле.
  - Я всего лишь хотел предупредить, что вам стоит сменить обувь, - как ни в чем не бывало, отреагировал тот. - Вы можете сломать каблук.
  Если он рассчитывал меня смутить - зря надеялся. Я и без него знала, что ходить на моих шпильках если где и можно, то только по каюте. Коридоров, в отличие от пассажирских лайнеров, здесь не было, только ярусные галереи из похожего на соты металлопластика.
  Шаевский дал повод собой заинтересоваться, я решила последовать предупреждению выработавшегося за годы службы чутья. А оно говорило, что лучше выглядеть глупой и капризной, чем умной и опасной. Выставлять себя совсем уж дурой я не собиралась - как-никак, а журналистское реноме существовало, и закрыть глаза на этот факт было нереально, но добавить надменности в образ не мешало.
  Многозначительно улыбнувшись Виктору - он позволил так себя называть, когда я намекнула, что для него буду просто Элиз, вернулась в каюту. Присев на самый краешек лежанки, олицетворяющей одновременно и постель и тахту, закинув ногу на ногу, распустила шнуровку одной туфельки. Перекинула ногу, повторила тоже самое и со второй.
  - Не подадите? - показала взглядом на танкетки, что стояли у самого входа.
  Не сказать, что специально планировала это развлечение, но... грех не воспользоваться тем, что само в руки идет.
  - По корабельному Уставу я не имею права заходить в вашу каюту, - невозмутимо отозвался тот. Словно перед ним не сидела симпатичная барышня.
  - Неужели вы никогда не нарушали Устав? - недоверчиво воскликнула я, добавив во взгляд зарождающейся ярости.
  Чтобы встать и сделать четыре шага, отделявших меня от моей обуви, я даже не подумала.
  Игра была примитивной, но иногда и она давала результат. Кажущаяся мужественность не всегда означала твердый характер.
  Единственное, что меня несколько ограничивало в методах - прикрытие тенью. Напарником мог быть кто угодно, даже этот самый Виктор. Данные о сотрудниках отдела поддержки были только директора Службы Маршалов и использовали их до первого контакта.
  Еще одна причина для нас действовать чисто, от этого зависело будущее других.
  Капитан на мгновение опустил ресницы - ох, и не понравилось же мне это! потом, с едва прикрытой улыбкой издевкой в голосе произнес:
  - Я был в группе Майского.
  Не знаю, на что он рассчитывал, делая это признание, но я просто встала и прошла босиком эти четыре шага. Этот парень знал не понаслышке, кто такая журналистка Элизабет Мирайя, но это не значило, что я не смогу подобрать к нему ключика. Если понадобиться, конечно.
  Полковнику Майскому и его группе не повезло встретиться со мной в недобрый час. Оторвалась я на них по полной, продемонстрировав все прелести выпущенной на свободу стервы.
  Ничего другого мне тогда не оставалось.
  Задача тогда у меня была не из легких. Цель - маньяк и садист Оли Ваер. Брали его четырежды, в трех случаях ему удавалось сбежать еще по дороге в тюрьму. Скользкий, хитрый, великолепно знающий психологию людей и умеющий извлекать пользу из этих знаний.
  Взять-то я его взяла, но... по документам он значился воякой, да еще и дезертиром, по его следу как раз и шла группа полковника.
  Так что я правильно угадала, мальчик, стоявший напротив меня, относился к разряду небезобидных. Служба безопасности, если ничего не изменилось за последние два года, а то и что посерьезнее.
  Мне тогда пришлось вызывать Эдика, он и вернул Ваера в систему. Ну а я сдерживала бойцовские инстинкты СБешников, устроив им игру в разоблачения. Не знаю, появились у них, в конце концов, какие либо догадки на мой счет или нет, но эта новая встреча не сулила ничего хорошего.
  Вот только отступать мне было некуда. А значит....
  - Так это же просто замечательно! - с нежной улыбкой повернулась я к нему, надев танкетки. Прокол, конечно, со стороны шефа, но разве такие сюрпризы могли меня когда остановить?! - Я так рада, что именно вы будете опекать меня в этом полете.
  Заледеневшее лицо и застывший взгляд стали мне достойной наградой.
  Будем считать, что мне повезло, и тренировка собственной наглости будет приближена к учениям в боевой обстановке. Это станет гарантией, что когда прибудем на Зерхан, они предпочтут держаться от меня подальше.
  
  ***
  Пока добирались до кают-компании, прикинула и план действий и возможные причины поведения Шаевского. С командой Маского я встречалась два года тому назад. Воды столько утекло, что любое желание отыграться уже успело бы взрасти, отцвести и завять. У него что, других проблем не хватало, кроме как устроить мне вечер воспоминаний?!
  Да не поверю? Дело здесь было в чем-то другом. И, что важнее для меня, это другое могло иметь отношение к тому, чем предстояло заняться мне. О том, что Горевски занимался промышленным шпионажем, я не забывала ни на мгновение.
  Но ответов пока не было, и мне оставалось только вступить в игру и попытаться найти их до того, как станет поздно.
  Первый этап задуманного мною относился к разряду подготовительных и назывался: ввести в заблуждение.
  Из шести офицеров, присутствующих в малой кают-компании, где и проходил ужин в мою честь, кандидат на роль подопытного кролика был только один. Капитан третьего ранга Виктор Шаевский. Кого вводить в заблуждение, так именно того, кто со мной уже сталкивался. Испортить впечатление, подготовив остальных к моему нелегкому характеру, мог только он. То, что демонстрировала я его только в критических ситуациях, ничего не значило. Он об этом просто не знал.
  К тому же, посадили нас рядом друг с другом. Вряд ли случайность, что опять подтверждало мои подозрения на счет должности, которую он занимал на крейсере. Да и на крейсере ли?!
  - Вы не подадите мне соль? - улыбнулась я ему. Ни лукавства, ни насмешки, ни нарочитой доброжелательности. Просто дань вежливости. - Прошу прощения, господин Райзер, что перебила вас. Вы удивительный рассказчик!
  Рассказчик из каперанга Райзера и, правда, был отменный. Если бы еще я разбиралась в том множестве терминов, которыми он сыпал, повествуя о своем участии в Хастерском сражении. Конфликт был пограничным, обошелся одним боем, но весьма кровопролитным. В свое время о нем много писали, да и сейчас нет-нет, да вспоминали. Как пример недальновидной политики и оторванной от действительности стратегии.
  Польщенный моей оценкой Райзер вновь начал воодушевленно объяснять, почему он, тогда еще капитан среднего крейсера, отказался выполнять приказ и начал действовать на свое усмотрение.
  Стоило заметить, что именно это и открыло ему дорогу в Высшую академию космического флота. Но прежде чем это произошло, был трибунал, на котором будущий каперанг не только сам себя защитил, так еще и доказал, что командование этой операции действовало не только бездарно, но и преступно.
  Так что, льстя ему, душой я не кривила, слушала внимательно. Вот в таких беседах лучше всего набираться опыта. Никакой тебе сухой теории, все на практике, пусть и чужой.
  - Вы не нальете мне воды? - смутившись, вновь попросила я Виктора.
  Райзер бросил на своего офицера по особым поручениям тяжелый взгляд.
  Я сделала вид, что не заметила.
  Капитан невозмутимо выполнил мою просьбу и продолжил аккуратно разрезать мясо на одинаковые кубики.
  Поразительная выдержка и глазомер!
  - Может быть, вина? - поинтересовался Райзер, торопясь загладить черствость своего подчиненного.
  Я, благодаря, опустила ресницы.
  - Мне известно о сухом законе. - Опять улыбнулась, с толикой смущения убрала за ухо выбившуюся из простенькой прически прядь. - Не стоит нарушать правила ради столь скромной гостьи, как я.
  Идиотом Райзера я не считала. Когда узнала, как именно буду добираться до Зерхана, просмотрела о нем все, что было доступно. Если не ошибалась в своих оценках, для него существовали лишь два типа женщина - серьезные матроны, знающие, что такое порядок и дисциплина в доме и умеющие его поддерживать в отсутствие главы семьи, и воспитанные дочери, слушающие своих папА и мамА.
  Матроной я быть не могла по определению, оставалось - воспитанной дочерью. Именно этим путем я и следовала. Достаточно сейчас произвести впечатление, чтобы все остальные мои выходки полностью выпали из его поля зрения. Он в них просто не поверит.
  Пока оценивала собственные действия, едва не пропустила вопрос одного из помощников Райзера.
  - Если это не является тайной журналистского расследования, не расскажите, что именно вас заинтересовало на Зерхане?
  Второй помощник - Станислав Левицкий, каптри, как и Шаевский.. В досье, которое мне передал Вано - наш ангел-хранитель из вселенной информационной поддержки, стояла особая пометка: фактический статус неизвестен.
  Что это значило? Да вот это самое - все, что угодно в фантике из невинных вопросов. Но пока я в этом не убедилась лично, предпочла приоритеты не менять.
  - Не является, - с толикой равнодушия отозвалась я, взглядом давая понять Райзеру, что я очень огорчена тем фактом, что мне не дали дослушать его рассказ. Каперанг ответил добродушной улыбкой и очередным жестким взглядом указал Виктору на мою тарелку. Она была практически пуста. - Меня интересует судьба женщин, которые после беспорядков на Шираше последовали в ссылку за своими мужьями.
  Левицкий слегка нахмурился, словно припоминая, о чем именно я говорила, потом недоверчиво произнес:
  - Так ведь это происходило больше ста стандартов назад?!
  Второй помощник капитана со столь хорошим знанием внутренних конфликтов интегрируемых в Союз планет?!
  Как сказал бы Ровер: 'Примите стойку и подумайте, относится ли это к тому чудному, что довольно часто встречается в нашем мире, или вы просто чего-то не понимаете?'
  В моем случае был как раз второй вариант.
  - А разве с тех пор способность к самопожертвованию перестала быть достойным уважения качеством? - с недоумением уточнила я у него, чувствуя, как напряглось колено Виктора. Коснулась я его ногой вот уже как минуты две назад, реакцию получила только сейчас. - Мы провели опрос среди своих читательниц, более чем сорок процентов респондентов ответило, что могли бы повторить их поступок.
  - И никаких скандалов? - чуть слышно прошептал Виктор, наклонившись ко мне.
  Можно было начинать себе аплодировать, но я не торопилась.
  Чтобы отвести от него подозрения (иногда стоит сыграть по чужим правилам, чтобы лишить бдительности), указала на блюдо, стоявшее на другом конце стола.
  Там были просто великолепнейшие маронки - кусочки слегка кисловатого плода, завернутые в тончайшие мясные медальоны и политые пряным соусом.
  И ведь не придерешься! Разве я виновата, что его поставили так далеко от меня.
  Ответом капитана я, естественно, не удостоила.
  - Вряд ли кто-то из них еще жив, - между тем продолжил Левицкий. - До полной колонизации выжить на Зерхане было непросто. Тем более сосланным.
  Кивнув сразу обоим, и соглашаясь, и благодаря, сделала глоток воды и только после этого ответила Станиславу. В моем личном рейтинге подозрительных субъектов он все еще занимал второе место. После Виктора.
  Почему не первое? Все очень просто. Несмотря на утверждение Шаевского, что он входил в группу Майского, я его не помнила. А память на лица у меня... профессиональная. Помощник же капитана пока что показывал лишь хорошую осведомленность. Подозрительно, но не более того.
  - Я надеюсь отыскать их потомков. Мне уже обещали доступ в главный архив Зерхана. Осталось договориться с командованием пограничной базы. Насколько мне известно, часть документов после завершения процесса интеграции передали туда.
  Вот тут они и скисли. Не то чтобы явно, но некая растерянность проявилась.
  Чтобы продемонстрировать свои стервозные наклонности совсем не обязательно смотреть снисходительно или убивать язвительными фразами. Достаточно быть независимой и... уметь наносить точечные удары в самые болевые точки.
  У парней, собравшихся за этим столом, самой болевой точкой были их секреты.
  А в данном случае они явно были! А еще присутствовало мнение, что я могу на них посягнуть.
  Странная ситуация, вроде и не причем, а уже виновата.
  Сделав вид, что ничего не заметила, с ожиданием посмотрела на Левицкого, уточняя, будет ли продолжение банкета.
  Тот оправдал мои надежды.
  - Вы уже подали запрос? - довольно быстро вернув себе невозмутимость, поинтересовался Станислав.
  Одна фраза и он приблизился в моем рейтинге вплотную к Виктору. Общение с ним начало напоминать допрос. Слишком явно и открыто, чтобы быть правдой. Возможно, принимает удар на себя, отводя подозрения от кого-то другого.
  Шаевский?
  Пока в игре были только трое из шести.
  А Левицкий между тем продолжал:
  - Наша бюрократическая машина довольно инертна, если не озаботиться заранее, можно потерять время.
  Как же мне не понравился этот намек на время! После него ощущение, что меня здесь считали более опасной, чем на самом деле, только усилилось. А раз так....
  - Я надеюсь, что для меня будет сделано исключение, - спокойно, словно все это было уже давно решено, произнесла я, из-под полуопущенных ресниц наблюдая за Левицким.
  Это не мешало мне видеть и остальных. Если кто не попадал в поле моего зрения, так Виктор, сидевший справа от меня и командир десантной группы, расположившийся слева. Но этот меня мало интересовал.
  Командир десантной группы....
  Все, что мне оставалось - вспомнить собственного шефа самыми крепкими словами, которые были в моем лексиконе. Если свести воедино все, что уже удалось узнать за этот вечер, можно было делать вывод: вояки готовят на Зерхане мероприятие.
  В таком варианте появление там моего подопечного вряд ли стоило считать простым совпадением.
  Лазовски об этом не знать не мог.
  Как же я вас люблю, помощник директора Службы Маршалов!
  
  ***
  Боевой крейсер - не пассажирский лайнер, смотровой палубы, куда можно было бы попросить себя сопроводить, здесь нет. А между тем мне было просто необходимо общество Виктора. Рассчитывать, что меня будут и дальше приглашать на завтраки, обеды и ужины в компании старших офицеров не приходилось. Если только перед самой посадкой, но тогда будет слишком поздно.
  Оставался только один выход - действовать нагло.
  Стоит или не стоит игра свеч, я взвешивала полночи, а в семь часов по корабельному времени меня поднял сигнал смены вахт. Сомневаюсь, что просто забыли отключить мою каюту, скорее, именно так и задумывалось. Хоть и мелкая, но месть.
  Ход их рассуждений мне нравился. Значит, действительно оценили и теперь решили слегка потрепать нервы.
  Наивные! Когда начиналась охота и верх брали инстинкты, мне на сон хватало и четырех часов. Пару недель продержусь, если не уложусь за это время, воспользуюсь капсулами энергоподдержки. Потом, правда, буду спать сутками, но это уже не будет иметь значения.
  Но им мои возможности не были известны, что меня вполне устраивало. В нашем деле главное - точная оценка. А переоценили или недо - не имело значения, все равно ошибка.
  В половине восьмого вахтенный вежливо уточнил, пройду ли я в столовую или предпочту принимать пищу у себя. Так же вежливо ответила: сегодня у себя, потом - посмотрим.
  Выбор тоже был нелегким. С одной стороны можно было посмотреть на обстановку, если и не послушать, так хотя бы ощутить настроение на корабле.
  С другой, я - пока, как диковинная птица. Пусть привыкнут к моему присутствию на борту. К ночной вахте слухи о моей скромной персоне сделают пару оборотов по постам и отсекам и начнут стихать. Вот тогда и стоит явить себя народу.
   Спустя час я связалась с Шаевским и попросила от моего имени поинтересоваться у капитана, могу ли я воспользоваться их каналом связи. Вроде как, надо получить информацию, которую мне должны были подобрать.
  То, что не откажут, знала точно. Подозрений тоже никаких. Опять же играли роль отличия между военным и гражданским кораблем. Лети я на лайнере, имела бы неограниченный доступ к сети.
  Прошло минут десять и Виктор поинтересовался, сколько времени я планирую провести во внешке.
  Его вопрос поверг меня буквально в шок. Не знаю, как это выглядело со стороны, общались мы через внутренние коммуникационные сети, но я едва не задыхалась от возмущения.
  Как это сколько?! Я журналистка или так... погулять вышла?! Сколько надо, столько и буду!
  Мне бы радоваться, мой уже почти личный офицер для особых поручений практически спалился, позволив увидеть хищнический блеск в своих глазах, но я не торопилась праздновать победу. О том, что этот тип не так прост, я и так знала. А вот в чем выражалась именно эта 'не простота', мне только предстояло узнать.
  Мои возмущения Виктор выслушал довольно спокойно, заработав огромный плюс. Не скажу, что я рассчитывала на его эмоции, но все равно приятно, когда против тебя не слюнтяй.
  Впрочем, о том, что он может быть моей тенью, а, значит, полностью подготовленным к контакту, я тоже не забывала.
  Еще через пятнадцать минут мне сообщили, что как только я буду готова, меня проводят в отсек к связистам и даже выделят отдельный терминал, пользоваться которым я могу столько, сколько захочу. Без ложки дегтя, правда, не обошлось, но к ней я тоже была готова. С вояками сталкивалась не в первый раз, их правила знала. Пусть и не тотальный, но контроль. Выборочная запись, визуальный просмотр, проверка на шифрование.
  Что ж... я не собиралась их разочаровывать. У нас были свои, весьма невинные, но надежные способы.
  Ровно в девять я вышла из каюты, прихватив рабочую тетрадь, в которой 'вела' записи по расследованию. Почерк в ней был мой - без экспертизы и не разберешь, но писала не я. Это называлось - оперативная калька. Попробуй теперь докажи, что о своей поездке в дебри Зерхана я узнала лишь чуть больше суток назад.
  Капитан Шаевский меня уже ждал. Чтобы напомнить, кто есть кто, окинула его не столько язвительно-оценивающим взглядом, сколько внимательным. Удовлетворенно кивнула - повседневная форма шла ему больше, чем парадная. Там была некая вычурность, показушность, здесь же более явно проступало его собственное 'я'. Ни одной лишней складочки, но сохраняет свободу движения. Не самый новый комплект, но идеально выглажен и вычищен.
  - Приятно хоть кого-то видеть с утра бодрым, - пробормотала я, намекая на раннюю побудку. Обменяться приветствиями мы с ним уже успели.
  - Следующая вахта сменяется в тринадцать по корабельному, - словно и не ко мне обращаясь, отозвался он.
  Это был намек, что я могла спокойно задержаться в каюте и подремать, а не носиться, как ужаленная в то самое место, которое Эд ласково называл роскошной нижней.
  - Волка лапы кормят, - фыркнула я, слегка подправив одно из понравившихся выражений, которыми когда-то баловались наши предки, - а журналиста - вовремя сданный репортаж.
  - А я всегда считал, что красивая барышня должна служить украшением, а не уподобляться хищнику, о котором вы упомянули, - парировал он с такой внутренней убежденностью в своей правоте, что мне прямо-таки стало неловко.
  Интересно, что бы он сказал, узнай о том, за что именно ценит меня шеф? Уж точно не за эффектную внешность.
  - Вы хотите исправить эту несправедливость? - заинтересованно уточнила я, еще раз пройдясь по нему взглядом снизу вверх. Задержавшись на нашивках, тяжело вздохнула и пожала плечами - такая красота, как у меня, не для капитана....
  Думала, смутится - не тут-то было. Спокоен, как техлакский броненосный саблезуб. У того естественных врагов нет, кроме таких же, как он. Вот и этот, ни усмешки в глазах, ни обиды, словно и не для него в словесности извращалась.
  - Если вы настроены поработать - нам стоит поторопиться. После полудня войдем в зону неустойчивой связи, могут быть проблемы.
  Жаль, что я не могла высказать все, что думала об их методах борьбы со мной! Вано никогда не отпускал нас на прогулку, не дав полный расклад по возможности связаться с ним. На всем пути от Земли до Зерхана был только один аномальный сектор. Прошли мы его как раз в ночную вахту.
  - Вот тогда мы и договорим, - мило улыбнулась я ему и, прижав планшет и тетрадь к груди, всей позой продемонстрировала, что как школьница, готова следовать за ним.
  Не знаю, что по поводу счета, но беседой я была довольна. Соскучиться за оставшиеся три дня я точно не успею.
  
  ***
  - Ваш терминал, - указал мне Шаевский на стоящее отдельно рабочее место. Полукруглый стол, эргономичное сетчатое кресло, стержень-трансмиттер трехмерного экрана. Лучше трудно придумать. Четкость и объемность те же, что и у голографических, но у этого создавалась защитное заднее поле, обеспечивая индивидуальный просмотр. - Код доступа вам передаст дежурный офицер, как только вы подключитесь. Когда закончите, предупредите его же, я сопровожу вас обратно.
  - Не доверяете? - чуть склонив голову, лукаво улыбнулась я. Получилось неоднозначно, то ли не удержалась от легкого флирта, то ли как раз его и пыталась его избежать.
  -Вам? - окинул он меня оценивающим взглядом. Снизу вверх. Как и я его совсем недавно. - А стоит?
  - А если попробовать? - На этот раз иронию выдавал только блеск в моих глазах. - Я даже готова сделать первый шаг.
  Говоря, я положила на стол планшет и тетрадь. Последнее - не дань моде. Новые интеллектуальные информационно-коммуникативные системы требовали тонкой моторики пальцев и определенной мыслительной дисциплины. Умение писать, выводя буквы, способствовало их развитию в большей степени, чем специальные тренинги.
  Так что в нашу жизнь вновь начали возвращаться и написанные от руки признания в любви, и бумага, пусть и из поляризованного многослойного пластика, и ручки, хоть и световые.
  - И каким же он будет? - Уже отойдя от меня, остановился Виктор.
  - Ну, например, - я уменьшила расстояние между нами, приблизившись к нему почти вплотную. Взгляд вахтенного связиста грозил пробурить во мне дырку, - я скажу, что вас точно не было в группе полковника Майского.
  Тот фыркнул, закинул голову назад, словно рассматривая что-то на потолке. Потом улыбнулся... открыто и обаятельно.
  - А я отвечу, что вы меня просто не заметили, и приведу в качестве доказательств множество нюансов той операции.
  Я пожала плечами, обиженно хлюпнула носом, вызвав на его лице быструю смену гримас: от ошарашенной, до... многообещающей.
  - Но так же не интересно, - протянула я голосом незаслуженно обиженного ребенка. - Закончить, еще и не начав!
  Его улыбка на мгновенье стала растерянной, чтобы тут же заискриться иронией.
  Вот ведь... тип, так несложно и голову потерять. Пусть и временно, но... чревато.
  Нужно было действовать быстро и, резко меняя тактику.
  - Но этим мы займемся позже, - вернув лицу серьезность, успела произнести я, пока он соображал, что ответить. - Пока мы с вами тут беседуем ни о чем, убегает то самое время, которого у меня и так мало.
  Комментировать мое непостоянство, как и заострять на нем внимание, Виктор не стал. Резко опустил голову, почти достав подбородком до груди - особый шик, выпрямился, демонстрируя идеальную осанку и, не сказав ни слова, покинул отсек.
  Признав боевую ничью, я опустилась в кресло. Оно тут же зашевелилось подо мной, принимая наиболее удобную для тела форму. В таком не составляет проблемы просидеть несколько часов без движения. Вокруг создается воздушный кокон с волнообразно изменяющимся давлением.
  Одно плохо, я всегда после него хотела есть. Сильно.
  Положив планшет на разметку стола, ввела код журналистки Элизабет Мирайи, дождалась, когда на панели справа вспыхнет череда символов - допуск во внешку через каналы крейсера. Еще пара минут и на посветлевшем экране появилось лицо Валенси, редактора журнала, в котором я подвизалась.
  - Это было моим наказанием? - надменно-язвительно поинтересовалась я у подруги.
  Судя по тому, что видела, она была в бешенстве. Во всей Галактике было лишь одно существо, способное довести ее до такого состояния - Вано. Тот самый Вано, который являлся нашим информационным ангелом-хранителем.
  Нечто подобное происходило у них если не каждый день, то через день, так что уже давно никто не обращал внимания. Милые бранятся, только тешатся. Это было про них. Бурные ссоры, не менее бурное примирение. Им - нравилось, к чему тогда беспокоиться?
  Чем я занималась в свободное от журналистики время, Вали знала. Когда-то сама была маршалом, в нашем же отделе. И даже под руководством незыблемого, как физический закон, Ровера.
  Потом была дикая любовь, закончившаяся ребенком и браком. Именно в такой последовательности.
  В отношении малыша у моей подруги не возникло ни малейших сомнений. Как только поняла, с чего это ей так хреново по утрам, решила - рожать. С будущим мужем ситуация была значительно хуже. Категоричное - мне хватит и одного ребенка, сопровождалось указанием на дверь.
  В чем-то она была права. Во всем, что не касалось добычи информации и выжимания из нее крупиц чего-нибудь действительно стоящего, он был сущим дитем. Ну, или, хотел таким казаться. У меня были точные сведения, что в информцентр Вано попал после тяжелого ранения.
  - Ты про задание или крейсер? - тут же забыв про великовозрастного дитятю, как называла мужа, поинтересовалась Вали. Нехорошо так поинтересовалась, с намеком на крупные неприятности тем, кто посмел обидеть ее журналистку.
  На девяносто девять и девять десятых процентов - игра. Но настолько качественная, что не придерешься. Будь на моем месте другая, она бы точно, случись такая необходимость, волосенки повыдергивала, в данном же варианте... оставит это развлечение для меня.
  - Про крейсер, - криво улыбнулась я. - Кто заверял, что четыре дня отдыха в комфортных условиях мне не помешают?
  Она, задумавшись, машинально потерла лоб указательным пальцем - Вано подключился, Ровер на связи.
  - Мне обещали, что тебя встретят, как родную бабушку, - наконец произнесла она.
  Фраза означала, что по данным Странника на крейсере не должно быть ничего подозрительного.
  Ну-ну.... На мой отнюдь непредвзятый взгляд, подозрительным был уже сам крейсер. О его команде разговор особый.
  Но вместе этого я тяжело вздохнула и произнесла:
  - Значит, у нас разное понимание того, как встречают родную бабушку.
  Закончила и... пожалела, что находилась сейчас не в кабинете Ровера. Уж больно хотелось посмотреть на его физиономию, когда он услышит мою реплику. Ее весьма вольный перевод гласил, что хотела бы я знать, какой ***** дилетант, готовил эту часть операции.
  В более точном, все выглядело не столь страшно. Я просто предупреждала, что столкнулась с тем, что может осложнить мои дальнейшие действия.
  Валенси думала недолго. Ее взгляд стал тяжелым, ноздри раздулись, заставив меня инстинктивно отшатнуться. Кресло мягко приняло меня в свои объятия, словно намекая, что дальше отступать некуда.
  - Дай мне час, и у тебя будет капитанская каюта и два его помощника в качестве стюардов. И разговаривать ты со мной будешь не от связистов, а....
  - Остынь, - нежно улыбнулась я подруге, давая понять, что причина ее реакции от меня не ускользнула. Нас слушали. Теперь и с моей стороны. - Ты же знаешь, неудобства делают журналиста злее.
  Теперь уже улыбалась и она. Самодовольно. Вот мол, какие кадры подготовила!
  Имела право. Моей наставницей в журналистике была именно она. В маршальской службе полученные у нее навыки тоже лишними не были.
  - Уговорила, злая журналистка, - продолжила Вали уже другим тоном, - есть идеи, с чего начинать?
  - Как и говорили, - приняла я деловой стиль общения. Пусть речь шла и о расследовании, определенные слова должны были дать Роверу достаточно информации для нужных мне выводов, - с главного архива. Подтверждение от них я уже видела в почте. Еще сбросила запрос в аналитический центр, меня интересует выборка по расовой принадлежности и генным группам сосланных и их потомков.
  - Считаешь, что проблема может....
  - Не считаю, Вали, - перебила я ее. - Но, ты же знаешь, у меня - нюх. Когда мысль мелькнула, я сама ужаснулась, а потом подумала и.... Окраинная планета, фактически предоставленная сама себе. Всех сдерживающих факторов - база пограничников, но и она на дальней орбите. В случае чего - запас по времени.
  - Не хотелось бы мне, чтобы ты была права, - опять тяжело вздохнула она. - Мне бы радоваться, такой материальчик можно заполучить, но.... Наверное, я неправильный главный редактор.
  Я усмехнулась вместе с ней.
  - Давай не будем загадывать. Лучше попробуй добыть мне допуск к архивам базы. И....
  Теперь перебила она. Выглядела при этом загадочно.
  - Уже! Транспорт дожидается тебя в порту. Вместе со страховкой. Возвращать не обязательно!
  Ну, Ровер! Ну, шеф! Похоже, разбитый в пыль гоночный кар он мне будет вспоминать до конца моей жизни. А ведь все на благо любимой конторы!
  - Это было лучшее известие за весь день, - кровожадно усмехнулась я. - Считай, что репортаж - уже у тебя. Можешь готовить анонс.
  - Смотри, - подмигнула она мне, довольно потирая кончики пальцев, - ты - обещала.
  Отключилась она раньше, чем я успела сказать какую-нибудь гадость.
  Но... она была права, меня за язык никто не тянул, так что придется думать не только о загадках СБешников, поиске Горевски, но и взрывоопасном материале для подруги.
  Боюсь, за последнее выговор от Ровера мне обеспечен. Он не любил, когда мы рисковали своей жизнью не ради его заданий.
  
  ***
  Закончив разговор с Вали, я загрузила из внешки интерактивную карту Зерхана. На второй экран вывела данные, полученные из центрального судебного архива.
  Больше двадцати тысяч имен, за каждым из которых прошлое, приведшее к приговору, не случившееся будущее, не сбывшиеся мечты, не созданные семьи, не рожденные дети....
  Беспорядки начались в грузовом порту, перекинулись на небольшой городок, приютившийся у того под боком - Шираш и сейчас оставался планетой отнюдь не первого плана, - и покатились волной, обтекая мелкие сельскохозяйственные фермы и будоража поселения покрупнее. Причина была банальна - голод. Колонизировать - колонизировали, а ради чего это сделали, так и не поняли.
  Освоенным был только один материк, еще на двух бывали лишь разведочные команды. Климат ничем не примечательный, где-то чуть холоднее, где-то жарче, где-то есть вода, где-то ее не хватает. Выделяйся планета чем-нибудь стратегически важным, получила бы особый статус. А вместе с ним - инфраструктуру; дотации, позволяющие по более доступным ценам закупать технику; инвестиции, дающие возможность строить заводы и производить то необходимое, в чем нуждалась колония, чтобы успешно развиваться.
  Не получилось. Вместо этого один 'ушлый' тип решил устроить на планете экологически чистую курортную зону. А спустя десять лет после того, как ему это удалось, началась резня.
  Сначала это был стихийный митинг, затем - кровавая бойня, закончившаяся вводом войск.
  Кто прав, а кто виноват - почти не разбирались. Все, у кого оказалось оружие.... Оружие было практически у всех.
  Третью часть отправили на рудники купольной колонии Трош, остальных - тоже на рудники, но Зерхана. В отличие от Троша, Зерхан был открытой планетой, не требующей особого допуска, женам, пожелавшим отправиться вслед за своими мужьями, не отказали.
  Работая 'в четыре руки', как сама называла этот процесс, течения времени совсем не замечала. Рассматривала голоснимки, изучала биографию, так сказать 'до' того периода, который интересовал, и, одновременно с этим 'гуляла' по городу, в котором мне предстояло искать моего бегунка. Попутно успевала делать записи в тетради. Символы, условные обозначения, ассоциации, неожиданно возникающие в голове мысли.
  Иногда появлялось ощущение, что меня тут несколько. В какой-то мере так оно и было. Результат специальных тренингов для тех, кому приходилось работать под прикрытием. Самое главное - не забыть, какая ты на самом деле.
  Мне в этом плане было легче, все мои копии отличались моим же характером.
  Ощущение присутствия постороннего рядом с собой сбило рабочий ритм, вызвав желание скинуть кому-нибудь на голову что-нибудь тяжелое. Вывалиться из процесса - легко, вернуться....
  - Вы что-то хотели? - не слишком дружелюбно поинтересовалась я, разворачивая кресло к стоящему сбоку офицеру. И тут же улыбнулась, прося простить. Тот, молча, протянул кружку-непроливайку, из-под крышки которой тянуло ароматом настоящего кофе. - Извините, я просто не ожидала....
  Стерва - стервой, но я умела быть благодарной.
  - Вы уже три часа не отрываетесь от экрана, я подумал....
  Он не смутился, но взгляд на мгновение опустил.
  - Вы - мой спаситель! - добавив немного патетики, с чувством произнесла я. - Еще бы сигарету....
  - Вы же не курите! - с легкой иронией тут же отозвался тот, принимая приглашение к разговору.
  У меня, конечно, было чем заняться, кроме очередного любопытного экземпляра, знающего обо мне достаточно, чтобы не ошибиться сразу по трем пунктам. И сорт кофе, и время, когда он мог мне потребоваться, и сигареты. Я, действительно, не курила.
  Но если я собиралась разобраться с тем, чем же их пугаю, не стоило разбрасываться предоставляемыми возможностями.
  - Но я же могу помечтать.
  Я продолжала сидеть, откинувшись на спинку кресла, он - стоял напротив. Мой ровесник или чуть старше, вряд ли с Земли, слишком яркий цвет глаз, такие бывают только у выходцев с Аршона или Эльдореи. Местные мутации.
  Как принято на флоте, коротко остриженные волосы, едва заметная небрежность в одежде, расстегнут верхний фиксатор на кителе. Но в этом нет ничего предосудительного, дежурство - не парад, да и из начальства в отсеке только он один. Выправка.... Ничего, за что бы мог зацепиться взгляд, раскручивая ассоциативную цепочку. Таких, как он, на крейсере двенадцать на дюжину и еще один. Нашивки капитана третьего ранга и имя под ними - Истар Ромшез.
  Начальник службы связи в качестве дежурного офицера? Кто говорил, что не за что зацепиться?!
  Этот крейсер не нравился мне все больше.
  - Через час - обед, а через тридцать минут мы войдем в зону молчания. Если хотите, могу создать для вас хранилище данных.
  Встать и расцеловать было лень, я уже успела сделать первый глоток и несколько расслабиться, а вот поощрительно улыбнуться - вполне.
  На планшет я не смогла бы взять даже карту порта Зерхана. Интересуй меня только одномоментный срез, проблем бы не было, а вот затянуть в память послойную суточную кальку, да еще и прихватив несколько крупных городов, расположенных в нужных мне окрестностях, было нереально.
  Но только в таком формате можно было не просто изучить местность, но и обратить внимание на тонкости, от которых могла зависеть моя жизнь. Движение теней от светила в течение дня, ночная освещенность секторов, в которых предстоит работать, потоки людей и каров, загруженность станций подземок.
  Мелочей в моей работе не бывало. И в той, и в другой.
  - Очень хочу! - кивнула я задорно, тряхнув шевелюрой, и сделала еще один глоток. - Хороший кофе. Разведка донесла?
  - С информацией работать умеете не только вы, - хитро прищурился каптри и кивнул вахтенному, видеть которого я не могла. По-видимому, уже успел предупредить, что потребуется сделать. - Как только стало известно, кто именно станет нашим пассажиром, подняли все доступные базы. Судя по тому, что раздобыли, вы - страшная женщина.
  Свободной рукой прикрыла лицо, пряча смех в ладонь. Увы, удержаться оказалось трудно, стоило только представить картинку. Сидит Вано за своим огромным пультом, перехватывает запросы желающих узнать, кем же является Элизабет Мирайя, и вместо настоящих персоналок, подсовывает подготовленные службой.
  А после этого еще и всплывает моя незабываемая встреча с Майским....
  И доказывай теперь, что без причины ты на людей не кидаешься.
  Смех я оборвала резко, надо же оправдывать свою репутацию.
  - Вы ведь с Эльдореи? - все еще улыбаясь, поинтересовалась у капитана и только теперь заметила то, что должна была увидеть или, хотя бы, почувствовать, раньше.
  Непростительная беспечность!
  Впрочем, иногда и она играла на руку.
  У входа в отсек стоял Виктор и наблюдал за нами. А ведь мой собеседник просто обязан был знать о его появлении!
  - А почему не с Аршона? - не прервал общения мой визави.
  Не обращая внимания на новое действующее лицо, подал свой планшет, чтобы я ввела ссылки на закачку и свой код доступа к созданному хранилищу.
  - Цвет кожи, - набирая символы, ответила я. Кофе пришлось отставить на рабочий стол. - Мне довелось встречаться с аршенианцем. Он к тому времени уже с десяток стандартов, как покинул свою планету, а сероватый оттенок так и остался.
  - Вы наблюдательны, - освобождая мои руки, заметил Истар и только после этого отступил на шаг назад. - Кажется, это по вашу душу.
  Он больше не улыбался, но... в его глазах было веселье, словно все происходящее доставляло ему удовольствие.
  - Кажется, - с тяжелым вздохом подтвердила я и чуть слышно прошептала, - но ведь вы меня спасете? Если что....
  - Как прикажет моя госпожа, - уже разворачиваясь, чтобы отойти, заверил он, и также тихо добавил: - Виктор читает по губам.
  Целых два весьма ценных замечания. Еще бы понять, что с ними делать?
  
  ***
  Геннори, откинувшись на спинку кресла и закрыв глаза, еще раз прослушал запись разговора Элизабет и Валенси. Ничего нового услышать не мог - каждое слово запомнил еще с первого раза, да и интонации не пропустил, но напряжение слегка схлынуло.
  Когда ставил на поиски Горевски Мирайю, был уверен, что без очередных проблем не обойдется - умела она притягивать к себе нестандартные ситуации, но чтобы все началось так скоро... признаться, не рассчитывал.
  Но других вариантов не было. И дело даже не в профессионализме сотрудницы, тот же Эскильо ни в чем ей не уступал, но когда вопрос касался таких личностей, как эта - осторожных, изворотливых, способных чувствовать ловушки кожей и обходить их стороной, оставалась лишь она. Слишком яркая, бросающаяся в глаза, чтобы заподозрить ее в двойной игре, слишком самостоятельная и независимая, чтобы не проявилось желание заполучить себе, сломить... сломать, попытки чего уже случалось в ее работе. Или, на что Ровер рассчитывал, внимательно изучив биографию Горевски, предложить поучаствовать в очередной авантюре, ощутив такую же, мятущуюся душу.
  Но вот чего Лазовски не ожидал, так происходящего на крейсере.
  Впрочем.... Кривая усмешка коснулась идеально очерченных губ, придавая лицу хищническое выражение. Еще не голод, но уже его приближение.
  Он, действительно, не ожидал, но вполне мог просчитать, кого благодарить за развлечения своего маршала.
  Выпрямившись в кресле, набрал код вызова.
  Ждать пришлось долго, он успел просмотреть последние сводки и даже обратить внимание на кажущуюся незначительной информацию, которую пропустил его помощник. Речь шла о гастролях труппы театра 'Сантарин'. Той самой, где блистала мать их виртуозного подопечного.
  Те отправлялись на Приам. Единственный сектор, где Горевски не оставил за собой жирного следа.
  Сделав пометку для службы сопровождения, потянулся, надеясь, хотя бы сегодня добраться до зала. Тело привыкло к нагрузкам, а последние дни выдались напряженными, но сидячими.
  Боковым зрением заметил настроечную таблицу - вызов все-таки был принят, отключил рабочий планшетник. Будущий собеседник умел делать правильные выводы из самых невзрачных фактов.
   - Извини, был слегка занят, - вместо приветствия произнес полковник Шторм, появившись на экране вместе с куском своей каюты.
  Провел пальцем над верхней губой.... В прошлый раз там были усы.
  - Все-таки сбрил?
  - Не сбрил, - на мгновение нахмурившись, буркнул полковник. Усы были его гордостью, - а проспорил.
  - Это кто ж тебя так? - даже несколько опешил от заявления Геннори.
  Со Штормом он учился в одном классе, сообразил еще тогда, что с этим типом лучше не связываться. Феноменальная память и способность на чистой интуиции распутывать сложнейшие логические задачки, делали его сильным противником.
  Признание, что он в чем-то уступает другу, было первым шагом на том пути, который привел Лазовски в кресло помощника директора Службы Маршалов.
  - Твой любимчик, - усмехнувшись, отозвался Шторм, без труда догадавшись, о чем только что подумал Геннори. Они всегда друг друга хорошо понимали. Потому и службу выбрали... схожую. Беспокойную. - Сколько раз зарекался с Таласки не спорить, но не удержался. Теперь любуюсь результатом. - Потом, словно спохватившись, спросил: - Проблемы или не с кем было посоветоваться?
  Лазовски, склонив голову к плечу, хитро сощурился.
  - Только не говори, что не ждал?
  Полковник молчал недолго.
  - Не скажу! Все равно не поверишь.
  Улыбка вышла чуточку грустной и... усталой. Но Геннори не поймался на эту уловку. Шторм был еще тем волчарой, стоит только чуть расслабиться, и вся Служба Маршалов будет работать на спецуру.
  Так что Лазовски предпочел просто сделать вид, что не заметил демонстрации. Вальяжно откинулся на спинку кресла, пробежался пальцами по подлокотнику.
  - Одного не пойму, ты их решил проверить или там, действительно, что-то назревает?
  - А это ты о чем? - тут же ухватился Шторм. Даже наклонился вперед, чтобы рассмотреть внимательнее.
  Лазовски нахмурился. Знал, что Славка на это тоже не клюнет.
  - Значит, я правильно понял, опять твои игры. А у меня там девчонка! Одна! Против твоих хищников.
  Реакция Шторма не подкачала.
  - Это ты о своей Элизабет? - захлебнувшись мнимым возмущением, прохрипел Шторм. - Девчонка, говоришь?! Одна?! Против моих хищников?! Да они невинные ягнята по сравнению с твоей милой барышней. А как вспомню, что она с командой Майского сотворила, ночью кошмары снятся.
  Геннори хотел возразить, но не стал. Шутки - шутками, но Мирайя не стала бы произносить условную фразу, не будь на это серьезных оснований. Она любила риск, но... не меньше любила жизнь. Потому и хорошо знала, что такое разумная осторожность.
  - Давай забудем про Майского и вернемся к крейсеру. Моя, как ты говоришь, Элизабет, сообщила об осложнениях. Связаны они могут быть только с твоими ребятами.
  - Не с моими, - уже совершенно иным тоном отозвался полковник. - Там развлекаются орлы Воронова. Мальчики серьезные, но уж больно прямолинейны. Ты когда сказал, кого именно на Зерхан нужно доставить, я тут же подумал, что им небольшой неучтенный фактор не повредит. Да и у твоей девочки взгляд посторонний, не зацикленный.
  - Чужими руками, значит?! - уже жестче поинтересовался Геннори. Когда обращался с просьбой, был уверен, что Шторм не упустит возможности, но подобный вариант даже не рассматривал. Не тот уровень. Слишком опасно.
  Полковник тон принял. Шутки, действительно, закончились. Уж если Элизабет хватило суток на крейсере, чтобы нащупать кончик проблемы, то, значит, его решение было правильным. А со всем остальным... он разберется.
  - Понадобится, я вмешаюсь. Да и не одна она там, мой человек тоже есть на борту, о твоей барышне уже извещен. Надо будет, прикроет, все полномочия у него на это имеются. О том, что должен, тоже не забуду.
  Лазовски только пожал плечами. Удивляться не стоило, если только пользоваться, пока была такая возможность. Пока Шторм предлагал обоюдовыгодную сделку, а ведь мог....
  Что такое безопасность Галактического Союза, Геннори рассказывать нужды не было - случалось в его практике. И, к сожалению, не раз. Приказ и Мирайя будет делать то же самое, но только уже без сопутствующих бонусов.
  И ведь не выскажешься, что к воякам их служба не имеет никакого отношения. Приоритеты правительством были расставлены уже давно.
  - Что она должна сделать?
  Полковник на мгновенье прикрыл глаза, давая понять, что и эти размышления друга для него не стали секретом. С объяснениями или без, но были вещи, значительно важнее, чем их желания или опасения.
  - Тот, кого ищет Воронов, находится на крейсере. Я в этом уверен, Олег - нет, теряя время, просеивает штаб и пограничную базу. Нужна провокация, что-нибудь нестандартное. Твоя Мирайя на это мастерица, пусть придумает.
  - А не боишься? - усмехнулся Лазовски. Многозначительно.
  Шторм кивнул и понимающе улыбнулся.
  - Крейсер выдержит, все остальное меня мало беспокоит. Кодовое слово?
  - Ровер.
  - Бродяга, говоришь.... Пусть будет бродяга. Мой офицер с ней свяжется.
  Шторм уже давно отключился, а Лазовски продолжал слепо смотреть в пустоту. За Лиз, как называл ее только про себя, он не волновался - выкрутится, не в первый раз. Но, даже веря в нее, продолжал ловить себя на том, что предпочел бы находиться рядом.
  Так было спокойнее. Для него.
  
  ***
  Посчитав в прошлый раз, что Валенси была в бешенстве, я ошиблась. На этот раз она напоминала смерч категории F5, который можно было считать приговором.
  Было у меня подозрение, что кандидатура в смертницы была лишь одна - моя.
  Наша очередная встреча произошла раньше, чем я рассчитывала - уже следующим утром. В довесок к этому, ночь у меня была бессонной, так что мирным нравом не отличалась не только она - я тоже была не в духе. Единственное, что мне удавалось до определенного момента - сдерживать себя. С трудом.
  А начиналось все относительно хорошо.
  Виктор подошел, как только меня покинул Истер. Многое или нет удалось ему прочесть по губам, я так и не узнала - Шаевский решил меня удивить. Ни лишнего слова, ни торжествующего взгляда. Только уточнил, продолжу я работать в отсеке связистов или вернусь в свою каюту.
  Теперь, когда у меня было собственное хранилище данных со всей информацией, необходимой на текущий момент, я предпочла каюту. Не надо следить за лицом, никто в самый неподходящий момент не посягнет на здоровый энтузиазм. Да и узнала я уже достаточно, чтобы сделать вывод - пора отступать на заранее подготовленные позиции.
  Сложившаяся ситуация воспринималась, как патовая - клеймо на мне поставлено, все попытки доказать, что я не собиралась посягать на их секреты, не могли ни к чему привести.
  Как говорил Ровер: 'Заигрались!'. Это когда каждая последующая версия становилась еще более безумной, чем предыдущая.
  Нам Странник долго развлекаться не позволял, лишь слегка подебоширить. Развивать фантазию не запрещал, но ценил и свое, и чужое время. Здесь же явно не хватало кого-нибудь мудрого, чтобы грохнуть кулаком по столу и язвительно уточнить, какой белены объелись, выдавая столь откровенную галиматью.
  Я предполагала одно из двух: или все разумные остались там, откуда крейсер начал свой полет, или... находились уже на Зерхане. Я предпочла бы второй вариант, он оставлял шанс разойтись друзьями.
  Была у меня и еще одна, настолько пугающая версия, что я предпочитала оставить ее на крайний случай. Я допускала, что вполне могу чего-то не понимать. Это было значительно хуже, чем заигрались.
  Мысли о происходящем вокруг меня работе нисколько не мешали. Привычное состояние.
  Благодаря принятому решению, к полуночи я уже прекрасно ориентировалась в главном портовом городе Зерхана - Анеме, где и засекли присутствие Горевски. К семи утра еще в двух: Корхешу и Сомту.
  Вместо обеда, ужина и ночного перекуса использовала собственный аварийный запас - криосмесь плодов, орехов и зерна. Все, что требовалось - залить водой и дать набухнуть. И для фигуры полезно, и силы восстанавливает. Идти в столовую не только не хотелось, но и не имело смысла. У меня еще оставалась надежда, что парни вокруг меня, ищущие во всем подвох, одумаются и придут к правильным выводам. Так это или нет, узнать только предстояло, а пока.... Работа, работа и еще раз работа.
  Многие из наших себя так не истязали, достаточно иметь полевой набор, в который загружались все необходимые данные, и в любом месте изученной галактики будешь чувствовать себя, как в трех соснах, среди которых не заблудишься. Я же предпочитала действовать иначе, без поддержки не обходилась, но рассчитывала в первую очередь на себя. В экстренных случаях значение имели и доли секунды и то, насколько естественно ты себя ведешь.
  Заснула я уже после утренней смены вахт, отправив предварительно Шаевскому сообщение, чтобы меня не смели будить. Плана, как убедить его в моей безопасности я так и не придумала, ну и посчитала, что самое лучшее - как можно меньше напоминать о себе.
  На то, что забудут - не рассчитывала, но где-то в глубине души продолжала верить в чудо.
  Предчувствующий будущие проблемы организм решил взять свое, выпала я из действительности, стоило только голове прикоснуться к подушке.
  Сигнал вызова прозвучал, когда я 'брала' Горевски. Идеально чисто, без малейшего выстрела. Что произошло, Валесантери понял, когда было уже поздно.
  - Ну и кому....
  Мое недовольство было объяснимо, но пришлось заткнуться. С экрана внутренней связи на меня, мило улыбаясь, смотрел Истер.
  - Я прошу меня извинить, но ваша грозная начальница потребовала немедленно предоставить ей свою лучшую журналистку. Обещала страшные кары, если мы не управимся за пятнадцать минут. Не знаю, что уж о нас подумала, но когда я объяснил, что вы еще спите, едва не убила взглядом.
  - Эта длинная речь означала просьбу как можно скорее вас спасти? - не удержалась я от насмешки. То, что я в маечке с тоненькими лямочками, одна из которых скатилась с плеча, а он в наглухо застегнутом кителе, меня нисколько не смущало.
  - Вы не только опасная женщина, но и очень проницательная, - чуть слышно произносит он. И добавил, одними губами, - моя госпожа.
  Сладостная волна прошлась по телу, заставив вспомнить, что ко всему прочему, я еще и женщина, представить, как его губы едва касаются кожи. Не поцелуй - игра, отдающаяся огненно-морозным ознобом.
  - Я буду готова через семь, можете отправлять ко мне Шаевского, - не убрав с лица улыбки, отозвалась я. Каптри, экземпляр, конечно, интересный, но лишь способом действий. В паре с Виктором он смотрелся вполне органично.
  - Он уже подпирает дверь вашей каюты, - фыркнул тот и отключился, успев заговорщицки подмигнуть.
  Будем считать, что ему повезло - моя ответная гримаса была не столь безобидной.
  В семь минут я, естественно, не уложилась. Еще три потратила на то, чтобы закинуть пару ложек сухой смеси и запить все это половиной стакана воды. Настаивать было некогда, а сомнения, что завтракать-обедать мне придется не скоро, присутствовали.
  Взгляд Шаевского, которым он меня окинул, когда я появилась, был далек от успевшей стать привычной бесстрастности.
  - Провоцируете?
  От улыбок уже болели скулы, но ситуация требовала напрячься. Получилось криво и язвительно.
  - Если вы были в команде Майского, должны помнить, что я предпочитаю одеваться именно так.
  Душой я не покривила, на мне были удобные эластичные брючки, нисколько не стесняющие движения, футболка с длинным рукавом и высокие ботиночки на шнуровке. Имитация, но уже несколько лет подряд не выходили из моды.
  - В прошлый раз вырез вашей блузки не казался столь глубоким, - вскользь заметил Виктор и, не дожидаясь моей реакции, направился в сторону лифтовой шахты.
  Хоть и могла сказать, что разница между блузкой и футболкой ему явно не известна, последнее слово предпочла оставить за ним. Только усмехнулась про себя. В эти игры я уже давно не играла.
  В отличие от недовольного Шаевского, Истер был рад моему появлению, еще раз подтверждая появившуюся у меня мысль о работе в паре. Этот вариант был вполне реальным: один усиленно пытался вызвать у меня раздражение, второй - расположить.
  Указав на тот же терминал, за которым я сидела и вчера, сам Ромшез отошел к Виктору. Их разговор меня интересовал, но значительно меньше, чем срочный вызов от мнимой начальницы.
  Когда подключилась к уже активированному каналу, Вали фурией металась по кабинету. Судя по царящему вокруг нее беспорядку, продолжалось это довольно долго.
  - Ты решила отказать мне в работе? - вяло поинтересовалась я, когда она развернулась, чтобы вновь порысить в мою сторону. - Или не знаешь, как сказать, что тебе не дали доступ к архиву?
  Прежде чем остановиться, она успела сделать еще несколько шагов. Правда, уже в другом темпе.
  - Ну, не дали, - прошипела она. - Сама не маленькая, разберешься. Я тебе хорошие кредиты за то и плачу, чтобы ты решала свои проблемы.
  Я удивленно вскинула бровь, украдкой бросив взгляд на стоящую у командирского терминала парочку. Те продолжали увлеченно разговаривать, не обращая на меня ни малейшего внимания.
  Хотелось в это поверить, но я не торопилась идти на поводу собственных желаний. Серое мерцание защитного поля закрывало рабочий экран Истера.
  - Тогда я просто и не знаю, что подумать! - облокотилась я на стол. Садиться не торопилась, оставляя себе простор для наблюдения.
  От ее ответа зависело многое. То, что все шло не так, как хотелось бы Роверу, было уже понятно, достаточно посмотреть на Вали, но вот что конкретно?!
  - Он мне изменил! - прорычала Валенси. Сказанное оказалось столь неожиданным, что я отшатнулась от экрана. Мое движение приметил Истер, повернулся, вопросительно приподнял бровь. Я была настолько ошеломлена, что не ответила даже успокаивающей улыбкой. А Вали продолжила. - Да с кем?! С моей же секретаршей!
  Выдохнув сквозь стиснутые зубы, заставила себя не стиснуть кулаки. А так хотелось!
  Среди кодовых фраз, известие об измене стояло на особицу. Мы все молили наших ангелов-хранителей, чтобы не довелось услышать.
  Еще бы, кому хотелось, чтобы тебя с потрохами сдали какой-нибудь спецслужбе.
  Ровер это сделал.
  Понятно, не по собственной воле. Чтобы Странник пожертвовал кем-нибудь из нас, его надо было загнать в угол. Но все равно обидно.
  Можно было поискать в произошедшем и хорошее. В таких случаях действовал принцип: ты - мне, я - тебе, но... до второй части надо было еще дожить.
  Как оказалось, переживать я начала раньше, чем стоило.
  Валенси шагнула прямо ко мне - бешеный взгляд, взъерошенные волосы, тяжело вздымающаяся грудь....
  Мастерское исполнение! Подобной экспрессии невозможно было не верить.
  - Отомсти им за меня! Отомсти! Чтобы запомнили до конца жизни....
  Последние почести погибшему с доблестью....
  Во всем этом сволочизме присутствовала только одна хорошая новость: мне давался полный карт-бланш. За все, что я сотворю на крейсере, грехи мне уже отпустили.
  - Ты получишь их трупы, - чуть слышно прошептала я, успев заметить, как непроизвольно вздрогнул Шаевский.
  Они меня слушали. Боюсь, спасти их это не могло.
  
  ***
  Что можно сделать на военном крейсере, особенно таком, как этот, чтобы тебя надолго запомнили?
  Если без бряцания оружием и команды штурмовиков за спиной - практически ничего!
  Что такое дисциплина, здесь знали. Начну ходить обнаженной - сделают вид, что так и было задумано. Попытаюсь заигрывать одновременно с несколькими... все и воспользуются возможностью.
  На мордобой, дуэли и прочую чепуху, благодаря которой на корабле начнется чехарда, рассчитывать не приходилось. Парни хоть и обделены женским вниманием, но техниками контроля владеют точно не хуже меня. А если не помогут и они, то одной инъекции хватит как раз до конца полета.
  Впрочем, у всего есть оборотная сторона, в том числе и у порядка. Достаточно ее знать, чтобы выбить их из равновесия. Я - знала, и собиралась своими знаниями воспользоваться.
  Это не значило, что в ход не пойдут обычные женские штучки, но лишь, как вспомогательные средства.
  Мысли пронеслись всполохами молний, варианты возникали, просчитывались, отбрасывались полностью или частично, оставшиеся блоки перекраивались, переставлялись, чтобы в конце получить вердикт - не жизнеспособен.
  Я была уверена, что нерешаемых задач не существует, бывают только неинтересные или... такие, как эта, похожие на брошенный вызов. Страшная смесь: злость на Ровера и желание доказать ему же, что я справлюсь.
  Мое одиночество было коротким, но его хватило, чтобы приблизительно представить план дальнейших действий. Многое зависело от той поддержки, которая должна была вскорости появиться. Чем больше чин и должность, тем больше возможностей. Чем меньше, тем более бедственным результат.
  Я даже успела поспорить сама с собой, кто именно это будет. В списке из четырех кандидатов, лидировал капитан крейсера. Он не имел отношения к спецуре. Вторым шел Станислав Левицкий. Это уже на уровне интуиции.
  На Виктора и Истера я даже не подумала. Один из них явно был старшим команды. И не факт, что Шаевский.
  Первым, ко мне подошел Ромшез. Посмотрел на потухший экран, затем на меня.
  - Кажется, вы чем-то расстроены? - В его голосе прозвучало искреннее участие.
  Я бы поверила, но он встал рядом так, что мне пришлось немного, но развернуться. Как раз настолько, чтобы мои ответы стали известны Виктору, который остался стоять у командного терминала.
  - Я?! - За долю секунды с моей улыбкой произошло несколько метаморфоз. Сначала она была дежурной, затем - загадочной, потом - язвительно-торжествующей. - Что вы, капитан, скорее озадачена.
  - Я могу вам чем-то помочь? - слегка удивив меня, уточнил Ромшез. Он словно и не заметил обещания множества не всегда безобидных сюрпризов, которые прозвучали в моем голосе.
  - Вы?! - окинув его пока еще только внимательным взглядом, переспросила я. А что?! Зря он, что ли, так настойчиво пытался вызвать мой интерес. - Думаю, что - да! Если, конечно, не боитесь нарушить Устав?
  - Устав? - хитро прищурился он, скосив взгляд туда, где стоял Виктор, - Поверьте, на борту этого крейсера нет ни одного офицера, который бы боялся нарушить Устав. Есть те, кто предпочитает прикрываться его пунктами и параграфами, пытаясь не сдаться без боя.
  - А вы, значит....
  - А я, значит, - подхватил Истер, - рыцарь, у ног прекрасной госпожи.
  - Хоть что-то приятное, - капризно вздохнула я, и не успел катри ответить понимающей улыбкой, как тут же уточнила: - устроите мне экскурсию по крейсеру?
  Тот думал не больше пары мгновений.
  - На нижние палубы нас не пустят, не хватит даже моего влияния, а вот жилой, тренажерный и даже командный, мне вполне по силам.
  Спрашивается, что в его ответе могло утвердить меня во мнении, что он выполняет приказ Шаевского? Да ничего!
  Но, тем не менее, расклад группы стал мне понятен. Старшим был либо Виктор, либо - менее вероятно, Левицкий. Из расклада выпадал только командир десантной группы. Временно. Он не мог не проявить себя. Не сейчас, так чуть позже.
  Эта невинная фраза натолкнула еще на одну мысль - ангары.
  Про нижние палубы он мог и не упоминать - табу. Мой первый полет на военном крейсере состоялся в компании столь высокопоставленных личностей, что даже отсутствие у меня начальственного пиетета пасовало перед их должностями. Впрочем, я тогда была совсем юным маршалом, не закаленным в боях с бюрократией, так что испытывала больший пиетет, чем стоило.
  Но важно не это - их статус не помог оказаться нам ниже жилого яруса. Но вот ангары нам показали в первую очередь, на них запрет не распространялся.
  Интересного там ничего нет. Чаще всего корабли этого класса несли пару-тройку звеньев перехватчиков, да боты. Но это уже в аварийно-спасательных отсеках, они были и на верхних уровнях.
  - А мне больше и не надо, - откинула я голову чуть назад, давая ему возможность оценить длинную - лебединую, как говорила Вали, шею, не прикрытую волосами. - А если еще постреляем....
  Взгляд у Ромшеза был, как у заморы после линьки. Избавлялась от старой кожи эта ядовитая тварь в темных пещерах, а потом выползала на солнышко. Греться. Так первые дни была совершенно не опасна, хоть голыми руками бери.
  Не верю, что купился, но роль свою вел уверенно.
  - Вы дадите мне полчаса на подготовку? - Он даже слегка склонился, словно демонстрируя покорность.
  Сердце мурлыкнуло от удовольствия. Сильный противник, достойный!
  - Мне они тоже пригодятся. - И, не дав ему ответить, уже громче произнесла: - Капитан Шаевский, вы не отведете свою поднадзорную обратно в каюту?
  Вахтенные за терминалами опустили голову, скрывая смущение, Шаевский, не сказав ни слова, направился к выходу. Я - за ним. Еще и руки за спину заложила, благо планшет это позволял.
  До моего временного пристанища мы добрались молча. Виктор шел первым, я - за ним. Жаль, не удавалось идти с ним в ногу, он был выше меня почти на голову.
  - У него будут неприятности. - Шаевский не выдержал у самой двери. Я уже успела провести ладонью перед идентификатором, створа сдвинулась, открывая проход.
  Я прямо так и поверила в заботу!
  - Сколько ему лет? - уточнила небрежно, прислонившись к переборке у самого проема. - Тридцать пять? Сорок?
  - Тридцать семь, - холодно отозвался Виктор.
  Я кивнула. С усмешкой.
  - Думаете, в свои тридцать семь он не понимает, что делает?
  - Думаю....
  Его взгляд был резким, как удар. Это было уже серьезнее. Если бы не блок, который я поставила на рефлексах, несколько секунд дезориентации были бы мне гарантированы. О последствиях, можно только догадываться.
  Неудача его нисколько не смутила.
  Он меня проверял.... Хороший ход! Великолепно укладывающийся в мои подозрения.
   - Думаю, - повторил он, как ни в чем не бывало, - ваше присутствие на борту будет нам дорого стоить.
  - Думаю, - томно повторила я, делая шаг ему навстречу. Он мог отступить, но даже не шевельнулся, - мое присутствие на борту оставит лично у вас самые приятные воспоминания.
  Мое дыхание играло на его шее, волосы волной струились по его кителю. Аромат цветочного бальзама, которым я пользовалась, касался ноздрей.
  Мы могли встретиться и разойтись, но кто-то из них посчитал меня врагом. Войну начали они, я только защищалась.
  Дернулся кадык, Шаевский выдохнул сквозь стиснутые зубы.
  Не сказать, что поверила, но это было только начало. Я собиралась продолжить.
  Шаг назад и створа двери скользнула обратно, став линией фронта, отделившей меня от него и оставив на это раз последнее слово за мной.
  Я не хотела.... Так получилось.
  
  ***
  Как обычно, после эмоционального пика наступил провал. Ощущение падения, бесполезности того, что я делала, глупости этой игры....
  На этот раз все было даже несколько хуже - сказался 'удар' Виктора. Чтобы избавиться от бессильной злобы, густо замешанной на чувстве одиночества, потребовалась целая минута.
  Да - все, что я вытворяла, было бесполезно и, на мой взгляд, глупо, но.... Ровер дал команду развлекаться, я собиралась ее исполнить. С максимально возможным эффектом. Из нас двоих он знал значительно больше, чтобы принимать подобные решения. Не мне было с ним спорить.
  Еще несколько мгновений ушло на то, чтобы пройтись по списку спец.средств, прихваченных с собой. Основной комплект я должна была получить на Зерхане - правила, которые мы предпочитали соблюдать, но кое-что не совсем невинное было и с собой. Я не ожидала сюрпризов, но готовность к ним являлась спецификой моей профессии.
  Что б ее....
  Я не обманывалась, себя без нее не представляла.
  Переодевшись - сменила одну футболку на другую, с секретом, с помощью одноразового игольчатого трафарета нанесла за ухом эмблему особого отряда. Распущенные волосы скрывали, но при необходимости могла и продемонстрировать.
  С шефом такие фокусы были согласованы, почти официальное прикрытие, с реально существующим личным номером. Если уж совсем прижмет, устрою разборки со всеми вытекающими последствиями. Сразу не разберутся - по договоренности с особым отрядом мы оказывали друг другу негласную помощь, а потом будет поздно. Запрос на информацию служил одним из сигналов о помощи, а особисты и СБешники всегда недолюбливали друг друга.
  Еще одна нашлепка на висок - чип управления от малого полевого набора. Пара секунд и биоткань сольется с кожей, только сканером и определишь. Я сомневалась, что они натыканы здесь на каждом шагу, да и канал плавающий, будет подстраиваться под внутреннюю структуру информационных потоков на крейсере.
  Планшет я с собой не брала, но без экстренной связи оставаться не рисковала. Внешне он выглядел презентабельно, но, скорее, дорогой игрушкой, чем реально серьезной техникой.
  Так только казалось.
  Сигнал пискнул как раз на тридцатой минуте. Засекала из принципа.
  Я дала команду открыть дверь, Истер, ни на мгновенье не задумавшись, шагнул внутрь. То ли демонстрировал свое отношение к корабельному Уставу, в котором, действительно, было прописаны определенные правила поведения на случай нахождения на борту представительниц женского пола, не являющихся членами экипажа или близкими родственницами кого-либо из них, то ли... провоцировал. Второе, на мой взгляд, выглядело более правдоподобным.
  - Добро на прогулку получено, - бодро отрапортовал он, цепко осматривая мою каюту. - Откуда начнем?
  Карт-бланш, говорите?!
  - С командного! - залихватски подмигнула я ему, застегивая наручный комм. Этот не только смотрелся обычным, таким и был. Модель из последних, но ничего особенного.
  - Тогда - вперед! - он отошел на шаг в сторону, пропуская меня, но я, хитро прищурившись, качнула головой.
  Ему ничего не оставалось, как выполнить мое требование. Играли мы в госпожу и ее верного рыцаря. На некоторые неточности избранных ролей я предпочла закрыть глаза.
  Маленький бесцветный шарик скатился с моей руки, когда каптри переступил через порог. Рассыпался пылью, въедаясь в металлопластик. Жучки - не жучки, но теперь у меня будут данные по каждому, кто окажется слишком любопытным.
  Надеюсь, оснащенность вспомогательными средствами Службы Маршалов не входила в их программу обучения.
  - Есть два пути.... - начал Истер, как только створа двери сыто чмокнула за моей спиной.
  - Я предпочитаю длинный, - уверенно заявила я, пристраиваясь рядом. Нам было о чем поговорить.
  Первые шагов тридцать молчали, настраивались на беседу.
  - А давно....
  - А как вы....
  Заговорили мы одновременно, засмеялись - тоже.
  - Спрашивайте, - продолжая подсмеиваться, предложила я, отдышавшись раньше него.
  - Нет уж, - усмехнулся каптри, - я обещал служить вам верой и правдой.
  Ни малейшего сбоя в выбранной им роли. Не будь абсолютно в этом уверена, уже бы начала сомневаться.
  - Будем считать, что это и есть мое самодурство, - непререкаемым тоном произнесла я, наблюдая, как какой-то офицер из младших, предпочел перейти на галерею, шедшую вдоль противоположного ряда кают.
  Ромшез, признавая, что против такого аргумента возразить ничего не может, поинтересовался:
  - А как вы попали на крейсер? У нас каких только легенд не придумали. Уже даже в любовницы капитана записали.
  Я, остановившись, разочарованно посмотрела на него.
  - Обо мне вы узнали, а о моей начальнице?
  Во взгляде Истера мелькнула какая-то мысль, но он так ничего и не сказал, просто качнул головой.
  Пришлось продолжать самой:
  - Половина галактики Вали уже должна, а вторая подозревает, что скоро пополнит ряды первой. Правда, - я 'невольно' вздохнула, - сама я о том, что лечу с вами, узнала едва ли не последней.
  - Это как? - тут же заинтересовался Ромшез, ухмылкой дав понять, что догадался о том, о чем я предпочла промолчать.
  Чтобы каперанг Райзер согласился на мое присутствие на борту, попросить его об этом должен был кто-то очень влиятельный.
  Не знал он одного, мне и самой хотелось бы узнать, кто это был.
  - Да никак, - в моих интонациях проскользнула тщательно скрываемая злость. - Мне сообщили об этом за три часа до того, как вы появились на орбите. У меня была заказана каюта на 'Эсмере'. Не люкс, конечно, но первый класс.
  - А виноваты мы, - философски заметил он, жестом предлагая идти дальше.
  Я спорить не стала. Ни с тем, ни... с тем.
  - Я же не могу винить собственную начальницу и лучшую подругу, - пожала я плечами. - Отдуваться придется вам.
  Тот понимающе улыбнулся и, словно невзначай, прикоснулся к моей ладони.
  Истер играл, теперь в этом не было сомнений. Можно натренировать взгляд, улыбку, но... прикосновение станет предателем, выдавшим истинную суть. Скрыть за равнодушием чувства - легко, а вот заставить неистово биться сердце, пылать кровь в жилах, наполнить собственную кожу электричеством страсти....
  Его рука была теплой и бережной, но не нежной. Женщину в таких вещах не обмануть.
  Моего открытия он не заметил.
  - А ведь я просил дождаться меня, - раздалось недовольно из-за спины.
  Удивительно вовремя, я не хотела ни торопить событий, ни отталкивать Ромшеза раньше времени.
  Оборачиваться я не стала, и так знала, кого именно принесла нелегкая в качестве спасителя.... Или, скорее, режиссера.
  - Так я тебе ничего не обещал, - с вызовом отозвался Истер.
  Я, насмешливо фыркнув, капризно произнесла:
  - Ну, мальчики, не ссорьтесь...
  И только после этого оглянулась на остановившегося чуть позади меня Шаевского. Его желваки напряглись, но он тут же вернул себе самообладание.
  - Умеете вы делать из друзей врагов.
  Я, удивленно, приподняла бровь.
  - Мне кажется, или вы мне приписываете то, чего нет?! - Мое восклицание прозвучало двусмысленно, но это был удачный шанс произнести то, чего я не могла сказать прямо. - Или у вас, Виктор, просто проблемы с женщинами?
  Стиснув на мгновение зубы, он неожиданно расслабился. Не внешне - взглядом, дыханием, ощущением силы, которую он отпустил. И я решила рискнуть, изменив собственным же выводам.
  - Знаете, как меня называют близкие мне люди? - Он чуть склонил голову, в ожидании продолжения. Правильно понял, что это был вопрос не к нему, к самой себе. - Перекати-поле. Стервой меня называют только недруги.
  Те несколько секунд, что Шаевский продолжал молчать, были напряженными, но не настолько, чтобы я начала их сравнивать со столетиями. Даже если ошиблась....
  - Перекати-поле, - повторил он медленно, словно пробуя слова на вкус. Колючего внимания Истера он будто и не заметил. - Бродяга.... Странное прозвище для женщины.
  Вместо того чтобы вздохнуть с облегчением - интуиция меня не подвела, я усмехнулась:
  - Наверное, они достаточно хорошо меня знают, чтобы не заблуждаться.
  Что ж, картина вырисовывалась очень интересная. В том, что СБешниками на крейсере командует Шаевский, я уже не сомневалась, он же был тем, кто должен был помочь мне разобраться со всем, что здесь творилось. То есть, с ними же....
  Оставалось только согласиться, что все могло быть значительно хуже.
  
  ***
  Признаться честно, делать в командном мне было нечего. Ни до выяснения, в чьей компании придется развлекаться, ни, тем более, после.
  Так я думала, пока там не оказалась.
  Каперанг Райзер, его второй помощник каптри Левицкий, еще один каптри с инженерными нашивками и... тот самый командир десантной группы, которого мне представили настолько невнятно, что я продолжала сомневаться, Валанд - это имя, или фамилия.
  Встретили меня достаточно благосклонно. Насколько я разбиралась в тонкостях полетов, мы шли в прыжке, так что всем было банально нечем заняться.
  Райзер ради такого случая даже поднялся со своего места и сам, лично, повел меня в экскурсию по отсеку. Говорил много, но... опять о своем боевом прошлом.
  Я не сильно и расстроилась, в данном случае лишние знание - многие беды, мне они были ни к чему.
  Шаевский следовал рядом с нами, время от времени кидая то на меня, то на капитана напряженные взгляды - продолжал придерживаться созданного им образа. Истеру пришлось остаться со вторым помощником.
  Задумываться, договоренность или нет, я не стала, Виктор сам объяснит, когда появится возможность.
  Ждать ее долго не пришлось. Райзера отозвали к одному из терминалов - я успела заметить, как на вертикальном дисплее моргнуло алым, а мы с Шаевским, сделав еще несколько шагов, остановились, дожидаясь дальнейших распоряжений.
  - Кто? - язвительно улыбнувшись - тоже роль, чуть слышно спросила я.
  - Ромшез, Левицкий и Смолин, - процедил сквозь зубы Виктор.
  Смолин, вероятнее всего, инженер. Надо будет разобраться с первым ощущением и узнать, почему его не был на том ужине.
  - Сколько в группе?
  Глядя на нас, догадаться о сути разговора было сложно. Только и можно сказать... встретились два одиночества....
  - Четырнадцать. - Мой следующий вопрос он предвосхитил. Профи! - У остальных нет полноты информации.
  - Десантник?
  Вздох получился долгим и многозначительным.
  - Приданный. Темная лошадка. Но без доступа.
  - Кто на нас смотрит? - Я стояла спиной к тому месту, где находилась четверка подозреваемых. Верхушка айсберга.... Ассоциацию я запомнила, как и то, что десантника приписала к ним же.
  Интуиция, что б ее!
  - Смолин и Валанд.
  Все-таки, фамилия. Шаевский своих по именам не называл.
  - Сделай знак - есть срочная информация.
  Его бровь слегка дернулась, демонстрируя удивление, но спорить с тем, что я вызывала огонь на себя, не стал. Повел шеей, словно давила стойка кителя, потом, совершенно естественно, провел двумя пальцами по мочке уха.
  Первый крючок был сброшен.
  Договориться о втором мы уже не успели. Похоже, ничего страшного не произошло, Райзер вновь подошел к нам.
  Я была уверена, что он продолжит свой рассказ, но вместо этого каперанг вдруг спросил:
  - Вы очень уверенно ведете себя на крейсере. Бывали раньше?
  Судя по физиономии, Виктор тоже хотел бы услышать ответ на этот вопрос.
  Ох, ребятки....
  Ровера на них точно не хватало. Он всегда говорил: 'Задавая вопрос, ответ вы должны уже знать. Не знаете - не рассчитывайте, что вам скажут правду'.
  В данном случае скрывать мне было нечего. Воспоминания о том случае были настолько приятными, что вызывали невольную улыбку.
  И я даже знала, как зовут их причину.
  - Стандарта четыре тому назад, на 'Хурагве'.
  - На 'Хурагве'?! - Шаевский на мгновение, но опередил капитана.
  Я пожала плечами, делая вид, что не совсем пониманию их недоумение.
  - На 'Хурагве', - повторила вынужденно. И добавила, поясняя. - Я брала интервью у генерала Орлова. Как и сейчас, его было проще найти на борту крейсера, чем в Штабе объединенных сил.
  - Но в вашем послужном списке....
  Виктор был выше меня, но посмотрела я на него сверху вниз:
  - А про творческие псевдонимы вы что-нибудь слышали?
  Минута молчания была оглушительной.
  - А вы случайно с полковником Штормом не знакомы? - как-то вяло полюбопытствовал Райзер.
  Интуиция воспрянула духом и тут же ухватилась за вопрос, чтобы выдать сигнал тревоги. Милашка капитан не должен был этим интересоваться, или....
  Или, меня сюда определил именно Шторм, но под весьма нестандартным соусом.
  Ну, полковник.... Встретимся мы с тобой как-нибудь... наедине.
  Не покраснела я только чудом. Это был первый и последний случай, когда я сама пыталась соблазнить мужчину. Что делать, Шторм умел производить неизгладимое впечатление. Пусть и недолго, дней десять, что находилась на крейсере, но я была в него страстно влюблена.
  Увы, моим надеждам сбыться не удалось. Остудил он меня одной фразой: 'Я девушек у друзей не отбиваю'.
  Что это значило, я не узнала до сих пор.
  О том, что у нас ничего не получилось - не жалела. Каждому - свое. Мне - Служба Маршалов.
  - Со Славой? - позволив своей стерве проявиться во всей красе, переспросила я. - Мы с ним очень хорошо знакомы.
  Во взгляде Виктора появились бесенята, а вот капитан, хоть и держался молодцом, но явно был растерян. Думаю, Шаевский этого тоже не пропустил.
  От дальнейшей беседы на скользкую тему нас спасло прозвучавшее предупреждение:
  - До выхода из прыжка десять минут....
  Я восприняла это, как предложение исчезнуть с глаз долой. Понимающе улыбнувшись Райзеру, вопросительно посмотрела на Шаевского. Одного мгновения ему хватило, чтобы вернуть лицу холодную бесстрастность. Шикарная выдержка!
  - На тренажерный? - сухо уточнил он у меня, направляясь к выходу из отсека. Ромшез, заметив, что мы собираемся уходить, двинулся наперерез.
  - Мне нужен Левицкий, - едва слышно прошептала я, на мгновенье обернувшись.
  О талантах Виктора Истер меня предупредил, а вот о своих.... Я была уверена, что не имея их, он бы не оказался в этой команде.
  Ответить тот ничего не успел, но когда мы вышли из командного отсека, нас было уже четверо.
  Я любила большие компании. В них намного проще работать.
  Лифтовая шахта находилась за аварийной перемычкой. На 'Хурагве' во время учебной тревоги приходилось видеть, как она действует. Сначала врубалась система выравнивания давления, затем, одна за другой, опускались двух и трех сегментные плиты. Боевые крейсеры имели модульную структуру с отдельными системами жизнеобеспечения и эвакуации. Идея, кстати, принадлежала отцу Горевского. Говорят, потери после ее внедрения снизились на порядок. Официально мы, вроде как, не воевали, но что-то такое постоянно витало в воздухе.
  - Присоединюсь к вам позже, - бросил Шаевский, неожиданно сворачивая на боковую террасу.
  К кому обращался непонятно, но мы все дружно кивнули. А Истер еще и вздохнул с явным облегчением, получив в ответ от Левицкого понимающую улыбку.
  - Он всегда такой? - задумчиво посмотрев вслед Виктору, полюбопытствовала я. - Или его настолько беспокоит мое присутствие на борту?
  - А оно должно беспокоить? - тут же ухватился за мой вопрос Станислав.
  Не знаю, за что уж он попал в список утративших доверие Шаевского, но хватка у него была. Некоторая прямолинейность этого факта не отменяла.
  Мой шаг к нему был больше похож на танцевальное па. Или бросок кобры. Мгновение, и я практически прижалась к нему. Приподнялась на цыпочки - парни все, как на подбор, выше меня, буквально касаясь губами мочки уха, прошептала:
  - А ты как думаешь?
  Когда я отступила назад, отметив удовлетворение во взгляде Ромшеза, губы Станислава продолжали чуть иронично улыбаться.
  Ставить ему отлично за самообладание я не торопилась - зрачки заметно увеличились, но главным результатом этого эксперимента было воспоминание, разбуженное тонким ароматом, исходящим от его кожи.
  Сердце замерло, отказываясь биться, горло стянуло удавкой.
  До сих пор мои поиски были безрезультатными. До отчаяния еще далеко, но уязвленное самолюбие уже проснулось.
  Три года.... Три года с завидной регулярностью я просыпалась по ночам, ловя в своих снах этот запах и чувствуя, как по-мужски сильные, но нежные пальцы ощупывают мое тело, пытаясь обнаружить возможные травмы.
  Выстрел парализатора сбил меня в прыжке, оставшиеся метра четыре я уже падала, без малейшей возможности сгруппироваться.
  Операция тогда не заладилась с самого начала, продолжалась тоже с сюрпризами. По следу Факира шел Эдик, но тут появилась информация об одной твари, с соответствующей кликухой - Мразь, и мне пришлось заменить Эскильо.
  Потом в дело вступила местная служба розыска, решив отличиться и перехватить у нас приз. Пока Ровер разбирался - мои маршальские права они посчитали ущемлением своих интересов, тот успел добраться до космопорта.
  Нашла я Факира дней десять спустя, поминая всех, включая собственного шефа, последними словами. Тот забрался в такую дыру, где на сотню населения - сто с прошлыми или настоящими проблемами с законом.
  Какое там взять чисто, хотя бы просто взять, да вывезти!
  Первое мне удалось, а вот со вторым оказалось значительно хуже. Факира я забросила в один кар и, задав конечный пункт, на автомате отправила к ближайшему отделению розыскников. А сама, на другом, страховала.
  Я уже получила подтверждение, что те груз получили, когда мою машину сбили. Все бы ничего, скрываясь от сканеров, шла я сверхнизко, но кто-то из моих преследователей решил не оставлять возможных свидетелей.
  Ему это почти удалось. Заряд блокировал возможность двигаться, но не снизил чувствительности. Удар о землю был сильным, сознание я потеряла.
  Очнулась от осторожных прикосновений и аромата мужского одеколона. И ощущения надежности, от которого хотелось уткнуться носом в чужую грудь и замереть, не веря в собственное счастье.
  Насладиться своим вниманием незнакомец мне не позволил, игла инъектора впилась в кожу, чтобы избавить от боли. Факир стоил мне сотрясения, нескольких ушибов и рваных ран.
  Пришла я в себя уже в больнице. По палате бродил угрюмый Ровер, а на столике рядом с кроватью лежал увядший цветок горького апельсина.
  С того дня запах нероли стал для меня символом неразгаданной тайны.
  - Я думаю, - он задержался с ответом, словно давая мне вновь пережить те дни и... те мгновения, - что нас всех ждет множество сюрпризов.
  Не хотелось сдаваться так просто, но... он был прав.
  Только ему знать об этом было не обязательно.
  
  ***
  - Говорят, вы участвовали в гонках на карах?
  Тренажерный уровень еще называли учебным. Из пары десятков отсеков доступ мне был разрешен меньше чем в половину. Об этом с грустью уведомил Истер, как только мы покинули лифтовую шахту.
  - Было дело, - отозвалась я, чуть помедлив с ответом.
  Висок кольнуло - на планшет по внутренней связи пришло сообщение. Судя по подписи - Шаевский, Виктор забросил второй крючок. Для Ромшеза. Если он тот, кого мы ищем, моя переписка должны быть у него на контроле.
  Давать команду на открытие не стала, успею просмотреть, когда вернусь. Но была готова поспорить, что он переслал мне выжимки из личных дел подозреваемых.
  - А на катерах не хотите попробовать?
  Я с любопытством посмотрела на Станислава. Его настойчивость не выглядела подозрительно, но на некоторые предположения наталкивала. Кажется, ему нужно было со мной поговорить.
  - С вами?
  - Можно и со мной,- согласился он и взглядом указал на отсек, неподалеку от которого мы остановились. Решали, с чего начать.
  - Симуляторы, - без воодушевления протянула я.
  - Боевые симуляторы, - поправил он меня. - Полное погружение. Если хотите, в реалиях боя.
  Я, склонив голову, задумчиво посмотрела на него.
  За штурвал настоящего катера садиться мне не приходилось, а вот летать на подобных симуляторах - да.
  История из моего далекого прошлого.
  В семье нас было четверо - три брата и я. Все с раннего детства бредили полетами, отец был испытателем, отсюда и тяга к взвешенному риску.
  Родители были не против, они всегда потакали нашим разумным желаниям.
  Антон поступил в военную академию первым. Спустя год, следом за ним отправился Ярусь, а еще через два - Влад. Мне до мечты оставался один шаг, подготовительные курсы я закончила успешно.
  А потом авария на каре и травма позвоночника. Несколько месяцев в специальном экзокорсете, до полного восстановления функций.
  За все время, что длилось лечение, я не проронила ни слезинки, хоть и осознавала, что сама, собственными руками поставила крест на своей военной карьере. Путь в космос был для меня открыт, но только в качестве пассажира. Да и то с предосторожностями, которые я всегда соблюдала.
  Но тоска была, не позволяя мне смеяться и верить в будущее.
  Положение спас отец, установив дома новейший симулятор. Как и с кем договаривался, известно мне стало позже.
  Налеталась я тогда на всю оставшуюся жизнь, не заметив, как избавилась от этой страсти. Но зато обрела другую. Встреча с друзьями отца - тогда еще полковником Орловым и бывшим помощником директора Службы Маршалов, изменила мою жизнь.
  - На желание?
  Станислав даже вскинул бровь, удивляясь моей наглости.
  Не объяснять же ему, что предложи он настоящий полет, я бы не решилась на подобную дерзость - не мне тягаться с ними. Но вот виртуальный....
  Осознание, что обойдется без трагических последствий, позволяло действовать решительно.
  - Это похлеще, чем нарушить Устав, - глубокомысленно заявил Истер, не без любопытства глядя на Левицкого. - Откажешься - объявят трусом, согласишься....
  Его молчание звучало многозначительно.
  - Мне всегда казалось, - задумчиво протянула я, стараясь не смотреть на Станислава, уж больно личным было то, что я собиралась произнести, - что мужчины, которым идет аромат нероли, отличаются особой решительностью.
  - А это уже похоже на вызов, - опять вклинился Ромшез. - Знаешь, Стас, а отступать тебе больше некуда.
  - Пока еще есть куда, - жестко раздалось со стороны лифтовой шахты. Как же не вовремя! - Извините, госпожа Мирайя, но вы, как мне кажется, слегка забылись. Мы не в борделе, а на бору боевого корабля.
  Шаевский был хорош в своем тщательно сдерживаемом бешенстве. Не знай я, на чьей стороне играет, вполне могла допустить, что его гнев искренний.
  - Перестань, Виктор, - Левицкий сделал ударение на втором слоге имени. Прозвучало панибратски, но Шаевский даже не дернулся. С тем же, похожим на маску, выражением лица, продолжал наблюдать за мной. - Невинная игра.
  Я, без малейшего волнения, словно меня это и не касалось, заметила, обращаясь к Станиславу:
  - Если капитан так боится за вашу нравственность, я могу заранее озвучить свое желание.
  - Мне кажется, - с улыбкой откликнулся Истер, - он больше беспокоится за вас, прекрасная Элизабет. Как престарелый дядюшка о юной племяннице, которую пытаются совратить опытные ловеласы.
  Не сдержавшись, фыркнула. Разговор отдавал абсурдом, но явно имел под собой подоплеку, совершенно не относящуюся к той задачке, которую я решала.
  Похоже, у этих мальчиков и между собой не все было гладко! Это стоило запомнить.
  - А мне кажется, - повторив интонации Ромшеза, произнесла я, - что летать мы сегодня не будем. Капитан, - я повернулась к Шаевскому, - будьте так любезны, проводите меня в каюту.
  Первым отреагировал Истер. Ему достаточно было сделать два шага, чтобы встать между мной и Виктором.
  - Элизабет, прогулку вам обещал я. Хотите, я вызову их на дуэль, убью обоих, и мы пойдем дальше?
   Его взгляд был таким обескураженным, что я невольно ощутила жалость. Пришлось напоминать самой себе, что я, действительно, нахожусь не в борделе, а на боевом корабле. Жертв здесь быть не могло по умолчанию, только хищники.
  - Если вспомнить, что я обещала своей начальнице, - протянула я, глядя на Истера с хитрым прищуром, - можете вызывать. Только разделайтесь с ними побыстрее, скоро обед.
  Одна фраза и напряжение начало опадать, даже Шаевский был вынужден отреагировать на мою реплику кривой усмешкой. Мол, ничего другого он и не ожидал.
  Я же, воспользовавшись некоторым потеплением, развернулась к Станиславу:
  - Так что с моим предложением?
  - Вообще-то оно уже давно принято, - отвлекся тот от комма, на котором что-то просматривал. - Вы были несколько заняты, я терпеливо ждал, когда освободитесь.
  На этот раз Шаевский возражать не стал и даже первым направился к отсеку, приглашая следовать за собой.
  Внутри оказалось двое вахтенных - в званиях нижних чинов я разбиралась плохо, и несколько пилотов, с любопытством отреагировавших на наше появление. Все в мешковатой десантной форме. И... Валанд. А ведь мы его оставили в командном....
  Поведение Виктора стало более понятным. С точки зрения его, как командира СБешников.
  - Решили полетать? - повернулся тот к нам, отвлекшись от разговора с одним из лейтенантов, на голове которого все еще находился адаптационный шлем.
  Видно, устраивал разбор.
  - Да вот, - первым отозвался Истер, - госпожа Мирайя бросила Станиславу вызов. Хотим посмотреть, что из этого получится.
  - Госпожа Мирайя, - повторил Валанд за Ромшезом и, что-то тихо сказав десантнику, направился к нам. - А не хотите со мной?
  - Я бы на вашем месте отказался, - прошептал мне на ухо Левицкий. Стоял он у меня за спиной. - Со мной у вас был шанс, с ним....
  Я, оглянувшись, хмыкнула. Где наша не пропадала! Особенно, когда не отпускало ощущение, что все именно так и было задумано.
  - На тех же условиях? - уточнила я у Валанда, который разглядывал меня, не скрывая своего прагматичного интереса.
  Первое впечатление вполне ожидаемое. Прямолинеен, но настолько профи, что отсутствие гибкости ему просто прощают. Не лишен обаяния, знает, что такое женское внимание и не гнушается им пользоваться. Понимает, что может погибнуть в любой заварушке, от риска не бежит, но делает все, чтобы этого не случилось. Поэтому и жизнь любит едва ли не больше, чем остальные в окружившей меня компании.
  Все бы хорошо, но концы с концами у меня не сходились. Он был на мостике. Рядом с капитаном и инженером. Скорее всего, посвящен в детали происходящего не менее чем СБешники. А значит, в моей характеристике есть либо пробелы, либо ошибки.
  -И каковы были условия? - поинтересовался он. Не у меня, у Левицкого.
  Уступать тому право разговора я не собиралась.
  - Желание! - ответила я с улыбкой. - Кто выигрывает, тот и загадывает.
  - Заманчиво, - кивнул он. - Я - не против.
  - Я - тоже, - не дав Станиславу заявить свои права на развлечения, тут же произнесла я. - На каких?
  - А это на ваше усмотрение. КР24? КР25Бис? Или что попроще?
  25Бис. Новейшая модификация, ею занимался отец. Говорил, что модель получилась удачная, он остался доволен. Когда была последний раз в отпуске, предлагал испытать себя на тренажере. Я отказалась, хотелось просто отдохнуть, без экстрима.
  Знала бы....
  А должна была. В нашей службе трудно предугадать, что может понадобиться.
  Ровер, отправляя меня ловить Горевски, не забыл и об этом факте моей биографии. ПапА Валесантери и глава моей семьи, были знакомы.
   - На двадцать четвертом. Только не эске, она бьет отдачей на сложных маневрах. Лучше на тэшке.
  Мальчики несколько обескуражено переглянулись. Потом Валанд, прищурившись, перевел взгляд с меня на Шаевского.
  - Мирайя, говоришь?!
  - Досье читать надо лучше, - невинно улыбнулась я. - Так мы летим или нет?
  - Подожди, - выступил вперед Левицкий. - Испытатель Эдмон Мирайя? - Смотрел он не на меня, а на Виктора. - Так ты поэтому....
  Ответить Шаевскому я не дала, а то и правда могло дойти до дуэли.
  - Тридцать секунд, отсчет пошел....
  Валанд усмехнулся и показал на симулятор в левом ряду.
  - Как вы и хотели - тэшка. А я, если позволите, на бисе.
  Я развела руками:
  - Да без проблем.
  К модулю командир десантников подвел меня сам. Поднял верхний купол, но даже не дернулся, чтобы помочь мне устроиться в кресле пилота.
  Надеюсь, я его не разочаровала. Тело продолжало помнить, в какой момент нужно согнуть колено, словно поднырнув под панель управления, потом расслабленно откинуться, позволяя ложементу принять твой вес и подстроиться под анатомические особенности фигуры.
  Но когда дело дошло до широких фиксирующих ремней, наклонился ко мне.
  Чуть подправив положение ног, пристегнул нижний. Проверил натяжение, активировал компенсатор.
  Кажется, мне предстояло добиваться своего желания в боевой обстановке. Вряд ли он столь трепетно отнесся бы к моей безопасности для обычного гоночного полета.
  Вторая опоясала живот, приподняв грудь.
  - Что у вас под футболкой?
  - Маленькие женские тайны, - улыбкой отозвалась я, надеясь, что он не станет настаивать на ответе. Узнай о корсете, развлечение закончилось бы, так и не начавшись. Перестраховка, но он имел на это право.
  - То-то я смотрю, они от вас ни на шаг не отходят, - ухмыльнулся он, подумав, скорее всего, о чем-то своем.
  - Задание? - поспешила я отвлечь Валанда, пока тот пристегивал перекрестные ленты. Его чрезмерная дотошность была мне ни к чему.
  - Продержаться десять минут, - чуть отстранился десантник, поправил мне волосы. Прежде чем надеть шлем, убрал прядь за ухо. Его пальцы замерли на мгновение - не увидеть знак особого отряда он не мог, продолжили движение. - За каждый удачный выстрел, дополнительные очки.
  Его голос даже не дрогнул.
  - Надеюсь, мне не придется раскаиваться в своем безрассудстве? - тихо произнесла я, зная, что он все равно услышит.
  - Боюсь, что мне придется сожалеть об упущенной возможности, - опуская купол симулятора, прошептал он.
  Третий крючок был сброшен. Оставалось еще два. Я не собиралась вычеркивать Левицкого из списка подозреваемых лишь на том основании, что он когда-то меня спас.
  Да и он ли это был?
  
  ***
  Вот это был бой!
  Валанд дал мне несколько минут, чтобы оценить панораму сражения. Два тяжелых крейсера, по одному с каждой из сторон. На условно нашей - еще три средних и звено перехватчиков. У противника - четыре середнячка и вдвое больше на перехвате.
  По легенде игры, нашей с Валандом задачей было пробиться к подбитому вражескому среднему и высадить штурмовиков.
  Это значило, что за моей спиной, в десантном отсеке, вроде как находилось двадцать живых душ.
  Какие там продержаться десять минут?! Я понимала, что все это - симулятор, но... ощущения были такие же, как если бы я прикрывала напарника. Можешь - не можешь, а из шкуры выползешь, лишь бы с ним ничего не случилось.
  - Двадцать четвертому! Одна минута до сброса, - раздалось механическим голосом распорядителя полетами.
  Сколько раз я слышала его.... Сколько раз представляла, как многое зависит от моей способности выполнить задание.
  А разве в моей жизни было иначе?!
  Пошевелив пальцами затянутых в перчатки-вариаторы рук, положила их на штурвал, ощутила, как холодком прошло по подушечкам. Картинка вокруг тут же потускнела, но вспыхнуло поле командного интерфейса. Он был схож с полевым, но наш выглядел значительно проще. Минимум необходимых функций, чтобы ориентироваться и всегда быть на связи.
  - Двадцать четвертый принял! Одна минута до сброса.
  - Элизабет, - справа от меня проявился силуэт Валанда, включился внутренний канал связи, - еще можно отказаться.
  - Согласна! - усмехнулась я и, не давая ему ничего сказать, добавила: - Если вы признаете свое поражение.
  Повторного предложения не поступило, чему я была рада. Шел обратный отсчет.
  - ...восемь, семь, - я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, изгоняя из головы последние мысли, - один. Сброс!
  Катер заметно тряхнуло, возникло ощущение падения, но тут же активировался компенсаторный кокон. Штурвал потихоньку на себя, выравнивая, влево, выводя на разворот.
  Рядом с моей отметкой на сканере появилась еще одна - Валанда. Соблазн активировать боковые экраны, чтобы наблюдать за его действиями, отправила настолько далеко, насколько могла. Будь задание командным, пришлось бы контролировать и его, а так.... Пока что мы были каждый по себе.
  - Двадцать....
  А то я и сама не видела!
  Катер послушно отреагировал на движение руки, на двигательной панели зеленый столбик нагрузки ринулся на желтое поле. Эска бы не вытянула маневр, тэшка легко выскочила из замысловатого виража.
  Ракета справа - уклонение, слева - ей навстречу ушла ловушка.
  О том, что это всего лишь игра, мозг даже не вспоминал, просчитывая варианты.
  Два перехватчика... квадрат... сближение....
  Не выходило. Как ни крутись, но не выходило!
  - Двадцать пятый бис, есть предложение.
  Вопреки опасением, Валанд ерничать на стал.
  - Слушаю тебя, два четыре.
  - Нам не дадут пройти к среднему. Вариантов два, либо сдохнем оба, либо придется объединяться.
  - Осталось девять минут, - без малейшего сарказма отозвался тот.
  - Угу, - хмыкнула я. - Меня грохнут не позже, чем на седьмой. Скорее всего, тот, что под номером нуль третьим. А тебя секунд через двадцать, его напарник.
  Тот молчал недолго.
  - Все равно выиграю я.
  - Если я тебя не подставлю шестерке.
  Пауза вновь оказалась короткой.
  - Говори?
  - Боевая ничья и мы разделываем их под орех.
  - Ну, раз других вариантов нет....
  Я с ответом помедлила. Перехватчик стрелять не торопился, но места для маневра не давал, все сильнее прижимая к защитному полю крейсера. А я и не сопротивлялась. Тут самое главное, не удариться в панику и не торопиться, дождаться мгновения, когда начнет отбрасывать.
  С моментом я угадала, даже ускоряться сильно не пришлось.
  - Двадцать четвертому плюс десять баллов. Уничтожение перехватчика противника.
  Голос был скрипучим, но моего успеха это не умаляло.
  Вместо десяти минут мы с Валандом развлекались почти тридцать. Уже вдвоем атаковали еще один борт, тот самый нуль третий, который должен был отправить меня к праотцам, потом повеселились с его напарником, устроив карусель. К крейсеру подошли на двадцать седьмой минуте. С одинаковым количеством баллов.
  На панели вспыхнула надпись: задание выполнено, купол симулятора автоматически откинулся.
  Выскакивать я не торопилась. Левицкий был прав, боевой режим отличался от стандартного, но ощутила я это только сейчас. Пока летали, адреналин перекрывал возникшую в спине боль.
  Вот только показывать ее я никому не собиралась. Ничего серьезного произойти не могло, корсет взял нагрузки на себя. А боль... просто с непривычки.
  - А тактика боя откуда? - с ухмылкой поинтересовался подошедший Валанд, наблюдая, как вахтенный освобождает меня от фиксирующих ремней.
  Когда в паз ушел последний, протянул мне руку, помогая выбраться.
  - Три старших брата - пилоты, - скрывая за улыбкой неприятные ощущения, фыркнула я. - Можно сказать, что я трижды отучилась в академии.
  - Шикарно отработали! - качнул он головой, словно не в силах справиться с эмоциями. - Давно я не получал такого удовольствия от совместного полета.
   Я хотела ответить ему взаимностью, но не дал Шаевский. Его мрачный взгляд я уже заметила, но о причинах недовольства даже не догадывалась. А ведь всего на полчаса выпала из действительности.
  - Вы в корсете?
  От тона, которым был задан вопрос, я слегка растерялась. Да и не я одна, Валанд смотрел на Виктора, явно ожидая продолжения.
  Оно не заставило себя ждать.
  - Тяжелая травма позвоночника в возрасте семнадцати лет. Экзокорсет.
  - По физическим нагрузкам без ограничений, - проведя ладонью по примявшимся под шлемом волосам ладонью, вскользь заметила я, делая вид, что мы говорили не обо мне.
  Несмотря на мой убедительный тон, Валанд явно был недоволен услышанным. Да и не он один.
  Шаевского моя реакция тоже не удовлетворила.
  - Повторная травма три года тому назад.
  Теперь моя усмешка стала язвительной.
  Виктор великолепно разыгрывал мою карту, сдавая с потрохами. Кто бы теперь к какому выводу не пришел, он знал о моей слабости.
  Будь я на месте Шаевского, поступила бы точно так же. Но как же противно!
  Знал бы он....
  Наверное, он знал, что такое, когда твоя дальнейшая жизнь зависит всего лишь от одного слова врача. Тогда, три года тому назад, не сорваться мне помог увядший цветок горького апельсина. Стал символом будущего, шанс на которое мне дал незнакомец.
  Вердикт был не столь страшен, как я ожидала. На планетах земного типа - практически без ограничений. Позвоночник реагировал только на перегрузки. Корсет был перестраховкой, моей данью загнанному вглубь души отчаянию, которое я когда-то испытала. И дополнительной защитой, к которой я привыкла, как ко второй коже.
  - Без корсета, - хмуро выдал Валанд, идеально подстроившись под ситуацию и отрабатывая ее в паре с Шаевским. - Насколько я сумел понять.
  Вот тебе и просто командир десантной группы!
  Мне бы радоваться, один уже оправдал мои ожидания, но вместо этого на душе было горько. А еще, все сильнее захватывало раздражение. За последние пару часов эти парни сумели увлечь меня своими тайнами настолько, что перестали быть просто объектами для изучения, приобретя человеческие черты. Стали почти своими!
  Это не отменяло того, что предатель находился среди них. Стоял сейчас рядом со мной, смотрел с тем же негодованием - мой якобы риск все они считали глупым озорством, делал вид, что переживает....
  Найду и придушу своими руками.... Тварь!
  - Кажется, вы несколько разочарованы? - снисходительно прищурившись, поинтересовалась я у Валанда, чтобы прервать склизкую тишину.
  - При других обстоятельствах сказал бы, что восхищен, - холоднее, чем мне бы хотелось, отозвался тот и, неожиданно, улыбнулся. Открыто, искренне. - Но победа все равно за вами. Я вынужден это признать.
  Шаевский дернулся высказаться на этот счет, но Левицкий, стоявший сбоку от него, придержал, опустив ладонь на плечо.
  - Я посчитала за ничью, - отозвалась я, решив воспользоваться моментом, - но раз вы настаиваете....
  - С этим вы разберетесь позже, - все-таки прервал наш диалог Шаевский и кивнул кому-то за моей спиной.
  Лучше бы я не оборачивалась. Стиснув зубы, чтобы не сказать ничего лишнего, я смотрела, как в отсек, в сопровождении дежурного медика, вплывает транспортировочная капсула.
  
  
  ***
  Внеся в матрицу последние данные, Виктор откинулся в кресле, закрыл отяжелевшие от усталости веки. Разрываться между двумя полковниками оказалось нелегкой задачкой. И не скажешь, что сам виноват, нужно было определяться. Не в этом случае. Со Штормом Шаевский был согласен, утечку надо искать не в штабе, эту тварь они забрали с собой.
  Воспоминания о Шторме сбросили и так паршивое настроение до отметки 'проще застрелиться'. Закономерно и далеко не в первый раз.
  Назвать полковника легким в общении было трудно. Запредельная проницательность, способность одновременно держать в голове нюансы нескольких операций, умение молниеносно переключаться с одной проблемы на другую, делали его великолепным учителем, но тяжелым командиром. Рядом с ним выживали только такие же, как и он сам.
  Шаевский держался почти десять лет. А потом наступил день, когда он понял, что эксперимент на выживаемость закончился не в его пользу.
  Ему бы несколько дней передышки, возможность оценить, посмотреть на все со стороны, но ситуация к этому не располагала. От тонизаторов в голове мутилось, сердце трепыхалось где-то в горле, не давая дышать. Но он продолжал что-то делать, иногда получалось даже думать, хоть и казалось, что уже нечем.
  А Шторм продолжал оправдывать свою фамилию, лютовал почище тропического урагана.
   Целеустремленность. Он знал, к чему идет и не отступал ни на шаг.
  Ту операцию они отыграли, как по нотам. На похвалы полковник не поскупился, благодарность выражалась не только в словах, но и в представлении на новые звания. Шаевский был среди этих счастливчиков.
  Но что-то уже сломалось, оборвалось. Из кабинета полковника он выходил последним, положив перед этим на стол Шторма рапорт с просьбой перевести в другое подразделение.
  Полковник тогда ничего не сказал, лишь крутанул пальцами концы усов, давая понять, что несколько удивлен. Ни больше, ни меньше.
  На разбор полетов вызвал спустя шесть дней. Виктор считал, что давал время еще раз все обдумать, но ошибся.
  Непростительно ошибся.
  Шторм своих не отпускал даже тогда, когда позволял уйти. Шаевский исключением не стал. Звание, повышение в должности, легенда, которая идеально объясняла его переход в службу безопасности и... продолжение работы на полковника, пусть и в ином качестве.
  У Виктора и мысли не возникло отказаться. Чем подобное могло закончиться, он просчитал еще до того, как теперь уже бывший командир перешел к той части разговора, где собирался описывать перспективы столь опрометчивого шага.
  С тех пор прошло чуть больше трех стандартов.
  Полковник Воронов тенью Шторма не выглядел, тоже отличался соответствующей репутацией, но сами задачи, стоявшие перед новой службой, были иными. Возможно, более свойственными природе Виктора, или он просто еще не успел ими пресытиться.
  Сигнал информера вывел Шаевского из состояния полузабытья. И не отдыхал - в голове постоянно что-то крутилось, но некоторая расслабленность присутствовала.
  Глаза открывать не хотелось, но в этой ситуации вариантов только один. А когда увидел, кого принесла нелегкая, пришлось еще и подобраться. Были основания предполагать, что разговор с Ромшезом будет нелегким.
  Невольная усмешка скользнула по губам. Воспоминание было совсем некстати, но... избавиться от него не удавалось вот уже два дня. Догнало и сейчас, тем более что в тему.
  Полковник на той стороне экрана был спокоен. Нет, полковник было столь непрошибаемо спокоен, что в какой-то момент у Шаевского мелькнула мысль о запрещенных препаратах. Представление, что самоконтроль мог дать такой результат, в сознании не укладывалась.
  Шторм поднял на него взгляд именно в это мгновение. Холодный, равнодушно бесчувственный. Приговор в нем был не только вынесен, но и приведен в исполнение.
  - Ее зовут Элизабет Мирайя. Маршал Службы Маршалов Союза. Ее легенда и все, что тебе требуется знать, в информпакете.
  - Что я должен сделать? - Шаевскому удалось заставить свой голос не дрогнуть.
  Виктор знал Шторма вот уже тринадцать стандартов, но только в этот миг понял, почему имя полковника является синонимом успешных операций.
  Причина была проста. Тот умел быть настолько убедительным при постановке задач, что ни у кого не возникало сомнений в том, что может быть иначе.
  - Использовать ее и найти эту суку, - не задержался с ответом полковник. Шаевский даже слегка расслабился, посчитав, что последние напряженные дни добавили излишней мнительности. Собраться сумел вовремя, помог треснувший лед в глазах собеседника. Ассоциация была странной, однако спасла от неожиданности. - Но если с девочкой хоть что-нибудь.... - Шторм прикрыл глаза и даже вздохнул, словно отпуская напряжение. - Ложкой... столовой... сам... все, что... вместо мозгов.
  Прозвучало грубо даже с учетом пропусков, но, стоило признать, действенно. Так работать головой Шаевского не стимулировали еще ни разу.
  - Не против? - вошедший Ромшез остановился на пороге каюты, без всяких эмоций наблюдая, как тяжело поднимается ему навстречу Шаевский.
  С Виктором он работал вместе с первого дня, как тот вошел в команду Воронова. Встретили того настороженно, как-никак, а из Штормовских выкормышей, но спустя полгода мало кто вспоминал, откуда он появился.
  Дружбы между ними не получилось. Шаевских держался со всеми ровно, никого к себе близко не подпускал. Но если была такая возможность, Истер старался попасть в группу, которую возглавлял Виктор. Нестандартный подход к проблемам, оригинальные решения.... Воронов не зря тянул того наверх, несмотря на активное сопротивление самого Шаевского. Тот предпочитал оставаться на своем месте.
  - Вошел уже, - отозвался Виктор, погасив дисплей планшета до того, как Ромшез успел хоть что-нибудь заметить. Правила и ничего более.
  - Ты просил сводку.
  Шаевский на мгновение оглянулся - отвернувшись, застегивал китель.
  - Мог переслать. Или что важное?
  - Это, смотря с какой стороны посмотреть, - глухо произнес Ромшез, проходя вглубь каюты. - Я в списке подозреваемых?
  Шаевский чуть откинул голову, добравшись до верхнего фиксатора. Покрутил шеей, регулируя натяжение воротника-стойки.
  - Да. Так же, как и я. В твоем.
  Ромшез разубеждать не стал. Просто уточнил, криво усмехнувшись:
  - Считаешь, копаю под тебя?
  Виктор на мгновение сдвинул брови.
  - Считаю, что память у Воронова хорошая. Сомневаюсь, что с меня когда-нибудь сотрут клеймо Шторма.
  И опять Истер не стал комментировать реплику. Что добавишь?! Все и так очевидно.
  - Кто эта девица скажешь?
  Шаевский потер ладонью подбородок, утомленно вздохнул. На девицу Элизабет никак не тянула.
  - Сам бы хотел знать. - Заметив недоверчивый взгляд Ромшеза, добавил: - На борт ее пристроил Шторм, Райзер признался.
  - Именно поэтому ты и переслал ей наши послужные списки?
  Виктор, довольно демонстративно сдвинул предохранитель на блоке заряда парализатора. В набедренную кобуру засунул машинально, как только Истер вошел.
  Казалось, что машинально.
   Ромшез на предупреждение никак не отреагировал. Стоял практически в центре каюты и просто наблюдал за Шаевским. Полной откровенности не ждал, но чувствовал, кому-то нужно сделать первый шаг хотя бы к намеку на доверие.
  - Кого ты контролировал? Меня? Ее? - Глядя прямо в глаза Ромшезу, равнодушно поинтересовался Шаевский. Тоже, видно, думал о намеке... на доверие.
  Истер взгляда не отвел.
  - От моего ответа что-нибудь зависит?
   Ромшез был уверен, если понадобится, Шаевский выстрелит. Не по полномочиям, по вбитой в него убежденности, что при достижении цели все средства хороши.
  Для себя Истер решение уже принял. Как раз по этой самой причине - Виктор пойдет на все, но ту сволочь, которую они разыскивают, найдет даже в том случае, если останется один против всех. По-другому он просто не умел.
  Словно вторя его мыслям, Шаевский произнес:
  - Через два дня мы будем на Зерхане. Либо мы вместе, либо....
  - Я предпочитаю первое.
  Виктор выдохнул сквозь стиснутые зубы.
  За переписку со Штормом он не беспокоился, при всем желании Ромшезу не удалось бы перехватить информацию, передаваемую полковником.
  Но сам факт.... Опять перепутье, опять выбор....
  Мысли были не о том.
  - Я успею закончить операцию?
  Ромшез фыркнул и поинтересовался:
  - Доверять-то ей можно?
  Шаевский от вопроса вздрогнул, словно освобождаясь от тяжелых дум.
  - Да.... Можно.
  Но эту фразу Истер уже не услышал, как и следующую. Выстрел из парализтора сбил с ног, отключил сознание.
  - Извини, друг, но мне нужен предатель.
  
  ***
  Сдержалась я не из последних сил, а из понимания, что когда закончится эта история, Шаевский ответит мне за все. В том числе и за унижение. В подобной транспортировке я совершенно не нуждалась, он об этом прекрасно знал. Мне было даже известно от кого, но уже другая история - со Славой разговор будет отдельный.
  Я ничего не имела против использования себя в целях поиска источника утечки, но лишь до определенных пределов.
  Сначала весьма личная в моем понимании информация, а затем? В отличие от Шторма, я не считала, что при достижении цели все средства хороши.
  Расправу могла бы начать и раньше, но Виктор догадался о моем настроении и подставил вместо себя Левицкого. Впрочем, и насчет этих его мотивов я не заблуждалась, он просто давал мне возможность прощупать, чем дышит Станислав. Хватка у Шаевского была знакомая.
  У медиков мы пробыли недолго. Диагност выдал заключение, ничего нового для меня в нем не обнаружилось. Да и рекомендации были именно такими, какими я и ожидала их увидеть - короткий отдых, желательно в горизонтальном положении. И поберечься, хотя бы пару дней.
  Соблюдать я их не собиралась, но этот вариант тоже предусмотрели. По приказу Райзера, который принес извинения за необдуманные действия своих офицеров (причем тут они, я так и не поняла, но спорить не стала), приказал Левицкому продолжить опеку надо мной.
  Я не заметила, чтобы Станислав этим приказом тяготился.
  Обедали мы в моей каюте. Я, предпочтя держать тарелку в руках и бродя от переборки и переборке, он - сидя у стола.
  Разговор не клеился, хоть и было о чем поговорить. Я, в какой-то мере, испытывала его терпение, он... был вежлив, заботлив, но не любопытен.
  Мне нравился принцип, по которому он действовал - кому больше надо, но не тогда, когда тот работал против меня. Только вариантов он мне не оставил, судя по тому, что я наблюдала, молчание моего опекуна нисколько не тяготило.
   Косметичка лежала на койке, оставила, когда уходила на экскурсию. На приманку она не тянула, просто создавала антураж присутствия женщины в каюте. Проходя в очередной раз мимо, подцепила ее двумя пальцами, отметив, как Станислав слегка прищурился.
  Возвращаясь, избавилась от тарелки. Теперь Левицкий чуть качнул головой, я практически ничего не съела.
  Не объяснять же ему, что я, как гончая, взяла след.
  Достав из сумочки небольшое саше из грубой льняной ткани, положила на стол рядом со Станиславом. Двинув подбородком в сторону мешочка, сама отошла, прихватив бокал с водой.
  Я волновалась. В данном случае скрывать беспокойство не было причин.
  За спиной раздался так ожидаемый мною шорох.
  - Не думал, что храните.
  Оборачиваться я не стала.
  Признаться честно, не совсем знала, как себя вести. Кинуться на грудь в рыданиях: 'Мой спаситель!' Просто поблагодарить.... Сделать вид, что в данном факте нет ничего особого значащего....
  - Как видишь, - все-таки отозвалась, когда пауза начала затягиваться.
  - Опять задание?
  Хмыкнув, неопределенно двинула плечами. То ли смеяться, то ли плакать....
  - Служба. - Пришлось обернуться.
  Станислав смотрел на меня и улыбался.
  - Ты не слышала, как... выражался твой шеф, когда появился в палате. Я с трудом поверил, что это помощник директора Службы Маршалов.
  Неожиданный поворот, но не самый худший.
  - Ровер? Выражался? - недоверчиво уточнила я, понимая, что смысла врать у Левицкого не было.
  Но, даже удивляясь, обратила внимание, что Станислав принял мое обращение на 'ты'.
  - Некоторые из этих эпитетов я уже слышал однажды. - Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сделав его жестким и бескомпромиссным.
  Тяжело вздохнула.
  - Мой начальник и Слава давние товарищи. Учились вместе в школе.
  Удовлетворения в его взгляде не было, просто оценка ситуации.
  - А я тебя искал, - неожиданно вырвалось у него, заставив меня вздрогнуть.
  Его признание отказывалось вписываться в схему происходящего, которая начала вырисовываться у меня в голове. Нет, не переворачивало с ног на голову, просто добавляло личных ноток.
  Мне бы очень хотелось избежать подобных нюансов, но оставался аромат нероли, преследующий меня эти годы. Не влюбленность - я уже давно не играла в эти игры, но что-то, заставляющее замирать в предвкушении.
  - У тебя было больше возможностей, - нашла я нейтральный ответ. Вроде как дала понять, что я о нем тоже помнила, но без излишней сентиментальности.
  - Если не брать во внимание мое нечастое появление на Земле и цербера, по имени Геннори Лазовски.
  Склонив голову, увела взгляд в сторону.
  - По первой части сказанного вопросов нет, а что делать со второй?
  - А вот это решать тебе, - поднялся он неторопливо. И добавил, сделав шаг в мою сторону и... неожиданно остановившись. - И мне, раз уж судьба снизошла до моего желания.
  Что будет дальше, я могла сказать и не прибегая к аналитической части моего ума.
  Выдержав несколько секунд, он даст мне возможность себя остановить. Словом, жестом - не имело значения. Мне достаточно дать ему понять, что продолжение не приветствуется.
  Он отступит. Не по трусости - по убеждению, что выбирать должна женщина. Этот тип мужчин был мне знаком.
  Я была с этим согласна, но только частично. Душа просила взаимопонимания, женское 'я' - перекладывания ответственности с собственных плеч на чужие.
  Мысли были совершенно ни к месту, но прошли фоном, едва не вызвав истерический смешок. К счастью, мне удалось сохранить остатки безмятежности в выражении своего лица.
  - Почему ты не сказал Шаевскому, что я - маршал? - Мне пришлось посмотреть Станиславу в глаза. Я еще помнила, что выполняла задание Виктора.
  Вместо ответа Станислав подошел ко мне, словно догадавшись о моих подспудных надеждах.
  А может, это я изначально неправильно просчитала его намерения?
  На мой взгляд, я неплохо разбиралась в психологии мужчин, но только не в тех случаях, когда она имела отношение к женщинам. Если судить по моим братьям, на которых я проходила специализацию, все выглядело как в бою - главное вступить, а дальше, как вывезет.
  - Почему? - переспросил он, без малейшего намека на улыбку. Едва прикасаясь, провел подушечками пальцев по лицу.
  Как мне удалось не вздрогнуть, уж и не знаю, но я даже не шелохнулась.
  - Потому что, - продолжил он, ероша дыханием волосы на виске, - я - твоя тень. И мне бы надавать по рукам, за все, что я собираюсь сделать....
  Его голос с каждым словом становился все более тихим и прерывистым. Но отмечала я это машинально, чувствуя, как что-то внутри меня откликается на его близость, заставляет сдерживать вздох, забывать о том, ради чего Шаевский свел нас наедине.
  Сколько моих предшественниц засыпалось как раз на таких моментах....
  Я таки не сдержалась и, засмеявшись, уткнулась лицом ему в грудь.
  - Прости, - прошептала я, задыхаясь от смеха и осознавая, что рушу собственное же представление о романтическом вечере, - но между тенью и его подопечным возможны только служебные отношения.
  - Я знаю, - твердо, но хрипло, произнес Стас и, зарывшись ладонью в волосы, склонился к моему лицу.
  Поцелуй был невесомым, похожим на ускользающий сон. Но я не обманывалась, чувствовала, насколько жестко его пальцы удерживают мой затылок, не позволяя мне шевельнуться.
  Это не значило, что я не могла его прервать, маршальская подготовка мало отличалась от СБешной, но как же не хотелось....
  Ощутив, что вырываться я не собираюсь, Станислав чуть ослабил хватку, вторая рука спустилась с плеча на спину....
  Окончательно расслабляться я не торопилась. Тень - тенью, но на подозрении у Виктора он продолжал оставаться. Что это значило, я догадывалась.
  Моя проницательность меня не подвела. Левицкий не успел еще добраться до края футболки, как раздался сигнал информера.
  Его ругательства сквозь зубы я пропустила, головой думать надо, а не....
  На данный момент это значения не имело.
  Застигнутыми врасплох ни я, ни он не выглядели. У меня был опыт, у него... кажется, тоже. Когда дверь открылась, реагируя на мою команду, Станислав сидел у стола, а я, стоя у постели и держа в руках косметичку 'накручивала' себя. Благодаря здравому смыслу злость на Виктора уже давно прошла.
  Старалась я зря. Вошедший в каюту Шаевский внешне выглядел спокойным, но достаточно было посмотреть, как поднимается Станислав, чтобы убедиться в мелькнувшем подозрении - что-то успело произойти.
  Остановился Виктор на самом пороге, перевел взгляд с меня на Левицкого. Интуиция тут же выдала еще одно предположение - он знал, что здесь происходило перед его появлением.
  Просчитал или.... Скорее второе, но только после первого.
  Поинтересоваться, что случилось, я не успела, Виктор решил сам удовлетворить наше любопытство:
  - Я приказал арестовать Ромшеза. По всем данным информацию об испытаниях слил он.
  Я могла бы многое на это сказать, но только не при Левицком.
  Тот, кажется, оказался в той же ситуации. Но ему мешала уже я.
  
  ***
  Я была в бешенстве, но это и к лучшему. Помогало думать.
  Что именно сделал Шаевский, разгадать было не сложно - подставлял Истера, давая настоящей гниде некоторую свободу действий.
  Мне не сложно, я была достаточно в 'теме' для подобных выводов. Но оставался вопрос, насколько сообразителен тот, кого мы ищем. Если это Станислав (несмотря на его признание, я допускала и такой вариант), то - вполне.
  А значит, решение Виктора могло быть напрасной тратой времени и сил.
  - Основания? - Имея в виду основания для доверия.
  Левицкого он попросил нас покинуть, сославшись на необходимость приватного разговора со мной. Тот подчинился, самим этим фактом подтверждая, что иерархия иерархии рознь. В табели о рангах крейсера он стоял на ступеньку выше Шаевского.
  Но я этот момент отметила вскользь, меня больше заинтересовала реакция на полетевшую ко всем чертям конспирацию. Ее просто не было. Ни у одного.
  - По приказу Воронова он следил за мной. Вы его интересовали лишь как мой возможный контакт со Штормом.
  - Вы в этом уверены? - я устала рыскать по каюте, она была для этого слишком маленькой, и присела на лежанку. Поморщилась, боль никуда не делась, но вставать не стала. Пройдет.
  Виктор мое замешательство заметил, однако оставил без комментария. Умный мальчик, не в свои дела не лезет.
  - Информация, которую я вам сбросил.
  Я вновь скривилась, но теперь уже по иной причине. Открывать сообщение пришлось через полевой интерфейс, мешало присутствие Левицкого. Могла этого не делать, ничего, кроме выжимок из корабельного Устава там не обнаружила.
  Заметив, что его слова мне ни о чем не сказали, продолжил:
  - Одна из фишек Шторма. От меня ушли досье с моими пояснениями, к тебе пришли....
  - Умно, - кивнула я, тут же пытаясь себе представить, как это работало. Скорее всего, промежуточное хранилище, где по нужному коду производилась подмена. Изящно и... не подкопаешься, если не знать доподлинно. - Считаете, что Ромшез не расколол?
  - Ромшез - хорош, но... нет. У Шторма спецы экстра-класса, трюк не отследить.
  Сделав заметку на будущее - подкину идею Вано, он любит такие задачки, попросила:
  - Подайте мне планшет.
  Уточнять и переспрашивать, Шаевский не стал. Поднялся со стула, выполнил мою просьбу и сел обратно.
  Поторопился.
  Дисплей вспыхнул, признав хозяйку, но прежде чем открыл нужную мне информацию, с десяток раз потребовал разного рода подтверждений. Будь одна, активировала бы прямой доступ, но в присутствии Виктора показывать короткий путь к святая святых я не собиралась. Достать ДНК, сканы, слепки матрицы феромонов, для их службы проблемы никогда не составляло, да и не для них одних. Потому мы и использовали менее заковыристые, но весьма эффективные методы защиты - последовательности стандартных действий, искаженные несколькими оригинальными командами.
  Когда появилось досье на Горевски, протянула планшет обратно.
  - Посмотрите.
  Пока он читал, подтянула к себе поближе подушку, подложив под спину, откинулась на нее. Хотелось закрыть глаза и расслабиться, но, кажется, в ближайшее время мне не стоило на это рассчитывать.
  Исходя из анализа всех данных, которые у меня были на текущий момент, мое первоначальное представление о происходящем, да и собственном задании, являлось в корне неправильными. Их, кстати, тоже. Подтвердить или опровергнуть мои выводы должен был Шаевский, как только закончит просматривать собранную нашей службой информацию.
  Это было из хорошего.
  Из плохого.... Ответ на вопрос: насколько в курсе дел был Ровер, когда отправлял меня на Зерхан, получить я не рассчитывала. Ну а в отношении Шторма у меня даже мысли подобные не возникали. Нисколько не удивлюсь, если все случайности были его тщательно проработанным планом.
  - Я слушаю, - посмотрел он на меня, давая понять, что готов к диалогу.
  Ждать я его не заставила.
  - Про второе табу Горевски там нет ни слова, но если внимательно пройтись по списку его дел, то несложно вычислить. - Усмехнулась я про себя: мой шеф с данными работал настолько виртуозно, что в его осведомленности о тонкостях взаимоотношения Валесантери с законом, я не сомневалась. Но упоминать об этом в разговоре с Виктором не хотелось. Пусть Ровер меня, вроде как и подставил, но выставлять начальство в неприглядном свете не стоило. Если что, можно использовать как козырь. - Из-за отца он никогда не связывался с военными секретами.
  - Поэтому его ищите вы, а не....
  - Шторм, - закончила я за него. - Но это не самый любопытный момент.
  Виктор, наполнив стакан водой, выпил ее несколькими глотками.
  Мужчин не жалела принципиально, но Шаевскому сейчас сочувствовала - положению, в котором он оказался, не позавидуешь.
  Но... это был его выбор, да и не производил Виктор впечатления растерянного, просто позволил себе выбраться из брони. То ли признал своей, то ли посчитал, что в моем случае подобное безрассудство ему ничем не грозит.
  - Сканеры Зерхана не могли засечь Горевски. Я проверила. После того, как суд признал его погибшим, опознаватели остались только в базах центральных планет Союза.
  Во взгляде Виктора, обращенном ко мне, появилось что-то похожее на уважение.
  И ведь не скажешь, что не было приятно. Я этого, действительно, не обязана была делать. У нас считалось, что все озвученное Странником не имеет смысла подвергать сомнению.
  Я и не подвергала - просто перепроверяла.
  - У вас есть версии?
  Я кивнула.
  - Целых две. Вторую считаю более вероятной.
  - Тогда давайте первую.
  Изумительная логика! Чисто мужская....
  Я язвила, хоть немного отыгрываясь за его игры. Виктор всего лишь давал себе возможность прийти к тем же выводам, к которым уже пришла я.
  - Первая звучит так.... - Я попыталась устроиться удобнее - спина ныла все настойчивее, но не получилось. Поднявшись, двинулась в сторону двери. - Предположим, что Шторм узнал о том, что кто-то из его подопечных собрался отдохнуть на Зерхане. Все бы ничего - пусть гуляет, но не в то время, когда в секторе этой самой планеты вояки вздумали испытать нечто настолько сверхсекретное, что СБешники просто стояли на ушах, только бы не допустить утечки.
  Виктор как-то неоднозначно дернул плечами. Я сочла это за согласие: насчет вояк я угадала.
  - Оснований влезть в эту операцию у Славы не было, но ничего не предпринять он не мог. Обостренное чувство ответственности. - В последней фразе звучал сарказм. Шаевский на него никак не отреагировал. - И тогда он вспомнил про своего друга детства - Геннори Лазовски. Крючок явно был создан заранее и Шторм лишь ждал, когда его мрачные прогнозы начнут сбываться.
  - Про предчувствие полковника это вы верно заметили, - ввернул Виктор, дождавшись паузы.
  - Про все остальное - тоже, - нахмурилась я.
  - Это про то, что вас вынудили залезть в это дело?
  - Я влезла в него значительно раньше, правда поняла это только теперь, - скривилась я. Если так и дальше пойдет, то ближайшие сутки мне придется провести в постели. Не удивлюсь, если это тоже было частью плана. - Теперь вторую?
  Шаевский задержался с ответом, просто наблюдая, как я в очередной раз прохожу мимо него.
  Он был профи, но... ему не хватало даже не изощренности, а извращенности мышления, которой обладал Шторм.
  Я Славу знала значительно меньше, чем Виктор, но... на моей стороне было женское чутье. Просчитать я его не могла, если только прочувствовать.
  Дожидаться, когда Виктор выскажется, я не стала. Его ждал сюрприз. Весьма необычный, даже с учетом того, что он был знаком с методами полковника.
  - Мы выходили на след Горевски двенадцать раз. Двенадцать раз он ускользал прямо из наших рук. Информаторы, средства слежения, сканеры, спецы.... Все было лучшим, но... каждый раз что-то происходило, и он вновь исчезал, словно мы были сосунками, а за его спиной стояла могущественная система.
  Я замолчала, давая время Виктору воспользоваться интуицией. Фактов не было, только догадки. Он оправдал мои ожидания, на это у него ушла всего пара секунд.
  - Горевски - человек Шторма? - Шаевский не шелохнулся, но я видела, что это была заслуга его самообладания. - Неожиданно, но не лишено присущего полковнику изящества.
  Я только кивнула.
  - И тогда становится понятно, почему отправили именно меня.
  Тот приподнял бровь, предлагая продолжить. Я не стала его разочаровывать.
  - Я встречалась с Валесантери. Давно, мне было лет четырнадцать-пятнадцать, но....
  - Вы его видели вживую, так же, как и он вас. А еще Шторм рассчитывал на вашу сообразительность.
  - Но важнее в этой версии другое.
  На этот раз Виктор закончил сам.
  - Шторм предполагает, что передача информации произойдет на Зерхане?
  Говорить, что он на правильном пути, я не стала. К чему подтверждать очевидные вещи.
  - На проблему наткнулся Ромшез?
  Шаевский дернул уголком губы.
  - Многоуровневая проверка. Не он, так другой бы выявил, что часть информации по проекту копировалась микроблоками. На последнем этапе анализу подвергалась вся структура, обнаружения не избежать.
  - Весь вопрос в том, что могло быть поздно? - качнула я головой. Он пытался объяснить, почему, поверив, продолжал подозревать и Ромшеза, я спорить не собиралась.
  Арестовав Истера, он сделал то, что не получилось бы со мной. Дал понять сволочи, которую мы искали, что опасность миновала. Пусть и временно - вдруг возьмут и разберутся, но запас в несколько дней тот точно получил.
  - Прописные истины говорят: ищи, кому выгодно.
  - Любому из нас, - машинально отозвался Шаевский, продолжая думать о своем.
  - Ошибаетесь, - остановилась я напротив него. Провоцируя и заставляя нервничать от излишней близости. Маленькая, но месть. - Мой опыт утверждает, что в вашем списке было только одно заинтересованное лицо.
  Вопреки ожиданиям, Виктор беспокойства не проявил. Смотрел на меня снизу вверх явно не с платоническим интересом.
  - Между вами и Стасом что-нибудь....
  Мне оставалось только засмеяться. Кажется, меня здесь держали за полную идиотку. Чтобы у ставленника Шторма во время операции заработал второй мозг....
  От смешка я удержалась. Пусть считает, что ему удалось меня развести.
  
  ***
  В отличие от Станислава, Виктор переступать черту не стал.
  Поднялся, сумев не коснуться меня, отошел к двери.
  - Отдыхайте пока. А я поработаю над вашей идеей.
  - Инфа по Горевски нужна? - вяло поинтересовалась я. Развернувшись, но не сдвинувшись с места.
  - Еще бы знать, чем придется рассчитываться, - вздохнул он с улыбкой, но заметив, что я к шуткам не расположена, продолжил уже серьезно: - Сбрасывайте. Вдруг и я чем пригожусь.
  - Пригодитесь, - тут же ухватилась я за его оговорку. - Мне нужен закрытый канал связи.
  Тот задумался лишь на мгновение.
  - Дайте мне пару часов. Надо доложиться....
  Он не закончил. Видно предполагал, что это самое 'доложиться' может закончиться для него совсем не так, как ему бы хотелось.
  - Помочь?
  Шаевский не сразу понял, о чем я сказала. Когда дошло, криво улыбнулся и качнул головой.
  - Давайте пока обойдемся без особого отряда. Думаю, моему начальству хватит и ареста Ромшеза.
  Я пожала плечом: мое дело предложить....
  - Тогда есть просьба.
  Настороженность мелькнула в его взгляде холодком, но исчезла настолько быстро, что я почти засомневалась.
  - Слушаю. Чем могу....
  - Подержите от меня подальше Левицкого.
  Не знаю, чего ожидал он, но облегчение было явным. Вот тебе и профи. Или....
  Вспомнить, что ли, о прошлом Шаевского, связанном со Штормом, чтобы не торопиться с выводами?!
  - С ним - без проблем, - даже усмехнулся Виктор. - А вот что делать с Валандом? Мне он не подчиняется.
  - Скажите, что я приняла обезболивающее и исполняю ваше пожелание отдохнуть.
  - Считаете, он поверит? - Он посмотрел на меня оценивающе. - После того, как увидел О-два*? Сомневаюсь.
  Я тоже сомневалась, но упоминание Валанда было весьма кстати.
  - Знай я его, как вы....
  Недосказанность повисла в воздухе. О чем, а самое главное - зачем, мы говорили? Оба прекрасно понимали, что именно стояло за словами, оба согласились, что поодиночке с проблемой не справиться, но продолжали первобытные пляски.
  - Если что узнаете, поделитесь, - неожиданно выдал Виктор, заставив меня окинуть его недоверчивым взглядом.
  Но, похоже, на этот раз он не играл.
  - Настолько все....
  - Хуже, - перебил он меня. - Отдыхайте, я попытаюсь с ним справиться.
  Меня хватило лишь дождаться, когда дверь сделает из моей каюты крепость. Блок с запретом посещений, стянуть с себя футболку, корсет....
  Следят, не следят, мне было уже все равно. Добравшись до постели, рухнула прямо на тонкое одеяло. Шевелиться больше я не могла.
  Как обычно и бывало в таких случаях, сон не торопился прийти на смену усталости. Можно было, конечно, воспользоваться методиками - учили нас на совесть, но я не торопилась прибегать к кардинальным способам.
  Причина была прозаична - именно в таком состоянии в мою голову приходили самые оригинальные идеи. Вот такой парадокс.
  Мысли были вялыми и невнятными. Боль отступала, сдаваясь расслабленности. В тумане между явью и дремой мелькали лица, факты, предположения.... Самое главное, ни за что не цепляться, тогда подсознание выстроит все само, выдав на гора, если и не окончательный вариант, так хотя бы что-то удобоваримое.
  Мой список подозреваемых был шире, чем у Шаевского. На то было основание - недостаток информации. Знай, я то, что известно Виктору.... Я не знала, это давало мне больший оперативный простор.
  Сам Шаевский. Бывший подчиненный Шторма, ушедший в СБ, но продолжающий работать на Славу. Удивительного ничего, если только определенное доверие, которого он добился уже в новой службе.
  Это и плюс и... минус. Трудяга, не без ума и сообразительности. Неплохо держит образ, вживается в ситуацию. Не без погрешностей, конечно, - со мной скатывается к более привычным для него шаблонам, но это не умаляет его опасности. Уверена, еще день и он перестанет использовать сексуальную подоплеку наших контактов. Разберется, прочувствует, поймет. Не важно, на каком уровне.
  Мог или нет собрать данные о том нечто, из-за которого весь сыр-бор и разгорелся?
  Ответ был однозначным - мог. Вопрос другой: нужно ли это ему было и если 'да', то для чего?
  Ромшез. Идеальный второй, кожей угадывающий даже не сформулированные требования лидера. Лидер - Шаевский, тут сомнений нет. Первым Истеру никогда не быть, да он и не стремится. Его амбиции - вписаться в картинку настолько плотно, что без него система просто откажется работать. Такие, как он, если и предают, то вместе с тем, с кем идут в спайке.
  Технически, именно Истер один их тех, с кого стоит начинать. Но я была готова вычеркнуть его из списка. Шаевского оставить, а Ромшеза....
  Извращенная женская логика или интуиция?
  Левицкий. Пересекался со Штормом, знаком с моим шефом, по его словам является моей тенью. Три года тому назад спас мою жизнь.
  Вместо того чтобы оправдывать по всем пунктам, эти нюансы заставляли меня относиться к нему более настороженно, чем к другим. Особенно два последних.
  Как он оказался на той планете, где я брала Факира? Знал ли Ровера раньше, или их встреча в те злополучные для меня дни была единственной? Почему именно ему Странник поручил прикрывать меня на крейсере? Откуда ему известен специфичный жаргон Славы, к которому изредка прибегал и помощник директора Службы Маршалов?
  Не получив на них ответы доверять невозможно. А не доверять.... Если сомневаться в собственной тени, то что уж говорить об остальных?
  Валанд. Это не темная лошадка - черный кот в темной комнате. Командир десантно-штурмовой группы, великолепный пилот и, в отличие от тупоголовых бей-стреляй, в мастерстве игры едва ли уступает Шаевскому. Единственное, что ставило его в этой очереди крайним - в команде он появился после того, как выявили утечку.
  Мало, очень мало! Если только опираться на произведенное им впечатление?
  Как бы ни тяжело это было сделать, лежа на животе, но я тяжело вздохнула. Если опираться на впечатление, то Валанд напоминал мне Лазовски. Верный и... надежный.
  Оставался Смолин. Инженер, скорее всего из разработчиков той штуки, которую вояки собирались использовать. Внешне - приятный: рост, разворот плеча, умный взгляд, - но вот что-то такое мелькнуло, когда я проходила мимо.... Ощущение было настолько мимолетным, что не вспомнить.
  С другой стороны, Галактика - велика, но нас, как муравьев, тянет друг к другу. Он вполне может знать моего отца, а значит, когда-то и где-то видел меня.
  Что папенька говорил о них?
  А говорил он, что старший Горевски поразительное исключение из абсолютного большинства. Если амбиции и присутствовали, то лишь те, здоровые, которые позволяли находить решения там, где их, казалось бы, нет. При этом совершеннейший альтруист. Слава, почет... только бы дали возможность работать. Одержимый, но без сдвига, делающего его опасным. Искренне влюблен в свою жену, не ревнив, но тут есть и ее заслуга - поводов она никогда не давала. Он называл его - Человек. Именно так, с большой буквы.
  Если инженера Горевски поднять по оценочной шкале на максимум, то, интересно, где расположится Смолин?
  Ответить я не могла, но надеялась на разговор с отцом. Если что знает, поможет.
  Продолжить свой анализ мне не удалось. Несмотря на блокировку внешних вызовов этот все-таки раздался. Пришлось подниматься, могло быть что-то серьезное.
  Футболку я натянула кое-как, отдых был слишком коротким, чтобы восстановиться.
  - Вот только вас мне не хватало для полного счастья, - не сдержалась я, вынужденно впуская в каюту Валанда. Тот пер, не замечая препятствия в моем лице.
  - В точку, - усмехнулся он, ставя на стол небольшую бутылочку темного стекла. - А вот оделись вы зря. Раздевайтесь и ложитесь.
  Я, не шелохнувшись, стояла и смотрела, как он, расстегнув, снял и бросил на стул китель, ловкими, быстрыми движениями, закатал рукава.
  Его руки были сильными и крепкими. Такими я их и представляла.
  Он обернулся резко, не дойдя пары шагов до гигиенического отсека.
  - Вы еще не готовы? - Заметив мой недоуменный взгляд, заговорщицки улыбнулся. - Будем делать массаж, с медиками я уже посоветовался, они разрешили. - Я продолжала молчать, вынудив его закончить то, что осталось недосказанным. - Или вы хотите временно выйти из игры?
  Когда я качнула головой, подмигнул:
  - Кстати, меня зовут Марк.
  
  *О-два - символ особого отряда
  
  ***
  Доклад Воронову был... нелегким. В отличие от Шторма непосредственный начальник Шаевского был более темпераментен. Возможно, чтобы хоть чем-то отличаться от своего конкурента-соперника. Орал и крыл словечками из весьма богатого лексикона он с таким неудовольствием, что подобная мысль просто не могла не возникнуть.
  Этот раз был похож на все предыдущие, как брат-близнец. Сначала Воронов прошелся по тому, что если уж лучшие умудряются прос*** всё и вся, то, что говорить об остальных. Потом поинтересовался той же проблемой, на которую не так давно намекал и Шторм - местонахождением органа, которым Шаевский думал. Почувствовав, что Виктор отнесся к подобным сентенциям с прохладцей, использовал беспроигрышный вариант - упомянул про ближайшее будущее, которое вполне мог Шаевскому гарантировать.
  Угадал. Виктор о будущем думал. Оказаться где-нибудь на забытой Богом и начальством базе, со штатом - человек десять таких же, сосланных, ему не хотелось.
  Как только Воронов понял, что нашел, чем зацепить своего подчиненного, разговор стал значительно спокойнее. Полковник даже согласился с тем, что домашний арест и обвинение в предательстве Ромшезу не повредят. Решать свои задачи тот сумеет и не выходя из своей каюты, а трюк, при благоприятном стечении обстоятельств, может и сработать.
  Чтобы окончательно усмирить начальственный гнев Виктору пришлось поделиться и некоторыми сведениями об Элизабет Мирайя. А вот о том, благодаря кому она оказалась на крейсере, Шаевский предпочел умолчать, упомянул лишь о разнообразных связях Валенси Шуэр, с которой сотрудничала маршальская служба. Судя по тому, что больше вопросов не последовало, Воронову имя этой особы было хорошо известно.
  Закончилось все практически мирно. Полковник дал Шаевскому пять дней - на два меньше, чем осталось до испытаний новых генераторов прокола, и вырубил связь.
  Пять дней. Два из них в полете, половина - на орбите, оставшаяся половина и еще два - на Зерхане. Впору был молиться самаринянской Богине Судьбы или рассчитывать на чудо.
  В чудеса Виктор не верил, если только в те, которые совершал Шторм.
  Бывшего командира он оставил на крайний случай, если уж совсем прижмет. Пока же решил разобраться пусть и с маленькой, но весьма важной для него задачкой.
  Код Валанда он набрал не глядя. Вопреки ожиданиям, тот не ответил. Заблокировано, кроме экстренных. Этот экстренным назвать было трудно, но тут вступал в действие иной принцип: загадки Шаевский не любил. Марк в тренажерном зале вписался в происходящее настолько виртуозно, что волей не волей, но пришлось задуматься об его подготовке.
  Увы, поиск ответа на этот вопрос пришлось отложить. Полученное от Воронова 'добро' давало возможность начать хоть и неприятный, но неизбежный разговор.
  До каюты Ромшеза Виктор добирался дольше, чем рассчитывал. Вроде и подчинялся каперангу Райзеру только в случае боевых действий или ситуаций, приравниваемых к ним, но доложиться пришлось. Пусть и формально. Ну и согласовать официальное объяснение ареста старшего офицера. Слухи все равно будут, но они как раз и на руку. О присутствии на крейсере СБешников знали, а в оскорбление, которое якобы нанес Ромшез находящейся на борту гостье, вряд ли кто-то поверит. Так что версии будут, в том числе и те, которые Шаевскому и были нужны.
  Охраны не было, только закрытый специальным кодом допуск. И не привлекает лишнего внимания, и надежно.
  Когда Виктор вошел внутрь, Истер продолжал лежать на кровати, словно и не замечая появления нового персонажа.
  Шаевского это нисколько не смутило. Если уж выпускать эмоции из-под контроля, то по иным поводам.
  - Воронов одобрил мой план.
  - Знаю, - недовольно отозвался Ромшез.
  Понимал, что представление, устроенное Шаевским было вынужденной мерой, но подспудная злость все равно прорывалась. Истер, вроде как сдался Виктору с потрохами, а тот....
  Мог и объяснить, он бы подыграл, как делал это уже не раз.
  Шаевский реакцию Истера видел, но продолжал игнорировать. Самое противное то, что оба все понимали, но.... От романтического флера того, чем занимался, Виктор уже давно избавился.
  - Нужен закрытый канал связи. Сможешь организовать?
  От наглости Шаевского Истер не сразу нашелся, что сказать. Но он был профи, подброшенная задачка захватила мгновенно, заставив сначала присесть на постели, оценивающе глядя на собеседника, а потом и встать, чтобы спустя пару мгновений скрыться за сложившейся гармошкой перегородкой, отделявшей жилую часть каюты от рабочей.
  - Уровень защиты? - донеслось оттуда через минуту.
  - Полный! - плотоядно улыбнулся Шаевский, даже не догадываясь, насколько был в этот момент похож на Шторма. Не того бесстрастного, каким он бывал в начале операции, а азартного, намертво вцепившегося в ниточку, что вела его вперед. - Только не говори, что не сможешь.
  - Говорю, - самодовольно хохотнул невидимый Ромшез, но добавил уже серьезно. - Для кого стараемся?
  - Элизабет что-то надумала, - таким же тоном откликнулся Виктор. - Уверен, без улова мы не окажемся.
  - Элизабет?! - задумчиво переспросил Истер, но так и не выглянул из-за пластиковой панели. - Значит, ставка на нее?
  - На вас обоих, - как-то излишне хмуро, словно сомневаясь, отреагировал на вопрос подчиненного Виктор. - Надеюсь, меня считают глупее, чем я есть.
  Вот теперь Ромшез уже не удержался, появился в узком проходе.
  - Я - еще одна подстава?
  - Вроде как, - пожал одним плечом Шаевский. - Воронов требует результата, а его нет, и не будет, если не пойти ва-банк. Вся надежда, что эта тварь осознает опасность Мирайи и начнет действовать. Иначе....
  - Прикрывает Левицкий?
  Виктор качнул головой.
  - Я сам.
  Ромшез удивленно приподнял бровь, но вопрос так и не задал, просто ждал, рассчитывая, что сказав 'аз', Шаевский не промолчит и про 'буки'.
  Так и вышло.
  - Смущает меня в нем что-то. И причин нет, только ощущения.
  На этот раз Ромшез просто кивнул. И сам знал, что такое предчувствие, да и доверял интуиции Виктора. За годы службы вместе приходилось сталкиваться. Таких случаев, когда Шаевский руководствовался не выводами аналитиков, а собственным наитием, помнил немало. И ни одного, чтобы подвело.
  Потому, наверное, и успев заметить, как палец Виктора скользнул к акеру* парализатора, даже не дернулся. Верил. Не разумом, значительно глубже.
  - Минут тридцать у меня есть?
  Виктор, встрепенувшись, поднял на него взгляд. То ли задумался, то ли окунулся в разбросанные перед внутренним взором кусочки мозаики, но вывалился из происходящего уж точно.
  Истер ждал, видя, как исчезает туман из глаз командира. Даже на мгновение пожалел, что спугнул его своим вопросом. После таких вот 'провалов' и появлялись те самые неординарные идеи, которые и приводили их к успеху. Но... сделанного не воротишь.
  От собственной обиды не осталось уже и следа, теперь только помогать. Чем сможет.
  - Есть, - кивнул Виктор, разворачиваясь к двери. - Экстренный код я тебе сбросил. Если что....
  Он вышел, так и не договорив. Впрочем, Истеру слова были ни к чему, и так все понятно. Шаевский только что признал, что он - Ромшез, единственный из команды, кому тот полностью доверяет.
  Можно было бы подсмеяться над комизмом ситуации: один - ставленник Шторма, второй - преданный пес Воронова, но было не до смеха. Уж если та сволочь засела в команде....
  Чтобы откинуть эти мысли Ромшезу потребовалось с десяток секунд. Он бы эту суку и сам придушил, но опять возникало то самое, злополучное 'но. Эту тварь надо было еще поймать.
  Задумавшись уже о стоящей перед ним задачей, качнулся с носка на пятку. Задорно улыбнулся пришедшей в голову идее и вновь вернулся к аппаратуре. Его закуток был небольшим, но по оснащенности мало уступал отсеку управления связью.
  Замер он за мгновение до того, как опустился в кресло. Машинально оглянулся на невидимую за перегородкой дверь.
  О технике, которую он притащил на борт крейсера, должен был знать один лишь Воронов.
  
  ***
  - У вас хорошие руки,- приподняла я голову и оглянулась назад.
  - Расслабьтесь, - потребовал Валанд, продолжая разминать мне плечи.
  Его пальцы то легко скользили по коже, то вгрызались в мышцы, заставляя их отзываться трепетом. Ассоциация, что он настраивал мое тело, как музыкальный инструмент, появившись, отказывалось меня покидать.
  Признак мастерства.
  - Где учились?
  Мозг, заряженный на работу, требовал все новых порций информации для обработки, не позволяя последовать совету Марка. Все, на что я была способна - лежать спокойно.
  Конечно, можно было напомнить самой себе, что перерыв мне не помешает, но я не торопилась. Не забывала, что вывалиться из процесса легко, а вот вернуться в него....
  О собственной характеристике, которую дала Валанду, я тоже помнила. Черный кот в темной комнате.... Судя по тому, как я готова была растечься под его руками, именно, что кот. Да только вряд ли домашний.
  - Жизнь научила, - фыркнул тот довольно, словно догадываясь о мелькнувших у меня мыслях. - У нас без этого нельзя. Броня не всегда спасает от ушибов, а экзо от растяжений. Из-за каждой мелочи к медикам не набегаешься.
  Его ладонь скользнула к шее, сначала поиграв там подушечками пальцев, затем, чуть сильнее, но словно скатившись, ребром ладони, потом опять пальцами, затрагивая нужные точки. Позвоночник отозвался холодком, ушедшим к ногам, потом жаром, поднявшимся наверх.
  Интересно, и где же его жизнь научила такой экзотике, как управление внутренними резервами по техникам самаринян? Я о них только слышала, пусть и достаточно, чтобы опознать.
  Задавать вопрос столь прямолинейно, естественно не стала. До откровенности нам было еще ой как далеко! Интуитивное доверие - вещь хорошая, но еще бы иметь и доказательства.
  - Видела у вас нашивку. Это за Самаринию?
  Тот усмехнулся, медленными движениями спускаясь к той части моей спины, которая была ниже пояса. К делу, которым он занимался, Марк относился серьезно.
  - А как же досье?
  Я пожала плечами, заслужив ворчанье Валанда. Сделала вид, что не расслышала, отвлекшись на его вопрос.
  - Предпочитаю собственные впечатления.
  Ладони Марка прошлись по моим ягодницам, поднялись к пояснице. И опять череда прикосновений. Чуть болезненных, но с толикой удовольствия.
  Крамольная мысль: 'А каково это, быть его женщиной?' - пролетела в сознании, чтобы тут же исчезнуть. Это была не та тема, на которую стоило тратить время.
  - За Самаринию, - невесомо вздохнул он. - Был еще лейтенантом.
  Хотелось присвистнуть, но я не стала, чтобы не спугнуть его выверенную разговорчивость. Простейший расчет показывал, что как минимум одно звание он получил досрочно.
  Продолжить допрос мне не позволил неожиданный вызов информера.
  - Шаевский, - произнес Валанд, не дав мне посмотреть, кого принесла нелегкая и ни на мгновение не отвлекаясь от процесса. - Если не хотите тревоги на корабле, лучше впустить.
  А то я и сама этого не понимала! Понимала я и другое: Марк прерываться не собирается.
  Дав команду открыть дверь, заставила себя расслабиться. Пикантность ситуации вполне могла сыграть мне на руку.
  - Валанд?! - восклицание Виктора прозвучало вполне искренне.
  - Заходи, заходи, - без тени издевки пригласил Марк, продолжая играть пальцами на моей пояснице. Похоже, мысли прикрыть то, что находилось ниже, у него даже не возникло. - Минут через десять закончу. Надеюсь, ничего срочного?
  Я не видела выражения лица Шаевского, могла лишь вслушиваться в дыхание. Оно было спокойным.
  Кажется, таланты Валанда секретом для Виктора не были. Еще бы узнать, появление у меня было инициативой самого десантника или ему подсказали?
  - Если вы не против, я подожду, - невозмутимо заявил тот ни к кому конкретно не обращаясь и, судя по шорохам, занял стратегически важное место у стола.
  - Нисколько, - все так же равнодушно прореагировал на реплику Виктора Марк. - Так на чем мы остановились?
  Этот вопрос относился уже ко мне.
  - На Самаринии, - тут же 'сдала' я его.
  Легкая боль пронзила спину и ушла, оставив после себя ощущение приятного тепла. И ведь не скажешь, что наказание за непослушание.
  - Последние сражения. Наша группа находилась на борту крейсера капитана третьего ранга Шмалькова. Шли лидерами. Ну и первыми высадились на флагман самаринян, который загнали в ловушку. Мое подразделение взяло рубку.
  - Внеочередное звание было именно тогда?
  Он едва слышно усмехнулся.
  - Не только у меня. Каптри стал капдва, а меня после госпиталя отправили в Академию переподготовки.
  - Не в Рунцово?
  Я буквально почувствовала, как сгустился воздух в каюте, не давая нормально дышать. Но это было только ощущение, ничто вокруг меня не давало для него оснований.
  Академию в Рунцово заканчивал Шторм, об этом как-то проговорился Лазовски. Вряд ли случайно, скорее всего, посчитал, что потребуется.
  Не ошибся.
  - В Талиссии, - легкими движениями расслабляя спину, отозвался Валанд.
  Как говорили наши предки: хрен редьки не слаще. И та и другая готовили, в том числе и кадры для специальных подразделений.
  Но не только.
  - Ну, вот и все, - предвосхищая мой следующий вопрос, заявил Марк. Накрыл меня полотенцем, еще несколько раз провел руками сверху, чтобы впитались остатки масла, которым он щедро удобрил мою спину. - Сейчас немного полежите, а завтра повторим. Пара-тройка раз и вы о своих проблемах забудете надолго.
  Добавив к полотенцу одеяло, направился в гигиенический отсек.
  Воспользовавшись возможностью, я повернула голову. Встретившись с взглядом Виктора, ответила понимающей улыбкой на такую же. Подоплека была разной. Он намекал на мой разговор с Валандом, я - на его несколько измученный вид.
  Молчали, пока не вернулся Марк. Не глядя ни на кого из нас, тот расправил рукава, подхватил китель.
  - Масло я оставлю. Время потом согласуем.
  Кивать было неудобно, но мне удалось. Отказываться от помощи и удовольствия, которое я получила, было глупо.
  - Что думаете? - поинтересовался Шаевский, как только Валанд покинул мою каюту.
  Интересовался он Марком.
  Вместо ответа я попросила:
  - Отвернитесь. - Разговаривать лежа не хотелось. Не исключала я и появления других желающих меня навестить.
  Виктор просьбу выполнил. Поднялся, отошел к двери, встав ко мне спиной.
  Надев корсет, натянула сверху футболку. Повела плечами, ощущая поразительную легкость. Казалось, тело было наполнено силой, требовавшей не просто выхода - полета.
  Ручной массаж был редкостью, реабилитационное оборудование вытеснило руки массажиста. Понятно, что проще, но человека с его душой, которую он вкладывал в каждое прикосновение, на мой взгляд, заменить было невозможно.
  - Чем закончилось общение с начальством? - полюбопытствовала я, сделав вид, что забыла о том, что интересовало его.
  Виктор мои слова принял за разрешение обернуться.
  - Лучше, чем могло быть. - Отсутствие ответа он, вроде как, тоже не заметил. - Закрытый канал связи еще нужен?
  Задумалась я лишь на мгновение. Ничего особо нового от Валанда я не узнала, да и не он сейчас вызывал мой интерес. В списке подозреваемых Марк продолжал оставаться на последнем месте.
  - Нужен, - подтвердила я. - И, желательно, без свидетелей.
  В глазах Виктора заплясали чертенята.
  - А вот с этим проблемы. - Заметив, как я нахмурилась, уже серьезнее добавил. - Или официально через связистов, но тогда я не гарантирую отсутствия любопытных ушей, или из каюты Ромшеза, но в нашем присутствии.
  Предоставленный им выбор был из двух зол, но... я даже не раздумывала. Мы с отцом друг друга понимали не то, что с полуслова, а и вообще без слов.
  
  ***
  Несмотря на глубокую ночь, отец не спал, на вызов отозвался сразу.
  Увидев меня на экране, слегка напрягся, но стоило улыбнуться, мгновенно расслабился. В отличие от окружавших меня мужчин, папА свои чувства предпочитал не скрывать.
  Ответив на приветствие двух офицеров, мельтешивших у меня за спиной, откинулся на спинку старинного кресла - раритет, доставшийся ему еще от прадеда.
  - Чем могу, чадо?
  Хмыкнув в ответ - отец 'поймал' ситуацию, раз назвал меня, как когда-то в детстве, спросила, собираясь не только слегка потрепать нервы Шаевскому и Ромшезу, но и прояснить кое-какие предположения.
  - Как мама?
  Уголок его губы удовлетворенно дернулся.
  - Вчера уехала к сестре. Устроила мне небольшие семейные разборки, пригрозила нажаловаться вам и скрылась.
  - А ты? - сделала я 'стойку'.
  Родители если и ругались, то единственной причиной для этого могла быть только моя скромная персона. Из-за братьев они никогда отношения не выясняли - мама сразу признала, что воспитание будущих мужчин не женское дело, и в методы отца не вмешивалась. А между собой им всегда удавалось найти компромисс.
  Дальнейший вывод напрашивался сам собой - мое признание Роверу и ее отъезд назвать совпадением было, как признаться в собственной некомпетентности. Значит, шеф связался с отцом, предупредив, что я могу объявиться. От мамы скрыть подобные известия - надолго впасть в немилость, папенька и не рискнул. Это тебе не испытывать новейшие крейсера, системы аварийного спасения не предусмотрено.
  Итог закономерен. Сначала выяснение: кто прав, кто виноват? Затем - обвинения и переход на личности, и уже под конец громкое хлопанье дверью. Успокаиваться маменька предпочитала подальше от довольно флегматичного в подобных случаях отца.
  Ругаться он не любил принципиально.
  - А я выжидаю время, когда ее можно будет забрать. Как думаешь, еще пару-тройку дней стоит проявить выдержку?
  Два-три дня.... Как раз до конца полета. Лазовски обещает помощь и просит продержаться до Зерхана.
  Интересно, а у меня есть выбор?
  Развела руками, демонстрируя собственное бессилие. Улыбнулась сочувствующе.
  - Пятьдесят на пятьдесят. Либо тетя Варя сумеет за это время обуздать ее крутой нрав, либо тебе придется срочно сматываться на полигон. Там она тебя уж точно не достанет.
  Ровер поймет, никуда не денется. Вряд ли обрадуется, но это уже не мои проблемы: знал, куда отправлял.
  Вопреки положительным сдвигам в виде объявившихся союзников и некое потепление обстановки вокруг, моя оценка происходящего все ближе подходила к той границе, после которой следовал сигнал SOS.
  Основания?! Да никаких оснований, но интуиция просто вопила, требуя решительных действий.
  Я ей верила, да только этого было слишком мало. И мне, и Шаевскому, и Роверу. Про Шторма в этой цепочке я предпочитала не вспоминать. Зверела мгновенно.
  Вместо того чтобы продолжить наше милое общение, папенька задумчиво передвинул планшет подальше от себя и лишь затем поднял на меня взгляд. Смысл моей последней фразы был ему известен - добавить к уже переданному мне нечего.
  - Чадушко, не ходи вокруг, да около. Боюсь, терпения твоих друзей надолго не хватит.
  Реплика отца прозвучала весьма иронично. Глаз у него был наметан, так что принадлежность Шаевского и Ромшеза к спецслужбам он определил сразу. К какой именно в данном случае значения не имело.
  Оглянувшись, перевела взгляд с одного на другого. Оба совершенно спокойны, но чувствуется что-то такое в позах. Напряженное, ожидающее.
  Про конец терпению родитель, конечно, преувеличил - до него было еще ой как далеко, но последовать совету захотелось сразу.
  - Ты инженера Смолина знаешь?
  Отец думал недолго, но брови на мгновение сдвинул. Мой вопрос ему не понравился.
  - Юрия Смолина? - когда я кивнула, еще раз обернувшись и получив подтверждение Виктора, что мы имеем дело именно с ним, продолжил, с неявным, но равнодушием в голосе. О Горевски он говорил эмоционально, воодушевленно. - Специалист хороший, сталкиваться доводилось. Умный, - вместо 'умница', - суть проблем цепляет сразу.
  - Человек с большой буквы? - уточнила я, намекая на наш давний разговор. Родитель не мог о нем забыть, память у него была феноменальная.
  -Детеныш, - отец тяжело вздохнул и задумчиво посмотрел мне за спину. - Давай-ка начистоту. Тут экивоками не обойтись: или - или.
  Это касалось уже моих бодигардов.
  - Тогда, - усмехнулась я, - или. У нас утечка. Он мог быть к этому причастен?
  - Вот, значит, как, малыш! - нахмурился он. Обо мне не беспокоился. Лазовски он знал давно, чтобы быть уверенным в благополучном исходе дела. - Скользкий он. Говорит, а в глаза не смотрит. При упоминании о более удачливых напрягается. А уж про пятно в его прошлом и говорить не стоит.
  - Пятно? - зацепился Шаевский. Похоже, ничего подобного в досье Смолина не было.
  - Не то пятно, - грустно улыбнулся отец. - По его проекту погиб экипаж испытателей. Подробности мне не известны, но говорили, что из-за какой-то мелочи. То ли он проигнорировал сбой, то ли что-то не проверил. Его потом лет десять на серьезные идеи не брали.
  - От него тогда еще жена ушла и забрала детей?
  - Тут ничего не скажу, не знаю, - качнул головой отец. - Я работал по малым и средним, а он по тяжелым. Все, что могу - только по службе. Но одно точно: с завистью мужик. В нашей среде его не жалуют.
  - Словно о другом Смолине говорим, - задумчиво протянул Ромшез.
  Шаевский хмыкнул, соглашаясь.
  - О том или нет, - заметил отец, - это вы разбирайтесь сами. Но у моего кто-то из родственников в Штабе объединенного флота Союза. Не из прямых, а то ли через мужа двоюродной сестры, то ли еще через кого.
  - В Штабе? - удивилась я и машинально оглянулась.
  На уточнение отца отреагировал один Шаевский. Ромшез явно был не в курсе.
  - Так что мне передать маме? - родитель нарушил наше молчание, когда оно слишком затянулось. Каждый из нас думал об одном и том же, но, кажется, по-своему.
  - Маме? - фыркнула я, подмигнув. Я бы предпочла еще поболтать, но не при свидетелях же! - Все-таки поедешь?
  - А разве может быть иначе? - с легкой грустью отозвался он. А за моей спиной царила удивительная тишина. - Она же ждет. Зачем я буду ее разочаровывать?
  В этом был весь отец. Где-то абсолютно непреклонный, где-то.... Очень мудрый.
  - Тогда передай, что я ее люблю, - вздохнула я, на мгновенье расслабляясь. Моя семья была той вселенной, из которой я черпала силы и уверенность. Безграничной и безбрежной.
  - Я передам, - ответил он мне понимающей улыбкой.
  Отключился родитель первым. Но даже на посеревшем экране я продолжала видеть и ее и твердый взгляд отца, убеждавший меня, что мне удастся справиться и на этот раз.
  - Неожиданная информация, - вывел меня из задумчивого состояния голос Шаевского. - Надо признать, что с этой стороны мы на Смолина не смотрели.
  Комментировать его признание я не стала. Поднялась, с каким-то внутренним беспокойством оглянулась на установленную в углу каюты аппаратуру. Стержень-трансмиттер уже погас, лишь на боковой панели заканчивался сброс настроечных данных. Судя по тому, как столбцы цифр сменяли друг друга, Ромшез пользовался многослойным прикрытием.
  Еще одна тема для размышлений. Одно дело - закрытый канал, другое... чтобы на крейсере об этом никто кроме нашей троицы не знал. В данном случае был именно второй вариант, моих знаний хватало, дабы различить эту тонкость.
  - Это еще ни о чем не говорит, - буркнула я уже от самой двери. Дух противоречия, не более того. - Досье не прошу, вряд ли поделитесь.
  Ответа не дождалась, да и не рассчитывала. Два голодных пса на мозговую косточку.... Сравнение было тривиальным, но... соответствовало тому, что я видела. Разговор за спиной был слишком тихим, чтобы расслышать, но весьма эмоциональным.
  - Меня кто-нибудь проводит или я могу идти сама? - была вынуждена поинтересоваться я язвительно, привлекая к себе внимание.
  Хоть маленькая, но месть. Судя по всему, у каждого появилось не по одной версии возможных событий.
  - Прошу меня простить! - Шаевский замер рядом со мной, я даже вдохнуть не успела. - На ужин?
  Невинная улыбка и простодушный взгляд. И счет: один - один. О моем посещении столовой мы не договаривались.
  Ничего не ответив, последовала за ним, даже не попрощавшись с Истером. Но он, кажется, этого и не заметил.
  Так, молча, мы с Виктором дошли до поворота к лифтовой шахте. Не знаю, о чем думал он, я же перебирала в уме все, что о Смолине сказал отец. Вроде бы только личные впечатления, но если в них вписать собственные, то получался довольно узнаваемый портрет.
  Обиженные, неоцененные, забытые.... Весомая причина, чтобы сломаться, обвинив в своих проблемах весь мир. А отсюда до попытки доказать ему свое величие - даже не шаг, появившаяся об этом мысль.
  Мне приходилось видеть результаты таких решений. Иногда едва ощутимые, иногда... катастрофические. Но какими бы они не были, я всегда пыталась добраться до того момента, когда еще можно было все изменить.
  Зачем? Я никогда не отвечала себе на этот вопрос, просто искала. Для меня это было важно.
  - Вы чем-то расстроены?
  Я буквально столкнулась с резко остановившимся у поворота Виктором.
  Настроения объясняться не было, да и не заслужил, так что я лишь качнула головой, отрицая его предположение.
  Спорить Шаевский не стал, словно признавая, что протянувшаяся между нами тонкая ниточка доверия вновь исчезла, растворившись в служебных инструкциях. Но развернуться, чтобы продолжить путь, не успел.
  - Мне нужен список всех контактов Смолина. И здесь и....
  Закончить мне не удалось. Левицкий появился за спиной Виктора неожиданно для нас обоих.
  
  ***
  Мои мрачные ожидания не оправдались, ужин прошел довольно мирно.
  Офицерская столовая, когда мы добрались до нее, была заполнена на треть. Расчеты: сколько на вахте, отдыхает... я произвела машинально. Сведения были ни к чему, но мозг продолжал работать, анализируя и систематизируя все, 'что попадало к нему в руки'.
  Валанд, в компании трех капитан-лейтенантов, сидел за два столика от того, к которому направился Виктор. Нашего появления словно и не заметил, продолжал разговор, взглянув лишь мельком. Да и то не на меня, а, скорее, на Шаевского.
  Впрочем, на того смотрели многие. Большинство - весьма настороженно. Похоже, слухи об аресте Ромшеза уже успели облететь крейсер.
  Проявлять галантность ни Виктору, ни Станиславу не пришлось. Стулья на крейсере являлись роскошью, встречались только в каютах. А табуреты вместе со столом составляли единую обеденную зону.
  Не успела я устроиться - мне досталось место спиной к входу, как к нам подошел Смолин. Вежливо представился (в рубке нас с ним не знакомили), спросив у меня разрешения и получив его - добыча сама просилась на крючок, присел напротив.
  Набор блюд был стандартным, без изысков. Насколько я знала правила, рацион для всех един. Не без исключений, конечно, если находился соответствующий повод. Для ужина у капитана Райзера им стала я.
  Разговор не клеился. Вопрос - ответ. Пытка едой, да и только. Просить передать хлеб или соль бесполезно, на каждом подносе полный комплект. Единственное доступное развлечение - наблюдение за другими, но и в этом я не преуспела. Шаевский цепко держал меня взглядом, перехватывая мой, стоило лишь кем-нибудь заинтересоваться.
  Ощущение не из приятных. Но еще отвратительнее предположение, мелькнувшее, как только я перестала считать наши встречи глазами совпадением. Не знаю, как другим, но мне было очевидно, что внимание ко мне привлекалось намеренно. И ведь не скажешь, что слишком явно, только профи и заметит.
  Несколько минут передышки я получила, когда на его комме высветился значок вызова. Извинившись, Виктор покинул нас. Вышел или нет из столовой, заметить не удалось, и хотела оглянуться, но Левицкий отвлек, полюбопытствовав, что я собираюсь делать после ужина.
  Ответить Станиславу я тоже не смогла, пискнул теперь уже его комм, и он последовал за Шаевским, оставив нас со Смолиным одних.
  Стечение обстоятельств?! Хотелось бы верить, но у меня эта мысль даже не мелькнула.
  - Вы ведь дочь Эдмона? - Выждав короткую паузу, инженер взял миссию моего развлечения на себя. Разговор начал первым, избавив от необходимости искать тему.
  - Вы знаете моего отца? - не без воодушевления отозвалась я, получив возможность отложить вилку. Гуляш был хорош, но порция для меня оказалась слишком велика.
  - Имел честь, - довольно искренне улыбнулся тот, одной репликой разрушив сложившийся после общения с родителем образ. - Про таких, как он, раньше говорили, что его таланты - от Бога. Столь тонко чувствующих машину испытателей мне больше знать не приходилось.
  - Странно, - удивилась я, - но я о вас от него не слышала. Впрочем, - пожала я плечом, - если вы работали над секретными проектами, то и немудрено.
  В его глазах что-то мелькнуло, уголки губ плотно сжались, выдавая мимолетное напряжение. Не умей я смотреть, вряд ли бы заметила, но, даже не пропустив, через миг начала сомневаться, не привиделось ли.
  - Вы ошибаетесь. - Его тон был все таким же доброжелательным. - Мы с вами даже встречались.
  - Вот как?! - вскинулась я, пристально вглядываясь в сидевшего напротив мужчину.
  Выше среднего роста, но это я отметила еще в рубке. Глаза серые, выразительные. Удлиненный овал лица чуть 'поплыл', потеряв свою четкость. Его это не портило, если только добавляло ощущения скрытой за внешней бодростью усталости. Широкие плечи, сильные руки.... В среде военных ничем подобным не удивишь. Техническая подготовка физической не отменяла.
  Движения экономные, не суетливые. Тоже ничего парадоксального, служба подкраивала под себя, тренируя необходимые ей навыки.
  Вынужденно качнула головой. Что бы он ни говорил, я его не помнила.
  - Наверное, это и к лучшему, - неожиданно заметил он, тут же склонившись над тарелкой.
  Я среагировала мгновенно, успев схватить вилку и сделать вид, что все это время продолжала ковыряться ею в тарелке. Не думаю, что нас слушали, а единственный свидетель нашего со Смолиным общения - Валанд, увлеченно беседовал со своими офицерами.
  - Не скучали? - присев на свое место справа от меня, небрежно поинтересовался вернувшийся Шаевский. Бросил явно недовольный взгляд на пустующий табурет.
  Стоило признать, что для меня это стало неожиданностью. Я была практически уверена, что действовали они заодно.
  Ответ почти сорвался с губ, помешал появившийся, как черт из табакерки, Левицкий. Вместо того чтобы вновь составить нам компанию, остановился рядом с Виктором, протянул ему матово-черную пластину накопителя. Склонившись, что-то прошептал на ухо.
  Смолин, поднял на меня взгляд как раз в этот момент, но вроде как случайно. Коснулся раскрытой ладонью виска, чуть сморщился, реагируя на кольнувшую боль. Вполне объяснимо, круги под глазами я заметила еще раньше, подумав, что работает, когда надо отдыхать.
  Но все это прошло фоном, смотрела я на Шаевского. Его напряжение было не очевидно. Все та же легкая расслабленность позы, ироничная улыбка на губах, небрежность во взгляде, словно он смотрел, но продолжал думать о своем. Вот только я не верила тому, что он позволял видеть. Мои способности эмпата не были развиты - обнаружили их поздно для полноценного обучения, но уж элементарные чувства я принимала без труда.
  Сейчас это было недовольство, грозящее перерасти в ярость.
  Гадать о произошедшем - попусту тратить силы, но я невольно подобралась. Похоже, время для пустых разговоров уже закончилось.
  - Я пришлю вахтенного, он вас проводит, - поднимаясь, ровным тоном произнес Виктор, не глядя на меня. Если бы не смысл, разберись, к кому обращался.
  - Считаете, могу заблудиться? - несколько язвительно отреагировала я на вполне ожидаемую фразу. Мне нужны были хоть какие-то зацепки, я пыталась получить их любыми способами. Этот был не лучше и не хуже других. - Можете активировать датчик, если опасаетесь.
  Он колебался. Второй вариант был проще - случилось что-то из ряда вон выходящее, раз уж даже его выдержка дала трещину, но правила.... Он отвечал за мою безопасность.
  - Не доверяете системе слежения, попросите Валанда.
  Мое последнее предложения решило судьбу его сомнений. Еще бы просчитать, чем моя прогулка в одиночестве была предпочтительнее общества Марка?
  - Хорошо, - кивнул он машинально, явно находясь уже где-то далеко отсюда. - Закончите ужинать, возвращайтесь в каюту. Как только освобожусь, я загляну к вам.
  Несмотря на возможность, после ухода офицеров, наша беседа со Смолиным не возобновилась. Я, мысленно, перебирала рождаемые богатым воображением версии, инженер ждал, когда я освобожу его от своего общества. Обе стоявшие перед ним тарелки были уже давно пусты, а сока в стакане осталось лишь на один глоток. Как раз, чтобы была причина оставаться за столом.
  Измываться над Смолиным, испытывая его и свое терпение, я не стала. Информации было настолько много, что я буквально тонула в ней, не в силах вычленить то главное, что могло бы помочь структурировать все остальное.
  Решительно отставив поднос, поднялась, успев заметить мелькнувшую на лице инженера тень облегчения.
  Отсек я покинула первой, он остался, заговорив с незнакомым мне каптри, судя по нашивкам, кем-то из техников.
   Уже на выходе, не сдержавшись, обернулась, ощущение взгляда было явственным. Столик за которым еще минуту назад находился Валанд с компанией, был уже пуст.
  Лифтовых шахт, через которые я могла попасть на жилой уровень, рядом со столовой было три. Две буквально в десяти метрах, с одной и другой стороны от входа, третья немногим дальше, за поворотом. Ее я и выбрала. И желающих воспользоваться меньше, да и мне ближе добираться до каюты.
  В отличие от пассажирских кораблей, где между ярусами курсировали удобные лифтовые кабины, на военных пользовались сквозными туннелями с установками управляемой гравитации. Два противоположно направленных потока, два управляющих контура. И ощущение свободного падения, от которого у меня всегда захватывало дух.
  Увы, продолжалось это обычно недолго, только и успевала настроиться на полет, как воздух вокруг начинал сгущаться, бережно обхватывая и выбрасывая на межуровневые площадки. Но даже после этих мгновений оставалось теплое ощущение счастья, как отголосок несбывшейся, но позволившей к себе прикоснуться мечты.
  Спор с невольной улыбкой я проиграла, расстроилась не сильно. Два маленьких чуда сразу.... Пройтись одной, впитывая всем существом величие разума, воплощенного в тяжелый крейсер, и испытать восторг прыжка. Как обычно, чтобы воспрянуть духом нужно было совсем немного.
  Оглянувшись (в очередной раз поймала себя на том, что исподволь готова к нападению), тронула код нужного мне уровня и шагнула вперед.
  Чувство опасности всколыхнулось мгновенно, но опоздало. Пустота зацепила, швырнула вниз. Тело на миг обмякло и начало тяжелеть, наполняясь ею где-то под диафрагмой и толкая к голове. Скорость, с которой я рухнула, не соответствовала ни перемещению, ни падению.
  Связных мыслей не было, лишь обрывки, достаточно четко описывающие ситуацию.
  Туннель сквозной.... Технические уровни заблокированы.... Ярус - четыре метра, плюс перекрытия еще по два.... Подо мной их минимум семь....
  Группироваться бесполезно, если не сработает гравитационный захват - размажет, не спасет ни одна реанимационная капсула.
  Не секунды, их доли для принятия решения. Иначе....
  Замедлиться.... При всё возрастающем ускорении проблема, но возможно.
  Люк пронесся перед глазами, как наглядная демонстрация бессмысленности этого способа. Навыков нет, шанс не сдохнуть сразу и только.
  Уши заложило, перед глазами сгущалась черная пелена.
  Тварь!
  Не актуально...
  Озвереть оказалось достаточно, чтобы в голове на мгновение прояснилось. Выход был прямо передо мной, мелькал с завидной регулярностью.
  Аварийные скобы!
  Без магнитных перчаток.... Руки жалко, но себя больше.
  Найду и убью! Сама!
  Придумать способ, которым буду лишать жизни гниду, устроившую ловушку, я не успела.
  Тень слева, рывок, опять тень, плазменная вспышка. Руку вспорола резкая боль, ударило изнутри по глазам.
  Круто, но, надеюсь, не смертельно!
  Дыхание из груди выбило напрочь, но страха не было. Больше не было. Направленный вверх поток поймал, закрутил, бросил на стенку шахты, но впечаталась я во что-то большое и мягкое, успевшее вклиниться между мною и рифленым металлопластиком. Еще один рывок и нас аккуратно вынесло на площадку.
  Ноги подкосило сразу, как только меня перестали держать. В ушах то ли звенело, то ли бухало. Во рту ощущался неприятный вкус. Кажется, моему желудку не понравилась экстремальная эквилибристика.
  Ерунда, бывало и хуже....
  - Вы как? - тяжело дыша, поинтересовался кто-то знакомым голосом. Лицо расплывалось в серой мути.
  Удивительно, как я умудрилась хоть что-то услышать в том гуле, что царил в моей голове?! Но и услышала, и узнала. Практически подвиг.
  Мне удавалось иронизировать. Можно считать, все самое страшное уже позади....
  - Кажется, жива, - медленно протянула я, вытирая ладонью с губ булькнувшую кровь.
  Это было последнее, на что оказалась способна. Волна дурноты накатила, захлестнув собой и так едва державшееся сознание.
  
  ***
  В сознание можно приходить по-разному. Мое возвращение в реальность проходило под аккомпанемент разговора на повышенных тонах.
  Шум в голове слегка утих, так что голоса я различила без труда. Шаевский и Валанд. Оба в ярости.
  Этот факт я отметила, но чисто механически, так же как и тот, что не ощущала во рту кислого привкуса. Да и боли не было, хотя я четко помнила, как она резанула руку.
  Все это было второстепенным, важнее другое. Отступившая тьма унесла с собой все, что раньше мешало увидеть целостную картину.
  Кто? Как? Когда?
  Теперь я знала ответы на эти вопросы. Исключение составлял: 'Почему?', но в данном случае он не имел никакого значения. Набившая оскомину фраза о том, что у меня нет никаких доказательств - тоже. Их просто быть не должно. Не здесь, не на крейсере. Добыть их можно было только на Зерхане.
  Единственная промашка, которой он мог легко избежать - попытка избавиться от меня. Но тут сыграл свою роль цейтнот и фактор неожиданности. Не со Смолиным, подготовился он раньше, когда я только появилась на борту корабля.
  Все произошло для него слишком быстро, он растерялся и не успел просчитать последствия своего хода. А потом... просто не сумел внести нужные коррективы.
  Впрочем, себя он подстраховал. Если тень подозрений его и коснется, то не одного. Пойди, разберись, когда следов нет.
  - А нельзя потише? - хрипло попросила я, делая попытку приподняться.
  Это не было способом привлечь к себе внимание, скорее, отвлечь их, снизив накал общения. Марк и Виктор не припирались, просто не в первый раз обсуждали мои приключения. Мирно уже не получалось.
  Глаза я открывала осторожно, опасалась яркого света, но еще раньше, по легкому аромату, витавшему в воздухе, сообразила, что находилась в своей каюте. Но в знакомые запахи вплетались и новые нотки. В лапах у медиков я уже побывала.
  Мои поползновения оказались напрасными. Я и в лучшей форме вряд ли бы справилась с Марком, в той же, в которой пребывала сейчас, ощущала себя котенком против матерого волкодава. Слегка нажав ладонью на плечо, он без труда вернул меня обратно.
  - Вам нельзя вставать. Хотя бы сутки. Обойдется без последствий, но лучше не рисковать.
  Сопротивляться я не стала. Время больше не было залогом победы.
  - Как вы себя чувствуете? - весьма участливо поинтересовался с другой стороны Шаевский. И ведь не скажешь, что всего пару минут, как шипел растревоженной змеей.
  Повернула голову в его сторону. Впечатление было странным. До и... после. Его взгляд еще пылал жаждой деятельности, но лицо уже выглядело спокойным. Мне оставалось только порадоваться, что к врагам он если и имел отношение, то такое же, как и я. Мы с ним играли в одной команде.
  - Немного воды и будет просто великолепно, - не очень эстетично прошепелявила я. Пить не хотела, но вот смочить горло мне точно не мешало.
  Стакан оказался у моих губ раньше, чем я закончила говорить.
  Действовала парочка слаженно, прямо завидно. Один очень ловко поддержал под спину, второй, столь же профессионально напоил, не дав пролиться ни капле.
  - Сестры милосердия, - уже задорнее фыркнула я, когда меня и стакан вернули на место.
  Марк и Виктор переглянулись, весьма озадаченно. Кажется, подумали о тех самых последствиях, которых вроде как не должно было быть.
  Не говорить же им и про сделанное открытие и про запоздавшую реакцию! В мою бытность маршалом чего только не случалось, но чтобы от меня пытались избавиться столь изощренно.... Можно было философски заметить, что все когда-то случается в первый раз, но успокаивать себя таким способом мне как-то не хотелось.
  - Мне сидеть-то можно? - уже другим тоном уточнила я у Валанда. И спаситель, да и выглядел не в пример Шаевскому более собранным.
  - Можно, - отозвался тот с мелькнувшим в глазах смешком. Кажется, мои мысли были написаны у меня на лбу.
  Реагировать не стала, позволила вновь себя приподнять и уже сидя прислонить к взбитой посильнее подушке.
  - А что с рукой? - поинтересовалась я с той же невинной улыбкой. Память меня не подвела, от локтя и до кисти на коже выделялась широкая полоса биопластыря.
  - Защитная сетка в шахте, - вздохнул Валанд. - Неудачно вписались. Край оказался острым.
  Его немногословность делала ему честь. Именно эта ячеистая перегородка между двумя потоками и не позволила мне проделать тот трюк, который вытворил Марк.
  - Понятно, - скопировала я его вздох и обернулась к Шаевскому. - Рассказывай.
  Могла потребовать разъяснений и у Валанда, но предпочла обратиться к Виктору, назначая его первой скрипкой. Вроде как, восстанавливая статус-кво, потерянное после того, как он прошляпил действия наших противников.
  Тот с горечью усмехнулся, кинул взгляд на Валанда и произнес:
  - Я активировал ваш датчик. На него и была завязана команда на аварийную продувку шахты, - вторую фразу после короткой паузы, произнес он слишком равнодушно, чтобы не понять цель кажущегося безразличия.
  Шансов выбраться живой не было.
  Мне оставалось только кивнуть. В мою картинку это вписывалось идеально: рано или поздно нечто подобное должно было произойти. Беспроигрышный вариант. А самое главное, если уметь заметать следы, то вполне можно списать на случайность или сбой в системе.
  - А вы как там оказались? - поинтересовалась я у Марка, давая Виктору передышку. Его ярость мне была совершенно не нужна.
  - Шел за вами, - скромно улыбнулся он. - По собственной инициативе, - добавил, догадавшись, что столь коротким ответом я не удовлетворюсь.
  - Я вас не видела, - с долей сомнения заметила я, предполагая, что услышу.
  Не обманулась.
  - Главное, что я вас видел.
  Возражать очевидному было верхом глупости, я и не собиралась. Не по этому поводу.
  - Только не говорите, что отрабатывали на тренировках.
  Шаевский и Валанд мрачно переглянулись.
  - Отрабатывал. Эта ситуация входит в список нештатных.
  - А плазменный нож?
  Эти двое вновь посмотрели друг на друга многозначительно.
  - Положен по боевому расписанию.
  Продолжать допрос в этом же направлении мне расхотелось. Если я правильно понимала суть возникшей проблемы, то противостояние особого отряда и СБешников было лишь началом цепочки. Моя версия, что Валанд имеет отношение к разведке, подтверждалась. Не вотчина Шторма - третья сила, действующая независимо от первых двух. Змеиный клубок, да и только.
  Я рядом с ними серьезно не смотрелась.
  Подняла взгляд на Марка, тот улыбнулся в ответ.
  - Покушались-то на вас.
  Вот и не верь после этого в чтение мыслей....
  А Валанд решил еще и добавить доказательств:
  - Как вы догадались?
  Мою молчаливую мольбу о помощи Шаевский проигнорировал. Сделал вид, что не заметил, с какой надеждой я смотрю на него.
  Пришлось 'сдаваться':
  - Он назвался моей тенью.
  - Тенью? - переспросил Марк. Не уточняя, а, скорее, удивляясь. - А вы не поверили?
  - По нашим правилам раскрытая тень исключается из списков отдела прикрытия. Такие признания - исключительный вариант, когда других нет. Да и кое-какие нюансы наших внутренних взаимоотношений ему явно не известны.
  - Это не основание, - заметил Шаевский.
  Соглашаясь, кивнула. Не объяснять же ему, что не узнала сидевшего напротив меня мужчину, но легко опознала знак, который он сделал. У испытателей он означал: внимание, опасность.
  - Других пока нет.
  Как ни странно, но объяснять, что для собственного блага мне лучше во всем признаться, никто из них не стал. А то, что переглянулись уже далеко не в первый раз, так можно просто проигнорировать.
  - Еще вопросы? - уточнила я, когда молчание начало затягивать. Незаметно было, что эта парочка торопится меня покинуть, а организм настоятельно требовал отдыха.
  Подоплека моей реплики не прошла мимо их внимания, но вызвала совершенно не тот эффект, которого я ожидала. Валанд довольно аккуратно сдвинув мои ноги вместе с одеялом, пристроился на кровати, а Шаевский придвинул поближе стул.
  - Как собираетесь действовать? - голос Виктора играл обертонами, отозвавшись во мне стоном, который хоть и с трудом, но удалось удержать.
  А я так надеялась, что с этими играми покончено!
   - Будет лучше, если мы заранее скоординируем свои действия, - вторил ему Валанд, глядя на меня с легким прищуром.
  Мол, некуда тебе деваться, девочка!
  Я была вынуждена закрыть на мгновение глаза. Еще не хватало, чтобы они увидели в них то, что их обоих ожидает.
  
  ***
  О покушении на меня кроме Шаевского, Валанда и троицы подстраховывавших его офицеров, знали только Райзер (да и то не в полном объеме) и медики (им тоже был предъявлен подправленный вариант). Ну и Ромшез с техниками, которые подчищали следы. Но эти были изолированы до конца полета. На всякий, так сказать, случай.
  Для всех остальных у меня продолжались проблемы со спиной, которые только усилились после прогулки в столовую.
  Насколько поверил Левицкий в эту версию, можно было только гадать, но ни отследить активацию датчика слежения, ни узнать об аварийном включении гравитационного продува лифтовой шахты возможности у него не было. В то время как Валанд проводил спасательную операцию, Станислав вместе с Виктором обсуждали именно его судьбу.
  На накопителе, который Левицкий продемонстрировал Шаевскому, была подробная информация обо мне. Принадлежала она Валанду. Откуда Марк ее получил, как Станиславу удалось ее перехватить, и что думал об этом Виктор, узнать мне не удалось. Вопросы, которые не касались непосредственно инцидента, парочка то ли опекающих, то ли использующих меня офицеров, предпочитала игнорировать, отделываясь лишь общими фразами.
  Впрочем, я сильно и не настаивала. Козырей у меня в рукаве было достаточно, придет время, кое о чем им точно придется пожалеть. Считать это местью или нет - тема для философского размышления. Лично я предпочитала думать, что просто выполняю свою работу.
  Наш разговор затянулся, покинули они меня, когда по корабельным отбило полночь. Результатом было множество договоренностей, которые я не собиралась выполнять. Как только мы окажемся на Зерхане....
  До Зерхана нужно было еще добраться.
  Весь следующий день я провела в каюте.
  Несмотря на изменившуюся подоплеку моего задания, его само никто не отменял, как и обещание, которое я дала Вали. Злачные места Анеме, Корхешу и Сомту я могла уже разыскать и с закрытыми глазами. Притоны, таверны, отели с сомнительной репутацией. Подпольные залы для игр и боев, дома увеселений. Список был настолько значителен, что хотелось уточнить: входит ли эта планета в состав Союза или принадлежит Окраинам? Если бы спросили меня, с уверенностью признала последнее.
  Да и с мелькнувшей у меня мыслью о внутренних проблемах, которые вызревали исподволь, пока еще явно не давая о себе знать, я тоже не ошиблась. Даже поверхностный анализ давал однозначный ответ: нужен только толчок, чтобы Зерхан вспыхнул, как когда-то Шираш. Источник проблемы лежал в иной области, но результат обещал быть похожим.
  Почему это обнаружила я, а не те, кому было положено.... Или не туда смотрели, или, что выглядело более правдоподобным, это кому-то было нужно.
  К ужину вопросов у меня уже не осталось, голова была забита информацией под завязку и думать отказывалась. Посчитав, что единственное, что я могу сделать хорошего в подобной ситуации, так это лечь спать, занялась претворением плана в жизнь.
  Вызов раздался, когда я, заплетя чуть просохшие после душа волосы в короткую косу, просматривала свои последние записи, проверяя неожиданно пришедшую в голову идею.
  Лицо Левицкого на информере не воодушевляло, но избегать общения с ним я не собиралась. Пока его вина не доказана.... В любом случае, ему о наших догадках знать было рано.
  - Входи, - радушно улыбнулась я Станиславу, когда он застыл на пороге каюты. Взгляд, которым он окинул меня с ног до головы, был тревожным.
  - Что случилось? - резко выдохнул он, заставив меня буквально остолбенеть. Такого начала я точно не ожидала.
  Демонстрируя непонимание, пожала плечами.
  - Ты о чем?
  - О лифтовой шахте, - мрачно произнес Левицкий, продолжая стоять у двери. - Почему ты не связалась со мной?
  Ровер в таких случаях учил: 'Когда вы чего-то не понимаете, не надо доказывать обратное. Растерянность - обескураживающая противника реакция, обманчиво делающая вас слабее, его - сильнее. Все, что вам остается - извлечь выгоду'.
  - Из-за этого пустяка?! - хмыкнула я, надеясь, что попавшие к нему сведения отличаются от оригинала. - А ты откуда узнал?
  Он расслабился, в три шага оказался рядом, крепко, до хруста, прижал меня к себе.
  - Смолин докладывал Райзеру о предварительной оценке причин срабатывания боевого режима. Утверждал, что это не могло быть сбоем в системе, как утверждал Виктор.
  Хотелось закатить глаза и усмехнуться, но только не в присутствии Станислава.
  Боевой режим и аварийный.... Разница, как между жизнью и смертью. В одном случае контур настроен на быстрое перемещение, во втором гравитационная продувка полностью вычищала туннель.
  Сейчас все это было уже не важно, в отличие от интерпретации событий в исполнении Смолина. Райзер и Смолин.... Было в этом что-то, заставляющее напрячься. Но... пока без связных мыслей.
  Упоминание инженера вообще оказалось очень кстати. Чтобы свести концы с концами, мне не хватало маленького факта. Задавать вопросы Шаевскому - натолкнуть на ненужные мне мысли, а поинтересоваться у Левицкого - подтвердить доверие, которое к нему испытываю. О моем интересе к Смолину он услышать успел, так что удивиться не должен был.
  - А ты его давно знаешь?
  Станислав отстранился, укоризненно качнул головой. Мол, я за нее беспокоюсь, а она все о работе.
  Но ответил, задумавшись на мгновение.
  - Смолина? Он появился месяцев девять назад. Кажется, была рекомендация из Штаба объединенного флота.
  Вот теперь все и сошлось. Идеально.
  - И как? Он их оправдал? - я позволила капле язвительности пробиться в голос.
  Подозрения в отношении инженера, о которых Левицкому тоже было известно, обязаны были заставить его аккуратно подправить мое впечатление. Если я, конечно, угадала со схемой.
  - За четыре месяца из просто инженера-конструктора стал одним из ведущих, - оправдал мои ожидания Станислав. - Думаешь, он причастен?
  Я посмотрела на Левицкого с интересом.
  - Извини, но твое любопытство не к месту.
  Тот обиженно вздохнул и неожиданно задорно улыбнулся.
  - Сначала дело, развлечения потом?
  Было обидно! До пустоты вместо сердца, до желания бросить ему слова обвинений в лицо.
  Ничего из этого я не сделала. Была полностью уверена в его предательстве, но... продолжала надеяться на чудо.
  Буркнув недовольно: 'Сам такой!', - отошла к столу. Он был слишком близко, чтобы я могла внятно мыслить.
  Романтический ореол трех лет растаял, стоило нам лишь встретиться. Конечно, без влияния моего расклада не обошлось, но и до него я не чувствовала того душевного трепета, с которым думала о дне, когда мы найдем друг друга.
  Такие бы мысли девице помоложе, но сказывалось постоянное окружение мужчин. Я слишком рано пришла в систему, где их было большинство, чтобы не потерять способность ощущать некий пиетет перед ними. Друзья, соратники, помощники....
  Спасший меня и тут же исчезнувший Левицкий просто обязан был обрести некий ореол случившейся со мной сказки. Чего стоил один оставленный им цветок!
  Действительность расставила все по своим местам. Прошлое - прошлому, настоящее....
  О том, что испытывал ко мне он, я старалась не думать. Мысли были сумбурными и противоречивыми.
  Но как бы я не рассуждала теперь, что-то внутри терзалось сомнениями и тянулось к нему. Или не к нему, а к надежности, которую он продолжал для меня олицетворять?
  - Когда мы будем на Зерхане? - Вопрос относился к нейтральным и не тянул за собой след воспоминаний. Лучший выбор, когда каждое слово может стать ненужной провокацией.
  - Завтра в девять по корабельному встанем на орбиту. - Он принял мои правила, но в его улыбке я видела отголоски понимания. - Кстати, я ведь зашел не только справиться о твоем здоровье.
  Переход был неожиданным, но я не чувствовала за ним опасности.
  Интерес в брошенном на него взгляде и Станислав продолжил:
  - Планы несколько изменились. У губернатора Зерхана завтра юбилей, высший офицерский состав базы и нашего крейсера приглашены на бал. Журналистка Элизабет Мирайя - тоже.
  Я невольно нахмурилась, пытаясь просчитать, чем мне грозит подобный поворот событий. Повезло, Станислав все-таки видел во мне сначала женщину, а лишь затем оперативника.
  - Если у тебя нет вечернего платья....
  Я посмотрела на него благодарно. Знал бы он, за что заслужил признательность.... Мне оставалось радоваться, что не знал.
  - У меня нет вечернего платья, но оно появится, если я получу связь.
  - Получишь, - довольно хмыкнул Станислав. - По приказу Райзера Ромшеза замещаю я.
  Теперь хоть стало понятно, каким образом он 'достал' Валанда.
  
  ***
  Прежде чем сесть в порту, катер прошелся над Зерханом по широкой дуге. Каперанг Райзер решил таким образом сгладить неприятные впечатления от моего нахождения на борту его крейсера.
  Вряд ли он не догадывался, с чего вокруг меня закрутилась вся эта чехарда, но продолжал делать вид, будто верит в журналистское прикрытие. Мне это было только на руку.
  - Посмотри туда. - Станислав привлек мое внимание к иллюминатору напротив. Внешние щиты были подняты.
  Невзирая на с десяток присутствующих тут же офицеров, он продолжал обращаться ко мне на 'ты'. Вроде как заявляя на свою избранность при мне. Я подыгрывала ему, демонстрируя, что ничего другого и не ожидала. Он претендовал на более давнее знакомство, это давало ему право на некоторое панибратство.
  Был еще один момент, заставлявший меня относиться к Левицкому более лояльно.
  Можно было попытаться объяснить, что именно стояло за действиями Смолина, который буквально 'сдал' меня и Шаевского - об участии в спасении Валанда ни инженеру, ни Райзеру точно известно не было.
  Он не то чтобы отводил от себя подозрения - не в чем было его подозревать, если не сделать правильных выводов из того, на что мне намекнул в разговоре отец, а затем невольно удостоверил сам Станислав. Он просто оказал услугу Левицкому, подтвердив, что они заодно. Хороший ход, чтобы укрепить свои позиции.
  Но вот мне работу он осложнил. Уж Левицкий-то точно знал, какой именно режим управляющих контуров лифтовой кабины должен был сработать на мой активированный датчик. А значит....
  Во всех этих размышлениях был один скользкий момент, который меня смущал. Зачем Райзер сообщил Смолину о происшествии? Шаевский должен был предупредить его о молчании.
  Вопросы множились быстрее, чем ответы на них, а игра становилась все более опасной. Единственное, что меня несколько успокаивало, так это помощь, которую обещал мне на Зерхане Ровер. Стоило признать, что едва ли не впервые за всю свою службу я испытывала некоторые сомнения в итоге операции. Мои бывшие противники были классом ниже.
  Все, что я могла сейчас противопоставить Левицкому - выдержку и самообладание. Я должна была поколебать его уверенность в том, что мне известно имя предателя. Если это удастся....
  Загадывать наперед было рано.
  Ходить по катеру было вроде как запрещено, но Шаевский, сидевший у другого борта, тут же сдвинулся, словно приглашая.
  Я отказываться не стала. Любая планета, на которой мне доводилась бывать, оставляла свой след в памяти. Почему этой становиться исключением?
  Записи я уже видела, так что догадывалась, чему мне предлагали удивиться. Действительность превзошла ожидания. Даже эффект полного погружения не дарил подобного ощущения восторга. Там мешал психологический барьер, понимание, что все это лишь качественная иллюзия.
  На Зерхане было четыре материка. Два из них, когда-то бывшие одним, находились в экваториальной области. В месте разлома их разделял лишь узкий пролив.
  Оставшиеся - значительно меньше, больше похожие на острова-переростки, расположились в северном и южном полушарии, практически отзеркаливая друг друга. Необычно, но не более того. То, на что мне показывал Левицкий, выглядело значительно интересней.
  Главный город планеты Анеме растянулся вдоль восточного побережья материка, названного Эседой. Несколько удобных бухт были честно поделены между крупнейшим морским портом Зерхана и пляжами. Там, где из трехсот девяноста трех дней в среднем триста тепло и солнечно, те были жизненно необходимы. По последним данным в столице проживало почти двенадцать миллионов жителей.
  В нескольких километрах от берега начиналась россыпь небольших островков. Некоторые - сплошные скалы, другие выделялись буйно разросшейся зеленью. Заповедник. Кусок дикой природы под боком у людей.
  При взгляде на них с высоты возникало ощущение, что некто титаноподобный, стоя на самом краю суши, бросил в воду горсть камней. Красиво и отдавало ностальгией. Словно в этой картинке пряталось нечто, давно потерянное, которое ты видишь, а узнаешь только сердцем.
  Странные ассоциации. Особенно если вспомнить о свалившихся на меня проблемах.
   - Чудо! - судорожно вздохнула я и обернулась к Левицкому. - Спасибо.
  Шаевский многозначительно хмыкнул, Станислав, в ответ, подмигнул. Идиллия! Каждый знает свою роль и идеально ее исполняет.
  Впрочем, я допускала, что чего-то не понимаю. Этот вариант казался мне самым страшным.
  - Внимание, посадка через семь минут, - донеслось со стороны кабины, давая передышку.
  Каким бы я ни была плохим эмпатом, слишком остро чувствовала нити, которые протянулись между участниками нашего представления. Многие из них пытались петлей затянуться на моей шее.
  Изобразив на лице огорчение, вернулась на свое место. Позволила Станиславу пристегнуть посадочные ремни. Садились мы в гражданском порту, но эти вели себя так, словно под нами раскинулись джунгли.
  - Катер каперанга Райзера сел, - все тот же голос отвлек меня от мрачных дум, которые никак не отражались ни в моем взгляде, ни в предвкушающей улыбке.
  О том, что именно ожидает на стоянке каров, я успела рассказать уже всем. Поверят - не поверят, другой вопрос, но скоростные машины всегда были моей страстью.
  - Вы там поаккуратнее, - весьма хмуро заметил Валанд, в очередной раз поймав меня на том, что я смотрю на временное табло едва ли не ежесекундно. - Постарайтесь не забывать про свою спину.
  В отличие от остальных, воспринявших мои откровения, как позерство взбалмошной журналистки, Марк, не стесняясь присутствия посторонних, отчитал, как сопливую девчонку. Высказал и про дурость, и про неоправданный риск, и про то, как он выбивал эти глупости из своих салаг....
  Списать все на образ, в рамках которого он продолжал себя вести, хотелось, но не получалось. Было в его словах что-то глубоко личное, заставившее меня поумерить демонстрацию своего щенячьего восторга.
  Кивнула, незаметно для него закатив глаза. Станислав не удержался от смешка, Шаевский качнул головой.
  Доберусь до Ровера и прибью. Сама. А потом Шторма. Интересно, они хоть понимают, во что меня втянули?!
  Долго заниматься рефлексиями не получилось. Катер на мгновения завис и мягко плюхнулся на посадочный стол. Боковая дверь тут же отошла в сторону, впуская внутрь знойный воздух, голоса, бравурные звуки музыки.
  Все, как всегда. Вояк даже если не любили, встречали, как героев.
  Появление портового служащего я пропустила. Если бы не Валанд, окликнувший меня, щуплого юношу, потерявшегося за широкими спинами офицеров, я бы не заметила.
  - Госпожа Элизабет Мирайя? - уточнил он, когда я подошла ближе. Шаевскому и незнакомому мне капитан-лейтенанту пришлось расступиться, пропуская.
  - Да, - подтвердила я и протянула руку к сканеру-идентификатору, который он держал. Дождалась, когда поля заполнятся моими данными.
  - Ваша личность подтверждена, госпожа Мирайя, - молодой человек склонил голову в легком поклоне. Когда выпрямился, подал мне плоский пластиковый контейнер с электронным замком. - Кодовая пластина вашего кара и vip-карточка отеля 'Сириаль'. Вас уже ждут. Багаж доставят в номер.
  Кто-то из стоящих за мной удивленно присвистнул. А что они думали, тяжелый крейсер - все, на что я могла рассчитывать?
  - Благодарю. - Невозмутимо приняла я свидетельства весьма роскошной жизни, которая меня ожидала на Зерхане. - Что-то еще? - Юноша уходить не торопился.
  - Да, - кивнул он. - Вам просили передать вот это.
  Он протянул ничем не примечательный бумажный конверт. Если бы не картинка - идущий по пустыне верблюд, посчитала бы за приглашение в театр. А тут не ошибешься, от кого именно послание. Ровер, Бродяга, Странник... как мы только его не называли, когда он нас не слышал.
  - Спасибо. - Мне удалось сохранить улыбку на лице, хоть сердце и забилось в неосознанной тревоге.
  - Просили вскрыть сразу, как только получите, - чуть слышно произнес курьер. Зря старался, шум вокруг только усиливался.
  Сразу, так сразу. Засунув планшет, рабочую тетрадь, которую захватила с собой и контейнер под мышку, аккуратно оторвала бумажную полоску.
  Могла не осторожничать. Кроме засохшего цветка горького апельсина в конверте ничего не было.
  И как прикажете это понимать?!
  
Оценка: 9.73*73  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
С.Гатаулин "Вирусапиенс" Е.Звездная "Хелл.Обучение наемницы" Е.Малиновская "Демон-хранитель. Сделка" А.Флим "Я - лорд звездной империи" А.Кувайкова "Друзей не выбирают. Эпизод 1" А.Вербицкий "Испытания на прочность" И.Сафина "Принц для роскошной женщины" А.Илларионова "Оборотни Его Величества" М.Князев "Полный набор-5. Бог Дракон" А.Баренберг "Вторым делом самолеты. Выйти из тени Сталина!" В.Гвор "Прорыв выживших. Враждебные земли" Ю.Скуркис "Роковое наследие" А.Радов "Изгой: Начало пути" В.Горъ "Граф-3. Клинок его Величества" В.Хватов "Ядерная осень" А.Валерьев "Объект Родина" В.Коротин "Броненосцы победы" Я.Денисенко "Закон сильного" О.Виноградова "Непристойное предложение" М.Михеев "Путь домой" Е.Никольская "Мой огненный и снежный зверь" О.Шовкуненко "Оружейник-2. Бой без правил" В.Поляков "Чернокнижник" О.Говда "Рыцарь" Ю.Иванович "Лиходеи Апокалипсиса" Н.Кузьмина "Летящая против ветра" В.Поселягин "Я - истребитель"

Как попасть в этoт список

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"