# Задушевный разговор

Кира Буренина

БУРЕНИНА КИРА


ЗАДУШЕВНЫЙ РАЗГОВОР


Понедельник

Самое страшное - когда у человека болит душа. Вроде бы все есть, все на месте, живи да радуйся, но не получается. Что-то грызет внутри, воет противным голоском, тянет в себя, словно прожорливая космическая черная дыра. Окружающий мир кажется враждебным и чужим, а спокойные и довольные своей жизнью люди вызывают ненависть или зависть.

Ольга Павловна, а для близких Лика Палехова, умела успокаивать мятущиеся души, разглаживала их невидимые складки и считалась непревзойденным мастером задушевных разговоров. Это было ее призванием, талантом, единственным и окончательным выбором на всю жизнь. Она работала консультантом в Центре психологической помощи около десяти лет и слыла отличным специалистом. Клиенты любили Лику. Когда они, немного испуганные люди, в первый раз переступали порог ее кабинета, то встречали милую, приятную женщину с ласковой улыбкой, удивительным даром перевоплощения и большим запасом сочувствия. Психолог тонко чувствовала нюансы человеческой души, никогда не давала советов и не учила жить, а исподволь подводила клиентов к ответу на их собственные вопросы.

Сегодня был понедельник, самый загруженный день недели. Посетителей было так много, что у Лики совсем не оставалось времени, чтобы выпить чашку кофе или покурить. Клиентны шли один за другим, спеша поделиться своими горестями и получить хотя бы немного освежающего сочувствия. А перед самым концом рабочего дня в кабинет Палеховой заглянул высокий, темноволосый молодой человек с почти классическими чертами лица и глазами цвета чернослива. Под светлым стильным плащем, наброшенным на плечи, Лика заметила дорогой темно-коричневый костюм. Однако молодой человек казался несколько смущенным и неуверенным, хотя его черно-угольные глаза смотрели ясно и спокойно.

- Простите, - улыбнулся он краешками губ, - я ищу Палехову

- Я - Палехова, - отозвалась Лика, рассматривая посетителя, - что же Вы стоите в дверях, заходите, пожалуйста!

- Нет-нет, - он закусил губу и задумчиво смотрел на психолога, - я хотел бы проконсультировать у Вас свою сестру, это возможно?

- Да, запишитесь у администратора, - доброжелательно ответила Лика, невольно залюбовавшись пропорциональными чертами молодого человека и свжестьюю его сливочно-белой кожи, - она ведет запись на прием.

Удовлетворившись таким ответом, "красавчик", как окрестила его про себя Лика, вежливо попрощался и закрыл дверь.


Когда на город опустился вечер и ушел последний клиент, Лика со вздохом облегчения освободилась от тяжелого накрахмаленного одеяния. Она небрежно бросила его на кресло, зная, что завтра, к утреннему приему ее будет ждать новый, жестко скрипящий чистый халат. Идея людей в белоснежных халатах принадлежала директору Центра психологической помощи. Он почему-то считал, что безупречно выглаженный, белоснежный халат внушит каждому человеку, приходящему на прием к психологу благоговение и поможет сразу раскрыться. Сколько не убеждали его сотрудники в том, что подобный принци характерен скорее для медицины, где впечатление свежести и чистоты просто необходимы, директор не сдавался. Лика считала, что лучше обойтись вообще без халатов, демонстрируя, что их консультационный Центр - не больница, и приходящие за помощью люди - не пациенты, а клиенты, которых психологи консультируют... но буянить и протестовать против дурацкого правила не собиралась.


Апрельский синий вечер висел над городом. По дороге к автобусной остановке Лике встретился молодой человек, чем-то отдаленно напоминавший сегодняшнего незвестного посетителя - никто из мужчин давно не вызывал в ней подобного состояния мечтательности.

Поднимая тучу прошлогодней пыли, подошел автобус и толпа честно отработавших день граждан ринулась в его узкое чрево. Лике тоже пришлось поработать локтями, прежде чем она оказалась внутри автобуса, прижатая к широкой спине, обтянутой китайской, плохо выделанной кожей. Что ни говори, а понедельник - день тяжелый. Даже для психологов. А кто сказал, что психологи -другие люди? Они также уговаривают себя с утра проснуться и собраться на работу, также давятся в автобусах и метро, также шлепают по лужам и точно также устают по вечерам.

Лика с радостью села на освободившееся место у окна и ахнула. Проплывашющий за окном город изменился. Это была не Москва, нет! Автобус невероятным образом попал в Нью-Йорк или Гонконг. Лика даже встряхнула головой - настолько необычной была картина. А потом поняла - вчера сняли защитную сетку и разобрали забор у жилого комплекса, который с прошлого лета строился на этой улице. Нарядные, новенькие дома совершенно новой архитектуры неузнаваемо изменили эту обычную московскую улицу. Новый квартал давно проплыл, а Лика продолжала думать о том, что за каких-нибудь пять лет город совершенно изменился. Как хорошо чувствовать себя москвичкой! Какое это все-таки гордое и чудесное слово - Москва! .


За кулисами


- "Гуси-лебеди", не рассусоливайтесь,- произнес по микрофону внутренней связи Сан Саныч, режиссер спектакля, - через десять минут мы продолжим . Перед вторым выходом повторим диагональку.

Проходя по коридору мимо "премьерной" гримерки Зоя Сударева, артистка кордебалета, заглянула в полуоткрытую дверь:

- Не держится сегодня корона на голове, хоть гвоздями прибивай! - нервничала в премьерной уборной солистка

- Скоро звонок, а ты еще не зашита - проворчала костюмерша, и иголка ловко засновала за спиной белого лебедя.

- Уважаемые солисты, через пять минут мы продолжим спектакль, - снова прогундосил репродуктор

Зоя медленно поплелась в правую кулису, откуда намечался выход ее группы. Самочувствиие было скверное - знобило, в горле першило и болела голова. Вечные театральные сквозняки... Сегодня давали "Лебединое" - когда-то она любила этот спектакль. В растянутой шерстяной кофте поверх белой пачки она смотрелась бы экзотично, если бы прочие товарки по кордебалету не выглядели так же затрапезно в мужских рубашках, спортивных куртках, наброшенных на голые плечи и полуспущенных шерстянках на ногах.

После диагонали, когда репетитор дала последние указания, на сцене появились солисты, и, разогреваясь, сделали несколько туров.


Уже пошел занавес, когда Зоя почувствовала неудобство в правой ноге. Начался второй акт, но она быстро расшнуровала правый туфель, осторожно пошарила пальцем в жестком длинном носке и с облегчением вздохнула - ничего. Столько лет прошло, а страх так и остался где-то в подсознании. Закулисная жизнь театра жестока как к новичкам, так и к "белым воронам". К последней категории Зоя не относилась, но вступление в труппу запомнилось на всю жизнь. Только что пришедшей в театр юной балеринке Сударевой кто-то подрезал тесемку от пуанта, и во время пируэта она сорвалась с пальцев и упала прямо на сцене посередине спектакля. Позже, когда Зоя рыдала от обиды и стыда, забившись за старую декорацию, ветеранша кордебалета Алка Зубатова добродушно посмеивалась:

- За одного битого двух небитых дают! Скажи спасибо, что само лезвие в носок не положили!

- А что, и такое бывает? - заморгала Зоя, поднимая заплаканное лицо, с ужасом представляя , что могло произойти, окажись кусочек лезвия в балетной туфле.

- Еще как бывает! - весело кивнула Алка, - запомни навесегда: строптивых и выскочек в кордебалете не любят!

- А у солистов?

- Хватила! Там тоже не сладко: в гримерке дадут колченогий стул - там и раздевайся и гримируйся. А то положат записку: " Не делай сегодня фуэте - пожалеешь!"

Эти слова Зоя запомнила, она была способной и схватывала все с полуслова, в том числе непростую закулисную грамоту.


Сегодня подобно лесному пожару по всем этажам пронеслась новость - в театр приходит новый балетмейстер. У него абсолютно иная концепция, он не любит "пронафталиненный мирок" старых балетов типа "Лебединого" и "Дон Кихота". Он - новатор и будет ставить новый балет. Какой - пока еще никому неизвестно, даже в балетной канцелярии разводят руками - никто ничего не знает о молодом специалисте.


Скользя взглядом по привычной линии белых лебедиц слева, уставших от напрасных надежд и разочарований, в большинстве своем несчастливых в семейной жизни, Зоя размышляла о том, что новый балет - ее последний шанс. Она должна что-то сделать, только бы вырваться из кордебалета и получить партию. Солисты под аплодисменты публики окончили па-де-де, всплеснув руками стая лебедей упорхнула в кулисы. Через несколько секунд туда же ворвалась дыша, словно загнанная лошадь, Одетта. Она встала коленками на стул, бросив сквозь зубы массажисту:

- Правую!

Он моментально принялся растирать правую ногу. Зоя давно подметила, что у солистки абсолютно плоский подъем, поговаривали, что она подкладывает поролон, чтобы стопа выглядела красивой. Накинув растянутую кофту, сунув под мышку запасные туфли, Зоя не стала дальше смотреть на мучения солистки, направляясь в общую гримуборную, где уже кипели страсти и витал сигаретный дым. Несмотря на строгий запрет пожарников кордебалетные дамы дымили вовсю в перерывах между актами. Зоя прислушалась - речь шла о новом балетмейстере. Это было интересно и очень кстати. Положив ноги на стул и потирая ноющее колено, ветеранша Алка едко заметила:

- Не прыгните к новому в постель - не получите место даже в мимансе! Вы что, девочки, вчера на свет родились? Или нашей жизни не знаете? Как только он появится в театре, сразу вокруг него замельтешат балеринки. Чем мы хуже? Вон Зойка у нас - еще совсем ничего!

Окружающие засмеялись - остротам и шуткам Алки, даже самым плоским, следовало смеяться. Зоя вздрогнула и произнесла своим низким, с характерной хрипотцой в голосе:

- Боже мой, Алла, о чем ты говоришь?

Но Алка уже говорила о чем-то другом, и общее внимание было

направлено на ее несколько путанный рассказ.


Дома


Когда Лика открыла дверь квартиры своим ключом, то услышала возбужденные голоса, говорили все и сразу. "Господи, только этого мне не хватало", простонала Лика, сбрасывая сапоги. "Очередное заседание учредителей! И почему именно сегодня!"

По опыту Лика знала, что подобные заседания могут длиться долго. Тогда на кухне резалось огромное количество хлеба и колбасы, в самом большом чайнике заваривался чай. По давней договоренности Антон не приглашал Лику на заседания и не представлял ее своим гостям, а также не занимал кухню, собрания учредителей проходили в гостиной. Сегодняшнее заседание ничем не отличалось от подобных ему. Лика оглядела разгром на кухне - брошенный недорезанный батон, гору окурков в пепельницах, шкурки от колбасы, сырные обрезки... Она заглянула в холодильник и поморщилась: там ничего не было кроме вчерашнего супа и упаковки сосисек, до которых еще не добрались прожорливые заседающие. Со связкой бананов в одной руке и пепельницей и пачкой сигарет в другой Лика пошла в свою комнату. Она даже не подумала навести порядок на кухне - Антон сам приберется и вымоет посуду.


Одиннадцать лет назад она так мечтала о блестящей карьере мужа! Но Антон увлеклся общественной работой, стал секретарем комитета комсомола факультета. После окончания МГУ он не пошел в газету, а принял предложение занять место освобожденного секретаря комитета ВЛКСМ завода. Времена резко изменились и карьера Антона рухнула в одночасье, он стал капризным и раздражительным, вымещая в семье горечь от неудач. Он пробовал заняться бизнесом, пытался писать в новые газеты, но напрасно. Годы общественной работы отняли у него последние крупицы таланта.

Теперь он сидел дома, где по его собственному выражению "строил базис" - создавал фирмы, писал учредительные документы, открывал расчетные счета, заказывал печати, а потом сбывал эти фирмы с тем, чтобы немедленно приступить к строительству "очередного базиса". Ни офиса, ни секретаря у него не было, все деловые переговоры велись в квартире.

В своей комнате, подкрепившись бананами и закуривая сигарету, Лика растянулась на диване. Она смотрела в белый потолок, и на нем, словно кадры из фильма мелькали события сегодняшнего дня. Клиенты, клиенты, клиенты... Стоп-кадр - и перед ней замерло лицо неизвестного молодого человека. Господи, да чем же он так поразил ее воображение? Лика почувствовала себя старой шкатулкой, дожидавшейся хоязина многие века, вот он пришел, нажал потайную кнопку, и вся ее душа распахнулась. "Чем же я смогу привлечь такого?" - с горечью подумала она. Мысленно она оглядела себя - синие глаза, которые меняют оттенок в зависимости от освещения от ярко-василькового до стального, длинные ресницы, светлые волосы, уложенные в длинный "сэссун". Правда, подкачала фигура - Лика была сладкоежкой, но она всегда стильно одета. "В ней есть некоторая начиночка!" - так отзываются о ней знакомые мужчины. А в тридцать один год это совсем неплохо! Завершив мысленный осмотр своего арсенала, Лика осталась довольна. Не зажигая света, она встала, подошла к окну. В доме напротив яркими светлякам горели окна чужих квартир. В квадратах чужих окон Лика видела семейную жизнь, такую разную и такую одинаковую. У самой Лики она напоминала мертвое озеро - гладкое, серое, унылое. В ее практике таких случаев встречалось немало, и она всегда помогала запутавшейся паре найти выход. Но в собственной семье Лика не смогла ничего изменить. Иногда она спрашивала себя:" Могу ли я ожидать, что клиенты справятся с семейными проблемами, если я сама их всю жизнь избегаю?"


Она рано вышла замуж по страстной и взаимной любви, однако от нее остались одни грустные воспоминания. Лика давно разлюбила Антона, а он ее, и они уже долго не жили, как муж и жена. Правда, в тревожные для семьи дни Антон и Лика объединяли свои усилия во временном союзе, но когда тяжелые времена проходили, снова расходились по своим углам.

Лика отошла от окна, свет зажигать не хотелось. В темноте комнаты пахло табачным дымом и горьковатым запахом банановой кожуры. В дверь осторожно постучались - это был Антон.

Лика щелкнула выключателем:

- Входи!

- Ты не занята? - осведомился супруг, заходя в комнату.

- Нет, я спала. Твое заседание "Союза меча и орала" закончилось?

Антон мелко покивал головой.

- Очень рано, - удивилась Лика, - итак?

- У меня к тебе очень деликатное дело, - Антон выдвинул из-за стола стул и уселся на него прямо посередине комнаты.

"Значит, разговор будет непростой", поняла Лика.

- Лика, ты можешь совершенно отказаться от того, о чем я тебя сейчас попрошу, - мямлил Антон - дело пустяковое, но для меня важное.

Он замолчал.

Лика, сидя на диване с поджатыми ногами, насмешливо смотрела на него. " И не подумаю спросить, в чем дело. Пусть сам выпутывается из своего словоблудия"

Антон вскинул голову и решительно осведомился:

- Не могла бы ты одолжить мне некоторую сумму? У меня сложный период, не все складывается гладко, я влез в долги. Ты можешь мне помочь?

Разговор оказался действительно непростым. Лика спустила ноги на пол и серьезно вгляделась в лицо мужу. Странно, она так давно не рассматривала его с таким пристрастием. Где-то в подкорке раз и навсегда запечатлился его образ словно оттиск от гербовой печати. Так запоминают на долгие годы полюбившихся артистов в самых выигрышных ролях. Годы идут, артисты старятся, а зритель не может этого принять, он намертво запомнил лицо любимого героя пятнадцатилетней давности. Теперь Лика увидела, что Антон изменился. Он никогда не был красавцем, и описывая его внешность, Лика использовала эпитет "обычный". С возрастом Антон не поседел, его негустые темно-русые волосы были зачесаны назад так же, как и одиннадцать лет назад. Сеточка прожилок покрывала его когда-то белокожее свежее лицо, глаза темно-серого цвета смотрели на мир не удивленно-спокойно, как раньше, а с безразличием. Все это увидела Лика за несколько секунд и с непонятной горечью признала - Антон постарел .

- Сколько тебе нужно денег? - мягко переспросила Лика, подавшись к нему

Антон засопел и после секундной заминки выпалил:

- Пять тысяч долларов

Она отшатнулась от него.

- Ты с ума сошел! Я не печатаю купюры! Тебе известен мой заработок?

- Да, я все знаю. Частично я соберу сам, перекручусь, подзайму кое-у кого. Помоги мне хотя бы с половиной! У тебя же есть богатые клиенты, они платят гонорары! Я все верну! Поверь мне, все, до единого цента!

Лика устала откинулась на спинку дивана.

- Антон, ты не в себе. Какие богатые клиенты? И потом, как я буду смотреть им в глаза? Они приходят ко мне, когда у них душа болит, а я им про деньги?

Антон слушал Лику, понурившись. Его поза, выражавшая беспомощность и бессилие, тронула Лику.

- Я подумаю, у кого из девчонок можно что-то занять. Но запомни: там речь будет идти о тысяче долларов максимум.

Он встал.

- Ну что же. И на этом спасибо. Извини. - Антон аккуратно прикрыл за собой дверь.

От недавней умиротворенности, навеянной сумерками, не осталось и следа. Лика закурила сигарету и сердито прошлась по комнате.

"Кретин несчастный!", возмущалась она про себя, " влез в долги, а теперь извольте ему помогать. Деньжищи-то какие!"

Расстелив постель, Лика продолжала думать о долге. Задача вырисовывалась с пугающей четкостью - она обязана найти проклятые четыре тысячи для непутевого мужа. "Итак кто же сможет помочь? Лидка - раз, Маринка - нет, она патологически скупа. Пару старых клиентов можно побеспокоить. Зоя? Зоя поможет обязательно!"


Размышления


После вариации в четвертом акте Зоя сделала два вывода: первое - она окончательно расклеилась, простуда доконала ее, и температура пахала вовсю. Но болеть было нельзя, иначе можно было пропустить появление нового балетмейстера. Второе - она должна попробовать добиться какой-нибудь роли в новом балете.

Раздеваясь после окончания спектакля, Зоя соображала, на кого может бросить свой испытующий взгляд новый балетмейстер.

Конечно, спорт и модельный бизнес выработали новый стереотип фигуры даже для балета. Сейчас в театр приходят высокие девушки с длинными ногами и руками, которые так легко и красиво вынимаются и в адажио, и в арабесках. У них есть одна милашка - прекрасные данные, хорошие способности - Света Сметанникова. Она давно репетирует что-то для конкурса, ей прочат неплохую карьеру. Известно также, что Света переспала и с Главным и с худруком, и еще с кем-то. Девочка, действительно, способная. Выйдя из душа, завернувшись в большое махровое полотенце, Зоя почувствовала, что вся дрожит. Она поскорее натянула теплый свитер, джинсы, но озноб не проходил.

- Что-то ты сегодня не в форме, - заметила Алка, проходя мимо, чуть не сбила меня с ног в последнем акте. На свидание спешишь, что ли?

Все замерли. Получить выговор от Алки - не каждый день случается такое.

- Прости меня, я не соображала ничего. Просквозило меня вчера у левой кулисы, температурю, - Зоя с отвращением заметила, что в голосе прозвучали жалкие просительные нотки

Алка взяла ее за руку и пощупала пульс.

- Точно, температура, - вздохнула она, - прими дома аспирин, а то к утру совсем рассопливишься.

- Спасибо, Ал, - прошелестела Зоя, накидывая теплую куртку.

Она попрощалась со всеми, взяла сумку и спустилась по витой лестнице вниз. У массивной двери служебного выхода стоял незнакомый молодой человек и объяснялся с вахтером. Услышав шаги по лестнице, он поднял лицо с небольшими усиками, и улыбнулся.

- Вот кто мне нужен! - звонко крикнул он, подбегая к Зое и хватая ее за локоть

Зоя в нерешителности остановилась, вахтер неодобрительно смотрел на прыткого молодого человека.

- Милая девушка, помогите мне, пожалуйста, - умоляюще произнес молодой человек. Вся сущность Зои встрепенулась - она всегда была готова прийти на помощь.

- Дело в том, что сейчас должен состояться просмотр, меня пригласили, но пропуска почему-то не выписали.

Зоя кивнула головой - очень часто после спектаклей устраивали просмотры или репетиции. Молодой человек пришел пробоваться, явно не в солисты, поэтому и забыли в суматохе заказать ему пропуск. Ситуация была ясна.

- Это со мной! - тоном, не терпящим возражений, заявила Зоя, увлекая молодого артиста вверх по лестнице.

- Вот спасибо, - обрадовался он, - выручили! Как Вас зовут?

- Зоя, - помедлив, представилась она

- А меня Артем, будем знакомы.

- Вам в каком зале надо быть? - деловито осведомилась Зоя

- Я даже не знаю, - растерянно произнес Артем

- Не волнуйтесь, у нас всего два - большой и малый. Думаю, что просмотр устраивают в малом. Пройдете по коридору и налево, там табличка висит на двери.

- Подождите! - окликнул ее Артем

Зоя остановилась.

- Мы, наверное, теперь часто будем встречаться, - произнес он, глядя на нее, и в этом взгляде Зоя увидала задумчивость и нечто такое, от чего у нее захватило дух. - Спасибо! - добавил он и с силой дернул ручку двери зала

- Пожалуйста, - пожала плечами Зоя и нахмурилась "До чего же уверен в себе! Будем часто встречаться! А вдруг его забракуют?" Но ей уже очень хотелось, чтобы Артем остался в театре, чтобы они встретились, покурили, поболтали. Он так странно посмотрел на нее, от чего до сих пор бегают мурашки по коже.


Навстречу по коридору спешила Света - шустрая молодая балеринка в новом, как будто прямо из магазина трико с охапкой туфель в руках. Завидев Зою, она снисходительно улыбнулась ей с высоты своего роста и прошествовала дальше, к малому репетиционному залу. " А это еще что за новости?" - удивилась Зоя, "тоже просмотр?" Догадка обожгла ее - наверное пришел новый балетмейстер, без лишнего шума назначил просмотр артистам, которых выбрал для своего балета. В куртке было жарко и Зоя сняла ее. Потоптавшись на месте, она решительно зашагала в сторону малого зала, откуда донеслись звуки рояля. Приоткрыв дверь, она увидела несколько артистов, в том числе и Светку. Но самое большое открытие она сделала, увидев у зеркала давешнего молодого человека, коротко отдававшего распоряжения. Зоя почувствовала, как у нее перехватило дыхание - Артем оказался новым балетмейстером, которого она так ждала! Она захлопнула дверь и провела языком по шершавым сухим губам. Мысли крутились с необыкновенной быстротой. Что делать? Прийти, переодевшись в трико в зал и заявить, что тоже хочет показать себя? - Нет, это глупо, тем более, что она сейчас не в лучшей форме. "И как же мы теперь встретимся?", уныло подумала Зоя. На секунду она даже забыла о своих честолюбивых планах. Артем просто понравился ей. То, что он оказался новым балетмейстером, невероятно усложнило всю ситуацию. "Невезучая я", прикусила губу Зоя, вторично спускаясь по винтовой лестнице к выходу. Ее зазнобило еще сильнее, из-за распухшего горла стало даже тяжело дышать, и колено, которое она ушибла вчера на репетиции, вдруг невыносимо разболелось.


Любовь Галины


Ранним утром липкий ночной кошмар и оглушительная головная боль вырвали Галину Красавину из сладких объятий сна. Она привычным движением закинула в рот таблетку болеутоляющего, запила водой и попыталась уснуть. Бесполезно.

Галина включила настенное бра и взяла с туалетного столика зеркальце. Ее внешности можно только позавидовать - всего несколько морщинок вокруг глаз, рот остался таким же сочным и ярким, как и в молодости, глаза ясные, насышенного фиалкового цвета. Стрижки и цвет волос она меняла постоянно. Известный продюсер музыкальных программ всегда гордилась тем, что умела следить за собой - к тридцати восьми годам она сохранила отличный цвет лица и хорошую фигуру. Чтобы держать вес в норме, Галина никогда не прибегала к помощи гимнастики - она терпеть не могла все эти приседания, выгибания, а уж тренажеры просто ненавидила. Ее способ был прост - "сидеть не жрамши". Галина была здорова, как лошадь, и только постоянные ночные кошмары и головные боли наконец заставили призадуматься о посещении доктора.


Однако, ровно в половине девятого, как всегда деловито и приветливо продюсер здоровалась с сотрудниками, доброжелательно осведомилась о домашних делах секретарши Маечки и не забыла дать указание найти самого лучшего врача, который сможет вылечить ее головную боль. Секретарь споро взялась за дело, и сппустя час беспрерывно принимала поступающую информацию. Некоторые сведения пересекались, повторялись, видоизменялись. Опытным глазом Майя цепко выхватила наиболее часто встречающееся имя специлиста - Палехова Ольга Павловна, Центр психологического консультирования. Опыт, профиль деятельности, семейное положение, отзывы клиентов - все соответствовало пожеланиям Галины Ивановны. Когда окончится совещание, Майя передаст начальнице записку с данными доктора. Если начальница сочтет нужным, то секретарь попросит психолога назначить прием в самое ближайшее время.

Когда совещание окончилось, Майя заглянула в кабинет - Галина Ивановна сидела, тяжело опершись локтями о полированную столешницу, прижав пальцы к вискам, где неутомимо тукали адские молоточки. Наедине с собой она могла расслабиться и побыть несколько минут беспомощной и страдающей женщиной. Секретарь вернулась в приемную и через пять минут внесла поднос с чашкой сладкого крепкого чая, где золотыми рыбками плавали дольки лимона. - Ух ты, спасибо, моя душенька, - Галина сделала большой глоток чая, ощущая, как кисловато-терпкая жидкость живительной влагой потекла по пищеводу вниз, тонизируя сжатые спазмом сосуды. Майя деликатно отошла к окну, взяла миниатюрную лейку и стала поливать пышные комнатные растения в больших керамических горшках.

- Галина Ивановна, - произнесла она, не прерывая своего занятия, - я Вам нашла то, о чем Вы просили.

Она оставила цветы и вернулась к столу.

- Вот, здесь все записано. Имя доктора, телефон, а также имена людей, которые консультировались у нее.

- Палехова Ольга Павловна, - вслух прочитала Галина и задумчиво помахала запиской перед лицом, - ну что же, попроси ее, Майечка, принять меня завтра. И она снова схватилась за виски, где проклятые молоточки неустанно творили свою работу. Заглянув в календарь гастролей своих певцов, Красавина нежно улыбнулась - вчера из поездки вернулся Емеля.

Кроме забот о бизнесе в жизни Галины Красавиной была и любовь по имени Сергей Емельянов. Галина мечтала выйти замуж за Сергея, но никогда не заговаривала об этом первая. Сережа тоже не спешил делать предложение, и ей ничего не оставалось, как терпеливо ожидать своего часа. Она не могла понять, почему выбор пал именно на этого мужчину, ведь недостатка в блестящих кандидатах в мужья не было. Несколько секунд она обдумывала этот вопрос и вздохнула: "Люблю, наверное, глупого". Тотчас же вспомнилась недавняя ссора, когда он в сердцах крикнул:

- Тебя может выдержать тот, кто гораздо слабее. А нормальный мужчина не сможет вытерпеть ни твоей самостоятельности, ни властного характера. Ты бываешь нежной, беззащитной ровно десять минут, а потом опять превращаешься в опору и надежду музыкальной индустрии нашей страны!

Естественно, после он просил прощения, целовал ее руки, шептал о том, что любит. Но время, беспощадное время отсчитывает свое, а он все медлит! Почему? Галина пододвинула к себе телефон, и услышав его голос с характерной хрипотцой, счастливо улыбнулась. Договорившись о скорой встрече, Галина почувствовала, что головная боль, сводившая весь день с ума, утихла, свернулась маленьким комочком где-то в далеком участке мозга. Она вытащила пудренницу, губную помаду, да так и застыла с ними в руках - внезапно на нее нахлынули воспоминания - потребовалось много времени, прежде чем Сергею Емельянову нашли подходящий имидж, составили репертуар. Он был единственным певцом, не подходящим для ее шоу-концепции. Галина вспомнила, как неуверенный, постоянно краснеющий молодой человек впервые появился на прослушивании. Бывший курсант омского военного училища моментально преобразился, как только взял в руки гитару. Своего репертуара у него тогда не было и в помине. Он пел песни Высоцкого, и лучшего подражания Галина не слышала ни у кого. Так родился Емельян, для нее просто Емеля - исполнитель "шершавых" песен "зеков" и "бандюганов", где замечательная хрипотца и надрыв в голосе эксплуатировались вовсю. В течение десяти лет Емельян приобрел популярность, оброс поклонниками. Ему писали со всей страны, нескончаемым потоком лились письма из "зоны". "Братан Емельян", так часто объявляли его выход. И никто, кроме ближайшего окружения не знал, что за разухабистой внешностью певца скрывалась трепетная натура интеллигента в третьем колене, который нуждался в родственной душе.


Наскоро повозив пуховкой по носу и подправив нежно-розовый оттенок на губах, Галина встала из-за стола. По привычке сложила наиболее важные документы в ящик стола, заперла на ключ. В приемной ее ожидали Гена и Сеня. При виде хозяйки они вскочили и последовали за ней. Телохранители давно работали у Красавиной и научились угадывать ее настроение по походке, осанке, по тому, как она несла сумочку в руке, как она молчала. В машине Галина откинулась на удобную мягкую спинку и скомандовала:

- Поехали, мальчики, навестим Емелю.

Мотор взревел и мощный джип сорвался с места. Галина Ивановна прикрыла глаза - Сергей жил в маленькой квартирке, доставшейся ему от родителей, на Широкой улице в Медведково. "Типичная квартира полковника в отставке", такими словами описала ее однажды Галина. Сколько она ни билась, сколько ни уговаривала поменять жилье на более приличное и просторное, Емеля оставался верен своей девятиэтажке, двухкомнатной квартире и обстановке начала семидесятых годов. Обычно мягкий и податливый, в этом вопросе он проявил небывалую строптивость. Родителей Сергей очень любил, и когда их не стало, он оставил все как было раньше. Галина побуянила, но потом смирилась, и даже находила определенную прелесть в обстановке, напоминавшей ей далекую молодость.

Он встретил Галину на пороге квартиры, радостный и оживленный.

- Здорово, Емеля! - задорно крикнула она и бросилась ему на шею, а в ответ Сергей обнял ее и поцеловал. В клетчатой ковбойке, голубых джинсах и в шлепанцах на босу ногу, он казался таким домашним и милым. В повседневной жизни Емеля носил очки, используя контактные линзы только для сцены.

Когда он обнял Галину, она почувствовала, как стосковалась по его объятиям, Емеля умел быть таким нежным и ласковым! Они целовались, сердца их неистово бились, а дыхание замирало от страсти. Нетерпеливо Галина расстегнула пуговицы его ковбойки и коснулась горячей кожи. Прижавшись к Сергею, женщина поняла, что горит от нетерпения, она сомкнула руки на его шее, чувствуя, как прикосновение его нежных губ обжижгает словно расплавленный металл. Вскоре клетчатая рубашка присоединилась к платью Галины, лежавшему на полу. Спустя час расслабленная и довольная, она лежала на его руке и сосредоточенно глядела на репродукцию картины "Три богатыря" в позолоченной массивной раме, повешенную сюда еще Емельяновым-старшим два десятилетия назад. Несмотря на то, что на душе было легко и радостно, Галина почувствовала, как где-то под черепной коробкой зашевелилась, заворочалсь, просыпаясь, боль. Она нежно растянула свои щупальца во все уголки, и Галина застонала - она и так достаточно намучилась за сегодняшний день!

- Что с тобой? - озабоченно щуря близорукие глаза, опешил Сергей, наклоняясь к ней

- Голова, - просонала Галина, и принялась массировать указательными пальцами виски, - целый день мучаюсь, ничего не помогает!

- Господи, хочешь, я тебе чаю приготовлю - крепкого и сладкого? Или кофе?

- Пила я и чай и кофе!

- Галя, это все твоя работа по двенадцать часов в сутки, твои стрессы! Ты совсем себя загнала, Галчонок!

- Ох, - она почти что плакала, - знаю я все, но ничего не могу сделать, понимаешь?

- Давай, хотя бы холодное полотенце приложим, - смешно шаркая шлепанцами, Сергей убежал в ванную. Вскоре он вернулся с миской, наполненной водой и белым вафельным полотенцем. Осторожно отжав ледяную воду, он бережно положил холодную ткань ей на лоб. Несмотря на то, что боль все еще терзала ее голову, Галина улыбнулась и погладила Емелю по щеке - его волнение, возня с полотенцем выглядели так забавно и так трогательно! "Расскажи об этом кому-нибудь из поклонников "братана Емельяна", на смех бы подняли или поколотили за оскорбление своего кумира", - подумала она. Холодный компресс, действительно, на время ослабил головную боль, и Емеля заставил Галину пообещать обратиться к врачу в самое ближайшее время.

- Уже обратилась, - успокоила она своего друга, раскрывая сумочку. Вместе с пудренницей и губной помадой, она выудила из сумки листок бумаги, полученный от секретарши.

- Координаты врача, - слегка невнятно, подкрашивая помадой нижнюю губу, - произнесла она

Оторвав глаза от Галины, Сергей прочитал красиво отпечатанный Майечкой текст: "Палехова Ольга Павловна".

- Боже, - прошептал он, - неужели Лика?

Галина уловила этот шепот и требовательно посмотрела на Андрея:

- Ты ее знаешь?

- Да как сказать, - Сергей снял очки, с силой надавил большим и безымянным пальцами на веки.

- Дело в том, - вернул он очки на место, - что я ее знал.

В глазах Галины зажегся недобрый огонек.

- Вот как? - сухо обронила она, поворачиваясь к нему спиной

- Да, - засуетился Емеля, подавая ей пальто, - это было давно. Мы учились с Ликой в одном классе.

- Боже мой! - засмеялась Галина Ивановна, - как ты меня напугал!

Она положила ему руки на грудь и прижалась губами к его губам, Сергей обнял ее, возвращая поцелуй.

- Мне пора, - отдышавшись объявила она, - когда я буду у твоей Лики, привет передать?

Он помедлил: - Не уверен, будет ли она рада, но передай!


По дороге домой она ей подумалось: "Хорошая примета. Если Емеля учился с ней в школе, значит, все будет отлично." Она фыркнула - ей вдруг представился Емеля в пионерской форме с красным галстуком, важно и серьезно выводящий пионерские песни.


Как стать звездой


Она оказалась права - Сергей любил петь с детства. Руководитель школьного хора без устали повторял, что Сереже прямая дорога в певцы. Но когда у Сережи прошла пора ломки голоса, все ахнули: вместо серебристого, как колокольчик, голоса, раздавался громкий ужасающий хрип. Как в сказке про "Семеро козлят": там волку кузнецы переделали глотку так, чтобы голос звучал мягко и нежно , здесь же всепроизошло наоборот. На Сережу, как на подающего надежды, махнули рукой. Он не озлобился , а просто поменял репертуар и аудиторию. Вместо парадных концертов в райкомах, исполкомах, помпезных фестивалей детского творчества он стал выступать на школьных сборных концертах, КВН, "огоньках". И честно признаться, новая публика была более благодарной. В те времена вся страна заслушивалась песнями Владимира Высоцкого, и лучшего исполнителя его песен, чем Емельянов Сергей, найти было сложно. Он прекрасно копировал манеру всенародно любимого кумира. Старшеклассник Емельянов был любимцем не только всей школы, но и всего микрорайона. В это же памятное и счастливое время его посетила первая любовь. Она носила громкое имя Ольга Калугина, но все ее звали просто Лика. Девушка с искрящимися серо-голубыми глазами, светло-пепельными волосами и гордой, почти что королевской осанкой вскружила ему голову. Его потянула на лирику - "Соглашайся хотя бы на рай в шалаше, если кем-то дворец уже занят", - нежно выводил он со школьной сцены, выискивая в зале гордую светло-пепельную головку.

Однажды он объяснился ей в любви, но получил решительный отказ. Это не обескуражило его, скорее разожгло его робкое чувство в настоящий пожар. Теперь он почти что преследовал Лику. Ей было мало того, что весь микрорайон буквально молился на него, мало того, что теперь он пел только для нее? - Отлично, он занялся спортом, стал поднимать штангу и бросать гири, накачивая мышцы, дотягивая свое, в общем-то, неказистое тело до супергероя. Этого было мало, чтобы завладеть вниманием Калугиной? Нестрашно - Сергей засиживался до глубокой ночи за уроками, читал запоем все, что упустил за время своей "концертной" деятельности. Но она лишь презрительно поводила плечом - "Герой, я не люблю тебя". Позже Сергей узнал о тайне сердца Лики - она любила другого. Антон Палехов - ничем не примечательный парень, студент первого курса журфака МГУ завладел всеми помыслами Лики, словно сладкоречивый Дон Жуан. Обида жгла Сергея нестерпимым жаром. На выпускном вечере она сама подошла к нему и пригласила на танец. Наступило время его триумфа, он рассеянно посмотрел на нее:

- Прости, я не танцую.

- Вообще? - засмеялась она

- Нет, с тобой, - бросил он, небрежно предложив руку Шалашовой Виктории - толстушке с добрым сердцем.

Он танцевал с Витой, шептал ей на ухо какие-то глупости, с вызовом поглядывая на Лику.

После школы их пути разошлись. Он уехал в Омск, поступать в военное училище, она осталась в Москве. Из писем бывших одноклассников он узнал о том, что Лика вышла замуж за своего ненаглядного Палехова, что она поступила на психологический факультет МГУ... Разлука и расстояние залечили раны. О Лике он вспоминал с легкой ностальгией, как о хорошем, добром прошлом. Сейчас ему захотелось увидеть ее, узнать, как она живет, счастлива ли. По невероятному стечению обстоятельств он оказался в шоу-бизнесе, Лика же осталась верна выбранной профессии психолога. Сергей даже и не подозревал, что в нем до сих пор живет такое теплое чувство к первой юношеской любви.

Он решил попросить телефон Лики у Галины в следующий раз, а чтобы она напрасно не ревновала, придумать какую-нибудь невинную отговорку типа депрессии или бессоницы. Хотя, если честно, Сергей немного страшился той метаморфозы, которая неизбежно должна была произойти с девушкой Ликой Калугиной. Какая она теперь - Ольга Павловна Палехова?


Обычный рабочий день


Противный звонок будильника распугал сторожкую тишину комнаты. В окне голубел непрочные апрельский рассвет. Для Лики утро всегда было сущим наказанием. Прослушав треск будильника она открыла глаза и тут же закрыла их. "До чего же вставать неохота, ах!", зевнула Лика и снова раскрыла глаза. Потягиваясь, она села на диван и огляделась. Дом был прочной сталинской постройки, квартиры в нем были просторные, двери из массивного дуба, стены звуконепроницаемые. Трехкомнатная квартира досталась семье Палеховых от отца Антона, который умер от внезапного сердечного приступа через восемь лет после женитьбы сына. После его смерти Лика отправила Антона в бывший кабинет тестя, а сама осталась в самой большой и светлойкомнате, служившей когда-то супругам спальней. Она обставила ее по-новому и наслаждалась каждой минутой, проведенной в тишине и спокойствии своего убежища. Здесь все было под рукой - легкие полки из карельской березы вмещали огромное количество книг, в основной по психологии, психиатрии, гипнозу, психодраме и консультированию. Книги были потрепанные, всюду белели закладки, сразу было видно, что хозяйка часто перечитывала их. Небольшой антиквартный письменный столик и такое же кресло из красного дерева стояли у окна; в глубокой нише спрятался старинный платяной шкаф. Единственными современными, и поэтому чужеродными вещами здесь были видеосистема и огромный пухлый диван, который манил и обещал отдых от всех житейских забот.

Однако, будильник отсчитывал минуты и Лика поспешила в ванную. Антон еще спал - вчерашнее бурное проявление чувств супруги подорвали его душевный покой. Лика с усмешкой поглядела на закрытую дверь его комнаты. Антон Палехов - герой ее девических снов и мечтаний - неужели это он храпит там, за дубовой дверью? Выпив наспех чашку кофе и проглотив бутерброд с сыром, она надела серый в крупную клетку костюм из буклированной ткани с большими перламутровыми пуговицами, который придавал несколько парадный вид. Лика уделила больше времени макияжу - тщательно наложила на веки светлые тени, попудрилась перламутровой пудрой, аккуратно растушевала на губах розовую помаду. Надев шляпу, пальто, натянув на руки тонкие перчатки в тон шляпе, Лика захлопнула дверь. Дорога к метро была довольно оживлена, это было время "клерков" - служащие фирм и прочих контор спешили на работу к девяти. Лика размышляла о том, что годы брака с Антоном не принесли ей ничего, кроме разочарования, а ведь когда-то она считала себя счастливейшей женщиной на свете - Антон обещал ей прекрасную безбедную жизнь. Оказалось - все напрасно, лучшие годы позади. Иногда ее посещали крамольные мысли - хотелось, чтобы Антон исчез из ее жизни - тихо, без скандалов, просто растворился бы в воздухе, оставив ей квартиру, к которой она так привыкла. Лика понимала, что это несправедливо, что квартира принадлежала по праву Антону. Но с другой стороны, он никогда и пальцем не шевельнул ради того, чтобы дом был уютным, чтобы вовремя в нем делался косметический ремонт, чтобы новая мебель незаметно сменяла старую. Это ее, ликина заслуга в том, что квартира выглядит уютно и современно, что редкие гости расхваливают изо всех сил ее дизайн и комфорт.


Толкнув стеклянную дверь метро, Лика слабо улыбнулась - мечты, мечты... Антона не сдвинет с дивана даже самый мощный трактор, никуда он не испарится, так и состарятся они вместе под одной крышей.

В метро ей вспомнлось недавнее тридцатилетие Зойки. На праздник Лика пришла с Антоном. Это был еще один пункт их "конвенции мирного сосуществования" - посещать общих друзей вместе, как обычная супружеская пара. Антон был свеж и бодр, как майский ландыш. Праздник длился долго, мужчины с охотой пили за здоровье именинницы, Антон быстро опьянел, стал болтать какую-то чепуху. В третьем часу ночи гости стали расходиться. Лика с плохо скрываемым раздражением толкала супруга впереди себя, моля Бога о том, чтобы им поскорее попалось такси. Подобное обращение не понравилось Антону, остановившись посередине улицы, он стал качать права и выяснять отношения. Лика не моргнув глазом, села в очень кстати подошедший "жигуленок".

- А это кто? - с удивлением осведомился водитель, глядя на размахивающего руками посередине улицы Антона

- Так, привязался один, - небрежно заметила Лика, закуривая сигарету.

Около семи утра ее разбудил настойчивый телефонный звонок. Сонная, она подняла трубку и услышала странную фразу:

- А сердобольная старушка дала мне пару старых бот

Звонили явно из телефона-автомата, но прорывавшийся сквозь помехи голос показался очень знакомым.

- Антон, это ты? - растерялась Лика

- Приезжай за мной, а то я здесь совсем околею, - ответил ей трезвым, злым голосом супруг

Уже дома, отогревшись в горячей ванной и приняв для "профилактики" стопку водки, Антон попросил прощения за демарш, пообещав больше так не пить. Происшедшее с ним накануне явно оказало сильное воздействие. Под ироничным взглядом Лики, он тяжело вздохнул и принялся рассказывать.

Обиженный невниманием Лики, оставившей его прямо посередине улицы, Антон подумал, что надо вернуться к Зойке и попроситься на ночлег. Долго плутал он по плохо освещенным проулкам среди похожих друг на друга домов. Один подъезд показался ему знакомым. Уже из последних сил он поднялся по лестнице, на ходу сбрасывая пальто, ботинки и пиджак. На коврике у какой-то квартиры он рухнул и погрузился в тяжелый сон, проснулся от холода, с удивлением обнаружив себя лежащим на лестничной клетке чужого дома. Спускаясь вниз и коря себя за вчерашний перебор, Антон так и не обнаружил ни пиджака, ни ботинок, ни пальто. На улице стоял конец февраля, а портмоне было в кармане пальто, который кто-то заботливо подобрал. Трясясь от холода и злости, он позвонил в первую попавшуюся квартиру, там долго не открывали, что было неудивительно в седьмом часу утра в воскресенье. Клацая зубами, он долго и в деталях пересказывал притаившейся за дверью старушке свои злоключения, пока она не выставила ему пару растоптаных бот типа "прощай молодость", плащ-пыльник и не расщедрилась на невесть откуда завалявшиеся у нее жетоны для телефона-автомата.

Лика с сочувствием слушала повествование мужа, стараясь не фыркать в особенно патетичных местах. Эта история долго не забывалась ни Ликой, ни Зоей. Стоило Антону немного перебрать в компании, как Лика противным голоском заводила

"А сердобольная старушка дала мне пару старых бот..."

Она поморщилась. Сейчас эта история вызвала только раздражение.


... Утреннее настроение было окончательно испорчено, и все коллеги заметили замкнутость и хмурое выражение лица Ольги Павловны. Любые попытки разговорить ее не привели ни к чему. Администратор Центра - Марина Денисова строила различные предположения - одно фантастичнее другого. В утреннем графике у Лики было "окно", и она воспользовалась этим, чтобы привести в порядок мысли. Она взяла чистый лист бумаги и принялась выписывать фамилии близких и дальних знакомых, способных дать деньги в долг. В три часа дня в дверь постучали.

- Войдите! - громче обычно крикнула Лика

В кабинет вошла яркая, классическая блондинка, со стройной фигуркой, затянутой в брючный алого цвета.

- Шубарина Лариса, - представилась блондинка и сразу как-то сразу съежилась в своем алом одеянии.

- Меня зовут Ольга Павловна, - мягко сообщила психолог, - присаживайтесь и расскажите, что же привело Вас ко мне?

Лариса вскинула на Лику испуганные глаза.

- Я даже не знаю, с чего начать, - сипло призналась она, - у меня возникли большие проблемы.

- Давайте разберемся вместе, - предложила психолог, внимательно глядя на Ларису - сколько Вам лет?

- Двадцать два, - прошептала клиентка. Она все время облизывала пересыхающие губы, руки мяли дорогую кожаную сумочку.

- А мужу?

- Столько же, - и клиентка всхлипнула, - когда год назад я выходила замуж, я представляла, что будут проблемы , но не думала, что я не смогу с ними справиться.

- Правильно ли я поняла, что Вы недовольны своей семейной жизнью? - осторожно спросила Лика.

Лицо Ларисы покрылось красными пятнами и стало напряженным.

- Я люблю мужа, казалось, что мы-идеальная пара. И вот, год прошел, я оказалась лишней в жизни мужа, мы отдаляемся друг от друга, и я не знаю, как этому противостоять, - выдавила она и тяжело сглотнула

Признание далось Ларисе нелегко, но высказав то, что мучило ее больше всего, молодая женщина расплакалась:

- Он занят только собой и своим бизнесом, домой приходит очень поздно, сразу ложится спать. Мне кажется, что он даже не помнит, что у него есть семья, что я жду и рассчитываю хотя бы на каплю внимания с его стороны. В доме родителей я привыкла к тому, что меня все любят, интересуются моими делами.

Лика сочувственно слушала молодую женщину. Ох уж эти депрессии жен "новых русских"! Случалось, что к ней приходили женщины, для которых не находилось места в новой жизни мужей - дорвавшись до власти и богатства, они заводили молодых красоток-любовниц, стыдливо пряча по домам и дачам несовременных жен. Другие за ночь проигрывали в казино баснословные деньги, требуя дома отчета за каждый потраченный рубль, воспринимая жену и детей как врагов, наносящих урон их богатству. К Лике часто обращались страдающие от черной меланхолии супруги современных бизнесменов, и она делала все, что могла, чтобы им помочь.

Лика откашлялась и произнесла сердечным тоном :

- Когда любовь только начинается, возлюбленные всегда делятся своими маленькими секретами, рассказывают о детстве, друзьях, сравнивают чувства и мысли. Особенно это важно для женщин - они более тонко чувствуют. Когда пролетает медовый месяц, и начинается собственно семейная жизнь, молодая жена вдруг замечает, что в жизни мужа есть еще масса других интересов, и, к сожалению, он не думает с утра и до ночи только о ней. Тогда приходит первое разочарование, чувство, как будто тебя обманули. Если женщина не имеет других интересов, кроме собственной семьи, для нее особенно важнен эмоциональный контакт с мужем. Понимаете?

Лариса с любопытством влушивалась в слова психолога.

- Ваш муж, наверное, и не догадывается, почему Вы стали плаксивы и раздражительны, верно? Вы ведь даже не говорили с ним о том, что Вам мучает, правильно? - продолжила Лика

Теребя платочек, Лариса кивнула головой.

Лика похлопала ее по руке:

- Ничего, с этим можно справиться, надо проявить капельку терпения, и все войдет в норму. Только обещайте мне, что больше не станете упиваться жалостью к себе. Это все равно некоструктивно. Прислушайтесь внимательно, на какие темы вашему мужу интересно разговаривать, а какие он игнорирует?


Когда наметился небольшой перерыв в потоке клиентов, дверь кабинета Лики приоткрылась, и в проеме показалась коллега Лидия Семеновна.

- Пойдем покурим? - предложила она, вдвинув кабинет в Лики свое колышущееся тело, туго затянутое в белый халат. Лидии Семеновне Пуховой было сорок семь, редкие, покрашеные в "шведский блондин" волосы мелкими кудряшками свисали по обеим сторонам пухлых щек. Аккуратный носик и губы "сердечком" окончательно делали ее похожей на слегка постаревшего купидона. Она занималась, в основном, детской терапией, и дети обычно не чаяли души в ласковой и доброй "тете Лиде "

Лика с готовностью достала из ящика стола пачку сигарет "Вог"

- Молодец, что зашла! Я не курила с самого утра!

С деловым видом, шурша крахмалом халатов, они прошествовали по коридору мимо ждущих своей очереди клиентов. В закутке, где была устроена "курилка", обычно помещалось не больше трех человек, при условии, что двое усядутся на широкий подоконник, а один будет стоять. Сейчас курилка была пуста, закуривая сигарету, Лидия произнесла уже другим тоном

- Народу прорва, а я все вспоминаю вчерашний день. - Лидия Семеновна в очередной раз устраивала свою личную жизнь, и вчера была волнующая встреча с новым претендентом на руку и сердце.

Лика с сочувствием покивала головой и постаралась как можно искреннее выразить сопереживание и жгучий интерес к лидкиному рассказу. Она рассеянно слушала, как Лидия вдохновенно вспоминала подробности вчерашнего свидания. Перекур окончился. Лидка решительным жестом затушила сигарету и торжествующе посмотрела на Лику:

- Что скажешь?

Лика энергично кивнула головой.

- Я в восторге

Этой реплики было достаточно, чтобы пухлые губы Лидии Семеновны расплылись в довольной улыбке.

Лика выдыхнула дым и нерешительно осведомилась:

- Слушай, у тебя нет пары сотен долларов?

Лидия Семеновна подняла брови:

- На "Мерседес" копишь?

Внезапно, совершенно того не желая, Лика рассказала коллеге о вчерашнем разговоре с мужем.

- Вот паразит! - Лидия Семеновна сердито затрясла головой и золотые кудряшки заколыхались по обеим сторонам ее лица. - "Базис" он строит! Достроился! Тоже мне, "прораб перестройки!" Ладно, посмотрю в супнице, может что и наскребу, - весь Центр знал, что Лида хранит свой "золотой запас" в супнице от сервиза "Мадонна".

Ступая все тем же деловым шагом дамы-психологи разошлись по своим кабинетам. До конца рабочего дня оставалось еще очень много времени.


Вечером того же дня в дверь кабинета Лики кто-то легко поцарапался.

- Войдите! - крикнула Лика

Тишина.

- Входите, кто там такой пугливый! - вторично крикнула она и поднялась из-за стола

Дверь тихонько отворилась и в кабинет заглянул вчерашний молодой человек.

- Привет, - широко улыбаясь, произнес он

- Здраствуйте, - удивленно ответила Лика, с удивлением замечая, как сердце ущаченно забилось в груди, - Вам удалось записать Вашу сестру на прием?

- Сестру? Эээ, да, - немного помявшись ответил молодой человек, - я все выяснил. Кстати, меня зовут Алекс.

- Алекс? - переспросила психолог

- Алексей Громов к Вашим услугам, - молодой человек сделал полупоклон в ее сторону

- Заходите же в кабинет! - пригласила Лика, - неудобно разговаривать при открытых дверях!

Алексей Громов скользнул в кабинет и опершись локтем на стеллаж, продолжил:

- Позвольте высказать суждение.

- Прошу, - улыбнулась Лика. Молодой человек оказался забавным

- Мне кажется,- не заметив ликину улыбку продолжил молодой человек, - что Вы, психологи, витаете где-то в области идеальных отношений.

Лика поправила заправила прядь волос за ухо.

- Это только так кажется. Психология - наука серьезная, а практическая психология имеет дело с подлинными жизненными ситуациями.

На это замечание Алексей никак не прореагировал. Он молча разглядывал обстановку кабинета. Потом его взгляд скользнул по лицу Лики, задержался на ее губах, опустился ниже. Лика почувствовала, как лицо ее загорелось. Но почему-то откровенно оценивающий взгляд Алексея Громова не покоробил ее, а одобрение, засветившееся в его глазах, было приятным.

- И все же, - продолжил Алексей, - что это за наука, психология? Я еще понимаю психиатрию, где определяют, чем болен человек, а потом лечат...

- К Вашему сведению, в психиатрии тоже не все гарантировано просто, - затараторила Лика, радуясь возможности прервать неловкое молчание. Она жестом пригласила молодого человека присесть в кресло напротив, а сама принялась расхаживать по кабинету.

- Расскажу один случай, - объявила она, - лет двадцать назад один американский профессор психологии сделал любопытный опыт.

Алексей, не отрываясь, следил за шагающей по кабинету женщиной. Лика чувствовала его взгляд и старалась не запинаться.

- Этот профессор собрал группу добровольцов, в числе которых были психиторы, домохозяйка, художник, психологи, и направил их в психиатрическую клинику

- Зачем? - не понял Алексей

- А вот слушайте: каждый из добровольцев должен был рассказать, что иногда слышит какой-то странный голос, а затем плавно перейти к описанию собственной жизни во всеми ее радостями и горестями.

Так вот - из двенадцати человек одиннадцать были приняты в клинику с диагнозом "шизофрения"

- Вот это да! - хлопнул себя по колену Алексей, - и это в Америке! Я понимаю - у нас, еще куда ни шло, но там!!! А что случилось с этими ненастоящими больными?

- Они старались вести себя обычно, надеясь на скорую выписку, однако такого улучшения состояния не замечал никто. Все это время добровольцы записывали свои наблюдения, но врачи только укреплялись в поставленном диагнозе. Лишь с большим трудом пвсевдопациентам удалось вернуться домой.

Лика перевела дыхание и села за стол.

- Просто средневековье какое-то! - воскликнул молодой человек

- А в следующий месяц персонал клиник предупредили, что к ним могут поступить ненастоящие больные, и врачи действительно стали регистрировать их поступление. Но на самом деле, в этот месяц к ним не обращался ни один ненастоящий пациент.Так что нет никакой уверенности, кого можно считать нормальным, а кого ненормальным человеком, - улыбнулась Лика, заканчивая свой рассказ.

- Удивительно! - произнес Алексей, - я никогда не думал о том, что эта грань так тонка!

- Вот так, - подтвердила Лика, коротко взглянув на наручные часы

- У Вас конец рабочего дня? - осведомился Алекс

Лика кивнула, вставая из-за стола.

- Вы не воспримите это как наглость с моей стороны... Но, может, мне подвезти Вас куда-нибудь?

- Нет, благодарю, - отозвалась Лика. Почему-то ей стало неловко. Еще никогда она не чувствовала себя в присутствии посетителей так скованно.

- Что ж, - молодой человек был явно огорчен, - тогда до свидания

- Всего хорошего, - попрощалась с ним психолог

Потоптавшись, Алексей Громов вынул из кармана ключи от машины и коротко звякнув ими, направился к двери

- До завтра, - улыбнулся он Лике ослепительной улыбкой, от которой у женщины вдруг перехватило дыхание. Лика рухнула на стул и сжала ледяными ладонями пылающее лицо.

"Влюбилась", - потерянно сказала она сама себе.


Таланты и поклонники


Как всегда, ровно в половине девятого утра, Галина Ивановна появилась в своем офисе. Костюм светло-кирпичного оттенка ладно сидел на ее очень стройной фигуре, нежно-кремовая блузка оттеняла свежий цвет лица .

Несмотря на скопление бумаг, продюсеру не работалось - с ночи ее голову опять терзали ноющая боль, и один и тот же кошмар, от которых она не могла отделаться. Галина тупо смотрела в разложенные на столе документы, факсы, заявки. "Узнать что-ли, как там дела у Димки?" - она пододвинула к себе календарь гастролей своего протеже. "Улыбка" был в далеком городе российской глубинки Соленогорске, отрабатывал три концерта. А через несклько минут она сосредоточенно хмурилась, переваривая информацию, полученную от менеджера певца . Некто, назвавшись родственником Димы, буквально преследует певца, прорывается в гостиницу, за кулисы, требует встречи с потерянным, а теперь неожиданно счастливо обретенным родным человеком. Скандалиста удалось заснять на пленку службе безопасности. Галина схватила страницу с фотографией - сквозь нечеткие черные контуры ей удалось узнать лицо. "Узнал ли его Дима? А если узнал, что тогда? Сможет ли он переманить мальчишку к себе? Да нет, парень уже взрослый, у него имя, положение, будущее... А если тот захочет его выкрасть?" - засосало под ложечкой.

Мимолетной кинолентой пронеслась перед ее внутренним взором картинка из недавнего прошлого:

Грязные оборванные музыканты на импровизированной сцене пели хриплыми голосами что-то невнятное, а окружающая их публика выла и вопила, иногда заглушая своих кумиров. В этот момент ударник, извиваясь от напряжения, рассыпал последний аккорд, все вокруг оглушительно засвистели и закричали. Патлатый гитарист, видимо, самый старший из группы встал и жестами попросил дать тишину. Море децибелов потихоньку утихло, и тогда музыкант, кривляясь, объявил неизвестного ей певца:

- А сейчас выступит наш "Чудо-Мальчик"!

Публика засвистела, захлопала, заулюлюкола, вероятно, сейчас настало время "Гвоздя программы". На сцене появился мальчик лет четырнадцати, но для своего возраста он был слишком мал. Длинная челка падала на большие, опушенные густыми ресницами глаза. Галина прислушалась, останавилась, дала знак телохранителям, и они стали пробивать для нее локтями путь назад, к сцене. Вблизи мальчик казался еще более трогательным и беззащитным. Откуда-то сзади стали доноситься волны тревоги - Галина обернулась:

- Облава на торговцев наркотиками, - пояснил телохранитель Гена , - пора выбираться отсюда, Галина Ивановна!

- Мы его забираем!


Да, кажется, что совсем недавно, в Богом забытом захолустье у самой южной границы они нашли Диму, дали ему фамилию Скрябин. Он почти не помнил своих родителей, из детдома его выкрали те самые накаченные дурью музыканты, они же приобщили мальчика к наркотикам. Хорошая больница, психотерапевты, а главное - ее забота и уверенность в несомненном таланте Димы сделали свое дело. Мальчик быстро забывал страшное прошлое, посвящая себя только музыке. С помощью связей Галина сумела оформить опекунство, поселила Диму в семье своих друзей Полянских, нашла лучших учителей. Три года пролетели незаметно, Дмитрий экстерном закончил десятилетку, получил аттестат зрелости. Он здоров, наслаждается жизнью, на эстрадном небосклоне ярко светит звезда "Димы-Улыбки", есть свой клуб поклонников. Скоро он поступит или в Гнесинку, или в Консерваторию - Дима ужасно талантлив, Галина хотела дать ему серьезное музыкальное образование, ведь его способности еще могут пригодиться.

Теперь она уже не ездила в изматывающие турне по городам и весям в поисках наиболее талантливых ребят. Галина Ивановна Красавина была всемогуща - "властительница дум и мечтаний" многих с одной стороны, "злобная фурия и стерва", с другой. В шоу-бизнесе всегда так. Продюсер популярных музыкальных программ, может ожидать и более хлесткие эпитеты от своих недоброжелателей, как впрочем и пулю в затылок. Вот почему с ней дежурят Гена и Сеня - с виду сонные флегматичные ребята, на самом деле - самые лучшие телохранители, вышколенные в элитном охранном заведении.Галина взвалила на себя нелегкий груз, дистанция длинная, и сойти с нее означает только одно - забвение и пустота.


Она вскочила и стала мерять кабинет широкими шагами. "Если отменить концерты, придется заплатить и много. Но если мы потеряем Диму, задолжаем всем миру. Господи, что же делать! Его надо срочно вывозить оттуда, надо взять вертолет и лететь !" Она бросилась в приемную.

- Майя, звони летчикам в "Аэрочартер", пусть срочно готовят вертолет, едем за Димой.

Сидящие в приемной Гена и Сеня вскочили с мест.

- Беда, ребята! Заходите, расскажу!

Телохранители быстро сориентировались в ситуации.

- Галина Ивановна, может, мы сами слетаем, а? - неуверенно предложил один из них, - что Вы будете мотаться. Мы все сами сделаем, схватим Димку в охапку и сюда!

Красавина размышляла, подперев ладонью щеку. Свободной рукой она чертили узоры на листке бумаги. "Справятся ли ребята? Если ситуация изменится, смогут ли принять верное решение?" Но она поглубже загнала свои сомнения и хладнокровно отправила Гену и Сеню в Соленогорск.

- Только докладывайте мне через каждые полчаса, как обстановка, - напутствовала она их перед отъездом

Только дождавшись счастливого конца операции по спасению "Улыбки", она, собралась ехать домой. Прошедшие пять часов прошли как одна минута, Гена каждые полчаса докладывал о своих действиях. Дима был обнаружен в гостинице, где спал перед вечерним выступлением, появление Гены и Сени удивило его. Узнав о том, что надо срочно улетать, Дима возмутился, но поговорив с Галиной Ивановной, подчинился. Спасение звезды шоу-бизнеса прошло без сучка и без задоринки. Менеджер, прилетевший вместе с Димой, был на грани отчаяния: местная администрация грозилась расправиться с ним самым кровавым образом - два концерта, на которые были полные аншлаги, пришлось отменить. Официальная версия - у певца внезапный приступ аппендицита. Договорившись о компенсации, она поговорила с Димой еще раз, оторвав его от семейного ужина с Полянскими, и только тогда вздохнула спокойно. А потом спохватилась - за время напряженнейших пяти часов голова оставалась ясной и свежей, нигде не ощущалось ни тяжести, ни напряжения.


Роковая встреча


В этот день Лика закончила работу пораньше и, попрощавшись с коллегами, вышла. Она медленно брела по солнечной стороне улицы и размышляла о том, что ей совсем не хочется идти домой. Куда же пойти? Вспомнилось, что она давно не виделась с Зойкой, может поехать в театр? Лика любила Зою Судареву. Зойкина душа была нараспашку - детская, незащищенная, казалось, что обидеть ее нельзя, иначе нарушится какое-то равновесие в природе, и обидчика ждет заслуженная кара.

Пять лет назад Зоя разошлась с мужем Игорем. Он танцевал в том же театре, их семья казалось крепкой, насколько это возможно в балетном мире. Во всяком случае они прожили шесть лет вместе, пока Игорю не надоело. Когда Зоя была на гастролях, он сблизился с ее лучшей подругой, Юлей, и, собрав все вещи, переехал к ней. Если бы он решил разойтись по-человечески! Юля была ее самой близкой, самой дорогой подругой, Зоя не расставалась с ней с первого класса хореографического училища. Между ними никогда не было секретов, они все знали друг о друге, даже были чем-то похожи. Немыслимое предательство Юли потрясло Зою, казалось, что в один день она постарела на десять лет. Узнав от Игоря, что он собирается уйти к Юльке, Зоя методично избавилась от всех следов подруги в своем доме. Она уничтожила фотографии, упаковала все подарки и безделушки, которые бывшая подруга когда-то подарила ей и передала внушительный пакет Игорю. Вскоре он уехал вслед за Юлей в Киев, куда ее пригласила какая-то труппа. Он до сих пор там живет, посылает Зое открытки к дню рождению.

В то нелегкое для подруги время Лика упорно вытаскивала ее из трясины глубочайшей деперссии, и через полгода все наладилось, Зоя снова стала похожа на самое себя, навсегда вытравив из памяти имя, и подруги и мужа. Но она не озлобилась на судьбу, осталась такой же верной и готовой всегда прийти на помощь - продолжала подерживать дружеские отношения со свекровью и часто навещала ее, мчась после репетиций на другой конец Москвы. Именно у Зои всегда можно было стрельнуть сотню до следующей "халтуры" или до получки, что широко практиковалось среди театральной молодежи. "Если в нашем коллективе есть "душа-человек", так это несомненно Зоенька", со слезами на глазах признавался на недавнем ее юбилее один солист театра. Год назад Игорь написал, что ушел от Юли, но возвращаться в Москву не собирается. Для Зои это уже не имело никакого значения - старые раны затянулись и она научилась жить одна.


Для начала апреля было непривычно тепло и солнечно, и Лика не стала дожидаться автобуса. Она шла мимо нарядных витрин и разглядывала в их зеркально-спокойной незамутненности свое отражение. Серебристая иномарка затормозила у обочины.

- Ольга Павловна! - окликнули ее

Лика обернулась на зов и удивилась - у машины стоял Алексей Громов и махал ей рукой. Он захлопнул дверцу и подошел к Лике.

- Здраствуйте, Ольга Павловна, - улыбнулся он

- Здраствуйте, - отозвалась она, не замечая, что залюбовалась точеным профилем Алексея

- Вы здесь? А мне сказали, что Вы уже ушли. Что Вы здесь делаете?

- Как видите, гуляю.- несколько иронично ответила Лика

- Подвезти?

"Почему бы нет?", - она радостно кивнула. "К Зое заеду в следующий раз", пообещала она себе, усаживаясь в машину

В серебристом "Опеле" Алексея было уютно, пахло дорогой кожей, духами и хорошими сигаретами. Лика удобно устроилась на переднем сидении, попросила разрешения закурить, сверкнув улыбкой, Алексей поднес ей зажигалку. Плавно тронувшись с места, "Опель" влился в общий поток машин.

- Скажите, Вы не очень рассердитесь, если я приглашу Вас поужинать сегодня? - внезапно предложил Алексей

- Сегодня? - нараспев переспросила Лика, с изумлением ощущая, как сердце ее подпрыгнуло от восторга

- Если у Вас есть какие-нибудь планы, то мое приглашение останется в силе на любой другой день, - поспешил добавить Алексей

- Я согласна, - твердо объявила Лика

- Отлично, - засуетился он, - какую кухню Вы предпочитаете?

- Все равно

- Тогда едем в "Ниццу". Это новый французкий ресторан, и шеф-повар у них француз. Готовит - век не забудешь!

"Что это?" - удивлялась Лика, продолжая весело болтать с Алексеем,

"Я схожу с ума - еду ужинать с назнакомым мужчиной в ресторан! Самое главное и самое ужасное это то, что он мне очень нравится. Так, как не нравился ни один мужчина до него"


Изысканный французский ресторанчик, помещавшийся в только что отреставрированном московском особняке, пользовался популярностью благодаря своей карте вин, нежнейшим десертам и хрипловатому голосу Эдит Пиаф, звучавшему в зале почти постоянно.

Алексею и Лике удалось занять столик у окна, тотчас же возник официант и спросил, будут ли они пить и если да, то что.

- Два бокала белого вина "Бужоле" - ответил Алекс, - меню мы посмотрим позже

Лика с любопытством оглядывалась вокруг - зал был полупуст.

- Посетители начинают собирать ближе к восьми вечера, - пояснил Алекс, - за что выпьем? - он поднял свой бокал

- За Вашу удачу, уважаемый господин Громов!

- Зовите меня просто Алекс, - сверкнув улыбкой попросил он

- А Вы меня просто Лика, - отозвалась она, пригубив из бокала вина .

- Расскажите о себе, - попросила она, когда официант принес заказанные закуски, - я же о Вас ничего не знаю!

Алекс усмехнулся:

- Моя работа не такая романтическая, как у Вас, Лика. Я - простой русский бизнесмен. Купля-продажа, ничего интересного. Как Вам этот салат из крабов? - он попровал сменить тему

- Великолепен, - искренне похвалила Лика, не желая отвлекаться и продолжила:

- А чем Вы торгуете?

Он закурил и глядя на кончик зажженной сигареты, небрежно бросил:

- Малярно-штукатурный инструмент

- Ой, как интересно ! - всплеснула руками Лика, - а что это за инструмент?

- Кисточки, валики, шпатели, цикли, короче все, для любительского ремонта.

- Да Вы просто нужный человек! - рассмеялась его собеседница, - и как бизнес, процветает?

- Пришлось потрудиться, кроме того у меня мощная поддержка, но на сегодняшний день в Москве я - единственный монополист, - скромно отозвался Алекс, - меня называют "Король кисточек"

- Удивительно! - воскликнула Лика, - выпьем за Ваш бизнес

Алекс с удовольствием поддержал ее тост.

- А Вы любите Вашу работу? - неожиданно спросил Алексей

- Да, очень, - Лика даже прижала руки к груди, - знаете, в мире так много желаний, так много тоски и так много боли. Боль судьбы, боль разочарований, боль, которая всегда с нами. Мне всегда хотелось разобраться с ней. Я очень серьезно готовилась, чтобы поступить на психфак, чтобы получить эту профессию.

- И поступили с первого раза? - полувопросительно произнес Алексей

- Да

- И диплом у Вас, наверное, красный, - немного хмуро продолжил расспрос Алекс

Лика рассмеялась: - Не угадали, господин Громов, диплом у меня самый обыкновенный, синий!

Теперь она позволила себе немного расслабиться. Алексей вгляделся в ее лицо. Когда он впервые увидел Лику в кабинете, она показалась ему немного сухой и неинтересной. Женщины не в силах были перенести его великолепия, и Алексей всегда этим умело пользовался. Поэтому с таким азатром он попытался разговорить сурового психолога в белом халате, добиться ее улыбки, особого внимания. И преуспел - один раз он поймал ее восхищенный взгляд. А сейчас Алексей жадно вслушивался в ее голос, не отрываясь, смотрел ей в лицо, удивительно, но почему-то эта светловолосая женщина произвела на него сильное впечатление. Слушая Лику, Алексей пытался понять, почему. Красивые, стильные женщины давно перестали быть для него чему-то необычным. Они существовали в его жизни так же обыденно, как и утренняя газета. Но Лика обладала каким-то необъяснимым даром, загадочным, не имеющим названия, и необыкновенно притягательным. Вечер получился довольно приятным, и только поздно вечером "Опель" затормозил у дома, где жила Лика. Она не спешила выходить из машины, Алексей задумчиво разглядывал ее профиль. Наконец она повернулась к нему, чтобы попрощаться, и ее глаза блестнули в темноте.

- Спасибо за ужин, - Лика чего-то ждала

- Не стоит, - Алексей притянул ее к себе и поцеловал - сначала несмело, а потом сильно и властно, Лика отвечала на его поцелуи, возвращая их с удвоенной страстью. Наконец, они оторвались друг от друга, дрожа от возбуждения, Лика решительно открыла дверцу машины.

- Подожди, - он положил ей руку на плечо

- Все , что происходит сегодня, не интрижка, - признание далось ему с трудом, - и я хочу увидеть тебя еще раз

- Я тоже, - не оборачиваясь, бросила она

Лика подошла к подъезду и лицо ее исказилось, словно от боли.

"Если я его больше не увижу, я сойду с ума!"

Отперев дверь квартиры, Лика прислушалась. Из кабинета мужа раздавались мрачные аккорды органа - в дни сомнений Антон непрерывно слушал Баха. Лика постучалась и вошла в комнату. Рыдающие звуки органа оглушили ее, а плотная синяя завеса табачного дыма ослепила. Пепельница на журнальном столике была полна окурков, на диване, запрокинув руки за голову, лежал Антон. Он дрыгал ногой в такт и курил. Лика зажгла настольную лампу, выключила звук, и только тогда Антон увидел жену. Он сел, затушил окурок и взъерошил волосы на голове.

- Вот, - произнесла она и выложила стодоллларовую бумажку, полученную сегодня от Шубариной.

При виде денег глаза Антона округлились, а рот приоткрылся. Видимо, он хотел что-то сказать, но Лика развернулась и стремительно вышла из комнаты.

- Лика! - крикнул он ей в спину. Она не обернулась.

Прямо в носках он побежал за женой.

- Лика! - выдохнул он и плотно уселся на стул. Сопя, следил за тем, как она стелила постель. Наконец она выпалила:

- Ты что, так до ночи будешь сидеть? Иди, я спать лягу.

Он вытаращил по-совиному глаза:

- А чего так мало?

Лика разозлилась:

- Может, тебе сразу всю сумму?

- А эти-то откуда?

- Подрабатывать нанялась, езжу по домам богатых клиентов, успокаиваю их расшатавшиеся нервы после напряженного рабочего дня. Еще вопросы будут?

Антон смешно пошевелил пальцами ног, и на большом пальце Лика увидела маленькую дырочку. В этот момент словно кто-то невидимый выключил в ней завод, на котором она держалась весь вечер, и Лика разрыдалась. Алексей, ужин, его горячий поцелуй и прощальные слова - все это отодинулось куда-то в сторону. Антон испугался. Внезапные слезы жены он принял на свой счет, поэтому забубнил успокаивающие слова, принес ей рюмку валерьянки. Подождав, пока она разденется, уложил ее, словно маленькую девочку в кровать. Подоткнув одеяло, он поцеловал ее в лоб и вышел, погасив свет.

Лика закрыла глаза , веки стали тяжелыми, словно свинцовыми, мышцы моментально расслабились. "Спать" - приказала она себе.


Новый балетмейстер


- С завтрашнего дня лично буду проверять посещаемость. Почему опаздываете? В одиннадцать часов дверь будет закрываться, опоздавших буду отстранять от спектаклей. - так начал свое знакомство с труппой долгожданный "молодой спец" . Расположившись каре против зеркальной стены репетиционного зала балерины-солистки и артистки кордебалета с изумлением слушали "приветственные" речи нового балетмейстера. Никто - ни артисты, ни репетитор Маша, ни концертмейстер не ожидали от новичка такой прыти. Нарочито грозно хмуря брови и теребя усики, Артем Круглов опустился на скамейку у зеркала, кивнув репетитору. Маша хлопнула в ладоши, балерины подтянулись, заняли исходную позицию, концертмейстер ударила по клавишам. Балетмейстер пришел на утренний экзерсис, чтобы присмотреться повнимательнее к труппе.

- Иии, раз! - командовала Маша, - руки не опаздывают! Больше открывай руку, Лена!

В ряду занимающихся Артем заметил Свету, которая пробовалась у него, она несомненно была хороша, недаром Главный балетмейстер усердно рекомендовал ее для главной партии. Его взгляд еще раз прошелся по длинному ряду стоящих у станка, Маша продолжала вести занятия:

- Света, долго устраиваешься на плие!

- Алла, не копируй Свету!

- Зоя, изящнее сделай ножку!

Зоя - его провожатая, серьезная девушка с грустными глазами. Он прикинул - лет двадцать, от силы двадцать три года, не больше. Черное тугое трико ладно сидело на фигуре, каштановые волосы гладко зачесаны и прилажены в пучок на затылке. Она выглядела неброско среди занимающихся, вся сосредоточена на экзерсизе - каждое движение сделано аккуратно, точно, фиксированно, на батманах нога взлетает вверх почти вертикально. Взгляд Артема поискал Свету - той сам Бог велел показать на батманах большой шаг, но в мелких движения стопа "недоговаривает" - не научили в школе. Он заметил, как Света кокетливо улыбнулась ему, и отвернулся. Зоя видела изучающий взгляд Артема, улыбку Светы, сама она уже выбивалась из последних сил, стараясь показать самое лучшее, на что была способна. Но ноги были словно ватными, и она со страхом ожидала следующей части экзерсиза на середине зала и на пальцах - за ночь температуру так и не удалось сбить, чувствовалась слабость, горло все еще саднило. Зоя заметила, что Артем внимательно следит за Светой Сметанниковой и за другими девочками, которых она видела на просмотре в малом зале. "Неужели нет?", спрашивала она себя, яростно бросая ногу в батман, "неужели и сейчас нет?" Пот градом стекал со лба, заливал плечи, расплывался пятнами на груди. Заключительная растяжка на станке, и Зоя получила возможность промокнуть лицо и ключицы полотенцем. Она посмотрела в сторону зеркала - скамейка была пуста, молодой спец ушел. "Слава Богу", чуть слышно простонала она.

Артем не ушел бы из репетиционного зала, если бы не бойкая секретарша Главного балетмейстера.

- Юрий Иванович просит Вас к себе, - низко наклонившись, так что распущенные крашеные волосы упали ей на глаза, сообщила она

В кабинете его ждали - Главный балетмейстер Юрий Иванович - грузный вальяжный мужчина, художественный руководитель театра Сурков - сухощавый, с мелкими чертами лица и Главный дирижер - мужчина средних лет, очень похожий на молодого Шостаковича.

- Артем Круглов - "взрыватель стереотипов" - прошу любить и жаловать, будет ставить у нас балет "Провинциальные истории" - с легкой иронией представил Юрий Иванович сидящим молодого балетмейстера

- Добро пожаловать в наш "пронафталиненный мирок" , - еще более иронично произнес Сурков.

Артем подумал, что система информации в театре налажена неплохо, если стала известна его фраза, брошенная сгоряча в споре с коллегами.

- Музыка в моем балете состоит из отрывков произведений различных композиторов разных эпох, - вдохновенно вещал Артем спустя четверть часа

- Позвольте, а кто же оркеструет Вашу музыку?, - осведомился дирижер

- Вот, - Круглов положил на стол кожаную папку - здесь лежит готовая окрестровка

- Очень интересно.- дирижер без энтузиазма пролистал нотные страницы, и, сославшись на предстоящую репетицию ретировался.

- Теперь пройдемся по первому составу, - с барственными нотками в голосе предложил Юрий Иванович, - главную партию будет танцевать, - он обменялся многозначительным взглядом с Сурковым, - Света Сметанникова. Главная мужская партия - думаю, что Миша Орлов. Прочие солисты, кордебалет, миманс - этим займетесь сами, приглядывайтесь.

Сурков откашлялся:

- Наша просьба - обязательно включите Аллу Зубатову

- По-моему она слишком старовата и крупновата даже для кордебалета!

- Послушайте нас, - Главный в последний раз обменялся взглядом с Сурковым, - Алла у нас - ветеран и как бы "старшина" при солдатах-первогодках. С ней спокойнее - нет болтовни, артистки работают в полную ногу, не опаздывают. Короче, все организовано, как нельзя лучше...

Артем почувствовал, как лоб покрылся испариной. "Они же все заранее решили и распланировали! А я-то дурак, радовался, что все так гладко! Распетушился перед ними!" Он вытер платком пот со лба и смутился:

- Сейчас в зале я видел, как работают и балерины и кордебалет.

Мне интересно посмотреть артистку кордебалета Зою как вариант для сольной партии...

- Судареву? - Юрий Иванович и худрук широко улыбнулись.

Сурков набрал в грудь побольше воздуха и разгладив сухенькими, похожими на лапки, ручками несуществующие складки на папке , лежащей перед ним, сказал:

- Артем Глебович, мы ценим Ваше желание выделить эту артистку, но посудите сами - партия героя в первом и втором составах исполняется одним танцовщиком - Орловым. Он прекрасно подходит Свете Сметанниковой и по росту, и по прочим данным. Представьте, если с ним будет танцевать Зоя,то это уже будет цирковой номер "Пат и Паташон",

- Хорошо, - в голосе Круглова исчезли нотки уверенности, - тогда возьмем ее на вторую партию ?

Главный с выражением бесконечного терпения сложил пальцы куполом перед грудью:

- Сударева Зоя - прекрасный человек, так сказать "Душа нашего театра". У нее хорошие данные, и при других условиях она, пожалуй, вытянула бы большую партию. Но у нее нет достаточного тренажа, и кроме того...- тут он развел руками - возраст.

- Какой возраст?

- Тридцать лет - возраст предпенсионный, сами знаете, балетный век короток.

Круглов потрясенно молчал. Зоя не выглядела на трицать лет!

- Вы правы, - задумчиво проговорил Круглов, - мне можно идти? Я хотел бы посмотреть репетицию.

- Конечно, идите, работайте. - преувеличенно ласково отозвался Юрий Иванович. - Будут проблемы - заходите, чем можем-тем поможем.

"Зачем им понадобился мой балет? Зачем им мои "Провинциальные истории?", потрясенно думал Артем, направляясь к репетиционному залу, "зачем в этом болоте что-то новое, свежее? Все уже прилажено, припаяно одно к одному..." Постояв еще пару секунд, он решительно рванул ручку двери на себя. Экзерсиз уже закончился, артистки разбредались кто - куда - солистки, отрабатывающие свои партии из текущего репертуара переходили в большой репетиционный зал, где их уже ждали партнеры и репетитор, а кордебалет остался в малом зале. Маша хлопнула в ладоши:

- Девочки, вчера в "Лебедином" очень плохо держали линию. Сейчас повторим диагональ - и оглянувшись на Артема, добавила: - Буду гонять до тех пор, пока не сделаете, что нужно.

Артем опустился на скамейку у зеркала, его глаза внимательно изучали каждую танцовщицу, особенно волновала его Зубатова. Алла же, не смущаясь, работала "вполноги", успевая однако втолковать что-то по ходу новенькой балерине. Совершенно случайно взгляд Артема несколько раз задерживался на изящной фигурке Зои Сударевой.

"Тридцать лет", восхищенно подумал он, "а как держится!" Артем поднялся со скамейки, закрывая за собой дверь, он явственно услышал, как по залу пронесся легким ветерком вздох облегчения.

В большом зале его ждали те, кто должен воплотить его мысли в танец, и от того, как они будут работать, зависит его успех.


Холостяцкая берлога и "логово филозавров"


- А я тебе принесла, что ты просила, - Лида достала из кармана конверт и положила Лике на стол.- Здесь восемьсот долларов. Отдашь, когда сможешь.

- Радость моя! - вскочила Лика и обхватила мощную шею двумя руками, - спасибо тебе огромное! Выручила ты меня, ах как выручила!

Довольная Лида вяло отмахивалась от восторгов Лики, но по ее лицу было заметно, как ей приятно чувствовать себя щедрой и великодушной. Вдоволь наслушавшись комплиментов, она величественно выплыла из кабинета.


В этот день Лика снова работала с Ларисой Шубариной.

На Ларисе был темно-синий строгий костюм с лаконичной белой отделкой, в тон ему туфли, сумочка, никаких лишних кричащих деталей. Все просто, дорого и элегантно. Молодое свежее личико с минимумом косметики, пышная грива золотистых волос. Лика выудила из ящика стола маленькую книжицу.

- Это - хорошее подспорье для Вас, - объявила она. Будете заниматься аутотренингом. Купите курильницу и ароматические масла, ароматерапия тоже прекрасно снимает утомление.

- Сегодня мы проведем с Вами курс психологической релаксации,- объявила психолог, - прошу Вас пройти в гипнотарий!

Интерьер гипнотария был очень прост и совсем не соответствовал своему пугающему названию. Комната была округлой формы, стены были обиты ненавязчивой декоративной тканью, под которой были набиты звукоизоляционные плиты. Мягкие кресла стояли в произвольном порядке. По периметру размещалась разноцветная подсветка, стереоколонки, в простенке между глухо зашторенными окнами экран вогнутой формы. В углу стоял видефомагнитофон и стереосистема. Лариса с любопытством оглядывала комнату. Ей было немного страшно, как часто случается с людьми, попавшими в незнакомую, волнующую ситуацию. Лика дала возможность клиентке освоиться, выбрать самое удобное кресло, поставить его так, как было бы удобно ей. Пока Лариса осваивалась, Лика вспомнинала, с какими усилиями создавалась эта комната - гордость директора Центра. Помогали благодарные состоятельные клиенты, что-то приобреталось на скундые дотации, что-то сотрудники покупали сами. Например, видеокассеты и слайды были куплены исключительно работниками Центра, сам директор пожертвовал своим личным видеомагнитофоном. Так или иначе комната отдыха и релаксации или как ее называли по-научному "гипнотарий" была оформлена по последнему слову науки. Когда Лариса устроилась в кресле, Лика включила запись "Лунной сонаты", на экране появились слайды, демонстрирующие виды природы, и по периметру комнаты зажглась подсветка зеленого, голубого и желтого цвета - Лариса должна успокоиться и отвлечься.

- Вспомните какой-нибудь приятный случай, - попросила Лика, обращаясь к Ларисе.

Женщина прерывисто вздохнула, взгляд ее неуверенно двигался с одного предмета на другой.

- Что-то ничего хорошего на ум не приходит, - пожаловалась она

- Подумайте о море, солнце, друзьях. У Вас есть дома животные?

- Кот Тимофей.

- Вы его любите? Вот подумайте о нем, представьте себе его проделки.

Лариса принялась вспоминать и вскоре по губам Ларисы блуждала легкая улыбка.

Освещение уменьшилось, изменилась мелодия - это была запись протяжных кельтских баллад, Лариса уже полулежала в кресле, зрачки ее расширились

- С каждой минутой Ваше тело становится все тяжелее, его словно вдавливают в кресло, - негромко объявила психолог,замечая, что згляд Ларисы стал неподвижным, а выражение лица стало менее напряженным. Чтобы окончательно расслабить клиентку, Лика включила подсветку голубого, синего и зеленого цвета и продолжила:

- Вы лежите в кресле, Вам удобно и хорошо, веки становятся тяжелыми, глаза сами закрываются.

В тот момент, когда у Ларисы закрылись глаза, подсветка была отключена совсем. На фоне негромкой мелодии Лика начала говорить, она знала, что в этот момент расслабления все окружающие звуки гасятся, и клиентка воспринимает только те слова, которые скажет психолог.

Лика произносила формулы расслабления автоматически, не вдумываясь в их смысл, она знала, что в момент наивысшей релаксации она сможет дать конкретную установку. Ей хотелось, чтобы Лариса перестала ходить по замкнутому кругу своих проблем, развернулась к миру, поняла, что жизнь разнообразна. Зазвучала спокойная мелодия, зажглась подсветка желтого, зеленого и оранжевого цвета, зазвучали звуки марша, Лариса открыла глаза и заморгала.

- Ну вот, - бодро воскликнула Лика, - теперь Вы будете спокойны и никто не сможет вывести Вас из себя.

- Спасибо, - Лариса прижала руки к груди, - я чувствую себя так, словно побывала в отпуске, мне сейчас так хорошо и ничего не страшно.

Она протянула психологу знакомый белый конверт с деньгами и попрощалась.


После того, как кабинет покинул третий посетитель, Лика схватила новую сигарету и быстрым шагом направилась в курилку, на душе было тошно до горечи во рту. Лика ощущала острое недовольство собой. Хотя главная причина заключалась в том, что Алексей не позвонил, хотя она весь день ожидала его звонка. Без прежнего азарта Лика приняла еще четырех клиентов, долго корпела над различными отчетами и статистическими записками. Звонка так и не было. Когда со всеми бумажками было покончено, и все запасы терпения истощены, Лика с яростью отворила дверцу шкафа, надела пальто, погасила свет и, попрощавшись с Мариной, вышла из Центра.

Выйдя из здания Центра Лика глубоко вздохнула свежий вечерний воздух и замерла - недалеко стоял припаркованный серебристый "Опель". Сомнений быть не могло - Алексей приехал за ней! В душе Лики все запело от того, что она оказалась права и что смогла увлечь молодого мужчину, и в то же время чисто по-женски спохватилась: она не попудрилась, нос блестит, губы не подкрашены, а платок завязан на шее почто что пионерским узлом вместо элегантного банта. Но ничего не поделаешь, Лика медленно спустилась со ступеней и направилась к машине Алексея. Он пошел навстречу, изумляясь ее королевской осанке и неторопливому шагу - Лика словно снисходила до него. И вот она уже рядом, их глаза встретились - серо-голубые и угольно-черные. Словно электрический разряд промелькнул между ними, воздух стал плотным и насыщенным, Алексей взял ее под руку и повел к машине. Ни он, ни она не обратили внимания, что край жалюзи на левом окне первого этажа слегка отодвинулся и любопытствующее женское лицо выглянуло оттуда.

- Я говорил, что хочу увидеть Вас, - первым нарушил молчание Алексей, когда машина отъехала на порядочное расстояние от Центра

- Я этому очень рада, - спокойно отозвалась Лика

Он был немного озадачен. Эта женщина вела себя так, словно он давно и безуспешно ухаживал за нею, и спустя долгие месяцы поклонения неприступная красавица начинает сдаваться. В конце концов он не виноват в том, что природа наградила его такой внешностью, и женщины сами падают ему в объятия. Кроме того, он любил женщин, ему нравилось смотреть на них, разговаривать, заниматься любовью, а сдержанность Лики почти что сводила его с ума. "Она играет со мной!", внутренне разозлился Алексей, глядя на ее безмятежный профиль, "я же чувствую, что она вся горит, но не подает вида." Ему стало жарко, он сжал потными ладонями руль и нетерпеливо выпалил:

- Куда поедем? Поужинаем?

- Как хочешь, - так же равнодушно откликнулась Лика

- Тогда у меня есть предложение, - нарочито бодрым тоном начал Алексей заранее заготовленный текст.- Тут неподалеку есть отличная квартира, моя "холостяцкая берлога". Сейчас по дороге купим что-нибудь поесть, и вперед! Как тебе?

Лика с сожалением посмотрела на него.

- Увы, я уже вышла из того возраста, когда забавы в пустой квартире приносили радость. Прости меня, Алекс. Если можно, высади у какой-нибудь станции метро.

- Так что же ты хочешь, странная ты женщина! - он не столько обиделся, сколько удивился. "Неужели он ошибся в ней и эта дама только и ждет того, чтобы проповедовать о любви дружбе, а сама- синий чулок!"

Она повернулась к нему, щеки ее порозовели, алые губы полуоткрылись.

- Я хочу страсти, - просто ответила она, - но прости: не пошлой и не подзаборной, а красивой и утонченной.

Внезапно она провела рукой в тонкой замшевой перчатке по его волосам и он уловил едва различимый запах сладковатых незнакомых духов.

- Ты стоишь многого, ты - бриллиант, нуждающийся в дорогой оправе - вибрирующим голосом продолжила Лика, - но не знаешь этого. Настоящая страсть окружена волнующей, загадочной атмосферой, это придает ей остроту.

Она откинулась на свое сидение и закурила. Алексей вел машину почти что на автопилоте, подобных речей он никогда в жизни не слышал. Внезапно Лика рассмеялась, и он вздрогнул:

- Ты что?

- Мне кажется, что ты сейчас считаешь, сколько у тебя было таких вариантов - "Купим еды по дороге и вперед - в холостяцкую берлогу". Много, верно?

Он нехотя кивнул.

- И сейчас тоже много, - задумчиво проговорила она

- Так куда же мы сейчас едем? - вместо ответа нетерпеливо осведомился он

- Мы почти что приехали, я покажу, куда сворачивать.


Он увидел ярко освещенное крыльцо в стиле старинной таверны, добротную деревянную дверь, висящий над ней фонарь на массивной цепи. За дверью их встретил суровый неприступный страж в боцманской форме со свистком.

- Ааа, - узнал он Лику и посторонился, - давно Вы у нас не бывали! Как Ваша матушка, здорова?

- Здраствуйте, дядя Фима. Мама здорова, сейчас что-то пишет.

- Ну дай Бог. Вижу гостя привезли, - на правах старого знакомого позволил себе вольность дядя Фима, заходя за стойку гардероба

- Показать настоящих "филозавров", - заговорщески подмигнула ему Лика

- Что это? - отчаянным шепотом уточинил Алексей, когда они вошли в неярко освещенный зал уютного ресторанчика.

- Потом расскажу, - отмахнулась Лика, идя вслед за метродотелем. Она раскланивалась направо и налево, Алекс заметил, что половина сидящих за столиками людей была с ней знакома. Метродотель удалился, Лика и Алексей остались одни. Она протянула ему меню:

- Советую копченого угря, свиные ребрышки и на десерт "айриш кофи"

- Ты расскажи, где мы!

Лика аккуратно расстелила на коленях салфетку:

- Успеется. Что мы будем пить? Ты за рулем, значит, минералку, да? Я, пожалуй, возьму бокал "шабли"

Сделав заказ, Лика повернулась к изнывающему от нетерпения Алексею и,поставив локти на стол, пояснила:

- Место это называется "Логово филозавров".

Она фыркнула: " Ну чем не твоя "холостяцкая берлога"! Здесь собираются поэты определенного направления и тематики - романтики, лирики и прочие. Ресторану дома Союза писателей " У дяди Андрея", где кстати готовит классный повар, они предпочитают этот тихий, скромный уголок. Потому что здесь их не будут высмеивать и критиковать прочие собратья по перу.

- Но какое отношение к этому имеешь ты? - Алекс отпил глоток минеральной воды и впился глазами в Лику

- Я - косвенное, моя мать - самое прямое. Она поэтесса и пишет лирику. Калугина Светлана - может, ты слышал.

Он помотал головой

- Я стихи не очень люблю

- Понятно, - легко приняла его оправдание Лика

- Расскажи о ней

В этот момент принесли заказ, и Лика с наслаждением положила в рот кусочек копченого угря.

- Моя мать всю жизнь писала разные лирические стихи, издавалась. Все свое детство я провела под стрекот пишущей машинки - мама работала по десять часов в сутки. Хозяйством заведовала тетя Саня - родственница из провинции. Мой отец был геологом и часто пропадал в экспедициях. Собственно, брак моих родителей держался на том, что они виделись крайне редко, и в дни свиданий успевали только-только обменяться новостями. Мама мечтала о большой славе, а поскольку она не писала на номенклатурные темы, прославиться ей не удалось, хотя она издала массу сборников и состоит в Союзе писателей. Теперь она ходит сюда, в "Логово филозавров", где ей обеспечены почет и уважение, как основоположнику движения.

Слушая это, Алексей качал головой, пару раз друзья брали его с собой на шикарные приемы, презентации и прочие застолья, где водка и шампанское лились реками, а столы были завалены метровыми осетрами и килограммовыми судками с икрой. Это было зрелищно, пробуждало охотничьи инстинкты - в эти минуты ему страстно хотелось занять подобающее место под солнцем. Здесь, в маленьком "Кабачке тринадцать стульев", как он окрестил про себя этот ресторан, все было иначе. Красивая, изящная атмосфера, тихий говор, где-то слышатся стихи. Он вспомнил "Ниццу", куда они ездили в прошлый раз, и ему стало стыдно. А потом накатило торжество - такая женщина обратила на него внимание! Какую "Жар-птицу" он, однако, подстрелил! Едва они успели допить кофе, как Лика просто обратилась к нему:

- А теперь едем в твою "берлогу"

Проходя мимо метродотеля, она шепнула, что расплатится за этот ужин позже и с обольстительной улыбкой попрощалась с ним.

Тьма обступила их, когда за ними захлопнулись тяжелые двери гостеприимного клуба, слегка подмораживало. Они сели в "Опель", дрожа от холода и возбуждения. Алекс завел машину, Лика потянулась к нему и прижалась сладкими, пахнущими кофе, губами к его губам. Он прижал ее к себе, покрывая поцелуями ее лицо.

- А теперь поедем! - попросила она, отрываясь от него.

В полной тишине его "берлоги" она позволила ему себя обнимать и чувствовала, что ее губы отзываются на его поцелуи. Тесно прижавшись, они вошли в комнату, освещенную снаружи яркими огнями какой-то рекламы. Продолжая целоваться, стянули с себя всю одежду и легли на широкую тахту, покрытую каким-то мехом. "Сколько девушек касалось обнаженными спинами этого меха", вдруг выстрелила мысль и она резко освободилась от его рук.

- Что? - он почти что вскрикнул

- Убери это покрывало, - приказала она, - у тебя есть хоть одна свежая простыня?

Он стянул меховую накидку вниз и очень скоро нашел постельное белье. Она следила за пленительной грацией его обнаженного тела.

- Ты знаешь, я когда тебя увидела, сразу заметила, что ты похож на греческого бога, тебе место в Пушкинском музее - чуть хрипловатым голосом проговорила Лика

Теперь, покрытая белым, тахта серебристо мерцала при свете нового рекламного объявления. Лика медленно опустилась на тахту, он поспешно лег рядом. Прикосновение ее кожи было таким пленительным, что его влечение к ней достигла вершины. Лика взяла ладонями его лицо и стала медленно целовать. Не в силах более сдержаться, он крепко прижался к ней. и она ощутила, как к ней возвращается забытое чувство-она была снова желанной женщиной. Алекс был искусным любовником, с ним она узнала такие высоты, которых не знала с Антоном.

- Ты - необыкновенная, - первое, что сказал Алекс после того, как схлынуло острое чувство наслаждения

Лика промолчала, улыбаясь во тьме. Реклама снаружи постоянно меняла цвета. "Подсветка желтая, зеленая, оранжевая рекомендуется при состоянии полной релаксации клиента" - некстати пришло на ум. Она встала, нашла свою одежду и поспешно натянула ее на себя.

- Ну, я пошла, - она присела на край тахты и коснулась пальцами его щеки

- Подожди, я оденусь! Я провожу тебя! - вскинулся Алекс

- Не суетись, мой "Король"! - Лика поцеловала его, - я уйду, но некоторое время я еще буду здесь, рядом с тобой. Почувствуй меня.

Не дав ему опомниться, она выскользнула за дверь.


Район, где находилась холостяцкая квартира Алекса, был довольно обжитым, и очень скоро она поймала машину. Попросив у водителя разрешения закурить и угостив его сигаретой, Лика стала вспоминать. Сегодняшний вечер показался еще более нереальным, чем прежний. Лика чувствовала себя героиней любовного романа - соблазнительной, чарующей, коварной. Если не романа, то по крайней мере героиней стихотворных опусов матушки: " Люби меня просто за то, что живу, за то, что пока я с тобою ".


"Каторга в цветах"


Зоя была просто создана для балета - чудесная фигура, которую венчала маленькая головка с пропорциональными чертами лица, прекрасные ноги, замечательно воспитанная ступня, она обладала большим шагом и хорошим прыжком, была очень артистична. Зоя все еще надеялась выбиться в корифейки, откуда рукой подать до солистки, но для этого требовалось либо особое благоволение начальства, либо неслыханное везение. Когда ей стукнуло тридцать , она честно призналась себе, что надежды на какую-нибудь балеринскую партию у нее почти нет. Зоя любила театр, запах кулис и театральной пыли и не могла помыслить о том, что когда-нибудь придет пора бросить даже свой глухой кордебалет.

Друзья часто просили Зою рассказать что-нибудь о балете, ведь многим кажется, что балет - это нечто возвышенное и воздушное. Но Зоя усмехалась и без жалости разбивала их иллюзии:

- Ничего романтического нет, балет - это каторга. Танец требует каждодневного, упорного труда. И солисты, и кордебалет делают один класс. Сколько раз я чуть не плача становлюсь к ненавистной палке, со скрипом преодолевая себя, иногда хочется на все плюнуть, а внутренний голос говорит: "Работай!". И только когда с тебя течет пот, как будто бы ты из парилки, и все мышцы разогреты, тогда можно танцевать. Я не рискую выходить на сцену с "холодными ногами".

Слушатели сочувственно ахали, а Зоя продолжала:

- Что еще? Боль, боль, боль. Отсутствие свободного времени - ты или на репетиции или без конца шьешь туфли. У меня вообще тяжелая нога, и туфли летят, как у солистов. Разбиваешь молотком носы, пришиваешь ленты, на пятке вырезаешь вытачки, суровой ниткой наметываешь перепонку, трешь носки рыбной теркой, чтобы не скользили.

- Никогда бы не подумали! Ну вам и достается! - просили пощады друзья, ужасаясь каторжному труду балерины.

Зоя только тихонько посмеивалась про себя. Как рассказать людям об особом дыхании зала, когда скрипка в оркестре выводит сольную партию, а солисты в одном порыве вдохновения выдают такое па-де-де, что у самой комок в горле? Как объяснить сумасшедшую радость, когда после твоей вариации раздаются апплодисменты и ты выходишь на авансцену, пусть даже не одна, а в группе своих кордебалетных товарок? Как описать эти светящиеся, словно свечки глаза зрителей?


После короткого вечернего дивертисмента кордебалету была назначена репетиция. Когда репетитор Маша объявила перерыв, и стайка затянутых в разноцветные трико танцовщиц рассыпалась по залу, Алка подошла к Зое, бессильно повисшей на станке.

- Я хочу тебе кое-что сказать,- конфиденциальным тоном объявила ветеранша, - До меня дошли кое-какие слухи.

Зоя встрепенулась:

- Что-то наплели про меня злые языки?

Алла успокаивающе похлопала ее по плечу:

- Нет. Не то. Ты знаешь, что мы все тебя любим, я и девочки тоже. Ты нас всегда выручаешь, никогда не участвуешь в этих гадюшных разборках.

Зоя молчала, пытаясь понять, куда клонит Алка. Она постукивала носком правой ноги по паркету.

- Я слышала, а ты знаешь, связей у меня много, что молодой спец предложил тебя во второй состав в солистки.

- Правда?! - Зоя схватила Алку за руку

- Не ори! Правда. Но ты знаешь, что Главный и Сурок никогда не дадут зеленый свет, если ты не сделаешь того, что сделали абсолютно все нынешние солистки, может быть, за редким исключением.

Зоя чертила круги носком пуанта и размышляла. Теперь она поняла, что Зубатова имела в виду.

-Нет, я не могу, - тихо ответила Зоя. Сверкающая надежда, зависшая ярким фейерверком на черном небосклоне, рассыпалась на блестящие искры и погасла.

- Не дури, Зойка, мы все за тебя горой. Девчонки считают, что ты - единственная, кто достоин перейти из общей массы в солисты. Иди и заяви о себе в полный голос! Если хочешь, - Алка понизила голос до шепота, - я сама схожу к Главному и договорюсь с ним. Хочешь?

- Нет, - Зоя вымученно улыбнулась, - хотя бы не сейчас. Подождем, ладно?

- Смотри, а то потом локти кусать будешь, - уже своим обычным насмешливо-грубоватым тоном буркнула Алка, отходя от нее.

Перерыв окончился, репетитор хлопнула в ладоши и скомандовала:

- Встали, девочки, встали!


После окончании репетиции Зоя вышла из служебного подъезда еще более усталая, чем обычно. Вот уже несколько дней, как два состава артистов, занятых в "Провинциальных историях" репетируют в большом зале, выскакивая оттуда во время короткого перерыва, как ошпаренные. Зоя жадно ловила обрывки фраз типа:

- Загонит он нас совсем! Только и топает ногой!

- Зачем меня мама в балет отдала?

- Нет, не получатся у нас эти арабески, хоть убей!

Зоя отчаянно завидовала тем, кто был в процессе создания нового балета, расстроенно она думала о том, что Алка, наверное, была права, надо быть меньшей чистюлей и уступить. Тогда, может и вправду обломилась бы роль в новом балете? Теперь, когда у нее появилась призрачная возможность выбора, Зоя медлила. Ей было приятно подумать о том, что Артем ее все-таки заметил и предложил Главному. Еще ей хотелось встретиться с ним случайно, покурить, поболтать о всякой ерунде. Зое казалось, что он - очень добрый человек. А его окрики и язвительные замечания на репетиции всего лишь маскировка. Да и какой балетмейстер не топает ногами и не рычит?

Зоя вышла на параллельную улочку и неожиданно столкнулась с Артемом. От того, что ее желание сбылось так скоро, она не произнесла ни слова, глядя на него своими огромными глазами.

- Здраствуйте, - удивился он, - где Вы прячетесь? Почему Вас не видно?

- Но ведь Вы все время заняты с солистами, к нам не заходите, - тихо ответила она

- Верно, - смутился Круглов, - вот начнем репетировать с кордебалетом...

Он не успел договорить, потому что к ним подъехала белая "девятка" . Приоткрыв дверцу, из машины выглянула Света и деловито прикрикнула:

- Артем, садись быстрее, здесь знак висит, останавливаться нельзя!

Круглов растерянно посмотрел на Зою, кивнул ей и обойдя машину, сел на переднее сидение рядом с Светой. Мотор взревел, выхлопные газы облаком окутали маленькую фигурку Зои, машина сорвалась с места и помчалась на высокой скорости. Света любила "лихачить".

"Вот так", - тихо расстроилась Зоя, глядя вслед красным удаляющимся габаритным огонькам, "Опять ты не успела".


Новый клиент


В этот солнечный апрельский день не работалось, как Лика ни старалась. Память без конца возвращала ее в темную комнату холостяцкой берлоги Алекса, причудливо освещенную огнями рекламы. По спине бегали мурашки, как только она вспомнала его трепетные пальцы, мягкие, ненасытные губы, обжигающий шепот. Отсутствующее выражение лица психолога заставляло клиентов сокращать свои печательные рассказы,они спешили, запинались и уходили, недоумевая, что же случилось с Ольгой Павловной. Лика ничего не могла с собой поделать. Волнующее, восхитительное приключение, происшедшее с ней не давало ей возможности сосредоточиться на работе. Когда она в очередной раз смаковала детали совместного ужина в "Логове филозавров", в дверь постучали. Вздохнув, Лика спустилась из заоблачных высот на землю и ответила:

- Входите

В кабинет вошла дорого одетая, ухоженная дама лет сорока. Лиловый костюм с фигурными лацканами прекрасно смотрелся на ее фигуре, светло-серые тени на веках и розово-сиреневая помада усиливала цвет фиалковых глаз, а когда дама стянула с рук перчатки, крошечные бриллианты и александриты заиграли веселым светом на ее пальцах. Лика жирно подчеркнула запись в календаре: "Пятнадцать - Красавина". Новая клиентка обаятельно улыбнулась Лике и протягивая руку, произнесла:

- Я очень рада нашему знакомству, Ольга Павловна. Меня зовут Галина Ивановна, прошу любить и жаловать.

Помедлив немного, Лика пожала крепкую сухую ладонь. Элегантно устроившись в кресле, Галина Ивановна еще раз сердечно улыбнулась Лике и сообщила:

- Один наш общий знакомый передает Вам привет.

Лика подняла брови.

- Да-да! Не удивляйтесь! Емельянов Сергей - помните такого?.

- Что Вы говорите! Он у Вас работает? Вот так сюрприз! Мы с ним не виделись десять с лишним лет. Он - мой школьный товарищ.

- Знаю, поэтому и передала привет сразу, чтобы сделать Вам приятное. А теперь, если не возражаете, перейдем к делу. Прошу извинить за такую спешку, но у меня нет никаких сил ждать, я буквально умираю.

- Расскажите, что с Вами происходит? - Лика моментально включилась в работу. Кто бы перед ней ни сидел - это был страдающий человек.

Несмотря на легкий тон, которым Галина Ивановна описывала свое состояние, Лика поняла, что новая клиентка очень страдает и только сильная воля помогла ей продержаться так долго. "Депрессия и синдром сгорания", поставила про себя диагноз Лика. Она задумчиво изучала Галину, пытаясь понять ее "изнутри", чтобы суметь вовремя подстроиться и перевоплотиться в "своего человека"

- Так что же мне делать, Ольга Павловна? - беспомощно вздохнула Галина Ивановна, рассказав о своей головной боли.

Лика помолчала.

- Вы сейчас очень напряжены, и даже короткий сеанс релаксации не получится. Чтобы снять Вашу головную боль, я помассирую Вам специальные акупунктурные точки особой мазью, - предложила она

Руки Ольги Павловны были мягкими и теплыми, пальцы безошибочно угадывали нужную точку, ароматная мазь приятно пощипывала кожу при втирании. Вскоре Палехова закончила и попросила Галину посидеть в кресле и немного отдохнуть.

Натягивая перчатки тонкой кожи, Галина произнесла:

- Спасибо, Ольга Павловна. Когда мне прийти в следующий раз?

- Когда Вам будет удобно, - отозвалась Лика, принимая конверт с деньгами

- Тогда мой секретарь будет звонить Вам за день до приема, чтобы Вы смогли планировать свой график заранее. Вас это устраивает?

- Хорошо, - согласилась Лика, - давайте договоримся так.

Она с восхищением разглядывала перчатки клиентки - настоящая тонкая лайка с вышивкой! Когда Красавина ушла, Лика спохватилась - она так и не успела расспросить Галину о Сереже!


После визита к психологу Галина Ивановна не могла разобраться в своих ощущениях. Прийдя в офис, она попросила Майю ни с кем ее не соединять - ей хотелось подумать. Лика понравилась ей с первого взгляда - психолог была умна и отлично знала свое дело, в этом Галина смогла убедиться. После массажа все тело покалывало маленькими иголочками, которые бодрили, как морозный сухой воздух, и казалось, что груз забот и боли, которые она еле тащила на себе последнее время, стал почти невесом. "Хорошая женщина", подумала Галина Ивановна, распорядившись принести чашку чая, "надо бы поездить к ней".


Имидж - все


Лариса продолжала посещать кабинет психолога, оставляя каждый раз по стодолларовой купюре в качестве гонорара. Работа с психологом пошла ей на пользу, она выглядела спокойнее и увереннее в себе. По настоянию Лики Лариса записалась на курсы французского языка и в элитарный клуб бальных танцев. Несмотря на то, что муж Ларисы продолжал поздно возвращаться, ее вечера стали не такими пустыми. Единственное, чего не удалось Лике - вызвать супруга Шубариной в Центр на разговор. Ведь там, где речь идет о семье, нужно желание обоих супругов изменить существующий порядок вещей.

-Представьте себе, что семейная жизнь - это айсберг. Мы видим лишь его малую надводную часть и думаем, что видим его целиком. Очень немногие догадываются, что айсберг - это нечто большее, но не знают, как же выглядит на самом деле невидимая часть. Не зная всех тонкостей семейной жизни, можно направить ее опасным курсом, - говорила она клиентке и Лариса послушно кивала головой.


Ближе к концу рабочего дня в дверь кабинета Лики просунулась голова Лидии Семновны. Лицо ее выражало печаль, пшеничного цвета букольки грустно свисали на лоб.

- Ты одна? - на всякий случай уточнила коллега и вплыла в кабинет

- Покурим? - предложила Лика и достала сигареты

По правилам Центра курить разрешалось только в курилке, но весной и летом это правило не особенно строго соблюдалось, и психологи могли устроить перекур в кабинетах.

Женщины передвинули кресла ближе к открытому окну, Лика достала свой неизменный "Вог" и с наслаждением затянулась.

- Лика, я опять в минусе, - пожаловалась Лида

- Очередная неудача на любовном фронте, - участливо прищуриласьа Лика

- Да. Представляешь, дали мне в брачной конторе один телефон. Я заранее просмотрела досье - очень интересный мужчина, по профессии дипломат. Звоню, представляюсь: так мол и так, получила Ваш телефон в конторе "Лотос", видела Вашу фотографию, хотела бы познакомиться.

- А он? - Лика с силой выдохнула дым

- Он меня просит описать себя. Я честно выдаю ему: возраст - сорок семь лет. Он мне - многовато. Я продолжаю: рост- метр шестдесят пять. А он мне - маловато. Я струхнула, но продолжаю: вес - восемьдесят восемь. Ты же понимаешь, что сказать о своих настоящих килограммах у меня язык не повернулся. А он как закричит: "Вы же понимаете, что это очень много!"

- Вот хам, - удивилась Лика, - и что ты ему ответила?

- Я не выдержала, выложила ему все, что о нем думаю и бросила трубку. Ну не гады эти мужики? Честно говоря, мне это агенство уже не нравится. У них же есть мои фотографии, я часа три заполняла всякие анкеты и тесты, чтобы хорошо получилось, а они ничего не делают, чтобы помочь клиентам найти друг друга. Вот и звонят мне разные кретины, с которыми даже встречаться не хочется. Или я чтто-то не так делаю, скажи! Может, другое агентство найти?

- Лидка, ты меня удивляешь! Сразу видно, что занимаешься детской психологией. Ответь мне на простой вопрос - какие фотографии ты туда отнесла?

Коллега наморщилась и принялась вспоминать, загибая пальцы:

- Одна - прошлогодняя, мы с тобой на экскурсию в Клин ездили..

- Там ты в куртке и джинсах, - уточнила Лика

Лида кивнула и продолжила:

- На другой фотографии я в рабочей обстановке - здесь в Центре, у себя в кабинете.

- В белом халате? - Лика выразительно возвела глаза к небу

- Да, пусть все знают, что у меня есть работа, что я профессионал, и что висеть на шее мужика не собираюсь.

- Господи! -всплеснула руками Палехова и с жалостью посмотрела на сосредоточенное лицо коллеги. Лидочка была так трогательна в своем желании найти желанного мужчину, и так беззащитна...

- Вот что, - скомандовала Лика, закрывая окно и ставя кресло на прежнее место, - встань и пройдись по кабинету

- Зачем? - округлила глаза Лида

- Я хочу взглянуть, что из тебя можно сделать

Лидия Семеновна протопала из одного конца кабинета в другой и в недоумении остановилась перед Ликой:

- Ну?

- Теперь садись, - пряча улыбку, хмыкнула Лика

- Издеваешься, да? - встрепенулась Лида

- Нет. Слушай меня внимательно, но не как подругу, а как психолога. Лидочка, почему мы все время забываем о своей профессии, если речь идет о наших личных делах, - вдруг вырвалось у нее, - почему мы не пользуемся тем, что знаем о людях, их движениях души, о способах воздействия? Ты можешь мне ответить?

Лидия Семеновна пожала плечами: - Наверное, есть какой-то внутренний запрет. Самбист в уличной драке не может использовать свои приемы против необученных людей - боится покалечить. Так и у нас - не навреди!

- Интересно трактуешь, - задумчиво протянула Лика. Через секунду она вскинула голову: - Сегодня мы попробуем отойти от запрета. Когда ты отдала свои фотографии в агенство, ты уже сделала одну ошибку.

- Какую? - сдала нетерпеливый жест рукой Лида

- Будущий избранник хочет видеть в тебе только Женщину с большой буквы, красивую, приятягательную и загадочную. Зачем ему твои джинсы и белый халат?! В джинсах, кроссовках и куртке тебя могут воспринять, как особу легкомысленную, несерьезную и даже некомпетентную в вопросах семьи. Правда, Лида, в сорок с лишнем лет, да еще с твоей фигурой натягивать джинсы просто неприлично!

Ты хотела, чтобы белый халат на другой фотографии показал, что у тебя есть работа и своя профессиональная жизнь, правильно? Однако, в данном случае халат еще сказал, что у тебя свой круг коллег, свои интересы, и что в принципе, ты - особа независимая, и никто тебе не нужен.

- Неужели это так выглядит? - воскликнула Лида в большом волнении. Ее белые букольки всколыхнулись

- Ты должна сфотографироваться в такой одежде, чтобы в тебя сразу можно было влюбиться. Ты у нас - не девочка-тростиночка, поэтому купи что-нибудь прозрачное - из гипюра или кружева.

- Ты в своем уме? - возмутилась Лида, - я в жизни не надену прозрачной вещи!

- Зря. Красивый блузон из прозрачной красной ткани очень бы пошел тебе. Надень под него открытое платье, изящные туфельки на высоком тонком каблуке, накрась губы алой помадой - и все! Образ влекущей, таинственной блондинки готов.

Лида сидела в большой задумчивости, уставившись в одну точку.

- Ты правда думаешь, что в красном будет лучше? - продолжала допытываться она

- Абсолютно! Потом не делай любительского фото, а сходи в фотоателье. Там профессиональный свет, фон...

- Да я со стыда сгорю!

- Лидка! - прикрикнула на нее Лика, - ты замуж хочешь?

- Хочу, - шмыгнув носом, - кивнула коллега

- Значит, шей прозрачное красное платье и иди фотографироваться!

В дверь деликатно постучались, Лика взглянула на часы:

- Это клиент.

- Ладно, - глянула на часы Лидия Семеновна, - пойду к себе, меня тоже дожидаются. Хотя голова ничего не соображает - совсем ты меня сбила с толку!


Когда Лика заглянула в кабинет коллеги в шесть часов, она очень удивилась, увидев Лиду, сидящей за столом и прилежно заполняющей какие-то разноцветные листочки.

- Что это, директор новую форму отчета вводит? - поинтересовалась Лика

- Нет, - Лидия гордо подняла голову от бумаг, - это - бланки новой брачной конторы!

- Когда же ты успела? - ахнула Лика

- В обеденный перерыв, они недалеко здесь находятся, прямо на проспекте, я давно их углядела! - в глазах Лидии Семеновны читалось торжество

- Молодчина, никогда не сдаешься! - восхитилась Лика, - но красное прозрачное платье купи!

- Я подумаю над этим, - уклончиво пожала плечамиа Лида и вернулась к своим бумагам


Лика попрощалась с ней, неторопливо прошла по коридору и вышла на улицу. Она поискала глазами - серебристый "Опель" стоял на привычном месте, ее сердце радостно подпрыгнуло - Алекс ждет!


Цена сольной партии


До дома Зои можно было пройти пешком, а можно было проехать три остановки на троллейбусе. После развода с Игорем Зоя поменяла свою двухкомантную квартиру на другую, однокомнатную, зато в самом центре города.Отработав дневной спектакль, столкнувшись у выхода с Артемом и Светой, Зоя до боли закусила губу. У троллейбусной остановки она купила журнал и пока ехала, тщательно прочитала каждую статью. Ей хотелось забыть виденное, она боялась представить , где сейчас Светка и Артем и что они делают. В супермаркете она купила йогурт и овощи и медленно пошла к дому.

Это был бывший доходный дом, после войны к нему достроили еще два этажа. В огромных квартирах были высокие потолки и широкие окна. Квартира Зои находилась на третьем этаже, кроме комнаты и кухни в ней была большая гардеробная и ванная с окном Зоя любила простоту и почти стерильную чистоту. Почти что спартанская обстановка как нельзя лучше соответствовала желанию Зои четко разделить личную и театральную жизнь. Театр с его многолюдием, декорациями, костюмерными, шумом и пылью был большой пестрой ярмаркой, где непременно нужно быть участником, в полную силу проживать каждый момент непростой, кипящей страстями, жизни. Дома в одиночестве и строгости обстановки можно было подумать, спокойно почитать, послушать хорошую музыку, выспаться, наконец.

В просторном зеркальном холле был установлен балетный станок, здесь Зоя делала класс по выходным, и тогда, когда было просто грустно. В комнате - два больших дивана, между ними широкий журнальный столик, отличная видео- и стереосистемы, купленные на гастролях в Гонконге, металлический стеллаж до потолка, полный книг. На окне висел тюль из родного театра - из малого холла. Туда купили новый, а старый, не чиня особых препятствий, отдали Зое. На стене - копия картины Сорина в тяжелой бронзовой раме с изображением Анны Павловой - опять же из театра.


На кухне Зоя выгрузила свои покупки, тут же съела йогурт и задумалась. Она закурила, оглядывая свою чистенькую кухню, плхожую скорее на операционную, Зоя почти не пользовалась ей . Единственное, что у нее варилось на плите, был черный кофе, а в полупустом холодильнике хранились йогурт, творог, кефир, фрукты и иногда ветчина или пара заморженных стейков.

Зоя напряженно думала. Против ее воли перед глазами снова и снова вставала недавняя встреча с Артемом, капризно-повелительный голосок Светы. Таким тоном разговаривают с очень знакомыми, близкими людьми... Затушив сигарету, Зоя потянулась к телефону и набрала номер Лики. К телефону долго никто не подходил, потом трубка откликнулась несколько заспанным голосом Антона:

- Да?

- Антоша, привет, это Зоя. Как дела?

- Как сажа бела. У тебя?

- В норме. Лика дома?

- Нет, приедет поздно. Она обслуживает теперь клиентов и на дому - лечит от депрессии.

Зоя вздохнула:

- Жаль. Я тогда завтра позвоню.

- Давай, - безразлично буркнул Антон и попрощался с ней.

Зоя положила трубку. Придется действовать на свой страх и риск, без профессионального совета Лики. Она набрала воздух, как перед прыжком в холодную воду, и позвонила Зубатовой. Алка сразу догадалась о причине звонка, она позволила Зое поговорить об общих вещах, о жлобстве мастерских, сокративших выдачу балетных туфель, и только потом хмыкнула:

- Ну ты решила?

- Да, - выдохнула Зоя

- Ну и ладненько, не ты первая, не ты последняя. Что ты в самом деле. Расслабься и получи удовольствие, - и засмеялась своей шутке.

Зоя еще раз тихонько вздохнула.

- Значит так, - продолжила Алка, - завтра схожу к Главному. Потолкую с ним о том, о сем, потом скажу тебе, когда. Ты будь наготове, главное - не потерять кураж. Ладно?

- Спасибо, Ал, - сумела выговорить Зоя, - значит, до завтра.

С ноющим сердцем она положила трубку и прижала руку к груди. Раньше ей думалось, что после подобного разговора над ней разразятся громы небесные, но в квартире по-прежнему стояла чуткая тишина.

- Ничего страшного, - храбро воскликнула Зоя, - переживем!

В комнате она поставила диск с записью Марии Каллас и утонув в мягком велюром диване, слушала , закрыв глаза , и стараясь не о чем не думать.

Утром после класса к ней подошла запыхавшаяся Алка:

-Ну я побегала из-за тебя! Юра сказал, чтобы ты зашла к нему сегодня после спектакля.

- Господи, я же буду полумертвая!

- Он тоже не живчик, возраст все-таки. Так что будете в одной весовой категории, - хохотнула ветеранша.

Зоя кивнула. На душе было муторно, желудок свело судорогой, и хотелось только одного - чтобы сегодняшний вечер поскорее оказался позади. Она медлила до последнего, переодеваясь, разгримировываясь и принимая душ. Наконец, когда медлить было уже нельзя, Зоя вышла из гримерной, поднялась вверх по лестнице и пройдя через темную приемную, постучалась в дверь кабинета Главного балетмейстера.

- Да, - проворковал мужской голос.

Она вошла и тихо поздоровалась:

- Добрый вечер, Юрий Иванович!

- Ну зачем же так официально, Зоенька, - ласково проговорил он, окидывая взглядом ее маленькую фигурку: обтягивающая белая водолазка, джинсы плотно облегали бедра и ноги - женщина смотрелась очень соблазнительно.

- Давно я хотел поговорить с Вами по душам, Зоенька, - сказал он, опускаясь на диван и приглашая Зою присесть рядом. Он потянулся к столику и взял бутылку шампанского и два бокала.

- Вы ведь у нас на хорошем счету, в театре все Вас любят, а это большая редкость, большая! - продолжил он, отпивая из бокала. Я очень рад, что наша встреча наконец состоялась. Вы все время как будто избегали меня, что ли? Он заглянул ей в глаза.

Зоя отпила большой глоток.

- Нет, что Вы! - улыбнулась она, поднимая глаза от бокала, - Вы ошибаетесь, - и она снова сделала большой глоток

- Вот как? Я очень рад, что я ошибся, - почти что промурлыкал он, отставляя свой бокал и подсаживаясь к ней поближе. Вы - такая аккуратненькая, словно точеная, - он провел рукой по ее ноге.

- Давайте познакомимся поближе, - задыхаясь сказал Юрий Иванович, отнимая у нее бокал и уже открыто прижимаясь к ней

- Зоя, я хочу тебя, - прошептал он и впился в ее губы, потом стянул с нее водолазку. Пухлые белые пальцы заскользили по ее коже.

Зоя скривилась от отвращения, и как избавление, громко заверещал сотовый телефон.Чертыхнувшись, Юрий Иванович оторвался от женщины и вяло ответил:

- Алло, слушаю!

Даже на расстоянии было слышен громкий, скандальный голос супруги Главного, ревнивой дамы, державшей мужа и двух великовозрастных сыновей в ежовых рукавицах. Главный сразу же как-то съежился, барственные нотки исчезли из его голоса, уступив место льстивым, вкрадчивым интонациям.

- Еду, Любочка, - почти что прошелестел он в трубку и, дав отбой, перевел дух

Несколько минут его глаза бессмысленно блуждали по кабинету, пока не наткнулись на Зою

- Вот так-то, деточка, пора по домам! - Юрий Иванович развел руками, - увидимся в следующий раз! Но я оценил твой порыв, дорогая моя, оценил!


Дома Зоя долго принимала душ, чистила зубы и полоскала рот, драила кожу самой жесткой руковицей до красноты, пытясь смыть все запахи и прикосновения похотливого тела Юрия Ивановича. "Никогда в жизни, никогда!", - как заведенная повторяла она про себя. Чтобы уснуть и забыть весь кошмар, через который пришлось пройти, она разыскала упаковку снотворного. Положила две таблетки на язык, запила водой. Через десять минут тяжелый сон навалился на нее.


- Ну, как? - подошла к ней Алка перед утренним классом на следующий день. Зоя сидела в полной прострации перед зеркалом.

- Противно, - передернула плечами она, - я никогда этого не смогу забыть. Я теперь видеть его не могу!

- Это ладно, это эмоции, ты о сути скажи. Даст он тебе роль или нет?

- Сказал подойти после класса. Позовет Круглова, обсудит с ним, куда меня можно воткнуть.

- Ну и отлично, - Алка хлопнула ее по плечу, - то, что требовалось доказать. Ты сегодня не смотри на него зверем, а то сразу догадается и еще хуже сделает. Наоборот: сделай вид, что ты от вчерашнего в восторге, мужики это любят.

- Ты с ума сошла! - жалобно вскрикнула Зоя, но Алка уже отошла, услышав в углу повышенные голоса и звуки начинающеся ссоры.

В двенадцать секретарша Юрия Ивановича заглянула в малый зал и зычным голосом крикнула:

- Сударева - к Главному!

Сердце Зои ухнуло вниз. Накинув нарядный свитер прямо поверх трико она слегка припудрила лицо и пригладив волосы, вышла в коридор.

- Ни пуха! - шепнула ей Алка.

Зоя медленно поднималась по ступенькам. Она вспомнила вчерашний вечер, и ее опять затошнило.

"Не думай, не думай", - твердила она , - "улыбайся!" Так с профессиональной улыбкой на лице она переступила порог кабинета Главного балетмейстера.

- А, Зоенька, хорошо что пришли!- Юрий Иванович обменялся быстрым взглядом с Сурковым, - вот, Артем Глебович, наша "душа и гордость" - представил он Судареву сидевшему в кабинете молодому балетмейстеру

- Артем Глебович хотел бы Вас видеть во втором составе в "Провинциальных историях", - сказал Сурков и обнажил в улыбке мелкие, как у степного грызуна, зубки.

- Надеемся, что Вы оправдаете наше доверие, - бархатным голосом заключил Главный

- Я очень рада, - выдавила Зоя, не снимая с лица улыбки

- Что же, идите, работайте!

Зоя и Круглов вышли из кабинета. Улыбка моментально погасла на ее лице.

- Я очень доволен, что Юрий Иванович согласился с Вашей кандидатурой, мне кажется, что Вы - замечательная балерина - беспечно трещал Артем, спускаясь вместе с Зоей по лестнице. Остановившись на площадке, где во главе с Алкой Зубатовой курили девочки из кордебалета, он сухо и официально произнес:

- Через пятнадцать минут репетиция. Жду Вас в большом зале, не опаздывайте.

Зоя молча кивнула.

- Ура! - крикнула Алка и поцеловала Зою, девчонки загомонили, кто-то бросился Зое на шею. Она безучастно принимала поздравления. На душе было скверно, словно она присвоила себе что-то чужое или сделала какой-то постыдный поступок.

- Я побежала, - она освободилась от объятий

Через пять минут с охапкой туфель в одной руке, полотенцем и любимым растянутым свитером из чистой шерсти в другой, Зоя входила в большой репетиционный зал. Впервые за тринадцать лет службы в театре ей предстояло разучить партию солистки.


Страсть


Теперь Алексей едва дожидался вечера, чтобы ровно к шести подлететь на предельной скорости к Центру психологической помощи и встретить Лику. Каждый раз она была иной, и каждый раз он убеждался в том, что только такая женщина, как Лика, вполне оценила его мужские достоинства. Лика же быстро поняла, что он невероятно тщеславен, обожает, когда женщины восхищаются им, и без устали делала Алексу тонкие комплименты, от которых он вырастал в собственных глазах. Лика не узнавала саму себя - ей безумно понравилась роль "женщины-загадки", по которой томится молодой возлюбленный весь день. Она удивлялась - неужели эта женщина все эти годы спала в ней и проснулась подобно спящей царевне только от поцелуя прекрасного принца? Антон был ее первым и единственным мужчиной, и тперь Лика с радостным изумлением открыла, что любовь имеет совсем другие грани, другие ощущения, вкус, запах. Ей доставляло великое удовольствие придумывать различные таинственные ситуации и романтические встречи. Алекс был немного скучноват и развлекать не умел, но он был в восторге от всего, что выдумывала Лика. Она заметила и то, что он мало читал, не мог поддержать разговор, не всегда правильно ставил ударения в словах. Но он был забавен и трогателен одновременно. Его "холостяцкая берлога" благодаря стараниям Лики приобрела вид уютного любовного гнездышке: злополучная меховая накидка с тахты была изгнана навеки, и теперь они нежились на дорогих шелковых простынях, так приятно холодивших кожу. Чтобы не видеть отсвета рекламы напротив, Лика заставила Алекса приобрести плотные жалюзи и шторы, а заодно установку микроклимата. В салоне Анжелики Эффи она купила специальные "любовные свечи" - алые ароматические свечи в тяжелых стеклянных плошках, обладающих, как ее уверили, магическими свойствами. Она немного посмеивалась над собой - можно было приобрести и обычные свечки. Лика была реалисткой и считала, что магия и иллюзия, какими бы прекрасными они ни были, ослабляют человеческий дух. Но та самая женщина-загадка, живущая в ней, настояла только на специально заговоренных свечах.

С нетерпением дождавшись окончания рабочего дня, она была ровно в шесть часов у того места, где ее обычно поджидал серебристый "Опель".

Алекс приехал, как всегда, вовремя, он вышел из машины и протянул ей букет белых роз, Лика благодарно взглянула на него.

- Я так соскучился по тебе, - прошептал он, целуя ее в висок

- А я по тебе, - Лика подставила ему губы

- Как бизнес у "Кисточкина короля"? Лидка спрашивает, можно у тебя купить кисточку для окраски окна?

- К твоему сведению окна нынче красят небольшими полиуретановыми валиками, они дают более ровную поверхность и требуют меньше краски, - назидательно проговорил Алекс

- Хорошо, хорошо! - расхохоталась Лика, уж очень серьезно относился Алекс к своему бизнесу

- Куда едем? - спросила она

- В "берлогу". А по дороге купим что-нибудь поесть.

- Идет!

Однако когда они вошли в квартиру, Алексей притянул к себе Лику, букет белых роз упал на пол. Алекс дразнил легкими поцелуями, опалял жарким дыханием, снимая с нее пальто. Когда они лежали обнаженными на прохладных розовых простынях, он продолжал терзать ее губы:

- Можешь не верить, но я думал о тебе сегодня сотни раз! Я схожу по тебе с ума!

- Ох, Алекс! - она вернула ему поцелуй. Он гладил и ласкал ее, Лика задрожала от острого наслаждения. Ее пальцы впивались в мускулистые плечи, тугая спираль страсти начала раскручиваться внутри ее, кровь бешенно билась в висках, наслаждение поднимало все выше и выше. Никто не был более сексуальным в ее жизни, чем Алекс! Не было мужчины желаннее и нежнее его! Она полностью теряла контроль над собой! Они долго не могли насытиться друг другом. Уже горели в прозрачных шандалах ароматные магические свечи, когда истерзанная и расслабленная Лика лежала, отдыхая после последнего приступа страсти. Алекс вернулся с букетом белых роз. Он выдергивал из букета по цветку и осыпал ароматными нежными лепестками ее тело - пышное, гладкое, серебристого оттенка. Ее затопила глубочайшая нежность к этому молодому красавцу, так, что горячие слезы закипели в уголках глаз, в этот момент она готова была бросить все ради Алекса - работу, мать, друзей, свои принципы. Только бы этот вечер никогда не кончался!

Поужинали они очень поздно, поднос с едой стоял на сервировочном столике рядом с кроватью, это тоже была идея Лики - им иногда нравилось угощать друг друга. Однако сегодня она заметила в глазах Алекса некоторое беспокойство, которое он пытался скрыть от нее.

- Что-то случилось?

Он отпил большой глоток вина и кивнул.

- Что? - требовательно прозвучал ее вопрос

- Мне больно это говорить, но я не знаю, как дальше совместить свою жизнь и тебя.

- Но до этого момента тебе это удавалось

- Да, нас влечет друг к другу. Я никогда не испытывал подобного, да и ты тоже. Но такой женщине, как ты, нужно от мужчины нечто большее. Большее, чем полупостоянная связь, а я не готов. Понимаешь, я не готов быть с тобой все время рядом. У нас разные линии жизни. Но до чего же ты сладкая! И он поцеловал ее в плечо.

Лика улыбалась, но у нее больно сжалось сердце. Пока он плескался в душе, Лика налила себе полный бокал вина и залпом осушила его - ей стало страшно, когда она представила, чем будет ее жизнь, если Алекс покинет ее.


Ревность


Галина продолжала посещать психолога, один раз коротко сообщив Емеле, что Лика ей понравилась и что она действительно хороший специалист. Сережа кивнул и ничего не сказал. Но однажды он сам завел о ней разговор. Он позвонил продюсеру домой, справился о здоровье, рассказал о каком-то гитаристе, однако опытным ухом Галина уловила, что он выжидает, хочет что-то сказать, но не знает,как.

- Давай, Емеля, не тяни, я устала сегодня, как собака, - грубовато проговорила она, - что тебя мучает?

- Мучает, да-да, - обрадованно подхватил он, - у меня тоже и голова, и бессоница и мысли всякие... Может, сходить к Лике по старой памяти? Как она тебе - хороший специалист?

- Хороший, - холодно подтвердила Галина, чувствуя, как неведомая до сих пор злая ревность заполняет ее всю, - записывай телефон.

Едва продиктовав ему номер, Красавина бросила трубку.

"Доигралась", скривилась она , "старая любовь не ржавеет". В этот же момент побежденная головная боль вновь сжала виски. "Зараза!" - крикнула она, неизвестно к кому обращаясь - к Емеле, Лике или головной боли. Она прошлась по своей квартире, где все было обставлено по ее вкусу. Четырехкомнатная квартира новой планировки, перестроенная и реконструированная по указанию самой Галины, как нельзя лучше соответствовала привычкам хозяйки. Прихожая, кухня и гостиная составляли единое пространство и были отделаны декоративными колоннами и деревянными панелями. Кроме того, у Галины был уютный кабинет и роскошная спальня с гардеробной комнатой и ванной, выполненной в викторианском стиле. Сейчас квартира казалась полной пугающих теней и отголосков злобных разговоров. Открыв бар, Галина налила почти полстакана джина и слегка разбавила его тоником. "Ограничить спиртное?" - она прищурилась на бокал, вспомнив наставления психолога. Теперь уже было все равно: Емеля ускользал из ее рук, словно угорь. Она позвенела кубиками льда в стакане. "Чистеньким хочет быть, интеллигент проклятый! А кто ему платит сумашедшие гонорары? И куда он их тратит?" Распаляя себя еще больше, она сделала большой глоток и продолжила воображаемый диалог: " Не нравится тебе, что жена выше по статусу и зарабатывает больше? Так выбивайся сам в люди, черт тебя подери!" Она села в кресло и включила телевизор. Показывали безвкусный клип одной эстрадной звездочки, Галина поморщилась и переключилась на другой канал. Там шел старый фильм - герои произносили правильные монологи о порядочности и честности, прохвосты были наказаны, справедливость торжествовала. Емеля словно сошел с экрана этого фильма - такой же наивный и порядочный. Он ушел из военного училища только потому, что понял, что все, что пишется об офицерах и офицерской чести - это легенда. Действительность выглядела совсем иначе. Потом мысли ее переключились на Лику - может, она зря паникует, все не так страшно? Галина отставила стакан и принялась бродить по квартире, так ничего не придумав, она направилась в ванную.


Ванная комната была ее любимым местом в квартире, ее убежищем. Обои на стенах, окна с тяжелыми портьерами, затейливые свтетильники - все навеевало особое настроение. Под массивной раковиной, в тяжелом дубовом комоде лежали необходимые купальные принадлежности. Краны в форме лебедей отражались в матовой прохладности зеркал. Сама ванная была большая, глубокая, массивная. Ложась в теплую, полную ароматной пены воду, Галина решила не ходить больше к Лике, а немного полежав, изменила свое решение.

- Врага надо хорошо изучить, поговорить с ним по душам - она состроила гримасу своему отражению, вбивая в лицо питательный крем.

С этой мыслью она уснула, а когда проснулась на следующее утро, то охнула - Москва была засыпана снегом, словно на дворе стояла не середина апреля, а самый настоящий декабрь!

Этот же снегопад проклинала Лика, пробираясь на работу по узким протоптанным тропкам к метро, зачерпывая полные ботиночки снега. К середине дня она почувствовала, что в горле запершило, а лицо стало гореть - даже малейшую простуду Лика переносила с температурой, поэтому психолог встретила Галину немного суховато. Она поинтересовалась самочувствием, уточнила, повторялись ли опять головные боли.

Галина отвечала, не отрывая глаз от Лики: красивые черты лица, хорошая кожа, голубые задумчивые глаза, прямой носик, золотисто-пепельные волосы аккуратно подстрижены и тщательно уложены в сэссун. Шелковый красивый блузон выглядывает из-за ворота белого халата, под столом обутая в новый ботиночек нога, нетерпеливо постукивает носком по полу. Недорогие, но очень нежные жемчужные бусы и такие же сережки придают некий шарм, профессиональная улыбка на тронутых перламутовой помадой губах, непроницаемое выражение лица. Галина знала таких людей - они похожи на аквариум. Ведь когда разглядываешь это маленькое водное царство сквозь стекло, ничего не понимаешь, хотя вроде бы все видно и все прозрачно, но как там устроена жизнь, что там происходит - никому не дано узнать.

Да, непростая женщина сидела перед ней. И мысленно Галина задала извечный женский вопрос: "И что Сергей нашел в ней?"

Лика замечала растущую раздражительность Галины и тщетно пыталась найти ее причины. "Не хочет открываться", вздохнула она, после того, как перебровала все возможные приемы. Наконец, вручив клиентке книжечку об аутогенной тренировке и получив узкий белый конверт, Лика проводила клиентку. Сегодняшняя работа совсем ее не удовлетворила.


Галина вышла на улицу, порывистый ветер сразу подхватил полу ее плаща из тонкого нубука, растрепал прическу. Она ощущала невероятное отвращение ко всему миру. Придерживая растрепавшиеся волосы, она уселась у машину и вспомнила о том, что давно не посещала любимого парикмахера. Волосы уже отросли настолько, что можно было придумать какую-нибудь новую прическу, перекраситься в новый оттенок. Она попросила Гену отвезти ее в салон, и все раздражение и злость прошли, подобно волнам, улегшимся после шторма, и она уже с удовольствием предвкушала посещение своего мастера, его глупую болтовню и легкие прикосновения ловких пальцев.

- Кого я вижу, Галина Ивановна, голубушка Вы моя!- буквально запел ее личный мастер Вовчик, идя ей навтречу, широко растопырив руки в перчатках, измазанных краской

Галина подставила ему щеку для поцелуя, администратор суетилась вокруг нее, снимая пальто, усаживая в мягкое кресло.

- Я через секунду освобожусь, - пообещал ей Вовчик, - а Вы пока кофейку попейте, посмотрите последние модельки стрижек

Галина с удовольствием устроилась в кресле. В салоне негромко играла музыка, пахло свежими кофейными зернами и чуть-чуть легким запахом лака для волос или какого-то другого средства. Девочкой она очень любила ходить с матерью в парикмахерские. Ядреный запах состава для химической завивки, пережженных волос, средства для укладки щекотал ноздри, возбуждая фантазии о сказочных красавицах. Она любила следить, как ловко орудуют парикмахерши ножницами и гребенками, слушать их загадочные разговоры, выуживая оттуда крупинки понятного и близкого ей самой - мастерицы разговаривали о семейных проблемах, о ссорах с мужьями, сплетничали, совершенно не стесняясь клиентов.

- Прошу Вас, Галина Ивановна! - звонкий голос Вовчика вывел ее из плена воспоминаний

Она опустилась в кресло и мастер тут же захлопотал над ней. Они немножко поспорили о новом цвете, затем Вовчик убеждал ее попробовать сделать новомодную стрижку, а Галина упиралась изо всех сил. Наконец, они пришли к согласию, и Вовчик принялся за работу. Из динамиков раздался хрипловатый голос Патрисии Каас.

- Вам нравится эта певица? - завел Вовчик светский разгвовор, в то время, как его руки порхали над головой клиентки

- Нет, - категорически объявила Галина, - и заметив удивление на лице Вовчика, пояснила: - Она не лишена шарма, но очень однообразна. Подумав, она добавила: - Вообще французкая поп-музыка находится в упадке. Что у них есть? Выхолощенная и скучная, как зубная боль, Селин Дион? Милен Фармер? Пожалуй, единственной живой среди этих манекенов кажется Мари Франс. Вы ее слышали?

- Нет, не довелось.

- Послушайте. Она удивительно лирична и сочетает эту лирику с абсолютно противовоположным жанром - кабаре. Но даже она - не то. Обмельчали... Если вспомнить шестидисятые - какие имена! Жюльетт Греко, Франсуаза Арди, Сильви Вартан...

- Ах, Галина Ивановна, Вы - настоящая энциклопедия эстрады, все знаете, - льстиво вставил Вовчик

- Если говорить честно, то хорошо разбираться в западной музыке - ерунда, гораздо сложнее ориентироваться у нас, здесь настоящий зоопарк!

Почтительно выдержав паузу, Вовчик осведомился:

- Как наша надежда, Дима?

Галина улыбнулась: - Работает. Очень трудолюбивый мальчик. Готовится поступать в Консерваторию по классу фортепьяно.

- Желаю ему успеха, - произнес Вовчик и торжественно сообщил:

- Готово!

Он покрутил кресло Галины так, чтобы она могла увидеть свою новую прическу во всех ракурсах. Стрижка была аккуратной. Вовчик не подвел и в этот раз. Окрыленная своим новым видом, Галина дала мастеру щедрые чаевые и расцеловалась с ним на прощание.

Завидев выходящую из салона Галину, Гена и Сеня одновременно подняли большой палец и произнесли:

- Класс!

- Вы так думаете, мальчики? - несколько смущенно переспросила она

- Точно! Просто чума!

- Ну спасибо, родные! Я знаю, что на вас всегда можно положиться.

- Служим трудовому народу!

- Вот и служите! А сейчас едем в офис.

Спустя несколько минут затренькал мобильный телефон, это была Майя.

- Галина Ивановна, к Вам пришел Дима.

- Димочка? Пусть подождет, я скоро буду.

Молодой человек стремительно вскочил, едва Галина вошла в кабинет:

глаза певца засияли, и он улыбнулся знаменитой белозубой улыбкой, оправдывающей его сценический псевдоним.

- Дима, что с тобой? Ты сверкаешь как начищенный самовар! - удивилась продюсер, - Уж не влюбился ты случайно?

Дима уселся на кожаный диван, Галина подсела к нему.

- Вот, - Дима вытащил из маленького портфельчика кипу журналов "Музревю".

- Что это? Зачем эта макулатура?

- А вот зачем, - лукаво прищурился Дима, открывая несколько выпусков "Ревю" на второй странице. Вот эта колонка "Сплетни, новости, прогнозы" - моя.

- Что?

- Это я написал.

- Дима, если ты не объяснишь сейчас же, в чем дело, я закричу. Рассказывай по порядку!

- Я давно начал вести дневники, описывал различные события своей жизни, что-то о случаях на гастролях. Получилось вроде маленьких зарисовок. Мне очень хотелось, чтобы кто-то прочитал, потому что писать мне очень понравилось. Я попросил Полянских найти кого-нибудь, кто честно смог бы мне сказать - хорошо или плохо. Они позвонили редактору "Музревю" и дали ему почитать.

- Я Полянских убью! Почему ты мне не принес?

- Мне было страшно. Если бы Вы забраковали мои опусы, то я бы никогда не смог больше написать ни строчки.

- Ты так меня боишься?

- Нет, что Вы! Ваше мнение для меня очень важно.

- И что сказал редактор?

- Похвалил и напечатал кое-что в журнале под фамилией Скрябин.

- Как?!

- Да ведь почти никто не знает моей настоящей фамилии, только псевдоним, так что будет все хорошо! А еще кое - напечатали в газете "Культура"

- Так, сейчас я позвоню этому редактору.

- Тетя Галя! Я еще не договорил, - скороговоркой зачастил Дима, хватая ее за рукав, - я решил не идти в Консерваторию. Я хочу писать, и наверное, поступить в университет на факультет журналистики!

Красавина вскипела - неужели все ее труды напрасны!

- Тетя Галя, я все понимаю и очень благодарен Вам. Концерты я отработаю, альбом запишу, Вы никому не останетесь должны. Но потом, после - не заставляйте меня. Я Вас очень прошу. Ведь это моя жизнь!

- Иди, Дима пока. Я должна подумать... одна, - она грузно опустилась в рабочее кресло и поставила локти на стол.

На лице Димы отразилось сострадание, он понимал, что его заявление - крах многих планов Красавиной. Поэтому он молча вышел из кабинета, тихо затворив за собой дверь. Кипа ярких журналов так и осталась лежать на черной коже дивана. В течение нескольких лет "Улыбка" был ее главной заботой и надеждой, она строила планы, мечтала о его профессиональном росте. Вместо благодарности Дима решает уйти из шоу-бизнеса, как будто это обычный вагон метро. Что будет с его альбомами, концертами, расписанными на полгода вперед? Она не может отпустить его, для нее это будет полным крушением надежд. Галина сжала виски -с каждым годом все сложнее найти качественного певца, повывелись они что-ли? Еще пять лет назад продюсер привозила в Москву крепкие, хорошие голоса, породистые лица, неплохую пластику. Там, где они находились, даже приличного аккомпанимента не было - так, "скрипка, бубен и утюг". А теперь новейшая звуковая техника, мастерство клипмейкеров и смазливые мордочки скрывают убожество слабеньких голосов. Если раньше продюсер обязательно сидела на всех прослушиваниях, предвкушая новое открытие, то теперь она предоставляет это удовльствие другим, а у нее нет сил слушать эту дребедень. Увольте! Конкуренция все настойчивее и наглее, но это нормально. Хуже всего богатые дяденьки, проталкивающие своих безголосых протеже - молоденьких, длинноногих девочек. Эти "покровители муз" не знают слова "нет". Галина усмехнулась - год назад она категорически отказала одному "денежному мешку" и нажила себе злейшего врага, это он послал человека с пистолетом к ней в подъезд. Слава Богу, киллер промазал, а может, это было простым предупреждением - пуля прошла в нескольких сантиметрах от ее шеи, до сих пор красное пятнышко напоминает об ожоге - Галина машинально потерла шею.

Гена и Сеня быстро скрутили незадачливого убийцу, но никто так и не сумел доказать причастности "денежного мешка" к этому делу. Впрочем, вскоре он отстал, у Галины тоже имеются свои высокие покровители.

Ей вдруг ясно вспомнилось, как она нашла Диму, и вот мальчик вырос и сделал свой выбор. Что она может сделать? Насильно заставить петь? Если бы на месте Димы был кто-нибудь другой, возможно, она так и поступила бы. Но Дима был ей дорог, она любила его и желала добра. Поэтому она подошла к куче журналов и брезгливо вытащила один номер. "Какое хамство, украли у меня Димку!", - обратилась она к невидимым редакторам. Галина пробежала глазами колонку за подписью Д.Скрябин, взяла еще один выпуск, и уже запоем, не отрываясь, прочитала все. Подняв глаза, она прерывисто вздохнула - Дима был безусловно талантлив, природа щедро наградила его. Галина Ивановна попросила Майю соединить ее с главным редактором журнала "Музревю" Кравцовым, и через пять минут шумно журила его за то, что он "украл ее звезду". Кравцов почтительно беседовал с Красавиной - он был наслышан о суровом нраве и бесстрашии этой дамы. Побушевав, Галина успокоилась и уже миролюбиво добавила:

- Ну, голубчик, что дальше делать будем? Дима мне как сын родной, я за него любого на кусочки разорву. Он хочет поступить на журфак, какой там конкурс? Какие экзамены? Кто декан факультета? Ты мне все данные собери, будем готовить парня в журналисты. И потом: что ты его сплетнями заставляешь заниматься? Закажи ему хорошую, проблемную статью. Поговори с "Культурой" - может, у нее есть интересная тема.

Кравцов жмурился от удовольствия - сама Красавина спустилась с заоблачных музыкальных высот и снизошла до его журнала. Теперь можно увеличить тираж, подумать о хорошей бумаге...Все-таки он не дурак, что дал колонку ее протеже.

- Да не облизывайся, как кот на сметану, - словно подслушав его мысли, пригрозила Галина, - будешь помогать нам - мы тебе поможем. А нет - не взыщи!

Она положила трубку. Нет, ее заботы о Диме не окончились, они только начинаются. Талант нужно беречь, защищать, помогать, бездари всегда прорвутся сами - у них наглости больше.


Ностальгическая встреча


Сергей Емельянов облачился в кремового цвета джемпер, черные слаксы и черный кожаный пиджак. Очки в роговой оправе делали его лицо неузнаваемым для поклонников, а непримечательный "жигуль" пятой модели с затемненными стеклами завершал успешную маскировку "братана Емельяна", которого так обожала страна. Сегодня он собрался навестить Лику. Дозвонившись до Центра, он записался под другой фамилией, и теперь безумно волновался перед встречей. Пока "жигуленок" пробирался сквозь сплошной поток машин и кучи снега, парализовавшего движение на проспекте Мира, Сергей думал о том, что он скажет Лике и как объяснит свое появление. Так ничего и не придумав, он добрался до Центра, кое-как приткнул свою машину в общий ряд на стоянке и неторопливо зашагал к зданию. У администратора - весьма неприятной дамы с тонкими, зло поджатыми губами, он назвал свою фамилию, получил талончик и прошел к кабинету. Внезапно его охватило смущение, Лика обязательно разгадает его нехитрый трюк с депрессией и бессоницей - он здоров, как бык. "Что же сказать?" - задал себе в последний раз вопрос Сергей и постучался.

- Войдите, - раздался знакомый голос

Сергей одернул пиджак и открыл дверь.

За столом у окна сидела дама в белом халате. Она что-то писала наклонив голову, а внезапный солнечный луч, пробившийся сквозь неплотно задернутые шторы, золотил ее волосы. Дама отложила ручку и повернулась к нему:

- Сергей? - неуверенно произнесла она и перевела взгляд на календарь, в котором были записаны фамилии клиентов

- Здраствуй, Лика - бодро произнес Сергей, продолжая топтаться у двери

- Да ты проходи, садись, - она всплеснула руками и встала из-за стола

Несколько секунд он молча изучал лицо своей бывшей одноклассницы.

- Ты совсем не изменилась, - произнес Сергей, почти не кривя душой.

Действительно, выглядела Лика очень моложаво, несколько изляшняя полнота не мешала ей быть по-прежнему привлекательной. Но самое удивительное, что увидел Сергей - глаза Лики. "Она , наверное, очень счастлива" - подумал он, поймав ее взгляд.

- Что же тебя привело ко мне спустя столько лет? - Лика села за стол и недоверчиво уставилась на него

- Захотелось повидать. Галина Красавина сказала, что ходит к тебе на консультации, и мне ужасно захотелось встретиться с тобой, вспомнить прошлое...

Лика улыбнулась.

- Да... К сожалению, мы уже в том возрасте, когда уже есть прошлое... Неужели прошло столько лет? А как ты, что ты сейчас делаешь?

Он немного смутился:

- Пою.

- Что?! Ты же поступал в военное училище, я думала, что сейчас ты не меньше, чем полковник!

- Увы! Все вышло совсем иначе. Судьба.

- А где ты поешь?

" Ей богу, только Лика с ее возвышенными идеями и мамой-поэтессой могла не знать Емельяна в лицо! Забавно." - подумал Сергей, а вслух сказал:

- Ты слышала хоть раз певца по имени Емельян?

- Кажется да, - немного неуверенно подтвердила Лика, - а что он поет, напомни!

Сергей снял очки и пропел хриплым голосом начало своего популярнейшего шлягера, узнавание медленно проявлялось на ее лице.

- Так это ты?! Ты - Емельян? Ну конечно теперь я все вспомнила! Господи!

- А как твоя семья? - продолжал допытываться Сергей

Лика опустила глаза:

- Нормально. Муж сидит без дела, я вкалываю, короче, обычная российская семья конца двадцатого века, - бодро закончила она.

"Что-то недоговаривает", - заметил Сергей. Он снова нацепил очки и блаженно улыбнулся. Удивительно! Столько лет прошло, столько событий, Лика Калугина и Сережа Емельянов состоялись в профессиональной деятельности, и вот они сидят рядом, словно и не прошла целая жизнь. Она взглянула на часы.

- Извини, Сереж, у меня сейчас должен быть клиент.

- Понял, - он вскочил со стула, -Ты знаешь, через несколько дней у меня в "Олимпийском" концерт, и я тебя приглашаю. Придешь?

- С удовольствием, а можно вдвоем?

- Как угодно! Значит, завтра, в "Олимпийском". У третьего подъезда в половине шестого будет ждать администратор Вадим, он тебя проведет.

- Спасибо, приду.

- Ты пойдешь с Антоном? - несколько запинаясь , уточнил Сергей

- Нет, с подругой. Антона с любимого дивана ничего не поднимет, разве что конец света.

- Отлично, - с облегчением улыбнулся Сергей. Значит, буду ждать. Пока!

Через два часа в курилке Лику встретила улыбающаяся Лида. Лика остолбенела:

- Что ты с собой сделала, Лида?

- Нравится? - лукаво улыбнулась Лида и покрутилась перед ней

- Не то слово! Что это?

- Вчера я пошла в парикмахерскую, моя мастерица заболела, вместо нее работала молодая девочка. Я села, попросила подкрасить, подровнять, а она мне в ответ:

- Что это Вы ходите с прической "моей бабушки"? Зачем старите себя?

И предложила сделать стрижку под Маргарет Тэтчер. Я сначала немного испуагалась, а потом подумала: волосы - не зубы, отрастут! Говорю ей: "Действуйте!" По-моему получилось неплохо, а?

- Лида, ты помолодела на десять лет! Колоссально" Все мужики будут твои!

- Да ладно, - махнула рукой Лида

- А кстати, у тебя есть возможность проявить свои чары, - и Лика поведала о неожиданной встрече с одноклассником.

- Составишь компанию?

Пухова кивнула и живо поинтересовалась:

- А он женат?

- Не узнавала, - огорчилась Лика, - но, кажется, что нет.

- Хорошо бы, - мечтательно выдохнула дым Лидия - с тем красавцем, котором я тебе говорила, ничего не получилось

- Почему?

- Сказал, что женщины для него - отдохновение от житейских бурь, значит, жениться не соберется никогда. Бабник, короче.

У Лики екнуло сердце: "Алекс!"

- Я уже в том возрасте, - продолжала развивать свою мысль Лида, - когда нужно сделать окончательный выбор, - и она кокетливо поправила новую прическу

Лика швырнула окурок в урну: - Посмотрим, может, выдадим тебя замуж за эстрадную звезду.

- Я не против, - рассмеялась Лида и состроила забавную мину, которая по ее мнению соответствовала образу жены шоу-звезды.


Родственные души


Вот уже несколько дней подряд Зоя участвовала в репетициях нового балета и не могла поверить в то, что ей, артистке кордебалета, досталась хотя и во втором составе, но вполне приличная сольная партия. Во время репетиций Артем не жалел ни себя, ни артистов, превращался из симпатичного, хорошо воспитанного молодого человека в язвительного, безжалостного и очень требовательного мастера. Круглов зорко подмечал малейший огрехи артистов и моментально обрушивал на них свой гнев. Единственным человеком в зале, на кого он никогда не повышал голос, была Зоя. Досужие балетные языки моментально сочинили сплетни, уже невзирая на то, что в этот раз их объектом стала сама "душа театра". Да, когда речь идет о вводе в спектакль, театральный народ становится злым и беспощадным. Зоя ощущала волны недоброжелательства, окатывавшие ее при появлении в зале, но не обращала на них внимания. Она была поглощена новой, интересной работой, кроме того ей казалось, что ее положение в театре надежно защитит от всяких наветов. Главным источником этих сплетен была молодая солистка - Света с недоумением обнаружила, что Артем, которого она держала на коротком поводке, вдруг каким-то непостижимым образом выскользнул из ее цепких ручек. Нет, она не боялась того, что ее снимут с роли - частые посещения кабинета Главного балетмейстера были тому порукой. Однако она ясно ощущала, что Артем недоволен ее работой. Он пока молчал, теребя себя за усики, но во взгляде уже неоднократно проскальзывала досада.

- Света, попробуй здесь сделать сквозной сисоль, тья-тья-тья, - выпевал Артем и останавливался: - Нет, не радуется глаз, скучно. А если вот так - я-та-та, я-та-та...

Света послушно повторила, но Круглов заламывал руки и вскидывал к потолку глаза:

- Это же так просто! Почему такие вязкие движения?

Света повторяла еще и еще, Артем сердился, артисты, сидящие у зеркала, стоящие у станка, напряженно следили за мучениями Сметанниковой. Новое движение, непослушное солистке, принялись пробовать все. Зоя отошла к окну, и - ноги сразу схватили новую премудрость, уловили, затанцевали.

- Да, да, Зоя, покажите нам! Света, посмотрите, как Зоя делает! Сразу получилось, что же здесь трудного, Господи ты Боже мой! А у Вас что? Не танец, а пешеходство какое-то! Хватит, перерыв.

Артем широко улыбнулся Зое и показал большой палец - Класс, спасибо! Я в Вас не ошибся.

Зою словно на крыльях вынесло из зала. Она почувствовала, что с этого момента невидимая глазу нить, возникшая между ними еще с первой встречи, стала крепче и прочнее. "Дорогой ты мой", с неожиданной нежностью подумала она об Артеме. А он задумчиво посмотрел ей вслед - может, виной тому ее хрупкая фигурка, а может, большие доверчивые глаза, но почему-то именно эта женщина вызывала у него желание защитить, прижать к груди и избавить от всех жизненных потрясений.

В душевой после репетиции Зоя услышала голос Светы. Сквозь пар, клубившийся в полутемном помещении она не видела, откуда он доносится и сколько слушателей собрала вокруг себя молодая солистка. Однако она отчетливо различала каждое слово Сметанниковой:

- Эта выскочка Сударева побывала уже в койке Главного - помяните мое слово. С какой бы стати Круглов вдруг взял к себе эту старую корову? Вы видели, как она сегодня просияла, когда он похвалил ее? А что она собственно сделала? У меня не получалось, потому что я вчера потянула спину, а уж она-то задрала нос, как прима-балерина. Откуда в людях столько спеси? Как говорится, из грязи в князи...

Надо было бы выйти из кабинки и найти Свету, заставить ее замолчать, извиниться за мерзкий поклеп, однако вместо этого Зоя поспешно завинтила кран и осторожно, стараясь не наткнуться на сплетниц, выскользнула из душевой. Она наскоро вытерлась, расчесала волосы, и, не вступая в общий разговор в гримерке, быстро натянула вельветовые джинсы и пестрый свитер, и выскочила из театра . Казалось, останься она еще на несколько минут дольше, то неминуемо задохнется в смрадной атмосфере театральных интриг и сплетен. Выйдя из служебного подъезда, Зоя вдохнула теплый, уже напоенный запахами пробуждающейся природы воздух, и медленно пошла к остановке своего троллейбуса.

- Зоя! - окликнул ее знакомый голос.

Это был Артем. Сердце ее застучало, губы моментально пересохли.

- Добрый вечер, - поздоровался он, немного смущаясь. - В прошлый раз как-то неловко вышло... А ведь Вы были первой, кто ввел меня в стены театра, выручил, так сказать. Я не успел поблагодарить Вас за это.

- Ничего страшного, можно без церемоний, - немного суховато пожала плечами Зоя, - она все еще переживала услышанное в душевой

- Вы спешите, я Вас задерживаю, - развел в полупоклоне руки он, - расслышав недовольные нотки в ее голосе

- Нет, - черты лица Зои смягчились, - я как раз хотела прогуляться, погода какая замечательная! А я ничего практически не вижу, одни только стены - раньше училища и дома, теперь театра и дома. Вся жизнь проходит в четырех стенах. Иногда удивляешься - Боже мой - неужели осень наступила? Или неужели уже скоро Новый год? Время летит так быстро.

- Да? У Вас тоже так? - обрадовался Артем перемене настроения своей спутницы

Зое стало очень хорошо на душе - впервые она встретила человека, который понимает ее с полуслова, а такие люди ей попадались нечасто. Они остановились у дверей бара:

- Зайдем? - несмело переступил с ноги на ногу Артем

- Давайте, - легко согласилась Зоя

- Что Вы будете пить? - галантно осведомился он, когда они устроились на высоких стульях у барной стойки

- Сок, кофе

Он заказал напитки и снова повернул к Зое свое разгоряченное лицо.

- Знаете, мне кажется, что я знаком с Вами сотню лет, странное ощущение, правда?

- Нет, так бывает.

- А Вы... Вы ничего не чувствуете?

- Мне трудно это сразу определить... но мне с Вами легко.

- Родственная душа, верно? Я это сразу почувствовал. А ты?

- И я.

- Ты готова продолжить нашу прогулку?

- Как скажешь.

- Тогда - в путь.

Они гуляли долго, наслаждаясь теплыми сумерками, и тем, что с каждым сказанным словом становилось понятно, как они близки друг другу по духу. Артем проводил Зою до подъезда, и они долго стояли и прощались, а, когда он произнес "до свидания" в очередной раз, Зоя решилась:

- Может, ты зайдешь ко мне? Выпьем еще кофе, я сделаю бутерброды

Он помедлил и кивнул. В глазах его загорелись маленькие искорки:

- С большим удовольствием!

Они поднялись пешком на третий этаж, держась за руки. Зоя открыла дверь старомодным ключом, вошла и пригласила Артема.

- Ого! - присвистнул он, подходя к балетному станку, - сразу видно, что здесь живет балерина!

- Ты пока походи по квартире, в ванной вымой руки, а я - на кухню.

Когда кофе был готов, а горячие, аппетитно сочящиеся сыром, бутерброды извлечены из микроволновой печи и разложены на большом блюде, Артем вошел в кухню.

- Какой запах! Я просто умираю с голоду.

- Знаешь, я тоже.- удивляясь, кивнула Зоя - с детства лет она заставила себя разлюбить еду, ее вкус и запах, но сегодня впервые за много лет она с вожделением посмотрела на аппетитные бутерброды

Впившись зубами в горячую мякоть, Артем жестами показал, как ему вкусно, Зоя рассмеялась и последовала его примеру.

- Знаешь, - сказал он ей, когда блюдо опустело, - у тебя необыкновенная квартира! Я мечтаю о такой обстановке - просто, ничего лишнего. Душа радуется! Я бы давно сделал нечто подобное у себя, но моя мама меня просто не поймет, она любит старину, антиквариат, дорогие безделушки. Мама - бывшая балерина, - добавил он с усмешкой, - а люди театра любят окружать себя роскошью. Но ты - чудесное исключение.

- Она давно ушла из театра?

- Очень. Родился я, и с этого момента она практически уже не танцевала. Но добилась того, чтобы я полюбил балет. Я закончил МАХУ, потом ГИТИС. Мама счастлива, говорит, что теперь реализовала себя полностью.

Зоя заварила свежий кофе.

- А ты реализовал себя?

- Нет, только начинаю,- рассмеялся он, - в жизни ведь много прочих аспектов, кроме работы

Разлив кофе по чашкам, Зоя села:

- А я так и не смогла ничего добиться в жизни, и уже ничего не сделаешь, не воплотишь. Поздно ты меня нашел, но я так тебе благодарна.

- Не надо! Он крепко сжал ее пальцы. Ты - прекрасная балерина, и я не понимаю, почему тебя задвинули в кордебалет.

Тепло, исходящее от его пальцев, словно перетекало в нее, придавая силу и ощущение защищенности. Артему двадцать восемь, но почему-то рядом с ним она чувствовала себя маленькой девочкой. Он заметил в ее глазах печаль и еще крепче стиснул хрупкие белые пальцы, переплетенные с его собственными.

- Зоя, ты такая красивая, - произнес он и прижал ее руку к губам

Она встала и подошла к нему:

- Ты - первый, кто мне это сказал, - она легко коснулась его щеки и провела по ней пальцем, - спасибо.

Артем медленно поднялся. Она опустила ему голову на грудь, и он прижал ее к себе, такую маленькую, хрупкую, нежную. Он наклонил голову и коснулся губами ее губ. Затем его губы двинулись от шеи к плечам, и Зоя ощутила, что его мускулы напряглись. Она смущенно отстранилась и заглянула ему в глаза.

- Не смотри так, - прошептал он, снова привлекая ее к себе, - доверься мне, - и бережно поцеловал ее снова. Что-то происходило между ними, что-то сильное и глубокое, что ни он, ни она не могла пока осознать. Они чувствовали, что их неотвратимо несет друг к другу, и не сопротивлялись этому мощному порыву.

- Зоя, - одними губами произнес он

- Не уходи, - попросила она, - пожалуйста

Тогда он подхватил ее на руки, легкую, словно перышко, и понес в комнату.


С этого дня Артем и Зоя стали неразлучны. Как ни странно, в театре никто не заметил зарождающегося романа. Деликатность и обаяние Артема сделали свое дело, и его отношения с Зоей не попали на язык театральным кумушкам. Конечно, приходилось соблюдать конспирацию - на репетициях Артем был так же официален и требователен, он почти не разговаривал с Зоей. После спектаклей и репетиций он приходил к ней домой, а если они выходили куда-нибудь гулять, то выбирали такие переулки и тупички, где никто из театральной братии заведомо не смог увидеть их

- Мы с тобой, как два волнистых попугайчика-неразлучника, - шутил Артем

С каждым днем они открывали что-то новое друг в друге, и это их радовало. Артем понял, какая Зоя чувствительная и ранимая, что жизнь ее, в сущности, была не легка, и старался быть с ней ласковым и нежным. Часто он смешил ее, и тогда ему открывалась другая женщина - простая и веселая. А Зоя никак не могла поверить в то, что с ней происходит. Молодой, талантливый мужчина, у которого вся жизнь впереди, вокруг которого всегда так много соблазнительных женщин, выбрал именно ее.

"Почему?" - без конца спрашивала она себя, и как-то вечером, она задала ему этот вопрос. Он посмотрел на нее так ласково, что ей показалось, что внутри завибрировала тонкая струнка радости.

- Я полюбил тебя, - немного смущаясь, проговорил Артем, заключая ее в объятия

- И я люблю тебя, - без колебаний выпалила Зоя и поцеловала его

Ей почему-то захотелось плакать, когда он ответил на этот поцелуй.

"Счастье никогда не бывает долгим", - с сожалением подумала она


Концерт


Собираясь на концерт Сергея Емельянова, Лика и Лида отпросились с работы на полчаса раньше. Лидия Семеновна как раз заканчивала подправлять макияж на своем лице, когда в ее кабинет, шурша халатом, вошла администратор.

Понаблюдав за манипуляциями Пуховой, администратор хмыкнула:

- Ну Палехова, ну дает! То с одним, то с другим...А этот Алекс - такой душка! На иномарке ездит...

- Марина, - нетерпеливо произнесла Лидия Семеновна, - мы же уговорились, никаких сплетен! Мы взрослые люди!

- А знаешь ли ты, что тесть этого оперетточного красавчика - Анатолий Шубарин?

- Кто?

- Сам Шубарин!

- Ааа. Политик... - разочарованно протянула Лида, - ну и что?

- Если он узнает, что его зять крутит шуры-муры с нашей мадам Палеховой, от нашего Центра мокрое место останется! Я наводила справки - у него очень крутой характер, никому не дает спуску. Дочь боготворит.

Взбивая пышную прическу, Лида не могла отделаться от навязчивой мысли. Шубарин, Шубарин, - она слышала эту фамилию совсем недавно.

- Вспомнила! - воскликнула Лида, - ты знаешь, что этого Шубарина сняли с поста неделю назад?

- Ну и что?

- Все благополучно разрешилось.

- Нет, ошибаешься, - отчеканила администратор, - ничего не разрешилось. В наше время человек со связями остается "в седле" независимо от того, сняли его или повысили. Через месяц-другой он обязательно выплывет в каком-нибудь комитете или комиссии. Это же как карусель! Лида, ей-Богу, ты как вчера родилась!

- Марина! - Пухова повысила голос, - зачем тебе это нужно! Что ты все вынюхиваешь, выиискиваешь, как ищейка какая-нибудь! Тебе завидно, что у Лики нормальный мужик появился? И не смей трепать языком!

- Ничего не завидно, - вспыхнула администратор, - только помяни мое слово - хорошим это не кончится. Из-за прихотей нашей цацы Палеховой я не собираюсь терять работу!

И она вышла, громко хлопнув дверью.

- Старая дева, будь она неладна! - с досадой произнесла Лидия Семеновна, - обязательно настроение испортит!

- Старая перечница, - в сердцах воскликнула Марина, усаживаясь в своей каморке. Коричневый румянец выступил на пергаментных щеках, Марина сцепила руки:

- Никто, никто меня не любит! - обожгла ее неожиданная мысль, - все меня ненавидят, только и ждут, когда я отсюда уйду. За что? Что я им сделала плохого?


В кабинет вошла одетая в стильный брючный костюм Лика. Через руку был небрежно перекинут плащ, в другой руке, затянутой в тонкую перчатку, она держала маленькую сумочку. Улыбаясь, Лика осведомилась:

- Ты готова?

- Слушай, Лика, ты выглядишь потрясающе! - ахнула Лида

- Стараюсь, - похвала коллеги была приятна

Глядя на оживленное лицо Лики, Лидия Семеновна решила ничего не рассказывать о неприятном разговоре с Мариной. Она предупредит Лику, но позже, зачем портить хорошее настроение и предстоящий вечер? Женщины вышли из здания Центра. После недолгих препирательств Лика подняла руку, останавливая такси.

- Учти, плачу все-таки я, - заявила Лике коллега, втискиваясь в салон машины.


"Кулисы" Олимпийского спорткомплекса гудели от множества голосов, по коридору сновали костюмеры и визажисты, девушки из подтанцовки курили на лестнице, музыканты травили анекдоты. Как обычно, перед концертом царила суматоха. На Емельяна работала большая команда - около сотни человек. Галина привыкла к этой шумной приподнятой атмосфере перед концертами своих артистов. И все же она немного волновалась за них - ведь это она нашла и любовно выпестовала каждую звезду, создала ей имя, "раскрутила на полную катушку". Когда же пел Емеля, то продюсер так переживала, словно ему предстояло первое в жизни выступление. Сейчас она сидела напротив Сергея и болтала о всякой ерунде, пока визажистка накладывала ему грим. Потом пришел фотограф для съемок очередного постера, и чтобы не мешать, Галина прошлась по коридорам. Сеня и Гена следовали за ней молчаливыми тенями. Она слышала перебранку осветителей, у которых что-то замкнуло, яростный спор звукорежиссера, но даже не пыталась вмешаться. Галина давно поняла, что перед каждым концертом неизбежно возникает сотня нестыковок, неполадок и недоразумений, однако стоит начаться представлению, как все решается, приходит в норму и "устаканивается" само собой. До начала концерта осталось пять минут, музыканты и подпевка заняли свои места, в коридоре появился одетый в сценический костюм и "вошедший в образ" Емельян.

- Ну, ни пуха тебе, - Галина поцеловала его в щеку

- К черту! - послал он уже не своим, а хриплым голосом "братана"


Лика и Лида удивились, когда администратор Вадим привел и посадил их на лучшие места в партере, прямо у самой сцены.

- Даже бинокля не надо, - радовалась Лида, - ой, а народу-то набралось, пропасть! Ты посмотри!

Лика огляделась - действительно все места были заняты. "Боже ты мой! Это нечто! Неужели все они пришли сюда ради Сережки?", - с радостным изумлением подумалось ей. В этот момент вся сцена ярко осветилась, раздались первые аккорды, и из причудливой формы декорации появился он - кумир и властитель огромного зала. Шум и свист заглушили на время музыку, но певец поднял руку, и зал затих. Зазвучал известный шлягер, на сцену выскочила подтанцовка. Лика, как зачарованная, следила за каждым движением Сергея. "Не может быть, это не он", - удивлялась она. Один хит сменял другой, певец появлялся в разных костюмах, ловко двигался по сцене и длинным крыльям подиума, раскинувшимся в разные стороны зала, а публика осыпала его цветами и ревела от восторга. Лида тоже кричала "браво" и не жалела ладоней - ей концерт очень понравился. Сразу же после окончания к ним снова подбежал знакомый администратор:

- Сергей просит Вас пройти к нему, если Вы не против.

- Конечно нет! - отвела за Лику Лида, - очень хорошо, мы пойдем!

- Ты что? - накинулась Лика на коллегу, когда они пробирались извилистыми коридорами к гримуборной певца

- А что? - Лида округлила глаза и толкнула Лику локтем в бок, - интересно же! Я никогда за кулисами не была! А ты?

- Была

- Ну да? А где?

- У подруги в театре, - от стремительного подъема по лестнице Лика немного задохнулась

Администратор остановился перед дверью, на которой была прикреплена табличка "Емельян" и постучался.

- Кто там? - раздался женский голос

- Это мы, - неопределенно отозвался администратор и распахнул дверь

Лика немного неуверенно шагнула в комнату и остолбенела. Перед ней стояла Галина Красавина, ее клиентка. Галина же готова была увидеть в гримерке Емельяна кого угодно, только не психолога.

- Здраствуйте, - растерянно пробормотала Лика

- Ну просто немая сцена из "Ревизора", - насмешливо-усталый голос разрядил напряженную атмосферу. Из-за занавески появился Сергей, еще в гриме, но уже в простой черной майке и джинсах.

- Лика, молодец, что пришла. Это твоя подруга? Познакомь меня с ней!

Появившись из-за спины Лики Пухова, протянула ему свою руку и чуть кокетливо кивнула головой:

- Меня зовут Лида. Мне очень понравился Ваш концерт. Спасибо за приглашение!

Галина продолжала улыбаться, но на душе у нее скребли кошки.

"Наш пострел везде поспел!"- злилась она на Сергея. Лика почувствовала напряженность, висевшую в воздухе и проговорила:

- Сережа, еще раз спасибо за концерт, я очень рада была повидаться с тобой. Но нам пора - Лиду очень ждут дома, а мне должны позвонить через час.

Лидия Семеновна открыла рот, чтобы запротестовать, но Лика крепко вцепилась ей в руку.

- Всего хорошего, Галина Ивановна. Вы знаете, я Вас всегда жду у себя в Центре. До свидания!

- Давай я тебя провожу, - предложил Сергей

- Нет, мы доберемся сами, - вежливо, но твердо отказалась Лика

Они немного поплутали по коридорам "Олимпийского", но в конце концов выбрались из служебного выхода.

- Лика, ты чего убежала, как ошпаренная кошка? - обиженно выпалила коллега

- Потому что там была Красавина, моя клиентка. . Я не могу с ней ссориться.

- Да не беги ты так, давай постоим, покурим, - запыхалась Лида

- Давай

- Почему ты решила, что вы поссоритесь?

- Ты видела, как она на меня смотрела?

- неужели она...

- да, мне кажется, что у них с Сережкой есть какие-то отношения.

- Да... Значит, не видать мне мужа - эстрадную звезду?

- Боюсь, что нет.

- Ладно. Я тут нашла еще одну брачную контору, очень солидная клиентура.

- Лидка, ты неисправима!

- Тебе хорошо, ты хоть при муже!

- Хочешь подарю?

- Лика, я всегда говорила: ты - сумасшедшая. До завтра!

- Счастливо!


Лида так и не осмелилась рассказать коллеге о разговоре с Денисовой. Марина жила невеселой, тяжелой жизнью, засиживалась на работе допоздна, потому что ненавидела свой дом.

Когда ей было тринадцать лет, отец бросил мать и ушел к другой женщине. Чтобы скрыть боль и не дать другим повода жалеть себя, Марина сделалась колючей и неприветливой. Она понимала, что ей, маленькой и слабой, не выжить в большом мире, а поэтому надо защищаться, поэтому приходилось огрызаться и показывать зубы, как волчонку. "Нет надежд, нет и разочарований", - жестко впоследствии говорила она. Шло время, Марина выросла, но детская обида по-прежнему жгла сердце. Она была некрасивой девушкой - сухой, долговязой, с хмурым выражением лица и сердитым взглядом исподлобья. Выучившись на медсестру, чтобы уметь ухаживать за парализованной, окончательно выжившей из ума матерью, Марина не смогла и недели проработать в больнице. Она ненавидела и пациентов, и врачей, и не скрывала этой ненависти. Совершенно случайно Марина устроилась администратором и телефонисткой в Центр психологической помощи. Новая работа, общение с коллегами не вытравило черной злобы из ее ожесточившегося сердца, она до сих пор верила, что судьба жестоко посмеялась над ней, обделив буквально всем. Теперь с больной матерью сидела соседка, и Марина позволяла себе подольше задерживаться на работе. Мать вызывала отвращение, Марина считала ее помехой для устройства личной жизни. Ведь ни один мужчина не согласится прийти в дом, где лежит слабоумная старуха. Так проходили годы, Марина никого не полюбила, никто не любил ее. Она высохла, кожа стала похожей на желтый, пересохший пергамент, лишь глаза по-прежнему горели мрачным огнем. Соседка, верующая женщина, ежилась под ненавидящим взглядом Марины и пыталась надоумить ее: "Господь посылает страдания не только за грехи, но и для искупления и очищения нашей души, терпение горько, но приносит спелые плоды. Сходила бы ты в церковь, глядишь - и отмякла бы душа". Но Марина отмахивалась - где же был твой Бог, когда отец уходил из семьи? "Все люди - животные, а мир - помойка", считала она. Ее единственным отрадным переживанием остались зависть и жажда мести.


Уходящий корабль


После спектакля Зоя замешкалась - она долго разбирала свою тумбочку, долго разгримировывалась, ждала, когда осободится кабинка в душе. Когда же она вышла из душевой, оказалось, что гримерка пуста - все разбежались, но это было очень кстати - готовя туфли для завтрашнего спектакля, Зоя могла спокойно подумать об Артеме. Он ужинал сегодня у родителей, и без него вечер обещал быть пустым и грустным. Услышав чьи-то шаги, она подняла голову - в дверях стоял худрук. Она инстинктивно запахнула поглубже халат, который был надет прямо на голое тело.

- Никого нет? - сухо осведомился Сурков

- Нет, - с готовностью отозвалась Зоя

- Отлично! - он направился прямо к ней.

Остановившись в нескольких шагах, он как будто пробуравил ее насквозь мелкими глазками.

- Почему Вы так на меня смотрите? - недовольно заморгал а Зоя, запахивая халат еще глубже

- Хороша Маша, да не наша, - неопределенно хмыкнул Сурок и добавил: - Я слышал, что Вы подружились с Юрием Ивановичем.

Неприятный холодок заскользил у нее по позвоночнику.

- Что Вы имеете в виду? - она с трудом проглотила комок в горле

- А то, - с неожиданной силой он рывком поднял ее за руку со стула

и прижал к себе, - посговорчивей надо быть, крошка!

- Я сейчас закричу, - отчетливо произнесла Зоя

- Ну-ну, - Сурок улыбнулся так, что обнажились мелкие зубки, - поздно кричать. Юрий Иванович сказал мне, что в прошлый раз не успел поговорить с тобой, так что он ждет тебя завтра... А там, благослявясь...Чем черт не шутит а?

- Что? - она вскинула голову

- И я сгожусь, - Сурок гордо расправил плечи

Негодование поднималось от самых кончиков разбитых пальцев, через тонкие натруженные щиколотки, сухие мускулистые икры, перетекало в выразительные кисти рук, ключицы, высокую шею и разлилось по щекам пунцовым румянцем

- Вы... - только и могла произнести она, задыхаясь от унижения, - уходите отсюда!

- Я-то уйду, - с насмешкой произнес Сурок и его мелкие зубки зищно блеснули, я-то уйду, - а вот Юрий Иванович не уйдет, нет!

Зоя беспомощно оглянулась - кроме груды атласных туфелек под рукой ничего не было. Она быстро сгребла их в охапку и бросила прямо в мерзко ухмыляющееся лицо:

- Я сказала "вон отсюда"!!!

Худрук все еще улыбался, когда тяжелые носы балетных туфель обрушились на него

- Ах ты, стерва! - отступая, с удивлением прошипел Сурок - он никак не ожидал такой строптивости от заштатной балеринки - завтра же за ролью на пузе приползешь!

Теперь Зоя уже прицельно бросала по одному пуанту в лицо Суркова, посторяя, как заведенная, только одно слово: "Вон, вон!"

Оказавшись вне досягаемости тяжелых туфель, худрук закричал:

- Дура! Стерва! Дрянь! Вылетишь из театра! Это я тебе обещаю! Какую змею на груди пригрели! Идиотка! - он прижал сухую лапу ко лбу, откуда прямо на глазах вырастала большая шишка.

Зоя с трудом дошла до стула и медленно села. Картина недавнего сражения, опрокинутые стулья, которые сшибал на пути своего отступления Сурок, разбросанные туфли вызвали в ней приступ смеха. Она смеялась до икоты, до боли в животе, представляя себе испуганное, жалкое лицо Сурка, его шишку и свой воинственный вид. Отпив прямо из графина теплой безвкусной воды, она наконец успокоилась.

"Господи, как же Артем?"- застонала она, "Он возненавидет меня, если узнает". В голове запульсировала кровь, с каждой минутой становилось все труднее дышать, ей хотелось заплакать, но из горла вырвался сухой, похожий на кашель, смех. " Я схожу с ума", - сказала она себе, но и это был чужой голос, произнесший эту фразу. Словно во сне она оделась, вышла в коридор, поднялась на этаж выше, подошла к двери кабинета Главного. Там было темно и пусто. Зоя зажгла свет, нашла на столе секретаря лист бумаги и ручку и крупно, размашисто написала: "Заявление".

Через полчаса она вышла из театра. Ночной сторож, недовольно бормоча, запер за ней дверь. Сделав несколько шагов, Зоя обернулась - массивное, подсвеченное яркими огнями по периметру, здание театра было похоже на огромный океанский лайнер, с которого она только что навсегда сошла на берег.


Ссора


В гримерной Емельяна было тихо. Пока Сергей снимал грим, переовался, Галина молча листала какой-то журнал. Наконец, он не выдержал:

- Галя, ты как будто на что-то злишься

- Только что заметил? - мрачно осведомилась она

- Нет, но я не понимаю, в чем моя вина

- Правда? - теперь ее ответ был полон иронии

Он отвернулся от нее: - Ты что, ревнуешь меня?

- Была бы охота! - взорвалась Галина, - ты только вспомни, кто тебя сделал!

Она протянула ему руки:

-Я вот этими руками слепила из тебя "суперстар", а ты мне отвечаешь черной неблагодарностью!

- Дело не в том, что ты "лепила" ! - Сергей тоже повысил голос, - в тебе сейчас говорит обычная женская ревность, признай!

- Ну ладно, голубчик! Если ты так... - она впервые не знала, что ответить, поэтому она схватила сумку и вылетела из гримерки, громко хлопнув дверью.

Невозмутимые Сеня и Гена, конечно же слышали звуки ссоры, и когда Галина быстро зашагала к выходу, они, обменялись понимающими взглядами и последовали за ней. Пока машина летела к дому, в Галине бушевала ненависть к сопернице:

"Она у меня узнает, где раки зимуют! Психолог! Ну я завтра поговорю с ней по душам! ". С каменным лицом она попрощалась с телохранителями и вошла в подъезд.


Дома она сбросила туфли, швырнула сумку на пуфик и подошла к бару. Налив приличную порцию джина и чть-чуть тоника, Галина уселась в любимое кресло и стала строить мрачные планы устранения соперницы. Когда план был готов, она почувствовала, как гнев потихоньку уходит. Подлив еще джину и добавив льда, вспомнила о том, что такой серьезной ссоры с Сергеем у нее еще никогда не было, но она не собиралась просить первой прощения! Галина фыркнула.

"А если и он не захочет просить прощения?" - вдруг обожгла ее мысль, - "если он сознательно спровоцировал меня на ссору, а сам будет встречаться с Ликой?". Галина нахмурилась, отпила большой глоток джина, поболтала стаканом в воздухе и вспомнила, что уже составила план по уничтожению соперницы. Значит, Емеле все равно придется просить прощения. Ободренная такой переспективой, Галина встала с кресла и удивилась, когда комната закружилась с ужасающей быстротой. Она упала назад в мягкие объятия кресла, но комната продолжала нестись вокруг нее с лязгающими звуками, из этих звуков стала слагаться мелодия. Галина прислушалась - без сомнений это был хит Алены Апиной "я его слепила из того, что было, а потом, что было, то и полюбила". Галина с трудом произнесла эту строчку вслух, и две тяжелые мутные слезы скатились по безупречному водоустойчивому макияжу.

Ночью ей приснилось детство. До школы Галина жила у бабушки Тани в деревне Плесово. Родители то расходились, то сходились, и, чтобы не травмировать психику ребенка, отправили ее на "парное молоко" в деревню, где Галина прожила целых пять лет. Никогда ей не было так хорошо и привольно. Колхоз был крепким, люди трудолюбивыми и добрыми, соседки часто заходили к бабушке и обязательно приносили что-то для Гали - пирог, яблоко, конфету, горсть подсолнуховых семечек.

Дедушка погиб в войну, и бабушка так и жила одна. Она была работящей, в ее руках все таки и горело, у нее был самый аккуратный дом, самый белый платочек на голове. От бабушки Галина унаследовала работоспособность, выносливость и особую хватку. В праздники вся деревня была полна песен, и эти раздольные русские песни заставили Галину полюбить музыку на всю жизнь. А какая там была природа - луга, где паслись стада коров густого шоколадного цвета,поля, где среди душных колосьев можно было найти голубые васильки! Целыми днями Галина пропадала с деревенскими ребятами то на речке, то на опушке леса, а вечерами слушала с замиранием сердца страшные истории, рассказываемые девчонками. Потом ее звали пить молоко, только что надоенное от Любушки, бабушкиной коровы. Галину никогда не одергивали, не делали замечаний, не ругали, бабушка любила внучку, и девочка платила ей тем же. Скоро райская жизнь окончилась - приехали родители, забрали ее в город. Там началась совсем другая жизнь - школьные годы, студенчество, первая работа... Еще два-три раза ей удалось побывать в деревне до смерти бабушки, после ее смерти дом продали. Галина слышала, что два колхоза объединились, жители Плесово переехали в центральную усадьбу, где для них построили коттеджи. Постепенно деревня опустела, дома развалились, все заросло сорняками. Теперь уже такой деревни на карте нет. Да и кто помнит ее? Но часто, очень часто снится она Галине, сорокалетней бизнес-леди, повидавшей и Нью-Йорк, и Новую Зеландию и Мадагаскар. Нет в мире лучше места, чем Плесово - деревня ее детства.


Выяснение отношений


Марина Денисова не спала всю ночь, ворочалась, вздыхала, что-то неприятно давило в груди, от чего пересыхало во рту и без конца хотелось пить. Не отдохнув ни минуты, Марина вскочила в семь часов утра, перестелила матери постель, переодела ее, умыла, накормила и уходя, позвонила в дверь соседке:

- Я ухожу, все в порядке, - произнесла она дежурную фразу и, коротко кивнув, отошла к лифту. Результатом ночных размышлений стала неукротимая жажда взять реванш, отомстить Пуховой, Палеховой, только бы отомстить! Улучив минуту, когда в каморке никого не было, администратор воровато оглянулась и набрала заветный номер телефона:

- Могу ли я поговорить с господином Шубариным? - слегка сиплым от волнения голосом спросила она, - это очень важно, по

личному делу!

Ожидая первого клиента, Лика успела подумать о концерте Сергея. Мог ли кто-нибудь предположить, что долговязый очкастый десятиклассник станет таким популярным певцом и так прославится?! В этот момент кто-то постучал, она открыла рот, чтобы ответить, но дверь распахнулась, и на пороге показалась Галина с грозным выражением лица, мало располагающим к задушевным разговорам с психологом. Галина захлопнула дверь и сделав несколько стремительных шагов, не снимая плаща, села на стул.

-Здраствуйте, Галина Ивановна, - поздоровалась Лика, уже смутно догадываясь о причинах скверного настроения клиентки

- Здраствуйте, - подумав, ответила она, и презрев все светские условности, вскипела:

- Я пришла расставить все точки над i ! Что у Вас с Сергеем?

- С Сергеем?

- Да,и, пожалуйста, не прикидывайтесь невинной овечкой. Сергей ухаживает за Вами? Вы любите его?

- Что?!

К большому удивлению Галины Ивановны Лика громко и весело захохотала. Смех был настолько заразителен, что морщины на лбу клиентки разгладились, а уголки губ поднялись вверх

- Почему Вы смеетесь?

- Извините, пожалуйста, нет, не могу!

И она снова закатилась в задорном смехе. Отдышавшись и оттерев слезы, Лика посмотрела в глаза клиентки и задумчиво нахмурилась:

- У меня есть человек, дороже которого на свете никого нет. Сережа - просто друг детства, но даже в школе он не был героем моего романа. Он слишком витает в своих сферах, а я люблю людей, крепко стоящих ногами на земле.

- Правда? - совсем уже не грозно уточнила Галина и положила руку на грудь.

- Да. Так что Вы зря волновались. Наверное, ночь не спали?

Галина кивнула.

- Вот видите. Нервы. Надо успокоиться, взять себя в руки. Вы ведь любите Сергея? - мягко осведомилась Лика

Галина кивнула вторично: - Очень. Только он...

- Да?

- Он не хочет быть рядом со мной!

Неожиданно для себя Галина расплакалась. После кошмарной ночи она все утро она собиралась с силами, готовясь к нелегкому разговору с Палеховой, когда же все прояснилось, что-то сломалось в ней и слезы потекли безудержными потоками. Лика не пыталась ее утешить, она знала, что этой женщине надо было выплакаться, сбросить напряжение и расслабиться.

Галина шмыгнула носом:

- Вы знаете, я очень редко позволяю себе плакать, все время надо быть жесткой и волевой, держать себя в руках, иначе все провалится в тартарары. Что-то во мне сейчас хрустнуло, и слезы сами полились.

- Вы просто очень устали и перенервничали.

- Да. Наверное. Ну, большое Вам спасибо. Мне пора. - клиентка встала, сделала несколько шагов к двери и остановилась. - Извините за несколько бурное начало. Она сделала еще шаг и обернулась:

- Можно мне как-нибудь пригласить Вас на ужин?

Лика вздохнула

- С удовольствием.


Звонок из прошлого


В три часа ночи Зою разбудил междугородний телефонный звонок. Сонная, она подняла трубку:

- Алло...

- Это Игорь, здраствуй!

Тогда Зоя проснулась окончательно, впервые Игорь звонил ей домой, как он раздобыл ее телефон?

- Извини, что звоню поздно, но у меня плохие новости.

- Что случилось?

- Знаешь, Юля умерла. Вчера.

Зою взяла оторопь. Юлька, презренная предательница, ее ровестница и вдруг - умерла...

- Как это произошло?

Игорь помолчал и вдруг зачастил каким-то чужим голосом:

-Я понимаю, что ты не сможешь простить , но я знаю тебя, ты же незлая баба. Если сможешь, прошу тебя, приезжай, надо уметь прощать. Ведь Юльки уже нет, значит надо забыть старые обиды. Приезжай, похороны послезавтра.

- Какие старые обиды! - возмутилась Зоя, - кто о них говорит, ты в своем уме? Я постараюсь приехать, ты меня встретишь?

- Конечно, - произнес Игорь уже другим тоном, как будто у него отлегло от сердца , - запиши мой телефон, и когда будешь вызжать, позвони, скажи номера поезда и вагона. Я буду тебе очень ждать, слышишь?

- Я приеду, - спокойно повторила Зоя и положила трубку.

Она оказалась совсем неготовой к подобному известию. Дальний уголок сердца, куда она надежно запрятала былые обиды и боль, раскрылся, и на нее нахлынули воспоминания, заслонив даже грусть от расставания с театром. Зоя перебирала в памяти эпизоды из школьной жизни, первые шаги в театре, свою свадьбу. Все эти годы рядом с ней была Юлька, и вот теперь ее нет и уже никогда не будет. Едва дождавшись утра, Зоя поехала на вокзал и купила билет на поезд.

До отъезда оставалось много времени, она металась по городу, не зная, куда себя девать. Ехать домой не хотелось - наверное, в театре уже прочитали ее заявление об уходе и теперь разыскивают ее. Нервы были на пределе, ее немного потрясывало, пальцы были ледяными, и она никак не могла их согреть. Внутренний голос подсказал ей "Лика." Зоя вспомнила, как подруга терпеливо вытаскивала ее из черноты депрессии, ухаживала, как за маленьким, капризным ребенком, только Лика знает, как помочь ей. Зоя поймала такси и назвала водителю адрес Центра.

Лика сделала большие глаза, когда Зоя приоткрыла дверь кабинета и заглянула вовнутрь. У психолога сидел клиент, поэтому Зоя тихо прикрыла дверь и приготовилась ждать, но из кабинета выскочила Лика:

- Ты что? Что случилось, Зоя?

- У меня очень все плохо, Лика. Вот я и прикатила к тебе.

- А почему не домой?

- Я вечером уезжаю в Киев.

Лика молча уставилась на подругу:

- Вчера звонил Игорь, сказал, что Юля умерла, похороны послезавтра, - ровным голосом объяснила Зоя

- Хорошо, подожди еще минут десять и я освобожусь, ладно? - пообщала Лика и скрылась за дверью

Зоя устало прикрыла глаза - после бессонной ночи вдруг ужасно захотелось спать, и она действительно задремала. Разбудил ее громкий голос Палеховой, дающей в коридоре последние наставления клиенту.

- Заходи! - Лика пропустила Зою в кабинет, - налить тебе чаю?

- Лучше кофе

- Ой, не думаю! Но как скажешь.

- Лика, знаешь, я ушла из театра, - буднично объявила Зоя

Ложечка в руке Лики дрогнула и золотистая горстка растворимого кофе просыпалась на стол:

- Час от часу не легче! Ты в своем уме? Зоя, почему ты мне ничего не сообщила?

- Я тебе звонила, разве Антон тебе ничего не говорил? - удивилась Зоя

Лицо Лики сморщилось:

- Нашла автоответчик! Конечно, он мне ничего не сказал! Почему не перезвонила?

- Я думала, что ты занята, не хотелось мешать.

Лика поставила перед Зоей чашку дымящегося кофе.

- Теперь ты мне должна рассказать все и очень подробно! - потребовала она

Зое было очень неудобно доставлять подруге столько хлопот, она без конца бубнила слова благодарности и, отпивая кофе мелкими глотками, извиняющимся голосом протянула:

- Я не хочу тебя задерживать надолго.

- Ладно, об этом после, я тебя внимательно слушаю.

Зоя тихонько вздохнула и начала свой рассказ.

Ужасающая картина разворачивалась перед внутренним взором Лики: похотливые начальники, превратившие балерин в собственных наложниц, боль и отвращение Зои, попавшей в ужасную переделку, мечтавшей о долгожданной роли, нежная любовь к молодому балетмейстеру, которому она не сможет теперь взглянуть в глаза, заявление об уходе из театра с подробным изложением причин. К этим переживаниям добавились ночной звонок экс-мужа и предстоящая тяжелая поездка в Киев.

- Бедная ты моя, бедная, - вздохнула Лика, - не надо было писать заявление, ты же не можешь жить без балета

- Смогу,- упрямо выпятила подбородок Зоя, - и тише добавила: - Вот без Артема не смогу. Ты знаешь, он - необыкновенный. У него мама - бывшая балерина, родила его чуть ли не в сорок лет. Он ее очень любит, очень переживает за отца, который часто болеет. Артем закончил наше хореографическое, потом выучился на балетмейстера, у него такое нестандартное мышление, он настоящий творец!. Артем - нежный и заботливый! Честно скажу: я таких ни разу в театре не встречала. И вот теперь...

Она тихонько заплакала, Лика гладила подругу по голове. Что она могла сделать за этот короткий отрезок времени, чтобы облегчить ей боль? Лика подумала и попросила Зою закрыть глаза. Она быстро произнесла формулы расслабления. Быстрое наведение транса на клиента было ее профессиональным коньком. Зоя почувствовала, как теплые, мягкие волны поднимают ее и уносят вверх, туда, где ее ждут спокойствие и чьи-то ласковые руки...


- Теперь открывай глаза, - донесся до нее голос подруги, - у тебя скоро поезд, а тебе еще надо собраться. Не забудь поесть хорошенько!

Зоя с удивлением обнаружила, что прошлое поблекло, ранящие ее воспоминания стали нечеткими, расплывчатыми, и преданными глазами взглянула на Лику. "Никто в целом мире не смог бы помочь мне так, как это сделала она", - подумала Зоя. Она поцеловала Лику в щеку, выслушала напутствие "Ни пуха", ответила на него, и с легким сердцем поехала домой - собирать вещи. Камень, давивший на грудь тяжелым грузом, свалился, и она впервые за два мучительных дня поверила, что все окончится хорошо. Она приедет из Киева, поговорит с Артемом, если он любит, то поймет ее и простит. "А ты? Простила бы?", предательски зазвенел внутренний голосок.


Боль


Глупая ссора в "Олимпийском" не выходила у Галины из головы. Предстоял серьезный разговор и она решила познить Сергею из дома. Перед тем как взять телефонную трубку, она скинула жемчужного цвета шелковую блузку и строгую черную юбку, завернулась в длинный шелковый уютный халат, привезенный из Египта и подошла к бару:

"Не слишком ли часто ты сюда заглядываешь, голубушка?"- одернула она себя, решительно отошла и присела на диван. Набрала заветные цифры и родной голос отозвался медленным и тихим "Я Вас слушаю". Внезапно слезы выступили на ее глазах:

- Это я, Галина. Не бросай трубку, я хочу попросить у тебя прощения.

- Бросать трубки не в моих привычках, - с намеком возразил Сергей

- Прости, я оговорилась. Извини меня за тот глупый скандал, ты прав - я действительно ревную тебя, но это только потому что люблю!

- Нет.

- Что нет? - испугалась она

- Не любишь, это тебе так кажется. Ты из тех людей, которые считают, что они заставляют вертеться Землю быстрее. Но ты неправа, и тебе надо задуматься над тем, что ты делаешь, Галя. Люди и вещи - разные субстанции, но для тебя это одно и то же. Я устал принадлежать тебе, и как вещь, и как артист. Твоя жесткость переросла в жестокость, а самостоятельность, извини - в самодурство, ты заставляешь забыть, что женщина - это слабый пол.

- Что? - она отказывалась поверить своим ушам, - и это говоришь мне ты? Ты, который и палец о палец не ударил, чтобы стать тем, кто ты есть! Где же был твой сильный пол?

- Вот именно, - его голос звучал отчужденно и холодно, - поэтому нам надо расстаться. Я останусь в твоей команде, но ты больше не зови меня Емелей и не приезжай ко мне. Все кончено, мы исчерпали наши отношения.

- Но я люблю тебя! - Галина совсем потеряла голову

Он помолчал и мягко пообещал:

- Разлюбишь. Найди игрушку повеселее. Пока.

Она дрожала, прижав трубку к груди. Она впервые заговорила о любви, и это было так унизительно. Состояние у нее было скверное, ее грызло то, что Сергей так сухо и безразлично разговаривал с ней. Неужели он был прав, и она потеряла свой женский облик, стала бизнес-машиной? Как же он не понимает, что работа является для нее гораздо большим, чем простой бизнес! Это была реализованая цель жизни, воплощение мечты, родное детище, которому она отдавала свое сердце и душу. В квартире стояла гробовая тишина, новейшие герметичные окна надежно ограждали ее от звуков улицы. Если Сергей уйдет, она никогда не исцелится от раны, боль так и останется с нею. Галина содрогнулась - теперь она одинокая женщина.

- Пошел ты к черту! - крикнула она, пытаясь избавиться от ноющей боли внутри. Осознание утраты уже проникло через защитный барьер мозга и жгло нестерпимо - Емеля не хочет ее! Галина открыла бар, достала бутылку с джином:

- Гори все синем пламенем!

Отпила приличный глоток и почувствовала, как тепло медленно растекается по сведенному судорогой напряжения телу. Подумав, она достала коробку шоколадных конфет, сорвала целлофановую обертку, засунула сразу две конфеты в рот, запила джином, поморщилась. Все равно не для кого больше стараться выглядеть молодо и подтянуто. Самое главное - Емеля ушел, всем прочим она заткнет глотки, если они вздумают распускать о ней грязные сплетни. Никто ей не указ - она сама себе хозяйка!


Удачный день


Утром на пороге Центра Лику встретила торжествующая Лида:

- Получилось! - громко крикнула она, - все получилось!

Лика недоумевающе уставилась на приплясывающую пухлую Лидушу и недоверчиво поинтересовалась:

- Что получилось?

- В брачной конторе!

- Расскажи мне все по порядку!

- Портниха очень оперативно сшила мне красное платье, потом я сделала срочное фото и отнесла в контору. А вчера мне позвонил очень приятный мужчина и предложил познакомиться. Мы встретились вечером у Арбата, ходили, разговаривали. Он такой замечательный! - и она закатила глаза, - договорились сегодня сходить на концерт в "Россию" на концерт Газманова. Ты же знаешь - я его обожаю!

- И как же зовут твоего нового героя? - немного насмешливо спросила Лика, - останавливаясь у кабинета Пуховой

- Алик - вернее Александр Ларионов. Он программист, работает на фирме, невысокий, симпатичный, с небольшой бородкой, носит очки. Чем-то здорово смахивает на Чехова. Ах, Лика, я так рада! - и она вплыла в свой кабинет

В выходные Лика выбралась к друзьям, получившим, наконец, новую квартиру на самом краю Москвы. Они давно перестали надеяться на чудо, считая, что впятером в однокомнатной квартире доживут до пенсии. Кто говорит,что в наше время чудес не бывает! Они получили долгожданный ордер и совершенно бесплатно! Лика поздравила друзей с новосельем, полюбовалась лесополосой из окна, вместе со всеми стала прикидывать, к какому году откроют ближайшую станцию метро и построят кафе "Макдоналдс"

Когда апрельские сумерки окончательно превратились в чернильный вечер, Лика распрощалась с друзьями, наотрез отказавшись от провожатых. Автобусная остановка располагалась недалеко от дома друзей. Похолодало, поднялся ветер, потенциальные пассажиры сбились в кучу, стараясь защититься от его хлестких порывов. Автобус не показывался. Лика продрогла и начинала сожалеть о своем визите в столь неприятную погоду. В это время к остановке подшла высокая, очень полная женщина в плаще-трапеции. Свет от фонаря упал ей на лицо и Лика узнала в женщине свою одноклассницу Витку Шалашову. Когда-то они были дружны, Вита давала ей списывать, объясняла уроки, когда Лика болела. Лика слышала, что Шалашова вышла замуже позже всех одноклассниц, но брак не просуществовал и года. И вот теперь она стояла на автобусной остановке, большая, как дирижабль, держа за руку молодого человека. Он был необычайно хорош. Ни Вита, ни ее поклонник не замечали, что все внимание изнывающих от скуки и холода людей под грохочущей крышей павильона автобусной остановки было направленно только на них. Молодой человек был похож на голливудского красавца, но это было не главное. Главное - как он смотрел на Шалашову. В этом взгляде любой неискушенный человек смог бы прочитать такую любовь! Лика почувствовала, как у нее засосало под ложечкой. "Стыд-то какой", осуждающе подумала она. "Ей на пенсию пора, а она слюни пустила"

Подошел автобус, поток пассажиров внес Лику в теплое нутро Икаруса и она оказалась почти что рядом со "сладкой парочкой" Шалашова и ее спутник сидели рядышком, держась за руки, молодой человек что-то шептал ей на ухо, попутно целуя в шею, а она тихонько смеялась и кивала головой. Лика с досадой отвернулась. "Налицо смещение социальной планки дозволенного, отказ от прежних моральный и культурных ценностей" - привычно поставила она диагноз.

Автобус мчался сквозь сизый вечер, за окнами густела тьма - ни одного огонька в окне, еще не город, но уже не деревня. "Скорее бы метро!" - Лика с усилием попыталась разглядеть что-либо за окном. Вдруг яркая, как вспышка мысль, сверкнула у нее в мозгу: "Алекс! Боже мой!, - почти что простонала она, - "неужели и я так?"

И теперь уже с жадным любопытством она следила за всеми жестами Шалашовой и ее спутника, стараясь не упустить ни одного слова, ни одного взгляда. Она часто озиралась вокруг - а как реагируют люди? Но никому не было дела до воркующей пары на переднем сидении. Синий свет падал на лица пассажиров, делая из неживыми.


Дома Лика рухнула на диван. "Неужели я так похожа на Витку?" - пытала она себя. Абсолютно понятно, что горячий, страстный красавец Алекс должен иметь еще несколько подружек, которые кружат ему голову, как вино, которым невозможно напиться, чтобы утолить горячий жар внутри. Лика закурила. "Что же, если они - вино, то я буду для него солидным, старинным сортом коньяка или виски, которые нельзя употреблять каждый день, иначе пропадет вся прелесть и букет этого напитка." Неожиданная ассоциация развеселила ее и Лика больше не вспоминала о странной паре, доставившей ей столько жестоких мук.


А на следующее утро, едва Лика вошла в кабинет, как в коридоре послышался уверенный топот- "Лида идет", - догадалась Лика и не ошиблась - в дверь просунулась лидкина голова "а ля Маргарет Тэтчер" и с блаженной улыбкой поинтересовалась:

- У тебя никого?

- Заходи, Лида, - засмеялась Лика, - сразу видно, что у тебя хорошие новости!

- Ой, - коллега с размаху плюхнулась в кресло, испустившее жалобный вздох, - я, кажется, выхожу замуж.

- Иди ты! - удивилась Лика, - так быстро?

- Я тебе говорила, мы были на концерте Газманова, я так его люблю - он такой улыбчивый, такой шустрый, а поет!

Лида закатила глаза и продекламировала: "Фонари, фонари, фонари"

- Это что?

- Некультурная ты, Ольга Павловна! Это же его самая лучшая песня - "Петербург". Как он ее поет, какие там слова, просто берут за душу!

- Что-то ты отклонилась от темы.

Лида спохватилась:

- Ну да, я как раз перехожу к главному. После концерта мы с Аликом долго гуляли и разговаривали. Ты даже не можешь представить, ему нравятся те же песни, что и мне, те же слова, та же музыка, а вскоре мы обнаружили, что в мире нет ни одной вещи, по поводу которой у нас бы расходились мнения! Не могу поверить! Тогда-то он пригласил мне замуж!

- Поздравляю, Лидуша! Я очень за тебя рада, - Лика поцеловала Лиду в пухлую щеку, - вот видишь, как хорошо получилось! Надо только чуть-чуть изменить свою внешность, применить свои профессиональные знания на практике и все будет отлично!

- Спасибо тебе! - шмыгнула носом коллега, - без твоего красного прозрачного платья я бы вряд ли отхватила такого мужика!

И женщины рассмеялись веселым задорным смехом.


"Союз разгневанных женщин"


Ужасающая головная боль, казалось, разламывала череп на мелкие кусочки. Галина приподнялась на локте, чтобы взглянуть на часы, но яркая, как молния, вспышка сверкнула перед глазами и она со стоном уронила голову на подушку. Вчерашний вечер представлялся смутным, ужасающим кошмаром - она слишком много выпила. "Японцы", - с дрожью вспомнила она, "когда же у меня с ними переговоры - сегодня или завтра?". Но сообразить так и не удалось, красная пелена застилала глаза. Где-то внутри себя Галина уловила сигнал тревоги - нет, это было не просто похмелье, с ней явно что-то было не в порядке. Сквозь боль она услышала, как надрывается дверной звонок, осторожно сползла с кровати, и, стараясь не потерять равновесие, цепляясь за мебель и стены, пошла к двери.

- Галина Ивановна, Вам плохо? - ошеломленно уставился Сеня, подхватывая ее и осторожно ведя под руки в спальню.

- Плохо, - всхлипнула начальница, опускаясь с его помощью в кровать, - голова раскалывается, перед глазами красный туман, в груди все горит!

- Сейчас мы позовем врача, - пообещал Сеня, оглядываясь в поисках телефона.

- Не надо врача! - умоляюще проскрипела Галина

- Надо Палехову, - подсказал Гена, вручая Сене трубку


Ей казалось, что она падает в глубокую черную пропасть, и летит так долго, что сердце не в состоянии выдержать ужаса, оно бьется меленнее и вот-вот остановится, а потом она почувствовала, как приятная прохлада на лбу принесла облегчение воспаленному мозгу.

- Ну вот, уже лучше, - бодро прозвучал женский голос

- А что это было?

- Гипертонический криз, надо было бы вызывать "Скорую".

- Она запретила.

- Вот что, ребята, она сейчас придет в себя. Мне кажется, будет лучше, если вы уйдете, а то ей будет неудобно перед Вами. Я с ней останусь столько, сколько нужно, не беспокойтесь. Идите, я же сказала! - прикрикнула женщина

Галина открыла глаза и увидела Лику.

- Ольга Павловна, - просипела она

- Пришли в себя? Слава Богу. Как Вы себя чувствуете?

- Неважно.

- Еще бы!

- Я вчера немного побузила. Емеля... дал мне отставку.

- Что Вы говорите? Но почему?

- Я расскажу, но немного позже, ладно? Что у Вас нового?

- Неприятности у подруги, я просто в шоке.

- Как интересно, Вы поделитесь со мной? - уже живее предложила Галина, усаживаясь на кровати и запихивая подушку за спину. Ей хотелось отблагодарить Лику за то, что она не задала ненужных вопросов и оказалась рядом в критическую минуту.

- Моя подруга - балерина, замечательная женщина, очень добрый, отзывчивый человек, - начала свой рассказ Лика.

Пока Лика описывала злоключения подруги, Галина ни разу не прервала ее. Рассказ захватил ее, она испытывала горячее сочувствие к незнакомой женщине Зое, попавшей в тяжелую жизненную ситуацию.

- В газете "Культура" можно организовать разгромную статью, - воодушевленно строила план Галина, - надо разоблачить этих гадов, добиться того, чтобы их скинули. Газета выходит раз в неделю, многие ее читают. Одной статьи,конечно мало, надо прощупать, какие у этих подлецов завязки. Зою надо обязательно представить жертвой обстоятельств. Если бы она не писала этого заявления! Тем самым она подставила себя под удар. А этот молодой человек, ее пассия - это серьезно?

- Более чем. После развода с Игорем у Зои не было ни одного романа. Она замкнулась в себе, как улитка в своем домике. По ее словам Артем - очень славный, добрый, нежный и очень любит ее.

- Плохо. Он не простит Зое этой истории, даже если ее втянули в нее насильно.

- Верно. Мужчины обычно не прощают измен. Что Вы предлагаете?

- Заставить всех держать язык за зубами. Он должен поверить в то, что Зоя чиста, как ангел.

Лика с восхищением посмотрела на Красавину - полчаса назад эта женщина была почти что без сознания, а теперь ясно и логично строит план по спасению Зои!

- Я, кажется, проголодалась, - встрепенулась Галина, - не хотите составить мне компанию?

- С удовольствием, - хмыкнула Лика, - я сегодня не обедала

Галина шустро спрыгнула с кровати, накинула длинный махровый халат и жестом пригласила Лику следовать за собой. Она проверила холодильник, выудила кучу овощей и фруктов, заставила Лику помыть их, а сама принялась резать салат и давить в соковыжималке апельсиновый сок. Подумав, она нарезала тонкими ломтиками постную ветичину и сыр, и веером разложила их на тарелочке. Лика с удовольствием следила за ее манипуляциями - у Галины все выходило очень ловко и красиво.

- Вы просто мастер, - с уважением произнесла она

- Это у меня от бабушки, - обрадовалась комплименту Галина, - я ведь почти все детство провела в деревне, а там дети рано приучаются к труду. Прошу к столу!

- Как все аппетитно выглядит! И сервировка и сама еда! Просто слюнки текут! - воскликнула Лика, усаживаясь за большой дубовый стол

- Прошу, прошу! Наливайте сок, а я себе минеральной водички.

Лика с аппетитом ела, пила сок и с удивлением заметила, что в обществе Галины она совершенно не чувствовала неудобства или скованности - она весело болтала, смеялась шуткам Галины, и с большим вниманием слушала все, что рассказывала ей хозяйка дома. Разговор снова коснулся событий в театре.

- Основной план действий мы уже имеем. Зоя вернется в театр и будет играть свою роль, в этом будьте уверены. А вот что касается ее сердечных дел, то здесь я не очень компетентна. Это уже Ваша епархия, как говорится. - Она покачала головой:

- Если сама не смогла удержать Емелю, то и другим не советчик.

- А что же произошло?

Галина подняла на Лику полные страдания глаза:

- Помните у Тютчева: " И может быть, на мой закат печальный блестнет любовь улыбкою прощальной". Этой любовью был Емеля, а другой уже не будет - мне тридцать восемь лет. И не убеждайте меня, что в сорок жизнь только начинается, что у меня все впереди. Не верю я в это..

- И напрасно! - с жаром возразила Лика, - раньше я тоже так думала. Хотя я младше Вас, я тоже похоронила свое сердце. Но появился Алекс - и я влюбилась в него, как девчонка! Я себя не узнаю, я стала совсем другой - прямо роковой женщиной, как Мария Медичи.

- Нет, - с грустной улыбкой вздохнула Галина, - я уже не смогу полюбить другого. Я люблю только Сергея, мы ведь вместе уже почти семь лет. Мне всегда казалось, что он мой младший брат, потому что я все решала за него сама, давала ему различные советы, беспокоилась о нем. А выяснилось, что ничего этого ему не нужно, что он хочет независимости и самостоятельности, и что все, что я делала для него, было неправильным и вредным. Скажите, разве такое может быть? Ольга Павловна, Вы же специалист, ответьте мне, - возбужденно потребовала ответа Галина

- Зовите меня просто Лика, - предложила психолог

- А Вы зовите меня Галя. Давайте за это выпьем: Вы - сок, а я - минералки.

Они отпили по глотку, глядя друг другу в глаза.

- Я Вас приглашала поужинать вместе где-нибудь в приличном ресторанчике, а получилась так обыденно, - спохватилась Галина, - однако мое предложение остается в силе

- Что Вы! Получилось даже лучше. Во всяком случае, я очень довольна, что увиделась с Вами в такой обстановке, - запротестовала Лика

- Честно говоря я тоже не печалюсь.

Лика рассмеялась:

- Рядом с Вами я получаю такой заряд энергии, что начинаю верить, что все в жизни возможно, надо только захотеть.

- Так оно и есть на самом деле, Лика. Меня посетила очень интересная идея: Давайте создадим союз.

- Что?! - Лика не поверила своим ушам, - Какой союз? "Меча и орала" - я такой уже знаю. Или "Женщины против ядерной войны"?

И она звонко рассмеялась.

- Напрасно Вы хохочете, - Галина совсем не обиделась, - я имею в виду действительно союз, где мы объединим свои усилия против... против наших мужчин.

Лика открыла рот от удивления: - Как это?

- Да, это будет Союз женщин, борящихся с мужчинами. Я бы даже уточнила "Разгневанных женщин". А что? Неплохо звучит. "Союз разгневанных женщин". Не подумайте, что имею в виду всех мужчин - слишком непосильной будет задача. Как Вам название? Нравится?

- Нравится, но что мы будем делать?

- Бороться за свои права. Не мытьем, так катанием. Довольно нянчиться с ними и вести задушевные разговоры! Мы будем бороться с нашими мужчинами и заставим их сделать то, что мы хотим. Вот, Вы, Лика, что бы Вы захотели?

- Чтобы Алекс оставался со мной как можно дольше, - запинаясь, смущенно призналась Лика

- Вот видите! Я хочу вернуть Емелю, Зоя хочет наказать похотливых мужиков в театре и сохранить роман со своим балетмейстером. Сколько у нас задач! Если мы объединим свои усилия втрое, то какая силища получится, разве нет?

- Да...- задумчиво протянула Лика, - идея начинала ей нравиться

- Не впадайте в анализ! Вы только посмотрите - мы живем в мире мужчин. Они везде - в правительстве, в армии, прокуратуре, на крупных постах в промышленности, кино, шоу-бизнесе, наконец. Кто директор Вашего Центра - женщина?

- Тоже мужчина!!! - ахнула Лика

- Ага! Поверьте, мы добьемся всего, что захотим, если будем вместе.- воинственно закричала Галина

- Я согласна, - твердо заявила Лика.

- Прекрасно! За это надо еще выпить!

И они подняли бокалы.

- Лика, могу ли я попросит Вас поговорить с Сергеем? Объяснить ему, что я жалею о нашей ссоре, прошу прощения и так далее, - Галина заглянула Лике в глаза

- Поговорить... - задумчиво протянула Лика, - боюсь, что Сережа неправильно меня поймет. Но попытаться я могу. Любовь - деликатная темя для беседы.

- А у Вас была первая любовь? - внезапно осведомилась Галина

Лика скривила губы: - Была первая, она же последняя.

- Как это?

- Антон учился на первом курсе МГУ, журфак. Я влюбилась в него с первого взгляда. Сегодня Антон Палехов - безработный. "Строит базис" и делает страшные долги, отдавать которые приходится нам вместе.

- Так это Ваш муж? - протянула разочарованно Галина

- Да. Неинтересная история, правда? - усмехнулась Лика

- А как же Ваш Алекс?

Лика допила сок из бокала: - Ради него я бы пошла на все. Конечно, я бы развелась с Антоном. Мы давно чужие друг другу люди, живем, как соседи в коммуналке.

- Тяжело, наверное.

Лика пожала плечами: - До встречи с Алексом я и не думала об этом. Жила, как робот, вставала, шла на работу, вечером приходила домой, валилась усталая в постель и так далее.

- Хотите чаю?

Лика кивнула и помогла хозяйке убрать посуду со стола.

- Кстати... Вы упомянули, что Ваш муж окончил журфак. Он - журналист?

Лика махнула рукой: - Какое там... Он всю жизнь проработал "комсомольским вожаком". Не думаю, что сейчас он наскребет и с полстраницы.

- Да... - задумалась Галина и подала Лике чашку с чаем, - я не могу обещать стопроцентно, но я замолвлю о нем словечко. Думаю, что работа технического редактора ему подойдет.

- Что Вы! - Лика даже обожглась чаем, - зачем такое беспокойство! Вы же его даже не знаете - он ничего не хочет, лежит на диване и глядит в потолок!

- Работа сможет стать для него импульсом, трамплином, с одной стороны. С другой стороны, если наш "Союз" начнет действовать, и Вы всерьез решите развестись с ним, то как он останется без работы и без копейки денег? - рассудила Красавина


Одиночество


Перрон вокзала в Киеве пах так же, как и все перроны - дымом, мокрыми шпалами, специфическим запахом железа и крутых яиц. Зоя стояла у вагона и ждала, когда же наконец дадут сигнал к отправлению ее поезда. Три дня, проведенные в Киеве, вымотали ее до предела. Рядом стоял Игорь со странной, словно приклеенной улыбкой, и спрашивал каждые пять минут:

- Рада, что уезжаешь?

- Конечно рада! - неизменно отвечала Зоя, с тоской глядя на наручные часы

- Иди уже, - обиделся Игорь, - скоро отправление.

В подтверждение его слов что-то лязгнуло, и вагоны слегка дрогнули.

- Ну пока, - торопливо проговорила Зоя и прикоснулась холодными губами к небритой щеке Игоря.

Он помог ей войти в вагон, а когда она остановилась у окна в коридоре, Игорь постучал в стекло и стал рисовать по воздуху различные буквы, значение которых она не понимала, однако согласно кивала головой и беззвучно шевелила губами: "Ладно".

Поезд дернулся, за окном поплыл перрон, Игорь шел рядом с вагоном, беспомощно улыбаясь и еще сильнее размахивая руками, а Зоя кивала головой и шевелила губами. Наконец, перрон остался позади, она вошла в купе и со вздохом плюхнулась на свое место. Кроме нее в купе никого не было, и Зоя наслаждалась этим нежданным сладостным одиночеством. Как хорошо, что она едет домой!

Зоя поджала ноги и прикрыла глаза: картины пережитого стали наплывать на нее: холодное, отрешенно лицо Юли в гробу, слезы Игоря, его запоздалое раскаяние, и большие настенные часы на кухне юлиной квартиры.

Эти часы Юля привезла Зое в подарок из американских гастролей, их же Зоя упаковала вместе с прочими безделушками и отдала Игорю, когда он ушел от нее. Почему Юля повесила часы у себя? На память о Зое, а может, просто, чтобы не тратиться на другие... Сейчас этого уже не узнаешь.

- Ваш билет, пожалуйста, -прервал тягостные воспоминания голос проводницы

Зоя отдала билет, заплатила за постель и чай, сходила за отсыревшим комплектом белья, умылась. Она старалась побольше двигаться, заняться каким-нибудь делом, только бы забыть эти жуткие три дня. Она выглянула в окно - вечерний поезд мчался сквозь кровавый закат, вдоль состава мелькали ярко-зеленые луга, белые хатки, распустившиеся, словно облитые молоком, абрикосовые и вишневые деревья. Так она стояла в коридоре, пока за окном не стало совсем темно. Проводница принесла чай, который Зоя выпила с наслаждением - очень горячий и сладкий. Сразу после этого ее сморило, и едва опустив голову на чуть влажную наволочку, она провалилась в сон. Во сне она снова стояла у могилы Юли. Хоронили на старом кладбище, народу было на удивление мало - Игорь, несколько человек из театра, мужчина, с которым она прожила последний год- кажется, директор магазина. День был пасмурный, накрапывал холодный дождь, и все спешили разойтийсь поскорее. Поэтому не было прощальных речей, только отрывисто каркали черные вороны. Могильщики споро зарыли могилу и водрузили крест, установили венки, тогда Зоя подошла к свежему холмику и положила свой букет - рано утром она купила на маленьком базарчике целое ведро ранних алых тюльпанов на длинных крепких стеблях. Она подошла последней к свежей могиле и рассыпала свой огромный букет, покрывший скромный холмик огненно-красным ковром. "Я прощаю тебя, Юлька", прошептала она. Слезы навернулись на глаза, сквозь мутную пелену ей вдруг четко представились ее собственные похороны - постные лица Главного и Сурка, сдержанно гомонящая толпа балетных, ехидный голос Светки, неподдельные слезы Алки, бледное, печальное лицо Лики... Будет ли там Артем? Она уже слышала, как комья земли бьются по крышку гроба, в котором лежит она... Зоя заставила себя очнуться от кошмара - в дверь купе нетерпеливо барабанили:

- Откройте, таможня!

Она продемонстрировала свою хилую дорожную сумку, отчиталась о всей наличности в кошельке. Подозрительно оглядев хрупкую фигуру женщины, таможенники нехотя вышли. Остаток ночи Зоя провела у окна купе, сидя с поджатыми ногами на постели - она боялась заснуть и увидеть продолжение кошмара.

В Москву поезд прибыл точно по расписанию - рано утром. Солнечное, яркое утро, блеск витрин, нарядно одетые прохожие немного отвлекли Зою от мрачных мыслей. Слава Богу, что все позади! Дома она бросила сумку на пол и блаженно растянулась на родном диване. Что же происходит в театре, как бы ей хотелось заглянуть туда хотя бы одним глазком! Она достала диск и заправила его в музыкальный центр - перед глазами возникло па-де-де из "Щелкунчика" , и нежная музыка Чайковского повела ее за собой


План действий


Утром Галина вызвала к себе лучшего репортера газеты "Культура" и в ярких красках поведала о нездоровой обстановке, царящей в театре балета. Глаза журналиста загорелись - он почувствовал жареный запах сенсации.

- Статья получится просто чумовая, Галина Ивановна, - потирая руки, повторял журналист

- Но смотри - без всяких фантазий и резюме! Сделай простое изложение фактов на эмоциональном уровне, дай хлесткое название. Напишешь - принесешь мне. Хорошо получится - получишь премию. Ясно?

- Ясно, напишем так, что им мало не покажется - разулыбался журналист, радуясь мощной поддержке Красавиной

- Давай, работай, я на тебя надеюсь, - кивнула ему Галина, и он выбежал из кабинета

Она положила кулаки на стол: "Одного мы зарядили." Тяжело вздохнув, Галина достала электронную записную книжку и собственноручно набрала заветный телефонный номер. Этим телефоном она пользовалась только в очень тяжелых ситуациях, когда ситуация полностью выходила из-под ее контроля.

Когда на другом конце провода раздался бархатистый баритон, продюсер сдержанно поздоровалась, вкратце описала ситуацию в театре балета и попросила посодействовать.

- Не понял, Галина Ивановна, - со сдержанным юмором произнес обладатель баритона, - Вы что, теперь и балетом заведуете?

- Нет, но обстоятельства сложились так, что от решения этого вопроса зависит будущее моего протеже. Это очень важно. Я знаю, у Вас есть связи, Михаил Александрович! Вы же спонсируете их уже пять лет!

- Честно говоря, до момента Вашего телефонного звонка я и понятия не имел о подобном. У меня были нарекания по совсем иному поводу, - весело произнесли на другом конце провода, - но теперь проверим эту линию. Как говорил Остап Бендер "пощупаем Ваших театральных деятелей за вымя"..

Галина хмыкнула, показывая, что оценила юмор и сдержанно поблагодарила:

- Спасибо. Теперь я - Ваш должник .

- Учту, всего Вам хорошего! - коротко хохотнул баритон и первым разъединился

Галина перевела дыхание и задумчиво посмотрела на свои руки, которые слегка дрожали - она терпеть не могла выступать в качестве просителя.


Как бы то ни было Зоя может спокойно вернуться в театр, она станцует свою заветную роль в премьере балета. Правда, только после того, как сыграет роль в спектакле, задуманном Галиной. Сергей должен прочувствовать, что такое слабая, беспомощная женщина.

Она взглянула на часы - надо было собираться к Лике, в приемной телохранители вскочили при ее появлении, и в этот момент раздался голос секретарши:

- Галина Ивановна, Вас просит к телефону главный редактор газеты "Культура". Сказать, что Вы уже уехали?

- Давай, я здесь с ним поговорю, - Галина взяла трубку из рук Майи

Главный редактор рассыпался в благодарностях, он был в восторге от темы, подсказанной Красавиной и обещал приложить все усилия, чтобы сделать из статьи "настоящую бомбу". Одновременно он выражал уверенность в том, что после такого сенсационного материала тираж газеты вырастет, и что Галина Ивановна не откажет стать членом Попечительского совета газеты.

- Не откажусь, - подумав, согласилась Галина, - однако попрошу еще об одной любезности

Главный редактор был само внимание.

- Я хочу пристроить очень хорошего человека в приличное издание. Ваша газета мне кажется самой подходящей. Нет ли у Вас вакансии на должность технического редактора? Пишите имя Палехов Антон Викторович, свяжитесь с ним.

Ее собеседник пообещал поговорить с Палеховым и сообщить о результатах в самое ближайшее время . Распрощались они тепло и сердечно.

- Уф, - Галина с грохотом бросила телефонную трубку, - кажется, еще одно дело сделано.


Вечером ,застенчиво улыбаясь, в кабинет Красавиной заглянул Дима. Молодой певец чувствовал себя не в своей тарелке. Он понимал, что от решения Красавиной зависит вся его дальнейшая жизнь. Галина Ивановна выглядело устало, об этом свидетельствовал серый оттенок лица, черные круги под глазами. Она терпеливо выслушивала чью-то длинную тираду по телефону, изредка встравляя короткие междометия. В душе молодого человека боролись два противоречивых чувства. Жалость к уставшей "тете Гале", которой он был обязан всем и раздражение от того, что экзамены в МГУ скоро начнутся, а Красавина все еще медлила с ответом - отпускает ли она свою "звезду" или нет. Вот почему Дима-Улыбка сидел на скользкой коже дивана нахохлившись, изредка угрюмо поглядывая на продюсера.

- Дима, как ты? - наконец закончив бесконечный телефонный разговор, спросила Красавина

- Ничего! - бодро отозвался ее протеже

Она хмыкнула, заложила выбившуюся прядь волос за ухо и подсела к юноше на диван.

- Знаешь, как я добралась до всего этого? - Галина обвела рукой свой просторный кабинет

Дима покачал головой

- Я шла, нет, я карабкалась своей цели долго, не размениваясь на пустяки. После Гнесинки я, как и уважаемая мной Алла Борисовна Пугачева начала свою карьеру с должности концентрмейстера. Она - в цирковом училище, я - в театре оперетты.

- Да ну? - глаза Димы округлились, - Вы никогда об этом не рассказывали.

- Не верится? Но уже тогда я себе сказала: "Надо оставаться на главной дороге, никаких "партизанских троп"! После театра я стала аккомпанировать певцам, сначала мало известным, потом более знаменитым, работала администратором, вживалась в мир эстрады, постигала его законы, хотя раньше все было совсем иначе, чем теперь.

Галина потянулась за своей сумкой, пошарила в ней и выудила маленькую фигурку.

- Это - настоящее нэцкэ. Фигурка называется "Актер" и символизирует умение человека перевоплощаться, менять роли. Дима с любопытством рассматривал тонкие, искусно вырезанные черты лица сидящего человечка, его усмешку, большую театральную маску, зажатую в руках.

- Какой забавный, - задумчиво проговорил Дима

- Эта фигурка мне очень дорога, она напоминает мне первую любовь, - продолжила Красавина и грустно усмехнулась:

- Была середина шестидесятых, я готовилась поступать в Гнесинку и занималась дополнительно музыкой с преподавателем, вот в него-то и влюбилась. Это было очень сильное чувство, мне казалось, что моя любовь омывала его, как бескрайнее море пустынный остров, не принося ни бурь, ни разрушений.

- А он?

- Боюсь, что он даже не знал об этом.

- Идиот!

- Да. Это был необыкновенный мужчина, звали его Василий Петрович. Как-то я подслушала телефонный разговор мамы, где речь шла о нем. Мама тогда презрительно отозвалась: "Конечно, он неудачник. Техника у него отличная, он даже лаурет какого-то конкурса. Но не потянул, не смог, не преодолел..."

Ему тогда было лет тридцать восемь, он был женат, у него росли маленькие дети. Мой преподаватель редко улыбался, и чтобы заслужить его похвалу,я стала заниматься прилежнее, колотя по клавишам по десять часов в сутки. Зато когда улыбка появлялась у него на губах, в глазах орехового цвета сверкали искры, как у тигра. Сам он был невысокого роста, но в нем все было так пропорционально, что напоминало мне японскую статуэтку нэцкэ. Я часто думала, что если бы можно было уменьшить его до размеров нэцкэ, то я бы каждое утро ставила ее на ладонь и любовалась. Так что моя тихая влюбленность была очень похожа на тихое помешательство - и со стороны не заметно, и самой не страшно. - Галина с отрешенным выражением лица смотрела куда-то вдаль.

- И что же дальше?

- Васлия Петровича я больше не встречала, хотя запомнила на всю жизнь. Когда лет десять назад я впервые побывала в в Японии, то мне подарили настоящую фигурку нэцкэ. Удивительно, да? Столько лет прошло, а какие-то высшие силы преподнесли мне фигурку нэцкэ, и я словно снова очутилась в далекой юности. Эту фигурку я храню и очень часто беру в руки, вспоминаю Василия Петровича. Она была для меня талисманом. Держи!

Красавина вложила теплую фигурку в ладонь Димы.

Молодой человек ошарашенно смотрел на улыбающуюся Галину Ивановну.

- Я освобождаю тебя от концертов, готовься к экзаменам в МГУ, воплощай свою мечту. Почти каждого талантливого человека окружают несправедливость и измена, зависть. Способным людям должны быть открыты все дороги, а бездарей надо выкорчевывать, как трухлявые пни. Слепой не может сидеть у микроскопа и хвастаться выдающимися результатами. Пусть эта фигурка поможет тебе в жизни. Теперь это твой талисман.

- Тетя Галя... - в глазах молодого человека заблестели слезы, - я никак не могу ее взять!

- Можешь! - сердито крикнула Красавина, - обязан! И не смей меня разочаровывать! Будешь плохим журналистом, разыщу и удавлю собственными руками! А теперь уходи, мне работать надо!


Без надежды


Покинув театр, Зоя впервые поняла, насколько безделье мучительно. Времени теперь было много, а куда употребить его, Зоя не знала. В первые дни она вскакивала ни свет ни заря с мыслью: "Опоздаю на класс!", но вскоре неподчиненная никакому графику жизнь приучила ее к долгому утреннему сну, чтению в постели, вялому просмотру мыльных опер и боевиков по телевизору до самого окончания передач. Она не выходила на улицу, за исключением тех редких случаев, когда холодильник превращался в пустыню. Зоя никогда не знала, что такое праздность - вся ее жизнь с детских лет четко подчинялась одному раз и навсегда установленному ритму. С училища Зоя привыкла распределять свое время так, чтобы его хватило и на выполнение домашних заданий, и на репетиции,и на занятия музыкой. В театре жизнь стала не проще, даже наоборот: утренний класс, репетиции, спектакли, гастроли и "халтура" не давали возможности вздохнуть, оглянуться, задуматься о жизни. Как мечталось о спокойном времяпрепровождении, отдыхе в выходные дни и на праздники, как у нормальных людей. Ощущение пустоты и собственной ненужности почти не оставляло ее. Зое никто не звонил, не интересовался ее делами, не просил о помощи Как будто она умерла. Аналогия со смертью так и напрашивалась, чему немало поспособствовали похороны Юли, тягостное видение собственной смерти, окончательный разрыв с театром.

Единственным человеком, который регулярно интересовался ее самочувствием, была Лика. Она поддерживала Зою, не давала ей окончательно пасть духом.

Однажды, вернувшись домой после прогулки, Зоя увидела, что на автоответчике есть сообщение. Первое сообщение за все это время! Волнуясь, Зоя включила запись, и охнула - это был Артем.

- Зоя, нам надо встретиться и серьезно поговорить. Про тебя тут говорят ужасные вещи! Мы должны обсудить это, я не знаю, кому верить. Премьеру спектакля отложили, поэтому пока репетиций нет. Весь театр гудит, как улей. Я тебе перезвоню! Зоя, никуда не уходи, жди моего звонка! - звенел его взволнованный голос.


Она перемотала пленку и прослушала запись еще раз. Артем - порядочный человек и не верит сплетням и кривотолкам. Коме того он - человек театра и знает, что могут наболтать злые языки. Как же объяснить ему, что произшло? Как посмотреть ему в глаза? Зоя тяжело вздохнула и с силой прижала руки к лицу. Однако, как хорошо, что он позвонил первым, это такое облегчение! Она стала придумывать различные варианты разговора - что и как она расскажет Артему, о чем придется умолчать... Звонков все не было, и Зоя провела остаток дня поблизости от телефона. Перебирая ворох воспоминаний, представляя перед собой лицо Артема, она понимала, что любит его. Спать она легла, размышляя, за что он наказывает ее. Телефон молчал и на следующий день. Утром следующего дня Зоя встала с твердой решимостью, что не собирается стать его жертвой и ждать звонка с терпением рабыни! Постепенно она начинала злиться - Артем превратил ее в невротичку, не отходящую от телефона! В окно светило теплое солнце, небо было ярко-синее, кое-где на деревьях начали проклевываться листочки, птицы, чувствуя приближение тела, весело щебетали на деревьях , а она сидит у телефона, как пришитая! "Подожду до вечера и все!" - решила про себя Зоя. Однако вечером позвонила только Лика

- Как ты? - заботливо осведомилась она

- Плохо! - чуть слышно отозвалась Зоя

- Давай я приеду!

- Что ты!, - испугалась Зоя, - не надо из-за меня приезжать, не беспокойся!

- Не глупи, я все равно приеду! - недовольно проворчала Лика

И через час она стояла на пороге, сжимая в руках коробку с пиццей.

- Я подумала, что немного теста тебе не помешает, - прямо с порога заявила она

Зоя чмокнула подругу в щеку

- Спасибо тебе!

Ей показалось, что стены квартиры, до сих пор обступавшиее ее тесным каменным кольцом, раздались вширь, что Лика принесла с собой вечернее оживление улиц, запахи города, даже капли дождя на капюшоне ее плаща казались живыми.

Вскоре они уютно сидели с поджатыми ногами на диване, укрывшись клетчатым пледом и уписывали горячую пиццу, запивая ее кофе. Лика бездумно щелкала клавишами пульта телевизора.

- Ага, - воскликнула она и отложила пульт

Зоя с любопытством уставилась в экран:

- Что это?

- Быков, - немного невнятно пробормотала Лика, откусывая кусок от пиццы, - Леонид Быков.

- Что-то припоминаю, - Зоя наморщила лоб, - кажется, что в Киеве я уже видела этот фильм

- Еще бы! - подтвердила подруга, - ведь в этом году исполняется двадцать лет со дня его гибели!

- А я о нем так мало знаю! - вздохнула Зоя

- Да ты что! - возмутилась Лика, - хотя, может, ты и права. При жизни Быков никогда не был баловнем прессы, не делал себе рекламы. "Художник никогда ничего не просит, а если просит, то он деляга", писал он. Если о нем сейчас вспоминают, то называют один-два фильма. Он всегда играл людей внешне мягких, незащищенных. А за этим чувствовалась сила, мужество и любовь. Сам Быков был точно таким же - у него был тихий голос, немного неуверенная улыбка, но если нужно было кого-то или что-то отстоять, он умел заставить услышать себя.

- Я вспомнила! - воскликнула Зоя, - это ведь он снял фильм о летчиках? Как его," В бой идут одни старики"?

- Правильно, - улыбнулась Лика, - значит, ты еще не совсем потеряный человек, - Этот фильм - его дань юношескому желанию стать летчиком, друзьям военной поры. Я считаю, что это - самый лучший фильм о войне. А в другом фильме он снимался уже после инфаркта и мало кому известно, что цыганочку с выходом в фильме он исполнял встав с больничной койки, и что на площадке его ждали с нитроглицерином.

- Откуда ты все это знаешь? - поразилась Зоя

- Я очень серьезно интересовалась личностью этого актера и его творчеством, - ответила Лика, - мне кажется, что в нем был какой-то особый нерв, присущий Высоцкому и Далю несмотря на всю непохожесть характеров и судеб этих актеров.Он приехал поступать в театральное училище в Киев на крыше вагона. Работал в театре, а когда его заметили в кино, известный режиссер сказал: "Ты прирожден быть киноартистом"

- Да, специфика жанра, - рассеянно отозвлась Зоя

- Его герои - неутомимые борцы за доброту и порядочность. Таким он был в жизни. Знаешь, ведь у Быкова было два инфаркта - "киноделяги" не давали ему сниматься, затирали. Он не щадил себя, принимая всю несправедливость, обиды, неудачи близко к сердцу, пропуская сквозь него все свои роли .И сердце не выдержало. Говорят, что весь Киев пришел на его похороны.

- Вот-вот! - произнесла Зоя, уже с большим интересом следя за происходящем на экране телевизора. - Эти подлые чиновничьи душонки не дают покоя никому! Прошло двадцать лет, а порядки все те же!

Подруги помолчали.

- Ничего, - Лика обняла Зою, - мы справимся. Слава Богу, время сейчас другое. Бороться можно. Ну, ты досматривай кино, не скисай, а я пойду, - она взглянула на часы, - пока доеду до дома уже будет одиннадцать. И прошу - потерпи до первого числа!

- А что будет первого? - удивилась балерина

- День солидарности, не знаешь что ли? - со смехом проговорила Лика и добавила, - из любой ситуации есть выход, Зоя!


Разговор по душам


Лика никак не могла придумать повода, по которому она вызвала бы одноклассника на разговор о Галине. Но все вышло, как нельзя лучше - "Братан Емельян" сам позвонил ей и предложил прогуляться в небольшом сквере недалеко от школы, где они вместе учились. Лика радостно согласилась - "на ловца и зверь бежит!"

В сквере деревья были уже окутаны зеленым прозрачным туманом, на клумбах высажены первые весенние цветы, а бордюры тротуара выкрашены белой краской. "Ностальгическая встреча с юностью", - усмехнулась про себя Лика

- Сразу чувствуется, что скоро Первое мая, - вслух вместо приветствия произнесла она, глубоко вдыхая нежный, свежий аромат распускающейся листвы

- Помнишь, как мы любили ходить на демонстрации? Общий сбор был здесь - подхватил ее настроение Сергей

- А как же! - отозвалась Лика, - я любила нести ветки с белыми цветами, которые по-моему должны были изображать вишню в цвету. Потом эти ветки ужасно мешались в квартире, мама злилась, но я не давала их выбрасывать почти до самого лета, - мечтательно продолжила Лика

- Кстати, твоя мама все еще пишет? - поинтересовался Сергей

- Я сама до сих пор удивляюсь, как это можно всю жизнь писать лирические стихи, - ответила Лика

- Удивительная женщина! - вздохнул он, - я ее очень хорошо помню, - она всегда такая подтянутая, энергичная. Честно говоря, ваш дом мне представлялся шкатулкой чудес - минералы и рукописи лежали вперемешку, все время слышался стук пишущей машинки и постоянно пахло свежезаваренным кофе

- Мама до сих пор не может жить без него, если к ней приходит вдохновение ночью, она заваривает себе чашку кофе и садится за машинку.

- Я особенно хорошо помню одно четверостишие, - и Сергей с удовольствием процитировал:

"Не рана, так ранка,

а боль невтерпеж.

Морзянку, морзянку

стучит нудный дождь.

И ветер осенний сигнал подхватил,

но ты SOS не принял,

ведь ты не любил..."

- Уникально! - как-нибудь я напрошусь к ней в гости, может, она даст почитать ч то-нибудь из новенького, - Сергей задумчиво разглядывал облака на небе.

Романтическое начало разговора сблизило их, общие воспоминания, вид разбуженной природы создавали непринужденное настроение. Чуть смущаясь, Сергей извинился за "инцидент в гримерке".

- Я совершенно не вижу никакого криминала, - решительно оборвала его Лика, - я знаю Галину, поэтому никакой неловкости не было.

- Да, Галина такая, - непонятно к чему, заявил Сергей

- Галина необыкновенная женщина. Как бы я хотела быть такой! Она - прирожденный лидер, победитель, сильный человек...

- Присядем? - предложил Сергей, кивая на чисто вымытую по случаю приближающегося праздника скамейку

- Ты хорошо ее знаешь? - пытливо спросила Лика, садясь на скамейку

- Кого?

- Галину.

- Хорошо. Если она твоя клиентка, то, наверное, уже успела сообщить, что мы долго были с ней вместе.

- И что же потом?

- К чему этот разговор, Лика?

- Я вижу, что с ней что-то не в порядке, она плачет, испытывает чувство вины - это я тебе уже как психолог рассказываю. Что произошло? Она любит тебя, а ты?

- Мне неприятен этот разговор. Но если ты его затеяла, изволь - мне до чертиков надоело играть роль принца-консорта при правящей коровлеве. Слава Богу, что я сам способен заработать себе на хлеб! Но она, словно наседка, постоянно квохтала надо мной, все устраивала за меня, со всеми договаривалась, везде была только она!

Я хочу быть самостоятельным мужиком, тебе это понятно?

- Более чем, - серьезно ответила Лика, - не приходило ли тебе в голову, что у тебя комплекс неполноценности?

На мгновение Сергей лишился дара речи:

- Ты в своем уме?

- В своем. Со времен первобытнообщинного строя успех мужик оценивался по его успешности в деле. Если к определенному возрасту он не успевает добиться славы, богатства и так далее, его считают неудачником. Обиднее всего, если его начинают сравнивать с женой, у которой все идет как нельзя лучше. Ситуация просто хрестоматийная, дорогой мой.

- Ну знаешь, я не думал, что придешь сюда, чтобы меня оскорблять! - Сергей вскочил со скамейки и встал напротив Лики, глубоко засунув руки в карманы куртки, - ты хочешь сказать, что без Галины я - ноль?!

- Нет. Сядь. Я объясню. - твердо приказала Лика, и Сережа послушно сел рядом:

- Ты и Галина составляете единое целое. У Вас сложилось разделение труда - ты поешь, она устраивает тебе концерты. Ваши потребности в самореализации удовлетворены. Пусть ей повезло больше, чем тебе - у нее престиж, власть, деньги. Ты мог бы завидовать ей белой завистью, если бы она... пела лучше тебя. Именно здесь ты можешь считать себя профессионалом более высокого качества. Радуйся ее успехам и будь благодарен за то, что она делает для тебя.

- Лика, спасибо за сеанс психотерапии - криво улыбаясь, Сергей встал и сделал несколько шагов вперед, - жаль, что не получилось разговора. Я ведь хотел поговорить о другом, а получилось, что ты "казачок засланный" - тебя ведь Галина подговорила, не так ли?

- Напрасно ты так, - обиделась Лика, - я пришла к тебе, потому что вы оба мне очень симпатичны, и я не могу видеть, когда люди страдают.

- Ну просто "Мать Тереза"! - воскликнул Сергей, хлопнув себя по бедру, - ладно, давай прощаться, мне пора на репетицию. Через неделю у меня концерты, новая программа, надумаешь прийти, позвони.

Он резко развернулся и пошел по дорожке в сторону метро. Лика осталась сидеть на скамейке, задумчиво глядя в удаляющуюся спину Сережки. "Значит, разговора по душам не получилось. Жаль огорчать Галину", подумалось ей. Поднимаясь со скамейки, она улыбнулась: "Галина сама найдет выход, таких женщин не бросают".


День солидарности


- Милые дамы, сегодня у нас знаменательный день, - церемонно объявила Галина, оглядывая смеющимися глазами Лику и Зою, затихнших с поднятыми фужерами в руках, - раньше этот день назывался "Праздником солидарности". Сегодня он именуется иначе, но я предлагаю поднять бокал шампанского именно за нашу солидарность!

Лика и Зоя сделали по глотку ледяного пенистого напитка.

- Как вкусно! - воскликнула Зоя, отставляя фужер

- А теперь прошу отведать мое фирменное блюдо "coq au vin" - петух в вине.

- Боже, да это объедение! - воскликнул Лика, проглотив первый кусочек, - я в жизни ничего такого не пробовала!

- А как тебе, Зоя?

- В еде я понимаю мало, но мне кажется, что очень вкусно

- Как ты это делаешь?

- Хотя не в моих правилась раскрывать профессиональные тайны, но такой лакомке, как ты, так уж быть, расскажу, - Галина состроила забавную гримасу, - Сначала повязываешь на талии фартук...

- Прекрати издеваться!

- Ладно. Берешь потрошенного цыпленка, разделываешь его и обжариваешь в гусятнице в горячем масле. Потом кладешь его в форму и прячешь в духовку, а том же масле обжариваешь кубики лука, моркови и чеснока. По вкусу добавляешь специи - эстрагон, базилик, розмарин и тертый мускат, а когда они обжарятся, добавляешь к цыпленку .

- Сложно-то как! - пробурчала Лика

- А, значит дальше не рассказывать?

- Рассказый, все равно интересно

- Дальше берешь размельченный кусочек копченого сала, режешь на дольки консервированные шампиньоны и тоже обжариваешь. Овощи и грибы остаются в форме, а куски цыпленка возвращаешь в гусятницу.

- О! Это целая сага! - Лика закатила глаза

- Сейчас будет самое интересное - берешь коньяк, поливаешь им цыпленка и поджигаешь. Цыпленок горит голубым пламенем, а когда отгорит, добавляешь прочие компоненты из духовки, заливаешь красным, лучше всего бургундским вином и тушишь в гусятнице под закрытой крышкой. Конец истории.

- Я, как кот Васька из басни Крылова - слушала да ела. Возьму-ка я еще этого благородного цыпленка, - хмыкнула Лика

- Почему благородного? - не поняла Галина

- Ну как же! И в коньяке горел и в бургундском вине тушился - просто аристократ!

Хозяйка дома рассмеялась и кивнула головой, у нее было замечательное настроение. Почему бы и нет - в окно светило теплое майское солнце, небо было ярко-синее, кое-где на деревьях распустилась листва и птицы звонко гомонили в ветвях.

- Зоя, бери пример с Лики, а то ты очень бледная, - уже озабоченным голосом заметила Галина, подкладывая ей на тарелку второй кусочек. - Совсем извела себя женщина, Лика, ты только посмотри!

Лика сама была озабочена неважным видом подруги.

- Ты переживаешь из-за того, что творится в театре, из-за Артема, - тоном обвинителя заявила Галина, - напрасно! Куда подевалась твоя творческая жилка! Ты же актриса! Когда ты последний раз покупала что-нибудь из косметики? Или шарф или пару туфель, в конце концов! Ответь мне!

Зоя обняла колени и сжалась в комок, глядя умоляющими глазами на Галину.

- Не знаю, - пробормотала она, - я чувствую себя выбитой из колеи. Как мне выбраться на прежний путь? Подскажите!

- Не паникуй, - ласково обняла Зою Лика, - главное - оставаться верной самой себе.

- Мои дорогие леди, вы ничего не пьете и не едите, - обиженно заметила Галина, - ну-ка дамы, подставляйте свои бокалы, жаль, если такое шампанское пропадет!

Они пили и ели, и болтали без передышки. Когда несколько пустых бутылок лучшего шампанского были отправлены в мусорное ведро, настроение в обществе значительно улучшилось. Галина сварила кофе, предложила всем устроиться на полу и включила музыку. Из динамиков полился нежный женский голос.

- Хорошо как, - вздохнула Зоя, - кто это поет?

Галина удобно уселась на полу, поигрывая бокалом шаспанского и только тогда ответила:

- Сара Крэкнелл - типично английская певица. Поп-диско- музыка, интелигентная, без вульгарщины, а это в нынешние времена является редкостью на диско-небесклоне.

- Да, - задумчиво проговорила Лика, - чувствуется какая-то легкость, изящество и даже появляется смутное ощущение счастья и предвкушение чего-то замечательного.

- Интересное замечание, - Галина в упор взглянула на Лику, - ты хорошо чувствуешь музыку.

- Благодарствую, - Лика сделала шутливый поклон в ее сторону

- Не грустите, девушки, - воскликнула хозяйка дома, видя, как понурились Лика и Зоя, слушая певицу с далекого Альбиона, - у меня идея! Давайте поиграем в фантазии!

- Что? - очнулась от грустных размышлений Лика, - во что?

- В фантазии, - серьезно повторила Галина, легко поднимаясь с ковра и направляяесь в сторону холодильника

Лика взглянула на Зою и пожала плечами.

Хозяйка вернулась с новой бутылкой шампанского:

- Девичник, так девичник! Гуляем!

Она сама разлила пенистый золотистый напиток в бокалы и провозгласила:

- За фантазии !

- Так что же это за игра? - обратилась к Галине Зоя.

- Каждая из нас представляет себе любые, самые невероятные ситуации, где участвует она и возлюбленный. Если хотите, я начну первая, будет очень смешно. Итак, я хочу, чтобы Емеля пришел ко мне с огромным букетом цветов и попросил прощения. Нет, лучше, если бы он пришел в своем сценическом воплощении, сопровождаемый армией фанатов и спел под моим балконом серенаду Шуберта.

Лика первая представила Емельянова, исполняющего хриплым, "шершавым" голосом шубертовское произведение, и согнулась пополам от хохота.

- Потом,- продолжала Галина, - ободренная успехом своей фантазии, - я бы перекинула ему с балкона веревочную лестницу и он, продолжая петь, полез по ней ко мне на восьмой этаж.

Зоя громко фыркнула, представив себе томимого любовной негой кавалера, ползущего по стене многоэтажного дома.

- Он бы постучался в окно, и ты бы ему открыла, - давясь от смеха, выговорила Лика

Галина расхохоталась: - А может и не открыла бы! Ну, как вам мои фантазии, дамы?

- Замечательно! - призналась Лика, отпивая большой глоток шампанского

- Теперь ты, Лика! - отдышавшись, попросила Галина

Лика поджала под себя ноги и мечтательно закатила глаза:

- Помните, как в фильмах про мафию тайным агентам или курьерам дают две половинки монеты, чтобы они нашли и опознали друг друга? Вот так и у меня - мне кажется, что мы - две половинки одной монеты, которые долго переходили из рук в руки, пока наконец не соединились.

Зоя и Галя зачарованно слушали Лику. Она раскраснелась, глаза ее заблестели, а голос приобрел волнующую глубину:

- Я, наверное, дура, как все женщины, - продолжила Лика, - но мне больше всего хочется... - она помолчала секунду, - хочется, чтобы меня кто-то спас.

- Как это? - изумилась Галина

- Ну, например, если бы случилась нестрашная автокатастрофа, и Алекс пришел мне на помощь... Обливаясь слезами, он бы вынес меня на руках из машины... или налетел бы ураган, как в прошлом году и Алекс крепко держал меня, закрывая собой от порывов ветра...

Она вздохнула.

- Это просто мазохизм какой-то - воскликнула Галина, - как это можно желать себе увечий и катастроф!

- Просто я так много спасаю других от собственных катастроф, я должна быть все время сильной опорой, всем помогать, всех ободрять, а сама... - в глазах Лики заблестели слезы

- Не надо о грустном, объявляю танцы!, - Галина подскочила к музыкальному центру и поставила какой-то диск. Раздалась бешенная цыганско-испанская композиция, такая зажигательная, что всем захотелось вскочить и закружиться по комнате. Конечно, лучше всех танцевала Зоя - она стремительно двигалась по комнате, изгибаясь и качая бедрами, высоко поднимая над собой руки и отбивая ладонями ритм.

- Ладно, не пялься, мы же не балерины, - Галина толкнула замершую на месте Лику под локоть, - танцуй, как хочешь. И первая выскочила на середину комнаты, вытягивая руки и отбивая пятками что-то вроде русской "Барыни" Закусив губу, Лика последовала за ней. Она высоко запрокинула голову и пошла по комнате, все время ускоряя шаг, глаза ее разгорелись, по лицу разлился румянец, ей почему-то хотелось смеяться и плакать одновременно. Галина продолжала танцевать барыню, взмахивая салфеткой, словно платочком и приговаривая "Ух, ух, ух!". Внезапно музыка оборвалась.

- Что это? - тяжело дыша, спросила Лика

- Это так мелодия заканчивается, - отдуваясь, объяснила Галина и плюхнулась на пол

- Красивая музыка, - мечтательно произнесла Зоя

Потом на них напал беспричинный хохот, они сгибались и корчились, оттирали слезы, показывали пальцем друг на друга, произнося начало какой-то фразы, пытаясь объяснить, почему так смешно.

- Это разрядка, - объявила Лика, - очень полезная вещь.

- Что-то пить хочется, - Галина потянулась за бутылкой шампанского, - давайте выпьем!

Пригубив из своего бокала, она обратилась к Зое:

- Ну а какие фантазии у нашей актрисы?

Зоя задумалась, ее большие глаза загорелись теплым, ровным светом:

- Не знаю, мне ничего фантастического не приходит в голову. Но недавно я слушала музыку па-де-де из "Щелкунчика", последний акт. Помните?

Она легко вскочила и затанцевала, напевая вполголоса музыку, изображаято балерину, то ее партнера, не переставая петь.

- Вот,- ничуть не запыхавшись, - проговорила она, - я бы хотела, чтобы в большом белом зале висели цветочные гирлянды, от них бы шел тонкий аромат. Большие окна зала были бы распахнуты, а там солнце, синее небо и мокрые ветки сирени ломятся прямо вовнутрь. Артем - принц, а я - Маша, мы танцуем и танцуем, и никак не можем остановиться...

Она перевела дыхание и оглядела притихших женщин.

- Только, кажется, что сейчас Щелкунчик - это я.

- Не кисни, Зоя, - скомандовала Галина, - у нас все на мази. Прижмут твоих гавриков, так и знай! Сейчас мне хочется посвятить вас в один план, - тоном заговорщика добавила она


Через пять минут взволнованная, раскрасневшаяся Зоя выскочила из квартиры на лестницу.

- Галя, как же можно! - укоризненно произнесла Лика и поспешила вслед за подругой

Зоя стояла на лестничной площадке, облокотившись на перила, в руках белел маленький платочек:

- Лика, как она могла предложить такое! - всхлипнула она, и ее большие детские глаза обиженно взглянули на Лику, - Тоже мне, солидарность!

- Я не поддерживаю Галю, но ты тоже подумай! Она обещала помочь тебе - и сдержала свое слово. Помоги и ты!

- Нет, - упрямо затрясла головой Зоя, - я на это не пойду!

- Галина -сильная женщина, она рискует и выигрывает. Кроме того, она не требует никаких жертв. Просто, скажем, маленький розыгрыш, в конце концов ты же актриса! Умей перевоплощаться в любой образ!

Пойдем назад, не обижай ее. Никто не навязывает тебе своей воли.


Галина совершенно не удивилась бурной реакции Зои - она предвидела ее. Однако, она была уверена, что все получится именно так, как запланировано, и не ошиблась - Лика вернулась вместе с заплаканной Зоей, и хозяйка дома, как ни в чем ни бывало, продолжила свой рассказ с того места, с которого он был прерван. Еще со следами внутренней борьбы на лице, Зоя стала слушать, и даже заинтересованно переспрашивать.


Поздно вечером, насмеявшись, наплясавшись, наплакавшись и обдумав дальнейший план действий, "союзницы" расстались.

В блаженном состоянии Лика доехала до своей станции метро, то и дело улыбаясь воспоминаниям. "Надо же, бабам под сорок, а что вытворяли! Просто ненормальные какие-то!" Она медленно пошла к дому, наслаждаясь запахами свежести и праздничным настроением, царившим вокруг. Несмотря на позднее время, по улице бродили небольшими компаниями люди, они смеялись, разговаривали, пели.

"Вот оно, счастье", думала Лика, вдыхая влажный горьковатый от тополиных почек воздух. Прохожие удивлялись одинокой женщине, чье лицо освещала нежная, счастливая улыбка, удивлялись и немного завидовали.


Разрыв


Утром Лику разбудил звонок Алекса:

- Сможешь приехать ко мне через полчаса? - немного угрюмо осведомился он

- Лечу, "мой король"! - пропела она, не заметив его тона

Она долго и с наслаждением принимала ванну, укладывала волосы, "делала" лицо. Из комнаты Антона слышалась музыка Вивальди - значит, настроение у него приподнятое. "Да какая тебе разница до настроения этого бурундука", хмыкнула Лика, смахивая с ресницы пушинку "впереди тебя ждет праздник, вечный праздник""

Она выскочила на улицу, поймала машину, назвала адрес "холостяцкой берлоги" и с улыбкой разглядывала пролетающий за окном город.

- Как хочется, чтобы все были счастливы, как я, - прошептала она, - я готова горстями разбрасывать свое счастье и любовь из этого окна. Ловите, люди!

С замиранием сердца она позвонила в знакомую дверь, мрачный Алекс пропустил ее в прихожую и повел на кухню. Лика с тревогой увидела, что волосы его всклокочены, а одет он не как всегда щеголевато, а небрежно - старые джинсы, клетчатая рубашка с закатанными по локоть рукавами.

- Ты не в настроении, - она кивнула головой и села на табуретку, - в таких случаях надо выглянуть в окно, потому что там светит солнце, все пробуждается и радуется жизни

- Короче, я хочу сказать, что между нами все!

- Как? - она улыбалась глупой улыбкой, не в силах поверить в услышанное. Лика чувствовала, что происходит что-то ужасное, но вся ее сущность сопротивлялась и не хотела принимать страшную правду, поэтому, как заводная кукла, она повторила:

- Я не понимаю, - растерянно улыбнулась Лика, - ты не хочешь, чтобы мы были вместе?

Он трясущимися пальцами выудил из пачки сигарету:

- К твоему сведению я - муж Ларисы Шубариной, которая ходит к тебе на сеансы. Она просто не захотела менять фамилию, когда выходила за меня

- А ты говорил сестра... - растерянно пробормотала Лика

- Я тебе вообще ничего не говорил, опомнись

- Боже мой, ты муж Ларисы! - повторила Лика и прижала пальцы к горящем щекам:

- Кто-то "стукнул" тестю, что я встречаюсь с тобой.

- Подожди, - попросила она пощады, - объясни мне все толком!

- Ты знаешь, кто ее отец? Фигура! У него акции уральских заводов, банки, фонды. И вот какая.-то сволочь заложила меня тестю! Как до тебя не дойдет, что за Шубарина я готов душу заложить, я же не камикадзе, чтобы уходить из его семьи! Меня тут же "зарежут" - инвестиции, фирму, все! Останется только эта халупа! - он с неневистью пнул ногой холодильник и отошел к окну

-Господи! Стыд-то какой! "Кисточкин король!" Так это его "мощную поддержку ты имел в виду"... И это о тебе рассказывала мне Лариса... Какой кошмар! Как ты посмел соврать мне! Я же любила тебя!

Он отшатнулся:

- Ну и люби себе на здоровье! Кому нужна твоя любовь! Поиграли, повозились, пора и честь знать!

- Замолчи, ты не в себе!

- Еще как в себе! Послушай! Кто-то доложил тестю о нас с тобой, понимаешь?

Его перекошенное лицо вплотную приблизилось к ней:

- Понимаешь?

Она протянула к нему руку, Алексей отшвырнул ее и снова отошел к окну:

- Между нами все кончено. Я наигрался.

- Вот значит как? - слезы заблестели в ее глазах, - ты играл? Как кукловод дергал за ниточки, а я трепыхалась! Я никогда не думала, что мы так расстанемся!


Лика схватила сумочку и выскочила за дверь. Быстрым шагом она прошла целый квартал и обессиленно опустилась на скамейку. Странное оцепенение напало на нее - лень было шевельнуть рукой, лень пересесть подальше от палящих лучей солнца, лень думать. Шумная улица, люди, автобусы, скрип раскачивающихся под порывами ветра веток, щебетание птиц, сидящих в один ряд на проводах, проносились мимо ее сознания, словно мелькающие фигурки на экране телевизора, в котором выключен звук. Только громкий лай какой-то мелкой пегой собачонки пробудил ее - улица вновь зазвучала шумом голосов, шорохом колес, голосами людей. Лика почувствовала, что у нее разболелась голова и затекли мышцы тела - неудивительно, она просидела в таком состоянии почти час! Соскользнув со скамейки, она вышла на улицу и, голосуя, подняла руку. Как раненному зверю ей хотелось заползти в свою темную нору, где бы никто не приставал к ней, и где она смогла бы спокойно зализывать свои раны.

Смыв нелепую раскраску с лица, Лика легла на диван и поджала ноги.

- Какая я идиотка! Разомлела, как кошка в марте! Я же должна была увидеть его, раскусить с первой же встречи! Хваленная профессия, что же ты подвела меня! Ради него я готова была превратиться в кого угодно, пожертвовать всем! Но так... чтобы так наплевали в душу... - слезы катились горячими горошинами по щекам, и она даже не стирала их. На этом все закончено! У меня есть Антон и никто мне не нужен! Видно, прошло мое время - я никого больше не смогу полюбить.

Перед глазами мелькало лицо Алекса - то безупречное, мужественное и страстное, то полное злобы и отчаяния. Лика достала снотворное - "если я сейчас не засну, я окончательно свихнусь."


Но заснуть было страшно - казалось, стоит закрыть глаза, как леденящий ужас вернется вновь. Лика курила, пыталась читать, смотреть телевизор. "Как страшно и мерзко ? Сколько я еще буду мучить себя воспоминаниями об Алексе? Я обязана его забыть, иначе моя жизнь превратится в сплошное безумие!" В голове вертелось одно и то же четверостишие мамы-поэтессы:

"Снова сердце в груди заколотится,

так манит меня рук твоих плен.

Только знаю- мое одиночество

отомстит, не прощяя измен".

Никогда в жизни Лика так не ждала рассвета, все ужасы ночи, хождение по замкнутому кругу воспоминаний не давали ей покоя, усиливали тревогу и выдавливали слезы. Пасмурное майское утро как нельзя лучше соответствовало настроению Лики. Краски мира потухли, казалось, что все присыпано серым пеплом, который забивается в бронхи, и от этого трудно дышать. "Отомстит, не прощая измен", - навязчивым рефреном крутилась в голове стихотворная строчка. "Отомстит...Отомстит...."

Когда Лика пришла на работу, то не заходя в свой кабинет, заглянула прямо к Лиде.

- Что с тобой? - испугалась коллега, глядя на ее серое, измученное лицо, - что-то случилось?

Лика кивнула и тяжело села в кресло:

- Теперь у меня полный минус, Лидуша, - просипела она

- Да ты расскажи толком!

- Я встречалась с одним известным тебе молодым человеком. А он... он оказался мужем моей клиентки, - голос Лики звучал глухо и невыразительно

Дыхание перехватило и она всхлипнула:

- Алекс мне сказал вчера: "Все кончено, поиграли и хватит". Он играл, понимаешь? А я думала - всерьез. Какая же несправедливая жизнь, Лидуша! - всхлипнула она


Спустя полчаса воинственно настроенная Лидия Семеновна вошла в каморку администратора.

- Ну я и не думала, что ты такая зараза! - сразу вырвалось у нее

Марина прищурилась и криво усмехнулась:

- Ты об этой Палеховой? Слушай, Лида, не будь наивной, я сделала все, чтобы сохранить себе работу, да и кстати тебе. Так что ты сейчас должна не врываться ко мне, как локомотив, а спасибо говорить! Ты же не знаешь, что на самом деле может Шубарин. Я лично не самоубийца и не собираюсь покрывать шашни твоей ненаглядной Лики! У нас в конце концов Центр психологической помощи, а не бордель!

- Да как ты можешь! - всплеснула руками Лидия Семеновна

- Хорошо, что я не доложила директору о том, что кое-какой психолог нарушает у нас профессиональную этику!

- Да ты знаешь, кто ты после этого! - вспыхнула Лида и приблизилась к Марине, - таких, как ты давить надо! Учти, - и она вытянула вперед пухлые руки, словно собираясь вцепиться ненавистной Маринке в волосы

Наступление Лидии Семеновны остановил телефонный звонок, Марина проворно схватила трубку, и выдохнула: - Центр!

Потоптавшись на месте, Лида выскочила в коридор: "Гадина какая! Стукачка! Ох, отольются кошке мышкины слезы! " Она вихрем пронеслась мимо ждущих очереди клиентов, угрожающе прохрустев жесткими полами накрахмаленного халата.


"Дюймовочка"


Галина быстро набрала номер телефона, а когда на другом конце ответили, коротко уточнила:

- Вадик, ты? Это Красавина. Емельянов уже начал репетицию? Ну, как там? Хорошо. Потом доложишь. Пока!

План, задуманный Галиной, начал разворачиваться в репетиционном зале "Олимпийского". Балетмейстер-репетитор, высокий молодой человек, в синем трико, с цветастым шарфике на шее и с подкрашенными губами пронизительно и капризно кричал :

- Иии, раз, повернулись, иии два!

Он щелкал пальцами, томно закатывал глаза и растирал виски:

- Вы, медведи! Разве это балет? Как вы на сцене будете двигаться? Неужели все так сложно?

Группа танцоров вновь начала двигаться, и репетитор заметил в последнем ряду новенькую, с математической точностьно исполнявшую все па. Он изящно обмахнул себя шарфиком и спросил себя, почему девушки летят на свет шоу-представления, как мотыльки на огонь, ведь здесь чаще проигрывают, чем выигрывают даже при наличии таланта и хороших данных. Он пальцем поманил к себе новенькую:

- Иди-ка сюда, большеглазая! Как зовут?

- Зоя.

- Где плясала, малышка?

- Я закончила хореографическое училище

- Ааа, всякое в жизни бывает. Встань-ка перед всеми.

Репетитор хлопнул в ладоши и объявил:

- Вот это Зоя. Все не спускают с нее глаз, потому что она -единственная, кто делает правильно. И умоляю - держите ритм!


Стремительной походкой в зал вошел мужчина в черной кожаной куртке и черных джинсах, на носу у него висели немодные громоздкие очки. Он несколько минут наблюдал за танцорами:

- Ну, как, Пупсик? - коснулся он плеча репетитора

Пупсик оглянулся и кокетливо улыбнулся:

- Аллес нормалес! Приглядитесь к новенькой, вон та Дюймовочка в черном, заменяет Лозницкую. Очень пикантна!

- Да-да, - рассеянно ответил Емельянов и отошел. Он скинул куртку, снял очки и очень ловко вставил контактные линзы в глаза.

- Ну что, начали? - полувопросительно произнес он и встал посередине зала, - начнем с "Милашечки", я начинаю забывать, какие там шаги. Дайте запись!


Сергей оказался рядом с Зоей, которая все время изучала его сквозь полуопущенные ресницы, и пару раз, пока повторяли и разучивали нехитрые движения, они успели обменяться улыбками.

- Вы здорово танцуете, - признался Сергей, тяжело дыша

- У Вас тоже неплохо получается, - восхищенно заметила Зоя

- Да? Спасибо, - он не скрывал, что похвала была приятна

- Я не знаю здешних правил, не могли бы Вы сказать, как здесь с обедом?

- Гм, в общем, никак. Не хотите ли мне составить компанию? Здесь недалеко есть японский ресторанчик "Саппоро".

- Буду очень рада, - кокетливо улыбнулась Зоя, - во сколько?

- В три?

- Я буду Вас ждать у выхода.


Несмотря на свое намерение управиться с обедом за час, Сергей с удивлением заметил, что прошло три часа, а "Дюймовочка" все еще держала его при себе. Она была так мила, так хрупка, а ее огромные глаза,казалось, умоляли: "Спасите меня от этого жестокого, страшного мира!" , рядом с этой жещиной Сергей чувствовал себя сильным и влиятельным. Когда же они,наконец, вышли из ресторана, ему неожиданно захотелось побыть с Зоей еще, поговорить, наслаждаясь ощущением собственного могущества. Маленькая танцовщица заимела над ним власть - слабость и хрупкость пробуждали самые древние инстинкты. Прежде чем он успел осознать, его губы произнесли:

- Давайте я отвезу Вас домой!

Зоя не возражала, сегодняшний день был не из легких. Одновременно она чувствовала невероятное облегчение, как будто вырвалась из темницы или из ссылки, и сегодня она снова могла танцевать, быть среди людей, а заодно сыграть разученную вместе с Галиной роль.


Останавливаясь в бесконечных пробках, Сергей посматривал на Зою и без конца атаковал ее расспросами: кто она, где работала, с кем живет. Казалось, что вся его интеллигентность и деликатность отошли на задний план, ему ужасно хотелось узнать как можно больше о "Дюймовочке". Зоя отвечала несколько неохотно, иногда интригующе молчала, иногда как будто что-то недоговаривала. Это нервировало Сергея, он продолжал назойливый расспрос. Некоторые фразы Зои "зацепили его" - окружающие были слишком жестоки к ней, эта женщина явно страдала.

- Я так рад нашей встрече, - выключив зажигание произнес Сергей и взял ее крохотную руку. - Вы похожи на фею из сказки, маленького эльфа, залетевшего к нам из других миров.

Она благодарно взглянула на него глазами раненного олененка и прошептала:

- О, спасибо! Вы - первый, кто смог понять мою натуру. Вы - очень тонкий человек.

Польщенный, Сергей выскочил из автомобиля и подал Зое руку. Она грациозно поставила свои изящные ножки на асфальт, а затем буквально выпорхнула из машины:

- Вот мой подъезд, спасибо, что подвезли. До свидания!

- До завтра, - несколько разочарованно пробормотал он, следя за тем, как хрупкая фигурка исчезает в недрах огромного доходного дома.

- Емельян, братан Емельян, смотри, вот это чума! - загалдели рядом мальчишеские голоса

Сергей оглянулся и невольно поморщился - стайка подростков окружила его, подставляя кто ладони, кто бумажки для автографа.

-"Ууу, как все запущено", - сценическим голосом прохрипел "братан" фразу из молодежного сленга, вызвав бурное гоготание и восхищенные взгляды. Раздав автографы, Сергей улыбнулся и поспешно забрался в машину, от мечтательного настроения не осталось и следа, но фанаты - святое дело, их надо уважать.


Тем временем Зоя набирала телефон Галины:

- Привет, это я, мы познакомились, - сообщила она

- Ну как он?

- Кажется, клюнул. Я была противна сама себе - такую дамочку из себя изобразила, самой тошно!

- Очень хорошо, значит, все идет по плану?

- Если смогу выдержать.

- Ты что, не раскисай, слышишь? - Галина озабоченно задышала в трубку

- Постараюсь, Галя. Больше всего меня радует, что хоть где-то можно танцевать. Никогда не думала, что самая простая подтанцовка меня так осчастливит.

- Не горюй! Выспись хорошенько, а завтра - снова в бой!

- Ох, - покачала головой Зоя и положила трубку.

Телефон вновь разразился коротким сухим звонком. Зоя до боли закусила губу- звонил Артем

- Скажи мне честно - все эти слухи о твоем посещении Главного - сплетни или правда? Почему ты подала заявление об уходе? Почему не отвечала на мои звонки? Откуда появилась эта статья? - без предисловия, враждебным, "прокурорским" тоном допрашивал Артем

Зоя никак не могла вдохнуть воздух в легкие:

- Артем, я могла бы сказать тебе неправду, но после не смогу посмотреть тебе в глаза, - я действительно один раз была у Главного. Но между нами ничего не произошло, клянусь! Я действительно пришла с намерением... А потом мне стало так тошно, что я решила уйти из театра, чтобы больше никого не видеть и не вспоминать. Слишком дорогой ценой мне досталась эта партия в балете. Ты, конечно, не сможешь меня понять, - она криво усмехнулась.

- Так, - он не нашелся что ответить

- Я правда мечтала о роли в твоем балете, но потом, когда я узнала тебя ближе... Мне не нужен балет! Я люблю тебя, - добавила она упавшим тоном

- Любишь? - переспросил он голосом полным сарказма

- Пожалуйста, не сердись, ты же ничего не знаешь!

- Достаточно и того, что я услышал от тебя!

Зоя откашлялась:

- Артем, прошу тебя, забудь это! Знаешь, как мне сейчас тяжело!

- Прикажешь мне тебя успокоить после всего этого? Ну ты и змея! Мне на это ответить нечего, как ты сама понимаешь, - голос его приобрел металлический оттенок

- Неужели ты можешь быть таким жестоким? - Зоя прижала руку к груди

Не ответив, молодой человек грохнул трубкой о рычаг и в ухо Зое забились короткие гудки

Зоя медленно положила трубку и всхлипнула, но глаза оставались сухими. Наверное, она уже выплакала все свои слезы. Как там в древних : "Мосты сожжены". Даже если Галина и сможет вернуть ее в театр, Артем для нее навсегда потерян.


Семейный очаг


Держась за виски, Лика пыталась собрать расползающиеся мысли, сосредоточиться над тем, что говорит клиент. Она без конца переспрашивала, повторялась, наконец намучившись сама, и намучив клиента, психолог распрощалась с ним. Она должно быть совсем выжила из ума! Как же она, психолог, сразу не выяснила у Алекса женат он или нет, как она не могла догадаться о том, что он - муж Ларисы! Она перевела ни о чем не подозревающую Ларису Шубарину к другому психологу, но все равно совесть мучила ее как зубная боль.Жизнь представлялась бесконечной серой дорогой, по которой надо еще столько идти! Почему же так случилось, что весь белый свет сошелся клином только на одном человеке? Лика уставилась в окно - ярко-зеленый газон был похож на серый лунный пейзаж.


Абсолютно разбитая, она еле доехала домой и с облегчением вздохнула, увидев, что Антона нет дома - теперь он целыми днями пропадал на новой работе, в редакции, куда его устроила могущественная Галина. "Дай Бог ей здоровья", - мысленно пожелала ей Лика.

Она села на стул и принялась бездумно рассматривать кухню. Когда-то она так гордилась ею! Простая, добротная мебель, теплая и спокойная цветовая гамма. Справа стоял открытый шкаф с ячейками, который отделял обеденный стол от рабочей зоны. Стол, стулья, табуреты были сделаны на заказ, "под старину" В сосновом стеллаже умещалась уйма нужных предметов - посуда, кастрюли, бутылки, поваренные книги. Черно-белый кафель оттенял светелый оттенок соснового дерева, а керамические бордюры на полу и стенах придавали особый колорит. Лика вспомнила, как она старалась подобрать ткань для подушек, которые веселой грудой лежат на скамье и стульях, сколько магазинов обошла, чтобы найти подходящие гардины! Но... Сейчас ничто не напоминало о той радостной поре обустройства собственного гнезда, когда казалось, что все еще впереди, надо сделать еще пару-тройку необходимых шагов - и ты в раю!

В замке заскрежетал ключ - пришел Антон.

- Что-то ты рано, - удивилась Лика, скрестив руки на груди

- Рано? - переспросил Антон, переобуваясь в домашние тапки

- Слушай, когда ты закончишь отвечать вопросами на вопрос! - вдруг взорвалась Лика, - накопленная за день горечь, наконец, нашла выход.

Антон захлопал глазами:

- Ты стала такая злая за последнее время, какая муха тебя укусила?

- Та самая, что задолжала бешенные бабки, которые кстати должна зарабатывать я!

Муж опустил голову, рассматривая давно изученный рисунок ковра:

- Я же обещал тебе, что все верну. Заработаю - и верну.

- Когда это будет? - не унималась Лика, - когда рак на горе свистнет?

- Раньше, - сердито бросил Антон и ушел в свою комнату, плотно прикрыв дверь.

"Чего я на Палехова набросилась?"- спросила себя Лика, закуривая на кухне, "зачем лишние отрицательные эмоции? Мне же с ним еще жить и жить, никуда не денешься. Пойти помириться, что-ли?" Она затушила сигарету и постучалась к мужу.

- Антон, - негромко позвала она, заглядывая в комнату

Он сидел на диване, скрестив ноги.

- Антон, - примирительно сказала Лика, - пойдем чайку попьем!

Муж дернул носом, крепче сжал губы и отвернулся.

- Ну извини, - Лика закрыла дверь и вернулась на кухню.

Послышалась шарканье тапок, и в дверях появился Антон.

- Где же чай? - почти не разжимая губ, поинтересовался он

- Сейчас, - Лика легко поднялась из-за стола, все-таки худой мир лучше доброй ссоры, а простые домашние хлопоты отвлекали от мрачных мыслей.

Когда закипел чайник, Антон окончательно оттаял и с увлечением стал посвящать ее в тонкости издательского бизнеса.

- Антон, скажи, ты меня еще любишь? - внезапно спросила Лика

Он поперхнулся и вытаращил глаза:

- У тебя что, возрастной кризис?

- При чем тут это! Ты просто мне объясни, что ты чувствуешь ко мне. Имею я право знать?

- Ну, - засопел муж, - ты неплохая хозяйка, хороший специалист...

- При чем здесь это? - пожала плечами Лика, - я спрашиваю о твоих чувствах ко мне, если они еще остались

Антон поерзал на табуретке, отхлебнул из чашки и возвел глаза к потолку:

- Наверное, люблю, если мы все еще живем вместе

- Ты это называешь жизнью? - хмыкнула Лика, - так, как мы живем, живут соседи в коммуналке

- К чему эти разговоры? Раньше почему-то тебя это не волновало, - холодно заметил Антон, допивая чай и поднимаясь из-за стола

- Мне кажется, что раньше многое не волновало именно тебя! - крикнула Лика ему в спину.

"Вот так дорогая, осталась ты ни с чем. Пожалуй, только с головной болью"- она напряженно смотрела в чашку, словно пытаясь разглядеть в ней свое будущее.


Михаил


Михаил Аркадьевич Сухарев отнюдь не был сентиментальным человеком. Скорее это был жесткий прагматик, настоящий предприниматель, человек, сложивший из маленьких фирмочек настоящую пирамиду огромного непотопляемого концерна. "Человековедение" он оставлял за скобками своей работы, ценя факты, цифры, результаты. Живой ум, мобильность, отличное знание русского языка снискали ему славу остроумного собеседника и отличного партнера по переговорам. Такого дара убеждения как у Сухарева не было ни у кого. Поговаривали, что он запросто продаст лед эксимосам, и он не отрицал этого.

- Конечно смогу! - смеялся он и загибал пальцы - во-первых, готовые блоки из снега для строительства жилища - иглу; во-вторых, экологически чистый снег для приготовления воды; в-третьих снег в специальных контейнерах как "кусочек родины" для эскимосов-эмигрантов, поселившихся, скажем, в Сахаре. А что, думаете не смогу?

В любой, даже самой запутанной ситуации он сохранял спокойствие и присутствие духа, поэтому он только приподнял бровь, когда дверь его кабинета без стука распахнулась и на пороге возникла Маргарита Львовна, главный бухгалтер фирмы. Обычно невозмутимая и даже немного медлительная, человек старых правил, Маргарита Львовна обливалась слезами и сморкалась в насквозь промокший клетчатый носовой платок. Она без сил упала в кресло и попыталась что-то сказать, но рыдания помешали это сделать.

- Господи, Маргарита Львовна, что случилось? - осведомился Сухарев, поднося главбуху стакан воды

- Ах, Михаил Александрович, - глаза пожилой дамы вновь наполнились слезами и она отхлебнула воды из стакана, - беда!

Сухарев понял, что речь пойдет о чем-то экстраординарном, поэтому приказал секретарше ни с кем не соединять в ближайший час, а сам подсел к Маргарите Львовне, жадно пьющей воду из стакана.

- Расскажите все по порядку.

Дама проглотила тяжелый комок в горле и просипела:

- Помните, две недели назад Вы дали указание принять большую сумму на хранение валюты наличными?

- Конечно, - ответ был коротким, - и что случилось?

- Я их еще не хотела брать, - уточнила главбух, - а Вы попросили это сделать в порядке исключения...

- Так, - его брови сошлись на переносице в одну сплошную линию

- А теперь, когда за деньгами пришли, я не могу их найти!!! Более того, я не могу вспомнить, куда я их положила!!!

- Это значит, - вкардчиво переспросил Сухарев, - что Вы потеряли порядка пятидесяти тысяч долларов наличными?

Главный бухгалтер вновь залилась слезами, пытаясь что-то объяснить между приступами рыдания.

Михаил Александрович машинально поднес даме воды, прошелся по кабинету, остановился у окна и задумался. Не знай он Маргариту Львовну так хорошо, как теперь, не будь он уверен в кристалльной честности бухгалтера, он бы смог предположить и то, что деньги лежат у нее дома. Но Маргарита Львовна была одинока, жила скромно и тратить деньги ей было просто не на что и не на кого. Он знал, что даже той зарплаты, которую он платил бухглатеру, она не проживает. Поэтому версию присвоения денег бухгалтером Сухарев отмел. Значит, был кто-то, кто узнал об этих деньгах, кто нашел способ их найти и украсть. Но как? Надо заставить Маргариту Львовну успокоиться, вспомнить все до мельчайших деталей. А потом необходимо пригласить начальника службы безопасности - если в конторе завелся вор, нужно его поскорее вычислить и обезвредить.

Однако, дальнейшие расспросы ни к чему не привели. Главный бухгалтер все отлично помнила до того момента, как взяла пачку долларов в руки. Потом, как она утверждала "память отшибло". Два дня бились Сухарев и начальник службы безопасности над неожиданным провалом памяти Маргариты Львовны, но продвинуться в своем дознании так и не смогли.

- Я вот что думаю, - предложил Сухареву начальник службы безопасности после очередной неудачной попытки навести бухгалтера на верную мысль, - давайте пригласим психолога. Под гипнозом люди вспоминают все.

Мысль была ошеломляющей, но чем дольше над ней размышлял Сухарев, тем больше она ему нравилась. И однажды утром в офисе Галины Красавиной зазвенел телефон.

- Галка, - услышала продюсер теплый, густой баритон, - я тебя выручил?

- Еще как, - подтвердила Галина

- Не думал, что придется просить тебя вернуть должок так скоро. Выручай меня. Слышал, что у тебя на примете есть хороший психолог.

- Лика - отличный специалист, за ней закрепилось звание "мастера задушевных разговоров" - оживилась Галина, - а Вам-то он зачем, Михаил Александрович? Нервы? - и она засмеялась

- Почти угадала. У меня ЧП. Давай координаты своего чудо-специалиста.

Верный принципу ничего не откладывать в долгий ящик, уже на следующий день, Михаил Александрович Сухарев появился в кабинете Лики, ведя под руку главного бухгалтера.

Безучастная ко всему, Лика взглянула на странную пару.

Лике было достаточно одного взгляда, чтобы понять, что люди, появившиеся у нее в кабинете, принадлежали не к среднему классу. С все возрастающим удивлением Лика следила за тем, как мужчина бережно усаживал в кресло даму в летах, однако недостаточно пожилую, чтобы быть ему матерью.

- Итак, я Вас слушаю, - сердечным тоном произнесла Лика

- Сухарев, - представился мужчина, - а это Маргарита Львовна, сотрудник моей фирмы.

- Значит, не жена, - подумала Лика, и почему-то это открытие обрадовало ее

- Произошло нечто из ряда вон выходящее, я бы даже сказал нечто, не поддающееся обыденной логике.

- Так, - психолог кивнула головой

- Перед тем, как Маргарита Львовна сообщит Вам подробности, прошу сохранять обстоятельства нашего дела в тайне

- Конечно, - с все возрастающим интересом согласилась Лика, - итак, я слушаю Вас.

Маргарита Львовна привычным усилием подавила готовые пролиться из глаз слезы и принялась рассказывать свою историю.

Услышанное поразило Лику.

- Что же, - вздохнула она, будем работать.

Именно в этот момент мир обрел цвет, зазвенел пением птиц за окном, чьим-то кашлем в коридоре, заблагоухал дорогим одеколом "Эгоист". Сидящие перед ней люди нуждались в ее умении, способностях, именно в этот момент они были признательны ей за то, что она существует на свете, за то, что она прилежно училась когда-то, копила опыт и знания в течение десяти лет. Ибо не было в этот момент никого другого, кто смог бы помочь Маргарите Львовне вспомнить, а Михаилу Алексаднровичу сохранить доброе имя своей фирме. Именно в этот момент Лика осознала, что боль, мучавшая ее с того дня, когда Алекс так холодно и равнодушно оттолкнул ее, ослабила свои тиски.

- Будем работать, - повторила Лика и взглянула в ежедневник, - будете ходить ко мне через день в течение этой недели.

- Спасибо, - выдохнула Маргарита Львовна.

- Благодарю, - немного суховато отозвался Михаил Александрович. Ему не хотелось признаваться даже самому себе, что два коротких слова, произнесенных психологом, принесли ему такое облегчение. До сих пор все свои проблемы он решал сам. Он кивнул Лике, предложил руку Маргарите Львовне и бережно повел ее по коридору, словно тяжелобольного человека.

"Наверное, на его руку приятно опереться", подумала Лика, глядя им

вслед.

Вернувшись поздно вечером домой, Михаил Александрович впервые почувствовал на душе покой. Сразу после посещения психолога суматоха рабочего дня захватила его, не давая возможности опомниться и задуматься о чем-то, не относящемся к бизнесу. В прохладе и тишине огромной квартиры на Большой Грузинской улице, в центре города, где вот уже целый год после развода Сухарев привыкал заново к холостяцкому житью, он внезапно вспомнил лицо психолога - ясный взгляд голубых глаз, пышные светлые волосы, мелодичный тембр голоса. Вспомнил и удивился - короткие, ни к чему не обязывающие встречи с дамами в этом году не оставляли в нем никаких впечатлений, и ни одна женщина не запомнилась ему так явственно, как Ольга Павловна Палехова, мастер задушевных разговоров.


Маргарита Львовна продолжала посещать психолога. С каждым визитом ее память становилась все податливее, и Лика надеялась, что очень скоро наступит день, когда ей удасться проникнуть в глубины памяти клиентки и выудить оттуда по каким-то причинам наглухо замурованное воспоминание. А пока главный бухгалтер выглядела более спокойной и уравновешанной.

- Вы знаете, - поделилась она однажды с психологом, - я теперь себе кажусь похожей на Фаину Раневскую в фильме "Весна". Если раньше сотрудники за глаза называли меня "Лев Маргаритыч", то теперь у них есть полное право называть меня так в лицо. Помните "Кто больной? - Я больной. Скорая помощь - помощь скорая. Лев Маргаритыч- Маргарит Львович"

Лика улыбалась и только радовалась такому сложному и запутанному случаю амнезии - ведь теперь она занимала свои мысли исключительно проблемой клиентки. Думать об Алексе просто не было времени. Хотя в глубине души Лика понимала, что она намеренно и старательно обходит любую возможность подумать о молодом человеке.

Однажды Маргарита Львовна протянула Лике глянцевую картонку.

- Это Вам, - сказала она, - наш шеф приглашает Вас принять участие в юбилейных торжествах. Нашей фирме исполняется десять лет. Мы празднуем это событие в банкетном зале гостиницы "Метрополь". Михаил Александрович очень просил Вас прийти.

Лика с любопытством рассматривала блестящий квадратик приглашения.

- Очень любезно со стороны господина Сухарева, - наконец произнесла она, - но боюсь, что не смогу посетить Ваше торжественное мероприятие.

- Это почему? - искренне удивилась Маргарита Львовна, - будет интересно: сначала короткая официальная часть, фуршет, небольшой концерт. Будут занятные люди - политики, артисты, пресса, деловые люди. Для Вас это прекрасная возможность завязать новые контакты. Вы ведь заинтересованы в новых клиентах?

- Вряд ли я смогу широко рекламировать свою профессию в Метрополе, - засмеялась Лика

С каждой минутой мысль о юбилее казалась ей все более абсурдной.

- Кто знает, - многозначительно протянула клиентка, - в любом случае подумайте. Мы будем Вас ждать.

Поколебавшись пару секунд, она добавила:

- Михаил Александрович - человек больших достоинств. После развода в прошлом году ни одна женщина не привлекала его внимания. А Вы...

Заметив, как закаменели черты лица Лики, она махнула рукой и виновато улыбнулась:

- Я, кажется, допустила бестактность, простите.

Оставив на столе конверт с гонораром, дама покинула кабинет.

Пару секунд Лика сдела неподвижно и смотрела на белый конверт.

- Итак, я произвела впечатление на очередного предпринимателя, -сказала она сама себе.

Лика попыталась вспомнить лицо босса Маргариты Львовны - проницательные темно-зеленые глаза, небольшой шрам прямо посередине левой брови, ухоженая бело-розовая кожа, темные, аккуратно подстриженные волосы, высокие скулы, волевой рот ... На вид ему лет сорок, но он следит за собой, так что точно угадать возраст невозможно. Что еще? Хороший костюм и остроносые щегольские ботинки. Что еще?

Лика поглядела в окно. Было, было еще что-то, что заставляет ее и сейчас вспоминать облик Михаила Александровича с особым пристрастием, словно она сама страдает амнезией. Итак? Лика прищурила глаза. Обаяние? - Нет, это называется как-то по-другому, Михаил Александрович обладал сильным энергетическим зарядом, и каждый, кто попадал в его окружение, ощущал на себе воздействие сильной энергетики этого человека. И она, Лика, по невероятному стечению обстоятельств оказавшись рядом с Михаилом Александровичем, чувствует его притяжение.

Занятно! - сказала она себе и протянула руку за конвертом. Теперь она точно знала, что пойдет в "Метрополь".

Отпросившись с работы пораньше, переложив сегодняшний гонорар в портмоне, Лика отправилась исследовать бутики - она твердо решила купить вечернее стильное платье. Но ни один из салонов ее не обрадовал. В преддверии летнего сезона все бутики вывесили наряды ярких, психоделических цветов. "Настоящий нокаут в глаза", - бомотала Лика, перебирая плечики с платьями попугаичьих расцветок. Натерев ногу, обессилевшая, она купила в киоске банку спрайта и присела на скамейку. Как же давно она не бродила по магазинам - вечность! И хотя сегодня ничего не удалось купить, она чувстовала себя энергичной и довольной жизнью. Совсем недавно казалось, что самые интересные страницы ее жизни прочитаны, остались лишь серые, объеденные мышами, и их неторопливо будет перелиствовать время. Ничего в ее жизни не изменится. А вот сейчас она сидит на скамейке, переживает из-за того, что ей нечего надеть на юбилей в "Метрополе". Бросив жестяную банку в урну, Лика встала и увидела, что в торце желто-белого особняка напротив пристроилась неприметная вывеска "Салон Ольги Моисеенко".

"Вот это да!" - удивилась она, - "откуда же он взялся?"

Но думать времени не было, ноги уже сами несли ее к красноватым ступенькам. В прохладном зале играла тихая музыка, а улыбчивая высокая женщина с табличкой "Вера", приколотой к лацкану пиджака, ненавязчиво предложила Лике осмотреть салон. Лика неторопливо прошлась вдоль кронштейнов с моделями и поразилсь мягким, словно струящимся линиям, костюмов, жакетов и блайзеров из шифона, шелка и крепа. Все они были пастельных, радующих глаз расцветок.

- Основной принцип нашего модельера - Ольги Моисеенко - многослойность, - пояснила Вера, неслышно подойдя к Лике, - за счет этого женщине любой комплекции удается сркть свои недостатки. Лика неуверенно отобрала плечики с черным маленьким платьем, светлым парчовым костюмом и светло-серым жакетом.

- Нет! - энергично запротестовала Вера и поднесла к лицу Лики бледно-розовый шифоновый костюм с золотой вышивкой по вороту , - примерьте это!

- Что Вы! - воскликнула Лика, - мне это не пойдет!

- Попробуйте!

Лика подчинилась.

Когда она вышла из кабинки примерочной, Вера уже поджидала ее с золотистыми туфельками и маленькой золотистой сумочкой в руках.

Туфли оказались впору, сумочка мягко скольнула в ладонь. Лика приблизилась к зеркалу и отшатнулась - прямо на нее двигалась стройная элегантная блондинка в развевающемся невесомом розовом одеянии.

- Это я?! - Лика не могла поверить своим глазам

- Видите, я оказалась права, - улыбнулась Вера, - брюки такого покроя удлиняют силуэт, а двухслойный блайзер придает воздушность. Вы похожи на бабочку. У нас было всего две таких модели, одну уже купили. Но мне уже жалко ту даму, которая приобрела этот костюм до Вас, честное слово. Потому что Вы выглядите в нем сногсшибательно.

- Беру! - твердо объявила Лика, - и костюм, и туфли, и сумочку!

Она счастливо вздохнула - теперь она может спокойно подтвердить господину Сухареву свое участие в юбилее.


Наваждение


И на следующий день и через день Сергей пригласил Зою пообедать, продолжая восхищаться ее манерностью, капризной поднятой губкой, нежными глазами, готовыми в любой момент наполниться слезами. Сердце его трепетало - впервые в жизни женщина рассматривала его как опору, искала у него защиты. Галина была слишком тверда, слишком независима...

После обеда Сергей снова вызвался проводить"Дюймовочку" домой. Зоя смотрела на него преданными глазами:

- Ты знаешь, - медлительно произнесла она, - на кого ты похож?

- На кого?

- На французского актера Жана-Поля Бельмондо - он не атлет и не супермен, но его герои всегда такие мужественные, такие обаятельные! - она нежно провела пальцем по его щеке.

- Да ну? - удивился Сергей, ловя ее руку и нежно целуя пальчики, - я никогда бы об этом не подумал

- Я теперь буду звать тебя "Жан", можно?

- Можно, - великодушно разрешил певец

Очень скоро они подъехали к дому Зои, и когда Сергей заставил себя выйти из машины и подать "Дюймовочке" руку, она взмахнула длинными ресницами и заглянула ему в глаза :

- Я умею варить хороший кофе

Он замер - это звучало многоообещающе.

- Жан, ты идешь? - раздался капризный голосок

- Сейчас, - Сергей засуетился у машины, пытаясь унять плящущие мысли.Каким зельем опоила его эта малышка, чем приворожила?

Зоя стояла у подъезда и с неожиданной тоской вспомнила свое первое свидание с Артемом, и почти такую же фразу: "Выпьем кофе?" Где он, Артемушка? Подошедший Сергей заметил печаль в ее глазах и расстроился - почему эта женщина все время грустит?


Они молча поднялись по лестнице, Зоя открыла дверь и впустила гостя в квартиру.

- Проходите, я принесу сейчас кофе, - и исчезла на кухне

Сергей потрогал рукой дубовую перекладину балетного станка, посмотрел свое отражение в зеркале и вошел в комнату. Обстановка поразила его - запуганные пташки обычно живут в мягких, теплых гнездышках! Аскетическая простота зоиной квартиры наводила совсем на иные мысли, характеризуя хозяйку как цельную, сильную личность... Его размышления прервались, потому что в комнату вошла Зоя, держа в руках держала поднос с кофейником и чашками. Сергей заметил, что она переоделась. Женщина двигалась с ленивой, пленительной грацией, глухое черное платье доставало почти что до щиколоток, но при ходьбе два боковых разреза распахивались почти что до бедра. Просто наваждение какое-то! Она поставила поднос на столик, усевшись на пол.

- Жан, Вы пьете с сахаром?

Сергей сглотнул и просипел:

- Без

Зоя кокетливо улыбнулась и аккуратно разлила кофе по чашкам

- Жан, - протянула она, - почему Вы не пьете, остынет ведь!

- Да-да, - поспешил пролепетать он и, обжигая рот, сделал большой глоток

Прозвучайвший телефонный звонок показался Зое сначала нереальным - она так давно не слышала его! Поднявшись с пола, Зоя поспешила на кухне, не забывая однако о том, что мужчина жадно смотрит ей вслед. Она плавно покачивала бедрами, и подол так и танцевал вокруг ее ног. Сняв трубку, она выдохнула и сказала:

- Слушаю.

- Зоя, ты? Где ты пропадаешь? - бодрый и насмешливый голос Алки невозможно было спутать ни с чьим другим

- А что? - холодно поинтересовалась Зоя

- В сегодняшней газете появилась огромная статья о нашем театре. Между прочим, там все обстоятельно расписано и про Главного, и про Сурка, и вообще...

- Правда? - недоверчиво переспросила Зоя

- Вот тебе крест! В театре такой шум поднялся! Поговаривают, что всех уволят и будут набирать новых артистов по конкурсу, представляешь? Ладно, не буду тебе голову морочить, перезвоню позже, пока!

Расстроенная донельзя, Зоя не спешила возвращаться в комнату. Весь задуманный Галиной спектакль казался надуманным и ненужным. "Зачем он здесь?"- неприязненно подумала она, - "что здесь делает этот чужой мужчина?"

- Зоенька, - раздался голос Сергея, - где Вы?

После разговора с Алкой уже не составляло никакого труда сделать расстроенное лицо.

-Жан, - нетерпеливо произнесла она, - у меня неприятности, я хочу остаться одна!

Сергей опешил - такого поворота событий он никак не мог ожидать. Его просто выставляют за дверь! Спускаясь по лестнице, он все еще удивлялся, но когда его машина выруливала из двора, он уже с раздражением подумал о Зое.


В это время Зоя поспешно сбрасывала с себя "наряд соблазнительницы" и натягивала джинсы с рубашкой. Она выскочила из дома и побежала к станции метро, где всегда продавались свежие газеты. Лоточники уже убирали свой товар в коробки, складывали пластиковые столики. Зоя пробежалась вдоль длинного ряда продавцов, она помнила, что один из них задерживался до девяти, так что у нее еще был шанс найти газету, о которой ей рассказала Алла. Действительно, пожилой усталый мужчина все еще сидел на складном стульчике у разложенных на целлофане газет, он протянул Зое свежий номер "Культуры", и она тотчас же развернула хрустящие страницы в поисках статьи. Сначала она пробежала ее глазами, потом внимательно вчиталась. Не называя имен и званий, журналист со знанием дела открывал перед читателями все тайны ее театра, медленно и со вкусом удовлетворяя вечное желание людей подсмотреть, что же творится по другую сторону театрального занавеса. Пожилой продавец с любопытством смотрел на нее:

- Чего пишут?- наконец не выдержал он, - что-то интересное?

- Ага, - буркнула Зоя и свернув газету в трубочку, пошла домой.

Странно, но она не испытывала никакого ощущения триумфа, а ведь благодаря ей возникла эта статья, именно она открыла перед чужими людьми закулисный мир. Зое было неловко, стыдно и противно, словно она предала свой театр и всех артистов. Нет, если это и была победа, то она досталась ценой поражения.

Дома она сразу же позвонила Галине - надо же поблагодарить хотя бы из вежливости!

- Поздравляю! - звонко произнесла Галина, - этих подонков скоро сбросят с насиженных местечек! А как у тебя, как наш Емеля?

- Ничего, - уныло отозвалась Зоя, - только я не уверена, что все получится именно так, как мы загадывали. В конце концов Сережа - очень милый, умный, интеллигентный человек...

- Сама знаю! Пойми - я это делаю только ради того, чтобы вернуть его. Потерпи еще немного, мы же должны его дожать, верно?

- Ладно, - печально ответила Зоя, - потерплю.


На репетиции на следующий день она, как ни в чем ни бывало, кокетливо улыбнулась Сергею и сама встала рядом с ним.

-Жан, - вскоре прозвучал на весь зал ее голос, - ты наступаешь мне на ноги, держи ритм!

Артисты замерли - никто еще так не говорил с Емельяном, но Сергей послушно отступил от Зои и принялся еще прилежнее репетировать шаги.

- Жан, - спустя полчаса заговорила Зоя, - ты не поведешь меня сегодня обедать? А то я могу упасть в голодный обморок!

При этом она состроила умильную физиономию и словно в молитве сложила ладони перед грудью. Сергей невольно поморщился, но глаза Зои были настолько чисты и наивны, что он не смог отказать.


Сидя на полу и глядя на то, как подтанцовка певца "Емельяна" старательно отрабатывает номер, Зоя размышляла о превратностях любви. Она скучала по своему театру, по беспощадному экзерсизу, репетициям, спектаклям... "Два притопа и три прихлопа" в подтанцовке ей наскучили, и она с отвращением повторяла снова и снова несложные комбинации движений. Как ни странно, единственным развлечением для нее стали встречи с Сергеем, она действительно увлеклась своим маленьким спектаклем.

- Жан, - то и дело слышался ее голос, - куда же ты ушел?

Зоя подсаживалась к нему при каждому удобном случае, заговаривала о своем грустном настроении, просила развеселить ее.

- Ах, я так беспомощна... - иногда шептала она, и глаза наливались слезами

Сергей терпеливо утешал "Дюймовочку".

- Боюсь, что я этого не пойму, это так сложно, - мотала Зоя головой, когда певец перессказывал сценарий готового шоу.

Он обрывал свой рассказ и огорченно смотрел на танцовщицу.

- Зоя, тебе надо найти мужчину, который бы опекал тебя, ты же пропадешь одна! Тебе нужна пара! - как-то вырвалось у него

- Это так трудно, ведь сильных, мужественных мужчин почти не осталось, - она с тревогой заглядывала ему в глаза

К концу недели такие разговоры Сергею надоели и он стал избегать свою "Дюймовчку". После того, как Зоя слегка потянула ногу и потребовала на весь зал, чтобы он взял ее на руки и отнес в медпункт, что-то в нем оборвалось - ему расхотелось быть мужественным и сильным, а идеал слабой, беспомощной женщины стал терять свое очарование. Рассерженно Сергей подошел к "Пупсику" и взяв его за локоть, спросил:

- Слушай, нельзя ли как-нибудь избавиться от этой "Дюймовочки"? Ну дать денег, сказать "спасибо", пусть уйдет куда-нибудь.

- Серж, ты что? - репетитор прижал руки к груди, - она же одна будет вести программу, у нее три "сольника"!

- Так, - мрачно кивнул головой певец, - значит ты этот вопрос не решишь?

- Не сходи с ума, Сержик, мы без нее пропадем?

- А если Красавина прикажет снять ее с программы?

"Пупсик" захлопал накрашенными ресничками:

- Ты же так не поступишь, Серж, умоляю, не надо! Тем более, что Красавина будет согласна со мной!

Не слушая жалобных воплей, певец вышел из зала и решительно направился к выходу.

Когда Зоя вернулась с перебинтованной лодыжкой, Сергея не было видно.

- А где Жан? - вопросительно произнесла она

- Спекся твой "Жан", хочет снять тебя с программы, - злорадно бросила ей юная красотка из подтанцовки

Чтобы другие не заметили торжествующую улыбку, Зоя закрыла лицо руками и выскочила из зала. Она подбежала к дежурному телефону, висевшему в конце коридора, и набрала номер Галины:

- Все, клиент готов, - дрожащим от радости голосом крикнула она, - я свободна!

- Отлично! Наигрался в благородного рыцаря! Зойка, ты умница! Возвращайся в свой театр, ублажай балетоманов.

Галина радостно потирала руки: "Отомщена! Ну что скажешь теперь, господин Емельянов?"

- Майя, - приказала она секретарше, - будет звонить Емельянов, меня или нет, или я все время занята.


Счастье


Алик позвонил Лиде и пригласил прогуляться по Тверскому бульвару.

В двенадцать они встретились у здания нового МХАТа и перейдя улицу, очутились в ярко зеленеющем коридоре деревьев.

- Расскажи мне что-нибудь о себе, я ведь почти что ничего не знаю! - попросил Алик, сняв очки и близоруко щурясь

Лида пожала плечами:

- Жизнь моя настолько проста, что и рассказывать неинтересно. Что ты хочешь услышать?

- Кто у тебя родители? Они живы? Мои, к сожалению, уже ушли один за другим два года назад.

- У меня жива мама, она живет у сестры в Мытищах. Отец был ветераном, полным кавалером орденов солдатской славы, инвалидом. Его контузило во время войны, но он никогда не болел, был таким живым и энергичным. Когда ему исполнилось семьдесят, контузия дала о себе знать - паралич ног, рак легких.

Алик напрягся:

- И что же?

- Мы ухаживали за ним, делали все, чтобы он не чувствовал себя оторванным от жизни, но его натура жаждала больше общения, энергия по-прежнему била ключом. Видимо, он не хотел быть для нас обузой, и потребовал поместить его в Доме ветеранов. Мы с мамой отговаривали его, приводили массу доводов, но он уперся - в Дом ветеранов и все! Там уже жили его однополчане, и когда отец все-таки присоединился к ним, сразу же стал центром всеобщего притяжения - организовывал шахматные туры, устраивал совместные праздники, даже сколотил небольшой хор.

Лида грустно улыбнулась и сорвала с дерева лист:

- Но болезнь быстро прогрессировала, и буквально за полгода он сгорел.

- Это была большая утрата, - сочувственно произнес Алик

- Да. Но мы помним его и отмечаем все его любимые праздники. Отец никогда не любил уныния.

Помолчав, Алик вскинул голову, посмотрел на небо и мечтательно произнес:

- Скорее бы отпуск! Мы поедем на море, будем купаться, валяться на солнце, гулять. А где ты обычно отдыхала? На даче?

- На какой даче? - вытаращила глаза Лида, - у нас сроду не было дачи! Обычно я езжу в один и тот же дом отдыха вот уже семь лет подряд.

- А я был одно время заядлым туристом-байдарочником. Представь себе тихие заводи, где стоит неподвижно вода, скрытая под сплошным ковром белых кувшинок, крутые печаные обрывы с ласточкиными гнездами, берега с сухими сосновыми лесами, где пахнет нагретой хвоей и смолой!

- Ты так красиво рассказываешь, что я все вижу и даже чувствую запахи!

Они прошли весь Тверской бульвар и, перейдя дорогу, миновали памятник знаменитому русскому писателю, вступили на Гоголевский бульвар.

- Что ты во мне нашла, не понимаю, - вздохнул Алик

- Всю жизнь ищу подходящую пару и постоянно ошибаюсь. В молодости, конечно, были романы, долгие и короткие, потом я успокоилась на некоторое время. Когда же стукнуло сорок, поняла, что не хочу быть одинокой старушкой, которой и стакан воды никто не подаст. И вдруг появляешься ты, словно принц из сказки!

- Лидуша, теперь я подам тебе и стакан воды, и чашку кофе, и все, что ты пожелаешь. Знаешь, я неплохо готовлю, буду баловать тебя разными лакомствами.

- Куда же лакомства, - Лида смущенно потупила глаза, - тут наоборот, худеть надо.

- Худеть? Ооо, - протянул Алик, с восторгом оглядывая ее фигуру, - не смей худеть ни на один килограмм! Я ненавижу тощих и голенастых женщин, в них нет никакой эстетики!


Вернувшись с прогулки, умиротворенная и счастливая, опустив гудящие ноги в таз с холодной водой и ломтиками лимона, Лида позвонила вечером Лике и коротко отрапортовала:

- Пока я не заснула от усталости - Алик звонил сегодня, мы встретились и долго разговаривали. Мы правда женимся, Лика! А я думала, что это все шутки!

- Я очень рада за тебя, дорогая моя! - искренне отозвалась Лика, - счастья тебе, большого-пребольшого!

И положив трубку на рычаг, расплакалась. Напрасно она убедила себя, что с Алексом все кончено и она возродилась для новой жизни. Чепуха!

Лика вернулась в комнату и остановилась у окна. Уже темнело, в распахнутую форточку в комнату врывались звуки вечернего весеннего города - шаркание подошв, женский смех, музыкальная фраза, негромкий разговор. Лика почувствовала к себе жалость. Разглядывая сложную мозаику освещенных окон в доме напротив она вспомнила, как древние считали, что существует несколько типов любви.

То, что она называла любовью по отношению к Антону, была ПРАГМА - рассудочная, легко поддающая сознательному расчету любовь. Эта любовь давно угасла. Алекс Громов заставил ее поверить, что пришло настоящее чувство, пусть поздно! И это было ошибкой, они были просто любовниками. ЛЮДУС - любовь-игра, любовь-удовольствие. Если вдуматься, то жаловаться было не на что - любовь прошла через жизнь Лики в разных воплощениях.

Но боль в сердце не давала покоя. Как же все несправедливо! Каждый человек достоин того, чтобы его любили по-настоящему - честно, глубоко, преданно. Любовь - это предпочтение одного человека перед другими, пусть другие лучше, красивее, но именно этот человек нужен вам, именно его вы боитесь потерять. Но именно так ее еще никто не любил. Полюбит ли? Прав тот, кто сказал - если ты очень ждешь друга, не принимай стук своего сердца за топот его копыт. Чтобы развеять печаль, Лика зажгла свет и распахнула створки шкафа. Розовый шифоновый костюм в целлофановом чехле тихо зашуршал, словно приветствуя хозяйку. Лика поспешно сорвала целлофан, облачилась в холодящий кожу шифон, надела туфли и подошла к зеркалу. Отражение в зеркале ее заворожило - она как будто снова увидела там незнакомку, и Лике захотелось повнимательнее рассмотреть ее. Какие красивые черты лица! Даже в его недостатках виделась какая-то прелесть. От причудливой игры света и тени светлые волосы казались серебристыми. Только в серо-голубых глазах затаилась какая-то горечь - следы усталости, задумчивости и грусти. Когда-то они искрились от веселья и были похожи на сверкающие на солнце блики воды. Женщина в "Зазеркалье" долго не отпускала Лику. Чтобы рассеять наваждение, Лика встряхнула головой и быстро освободилась от шифонового наряда. Как ни странно тоска, охватившаяя Лику после звонка Лиды, отступила, отставив место легкой грусти. Лика убрала костюм в шкаф, закрыла шторы и приняв наскоро душ, юркнула в постель. Антон обещал вернуться поздно - в он дежурил в редакции. По ассоциации ее мысли переключились на предстоящий праздник в "Метрополе", и прежде чем уснуть, Лика четко увидела мужественное лицо Михаила Александровича Сухарева.


Последняя попытка


По иронии судьбы единственным человеком, за чью спину Лика могла спрятаться, оставался Антон. Вечерами они засиживались на кухне, попивая чай, вспоминая прошлое. Такие семейные чаепития вселяли в душу Лики спокойствие и уверенность, муж становился защитой от жестокого окружающего мира, пусть даже очень призрачной и слабой. Антон заметил перемены в жене, и удивлялся наступившему перемирию, справедливо полагая, что Лика устала от собственной самостоятельности и неопределенного семейного положения. Он сам был не против наладить отношения, но боялся сделать первый шаг.

- Давай поедем куда-нибудь на выходные, развлечемся! - отважился предложить он

Лика выдохнула дым и посмотрела на него со странным выражением лица:

- Куда?

- Ну я не знаю, например, к кому-нибудь на дачу или давай поедем на ВДНХ? Помнишь, мы часто ездили туда, обедали в ресторане "3олотой колос"?

- Антон, это было жутко давно, там все сейчас переменилось. Я не удивлюсь, если этот ресторан уже давно разрушен, и на его месте остались руины. Что нам там делать, на этой ВДНХ?

- Давай, придумаем еще чего-нибудь!

- Думай! - улыбаясь, проговорила Лика

Ночью же, когда она отложила книгу в сторону и погасила свет, дверь в ее комнату растворилась, и вошел Антон.

- Ты что? - удивилась она

- Я... это самое, пришел к тебе, - с достоинством произнес муж

- Ааа, ты уже без стука, - кривя губы, спросила Лика, - Муж! Ну иди сюда, дорогой мой, иди! - она села и протянула руку

Антон неуверенно подошел и присел на диван

- Ну что ты? - Лика хлопнула его по плечу, - испугался?

Сердито сопя, Антон схватил ее за руку:

- Лика! - сдавленно прошептал он и притянул ее к себе

Сначала несмело, а потом все увереннее он целовал ее шею, плечи, с наслаждением вдыхая позабытый аромат ее тела. Лика молчала и холодно возвращала его поцелуи. Когда же Антон страстно стиснул ее в объятиях, с губ ее сорвался сухой, горький смешок.

Однако, спала она крепко, без сновидений и кошмаров, а утром встала свежая и бодрая. "Я же не люблю Антона, но пустила его к себе, зачем? Чтобы спрятаться от одиночества и тоски? Неужели женщине так необходимо чувство безопасности?" - спрашивала она себя, стоя под секущими струями душа.

Вечером, когда она пришла домой, Антона все еще не было. Удивляясь своему хозяйственному пылу, она почистила картошку, луковицу и, разрезав все на дольки, принялась жарить. Муж появился как раз тогда, когда Лика отодвинула чугунную сковороду на холодную конфорку плиты, чтобы картошка не пережарилась. Впервые за много лет его ждал горячий ужин, и Антон был приятно удивлен. Аппетитно жуя хрустящие ломтики, он поделился с ней последними новостями:

- Есть у нас в редакции занятный парнишка - Димка. Парню семнадцать, а трудолюбив, как пчелка, да и талантлив от природы. Говорят, что он - суперзвезда эстрады, выступает под псевдонимом "Улыбка". Ты слышала о таком?

- Ты же знаешь, эстрада меня никогда не интересовала.

- Так вот, - продолжал Антон, - сам Димка тоже об этом не распространяется, сидит, стучит по клавишам компьютера, помогает другим, ведет музыкальную колонку, а вечером его увозят на шикарном "джипе" домой. Представляешь?

- Если он звезда, то это вполне объяснимо.

- Ага. Но я не об этом хотел рассказать. Привязался этот парнишка ко мне, не могу понять, почему. Только все льнет ко мне, только и слышу: "Антон Викторович, да Антон Викторович!" Недавно я описывал прежние времена, университет, так он слушал меня с горящими глазами.

Антон покрутил головой, - занятный парнишка!

- Кстати, - осторожно заметил он, когда Лика разливала чай, - долг я выплатил. Теперь я верну тебе все баксы, которые ты мне приносила.

Лика помешала сахар в своей чашке и не решилась спросить, где Антон нашел недостающие деньги:

- Ничего мне на надо, верни только пятьсот долларов, мне их Лидка одолжила.

Он кивнул и потянулся за вафлей:

- Тогда предлагаю отправиться вдвоем в отпуск куда-нибудь в шикарное место.

Лика молча собрала посуду со стола, предложение Антона застало ее врасплох:

- Давай не будем загадывать.

Он подошел к ней и поцеловал в щеку:

- Ну что же, давай подождем.


И этой ночью он пришел к ней в комнату, его прикосновения стали более уверенными и неторопливыми. Она слышала его прерывистое дыхание и удары собственного сердца. Потом они лежали рядом, Антон по-хозяйски положил руку на ее плечо и тихонько сопел, а Лика раздумывала о том, хорошо ли ей. Умом она понимала, что былая любовь к Антону давно прошла, и незачем обманывать себя, но чувства требовали своего. Сейчас ей так нужен кто-то большой, теплый и надежный!


Антон очень быстро превратился в благодушного, вальяжного "представителя культуры", демонстрируя направо и налево свою исключительность и ценность. С одной стороны это было хорошо - у него распрямились плечи, совиные глаза глядели спокойно и с достоинством, свои мелкие проблемы он стал решать самостоятельно. Но с другой стороны, к нему вернулась ненавистная Лике привычка поучить. Он внезапно вспомнил давнишнюю кличку жены, которой называл ее в первые годы после свадьбы - "Лопушок". Его занудство и самодовольный вид невероятно бесили Лику, и ей приходилось напрягать всю свою волю, чтобы сдержаться. Вечерами, за горячим ужином, который снова стал обязанностью Лики, Антон раскладывал на столе рекламные проспекты туристических агенств. Однажды он снял с пыльных антресолей большой чемодан и лично отнес его в мастерскую, демонстрируя всем своим видом непреклонное желание провести отпуск на престижном курорте. После ужина он садился с лупой за толстый атлас мира, изучал далекие, диковинные страны, щурился, шевелил губами:

- Если лететь чартером до Сейшельских островов, то мы будем в воздухе... сколько же часов?

Лике так и хотелось захлопнуть толстый том и закинуть куда-нибудь подальше. Иногда Антон критически смотрел на жену и озабоченно сдвигал брови:

- Записалась бы на шейпинг, что ли? Постройнела бы, привела бы фигуру в порядок, а то там такие фотомодели разгуливают.

Лика обижалась, но муж не замечал ее плотно сжатый рот и добродушно похлопывал ее по боку.

В следующий раз он морщился, глядя на туфли жены и протяжно вздыхал:

- Купи себе какие-нибудь наряды, там же такая "крутизна" отдыхает!

Это было последней каплей, не помня себя, Лика взорвалась:

- Если я так тебя не устраиваю, может, поедешь один? За какие шиши я куплю наряды, когда все деньги я приносила тебе?

Вместо привычного покаянного молчания, Антон повысил голос:

- А если ты будешь так срываться, то поедешь в санаторий для нервнобольных, а я действительно отправлюсь один.

- Давай, ты привлечешь огромную толпу поклонниц своей "атлетической" фигурой!

- А ты ревнуешь?

Лика разразилась истерическим смехом:

- Что ты из себя строишь, скажи мне! Без рекомендации, которую я тебе принесла на блюдечке с голубой каемочкой, ты бы до сих пор сидел со своим прогоревшим бизнесом, разве не так? Я всю жизнь тянула семью, а ты предпочитал этого не замечать! Сидел годами дома, а хоть раз пылесосил в квартире? Нет! Валялся на диване и поднимал тапочки, когда я надрывалась с этим идиотским пылесосом прямо у тебя под носом! Ты - никто, ноль без палочки, ничтожество, слабак!

Антон подскочил как ужаленный:

- Если на то пошло, ты тоже хороша! Ты думаешь, что слепой и глухонемой? Я же знаю, что ты мне изменяла! Ты делаешь в постели то, что никогда не делала, и чему я тебя никогда не учил. Превратила меня в рогоносца, а потом, когда что-то не заладилось, снова подластилась ко мне.

Лика задохнулась от возмущения, Антон не смел говорить на эту тему, сейчас он разрушил все, что она с таким трудом попыталась восстановить. Она села за стол, закурила сигарету, в кухне воцарилось тягостное молчание.

- В одном ты прав - я уже давно не люблю тебя. В первые годы у меня не было никого ближе и роднее тебя, я хотела прирасти к тебе, стать одним существом, чтобы у нас было общее дыхание и кровоснабжение. Но ты не замечал этого и тратил слишком много сил на свое"строительство базиса". Я с головой ушла в работу, однако, наверное, этого было мало, я задыхалась без твоей любви. Если бы захотел вернуть прежние чувства, тебе пришлось бы очень и очень постараться, чтобы завоевать меня снова. "Что не сложилось, вместе не сложишь", - с жалкой улыбкой произнесла она, гася окурок. Муж подавленно молчал.

- Не получится у нас ничего, давай вернемся к прежнему мирному сосуществованию, - предложила Лика, поднимаясь из-за стола.- А эти проспекты, - она кивнула головой на гору глянцевых буклетов, - не выбрасывай. Может, действительно поедешь куда-нибудь в "крутое" место. А лучше давай разведемся!

Антон постоял, тараща на нее глаза, а потом решительно отрезал:

- Давай!

Дверь его комнаты захлопнулась с беспощадностью выстрела.


Ей даже не хотелось плакать, не было ни тоски, ни боли, ни злости - остались пустота и печаль. Антон и она были птицами со сломанными крыльями, каждый из которых пытался летать, ухватившись за другого. Но даже объединившись, две покалеченные птицы будут совершать неуклюжий полет, и никакой запас терпения им не поможет, вот почему они быстро расстаются и залечивают раны в одиночку. Так и она, Лика, пыталась полететь с помощью Антона, ухватившись за него. Но ничего не получилось, они укрылись в разных гнездах и спрятали голову под дрожащее крыло.


Травма


Сергей долго не мог поверить в то, что "Дюймовочка" так просто ушла из программы. И хотя он попытался прорваться через неприступную секретаршу Красавиной, звонил продюсеру домой, его вежливо и твердо отсекали. "Я же не хотел ее выгонять", - потерянно объяснил он "Пупсику", который безутешно убивался о пропавших сольных номерах и пытался в спешке подготовить хоть что-нибудь соответствующее. Подошло время концертов, и, хотя певец был уверен в успехе, крохотное сомнение назойливо пробиралось сквозь закоулки самоуверенности - это будет первый концерт без Галины. Ее мелкие заботы, поддержка казались неотделимыми от выступлений Емельяна, а теперь он все чаще ощущает, сколько раздражающих пустяков незаметно устраняла Галина, в то время как он упивался возможностью творить. Программа была новой, Москва открывала долгие гастрольный тур Емельянова, и эти выступления были первой обкаткой. Сейчас к нему бесконечно приставали то костюмеры, то звукорежиссеры, то администратор, и вот теперь репетитор-балетмейстер. Мягкая, деликатная натура Сергея не позволяла накричать, жестко приказать или устроить скандал. Еще до начала выступлений певец стал уставать, задыхаться от рутины. Как ему нужна была Галина, ее ободряющие слова, умение моментально включиться в любую проблему, защитить его от особенно назойливых журналистов! Сцепив зубы, Сергей продолжал разбираться с административными проблемами, с тоской ожидая начала концертов.


Галина знала обо всем, что происходило в "Олимпийском". Иногда она уже снимала трубку, чтобы позвонить Сергею, спросить, как у него идут дела, сказать, что соскучилась по нему, но она сдерживала свой порыв и оставляла телефон в покое. Конечно, ей передавали, что Емеля хотел поговорить, на автоответчике дома были записаные все его послания. Но гордость не давала Галине сделать первый шаг - она действительно ждала чего-то вроде покаянного пения серенад под окнами. Звонки от Сергея стали все реже, особой настойчивости Емеля не проявлял, и она уже понимала, что ее план начинает давать сбой. Почему же он не звонит ей?


Впервые в жизни продюсер собралась на концерт Емели тайком - просто проскользнула в зрительный зал, посадив рядом верных Сеню и Гену. Странное, недоброе предчувствие не давало ей покоя - казалось, что сегодня что-то случится, и предотвратить это она не в силах. Громко заиграла музыка, возвещая скорый выход певца на сцену, Галина с напряжением огляделась вокруг, но все выглядело, как обычно. Она заставила себя сосредоточить внимание на сцене, где юркие девушки из подтанцовки уже начали шоу.


Перед тем, как выйти на сцену, Сергей бросил взгляд в зеркало - сегодня он отказался от привычной кожаной куртки, облачившись в черную просторную рубаху и черные кожаные джинсы. В первый раз он выходит без галининого благословления, а как бы оно ему сейчас пригодилось! Он поднял телефонную трубку и набрал ее номер, и снова услышал бесстрастный автоответчик.

- Галя, я очень хочу увидеться с тобой. Мне не хватает тебя, прости, я погорячился и был неправ. Прости, если сможешь. И если хочешь, позвони, я буду ждать.

Сергей бросил последний взгляд в зеркало, вышел в коридор, прошел мимо снующих туда-сюда людей, автоматически взял микрофон у поджидавшего его помощника звукорежиссера и выскочил на сцену.

- Здорово, здорово всем! - захрипел он, и публика отозвалась восторженным воем

Глядя на Сергея, Галина почувствовала, как к горлу подбирается соленый комок слез, ведь она так соскучилась по Емеле, его голосу, его глазам. Певец продолжал свое выступление, но она не слышала ни музыки, ни слов, не видела ни яркие костюмы подтанцовки, ни необычные декорации, меняющиеся почти что на каждой третьей песне. Пиротехнические и водные эффекты распаляли публику еще больше, и она оглушительно ревела и осыпала своего любимца букетами цветов. Когда Емеля исполнял свой самый популярный хит, сцена вновь пришла в движение, сверху стал плавно опускаться большой щит с ярко горящим на нем солнцем. Все шло по плану, еще одна песня - и перерыв. Но что-то заело в блочном механизме, щит стал двигаться неуверенными рывками, потом, перекосившись, он угрожающе закачался прямо над сценой. Продолжая петь, Сергей не заметил происходящего, и в этот момент с ужасающим звуком лопнул трос, огромная махина рухнула отрым углом вниз, нацелившись прямо на певца. В зале раздался вздох ужаса и повисла тишина, а потом все закричали, послышался женский визг. Галина охнула и схватилась за сердце, Гена и Сеня уже бежали по направлению к сцене, рывком поднялись на длинный язык подиума и поспешили туда, где собрались музыканты и стайка девушек из подпевки, закрывающих от ужаса глаза. Сергей лежал в луже крови, лицо его было бледно, а в руке он все еще сжимал микрофон. Когда врачи окружили распростертое тело певца, Галина очнулась. Пробиваясь по длинному проходу к сцене, расталкивая толпу локтями, она все еще не могла поверить в слушившееся прямо на ее глазах несчастье. "Только бы остался жив", словно заклятие твердила она. С помощью телохранителей ей удалось подняться и увидеть, как люди в белых халатах с осторожностью перекладывают Сергея на носилки.

- Он жив? - с надеждой воскликнула она, хватая одного из них за рукав

- Дышит пока, - флегматично ответили ей и оттеснили в сторону

- Куда Вы его? - Галина вновь пробилась к носилкам.

- В Склиф, - все также флегматично объявили ей

- Я поеду с вами, - и пресекая возможные возражения, твердо объявила: - Я - его продюсер, и останусь с ним.

Суета у приемного покоя, хватание врачей за локти, чтобы выудить хотя бы минимум информации, беготня по этажам вымотали Галину до предела. Она сидела у палаты, за дверями которой лежал певец и твердила про себя - "я буду с тобой, любимый мой, что бы ни случилось, я буду рядом и никуда уже не уйду. Только живи!" Дверь палаты распахнулась, к Галине подошел невысокий коренастый доктор:

- Это Вы с Емельяновым?

У нее пересохло во рту:

- Как он?

- Уже лучше. К счастью эта штука задела его по касательной, она содрала всю кожу с затылка, сильные ушибы, сотрясение мозга, шок. Но кости у Вашего Емельянова на удивление крепкие, нет ни трещин, ни переломов. Просто в рубашке родился, ведь упади эта железяка чуть ближе, то расколола бы голову, как орех! Шли бы Вы домой, до утра ничего не изменится! Если что-то произойдет, мы свяжемся с Вами.

- Можно я посмотрю на него? - заискивающе проговорила Галина

Он вздохнул:

- Идите. Только недолго.

- Я быстро.

Кровать, на которой лежал бледный и неподвижный Сергей, была окружена аппаратами, мониторами и капельницами.

Изо всех сил стараясь не расплакаться, Галина подошла к кровати:

- Емеля, это я, Галина, - она прикоснулась к его руке, - я знаю, ты не можешь отвечать мне, но может быть, ты меня слышишь? Прости меня, я была неправа. Я очень люблю тебя и не хочу, чтобы ты уходил. Тебе сейчас надо отдохнуть, а завтра я снова приеду и все время буду рядом, пока ты совсем не поправишься.

Галина вышла из палаты спокойная и собранная, неизвестность окончилась, теперь она будет действовать. Она будет разговаривать с ним до хрипоты, где-то она читала, что люди в коме часто могут слышать, и разговоры с ними помогают вывести их из бессознательного состояния.

Совсем опустошенная, она вошла в квартиру и без сил упала в кресло. Автоответчик показывал несколько записанных сообщений.

"Завтра", - решила Галина, поднимаясь с кресла, но привычка не откладывать дела на потом заставила ее нажать клавишу и прослушать запись. Это были менеджер Димы, Лика, озабоченно спрашивающая, куда Галина пропала, секретарь Майя. Звонок Сергея был последним, и, услышав его голос, Галина не cмогла сдержать слезы и раплакалась - он простил ее, хотел увидеться, поговорить! Какое счастье, что он жив! Через три часа она проснулась от телефонного звонка. С колотящимся сердцем она села в постели : "Это звонят из Склифа, что-то случилось с Сергеем", подумала Галина и от внезапно нахлынушвшей слабости не смогла двинуться с места. Но вовремя спохватилась - телефон совсем не звонил, это был всего лишь сон. Она облегченно вздохнула и легла опять: "Пусть только останется жив! Теперь они никогда не расстанутся, воистину - не было бы счастья, да несчастье помогло!"


Охота


Алекс объявил настоящую охоту - каждый вечер он ждал Лику у Центра для того, чтобы в очередной раз схватить ее за руку и крикнуть: "Верни мне семью! Ты же ее психолог, поговори с ними!"

Лика старалась уходить с работы в разное время, иногда просила Лиду или кого-нибудь из коллег подождать ее, но Алекса это не останавливало. Он не осознавал, что Лика все еще волновала его, и принимал навязчивое желание видеть ее каждый день за стремление отомстить. В нем словно жили два человека - один, жестокий и грубый, и второй, ищущий поддержки и лишенный твердой почвы под ногами. Если Алексу не удавалось перехватить Лику у Центра, он без конца терроризировал ее по телефону.

- Лика, что же мне делать? - жалобно спрашивала одна половина Алекса, - я совсем пропал! Поговори с Шубариным!

И в то же время другая половина закатывалась яростным смехом и кричала:

- Верни ее или я ни за что не ручаюсь! Я найму киллера и убью вас всех!

Задержавшись однажды вечером на работе, Лика с Лидой спускались со ступеней крыльца Центра, с удовольствием ощущая, как теплые лучи майского солнца ласкают лицо

- Ой, - вскрикнула Лида и, словно запнувшись, остановилась

Лика прикрыла рукой глаза, вгляделась, и у нее внутри похолодело - серебристый "Опель" поджидал ее. Лика вцепилась в руку коллеги:

- Лида, не уходи!

- Нет, - как-то неуверенно успокоила ее Лида, - я подожду

Из машины никто не показывался, и от этого она выглядела зловеще.

- Может, это не он? - предположила Лида

- Не знаю, - едва шелеля побледневшими губами, отозвалась Лика, проходя мимо автомобиля на негнущихся ногах

- Лика, стой! - выстрелом прозвучал резкий окрик, и Лика замерла, боясь обернуться

- Ну чего ты замерла? - разволновалась Лида, - не обращай внимания, пойдем

Лика последовала совету коллеги и зашагала дальше. Раздался звук заводимого мотора, рыча, машина двинулась за женщинами.

- Нет! - Лика отпустила руку Лиды, - иди, Лида, иди! Я сама!

- Я буду рядом стоять, а хочешь - милицию позову?

- Нет, иди! - сердито повторила Лика

Машина остановилась непосредственно за ее спиной, хлопнула дверца, и жесткиая рука больно схватила ее за локоть:

- Я сказал тебе - "стоять!" - прогремел голос Алекса

- А я не слышала, - Лика неторопливо обернулась

Алекс выглядел вполне прилично, никто бы не смог поверить в то, что совсем недавно он был похож на бомжа из подвала или с чердака. Только черные глаза светились лихорадочным блеском, да у губ сложились две жесткие складки.

- Я хочу поговорить с тобой, - объявил Алекс

- Давай, говори, - согласилась Лика

- Садись в машину!

- Лучше на свежем воздухе

- Я сказал - в машину! - он снова больно сомкнул пальцы на ее локте

Спотыкаясь, Лика подошла к "Опелю" и с недобрым предчувствием уселась на переднее сидение

- Поговорим, как нормальные люди, - предложил Алекс, садясь за руль

Она усмехнулась и достала пачку сигарет, при этом руки немного дрожали.

- Шубарин вне себя, - недобро скосив глаза на Лику, заявил Алекс

- Что ты от меня хочешь, денежной компенсации? - иронично подняла бровь Лика

- Нет. Он отправил Ларку в круиз. Видимо хочет, чтобы она отвыкла от меня совсем. Если с Ларкой кончено, переходи жить ко мне. Я - сам теперь конченый человек

- Ты с ума сошел?

- Раз любила меня беленьким, полюби теперь и черненьким, - язвительно отозвался Алекс, - или ты специализируешься только на богатеньких?

- Нет, - Лика покачала головой

- Что, отказываешься?

- Боюсь, тебе этого не понять.

- А ведь ты была такая зажигательная, такая горячая! Может, ты забыла? Я тебе напомню!

Он грубо притянул ее к себе и впился жестким, колючим поцелуям в ее губы. Лика уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его от себя, но Алекс был сильнее и все крепче сжимал ее в объятиях, не переставая больно терзать ее губы. Когда Лике наконец удалось немного отодвинуться от мужчины, он вдруг сам отпустил ее и подался назад, привалившись к дверце машины.

- Вспомнила? - насмешливо улыбаясь, осведомился он

- Негодяй! - с жаром выдохнула Лика и дернула ручку двери

- Не надейся! Ты выйдешь тогда, когда я тебя отпущу. Видишь - двери заблокированы? - издевательским тоном пояснил Алекс

- Какой же ты! - вспыхнула Лика

- Оставим взаимные оскорбления и поговорим по душам. Итак, я сделал тебе предложение руки и сердца, но ты отказалась. Дубль второй - Лика, выходи за меня замуж!

- Нет! - в остервенении воскликнула она

Алекс близко наклонился к ней и вцепился в прядь волос. От боли Лика вскрикнула:

- Тебе надо лечиться! Это уже опасное заболевание!

Алекс отпустил ее волосы и злорадно улыбнулся.

Лика с отчаянием оглядывала пустую автостоянку, как назло, поблизости не было ни души.

- Лида! - радостно вскрикнула она, углядев вдали знакомую массивную фигуру

Коллега шагала крупными шагами, размахивала руками и что-то горячо объясняла семенящему рядом молоденькому милиционеру.

- Неплохо придумано! - скривился Алекс, - но учти, в следующий раз тебе не удастся уйти, у нас еще в запасе третий дубль!

Замки чуть слышно щелкнули, Лика поспешно выскочила из машины, и мощно взревев, "Опель" сорвался с места.

- Не успели! - сокрушенно всплеснула руками Лида, - Вы хоть записали номер?

- Не надо, - покачала головой Лика, - товарищ сержант, извините, ничего не надо, это - внутренние разборки.

Сержант огорченно заморгал.

- Вот, спасибо за беспокойство, - Лида протянула молоденькому милиционеру купюру, и, лихо козырнув, он отошел.

- Вообще-то, - задумчиво протянула Лика, когда сержант отошел на приличное расстояние, - вы появились очень вовремя. Мне кажется, что он был готов меня убить.

- Да, состояние критическое, он уже становится опасным. Поехали домой на такси, - предложила Лида, - после таких пережваний ноги не держат.

В машине женщины молчали, каждая переживала происшедшее по-своему. Когда автомобиль свернул на улицу, на которой жила Лика, она сжала руку Лиды и тихонько сказала:

- Почему-то пришла на ум старая японская сказка : где-то в Небесной канцелярии, в большой комнате стояли три стола - золотой, серебрянный и бронзовый. Служка громко выкликивал разные имена, поочередно останавливаясь у каждого стола. Кто-то спросил его, что это означает. Оказалось, что так решаются судьбы вновь рождавшихся на Земле: те, чьи имена были названы у золотого стола, будут счастливы и богаты, фортуна будет сопутствовать им во всех делах, те, чьи имена были оглашены у серебрянного стола, будут удачливы, но не во всех областях, а у бронзового стола произносились имена тех, кто будет благополучен лишь в очень ограниченных сферах жизни.

Мое имя было прочитано явно не у золотого стола, подозреваю, что и не у серебрянного...

- Ну тебя, Лика, совсем сумасшедшая! - отмахнулась тяжелой рукой Лидия Семеновна, - не бери дурное в голову. По себе знаю: когда слишком расслабишься, когда умираешь от жалости к себе, труднее всего взять себя в руки.

Лика вышла из машины, помахала рукой Лиде и нырнула в подъезд.

"Главное - взять себя в руки", как заклинание твердила она себе. А перед глазами стояло страшное лицо Алекса Громова и его слова: "В третий раз тебе не удастся уйти".


Вспомнить все


Следующим утром Лика встала немного раньше обычного - предстоял очень ответственный день. Сегодня Маргарита Львовна впервые погружалась в самые глубокие уровни своей памяти, и Лика хотела немного подготовиться к сеансу. Выпив две чашки крепкого кофе, она раскрыла с вечера приготовленные учебники и принялась читать отмеченные закладками главы. Она делала это не потому, что чего-то не знала или позабыла. Психолог хотела лишний раз проверить себя, почувствовать стопроцентную уверенность в принятом решении.

В центре прихожей на полу Лика обнаружила ботинки мужа и пиджак. Видно все силы покинули Антона, когда он поздно ночью вернулся с какого-то редакционного юбилея домой. Повесив пиджак в шкаф, Лика поморщилась - всегда так! Стоит недоглядеть, как Палехов наденет под серый костюм коричневые ботинки! Не жена нужна ему, а нянька! Господи, скорее бы развестить, закончить со всеми формальностями, освободиться! Все еще досадуя на мужа, Лика спустилась вниз, сощурилась на яркое, почти летнее солнце и глубоко вздохнув свежий утренний воздух, направилась к метро.


В состоянии крайней сосредоточенности Ольга Павловна попросила Марину Денисову не отвлекать ее до полудня, заглянула в гипнотарий, проверила все ли находится на своих местах, поправила загнувшийся у порога край ковровой дорожки. Маргарита Львовна еще не догадывалась, что сегодня ей предстоит ответственный сеанс. Со спокойной душой она еще ехала из дома в Центр психологической реабилитации, ожидая привычного разговора с психологом.

Когда улыбающаяся, одетая совсем по-весеннему - в яркий цветастый костюм- Маргарита Львовна вошла в кабинет Лики, психолог сразу пригласила ее в гипнотарий.

- Что это? - немного тревожно осведомилась клиентка, оглядывая комнату

- Это наш гипнотарий и Ваш сказочный замок, - ответила Лика

- Замок? - поразилась дама и внимательно посмотрела на Лику


- Да, присаживайтесь сюда и представьте, что мы сейчас будем путешествовать в сказке

Лика намеренно не дала клиентке возможности почувствать себя в больничной атмосфере, где ее сознание будут пытать, что-то выискивать, вытягивать знания. Гипноз - не пыточная камера, а метафора сказки должна была успокоить клиентку и погрузить ее в детские воспоминания, СВОЮ сказку. Кроме того, сказка приносила с собой состояние грезы, сноподобное состояние, возвращение возможности мечтать.

- Давайте, - не совсем уверенно произнесла Маргарита Львовна и опустилась в кресло

Лика быстро произнесла формулы расслабления, клиентка немного поерзала в кресле и затихла.

- Вы вспоминаете какую-то сказку, как будто Вы героиня этой сказки или рассказываете ее кому-то другому. Это очень интересная сказка, вы вспоминаете картинки, звуки, иногда Вы забываете свое тело... Клиентка в кресле изменила свое положение

- Вы видите зеленую поляну или текущий ручей, или поле спелой пшеницы... и солнце и бабочек

На долю секунды Лика отвлеклась от проведения сеанса - она вспомнила, как продавец в салоне Ольги Моисеенко восторженно произнесла, любуясь Ликой в розовом шифоновом костюме - "Вы похожи на бабочку!"

Но метафора бабочки в данном случае нужна была психологу совсем для другого: для клиентки она должна была олицетворять мотив полета, легкости, видения себя со стороны, покачивания, перехода из одного состояния в другое.

Маргарита Львовна сидела в кресле, ее лицо было расслаблено.

- Сейчас Вы можете летать, путешествовать, кувыркаться в воздухе, почувствовать радость от того, что Вы куда-то перемещаетесь. Вам нравится управлять своим движением. Почувствуй себя переводной картинкой...

Переводная картинка - символ того,что проявляется постепенно, не сразу. Нечеткость воспоминаний Маргариты Львовны должна становиться все яснее и яснее, и психолог на это надеялась

Клиентка легко вздохнула.

- Вы слышите меня? - спросила Лика

Маргарита Львовна тихо, но внятно ответила:

- Слышу

- Где Вы сейчас?

- Это пещера, - медленно стала рассказывать Маргарита Львовна, - глубоко под землей находится пещера, в ней за длинным столом сидят люди.

Лика кивнула - клиенка спустилась в самые далекие глубины своего сознания. Пещера - аналог тайны, того, о чем нельзя рассказывать.

- Вы знаете этих людей? - коротко осведомилась Лика

- Да

- Опишите их.

- Это наш директор, сотрудники нашей фирмы, наши клиенты и тот человек, который дал мне деньги, он тоже там...

- Где находитесь Вы?

- Я сижу в самом дальнем конце стола

Лика молчала, а Маргарита Львовна продолжала описывать:

- Вот кто-то толкает меня под локоть. Это карлик. Откуда он здесь взялся? Он протягивает мне свиток бумаги и ведет куда-то за руку. Он выводит меня из пещеры и велит бежать. Я бегу по извилистой дорожке, сжимая свиток в руке.

Клиентка тяжело дышала, словно она действительно запыхалась от быстрого бега. Лика заносила пометки в блокнот. Отлично, все идет по плану - карлик - этот сказочный персонаж, на самом деле является посланцем глубинной памяти клиентки. Они достигли того, что хотели!

- Что это за свиток?

Лицо Маргариты Львовны стало напряженным

- Не вижу, - хрипло произнесла она

- Вы подносите свиток к глазам, буквы становятся все яснее и отчетливее. Читайте! - приказала Лика и клиентка послушно зашевелила губами

- Это счет... - произнесла она спустя секудну, - это подтверждение о переводе денег на счет в "Чейз Манхеттен банк".

Лика молчала. В течение этой длинной паузы клиентка сидела не двигаясь и не открывая глаз, лишь изредка покачивая головой.

- Если Вы захотите, Вы откроете глаза, - тихо сказала психолог

Маргарита Львовна открыла глаза и улыбнулась.

- Я все вспомнила, - просто сообщила она и сжала руки, - я должна сообщить об этом Михаилу Александровичу! Мне уже можно встать? - нетерпеливо спросила она

Лика кивнула головой.

Маргарита Львовна вскочила с кресла и бросилась из гипнотария в кабинет Лики.

- Я Вас очень попрошу подождать в коридоре, - извиняющимся тоном попросила она психолога и закрыла дверь


Лика присела на низкую банкетку. Сеанс утомил ее, каждая фраза гипноза была подобна узкой жердочке, проложенной через топкую трясину. Неправильно проложишь мосток - захлебнешься, утонешь, потеряешь клиентку. Только ее опыт и полная концентрация сил помогли сегодня Маргарите Львовне нащупать маленький кончик запутанного клубка. Сидя в коридоре, Лика спрашивала себя, рада ли она своему профессиональному успеху. Но в душе ничего не отзывалось, психолог ощущала только усталость и безразличие. Дверь приоткрылась, и смущенная Маргарита Львовна вышла из кабинета:

- Ольга Павловна, простите меня, но я обязана была сообщить о платежке шефу. Мы дали задание проверить все счета. Если все подтвердится.... - она замолчала.

- Будем надеяться, - суховато отозвалась Лика и села за стол

- Знаете, - заговорила клиентка доверительным тоном, - если деньги не найдутся, будет большая беда.

- Надо думать, - усмехнулась Лика

- Дело не в сумме, - дама поджала губы, - а в репутации Сухарева. Он может вернуть эту сумму и даже большую... Но ему могут перестать доверять, Вы понимаете меня?

Лика кивнула.

- Михаил Александрович просил передать Вам огромную благодарность. Теперь Вы просто не можете отказаться прийти завтра в "Метрополь". Вы будете почетной гостьей Сухарева. А это очень много значит.

Распрощавшись с психологом, Маргарита Львовна поспешила на работу.

Лика сжала пальцами виски. В коридоре уже ждал вызова очередной клиент, а она все медлила. Ей вдруг явственно вспомнился вчерашний инцидент с Алексом, и страх пополз холодной струйкой по позвоночнику. Если Алекс будет продолжать преследование, ей понадобится защита. А кто на это способен? Галина? - У нее своих хлопот полон рот. Лика покачала головой. Есть только один человек, который сможет помочь - Михаил Сухарев. Завтра она познакомится с ним поближе.


Вся жизнь - театр


Несмотря на то, что газетная статья вызвала много кривотолков, бурных пересудов и сплетен, Главного балетмейстера и худрука театра убрали тихо и без лишних разборок. И однажды, когда театральный народ пришел на работу, оказалось, что руководить творческим процессом некому. В середине дня пронесся первый слух - на место Главного прочат Круглова!

Артем был в замешательстве, неожиданное назначение вытеснило все - тоску по Зое и одновременно злость от того, что она предала его. Только в работе виделось спасение - и он вновь назначил репетиции нового балета, решив идти напролом и показать премьеру до закрытия сезона.

Появление Зои на репетиции вызвало новый всплеск перешептываний и недоброжелательства.

- Явилась, - зло сощурив глаза, прокомментировала затянутая в ярко-лиловое трико Света, - пришла, когда все разборки закончились. Кто ее сюда пустил?

Артем старался не замечать Зои, сосредотачивая все внимание на солистах и нещадно гоняя их. Только в конце дня он громко обрушился на нее:

- Вам, Сударева, хорошо бы подтянуться после Вашего "отпуска", Вы плохо работали сегодня!

Закусив губу, не глядя балетмейстеру в глаза, Зоя кивнула головой.


Вечером в театре давали "Щелкунчика", где Зоя танцевала испанский танец. Стоя за кулисами в ожидании выхода, в слышанной сотни раз музыке балета Зоя услышала скорбные, печальные нотки. Откуда? Или это плохое настроение? Вариация феи Драже, где звучат челеста и бас кларнет, где так много лучистой и искристой музыки, вдруг показалась трагичной и печальной, в ней балерина услышала жалобный перезвон кусочков ее собственного разбитого сердца.


Несколько дней подряд на репетициях Артем старался не замечать Зою. Она быстро вернула прежнюю форму, более того, когда репетировали главную партию, она напряженно следила за каждым движением и безусловно запоминала все. Однажды Артем подглядел, как в перерыве Зоя прошлась по тексту партии Светы и сделала это так непринужденно и легко, что он даже присвистнул.


Несмотря на то, что в театре все успокоилось, и работа по-прежнему доставляла Артему массу удовольствия, домой он приходил все более подавленным и мрачным. Перемену в сыне заметила мать и забеспокоилась - Артем никогда не бывал в плохом настроении!

- Как с премьерой? - решилась заговорить она за вечерним чаем

- Думаю, что справимся. Хотя с каждым днем все больше убеждаюсь в том, что поспешил с солисткой на главную партию. Не тянет она, ну никак не тянет! Строптивая, все делает по-своему, я ей про Фому, она мне про Ерему, я ей говорю - здесь будет эта поддержка, а она- мне так будет неудобно, - он побарабанил пальцами по столу.

- Поэтому ты такой смурной в последние дни?

- Я?! Смурной? С чего это ты взяла?

- Вижу.

- Да, в общем, есть кое-что, - задумчиво произнес сын, - ты ведь читаешь "Культуру"?

- Иногда, - удивилась мать, - а что там написали?

- Я тебе сейчас принесу, - Артем быстро вернулся с газетой и положил перед матерью, - вот, почитай. "Таланты и наложницы" - надо же так назвать!

Пока она читала, сын пил чай мелкими глотками, изредка испытующе поглядывая на мать, пытаясь по выражению лица понять, что же она думает.

- Ну как тебе? - нетерпеливо воскликнул он, едва мать отложила газету в сторону

- Увы, это неистребимо

- Что?

- Театральные порядки.

- Ты хочешь сказать, что это норма? - Артем стал нервно пощипывать усики

- Нет, не хочу. Но так было, есть и будет. Только я что-то не пойму, с какой стороны это задевает тебя? Ты что же, тоже практиковал с "наложницами"?

- Не стыдно, а? - Артем посмотрел обиженным взглядом на мать

- Шучу, шучу. Так в чем же дело?

Отложив серебрянную ложечку, сын задумчиво уставился в угол, а потом, едва разжимая губы, заговорил о Зое.

- Бедная женщина, - вздохнула мать, когда он закончил рассказ, - сколько ей досталось! Да еще ты - бесчувственный чурбан!

- Мама, - поразился Артем, - я-то здесь при чем? Она же предала меня и все хорошие чувства, которые я испытывал к ней. Что же мне после этого говорить: "Забудем о прошлом, возьмемся за руки и пойдем рука об руку в светлое будущее?"

- Болван, - изящная, украшенная изящным перстнем, рука матери ласково прошлась по шевелюре сына, - она же тебя любит, да и ты ее. Зачем отталкивать настоящее чувство?

Она хмыкнула:

- Лет тридцать пять назад я ужасно хотела станцевать в "Жизели". Это был единственный балет, где мне почему-то давали только Мирту. А я мечтала о главной партии, тем более, что я знала, что скоро придется уходить. Покинуть сцену мне хотелось с триумфом. Был у нас в театре маленький, неприметный человечек по фамилии Скоробогатов. Он всегда был одет в один и тот же синий костюм с лоснящимися от старости рукавами и коленями, и летом, и зимой на нем можно было увидеть одни и те же ботинки. Весь день он сидел за обитой железом дверью с надписью "Начальник отдела кадров", где читал-перечитывал наши личные дела, а может быть, вел досье на каждого. Удивительным образом Скоробогатов знал обо всем, что происходит в театре, вплоть до мелочных сплетен. Думаю, что сведения ему поставлял кто-то из наших. Так получилось, что именно начальник отдела кадров распределял роли среди актеров в зависимости от своего вкуса и пристрастий, а руководство подчинялось ему.

Артем сделал нетерпеливый жест:

- Не может быть, чтобы какой-то там плюгавый мужичок был таким влиятельным

Мать грустно улыбнулась:

- Ты просто не знаешь тех времен. Слава Богу, Скоробогатов недолго продержался в театре, но пять лет подряд от него зависили творческие судьбы людей. Сколько жизней было искалечено, сколько артистов ушло на пенсию раньше срока! Нет, я не хочу сказать, что все мы были крепостными Скоробогатова. У кого-то были свои влиятельные покровители, мужья, родители. Безусловно, очень талантливые сами пробивали себе путь. А те, кто не сумел, шли на поклон в отдел кадров. Так пришлось и мне постучать в обитую железом дверь.

- Господи, мама, не хочешь ли ты сказать, что ты тоже... как Зоя...- опрокинув стул, Артем вскочил из-за стола

Мать поправила пышную прическу и посмотрела ему прямо в глаза:

- Мне не пришлось. Все ограничилось невинными поцелуйчиками и поглаживаниями. Но знай - если бы понадобилось, я бы сделала все. Мне очень нужна была Жизель.

Она встала и подошла к сыну:

- Балетный народ - абсолютно сумашедший, и ты знаешь об этом. Кто же еще может каждый день преодолевать боль и стремиться к еще большей боли? Да и за что? За огни и аплодисменты? Деньги? Славу?

Артем молчал.

- Вот так и Зоя. Подумай об этом, - похлопав сына по щеке, мать вышла из комнаты.

Неожиданное откровение матери потрясло Артема, он снова уселся за стол, тяжело облокотившись на него локтями. Он хорошо помнил все фотографии матери в образе Жизели. Особенно трогательно она выглядит в костюме вилиссы - скорбно опущенные руки, неподвижный взгляд, бесплотная, воздушная фигура... Многие утверждали, что это - ее лучшая роль. Кто бы мог подумать, что досталась она просто потому, что засаленный мужичонка из отдела кадров потискал балерину у себя в кабинете! Артема передернуло - вспомнились барственные жесты Главного, его густой, как патока, голос, бегающие глазки, вдруг отчетливо представилось, как этот "барин" дает ублажать себя в кабинете артисткам - молодым и не очень, блондинкам и брюнеткам, солисткам и кордебалетным. Все женщины балетной труппы предстали перед ним в виде длинной очереди, стоящей в кабинет Главного за ролью, зарплатой, жильем, зарубежными гастролями, и расплачиваться за эти блага принято только одним способом. Артем обхватил голову руками - многие из этих артисток замужем, имеют детей, и как они только могли позволить себе нечто подобное? Нет, он не допустит такого, при нем все будет иначе, и пускай все твердят, что балетные порядки неизменны. Артем втянул голову в плечи - впервые чувство жалости к Зое появилось в его сердце. Она - не такая, как все, ему легко представить на подобном любовном свидании и Свету Сметанникову, и даже Алку Зубатову, но не Зою. Среди своих балетных товарок она похожа на нежную розу, растущую в окружении простых лютиков.

- Проклятье! - Артем в смятении потер руками лицо.

Почему Зоя всегда выглядела такой уязвимой и вместе с тем такой далекой? Артем представил себе, как целует ее плечи, ее губы, ощущая нежность и податливость ее тела, слушая, как ее сердце трепещет под его рукой, словно пойманная птица. Ему немедленно захотелось быть рядом с этой женщиной и сжать ее хрупкое тело в объятиях.


Испытание было слишком невыносимым, с каждым днем становилось все больнее, и Зоя уже не могла видеть, как безразличен и холоден Артем. На репетициях он по-прежнему громко топал ногами и кричал, эмоционально разрывался на между подготовкой к премьере и новыми обязанностями Главного балетмейстера, и только Зоя чувствовала невидимые ледяные струи, обжигавшие ее каждый раз, когда глаза Артема останавливались на ней. Под его взглядом она съеживалась в собственной коже , начинала запинаться и путать движения.


Однажды в гримерке после вечернего спектакля к ней подошла Алка:

- Это я виновата, что толкнула тебя на этот шаг. Я все объяснила девочкам, и они очень сожалеют, что так все получилось. Ты простишь нас?

Последние слова прозвучали в устах нагловато-бесцеремонной ветеранши почти что кощунственно - Алка просит прощения! Вместо ответа Зоя обняла ее и поцеловала в две крепкие, как яблоки, щеки:

- О чем ты говоришь! Конечно! Я всегда знала, что у тебя доброе сердце. Давай все забудем!

Облегченно вздохнув, ветеранша наклонилась к Зое и прошептала:

- Светка не справляется, Круглов хочет ее заменить, да некем. Эх, Сударева, была бы ты попроще, получила главную партию!

Задорно сверкнув глазами, она отошла, а Зоя так и осталась сидеть перед зеркалом, крепко зажав полоску лигнина в руке.


Из чувства противоречия, а может быть, просто для того, чтобы доказать самой себе, что она способна на большее, чем кордебалет, Зоя разучивала главную партию паралелльно с Светой, "записывая" в подсознание каждый шаг и жест, а потом воспроизводя их в любую свободную минуту. Она не знала, что эти попытки были замечены балетмейстером, и продолжала самозабвенно учить роль.

- Сударева! После репетиции задержитесь! - однажды раздался его сухой, как выстрел, приказ.

Внутри Зоя запаниковала, она хорошо помнила последний разговор, свое разочарование и боль от того, что счастье обошло ее стороной.


Даже когда они остались одни, Артем продолжал держаться официально:

- Насколько мне известно, Вы разучиваете главную партию. Зачем?

Зоя пожала плечами:

- Просто так, мне интересно.

- Да? - притворно удивился балетмейстер

Его ироничный тон, холодный, острый взгляд больно ранили, и сжав руку в кулак так, что ногти впились глубоко в ладонь, Зоя невозмутимо ответила:

- Сама по себе постановка нетрадиционна, много находок.

Артем с тоской смотрел на нее - "Как она спокойна и сдержанна, неужели это моя Зоя?"

- Вы сможете показать мне, что Вы выучили?

Она пожала плечами: - Пожалуйста. Что Вы хотите?

- Па-де-де из первого акта.

Зоя смутилась: - Но Миша ушел, как же я без партнера?

- Ничего, я помогу Вам.

Артем боялся признаться самому себе, что этот кусок был выбран не случайно, ему хотелось прикоснуться к Зое, почувствовать тепло ее тела. Отсчитывая такт, он крепко держал ее руки в своих руках, поднимал балерину в поддержках, крутил в пируэтах. От его дыхания у нее разметались на лбу завитки волос, Зоя сбилась с такта, но Артем

не спешил снимать руку с ее талии. Вдруг ему показалось, что часы перестали идти, а может, это неожиданный шум в ушах заглушил все звуки, и он медленно притянул Зою к себе. У нее перехватило дыхание, она сделала шаг назад, глядя на него своими широко распахнутыми глазами.

- Не убегай от меня, - пробормотал Артем.

Одну руку он подложил под ее затылок, а другой медленно гладил по спине, Зоя перевела дух и закрыла глаза, ей казалось, что все происходящее - сон, и она боялась проснуться. Артем несколько минут изучал ее лицо, белые веки с красивыми, загнутыми ресницами и не спеша прижался ртом к ее губам. Нижняя губа у нее задрожала и ресницы дрогнули, Зоя открыла глаза и, моргая, посмотрела на него.

- Любимая моя,- выдохнул он, отстраняясь от нее

"Простил!" - все ликовало и пело внутри Зои, ее открытый, честный взгляд так неприкрыто выражал чувства, что яркая искра страсти разгорелась в Артеме еще сильнее.

- Теперь, когда мы вместе, я уже не отпущу тебя, - срывающимся голосом продолжил он

Зоя блаженно улыбнулась:

- Я никуда не уйду.

- Справишься с главной партией?

Она встрепенулась:

- Все подумают, что я соблазнила тебя!

- Какая разница, кто о чем подумает? Я очень недоволен Сметанниковой, мне нужна другая балерина, а кроме тебя никто этой партии не осилит за такой короткий срок, - его глаза смотрели требовательно и серьезно, - ты согласна?

- Я сделаю все, чтобы не разочаровать тебя, - твердо произнесла Зоя

Черты его лица смягчились, и он снова привлек ее к себе:

- Моя мама очень хочет познакомиться с тобой, - прошептал он ей на ухо, - но она подождет, сегодня ты будешь только со мной.


По-спартански обставленная квартира Зои показалась Артему обетованной землей, о которой он долго мечтал. Зоя уже не сомневалась в его любви, потому что его глаза глядели на нее с благоговением, и едва они вошли в квартиру, как он крепко прижал Зою к себе и поцеловал долгим поцелуем. Она задрожала, когда он наал ласкать ее через одежду, в ответ она гладила его плечи, грудь, отвечая на ненасытные поцелуи. Позднее она крепко пржималась к нему, лежа на диване, подчиняясь силе, неотвратимо влекущей их друг к другу.

- Ты была совсем не похожа на интригантку и шантажистку, я сразу полюбил тебя, и этим объясняется мой гнев, когда мне рассказали о "наложницах", - тихо говорил Артем, когда ритм их сердец замедлился и они погружались в блаженную дремоту, - Я не мог простить тебе измены и возненавидел тебя. А потом я понял, что не могу жить без тебя, все становится скучным и пресным, если твои нежные глаза не смотрят на меня с любовью.

Зоя мечтательно глядела в распахнутое окно на черное небо и думала о том, что сегодня ее звезды расположились так удачно, как никогда в жизни. Внизу зашуршал шинами автомобиль, дверца распахнулась, и на сонную улицу выплеснулась музыка, Зоя сразу узнала ее. Она сразу же вспомнила "День солидарности", хохочущих Лику и Галину и игру в фантазии. Неужели все сбылось?

- Слышишь? - она приподнялась на локте и заглянула в его глаза

- Что?

- Это же "Щелкунчик", па-де-де! Я так мечатала станцевать его с тобой!

- Давай сейчас, - предложил Артем и обнял ее за талию

Она рассмеялась:

- Сей-час?

- Ладно, тогда завтра в зале. Хочешь?

- Очень

Его губы вновь стали настойчивыми, и Зоя подалась вперед к его ищущим рукам


Юбилей


"Новым Вавилоном" назвали гостиницу "Метрополь" вскоре после ее открытия в далеком 1905 году. Обращенный на Театральный проезд фасад со знаменитым панно "Принцесса Греза" Врубеля до сих пор продолжает пленять воображение москвичей и приезжих. Каждое московское здание имеет свою легенду. "Метрополь" - место для влюбленных. Здесь в ресторане под расписными стеклянными сводами объяснился в любви Айседоре Дункан Сергей Есенин, здесь познакомились Галина Вишневская и Мстислав Ростропович, здесь снимались сцены для "Доктора Живаго".

И ничего удивительного в том, что Лика почувствовала волнение, когда такси остановилось у знаменитого здания. Расплатившись с водителем, она постаралась аккуратно, чтобы не примять широкие шифоновые брюки, выйти из автомобиля и направилась к главному входу. Швейцар приложил два пальца к козырьку фуражки, девушка в униформе отеля показала дорогу в зал и улыбнулась дежурной улыбкой. Непривычная обстановка немного подавляла Лику - нечастно ей приходится ходить по отелям и ресторанам! В баре у закрытых пока дверей зала официанты разносили подносы с напитками. Лика взяла бокал с красным вином и отошла в уголок, наблюдая за тем, как небольшое помещение быстро наполняется акулами московского бизнеса, журналистами и общественными деятелями. Она чувствовала себя неуютно до тех пор, пока не заметила в толпе Маргариту Львовну - пожилая дама помахала ей рукой и стала пробираться сквозь жужжащий рой гостей.

- Ну вот, я Вас и нашла, - проговорила дама вместо приветствия и одобрительно кивнула, глядя на костюм Лики, - Вы смотритесь сногсшибательно.

- Правда? - с облегчением переспросила Лика, - спасибо Вам за комплимент.

- Я сказала правду, - Маргарита Львовна отпила глоток воды из бокала, - а сегдня Вы будете королевой бала. Все эти бизнесвуман считают необходимым одеваться в мужские костюмы, курить , как мужчины, пить... Немного женственности еще никому не мешало.

- Они просто играют по правилам, принятым в мужском мире, - заметила Лика

- Ерунда! - Маргарита Львовна отмахнулась от этого замечания, как от докучливой мошки, но она не успела высказать свое суждение.

- Дамы и господа! - прорвал ровное гудение голосов ровный голос Михаила Александровича, - просим Вас пройти в зал!


Оживленно переговариваясь, гости потянулись в зал, где длинные белые линии накрытых к фуршету столов перерезали огромное помещение под расписной стеклянной крышей. Где-то в начале зала размещался небольшой пюпитр с микрофоном, у которого уже стоял Михаил Александрович Сухарев со свитой. Спустя несколько минут в зале воцарилась относительная тишина.

- Уважаемые дамы и господа, - вновь поприветствовал всех хозян вечера, - мы рады, что Вы пришли разделить нашу радость и отметить наш пятилетний юбилей, - зазвучал усиленный микрофоном голос Сухарева

Лика вполуха слушала приветственные речи, автоматически сдвигала ладони в особенно торжественных моментах, когда зал разражался аплодисментами и не могли отделаться от чувства дискомфорта. Стоявшие за белыми кубами столов гости напоминали ей муравьев, облепивших куски сахарного рафинада, а музыка небольшого оркестра казалась полной какафонией звуков. Наконец, торжественная часть была окончена, официанты сноровисто разлили по бокалам шампанское и под звуки игривой музыки все затянули унылую английскую песню "Happy birthday to you". Подали блюда с закуской, зазвенели тарелки и вилки, гости задвигали челюстями, изредка обмениваясь короткими репликами.

- Скучаете? - раздался за спиной Лики бархатный баритон, и она стремительно оглянулась. Михаил Александрович, невероятно элегантный в синем в тонкую светлую полоску костюме улыбался ей.

- Да нет, - она покачала головой

- Я вижу, что Вы скучаете, - улыбнулся он

Его улыбка была обаятельной - в зеленых глазах вспыхивали искры, ровный ряд белых зубов ослеплял, и каждый человек, которому была адресована такая улыбка, считал себя награжденным. Лика тоже поддалась обаянию господина Сухарева - она рассмеялась в ответ и призналась:

- Наверное, такие мероприятия не для меня. Я никого здесь не знаю, Ваш мир для меня чужой, поэтому мне немного не по себе.

- Решено! - заразительно засмеялся Михаил Александрович, - я буду опекать Вас весь вечер. Разве Вы забыли, что Вы - моя почетная гостья?

Лика кивнула головой - этот человек умел располагать к себе людей. Боже, что же он делает со своими партнерами по переговорам, - спросила она себя, - ему же ни в чем нельзя отказать.

- Давайте выпьем, - предложил Сухарев, кивая официанту, - Вы что пьете?

- Красное вино

- Я составлю Вам компанию

Лика пригубила из свого бокала, с невольным восхищением глядя в зеленые глаза своего визави

- Что-то не так? - он уловил ее взгляд и признавал ее восхищение

- Если бы Вы были королем, то к Вашему имени народ добавил бы приставку "Великолепный", - вдруг произнесла Лика, - в Вас море обаяния.

- Слышать такое от психолога - огромный комплимент, - прижав руку к груди, шутливо сказал Михаил Александрович

- Мне кажется, что за этот вечер я вырасту, как профессионал, - хмыкнула Лика, обводя глазами зал

- А в том, что Вы - настоящий профессионал, нет никакого сомнения. То, что Вы сотворили с нашим главбухом, выходит за рамки моего привычного миропонимания, - склонил голову Сухарев, - я до сих пор не могу поверить, что такое возможно. Я - прагматик и привык доверять фактам.

- Это достаточно жесткая позиция, - пробормотала Лика, - достаточно жесткая и достаточно ограниченная.

- Ограниченная? - переспросил Михаил Алесандрович, услышав только последнее слово, - вряд ли. Ведь я искренне верю в то, что ничего невозможного нет.

И он взглянул в глаза Лики пронзительным взглядом, отчего у нее вдруг закружилась голова.

- Еще вина? - поинтересовался Сухарев будничным голосом, - закуски?

- Нет, спасибо, - покачала головой Лика

- Вы ничего не едите!

- Я не люблю есть на фуршетах. Мне они обычно представляются гигантской закусочной, помните раньше были такие стекляшки, где мужики после работы пили пиво и обсуждали результаты последнего футбольного матча

Сухарев расхохотался

- Очень даже помню. В студенческие времена мы брали по две порции сосисек с горчицей, по паре пива и спорили до хрипоты.

- О чем?

- Обо всем на свете - начиная от теории Эйнштейна, заканчивая хорошенькими глазками девчонок-сокурсниц. Давно это было, - он покачал головой и улыбнулся, - и я так давно об этом не вспоминал...

- Ваш наряд Вам очень идет, - вдруг заметил он, - Вы похожи в нем на..., - он замялся, подыскивая точное сравнение, - на бабочку.

Лика широко распахнула глаза:

- Спасибо, - и, чтобы скрыть смущение, сделала большой глоток вина.

- У Вас есть хобби? - прервал молчание Сухарев

- Нет, - она покачала головой, - а у Вас?

Он помолчал, немного колеблясь, а потом улыбнулся смущенной улыбкой:

- Я очень люблю старые черно-белые фильмы. Когда смотришь эти немного наивные, но такие позитивные фильмы пятидесятых годов, как-то расслабляешься.

Лика серьезно кивнула:

- Именно.

Михаил Александрович обеспокоенно покосился на женщину, но не заметил улыбки.

- Я считаю, что это - Ваш способ расслабления. Некоторые предпочитают смотреть боевики, некоторые фантастику, кто-то старается избегать передач новостийного характера, не читает газет...Каждый убегает от стресса по-своему.

Он облегченно вздохнул:

- Ольга Павловна, Вы - первая, кто совершенно адекватно воспринял мое увлечение. Даже удивительно, - и он отсалютовал ей бокалом.

Внезапно взгляд мужчины стал жестким, а губы сложились в ровную узкую полосу - сквозь толпу жующих гостей к ним пробиралась необыкновенная красавица. Она рассекала толпу уверенно и спокойно, словно атомный ледокол метровые ледяные торосы. Жгучие черные волосы змеились по плечам совершенной формы, глаза газели, опушенные бархатными ресницами под стрелами тонких бровей смотрели прямо перед собой, она шла легко и стремительно, золотистые подвески-мониста на шее звенели в такт ее шагам.

- Привет, - черноглазая красавица остановилась прямо перед ними и поцеловала Сухарева долгим поцелуем. - Я тебя везде ищу, у меня для тебя приготовлен сюрприз. Пойдем, я тебе его покажу.

Не удостоив Лику взглядом, словно это был неодушевленный предмет, она взяла Михаила Александровича за руку и повела за собой, все также уверенно прорезая толпу. Сухарев покорно шел вслед за ней. Однако он оглянулся на Лику и она уловила его виноватую улыбку.

- Лейла пожаловала, - раздался рядом голос Маргариты Львовны

- Кто это? - непослушными губами спросила Лика

- Лейла Гусейновна - бывшая жена Михаила Александровича, его партнер по бизнесу, тоже бывший - сухо отрекомендовала дама восточную красавицу.

- Она удивительная, - задумчиво проговорила Лика, - похожа на прекрасных пери, рожденных от поцелуя и вскормленных поцелуями.

- Да, - без энтузиазма согласилась Маргаритра Львовна, - Вы, наверное, слышали, что есть красивые тропические цветы. Но каждого насекомого, привлеченного их красотой, ждет смерть.

- Это Вы сильно сказали, - засмеялась Лика

- Нет! - блеснула глазами Маргарита Львовна, - она такая! Она опасна, лжива, двулична. Это женщина без принципов и без привязанностей.

Где-то в начале зала раздались взрывы смеха - сквозь мужские рокочущие голоса прорывался серебристым колокольчиком женских смех. Оркестр грянул "Жил да был черный кот за углом", кто-то захлопал в ладоши, кто-то принялся танцевать.

- Что там? - блестнула очками Маргарита Львовна, - Вы не видите, что?

- Лейла Гусейновна подарила Сухареву черного котенка, - пояснила проходящая мимо девушка, - такой симпатичный котяра, посмотрите, Маргарита Львовна!

- Спасибо, Таня, - поблагодарила дама, кивая девушке и обратилась к Лике, - вот стерва!

- Почему? - искренне удивилась Лика

- У шефа аллергия на кошек.

- А она знает об этом?

- Еще как знает! Но все делает назло!

Лику немного позабавил искренний гнев пожилой дамы, и то, что она принимала проблемы шефа близко к сердцу.

- Как Вы думаете, он больше к нам не подойдет? - осмелилась поинтересоваться Лика у Маргариты Львовны. Ей хотелось рассказать Сухареву о своих проблемах с Алексом и заручиться его поддержкой.

Но пожилая дама покачала головой:

- Вряд ли. Теперь Лейла его не отпустит.

Неожиданно для себя Лика расстроилась и пожелав Маргарите Львовне приятного вечера, стала пробираться к выходу.

- Ольга Павловна, подождите, - в холле гостиницы настиг ее оклик

Она обернулась - Михаил Александрович шел прямо к ней.

- Вы уходите, - немного виновато констатировал он, - я оказался плохим хозяином.

- Нет, - она пожала плечами, - просто уже поздно, и я немного устала.

- Не отпирайтесь, я вижу, что Вы разочарованы, - проницательный взгляд Сухарева пробирался, казалось, прямо в ее мысли.

- Мой водитель отвезет Вас домой, - Михаил Александрович сжал локоть женщины и повел к выходу, - а я, если позволите, позвоню Вам на днях. Я чувствую себя немного виноватым перед Вами и хотел бы загладить вину.

Лика не успела ничего ответить, потому что лицо Сухарева смешно сморщилось и через секунду он громко чихал несколько раз подряд в ослепительно белый носовой платок.

- Аллергия, - пожаловался он, - подержал котенка всего несколько минут, и пожалуйста!

- Куда же Вы его пристроите?

- Ума не приложу, - развел руками Михаил Александрович

Черный "Мерседес" мягко затормозил перед ними. Сухарев открыл заднюю дверь автомобиля:

- Прошу.

- Спасибо за вечер, - попрощалась Лика

- Так я позвоню, - пообещал он, захлопнул дверь машины и взмахнул на прощание рукой.

Взвизгнув покрышками, "Мерседес" рванул с места, и Лика откинулась на мягкие кожаные подушки. Она прикрыла глаза и вскоре окружающие звуки слились в одну навязчивую мелодию "Жил-да был черный кот за углом". Бедный черный кот, что же с ним теперь будет? Лика вздрогнула - однако Лейла Гусейновна штучка! Ее подарок был весьма символичным, понял ли это господин Сухарев? Черный кот - это она сама, темноокая и черноволосая восточная красавица. Но у него аллергия на кошек, то есть на таких, как сама Лейла; у него болезнь, и разве ее вина в том, что их брак не удался? Лика покачала головой - отчего-то ей стало жаль Михаила Александровича, а заодно маленького черного котенка, ставшего игрушкей в руках хитроумной женщины.


Тени


Память медленно возвращалась - всплывали отрывки из детства, школа, родители, первое выступление, Галина, последний концерт, вспышка и погружение в вязкий, тошнотворный омут. В черном забытьи Сергею представлялась собственная фигура, заблудившаяся в длинном виртуальном коридоре, потому что никак не удавалось сложить головоломку, отчего он мучился и плакал. Изредка он выплывал из бессознательного состояния, слышал далекие голоса, но ничего не видел - глаза закрывала плотная повязка. Певец пока не различал слов, они проходили мимо его сознания, но он знал, что Галина все время рядом, ее голос звучал успокаивающе и ласково, однажды рядом раздался голос другой знакомой женщины - Лика Калугина о чем-то горячо спорила с Галей. А один раз Сергей слышал "Дюймовочку" - он мог поклясться, что это она, у него был абсолютный слух.

Вскоре в палате появился доктор, он изучил показания датчиков, проверил реакцию зрачков пациента на свет, выслушал его и наконец, вынес свой приговор:

- Все страшное позади, теперь он будет поправляться.


От пережитого радостного возбуждения Галине плохо спалось в эту ночь. Пересыхало в горле и она вставала и пила на кухне чай, вглядываясь в ночь за окнами, потом ей становилось душно, и она включала установку микроклимата на охлаждающий режим. Едва удалось задремать, как она услышала, что кто-то открывает дверь ее квартиры. Чуткая тишина передавала все звуки - бренчание ключей, легкий вздох открываемой двери, шаги. Галина бесшумно поднялась с кровати и с колотящимся сердцем вышла в коридор, от испуга она позабыла, что в сумке лежит газовый пистолет, а на кухне можно взять острый тесак, чтобы спугнуть вора. Сделав еще несколько шагов, Галина увидела, что в прихожей появилась женщина со свечой в руке. Она была одета просто, даже по-деревенски - простая серая юбка, свекольного цвета кофта, толстые чулки, сапоги, а на голове был повязан светлый платок. Женщина медленно прошла вперед и скрылась из глаз, только отсвет свечи свидетельствовал о том, что она передвигается по квартире. Собравшись с духом, Галина проследовала за незнакомкой, но так и не догнала ее. Она включила свет на кухне - никого. Теперь стало по-настоящему страшно, Галина вспомнила эту женщину.


В Плесово жила немая Груша, солдатская вдова. Она была совершенно безобидна, жители деревни жалели ее - не всегда Груша была такой, в войну онемела, когда получила похоронку на мужа. Галина хорошо помнила ее - Груша была деревенской портнихой, и бабушка часто приходила к ней - то простыни подрубить, то подшить платье, а иногда просто поговорить. Жила немая у деревянной, потемневшей от времени церквушки без крестов, со срезанными маковками. Летом там собиралась молодежь, звучала гармошка, девчата и парни лихо отбивали каблуками дробушки по лысому оттоптаному пятачку, немая не возмущалась, не ругалась, напротив, сидя в одиноком доме, она любила слушать звонкие молодые голоса.

Груша часто просила кого-нибудь перечитать роковое извещение о павшем геройской смертью муже и,слушая, беззвучно плакала. Была в ней интересная особенность, даже дар - в лесу ей открывались самые грибные и ягодные поляны, она никогда не плутала по лабиринтам тропинок, а осы и комары облетали ее стороной.

- Смотри, Аграфена, небось на дно травы натолкала, - добродушно посмеивались односельчане, кивая на полное до краев ведро земляники, на что Груша улыбалась и энергично мотала головой. Немая любила Галину, угощала ее квасом и калеными семечками и что-то ласково мычала, но девочка пугалась ее и убегала. Груша умерла незадолго до смерти бабушки, и кто-то из деревенских, проходя мимо ее избы, слышал, как в свою последнюю ночь она громко разговаривала и пела песни.


Галина оттерла испарину со лба, ее немного потрясывало. Зачем немая явилась к ней? Что она хотела сказать? Она залпом выпила стакан воды, плотно закрыла дверь спальни, укуталась с головой в одеяло и постаралась уснуть.

Но картины далекого детства выплывали из памяти одна за другой: раннее летнее утро, окутанное молочно-белым туманом, маленькую Галину будит рожок пастуха. Хлопают калитки, хозяйки выводят своих буренок, звонко щелкает кнут, тяжело топают и мычат коровы. Стадо напрявляется к выгону, мелодия рожка затихает, и Галина сладко потягивается в постели, зная, что можно еще поспать. А когда она выходит к завтраку, на столе ее ждет невысокая, повязанная марлей крынка парного молока. А потом привиделся веселый густой березняк, где всеми красками переливаются лесные цветы, горячо припекает солнце, и теплый ветерок колышет густое марево. Птицы выводят свои песни на разные голоса, не слышно лишь кукушки, прошла ее пора, как говорят в народе "колоском подавилась". Потом на память пришел соседский мальчишка Петька, в которого она была робко, по-детски влюблена. Петька, сын конюха, был старше на три года, он часто сажал ее на спину покладистой кобылы Маньки и учил Галину держаться в седле и не хныкать при падении. А она замирала от восторга, покачиваясь на спине лошади и чувствуя голыми ногами ее теплые бока. Им часто встречалась Груша, приложив козырьком ладонь к глазам, она с улыбкой наблюдала за радостной возней детей и что-то одобрительно мычала. Золотая, невозвратная пора детства, как жаль, что ее не вернуть!


Наутро Галина уже не верила в привидевшуюся Грушу, убеждая себя, что все ей приснилось. Просто сновидение оказалось таким реальным и осязаемым. Напившись кофе, она спустилась вниз, и вскоре была у Сергея. Емеля ждал ее и не скрывал своей радости, когда она вошла:

- Я совсем заждался, почему ты так долго?

Она ласково провела по его забинтованной голове:

- Здраствуй, любимый!

Сергей перехватил ее руку и прижал к своим губам:

- Если бы не ты, я бы не выкарабкался, я чувствовал, что ты все время рядом, слышал твой голос и понимал, что я еще живу.

- Я всегда буду рядом, - ласково проговорила она, - если ты этого захочешь.

- Знаешь, я, кажется, понял, что многое видел в искаженном виде, до меня вдруг дошло, что беспомощность и слабость - не всегда достоинство женщины. Может быть, в другое время или в другой стране... Когда рядом абсолютно неприспособленная к жизни женщина, которая без конца хнычет и хватается за твой локоть - это становится омерзительным. Как же я скучал по тебе все это время! Какой я был идиот! Лика права - во мне говорило атавистическое чувство, я обижался на то, что ты сильнее и удачливее. А теперь я понимаю, что был безнадежно туп. Береза ведь никогда не мечтает превратиться в сосну, так почему же я решил стать тобой? Все равно бы это ни к чему хорошему не привело.Галчонок, когда я выкарабкаюсь отсюда, давай поженимся!

Она затихла.

- Ау! - забеспокоился Сергей, - ты еще здесь? Галина нежно погладила его руку:

- Жаль, что ты не можешь меня сейчас видеть

- А что?

- У меня такие счастливые глаза

- Наверное, у меня тоже. У меня такое ощущение, что я год не был дома и совсем зачах без новостей. Рассказывай мне все! Как у тебя дела, как Дима?

- Готовится к вступительным экзаменам

- В консерваторию?

- Если бы! На журфак.

- Что?! - Сергей сделал попытку подняться, - куда?

- Журналистом хочет стать. Тайком от меня он вел колонку новостей от шоу-безнеса в "Музревю". Редактор его хвалит, да и мне самой понравилось, как он пишет. Сейчас вернулся из турне, сидит и зубрит. В октябре он обещал съездить на гастроли, а потом уйдет со сцены насовсем.

- Для тебя это серьезная потеря , - сочувственно произнес Сергей

- Ужас! - она тяжело вздохнула, - но его хвалят. Я слежу за всеми публикациями Димки, они коротенькие, но толковые, уж моему чутью ты можешь поверить. Из него должен получиться хороший профессионал.

- Мда. А как там на улице?

- Снег, - улыбаясь, ответила Галина

- Что?

- Июньский снег - тополиный пух летает по всему городу

- Я безумно хочу выбраться и сыграть свадьбу. Поцелуй меня.

Она наклонилась и коснулась его губ легким поцелуем, боясь причинить ему малейшую боль.

- Не так, - требовательно произнес Сергей, - ты что, целоваться разучилась?

- Ах так, - возмутилась Галина, - и впилась губами в его рот с такой страстью, что у него закружилась голова.


"Жил да был черный кот..."


Лика совсем не ожидала, что Сухарев так быстро выполнит свое обещание. Вечером следующего дня, когда она ужинала на кухне, а в комнате Антона в третий раз зазвучали начальные аккорды Пятой симфонии Бетховена, раздался телефонный звонок.

- Я не мог дозвониться к Вам на работу в Центр, - прозвучал знакомый теплый баритон, и Лика ощутила покалывание в ладонях, - пришлось набраться наглости и позвонить Вам домой.

- Как Ваши дела? - задала Лика первый пришедший на ум вопрос

- Все хорошо, - мягко отозвался ее собеседник, - что Вы делаете завтра вечером?

- Ммм, дайте посмотрю в своем ежедневнике, - Лика пошелестела над трубкой страницами телефонного справочника, - ага, завтра вечером у меня ничего не запланировано, я свободна.

- Отлично, - хмыкнул Михаил Александрович, - я заеду за Вами на работу и мы поедем куда-нибудь поужинаем, идет?

- Хорошо, - пробормотала Лика - она не могла противиться обаянию своего собеседника, - во сколько?

- В семь.

- До завтра.

Положив трубку на рычаг, Лика долго сидела над телефоном. Антон сменил диск, и в квартире вовсю бушевал Первый фотрепианный концерт Чайковского.

"Я удивляюсь сама себе", - прошептала Лика, прижав руки к груди, "неужели печальный опыт с Алексом ничему меня не научил? Зачем я согласилась?"

Она тяжело поднялась и вернулась на кухню. Вид недоеденного жаркого вызвал в ней тошноту, и она вывалила остатки ужина в мусорное ведро. "Надо, просто необходимо позвонить и отменить завтрашнюю встречу.", твердила она сама себе, намыливая тарелку. "И что тогда делать? Сидеть дома, без конца жевать что-нибудь вкусное, потому что тоска; видеть надутую физиономию Антона, пялиться в экран телевизора, ложиться пораньше спать, чтобы поскорее наступило утро и нужно было идти на работу. А на работе ждать окончания дня, бродить по магазинам, потом домой и все сначала?!"

Лика решительно завернула кран. "Нет, если есть возможность куда-то выйти, значит, надо выйти. А в чем?" Этот вопрос надолго отвлек ее внимание.

Как многие женщины, Лика баловала себя сладостями, особенно, когда на душе было неспокойно. Перемерив костюмы и юбки, Лика плюхнулась на диван и закусила губу - ни одна юбка, ни одни брюки не сходились на талии и бедрах! После разрыва с Алексом, попыток восстановить семейные отношения с Антоном она как-то махнула на себя рукой, натягивая по утрам джинсы и какой-нибудь блузон или широкий джемпер. Так она чувствовала себя спокойно и защищенно - никто не обратит на нее внимание, да и самой не надо стараться накладывать утром тонкий макияж, заботиться о коже лица, подбирать бижутерию к каждому костюму... Зачем? Если она, как женщина, никого не может увлечь и взволновать, то кому нужны ее наряды? Клиенты на работе ценят ее профессионализм, а под белым халатом можно сидеть и в джинсах. Незаметно от пирожных и конфет, печенья и булочек нарастали килограммы, которые так сложно будет сбрасывать!


А ведь гардероб Лики всегда радовал глаз, потому что все в нем было идеально подобрано и не было ни одной случайной вещи. Она давно усвоила одно простое правило: "Носить надо качественные дорогие вещи". Вещей у не было не так уж много, но все они были куплены в известных бутиках. Года три назад Лика попросила соседку запастись терпением и сфотографировать ее во всех комбинациях, в которые складывались вещи ее гардероба. Получилась внушительная стопка фотографий. Кое-что Лика отбраковала, кое-что требовало некоторых изменений и дополнительных аксессуаров. Удачные фото Лика приклеила к внутренней дверце шкафа и теперь не ломала голову над тем, что надеть.

Сейчас она сидела на диване, разглядывая разбросанные по полу юбки, брюки, жакеты. Пестрая груда вещей вызвала в ней ощущение хаоса. Почему пару дней назад она еще любовалась своим отражением в зеркале? Паника заполняла Лику от кончиков пальцев ног до макушки. Еще чуть-чуть и она сорвется, бросится на груду ни в чем не повинных вещей, разорвет их в клочья, а потом станет крушить все, что попадется под руку... И в эту секунду кто-то холодным, злым голосом сказал ей: "Стоп". Лика огляделась вокруг и шумно выдохнула воздух. "Михаил Александрович тебе небезразличен" - сказал тот же самый внутренний голос - "вот ты и стараешься выглядеть лучше". Собрав вещи, она аккуратно развесила их в шкафу и присела за письменный стол. Слегка дрожащими руками, Лика вытащила пачку листов бумаги и остро отточенный карандаш. "План" - карандаш заскользил по бумаге и остановился. Потом его острое жало вновь прикоснулось к белой поверхности и на бумаге возникла цифра "1".

Ближе к полуночи Лика отложила карандаш в сторону и сложила в стопку несколько листов бумаги, испещеренных цифрами, короткими формулировками и стрелочками. Теперь она снова обрела почву под ногами, и не терзалась неотвеченными вопросами. На все вопросы у нее были готовы ответы, кроме одного - что в ней нашел Михаил Александрович?


Утром будильник прозвонил раньше обычного на полчаса. С трудом разлепив веки, Лика поднялась с дивана. Она распахнула шторы, зажмурилась от хлынувшего в комнату потока солнечного света и достала из ящика шкафа спортивную форму. Еще пара минут ушла на то, чтобы включить видеокассету и вскоре она включилась в жесткий ритм упражнений, стараясь не отставать от голенастых спортивных девочек на экране. Так Лика приступила к выполнению своего плана, где под номером два значилось "Имидж", а подпункт "Два-один" гласил: "Ежедневные упражнения". Чувствуя, как дрожит каждая мышца, разбуженная непривычной утренней нагрузкой, Лика мужественно выдержала колючий контрастный душ и ограничилась одной баночкой йогурта на завтрак. Вторую баночку йогурта и яблоко она засунула в сумку. Когда пришел черед одеваться, радужное настроение немного потускнело - Лика натянула старые брюки, единственные, которые застегивались на ней и блейзер, купленный когда-то по случаю в дорогом бутике на Тверской. Блейзер был немного жарковат для июня, но достаточно длинным, чтобы скрыть проблемные зоны. Кажется, теперь она была готова. Задумавшись на секунду, Лика вытащила из тумбочки нераспечатанную коробку духов "Ноктюрн де Каро", полученную в подарок от одной клиентки. Она всегда считала запах этих духов немного сладковатым для себя, похожим на духи "Ландыш" отечественного производства, а сегодня решилась и подушилась ими. На удивление сладковатый запах быстро выветрился, оставив немного горьковатую ноту, которая совсем не раздражала. Вчерашние сомнения окончательно развеялись, жизнь казалась увлекательным приключением,и Лика поспешила на работу, чувствуя, как в душе звенит какая-то тонкая струна. "Сегодня вечером", - вдруг вспомнила Лика, и струна завибрировала в ней еще сильнее в предвкушении встречи с Михаилом Александровичем.


Объект ее размышлений в это время стоял перед зеркалом, повязывая желто-горчичный галстук с синими разводами, купленный за пятьсот долларов у "Унгаро". Он сам удивлялся собственной прыткости в отношениях с Ольгой Павловной. Что особенного было в этой женщине, почему он постоянно думает о ней? Михаил Сухарев попытался проанализировать это необъяснимое явление, но ответ так и не приходил. Бросив последний взгляд в зеркало, он оставил на стеклянной столешнице большого круглого стола в гостиной триста долларов для приходящей домработницы Кати, взял кожаную папку и захлопнул за собой дверь. Обитатели дома на Большой Грузинской спешили на работу, выгуливали собак, провожали детей в школу. Они здоровались с ним, он отвечал на приветствия, недоумевая, откуда людям известно его лицо - в этом доме Сухарев поселился недавно и не успел познакомиться ни с кем из соседей. Зато его они отлично знали, как, впрочем, и то, что он - преуспевающий бизнесмен и одинок. Лакомый кусочек!

Офис встретил его привычным запахом свежемолотого кофе (для него всегда готовили специальный крепкий кофе).

- Доброе утро, Таня, - поприветствовал он секретаршу и уже хотел войти в кабинет, как возглас секретаря остановил его

- В чем дело?

- Котенок! - воскликнула девушка, - Михаил Александрович, мои домашние спрашивают, когда Вы его заберете. Мама не любит кошек, а что касается отца... - она закатила глаза к потолку

Сухарев задумчиво почесал пальцем переносицу:

- Да-да, я что-нибудь придумаю. В любом случае спасибо за то, что его приютили.

Лейла доставляла ему неприятности даже сейчас! Он резким движением придвинул папку с почтой к себе - кому бы сбагрить этого кота?


Лидия Семеновна не настолько была увлечена своим романом с Аликом, чтобы не заметить - в глазах Лики вновь засветился интерес к жизни. Это было заметно по тому, как коллега вихрем ворвалась в здание Центра, преувеличено ласково поздоровалась с администратором, чмокнула саму Лидию в щеку, и что-то напевая, стала отпирать ключом дверь своего кабинета.

- Что-то ты сегдня веселая, - пробурчала Лидия Семеновна, входя вслед за Ликой в ее кабинет, - случилось что?

- Нет, Лидуша, просто с сегодняшнего дня я решила взять себя в руки и выбросить из головы все, что отравляло мне жизнь.

- Молодец! - одобрительно заметила коллега, - и как ты это делаешь?

Лика растворила окно и вытащила сигарету.

- С этим тоже надо завязывать, - пробормотала она, задумчиво закуривая

- Ну, как? - не унималась Лидия Семеновна

- Во-первых, мы с Палеховым решили развестись, - Лика стала загибать пальцы на руке, - во-вторых, мы должны решить квартирный вопрос, в-третьих, я полностью освободилась от Алекса хотя бы мысленно, а в-четвертых, я сделала сегодня утреннюю зарядку и села на диету.

- Ну ты даешь! - Лида озабоченно взглянула на Лику, - зарядка и диета - это хорошо, а вот как быть с Палеховым? Все-таки столько лет вместе...

- Ничего уже не вернешь, Лида. Просто нужно набраться смелости и пройти этот путь до конца. Развод, значит развод! Мы же не живем, а мешаем друг другу.

- Ты знаешь, я желаю тебе только удачи и счастья, - Лида затушила окурок и пристально взглянула на Лику, - буду нужна - скажи.

- Спасибо, Лидуша, - улыбнулась Лика, захлопывая окно, - тебе самое время вступить в наш "Союз".

- Куда?

- Потом расскажу, - Лика ласково подтолкнула коллегу к двери, - а сейчас у меня клиент.

В этот день было много работы, несколько раз ей приходилось отвлекаться на телефонные звонки, в середине дня директор Центра пригласил Лику на консультацию, и когда она взглянула на часы, то удивилась - без пяти семь! Она даже не почувствовала волнения в предвкушени встречи с Сухаревым - за оставшиеся пять минут ей нужно было проявить изобретательность и перенести сдачу отчета за истекший месяц на завтра. Когда она подошла к черному "Мерседесу", то все еще переживала по поводу рабочих проблем, так и не успев переключиться на волну романтических переживаний. Михаил Александрович сегодня сам был за рулем. Он вышел из автомобиля, заглянул Лике в лицо и широко улыбнулся.

- Я очень рад увидеть Вас снова, - на ум пришли совсем другие, чем он планировал, слова

- И я очень рада, - улыбнулась ему женщина в ответ, - куда мы едем?

- Есть одно очень симпатичное местечко, где хорошо кормят, - ответил Михаил Александрович, надевая темные очки, - как солнце сегодня слепит!

- Да, - она рассеянно взглянула на проплывающий за тонированными окнами автомобиля город, - жаль, что в Москве так мало зелени.

- Ничего, я верю, что пройдет совсем немного времени и здесь будет все. Сейчас городу не хватает немного лоска - аккуратных лужаек, фигурно подстриженных кустарников, фонтанов. Ну вот, мы и приехали.

Лика вздрогнула - она даже не заметила, как машина, пробираясь сквозь пробки, попала в один из арбатских переулков и остановилась у маленького, ничем не примечательного внешне особняка.

- Прошу, - ее спутник открыл дверь машины и проятнул ей руку, - я не успел сказать, что Вы выглядите сегодня замечательно.


Спустя два часа Лика хохотала от всей души, когда Михаил Александрович закончил свой рассказ о недавной поездке в Корею. Он так уморительно описывал свои приключения, что Лика не могла сдержать смеха. Сухарев оказался блестящим рассказчиком с огромным чувством юмора.

- Вы знаете, - внезапно произнес он, когда Лика вытирала уголком салфетки заслезившиеся от смеха глаза, - я бы никогда не подумал о том, что психология окажет мне такую большую услугу...

- В жизни надо быть ко всему готовым, - задумчиво произнесла она, - переход от непринужденной веселости к сухому, даже несколько официальному тону озадачили ее

- Моя бывшая жена, Вы ее видели, Лейла, заставила меня поверить в то, что женщина действительно может многого добиться в жизни посредством сильной воли, пробивного характера, авантюризма, наконец. Вы заставляете меня поверить в то, что женщина-психолог может добиться куда больших результатов

- Да Вы приверженец патриархата, как я погляжу, - нараспев протизнесла Лика

- А Вы считаете, что женщины должны быть наравне с мужчинами - укладывать шпалы, летать в космос, лезть под пули где-нибудь в Чечне или Югославии...

- В принципе есть и будут направления, где мужчина обязательно должен превосходить женщину, - Лика задумчиво вертела в руках кольцо от салфетки, - мужчина всегда должен идти в первую очередь туда, где труднее, опаснее, где необходимо умение выкладываться до конца, где нужен азарт поиска. Для этого он вообще-то и создан.

- Вот! - торжествующе поднял указательный палец Михаил Александрович, - это же простая генетика!

- Действительно функцию разведки, проб и ошибок природа возложила на мужчин. То есть то, что добудут мужчины, должно быть сохранено, передано следующему поколению по наследству женской половиной рода. Но при этом мужчины делают лучше то, что делается впервые, но можно сделать кое-как; а женщины то, что делается не впервые, но должно быть сделано лучшим образом.

- Вот-вот! Готовить, шить, убирать!

- Я сомневаюсь, что Вы сейчас искрени со мной, - изумленно проговорила Лика, - не может же быть, что на пороге двадцать первого века сохранился такой древний домостроеевец!

- Продолжайте, продолжайте, - немного язвительно ответил Сухарев и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди

- Если Вас интересует мое частное мнение, то женщина имеет все права на существование в мужском обществе! Нельзя же рассматривать общественную жизнь как некий мужской клуб! Мои подруги, стремящиеся к успеху женщины вдруг наталкнулись на неожиданное, но упорное сопротивление мужчин! При этом любимых мужчин.

- И что же из этого вышло?

- Пришлось немало побороться...- загадочно улыбнулась Лика

- Однако же, согласитесь, что женщина и мужчина совершенно по разному подходят к решению одной и той же проблемы..

- Они даже говорят по-разному, - с воодушевлением подхватила Лика

- Как это? - Михаил Александрович сделал большие глаза

- В разговорной речи мужчины чаще используют больше существительных и глаголов, а женщины прилагательных и наречий. Разговаривая с мужчиной следует употреблять конкретные понятия " Я думаю", " Я полагаю", в то время, как женщины сплошь и рядом говорят "Я чувствую", " Мне кажется".

- Да. боюсь, что Вас не переспорить, - сдаваясь, Михаил Александрович поднял две руки, - но я все-же останусь при своем мнении. Деловая женщина - очень неприятное явление в нашей жизни.

Лика хмыкнула, но не стала возражать.

- А как Ваш котенок? - поинтересовалась она, когда принесли десерт

Его лицо омрачилось:

- Никак. Не знаю даже, куда пристроить.

Повинуясь внезапному порыву, Лика предложила:

- Давайте я возьму его себе. У меня нет аллегрии на кошек.

- Что Вы! - он недоверчиво уставился на Лику, - такие неудобства!

- Никаких неудобств, - решительно отмахнулась она, - я люблю кошек.

- Если любите, - ее визави все еще колебался, - я даже немного растерялся. В его голосе действительно слышалась неуверенность.

- Решено, - Лика энергично кивнула головой, - а Вы сможете приезжать навещать Ваш подарок.

- Спасибо. За это стоить выпить.

Когда официант разлил вино, Сухарев поднял свой бокал и улыбнувшись, предложил:

- За Вас!

- И за Вас.

- Предлагаю перейти на "ты"

- Согласна.

- Значит, за тебя

Они выпили, глядя друг другу в глаза.

- А теперь поедем за котенком и его приданым, - заявил Сухарев, расплачиваясь с официантом

Они вышли в теплый, напоенный запахами цветущей сирени вечер.

- Я так люблю июнь, - призналась Лика, когда они шли к машине, - это такой волнующий месяц, когда меняется все - воздух, свет, цвет, запахи.

- Я тоже люблю этот месяц, - заметил Михаил Александрович и воровто оглянувшись, отломил цветущую ветку белого шиповника.

- Это тебе

- Спасибо, - Лика не могла удержаться от смеха, - не думала, что в тебе есть задатки хулигана.

- А я хулиган и есть.

- Зато очень обаятельный, - вырвалось у Лики

Он остановился и внимательно вгляделся в ее глаза. Они мерцали в свете фонаря серебристым блеском.

- За это признание я готов отдать половину своего обаяния, - изменившимся голосом произнес Сухарев.

Лика вздрогнула и сделала пару шагов вперед:

- Мы не успеем заехать за котенком.

Он торопливо растворил перед ней дверь машины:

- Успеем. Не волнуйся. Успеем хоть на край света.Скажите, - немного помедлив, продолжил Сухарев, - а правду говорят, что перонал можно обучить таким трюкам, что можно воздействовать на психику клиента? Ну, что-то типа двадцать пятого кадра и подобное тому.

Лика нахмурилась. Значит, вот, что ему нужно, - с грустью подумала она и пробормотала:

- Трюки... Нет, это не трюки. Существуют различные психотехники, обучающие тренинги. Умение вести переговоры, представить свой товар, говорить по телефону. На более высоком уровне нейро-лингвистическое программирование, которое включает в себя воздействие на клиента, может, даже манипулирование.

- Ага, понятно. А ты владеешь этим?

Лика скупо улыбнулась:

- Я все знаю о них. Но в моей работе я редко прибегаю к этим методикам.

Сухарев напряженно думал.

- Если ты хочешь попросить меня о чем-то, скажи сразу, - отважно подняла на него глаза Лика

- Да, только не знал, как бы половчее это сделать. Короче, не согласилась бы ты, разумеется за хороший гонорар, обучить группу моих сотруднико?

- Почему бы и нет? - Лика пожала плечами. Сумерки превратились в черный бархатный вечер, машина проплывала между мерцающих огнями окон домов. Лика уже пожалела о том, что согласилась взять котенка, что приняла приглашение на ужин, что согласилать пойти в "Метрополь"...

- Совсем забыл.. - Михаил Александрович вынул из отделения перчаток сотовый телефон, - нам же надо позвонить Тане, предупредить, что мы собираемся с неожиданным визитом, - клавиши телефона тонко попискивали под его ловкими пальцами.


Вскоре машина притормозила у деятиэтажки обычного спального района. Михаил Алексанрович кивнул Лике:

- Поскучаешь в одиночестве?

Лика не возражала. Ожидая Сухарева, она размышляла о том, что судьба окончательно забыла о ней. А в общем, если разобраться профессионально, то во всем виновата она сама, Лика. Эта она приписала Сухареву совсем иные мотивы поведения, создала иллюзию. Да разве стал бы загруженный по горло заботами предприниматель, бизнесмен-прагматик приглашать ее за свой счет на ужин просто для того, чтобы поболтать? Она была ему нужна, а ужин входил в план действий. Ему необходимы ее знания, опыт, а не ее "небесная" красота. Была досада на то, что она повела себя как девчонка, словно за ее плечами не было десяти с лишним лет замужества, недавнего неудачного романа с Алексом. Лика задумчиво закурила. С другой стороны очевидно, что Сухарев привык действовать прямо, ясно и четко выражая свои мысли, а не манипулировать людьми, и это очень импонировало ей. Когда, едва удерживая коробки, пакеты в одной руке и черного котенка под мышкой другой руки, Михаил Александрович вышел из подъезда, Лика уже твердо решила: Она примет предложение Сухарева и будет сотрудничать с его фирмиой.

- Вот, - улыбаясь, Михаил Александрович сунул ей в руки котенка и тотчас же оглушительно чихнул, - принимай на постой.

Лика бережно взяла котенка, ощущая пальцами испуганное биенеие его маленьного сердечка. Котенок беззвучно мяукал, открывая свой розовый ротик.

- Представляешь, - со смехом продолжил ихаил Александрович, - оказывается, что приданного у этого кота как у невесты на выданье! Домики, матрасики, игрушки, плошки, банки с едой, шампуни, песок! Ну что ты на это скажешь?

Лика почесывала котенка между ушей и улыбалась, слушая нарочито сердитое бормотание Сухарева.

- А как мы его назовем? - задумалась она, - приданое у него есть, а имя?

- Действительно, - Михаил Александрович включил зажигание, - как же тебе назвать этого маленького подкидыша?

- Может, так и назовем?

- То есть?

- Подкидыш. Помнишь, был такой фильм?

- Ого, как помню! Одна Раневская чего стоит в фразе "Муля, не нервируй меня!"

- Кстати, - продолжил он, когда машина вырулила из лабиринта жилых кварталов, - сама Раневская признавалась, что эта фраза преследовала ее потом всю жизнь. Даже детвора на улице кричала ей эту фразу вслед. Актриса ужасно от этого страдала.

- Ну, а какие фильмы еще ты любишь? - спросила Лика

- Я уже говорил, что являюсь горячим поклонником старого кино. Люблю "Приходите завтра"," Алешкина любовь", "В добрый час", "Верные друзья", "Сердца четырех", " Укротительница тигров", да все не перечислишь!

Он крепче руками сжал руль:

- Там показана совсем другая жизнь, та, которой я, возможно, хотел бы жить.

И молчание надолго заполнило салон автомобиля. Котенок заснул, уютно примостившись на коленях Лики.

- Я помню, ты называла адрес водителю, - и Сухарев коротко повторил адрес Лики, - верно?

- Да, - она была удивлена, - совершенно.

- Не волнуйся, у меня отличная память. Иначе я бы ничего не успевал.

Вскоре машина мягко затормозила у подъезда Лики.

- Так, - деловито обернулся Михаил Александрович, - выгружаемся.

Подхватив свертки и пакеты, он шагнул в подъезд.

- Какой этаж? - осведомился он, останавливаясь у лифта. - Да не волнуйся, - улыбнулся он, глядя на напряженное лицо женщины, - я не буду напрашиваться на пресловутую чашечку кофе, - меня ждет еще гора деловых бумаг

- Я и не волнуюсь, - отозвалась Лика, глядя ему в глаза.

Открыв своим ключом дверь, Лика осторожно поставила на пол котенка и пригласила войти Михаила Александровича. По счастью Антона дома не было.

- У тебя довольно мило, - охватив цепким взглядом прихожую, заметил Сухарев, - прошу прощения за банальность. Ну, Подкидыш, живи! Не шали! Спасибо за замечтальный вечер, - обратился он к Лике, я тебе обязательно позвоню.

- А тебе двойное спасибо, - отозвалась Лика

- За что же это?

- За вечер и за Покидыша. Ему здесь будет хорошо.

- Не сомневаюсь, - Сухарев шагнул за порог и обернулся, - я тебе позвоню на днях. Обязательно.

Спустя час вряд ли кто-нибудь мог предположить, глядя на полностью поглощенного деловой корреспонденцией мужчину, что мысли его блуждают далеко-далеко. Сухарев уже несколько раз принимался читать ежемесячный отчет отдела маркетнигна, но неизменно сбивался на третьей строке и вспоминал вечер в обществе Лики. То ли необычная профессия, знания, к котороым у него не было доступа, то ли необычной голубизны глаза, глядевшие на него сегодня с таким восхищением, но эта женщина волновала его. Пожалуй, было в ее взгляде нечто такое, чему он никак не мог подобрать подходящее название. Это было не то уважение, почтение, которое он привык читать в глазах окружающих. Что же тогда?

Вздохнув, Сухарев захлопнул папку с отчетом и с досадой отодвинул ее на самый край стола. Он коротко взглянул на часы и потянулся. Половиа второго ночи. Отчет так и остался непрочитанным, а завтра утром Михаил Александрович назначил совещание. Значит, надо встать на час раньше и, не отвлекаясь ни на какие посторонние вещи, прочитать отчет. Он чихнул и невольно улыбнулся - на ум пришел черный котенок.Подкидыш. Как он там? Как Лика? Мысли его опять приняли чудый деловому миру направление. Наваждение какое-то! Мало ему прошлогодней истории с Лейлой, когда она зарекся иметь с женщинами серьезные отношения! Принимая душ, Михаил Александрович усилем воли заставил себя думать о бизнесе. И небезуспешно. Засыпая, Сухарев размышлял исключительно о предстоящем совещании.


Лике не спалось. Она сидела на кухне, наблюдая за тем, как котенок лакает молоко. Все его "вещички" были аккуратно раставлены и разложены, а уютный пухлый домик разместился в комнате Лики у дивана. Она сидела, подперев рукой щеку и вспоминала прошедший вечер.В замке заскрежетал ключ - пришел Антон.

- Привет, - коротко бросил он, входя на кухню. Брови его поползли вверх, когда он увидел конетка, - это что еще такое?

- Подкидыш, - ответила Лика

- Странно, - хмыкнул муж, - что-то ты не отличалась до сих пор особой любовью к животным. Совсем стала старушкой - кошечки, мурочки..

- С таким мужем немудрено, - неожиданно зло бросила Лика

- Ага, - Антон был настроен миролюбиво и не ответил на выпад жены. Он нажал клавишу электрического чайника и сел за стол.

- Кстати, - обратился он к Лике, гладившей котенка на коленях, - хочу предупридеть, что послезавтра я улетаю. В Турцию. С друзьями. На две недели.

- Счастливо пути, - она подхватила котенка и вышла из кухни.

Лика испытала невероятное облегчение от одной мысли, что в течение двух недель она будет предоставлена сама себе. Присутствие Антона раздражало ее, особенно в последнее время. Поэтому предстоящий отпуск мужа казался неожиданным подарком. Засыпая, Лика все загадывала, что она сможет сделать в отсутствие мужа.


Верный выбор


С трепетом ожидала Зоя знакомства с матерью Артема. Когда они вошли в большую прихожую, оклеенную голубыми "шаляпинскими" обоями, Зоя увидела статную, красивую женщину с золотистой короной волос на голове. Артем чмокнул ее в щеку:

- Мам, познакомься, это Зоя

Женщина протянула Зое изящную, украшенную необычной формы перстнем, руку и приветливо улыбнулась:

- Здраствуйте, я так рада, что Вы к нам наконец зашли. К сожалению, Вам придется довольствоваться моей компанией, папа Артема отдыхает в санатории.

По одобрительному взгляду Артем понял, что Зоя понравилась матери с первого взгляда. Хозяйка дома пригласила гостью в комнату, где стоял накрытый к чаю стол:

- Думаю, что этот чай Вам понравится, - проговорила она, - я сушу мяту, потом нарезаю ее и кладу в заварку. Получается очень освежающий, приятный напиток.

Зоя с любопытством оглядывалась вокруг: синие с золотом обои, антикварная мебель из орехового и красного дерева, старинная бронзовая люстра, на окнах и на дверях висят бархатные портьеры, перевитые толстыми шнурами. Однако все это великолепие не подавляло и не вызывало впечатление антикварного магазина - комната была обставлена изящно и со вкусом.

- Как продвигаются репетиции? - осведомилась хозяйка дома, передавая чашку

Зоя вздохнула:

- Зубрю текст партии день и ночь, хожу, как лунатик, все время восстанавливаю в голове порядок движений! Скоро оркестровая, потом Генеральная репетиции, до премьеры совсем чуть-чуть осталось!

- Ничего, ты справляешься отлично, - Артем похлопал Зою по руке, - мам, я тебе хочу сказать, что я сделал правильный выбор.

- Просто ты ко мне субъективно относишься, - отмахнулась Зоя и добавила, обращаясь к собеседнице: - На самом деле очень трудно! Непривычно, иногда даже странно, но интересно! Ваш сын - гений!

- Слыхала, ма? - Артем взмахнул ложечкой в воздухе, - вот как меня хвалят!

- А что самое сложное для Вас? - допытывалась хозяйка дома, отмахнувшись от сына

- Ох,- Зоя отставила чашку, - действительно очень вкусный чай! Ну например, во втором акте есть очень сложный переход, - и она показала руками.

- А Вы попробуйте изменить здесь ракурс, - оживленно предложила сыну мать

- Пробовали, - хмуро ответил Артем, - получается хуже, потому что потом идет арабеск, да и времени мало, чтобы менять все.

- Надо все равно попробовать! Знаешь, когда мне было лет двадцать с небольшим, мы отправились небольшой компанией на отдых. Естественно, там никто не занимался, и расплата не заставила себя ждать - на первом же экзерсизе тело не слушалось. Я рассвирепела, оставалась в зале после репетиций и спектаклей, буквально насилуя себя дополнительными нагрузками. И однажды я сорвалась - что-то не получалось, я злилась, опять не выходило, и я била себя по ногам, вымещая на них жуткую злость. И только один очень старый мастер дал мне совет, который я помню до сих пор - "Надо получать удовольствие от экзерсиза, а не мучение, деточка. Это же то, чему ты посвятила жизнь!"

Зое было уютно и тепло, она озабоченно морщила лоб над решением сложной балетмейстерской задачки, весело смеялась шуткам Артема, с удовольствием слушала воспоминания старой актрисы, чувствуя себя в гостеприимном доме Кругловых, как дома. Когда Зоя засобиралась домой, Артем вскочил:

- А как же па -де- де? Ты же сама хотела его станцевать! Нет, без него ты отсюда не уйдешь!

- Ты что, мы тут все вверх дном перевернем!

- А ты не размахивай ногами, делай все аккуратно, - Артем встал позади Зои и взял ее за талию, - иии, пируэтик!

Он напевал гнусавым голосом, уморительно комментировал каждое движение, так что Зоя была не силах продолжить танец, сгибаясь пополам от хохота. Утерев слезы, выступившие на глазах, мать пригрозила сыну:

- Если ты так ведешь репетиции - провалишься!

Потом последовали прощание в прихожей, просьбы заходить почаще, Зоя без устали благодарила хозяйку за чудесный вечер. Задержав Артема в прихожей, мать шепнула ему на ухо:

- Ты действительно сделал правильный выбор, сын.

Артем с восторгом поцеловал мать и бросился догонять Зою. Они вышли в теплый, напоенный ароматами цветущей сирени вечер.

- Ты маме очень понравилась, - блестя глазами, сообщил Артем

- И она мне тоже понравилась - такая элегантная, умная, с чувством юмора!

- Зоя, давай завтра махнем в загс, - отломив пышную ветку пахучей сирени, предложил Артем

- Что? - она остановилась и с замешательством посмотрела на мужчину, который стоя на одном колене, протягивал ей сирень

- Я хочу поскорее жениться на тебе, а то вдруг опять поссоримся. Согласна на завтра?

Зоя молча кивнула

Артем обнял ее и нежно поцеловал:

- Если бы ты знала, как я жалею, что поздно родился, иначе сделал бы из тебя прима-балерину!

Он провел пальцем по ее векам и переносице, словно стирая морщинки, и вдруг она почувствовала, как ее подняли в воздух - Артем прижался теплыми губами к ее губам, в этом поцелуе чувствовалась нежность, он был легким, как лепесток и таял на губах, как мороженое. Зоя обняла его за шею, а он обнял ее за талию и поднял вверх, затем он осторожно опустил ее на ноги:

- Ночи становятся короче, а у нас столько дел, поторопись, моя дорогая!


Сомнения


Утром Лика обнаружила Подкидыша у себя на подушке, сладко сопящего ей прямо в щеку. Она заставила себя подняться с постели, сделать гимнастику, принять контрастный душ. Покормив Подкидыша, она отправилась на работу.

Там сегодня ее поджидал сюрприз - в середине дня, едва Лика приступила к обеду, состоящему из баночки йогурта, в дверь постучали. Отставив с сожалением йогурт в сторону, Лика крикнула:

- Войдите!

В вошедшей в кабинет женщине Лике с трудом удалось узнать Шубарину Ларису. Она совершенно не была похожа на ту беспокойную, немного испуганную женщину, котороая впервые переступила порог Центра в апреле. Роскошные волосы светились золотистым нимбом, глаза лучисто сияли; чуть тронутые перламутровой помадой, губы влажно поблескивали. Несмотря на свое смятение, Лика все же обратила внимание на элегантный хлопковый костюм из дорогого бутика, бежевые лодочки с модными длиннющими носами и изящную сумочку-корзинку в руках Ларисы. Каждый, кто видел эту женщину, определенно мог восклинуть: "Это - богиня Счастья!"

- Да, - подтвердила Лариса, вручая Лике роскошный букет влажных фиолетово-черных роз, которые еще дышали оранжерейной прохладой, - я счастлива. Я очень счастлива. И все благодаря Вам. Когда я вернулась из круиза, я была поражена - так изменился Леша, мой муж.Вылитый бомж! Он объяснил, что скучал без меня, что давно чувствовал, что что-то не так, но не мог ничего поделать. Когда я уехала, он решил, что его бросила.

- Именно так и сказал? - переспросила Лика

- Да, - с жаром подхватила Лариса, - Когда Вы перевели меня к другому специалисту, я решила больше не ходить сюда и уехать. Пока была в круизе, я сама о многом передумала. То готовила себя к разводу, то мне безумно хотелось восстановить наши отношения. Вы на многое открыли мне глаза. Теперь все наладилось.Леша работает, все вечера мы проводим вместе. Единственное, что меня огорчает - папа.

Лика с удивлением подняла брови.

- Может, во время моего отсутствия была какая-нубудь ссора, не знаю, но папа так взъелся на Лешу. Не хочет с ним разговаривать, встречаться. Я думаю, все образуется. Главное, что Вы вернули мне мужа.

При этих словах Лика сделала резкое движение рукой:

- Лариса, что Вы говорите! Честно говоря, я не ставила ни перед собой, ни перед Вами такой задачи. Мне хотелось, чтобы Вы обрели покой и поняли себя. А разобравшись в себе, Вы спогли справиться со своими проблемами.

- Да-да! - мелко закивала головой Лариса. Она коротко взглянула на золотоые часики и заторопилась, - пора. Леша должен меня здесь встречать. Я думаю, что он уже здесь. Из Вашего окна не видно машины, нет? У него серебристый "Опель". А хотите, я его с Вами познакомлю...

- Нет! - немного нервно вскрикнула Лика, - это окно выходит в другую сторону, а у меня много работы. Всего Вам доброго, Лариса" Спасибо за цветы.

Она тихонько теснила молодую женщину к двери, - Желаю Вам счастья!

- Спасибо! - в последний раз прозвенел голос Ларисы и она исчезла за дверью.

Лика тяжело привалилась спиной к двери и перевела дух. Сердце колотилось в груди так сильно, что трудно было дышать. Еще она испытывала жгучий стыд от того, что невольно обманула эту молодую женщину, по несчастью любившую недостойного и непорядочного Алекса Громова. Сейчас Лика была довольна тем, что все так вышло, что она рассталась с Алексом, что ей пришлось многое пережить, обо многом передумать. Многие вещи, которые раньше казались обыденными, вдруг приобрели смысл, ценность; без них жизнь оказалась пресной и даже недоброй. Воистину пословица: "Все, что не делается, то к лучшему" - оказалась мудрой.


Лика со смешанным чувством неудобства и облегчения посмотрела на подаренный Ларисой букет, источавший сладкий медовый аромат.Эти розы были выращены где-то здесь в Москве, а не привезены из далекого Эквадора или Уругвая в холодильнике, где они теряют запах и первоначальную свежесть.Темно-фиолетовый цвет подаренных Ларисой роз был глубок и навеевал грусть. Раздался стук в дверь - пришел следующий клиент.В момент стряхнув мечтательное настроение, Лика профессионально улыбнулась входящему в кабинет мужчине, успев еще подумать:

- Хорошо, что с Алексом все в порядке. Теперь он больше не будет меня преследовать.


Вечером, по традиции, в кабинет Лики заглянула Лида:

- Я видела сегодня "Опель" твоего... Ну то есть, бывшего твоего. Опять затеял скандал?

- Нет,- Лика покчала головой, - это была Лариса Шубарина, - и она кивнула головой в сторону благоуханного букета.

- Да ну? И что она хотела?

Лика позабавилась почти что детским выражением лица коллеги, на котором были написаны неподдельное удивление и азарт.

- Она приехала поблагодарить меня, - Лика распахнула окно и закурила, - Алекс вернулся в семью, у него все хорошо. Он - чуткий, добрый, ну просто зайчик.

Она криво улыбнулась: - Опять у всех мир и благолепие, а я...

Сигарета в ее руках задрожала.

- Да ладно, не расстраивайся, - Лидия Семеновна шмыгнула носом и поплотнее устроилась в кресле, - я заметила, Лика, что в последнее время ты только стонешь!

- Что же делать?

- Еще вчера ты была такая веселая, полная жизни, энергии, а сегодня опять заныла!

- А если у меня все так получается, - жалобно проговорила Лика, - кстати Антон собирается в Турцию.

- Ха, - Лида рассмеялась, - чудесно! Надолго?

- Недели на две.

- Так ты теперь сама себе хозяйка!

- Ага, хозяйка, хочу - полы мою, хочу- стираю! - саркастично протянула Лика, хотя еще вчера думала точно так же, как Лида.

- Нет, история с Алексом явно отразилась на тебе и не в лучшую сторону. Скажу тебе прямо - ты потерала вкус к жизни. Если раньше ты казалась спокойной, сильной и уверенной, то сейчас постепенно ты превращаешься в нытика и неудачницу. Это - стресс. А как его снять, знаешь сама, - она тяжело выбралась из слишком тесных для ее фигуры объятий кресла.

- Подожди, Лида. Ты меня совсем заклевала. Не уходи!

- Извини, дорогая, - Лида покачала головой, - но меня ждет Алик. Хочешь - завтра поговорим!

Она улыбнулась широкой улыбкой и добавила:

- Знаешь, чем больше я узнаю Алика, тем больше убеждаюсь в том, что понятие "судьба " - не пустой звук" Как могло случиться, что в девятимиллионном городе смогли встретиться два человека - он и я? И при этом мы так чудесно дополняем друг друга. Помнишь, ты мне говорила, что хотела быть с Алексом как две половинки одной монеты? Мне кажется, что Алик и я и есть эти две половинки. И она скрылась за дверью.

Коридор Центра затихал - уже не хлопали двери, не раздавалось шаркание подошв, стихли головса. Гулкость этой пустоты проникла в кабинет Лики, где она сидела у раскрытого окна с потухшей сигаретой в руке. "Это стресс", - пришли ей на ум слова Лиды, - "и ты знаешь, как его снимать".

Профессионал-психолог Палехова знала. А тоскующая, печальная женщина Лика - нет.


Душевное равновесие так и не удалось обрести. Она ходила на работу, отказавшись в пользу другой коллеги от очередного отпуска, профессиональное мастерство оставалось на прежнем уровне, но с каждым днем становился понятны смысл лидиных слов: "Ты потеряла вкус к жизни". В отсутствие мужа Лика сделала генеральную уборку и безжалостно выбросила все, что накопилось в кладовке за годы семейной жизни. Она выбросила множество фотографий, потому что чувствовала, что в них больше не будет потребности, старые вещи Антона, ненужные уже никому палатки, коньки, гитару с двумя струнами и множество всякого скарба, который пылился в стенных шкафах почти каждой семьи.Она методично уничтожала все, что носило отпечаток тех лет, которые она прожила вместе с Антоном, как будто загодя готовила себя к предстоящему разводу. Конечно она продолжала делать по утрам гимнастику и контрастные души, придерживалась диеты и действительно, талия и бедра уменьшались в размерах. Юбки и брюки вновь хорошо сидели на ее фигуре. Но это обстоятельство почему-то совсем ее не обрадовало.


Единственным развлечением в долгие летние вечера в отсутствие Антона оставался Подкидыш. Он рос не по дням, а по часам, превращаясь в симпатичного кота. Лику Подкидыш полюбил сразу, словно чувствуя в ней свою спасительницу. Когда Лика приходила домой, кот сидел у входной двери и с пронзительным мяуканием бросался к ее ногам. Когда она пила чай на кухне, читала, смотрела телевизор, котенок не слезал с ее колен, а ночью спал на ее постели.

Глядя на Подкидыша, Лика вспоминала Михаила Александровича и его обещание позвонить. Время шло, а звонка от Сухарева не было. Лика чувствовала себя одиноко и почему-то несправедливо обиженной. Звонки подруг стали раздражать ее, а красноречивые взгляды Лиды просто злили. В среду, когда Лика как обычно сидела дома, развлекаясь от скуки похождениями детектива Коломбо, позвонила Галина.

- В субботу сбор нашего Союза! Приходи!

- Зачем? - вяло спросила Лика

- Как?! - Галина была удивлена ее тоном и вопросом, - Союз собирается на очередное заседание!

Лика надолго замолчала. Теперь она уже не была уверена в том, что идея с "Союзом" была удачной.

- Приходи. В четыре. Там поговорим.- сухой тон Галины показался Лике уже совсем враждебным.

- Хорошо, - выдохнула Лика. Она согласилась не от того, что очень хотела пойти, просто возражения и отказ стоили бы ей больше усилий.

- Только... - неожиданно заколебалась Лика

- Что? - нетерпеливо воскликнула Галина, - говори быстрее, у меня сейчас начнется совещание

- Я приду со своей коллегой, Лидой

- Приходи с кем хочешь, - согласилась Красавина и дала отбой.


Итак, в субботу надо идти к Галине, делать вид, что все у тебя отлично, когда на душе кошки скреут, а счастливые женщины вокруг будут весело щебетать о своей безоблачной любви. Лика набрала номер телефона Лиды:

- В субботу составишь мне компанию?


Все хорошо, что хорошо кончается


С каждым днем состояние Сергея становилось все лучше и лучше, лечащий врач только качал головой от удивления:

- Положительные эмоции, доктор! - смеялся Сергей

- Вообще-то это мощный фактор, - соглашался врач

Сергей уже прогуливался по коридору, болтал с другими больными в холле, иногда присаживался смотреть телевизор. Каждому новому шажку навстречу выздоровлению Галина радовалась гораздо больше Сергея.

- Жить будем у меня, - она увлеченно строила планы

- А как же с моей квартирой?

- Законсервируем, должно же быть у тебя свое убежище на всякий случай!

- У меня одно условие - картину возьмем с собой!

- Господи, неужели мне придется до самой смерти любоваться тремя богатырями! - сокрушалась Галина

- Ничего, Галчонок, это не самая большая жертва. Тем более, что картина хорошая, классика русской живописи.

- Сережа, я согласна повесить все что угодно, только выздоравливай поскорее! - она ласково поцеловала его в губы

- Мне уже самому осточертело валяться в этой палате! - нежно перебирая пальцами ее волосы, прошептал Сергей

- Может, я попрошу у врача отдать тебя под расписку? - глаза Галины засветились надеждой

- Что значит "отдать"? Я же не багаж! - нарочито нахмурил брови Сергей

- Не придирайся к словам, смотри в суть! - Галина решительно отступила на шаг, - врач еще на месте?

- Кажется, уже ушел, - огорченно ответил Сергей, - ты же знаешь, они до трех-четырех, после этого времени уже никого не дозовешься.


Следующим утром Галина подкараулила лечащего врача и без излишних церемоний осведомилась:

- Я могу забрать отсюда Емельянова под расписку?

Доктор наморщил лоб и с сомнением протянул:

- Не рано ли?

- Все равно дома ему будет лучше, чем здесь!

- Даже не знаю, - врач развел руками, - конечно, при таких темпах выздоровления...

- Доктор, пожалуйста, мы будем очень благодарны! - выпалила Галина дежурную фразу

Поразмышляв еще несколько минут, врач решился:

- Только под Вашу ответственность, чтобы потом не было упреков в адрес медицины!

Галине захотелось расцеловать симпатичного доктора и впрпрыжку добежать до палаты Емели:

- Свершилось! - крикнула она, стоя в дверях, - ты свободен, мы можем ехать домой!

- Гена, Сеня, мальчики! - позвала она телохранителей, тихо дремлющих в коридоре, - зайдите сюда!

Встрепенувшись, молодые люди пружинисто вскочили со стульев и вошли в палату.

- Вот что, ребята, - сияя улыбкой, сообщила Галина, - сейчас вы сгоняете с Емелей в Медведково, он там заберет кое-какие вещи и картину.

- А потом куда? - притворившись несведущими, спросил Гена

- Ко мне домой, бестолковые! - всплеснула руками Галина

- Поздравляем! - отозвался Сеня, - только как же Вы останетесь здесь?

- Я подожду выписку, а потом прекрасно доберусь на такси, - неуверенно пояснила Галина

- Нет, так не пойдет, - решительно возразил Сеня, - Генка сгоняет в Медведково, а я останусь с Вами. Вместе поймаем такси.

- Ой, спасибо! - обрадовалась Галина, - я так и знала, что Вы меня не бросите. А вообще-то отправляйтесь с завтрашнего дня в отпуск! Насмотрелись на больничные стены,а?

- А Вы? - переступил с ноги на ногу Гена, - как же Вы без нас?

- Справлюсь, у меня теперь сил в десять раз больше, если кто нападет - голыми руками задушу! - и Галина жестом показала, как она это сделает, - а теперь собирайтесь!


Через полтора часа, после того, как шустрый Гена слетал в Медведково и назад, а Сеня торжественно водрузил картину в спальне, Емеля и Галина сидели рядышком на диване в гостиной и держались за руки, как дети. Ссора, разлучившая возлюбленных на такой долгий срок, непонятным образом сблизила их и разрушила последние преграды

- Мне кажется, что я уже не смогу жить без тебя, - глухо пробормотала Галина

- Я думаю точно так же, - подхватил Емеля, - теперь я от тебя ни на шаг!

Он положил тяжелую руку на плечо Галины:

- Я не видел тебя целую вечность!

Этот день стал для них новым этапом отношений - никогда Галина так остро не ощущала прикосновения любимого мужчины

- Хватит, мой дорогой, - она нежно провела рукой по его влажным волосам спустя час, - тебе это может повредить

Сергей запротестовал, но Галина подавила эту попытку легким воздушным поцелуем и отодвинулась от него. Когда мужчина задремал, положив голову на ее горячее плечо, Галина с легким вздохом устремила свой взгляд на "Трех богатырей", висевших прямо напротив кровати. Зоркий взгляд центрального богатыря, из под ладони озиравшего поле, напомнило ей Грушу. И вдруг Галина догадалась, почему немая появилась у нее в квартире - в этой простой русской женщине жило столько нерастраченной любви! Вот почему она так тянулась к молодежи и детям, как же иначем могла Груша выразить свою любовь? Галине стало горько и стыдно за то, что она избегала и боялась Грушу. Жаль, что прошлого нельзя возвратить и исправить свои ошибки.


Очередное заседание Союза


- Нашего полку прибыло! Новый член "Союза"!- радостно воскликнула хозяйка дома, впуская Лику и Лиду в квартиру, - кажется, Вас зовут Лида?

- Правильно.

- Зовите меня Галей, и вообще можно просто на "ты". Сергея моего дома нет, будет только завтра, так что чувствуйте себя как дома!

- Лика, ты классно выглядишь - Галина отошла на полшага и оглядела подругу с ног до головы, - платье цвета морской волны тебе очень идет. А туфли-то какие! Я давно слышу, что толстый каблук уже не моден, но все не успеваю купить туфли на шпильке. Ты молодец, что поспеваешь за модой.

- Просто у меня было мерзкое настроение, захотелось развеяться, вот и купила туфли.

- И попала в точку, ну, проходите, Зоя уже в комнате

- Ты что, Лидка? - толкнула Лика коллегу в бок, - молчишь, как памятник.

- Может мне не надо было приходить, а? - неуверенно произнесла Лида

- Не глупи, проходи и познакомься с нашей прима-балериной. Зоя - это Лида.

Худенькая женщина в светлом брючном костюме, с огромными глазами, сиявшими на свежем лице, приветливо улыбнулась и протянула Лиде изящную руку.

- Очень рада познакомиться, Лика много рассказывала о Вас.

- Не о Вас, а о тебе, - назидательно поправила Лика

- Сейчас будет готово! - крикнула Галина, - а вы открывайте вино и садитесь за стол!

Лида с интересом осматривала огромную комнату, вмещающую в себя одновременно гостиную и кухню, изысканную сервировку на столе.

- Когда премьера? - открывая вино, спросила у Зои Лика

- В конце месяца. Меня такой мандраж забирает, просто страшно. Боюсь сорваться, боюсь разных гадостей со стороны отставленной Светки, берегу силы. Теперь почти не хожу пешком, больше сплю, глотаю море витаминов. Спектакль большой,а во втором акте я почти сорок минут не схожу со сцены - вот такую свинью подложил мне Артем. С утра репетиции, потом примерка костюмов и снова репетиции до потери пульса.

- А вот и coq au vin! - торжественно провозгласила Галина, опуская в центр стола блюдо под стеклянным колпаком.

- Благородный цыпленок в красном вине, - объяснила Лиде Лика, - перед вином он еще успевает искупаться в коньяке. Пальчики оближешь! Правда, я на диете... Но кусочек себе позволю.

- Ну как? - нетерпеливо осведомилась Галина, когда Лида попробовала первый кусок

- Тает во рту, необычайный вкус, как Вам это удается?

- Во-первых "тебе", а не "Вам", мы же договаривались, а во-вторых это очень длинная"сагу" я уже рассказывала, Лика подтвердит. Кстати она знает этот рецепт и охотно поделится им с тобой.

Лика в подтверждение кивнула головой:

- Лида, даже не старайся узнать - все равно такого нам никогда не приготовить, сколько ни старайся. Адский труд, куча времени - цыпленок в гусятницу, цыпленок из гусятницы, овощи, сало, розмарин, грибы!

- Лучше почаще приходите к Галине, - предложила Зоя

- Именно!

- У вас здесь такая необычная обстановка, - наконец вставила слово Лида

- За это надо сказать спасибо "основателю и вдохновителю" нашего Союза - Галине Ивановне Красавиной. Глядя на свои разваливающиеся отношения с мужчинами, сложные проблемы в работе да и вообще мерзкое настроение, мы решили создать "Союз разгневанных женщин", - объяснила Зоя

- Мы сумели подвести наших обожаемых кавалеров к дверям загса, а заодно устранили всех мыслимых и немыслимых соперников с дороги- вставила Галина

- Неужели получилось? - широко распахнула глаза Лида

Лика заерзала на стуле, отпила из бокала и с грустной улыбкой произнесла:

- Я- самая неподдающаяся.

- Как это похоже на тебя! - воскликнула Галина, - ты всегда стремишься к абсолютному совершенству, тебя вечно не устраивают нынешние успехи, ты даже не замечаешь их, потому что в это время пожираешь себя - "А могло бы быть и лучше!"

- Молодец, Галина! - веско признесла Лида, - правильно заметила. Лика занимается постоянным самоедством, это уже варварство какое-то! Как считаешь, Зоя?

- Не знаю, - поигрывая ножом прищурилась Зоя, - может, это необходимо только в нашей работе, но без постоянного самоконтроля, ежедневного оттачивания каждого движения и жеста ничего не получается. Артист думает о технике, а образа не получается. Только стремление сделать сегодня лучше, чем вчера гарантирует легкость и свободу, поэтому я понимаю и совершенно не осуждаю Лику.

- Спасибо, друг, - восторжествовала Лика, - а то эти набросились на меня, как пираньи! А теперь давайте отвлечемся от моей скромной персоны и поговорим о чем-нибудь другом.

- Что же, не пора ли нам поговорить о чем-нибудь более приятном? - предложила Галина, заметив явное нежелание подруги продолжать разговор, - например, о наших свадьбах? Зоя, предлагаю сочетаться в один день!

- Разве это возможно? - растерялась Зоя

- Ха! Конечно возможно, положись на меня! - хмыкнула Галина

- У меня даже платья нет, - сокрушенно вздохнула Зоя

- Лида, присоединяйся в этому коллективному торжеству, - предложила Лика коллеге

Лицо Лиды зарумянилось

- У Лиды тоже свадьба? Невероятно! - воскликнула Зоя, - три свадьбы в один день - это что-то потрясающее!

- А теперь поговорим об одной из наших "неподдающихся", а именно: о Лике, - серьезно предложила Галина

Она убрала посуду со стола, принесла чайные приборы, вазочки с конфетами, печенье и пироженые.

- Обо мне? - сердито переспросила Лика и передернула плечами, - нечего обо мне говорить!

- Лика, я думаю нам стоит обсудить всем вместе твое положение, - примирительно проговорила Зоя, - а ты выставляешь иголки, как еж!

- Не хочу! - Лика помотала головой, - не надо никаких проработок!

- Вот прямое доказательство того, что у тебя проблемы! - деловым тоном заметила Галина, - Лика, выкладывай, что у тебя!

Лика упрямо молчала.

- Начну я. - Лида нерешительно оглядела сидящих за столом женщин, - я Лику вижу каждый день и немного знаю ее проблемы. Не возражаешь? - обратилась она к коллеге

Лика закурила сигарету и опустила глаза.

- Ну вот, - продолжила Лида, - все дело в том, что наша Лика чувствует себя очень плохо. Она как-то потерялась в жизни. Неудачный роман с молодым человеком, решение развестись с мужем...

- Как?!- воскликнула Зоя, - ты разводишься с Антоном?

Лика кивнула.

- Антон уехал отдыхать, у него создается новый круг друзей благодаря той работе, которую ему нашла Галина, он уже не нуждается в поддержке жены. А она чувствует себя одиноко, словно отрезанной от остального мира.

- И это все? - подозрительно осведомилась Галина

- Нет, - Лида отпила чай из чашки, - но о другом Лика сама должна рассказать, если захочет...

Женщины выжидательно посмотрели на Лику. Несколько минут она молчала, а потом всхлипнула и закрыла лицо руками. Переждав, пока ее слезы иссякнут, все с сочувствием следили за тем, как она оттирает глаза, пьет чай, держа чашу в дрожащей руке. Наконец она заговорила:

- Я сама не могу понять, что происходит. Это похоже на сон, который никак не может кончиться, а я никак не могу проснуться. Я все еще не могу поверить, что все происходит со мной. По сравнению с прошедшими годами, тихими, спокойными, этот год похож на извержения Везувия и последний день Помпеи, честное слово! Я раньше столько не плакала!

- Да расскажи ты нам все толком! - нетерпеливо прикрикнула Лида, - хватит причитать! Как старушка древняя!

Лика с укором посмотрела на нее:

- Я не знаю, чего ты еще от меня ждешь.

- Не юли! В твоей жизни появился еще один мужчина, не так?

Лика широко раскрыла глаза:

- Откуда ты знаешь?

Лида расхохоталась:

- Лика, не смеши меня. Это сразу заметно, когда женщина мечтает, грезит о мужчине...

Галина с улыбкой кивнула:

- Точно. Глаза у нее становятся немного шальные, лицо растерянное...

- Ну ладно, - вздохнула Лика, - если вы так настаиваете...

И она по порядку, подробно рассказала о встрече с Михаилом Александровичем, о его приглашении на ужин, которое она приняла, о разговоре в машине, когда он попросил ее о профессиональной помощи; о котенке Подкидыше и о том, что он пообещал позвонить, а сам все никак не звонит.

Галина встала и достала из бара бутылку кальвадоса. Разливая его в пузатые бокалы, она сокрушенно качала головой:

- Да, девочки.... Сухарев - это фигура. Угораздило же тебя, Лика!

Лика пригубила кальвадос:

- Хороший напиток, как раз то, что сейчас надо.

- Яблочная водка из Нормандии , - пояснила Галина, - прочищает мозги. Но я хочу сказать о другом. Сухарев - личность сложная, но человек это надежный. Ведь это он помог тебе, - она кивнула Зое, - его концерн спонсирует твой театр.

Зоя замерла с бокалом в руке.

- Но он человек порядочный, и вся информация, которой он располагает, никуда не пойдет, - поспешила успокоить подругу Галина. Сухарев - человек-кремень. Связи, состояние, общественный вес - все при нем. Но насколько мне известно, после развода он дал себе обет безбрачия, как монах. Там была какая-то история, - Красавина наморщила лоб, - превая жена вроде бы подставила его. Что-то связано с акциями... Вроде бы перемудрила, попыталась обхитрить мужика, а он все раскрыл и вышвырнул ее в тот же день вон.

Галина подлила себе еще кальвадос:

- Но если он тебе, Лика, скажем так, пал на сердце, могу узнать детали.

- Да нет, не надо, - Лика вяло отмахнулась

- А почему ты думаешь, что он сам не симпатизирует тебе? - спросила Зоя, - вдруг свой интерес к тебе он скрывает за этим деловым предложением? У мужчин это часто бывает.

- Молодец, Зойка, не в бровь, а в глаз, - одобрила Красавина, - Сухарев сейчас боится даже самому себе признаться, что отшельническая жизнь ему не подходит. Вот что, - оживилась она, - у меня классная идея - я приглашу его на наши свадьбу, свидетелем.

Зоя захлопала в ладоши:

- Правильно!

- Романтическая обстановка поможет ему, - высказала предположение Лида

- Ага. А может наоборот: отбить у него всякую охоту к романтике, - ядовито ответила Лика

- Поживем-увидим, - коротко заметила Галина, - ты и он будете моими свидетелями!

- И моими! - в в один голос воскликнули Зоя и Лида

Лика, сдаваясь, подняла обе руки.

- За это стоит выпить! - торжественно подняла Галина бокал и женщины последовали ее примеру.

Взглянув на часы, Зоя встала,

- Галочка, все было замечательно, спасибо тебе большее за обед, спасибо всем, но мне пора. Извините - режим, - и она виновато улыбнулась

- Тебе вызвать машину? - озабоченно нахмурилась Галина

- Нет, ну что ты!

- Сиди! Сейчас позову Гену, - хозяйка огляделась в поисках мобильного телефона, - ага, вот он!

Набрав номер, она коротко приказала Гене заехать за Зоей:

- Будет через пять минут.

Вслед за Зоей вскочили Лика и Лида:

- Мы тоже пойдем, поздно уже.

- Бросаете меня! - беззлобно упрекнула Галина, - ладно, насильно мил не будешь.

- Давай помогу с посудой, - предложила Лика

- Не надо, завтра моя хозяюшка уберет, - имея в виду домработницу, отмахнулась Галина, - отдыхай!

- Вот это женщина, - с завистью вздохнула Лида, выходя из подъезда, - мне бы хоть капельку ее деловитости!

- И не мечтай, - философски заметила Лика, - таких, как она, можно пересчитать по пальцам. Лидуш, давай немного пройдемся, вечер-то какой!

- Давай! - покладисто согласилась коллега и протяжно вздохнула, - когда же Алик вернется из своей командировки?

- Вернется, никуда не денется, - отозвалась Лика, - и все у вас будет хорошо.

- И у тебя все будет хорошо, - убежденно произнесла Лида

- Твоими бы устами, Лида, да мед пить, - отозвалась Лика.

И они надолго замолчали.


Ужин при свечах


Вернувшись из неожиданной безотлагательной командировки в Новый Орлеан, Сухарев попросил шофера отвезти его прямо в офис. Полет был утомительным - над Атлантикой "боинг" попал в болтанку и несколько часов подряд табло с надписями "Не курить" и "Пристегнуть ремни" горело предупредитльным огнем. Михаил Александрович чувствовал себя разбитым и усталым, но в офисе ждали неотложные дела.

Переодевшись в запасную свежую рубашку, выпив чашку крепкого кофе, он почувствовал себя бодрее и принялся разбирать деловую корреспонденцию. Один конверт привлек его внимание - розовый, фигурный, с целющимися голубками. Пожав плечами, Михаил Алексанрович нетерпеливо вскрыл его - приглашение на свадьбу Галины Красавиной и Сергея Емельянова. Несколько секунд он озадаченно размышлял над тем, стоит ли принять его. Но он неплохо относился к Галине, уважал ее труд, тем более, что брак этот у Красавиной был первым. Не задерживая больше своего внимания, он коротко черкнул на конверте резолюцию "подтвердить" и отложил его в папку для секретаря. Через полчаса он собрал совещание своих заместителей, чтобы поделиться с ними результатами своей поездки.

Рабочий день покатился по накатанной колее.

Но вечером, когда насыщенный различными событиями день наконец истек, Сухарев потер воспаленные красные веки и взглянул на телефон. Все намеченные на сегодня по плану дела были выполнены. Все, кроме одного - звонок Палеховой. Он набрал легко запоминающиеся цифры ее телефона и удивился, когда на том конце моментально отозвались:

- Да?

- Ольга Павловна? Лика? Это некто Сухарев.

Лика постаралась скрыть дрожь в голосе.

- Сколько лет, сколько зим, как говорится!

- Прошу простить за долгое молчание. Только что вернулся из Штатов. Звонить оттуда не было смысла - что можно сказать на бегу?

Его бархатистый баритон завораживал. Лика набрала в легкие воздуха и постаралась, чтобы смех зучал естественно:

- Тебе нет резона оправдываться. Я рада твоему звонку, когда бы он ни состоялся.

- Лика, что ты делаешь завтра? Я не говорю "сегодня", потому что чертовски устал. Полет был неприятным, потом дела...

- Опять оправдываешься.

- Да... - он усмехнулся и энергично потер ладонью лицо, - а как там Подкидыш?

- О, этот маленький плут живет отлично! Уже освоился, кое-где нашалил, немного подрос... В общем, все отлично!

- Итак, я понял, что завтра вечером ты свободна и я могу пригласить тебя на ужин. Не обещаю разносолов, но будет вкусно. В меню: жюльен, мясная запеканка, бановый пирог.

- Ты что же... приглашаешь меня к себе? - изумилась Лика

- Ну да. А что,если мужчина приглашает женщину к себе домой, то это обязательно интимный ужин при свечах? У меня выработался давно иммунитет против подобных мероприятий. Я приглашаю тебя обсудить детали нашего возможного сотрудничества. Или ты против?

- Нет, - Лика пожала плечами, представляя себе, какое у нее сейчас разочарованное выражение лица, - я принимаю твое деловое приглашение. Во сколько мне подъехать? И куда?

- Я подхвачу тебя у твоего Центра. В семь?

- Идет, - она старалась, чтобы голос звучал естественно и беззаботно,- значит, до завтра.

Лика первой положила трубку. Сухарев вздохнул и нажал на кнопку "отбой". Смертельно усталый, он спустился на лифте вниз и плюхнулся на заднее сидение автомобиля. Больше ни о чем подумать он не мог, всю дорогу домой дремалось.


Проснулся он, однако, раньше, чем преполагал и в приподнятом настороении. Бреясь перед зеркалом, он вдруг замурлыкал популярный мотивчик, чем был сам несказанно удивлен.. Размалывая пахучие кофейные зерна в ручной кофемолке и заваривая ароматный крепкий напиток в медной турецкой джезве, Михаил Александрович понял причину своего хорошего настроения. Она крылась не в том, что дела его компании шли неплохо, не в том, что поездка в Штаты оказалась плодотворной, а в том, что сегодня вечером он будет ужинать не в одиночестве, а в компании с приятной собеседницей, гостьей, с которой он намеревался обсудить деловые вопросы. Что-то внутри его сопротивляло и не желало принять простой истыны - он ждал и желала совсем не деловой встречи.


Лика тоже думала о предстоящем ужине. Она задумчиво перелистала тетрадь по бизнес-консультированию , нашла программу обучающих тренингов, соображая, как же доходчивее объяснить Сухареву позицию психолога-консультанта. Психолог - не маг и не волшебник и обучить сотрудников колдовску не сумеет. Не получится у них "По щучьему велению, по моему хотению " продать товар и привлечь новых клиентов. И все-же где-то в глубине души саднило - зачем он так настойчиво намекал именно на деловой стороне вопроса? Или она совсем перестала быть привлекательной? Или Сухарев действительно был прагматиком, этаким "сухарем" от бизнеса? Лика решительно встряхнула головой и засунула все свои тетради в сумку- если Михаил Александрович настаивает на детальном обсуждении именно приемов бизнес-обучения, он его получит. Всю статистику, цифры, план. Завтракая, Лика подумала о том, что сегодня - последний день ее благословенного одиночества. Вечером прилетает из Турции Антон. Семейная жизнь давно окончилась, жизнь по-соседски, видимо, тоже. Пришла пора принять решение, каким бы тяжелым оно ни было.


Днем в Центр позвонила Галина:

- Приглашение на свадьбу отправлено. Правда, Сухарев только вчера вернулся из командировки и может быть, еще не видел его. Во всяком случае пока не будем ему сообщать о том, что ты будешь вторым свидетелем. Пусть это будет для него приятным сюрпризом. Ладно?

- Ладно, - покладисто согласилась Лика, - он мне вчера звонил.

- Кто?! Сам?

- Да.

- И что? - Галина, казалось, лишилась дара речи.

- Пригласил на ужин домой.

На том конце провода воцарилось долгое, почти космическое молчание.

- Да не думай ты ничего такого, - раздраженно крикнула Лика, - он предупредил заранее, что это будет деловая встреча, он хочет обсудить вопросы бизнес-консультирования...

- И ты этому веришь? - ядовито освдомилась Красавина

Лика помедлила:

- Если честно, не очень.

- Вот-вот! Факты говорят сами за себя! Если тебя удостоили такой чести, то это уже кое-что значит! Не теряйся, будь самой очаровательной и привлекательно! Завтра обязательно позвони и расскази, что и как! Ну, ни пуха!

Послав подругу к черту, Лика положила трубку. Неопределенность раздражала. Когда к шести часам черный "Мерседес" бесшумно подкатил к зданию Центра, Лика уже стояла у входной двери, собранная, строгая, с тетрадками в руках - вылитая учительница!

- Добрый вечер! - Михаил Александрович вышел из автомобиля, чтобы ее поприветствовать, - ты выглядишь сегодня потрясающе!

Лика церемонно кивнула головой:

- Мерси.

Она поздоровалась с водителем и устроилась на заднем сидении. Машина мягко тронулась с места.

Если бы Сухарев знал, сколько трудов стоило ей, Лике, выглядеть сегодня потрясающе! Ни одна из задуманных и когда-то сфотографированных комбинаций ей сегодня не подходила. Что бы Лика ни надевала, все казалось устаревшим, плохо сидящем, либо не подоходящем случаю. Хотелось выглядеть просто и элегантно. Вместе с тем одежда не должна была демонстрировать то, что этот ужин является для нее чем-то особенным. Поэтому, перепробовав массу вариантов, Лика отправилась в салон Ольги Моисеенко и купила платье с поэтическим весенним названием "Проталина". Платье из винего крепа было трапецивидного покроя, с ручной вышивкой синим шелком по подолу. В нем Лика чувствовала себя комфортно, а это было очень кстати для предстоящего ужина в обществе Сухарева.

Тем временем "Мерседес" мягко шелестел шинами по Кутузовскому проспекту, Михаил Александрович что-то негромко диктовал по сотовому телефону, из искусно скрытых динамиков раздавался голос стильной певицы Кристины Орбакайте. Машина миновала стеклянное здание-книжку мэрии, пролетела по Большой Грузинской и вскоре остановилась у подъезда элитного дома.

- Приехали, - Сухарев обернулся к Лике и немного неуверенно улыбнулся.

Несмотря на то, что она весь день готовила себя к этому моменту, душа ушла в пятки, а сердце заколотилось пойманной птицей в груди. Лика преувеличенно внимательно оглядела мощное здание, окруженное кольцом пышной зелени, что было совершенно неожиданное здесь, в самом центре "каменных московских джунглей". Чистый, кокетливый подъезд, почти что космическое устройство домофона, цветы в холлах, одинаковые, обитые шелковистой белой кожей двери квартир без указания номера - все буквально кричало о том, что в этом доме живут солидные и состоятельные люди.Сухарев вставил в замок плоскую пластиковую карточку электронного ключа, что-то в двери пискнуло и они вошли в квартиру.

- Добро пожаловать в мое одинокое жилище, - произнес Михаил Александрович, впуская гостью, - проходите в столовую. Моя помощница дожна была уже накрыть на стол. Я вернусь через несколько минут.

- Как? Ты собираешься готовить? Тогда разреши мне помочь тебе.

- Нет, -он покачал головой, - к сожалению, мой распорядок не дает мне возможности насладиться даже таким приятным занятием, как готовка. Экономка приготовила почти все сама, мне остается лишь довести блюда до кондиции. Она следует моим указанием, ведь это я научил ее некоторым рецептам... Однако, вкус получается совсем другой.

Он развел руками.

Лика последовала за ним на кухню:

- Это мне знакомо. Одно и то же блюдо могут готовить десятки хозяек и у каждой оно получается по-своему.

- Так, относи эти салаты в комнату, - скомандовал Михаил Александрович, вручая Лике деревянные плошки, - а потом возвращайся за минералкой.

Лика обратила внимание, что кухню и гостинную роднит один цвет - так называемый королевский синий. Диагональные широкие полосы из угла в угол, переходящие от белого к голубому и синему - такими были стены гостиной и кухни. Ярко-синие шкафы кухни оттеняла черная мраморная столешница, а также металлические элементы кухонной мебели. Гостиная как бы продолжала эту цветовую гамму - черная кожаная мягкая мебель, стеклянный обеденный стол на массивной ноге. Хромированные изогнутые трубки светильники рассеивали белый свет.

Квартира авторитарной личности, - отметила про себя Лика, - но в чем-то педанта.

Как ни собирался Сухарев избежать интимного вечера, но совместное приготовление ужина, шутки, которыми они перебрасывались, случайные прикосновения рук, взгляды - все сближало и создавало особую атмосферу.

К тому моменту, когда жюльен в серебрянных кокотницах был готов, а аппетитная мясная запеканка томилась в огнеупорной глянянной форме в микроволновой печи, дожидаясь своей очереди, Михаил Александрович, окончательно позабыл о своих намерении провести сугубо деловую беседу. Он был очарован Ликой, ее неторопливыми движениями, мягкой улыбкой, синими, почти васильковыми глазами, белыми рукам с изящными серебрянными перстнями, что говорило об утонченном вкусе. Сухарева раздражали женщины, украшенные золотом, как новогодние елки. Дешевое турецкое светлое золото вперемешку с красноватым отечественным блестело на пальцах, шеях, запястиях и в ушах вульгарных красавиц, не имевших представления ни о чувстве меры, ни о том, что такое настоящая элегантность и шик. Он часто задавал себе вопрос: "Что такое элегантность?" И неизменно приходил к выводу, что элегантность - это манеры, которые не получишь искуственным путем; это своебразный сплав физических данных, духа и одежды и их взаимодействие. Лика была элегантной женщиной. Лейла, его первая жена, очень любила дорогую одежду и золото. Сухарев морщился, когда восточная красавица появлясь в офисе броско одетой, увешанной всвозможными побрякушками, словно танцовщица в гареме.

Сидящая перед ним женщина была ее полной противоположностью. Сухарев автоматически жевал, отпивал вино, но не чувствовал вкуса еды и вина. Что-то жарко пульсировало в висках, разгоняя кровь порывистыми толчками. Лика, казалось, не замечала растущего напряжения за столом. Она спокойно излагала принципы бизнес-консультирования, словно была на лекции. Женщина говорила, а он жадно следил за тем, как нежно изгибается ее шея, как шевелятся розовые, сочные губы и все ярче разгораются внутренним огнем васильковые глаза. Он угрюмо молчал, понимая, что происходящее вышло из-под его контроля, что он напрасно обманывал с ебя и окружающих, и что вечная, древняя тяга мужчины к женщине оказалась сильнее всех условностей, обязательств и прочей дребедени. Он взял ее за руку и встал, увлекая за собой. Зрачки ее глаз расширились, превращаясь в пылающие черные угли, она замолчала на полуслове.

- Лика, - хрипло выдавил он из себя и вымученно улыбнулся.

Ему не хватало слов для того, чтобы объяснить, что во всем свете сейчас ему нужна была только одна женщина - она, Лика Палехова. Слова застряли в горле, а вещь он хотел сказать, каким он был дураком, когда дал себе зарок больше не влюбляться, каким он выглядел идиотом, когда пригласил ее на "деловую встречу"... Лика молча притянула его к себе и они замерли на несколько минут, тесно прижавшись друг к другу, не ощущая ничего вокруг, словно паря в воздухе. Лика спрятала лицо у него на груди, а он нежно гладил ее волосы. Она подняла лицо и он прильнул к ее губам. Ничто не сравнится с чувствами, когда целуешь любимую, желанную женщину! Бабочки-однодневки, утолявший его мужской голод, изредка заполнявшие его ночи, не дарили такого ощущения силы, могущества и острой нежности! Он бережно поддерживал одной рукой ее затылок, другая рука обнимала ее за талию, в то время как губы его наслаждались вкусом ее губ, свежестью ее дыхания.

- Лика, - в этот раз его бархатистый голос понизился до шепот, - хорошая моя!

А Лика таяла в сильном, бережном кольце его рук и со все возрастающей горячностью отвечала на его поцелуи. Новое ощущение испытала Лика, когда в простой, почти по-спартански обставленной спальне, он ласкал легкими трепетными пальцами ее обнаженное тело. Сухарев оказался более чувствительным, более нежным, даже более романтичным, чем это могла предположить Лика.

- Господи! Да он почти что мальчик! - вспыхнула в ее мозгу догадка, - трепетный, пылкий юноша!

Поняв это, она еще крепче прижалась к нему. Так часто случается, что сильный, жесткий, непримиримый бизнесмен вдруг приоткрывает потайную дверку в свою жизнь. А там он лишается своей брони, ежовые рукавицы спадают и перед особо посвященными предстает мечтательный, трепетный человек. Лика почувствовала к этому новому мужчине почти что материнскую нежность, с еще большей страстью отвечая на его поцелуи и прикосновения.

- Милая моя,- первым нарушил тишину Сухарев, - когда пик страсти был позади, - Лика, ты - самая чудесная женщина, которую я когда-либо знал. Умница, красавица...

- Спортсменка, комсомолка, - закончила, смеясь Лика, переворачиваясь на живот, - Миша, не надо этого говорить!

Заглянув ему в глаза, она уже серьезно произнесла:

- Эта ночь воскресила меня. Ты исцелил меня. Даже если все происшедшее сегодня останется достоянием прошлого, я буду всю жизнь помнить об этой ночи, как о втором дне рождения.

Ты вернул мне меня, - попыталась она объяснить, глядя на недоумевающее лицо мужчины, - ты вернул мне чувство полноценности, спокойствия, которые я уже потеряла. Я снова обрела веру в будущее и в то, что все будет хорошо. Миша, Миша, спасибо! - она порывисто прильнула к его губам.

Сухарев был растроган этим проявлением чувств и пылко ответил на ее поцелуй.

Наступило утро и с серыми призраками рассвета в спальню вползло отчуждение. Прошедшая ночь казалась нереальной, выдуманной, словно оба грезили наяву. Лика огляделась - нет, спальня совсем не была похожа на холодные, словно айсберг, кухню и гостиную. Она была выкрашена в насыщенно-желтые тона, мебель в стиле кантри , плетенные кресла, мягкие подушки - говорили о том, что хозяин любит домашний уют и тепло, но расслабиться позволяет себе только в этой комнате.

Лика поспешно собралась и, пока, Михаил плескался в душе, выскользнула за дверь. Ей вспомнилась аналогичная ситуация, когда она ушла от Алекса после их первой ночи любви. Тогда она спокойно закурила сигарету в пойманном частном "Жигуленке" и еще процитировала про себя стихи мамы: "Люби меня просто за то, что живу". Сегодня в салоне серой, как это утро "Волги", в обществе угрюмого невыспавшегося водителя ей не хотелось ни курить, ни вспоминать стихи. Она даже забыла спросить, будет ли Михаил сегодня на премьере зойконого спектакля. Лика полюбила Сухарева. И эта любовь не была похожа ни на что другое в ее жизни. Это чувство настигло ее внезапно, коварно и поразило навсегда.


Михаил не услышал из-за плеска воды стука закрывающейся двери. Чстно говоря, он затруднялся сейчас начать разговор с Ликой. Что он мог ей сейчас сказать? Что она очаровала, пленила его, но он не уверен в том, что это чувство долговечно? Что он мог сказать женщине ждущей его слов, как приговора? - Что он пока не готов ни к каким связям и обязательствам, что он ужасно боится ловушек и кандалов, в которые впоследствие превращаются даже самые волшебные встречи с жещинами?

Когда же он вышел из душа, то по чуткой тишине, наполнившей квартиру, он понял, что Лика ушла. Сухарев вздохнул, но почему-то облегчения не почувствовал. Из глубин души всплыла муторная тоска, маета и недовольство собой.

Лика пила утренний кофе дома, стараяь обрести хоть какое-нибудь дущевное равновесие, когда раздалось шаркание тапок по паркету и в кухне появился хотя и заспанный, но посвежевший и загоревший супруг.

- Ого! - воскликнула Лика, - да ты отлично выглядишь! Хорошо отдохнул? Даже не отвечай - вижу, что Турция пошла тебе на пользу. Антон долго и как-то с сочувствием следил за каждым глотком супруги, а потом сразу, без какой-либо преамбулы сделал заявление:

- Я встретил там женщину. В общем, ухожу жить к ней.

Лика застыла с чашкой в руке.

- Развод оформим позже, - буднично продолжал Антон, - живи пока здесь. Одна.

Сделав такое решительное заявление, да еще ранним утром, Антон обессилел. Он тяжело опустился на табуретку.

- Ну что же, - Лика сделала большой обжигающий глоток кофе, - если ты все решил...

- Да решил, - упрямо повторил Антон и по-наполеоновски сложил руки на груди, -решили.

И перейдя на обычный тон, зачастил:

- Ира такая чудесная женщина, работает на американской фирме, у нее машина, большая квартира, дача...

- Богатая невеста, - вставила Лика. Она все еще никак не могла прийти в себя от неожиданного заявления супруга

- Да, - воодушевляясь, продолжал Антон, наливая себе кофе, - ее родители живут в Аргентине, привозят сюда шубы на продажу. Очень прибыльный бизнес. Но главное, - он назидательно поднял указательный палец, - она любит меня.

- Ого! Жаркий турецкий климат, оказывается, способствует процветанию любовных отношений, - заметила Лика, ставя чашку в мойку.

Не заметив ее ироничного тона, Антон захихикал:

- Я ее называю "гюльбешекер" - это по-турецки варенье из розовых лепестков.

Уже стоя в дверях, Лика медленно спросила:

- Она что же, такая сладкая? Такая красивая?

Впервые Антон замялся:

- Ну, в общем, она симпатичная. Не Софи Лорен, конечно, но в ней что-то есть.

- Больше вопросов не имею. Совет да любовь, - сухо обронила Лика, роясь в сумочке, - тебе, наверное, нужен мой паспорт, чтобы начать процедуру развода.

- Ага.Оставь, - вяло согласился Антон и захрустел печеньем, - а ты чего это так вырядилась?

- Я сегодня вернусь поздно. У Зои премьера, - предупредила Лика и захлопнула дверь, не дожидаясь ответа.

Клочья серых туч быстро неслись по небу, словно табун диких, норовистых небесных лошадей. Деревья раскачивали свои верхушки под порывами ветра, где-то вдалеке жестяно погромыхивал гром. Лика замерзла в своем шифоновом костюме, но не прибавила шагу, как обгоняющие ее прохожие. Ей хотелось подумать. Неожиданное заявление Антона обрадовало ее, бесспорно. Однако, она была не готова к тому, что развод так быстро может стать реальностью. Еще один узелок ее жизни распутался сам по себе и его не надо рубить, как гордиев узел. Гораздо приятнее сейчас думать о Михаиле, ее нежных, добрых руках, ласковом шепоте, поцелуях.

Позвонит ли он сегодня? Что будет дальше? Лика боялась заглянуть в будущее.


Премьера


Чем ближе становился день премьеры "Провинциальных историй", тем беспощаднее истощала себя Зоя бесконечным тренажом. Артем старался щадить ее, но она упорно оставалась в репетиционном зале до позднего вечера. Зоя худела, не спала ночами, проигрывая в голове тысячный раз каждый штрих танцевальной партии. Иногда она лежала с открытыми глазами, ощущая, как в голове вырисовываются очертания будущего образа. Когда Артем пытался обнять Зою, она решительно сбрасывала его руку, и со словами: "Не трогай меня!" сжималась в комочек и отворачивалась к стене. Однажды она призналась:

- Будут лучше, если ты пока вернешься к себе. Я сама не своя.

Артем понял ее, ведь он сам ужасно переживал. Промелькнули оркестровая, генеральная репетиции, и сверкавший яркой звездочкой где-то вдали, наступил день премьеры,. С утра Зою немного потрясывало от холода, несмотря на изматывающую жару, плавившую город как детский пластилин. Ей пришлось напрячь все силы, чтобы унять предательскую слабость, охватившую тело. Утром раздался звонок, Зоя сразу узнала теплый грудной голос:

- Зоенька, я хочу пожелать Вам успеха! - ласково проговорила мама Артема

- С раннего утра сын, как угорелый, помчался в театр, поэтому я и решила немного поддержать Вас. Все будет хорошо, не дрейфуйте!

Этот звонок успокоил Зою и придал ей силы. Ровно за два часа она появилась в "премьерной" гримерке, где ее ждали Артем, гример, костюмер.

- Ну как ты? - воскликнул балетмейстер, заглянув в ее бледное, изможденное лицо

Он сам страшно переживал, но старался не выдать своего волнения.

- Ох, я провалюсь! - запричитала Зоя, глядя на свое отражение в зеркале

- Не смей так думать! Лучше оглянись вокруг!

Зоя постаралась сконцентрироваться и оглядела гримерку - она была полна букетов. Черно-бордовые розы прислала Алка Зубатова от себя и всех кордебалетных девочек, корзина алых крохотных розочек поступила от Галины и Лики, корзину ароматной белой сирени ей преподнес Артем.

- Не волнуйся, - целуя ее в вискок, прошептал Артем, - одевайся, гримируйся, разогревайся, короче, делай все, как обычно. Представь, что сейчас будет просто репетиция.

Зоя переоделась в халатик, снова села перед зеркалом, тяжело и прерывисто вздохнула, гримерша пододшла сзади и деловито осведомилась:

- Ну что, приступим?


В дверь постучались, и капельдинер внес довольно уродливый букет, из которого торчала записка: "Старая кобыла, твоя песенка спета! Это -твой первый и последний спектакль!" На глаза навернулись слезы-почему люди такие злые? Но именно эта записка помогла ей взять себя в руки, Зоя разозлилась и пообещала показать Светке и ее подпевалам самое лучшее исполнение. Эта партия досталась ей слишком дорогой ценой, чтобы просто так провалиться! Уланова танцевала до пятидесяти, Максимова, несмотря на поврежденный позвоночник только-только распрощалась со сценой , и она докажет всем, что на ней еще рано ставить крест!

В дверь гримерки тихонько постучались и в сопровождении Галины Красавиной в умопомрачительном парчовом костюме вошел молодой человек, почти мальчик. Он улыбнулся Зое и той показалось, что в гримерную заглянуло солнце.

- Знакомься, Зоя, это репортер газеты "Культура", - представила Галина своего спутника, - Дима Скрябин. Он хочет взять у тебя короткое эксклюзивное интервью, не откажи, душа моя!

И присаживаясь на диванчик, она отчего-то грустно вздохнула.

Дима еще раз обаятельно улыбнулся балерине и включил диктофон:

- Госпожа Сударева, газета "Культура" благодарит Вас за предоставленную возможность и любезно просит ответить на несколько наших вопросов. Материал появится в газете на первой полосе.

Зоя внимательно слушала вопросы репортера и давала на них искренние, короткие ответы. Она совсем не волновалась, хот еще никто и никогда не брал у нее интервью. Худенький мальчик, выполняющий задание редакции, почему-то внушал спокойствие и уверенность, а его улыбка была просто неотразима.

За полчаса до начала спектакля зашитая в светло-васильковую шифонвовую тунику, Зоя деловито разогревалась у станка, закрепленного прямо в гримерке и уже не чувствовала дрожи и волнения. Сейчас она была похожа на управляемую ракету, четко наведенную на цель в тот момент, когда начинался последний отчет. До последней секунды она растягивала мышцы, стоя за кулисами, ощущая уже только нетерпение и радость. Когда прозвучали вступительные такты ее партии, не слушая педагога и балетмейстера, Зоя выскочила на сцену, чтобы поскорее выплеснуть чувства, рвавшиеся наружу.

Она танцевала вдохновенно, при этом тщательно выполняла все сложные движения, ее женственно-грациозная фигура в легких туниках казалась статуэткой, вырезанной из слоновой кости.


Спектакль имел успех, публика стоя аплодировала, из зала слышались крики "Браво".

- Божественно! - закатила глаза Галина, стоя в партере и хлопая не щадя ладоней, - Дима, тебе понравилось?

Когда солисты вышли на поклон в седьмой раз, на сцену с балконов обрушился настоящий цветочный дождь

- Вот это я понимаю, настоящее шоу! - Галина возбужденно толкнула Лику в бок, - жалко что ни мой Сергей, ни твой Сухарев этого не видят!

Емеля едва встал с больничной койки, так и полетел на гастроли, а Сухарев, говорят, в Сибирь улетел. Да и Лидка, тоже, подружка, разболелась ни к месту! Одни мы и присутствуем на триумфе Зойки и нашего "Союза"!

Как во сне, Зоя принимала поздравления подруг, артистов, директора театра, целуя всех подряд,крепко вцепившись в руку Артема. Когда же поток поздравителей иссяк, и она осталась в гримерке наедине в Артемом, Зоя мечтательно проговорила:

- Эх, если бы начать сейчас, как бы я станцевала!

- Это чувство теперь всегда будет с тобой, - прошептал Артем, усаживая ее к себе на колени, - так думают настоящие мастера

- Нет, правда! - обняв его за шею, прошептала Зоя, - хотя бы первый акт!

- Пойдем! - послушно согласился балетмейстер, вставая, - покажешь мне!

Они вернулись на пустую сцену, освещенную лишь лампами держурного света, безлюдный зал был похож на широкую черную яму. Зоя и Артем казались маленькими фигурками в виртуальном театральном пространстве, балерина снова была в руках Артема, танцуя и обсуждая одну из сцен только что закончившегося спектакля.

- Хватит! А то сил не останется! - приказал Артем, и нерешительно осведомился - тебе очень хочется идти на банкет?

- Лучше домой, - застенчиво призналась Зоя, - ты же сам сказал, что ночи сейчас короткие.

Артем бережно прижал Зою к себе:

- Зато все они - наши!


В это время на банкете звучали тосты за процветание театра и его труппы, а Галина и Лика уединились за крайним столиком:

- Ну как? - набросилась на Лику Галина, - рассказывай, как прошел твой "деловой вечер"?

- Ох, Галя, - тяжело вздохнула Лика, - не знаю, с чего начать.

- Рассказывай все по порядку, - приказала Красавина

- Вчера вечером он встретил меня, привез к себе, угостил ужином..., _ Лика запнулась

- И..., - поторопила ее подруга

- И мы занимались сексом, - жестко отрезала Лика

- Прекрасно! - воодушевилась Галина

- Ничего хорошего, - отчеканила Лика, - я опять оказалась в дурах.

- Если так будешь говорить, то ей и останешься, - возразила Галина, - все в наших руках

- Не знаю, - вздохнула Лика, - но это еще не все.

- Да? - заинтересовалась Красавина и отпила шампанского из высокого бокала

- Ага. Утром к завтраку Палехов преподнес мне сюрприз...

- Вернулся уже?

- Вернулся, куда он денется. Так слушай: в Турции он встретил даму, влюбился и собирается с ней жить.

Галина проглотила оставшееся шампанское и задумалась:

- Хорошо это или плохо?

- Хорошо, потому что мы наконец имеем определенность в том, что касается наших отношений. Мы разведемся, это решено.

- А квартира? - Галина повысила голос, стараясь перекричать голосистого оратора, произносившего витиеватый тост за здоровье молодого балетмейстера

- Разменяем, - прокричала ей Лика, - а может, он мне оставит эту. Говорит, у той дамы свои хоромы.

- Должен оставить. Ты же на него пахала столько лет! А не оставит... - в ее голосе послышалась угроза.

- Это мы решим, - поспешила сказать Лика

- Значит, полный порядок?

- Только теперь я остаюсь одна-одинешенька. Хоть вой на луну одинокой волчицей.

- Не будь дурой, - Галина сделала знак официанту и он вновь наполнил бокалы шампанским, - какая волчица? Ты сама теперь завидная невеста - красавица, умница, свое жилье. Давай поедем отсюда, Артем и Зойка явно игнорируют этот банкет.

Женщины встали и направились к выходу.

В машине разговор продожился:

- Сухарев вчера тоже называл меня красавицей и умницей. Правда, о жилье он тогда еще не знал.

- Ну так он бизнесмен, как и я. И критерии у него и у меня одинаковые. Уверяю тебя, Лика, если Сухареву нужна женщина, жена, то лучше тебя ему не найти!

- Не надо так много энтузиазма, - поморщилась Лика, - я сама понимаю, что к чему. И...Мне не нужны его статус и состояние. Мне нужен он. Как человек. Как мужчина.

- Так поговори с ним по душам! - воскликнула Галина.

Оставшуюся часть пути женщины молчали, каждая думала о своем. Лика вновь восстанавливала детали вчерашего вечера и ночи, а Галина размышляла, как же помочь Лике. Она боялась помешать начинающемуся роману. Не позвонишь же Сухареву и не прикажешь: "Осчастливь мою подругу!" Невозможность что-либо предпринять была еще тежелее для ее деятельной натуры, чем самое непростое решение.


"Я люблю тебя!"


Возращаясь из далекого, забытого Богом и людьми сибирского городка, в котором, однако, теплилась жизнь металлургического комбината, акции которого принадлежали концерну Сухарева, Михаил был недоволен собой. Утро, когда, Лика ушла, а он не объяснился с ней, не забывалось. Ни проблемы завода, ни многочасовые переговоры с директором завода и его замом, не смогли стереть неприятного чувства. Нет, он совсем не чувствовал себя виноватым, но он еще плохо знал Лику и не мог предвидеть ее реакции. Сухарев не принадлежал к тому типу людей, которые мягко и деликатно постараются обставить объяснение, будут заглядывать в глаза, тяжело переживать ссоры и которые идут первыми на примирение.

Возвращаясь в самолете в Москву, вглядываясь в тяжелые, дождевые тучи за иллюминатором, он укорял себя за то, что сразу юркнул в душ, вместо того, чтобы заварить кофе и подать его в постель женщине, с которой он провел ночь. Когда шасси самолета коснулись мокрого асфальта взлетной полосы, Сухарев дал себе слово, что обязательно позвонит Лике и объяснится с ней. Но долгие гудки разочаровали его - Лика не походила к телефону. Поколебавшись немного, Сухарев набрал номер телефона Галины и долго вслушивался в объяснения автоответчика, сообщавшего, что хозяйки нет дома. Он сердито захлопнул крышку сотового телефона и углубился в деловые бумаги - в последнее время они спасали его от мрачных раздумий.

Следующим утром он сразу позвонил Лике домой.

- Это я , привет, - жизнерадостно пророкотал он в трубку, - ты куда пропала? Просто женщина-невидимка. Вчера рано утром...

- Я ушла, потому что не люблю утренних разговоров, - ответила Лика, - утром я капризна и раздражительна, вот и не хотела портить тебе настроение.

Он облегченно вздохнул: все-таки эта женщина - золото!

- А вечером? Я звонил прямо из аэропорта, хотел пригласить куда-нибудь поужинать...

- Ты забыл? Вчера же была премьера! Зоина премьера!

- Ах, да! - воскликнул он, - и как?

- Великолепно, - воодушевилась Лика, - ты обязательно должен увидеть этот балет! Ведь не было бы тебя, не было бы и балета...

- Да ладно, не делай из меня святого... Честно говоря, я давно раздумывал над тем, как убрать зажравшуюся верхушку из театра. Вот и подвернулся повод в лице твоей Зои...

Послушав несколько секунд ее напряженное молчание, он мягче добавил:

- Жизнь - не сказка, Лика. В ней нет добрых фей и хороших Дедов Морозов. А бизнес - это вообще жестокая вещь. Теряются все понятия морали, культуры...

- Да, - подавленно согласилась Лика, - знаю.

- Как планы на вечер? Существуют? - он быстро перевел разговор на другую тему

- Нет, - выдохнула Лика

- Тогда давай увидимся! На что ты настроена - ночной клуб, казино, ресторан?

- Я настроена на тебя, - спокойно ответила она, - как скажешь, так и будет.

- Как ты насчет повторения вчерашнего вечера в моих скромных апартаментах?

- Я не против.

- Решено! В шесть я у тебя! Целую, хорошая моя, - его волшебный баритон сладко растворился в телефонной трубке, и Лика задрожала в предвкушении встречи. Еще долго не могла заставить себя Лика подняться с колен, на которые она опустилась, беседуя по телефону с Михаилом. Еще звучал в ушах его завораживающий голос, а губы непроизвольно шевельнулись, словно отвечая на невидимый поцелуй, как телефон зазвонил вновь:

- Лика, - прохрипел едва узнаваемый голос Лиды, совсем некстати загрипповавшей, - я и сегодня, наверное, не приду. Замени меня, прошу! Уже перекладывать мои сеансы бессмысленно, поэтому сегодня тебе придется работать "за себя и за того парня". Выручи, прошу!

- Не волнуйся, Лидуша, - поспешила успокоить коллегу Лика, - сделаю! Главное - поправляйся.

- Как вчера премьера? - тем не менее Лида хотела быть в курсе всех новостей

- Чудесно! - похвалила Лика, - как жаль, что не было ни тебя, ни Алика.

- А Сухарев был?

- Нет, он как раз улетел в командировку, а Серега Емельянов уехал на гастроли. Так что на премьере были мы одни - Галина да я. Кстати, на банкет герои торжества не явились, это мы с Галкой предвидели.

- Как это?

- Думаю, им хотелось отпраздновать этот успех только вдвоем. Но мы на них не в обиде.

- Запись-то осталась?

- Премьеры? Конечно, поправляйся, увидишь все. А лучше сходим все вместе на следующий спектакль. Ну ладно, дорогая, мы языки чешем, а мне бежать пора! Успеть бы принять всех клиентов! Представляю, что сегодня будет в Центре - вавилонское столпотворение.

Лида тяжело вздохнула в трубку и прогундосила:

- Послезавтра постараюсь быть как огурчик.


Лика заметалась по квартире. Подкидыш, решив, что хозяйка придумала новую игру, постоянно путался под ногами или подставлял в ей в ладонь свой мокрый нос. Отпивая глоток кофе, Лика бежала в спальню, где безуспешно пыталась найти подходящий сегодняшнему дню наряд. Московская жара плыла над городом и уже с раннего утра термометр безжалостно показывал двадцать пять градусов в тени. Удостоверившись, что сегодня так же жарко, как и во все предыдущие дни, Лика возвращалась на кухню, отпивала следующий глоток кофе и думала. Одно платье было слишком строгим, другой костюм уже надоел, четвертый - слишком воздушный, пятый - слишком жаркий. Выбирая между элегантным платьем, в котором весь день будешь ходить влажной и простым льняным нарядом от подмосковных мастериц, в котором будешь чувствовать себя комфортно, Лика выбрала последнее.

- Нет, Подкидыш, непутевая у тебя хозяйка, - Лика легонько стукнула котенка по носу и натянула простые льняные брюки и соломенного цвета балахон с аппликациями в русском стиле. В этом костюме ей никогда не было жарко.


Коридор Центра был полон - пришли клиенты Лиды, кому отложили прием два дня назад и те, кому было назначен на сегодня. Проходя по коридору и здороваясь со всеми, Лика вдруг с испугом подумала - а вдруг она не успеет управиться к шести? Вдруг Михаил будет ее ждать? Испуг был настолько ощутимым, что она даже задохнулась. Поэтому, не теряя ни лишней минуты такого драгоценного для нее времени, Лика накинула белый халат и начала прием. Однако, как назло, часы тянулись так долго, как никогда. Клиенты сменялись клиентов, Лика выслушивала их печальные истории, помогала, разбиралась, сочувствовала.... Но стрелки часов двигались так медленно! В окно с ленивым жужжанием билась муха, духота ломила в висках, хотелось пить и Лика без конца прихлебывала минеральную воду. Она еще раз мысленно поздравила себя с тем, что не поддалась искушению и не надела ничего элегантного. Простой льняной костюм с алыми петухами прекрасно спасал от липкой духоты.


В начале седьмого психолог Палехова уже мчалась по направлению к Большой Грузинской улице. Михаил задержался на работе и обещал встретить ее у подъезда, а за Ликой выслал свой автомобиль. Она была немного разочарована, когда седоусый, пожилой водитель, похожий на капитана третьего ранга в отставке предупредительно открыл ей дверцу автомобиля, но странный, тонкий запах, царящий в салоне автомобиля отвлек ее внимание. На заднем сидении лежал букетик ландышей и Лика прижала к его духмяной влаге лицо.

- Любите? - вдруг спросил водитель, глядя на нее в зеркальце заднего обзора

- Да, - с удивлением хмыкнула Лика, - это значит, что июнь полностью вступил в свои права.

- Как это? - не понял водитель

- Знаете, может, это кажется смешным, но у меня свой способ определять месяцы и времена года. Вот сейчас продают ландыши, а еще нестойкие букеты лесных цветов, хотя кое-где еще держится сирень - значит, на дворе июнь. Пахучие, роскошные пионы - конец июня, начало июля. Садовые цветы - ромашки, колокольчики, розы, лилии, а еще и васильки - июль. Мясистые, горделивые гладиолусы - август. Пушистые, игольчатые, разноцветные и какие-то бесшабашные астры - сентябрь. Крепкие, духмяные, долго стоящие в вазах дубки - хризантемы - пришел октябрь.

- А потом? - заинтересовался водитель

- Потом, запах хвои.

- Ага, значит, декабрь, новый год.

- Да, запах ели и смолы.

- А потом? - не унимался "капитан третьего ранга"

- Одуряюще пахнущая, цыплячьего цвета и пушистости мимоза...

- Восьмое марта, - подсказал собеседник

- Правильно. А тюльпаны и хрупкие, изящные, словно наследные принцессы, нарциссы...

- Первое мая, - закончил ее фразу водитель

- Да, для меня они символизируют май с его первыми грозами, пухом зелени на ветвях и нестойким теплом.

- Там же еще черемуха цветет, - вдруг заметил водитель, подруливая к нужному подъезду.

- Да, но она быстро отцветает, и, как говорят в народе, к похолоданию. Поэтому я ее не люблю.

Она попрощалась с водителем, влюбленно глядевшим ей вслед и попала прямо в объятия Сухарева, поджидавшего ее у подъезда.

Он был в легкой рубашке с торговым знаком "Лакоста" на кармашке, шелковых брюках и шлепанцах на босую ногу. В этом наряде он был похож на мальчишку.

- Лика, я не видел тебя вечность, - произнес он, целуя ее в висок, - я даже не подозревал, что так соскучаюсь по тебе.

- Смотри, - Сухарев подвел ее к панели домофона, - когда я не смогу встречать тебя у твоего Центра, как сегодня, то ты сможешь приходить сюда сама. Код домофона очень простой - и он продиктовал четыре цифры. Запомнишь?

- Лика кивнула головой.

- Если добавишь еще две цифры к этой комбинации и нажмешь вот эту неприметную кнопку, автоматически откроется дверь квартиры.

Лика кивнула головой опять.

- Так удобнее будет нам встречаться, - продолжил Сухарев, привлекая ее к себе, - мы ведь оба очень занятые люди, да?

- Да, дорогой, - улыбнулась Лика

- Тебе понравились ландыши? - впуская ее в квартиру

- Да, - она прижала букет к лицу, но я никогда их не покупаю.

- Почему? - изумился Михаил

- Это трудно объяснить, - Лика последовала за Сухаревым на кухню, - может, в этом есть доля сентиментальности, но... Она присела на подоконник, - я представляю себе, как в темной, дремучей чаще, среди незабудок, иван-да-марьи, хвоща в пышности листьев вдруг выпускает тоненькую стрелку цветок. Его стебелек так хрупок, а белые колокольчики на нем так недолговечны... Это как чудо. И безжалостная, бестрепетная рука торговки срывает его и сует на дно корзины, чтобы продать у метро с утра пораньше. Те, что не распродаются, нет смысла везти назад и их сваливают в помойку. А ведь еще рано утром этот ландыш жил.

- Да, - озадаченно покачал головой Сухарев, - с такой жизненной установкой тебе бы в..., - он наморщил лоб, - да нет, в принципе ты на месте.

- Хочешь сказать, с такой установкой мне к психам идти? А потом вспомнил, что я уже пришла?

- Бог с тобой, Лика, я не то хотел сказать.

- Ладно, не обращай внимания. Только учти - я работаю не с психами, а с людьми, у которых есть проблемы. И кстати, одна из твоих сотрудниц...

- Ладно, сдаюсь, - улыбаясь, Михаил ласково вытеснил ее из кухни

- Только сейчас не обижайся.

- А почему я долж... - Лика вошла в гостиную и замерла на месте - на обеденном столе в вазе, похожей на огромный круглый аквариум стоял букет ландышей.

- Обещаю, что в жизни больше не буду покупать их! - поклялся Сухарев и даже прижал руку к груди. Прощаешь?

- Уже простила... Она обернулась и ласково провела рукой по его щеке, - спасибо. Кстати, - и в глазах ее загорелись лукавые искорки, - если память мне не изменяет, то в прошлый раз мы так и не отведали бананового пирога .

- Точно, - подтвердил Михаил, не спуская с нее своих задумчивых зеленых глаз. Рассеченная когда-то бровь смешно изогнулась и теперь Сухарев был похож на печального Пьеро.

- Не надо так глубоко задумываться, - Лика рукой погладила шрам, словно пытаясь стереть его, а заодно и печальное выражение с лица Михаила. - Откуда этот боевой знак? Пресловутая бандитская пуля?

- Девушку защищал, - ответил Сухарев, отводя ее руку и целуя в ладонь

- Да? - глаза Лики округлились, - давно?

- Да нет, не верь ты мне. В детстве в любимом городе Бердянске, где я отдыхал с родителями у родственников, полез с мальчишками за абрикосами и свалился с дерева. В результате - сотрясение мозга и вот этот шрам.

- Что-то я слышала об этом городке... - Лика прищурила глаза

- Этот город был выстроен в семнадцатом веке посреди голых ногайский степей и призван был стать вторым Севастополем, только на Азове.

- Нет, не то, - Лика следила за тем, как ловко Сухарев откупоривает бутылку белого вина и разливает по бокалам

- Градоначальником города служил отец легендарного лейтенанта Шмидта...

- Да нет, вроде не то... - Лика отпила глоток и вина и покачала головой, - изумительный вкус!

- В городе Бердянске живут мои родственники и время от времени я сам люблю наезжать туда. Когда-то трудяга, промышленный город, курорт, он переживает безобразную трансформацию. Были времена, когда асфальт мели вениками - а сейчас кругом грязь и мусор. Тихие улочки, пирамидальные тополя, дома постройки пятидесятых - такой была главная улица. А сейчас на каждом углу вой из магнитофонов, тесные кафе, переделанные из кулинарий и пельменных, где все суетятся без толку. Сухарев отпил глоток вина:

- А серебристые пирамидальные тополя вырывают с корнем. Вместо них сажают тоненькие прутики платанов. И все это - вместе с гастролями старлеток кино и певцов эстрады, поющих под фанеру громко именуется "местным Монте-Карло".

Он улыбнулся: - Ты видишь, я тоже могу быть сентиментальным, как ты, когда говоришь о ландышах. А почему ты не пробуешь мой пирог?

Лика откусила кусочек пирога и закрыла глаза от наслаждения:

- Язык проглотишь! И это ты приготовил сам?

- На этот раз - сам. Все - начиная от просеивания муки до подачи на стол - все моя работа.

- Как же вкусно! А можно еще кусочек?

- C удовольствием!

- Нет!!! - Лика отвела тарелку из-под куска пирога в сторону

- Почему?

- Я не могу. Я растолстею.

- От него, моя дорогая, не толстеют. А потом, какая же ты толстушка, ты просто наговариваешь на себя. Не глупи и возьми еще кусок.

Лика с видом мученика, приговоренного к костру, вновь протянула тарелку.

- Так вот, о Бердянске. Там ласковое море, оливы, горячий белый песок на косе, огибающей город, выдающейся далеко в море. Конечно, есть грязь, шум, как в каждом курортном городе. Но там такая атмосфера... Кусочек моего детства, что ли. И это чудится мне во всем - стоне местных рыжих голубей, силуэте плакучих ив, глухом шорохе моря, запахе вяленых бычков...

Он встряхнул головой, словно прогоняя наваждение.

- В прошлом году... я развелся. Лучшим лекарством от болезни под названием "Лейла" , чем город Бердянск не было.

Лика оперлась на сплетенные под подбородком пальцы - Михаил впервые сам заговорил о прежних ранах.

- Я подолгу валялся у моря, смотрел на небо, слушал местный певучий говор и без передышки разговаривал со своими родственниками, их у меня там много, - он отложил вилку и засмеялся своим воспоминаниям.

Лика молчала, боясь потревожить неуместной репликой тишину.

- Ты опять не ешь? - возмутился Михаил, - он снова был прежним жизнерадостным "любимчиком фортуны"

- Но я... - пыталась протестовать Лика

- Ты знаешь, - проникновенно заговорил Сухарев, вставая и подходя к ней, - когда я увидел тебя еще тогда, в Центре, знаешь, о чем я подумал?

- Нет, - Лика была заинтригована, - о чем? Я мечтал прикоснуться к тебе, нет, скорее даже обнять тебя, почувствовать тепло твоего тела, ощутить его трепетание...

Лика почувствовала, как жар разлился по ее щекам:

- И как?

- Ты совершенная глупышка, что пытаешься сделать что-то с собой. Ты аппетитная женщина и нравишься мне только такой.

Лика чувствовала, что тонет. Сладкое, мучительное прикосновение его пальцев кружило голову.

- Лика, - прошептал он, - мне не нужны красотки с куриными мозгами, ты- вот, кто мне нужен

Она вряд ли слышала его слова, так как его губы нежно целовали ее шею. Сильные руки Михаила крепко сжимали ее, и Лика почувствовала, что у нее подгибаются колени. Он стал целовать ее в губы, сначала легко, а когда Лика расслабилась, страстно. Лика обвила его шею руками, прижала к себе, ее дыхание стало глубже и быстрее, в то время, как он продолжал целовать ее.

- Не уходи, - прошептала она, - никогда.

Он повлек ее за собой в спальню и Лике показалось, что она вернулась домой. Страсть заполонила ее всю без остатка, отнимая разум, оставляя только инстинкт, желание и любовь.


Спустя час Лика, прижимаясь щекой к его обнаженной груди, сказала:

- Я люблю тебя.

Ощущая атласную гладкость ее плеч, Сухарев думал о том, что Лика - необыкновенная женщина, и что он любит ее. Как так произошло, почему недавние события вдруг завертелись именно таким, особенным ходом - Маргарита Львовна могла вспомнить об этих проклятых деньгах сразу, и не было бы тогда Центра, психолога с васильковыми глазами, не было бы тогда Подкидыша в квартире сталинского дома, не было бы тогда той, "деловой " встречи здесь, в этой квартире...Да нет, судьба не оставила бы их на произвол судьбы, и не встреться они в кабинете в Центре, то каким-то образом познакомились бы у Галины. Они предназначены друг для друга.

- Будь со мною рядом, хорошая моя, - проговорил он мягким баритоном и прижал ее покрепче к себе, - этой ночью мы неразлучны, мы одно целое и ничто не должно разлучить нас, даже сон.

- Тогда давай не спать, - предложила Лика

- Давай, - согласился он, - давай не дадим этому мерзкому серому туману сна разлучить нас, ведь там, в своем сне каждый из нас будет жить своей жизнью. А мы сейчас здесь, рядом, вместе.

- Я не усну, - пообещала Лика

- Я несу всякую чепуху, но это потому, что ты рядом. Где-то я читал, что женщина от любви умнеет, а мужчина теряет голову.

Лика порывисто прижалась к нему:

- Я очень сильно люблю тебя. Как никогда в жизни. И от этого мне так страшно.

- Страшно?

- Да. Я боюсь потерять тебя, твою любовь, потерять себя. Иногда мне кажется, что в мире все так зыбко и непрочно, что никому нельзя доверять, что законы, по которым мы живем - условность, а слова, которые мы говорим - абракадабра.

- Не ожидал услышать такого от профессионала.

- Когда я сама с собой - я не профессионал. Иногда мне очень трудно помочь самой себе.

- Тебе надо...

- Что...

- Поехать отдохнуть..

- в Бердянск?

- Угадала. Там, валяясь на пляже, под сенью олив, глядя на бурные волны, поедая вкуснейшие пироги с вишней, ты обретешь покой.

Она поцеловала его.

- Нет, спасибо. Люди, убегающие от своих проблем, наивно полагают, что они самые хитрые. Проблемы цепляются за ручки их багажа и едут вместе с ними. Там, на берегу моря я не смогу отдохнуть.

- Когда вокруг сотня людей озабочена только одним - какое сегодня море, какое сегодня солнце и как бы получше загореть - невольно подчиняешься этому общему настроению. Хочешь, поедем вместе?

Она тесно прижалась к нему:

- Конечно хочу. С тобой я поеду куда угодно. Скажешь - в Сибирь, поеду в Сибирь...

- Какая ты декабристка, однако...

Она обвила его шею руками, забывшись в поцелуе, отпустив свои чувства и мысли, прислушиваясь только к чувству, нараставшему в ее крови и к требованию своего тела.


Когда золотистая зоря пробилась сквозь желтые портьеры спальни первым острым любопытным лучом, Лика, обернувшись в простыню лимонного цвета, совершала экскурсию по спальне Михаила. Кровать орехового дерева, оконные переплеты изумрудного цвета, белый шерстяной ковер, полностью закрывающий пол - все создавало атмосферу уюта и покоя. Эксклюзивное покрывало ручной работы с аппликациями из разноцветных ирисов небрежно было сброшено на плетеное кресло, в стенной нише расположился стеллаж с книгами и видеокассетами. На желтой тумбе - видеодвойка, повернутая так, чтобы хозяину легко было смотреть фильмы из постели. На плетеном журнальном столике стояла ваза с фруктами. Лика взяла огромное яблоко и протянула его Михаилу.

- Ты - Ева-искусительница! - захохотал он

- Да, - сама она откусила кусок от сочного персика и подошла к стеллажу.

- Ого! - воскликнула она, - ты читаешь философов?

- Почитываю, - уклончиво заметил Сухарев

- Так, интересно, дальше история войн и только история войн. Зачем это тебе?

- Хочешь жить в мире, готовься к войне. Слыхала?

- Ты хотел научиться стратегии военного мышления и применить это в бизнесе?

Сухарев в удивлении замер:

- Лика! Да ты действительно мастер! Как это ты сразу определила? Тебе цены нет! Хотя, что я говорю. Умная женщина - это опасно.

И по легкому облачку, омрачившему его лицо, Лика поняла, что в этот момент он подумал о Лейле.

- Так-так, - нарочито бодро продолжила она и отложила надкушенный персик в сторону, - что?!

Она выпрямилась, держа в руках видеокассеты с фильмами любимого ею актера - Леонида Быкова.

- Откуда это? - немного задыхаясь, спросила она и наклонилась к стеллажу вновь, - "Судьба Марины", "Зайчик" - да откуда у тебя это?

Взволнованный ее тоном, Михаил встал и накинув белый махровый халат, подошел к стеллажу.

- Что тебя так взволновало, а? Быков? Я же говорил тебе, что люблю старые фильмы. Смотри: вот "Екатерина Воронина", вот "Дело пестрых"....

- Да нет! - воскликнула Лика, - ты же не знаешь! Леонид Быков - мой самый любимый актер! Я даже специально искала книги о нем, статьи... И вдруг здесь у тебя, я нахожу полное собрание его фильмов... Это просто как знак свыше.

- Конечно, знак, - Сухарев поцеловал ее в макушку и достал с полки книгу в черной коленкоровой обложке.

- Мой отец служил тогда в Мурманске. И холодной зимой 1963 года в часть, которой он командовал, пожаловала бригада артистов. В последний день их выступления, отец устроил в их честь ужин.Там были многие известные артисты, они подарили мне эту книгу и каждый оставил свое пожелание. Особенно ценно для меня это:

Сухарев развернул книгу и на пожелтевших от времени страницах Лика с замиранием сердца прочитала: "Расти смелым, умным и очень добрым. Будь молодцом. Дядя Быков". Строки были немного корявыми, буквы округлыми и чуть смазанными.

Лика погладила рукой эту надпись:

- Надо же, рука самого Быкова. Мне кажется, он очень ценил доброту.

- Да, - кивнул Сухарев, убирая книгу назад, в стеллаж. - И я очень люблю этого актера, хотя, конечно же, тот вечер помню плохо.


Они сели рядышком на краю кровати, словно супруги, живущие вместе уже несколько десятков лет, привыкшие просыпаться в этой солнечной комнате и начинать рабочий день вот с такого короткого утреннего молчания.

- Ну, кто первый в душ? - состроил забавную гримасу Сухарев, - ты или я?

- Иди ты, а я пока приготовлю кофе.

- Нет, ты улизнешь опять, как в прошлый раз. Лучше ты иди в душ, а я приготовлю кофе. Марш! И он легко шлепнул ее, как маленькую девчонку, которой надо спешить в школу.


Ливень


- Ну, ты хоть что-нибудь толком объяснишь? - не унималась на другом конце провода Галина, стараясь вытянуть из Лики подробности последнего свидания с Сухаревым.

- Нет, боюсь сглазить, - упрямо повторяла свое Лика, стараясь при этом разглядеть в маленьком зеркальце свое отражение

- Лика, - это просто нечестно, не по-дружески, - уже умоляюще стонала Галина, умирая от любопытства, - я же чувствую по голосу, что у тебя потрясающие новости

-Ты платье свадебное примерила? - Лика попыталась хитроумно перевести разговор на другую тему

- Что? А, да, конечно! Слушай, твоя Ирина Моисеенко творит чудеса! Где ты ее откопала? У меня в жизни не было лучше нарядов! Видела бы ты, что она сделала Зойке!

За этим последовала пауза, видимо, Галина восстанавливала в памяти потрясающие детали свадебного платья Зои.

- И к слову говоря, - переходя на деловой тон, - продолжила Галина, - спектакль зойкин действительно хорош. Многие его хвалят, даже несмотря на наше вмешательство. Знаешь - Зойка - все-таки настоящая актриса.

- Как? Ты в этом сомневалась? - удивилась Лика

- Да. Поверь мне, я не в первый день в шоу-бизнесе, а у нас упаковка иногда до неузнаваемости может изменить человека. Со стороны кажется - гений, непризнанный талант, чудо! А развернешь упаковку,слой за слоем - а там.... В общем, ничего там нет. Может, увидимся сегодня? Емеля все еще на гастролях, мне будет скучно.

- Нет, - Лика замялась, - я буду занята.

- Ага! Вот и призналась! - обрадовалась Галина, - знаю, ты будешь с Сухаревым!

- Галина! - предупреждающе повысила голос Лика

- А как Антон? - вспомнила Красавина

- Через неделю развод. У Палехова нашлись знакомые, которые могут это оформить очень скоро. Он ведь жениться собрался.

- Да ты что?

- Да. - немного подтвердила Лика, - я сама удивлена. Неужели Палехов влюбился?

- А квартира, квартира-то как?

- Пока не знаю. Он ничего не говорит. Я не спрашиваю.

- Да и не волнуйся раньше времени. Все будет нормально. Если что- дай знать, подключу кое-кого к решению этого вопроса.

Лика кивнула входящему в дверь кабинета клиенту и скороговоркой попрощалась с Галиной.


- Видно, что у Вас очень хорошо на душе, - прощаясь, вдруг сказал ей пожилой, усатый мужчина, ее постоянный клиент. Лика симпатизировала ему, старалась помочь, обычно он был немногословен, сухо благодарил за прием и уходил. Но сегодня что-то заставило произнести его эти слова - то ли тому виной были сияющие глаза Лики, то ли ее особый тембр голоса, а может, просто потому что именно сегодня ему захотелось сказать психологу что-нибудь приятное? Как-то так получилось, что каждый клиент, проходивший у Лики сеанс, стремился по-особому поблагодарить психолога, преподнести цветы, рассказать шутливую историю, даже просто подольше задержаться в кабинете. Лика не могла найти причин такого странного коллективного единодушия.

- Да Вы светитесь сегодня, как иконка! - объяснила наконец Лике это непонятное явление одна из последних клиенток, - знаете, бывают такие люди. Вы - одна из них.


Поэтому в этот вечер на душе у Лики было как нельзя хорошо и спокойно. Она неторопливо закончила свои дела в Центре, заперла дверь кабинета и поехала домой. Еще с утра они договорились с Михаилом о том, что вместе поужинают в ресторане отеля "Мариотт". Встреча была назначена на десять, поэтому она неторопливо привела себя в порядок, прилегла почитать на диван и незаметно задремала. Без четверти десять Лика стояла в холле отеля "Мариотт" в Столешниковом переулке и с нетерпением оглядывалась по сторонам. Новая модель Ольги Моисеенко, брючный костюм из черного крепа с ассиметрично скроенными складками по подолу блузона, привлекал вниманием многих, на нее с интересом поглядывали, поэтому Лика присела за столик там же в холле и заказала бутылку минеральной воды "Перрье". Время шло, а Сухарева все еще не было. Улыбнувшись официантке, стараясь скрыть разочарование, Лика спросила, где находится ближайший телефон.

Подойдя к аппарату, она набрала его домашний номер, а потом номер мобильного телефона. Ни тот, ни другой номер не отвечали.

"Что же могло случиться?", - думала Лика, закуривая сигарету, опускаясь в низкий кожаный диванчик в холле. Вокруг шелестели газетами, пили кофе, играла музыка, болтали праздные довольные люди, которые назначили встречу другу другу и благополучно встретились. Только она одна неприкаянно выделялась ярким розовым пятном среди этой оживленной публики. "Не дай Бог, примут еще за женщину легкого поведения", - вдруг с испугом подумала Лика, когда к ней подсел не совсем трезвый господин и попытался заговорить. Она курила, прохаживалась на улице перед входом, возвращалась в холл, заглядывала в залы, но Сухарева не было нигде. Раздражение, разочарование тошнотой поднялись откуда-то изнутри. "Хватит, дорогая" - приказала она себе, "ждать мужчину час может позволить себе любящая женщина, но полтора часа - очень одинокая и очень разочарованная". Бросив окурок в урну, она рывком вырвала свое тело из теплых объятий низкого кожаного кресла и направилась к выходу.

Швейцар раскрыл перед ней двери, Лика вышла на улицу и оглушенная, остановилась. Город, умиравший в течение месяца от жары, праздновал свое освобождение. Мощный ливень хлестал по асфальту и по крышам домов, лупил по земле с такой силой, с какой Лике, пожалуй, хотелось бы отхлестать неверного плейбоя Сухарева по щекам.

- Такси? - подскочило к ней сразу несколько молодчиков

Лика кивнула и обреченно направилась к первой же машине. Она, конечно же успела промокнуть до нитки, но не чувствовала холода и влаги.

- Вам куда? - белозубо улыбнулся ей водитель, но улыбка сползла с его лица, когда он взглянул на Лику - что не пришел? - с сочувствием осведомился он

Лика покачала головой. "Московские таксисты - неплохие психологи", - пришла непрошеная мысль. Жидкие огни города проплывали за залитыми дождем окнами машины, обрушивающаяся с неба вода гулко отдавалась по жестяной крыше автомобиля барабанной дробью. Лика расплатилась с таксистом, прошмыгнула в свой подъезд и только отпирая дверь квартиры, поняла, как она замерзла. Подкидыш встретил хозяйку радостным мяуканьем и тотчас же стал тереться мордочкой о ее ноги. Лика рывком содрала прилипший к телу целлофановым мешком костюм, сбросила промокшие туфли и взглянула на себя в зеркало. Волосы свисали мокрыми сосульками, макияж, над которым она так долго трудилась, был почти что смыт. От холода ее колотила мелкая дрожь. Аккуратно расправив костюм на вешалке и поставив туфли сушиться, Лика наполнила ванну горячей водой и опустилась в нее. Дрожь не проходила, Лика все добавляла и добавляла новую порцию горячей воды, но, глядя на краснеющие

от кипятка руки и ноги, не могла согреться. Ей казалось, что внутри у нее смерзлись осколки льда и теперь они никогда не растают. "Что же случилось", - спрашивала она себя, - "вдруг авария? Если бы он был занят на работе, он бы позвонил! Или прислал бы водителя! Значит, авария! А вдруг... " И кадры криминальной хроники замелькали у нее в мозгу. "Такого не может быть! Только найти человека, ради которого готова отдать жизнь и потерять его! Господи, сделай так, чтобы он был жив!" - горячо молилась Лика, " не отнимай его у меня! Пусть он будет жив, пусть с ним ничего не случиться!". Она набросила халат на мокрое тело и подбежала к телефону. Набрав знакомые цифры, Лика послушала долгие гудки и положила трубку. Где же он! Почему отключен мобильный? Ведь он так редко отключает его! Только когда она рядом... А вдруг... Дрожь, еще недавно сотрясавшая ее тело, прошла и ее обдало горячим жаром - а вдруг он с женщиной! Лика прижала ладони к пылающему лицу. Что же делать! Лика оглянулась - тишина и пустота квартиры пугала, темные комнаты словно исторгали из себя страхи, тени, волны опасности. Вон, даже котенок жмется к ногам, боится. С Подкидышем на руках Лика прошлась по дому, включая в каждой комнате свет. Гостиная, которая теперь никому не нужна, ведь к семейству Палеховых уже никогда не придут гости. Пустая, гулкая комната Антона - Палехов постарался, вывез из комнаты все, включая люстру, голый крюк от нее угрожающе свисал с потолка. И все равно, бывший кабинет покойного тестя, казалось, жил своей, неведомой людям жизнью. Поежившись, Лика закрыла дверь. Ее комната, такая теплая, такая надежная и уютная. Сюда молодожен Палехов привел свою невесту, в этой комнате, служившей им спальней, они прожили несколько счастливых месяцев... Квартира была полна призраков. У Лики закружилась голова. Она вернулась на кухню, достала бутылку коньяка и налила янтарной жидкости в хрустальную рюмку. Присела на лавку у стены и подложив подушку за спину, посмотрела сквозь хрустальную рюмку с коричневой жидкостью на свет. Потом вздохнув, опрокинула ее в себя, словно лекарство и закашлялась. Желудок обожгло огнем, а через секунду приятное тепло разлилось по всему телу и потерянное ранее спокойствие стало возвращаться к ней. Она решительно встала, посмотрела на часы. Набрала номер телефона Михаила - ничего. Подумав, Лика позвонила Галине. Но никто не поднимал трубку, включился автоответчик. Лика закусила губу. Придется принимать решение самой. Половина первого ночи - еще не очень поздно. Дождь так и не прекратился - так неохота вновь выходить в промозглую ночь. Облачившись в черные джинсы, теплый черный свитер и непромокаемые толстые ботинки фирмы "Камелот", Лика вышла из квартиры. Она не стала гасить свет, а котенку, провожавшему его до двери, ласково шепнула:

- Будешь за хозяина!

Рывком распахнув набухшую подъездную дверь, Лика остановилась. Казалось, что дождь припустил еще пуще - было холодно, ветрено, люки и стоки уже не справлялись с потоками воды. Лика накинула непромокаемый дождевик, раскрыла свой самый большой зонт - ярко-синий с видом Бранденбургских ворот - и отважно вышла в дождь. Капли яростно забарабанили по куполу зонта, порывистый ветер подхватил полы плаща, но Лика упорно шла вперед. Город словно вымер - ни один прохожий не повстречался на ее пути, ни одна машина не проехала мимо. Казалось, что пока она нежилась дома в горячей ванне, всех обитателей города смыло в подводное царство. Лика шагала все дальше, джинсы намокли от косых струй дождя, а от Бранденбургских ворот на зонте, казалось, уже не осталось ни кирпичика, как впервые за все это время вдали замаячили

размытые огни первого автомобиля. Она выскочила прямо на дорогу, размахивая зонтом, словно флагом, но равнодушный джип "Сузуки" только обдал ее фонтаном брызг и промчался мимо. Из полураскрытого окна машины выплеснулся громогласный отрывок песни, смех, которые снова поглотил шум дождя. Только с третьей попытки Лике удалось поймать машину. Насквозь промокшая, она втиснулась в старинный "Запорожец", чувствуя в горле неприятное жжение начинающейся простуды. Беспокойство не отпускало ее, она подгоняла водителя :

- Быстрее, быстрее пожалуйста!


Знакомый подъезд дом на Большой Грузинской улице светил своими огнями, как невозмутимый, надежный маяк в этой невероятной ночи. Лика набрала код домофона, подумав, разблокировала дверь квартиры и взбежала по лестнице к лифту. С колотящимся сердцем, она вышла из лифта, раскрыла знакомую дверь, вошла в прихожую. Капли стекали с ее плаща на элегантный белый палас, а ботинки оставляли на нем уродливые следы.

- Лика?! - неожиданный возглас заставил ее сердце подпрыгнуть

- Михаил? С тобой все в порядке? - спросила она, уже понимая бесполезность своего вопроса. Сухарев стоял перед ней в своем банном халате, глубоко засунув кулаки в карманы

- Ты что здесь делаешь? - строго осведомился он

Тяжелое предчувствие стало подниматься с глубин ее души и Лика попятилась к двери.

- Я ждала тебя, ждала, думала, вдруг что-нибудь случилось, страшное, - непослушными губами лепетала она

-Это Я ждал тебя! Со мной такие игрушки не проходят! - глаза его метали молнии, - я не мальчик- попрыгунчик!

- Как же так, я сидела в холле гостинцы два часа! - умоляюще Лика протянула к нему руки, - я звонила тебе, но никто не подходил.

- Мишель, дорогой, - раздался из-за спины Сухарева мурлыкающий голосок и Лика увидела, что за его широкой спиной появилась женщина. Лейла. По ее телу струился шелковый банный халат слоновой кости. Лика была уверена - она в месяц не зарабатывала столько, сколько стоил этот халат.

- Все в порядке? - благовоспитанным тоном поинтересовалась Лейла, с веселым интересом оглядывая Лику, словно нашкодившего мокрого щенка.

- Все прекрасно, - огрызнулся Михаил. При этом он не сдвинулся с места и продолжал смотреть на Лику

Лейла прильнула к Михаилу, халат распахнулся, обнажив длинные, стройные ноги. Она крепко сжала его руку.

- Дорогой, так это и есть ТА сама женщина, о которой мне рассказывали? - с наигранным удивлением осведомилась она.

При этих словах Лика задохнулась от негодования.

- Рада, что повеселила вас, - она круто развернулась, схватила зонт и с силой захлопнула за собой входную дверь.


Сухарев подошел к окну и выглянул на улицу. При свете ярких фонарей одинокая фигурка Лики в лабиринте двора казалась такой беззащитной и такой маленькой. Она почти что бежала, наклонив голову, забыв раскрыть зонт. Он сжал кулаки. Проклятье! Почему эта женщина так действует на него!

- Ну так что, - услышал он за спиной голос Лейлы, - ты продаешь мне эти акции?

- Нет, - он покачал головой, - даже не надейся. И вообще - давай-ка собирайся домой. Вещи твои высохли, вызывай шофера и отправляйся.

Она зло поджала алые губы в узкую полоску.

- Это что, эта мокрая малышка так на тебя подействовала?

- Я не намерен обсуждать с тобой эту тему.

- Но ты ею увлечен, это очевидно.

- Лейла! - его окрик был подобен удару хлыста. Этот тон Лейла Гусейновна знала преотлично. Она молча скинула шелковый халат, споро переоделась в свой алый, отлично скроенный костюмчик, вызвала машину и присела на стул, сложив руки на коленях, как пай-девочка. Михаил, не оборачиваясь, продолжал смотреть в окно. Лика давно исчезла из виду, дождь хлестал по пустому двору, приминал листву деревьев, гулко долбил по крышам припаркованных машин.

- И дождь идет в часы противоречий,

к утру взывают переулки. И две души,

разочарованные встречей, должны

закончить грустную прогулку. Где двое

ненавидящих людей должны делить ночной покой,

там разольется одиночество рекой...", - негромко процитировал он.

- Господи, да он еще стихи сочиняет! - засмеялась Лейла, застегивая на запястии затейливый золотой браслет.

- Это не я. Это Рильке - был такой немецкий поэт, - все также, не оборачиваясь, произнес Михаил, - вон, приехала твоя машина, собирайся.

- Ты - отвратительный хозяин. Гонишь гостя на улицу на ночь глядя, - задираясь, пробормотала Лейла, - ну да ладно. Я тебе позвоню. Насчет акций, - многозначительно добавила она и вышла.


Только тогда Михаил обернулся и сжал ладонями виски. Еще вчера вечер был свеж и пах ландышами, вчера здесь он любил Лику Палехову. А сегодня все так страшно переменилось! Но он не мог простить ей невыносимого женского кокетства, Лика не имела права быть такой! А он привык всегда оставаться хозяином положения! Но сейчас, вспоминая ее жалкий вид, испуганные глаза, желание оправдаться, Сухарев почувствовал что-то похожее на угрызения совести. Наверное, он все-таки поспешил. Лика хотела что-то объяснить, а он не дал ей этой возможности! Да еще Лейла! Черт бы побрал эту женщину, вечно портит ему жизнь! Он вернулся к окну и вновь выглянул во двор - грохот ливня сменился на ленивый шорох льющейся воды, под который так уютно засыпается. "Ладно," - решил про себя Михаил, "я ей позвоню завтра и все узнаю. Завтра." Однако, ложась спать, он случайно коснулся щекой подушки, на которой вчера лежала голова Лики и почувствовал запах духов "Ноктюрн де Каро" - ландышевый запах Лики. Он скривился как от боли и пинком зашвырнул подушку в угол комнаты. Забыть ее, забыть эту женщину, как наваждение!


В это время Лика ехала к Галине. Еще в лифте, дрожа от унижения и обиды, она пересчитала всю наличность в своем кошельке и решила, что денег на такси у нее хватит. После безобразной сцены в квартире Сухарева, она просто физически не могла оставаться одна. Она направилась к Галине, надеясь на дружеское участие и тепло. Холодная пригорошня острых льдинок внутри вновь стала смерзаться в неудобный шершавый ком. "Я окончательно превращаюсь в Снежную королеву. Теперь я буду сидеть в гордом одиночестве и составлять из льдинок слово "вечность", ни о чем не жалеть и жить сегодняшним днем" - подумалось ей.

Когда Галина поняла, кто пытается проникнуть в ее квартиру в такой неурочный час, сердце ее сжалось в болезненном предчувствии - с Ликой что-то стряслось! Причем что-то такое ужасное, чего спокойная, сдержанная подруга не смогла пережить в одиночку и срочно приехала к ней. За помощью. Вид мокрой, дрожащей, потерянной Лики потряс Галину. Потухшие глаза подруги были словно подернуты серой пленкой, белые губы с синеватой каймой пытались улыбнуться.

- Господи! Да ты похожа на покойницу! - вырвалось у Галины, когда она попыталась разжать пальцы Лики и взять зонт.

Лика без сил опустилась на стул:

- Галя, можно мне в горячий душ?

- Идем, я все сделаю, - словно заботливая мать, Галина подняла Лику, проводила ее в ванную, включила джакузи на расслабляющий режим, стянула с подруги мокрую одежду и оставила ее одну. На кухне она приготовила грог из красного вина, коньяка и меда, добавила щепоть гвоздики и мускатный орех и отнесла горячее питье Лике.

Розовеющие щеки и ясные глаза подруги порадовали Галину, она присела на край ванны и заставила Лику выпить грог до конца. Галина немеренно ни о чем не расспрашивала, стараясь сосредоточить свое внимание на простых, будничных вещах - теплом халате, приготовлении постели, горячей грелки в ноги, теплом оренбургском платке на плечи... Лика принимала заботы Галины молча, но глаза ее светились благодарностью. Только под утро Лика забылась сном. Ей снились острые осколки льда, она без конца ворочалась под одеялом и неясно шептала: "Вечность, вечность". Дождавшись утра, Галина решительно вызвала Лиду и Зою на внеочередное заседание "Союза".

Проснувшись, Лика увидела на подушке косой луч утреннего солнца и услышала приглушенные голоса, которыми гудела квартира - так всегда бывает, когда в дружной, большой семье кто-то заболел. Она с улыбкой слушала шепот, шиканье, внезапно прорывающийся громкий голос Галины и снова возню и шепот. Лика накинула халат Галины и вышла в гостиную. При ее появление все замерли - Лида с недонесенной до рта чашкой чая, Зоя, закинувшая свои красивые ножки на стул, Галина с мобильным телефоном в руке. Все женщины с одинаковым тревожным ожиданием смотрели на Лику.

- Будешь кофе? - первой заговорила Галина

Лика кивнула и присела за стол.

Отхлебнув горячий ароматный напиток, она чуть слышно вздохнула.

- А теперь - рассказывай все! - потребовала Красавина.


Свадьбы


После той ночи, когда Лика пришла к Галине и последовавшего за этим заседанием "Союза" было решено, что она не станет отвечать на звонки Сухарева и всеми силами будет уклоняться от его попыток встретиться с ней. Все решилось очень просто - Лика взяла на работе отпуск и с Подкидышем в руках, ранним солнечным утром была увезена Геной и Сеней на дачу Красавиной, где и оставалась до самого дня свадьбы. Вечерами приезжала Галина, привозила Лиду или Зою, и подруги долго сидели у камина, глядя на алые языки пламени и переговариваясь вполголоса. Лика много размышляла в эти дни. Один раз Лика покинула свое убежище и в сопровождении молчаливых Гены и Сени выехала в город - на развод с Антоном. Процедура оказалась несложной и скорой.

- Спасибо тебе! - пробубнил Антон, прижимая к груди свидетельство о разводе, - все-таки не худшие были года!

Он мячиком скатился с крыльца загса, где у ярких нарядных машин его поджидали новые друзья и будущая невеста. Оттуда раздались радостные крики и привествия.

Лика в полном одиночестве спустилась к черному джипу, застывшему у входа хищной черной птицей. Да, какая-то часть жизни осталась безвозвратно в прошлом. И снова на Лику напала хандра.


В один из тихих, нежарких вечеров приехала Галина. Она заварила для Лики крепкий чай, настоянный на каких-то известных ей травах, срок цветения которых наступил в эти дни, но назвние которых тщательно скрывалось. Рецепт этого восстанавливающего чая был якобы известен ей с детства, передан по наследству от бабушки.

Присев в плетеное кресло-качалку с Покидышем на колениях, Лика отпивала мелкими глотками ароматную жидкость с небольшой горчинкой и чувствовала, как силы возвращаются к ней.

- Понимаешь, - Красавина первой нарушила тему, которой до сих пор подруги тщательно избегали, - Сухарев относится к тому типу людей, которых принято называть лидерами, высокоранговыми, доминантными личностями. Ощущение своей правоты у него в крови.

- Я знаю, Галя, знаю, - эхом отозвалась Лика, - именно о таком мужчине я мечтала всю жизнь. В нем чувствуются напор, сила, чувство ответственности.

- Но при этом, - продолжала гнуть свое Галина, - таким людям чужды яркие проявления эмоций, мечтания и скорбь за все человечество. Ты не дождешься от него ни слез умиления, ни того, что он будет тебе помогать по дому. Он по натуре - хозяин, господин. Готова ли ты подчиниться ему?

- Трудный вопрос, - Лика задумчиво смотрела в глубину чашки, - до сих пор я не имела дела с такими мужчинами. Ни Антон, ни Алекс не похожи на Михаила. Он - человек-стена, за которую можно спрятаться в дни бурь и потрясений; он - человек-крепкая рука, на которую можно опереться...

- Значит, ты уверена? - пытливо спросила Галина, твердо глядя Лике в глаза, - ты уверена, что полюбишь его?

- Уверена! Я уже его люблю, - прошептала Лика, - только как мне убедить его в этом?

- На свадьбе все должно решиться, - задумчиво произнесла Красавина, - а до тех пор пусть помучается, поищет тебя, подумает. Ведь он до сих пор не подозревает о том, что ты будешь вторым свидетелем. Там и поговоришь с ним по душам.


День, когда должны были состояться сразу три свадьбы, выдался теплым, солнечным, нежарким. По программе сначала следовала регистрация в загсе, а потом новобрачные и гости должны были отправиться за город, где была снята бывшая резиденция одного из иностранных послов. Там будут раскиданы шатры с закусками, официанты в белых перчатках будут разносить напитки, а небольшой джаз-банд веселить гостей.

Ирина Моисеенко справилась с заказом в рекордные сроки - свадебные наряды отражали индивидуальность каждой невесты. Зоя была в длинном шелковом платье с широким поясом на тонюсенькой талии, схваченном сзади бантом, напоминающем тургеневских барышень. Галина смотрелась очень экзотично в серебристом платье с шлейфом и глубоким декольте, открывающем ее изящные плечи. Лида же производила неизгладимое впечатление в светло-молочном костюме простого покроя с короткой прямой юбкой, который выгодно прятал все недостатки и подчеркивал достоинства фигуры. Даже цветы у невест были разные - Зоя сжимала большой букет ромашек, Галина держала каллы, а Лида - крепкие тугие стебли белых гвоздик. Короче каждая невеста была ошеломляюще хороша, вспышки фотоаппаратов так и сверкали, а камеры бесстрастно регистрировали каждый момент незабываемого торжества. Лика радостно смеялась, успевала побывать то рядом с одной, то с другой невестой, говорила ободряющие слова, держала их за руку.

- Душенька моя, - со счастливыми слезами на глазах повторяла Галина, целуя подругу, - как хорошо, что ты рядом! Смотри, Дима совсем неплохо смотрится в этом строгом светло-бежевом костюме, правда? А не хотел надевать, крика было, ужас! - Галина закатила глаза. Она наклонилась к Лике ниже:

- Сегодня он споет для всех в последний раз. Представь себе - в последний! И она промокнула платочком глаза.

Дима щурился на солнце, посылал собравшимся свои звездные улыбки. Еще с утра он преподнес Зое выпуск газеты "Культура", где на первой полосе фотограф удачно запечатлел самый кульминационный момент балета, а чуть ниже помещалось эксклюзивное интервью балерины со специальным корреспондентом Д. Скрябиным. Начинающий журналист был счастлив.

- Лика! Я рад, что ты у нас свидетель, так сказать , одна на всех! - воскликнул Сергей, обнимая Лику, и, добавил, искренне любуясь ею:

- Ты выглядишь потрясающе!

Лика радостно кивнула, модельер постаралась не зря - платье серо-жечужного оттенка из тончайшего китайского шелка ниспадало живописными складками, делая Лику похожей на греческую богиню.

- Я поздравляю тебя, - она поцеловала одноклассника в щеку.

- А вот второй свидетель, насколько я понимаю, - сообщил Алик, стоя рядом с Лидой и протирая очки.

Лика переглянулась с Лидой и медленно оглянулась - из черного "Мерседеса" появился Михаил Александрович в дорогом костюме серо-стального цвета. Водитель шел за ним с охапкой цветов в руках, преподнося по роскошному букету каждой невесте.

Сухарев улыбаясь, подошел к Галине, поцеловал ее в щеку, пожал руку Сергею. Она ответила ему, пригласив жестом к себе Лиду и Зою. Михаил Александрович громко расхохотался и поцеловал руки дамам, пожал руки Артему и Алику. Лика издали следила за неторопливыми движениями мужчины, чувствуя, как сердце медленно и торжественно отбивает удары, словно старинные часы.

Галина что-то сказала ему - Сухарев нахмурился: наверное, только что узнал о том, что Лика будет вторым свидетелем. Покачав головой, он отошел от Галины и мрачным взглядом Мефистофеля окинул толпу гостей.

Увидев ее - такую красивую, такую сияющую, недоступную, как греческая богиня, Михаил сжал кулаки. Почему Галина не предупредила его? Первым его желанием было немедленно покинуть свадьбу. Но кто-то уже приглашал "брачующихся" в зал, и Сухарев, глубоко вздохнув, подошел к Лике.

- Привет, - небрежным тоном бросил он, но взгляд его был колюч.

- Привет, - слегка дрожащим голосом ответила Лика - его гипнотический голос все еще имел над ней власть.

- Вот это пара! - воскликнул кто-то в толпе, - посмотрите на свидетелей! Эй, ребята, вы что, заранее все отрепетировали?

В толпе засмеялись и зааплодировали - Лика и Михаил действительно смотрелись сногсшибательно. Воздушное, античное платье Лики в сочетании с ее серебристыми волосами и пронзительной синевы глазами и серый, стального оттенка костюм Михаила, его темные волосы и зеленые глаза создавали необыкновенный визуальный эффект.

- Две половинки монеты соединились! - выдохнула Лида, глядя на Лику в паре с Сухаревым

- Свидетели просятся на полотно - обнимая Зою, вынес свой вердикт Артем, - очень декоративны!

Когда же сердитая тетенька - служащая загса - объявила сразу три пары мужем и женой, а счастливые новобрачные обменялись кольцами и поцелуями, у Лики сжалось сердце, а на глаза навернулись слезы. Выходя из здания загса она отвлеклась от праздничной суматохи и подняла лицо к небу, где кружилась, широко распластав крепкие крылья и наслаждаясь голубым привольем, стая белых птиц.


"Моя душа"


Бывшая загородная резиденция посла заоокеанской страны была превращена в волшебный замок Любви. Цветущие кусты, подстриженные в форме сердец, букеты, белые скатерти с золотыми сердечками на расставленных на лужайках столах, всевозможные лакомства и вина, а также небольшой оркестрик на помосте-эстраде, играющий популярные мелодии - все было готово к тому, чтобы остаться в памяти молодоженов, как самый счастливый день их жизни, а также создать праздничное настроение у гостей. Лика бродила среди веселящихся людей с бокалом шампанского в руке, не замечая великолепия цветущих розовых клумб, ни веселой фривольности копий античных фигур, расставленных вдоль аккуратно подстриженных кустов туи в небольшом саду. На одной из дорожек, посыпанных золотистым песком, она неожиданно столкнулась с Михаилом.

- Извините, - он резко остановился и в упор посмотрел на нее, - а почему вы прячетесь?

- Я не прячусь, - опустив глаза, ответила Лика. Все ее самообладание, лопаясь, улетало вверх вместе с последними пузырьками шампанского из бокала, - я просто гуляю.

- Погуляем вместе, - он крепко сжал ее локоть и повел вглубь сада

- Итак, - жестко начал он свой допрос, - куда вы скрылись после такого неожиданного вторжения в мою квартиру?

- Это имеет значение? - Лика попыталась освободить руку из его цепких пальцев

- Имеет.

- Я была на даче.

- У кого?

- У Галины, если это Вас так интересует.

- Интересует, - хищно подтвердил он, - Вам известно, что я Вас везде разыскивал?

Она остановилась и пожала плечами:

- Нет. Зачем?

- Чтобы обсудить, - темно-зеленые глаза обдавали холодом океанских глубин. Лика поежилась

- Что обсудить? - устало спросила она, - что ты хочешь обсудить?

- Присядем.

Он подвел ее к скамейке под пышным навесом из дикого винограда. В огромных каменных вазонах по обеим сторонам скамейки цвели пышные розы.

- Пристанище любви, да и только, - пробормотал он, присаживаясь рядом с Ликой.

Она молчала, перебирая в руках опавшие розовые лепестки, которыми была усыпана скамья. Михаил молчал.

- Ты знаешь, - внезапно сказала Лика, - в Турции из этих лепестков варят варенье и называют его "гюльбешекер". Так там еще называют любимых женщин, - она низко опустила голову.

Сухарев глубоко вздохнул и посмотрел вдаль.

- Начнем с начала, - предложил Михаил, - отель "Мариотт". Я тебя ждал.

- И я ждала. "Мариотт Роял". Столешников переулок. С десяти до половины двенадцатого, - ровным голосом отозвалась Лика

- Что?! - Михаил отшатнулся от нее, вскочил со скамейки и запустил пальцы в шевелюру, - какой "Мариотт"?

- "Мариотт Роял" - удивленно повторила Лика, глядя на то, как губы Сухарева растягиваются в белозубой улыбке

- Ха-ха-ха! - раздался взрыв хохота. Лика, глядя на это безудержное веселье, не могла сдержать улыбки.

- Ты что? - все еще не понимая причины такого бурного смеха, осведомилась она

- "Мы были вместе, я у аптеки, а я в кино искала вас" Ох, не могу!!!

И Сухарев вновь зашелся в приступе смеха.

- Мы же были в разных отелях, - отдышавшись и оттерев слезы с глаз, пояснил он, - я ждал тебя на Тверской, а ты была на Столешникова!

- Ох! - Лика спрятала лицо в ладонях, - какая нелепица! Чего я только не передумала! Я думала, что ты попал в аварию, что на тебя напали, что ты заболел... Но такого... я предусмотреть не могла. Это был ужасный вечер, - и она нахмурилась.

- Потом ты пришла ко мне. А я... как дурак, даже не выслушал тебя.

- У тебя была Лейла, - холодно заметила Лика

- А.. Да... Она пришла выманивать в очередной раз кусок от жирного пирога в виде акций моего концерна. Ее застал дождь, она промокла, я дал ей халат.

- А потом?

- Потом она оделась, вызвала машину и уехала, - рассеянно пробормотал Михаил, вспоминая маленькую, беззащитную фигурку Лики в темном колодце заливаемого дождем двора в тот вечер.

- Лика! - он с силой прижал ее к себе, - даже если бы Лейла осталась, для меня бы это ничего не значило. Клянусь! Точно также у меня могла пережидать дождь Маргарита Львовна! Это ничего не значит! Как же ты меня кляла! А я, как надутый петух, лелеял свое самолюбие!

Темное мерцание его глаз было красноречивее слов. Лика прижалась к нему, ощущая под ладонью ровное тепло его тела. Он поймал ее губы и теперь она ощущала, как огонь его страсти переливается в нее.

- Пойдем, - прошептала она, - нас, наверное, уже ищут.

Тесно обнявшись, ощущая на душе мир и спокойствие, они возвращались на лужайку, где кипело веселье.

- Вот вы где! - воскликнула Галина, цепко вглядываясь в глаза Лики, - сейчас будет самое интересное!

Музыка замолкла и на эстраду поднялся Дима, он лучезарно улыбнулся собравшимся и сообщил:

- Все уже наверное знают, что я ухожу из большой эстрады. Надеюсь, что в журналистике я добьюсь не меньшего успеха.

Послышались одобрительные выкрики и хлопки.

- А сегодня я хотел бы спеть в последний раз. Специально для молодоженов - самых счастливых людей на земле. Также я посвящаю эту песню моей "второй маме" Галины Красавиной! Спасибо ей за все!

Оркестр заиграл вступление к популярному шлягеру, гости зааплодировали и стали подпевать. Дима одарил всех своей знаменитой улыбкой и началь песню. Во время исполнения второго куплета на эстраду неожиданно вскочил Сергей Емельянов. Во второй микрофон он стал подпевать Диме, отчего песня приобрела новые краски. Публика не щадила ладоней и громко приветствовала певцов, когда совершив невообразимый вокальный трюк, они закончили песню.

Официанты вновь засновали с подносами, предлагая напитки. На эстраду поднялся Артем.

- Мы, конечно, не известные певцы, но в такой счастливый день тоже хотели бы поделиться своим счастьем со всеми.

Пошептавшись с дирижером, он пригласил на сцену Зою и громко объявил:

- Балет "Провинциальные истории". Адажио.

Затаив дыхание, все следили за скольжением невероятно красивой пары. Казалось, что ножки Зои в расшитых бисером туфельках едва касаются досок помоста, служившего сценой, она словно парила в послушных руках Артема, застывая в четких арабесках., словно прочерченных остро очиненным карандашом. Свадебный наряд балерины совсем не стеснял ее движений, наоборот: он подчеркивал хрупкость и гибкость ее тела.

Зрелище было настолько волшебным, что, закончившись, танец сохранял свое очарование еще некоторое время, витая над застывшей у эстрады толпы гостей. Гром аплодисментов раздался спустя несколько минут.

- Да, - задумчиво протянул Сухарев, глядя на то, как балерину окружают восхищенные поклонники ее таланта, - искусство - это сила.

- Чем же нам удивить народ? - он вдруг подмигнул Лике, - знаешь, я в юности увлекался художественным свистом.

- Что? - Лика поперхнулась ледяным шампанским, - свистом?!

- Ага. Особенно хорошо у меня получался "Соловей" Алябьева. Знаешь - "Соловей мой, соловей.." И Сухарев решительно зашагал к сцене.

- Куда это он? - подозрительно осведомилась Галина, оказавшись рядом с Ликой

- Не знаю, - она растерянно пожала плечами, он такой непредсказуемый.

- Друзья, - мягкий баритон закачался над лужайкой, собирая к помосту гостей, - сегодня такой праздник, что каждый из нас невольно завидует виновникам торжества и втайне мечтает побывать на их месте.

Взрыв смеха был ответом на его слова.

- Так и я, мучаясь от зависти, подумал: "А вдруг?"

Собравшиеся, подбадривая оратора, зааплодировали:

- Я подумал " а вдруг?" и решил сделать предложение.

Лика до боли закусила губу. Галина хлопнула ее по плечу: "Молодец, Сухарев! Так и надо!"

- И прилюдно прошу стать Лику Палехову моей женой, - Михаил протянул руку, - иди сюда, Лика!

Оркестр заиграл мелодию на мотив популяного шлягера "Любовь, похожая на сон", и Лика, смущаясь под взглядами десятков глаз, поднялась на сцену.

- Вы все свидетели: Я предлагаю Лике свою руку и сердце. Каков будет ответ?

Розовея от смущения, Лика кивнула головой и чуть слышно произнесла: - Я согласна.

- Не слышно, - загудели гости, - не слышно!

- Я согласна! - звонко ответила Лика в микрофон, и Сухарев прижался долгим поцелуем к ее губам.

- Я же говорил, они все отрепетировали заранее! - не унимался кто-то в толпе гостей.

Обнявшись, Лика и Михаил спустились с помоста. Там их ждали Галина, Сергей, Лида, Алик, Зоя и Артем; дружеским объятиям и поцелуям, казалось, не было конца.


Зазвучала музыка, пары закружились в танце. Обнимая Лику за талию, Михаил прошептал:

- Ты - моя аппетитная женщина. Я так люблю тебя, что мне даже больно. Мне сейчас кажется, что все краски мира исчезли, нет ничего, кроме синевы твоих глаз и этого лунного серебра волос.

Лику охватила невыразимая радость. Она подняла лицо, чтобы он поцеловал ее. Но Михаил не поцеловал Лику, хотя его губы почти касались ее губ. Он лишь крепче прижал ее к себе.

- Будь всегда со мной рядом, моя легкокрылая бабочка. Не улетай от меня. Ты - моя любовь, мое сердце, моя душа. Сейчас и навсегда.


1