Аннотация: Вторая книга серии. Общий файл. От 18.04.12.
Одержимый: Книга вторая
Часть первая
- В общем, повезло вам, тьер Стайни, просто повезло, - заключил тьер Свотс. - Гарот мастер своего грязного дела и ранее таких оплошностей не допускал. - Ун-тарх на мгновение замолчал, видимо припоминая что-то, а затем продолжил. - Хотя если подумать, то список его жертв составляют в основном люди, скажем так, неспособные к оказанию серьёзного сопротивления: купцы, да дельцы всех мастей. На том он, видимо, и погорел, переоценив свои возможности.
- Да, на настоящего профессионала он не тянет, - согласился я, припомнив подробности ночной схватки с этим убивцем недоделанным. - Ножом не слишком хорошо владеет... Да вообще... Можно сказать - лишь за счёт скорости и выезжает.
- Так прежде он больше на другой свой талант полагался - на способность совершенно незаметно проникать в дом жертвы, - заметил ун-тарх и предположил: - А здесь видимо слишком поторопился, кое-что не рассчитал... Преждевременно всполошил вас и позволил встретить его во всеоружии.
- Да это всё наверное из-за спешки, - напустив на себя глубокомысленный вид, кивнул я. Умолчав при этом о том, что наёмный убийца нигде не допустил оплошек. И если бы меня не разбудил бдительный бес... То проснулся бы я скорей всего с разрезанным от уха до уха горлом.
- Повезло... - повторился тьер Свотс, бросив на меня задумчивый взгляд. - Кое-кому очень повезло, что наши контрабандисты перенервничали и наглупили в спешке. Чуть бы всё обдумали, да вышли на людей посерьёзней Гарота... Есть же у нас умельцы не хуже столичных... Тут то бы вам и несдобровать, тьер Стайни. - И строго вопросил: - А всё почему?
- Потому что не доложил вам о проводящемся мной расследовании... Ведь никому не понадобилось бы меня устранять, если бы я не был единственным человеком знающим все подробности этого дела... - уныло протянул я, давно выучив наизусть то что хотел мне втолковать ун-тарх, ведь возвращался наш разговор к одному и тому же, наверное, уже в десятый раз. Глава остморского отделения охранной управы словно собрался выработать у меня условный рефлекс докладывать ему обо всём, что я только задумаю совершить.
- Вот именно! - одобрительно кивнул успокоенный моей покладистостью ун-тарх.
А я вздохнул и неприязненно покосился на развалившегося на столе беса. Который тут же отворотил рыло и развёл лапками, словно говоря: "А что мол я?!"
Хотя это именно из-за этого паршивца меня чуть не порешил наёмный убийца... А ведь всего каких-то три месяца назад, по прибытии на отдельный остморский таможенный пост, ничто не предвещало подобных неприятностей...
"Ну что срубили по-быстрому денежек, а, специалист по ловле контрабандистов?" - не удержался я от донельзя язвительной подначки.
"А я, я виноват, что у вас тут контрабандисты такие идиоты?! И понятие не имея как такие дела делаются - всё же туда суются! - возмущённо засопел бес. - Это ж святое дело - доходами с таможенниками делиться!"
И я вновь вздохнул. Сам тоже виноват. Надо было серьёзней отнестись к этому делу, а не считать его лишь способом избавления от скуки. И сомневаться в том, что бес лучше разбирается в контрабандистах не стоило... Теперь вот ещё и желание ему проспорил... Хотя... А был ли у меня выбор? Когда всюду эта дико обольстительная стерва-Кейтлин мерещится...
Эх, как вспомнишь...
Тогда ведь, в тот злополучный день, я сразу поверил эсс-тарху Бачуру, что контрабандистов на отдельном остморском таможенном посту на самом деле и в помине нет. Абсолютно всё ведь указывало на то, что моё назначение на сей пост это изощрённая месть со стороны руководства Охранки и меня просто сослали в эту дыру. Да и не только я - все похоже так считали: и откровенно ухмыляющийся ун-тарх Свотс, и остморские стражники, которым поведали о том с какой важной целью меня сюда направили. Хорошо в тот миг у меня не было никакой возможности добраться до грасс-тарха Луарье с оружием в руках. Иначе быть бы мне казнённым за убийство имперского чиновника высшего звена. Причём совершённое с особой жестокостью.
Как же меня тогда от злости и негодования трусило... Не передать. Бывший начальничек-то сразу отстранился от дел и мне сходу пришлось заняться таможенными делами. И стоя на пристани, у испещрённой алыми рунами серебристой арки, я просто скрежетал зубами, глядя на нескончаемый поток грязных и дурно пахнущих тварей, что овцами именуются. Так хотелось кого-нибудь убить...
Но пока суть да дело - большегрузный паром разгрузился, а я чуть успокоился. Да и обретавшиеся рядышком стражники перестали посмеиваться, глядя на мою злющую физиономию. Надоело наверное. А их десятник, перемолвившись о чём-то с ун-тархом за моей спиной, подошёл и спросил:
- Так вы, тьер Стайни, тоже из стражников будете?
- Угу, - покосившись на него, коротко кивнул я. И вытащил на всеобщее обозрение из-за ворота куртки пару своих значков. А затем протянул остморскому стражнику руку и представился, как положено: - Старший десятник Кэрридан Стайни. И лучше на ты.
- Готард Дилэни, десятник, - пожал мне руку глава подразделения несущего службу на таможенном посту. И с хитрецой сощурившись, спросил: - Так за что тебя сюда, брат?
- За заслуги перед империей, - проворчал я, с трудом удержавшись от нецензурного высказывания в адрес главы первого отдела Охранки. И пояснил немолодому уже стражнику с пышными усами и с белесым пятном от старого ожога на правой щеке: - Показал я себя недавно в громком деле с контрабандой.
- Так тебя сюда не за провинность какую сослали? - изумлённо воззрился на меня остморский десятник. - Но если так, то зачем?.. Контрабандистов же здесь днём с огнём не сыскать! Не дураки же они пытаться что-то запрещённое под аркой протащить!
- Начальству виднее, - дипломатично уклонился я от ответа, не желая сознаваться в том, что это назначение действительно ссылка за провинность. Пусть лучше подчинённые думают что хотят, чем открыто ухмыляются за спиной. На блин мне себе настроение портить на полгода вперёд?
- Нет, ты постой, - ожесточённо помотал головой Готард, - постой. Надо разобраться со всем... - И хмуро уставился на меня: - Это что же тогда выходит - тебя с проверкой к нам прислали? Посмотреть справно ли мы здесь службу несём, а потом доложить наверх?
- Да нет, ничего подобного, передо мной не стоит задача вас проверять, - успокоил я десятника. Но об истинных причинах своего появления здесь всё-таки умолчал.
- Тогда какого беса тебя сюда прислали? - недоверчиво зыркнув на меня осведомился Готард. - Не контрабандистов же ловить в самом деле!
- А почему нет? - подыграл я десятнику. - Мне отдали недвусмысленный приказ пресечь контрабандные потоки идущие через этот пост. А это значит, что у начальства есть основания считать, что здесь наличествуют проблемы с законностью перемещаемых через границу товаров...
- Да ну, бред! - отмахнулся десятник и указал на огороженную пристань, на которую не проникнуть иначе как не пройдя под высоченной серебристой аркой. - Ты погляди сам - тут же невозможно что-то незаметно протащить в обход *стиарха!
*Стиарх - контурный уловитель стихиальных потоков, обычно создаётся в форме арки. Его принцип работы основан на фиксации и сопоставлении низкоэнергетических эманаций испускаемых предметами при воздействии на них плотного потока чистой стихии Света.
- Ну не знаю... - напустил я на себя задумчивый вид. - Но ведь как-то выходит, что тащат контрабанду...
Десятник с досады сплюнул и хотел было привести ещё пару веских доводов в доказательство ошибочности моих предположений, но тут поток сходящих с парома овец иссяк. И появились хозяева этой отары - запылённые и загорелые чуть не до черноты степняки. Причём все как на подбор низкорослые и худощавые. Да и лошади у них такие же - мелкие и невзрачные. Не чета нашим скакунам.
Не обратив на меня никакого внимания, вперёд выступил пожилой степняк в довольно приличной на фоне остальных погонщиков одежде. Покрутив головой, рассматривая встречающую его делегацию, он немного растерянно обратился к эсс-тарху: - Тьер Бачур?..
- Всё, всё, нет меня больше, - довольно улыбаясь, поднял тот руки, и кивком указал на меня: - Обращайтесь теперь вот к тьеру Стайни.
- Э, плохо как... - не наигранно огорчился скотовод. - Зачем уходишь, а? Такой место хороший бросаешь... У нас ведь все тебе завидовать - сидишь себе, ничего не делаешь, а хороший денежка получаешь...
- Вот посидел бы ты здесь безвылазно пару лет, я бы тогда посмотрел в радость тебе та денежка была или нет, - обозлённо бросил ему в ответ эсс-тарх.
Но пожилой степняк уже утратил интерес к бывшему начальнику таможенного поста и ничего ему не ответил. Он принялся внимательно разглядывать меня. А потом, кивнув каким-то своим мыслям, сказал: - Тысяча и ещё четыреста барашка мне запиши. Платить пошлина буду.
- Готард, а кто считать овец должен? - бросив на находящуюся в непрестанном движении массу овец, спохватился я.
- На кой их считать-то?! - выпучил глаза тот. - Тебе ж сказали - тысяча четыреста голов! Так и пиши.
- А если... - замялся я и покосившись на степняка.
- А если и так, то ничего страшного, - правильно понял причину моей заминки десятник. - Ну не досчитается казна пары медяков таможенного сбора, так это ж ерунда. А правильно счесть этих животин - целая проблема. Сейчас-то, по лету, ещё ничего, скота немного гонят, а что тут по осени творится... В общем в казначействе решили, что проще предоставить скотоводам малые поблажки, чем прислать хороших счетоводов, да организовать здесь точный учёт. Так что не грузись - всё нормально. Степняки они тоже понятие имеют - больше чем на десяток-другой голов не обманут. Чисто так для душевного удовольствия.
- Ну ладно, раз так - значит так, - вздохнул я покосившись на ун-тарха Свотса, подтвердившего кивком правдивость слов десятника.
- Все бумаги заверяются в конторке, - тут же встрял делопроизводитель. - Пойдёмте, тьер Стайни, я покажу что и как заполнять.
- Да, идёмте, - согласился я, поманив за собой степняка.
- Стайни, ты как разберёшься с этим делом, в трактир зайди, - сказал мне в спину десятник. - Потолкуем...
- Хорошо, - на ходу обернувшись, кивнул я.
- Пойду-ка я вещички укладывать, - уведомил нас возбуждённо потирающий руки эсс-тарх, видя что в его присутствии мы не нуждаемся. И чуть не бегом помчался пожитки собирать.
Мы же неспешно зашли в здание таможни, и делопроизводитель немедля взялся обучать меня правильно заполнять нужные документы. Усевшись на стоящий возле письменного стола стул, тьер Нетвор начал тыкать пальцем в бумаги, поясняя при этом: - Берёте вот эту декларацию из стопки, проверяете чтоб её номер шёл по порядку, вписываете имя... - Прервавшись, он вопросительно посмотрел на скотовода.
- Фархад пиши, сын Абдулы, - пригладив тощую бородёнку, важно заявил степняк.
Я записал. А тьер Нетвор продолжил: - Вписываете имя владельца груза и в обязательном порядке количество сопровождающих его лиц. Сколько там шестеро погонщиков было?
- Семь нас, - молвил степняк и начал степенно перечислять: - Я, младший брат, его сын, племянник моего побратима...
- Мы поняли, поняли, - торопливо перебил его делопроизводитель и велел мне: - Впишите здесь просто - с шестью сопровождающими. А поимённо их перечислите уже в книге учёта перемещающихся через границу лиц.
- Записал, - оторвал я взгляд от бумаги.
- Теперь следует заполнить графу с именованием перемещаемого через границу груза и его количеством.
Я старательно вывел: "Овечья отара. Тысяча четыреста голов."
- Теперь открываете перечень облагаемых таможенной пошлиной товаров и подсчитываете, какую сумму вы должны взыскать с Фархада сына Абдулы, - дождавшись пока я запишу требуемое, сказал делопроизводитель.
- Всего медяк с головы? - удивился я, быстро найдя овец в расписанном в алфавитном порядке перечне.
- Всё верно, - подтвердил тьер Нетвор. - А в сумме выходит, что вам должны уплатить тысячу четыреста медяков или два золотых и восемь серебряных ролдо. Последнюю сумму и следует вписать в декларацию.
Скотовод, услышав о деньгах, тут же вытащил из-за пазухи потёртый, засаленный кошель, и начал отсчитывать нужную сумму. Серебром правда - золота у него похоже не водилось.
- А теперь, когда пошлина уплачена, ставите печать внизу документа и отдаёте его уважаемому Фархаду сыну Абдулы, - терпеливо дождавшись пока степняк выложит на стол требуемое количество серебряных монет, продолжил тьер Нетвор.
- Что, и всё? - недоверчиво осведомился я поражённый простотой документооборота.
- Нет, конечно, не всё, - улыбнулся делопроизводитель. - Всё что вы только что записали, нужно занести в книгу учёта. А каждое утро из неё уже делать выписки, с перечислением выданных за прошедший день деклараций и передавать их с собранной таможенной пошлиной в городское отделение казначейства.
- Но мне же нельзя с поста отлучаться, - заметил я.
- Вам-то конечно нельзя, а вот несущие здесь службу стражники каждое утро сменяются и возвращаются в Остмор, - вмешался тьер Свотс. - Они и обеспечивают ежедневную доставку выписок и денег до казначейского отделения.
- Понятно, - кивнул я.
- Вот и отлично, - добродушно усмехнулся ун-тарх и засобирался на выход: - Что ж, раз вы со всем разобрались, то нам здесь больше делать нечего. - И успокоил меня, открывшего было рот, дабы узнать ещё кое-что. - Ничего-ничего, тьер Стайни, всё будет в порядке. А о всяких тонкостях здешней службы вам лучше у десятника поспрашивать, он всяко лучше меня в этом деле разбирается. Ну а я через пару дней загляну к вам и разъясню все неясности, коли они останутся. Договорились?
- Ну хорошо, - пожал я плечами.
- И это, удачи тебе с контрабандистами! - с ухмылкой пожелал мне уже переодевшийся в цивильное эсс-тарх Бачур.
Покосившись на прежнего начальника таможни, я плотно сжал губы, чтоб не дать вырваться какому-нибудь ругательству и кивнул. Гад ведь какой, издевается... Хотя только что сам на моём месте был.
Коротко попрощавшись, ун-тарх с делопроизводителем быстро убрались из таможенной конторы. Прихватили по пути эсс-тарха, в карету свою заскочили и только мы их и видели. И остались мы вдвоём с бесом, бросающим унылые взгляды на горстку уплаченного степняком серебра...
"А может ну его, а?.. Такую службу..." - с надеждой воззрился на меня рогатый, сочтя невеликую сумму в серебре недостойной внимания.
"Мы не в том положении чтоб отказываться, бес, - вздохнул я. - И так чудом отделались от дознания по делу о бегстве Энжель. Нам теперь надо сидеть тихо-тихо и не отсвечивать, пока про нас совсем не забудут. Да и потом - полгода это не так долго. Найдём чем заняться и как себя развлечь."
"Недолго?! Полгода это недолго?! - возопил возмущённый бес, подскочив едва не до потолка. - Да мы тут через пару дней от скуки сдохнем!"
"Ну может всё не так печально? - выразил я осторожный оптимизм и поднялся из-за стола: - Пойдём лучше десятника на предмет здешних реалий расспросим."
"Толку-то? И так понятно, что дыра она и есть дыра", - чуть поостыв, буркнул бес. Но оспаривать моё решение пойти в трактир и побеседовать с Готардом не стал. Просто перескочил мне на плечо, скрестил лапы и угрюмо засопел, выражая таким образом своё отношение к происходящему.
Убрав учётные книги в шкаф, я закрыл контору и двинулся прямиком в трактир. Пообщаться с Готардом, а заодно и перекусить. А то уже в желудке урчать начинает...
Быстро дойдя до приземистого строения, я вошёл в трактир и ненадолго остановился у двери. Темновато оказалось в зале. А всё из-за того что на улице пасмурно и через окна проникает слишком мало света. Ну а запалить средь бела дня лампы видимо кому-то жадность не позволила.
- Стайни, двигай сюда, - окликнул меня сидящий у стойки Готард. А когда я подошёл, он мотнул головой в мою сторону, обращаясь к стоящему за стойкой кряжистому мужику, неторопливо вытирающему полотенцем медный кубок: - Вот, Лигет, знакомься - наш новый начальник.
- Кэрридан Стайни, - по-простому представился я и пожал протянутую мне руку.
- Лигет Райс, - крепко стиснув мне ладонь, веско уронил трактирщик и вернулся к своему занятию.
- Народу немного как я посмотрю, - оглядевшись, заметил я, желая завязать с примолкшими мужчинами разговор.
- Да немного, - продолжая натирать и так уже блестящий кубок, безразлично отозвался Лигет. И чуть подумав, добавил: - Осенью будет больше.
- Может пивка? - предложил Готард.
- Даже и не знаю... - замялся я, соображая как отреагировать на такое предложение. - Не положено же вроде как на службе спиртное употреблять...
- Так то-то и оно, что не положено... - вдруг испустил горестный вздох трактирщик.
- А в чём собственно дело? - недоумённо уставился я на него.
- Да это Лигет о прежних временах горюет, - прояснил ситуацию Готард. - О тех, когда в его заведении выпивка текла рекой пошире Леайи.
- Ничего не понял, - помотав головой, сознался я.
- Пиво здесь уж лет десять как только светлое эрехейское подают, - пояснил Готард.
- Да кто ж его пить будет? - искренне изумился я. И тут же поправился: - Ну, разумеется, кроме самого этого злого гения - Эреха Квинти, что измыслил такую жуть - пиво, которое совсем не пьянит!
- А куда денешься, когда иного нет и не будет? - пожал плечами десятник, глядя на горестно вздыхающего трактирщика. - Продажа выпивки на территории таможенного поста находится под строжайшим запретом...
- Да уж... - немного огорчил меня такой поворот событий. Не то что мне без выпивки жизнь не мила, но иногда расслабиться ведь не помешает...
- Так что будешь пиво? - повторил своё предложение десятник.
- Не, - поразмыслив, покачал я головой и посмотрел на трактирщика: - Мне б чего-нибудь перекусить...
- Сейчас будет, - пообещал Лигет и, подойдя к низенькой дверке, перегораживающей проём в стене рядом со стройкой бара, крикнул: - Лидия! Поесть принеси! Одну порцию!
- А что с разнообразием блюд здесь так же напряжённо как с пивом? - улыбнувшись тому как быстро и просто разобрался с моим заказом трактирщик, поинтересовался я.
- Ага, - кивнул десятник и, глотнув из кружки пива, досадливо поморщился: - За что следует благодарить городской совет, принявший постановление о недопущении препятствования следованию грузов через территорию таможенного поста!
- В смысле? - не понял я. - Что ещё за постановление такое?
- А, это владельцы остморских таверн и кабаков от конкурента в лице Лигета пожелали избавиться и, исхитрившись, протащили через городской совет бумажку, вроде как долженствующую помочь перегонщикам скота поскорей доставить свой товар до рынка, - пояснил Готард. - И дабы степнякам ничего не мешало, чинуши магистратские порешили избавить их от соблазнов, кои предстают перед ними при встрече с цивилизованным миром. То есть от встречи со стоящим прямо у таможни кабаком: с выпивкой, азартными играми и гулящими девками!
- Не понял... Это что же, все обычные развлечения просто напрочь запретили что ли? - насторожился я переглянувшись с навострившим уши бесом.
- Угу, - подтвердил Готард и махнул рукой: - Да что развлечения, тут до того дошло, что из кушаний в трактире разрешили только отварную баранину подавать!
- И пристройку, что ещё дед мой поставил, повелели снести... - добавил пригорюнившийся трактирщик.
- Да и пристройку вот двухэтажную с комнатами для торговых гостей на слом пустили, - подтвердил десятник. - Чтоб, значит, не задерживался здесь никто. - После чего мотнул головой, указывая в зал: - Да чего уж там... Вон полюбуйся лучше.
- На что полюбоваться? - уточнил я, оглядев помещение трактира и не приметив ничего занятного. Грубые лавки, да столы. За одним степняки расположились. Лопают отварную баранину с картошкой, лопочут что-то по своему, да опасливо косятся узенькими глазками на подошедшую к ним трактирную прислугу... внушающую дрожь и трепет своей монументальностью... Воистину необъятных размеров женщина... Такую вполне можно вместо вышибалы держать. Она ж втрое больше самого крупного степняка и на добрый фут выше! И веса в ней наверное фунтов под пятьсот! Да у неё кулаки того же размера, что головы у обитателей степей!
- Видал, кого теперь Лигету велено брать вместо молодых симпатичных девчонок? - проворчал Готард. - Как там в бумажонке этой говорится - для быстрейшего ознакомления торговых гостей с общепринятыми моральными нормами в отношении представительниц слабого пола. О как! Понял? - И быстро отвернулся от обратившей на него внимание прислуги. После чего сильно понизив тон, договорил. - С такими не забалуешь... Ты её по заду хлопнешь, а она кулачищей ка-ак даст в морду... И всё - выносите тёпленького.
- Жуть... - ошеломлённо выговорил я, осознав какие проблемы меня ждут. Ладно нет здесь выпивки - невелика беда, пусть в трактире всего одно блюдо готовят - я неприхотливый в общем-то, но ведь при здешнем раскладе и об общении с девушками придётся забыть на полгода! Ужас! Ужас-то какой!
- И не говори, - поддержал меня десятник, украдкой поглядывая на подбоченившуюся служанку. - Всамделишная жуть.
"Ну что не всё так печально, да? - ядовито осведомился бес и, вцепившись в ворот куртки, взвизгнул: - Давай побыстрей вещички в торбу скидай, и ходу, ходу отсюда!"
"Угомонись ты, а? - досадливо поморщился я, с трудом уняв вновь появившуюся жажду немедленного убиения высшего руководства Охранки. И стиснув зубы, прошипел: - Вот теперь мы точно этот пост просто так не оставим!"
"Ты сдурел что ли? - возопил рогатый. - Немедля, немедля надо валить из этой дыры! Это захолустье оно ж как трясина - мигом засосёт!"
"Нечего, выдюжим, - пообещал я недобро сощурившись. - А потом придёт и на нашу улицу праздник!"
"Какой ещё праздник?! Что ты мелешь, ослоголовый?! - разорался бес. - Неужели после такой подставы ты решил оставить всё как есть и утерёться?! И собираешься сидеть тут и тихонько сопеть в тряпочку?! - И с надеждой воззрившись на меня, предложил. - Давай лучше переиграем этих наглых чинуш! Можно например, чего-нибудь эдакого отчебучить, чтоб тебя отстранили от службы и отправили восвояси! И останется тогда от всех их хитроумных планов один пшик!"
"Вот уж шиш им! - холодно проговорил я. - Не дождутся, с-собаки... - И пояснил недоумёвающему бесу. - Всё ты правильно говоришь, рогатый - подставили меня жёстко эти гады из Охранки. Но думается они понимали, что делали и предполагали мою реакцию. А это значит, что они просто не стали сразу спускать на меня всех собак - не выгодно было, и отложили это дело на потом. И теперь ждут что я сорвусь... Чтоб вполне законно с позором выгнать со службы! Только не дождутся, ур-роды!"
"Так и что нам теперь полгода в этой глуши жить?! - взвыл бес. - Без кабаков, без игорных домов и девок?!"
"Ничего потерпишь", - отмахнулся я от негодующей нечисти.
"Я-то потерплю, - насупился бес и тут же начал злорадно ухмыляться: - А вот ты-то как..."
"Как-нибудь", - буркнул я в ответ.
"Ну не будь ты остолопом, а? - просительно протянул рогатый. - Ну во имя чего такие жертвы? Подумаешь, со службы выгонят! Да плюнь и разотри! И к тому же... И к тому же при таком раскладе в дураках всё равно останутся чинуши из управы, а не ты! Ведь ты с этого только выигрываешь, а они можно сказать наиценнейший кадр теряют! Вот! Сам подумай, где они ещё такого первоклассного служаку как ты найдут?"
"Да и не говори", - малость подыграл я хвостатому выслушивая его откровенно льстивые убеждения.
Воодушевлённый тем, что я не спорю и внимательно прислушиваюсь к его действительно разумным словам, бес с восторженным напором продолжил: "Соображаешь, дурень, как оно всё оборачивается, а?! Они хотели сделать тебе хуже, а сделали себе! Вот остолопы, да?! - Но я промолчал, размышляя о своём, и хвостатый чуть приуныл. И, с сомнением глядя на меня, протянул. - Ну ты ведь правда ничего не теряешь... Разве что наград тебя лишат... - Но видимо сочтя такую потерю крайне несущественной, легкомысленно махнул лапкой. - Да только зачем они тебе нужны?! Дашь денежек ювелиру, так он тебе во сто крат краше орденков настряпает! И будет их у тебя не два, а сколько пожелаешь!"
"Мы остаёмся здесь бес, - чуть помедлив, покачал я головой. - Не дело это идти на поводу у всяких гадов кабинетных из Охранки."
"Так значит, так?! - соскочил с моего плеча на стойку бара бес и, уперев лапы в бока, заявил: - Тогда знай - сам своих грязных баранов считать будешь! На меня не рассчитывай! И вообще..." - Но так и не договорив, просто исчез.
"Бес?.. Бес, ты куда запропастился?" - недоумённо покрутив головой, попытался призвать я нечисть. Но этот проходимец хвостатый так и не объявился и не откликнулся...
- Так что там с твоим назначением, а, Стайни? - оторвал меня от бесплодных попыток дозваться беса десятник, похоже решивший что наступил подходящий момент для расспросов.
- Я же уже говорил - меня сюда отправили ловить контрабандистов, - выдал я в общем-то чистую правду. Только не всю...
- Нет, ты слышал, Лигет? - спросил у трактирщика Готард, мотнув при этом в мою сторону головой. - Контрабандистов его к нам ловить отправили! - И презрительно фыркнул: - Совсем там в Охранке за ослов нас держат! Даже не удосужились приличной легенды для своего человечка состряпать!
- Угу, - покивал в такт его словам Лигет, устремляя на меня настороженный взгляд.
- Да никакая это не легенда, - максимально убедительно заверил я собеседников, поняв, что, скрывая истинные мотивы своего назначения, могу втравить себя в ещё большие проблемы. Если не удастся сейчас отбрехаться, то как пить дать, сочтут меня одним из этих гадов-инспекторов, что изводят своими проверками служивый люд. А это будет ещё хуже насмешек - кому ж приятно когда при встрече с тобой все рожи воротят, будто не замечают, не разговаривают и вообще напрочь игнорируют. Ладно в городе, но в такой дыре без общения через пару дней взвоешь же...
- Ой да ладно вам, - не стал я молчать. И памятуя о том, что лучшая оборона это наступление, насмешливо фыркнул: - Можно подумать у вас тут совсем лихих людей нет. Прям святые места здесь и всё население поголовно - честные и порядочные граждане.
- Не все конечно, - признал справедливость моего замечания Готард и, отставив пиво, повернулся ко мне: - Но контрабанду через нашу таможню всё равно никто не тащит!
- Ты в этом абсолютно уверен? - задал я провокационный вопрос.
- Да!
- Выгоды же ж здесь нет никакой с нелегальных поставок товара, - вмешался в наш разговор трактирщик, на миг прекратив начищать кубок. И вздохнул: - Оттого и контрабандистов нет.
- Нет, ну бывают конечно случаи, когда кто-то из приказчиков или караванной охраны пытается кое-что через таможню без уплаты пошлины протащить, - неожиданно не согласился с ним десятник. - Как без этого? Бывает... Редко, но бывает. Только то на городском посту, а не тут.
- Да и что там тащат? Так ерунду всякую, не стоящую упоминания, - пренебрежительно махнул рукой трактирщик и, опершись руками о стойку, продолжил излагать свою прерванную десятником мысль: - Контрабандисты у нас не водятся, потому что выгоды нет. Большая часть вывозимого товара, пользующегося неизменно высоким спросом в степи, это галантерея и мануфактура. А таможенные пошлины на такой товар крайне невелики. Казначейство наших работяг таким образом поддерживает. При таком раскладе и контрабандных потоков от нас к степнякам нет. А у них кроме овец считай что ничего на продажу и нет. Но ввозимый к нам скот тоже необременительной пошлиной облагается. Вот и выходит, что и им нет никакого смысла контрабандой промышлять.
- В общем отдельные случаи бывают, а преступной системы нет, - заключил десятник едва Лигет прервался. - Десяток-другой отрезов сукна бывает купеческие приказчики утаят, пару коробок перламутровых пуговиц... да пожалуй и всё. Реальных же контрабандистов у нас днём с огнём не сыскать.
- Ну если поискать, то найти можно, да только не на таможне, - усмехнулся трактирщик. - Её-то они обходят десятой дорогой.
- Вот-вот, - кивнул Готард. - С таможней они просто не связываются - под аркой запрещённый товар при всём желании не протащить - обязательно попадёшься. И скажу я тебе так - на такую дурость ни один контрабандист не сподобится! Ведь единственный товар, который имеет смысл тащить из степи, это "Эльвийская пыль". А за её ввоз светит пожизненная каторга без каких-либо поблажек... И какой по-твоему идиот согласится тащить такой груз под аркой?
- Таких идиотов нет, - поддержал Готарда трактирщик. - "Эльвийскую пыль" всё больше верхом переправляют, ну или в крайнем случае с бегунками... Но никак не через таможню.
- Что за бегунки такие? - тут же полюбопытствовал я.
- Да просто олухи, - поморщился десятник. - Не преступники даже... Обычные люди, которых торговцы дурью за карточные долги или ещё как к своему делу подвязывают. И подряжают доставить с того берега Леайи товар.
- Только шансов у таких остолопов, поддавшихся на уговоры разом расплатиться по долгам просто смотавшись разок за реку и обратно, практически нет, - поделился Лигет. - В окрестностях Остмора пять сотен конных егерей расквартировано, чтоб таких вот бегунков ловить.
- И дело своё парни знают! - подхватил десятник. - Всю реку обложили - везде посты, пикеты и разъездные патрули. Мышь не проскочит!
- Угу, - кивнул трактирщик. - Шансов пробраться сквозь кордон практически нет. - И указал взглядом на потолок. - Потому почти весь поток дури верхом идёт. Там где до контрабанды ни таможенникам, ни егерям не добраться.
- Это как так? - не понял я многозначительных намёков.
- Да очень просто, - взялся объяснять Лигет. - Торговцы дурью засылают в степь своих эмиссаров, те закупают "Эльвийскую пыль", возвращаются к границе, мастерят небольшой воздушный шар и, дождавшись попутного ветра, запускают его. Загрузив предварительно десятком фунтов дури и снабдив магическим маячком. И через несколько часов груз уже на территории империи. Благополучно миновав все кордоны и заставы приземлился в какой-нибудь глуши. Где его и подберут. И при этом практически никакого риска быть пойманными для самих торговцев дурью.
- Хитрый способ, - восхитился я изобретательностью местных.
- Понял теперь, почему контрабандистов у нас тут нет? - спросил десятник и сам же ответил: - Потому что при таком раскладе им просто на фиг не сдалась таможня!
- В общем-то понял, - кивнул я, сосредоточенно размышляя над здешними реалиями. И подумав, осторожно заметил: - И всё же мне кажется что не всё так славно у торговцев дурью. Их воздушный транспорт вряд ли надёжен... Демон его знает куда занесёт этот воздушный шар. Замаешься гоняться за ним и искать.
- Это да, - согласился Лигет. - Только торговцы дурью остаются в наваре даже получив лишь малую часть отправленного. Сколько там в степи эта "Эльвийская пыль" стоит? Ну три, ну пять золотых за фунт... Всё зависит от жадности сборщиков... У нас же этот же самый фунт, ежели зараз продавать, не меньше чем за полсотни уйдёт. А если по частям расторговать, то и всю сотенку наварить можно.
- Нечего себе! - присвистнул я. И согласился с доводами Лигета: - При такой разнице в цене действительно мало кого будут волновать потери некоторой, даже значительной части груза.
В этот момент распахнулась дверка, отделяющая кухню от зала. И появилась видимо та самая Лидия, к которой ранее обращался трактирщик. А может и не она. Но поднос с едой у неё в руках был.
И глядя на эту девушку из прислуги, я окончательно упал духом. Нет, её роста она оказалась обычного и телесной мощью не впечатляла. Разве что чуть полновата на мой вкус... Но смотреть на неё невозможно без слёз - до того жалко бедную становится. Косая на правый глаз, лопоухая, и нос как клюв у хищной птицы. А улыбаться ей вообще противопоказано! Ибо зубы все кривые: какие внутрь загнуты, а какие наружу торчат. Просто страх смертный воплоти!
- Как же вы здесь живёте-то?! - вырвалось у меня. И уже чуть тише, чтоб не расстраивать бедную девушку, продолжил: - Тут же милосердный дом для увечных впору открывать, а не трактир!
- Так вот и живём, - буркнул в ответ трактирщик и обратился к подошедшей к нам и поставившей на стойку поднос прислуге: - Иди, Лидия, иди.
А Готард зачем-то пнул меня ногой и сделал страшные глаза. Я и не стал развивать поднятую было тему работающих в трактире страхолюдин. Вместо этого отдал должное местному яству - обжаренной с луком и картофелем баранине. И был приятно удивлён тем, что блюдо оказалось вполне себе прилично приготовленным. Я с удовольствием умял всю порцию и собрался даже попросить добавки. Но не успел.
- Десятник, там ещё отару пригнали, - заглянув в трактир через открытое окошко, обратился к Готарду стражник, глядя при этом почему-то на меня.
- Сейчас будем, - кивнув, тут же вылез из-за стойки десятник. И поторопил меня: - Идём-идём, а то ведь без нас паром никто не отправит. Не положено.
- Ну раз надо, то идём конечно, - согласился я и, потянувшись за кошелём, спросил у трактирщика: - Сколько я должен?
- Забудь, - отмахнулся тот. - Мне за кормление стражи и служащих таможни из казны деньгу платят.
- Тоже неплохо, - одобрил я подобное радение городских властей о простых служащих. И бодро пошагал следом за Дилэни.
Выйдя из трактира, Готард обернулся и обратился ко мне: - Ты это, Стайни, не задевай Лидку. Да девчонка не красавица, но то не её вина.
- Да нет проблем, - с удивлением посмотрев на неожиданного защитника, сказал я. И полюбопытствовал: - А чего ты так о ней беспокоишься?
- Это я не о ней, а о тебе беспокоюсь, - пояснил десятник. - Лигет сам не свой становится, когда над его племянницей потешаются. Запросто может насмешнику красоту с физии свести... Невзирая на его чин.
- Так она ему родня? - озадачился я. И спросил: - А чего Лигет к магам не обратится, чтоб они девчонке лицо подправили? Что у него реально плохо дела идут с этим постановлением городского совета?
- Да просто деньги это ж дело такое... - с досадой махнул рукой Готард. - Они то есть, то сразу нет.
- Ну это понятно, - усмехнулся я. - Но всё равно, должен же трактир какой-никакой доход приносить?
- Он и приносит, - заверил меня десятник. И поморщился: - Просто тут такое дело... Насобирал уже было Лигет нужную сумму на то чтоб навести племяшке красоту, да тут несчастье - жена у него слегла. И денег на её лечение он просто прорву угрохал. Хотя всё равно вытащить Адель не смогли... Да говорили ему целители об этом сразу - что, мол, шансов нет. А он всё надеялся... Шарлатанов-чудотворцев всяких к ней таскал...
- Понятно...
- Такие вот пироги, - вздохнул Готард. И чуть помолчав, добавил: - Так что нет у него сейчас трёх сотен золотом, чтоб Лидке лицо поправить. И неизвестно когда ему удастся столько скопить...
- Ничего себе! - искренне возмутился я. - Это кто ж такие цены ломит, за не самое сложное лечение? Утраченную конечность и то всего за полсотни золотых маги берутся восстановить.
- Ну ты сравнил, - хмыкнул Готард. - Лицо это тебе не какая-нибудь там рука или нога. Тут дело край какое серьёзное. Особливо для девицы. Просто-то подправить лицо маги и за полсотни берутся, но без гарантий.
- Без каких ещё гарантий? - не понял я.
- Что всё славно выйдет. Дело-то кропотливое и особого мастерства требует. Причём тут не только искусный целитель надобен, но и природный эмпат и хороший маг-менталист. И работа эта не на день и не на два, а пока человек не примет новое лицо как своё. А иначе, знающие люди говорят, может быть что угодно... От тихого помешательства до настоящего безумия.
- Даже не знал о таких сложностях, - признался я. - Тогда конечно, понятно, отчего целители такую цену запрашивают.
На том наш разговор и закончился. Да и дошли мы уже до причала. А там нас уже дожидалась целая делегация в лице паромщиков и стражников. Один из которых сразу протянул десятнику зрительную трубу. Хотя и без неё можно было прекрасно рассмотреть и овечью отару и перегонщиков на другом берегу Леайи.
- Слаб я что-то стал глазами в последнее время, - немного смущённо признался мне Готард, принимая из рук подчинённого зрительную трубу. И спустя некоторое непродолжительное время разглядывания противоположного берега, оповестил меня: - Это люди братьев Фьюри скот гонят. - А ещё чуть погодя добавил. - Два раза паром гонять придётся.
- Что за братья Фьюри? - полюбопытствовал я.
- Да это наши первейшие остморские дельцы, - охотно пояснил десятник. И спросил: - А знаешь почему первейшие?
- Нет, - покачал я головой.
- Да потому что умные. Первые сообразили заниматься не просто забоем скота и поставками мяса вглубь империи, а полную переработку наладить. Они и из мяса разные копчёные вкусности готовят, и шкуры выделывают, и шерстяную нить тянут, и даже костную муку мелют! У них всё в ход идёт. Оттого и доходов братья на всё том же скоте более других имеют. Ведь цельное предприятие у них, а не какая-то там простая скотобойня или коптильня как у некоторых!
- Действительно не дураки, - согласился я мигом оценив перспективы такого предприятия.
- Ну дак, - подтвердил десятник. - Соображение имеют! Всем бы дельцам так. Чтоб и сами богатство наживали и многих горожан доброй работой обеспечивали, как это братья делают. Им же даже знаки почётных жителей города вручили, за заботу о процветании Остмора.
- И что они ещё и сами скот гоняют? - спросил я.
- Ну не сами лично конечно, а их люди, - ответил Готард. - Не могут же они от милости степняков зависеть и ждать и надеяться - пригонят им скот или нет. Да ещё и по невесть какой цене. Предприятие оно дело такое - каждый день работать должно. Хотя если разобраться, то у всех мало-мальски крупных дельцов свои перегонщики имеются. Да и вообще в Остморе немало предприимчивых людей занимается тем что в межсезонье на тот берег мотается, да скот скупает, а затем на нашем рынке перепродаёт. Степняки-то весной и летом неохотно овец на продажу гонят. Вот осенью, это да... Тут такое твориться будет - страсть! Скотогонов с самых дальних уголков степи будет прорва! А овец ещё больше!
- Куда больше-то? - проворчал я, разглядывая заполненный овцами загон у пристани на противоположном берегу реки.
- Увидишь, - усмехнулся десятник и деловито произнёс: - Так, ладно, надо паром проверить, да отправлять его уже.
Мы вдвоём прошли под аркой стиарха и, подойдя к краю пристани, поднялись на паром по его откидному борту, играющему роль сходен. Здоровущая надо признать штуковина предстала перед нами - размерами ярдов сорок на двадцать пять. И очень крепкая на вид. Внушает уважение.
- Сколько ж на него загрузить можно? - спросил я, окинув взглядом просторную палубу парома.
- Ну, при приёмке для проверки его с двумя сотнями тысяч фунтов на борту гоняли, - с немалой гордостью поведал Готард. - И ничёго, не потонул... А овец, если набить их сюда поплотней, можно тысячу шестьсот голов загрузить.
- Фрегат у вас тут целый, а не паром, - покачал я головой, впечатлённый названными цифрами.
- А то, - усмехнувшись, согласился Готард. - Городской и то вдвое меньше нашего. - И потеребив ус, нехотя признался. - Хотя этого всё равно мало. По осени и мы и городские зашиваемся.
Глубокомысленно покивав, я указал на торчащий посреди реки каменный столб, от которого к парому тянулась толстенная железная цепь: - Сваю-то как туда забили?
- Маги постарались, - ответил десятник.
- Готард, может ты попозже всё расскажешь? - не выдержал кто-то из стоящих на пристани паромщиков. - Там же люди ждут.
- А мы ведь и сами могём всё тьеру начальнику обсказать, - негромко заметил другой.
- Точно! - загалдели разом остальные. И предложили: - А давайте с нами, тьер начальник, на тот бережок скатаемся? Заодно и о пароме мы вам всё обскажем как есть.
- А это не запрещено? - уточнил я у десятника, соблазнившись посулами паромщиков. Интересно ведь прокатиться на такой диковинке.
- Да нет, не запрещено, - усмехнулся в усы десятник. - Прокатись, если охота.
Ну я и решился совершить небольшую экскурсию на пароме. И покатался, и с паромщиками познакомился, и пообщался. Правда они сразу рассказ Дилэни раскритиковали, заявив, что никто не заморачивается с расчетом грузоподъёмности в фунтах или там в овцах. Смотрят просто - как просел паром до такого уровня, что борт-сходня вровень с пристанью стал, так и завершают погрузку. А что там на испытаниях было - так это всё ерунда. Тогда от парома практически один каркас был. И шёл он загруженный двумя сотнями тысяч фунтов почти целиком под водой.
Заодно меня и с наукой управления паромом-самоплавом ознакомили. Дело это по сути не сложное, да особого умения требует. Да, конечно, физически паромщики не сильно напрягаются, ведь им не требуется крутить тяжеленный ворот, чтоб перетянуть паром на другой берег - река сама несёт. Достаточно расположенные на днище рули сдвинуть в нужную сторону и пошло-поехало. Но это ещё нужно делать правильно. Потому у паромщиков старшина есть - который только и делает, что следит как паром движется и команды паре своих подчинённых отдаёт, нужный уровень поворота рулей задавая. Почти как капитан на настоящем корабле... И ответственность у него столь же высокая. Рули-то могучим течением реки и вырвать может, если неправильно угол задать. Или такую нагрузку на связующий узел давать будет, что рано или поздно разломает крепление цепи. И уйдёт паром в свободное плаванье вниз по Леайе...
Тогда всем худо будет: и тем, кто через реку перебраться хочет, и самим паромщикам, которым восстановление переправы из своего кармана оплачивать придётся. Если разумеется будет доказано, что всё произошло по их вине.
А самая необременительная работёнка у четвёртого паромщика оказалась, который только головой по сторонам вертит - за обстановкой на реке следит. Хоть и редко по Леайе корабли ходят, а случается. Вот и приходится стеречься, чтоб не приключилось чего.
В общем интересная и познавательная экскурсия получилась. Длиной в три четверти часа. Обратный путь мне правда не понравился - дико раздражала компания овец.
А больше о первом дне на новом месте службы и вспомнить нечего.
За несколько последующих дней я облазил все закоулки таможни, перезнакомился со всеми живущими здесь людьми и большей частью стражников из трёх сменных десятков. Обвыкся малость на новом месте и сразу стало проще. Но и немного скучнее. Да и бес куда-то запропастился... И рыла казать не желал, как я его не уговаривал.
Через два дня тьер Свотс на таможню заглянул, как и обещал. Узнал как у меня обстоят дела, да проверил правильно ли я оформляю бумаги. А ещё, ун-тарх мне обновку привёз - комплект летнего обмундирования служащего таможни. Добротный такой форменный мундир, пошитый из превосходного сукна тонкой выделки. Серо-стального цвета, как и положено, да с тёмно-зелёными вставками на вороте и обшлагах. Ну и тулья фуражки-кругляшки тоже зеленью отдаёт. Но больше всего в глаза пуговицы бросаются и бляха поясного ремня из полированной меди, да с гравировкой в виде имперского орла.
Нормальный в общем такой мундир, в каком не стыдно и перед благородными дамами показаться. Только покрутившись в нём возле большого зеркала, имевшегося в доме Лигета, я разочарованно вздохнул. Не тяну. Не тяну я на настоящего начальника таможенного поста. Нет во мне потребной для такой значительной должности внушительности и основательности. Ни толстомордости понимаешь у меня никакой, чтоб щёки на плечи свисали, ни толстобрюхости отменной, чтоб поясной ремень с трудом на последнюю дырку застёгивался. Вот эйр Батум, начальник кельмской таможни, тот да, с первого взгляда уважение своей значительностью внушает. А я больше на самозванца какого-то похож, чем на таможенника...
К концу второй декады моего пребывания на посту начальника отдельного остморского таможенного поста, я совсем освоился со своей должностью. Работа как работа - ничего сложного. Два-три, ну иногда четыре, парома встретить, несколько деклараций заполнить, да пошлину собрать - вот и все дела. Уйма свободного времени остаётся. Которое надо бы чем-нибудь занять, да бес-поганец прячется, вместо того поучить меня обращению со стихиальными энергиями как обещался.
Но вскоре я нашёл чем заполнить свой досуг. Денег-то у меня прилично осталось - больше полутора сотен золотом. Так и отыскался выход из положения. Мне-то разумеется покидать таможенный пост нельзя, но это же не значит что никто не может приехать ко мне! Вот я и нанял себе учителя фехтования. Не сам конечно - Готард Дилэни по моей просьбе постарался. А то не покидает меня такое ощущение, что владение основными приёмами благородного искусства фехтования сильно пригодится мне в будущем...
Вдобавок я ещё рабочих, что поддерживали порядок на таможенном посту, озадачил постройкой небольшого полигона позади жилых домов. Навык обращения со стреломётом тоже утрачивать нельзя. Не со шпагой же мне охотиться на дракона?
И всё равно, несмотря на мои утренние занятия с учителем фехтования и вечерние упражнения в стрельбе, свободного времени оставалось очень много. Я даже от скуки начал изучать уложение "О таможенной службе". И с прочими приказами и распоряжениями, коими оговаривается весь уклад дел конкретно на этом таможенном посту, ознакомился. Этими бумагами целая полка в шкафу была забита.
Здесь и выяснилось, что казначейство не отдавало распоряжения пропускать овец без счёта и верить перегонщикам скота на слово. В документе говорилось лишь о том, что в связи со сложностью подсчёта поголовья, допускается сокращение точности до уровня десятков голов. То есть, не надо таможенным служащим мыкаться и пересчитывать несколько раз всю отару из-за пары-другой овец.
Сначала я хотел было этим документом Готарда поддеть, дескать что ж он привирал-то. Но чуть поразмыслив и прикинув, чем это может обернуться лично для меня, я решил даже не заикаться об обнаруженном распоряжении казначейства. И запихал эту злосчастную бумагу в стопку других. После чего засунул в шкаф - подальше и поглубже. А то ведь а ну как это дойдёт до тьера Свотса и меня вправду заставят овец считать? Выполняя такую задачку и рехнуться недолго. Тем более что вряд ли здесь есть в реальности сколь-либо значительные злоупотребления. Скот вообще мизерной пошлиной облагается, а значит степнякам нет никакого смысла дурить таможню.
Так дела и шли - тихо, спокойно, размеренно. И скучно.
А к концу первого месяца моего пребывания на таможенном посту, меня окончательно достала варёная баранина. Понапридумывают тоже всяких идиотских постановлений - а люди мучайся.
С вопросом нельзя ли что-нибудь поделать с этим запретом, я и обратился к тьеру Свотсу, когда он приехал с очередной проверкой. А они, эти проверки, надо сказать совершались не реже чем раз в декаду. И очень простым и правильным способом. Приезжающий с ун-тархом тьер Легро, маг-менталист четвёртой ступени, выдёргивал из компании перегонщиков двоих-троих и беседовал с ними на предмет провоза контрабандных грузов. Просто и эффективно - ведь от мага разума ничего не утаишь, как ни старайся.
Вот только тьер Свотс тогда только рассмеялся в ответ. И сказал что идея отменить это злополучное распоряжение городского совета рано или поздно возникает у каждого вновь назначенного начальника отдельного остморского таможенного поста. А ещё заявил, что мне не стоит рассчитывать на его поддержку в решении данного вопроса. Дескать руководство Охранной управы полностью устраивает этот приключившийся казус. Ведь сейчас здесь тишина и полнейший порядок, а как только появятся выпивка и девки, так тут сразу будет полный бардак. Придётся тогда сюда ежедневно не десяток стражи отряжать, а все три.
- Да и в чём собственно проблема, тьер Стайни? - поинтересовался в конце ун-тарх. - Вы же должны понимать, что вы лицо должностное, да и ещё находящееся при исполнении служебных обязанностей... И даже будь здесь десяток борделей и сотня кабаков, вы не имеете никакого права их посещать. Вы на работе, а не на курортном отдыхе.
- Это я понимаю, - с досадой отмахнулся я. - И на открытии здесь кабака для весёлых гульбищ и борделя с непотребными девками не настаиваю. Но эта ваша варёная баранина меня уже задрала!
- Ну так прикажите готовить еду вам отдельно, - пожал плечами тьер Свотс. - Никто не станет обвинять трактирщика в неисполнении распоряжения городского совета по этому поводу.
Меня это предложение ун-тарха порядком оскорбило, но я промолчал. Хотя и хотелось высказаться по поводу советов питаться в особом порядке. И смотреть при этом как на тебя с завистью косятся все остальные посетители трактира, вынужденные варёной бараниной давиться. Или может мне ещё предложат прятаться от всех и жрякать иные блюда тишком?!
В общем, может сам того не желая, а задел меня тьер Свотс сильно. Ну да и демон с ним. Не хочет помочь исправить некоторую несправедливость - так мы и сами управимся.
И я начал потихоньку собирать сведения о доброхотах, что протащили через городской совет злосчастное распоряжение. Проблемы это не составило - народ охотно общался на злободневную тему и перемывал косточки злопыхателям сотворившим такое гадство.
Хитрая задумка, долженствующая лишить Лигета большей части дохода, оказалась творением трёх остморских трактирщиков: Рейса Вальдо, Бруно Терма и Майка Фернандо. Просто их заведения располагались ближе всего к северным воротам, через которые вела дорога к нашему таможенному посту. Вот эти злыдни и сговорились... А помог им родича Рейса, занимающий немалую должность в городском магистрате.
Довольно быстро удалось выяснить и то, что у всей этой троицы есть интерес в основном остморском источнике доходов, крутящемся вокруг поставок скота. У Вальдо в собственности малая скотобойня имеется, у Терма доля есть в коптильном цехе, а Майку Фернандо аж пять мясных лавок принадлежит.
Просмотрев по второму разу все регламентирующие деятельность таможни документы, я начал действовать. На следующий же день притормозил остморских деловаров, что занимались перегоном скота. И заявил, что теперь досмотр перемещаемых через границу товаров будет производиться с особым тщанием. А посему, пусть помещают овец в имеющиеся на территории таможенного поста загоны и ждут.
- Чего ждать-то? - попытались возмутиться перегонщики. - Да и сколько?
- Столько сколько понадобится, - пожав плечами уведомил я их. - Товар у вас не скоропортящийся, а значит я имею полное право задержать его для таможенного досмотра на срок до десяти суток. - И показал неверяще уставившимся на меня перегонщикам соответствующий раздел в уложении "О проведении досмотровых мероприятий на отдельных таможенных постах".
Перегонщики в голос взвыли. И проникнувшись грозящими им расходами, сходу попытались мне взятку всучить. Я отказался. Но предложил другой вариант - я не меняю прежний порядок проведения таможенного досмотра, а они не продают скот на предприятия в которых имелся интерес троицы зловредных трактирщиков.
Перегонщики мгновенно, даже не задумавшись, согласились. Ну что им собственно стоит игнорировать нескольких покупателей из многих сотен имеющихся в Остморе? Никакого убытка это не несёт. Вот и согласились они на такой расклад.
А спустя полторы декады уже со всеми перегонщиками скота мной был заключён такой уговор. Отныне весь поток скота шёл мимо слишком умных личностей. И никто из остморских перекупщиков не пытался нарушить данное мне слово - за этим стражники из отдыхающих смен присматривали. Им ведь тоже интересно было, чем дело обернётся. Да и кровный интерес у них был - питались-то мы все в одном и том же трактире.
А ун-тарх Свотс ничего по этому поводу не сказал. Покачал только головой и усмехнулся, показывая что в курсе моих делишек. Ну да и что? Даже если в результате в моей служебной характеристике появится пометка - склонен к использованию служебного положения в личных целях, мне-то от того ни тепло ни холодно. Да, с такой пометкой потом никакого движения по службе не будет, или вообще срежут на переаттестации. Только для меня это ничего не значащая ерунда - всё равно я не собираюсь продолжать работать на Охранку. И даже если серомундирники меня о том будут упрашивать и высокие должности вкупе с золотыми горами сулить - всё равно не соглашусь.
Спустя ещё пару дней на таможню прикатил в открытом экипаже какой-то городской хлыщ. Важный такой из себя. Морда толстенная, лоснящаяся, а глазки маленькие, лучащиеся нескрываемым самодовольством.
- Тьер Стайни? - осведомился он у меня, выбравшись из экипажа. И дождавшись моего утвердительного кивка, продолжил: - Я имею к вам важный разговор. - Но на этом не успокоился и, бросив на десятника с которым я в том момент беседовал многозначительный взгляд, подчеркнул. - Строго конфиденциальный.
- А вы кто собственно будете? - поинтересовался я.
- Старший магистратский советник, Юрек Вальдо, - небрежным жестом прикоснувшись к краю шляпы отрекомендовался незваный гость.
- Ну что ж, давайте пообщаемся, тьер старший магистратский советник, - со всей возможной любезностью улыбнулся я двоюродному брату Рейса Вальдо. И пригласил его в конторку.
Там я сразу прошёл за стол и покрутившись немного в кресле, с комфортом в нём устроился. После чего вопрошающе уставился на чинушу. Сесть я ему разумеется предлагать не стал. И чуть помявшись, тот сам уселся на стоящий перед столом простой деревянный стул. Шляпу снял, и небрежно бросил её на столешницу перед собой. Прилизанные волосы лёгким движением руки пригладил, ногу на ногу закинул. И строго глядя на меня, вопросил: - Что вы себе собственно позволяете, тьер Стайни? На каком основании вы чините препятствия делам некоторых уважаемых остморских жителей?
- Это каким таким уважаемым жителям? - удивился я, но магистратский советник меня перебил, перейдя на повышенный тон: - Позвольте, я не закончил!
- Хорошо, продолжайте, - пожал я плечами.
- Так вот, - откашлявшись, чуть потише продолжил чинуша: - Я прибыл к вам с тем, чтоб от лица городского совета заявить нашу глубокую озабоченность создавшейся ситуацией. И настоятельно рекомендовать вам прекратить это безобразие, пока оно не зашло слишком далеко и начальным людям Остмора не пришлось принимать в отношении вас крайне неприятные меры. Уже сейчас городским советом рассматривается прошение в Охранную управу о снятии вас с должности начальника таможенного поста. И это только цветочки... Если вы не уймётесь. Я, надеюсь, понятно изъясняюсь?
- Слышь, ты, прыщ чиновничий, - лениво протянул я, нисколько не впечатлившись произнесёнными угрозами. И щелчком пальцев сбил со столешницы на пол модную тёмно-серую с синей нитью шляпу. - Слушай меня внимательно. Даю тебе три дня на то чтобы постановление городского совета ограничивающее деятельность трактира Лигета Райса было пересмотрено и приведено в нормальный вид.
- Да как вы смеете так ко мне обращаться?! - не дослушав меня, гневно возопил вскочивший на ноги Вальдо. - Да за такое оскорбительное отношение к уважаемому представителю городских властей плетьми наказывают!
- Так это имеет отношение только к уважаемым людям, - с усмешкой заметил я. - А ты к ним, продажная шкура, никоим образом не относишься.
- Ну всё моему терпению пришёл конец! - взвизгнул побагровевший чинуша. - Чтоб какой-то там десятник так ко мне обращался?.. Я этого так не оставлю! И добьюсь чтоб тебя выгнали отсюда вон поганой метлой! А если Свотс меня не послушает, то я и до столицы дойду! У меня и там знакомства имеются!
- Попробуй, - снисходительно предложил я. - Только когда будешь своих столичных знакомцев привлекать, ты их предупреди загодя, чтоб они потом на тебя не обижались, что тягаться им придётся с грасс-тархом Луарье, заместителем главы Охранной управы. Личным распоряжением которого я сюда назначен. - И глядя на переменившегося в лице Вальдо, вытащил из-за ворота рубашки серебряный значок с коронованным чёрным орлом сжимающим в лапах секиру. Постучал по нему указательным пальцем и сказал. - Не забывай так же вот об этом. О моём праве привлечь к расследованию обстоятельств дела мага-менталиста, если поднимется официальная шумиха. Мне-то бояться собственно нечего, я выгоды не ищу, а вот тебе... Когда вскроется что в принятии того злосчастного постановления имелся чей-то корыстный интерес... Думаю кому-то из городского совета тут же дадут смачного пинка под зад.
Чинуша вмиг сдулся и более не возмущался. Шляпу с пола поднял и бочком-бочком, двинулся к двери. А я ему напомнил на всякий случай: - Не забудь, у тебя всего три дня. А не управишься в срок, я тебе и твоим дружкам-трактирщикам такую травлю устрою, что вы обрыдаетесь.
Забыв попрощаться, мой визитёр вымелся из конторки оставив меня в прекрасном расположении духа. Что и говорить, а есть в положении служащего Охраной управы свои преимущества. Будучи простым стражником так на спесивого чинушу не наедешь.
А спустя день ко мне заглянул начальник остморского отделения Охраной управы. И насмешливо улыбаясь протянул бумагу... Документ, заверенный печатью городского совета. В котором было сказано, что отныне снимаются все ограничения, введённые ранее принятым постановлением за нумером пятьдесят два дробь два... В части касающейся приготавливаемых в трактире тьера Лайса блюд. Выпивку подавать правда так и не разрешили. Но и то хлеб.