Буряченко Нина Михайловна: другие произведения.

Фашизм – это корпоративный беспредел (Корпоративный беспредел Часть 3)

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Создай свою аудиокнигу за 3 000 р и заработай на ней
📕 Книги и стихи Surgebook на Android
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Корпоративная составляющая имеется в организации государственности любого государства.


   Фашизм - это корпоративный беспредел
  
  
   "Врут все, но это не имеет значения, потому что никто не слушает" закон Либермана
  
  
  
   Справка
   Корпоративное государство - одна из форм авторитарного политического режима, характерная для фашистских государств. Идеологи К. г. рассматривают государство как совокупность публичных служб (корпораций), выполняющих определенные социальные функции.
   Основные особенности К. г.:
  -- ликвидация профсоюзных организаций и принудительное распределение населения по строго контролируемым правительством корпорациям. (В Италии корпорации признавались государственными органами с правом издавать постановления в области регулирования трудовых отношений и производства);
  -- ликвидация выборного органа - парламента и его замена на "представительство корпораций" - коллегиального органа сформированного из представителей профессиональных корпораций, строго отобранных правительством.
  -- в итоге - полное бесправие трудящихся, обреченных на жестокую эксплуатацию со стороны монополий при помощи корпораций.
   Основная цель К. г. состоит в том, чтобы замаскировать диктатуру монополистического капитала и придать фашистскому государству видимость "сотрудничества классов", "гармонии интересов" в рамках корпораций.
   Наиболее последовательно идея К. г. была проведена в фашисткой Испании.

(Философский словарь)

  
  
   Итак, истинный смысл предложений Прохорова по его "по понятиям" для меня уяснился окончательно. Истина в том, что Михаил Дмитриевич предложил нам Модель системы управления городом как единой корпорацией или дуэтом неравноправных корпораций. В этом дуэте солировать будет Компания, т. к. она монополизировала все инфраструктурные составляющие системы жизнеобеспечения города: выработку и подачу тепла, воды и электроэнергии; управление ЖКХ; связь с внешним миром (речной и морской порт, аэропорт и телекоммуникации). А администрация города будет подпевать: руководить бюджетными учреждениями, которые будут работать по заказам Компании. "По понятиям" Компания мыслится материнской корпорацией, а администрация города - вассальной. Человеку с его гражданскими правами в этой системе места нет. Люди в этой системе управления всего лишь трудовые ресурсы, поэтому действие Конституции РФ как минимум де-факто будет отменено. У нас появятся бесправные сословия: комбинатские, бюджетники и "остальные". Фактически это и сейчас так, но не официально, поэтому пока еще у нас есть кое-какие права. Детей как будущий трудовой ресурс планируется учить в городе, потому что "чисто экономически опираться на местные кадры выгоднее", а отработавшие свое трудовые ресурсы будут силовыми административными методами принуждаться к выезду. Т. е. Прохоров фактически предложил нам модель частного корпоративного мини-государства, которое должно паразитировать на большом государстве - Российской Федерации. Паразит планирует сбросить заботу об отработавших трудовых ресурсах на большое государство.
   И мне, честно говоря, странно, почему никто не сумел отличить истину от подлога. Ведь сам автор эту истину и не скрывает. В понятиях он написал "со всей очевидностью", что город "будет некомфортен для тех, у кого нет работы". А на совещании с общественностью он прямо заявил, что население будет разбито на три группы: работники Компании и ее дочерних и внучатых структур, работники бюджетных организаций и "остальные". Он прямо заявил, что администрация города будет ответственна ТОЛЬКО! за работников бюджетных организаций. А "остальные" - эта забота общественных организаций, которые будут отстранены и от ресурсов и от системы принятия решений. Он заявил, что не видит необходимости даже в создании совещательного общественного органа: такого как общественная палата. Мне странно, почему никто не обращает внимания на то, что наш Глава города по телевидению заявляет, что он работодатель бюджетников оказывается, а не мэр всех норильчан. Мне странно, почему никто не обращает внимания на то, что в нашем городском Совете уже давно отменено именное голосование, что является грубейшим нарушением Конституции, и решения там уже давно принимаются корпоративно. Ну, я еще понимаю, трудно заметить такую "мелочевку" как регистрация нашей налоговой юридических лиц непредусмотренных ГК РФ организационно-правовых форм; или появление в аттестационных характеристиках работников бюджетных организаций оценок соблюдения корпоративной этики; или заявления председателя норильского суда при большом количестве свидетелей, что он запретил рассматривать гражданские дела в открытом судебном заседании и др. Тут приглядываться нужно. Но ведь остальное то бьет по глазам как прожектор.
   Но если нас пытаются упаковать в корпоративное мини-государство, то надо бы поподробней разобраться что это такое. Тем более, что многие политики и нашего Президента обвиняют в строительстве корпоративного государства, а словари связывают такие государства только с идеологией фашизма. Словосочетание "корпоративное государство" практически считается просто приличным названием государства фашистского. Поэтому надо бы с этими понятиями разобраться сейчас, пока еще не поздно.
   КОРПОРАТИВНОЕ (ИЛИ КОРПОРАТИВИСТКОЕ) ГОСУДАРСТВО.
   Сословно-корпоративную модель устройства общества не Прохоров придумал. По этой модели жил Древний Рим. Там политику государства определяли патриции (коренные жители) и плебеи (пришлые). Внутри и за пределами этой структуры существовали корпорации ремесленников, жреческие коллегии, родовые кланы. В средние века государства состояли из таких корпораций как ремесленные цеха, купеческие гильдии, рыцарские и монашеские ордена, католическую церковь. Эти корпорации являлись хребтом социума. На их основе строилось и с их участием происходило управление государством.
   Первым теоретиком корпоративного государства считают Платона. В своем знаменитом диалоге "Государство" он воплотил идею корпоративности, сконструировав на ее основе модель справедливого общественного устройства. Правда, попытка Платона реализовать свой общественный идеал окончилась плачевно: его чуть было не продали в рабство.
   Французская революция 1789 г. дала толчок развитию либерально-демократического государства, предоставляющего формальное равенство всем гражданам, которое к началу ХХ века пришла к кризису. Сам строй, основанный на межпартийном соревновании и отвлекающий энергию народа с культурного и экономического строительства на самодовлеющую политическую борьбу, вызывал реакцию отторжения у людей, считавших, что государственная власть призвана выражать не случайность временного успеха в конкуренции, а ценности, общие для всех граждан. Кроме того, структура общества оставалась во многом сословно-корпоративной и вступила в противоречие с принципом всеобщего формального равенства. Человеку сложно было приспособиться жить в либеральном государстве. Ведь ранее он общался с государством косвенно, через корпорацию. А либеральная демократия предложила ему вести прямой диалог в одиночку. Таким образом, человек, наделялся колоссальной ответственностью за судьбу государства, но мыслить государственными масштабами не мог. Он оказался заведомо некомпетентен как носитель политического мнения, но, безусловно, компетентен как носитель социально-сословного интереса. Стало ясно, что возврат к корпоративности неизбежен. Консервативная идеология, в ее радикальном варианте, подняла знамя корпоративного государства.
   В Великобритании, в среде тред-юнионов и лейбористской партии в эти годы активно пропагандируется доктрина "гильдейского социализма". Суть её состояла в создании вертикальных профсоюзов, объединяющих в своих рядах, как рабочих, так и менеджеров, и организующих управление экономикой в своей отрасли. Общенациональная гильдия производителей должна была осуществлять экономическое регулирование в масштабах страны. А в Италии, Испании и Германии с приходом авторитарных режимов, корпоративная идея претворяется в жизнь. Россия же, как известно пошла своим путем. Советский вариант заменил кастово-корпоративную концепцию социума классовой концепцией, но она во второй половине века тоже начала вырождаться в корпоративную. Несмотря на формальную приверженность коммунистическим идеалам, советское общество раскололось на корпорации. КПСС, МВД, КГБ, ВПК, номенклатура, профсоюзы и другие корпоративно консолидированные группы делили между собой государственные функции. Только в СССР почва отвергала не либерально-демократические ценности, а марксистские.
   Ведущим теоретиком корпоративного государства в 20-30-х годах прошлого века стал австрийский экономист и социолог Отмар Штанн. Проанализировав социальные трансформациями, происходившие тогда в Италии, Испании и Германии, он создал последовательную концепцию корпоративного государства. Демократия в корпоративной модели Штанна ограничивается только хозяйственной жизнью. Экономика, по мнению Штанна, должна базироваться на "профессиональной иерархии сословий, с органичным самоуправлением каждого из них". Так что среди сословий нет равенства. А приоритет отдан государству, которое "располагает приматом над всеми другими сословиями". Из представителей сословий создается хозяйственная палата, но это вовсе не парламент. В палате обсуждаются только хозяйственные вопросы. В парламенте в обычном понимании этого слова, корпоративное государство не нуждается, считал Штанн, т. к. в таком государстве, задачи, решаемые отдельными сословиями, ведут к одной общей цели. Он оставляет за сословиями право на самостоятельное принятие решений. Но это самоуправление определяется "не субъективной волей индивидов, но насущными потребностями самих сословий". К достоинствам корпоративного государства Штанн относит сильную социальную политику. Этот мыслитель был современником грандиозных событий. Он имел возможность воочию наблюдать за масштабными социальными трансформациями, происходившими в Италии, Испании, Германии, Австрии и Португалии. С приходом к власти тоталитарных или авторитарных режимов взявших корпоративный принцип организации социальной жизни в качестве государственной идеи, в этих странах резко уменьшилась безработица. Строились заводы, дороги, дома, водопроводы. Зарплату выдавали в срок, и на нее можно было прожить. Открывались больничные кассы и фабричные школы.
   Но, пожалуй, ближе всего к воплощению идеи корпоративного государства удалось подойти лишь одной стране - Австрии, где в рамках одного союза ("сословия") объединялись и рабочие, и предприниматели отрасли. А В Италии, Германии и Испании, фашистские движения использовали популярную в то время идею корпоративизма лишь как удобный социальный маневр. Ни для Гитлера, ни для Муссолини корпоративизм не был основным элементом доктрины общественного переустройства. В Италии фашисты, придя к власти, не произвели требовавшейся обществом реформы верхней палаты. Выдвигавшиеся корпорациями кандидаты в депутаты нижней палаты парламента проходили жёсткий отсев руководством правящей партии. В конце концов, характерной чертой всех корпоративных государств стало недоверие правящих режимов к ими же созданным корпорациям, взятие их под строгий контроль монопольно правящей партии.
   После Второй мировой войны корпоративную модель общественного устройства взяли за основу Япония и Корея. В Японии корпоративизм удачно сочетается с либерализмом и она пока развивается успешно. А в Корее система чэболей - многопрофильных семейных холдингов, которые выполняли государственные функции, сейчас переживает тяжелейший кризис, т. к. изначально создавалась на протекционистской, а, следовательно, коррупционной основе. История чэболь началась там после 1961 г., когда к власти в Сеуле пришел генерал Пак Чжон Хи и его единомышленники, мечтавшие о превращении Кореи в развитую индустриальную державу. Они целенаправленно отобрали несколько десятков фирм, которые казались им наиболее перспективными и назначили их владельцев олигархами. Основным критерием отбора были при этом личные качества руководителей и иногда по совершенно уж личным критериям. Фирмам, во главе которых стояли высочайше отобранные бизнесмены, предоставлялись разнообразные привилегии. Ошибочные решения и неудачные инвестиции, которые могли бы привести к банкротству обычную фирму, сходили чэболь с рук. Поэтому чэболь были очень популярны как работодатели. В них существовала система пожизненного найма. Если человек попадал на постоянную работу в такую корпорацию, то он обычно оставался там до самой отставки. В крайнем случае, его могли перевести на другое место, но не уволить. Чэболь считались синонимом стабильности, в Корее возникло убеждение, что чэболь в принципе не может обанкротиться. Но после валютного кризиса 1997 года, который привел к банкротству несколько чэболей, стало понятно, что система чэболей изжила себя.
   По сути, Южная Корея поставила на самой себе опыт построения государства с очень большой корпоративной составляющей и на практике доказала, что корпорации могут существовать только в среде государства. Только таким образом они могут реализовать присущие клановым структурам преимущества. Ведь если разобраться, то корпорации - это структуры кланового-мафиозного типа. А такие структуры, даже очень мощные, не могут заменить собой государство. Государства и корпорации являются социальными квазиорганизмами. В чем-то их функции схожи. То есть они обеспечивают защиту своих членов, отстаивают их интересы. Но на государстве висят еще такие задачи как обустройство вмещающего ландшафта (в том числе базовой инфраструктуры), воспроизводство качественного человеческого материала, сохранение важных стереотипов поведения и так далее. Кланы же, фактически паразитируя на государстве, защищают только "своих", а прочим не на кого рассчитывать ни в плане защиты своих экономических интересов, ни даже в плане элементарной физической безопасности. Клановые структуры, строят себя из материала государств, поэтому они заинтересованы в слабых государствах. Собственно история любого государства во многом является историей борьбы с различными кланами, которые всегда склонны отстаивать собственные интересы за чужой счет и в ущерб общим интересам.
   Гражданское общество это тоже вид корпоративного устройства жизни общества. Ведь Гражданское общество - это совокупность негосударственных организаций, т. е. по сути корпораций: профсоюзов, всякого рода лобби, женских организаций, молодежных организаций, гражданских ассоциаций. И противостояние "левых" и "правых" в гражданском обществе - это не что иное, как борьба сторонников корпоративисткого устройства жизни и либерального (индивуалисткого). В их единстве и борьбе как единстве и борьбе противоположностей и есть залог развития государств с гражданским обществом. Когда усиливается либеральная составляющая, уменьшаются налоги и возрастает предпринимательская активность. Либерализм развязывает предпринимателям руки, позволяет им разрушать и строить новые комбинации. Но поскольку рыночная экономика построена на конкурентной борьбе, то человека с его потребностями и нуждами для нее не существует. Она агрессивна по своей сути. Без ограничений такая экономика разрушает социальную, культурную и природную среду человека. Вместе с развитием процесса разрушения развивается и процесс "полевения" общества, т. е. в нем возрастает корпоративисткая составляющая: активизируется процесс самоорганизации профессиональных, национальных, территориальных, демографических и др. социальных групп. Когда эти корпоративные группы усиливаются настолько, что могут повлиять на исход выборов, начинают расти налоги, что позволяет усилить системы социальной защиты. Но большую защищенность получает та корпоративная группа, которая сумела лучше сорганизоваться и лучше пролоббировать свои интересы. А вместе с усилением систем социальной защиты возрастают уровни бюрократизации и коррупции. И как следствие падает предпринимательская активность. Эти процессы цикличны. Мировой опыт показывает, что между крайней точкой "разгула либерализма" и крайней точкой корпоративной структурированности общества проходит 25-30 лет.
   Таким образом, корпоративная составляющая имеется в организации государственности любого государства. Достаточно большая доля корпоративизма (где большая где меньшая) есть в таких государствах как Франция, Германия, Швеция, Сингапур, Тайвань, Гонконг, Куба, Венесуэла, Ливия, Иран, Ирак, Северная Корея, Саудовская Аравия и др. Это разные страны, с разными типами экономик и разными политическими и идеологическими системами. От разгильдяйских до тоталитарных, от теократических до коммунистических и фашистских. Таким образом, как видим, "корпоративное государство" и "фашизм" это не тождественные понятия. Первое понятие определяет структуру общества, а второе - его идеологию. Так что классик отчасти прав: "Все врут словари".
   ФАШИЗМ
   О фашизме мы казалось, знаем все, а на поверку оказалось - ничего. Оказалось, что о фашизме мы судим по тем переживаниям, которые испытали по поводу судеб героев кино- и литературных произведений. А поскольку переживания у каждого свои, то и о фашизме у каждого из нас свои представления. В результате, когда он постучался к нам в дверь, мы его в лицо не узнали. Поэтому попытаюсь как-то структурировать признаки фашизма, о которых прочла в разных книжках.
      -- Господство одной нации, которая объявляется лучшей и достойнейшей нацией человечества - "нацией господ". Немцы претендовали на господство как прямые потомки арийцев, а итальянцы - римлян. Но теоретически "нация господ" может отождествляться и с какой-то одной конфессиональной или социальной группой, с корпорацией. Или даже только с владельцами крупных капиталов. В современных фашистках государствах так и происходит. Например, в Венесуэле, которую некоторые исследователи считают фашистским государством, "нация господ" - это именно владельцы крупных капиталов. Элементы фашисткой идеологии имел и Ирак. Там неполноценными "нациями" считали курдов и не совсем полноценными последователей суннитского направления Ислама.
      -- Из того, что одна "нация" в государстве является лучшей, логически вытекает, что остальные "нации" хуже и имеют меньше прав на достойную жизнь. В Германии и Италии делили нации по степени неполноценности. И самыми неполноценными "нациями" (на самом деле национальностями) в этих государствах оказались цыгане и евреи.
      -- Депортация или ограничение в правах людей "неполноценных наций" вплоть до принудительной изоляции в гетто и концлагерях. И даже прямого уничтожения. Немцы начали с депортации евреев - с принуждения их к переселению за пределы Германии, но потом, наоборот, запретили им эмигрировать. Итальянцы оказались менее кровожадными, чем немцы, и ограничились только концлагерями, а не фабриками смерти с крематориями.
      -- Запрет оппозиции и цензура. Но запрещать оппозицию и ограничивать свободу слова можно по-разному. Современное развитие коммуникаций делает прямой запрет оппозиции и открытую цензуру неэффективными, поэтому "платок на роток" накладывают и отстраняют оппозиционно мыслящих людей от власти теперь изощреннейшими гуманитарными технологиями, о которых я писала в первых главах. Экономическая удавка тоже хороший эффект дает. А монополизация всех сфер общественной жизни облегчает применение этой удавки.
      -- Прямое подчинение силовых структур и суда партии "нации господ".
      -- Внешняя агрессия.
   Теперь судите сами, на какой идеологической основе базируется предложенная Прохоровым система управления городом. Есть и "нация господ": руководители корпораций. И самые "неполноценные нации": пенсионеры и безработные. И "нации" чуток получше: работники бюджетных организаций и организаций Компании. И ограничение в правах планируется для всех "наций" кроме "нации господ". Но, правда, административно ограничивать будут только самые "неполноценные нации". Видимо это будут гетто в полуразрушенных гостинках. Об этом уже поговаривают. Про внешнюю агрессию ниже, а про остальное я достаточно написала в предыдущих главах.
   Но и нация в фашистском понимании, и социальная группа, и религиозная конфессия - это все разновидности корпораций. Таким образом, из сказанного можно сделать вывод, что фашизм - это власть корпорации беспредельщика. Когда одна из корпораций в государстве набирает такую мощь, что захватывает и узурпирует власть. Причем когда она идет к власти, она не церемонится, но когда приходит, то устанавливает жесткий порядок. Фашисты ведут себя точно также как мафиозно-бандитские группировки (корпорации). Те тоже пока бьются между собой за право крышевать бизнес на определенной территории, кровушки льют не меряно. А когда договариваются о разделе сфер влияния (или когда одна из группировок уничтожает или поглощает остальные), то устанавливают на территории не менее образцовый порядок. Прекращаются не только перестрелки, но даже мелкие кражи. Но государство - это не рынок с торговцами. Захватив власть, полностью подмяв под себя государство, корпоративная группировка вынуждена взять на себя все его функции. А в корпоративистком государстве порядок навести проще: объединенными в корпорации людьми легче управлять. Вот почему корпоративная модель государства так популярна у фашистов. Фашисткие режимы приходят к власти в кризисные периоды, поэтому порядок после разгула анархии воспринимается людьми как благо, что обеспечивает фашистам народную поддержку. Легитимация и народная поддержка вообще возможны лишь тогда, когда фашисты воспринимают себя и воспринимаются широкими массами как носители истины и добра, как светочи разума и веры, в крайнем случае, - как строгие пастухи непослушного стада.
   Но капиталистическая экономика в принципе не может быть долгое время сдерживаема в рамках государственных границ "социальными интересами" нации. Фашисты же приходят к власти именно в кризисы, когда капитал ищет возможности внешней экспансии: рынков сбыта продукции, дешевого сырья и дешевого труда. В Германии в модель "третьего рейха" была изначально заложена идея германского господства и расширения жизненного пространства. Поэтому ради подготовки к войне строятся дороги, заводы и создаются рабочие места. Национальный капитал тратится на все это, рассчитывая в перспективе "отбить" затраты. Так что заявления губернатора Красноярского края и бывшего генерального директора Норильского никеля Хлопонина перенести опыт управления Норильском на весь край о многом говорит. А его речи о корпорации-концепции-стратегии развития края как-то уж очень похожи на речи Прохорова о модели-стратегии-концепции развития Норильска. Тот же туман и того же качества. Край же у нас большой и безумно богат сырьевыми ресурсами. Причем их залежи находятся в географически более удобных для инвестиций местах, чем заполярный Норильск. А гастарбайтеры сами приедут.
   ЧАСТНОЕ ГОСУДАРСТВО - ЭТО СТАЦИОНАРНЫЙ БАНДИТ
   Хорошо, что мы не жили в Германии или Италии во время правления там Гитлера и Муссолини, но только у нас сейчас положение еще хуже. В начале века мир переживал простой рядовой кризис, каких в истории человечества было много. А сейчас говорят о глобальном кризисе, таком же, какой человечество пережило 2000 лет назад после распада Римской империи. Поэтому аналоги многих сегодняшних общественных процессов можно обнаружить в раннем средневековье. Хорошо об этом пишет Денис Драгунский в статье "Обманка-2006", опубликованной в журнале "Новое время" N 6 за этот год.
   "Представим себе Европу после падения Римской империи, осложненного великим переселением народов. Запустение, безвластие, бездорожье, вообще полная безнадежность. "Темные века" - назовут это время потом, когда станет чуточку светлее. По лесам и полям рыщут шайки разбойников. Они нападают на крестьян, грабят их и ускакивают дальше, волоча за собой награбленное. Но вот какой-то разбойник устал от кочевой жизни, нашел удобный холм, возвышающийся над долиной, и возвел там хорошо укрепленное жилище для себя и своих помощников. Замок другими словами.
   Это был великий перелом. Бандит-гастролер превратился в стационарного бандита. Если первый был озабочен тем, чтобы унести побольше и убежать подальше, то второй задумывается о том, что он будет отнимать у крестьян в будущем году, и еще через год, и через пять. Поэтому он грабит умеренно и регулярно. Поэтому он заботится о легитимации своего грабежа, то есть уже как бы налога. Взамен изъятого он предоставляет крестьянам защиту от бандитов-гастролеров. Он исполняет функции судьи. В неурожайные годы он помогает выжить... И так далее, и тому подобное. Потихонечку он становится владыкой этого места. Наследственным, что немаловажно. С годами (вернее, с веками) возникает иерархия таких бывших бандитов, ныне баронов. После некоторой свары они наконец признают власть самого сильного. Реальную власть короля. Тот, в свою очередь, обеспечивает более или менее крепкое единство норм и правил на всей подвластной ему территории.
   Стоп. Приехали. Вернее, пока еще не доехали.
   В России сейчас идет борьба за право быть стационарным бандитом. Не увозить захваченное добро куда подальше, а распоряжаться им в своей родной стране, не боясь, что
отнимут. То есть иметь надежную легитимность. Которая добывается не благословением Римского Папы или грамотой от номинального короля, который носа не кажет из своего замка. Легитимность добывается в ходе обмена с народом. Отобранные у людей средства нужно потратить так, чтоб это людям понравилось. В конечном итоге эти средства в превращенном виде - в виде какого-то важного блага - должны народу вернуться. Это может быть храм, боевая дружина, монастырь со школой и больницей, это может быть разрешение на охоту и рыбную ловлю... Это может быть достойная зарплата, надежная пенсия, невысокие цены на жилье. Доступное здравоохранение и образование, и так далее, и тому подобное.
   Пока с этим туговато. Отбирать мы умеем. А вот тратить с толком для тех, у кого отняли, пока не научились. Значит, сидим приблизительно в седьмом веке. В лучшем случае - в восьмом. Ау, академик Фоменко! Может, вы и правы где-то по большому счету..."
   Да, пока у претендующих на право быть стационарных бандитам, хорошо получается только отбирать. Поэтому вооруженный до зубов гуманитарными технологиями и с фашизмом в голове, наш "стационарный бандит" городит корпоративную модель управления рабами, по-бандитки сбрасывая все заботы о рабах на государство, которое еще осталось. Прибыли бандит желает приватизировать, а убытки с помощью своих вассалов при власти национализировать.
  

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Т.Мух "Падальщик 2. Сотрясая Основы"(Боевая фантастика) А.Куст "Поварёшка"(Боевик) А.Завгородняя "Невеста Напрокат"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Путь офицера."(Боевое фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) А.Ефремов "История Бессмертного-4. Конец эпохи"(ЛитРПГ) В.Лесневская "Жена Командира. Непокорная"(Постапокалипсис) А.Вильде "Джеральдина"(Киберпанк) К.Федоров "Имперское наследство. Вольный стрелок"(Боевая фантастика) А.Найт "Наперегонки со смертью"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Э.Бланк "Колечко для наследницы", Т.Пикулина, С.Пикулина "Семь миров.Импульс", С.Лысак "Наследник Барбароссы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"