# Василий Тёркин в наши дни

Сергей Бычков

Ай, да Тёркин, ай, да сукин сын!

Василий Тёркин сегодня


Тёркин, Тёркин, в самом деле,

Час настал, войне отбой.

И как будто устарели

Тотчас оба мы с тобой.

И как будто оглушённый

В наступившей тишине,

Смолкнул я, певец смущённый,

Петь привыкший на войне.

В том беды особой нету:

Песня, стало быть, допета.

Песня новая нужна,

Дайте срок, придёт она...

И хотя иные вещи

В годы мира у певца

Выйдут, может быть, похлеще

Этой книги про бойца...

1941-1945 А.Т. Твардовский


## Глава 1. Героями не рождаются


Простучало небо градом,

Обнажило сини высь.

Дед один живёт за МКАДом,

Тёркин звать его кажись.


Дом, как дом, бывает хуже,

Ветеран - не господин,

Стал стране своей не нужен,

Что с того, что брал Берлин?


Что с того, что был контужен,

Ранен был, обмёрз зимой,

Сотню раз лежал простужен,

Что с того, что он Герой!?


Не зайти ли в гости к деду

На геройский глянуть лик,

Потолкуем за обедом,

Чай не выгонит, старик.


Чтоб не маяться в печали

Кое - что мы принесли,

И гостинцы бабке к чаю

Деду шнапса припасли.


К ветерану зайти лестно,

Дед Василий - дверь открой,

Испугались, если честно

Не прогонит ли, Герой?


Постучались. Ждём ответа,

Крик из дома: - Заходи,

Неужель из сельсовета

Новость черти принесли?


Дверь со скрипом отворилась,

Дед с прищуром взгляд скосил,

Эй, ребята, что случилось?

Он с тревогою спросил.


Проходите, что столпились,

У порога правды нет.

Городские? Заблудились?

Или въехали в кювет?


Не беда, дёрнем как танком.

Как шофёру не помочь?

Сам всю жизнь крутил баранку,

А в уборку - день и ночь.


Вы скажите, где увязла?

Ваша ласточка в грязи,

На дорогах словно масло,

Не газуй, не тормози.


Так, вы, где забуксовали?

У развилки на лугу?

Мы там многих доставали,

Пойду Сивку запрягу.


Нет, отец, не в этом дело,

Отвечаем, беды нет,

Мы в калитку постучались

Передать тебе привет.


И прими поклоны наши,

От народа твоего,

От Твардовского от Саши,

Если помнишь ты его.


Дед лицом преобразился,

На икону взгляд скосил,

Вы Твардовского назвали?

Тихо он переспросил.


Вы ребята не шутите,

Я не впал ещё в склероз,

Вы премьера подлечите,

От его дурацких грёз.


Вот скажите, что он может?

Навязался обормот,

Его мама, прости Боже,

Лучше б сделала аборт.


От него всем пользы - мимо,

От козла и молочка?

Иль юродивый наш Дима,

Иль косит под дурачка.


Дед махнул рукой с досады,

Вот Рассея, твою мать,

До каких пор нами будут,

Идиоты управлять?


Что стоите истуканом?

Я вас милости прошу,

Не тащить же вас арканом,

Я не волк, не укушу.


Разувайтесь, проходите,

Руки мойте и за стол,

Коли вспомнили вы Сашу,

Будет длинный разговор.


Тёркин дед засуетился,

Как челночная игла,

За порядок извинился,

Бабка, мол, моя слегла.


Был с утра в больнице нашей,

Суп куриный ей носил,

Повар кормит хворых кашей,

Что из обуха сварил.


Зона смерти, даже мухи,

Над больными не жужжат,

Тараканы с голодухи,

В морге дохлые лежат.


Что смеётесь, то не шутка,

Безнадёга в окна прёт,

Из приборов - только утка,

Из лекарства - только иод.


Бабка стонет на матрасе,

У протёкшего угла,

Брат её погиб в Донбассе,

Позвонили и слегла.


Дед волнуется, не знает,

Наскребёт ли нам обед,

А мы смотрим и гадаем,

Это Тёркин или нет.


Как поведал нам Твардовский,

Как его нам описал,

Да, похож. Ничуть не броский,

Не дохляк и не амбал.


Вот! Из книжки нами взято,

Год стоит сорок второй

И конкретная цитата,

Для удобства - под рукой.


*Тёркин - кто же он такой?


Скажем откровенно:


Просто парень сам собой


Он обыкновенный.


Впрочем, парень хоть куда.


Парень в этом роде


В каждой роте есть всегда,


Да и в каждом взводе.


И чтоб знали, чем силён,


Скажем откровенно:


Красотою наделён


Не был он отменной,


Не высок, не то чтоб мал,


Но герой - героем.


На Карельском воевал -


За рекой Сестрою*.


Что же видим мы теперь,

Глядя от порога,

Волос мягко поседел,

Лысины дорога.


Стар, но мохом не оброс,

Хворям не поддался,

С войны вроде не подрос

Как он не старался.


Взгляд - отточенный кинжал,

Живость ключом била,

И когда нам руки жал,

Чувствовалась сила.


Точно, он! Как не узнать,

К чёрту все сомнения

И к чему повторно ждать

В гости приглашения?


Обувь скинули, разделись,

Рушничок в углу нашли,

Образам перекрестились

И к столу гуськом прошли.


Сели чинно, снедь достали,

Ассорти. Не трюфеля,

За погибших тост подняли,

Пухом будет вам земля!


Мечет дед капусту вилкой,

Раскраснелся словно рак,

Говорит он нам с улыбкой:

Может мне достать первак?


Мой продукт слёза как чистый,

Для себя на днях варил

То Горбач, дебил пятнистый,

Всех палёнкой потравил.


Идиот, сражался с пьянством,

Порожденье Сатаны,

Лучше бы занялся блядством,

Чай гимнасток - пол страны.


И гимнасток и гимнастов,

Разрослась срамная рать,

В стране столько педерастов,

Что нельзя и сосчитать.


Эй, ребята, наболело,

И народ наш не узнать,

Разрешите как умею

Кое- что вам рассказать.


Что случилось со мной дальше,

Как закончили войну,

Как кружились люди в вальсе,

Забывая про беду.


Как вставал я спозаранку,

Жёнку в губы целовал,

А потом ЗИСа баранку,

До заката обнимал.


Жизнь текла от съезда к съезду,

Обретая свою суть

И в космическую бездну,

Проложили люди путь.


Семья быстро прирастала,

Ведь у счастья края нет

И внучка сноха назвала:

Васей будешь, как твой дед!


Вот казалось и зажили,

Всё всерьёз - не балаган,

Но в ЦК мозги пропили,

Войска двинулись в Афган!


Почему? Что там забыли,

Чем обидел нас сосед?

Что мы с ним не поделили?

Ишака? Собачий бред!


Чем мы думали? Как жили?

Почему молчал набат?

За что головы сложили,

Почти двадцать тыщ ребят?


Почему мы не спросили,

С тех, кто в этом виноват?

Сыновьями дань платили

Ложь, рождая на губах.


Что ж мы падки на наживку?

Рот заткнули. Получи!

На последнюю побывку,

В цинке сына привезли...


Поседела жёнка разом,

Я неделю водку пил,

Ну и власть нашу - заразу

Со всей дури материл.


Дед вздохнул:- плесни в стаканы,

Забывать нам их нельзя,

Они боль наша и рана,

Ну, не чокаясь, друзья.


Тёркин выпил, сыр вдогонку

Промокнул слезу у глаз.

Глухо кашлянул в сторонку

И продолжил свой рассказ.


Протрезвел тогда я махом,

С глаз сорвало пелену,

Что за зверь нас держит в страхе?

Или мы живём в плену?


Что мы строили годами?

Жизни не было, и нет,

Путь один - вперёд ногами,

Или проще - на тот свет.


Нам, героям, не зазорно?

В том кого-то обвинять

Как рабы молчим покорно,

Что ж на зеркало пенять?


Мы молчим, а власть наглеет,

У них пир, у нас чума,

Что-то нам с трибуны блеют,

И ни чести, ни ума!..


Жизнь под горку покатилась

Закусивши удила

И держава развалилась,

Вот такие, брат дела...


Завертелось теми днями,

Беспредел, разруха, Моль,

Сволочь Рыжая с друзьями

Гной, Чечня, убийцы, боль.


Вот судьба, не жизнь - обуза,

Вся Россия слёзы льёт,

Военком двухсотым грузом,

Из Чечни гробы везёт.


Вся страна покрылась мраком,

Стерх - чекистский паразит,

Русский мир поставил раком,

Украине тварь грозит!


Грабят в наглую, не в масках

Ни просвета и ни зги,

Это всё друзья присказка,

Сказка будет впереди.


Перестройка, перестройка,

Крах страны, не дать, не взять,

Вся страна одна помойка,

Как дерьмо нам расхлебать?


Начиналось всё с шахтеров,

Ельцин скопом их купил,

Я бы всех этих чумазых,

В речке Томь поутопил.


Хотя, что винить их толку,

Как детей всех провели,

Что нас дурят безумолку,

Мы и думать не могли.


Нам, баранам, в уши влили

Сказку Алых парусов,

С помпой ваучер вручили,

И раздели до трусов.


Потом Курск, Беслан, Дубровка,

Ложь из уст как мёд текла,

И ухмылка, как издёвка,

Утонула! Все дела...


Тёркин криво улыбнулся,

Рукой двинул - наливай,

Выпил, крякнул, встрепенулся,

Протянул нам каравай.


Помолчал, заулыбался,

Мне ли клясть судьбу свою?

Я с фашистом насмерть дрался,

Было время, щас спою.


Эх, родимая гармошка,

Постарела мне под стать,

С нею сядем у окошка

И мешаем девкам спать.


А на праздники бывало

Мял меха я целый день,

Шли девчата ко мне валом

Из соседних деревень.


Тёркин враз раздвинул плечи,

Как орёл расправил грудь,

Я мои с Любавой встречи?

Ночью вспомню - не уснуть.


Было трудно - песни пели

Жили дружною семьёй,

И всегда дожить хотели,

Мы до свадьбы золотой.


Хлеба вволю не едали,

Да не хлеб то был, а жмых,

Но подруг мы не меняли,

На гимнасток молодых.


Что ребята приуныли,

Что потупили свой взгляд,

Вы бы братцы закурили,

Мне врачи вот не велят.


Депутаты, депутаты,

Гнид притон Охотный ряд,

Присосались как пиявки,

И воруют всё подряд.


Под себя законы пишут,

По понятиям живут,

Зад у Вовы дружно лижут,

Бровью двинет - отсосут.


Зад подставят - если скажет,

Мать родную продадут,

И на органы ребёнка,

Пальцем щёлкнет - отдадут.


Мрази конченые, суки

Продаются без труда,

Обрекли страну на муки.

Не души и не стыда!


Проститутки, что б вы сдохли!

Что б унёс вас ураган,

Ноги, руки, что б отсохли,

Не Госдума, а шалман!


То же время, те же души,

Та же Родина и мать,

Про былых героев слушать,

Только сердце себе рвать.


Гордость нации Фетисов,

И Третьяк и Роднина

Обнажив гнилую душу.

Стали вдруг куском дерьма.


Михалков и Говорухин,

С камарильей подлецов

С упоением топчут

Седину своих отцов.


Кургиняны балом правят,

Мразь повылезла кругом,

А хороших людей травят,

И пинают сапогом.


Педриоты ныне в силе,

О победах нам трендят,

Чад бы гниды накормили,

По детдомам что сидят.


Старикам уют создали,

Обогрели, помогли,

Мы же сутками пахали,

Для своей родной страны.


Ни почёта, ни поклонов,

Гроб осталось только ждать,

Сдохнет двадцать миллионов,

Президенту наплевать.


Аты - баты, шли солдаты,

ВДВ, тельняшки в ряд,

Это вам не депутаты,

Нет надёжнее ребят.


Защитят, спасут, укроют,

Жизнь, коль надо отдадут,

Посягнёт кто, так уроют,

Враги ног не унесут.


Для солдат- Отчизна свята,

Честь свою - не замарать!

И солдатам блока НАТО,

Нос не надо задирать.


Но слаба ныне Россия,

И не надо нам врагов,

Коли в армию пустили,

Крыс. А главный - Сердюков.


Разорил, подлец что было,

Уничтожил на местах,

Честно кисть его служила,

У Васильевой в трусах.


Вот ворью настала воля!

А солдатам - геморрой,

Воровал с размахом Толя,

Путин орден дал. Герой.


Рука руку в Кремле моет,

Сладко доллары шуршат,

Власть стране могилу роет

И глаза её блестят.


Пожирают страну с хрустом,

Пальцы гнёт за власть Гарант,

Как травить тех тварей дустом,

Спой нам Юра музыкант.


*Про своих ровесников,

Кто герой, кто чмо,

Как моряк Колесников

Нам прислал письмо*.


Смысл письму он дал простой,

Что там не понять???

Всей стране при гниде той,

Жизни не видать.


Пусть нам скажет Юра честно,

Врежет правду прямо в бровь,

Мы за что в войне с фашизмом,

Проливали свою кровь?


Зачем с братом украинцем,

Мы спасали жизни нить,

Что б, жулью и проходимцам,

В дикой бойне нас стравить???


Чтобы мы за их богатство,

За подлючую нам власть

Братство узы растоптали,

Чтоб им легче было красть?


Сволочам из Межигорья,

Паразитам из Кремля,

Им плевать на наше горе,

На тебя и на меня!


Украина, Украина,

Глазу божья благодать,

И берёзка и рябинка

Вас готовы приобнять.


Перелески, реки, горы,

Ивы, мазанки, хлеба,

Я люблю твои просторы,

Край любви и край добра!


Край улыбок и веселья,

Край, где аисты живут,

Люди славные, с похмелья,

Умереть там не дадут.


Там людина правду молвит,

Там улыбки на устах,

Там солдат присягу помнит,

Бог живёт там в небесах!


Украина, Украина,

Краса Ненька, славна рать,

Ты стоишь непобедимо,

Твою волю - не сломать.


Сколько раз враги пытались,

Взять обманом тебя в плен,

Только кровью умывались,

Превращаясь в смрад и тлен.


Ты была для русских другом,

Даже больше, словно мать,

Как! С какого перепуга,

Стали мы в тебя стрелять?


Разбомбили Неньку Градом,

Съели тысячи сердец,

Русский стал поддонком, гадом,

Он захватчик и подлец.


Он фашист, бандит, змеюка,

Срань Господня, мухомор,

Как земля его, подлюку,

Ещё держит до сих пор!


В страшном сне представить сложно,

Чтоб не плёл о том Гарант,

Русский воин! Матерь божья!

Ныне - подлый оккупант!!!


Он им раньше стал - в Афгане,

И потом им был в Чечне,

А теперь пытает Неньку,

Как фашист на той войне!


Боже! Боже!! Нас помилуй!!!

Оккупантов покарай!

Огнём праведным и силой,

Пусть им адом станет рай!


Дед замолк, слеза катилась,

По щеке, прячась в усах,

А на шее вена билась,

Словно ветер в парусах.


Всё лицо налилось кровью,

А глаза, что огнемёт,

Взгляд стрелял такою болью,

Что казалось, нас прожжёт!


Испугались мы за деда,

Возраст. Сердце не кремень,

Мы уйдём, а он с обеда

Будет плакать целый день.


Ночь его будет бессонной

Хватит Тёркина кондрат,

Фонд российский пенсионный,

Его смерти будет рад.


Мы тайком переглянулись,

Стали деду намекать,

Что свиданье затянулось,

Нам и честь пора бы знать.


Тёркин против, дружба свята,

Из трёх пальцев сложил знак,

Отпущу я вас ребята,

Когда кончится первак.


У меня запас приличный,

Хватит месяца на два,

И пол ящика Столичной,

Что старуха припасла.


Нам ли русским быть в печали,

Пили, пьём и будем пить,

Нас печали укачали,

Мы назло им будем жить!


Мы в отказ, быстрей отсюда,

Прочь из Красного угла,

Дед, поклон тебе за блюда,

И бежать из-за стола.


На крыльце попрощались,

Слёзы чуть не полились,

Деду строго наказали,

Ты, солдат, давай, держись.


Ты в истории страница,

Совесть наша и звезда,

Твоё имя пусть искрится

В нашей памяти всегда!


Говорим: Спасибо деду,

Ты достойный гражданин,

Будет и у нас Победа,

Кремль падёт, как пал Берлин!

*************************

Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Мы ещё к нему вернёмся

И расскажем о том Вам.


## Глава 2. Жили, были дед и баба


Час пробил, пора в дорогу,

Тёркин дед заждался нас,

Не натрут мозоли ногу,

Ждёт нас славный тарантас.


По дороге мы несёмся,

Средь колдобин, рытвин, ям,

И в машине лбами бьёмся,

На ухабах там и сям.


Далеко уже от МКАДа,

Всеми шинами пылим,

Будет ли нам бабка рада?

Вот приедем - поглядим.


Прём вперёд, как поезд скорый,

Подъезжаем. Дождь полил,

Где трясина, о которой

Дед намедни говорил?


Осторожно! Вот то место,

У развилки на лугу,

Лужа знатная, грязь - тесто

И лягушки, как в пруду.


Стоп! Не видишь, там же глина.

Куда правишь? Твою мать!

Всё приехала машина,

В помощь надо Сивку звать.


Засылаем гонца к деду,

Поминаем нашу власть,

Чёрт! Мечтали до обеда,

К деду мы за стол попасть.


Может, кто поедет мимо?

Иль туда, или сюда,

Трос нам бросит и игриво,

Нам поможет без труда.


Были б рады встречным фурам,

Колымагам, тракторам,

Но везёт обычно дурам

И друзьям их - дуракам.


Никого! Хоть оба глаза,

От досады поколи,

Невезуха, вот зараза,

Это кто там ржёт в дали?


Разразила нас молчанка,

Скачет в поле эскадрон,

Сам Чапаев на тачанке!

Дед Василий? Точно! Он!


Хватит нам томиться в неге,

Сивка-Бурка к нам летит,

А на старенькой телеге,

Наш связной с дедком сидит.


Здравствуй! Здравствуйте! Здорово,

Обнимаем, руки жмём,

Вы, как тельная корова,

Дед с укором: Мы же ждём.


С Любой стол давно собрали,

Не спускали с печки глаз,

Водку холодом обдали,

Холодца сварили таз.


Заждались, как сыр ждёт мышка,

Я окном смозолил глаз,

И к калитке, как мальчишка,

С утра сбегал двадцать раз.


Трос к машине привязали,

Наш шофёр на газ нажал,

Раз-два взяли, прокричали

И победно конь заржал.


Гладим Бурку по загривку,

Молодец. Ховайте трос,

И по очереди Сивку,

Мы целуем крепко в нос.


Всё. Вперёд, к калитке прямо,

Вот последний поворот,

Объезжая лихо ямы

Сивка сам встал у ворот.


У плетня старушка рдеет,

В платье цвета алых роз,

Очи карие глазеют,

Эт кого же дед привёз?


В прошлый раз кого приветил?

От кого он ждал вестей?

Дед сказал ей, как ответил:

Принимай, Любань, гостей.


И хозяйка принимала

Как князей, ни дать, ни взять,

Как родных всех обнимала.

Целовала нас, как мать.


Поздоровавшись, сказала:

Веди в дом гостей старик,

И с улыбкой подавала,

Любо вышитый рушник...


Веселились, песни пели,

Дед пускался лихо в пляс,

Водку пили, редьку ели,

Незаметно день угас...


Утром встали - все больные,

Рожи - лучше не смотреть,

А глаза у всех такие,

Глянешь, как не пожалеть?


Опохмелка, опохмелка,

Жизни тяжкая пора,

Чем прекраснее был вечер,

Тем хреновее с утра.


Ох, и ах, рука трясётся,

В голове туман, бардак,

Мысль одна в дурмане бьётся,

Зачем пил то так, дурак?


Принять срочно надо сотку,

Жар похмельный заглушить,

Мутит. Сил смотреть на водку,

Нет. Не то, что б её пить.


Пахнет дрянью. Облил руку,

Нос к спине отворотил

И как жабу, как гадюку,

Через силу проглотил.


Обошёлся без примочек,

Отлегло, чуть закосел

И как Аленький цветочек,

Заблестел. Повеселел.


В ход пустили пиво, рыбку,

Дед гармошку взялся мять,

И вчерашнюю ошибку,

Мы не будем повторять.


Разговелись, жизнь искрится,

Шутки - мама не грусти,

А на деда бабка злиться,

Выпил если - закуси!


Да! Жена у деда строга,

За любимым сердцем бдит

И на деда, как на Бога,

Во все очинки глядит.


Разговоры, разговоры,

За столом язык твой друг,

Анекдоты, басни, споры,

Про работу и подруг.


Слушай, дед. Такое дело,

Не в обиду, что б ты знал,

Прошлый раз за жизнь ты смело,

Нашу жизнь обрисовал.


По ранжиру всё расставил,

Перетёр всю жизнь в труху,

Ни прибавил, ни убавил,

Как пред Богом на духу.


Всё, что думал, нам поведал,

Не спустил на тормозах,

Не хитрил, себя не предал,

Кто же ты в наших глазах?


В наших - значит у народа,

Тех, кто это прочитал,

Кто-то фыркнул, сквасил морду,

Кто-то, вот, что нам сказал:


Значит так, ваш дед предатель!

Другой: Нет! Он власть утёр.

Молодец, Герой! Мечтатель!

Третий: дед ваш паникёр.


Русофоб и маразматик,

Бузотёр, завистник злой

Потерялся, как лунатик,

И не дружит с головой.


Закружились мненья вьюгой,

Наградить! В Сибирь сослать!

Разве может шоферюга,

Что-то умное сказать?


Молодец! Спасибо, старый!

Врезал! Словом зарубил!

Золотник! И пусть он малый,

Но врагов всю жизнь давил!


Дать Героя на петлицу!

Златой саблей наградить!

И название столицы,

Тёркинградом заменить!...


Уморили - дед смеётся,

Для меня, то не секрет,

Мой сосед мне вслед плюётся,

А моя соседка - нет.


Председатель сельсовета,

Спину взглядом жжёт до ран,

А вот дочка его, Света

Мне кричит: No pasaran!


Говорила, - бабка встряла,

Что суёшь повсюду нос?

Жизнь и так нас обломала,

Помнишь подленький донос?


Помнишь, как тебя таскали,

И в контору и в район,

Нервы злобою ласкали,

Словно ты, какой шпион?


Не пустили чуть на мыло,

Всполошил ты весь кагал,

А всего то делов было,

Власть засранцами назвал.


Магадан ночами мнился,

Страшно было, что скрывать,

А ещё парторг грозился,

Нас в Америку сослать.


Маята и сердце рвалось

Заберут, не заберут

Помню, сильно я боялась,

Что корову отберут.


Дед храпел, а я вставала,

Слёзы капали из глаз,

Шла в сарай и обнимала,

Зорьку, как в последний раз.


Как спаслись в том урагане?

Друг у деда с фронта был,

Высоко сидел, в Госплане

Дело взял да и прикрыл.


А ему никак неймётся,

Как бодливой той козе,

Когда ж разум наберётся,

В этой старой голове?


Сколько раз ты мне божился?

Пред иконой говорил,

Об заклад со мною бился,

Вот же старый гамадрил!


Не боись моя Любаня,

В страхе жить из года в год?

Да пошёл бы Путин... в баню,

Людоед, чекист, урод!


К счастью есть средь нас герои

Не весь скурвился народ,

Не все хлопают в ладони,

На все зрят ворюге в рот.


Кончик будет, как не вьётся,

Взято всё на карандаш,

По счетам платить придётся,

Им в Гааге за Крымнаш.


Не отмажется словами,

Позавидует врагу,

Пальцы гнёт перед хохлами,

Про Аляску ни гу-гу.


Если ты крутой и смелый,

Забирай Аляску взад

И туда рукой умелой,

Двигай вежливых солдат.


Начинай бомбить Монтану,

По Чикаго Градом бить

За желание Обамы

Права русских ущемить.


Что, очкуешь конь педальный?

На Обаму наскочить,

Можно вмиг массаж анальный,

Как Кадафи получить...


Что, опять ты разошёлся?

Жена встряла в разговор,

Аль на Вовке клин сошёлся?

Ты забыл наш уговор?


При гостях его не трогай,

Пусть себе в Кремле сидит,

Он и так у нас убогий,

Шевельнёшь - Оно смердит.


Ты права моя Любава,

Помолчу, так уж и быть,

Это русская забава,

Нашей власти кости мыть.


И соседям и знакомым,

Дашке, Сашке пастуху,

Космонавтам и учёным,

Имена, чьи на слуху.


Всё увидим, всё заметим,

Пустим с радостью слезу

И конечно не приметим,

Баобаб в своём глазу.


Кто себя винить посмеет?

Что лизал, сосал, хвалил,

Детям врём и не краснеем,

Мы, иль Кремль нас развратил?


Чья вина? Вопрос астральный,

Я себе сам адвокат,

Это всё подлец Навальный,

Я ж ни в чём не виноват!


От стыда я не сгораю,

Сладко ем и не тужу,

Моя хата всегда с краю,

Я всю жизнь слепым живу.


Власть набатом не обижу,

Моя совесть не вскричит,

Власть ворует - я не вижу,

Я сворую - власть смолчит.


Недовольных - будем строить,

И тем власть не подведём,

Оправдаем. Что нам стоит?

И виновников найдём.


Живём плохо - гад Обама,

Все вокруг поразвалил,

Меркель ведьма, а не дама,

Чёрт её бы задавил!


Все дороги нам разбили,

Еврозона и Госдеп,

Вот при Буше лучше жили,

И намного, спора нет...


Шутки-шутками, не тризна,

Только в точку всё сошлось,

Разорили вдрызг Отчизну,

Как бы плакать не пришлось.


Обрекли страну на муки,

И кого же в том винить?

Мы то сдохнем, ну, а внуки,

После нас как будут жить?


Нефти нет, леса сгорели,

Ничего нет кроме рук,

Паразиты всё проели,

Дед! Спасибо! Скажет внук.


Ты бандитов был порука,

Ты за честь отцов не встал,

Ты за жизнь страны и внуков,

Не боролся, а лизал!


И не ври, что ты не ведал,

Не коси под дурака,

Ведал! Ведал! Ведал! Предал!

Будь же проклят на века...


Бабке солнце оттенило,

Все веснушки на носу,

Глаза влагою залило,

Конденсируясь в слезу.


Моя крошка, - жены мочку,

Дед погладил, приласкал,

Наклонился, чмокнул в щёчку

И с улыбкою сказал:


Не грусти, что мы отжили,

Дни остались, чтоб дотлеть,

Мы стране своей служили,

Что не стыдно умереть.


Если вспомнить, назад глядя,

Блюли заповедь одну,

Что ни Дух, ни Бог, ни Дядя,

Мы в ответе за страну!..


Шепчет Люба: Слава Богу!

Суетится не спеша,

Пироги печёт в дорогу,

Материнская душа.


Мы колёса подкачали,

Деда руки нам пожал,

А в сарае, весь в печали,

Сивка горестно заржал.

*********************

Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Мы опять туда вернёмся

И расскажем о том Вам.


## Глава 3. Ты в лёгком платочке...


Вмиг неделя пролетела,

Дед звонил уже семь раз,

Собрались, душа запела,

Нажимай-ка друг на газ.


Меж полей дорога вьётся,

Перелески из берёз,

Неужели не найдётся,

Здесь село без бабьих слёз?


Вот селенье. Где взять гида?

Расхристалось вдоль реки,

Вид больного инвалида,

Пять дворов - все старики.


Ферма старая в бурьяне,

Крыши нет, одна стена,

Силос сгнил в заросшей яме,

Дом культуры - два бревна.


Окна - досками одеты,

От назойливых мальцов,

Словно медные монеты,

На глазах у мертвецов.


А вот кузня в чёрной саже,

Вся в развалинах лежит,

Не кричит здесь горе даже,

Оно в ужасе визжит.


Смерть кругом и запустенье,

Зрит из каждого угла

И такое ощущенье,

Здесь война вчера была.


Здесь стреляли и бомбили,

Здесь работал огнемёт,

Избы танками давили,

Истребляя весь народ.


Души здесь четвертовали,

Превратили всех в балласт,

Покупали, продавали,

Кто за душу больше даст.


Здесь людей на скот меняли,

Здесь надели удила,

Здесь людей в тупик загнали,

И деревня - умерла...


Тормозим у магазина,

На крыльце в соплях малец,

Нас встречает девка Зина,

Суперстора продавец.


Пред крыльцом большая лужа,

Свинка грязь в той луже мнёт,

И на пьяного, на мужа,

Баба местная орёт:


Что? Нажрался, образина!

Всё пропил, что только мог.

Я ж просила тебя Зина

Не давать Ивану в долг.


Ты зачем поишь урода,

Он пропил даже жилет,

Ни рубля в семье три года,

А работы - десять лет.


Вся до нитки обнищала,

На дочь нечего одеть,

Купить барби обещала

Стыдно ей в глаза смотреть.


И не пяль на мужа зенки,

Что кума - не посмотрю,

Помнишь, двинула я Ленке,

Ваньку тронешь, повторю.


И не надо, Зинка злиться,

Понесла я, семь недель.

Мне пойти и удавиться?

Или в город на панель?


В магазин вошёл шатаясь,

Грязный хмырь, штаны в говне,

И рука его держалась,

Через шею на ремне.


Нас увидел, удивился,

Зачем очередь стоит?

На колени пал, взмолился:

Пропадаю! Всё горит.


Всё плывёт словно в тумане,

Скиньтесь люди по рублю,

Петька, брат лежит в бурьяне,

И его опохмелю.


Он уж год ночует в бане,

Капле водки будет рад,

Злой, подрался с бабкой Маней,

Руку мне поранил, гад.


Одичал, как этот... Йети,

Только делает, что пьёт,

Так зарос, не только дети.

Его мать не узнаёт.


А жена его Агата,

Баба честная - не врёт,

Говорит, поп встретил брата -

Поседел - подумал чёрт.


Выручайте, христиане,

Пропадаю не за грош,

Вы проездом в нашей яме,

Где других таких найдёшь?


Сердце трусится, как птаха,

Не губите жизнь мою,

Может, вам нужна рубаха?

Вот на мне, я продаю.


Мне её на пасху в храме,

Фонд, какой-то подарил,

Ну, а дырочки местами

Я прожёг, когда курил.


Не пойму вашу ухмылку,

Задарма ж товар нашли,

Вам рубаху, мне бутылку!

Нет? Вы, что с ума сошли?


Ткань, какая посмотрите,

Это ж чистый кашемир,

Фирма шила, что на Крите,

Десять штук на целый мир.


Что же, грабьте, только знайте,

С чистым сердцем продаю

По рукам и забирайте,

За читушку отдаю.


Опять нет? Что вам не мило?

Братцы! Вас устал молить,

Дайте хоть бутылку пива,

Мне бы брата похмелить.


Пора в путь, что время тратить?

Мужик ждёт, застыл в мольбе,

На, держи, тут с лихвой хватит

На бутылку, даже две...


Нам малец махнул ручонкой,

На дороге хряк лежит,

С хворостиной за девчонкой,

Баба злющая бежит.


Пса раздуло от отваги,

Чуть колёса не порвал,

И телёночек в овраге

Вымя мамки целовал.


Едем дальше, всё похоже,

Всё одно и там и тут,

Люди мрут, деревни то же,

Только кладбища растут...


Подъезжаем, дед на страже,

На часах: не ел, не пил,

Улыбается, нос в саже,

Видно баньку затопил.


Бабу Любу целовали,

Обнимали не спеша,

В бане пару наподдали,

Что скукожилась душа.


Веник к бою! Мы взмолились,

Дед пощады не давал,

Словно заново родились,

Тёркин роды принимал.


На веранде чай гоняли,

Плюшки сеяной муки,

Деду всё порассказали

Про деревню у реки.


Я знавал Петра немного,

Говорит нам дед в ответ,

Хлебороб он был от Бога,

Таких в мире больше нет.


Заря в день, а Пётр в поле,

Заря в ночь, а он всё там,

В паре с ним работать, в доле,

Не желали и врагам.


Он и вспашет и посеет,

И подкормит и взрастит,

Уберёт, когда поспеет,

Плуг на зиму примостит.


Если надо трактор чинит,

Иль доильный аппарат,

У него комбайн не клинит,

Заводи и на парад.


Вот такой мужик был Петя,

С него лик святой писать,

За страну он был в ответе,

И кормил её, как мать...


Спился он, единым махом,

Стал из дуба бурелом,

Семья - вдрызг, работа прахом,

Плуг продал в металлолом.


Вы не раз такое зрили,

Знать Мамай у нас в роду,

Как Россию разорили,

Так живём мы, как в аду.


А каюк всё ближе, ближе,

Власти дурости венец,

Цена нефти станет ниже,

И всем нам придёт конец.


И весь пот наш был напрасный,

Дал же Бог нам Подлеца!

Путин наш конец ужасный?

Или ужас без конца?


Где правительства работа?

Где его ладони в кровь,

О народе, где забота?

Как же к Родине любовь?


Из Кремля добра не ждите,

И заботу и любовь,

Ликованье на еврите -

Русским всучили морковь.


Гады! Всё везут не глядя,

И свеклу и мандарин,

Кормят с рук чужого дядю,

Свой же сдохни крестьянин!


За всё платим третьей шкурой,

Взял кредит и ты в петле,

Дураком быть или дурой,

Что б работать на земле.


Весь народ загнали в клетку,

И, ату, давай травить,

Семян купишь, пятилетку

С голой жопой будишь жить.


А удобства, в смысле быта?

Боже правый! Днём с огнём!

Мы, как свиньи у корыта,

Словно в Африке живём!


Школы нет, давно закрыта,

Да кому учиться в ней?

А больница так убита,

Коль попал, то слёз не лей!


Газа нет, Европе ж мало,

Ты ж сиди и не сопи,

И заткни своё хлебало,

Кизяк есть? Вот им топи.


Что народу остаётся?

Заждалась его кутья,

За горбушку хлеба бьётся

На помойке... иль петля...


Грядёт дальняя дорога,

Нам с котомкою в руке,

Чернозёма в стране много,

А достатка нет нигде!


А кремлёвским, им всё мало,

Уж икра не лезет в рот,

Рожи все заплыли салом,

Что ж молчишь ты, мой народ?


Это ж твари! Хунвейбины,

Не стыдясь, воруют днём,

Когда в ход пойдут дубины?

Когда вешать их начнём?


Ну, же кровь, наполни вену!

На столбы кремлёвских гнид,

За разбой и за измену,

За позор и геноцид!


Тёркин дед разволновался:

Осадил Россию Зверь,

Я за вас с фашизмом дрался,

Ваша очередь теперь...


Нам попался шофер рьяный,

На ухабах руль дрожит,

А в бурьяне Пётр пьяный,

Как лежал, так и лежит.

********************

Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Мы в село ещё вернёмся

И расскажем о том Вам.


## Глава 4. Смерть и воин. Второе пришествие


Баба Люба позвонила,

Дед в больнице, заболел,

Тихим голосом просила,

Он увидеть вас хотел.


Мы в тревоге, что случилось?

Как дедуля? Совсем плох?

Аритмия? Сердце сбилось?

Геморрой? Простыл? Оглох?


Не инфаркт же, в самом деле?

Ларингит? Сопливый нос?

Иль фурункулы на теле,

Съел не то? Запор? Понос?


-Доняло его давленье,

Баба Люба говорит,

Он не вынес представленье,

Что Кисель тиви творит.


Кисель Геббельсом болтает

Фашизм прёт из всех щелей,

Кремль людей к войне толкает,

Всё циничней и наглей.


Там нацизм, как солнце светит,

Пропаганда зла, война,

Кто за это всё ответит?

Ну, а главное - когда?


Как могло сие случиться?

Кто нас к этому подвёл?

К нам в избу фашизм стучится,

И в сердцах наших расцвёл.


Как мы это допустили?

Как нам стыд не жжёт очей?

До мерзавцев опустились,

Превратились в сволочей.


Вот и Тёркин разозлился,

Кто такое представлял?

Путин в кадре появился,

Взял ружьё и расстрелял.


Телевизор развалился,

Я со страха за порог,

Тёркин за сердце схватился,

Кровь взыграла, он и слёг.


Ну, дела! Вот бабка Любка!

Как напалмом, словом жжёт!

Прямо голубь и голубка,

Выезжаем, Тёркин ждёт.


Мы летим, дорога вьётся

Только вехи примечай,

В предвкушенье сердце бьётся,

Дед Василий, нас встречай!


А кругом душа России,

Нам берёзки шлют привет,

Эх, в Россию бы мессию,

Но для нас мессии нет.


Заблудилось где-то счастье,

Страной правит вурдалак,

Какой век в стране ненастье?

Какой век в стране бардак!


Какой век Россия стонет?

Какой век в поту хрипит?

Какой век в навозе тонет?

Какой век безмолвно спит?


Нам осинки расступились,

Лес дрожит, словно продрог,

В поле копны приютились.

Мышкам райский уголок.


Пол деревни миновали,

Всё. На месте. На мази.

Может зря паниковали?

Вот больница, тормози.


Что ж, больничка не большая

Без труда найдём его,

Тишина здесь гробовая

И в палатах - никого!


Пусто всё. Нет птичек в клетке

Медсестра, больные где?

-Они все сидят в беседке

Там ищите, во дворе.


Дед Василь там зажигает,

Только шуточки звенят

Все больные угорают,

И лечиться не хотят.


Подошли, нас дед не видит,

Продолжает свой рассказ:

- Смерть, она в потёмках видит,

Как проклятый фантомас.


Я проснулся. Кишки бродят,

Усыпиться б колбасой,

Вдруг в палату баба входит,

В капюшоне и с косой.


К моей койке слышу топот,

Я не трус, я руки сжал,

Вася Тёркин? - в ухо шёпот:

Я пришла. Ты, что, не ждал?


Просыпайся славный воин,

Я не стала ждать утра,

Лёгкой смерти ты достоин,

Причащался? Нам пора.


Наклонилась к изголовью,

Стала волос поправлять,

Прошептала мне с любовью:

Вот и встретились опять.


Что ты сжался от испуга?

Неужели не узнал?

Сорок третий, Витебск, вьюга,

На пригорке ты лежал.


Я была тебе награда,

Муки ты терпел сверх сил

Ломоть стали от снаряда,

Твой желудок накормил.


*Умирал ты замерзая,

На постели снеговой.

Мне сказал: Уйди Косая,

Я солдат ещё живой.

Я, смеясь, нагнулась ниже:

- Полно, полно, молодец,

Я-то знаю, я-то вижу:

Ты живой, да не - жилец*.


Вспомнил? Мне и дел то было,

Пальцем двинуть один раз,

Душа в небо б отлетела,

Тело б вымерзло за час.


Я старалась, зазывала,

Ты упёрся: - Нет да нет,

Мне кукушка насчитала

Жизнь длинною в сотню лет.


Разворчался, расплевался,

Застонал в какой-то миг,

На локте привстать пытался,

Уверял, что ты печник.


Что от скуки на все руки,

Что тебя опасно злить,

Что согласен на все муки,

Лишь бы Гитлера добить.


Вьюга снег юлой вертела,

Шум стрельбы - не кончен бой,

Взгляд тускнел, щека белела,

Ты вздохнул: Да, чёрт с тобой!


Разогнул в колене ногу,

Руки скрестил не спеша,

А сам хитрый ждал подмогу

И она к тебе пришла!!!


Ну и ладно, я решила,

На минутку отлучусь,

К другим душам поспешила,

Тёркин жди и я вернусь.


Мне в тот день забот хватало,

Не один ты в поле был,

Притупилось коса-жало,

Белый свет в глазах поплыл.


Ваша рота насмерть дралась

Была жаркая пора,

Я косою намахалась,

Так, что скрючилась рука.


Я ж без отдыха косила,

Сотен пять в итоге дня,

Под конец иссякла сила,

Я забыла про тебя.


Но потом тебя искала,

По фронтам, не буду врать,

Зря косу с собой таскала,

Не смогла тебя догнать.


Всё! Теперь пора солдатик,

Погулял своё ты всласть,

Шумы в сердце, плюс астматик,

Твои хвори - моя власть.


Лоб крести, читай молитву,

Поцелуй косу мою,

Она острая, как бритва,

Чуть дотронусь, ты в раю.


- Эй! Постой чума босая,

Ты зачем мне сердце мнешь?

Я не звал тебя Косая,

Что ко мне ты пристаешь?


По моей палате бродишь

Как к несчастью чёрный кот,

Не сама ты к нам приходишь,

Тебя Бог за каждым шлёт.


Даёт план, иль разнарядку

Путевой навроде лист,

Имена там по порядку,

Про меня же лист твой чист.


Ты очки надень Косая,

Повнимательнее будь,

Там фамилия другая,

Про меня ж пока забудь.


Станет Любушка сердита,

Коль узнает, пристаешь,

Смерть, до смерти будешь бита

Так, что ног не унесёшь.


- Ты стращаешь меня зая?

Обещаешь мрак и жуть?

И хоть Любушка крутая,

С кем болтаешь, не забудь.


Ты сопи в свои две норки,

Почерк дрянь и света нет,

Так, читаем, Вася Тёркин,

А, ты врал, что в списке нет.


- Да слепая ты корова!

Как ты видишь без очков?

Дай! Читаем - Путин Вова,

Дальше строчка - Сердюков.


Ну, и что тебе не ясно?

Вот иди за ними вслед,

Хватит здесь торчать напрасно,

Уходи, а им привет!


-Неужели в списках глюки?

Знаю этих я ребят,

Проклинать их будут внуки,

И потомки - не простят.


Сердюков министр, Толя,

Злодеяний нет числа,

Я ему, моя бы воля,

Уж давно башку снесла.


Ну, а Путина, ребята,

Того ждёт в Гааге суд,

Если раньше Чубайсята

Ему шею не свернут.


Что ж, прощай, живи покуда,

Деньки быстро пролетят,

Тёркин, что ты за зануда,

Опа! Глазоньки блестят?


Обманул опять тетерю?

Ну, Василий, погоди,

Сейчас список строго сверю,

Дай-ка мне очки твои.


Признаю, слаба глазами,

Стала вдруг за много лет,

Обратилась за очками,

Бог сказал: на складе нет.


-Ну, ты наглая, Косая,

Чтоб тебе в аду гореть!

И кому я помогаю?

Смерти? Взять и охренеть!


Ты, иль я не догоняю?

На земле мы, не в раю,

Чёрт с тобой, очки меняю

Ты мне дашь косу свою.


Мне Косая отвечает:

Смерть - не Божья вам роса

Тот всем стадом управляет,

У кого в руках коса.


Я с косой сильнее Бога,

Заставляю всех дрожать,

Появляюсь у порога,

Ноги лезут целовать.


Чтобы кости мои съели,

Если капельку я вру

Черти лезут во все щели,

Когда я в аду иду.


-Ты совсем, Косая, дура?

Я б тебе на лоб вписал:

У того трясётся шкура,

Кто не жил - существовал.


Вот заладила ей Богу,

Я, да, я. Как попугай,

Лезь к чертям в свою берлогу,

Сатану косой пугай.


А мы пуганые крошка,

Наша жизнь не райский мёд,

Поживу ещё немножко,

Посмотреть, как Он умрёт.


Уходи! Сказал - отрезал,

Не серди меня ты зря,

Костылём тебе бы врезал,

Жалко нету костыля.


И попробуй только пикнуть,

Хватит шастать при Луне,

Сейчас я сестричку кликну,

Клизму вставим мы тебе.


- Эй, сестра! Зайди родная:

Только это произнёс,

Растворилась вмиг Косая,

Словно чёрт её унёс!


Медсестра вошла, глаз спящий:

Почему не спим, больной?

- Я сегодня разводящий,

Ты не спи, ты часовой!


Ох, и врёт Василий смело,

Потешается народ,

Образ так даёт умело,

Все сидят, разинув рот.


А дед в образе, в запале,

Рожи строил, пел, кусал

И картину ... На привале,

Не с него ль Перов писал?


Мужик в синеньком халате,

Сок из баночки отпил,

Смерть была в нашей палате?

С удивленьем он спросил.


Ты, Василий, врешь, как дышишь,

Моя койка у окна,

Вот такую жуть услышишь,

Ночью будет не до сна.


Все больные хохотали,

Врач слезу утёр рукой,

Мы от них не отставали,

Вот вам Тёркин! Вот больной!


Мы хохочем, дед услышал,

Засмущался, как дитя,

Из беседки быстро вышел,

Обнимал нас, не шутя.


- Наконец я вас дождался,

Здесь тюрьма, врачебный гнёт,

Хватит братцы прохлаждаться,

Заводи, нас Люба ждёт!


*********************


Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Дед здоров, а мы вернёмся

И расскажем о нём Вам.


## Глава 5. Рыбалка


Выходные, выходные,

Лица радостный оскал,

Дача, пруд, дела грибные

Ждёт их стар и ждёт и мал.


На рыбалку душа рвётся,

На протоку, в ночь, к костру,

Верим свято, попадётся,

К нам в садок по осетру.


Что в округе лужи мерить?

Звоним: Дед! Как там река?

Может, стоит нам проверить,

Речку ту на судака?


-В ночь? Рыбалка? В чём же дело?

Тёркин там, где повезёт,

Приезжайте завтра смело,

Конь улов не увезёт.


И добавил: Рыбы много,

Я и место прикормил,

Отказаться от такого

Не хватило наших сил.


Быстро вещи погрузили,

Снедь? Да, это не вопрос,

Куда лыжи навострили?

Как в гестапо был допрос.


Всё! Летим! Дороги вьются,

В поле сочный, травный дух,

За бурёнку бычки бьются,

К ним с бичом спешит пастух.


Бык копытом роет глину,

Угрожая, щёлкнул бич,

Сойка села на осину,

Подаёт оттуда клич.


Всё живое - живёт вместе,

Так ведётся много лет,

Вот развилка, мы на месте,

Здравствуй бабка! Здравствуй дед!


На рыбалку ещё рано,

Будем деду помогать,

Мы за дело взялись рьяно,

Труд крестьянский постигать.


Помогли сарай подделать,

Занялись кривым плетнём,

Что ещё в деревне делать,

Распрекрасным летним днём?


Строй малины - мы напали,

Жадно ели во весь рот,

Червей банку накопали,

Перерыв весь огород.


Блины бабкины подъели,

Почесали Сивке грудь,

На телегу дружно сели,

Ну, ребята, в добрый путь!


Сивка, славная лошадка,

Вдоль речушки катит нас,

Где по кочкам, а где гладко,

Вдаль летит наш тарантас.


Вон чудесная полянка!

От деревни в трёх верстах,

А река здесь, как беглянка,

Русло спрятала в кустах.


Вода светится в низине,

Суши вёсла, здесь тот плёс.

Лягушонок квакнул в тине,

Кого чёрт сюда принёс?


Разгрузились, снасти в воду,

Зачерпнули в сапоги,

Если ты не знаешь брода,

То по речке не броди.


Не спеша бивак разбили,

Приготовили костёр,

Всем по соточке разлили,

Ловись рыбка осетёр!


Летом здорово на речке,

Одному или с гурьбой,

Если хлебец есть из печки,

И бутылка с колбасой.


Лепота, огонь мерцает,

Кто поймает первым спор,

Из бутылки водка тает,

Под рыбацкий разговор.


-Я тащил сома когда-то...

-Я с прикормом впал впросак...

...Но рыбёшка была взята,

Голова - не влезла в сак.


У народов, во всём мире,

Существует верный знак,

Кто раскинул руки шире,

Тот почётнее рыбак.


Чу! Бубенчик звякнул злюкой,

Подсекай, тащи сачок,

Сом огромный или щука,

Наш откушала крючок.


Тащи дед, в удачу верим,

Кит попался на крючок?

Длину, вес, сейчас замерим,

Что? Карасик с пятачок.


Что ж, трофей, как сом укажем,

Вес? Как свинка или хряк,

На работе всем расскажем,

Глаз у рыбы был с кулак.


В темноте с наживкой мука,

Поплевали на крючки,

В траве оперу Набукко,

Нам исполнили сверчки.


Неба звёздного картина,

Вкус божественной ухи,

Из кусочка осетрины,

Что с собою привезли.


На рыбалку с собой рыбку?

Рыбачки! Аж смех берёт,

Стоп, ребята, спрячь улыбку,

Ну, а вдруг не повезёт?


Что тогда? Пюре из мошек?

Иль лягушек отварить?

Туда всыпать хлебных крошек,

И под это водку пить?


Клёва ждать, что ветра с моря,

Почему же не клюёт?

Держи чарки, выпьем с горя,

Дед такую речь ведёт:


-Вот скажите мне ребята,

Объясните жизни суть

В чём Россия виновата?

Почему в России жуть?


Почему другие дышат,

Жизнь легка их, хороша,

Мы ж о жизни только слышим,

В чём же русская душа?


Стержень где, по меньшей мере?

Русский - значит ортодокс,

Но по жизни и по вере

Всё, чем дышим - парадокс.


Разбудите нас средь ночи,

Скажет каждый без труда,

Не продравши даже очи,

Войне нет, а миру да.


А на деле? Людоеды!

Нам бы вволю пострелять,

Ради пирровой победы,

Жертв без счёта, твою мать!


Детей гоним на расправу,

По стране плывут гробы,

По какому скажи праву?

Право? Где? Да мы ж рабы!


Крепостные, в самом деле,

Я чего-то не пойму,

Мы за мир! Да, неужели?

А что делаем в Крыму?


А Донбасс кто убивает?

Стонет люд, земля горит,

Русский в русского стреляет!

Русский в русского палит!


Абрамович рад: валяйте,

Я на яхте подремлю,

Вы друг друга убивайте,

Я ещё одну куплю.


Тупорылости стихия!

Нам жужжат: - Ты патриот,

И за тварей, не Россию,

Наш народ под нож идёт.


Собой с лёгкостью закроет,

Пулеметное гнездо,

Власть спасёт. От бомб укроет

Президента. А он кто?


Он для нас для всех - Россия?

Отец нации? Родня?

Православию мессия?

И защитник от ворья?


Россиянкам он любовник?

Без него не жить ни дня?

Дурость, друг! Он есть чиновник,

Он - не Родина твоя!


Бюлютень, квадратик, урна,

Пусть тебе он смотрит в рот,

Если правит страной дурно,

Пошёл к чёрту, идиот!


Мы с собой играем в прятки???

Сталин был для нас герой,

Целовали ему пятки,

А он же гнал нас на убой.


Душ не счесть ГУЛаги съели,

А мы били в барабан,

Умер зверь, мы *вдруг* прозрели,

Что не Бог он был - тиран.


Помахали тому ручкой,

А в Кремле тиран другой,

Пол народа за колючкой,

Пол народа их конвой.


Живем, гадя внутри круга,

Нет покоя нам ни дня,

Я донос пишу на друга,

А он пишет на меня.


Нас, всех русских, в преисподню!

Мы юродивый народ,

У нас царь герой сегодня,

Завтра всё, уже урод.


А где были наши очи?

В каком месте был язык?

Наш народ падлючий очень,

Маски вмиг менять привык.


Вот сейчас я не гадаю,

И готов с любым на спор,

Мы ослепли и не знаем?

Что товарищ Путин вор???


Знаем? Знаем?! Знаем! Знаем!!!

Он убийца, вор, подлец,

Почему же восхваляем?

Почему он молодец?


Молодец? Но только сдохнет,

Наш народ обратку даст,

Любовь мигом пересохнет,

О нём скажут: Педераст!


Хватит резких поворотов!!!

Русский? Нет страшней судьбы,

Мы лелеем патриотов,

Получаются рабы!!!


Колокольчик вздрогнул тонко,

На весь брег заголосил,

Серебром разлился звонко,

Он, как будто нас просил:


Подсекайте ж лоботрясы,

Это рыба, а не рак,

Сколько можно точить лясы?

На крючке большой судак.


Умоляю о подмоге,

Хватит жрать и хватит пить!

Могли просто по дороге,

Карася в сельпо купить.


Тут жерлица заскрипела,

Спиннинг гнётся, подмотай!

Рыбака душа запела,

Не зевай! Тяни! Хватай!


Не давай слабы ни грамма,

Прекратите шум и гам,

Колокольчик - телеграмма,

Щука в гости едет к нам.


Рады мы сей заварушке,

Недосуг в стакан налить,

Будет чистить что старушке.

Этих жарить, тех солить.


Сивку утром изловили,

Он всю ночь вокруг гулял,

С рыбой мы переборщили,

Нооо, залётный! Конь не взял!


*************************


Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Тёркин спит, а мы вернёмся

И расскажем о нём Вам.


## Глава 6. Сенокос


В зенит лето устремилось,

Трав букет в лугах нарос,

Дед звонил: Ребята, в милость,

Приезжайте на покос.


Дождь пролил, трава дуреет,

Пошла в рост, что тот бамбук,

День-другой и перезреет,

А в деревне нету рук.


Ну, так что сказать Любаве?

Вас старушка очень ждёт,

Трёт очки свои в оправе,

Конь и тот копытом бьёт.


Кстати, Сивка очень мнимый,

Жить в России без беды?

Испугался, как бы в зиму,

Не остаться без еды.


-Ждите, коли вы не ждали,

Не в пустыне ж был наш глас,

Мы же Сивке обещали,

Когда были в прошлый раз.


Мы полны мирских идиллий,

Разогнать по венам кровь,

Ты нам дедушка Василий,

Грабли, косы приготовь.


Ты, знакомая дорога,

По полям нас проведи,

Как за пазухой у Бога,

Чтоб мы были по пути.


Чтобы жизнь бежала ладно,

Чтобы с радостью жилось,

Чтобы стих писался складно,

Чтобы пелось и моглось.


Вон погост, за ним дубрава,

Вот последний поворот,

А вон Тёркина Любава,

Нас встречает у ворот.


-Как бы мы не опоздали,

С сенокосом в этот год,-

Дед ворчит, - Подольше б спали,

Безответственный народ.


Дед, мы ныне так поступим,

Коль явились на покос,

Не накосим сена - купим,

Для нас это не вопрос.


Сколько Сивке сена надо?

Тонны три? Да плюс коза,

Поворчать тебе услада?

Тёркин дед, разуй глаза.


Наш язык - не тот Емеля,

И не вздорная бурда,

Пролетит одна неделя,

Будет здесь стоять скирда.


Рассмеялся Тёркин звонко,

Не прошла и сотня лет,

Вы напомнили мне тонко,

Что сказал один поэт:


...*Сливеют губы с холода,

но губы шепчут в лад:

"Через четыре года

здесь будет город-сад!"*...


Всё, что надо собираем,

Точим, режем, косы бьём,

Косовище выбираем,

Из черёмух ручки гнём.


Дед командует отрядом:

Начинайте скарб грузить,

Путь далёк, покос не рядом,

Там неделю будем жить.


До заката время много,

Грузим вещи не спеша,

Деревенская дорога,

Как ты летом хороша!


То прямая в межеполье,

То петляешь у берёз,

Бесконечное раздолье,

Здесь душа поет от грёз.


Ты встречала приезжавших,

Ты к крылечку их вела,

Провожала уезжавших,

И обратно их ждала.


Ты босой душой примята,

Вот следы мои в пыли,

И печаль мою куда-то,

Вдаль уносят журавли...


Вот наш луг, встаём у края,

Возвели походный стан,

Красота, не надо рая,

Дух такой, что твой дурман.


Накупались, кашу съели,

На ночь тряпки стали слать,

Соловья раздались трели,

Соловейка! Дай поспать!


Дед улёгся на телеге

И храпит, как пулемёт,

То замолкнет в сонной неге,

А то очередью бьёт.


Бабки нет, его окликнуть,

Стрельба длится до утра,

Неба край чуть алым бликнул,

Всем подъём, косить пора.


Дед Василий кашеварит,

На телеге стол накрыл,

Чай из трав пахучих варит,

Разносолы разложил.


Наставляет: Поспешайте,

Пока держится роса,

В это время, так и знайте,

Легче бегает коса.


Дед знаток в этом вопросе,

Поучает, как мальцов,

Помнишь, как о сенокосе,

Нам пропел поэт Кольцов:


...*Раззудись, плечо!

Размахнись, рука!

Ты пахни в лицо,

Ветер с полудня!

Освежи, взволнуй

Степь просторную!

Зажужжи, коса,

Как пчелиный рой!*...


Мы в теории учили,

Как в руках держать косу,

Всё отбили, заточили,

Пора встать на полосу.


Дед Василий бдит за нами:

Не сутулься. Не спеши,

Не пинай траву ногами,

Молодец! Вот так держи...


Полдень. В зной косить не дело.

Пахнет супом, всё, шабаш,

В тень заныкать скорей тело,

Под телегу иль в шалаш.


До чего вкусна окрошка!

Нахлебались. Будем жить!

Отдохнём совсем немножко,

Пойдём сено ворошить.


Пылью, мошкою объята

Городская наша рать,

Не ударим в грязь ребята!

Гоним вал копну сбивать.


Сивка возит копны к краю,

Здесь поставим мы зарод,

Стог уедет, как сметаем,

Деду прямо в огород.


Стрижи в воздухе кружили,

Атакуя мошек влёт,

Не они ли влёт и сбили

Малазийский самолёт?


Отдыхаем у копёшки,

Смотрим в небо, как в окно,

Тёркин нам печёт лепёшки

И готовит толокно.


В траве ягоду объели,

Раскопали дикий мёд,

И всё спорим: В самом деле?

Кто стрелял в тот самолёт?


Тёркин знает всё на свете,

Нюх и опыт не отнять,

Намекни нам кто в ответе?

Кто злодей и где искать?


Дед Василий мрачно сплюнул,

Вы серьёзно, или нет?

Дождались! Петух и клюнул

И позор на много лет.


Люди в мире ополчились

И прокляли наш народ,

Где бы мы ни появились,

Говорят: - Смотри, урод!


Они правы в общей массе,

И так думают не зря,

Дело было на Донбассе,

А стреляли из Кремля.


Всем известна эта сука,

Мразь! Падлюка! Сволочь! Бес!

Умирали люди в муках,

Камнем, падая с небес.


В пике страшном, кувыркались,

Три минуты до земли,

В небе ангелы метались,

Но поймать их не могли.


И напрасно крылья рвали,

Триста тел - не удержать,

Люди в ужасе кричали,

Две минуты смерти ждать!


Херувимы в кучу сбились,

Зарыдала Божья мать,

И молила и молились,

Полсекунды смерти ждать!


Кто желал такой кончины

Этим душам ясным днём?

Что на землю Украины

Пролились людским дождём.


Словно капли живой влаги,

Ливнем пали на поля,

Приспустили страны флаги,

Зарыдали матеря.


Бог закрыл лицо руками,

Оборвалась круговерть,

Шаг последний в Амстердаме,

Дым, ракета, пламя, смерть.


Жизнь от жизни отлучили,

В миг. Примерно 300 душ,

А в Кремле *на всю* включили,

Воровской, победный туш.


Генералы суетились,

В ожидании наград,

Смех, веселье, вина лились,

Президент был очень рад.


За победу водку пили,

Президент кривил свой рот,

Вдруг, как бомба! Доложили,

Это был гражданский борт!


Ничего себе, бодяга!

Веселились, значит зря?

Нюрнберг или Гаага?

Пуля? Плаха? Яд? Петля?


Все скукожились и сжались,

Слышен был комар в Кремле,

Генералы обмарались,

Президент был в их числе.


Завизжали в диком страхе,

Колотун все члены бьёт,

Поздно рвать свои рубахи,

Трибунал вас гады ждёт!...


Угасала зорька тая,

Подступала ночи тень,

Душа пела, как шальная,

Вновь рождаясь, каждый день.


Поработали на славу,

На руках мозолей след,

Дед сказал: Люблю Любаву,

Так скучаю, спасу нет!


Уезжали мы из рая,

Кто из нас кому помог?

В огороде, у сарая,

Красовался сена стог.


Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Тёркин ждёт, и мы вернёмся

И расскажем о нём Вам.


## Глава 7. Раскол


*А всего иного пуще

Не прожить наверняка-

Без чего? Без правды сущей,

Правды, прямо в душу бьющей,

Да была б она погуще,

Как бы ни была горька*.


Рада бабка, рад и дед,

Поят резким квасом,

Где обещанный обед?

Рябчик с ананасом!


Мы приехали к ним просто,

Огонёчка в душу влить,

Или надо ждать погоста,

Стариков чтоб навестить?


Чтоб жалеть потом ночами,

Укорять себя, ругать,

И с бесстыжими очами,

Оправдания искать.


Старики всегда всем рады,

Прям маёвка на дому,

Для них нет милей услады,

Быть полезным хоть кому.


Им в отраду смех в ограде,

Вавилон и кутерьма,

Гости в доме им награда,

Гость из дома - дом тюрьма.


Тишина в нём - боль зубная,

Мысли словно на духу,

Где ты, рыбка золотая?

Скинуть с плеч годков труху.


Ухватить былую нитку,

Одолеть свою печаль,

Вот и ходят за калитку

И с тоскою смотрят вдаль.


Не везёт ли дочка внучку,

Не везёт ли внука сын,

Покормили б вместе Жучку,

И сходили б в магазин.


Бабка б с ночи суетилась,

И крестила образа,

И спокойствием светились,

Её добрые глаза.


Но не шлют дети открытку,

И душа не хочет петь,

Выйти что ли за калитку,

Ещё разик посмотреть?..


Шум и гам в усадьбе деда,

Скажем малый сабантуй,

Всё готово для обеда,

Хочешь, пей, а хочешь, жуй.


Во дворе на стол собрали,

Что купили, что нашли,

Водку с погреба достали,

Тут соседи подошли.


Разговоры потянулись,

Что и как и где нашёл,

Дружно люди улыбнулись,

Когда дьяк во двор вошёл.


В селе дьякон был в фаворе,

Нёс он правду жития,

Коль случилось с вами горе,

Будет плакать, как дитя.


Чтоб помочь, пройдёт дороги,

В бурю, в снег - ему не лень,

Обивать будет пороги

И молиться каждый день.


Ради корысти иль страха

Свою душу не продаст,

И последнюю рубаху,

Дьяк мирянину отдаст.


Дед Василий суетится,

Тащит дьякона *на чай*:-

Отче, грех тебе поститься,

Православные мы чай.


Дьякон понял с полуслова,

Любе в шутку пробасил:

-Мне бы к чаю миску плова,

Я не лишнего спросил?


У стола остановился,

-Мир миряне вам сказал,

Шапку снял и поклонился,

Трижды всех облобызал.


Под стул бросил свои шмотки,

Осенил себя крестом,

И налитый стакан водки,

Выпил бравым молодцом.


Бог простит, - сказал он тихо,

Расстегнул свой малахай,

И рукою махнул лихо: -

Дед Василий, наливай!


Полчаса и дьяк набрался,

Клялся в дружбе, обнимал,

Безмятежно улыбался,

Всех крестил и целовал.


Запрягайте хлопцы кони,-

Выделялся дьяка бас,

Громко хлопал он в ладони

И пускался лихо в пляс.


Потом вдруг остановился,

Глаза брызнули огнём,

И к народу обратился:-

С каких пор мы так живём?


Как? А так, всю жизнь в обмане,

Словно свиньи и зверьё,

При пустом всегда кармане,

Кругом дикость и ворьё.


Жадность, тупость, балом правят,

Зависть, подлость здесь в цене

Попы ложью правду травят,

И пытают на огне.


Власть народу кости мелет,

Поп советует - молчи!

Духовенство мягко стелет,

А на деле палачи.


Вы, друзья меня простите,

Коль худое скажет дьяк,

Встретив, взглядом не корите,

Ныне пьяный я дурак.


За Расею мне обидно,

Мы больны века, не год,

Горько, больно, жалко, стыдно,

За Отчизну и народ.


А ведь жили, не тужили,

Рожь растили и детей,

Враг нагрянет - морду били,

И давили словно вшей.


Ели, пили, спали с миром,

Настежь двери, ворота

И всему была мерилом,

Меж народа доброта.


Пилигрим в ночи стучится,

Хлеб отведать станут звать,

За него будут молиться,

И душой переживать.


Души здесь добром светились,

Все равны, что кум, что сват,

Дрались. Было. Но мирились,

Каждый был и друг и брат!


Было. Было. Было. Сплыло!

Был народ и был монарх,

Над Россией дерьмо всплыло

Никон, сучий патриарх.


Мрак упал, погасли свечки,

Напасть Боже упаси!

Дьявол в образе овечки,

Появился на Руси.


Всех развёл на спор ненужный,

Кровью брата в душу врос

И народ, доселе дружный,

Духом Каина пророс.


А поп змеем искушает,

Гнили дергая струну

И с ухмылкою толкает,

В преисподнюю страну.


А народ, хлебнув разбоя,

Из добрейших, божьих чад,

Душегубом стал, изгоем,

Погружая себя в ад.


Нам бы жить в мирской усладе:

Бог, любовь, семья, уют,

Никон дьявол сгинул в аде,

Но дела его живут.


Затворились сердец врата,

С головы упал венец,

Брат пошёл с ножом на брата,

Дочь насилует отец.


Запалили в стране Гари,

Людей жгут в них сотни лет,

Были люди, стали твари,

Озверели - спасу нет.


Жгут, стреляют, режут, колют:

Сестра брата, сын отца,

А потом прощенье молят,

У небесного отца.


Лицемеры! Фарисеи!

От того ль у нас бедлам,

Наказание Рассеи,

Бог послал нам по делам?


Опоганились всем миром,

Замарали свою честь,

И хотим со смрадным рылом,

К Богу в рай обманом влезть?


Дряни! Дряни! Дряни! Дряни!

Вечно нам в аду гореть,

Богом вас прошу миряне,

Свою жизнь пересмотреть.


Наш народ с главой не дружит,

Но попы? Ты их спроси,

Духовенство кому служит?

Зачем храмы на Руси?


Кто живёт под куполами?

Это Бога ль сторона?

Или с грязными руками,

Там гнездится Сатана?


Что за польза с духовенства?

Кто монахам нынче рад?

Христианство - декадентство,

Где попы, там и разврат!


Разврат мысли, разврат тела,

И на Бога им плевать,

Затоптали Его дело,

Души блудшие спасать.


У попов одна работа,

Ложь на золото менять,

И одна у них забота,

Сладко пить, и мягко спать.


В свою душу чертей пустят,

Мор накликают стране,

За гроши грехи отпустят,

Всем чертям и Сатане.


Поп Киррил паскуда важный,

Власти лижет жирный зад,

Как и весь его продажный,

Духовенство аппарат.


Мрази в рясах, содомиты,

Сразу и не разберешь,

Где попы, а где бандиты,

Где писание, где ложь.


Кто же правду будет сеять?

Кто народ станет будить?

Кто добру приучит верить?

Кто научит нас любить?


Кто? Жульё в злачёных рясах?

Патриарх лихой злодей?

Архиереи лоботрясы,

Что продажнее блядей?


Кого ждём? Царя? Пророка?

Ждём раскол? Костры везде?

Разве мало нам урока?

Если мало - быть беде.


Растворимся льдом в пустыне,

Не оставив в мире след,

Как народ во мраке сгинем,

Были русские, и нет!


Где народу притулиться?

Рай, как строить не пойму...

Продолжайте веселиться,

Храни Бог вас, я пойду.


Заждалась моя лапулька,

Вся в печали у крыльца,

И подол схватил сынулька,

В ожидании отца...


Дьяк ушёл, а мы застыли,

Он больную тронул нить,

Стол долой, посуду мыли,

Каждый думал: Как мне жить?


Не поладив в мыслях толком,

Спать пошли на сеновал,

За берёзовым околком,

День сгорая, умирал.


Меж полей дорога вьётся,

Перелески тут и там,

Мы опять туда вернёмся

И расскажем о том Вам.


23.08.2015


Эпилог


Вы поэму прочитали,

Рассудите не спеша,

Взвесив бережно детали,

Чтоб не маялась душа!!!

Над Россией бродят тучи,

Год за годом, день за днём,

Кто лелеет, а кто мучит

Нашу Родину огнём?

Кто стране плечо подставил,

Кто защитник и творец?

Кто страдать народ заставил?

Кто Герой, а кто подлец?


*******

Мы с печалью к Вам, ребята,

Тёркин умер прошлым днём,

И не стало вдруг солдата,

Кто беду от нас отвёл,

Кто как лев стоял на страже,

Кто лишения терпел,

Кто был честен и отважен,

Кто для Родины горел.

Затворились его веки,

Жизнь прожил, как день один

Он пример для нас вовеки

Он Герой и Гражданин.

Он народная пылинка,

Он скала, тайга, река,

Он опушка, Он тропинка,

Что вдоль поля пролегла.

Он Илья из сказки дивной,

Он берёзка на ветру,

Клин, печальный, журавлиный,

Что отчалил по утру.

Он надежда поколеньям,

Он как солнышко с утра,

Мира, счастья и веселья,

И всеобщего добра.

Он надеждой был, опорой

Для народа и страны,

Правдой сущей и суровой,

В годы мира и войны.

В годы счастья, в годы горя,

Не привык он слёзы лить,

Для себя он выбрал долю

Честью с детства дорожить.

Годы шли, минуты мчались,

На беде не жировал,

И когда с нуждой стучались,

Дверь средь ночи открывал.

Хлеб растил, железо плавил,

Для детишек был кумир,

Защишал страну и славил,

Нашу Землю на весть мир.

Чтим и помним, спи спокойно,

Ты Великий Гражданин,

Ты служил стране достойно

До почтительных седин.

А теперь в сравненье песня,

Про другого 'удальца',

Завелась в России бестья

И несчастьям нет конца.

Жизнь, как снег в апреле тает

Он запряг страну в ярмо

Кто в стране нашей не знает,

Что в Кремле сидит трепло? (хуйло)

Кто не ведает доколе,

Что он мразь и пидорас?

И любой войне и горю

Он с лихвою фору даст?

Этот хмырь позор России,

Этот гад, бандит и вор,

Себя метит он в мессию,

А на деле...мухомор.

Срань Господня и не блещет,

Ни умом, ни добротой,

Наслаждаясь народ хлещет

Мерзкой плёткой золотой.

Раком всю страну поставил,

Воров вдоволь накормил,

Сатане служить заставил

И надежду умертвил...

Жизнь при нём всё горше, горше,

О нём петь - строфой сорить

И об этой тваре больше.

Не хочу я говорить.

**************************

По России тянет смрадом,

Обмаралась наша власть,

Тёркин жил старик за МКАДом,

Он Отчизны нашей часть.

Кто стране сейчас поможет?

Без Него, как жить теперь?

Брешь в строю иметь негоже,

Будет брешь - дожрёт нас Зверь?

Будем помнить? Помнить мало!!!

Призываю всех друзей,

В бой, друзья подняв забрало.

За страну, народ, детей!

Хватит быть Тебе изгоем,

Хватит быть стране тюрьмой,

Умирать, так уж героем,

На полях страны родной.

Чтобы помнили потомки

Кто свободу им ковал,

Чтоб боялись все подонки,

Кто Россию опускал!

Поднимайтесь друзья смело,

В бою сменим стариков

Нет достойнее, чем дело,

За страну давить врагов.


2 июня 2020.


Послушать поэму можно здесь:https://www.youtube.com/watch?v=J8IVeD9_lU0&feature=youtu.be1