Представте как иногда не приятно. "Обнаружено нежелательное ПО", выдает система. Как же наверно не уютно, когда вы не просто по..., так ещ и не желательное.
Про меня, только про меня. Про то, как еще без нее, про кошек, отца, мать, которая любила, как мы с отцом "начинали с начала".
Отец не любил котов, не понимал и до сих пор не могу постигнуть его глубинные размышления, несуразные изречения в адрес столь не зависимых животных. Мать же напротив души в них не чаяла.
Когда мне было двенадцать, мои родители развелись. Развод был шумным, еще бы недели две все газеты города пестрили яркими заголовками типа "Губернаторская жена занимается проституцией за деньги...". Что за бред?! Мать не любила, не то что бы не умела, просто, как она мне тогда говорила "Нет времени сынок, нету". Отцу она не изменяла. Супружеский долг, как я знал, она не выполняла. Да и отцу оно было не надо. Он тоже не любил. У него то точно времени не было на такие "несуразные мелочи", как любовь. Разводились они не поэтому. У отца начались проблемы, у матери они не заканчивались, шел дождь, а я решил сбежать. Побег мой ни к чему не привел. Лишь к синякам и счесанным ладоням. Отец ненавидел кошек.
После суда, раздела имущества и прочих процедур, решением нашего неподкупного суда было оставить меня отцу. После суда, когда все серьезные дяди и тёти пошли по домам, пришло время прощаться с мамой. Отец хотел увезти меня в другую страну, "начнем с начала", говорил он. Я не понимал, мать подписывала бумаги. Настало время прощаться. Она плакала. Я запомнил. Теперь знаю, мать любила.
Мне было четырнадцать, когда раздался тот телефонный звонок. Звонила тетя, мамина сестра. Перепутавши меня с отцом, сказала, что мать разбилась в машине насмерть. Когда приехала скорая и милиция она была мертва, уже была мертва, они опоздали. Мне просила не говорить, сказала "Не травмируй ребенка...". Она рыдала в трубку. Рассказывала, где похоронена мать, кому достается ее квартира, машина и все, все, все...Я не понял ни слова. Она истерично всхлипывала, у меня по щекам катились слезы. Потом тишина... "Как ты?!" - услышал я сухой голос в трубку, "Мама..." - было последним словом в тот день. Потом связь оборвалась, потом долгое пиканье в трубке, потом...потом, я уже даже не помню. Отец говорил - "Держись, ты взрослый парень...", не мог я, не мог ее отпустить, не мог ведь мать. Мать любила, кошек любила очень, красивая она у меня была. Богатая светская львица, не спавшая ни с кем кроме моего отца...меня она любила, очень.
Мне досталось все. Любовь матери, ее машина, дом из частного сектора в центре столицы,
красивый вид с балкона второго этажа, серый кот. Все, что было, она оставила мне, ведь мать любила. В семнадцать я уехал от отца, стал жить в доме матери. Кот сбежал. Он тоже любил. Отец женился второй раз. Перебрался в неведомую мне теплую страну, больше я о нем не слышал. Я же прилежно учившийся, нашел себе множество хорошо оплачиваемых занятий. Делал открытки, фотографии, наброски. Изливал душу во все, за что прилично платили.
Прошло пять лет со дня смерти матери, в моем доме появилась она. Но про это уже в другой раз...