# Улыбка пепельной розы

Алексей Владимирович Быков

Выдержка из вымаранной страницы Энциклопедии Трех миров: Дюжину тысячелетий назад мир фейров почувствовал перемены. Самые сильные маги почувствовали и никто не мог понять их природы, пока не появилось первое странное существо. Первый каракас. Мир Фейров и мир Каракаса сталкивались тысячелетия, сплетались, сливались в один, а мы и подумать не могли, что такое возможно. Мир Каракаса был ошарашен не меньше нашего. Чужаки в нашем мире, они хозяева своего. Кровожадные, хитрые, мстительные, использующие нас в пищу. Пять тысячелетий назад два мира сплелись. Схлестнулись в страшной войне и мир Фейров не выдержал. Раскололся. Изменив нас, он породил третий мир, а тот изменил мир наших врагов. Но даже тогда каждый фейр и каждый каракас мечтали остаться собой. Не желали меняться. Война восстановила их друг против друга, и только лучшие маги обоих миров видели суть. Они сплотились. Мерцающая граница помогла остановить порабощение фейров каракасами. Помогла сохранить их проклятый мир. Уберечь изуродованный новорожденный мир и пресечь контрабанды. Стража миров стала в Пределах - в местах слияния. Не более трёх от каждого мира. И провидец Каракаса известил: дитя трёх миров восстанет против шепчущей мысли. И дрогнет граница. И ваши души станут нам пищей...

Начато 29.09.2015.

Если текст для вас слишком мелкий Ctrl '+', если слишком крупный Ctrl '-'

Другие тексты здесь

~~~~~~~~Улыбка пепельной розы~~~~~~~~


(Улыбка Вигьёри)


Верхний мир. Вигьёри


-Магистр Вигьёри? - вежливо прошептало из-за плеча и Мири вздрогнула. Хрипловатый голос, будто порыв холодного ветра в летний зной, пробежал по телу мурашками ужаса. Давно же она не слышала имя рода. Ой, давно. Вряд ли его здесь многие знают. Она же Мири. Для всех просто Мири из долины Белого пламени. Стайка плотного кружка подруг - выпускниц-однокурсниц - разом умолкла. Ушки под замысловатыми причёсками навострились на звук. Шёлк многослойных юбок затих. А голос из-за плеча так же вежливо прошептал:

- Магистр Вигьёри?

Мири медленно обернулась. Окинула удивлённым взглядом лакея-посыльного в ливреи цвета вишнёвой косточки. Задержала фиалковый взгляд на сверкающем предполуденным солнцем серебряном медальоне. И побледнела. Служба префекта?! Вывертень его об корягу, да что случилось-то? Только же выпустились. По крайней мере, кристалл академического кодификатора в руке лакея давал понять, как её вычислили в толпе. Всё серьёзно. Собралась с духом и кивнула:

-Да?

Лакей протянул маленький свиток саламандровой кожи. Сдержанно поклонился и исчез в бушующей братии выпускников.

Пальцы Мири задрожали. Вигьёри торопливо сорвала печать. Пробежалась глазами по содержимому свитка, и щёки вспыхнули пунцовым румянцем.

Вокруг защебетало:

-Что там? Стихи? От кого? Когда свидание? - Сбоку весело подпихнули, - тихо-оня! - плотный кружёк подруг залился хрустальными переливами смеха. Мири наперебой сулили кавалеров один другого лучше, а сама Мири всё гуще краснела. Неловко попрощалась, прижала к сердцу саламандровый свиток и поспешила в канцелярию префекта. Ещё бы, такая возможность для выпускницы академии Мираполиса, а вокруг столько взглядов! Столько взглядов! Столько завистников! Главное держать язык за зубами!

Теплый ветерок разметал по разрумянившемуся лицу Мири смоляные кудри, на миг скрыл чёрной волной надежду в фиалковом блеске глаз от любопытных бывших сокурсников. Эхом разнёс по центральной площади академии торопливый перестук каблуков и даже заставил оборачиваться насторожившихся преподавателей: негоже выпускнице перед баллом так торопиться. Вот: степенные конкурентки сверкают украшениями - другое дело. Маги. А это что, скажите на милость?

Вигьёри старалась не замечать недоумение взгляды. Да, разодета не так шикарно, зато не вспотею как песчаный дракон на зыбучем бархане. Да, на украшения заработала сама, извините. Мири торопливо смахнула прилипшие к уголку рта волосы и усилием воли скрыла расползающуюся улыбку - подумаешь, свистят вслед. И пусть свистят! Дурнушкой Мири никогда не слыла.

Путь от академии через аллею Памяти и широкий каменный мост пролетел как в тумане. Обдал скрипом колёс и всхрапом коней. Выпустил в сквер Забвения с гуляющими парочками в предвкушении балла. Проводил смеющимся окриком, а Мири так и не поняла, кто вопил из тесной компании на лужайке под разлапистой веткой. Выскочила на площадь. Оправила длинные юбки цвета пепельной розы и, успокаивая торопливый стук сердца, пошла к высокому зданию.

Прозрачная дверь вернула ей отражение стройной фигуры в слепящих лучах. Тихо ушла в сторону, и Мири посторонилась: стайка третьекурсниц-практиканток выпорхнула на солнце. До Мири донеслось хихикающее:

-Нормальных магов уже не осталось.

-И парней, - усмехнулась про себя Мири. Пропустила раздражённо бубнящего главного архивариуса и вошла в прохладу огромного холла. Разузнала у администратора, где же заветный кабинет префекта - от практикантов эту тайну скрывали пуще, чем драконы сокровища от охочих старателей. Но достаточно было мелькнуть свитком и через каких-то пару минут Мири уже заглянула в приёмную. Улыбнулась про себя: тучная секретарь втекла в кресло. Ещё по практике Вигьёри помнила шутку, что уважаемая Глатония просыпается только в двух случаях: на ревущий голос префекта и хруст сдобных каратайских булочек с маком. Шепчутся, правда, что и третий случай имеется, но подробности держатся в тайне. Так что... Мири проскользнула к двери кабинета префекта. Вдохнула в предвкушении и-и-и...

-Куда это вы собрались, барышня? - несмотря на возраст и выплёскивающиеся из кресла габариты Глатонии голос секретаря был на удивление приятным на слух и ядовитым как шипастый хвост василиска. Мири застыла. А из-за массивного стола продолжило издеваться:

-Без приглашения эту дверь открывают только господин наместник, я и жена самого префекта. Представляешь? Даже любовница стучит и разрешения у меня испрашивает, чтобы не оконфузиться. - Глатония скептически окинула взглядом замершую с открытым ртом девицу. Решила, что практикантка, и продолжила, - нет, шикарна, конечно, не спорю. Но, деточка, ты не в его вкусе. - Глатония посмеялась собственной шутке. - Ну? Чего тебе?

Мири шумно выдохнула. Щеки пылают, но не хамить же в ответ. Гордо выпалила:

-Я по приглашению.

-А-а! Вижу-вижу. Зелёная тряпочка. - Глатония кивнула на маленький свёрток в руке девицы и сменила гнев на очаровательную улыбку. - Кабинет напротив, деточка. Удачи. - Ещё никому из практиканток не удалось потревожить душевное равновесие префекта благодаря бдительности Глатонии. Многочисленные попытки всегда натыкались на её шпильки как бродячие морлинги на иглы дикобраза. Потому никто из практиканток о попытках лично встретиться с префектом и разжалобить на сокращение практики не распространялся.

Глатония ещё не закончила говорить, а Мири, поблагодарив, уже порскнула из кабинета. Метнулась к двери напротив и вежливо постучала.

-Войдите, - протянул баритон и Мири робко дёрнула позолоченную ручку двери.

Вошла и замерла, потому что взгляд от бумаг поднял не кто-нибудь, а сам Каитнар Ситорк - ответственный секретарь префекта, практикующий маг, лучший специалист по теории ментальных игр во всей академии и просто мечта. Сердце юной Мири торопливо застучало, а курчавый Каитнар перевёл свой спокойный внимательный взгляд на смущенную девушку. Задумался. И губы прошептали вопрос. В глазах цвета тёмного аметиста сверкнул интерес. А Мири стояла. Стояла и смотрела как сопливая первокурсница не зная куда деть руки - дурацкая привычка волнения.

Кайтнар благодушно улыбнулся. Кивнул на свиток в руках гостьи и повторил вопрос:

-Имею ли я честь видеть фейру Мири Вигьёри?

Мири поклонилась, как того требовал этикет и поправила:

-Фейри, благородный феир.

-Разумеется, фейри. - Ситорк указал на кресло и обаятельно улыбнулся, - Мири. Могу я вас так называть?

Вигьёри чуть не рухнула, опускаясь в кресло. Долгожданный диплом магистра со сложнейшей специализацией в теории ментальных игр и трансфигурации, в руках почти подписанный контракт на работу в Страже миров, с приглашением лично от префекта столицы, и её, младшую дочь не кого-нибудь, а высшего фейра Вигьёри, наместника долины Белого пламени спрашивают можно ли её называть Мири?! Любой другой в такой ситуации получил бы жесткий отказ, но Кайтнар Ситорк. Мири еле сдержала вопль радости и скромно кивнула.

Кайтнар опустил перо огненного беленгара в серебряную чернильницу и свёл пальцы у груди вместе. Этот жест задумчивости за кафедрой в академии наводил трепещущую тишину в потоковых аудиториях. Когда сам фейр Кайтнар Ситорк в лазуритовом бархатном как сейчас камзоле, расшитом золотой канителью своими аметистовыми очами охватывал аудиторию и демонстрировал очередной эффект, так сказать, живою натурою. И сейчас его взгляд стал сосредоточенным. Мири могла поклясться, что ощущает поток чистого первородного огня, так задрожало всё тело. Или это просто его обаяние? И баритон:

-Простите Глатонию, Мири. Она приняла вас за очередную докучливую практикантку.

-Как вы?.. - Мири смутилась. Как вы узнали? Что за глупый вопрос лучшему на весь Мираполис менталисту. Даже она, молодой магистр, была для него всего лишь открытой книгой. Одной из многих вокруг.

Каитнар откинулся в кресле, а аметистовый взгляд продолжал нежно смотреть на Мири. Будто поглаживал:

-Мири, вы не первая, кто сегодня зашёл с таким очаровательным, взволнованно возмущённым видом. Фирменная печать Глатонии.

Мири вспыхнула от смущения и постаралась взять себя в руки. Неужели её так легко прочитать? Даже не прочитать! Алые щеки и возмущенный вид выдали с головой! Какой позор! И кто это ещё был перед ней? Мири заслуженно считала себя лучшей на курсе.

Но мысли в присутствии Ситорка путались, а секретарь тем временем говорил, говорил. Продолжал:

-И так, Мири, вы получили контракт. И нам с вами необходимо определить ваш будущий статус. Если согласны, разумеется?

О пламя! На что? - Так и хотелось простонать. Толи от досады, толи от желания упасть в объятия. Мири в очередной раз за семь лет обругала себя. С третьего курса эти аметистовые глаза не дают ей покоя. ...Сегодня мы научимся чувствовать... Короткая фраза семь лет назад, тепло аметистовых глаз и вокруг третьекурсницы Мири, словно вокруг лунной гусеницы треснул и осыпался пылью чёрный кокон прошлых событий - явились теплые утренние лучи. Только из-за этой фразы и обаяния фейра Ситорка Мири выбрала странную специализацию и одной из немногих прогрызлась в магистры. Преобразилась, словно холодная гусеница в огнелюбивую бабочку. Душа взвилась к жаркому солнцу и одновременно низверглась в холод Нижнего мира. То состояние, что даже сам Кайтнар Ситорк не мог описать словами. Но, пламя! О чём он спрашивает?

-Вы согласны?

Согласна? Мири кивнула и спохватилась. Ох, а на что? Что уже пропустила? Ситорк же продолжил:

-Вот и славно. Следуйте пути, фейри.

И снова эта дурацкая фраза! "Следуйте пути". Который раз эта короткая фраза меняет жизнь Мири. И опять есть повод спросить: о чём вы? Но Мири не стала. За более чем четверть века никто не ответил. Даже дряхлый старик-ключник Бальтазар всё ещё живущий в руинах замка в долине Белого пламени не ответил юной Мири Вигьёри. Все отводят глаза, Вывертень их об корягу! Все! Даже верный покойному отцу Бальтазар. Чему следовать-то? Куда и зачем?

Ситорк протянул руку за свитком и Мири вложила его в протянутую ладонь. Пальцы встретились: её, тонкие с единственным огненным рубином, зажатым платиновыми лепестками кольца выпускницы, и его ухоженные плотные без единого намёка на след от кольца-амулета. Кайтнар предпочитал обходиться без них.

Ответственный секретарь расправил свёрток саламандровой кожи. Подхватил перо беленгара и ещё раз взглянул на Мири:

-Согласны? Уверены?

В просторном кабинете стало удивительно жарко. Согласна на что? Уж кем-кем, а не уловившей сути важнейшего в жизни мага вопроса пустоголовой дурочкой в глазах самого фейра Кайтнара Ситорка Мири выглядеть совсем не хотела. Взмолилась в душе и кивнула.

Кайтнар обаятельно улыбнулся. Вписал в пустую строчку "должность" магического контракта: "Стража северных врат".

Мири заволновалась. Северные врата. Это же куда её понесёт? Вывертень сдохни!

Тем временем внизу куска саламандровой кожи вспыхнула личная печать префекта. Всё. Назад пути нет. Ой, что будет-то, Пламя!

Фейр Кайтнар поднялся и, придерживая миниатюрный свиток обоими руками, торжественно вручил его Мири со словами:

-Примите поздравления как лучшая ученица моего курса.

Магистр Вигьёри скромно поклонилась, приняла свиток, а фейр секретарь продолжил:

-Мири, я понимаю, что у вас сегодня праздник и не хочу распоряжаться о вашем отбытии немедленно. Я ведь тоже был когда-то студентом, - он подмигнул и сердце Мири снова учащенно забилось. - Отбудите поутру. Сегодня же, вы получите два очень ответственных поручения. - И "очень" были подчёркнуты серьёзным аметистовым взором.

Мири сосредоточилась.

-Во-первых, в качестве полезной практики смените на аллее Памяти питающий энергокристалл. Будьте предельно внимательны. После чего отчитайтесь. И во-вторых... - Кайтнар обаятельно улыбнулся, - на балу повеселитесь так, чтоб вспоминать было приятно, и на трезвую голову стыдно... - Кайтнар опустился в кресло, навис над бумагами и добродушно хмыкнул, - простого спасибо, более чем, Мири... Я тоже когда-то был таким вот студентом, - но это уже обрывок мысли, тёплого воспоминания, который поймала Вигьёри в поисках ответа. Всё-таки её учил лучшим маг-менталист и он снова утонул в бумажках. И снова её прочитал! Мири смутилась, попыталась бороться с разбегающимися по телу мурашками. Всё-таки, приятно или не приятно когда твои мысли читают? Пора уходить? Наверное, да?

Мири пошла к двери. Её догнал задумчивый баритон:

-Кристалл у хранителя. Скажите, это моё распоряжение. - Мири обернулась. Утонула в обаянии Кайтнара и смущенно кивнула. Как всегда, задумчивость придала боевому магу Войны миров особого шарма.

Вигьёри вышла и поспешила к хранителю. Вздорный старикашка нашёлся как обычно в своей коморке тремя этажами ниже - в холодном идеально вылизанном подвале - и вынимал душу из очередного практиканта, хрипяще-писклявым:

-Забудьте, молодой человек, что вы окончили какой-то там курс! Вы не смыслите даже в трольских портках! - почтенный старикашка подбоченился и ткнул пальцем в нос растерянного студента. - А-мне-мня? Что?! Чего блеешь? Магом он будет. Ха! Амулет ему. Недотёпа!

Мири вспомнила как сама вот также краснела при первой встречи и решила помочь пареньку. Да и застрять тут ещё на час не очень хотелось. Почтенный хранитель Торквар боялся только одной вещи и Мири послала простую мысль:

"Инвентаризация"

Труднее всего уличить кого-то в подмене собственной мысли.

"Инвентаризация"

Старикашка поперхнулся. Нервно огляделся. Пожевал тонкими губами. Забормотал:

-Амулет ему, амулет ему.

"Инвентаризация". Холодный привкус опасности застелился вокруг.

Не все практиканты получали амулеты и, время от времени, шли слухи, что академические амулеты и артефакты нет-нет, да всплывают на чёрном рынке.

"Инвентаризация" - предчувствие сочилось в воздухе вокруг старика, а юная магистр Вигьёри, стояла за углом у входа в знаменитую на всю академию коморку и улыбалась. Первый её такой фокус со вздорным стариком окончился ехидной подначкой хранителя, что мол мальчишка Кайтнар в молодости и то лучше шутил. Внушил, что песчаный дракон идет за спертым у него магической экспедицией артефактом и сунул картинку чешуйчатой мышиного цвета морды означенной животины прямо в воображаемую дверь подвальной коморки галлюцинирующего старика. Когда на вопль, взрыв атакующих артефактов и лязг стилетов о камень стены ворвались маги охраны старик выписывал по каморке невообразимые пируэты с парой Янадайских кривых мечей, уклоняясь от воображаемого пламени и таки отсёк воображаемую драконью голову. Правда случилось это знаменательное событие, когда маги насладились отточенной техникой боя и приставили кинжал к горлу увлекшегося юнца-Кайтнара. Сколько лет легенде никто уже и не помнил, но его наставление: ваше внушение должно быть истиной для реципиента, сотни лет не подлежало сомнению. Вигьёри вынесла из неё для себя ещё один важный урок: позаботься о безопасности и путях отступления. Маг-менталист - особый маг. Ни огненных шаров, ни ледяных стрел тебе. Твоё оружие - твой мозг. Поле битвы - чужая душа и сомнения.

"Инвентаризация", - шептало вокруг.

Старик, протер вспотевшую лысину рукавом расшитого серебром чёрного балахона. Нырнул в низкую дверь и вернулся с маленьким медальоном.

-На, малец, - сунул жилистый кулак под нос практиканта, - только испорти мне. - Из-под балахона сверкнула костяная рукоятка кривого меча. - Усёк?

Парень схватил добычу и поспешил вон, пока хранитель не передумал, а Мири прислушалась к чувствам старика. Нервничает. Уверен в себе, но нервничает. Пора входить?

Верхний мир. Хранилище артефактов. Торквар

В пояснице стрельнуло и почтенный Торктвар хмыкнул в след улепётывающему юнцу. Вот в Янадае даже сопливый мальчишка, лопух первой ступени за такое обращение без раздумий полез бы в драку. Да-а, каких-то пара десятков веков, а как измельчала молодёжь. Себя ни во что не ставят. Только тявкаются друг с другом. Самомнения много, а в голове? Стоило ли ради них превращать родной Янадай в выжженную пустыню? Возводить мерцающую границу?

"Инвентаризация"

Предчувствие редко обманывало старика. Что же сегодня грядёт? Или это капля Истинного огня в бокале красного вечером перебор? Просто голова шумит?

"Инвентаризация" - предчувствие заставило гордо выпрямиться. Ну, пусть идут, пусть. Торквар оперся на конторку и подслеповато прищурился. В дверях показался высокий широкоплечий мужчина в лазуритовом камзоле и старик расслабился:

-А-а. Ситорк, мой мальчик. Что-то случилось?

-Думаю, пора заменить кристалл на алее Памяти. У вас всё хорошо, уважаемый Торквар?

-Да как сказать. Не жалуюсь, - отмахнулся старик. - И что ж, ты опять сам займёшься? - хранитель крякнул, склонился и неторопливо скрылся в низенькой двери за конторкой.

Ситорк отшутился:

-А есть на примете кому доверить, почтенный Торквар? Так подскажите.

-Не-ет. - донеслось из низкой двери. - Разве эти хлюпики в состоянии следовать Пути?

Занятый поиском в темной коморке Торквар не видел как замер от этих слов фейр Ситорк. Следовать Пути. Опять? За низкой дверкой звякнули цепи. Щелкнула задвижка и старик вынес на ладони тёмную деревянную коробочку, покрытую рунной резьбой. Протянул со словами:

-Будь осторожен, мой мальчик.

Передал коробочку и облокотился на конторку. Торквар не сомневался, что мальчик всё сделает так, как нужно. Тем временем, Ситорк распрощался и вышел.


Верхний мир. Вигьёри

Мири вышла из закутка хранителя и скрылась за угол. Торопливо вильнула в боковой проход и на лестнице отпустила сознание Торквара. Отёрла рукавом лоб от пота и улыбнулась. У неё получилось. Коробочка солидно тянула к земле и изрядно фонила. По дороге к аллее Забвения Мири осторожно просканировала артефакт и крепко задумалась. В этом с виду обычном питающем энергокристалле защитных заклинаний было нашпиговано больше, чем специй в любимой похлёбке южных кочевых сарман, славящихся любовью к острой пище, расцветающей тысячью вкусов на языке. Но простой артефакт не еда. Конечно, всё можно объяснить любовью юных студиозавров вскрывать защиту и устраивать пакости местной службе охраны, сама развлекалась. Но не до такой же степени, чтобы набрасывать боевое облако ярости третьего уровня. Так же пол аллеи можно разворотить.

Мири вступила на привычную, родную вот уже десять лет аллею Памяти как на незнакомую территорию. Что Торквар имел ввиду под: "в состоянии следовать Пути". Со всех сторон обступили весёлые, пугающие, дурачащиеся раскрашенные статуи древних фейров и фейр - словно живые улыбались и скалились, предупреждали, отбрасывая короткие косые тени на гуляющие в предвкушении бала парочки. Мири вспомнила, как старшекурсники обожают разыгрывать здесь провинциальных первачков: прикидываются статуями в первый же день после вступительных. Бредёт такой юный "счастливчик" по вечерней аллейке в парк отдохнуть и тут почтенный мраморный фейр с треском крошится. Оживает. Падает на древний гранит и истошно хрипит о помощи. Или угрожает вырвать юную душу. Так что вечерним воплям и гоготу с аллеи давно никто не удивляется. Охрана даже проверять не торопится. А бывает, целые представления по вечерам устраивают перед спешащей особой. С пламенными цветами, музыкой, душещипательной историей, ради которой и профессора не брезгуют остановиться и посмотреть, как красиво их ученики делают предложение руки и собственного общества изумлённой особе. Мири участвовала в четырёх представлениях - помогала, и три пережила на собственной шкурке. Тёплые воспоминания нахлынули бурной волной.

Мири остановилась у статуи. Обвела шумящую аллею благодарным за годы учёбы и тепла взглядом и вздрогнула:

-Псть. Эй, внизу, - шикнуло сверху. - Тарис близко?

Вигьёри не подала виду. Знакомый весельчак-артефактор обляпанный золотой краской замер на импровизированном постаменте.

-Близко, говорю? Эй, Мири, ну. Мне ж не шевельнуться.

Мири покосилась в начало аллеи. Шепнула:

-Пять статуй.

Как задумал подшутить выпускник-артефактор над подругой лучше узнать издалека, вот честно, артефакторы - они же на всю голову трёхнутые. Поэтому Мири пошла навстречу жертве розыгрыша. Всё равно по пути. Чем ближе, тем больше распирало желание предупредить подругу, но уж больно заговорщицким было шипение. Да и благодарность артефактора за сорванный план может быть... познавательной. Поэтому при виде белокурой Тарис на лице Вигьёри расплылась широкая улыбка.

-Ты чего? - Вид подруги был ну очень счастливый.

-Неа. - Отшутилась Мири.

-Та-а-ак. Где?

-Неа. - Мири прижала шкатулку с кристаллом к груди и поспешила дальше. Так хоть можно честно признаться, что ничего не сказала, а Тарис хитровато огляделась. Предупреждение было классическим.

Знает ли Тарис о розыгрыше? Готовит ли ответную пакость? Мири предпочла смотреть издали. А то предупредила одну так на втором курсе. И что? Развернулась эта дурёха и ушла. А артефактор обиделся. Обиженные артефакторы - они такие... Творческие. На следующее утро у двери комнаты в общежитии Мири дожидался и урчал очаровательный ручной дракончик с запиской на ошейнике: "Спасибо. P.S. Кормить белым пламенем". Просто и незатейливо. Кормёжка дороговата, правда, но Мири обрадовалась. Дракончик всюду ходил за ней бронзовым хвостиком. И имелась у этой скотинки одна премиленькая привычка. Да-да, когда первый раз он свернулся в бронзовый клубочек и пискнул: "ням-ням" Мири даже умилилась, так нежно это звучало. Но "мям-ням" повторялся не реже четырёх в час. И если зверюшку не подкормить, ням-ням становился настойчивей и всё чаще. В общем, к вечеру на плаксивое ням-ням хихикал весь курс. А когда на следующий день Мири задумалась посреди контрольной и по аудитории заискивающе разнеслось волшебное "ням-ням" вся группа грохнула дружным гоготом. Даже многоопытная профессор Ривили утерла слезу, но развеять примиленького дракончика отказалась: не можешь - учись. Вот и сейчас Мири не хотелось так подставляться. Она свернула на боковую дорожку и приблизилась к мерцающей завесе. Мелкие её не видят, только опытные маги понимают, что часть пространства что-то скрывает.

Шкатулка в руках начала заметно дрожать. Завеса расступилась пологом и впустила Мири вовнутрь. К низкой подставке в центре восьмиконечной звезды.

Невидимая для окружающих, Мири присела у пульсирующей зелёным звезды, а краем глаза продолжала следить за приближающейся к замершему артефактору подругой. Послала мысль:

"Тепло" - и заметила как Тарис нервно покосилась по сторонам.

Но работа тоже не ждёт - бал впереди. Мири прикоснулась сознанием к рубиновому кристаллу на матовой обсидиановой треноге и ужаснулась: сколько же здесь заклинаний! Сложное плетение пульсирующих рисунков накладывается друг на друга. Мешает понять структуру. А подруга всё ближе.

"Теплее", - и краем глаза заметила, что Тарис не подала виду. - "Почти-и".

Аллея расцвела вскриками и бурей аплодисментов - артефактор поймал свою жертву и выпустил к её туфелькам "жидкую радугу".

-Красиво конечно, но отмываться придется, - подумала Мири, и всё-таки оторвалась от рябящих перед глазами линий рубина. Взглянула на собирающуюся толпу зевак вокруг светящейся от счастья Тарис. Заставила же она помучаться жениха в краске на солнцепёке. По традиции попалась и теперь её нежно опаловое платье медленно преображалось. Гениальный прохвост модифицировал "радугу" и по ткани разбегались не переливающиеся цветные змейки, а холодные, плотные жёлто-алые лепестки огня. Иллюзия дрожала, неуловимо меняя форму. Два всполоха стекли на запястья. Превратились в изысканные украшения, сорвав бурные аплодисменты выпускников. Никто уже не сомневался, кто будет самой заметной парой на вечернем балу. А жених спрыгнул с постамента, ловким движением смахнул краску с лица и алого камзола. Опустился на колено и...

Мири оторвалась от зрелища вручения кольца и тёплых объятий. Сосредоточилась на плетении. Пульсирующие нити упорно перетекали. Путали. Скрывали узор. Битый час Мири медитировала на полированную сферу рубина. Искала ключ. Стабильную, повторяющуюся форму, пока не догадалась открыть принесённую коробочку. И линии на сфере замерли. Двойник в коробочке и был тем ключом. Рубиновая сфера в центре звезды потухла. Мири подхватила артефакт и осторожно заменила на копию из коробки. Подумала и на всякий случай, выходя из полога, накинула на него простенькую "чужойку". Кто войдёт и Мири сразу узнает. А теперь отчитываться и на бал. Уже грохочет первый салют!


Нижний мир. Валерия

-И это тоже утром на стол шефа, - папка цвета подгнившей морковки шлёпнулась у самого носа и Лера не выдержала:

-Ещё?.. Славыч у тебя совесть есть? - оторвала взгляд от монитора, но перед уставшими глазами всё равно рябили бусинки букв поверх ухмыляющейся смазливой физиономии старшего менеджера. Воззвала к совести, - мне же отчёт завтра сдавать, а из-за тебя тут слон не валялся. Когда это успею?

Пронырливый Славыч вскинул палец:

-Завтра уже через три часа, Лерик. Успевай. Покашеньки. - Подтянул длинную шёлковую удавку на шее. Щелчком сбил несуществующую пылинку с темного пиджака и осклабился, - ты же умничка. Развернулся и вышел из офиса как будто так и нужно, а Леру взяла тихая злость: Сволочь! Гад. Хорошо ему, старшему менеджеру. Что ему аудит. Взял и спихнул. Конечно, есть Лера. Лера всё сделает, и платить ей так много не надо, она же девушка, не важно, что ровесница. Где она ещё в двадцать четыре найдет работу младшего бухгалтера? Вслух же вздохнула:

-Конечно, Слав.

Взглянула на часы и спохватилась: бог ты мой, десятый час! Скопировала недоделанный отчёт на флешку и суперженщиной пронеслась по офису: пустые стаканчики в урну, кипу обраток в шрёдер, смятые стикеры в урну...

Выдохнула.

Поправила идеально белую блузку. Упаковала пожидки в стильную сумку и вышла из офиса на Софьи Перовской, как раз вовремя, чтобы увидеть, как серебристая Киа Рио Славыча скрылась за поворотом. Только выхлопы витали в летнем тверском воздухе.

-Ну, сукин же сын, - взгрустнула Лера, - хоть до Катькиного дворца бы подвёз, а. - Идти по растресковшемуся тротуару на шпильках... Лера искренне мечтала, что ещё год-два и заработает на подержанную иномарку. Хотя бы Матиз. Всё лучше российского автопрома, как говорил её бывший.

Что делать? На фитнес уже опоздала, дома Муська наверняка уже в окно панельной пятиэтажки смотрит с надеждой. - И вдруг кольнуло, - Муська! Еда! - Последний пакетик Вискаса сегодня дала.

И с этой нехитрой мыслью Лера побрела к супермаркету, лавируя между выбоинами.


Верхний мир. Вигьёри

Мир кружился вальсом вокруг раскрасневшейся Мири. Платья, улыбки, россыпи искр и огней в объятиях Интара. Приятель уверенно вёл её уже третий танец и ноги гудели. Всё тело дрожало от счастья. Улыбка брюнета сводила с ума. Уверенные прикосновения молодого магистра заставляли трепетать юное тело, словно податливый лепесток на тёплом ветру. Хотелось забыть всё на свете. И не было в этом счастье магии ни на гран. Было желание. Жгучее. Всепоглощающее. Мири задыхалась в кружении вальса, жадно впивалась губами в сильное тело в свете факелов в коридорах, стонала в объятьях, выгибаясь на простынях. А пробуждение в нежных объятиях подбросило замечанье Ситорка: "Чтоб вспоминать было приятно, и на трезвую голову стыдно". Мири натянула одеяло, нежно поцеловала спящего Интара в кончик острого носа и решила, что выполнить только первую часть такого наказа было бы непростительно глупо. Выскользнула из-под тёплого одеяла и осторожно черкнула пером на лбу приятеля свой новый адрес:

"Стража северных врат".

Нашарила на тумбочке в бархатной поясной сумочке помаду, подвела губы и поцеловала приятеля в лоб. Интар замурлыкал во сне. Нежно обнял подушку. А Мири хихикнула: вот теперь пусть будет стыдно! Торопливо оделась, и улизнула из мужского крыла общежития.

По всему верхнему миру бродит одна ехидная шутка: много ли надо магичке чтоб уложить один похотливый, пардон, походный сундук? Много. Очень много! Другой.

Мири справилась за час. Педантично уложила платья. Пожидки. Дюжину фолиантов. Надёжно закрыла замком, запорным заклинанием и чужойкой. Подмигнула неизменной спутнице по тренировкам. Та ответила растерянной улыбкой из зеркала. Поправила черную парчу верхнего платья на лифе, тонкие кружева на высоком вороте нижнего жемчужного и уложила маленький круглый кулон мага на грудь. Тот сверкнул золотом. Мири погладила расшитые золотой строчкой в ромб бордовые рукава и вздохнула. Эта подруга всегда с ней, было бы зеркало. Убрала в потайной карман юбки свёрток саламандровой кожи, широко распахнула дверь и позвала прислужника. Пора.

Послала тёплую мысль: доброе утро Интарушка. И улыбнулась. Приятель всегда был засоней. Но ждать завершения шутки Мири не собиралась - его милый дракончик помнился до сих пор. Через четверть часа вошла в грузовой портал академии и вышла на границе долины северных озёр. Вопреки названию, семи озёр, озёр лавы не было видно до самого горизонта. Только дюны в робкой поросли зелени. Миражи. И огромный почтовый дракон. Да какой! Мири слышала, что стражи используют лунных драконов. Слышала! Но, это же просто легенда. Просто легенда. И какая! Черный как ночь дракон свернулся клубком вокруг валуна. Чешуйки сверкают вспышками звёзд на ярком солнце, а крылья... Мири приподняла подол и шурша травой вышла из каменной арки. Крадучись пошла вперёд. Их ведь не бывает, вывертень их. А если и были, истребили же их в Войне миров. Это же просто легенда, а громадина расправила шатры крыльев... Мири глазам своим не верила: как в легендах! Нижняя часть крыльев и брюхо отразили траву. Значит, легенды не врут? Эти серебристые чешуйки под крыльями с каждым взмахом в ночи отражают лунный свет, наводят священный ужас на толпы врагов.

Жёлтый глаз с кулак Мири лениво открылся. Дракон заурчал и Мири почувствовала вибрацию воздуха всем своим телом. Дракон сверкнул длинными кожистыми отростками за ушами. Уставился треугольной мордой. Воздух загудел опасностью и Мири торопливо достала свёрток саламандровой кожи. Черная треугольная морда уставилась на пришельца, а Мири с удивлением разглядывала коричневое пятно под глазом легендарного существа: несколько чешуек когда-то были вырваны с мясом и рана, - Мири видела такое дома на старых боевых драконах, - её прижгли. Бугристый шрам, прикрыть который она не смогла бы и двумя ладонями, казался всего лишь царапиной над внимательными жёлтыми глазами.

Дракон принюхался к ауре гостя, ауре свитка и наклонился вперёд. Мири выдохнула. Её признали и вот он шанс прокатиться на легендарном лунном драконе. Она осторожно взобралась на широкую спину. Улыбнулась воспоминанию: Интар как-то рассказывал, что в Нижнем мире считают, что садиться надо на шею дракона. Оба похихикали тогда, представляя себе массаж несчастного седалища наездника огромными лопатками сквозь ходящую ходуном чешую. Нет, Мири уже доводилось подниматься на мышином почтальоне над родной долиной. Над оплавленной грудой замка, над выжженными до камня когда-то плодородными полями Белого пламени...

Мири тряхнула кудрями - прогнала наваждение и спохватилась: сундук! Как же объяснить дракону, что его нужно унести с собой. У Мири не достало бы сил даже чтоб сдвинуть огромный, обитый железом ящик, не то, чтобы затащить на дракона. Да и позволит ли? Так. Драконы не разговаривают. Только слушают и понимают... Наверное?..

Всё знание о почтовых драконах сводилось к сесть на спину перед задними лапами, ухватиться за отростки-усы и... а вот "и" делали почтовые мастера над драконами.

О, Пламя! Мири смутилась: как глупо. Наклонилась всем телом вперёд. Пришлось даже лечь на горячую от палящего солнышка чешую, чтоб дотянуться до огромного отростка за ухом. Ухватила и осторожно подёргала:

-Э-эй, лапа, захвати сундучок?

Чёрная морда сверкнула бликами солнца и, вывернув длинную шею, удивлённо уставилась желтым глазом. Мири покраснела. И смущения в ней было больше, чем во время признания в чувствах к Интару. Всем телом прижимаясь к жёсткой чешуе и ощущая мощные медлительные удары двух драконьих сердец, чувствовала себя полной дурой. Протянула:

-Ну, пожа-алуйста.

Желтый глаз возмущённо моргнул. Да так близко, что Мири даже его красные капилляры в подробностях рассмотрела. Вертикальный зрачок сузился.

-Ну...

И дракон с рыком обернулся к порталу. Мири вцепилась ногами в огромные бока. Пискнула. Поймала отростки, а дракон вздыбился. Трубный вопль сотряс тело Мири и она что есть сил завопила:

-Вывертень, может и пламя с ним, сундучком?! Эй?! Полегче!

Огромный хвост взрыл траву.

-Эй, похоронят же! Не долечу!

Дракон замер. Юный магистр украдкой перевела дух, одёрнула задравшийся подол платья, а легендарная животина опустилась на четыре конечности. Как будто с горы спустил. Мири выглянула из-за огромной шеи:

-Ну, что, спалил сундучок уже? Да? - но гари не чувствовалось.

Дракон фыркнул и вытянул морду к потертой крышке сундука. Принюхался. И Мири пригляделась: на кованном кольце-ручке уселся крошечный очаровательный непоймиктошка. Золотисто-серебрянный полудракончик-полузмейка с огромными очаровательными переливающимися небом и травой глазами. Короткие лапки вцепились в кольцо. В зубах - крошечная записка.

Мири позвала:

-Эй, малыш, это мне? - то, что перед ней посыльный, Мири не сомневалась. Вот только от кого? Протянула руку и непоймиктошка расправил крылышки. Порхнул и опустился на подставленную ладонь.

Мири развернула обслюнявленный пергамент и прочитала:

-Мири, моя обожаемая проказница, твой новый адрес мне прочитали друзья. Зверушку хотел вручить утром. Надеюсь, когда она тебя разыщет, ты ещё не успеешь найти приключения на свою прелестную голову. Целую, Интар. Магистр-артефактор, ну и сама знаешь, прочая титулованная фигня... - Мири улыбнулась концовке и дочитала:

-P.S. Пока зачитывали - ржали.

-P.P.S. Твой адрес теперь пол академии знает. Сочувствую.

С ладони послышалось любопытное, - И-и-и-и?

Мири оторвалась от записки и с нежностью посмотрела на крошечного зверька:

-Ну, и кто же ты?

-И-и-и? - непоймиктошка вытянулся во весь полутораладошечный рост, запрыгал на ладони, - И.и.и.и.и, - мордочка огромными переливающимися пейзажем глазами преданно уставилась на Мири. - И-и-и-и!

Мири расплылась в улыбке:

-Давай так, - сосредоточилась и послала мысль, - "кто ты?"

-"Гляди, мелкий", - прогудело в ответ, да так басовито, что Мири вжала голову в плечи, - "фейри и по нашему говорит".

Непоймиктошка испуганно сложил на темечко короткие ушки. Подпрыгнул:

-И-и-и! И.и. - А в сознании Мири зашепелявило, - "Ссюря!.. Ссюря-Ссюря-Ссюря! Я! Я.я.я"... - зверушка начала отчаянно притоптывать лапкой от волнения.

-"Да по-оняли мы, по-оняли", - пробасила та же мысль, - "ты-ы - Щуря". - Зверёк радостно подпрыгнул, а бас продолжил, - "Килвар рад, что в наших краях появилась умеющая говорить, госпожа".

Мири встретилась с огромной чёрной треугольной мордой и чопорно поклонилась:

-"Фейри Мири Вигьёри, последняя из рода Белого пламени, магистр теории ментальных игр и трансфигурации".

Старомодное "госпожа", шрам под глазом. Пламя! Какой же он старый! Мири просто не могла скрыть принадлежность к роду рядом с таким существом. В легендах понятие честь вело их и оно же их погубило. Лунные драконы отдали жизнь за возможность возвести Мерцающую границу. И было это три тысячи лет назад.

Чёрный антиквариат моргнул жёлтым глазом и спросил:

-"Сундучок с собой берём, госпожа?"

Мири кивнула. Дракон взбил крыльями воздух и Щуря с испуганным "И-и-п" обвился вокруг шеи Мири. Превратился в золотое колье с аметистами-глазами, а Килвар выдохнул мысль:

-Ну, к Солнцу.


Верхний мир. Северный предел

Исчерченные ручейками холмы, зеркала озёр далеко внизу, стада диких вилорогов - Мири наслаждалась полётом: Килвар предпочитал парить под облаками, одним своим видом разгоняя стада. Редкие хлопки взмахов, свист ветра в ушах да одинокие завывания бродячих морлингов навивают покой. И зря говорят, что на высоте холодно. С драконом никогда не замерзнешь. Килвар парит выискивая теплые восходящие потоки с холмов. Каждый взмах передает с огромных мышц чешуйкам тепло. Мири даже взмокла. Ноги крепко обнимают широкие драконьи бока. Подол трепещет вместе с хозяйкой. Лёгкие Килвара огромными мехами качают чистый, не тронутый воздух, а Мири всем телом прижалась к широкой спине и ощущает мерные удары огромных глухих барабанов - двух древних сердец. И звук этот успокаивает. Дракон нежно покачивает. Дарит чувство надёжности. Уверенности. Хотя впереди, далеко за горизонтом, предел. Её цель. Её контракт. На триста лет, будь он неладен. Кто ж знал, что её занесёт так далеко. По здравому размышлению и голове, проветренной лигами сквозняка под облаками, Мири поняла, что лучше было всё-таки уточнить у Ситорка. Его обаяние. Её путающиеся мысли. Влюблённость. Только теперь Мири начала понимать, что без памяти обожала Кайтнара только когда он был рядом. Последний год рядом с ним голова просто шла кругом. Ваша мысль должна быть истиной для реципиента. Его слова! Его мысли. Он основательно готовил почву. Боевой маг Войны миров обвёл вокруг пальца юную Мири. Но зачем? Почему он хотел отправить её в северный предел? В эту юдоль скорби Стражи миров. Это так важно для него? Для неё? Или загадочное, - следуйте пути, фейри, - в очередной раз заставило двинуться в путь?

Мири очнулась от размышлений, когда на горизонте из-за поросшего низким, обуглившимся кустарником холма показалась темно алая полоса. Дрожащая в жаре марева. Смертоносная.

-"Озеро преданных, госпожа", - прогудел Килвар и начал набирать высоту. Хлопки мощных крыльев участились. Мири прикрыла глаза и дракон влетел в облако. В бурлящий холодный туман. Мириады капелек остудили разгорячённую кожу Мири. Вмиг впитались в потяжелевшее платье и даже горячая драконья спина согревать перестала. Озноб. Холодные струйки по лицу, прилипшие волосы и мелькание лучей солнца сквозь бурлящий туман. Мири начала постукивать зубами от холода, когда дракон вынырнул над облаками и расправил крылья под слепящими солнечными лучами. И снова пришло тепло. Взмокшая, продрогшая Мири сквозь дыры меж облаков боязливо косилась на мирно текущую лаву.

Над озером облака расступились, и стало понятно, почему Килвар полез так высоко. Облака: они таяли. И даже здесь на высоте, где и стадо вилорогов слилось бы в точку стоит марево жара. Огромный простор бурлящего, расплавленного камня установил свои правила: не признавал холмов, испарил все озёра и даже крошечный каменный остров с иссохшей, растрескавшейся чёрной мумией дерева казался здесь подлинным, отчаянным, безумным порывом природы навести хоть долю порядка.

-Вы согласны? - мурлыкнул в мыслях голос Кайтнара. - Уверены?

И дракон и платье успели просохнуть над бурлящей красной пустыней, а Мири всё ещё ругала себя за беспечность. Надо же было сказать короткое да. Даже не сказать - кивнуть, а ведь Ситорк именно этого и добивался. Повелась как девчонка.

За озером лавы холмы стали выше и Килвар нацелился на горизонт. Его гудящее:

-"Госпожа, мы почти дома", - заставило Мири оторваться от размышлений, от ноющих от часовых напряжений бёдер, и вглядеться в точку в самом центре моря пожухлой травы, песка и редкой рощи желтоватых от горячих порывов низких деревьев. Чем ближе, тем точка становилась всё больше. Мири прищурилась и выхватила из марева башенку, косой тенью укрывшую карминовую черепичную крышу. Вокруг мощенной брусчаткой крошечной площади лепятся немногочисленные постройки. И единственное, за что цепляется глаз - огромная чаша фонтана.

Дракон хлопнул крыльями, взбил клубы пыли и мягко опустился на теплую брусчатку. Мири соскользнула с чешуйчатой спины около собственного сундука и блаженно прищурилась: теплый порыв ветра швырнул мелкими брызгами из фонтана, а из тени арки вышли хозяева.

Мири послала мысленное:

-"Благодарю, досточтимый Килвар". - Дракон поднял крыло, заслонил Мири от палящего солнца, хозяева предела тем временем торопились навстречу. Один, в балахоне песочного цвета, - Мири таких видела раньше, - маленький, на две головы ниже Мири. Голем. Он, прихрамывая, торопится вперёд. Издалека радостно вскрикнул:

-Фейри Вигьёри! Рады пирветстворать, гсопожа!

-Болван, - хихикнул второй из марева, - приветствовать. - Хотя жар теплой брусчатки и подёргивал фигуры спешащих, Мири насторожилась: второй был выше. Широкоплечий, с затянутыми в хвост пепельными волосами. И предпочёл он то, что в нижнем мире называют сорочкой и чёрные джинсы. Живого человека Мири видела впервые и как всегда от волнения не знала куда деть не к месту напомнившие о себе руки. Человек отвесил дружеский шлепок лысине голема, как будто это могло помочь, и усмехнулся:

-Не обращайте внимания на этот старый пень, фейри. Он такой древний, что перевирает слова. - Мужчина приблизился, замер и серые глаза весело уставились на изумлённую гостью. Протянул руку, - Матвей.

Мири от неожиданности закусила губу. Рука? Чего он хочет? Смуглый от загара, с подсушенной солнцем и лавой кожей Матвей замер. И вдруг искренне улыбнулся. Убрал руку за спину и галантно, хоть и не глубоко, поклонился. Представился:

-Матвей Савушкин, человек, - в его серых глазах сверкнул озорной огонёк. А от Мири не ускользнуло, что бодрый поклон пижонил столицей: чуть склонив спину, человек не опустил лицо, а склонил голову набок. Совсем чуть-чуть. Но это позволило не упустить из виду изумлённую гостью.

Мири опомнилась: легкий присяд, наклон головы, вежливое:

-Благородный, фейр.

Мужчина, а человек несомненно был им, если верить библиотечному фолианту и собственным глазам, весело рассмеялся. Его иссушенные многолетним пребыванием в пределе связки выдали легкую хрипотцу. Предложил:

-Прошу в тень, фейри Вигьёри. Килвар, дружище, благодарю! - Матвей хлопнул дракона по чешуйчатой ляжке и приглашающее указал на тень арки каменного двухэтажного дома. Распорядился хранителю-голему, - Таримак, позаботься о сундучке госпожи. - Голем размашисто поклонился:

-О, нисманенно. Все рдазумеющеся, гсаподин. - И Мири пошла в сопровождении странного Матвея по теплым камням к заветной тени. К новому дому. Здесь она проведёт годы. Десятки и сотни лет в компании Таримака с помощниками големами. Так и хотелось воскликнуть: пламя, ну и дыра! И ноги гудят и во рту...

-Чего-нибудь прохладного, фейри? - человек казался совсем безобидным. Если бы не грубоватые по сравнению с привычными черты лица, и глаза побольше, и уши чуть-чуть более острые, сошел бы за не самого не привлекательного фейра, хотя для своего рода, наверное, он красив. Мири опомнилась: чего-нибудь прохладного? Ещё бы! Кивнула и наконец-то вошла в прохладу тени, а из-за колонны арки выступил Кайтнар в идеальном бирюзовом камзоле. Его баритон прожужжал:

-Фейри готовы добровольно продать свою душу? - Мири не выдержала. Со всего маху отвесила оплеуху боевому магу Войны миров. Испуганно прикрыла ладошкой свой рот, а Ситокр дернулся. Уменьшился и расплылся в бочкообразное мохнатое существо в кожаных на босу ногу портках. - Оно же только предложило, - пискляво обиделся мохнатый, умильно вознёс взор на Мири и протянул свиток. Другой лапкой схватил с пояса видавший виды огрызок пера. Потыкал в поясную чернильницу и присоединил к свитку. Заискивающе простонал:

-Оно будет с ней хорошо обращаться.

Мири замерла как вкопанная: снизу смотрело лопоухое мохнатое фейриобразное и только у одних существ в известных мирах были крестообразные чёрные зрачки на абсолютно красных глазах.

-Каракас, - выдохнула Мири и шагнула назад. Уши на плоской, как обточенный быстрым речным течением камень голове бочонка поникли. Он опустил свиток и простонал:

-Ну вот, и она его обзывает. - Чёрный носик бочонка обиженно дрогнул, а Матвей подошёл к струганному из досок столу, плеснул белого пламени из кувшина и протянул Мири:

-Это Шротро, наблюдатель из исподнего.

-Истинного, - пискнуло фейриобразное, но человек только отмахнулся.

Мири жадно прильнула к кубку, язычки белого пламени защекотали губы, а человек продолжал:

-Если перед вами не я, фэйри, не старый Таримак и не големы, то это Шротро, как бы эта пакость не выглядела. - Подумал и добавил, - Ну, до размеров дракона оно не раздуется.

-Оно бы попросило! - пискнуло снизу, а Мири было уже наплевать. Напиток успокоил, наполнил свежими силами и Мири так и подмывало взмолиться: Пламя! Какая разница! Исподний мир, нижний, верхний, она в такой дыре, что и представить себе не могла, а ведь надеялась когда-нибудь занять место Ситорка! Протянула пустой кубок Матвею и простонала:

-Вывертень его об коря-ягу.

Мир как будто этого ждал. Сплёл вместе:

-О-о, это знакомо, - человека, испуганное, - Оно протестует! - Шротро и протяжное, - "Госпожа, что хочет от меня это уважаемое недалёкое неживое?"

Мири обернулась: перед мордой дракона подпрыгивает и махает руками взмокший на пекле Таримак. Тычет пальцем на балкон второго этажа увитого иссохшей лозой домишки с башенкой и причитает:

-Туда гео. Туда-а. Понишмаешь, костина ты летокрылая?

Мири даже покраснела. Мысленно передала дракону свои извинения и попросила перенести сундук с пожитками на балкон. Задумалась:

-Фэйр Матвей...

-Бросьте, фейри, - усмехнулся человек, и пригласил в дом. - Какой же я фейр. Просто: Матвей.

-Мири. - Почему-то искренность этого существа из нижнего мира подкупила. Фэйри Вигьёри - слишком официозно. Фэйри Мири её и в академии уже надразнили, а здесь... Мири обернулась на дракона, привалившегося к каменной стене и мягко опускающего одной лапой огромный сундук на балкон... Здесь всё так просто. Без прикрас. Без ужимок. Матвей как будто пригласил в свой дом и простое Мири было самое подходящее. Домашнее. Уютное. Просто Мири.

С балкона пискнуло:

-Ай! Чешпуйчатая твоя мрода!

Ехидное драконье:

-"Упс", - и присланное виденье прищемлённого сундуком краешка сандальки хранителя Таримака заставили улыбнуться, но входя в дверь Мири продолжила вопрос:

-Матвей, скажите, а вода здесь... - и призадумалась. Как спросить про ванну. Есть же здесь хоть какие-то удобства? Даже разрумянилась, - Пламя, как неудобно-то получается.

Человек улыбнулся и сел на широкий диван. Предложил:

-Мири, присядьте хоть вон в то очаровательное кресло и закиньте ноги на стол.

Мири удивлённо уставилась на человека, а он кивнул:

-Килвар отличный дракон, но даже после него у вас сейчас дико болят ноги, уж я-то знаю. Сам летал.

И Мири послала в пламя весь этикет. Опустилась в кресло и... ну не позволило воспитание закинуть ноги на стол, а Шротро подтащило старенький пуфик и гудящие ноги обрели наконец-то покой.

-А воды тут полно, - мужчина широким жестом раскинул руки. - Горячей, так вообще хоть топись. Но... Мири, думаю, вам будет удобнее, если об особенностях быта вам поведает голем.

Мири благодарно кивнула.


Нижний мир. Валерия

Сквозь мрак темноты прорезалось урчание. Становясь всё громче и громче, оно приблизилось вместе со светом сквозь закрытые веки. Длинные усики из ниоткуда защекотали шею, щёку. Мурчание потянуло воздух у уха и Лера почувствовала прикосновение кошачьей лапки к кончику собственного носа. Под тихое мр-р-р открыла глаза и испугано подняла голову от клавиатуры: на мониторе светится окошко сохранения документа. Обожгло ледяным: отчёт! Торопливо нащупала мышку, щёлкнула "сохранить" и выдохнула. Погладила чёрную шёрстку Муськи. Схватила полупустую чашку остывшего кофе и, продирая глаза, со всех ног бросилась собираться: восемь, уже!

Чтобы проснуться, щелкнула телевизор и сморщилась: перестрелка в Донбасе, напряженность в Сирии. - Пульт заткнул диктора. - Достали, - буркнула Лера, - как будто других проблем в стране нет.

Через пятнадцать минут выскочила из квартиры и припустила по лестнице, застёгивая серебристо-серый галстук-бант на жемчужно белой блузке. Под цокот каблуков о ступени сотовый взвыл Серебром, - Никогда-никогда-а-а, - дружно раскатилось по пустому подъезду из трубки, - я тебя никому не отда-ам, - вторило эхо и только Лера, щёлкая по экрану, подумала, - Сама придушу, - в слух же, - Привет, Славыч. На всех парах.

-Десять минут, Лерик. Или шеф порвёт наши тушки.

-Славыч, прикрой. Меня в шестом вырубило.

-Десять минут, Лерик. Или ищи другую работку. Покашеньки.

"Гад!"

Лера в сердцах толкнула железную дверь подъезда. Выбежала в прохладное летнее утро и припустила на ворчащую утренним транспортом Зинаиды Коноплянниковой. Поймала шальное такси, а через одиннадцать минут влетела в стеклянные двери ЗАО СветСтрой. В кабинете Славыч оторвал взгляд от пасьянса. Нахохлился:

-Распечатала? - Мышка перестала щёлкать. Лера на ходу кинула флешку, - Печатай, Славыч! - и понеслась к зеркалу. Каштановый ворох вокруг невыспавшегося лица нуждался в глобальной ревизии. Пока расческа торопливо металась от макушки к плечам, загудел принтер. Макияж воскресал не выспавшуюся зомби, а Славыч отдубасил степлером стопку листов.

-Ну, как? - Лера обернулась к Славычу. Тот огрызнулся, - Не берёт, зараза! - степлер полетел в мусорку. - Пойду, другой поищу. - Накинул клетчатый пиджак и вышел со стопкой листов.

Лера торопливо поправила галстук-бант, выскочила следом в коридор и обмерла: спина клетчатого пиджака исчезла в дверях кабинета шефа. Лера метнулась следом.

Из-за двери обдало неторопливой задумчивостью:

-Нус, посмотрим, Дмитрий Вячеславович, посмотрим.

Лера дёрнула ручку:

-Можно, Рудольф Валерьевич?

Шеф поднял тяжёлый взгляд от ещё теплых листов отчёта. Круглое суровое лицо недовольно мазнуло по настороженной шатенке в дверях и Лера испуганно вжала голову в плечи от:

-Вы, я вижу, выспались, Валерия, - мясистый палец постучал по листкам на массивном столе, - а некоторые тут всю ночь за вас отчет писали. - Суровый взгляд перешёл на замершего в гостевом кресле Славыча. - Я правильно понял?

Славыч осторожно кивнул белобрысой башкой и Леру пробрала злость:

- Рудольф Валерьевич, это я...

-Позже. - Шеф по привычке остановил оправдания поднятой ладонью. - Мы поговорим об этом позже, Валерия.

Лера прикрыла дверь и прислонилась к стене. Мелкая дрожь злости сжала кулаки с такой силой, что ногти до боли впились в ладони: Ну, сукин же сын! Одна надежда осталась, Славыч наверняка не додумался исправить подписной лист. Или додумался? В бессильной ярости Лера беспомощно пыталась вспомнить: слышала ли она чириканье ручки Славыча по свежеотпечатанным листам?


Верхний мир. Северный предел


-Чот-бинуть ещё, балгородная фейри? - старый голем снизу преданно уставился на Мири.

-О, благодарю, Таримак. Вы просто великолепный хранитель. - Короткая экскурсия по собственной башенке, пристроенному к ней каменному домику, второму этажу с сундуком неизвестно какими усилиями втащенным в спальню и даже маленький полуподвальный бассейн, колоннадой выглядывающий к поросшим низким леском холмам. Таримак старался для новой гостьи. И тёплые слова заставили покраснеть старого голема. Таримак бодро согнулся до пола и резко выпрямился. Даже если на пути лысины хранителя в этот момент встретилась бы здоровенная балка, его это вряд ли бы остановило, - В таком сулчае, я откалниваюсь.

Мири устало кивнула и Таримак зашлёпал сандальками к двери.

-А кто здесь... - Мири призадумалась: кто-то же здесь жил до неё, Таримак бодро развернулся и замер:

-Да, гсапожа?

-А кто жил в этой комнате до меня? - заботливо укрытые заклинанием окна остужают влетающий ветер. Извивающийся по стене плющ не пускает в окно. Скатерть тонкого кружева рядом с Мири поддерживает медное блюдо со свежими фруктами на круглом старом столе. Пламя! Где они их достали в такой-то жаре?! Напротив заботливо застеленной постели книжные шкафы и портрет! Кто ж рисует портреты, если любой полумаг-доходяга толикой пламени создаст точную копию?! Мири пригляделась к холсту: в свете свечей в ночи довольная жизнью огненно-рыжая фейри. Желтые глаза сквозь бархат расшитой золотом алой маски смеются в лицо. Игриво дразнящий прищур. Пухлые губы изогнулись в улыбке. Одежда же незнакомки, - Мири порозовела от зависти и непристойности пышущей жизнью особы, - колье из ало-изумрудных перьев, крошечные золотистые серёжки-цветы, лоскут алой бархатной ткани на безупречной коже да глубокая резная рама - вот и всё. И ведь не придерёшься! Художник безукоризненно исполнил работу: ни намёка на пошлость, ни на ноготь бесстыдства в гордой осанке. Мири надеялась, что румянец на щеках вспыхнул не так сильно как на портрете.

-До вас, гсопожа?

-Эт-то её портрет?

Таримак развернулся и заискивающе мурлыкнул:

-Нет, гсопожа. Это Эрияна. Ондо из волпощений Эриоро.

-Каракас? - Мири опешила. - Это портрет демона из Исподнего? Да вы, верно, шутите, Таримак?

-Нет, гсопожа...

-Вот Пламя!

-Видите ли, - Торимак помялся по дощатому полу, - гсопожа Вираи очень обжоала этот протрет. Она...

-Ну? - почему портрет, а не пламенная копия, Мири уже догадалась. Пламя отказывается принимать форму жителей Исподнего мира. Но эта штука на Шротро совсем не похожа.

-Эрияна, - заискивающе мурлыкнул Таримак, - из вышних каракас, гсопожа.

-Даже если и так, - возмутилась Мири и ткнула в картину пальцем, - это оно, а не она.

-Оно очень доброе, гсопожа. Когда гсопожа Вираи её встретила, она...

Таримак умолк и густо покраснел.

-Ну-у?

-Эрияна стала навевадоться всё чаще. Они подуржились и, уходя сюда, гсопожа вместе с Эрияной наикдывали полог тишины.

-И-и? - Мири начала злиться.

-А, уходя, гсопажа Эрияна всгеда так нежно чесала мне лы-ысину-у. - Глаза Таримака подёрнулись мечтательной поволокой. Он погрузился в воспоминания. - У неё ткаие нежные тёлпые пальцы.

-О, Пламя! - взмолилась Мири, - дальше-то что? Вывертень тебя об... Ох, Пламя. Прости, Таримак.

Хранитель очнулся, налился пунцом и, смущенно прижав уши, выпалил:

-Я ничоге не вдиел!

-Что?

Таримак покраснел ещё гуще, шумно втянул воздух и по слогам выдавил:

-Ни-че-го не ви... дел.

-А-а. Ага, ну да. - Мири попыталась прикоснуться к сознанию голема, но то было так затуманено воспоминанием нежных рук и ноготков ведущих по лысинке, что выудить что-то осознанное просто не получилось. - А вот после того, как ты ничего не видел, что было?

-Две луны назад, - неохотно признался Таримак, - Эрияна перестала приохдить в гости.

Мири не выдержала. Нервно забарабанила пальцами по столешнице:

-Ну и?

-Гсопожа Вираи...

-Которая жила здесь?

Голем пристыжено кивнул:

-Гсопожа сильно грустила.

-И?

-Даже перетсала обращать вминания на Таримака, а Таримак пирносил фрукты. - Голем кивнул на медное блюдо. - Гсопожа очень гурстила.

-Это я поняла. Дальше?

-В полнолуние Эрияна верлунась гурстная. Гсопожи заперлись дзесь и догло-догло говорили.

-И что?! - Мири надоело тянуть жилы из голема и она пристукнула кулаком по столу. - Ну же, Таримак?

Голем понурился:

-Таримак не супел. - Преданно поднял глаза на Мири и сознался, - гсопожи ушли в Сиподний мир вместе.

Вот же Пламя! - Мири опустилась на стул. - Почему?

-Не знаю, гсопожа. Они обе палкали у партала. Эрияна, она...

Голем опять замялся.

-Ну?

-Она демон страсти, гсопожа.

Мири вскипела:

-То есть она питается страстью фейров?

-Да, гсопожа, - голем пристыжено опустил голову, а Мири, еле сдерживаясь, прошипела:

-И как же вы её сюда допустили?

-Три разумных существа от каждого мира могут единовременно находится в Пределе, - процитировал устав Стражи голем. - Таримак не мог выгнать гсопожу Эрияну.

-А почему Вираи-то ушла?

Таримак поднял задумчивый взгляд на чёрную как туча Мири и еле слышно ответил:

-Фейри Вираи на прощанье сказала... Передай ей, не дай тебе Пламя бороться с собой.

Мири опешила:

-Кому?

-Вам, гсопожа. Гсоподин Ситорк ещё луну назад назначил вас заменой.

Вот же вывертень об корягу! Он заранее знал, - заскрежетала зубами Мири. - Этот проклятый Ситорк уже давно решил всё за неё.


Нижний мир. Валерия


Довольный Славыч влетел в кабинет:

-О, Лерик... - и поперхнулся от испепеляющего взгляда от монитора. - Тебя, это, шеф требует. - Увидел, как тонкая рука девушки потянулась к дыроколу и спохватился. - Сто-оп. Стоп, Лерик. Спокойно. - Выставил руки и скривился в надежде, что дырокол пролетит мимо. Но стук о стену задержался во времени. Звенящая тишина наполнилась гудением кондиционера, тихим гулом люминесцентных ламп. Мимо прогудела жирная муха. А стука всё нет. Славыч открыл один глаз и уставился на дико спокойную злобную фурию. Та поправила переливающийся сталью галстук-бант и потребовала:

-Это что сейчас было?

Славыч выпрямился. Подошёл к столу и навис над трясущейся в бессильной ярости Лерой. Припаскуднейше улыбнулся и прошептал:

-Знаешь, Лерик. Не обижайся. У меня, просто, сеструха только что экономический окончила. Думаю, твоё место ей вполне подойдёт. - Выпрямился и поправил любимую удавку, смакуя обескураженный вид Леры: округлившиеся в изумлении голубые глаза в обрамлении каштана, скривившиеся в возмущенном изумлении тонкие губы, торопливо стучащая жилка у воротника блузки. Лера опомнилась:

-Что?

-Говорю, на Ленинском ночной клуб открылся, лапочка. Подиум, - улыбнулся Славыч. - Туда иди. Танцевать умеешь?

-Ну, ты и гад.

-Ага. - Славыч охватил нежным взглядом подтянутую фигуру коллеги и плюхнулся на своё кресло. Уперся взглядом в монитор и застучал по клавиатуре. Хмыкнул:

-Пригласи, когда устроишься. И, это... Шеф ждёт.


Верхний мир. Северный предел


Весь вечер Мири педантично раскладывала содержимое сундука. Фолианты устроились на трёх тёсанных из бруса полках возле кресла. Вполне удобно, ели учесть, что рядом столик с подсвечником. Даже непоймиктошка Щуря отцепился от шеи и обвил хвостом подсвечник. Хвост принял его цвет, а голова и верхние лапки превратились в свечу. Ушки свернулись в фитилёк вызвав улыбку. И Щуре место и бокал или кубок есть куда пристроить, и блюдечко черешенки принесённый заботливым Таримаком, и вид из окна на фонтан ничего. Мири сочла вид вполне сносным, а вот картину завесила огромной шелковой шалью. И снять жалко, - рассматривая картину, Мири восхищалась тонкой работой художника, - и вид этой опасной обнажено Эрияны заставлял впадать в краску. Ещё не хватало, чтобы Матвей увидел её и картину вместе. Мало ли что от там себе надумает, мужчина всё-таки, хоть и человек, а не фэйр, а мыслей Мири уже много перечитала. Бывало, бродила вечерами по Мираполису и слушала. Ситорк называл это походом в библиотеку. А уж если зайти вечером в таверну... Мири покраснела до корней волос от воспоминаний и тряхнула смоляными кудрями. Что благородные фэйры, что феэри, чего она только не наподслушивалась, но одно правило помнила твёрдо: личные мысли - это личные мысли. Личные. Их нельзя разглашать. Да и мало ли почему они возникли. Иногда ведь и самой хотелось кого-нибудь придушить или... Мири вспомнила, как разглядывала гостей на балу. Вспомнила Интара. И даже стало немного грустно. И она туда же? Влюблённая, она всё же приглядывалась и к другим. Сравнивала. Нет, даже не сравнивала. Просто мечтала и признаться в этом самой себе было стыдно. За работой сундук наполовину опустел. Мири взмокла как перегревшийся а солнце дракон и скинула верхнее платье. Занялась гардеробом и платья полегче угнездились в шкафу. У трюмо выросла батарея баночек, щёточек, щипчиков, кисточек, а в дверь вежливо постучали и Мири спохватилась - негоже принимать визитёра в одном нижнем платье. Неуверенно потянула:

-Да-а-а?

-Гапожа, ужин подадут в солтовой на закате.

Мири обернулась к закрытой двери:

-Благодарю, Таримак.

Удаляющееся шаркание сандалек быстро затихло, а Мири обернулась к западному окну: солнце торопится к горизонту. Вздохнула:

-Пламя, что же надеть в этом пекле?


Нижний мир. Валерия


Лера робко постучала в дверь и заглянула в кабинет:

-Можно, Рудольф Валерьевич?

Шеф молча ткнул из-за стола в гостевое кресло. Не такое удобное как собственное, не такое большое, но даже опускаясь в него Лера чувствовала себя как на сковородке от жара тяжёлого взгляда. Злость и чувство обиды бурлили. Но что можно сделать?

Шеф засопел:

-Ну, оправдывайся.

Лера гордо выпрямилась под взглядом шефа и честно призналась:

-Я сама делаю свои отчёты. Он его спёр.

-Спё-ёр. - Шеф засопел ещё сильней и окатил холодным, - а это ты как объяснишь? - Одним ловким движением развернул монитор и Лера увидела четыре прямоугольника записи видеокамер. Время неумолимо показывало ночь и утро в её со Славычем кабинете. - Ну, - потребовал шеф. - Он был всю ночь. Говорит, что делал за тебя отчёт и я ему верю.

-Но шеф...

Плотный кулак и запонка пристукнули по столу:

-И знаешь почему? Свой он вчера сдал.

-Как сдал? - обмерла Лера. Память подкинула папку цвета морковки. Он же ничего не успел.

-Так и сдал, - шеф подался навстречу, - Вы у нас, Валерия Игоревна, смотрю тайный манипулятор.

Обескураженное, - Но шеф, - Леры остановила взмывшая ладонь. - Слышать ничего не хочу. Сегодня с обеда у нас аудит и я лично прослежу, чтобы вы выполнили свою работу, Валерия Игоревна. Вам всё ясно? - Лера сглотнула. Ещё никогда она не видела шефа в таком тихом бешенстве. Валерия Игоревна. Она всегда была Валерия или Лера. Всегда внимательный, шеф и сейчас перед вызовом на ковёр потрудился проверить записи камер охраны. А отчёт Славыча? Он спланировал всё заранее. Знает, что шеф ненавидит ложь, а она, получается, с точки зрения шефа врала в лицо. Лера втекла в кресло и обречённо кивнула. Шеф побарабанил по столу и добил:

-Хорошо сделаете свою работу, Валерия Игоревна, позволю написать по собственному желанию, а теперь вон с глаз моих.


______________________


Джин упорно шаманит


______________________


_________________________________________________


Словарь


1 Местность и особенности


Беленгар, вар. Беленгара - птица отряда переливчатокрылых. Хищник. Обитает на скалистых утёсах. Охотится там же. Излюбленная пища: Белое пламя.

Белого пламени долина - некогда существовавшая широкая долина между полноводной рекой Инкар и быстрой горной речкой Тирикай. Одна из основных долин, поставлявших Белое пламя. Ныне стерта с лица Верхнего мира. В центре долины несёт службу Стража миров (Южный предел).

Каратаи - кочующее племя, специализируется на разведении почтовых шипокрылых драконов (отличаются стремительностью и преданностью). Типичные места кочёвки каратаев отроги Янадайских гор.

Лига - мера длины Верхнего мира. Расстояние равное одной шестисотой среднего дневного перелёта дракона. Типичный вьючный караван проходит лигу за три-четыре часа.

Мир Верхний и Нижний - две части единого мира образовавшиеся в результате катастрофы. Верхний мир - мир, движущийся по пути магии. Известен также как мир фейров - магов и духов. Нижний мир предпочел технократический путь развития.

Митраполиса, академия магии - ведущее магическое образовательное учреждение Верхнего мира. Приглашённые лекторы - ведущие маги в выбранных областях.

Морлинг - разновидность бродячей длинноухой лысой собаки. Падальщик.

Пламя - разновидность пищи фейров. Известны: Истинное Белое пламя - чистая энергия. Другие разновидности пламени загрязнены чувствами или эмоциями, каковые придают соответствующую окраску. Так Алое пламя - известное так же как Пламя страсти, загрязнено одноимённой эмоцией. Жёлтое пламя - загрязнено самолюбием (предлагается в качестве медленного яда).

Префект - управляющий областью, именуемой в Высшем мире Пределом. Центральный предел или Предел Митраполиса - центрообразующая область Верхнего мира. Префект Центрального предела последние четырнадцать столетий Мариас Краст (прим. авт.: безжалостный тип).

Сармане - южный кочевой народ. Более известен своей изысканной острой кухней и ярким цветным букетом огня специй, чем основными занятиями, коими, в том числе по непроверенным источникам, являются наёмничество и контрабанда в южных Пределах.

Северных озёр долина - долина, название которой возникло в незапамятные времена от семи лавовых озёр. Обиталище огромных лавовых полозов. Остров на лавовом озере Слёз - форпост стражи северных врат.

Стража миров - организация, в состав которой входят стражи-маги Верхнего и Нижнего мира. Цель стражей: недопущение проникновения обитателей одного мира в другой, пресечение контрабанды Истинного огня из Нижнего мира и Магических артефактов из Верхнего.

Янадайская пустошь - некогда живописные предгорья Янадайский гор. Место последней битвы войны Миров.


2. Заклинания.

Выдержки из труда "Проявление магии в Верхнем и Нижнем мирах"

(под редакцией и с благословения фейра хранителя-архивариуса академии Митраполиса)


Облако ярости - боевое заклинание объёмного действия, поглощающей истинное пламя души. Действует на представителей обоих миров. В зависимости от применённого уровня вызывает хандру, слабость, мгновенную потерю сознания, вызванную угасанием сил, мгновенную смерть. В Верхнем мире проявляется тусклым мерцающим свечением во время работы. Представителями Нижнего мира осознается как резкий упадок сил.

Чужойка - заклинание из раздела элементарной истинной магии. Сигнализирует магу о постороннем вмешательстве в охраняемый объект. Вследствие лёгкости и тонкости плетения огня обычно не обнаруживается.

Мерцающая завеса - энергоемкий тип маскирующего заклинания, гарантированно скрывающий от посторонних охраняемый объект. Опытные маги различают его как легкое дрожание пространства, словно дрожание воздуха над тёплыми, нагретыми солнцем камнями.

История заморожена ----------------*************----------------


Тексты можно найти здесь: "на моей страничке на Lit-Era"


-----------------------------------------------

Я категорически против размещения своих текстов на посторонних ресурсах без моего прямого разрешения! Тексты только на http://samlib.ru/ и на https://lit-era.com/