Быков Михаил Васильевич: другие произведения.

Сборник Рассказов О Животных

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс фантастических романов "Утро. ХХII век"
Конкурсы романов на Author.Today

Летние конкурсы на ПродаМан
Открой свой Выход в нереальность
Peклaмa
 Ваша оценка:

  
  
   СБОРНИК РАССКАЗОВ О ЖИВОТНЫХ
  
  
   КОШКИН ВЕК
  
  Мистическую историю про кошек рассказал мне пожилой мужчина - пенсионер. Он жил какое-то время на крайней односторонней улице города в большом деревянном доме, срубленном из добротных лиственничных брёвен. В отличие от хозяина дом выглядел новеньким, хотя стены уже успели почернеть от солнца, ветра и дождей, но новизна в них угадывалась хорошо. Крыша тоже была новой, и карнизы ещё топорщились чешуёй не струганого тёса.
  Однажды я ехал на грузовом УАЗике по горному просёлку и увидел мужика шагающего по дороге. Он нес за плечами вязанку прутьев акации, из которых можно было изготовить три четыре метлы. Мужчина не голосовал, но я остановился и подвёз его до дома, всё равно мой путь, как я потом узнал, пролегал по улице, на которой он живёт. Это была самая крайняя улица.
  Мужчина оказался разговорчивым, и пока мы добирались до его усадьбы, он представился сам и спросил моё имя. Мы познакомились.
  Мужчина, а зовут его Кузьма Михайлович, прибывал в благодушном расположении духа, в его глазах мелькнула озорная весёлость. Он стал рассказывать о себе, как это бывает, когда попутчики выкладывают друг другу какие-то подробности из жизни и даже выдают семейные тайны, которые в их бытие хранить уже не надо.
  - Имя у вас какое-то старомодное Кузьма Михайлович? - Поинтересовался я у попутчика. - Да и вид очень даже не городской. Вы никак в городе живёте не так давно?
  - Точно определил Васильевич. - Обратился ко мне мужчина только по отчеству. - Мы с женой переехали сюда из дальней деревни, когда стали получать пенсию. Но моя-то хозяйка пожила недолго в городе. Умерла Катерина Ивановна, спустя три года по переезду. -
  Голос нового знакомого приобрёл печальные нотки. - Раньше жили в таёжной деревне, её название тебе не о чём не скажет. - Он вздохнул тоскливо.
  - Вот уже два года живу вдовцом. Думать не думал, что шестидесятилетие буду встречать в одиночестве. - Он посмотрел на меня печальным взглядом и добавил, понизив голос.
  - Моя-то жёнушка и до пятидесяти пяти лет не дожила два месяца. -
  Кузьма помолчал недолго, а потом взбодрился и предложил окрепшим голосом.
  - Давай заедем ко мне. Я всё больше один прозябаю в четырёх стенах. Детей бог не дал, а товарищи все в прошлой жизни остались. Соглашайся. Поговорим, да и повод наклюнулся. У меня сегодня юбилей. Шестьдесят годков стукнуло. Опрокинем по рюмашке и поближе познакомимся. Мы с тобой вроде как ровесники? Пять лет я подачку от государства получаю, и ты в той же поре. - Он хлопнул брезентовыми рукавицами по колену и уточнил. - У меня знакомые-то в городе есть, но отношения с ними всё какие-то формальные. Кто будет в серьёз водиться с деревенщиной? На пенсию из лесопункта вышел, двадцать лет отпахал на делянах да пилорамах. - Кузьма радостно взглянул на меня и сказал. - Я ещё работаю в жилкомхозе. Работаю не валко, так подрабатываю, для дворников мётлы изготавливаю, платят по десять рублей за штуку без черенка и по двадцать с черенком. Только с черенками требуется в десять раз меньше чем простых. Да я не жалуюсь, мне и пенсии хватает, опять же огород у меня, овощи и картошка свои и ягоды выращиваю - смородину, да малину. - Он вновь широко улыбнулся и сказал.
  - У меня малиновка настоялась. Опробуем. Я её на хорошем самогоне настаиваю. Самогон у меня первейший, но я не торгую алкоголем. Только для себя, так как по нашим точкам всё больше шмурдяком торгуют, уже с десяток мужиков сковырнулось от этого технаря. Вот и берегусь. Этому меня ещё жена покойница обучила вместе с нашей кошкой Чернушкой. - Он шутливо ткнул меня в бок и сказал задорно.
  - Соглашайся Васильевич. Что нам терять с тобой, мы же пенсионеры и труд теперь у нас ненормированный. Не труд, а баловство для души и тела. -
  Мне понравился Кузьма, и я почему-то легко согласился зайти к нему в дом и поздравить одинокого мужчину, поговорить о житухе, да и вообще о положении дел в отечестве. Политическая обстановка в стране оставалась напряжённой и не виден был край невзгод для простого народа. -
  
  Когда мы вошли в дом, у порога нас встречал красивый трехцветный кот. Кошак приветственно мяукнул своему хозяину, подошёл ко мне и важно потёрся головой о мою ногу. Кот был действительно хорош и в его поведении просматривался незаурядный ум.
  - Смотри Васильевич, Банифаций признал тебя за своего приятеля. Он нутром чувствует хорошего человека. Я его зову коротко Буциком. Ему больше нравится такое прозвище, не обижается котяра и то хорошо. Ты к нему тоже так обращайся, а Банифаций это какое-то чудное имя, но для котов подходит как нельзя лучше. Коты-то, как и люди с этим именем идут только своей дорогой и никогда не попадают под влияние других особей, ну и человека конечно. - Он нагнулся и погладил кота, а потом обратился ко мне, указывая в сторону круглого стола установленного в центре большой кухни.
  - Ты садись за стол приятель, я тебя пока не называю другом или товарищем, вот познакомимся ближе, тогда поймём, кто есть кто? Я тебе что-то расскажу о себе, и ты мне поведаешь свою историю, если желание будет. Ведь только так люди сходятся, чтобы душе было за что-то зацепиться, сокровенное в человеке понять. - Он лукаво подмигнул мне и засуетился, выставляя на стол посуду.
  - Я сейчас стол соберу и наливочку обещанную достану из подвала, там у меня в подземелье холод стоит свирепый. Я в подвал зимой лёд спускаю, а летом на нём храню рыбу, мясо и картошка там же лежит свежая до нового урожая. Я когда в деревне жил, и как повелось, без холодильника пятьдесят лет обходился, всё от природы брал. Времена такие были. В нашу деревню электричество провели лет десять назад, так что подвал да лёд первейшее дело, вот тебе и холодильник. Мы к этому привыкли. При Советской власти, продолжали жить как при царе. Хотя дизель был в лесопункте, пилорамы работали на его электричестве. Глухомань, одним словом. -
  Кузьма вышел из дома, наверно в погреб полез? Как только хлопнула входная дверь, Буцик подошёл ко мне и аккуратно запрыгнул на колени. Я не осмелился согнать кота и он, почувствовав мою доброжелательность, заурчал, монотонно устраиваясь удобней на моих ногах.
  
  Кузьма Михайлович вернулся быстро и принёс бутылку наливки и тарелку солёного хариуса. Выставил на стол гранёные стаканы и вазу с хлебом. Увидев кота на моих коленях, хозяин покачал задумчиво головой и сказал.
  - У тебя Васильевич никак суставы болят? На здорового человека мой кот Буцик не посмел бы забраться. У кота особое чутьё на многие болезни. Он своего рода кошачий доктор и понимает, когда у человека болят внутренние и внешние органы. Я точно знаю, что такие кошки существуют. У меня, например, три кошки подряд чувствовали болезни и не только у людей, но и у скотины и даже птицы. -
  Мой новый знакомый разлил по стаканам наливку и сам себя поздравил с юбилеем. Я присоединился к поздравлениям, и мы выпили за здравие именинника.
  Я погладил кота по чистой лоснящейся шерсти и попросил Кузьму рассказать о своих кошках, признался, что Буцик действительно точно определил болезнь моих суставов и сказал хозяину застолья и удивительного кота.
  - Суставы у меня действительно побаливают. Болезнь перемещается от одного сустава к другому, а в данное время болит левое колено.
  - Вот я и говорю. Банифаций никогда не ошибается, и сейчас будет стараться нейтрализовать негативную энергию недуга. Вылечить за один раз не вылечит, но полегчает на какое-то время точно. Проверено на собственном опыте. - Он махнул рукой в сторону Буцика и добавил.
  - Ты закусывай, не обращай внимания на кота, он не помешает нашему застолью. Когда надо, он сам спрыгнет с колен. Отдаст лечебную дозу и уйдёт спокойно. -
  Мы выпили ещё граммов по пятьдесят, и юбиляр спросил, располагаю ли я временем, вдохновился и стал рассказывать о своих кошках. Его поведение и интонация голоса говорили о том, что Кузьма действительно любит и уважает этих независимых домашних животных. Кошки на самом деле не подчиняются хозяевам домов и квартир, а поступают только так, как им хочется, конечно, среди них, как и среди людей есть глупые и трусливые животные.
  Вот что мне рассказал мой новый знакомый Кузьма о трёх кошках живших в его доме последние тридцать лет.
  
  Кузьма Михайлович задумчиво с грустным видом посмотрел в окно, за которым сразу же за дорогой, проходящей вдоль домов, раскинулась стихийная свалка мусора. Свалка занимала огромную площадь гектаров в пять, простиралась до самых холмов. Сюда сваливали мусор жители всех близь лежащих улиц и даже сейчас, какой-то мужик спешно сбрасывал с автомобиля отходы собственной жизнедеятельности. Он не потрудился отъехать вглубь свалки и сваливал мусор прямо с дороги.
  Очевидно, свалочный пейзаж угнетал хозяина дома, нагонял тоску и безысходность в его одинокую жизнь?
  - Денег было совсем немного и поэтому мы с Катей смогли купить только вот этот домик. Безвыходное положение случилось. Катерина Ивановна заболела страшной болезнью, которой и определения нет в наших краях. Нам только здесь сказали, что какой-то рак у неё возник в животе. Вот и сгинула сердечная, даже Буцик не сумел помочь, но определил точно, где болит и за это спасибо.
  До этого городского места, мы народились и жили в таёжной деревне, Я уже говорил. Жили хорошо, спокойно и с любовью, только бог детей не дал, а вместо отпрысков болезнь приключилась. Греха мы за собой не чувствовали, но видать проницательности и веры Господу в нас было маловато?
  И родители наши там же жили и померли все в два неполных года. На погосте нашем деревенском теперь покоятся. Надо бы съездить посетить могилы. Наверно к осени соберусь и съезжу, дождусь, чтобы в речках вода низкой была, а то машину наймёшь, а она не пройдёт через брод, захлебнётся. Чтобы машину-то нанять, я на мётлах заработаю и убыток небольшой. - Кузьма вздохнул тяжело, будто вытолкнул из себя грусть и печаль, повеселел то ли от настойки или научился за годы одиночества справляться с горестными мыслями.
  Он на глазах прибодрился и стал рассказывать дальше.
  - Деревня-то наша стоит в далеком дремучем месте, но красота вокруг девственная, природная красота. Всё дома срублены добротно с крепкой лиственницы и поскотины и заборы, сараи и стайки для скота, все из этого же дерева построены. Лиственница век стоит и не гниёт, а только крепче становится. Деревня хоть и глухая, но в ней у каждого собака да не одна и кошки у всех живут. Как в тайге без кошки? Кругом сплошные мыши. У всех были кошки, а у нас никогда не было. В доме мы держали ласок. Приучали зверьков и те лучше кошки справлялись с мышами, их ещё и подкармливать надо было, чтобы в тайгу не ушли от бескормицы. Родители мои держали ласок и нам завещали этого зверя привечать. Так и жили, не тужили без кошек, а собак охотничьих держали для помощи в промысле. Собака она работяга, ни чета кошки, что в доме на печи зимой греется.
  Однако однажды в канун осени всё изменилось в нашем доме. Я вот как сейчас рассказывал, засобирался на погост к родителям, а это по дороге почти два километра ехать на телеге. Что Буланку запрягать? Пошёл пешком, напрямую по таёжной тропе - это почти вдвое ближе, только через ключ бурный надо переходить по лесине. Специально её сельчане срубили у зимних тальцов, где родники бьют, чтобы значит, наледь зимой не заливала. Взял туесок браги, хлеба краюху, да лопату, чтоб бурьян с могилы очистить и пошёл умилённый встречей с родителями. - Рассказчик крякнул как-то по-особому и предложил.
  - Давай Васильевич ещё по одной издержим, так и веселей рассказывать будет, а то память как-то глушит радость юбилея, вот и мать да отца покойных вспомнил и жену Катерину - всё с ними связано. Даже одинокий человек всегда с кем-то мысленно связан, а это мистика брат, да ещё какая. Сейчас расскажу. -
  
  Мы не стали чокаться. Выпили и закусили малосольным хариусом. Хозяин пододвинул ко мне крупную рыбину и сказал.
  - Мне рыбу-то сестра с оказией прислала с родных краёв. Она в соседней деревне не так уж и далеко от нашей поскотины расположенной, живет со своим мужиком Сидором Шайкиным. - Кузьма вновь налил, но пить не стал и мне не предложил.
  - Ну и что там с твоим походом на кладбище приключилось? - Подтолкнул я бывшего таёжника.
  - Так с того похода и началась наша эпопея с кошками. Всё вышло чудно и загадочно, словно ангел-хранитель каким-то путём подтасовал, свёл в кучу все события и кошку в подарок предоставил. Это я так про ангела придумал, для пафоса, сам-то в бога с сомнением верю, а жене своей покойной только угождал, чтобы ей на душе спокойней было. Евангелие ей по праздникам читал, и свечи из воска катал на рождество да пасху. Она всегда с богом жила, хоть и не спас он её от болезни. -
  Кузьма Михайлович вновь уставился в окно, видно что-то припоминал и начал рассказывать о тех давних событиях.
  - Иду я, не спеша по тропе через лес. Дорога еле заметная, мало кто по ней ходит на деревенский погост, но мне тропа хорошо знакомая, сам её прорубал на второй год после смерти родителей. Вскоре добрался до прогалины у самой воды, и шум ключа услышал, обогнул валёжину и вышел к берегу. Собрался было на лесину ступить перекинутую через ручей и на противоположный берег перейти, но вдруг остановился, мелькнуло что-то впереди. Глаз намётан на каждое движение в тайге. Смотрю, а на другом конце дерева котёнок сидит, черненький такой комочек и внимательно смотрит на меня. - Кузьма усмехнулся ласково и продолжил. - Я до сей поры не знаю, откуда он взялся в такой дали от деревни? Версии разные в голове роились, но ни на одной не остановился.
  Мелькнула мысль, что котёночка кто-то из сельчан выбросил, но в такое верилось с трудом. У нас в деревне жила одинокая женщина, вдова по имени Груня Макаровна, ровесница моей Катерине, а я чуть старше её. Муж Груни, наш деревенский парень Алёшка Стогов, утонул ещё в молодости. Пошёл рыбачить по хлипкому весеннему льду и провалился в яму, в которой сеть ставил на ленка. Так и не нашли рыбака, видать весенним половодьем унесло его куда-то вниз по течению и замыло на косе или в заломник затянуло, где его налимы сожрали. Осенью того же года Васька Мохов поймал одного здоровенного налима и выпотрошил из его брюха человеческий палец, но как узнать по пальцу кому он принадлежит? Хотя с другой стороны в тот год больше не было утопленников, поэтому палец Грунька похоронила и попа нашего попросила молитвы прочитать над такой странной могилой и вроде бы успокоилась. - Рассказчик покачал сокрушённо головой и пояснил.
  - Так вот этой Макаровне вся деревня приносила новорождённых котят и щенков, а баба, судачили деревенские, что Грунька их топила в бочке с дождевой водой, а коли зимой случался помёт, на реку уносила приговорённых к смерти животинок. Что-то случилось с Груней после гибели её мужика, вот и взялась за неблагородное дело? Сама она говорила, что знак ей был во сне от утонувшего мужа. Мол, повелел он заняться этим жутким ремеслом. Однако скажу, никто не видел её дел!
  Смотрю я на котёнка, а у самого сердце как-то нехорошо, тревожно защемило. Понимаю, что никто не смог бы выбросить такую кошечку, да и Груня, по разговорам, убивала только слепышков, а на тех, которые уже понимают смерть, у неё рука не поднималась. Она куриц да гусей рубить соседа приглашала. Вот и соображай?
  Я стаю, смотрю на котика, а у самого мысль мозг сверлит, что явился он не из деревни, а из мистического мира. Мне с этого берега уже могильные кресты видны на деревенском кладбище. Наверно вид погоста и навеял мысли о чудесном появлении котёнка из потустороннего пространства? Я верю, что на кладбищах случаются различные необъяснимые вещи и конечно чудеса. Я даже попытался вспомнить какую-нибудь молитву, но ничего не вышло, только повторил трижды "Господи Иисусе помилуй мя" и опять стал гадать, откуда взялся черномазый кошчонок совсем рядом с захоронениями моих родителей и земляков?
  Я, медленно, встал на лесину и долго всматривался в ту сторону, где на задних лапках неподвижно сидел котёнок. Мне иногда казалось, что это только мираж, но котёнок вдруг пошевелил крохотными ушками и открыл рот. Звук его мяуканья не долетел до моих ушей, и я тогда подумал, что малыш просто зевнул. Однако затем котик вновь замер в неподвижности и стал похож на мягкую игрушку, такие я видел в городе в магазине. Очевидно, это сравнение с игрушкой придало мне храбрости.
  Я осторожно зашагал по стволу лиственницы и чутко прислушивался к звукам. Ничто не нарушало привычного звона тайги и весёлого журчания ручья.
  Когда подошел к котику, он, наконец, пискнул чуть слышно, а я присел перед ним на корточки. Котёнок обрадовался моей доброжелательности и вмиг забрался ко мне на руки. Было такое чувство, что животинка хорошо знакома с людьми и совсем не боится меня. Я глянул и определил, что это была кошечка. Вновь возникла мысль, что кто-то из деревенских жителей решил от неё избавиться и унёс подальше от жилья, но я отбросил эту мысль. Было противно думать, что кто-то решил принести обречённого на смерть кошака на кладбище. Такой человек в нашей деревне не живет и это я знал точно. -
  
  Кузьма Михайлович замолчал, ненадолго, определяя интересен ли мне его рассказ о путешествии в место, где человеческие и загробные миры обязательно пересекаются и где часто происходят странные и загадочные события. Я одобряюще кивнул рассказчику и попросил продолжить повесть. Мне хотелось узнать о его жизни, как мне казалось, в беспросветной глухомане, жизни в малообитаемых необъятных российских просторах. Я был хорошо знаком с такими местами и довольно часто устраивал путешествия в отдалённые таёжные поселения, староверские скиты и отшельничьи избы. В таких глухих таёжных местах живут люди особого склада и мировоззрения, они иначе, чем городское население понимают природу, иначе относятся к вызовам бытия, к жизни и смерти, и почти у них всех есть вера в высшие силы.
  Мои бродячие мысли о людях медвежьих углов прервал голос юбиляра.
  - Я вижу, заинтересовала тебя история о моих кошках. Она действительно интересная и более того загадочная, об этом тебе Буцик своим поведением сигнализирует. - Кот услышав свою кличку, лениво спрыгнул с моих ног и не торопясь направился к своей чашке у печи.
  - Со мной стали происходить какие-то непонятные пугающие вещи. Не буду скрывать, котёнок выбил меня из привычной колеи. Я почувствовал, что мои нервы натянулись словно струны. Вот скажи Васильевич, откуда взялся котёночек, и я об этом же думал не переставая. Выпрямился, прижимая малыша к груди и вдруг на фоне кладбищенских крестов, увидел страшную собачью или волчью голову. Видение какое-то страшное в моей голове возникло. Всё промелькнула так быстро, что я не успел разобраться, что это было на самом деле. Голова скалилась, показывая клыки, но звуки рычания не долетели до моего слуха. Самым страшным был тот факт, что кроме головы я больше ничего не разглядел. Котёнок тоже увидел волчью морду, испугался и тут же впился в мою рубаху своими коготками. Он даже пискнул с испугу и слегка обмочился в мою руку.
  Голова зверя исчезла так же внезапно, как и появилась, но страх видения остановил меня. Я не пошёл на кладбище, а перебежал по дереву обратно и спешно двинулся в сторону деревни. Позже я сходил на кладбище и был жутко удивлён тому, что могилы моих родителей оказались ухоженными. Никто из родственников не сознался, что провёл на погосте эту работу. Я и сейчас думаю, что по какой-то причине забыл все свои действия на кладбище, но как это могло случиться мне неизвестно?
  Я думаю, на мою память повлиял котёнок, а может быть и голова зверя, мелькнувшая на фоне могильных крестов?
  Однако дальше случилось и вовсе из ряда вон выходящее событие. - Кузьма в волнении провёл рукой по своим седым волосам и продолжил.
  - Я не успел дойти до деревни сотню шагов и наткнулся на ту самую вдову, о которой я тебе упоминал. Смотрю, стоит Грунька чуть в стороне от тропы и пристально на меня смотрит. Как эта чёртова ведьма тут оказалась понять невозможно. Словно из земли выросла убийца кошек и поджидает точно меня. Никто тут больше не должен был проходить в этот день, значит, меня ждёт, чёртова баба. Мне как-то тошно стало, от предстоящей встречи, но храбрюсь, иду. Поравнялся с Макаровной, а она не здрасте, не прощай, говорит громко.
  - Что Кузьма котёночка подобрал? -
  Я башкой мотнул, а слово выдавить не могу, вижу, Груня-то совсем молодая, словно те времена, когда её мужик утонул, вернулись? Тут мне и вовсе голову обнесло страхом, чуть было от неожиданности котёнка из рук не выронил. Говорю вдове что, мол, кошечку у ключа нашёл что, дескать, кто-то выбросил, вот и подобрал, не топить же его теперь, так как всё уже понимает животина? -
  Ещё хотел спросить вдову, куда это она ходила, но язык не повернулся обратиться по отчеству, уж больно молодой выглядела Груня. Женщина узрела моё замешательство и сказала с какой-то кривой улыбкой.
  - Сегодня же суббота и я ходила на Рябиновый ключ, баню вытопила и помылась. Ты же знаешь, что баню там срубил ещё мой муж, земля ему будет пухом. Я всегда летом в той бане моюсь, вода там, в ключе особая, об этом мне ещё свекровь сказала и избушку сыну велела срубить. И ещё сказала, что париться надо только пихтовыми вениками, а в воду бросать корешки золотого корня. С тех пор соблюдаю её наказ. -
  Действительно все деревенские знали, что Макаровна летом приводит баню в порядок и моется в ней до самых холодов.
  Женщина вновь перевела свой проницательный взор на котёнка и посоветовала.
  - Ты Кузьма Михайлович кошечку никому не отдавай. Она тебе предназначена, кошечка-то. Кто её на тропу подсадил, узнать не пытайся. - Сказала, повернулась и пошла, но не в сторону деревни, а обратно в тайгу, как раз в ту сторону, где Рябиновый ключ протекает и её загадочная баня стоит.
  
  Я принёс котёнка домой. Жена увидела, обрадовалась и сказала, что будем звать кошечку Чернушкой. Я спросил, как она догадалась, что это самочка. Катя улыбнулась своей тихой улыбкой и промолвила.
  - Так мы девочки Кузя друг друга узнаём издалека. Ты посмотри на Чернушку, нечто она на кота походит? Или вон тёлочка родится у Зорьки, так её сразу по головке от бычка отличишь. Человек и всякая другая живность с рождения делятся по половым признакам, их никак не спутаешь. Природа ...а - Протянула Катя.
  Я опустил Чернушку на пол и та деловито пошла по кругу, обнюхивая углы, забежала в кухню, обследовала ведра, чугуны, клюшки и веники за печью. Короче обследовала избу, словно в ней родилась и все уголки знает, потом подошла к Катерине и нежно мяукнула. Женщина подхватила котёночка и посадила на тёплый печной обогреватель. Посадила так, будто делала это всегда, причём на обогреватели лежал кусочек овчины, на котором и устроилась кошечка.
  - Откуда овчинка тут появилась? - Спросил я, а сам с испугом вспомнил молодое красивое лицо Груни. Не давал мне покоя прелестный вид Груни. Чудно как-то было на душе и одновременно неспокойно.
  - Так ты же пообещал котёночка принести ещё вчера, я и приготовила ей подстилку. Кошечка маленькая и без матери, ей тепло нужно. - Ответила жена.
  У меня эдак тошно засвербело под сердцем, я глянул на Чернушку и встретился с её пытливыми глазками. Не было сомнения, кошечка понимало всё, о чём мы говорили с Катериной. Кошки мил человек знают человеческий язык с пелёнок. Я в этом убедился. Потом расскажу. -
  Кузьма Михайлович обвёл взглядом комнату и удивлённо уставился на меня.
  - Вот с того самого дня я Васильевич догадался, что принёс в дом не простого кошчонка. Связал появление Чернушки с помолодевшей Грунькой, с её таинственной баней на Рябиновом ключе, представил утонувшего мужика Макаровны и всех ею утопленных щенков и котят. Ещё тошнея мне стало Васильевич, тем более что я не помнил, как обещал Катерине котёночка принести. Подумай, где я его взял-то? - Кузьма хлопнул себя по седой голове.
  - Не стал я продолжать разговор с супругой и про Груню ничего не сказал. Затаился я с того дня, но за Чернушкой наблюдал зорко. - Кузьма поднялся из-за стола и спросил хитро прищурившись.
  - Так что приятель, рассказывать дальше?... или может быть за новой бутылкой в погреб нырнуть?
  - Иди за настойкой, очень задиристый самогон у тебя Михалыч, пополам с малиной. Ныряй в погреб. Потом доскажешь историю. -
  Мы выпили сразу по полстакана малиновки, и хозяин взбодрился, припоминая свою мистическую историю.
  Я не сомневался в том, что жизненные вехи всегда всплывают в голове моего нового знакомого, но вот выговориться ему не перед кем было. Подцепил меня слушателя ненароком, теперь расскажет многое, решил я.
  
  - Так вот дорогой человек, тревожно мне стало от тех событий. Признаюсь я мало что понимал в перипетиях происходящего, а жена, в противоположность мне, весёлая, какая-то жизнерадостная стала и в шутливой форме требует идти в баню, говорит суббота на исходе, а мы ещё ног не мыли. Ну, собрался я в баню, а Катя велит веник взять пихтовый. Я спрашиваю, зачем пихтовый, когда берёзовых навязано три десятка, а сам вновь про Груньку вспомнил.
  - Бери пихтовый, утром Груню видела, она говорит, что сегодня день особый и париться в бане можно только пихтовым веником. Сказала, что пихта дух особый придаёт всем членам и из головы дурные мысли выгоняет.-
  Катерина насильно сунула мне в руки нужный веник и вытолкнула за дверь избы. Пришёл я в баню стал париться, а сам всё едино про Макаровну думаю, помню, что она не в деревню ушла, а к Рябиновому ключу подалась. Решил я тогда с Груней поговорить обо всём случившемся в ту загадочную субботу. Мысль в моей дурной голове застряла, что это именно вдова каким-то чудесным путём подсунула мне котёнка и сама представилась мне в девичьей красе. -
  Кузьмич приблизился ко мне, ткнул своим стаканом в мой наполненный настойкой стакан и сказал с придыханием, заговорческим голосом.
  - Я ведь Васильевич когда парубком был, за Груней гонялся, даже жениться хотел на ней, только сорвалось всё по воли девушки. Груня с моей Катериной подругами были и одновременно дальними родственницами. Груня была девицей много краше моей Катерины, но зачем-то с Алешкой повенчалась? Стогов-то ей вовсе и не парой был. Работящий Лёха был, но тихий и смурной. Нет, ни пара он был Груни. Видно чувствовал скорый конец Лёха? - Кузьма отстранился и попросил.
  - Давай глотнём, а то как-то морозно мне становиться от воспоминаний. Тебе скажу, я часто перетасовываю в памяти свою жизнь и всегда волнуюсь, словно те события до сей поры, силы мои забирают. Хотя жаловаться нечего, здоровья хватает, в отличие от моей покойницы Кати. - Он приложился к стакану, я последовал его примеру. Настойка постепенно взяла своё, она притупила анализ и устранила новизну происходящего, очевидно, поэтому я спросил у Кузьмы о котах, о которых он грозился рассказать в начале нашего застолья.
  - Ну что там с вашей кошкой произошло? Я так понял, твоя подруга молодости Груня всё же приложила руку к появлению Чернушки?
  - Грунька отпёрлась, но сказала, что кошка действительно появилась из мистического мира, но её никто не предупредил об этом. Я тогда сильно удивился, понял, что вдова каким-то боком связана с потусторонним миром, но допытываться побоялся. И ещё. Сказала мне Груня, что кошку подбросили нам для того чтобы она охраняла здоровье Катерины. - Посмотрела на меня голубым взором Грунька и выдала как на духу.
  - Рано умрёт твоя Катька. Двадцать с небольшим лет ей осталось, но это больше чем сумел прожить мой муж Алексей. Это ведь она Катя уговорила меня не венчаться с тобой. Сказала, что если мы поженимся, то ты утонешь через год. Так и случилось с Лёшкой, накаркала твоя суженая. Мне же не надо было вообще замуж выходить. -
  Вот так и сказала, но Катерину не назвала ведьмой или колдуньей. Сказала, что во всём виноваты кошки, которых топил её отец, а теперь вот она продолжает его чёрное дело. Ещё она сказала, что душа Чернушки не испытала ужасов смерти через утопление, поэтому чиста и будет только помогать нашей семье. Я ей почему-то поверил и не отдал кошечку в кровавые руки Стоговой. -
  
  Кузьма печально посмотрел мне в глаза и дополнил свой рассказ.
  - Может быть, я всё ещё любил Груньку и Катерина об этом, по всей видимости, знала, но никак не выдавала себя. Она же вопреки всему продолжала дружить с Груней и всегда жалела её, поминая смерть Стогова и горькую судьбу одинокой подруги. Я долгое время не понимал, какую роль во всей нашей бездетной жизни играла моя бывшая возлюбленная? Однажды я даже выследил Груню, наблюдал, как она моется в своей таёжной бане. Готов был броситься к ней, какая она была красивой и ладной, но вовремя вспомнил слова о том, что Груне нельзя жить с мужчинами. Что-то меня удержало и, я увидел из укрытия, что вдова после бани заходит в ключ и окатывается родниковой водой. Что-то её связывало с водой, в которой утонул Алексей и в которой, она утопила много кошек и щенков. Вот загадка и её невозможно было разгадать.
  Однако между тем наша Чернушка быстро выросла, превратилась в настоящую кошку, но три года не приносила котят. Именно на третий год заболела Катерина. Я хотел вести жену в город в больницу, но пришла Груня и велела подруги лечь на деревянную лавку, потом пошептала что-то Чернушки на ушко и та без промедления забралась на больную и свернулась у неё на животе калачиком. - Кузьма лукаво улыбнулся мне и напомнил.
  - Я тебе уже говорил, что кошки понимают человеческий язык. Я спросил у Груни, что она сказала Чернушки, но вдова только фыркнула высокомерно и ласково погладила кошечку.
  - Тебя она хоть и поймёт, но не послушает. Кошкам нужно говорить особые слова и в особом порядке. Чернушка скорей считывает мысли обращённые к ней, чем разбирает звуки. - Она вновь нежно погладила кошку и договорила мысль.
  - Чернушка понимает не только людей, но и собак, коров и вообще всякую домашнюю живность. Она может беседовать с вашим домашним духом - домовым. -
  Я был ошарашен сообщением Стоговой и с опаской посмотрел в тёмный угол за печью, вспомнил как крохотная Чернушка, когда я её принёс домой, в первую очередь обследовала именно это место. Подумал о Чернушке, но спросил о домовом.
  - Ты Груня точно знаешь нашего домового? Мы с Катей ничего такого не замечали в избе. Домовой-то он всегда как-то должен проявлять себя.
  - Так он и проявился. Зовут его Ветошка. Таким именем его назвал ещё твой отец Михаил Андреевич, а он ему достался от твоего деда Андрея. - Она посмотрела грустно в мои глаза и сказала со вздохом.
  - Ничего-то вы отроки не знаете о собственном бытие. Ладно. Я пойду, а Чернушка теперь пусть лежит на Катеньке каждый день с утра на голодный желудок. - Сказала и ушла.
  Как только за ней захлопнулась дверь, мы услышали, как за печью брякнула свалившаяся кочерга. Кошка подняла головку и внимательно посмотрела в тёмный угол. Я подумал, что это дал о себе знать домовой Ветошка, а может быть, только совпало падение печного инвентаря с уходом загадочной женщины. -
  
  Кузьма Михайлович грустно покачал головой и сказал.
  - Мы когда этот дом в городе купили, то решили привести с собой сюда не только Буцика, но и домового уговаривали переехать, однако та же Груня предупредила, что в нашем новом доме уже живет домовой. Здесь он, здесь. Я подтверждаю. - Заверил меня Кузьма и продолжил.
  - Сказала Груня, что дом в деревне мы продать не сможем и, мол, пусть Ветошка пока тут живёт в нём, так сказать охраняет от огня и лихого человека. Так и живет наш домовой в старой избе. Домовые-то подолгу живут, всем известно. Сейчас в доме проживает одинокий старик Гаврюшин. Поеду осенью проведаю его, там и поживу с неделю. Я и Буцика с собой возьму. Не одному же ему здесь куковать, пока я мотаюсь по родным весям? - Кузьма пригорюнился на минутку и добавил.
  - Может быть, подумаем с Буциком, да и переберёмся обратно к Ветошке, что нас теперь здесь держит? Катерина, спаси её Господь, оставила нас, к родителям ушла. В мистический мир подалась, как говорит Груня. Я ведь её похоронил на деревенском кладбище, рядом с родителями. Так и мне и ей покойней.
  Давай Васильевич помянём мою благоверную, глотнём настойки, она иногда прикладывалась к горячительному напитку, хотя и болезнь её точила.
  - Так может тебе с Груней Макаровной и соединиться? Судьба-то видишь, как поворачивает. Поживёте ещё годков двадцать вместе, успокоитесь и отойдёте в ваш мистический мир к тем, кто вас любил, и будет любить там за чертой физической жизни. - Предложил я осторожно юбиляру.
  Мужчина от моих слов весь просиял и признался.
   - Я сам уже год как думаю об этом. Ждал когда душа Кати устроиться на новом месте, тогда и поспрошаю разрешения сойтись с Груней. Мы ведь смолоду не чужие с ней. Если бы Катя не перебила нашу любовь, то обвенчались мы с Груней сорок лет назад. Вот такие дела. Думаю, обиды не будет у покойницы. Груня нам очень помогла, кошек хороших подарила и с их помощью жизнь Катюше продлила на двадцать лет. Бескорыстной Груня оказалась или чем-то зависела от моей супруги? - Кузьма Михайлович вдруг посуровел, напряжённо задумался о чём-то загадочном или даже мистическом и сказал, не глядя в мою сторону.
  - Я не хотел открывать одну не проверенную тайну, связанную с вдовой Стоговой, но тебе кое о чём поведаю. Ты всё равно не знаешь людей, о которых я рассказываю сейчас. Возможно, никогда не побываешь в тех местах, где я прожил пятьдесят с гаком лет и теперь вот засобирался туда вернуться.
  Однажды, много лет назад, родная тётя моей жены сказала мне по большому секрету, что её племянница Груня заключила сделку с каким-то демоном. Тётка сказала, что Лёха Стогов утонул только по той причине, что Груня должна была принести демону человеческую жертву. Я не верю тётки. Думаю, что она оправдывает мою Катерину, которая воспрепятствовала каким-то способом нашей с Груней женитьбы?
  Однако после гибели Стогова, вдова изменилась и вдруг стала приносить в жертву всех ненужных в деревне котят и щенков. Я гоню от себя такие нехорошие мысли о Груне и основная причина в том, что это она заставила меня взять в дом Чернушку, которая продлила жизнь моей супруги. - Мужчина поёжился, словно от холода, но серьёзность не оставила его, он сказал со вздохом.
  - Основная причина в том, что никто и никогда не наблюдал, как Стогова умертвляет котят, но так же нет понимания, куда она их девает? Если где-то выращивает, то почему они не появляются в деревне? Опять же наша Чернушка откуда-то взялась?
  Я постоянно размышляю над тем, как могла Стогова войти в контакт с каким-то мистическим существом? Одно время я был уверен, что Груня однажды решила вызвать демона определённым ритуалом, и ей это удалось сделать. Кто помогал девушки в этом деле неизвестно? Я понял, что Стогова попросила демона устранить соперницу, а взамен принесла в жертву человека, то есть утопила своего нелюбимого мужа. Вот такие думки меня одолевают и тут нужно крепко задуматься над тем, соединять ли мою жизнь с этой женщиной? Хотя как говорится не пойманный, не вор. -
  
  После некоторого грустного молчания хозяин застолья вновь обрёл благодушный вид и стал рассказывать свою историю дальше.
  - Первая наша кошка Чернушка, с лёгкого обещания вдовы, вылечила Катерину. Правда болезнь отступила надолго, но не исчезла совсем. Как удалось кошки затормозить развитие болезни, объяснить невозможно. Очевидно, кошка выделяет какую-то положительную энергию или забирает из больного его отрицательные флюиды.
  Однако болезнь действительно отступила и в те времена жена воспряла духом, а кошка заболела, ушла в тайгу и мы уже не надеялись, что она вернётся в нашу избу, думали, померла животинка в дебрях, израсходовала все жизненные силы на лечение и сгинула. Только через месяц, когда совсем приблизилась осень и зачастили дожди, Чернушка вернулась в избу, быстро поправилась, и вновь стала гладкой и красивой.
  Только следующей весной во дворе появился соседский кот по кличке Бася и это был признак, что Чернушка решила завести потомство. Вскоре она действительно оказалась беременной, но на исходе второго месяца, перед самыми родами, опять ушла в тайгу, где, по всей видимости, окотилась. Вернулась кошка только через пятьдесят дней, но с ней не было котят. Только два года спустя кошка забеременела третий раз, традиционно ушла из дома, но буквально через неделю вернулась из тайги с котёнком в зубах. В отличие от матери котёночек был светлой, палевой масти. Чернушка принесла кота, и назвали мы его Тихоней. Он даже когда маленьким был, никогда не мяукал, поэтому и кличку получил соответствующую.
  Мать таскала его по всей избе, спускала в подполье, уносила на крышу, прятала по сараям и стайкам и даже уводила в лес, а однажды Тихоню принесла Груня. Чернушка привела его к ней в дом и там оставила. Зачем кошка так поступила, мы так и не поняли, а Груня не выдала кошек, просто вернула кота в нашу избу и всё. Я думаю ей известно про кошек очень многое, но женщина скромно помалкивает, до сей поры.
  Тихоня возмужал и тоже занялся лечением и не только нас, но всей остальной живности во дворе. Однажды он вылечил нашего пса. Какая болезнь приключилась с собакой нам неизвестно, только кот три ночи подряд спал с ним в будке.
  Нужно заметить, что все наши собаки доброжелательно относились к кошкам. На наших кошек не нападали даже соседские свирепые кобели, а охотничьи псы те вообще позволяли к себе ластиться нашим кошкам. Видать мистика Чернушки и Тихони была настолько сильной, что собачье племя просто опасалось их или обожало, когда те хотели помочь больным животным или людям. Твари всё понимают друг о друге?
  
  Спустя какое-то время, когда кот Тихоня заматерел, Чернушка как-то заметно постарела и ослабла. Коротким её век оказался даже по кошачьим меркам, наверно болезней наших на себя много взяла, вот и износилась раньше времени. В нашей деревне у одной старушке трёхцветный кот двадцать лет прожил и погиб не от старости, а от собачьих клыков. Кошки, они, как и люди, каждая свою судьбу имеет, потому что в них души живут кошачьи, а может быть и человечьи? Хотя тибетские ламы утверждают, что человеческая душа очень редко перерождается в теле животного, но исключения существуют и это в первую очередь касается кошек. Я восточным священникам с какого-то времени верить стал, убедился на опыте своих питомцев. - Кузьма Михайлович поднялся из-за стола и подошёл к коту.
  - Вот посмотри на Буцика. Разве подумаешь что он бездушное создание? Кошки даже самые глупые к людям липнут и без человека жить не могут, видно чувствуют свою причастность к нашему племени? Мне кажется, в далёкой древности кошки пришли к людям с особой миссией, а может быть, человек специально создал для себя кошку? В природе кошачьих довольно иного видов, но домашняя одна и очень распространённая по всей Земле. - Кузьма вернулся к столу и сказал.
  - Сейчас расскажу, как умирала Чернушка, то поймёшь многое из кошачьей жизни. Очень важный урок мне преподала моя первая кошечка. Когда она засобиралась умирать, то вновь ушла и где-то спряталась. Кошки всегда так поступают перед смертью. Уходят в укромное место и там прощаются с жизнью. Они точно знают день и час своей кончины. - Кузьма грустно покачал головой и сказал тихим голосом.
  - Именно после смерти Чернушки я увидел её двойника. Тогда я понял, что кошки, как и люди, обладают душой.
  Произошло всё странно и загадочно, порядком меня напугавшее. Я уже говорил, Чернушка ушла и не появлялась трое суток. Я что только не делал, искал её повсюду, но тщетно. Ведь чувствовал, что она уже мёртвая, но страшно было её не похоронить, она ведь как человек для нас с Катей была.
  Сижу я удручённый на закате дня на крыльце своей избы и думаю о покойнице, жалость во мне волнами плещется. Вдруг вижу, выходит Чернушка из-за северной стороны дома, как раз оттуда, где дыра из подпола в огород выходит, и идёт вдоль грядок в сторону хозяйственных построек.
  Я обрадовался несказанно. Вскочил на ноги, стал звать кошку, а она не обращает на меня внимания, убегает целенаправленно, но не быстро в сторону сарая. Я побежал за ней, поймать хотел. Однако не успел, Чернушка быстро и ловко скрылась под крышей сараюшки. Я, конечно, растерялся от такого поведения кошечки. Она ведь никогда нас не боялась. Я даже расстроился, подумал вначале, что увидел чужую кошку, но потом отбросил эту мысль. Уж больно похожа была пробежавшая кошка на Чернушку, и бег у неё был похож на движения моей кошечки. -
  Кузьма от волнения даже поднялся на ноги и взял в руки стакан с настойкой.
  - Тогда я принёс лестницу и залез под крышу, чтобы посмотреть, что там она делает. Деваться-то ей было некуда. Залез, смотрю, а там, в уголке лежит Чернушка, только не живая, а мёртвая. Вот значит, каким путём она решила показать мне своё мертвое тельце. - Хозяин дома выпил залпом настойку и сказал вдохновенно.
  - Понял я тогда, что есть у кошек душа, и они, обладая ею, даже умеют образовывать своего двойника точь в точь похожего на физическое тело.
  Взял я в руки уже окостеневший трупик и похоронил его в глубокой могилке, которую выкопал в углу своего сада. Я даже крестик небольшой смастерил и поставил на могиле, подумал, что кошки тоже могут быть крещёнными по нашему православному обычаю, так как веками живут с нами православными христианами. -
  Кузьма взял со стола кусочек рыбы и положил в чашку Буцика.
  - Закусывай дружище, юбилей у меня и теперь неизвестно где мы с тобой дальше жить будем? Сложный вопрос? Доживём до осени, а тогда и думать будем. -
  
  Кузьма Михайлович вернулся за стол и продолжил кошачью тему.
  - Ты Васильевич не подумай, я не кошатник. Есть люди, которые держат в домах и квартирах по многу кошек, подкармливают их во дворах и подвалах многоквартирных домов. Такие люди имеют болезненную зависимость от кошек и в этом их беда, а не радость. Говорят, что есть какая-то бацилла и ей одновременно болеют и люди и кошки, вот таких несчастных тянет друг к другу. В моей жизни всего-то три кошки было, и жена у меня болела раком, а я сам пока здоров.
  Я уже говорил тебе, что кошки обладают душой, приводил пример с Чернушкиным двойником. Двойника-то только душа может образовывать.
  Так вот, когда у меня появился Буцик, я окончательно понял, что души кошек перевоплощаются и многие из них стараются прожить новую жизнь в доме того же хозяина, что и случилось с нашим Тихоней. Мы его привезли из деревни сюда в город и тут в этом доме, кот прожил ещё два года. Умер он внезапно. Забрался в дровяник и там за поленницей отдал богу душу. Я его нашёл быстро и подумал, что кто-то его отравил. Может быть, он съел какую-то мясную приманку начинённую ядом, приготовленную для крыс и мышей или вышел его срок пребывания на этом свете?
  Я унёс мёртвого кота в горы, как раз в те места, где заготавливаю материал для метел. Там схоронил в глубокой яме и выложил небольшую пирамидку из камней. Тихоню было жалко, но жизнь продолжалась, и мы с Катей подумывали съездить в деревню и взять у кого-нибудь хорошего трёхцветного котёночка. Лето клонилось к концу и однажды, произошёл невероятный случай с подкидышем, а это случилось именно в тот же день, когда Чернушка притащила в наш дом крохотного котёнка - Тихоню. До меня только потом дошло, что всё совпало число в число.
  Появился Буцик довольно просто. Говорят, многие люди берут в дома таких подкидышей как мой трехцветный Буцик? Кошки они умеют остаться в живых и переместиться туда, куда пожелают, где жить собрались.
  В тот вечер вышел я в огород, хожу что-то делаю и вдруг услышал из соседнего двора мяуканье котёнка. Настойчиво так орёт котёнок, видать услышал меня?
  Всем известное дело. Мои соседи слева очень неопределённые люди. Они часто гуляют, ссорятся и в тот день, их не было дома. Ещё утром я увидел, как пьяная парочка куда-то ушла. За весь день они так и не вернулись. Более того я знал, что в доме соседей никогда не жила кошка, а значит котёнка кто-то подбросил в их двор? У них калитка-то никогда не закрывалась, вот и зашёл человек с коробочкой, оставил её там с котёнком, в надежде, что хозяева заберут подкидыша
  Я не выдержал и пошёл на соседскую усадьбу, чтобы посмотреть, откуда там появился котёнок и какой он. Мы же с Катей мечтали взять кошку в дом. Вот и выпало, думаю, нечаянно? Мне стало как-то особенно тревожно, появились мысли, что этот котёнок предназначен для меня. Почему я так подумал, до сих пор не пойму.
  Зашёл я во двор и увидел котёнка, сидящего на старом покосившемся столе. Я взял его в руки и посмотрел. Котёнок был мальчиком и трехцветным. Коты редко бывают трёхцветными - эта масть больше подходит кошкам. Долго не размышляя, я запихнул котика за пазуху и принёс его домой. -
  
  Кузьма ткнул пальцем в сторону важно обедавшего кота Буцика и сказал.
  - Вот он Васильевич - этот пришелец с того света. Я узнал в нём Тихоню и ничуть не сомневаюсь в этом, только мне не понятно как он заставил человека принести или привезти себя к моему жилью? На один двор ошибся человек, но всё получилось у Тихони. Я даже задним умом подумал, что с деревни привезён котёночек и может Груня к этому руку приложила? Это просто невероятно, почему владелец котёнка оставил его живым, не утопил, а потом, когда котёнок подрос, принёс его в коробочке к моему дому? -
  Мужчина подошёл к коту, нежно его погладил и уточнил.
  - Но я ему не стал присваивать старую кличку. Назвал Буциком, чтобы кот не догадался, что я узнал его душу, и чтобы судьба у него изменилась коренным образом. Однако котёнок выдал себя в первую же минуту. Обозначил свою принадлежность к дому. Как только я выпустил его из рук за порогом дома, тут он и порадовал меня. Котёнок обрадовался свободе и резво побежал к печи, где по-прежнему стояла кошачья чашка, поняв, что она пустая повернул ко мне головку и недоумённо мяукнул. Я поспешил и плеснул в миску молочка. Быстро полакав, котёнок по самой прямой траектории кинулся в сторону дырки в подполье и, не раздумывая прыгнул в неё всеми четырьмя лапками. Я знаю, чужих котят долго надо приучать к дырке в подполье, а этот сходу не раздумывая спустился в темноту.
  Позже наблюдая за Буциком, я заметил, что он всё знает в доме и территория всей усадьбы ему знакома до самого последнего уголка. Он знал даже самые безобидные мелочи, знал собаку, и она его узнала, прекрасно ладил с курами и даже с драчливым петухом, везде и всюду ходил теми же маршрутами, какими ходил Тихоня и спал точно в тех же местах, где отдыхал в прошлой жизни. С возрастом у Буцика некоторые привычки изменились. Такое случается и с человеческими детьми, которые помнят свои прошлые жизни, а со временем забывают её. Это случается когда ум человека забивает память души. Я думаю, что кошки живут точно так же как и люди, только в семь раз быстрей. Души кошек схожие с душами людей и по какому-то договору с Создателем они приставлены к нам, чтобы наблюдать и помогать в нашем беспокойном бытие, об этом сейчас многие говорят, но я узнал всё ещё от Груни двадцать лет назад. Вот такая кошачья история Васильевич. -
  Хозяин Буцика вернулся к столу и предложил выпить ещё, теперь уже не за юбилей, а за наше знакомство. Мы помолчали, и он радостно вдруг предложил.
  - Ты Васильевич помоги нам с Буциком съездить в родную деревню. Всего сто километров до моей малой родины. Я оплачу твои труды и машину заправлю на весь рейс. Посмотришь, как мы там жили, и может быть будим жить дальше?
  - Я согласен свозить вас с Буциком в деревню. Осенью у меня будет много свободного времени, и вы к тому моменту управитесь с огородом, тогда и поедем.
  - Вот и хорошо. Мне теперь не надо будет искать машину, а денег я уже накопил достаточно. Хорошо посидели, юбилей справили, жизнь скрасили и о кошках поговорили. У тебя-то кошка тоже, поди, есть в доме? -
  Я кивнул в ответ. Он поднялся и протянул мне руку для прощания.
  - Ты заезжай ко мне, Буцик тоже будет рад и полечит твои суставы. Он умеет это делать ещё со времён прошлой жизни. - Напутствовал Кузьма Михайлович.
  Я уехал от нового знакомого в приподнятом настроении, а дома долго приглядывался к своему коту Алмазу. Я так назвал его только по той причине, что он был чисто белого окраса и всегда был ослепительно чистым.
  
   Быков. М.В.
  
  
   РЫЧАНИЕ ЗВЕРЯ
  
  Я неоднократно рассказывал в своих сочинениях об интересном человеке, некоем Каурове Геннадии Ипатиче. Нужно напомнить читателю, что этот человек, на мой взгляд, не простой смертный, а колдун самоучка или даже наследственный мистик. Мать Каурова была ведьмой или, по-простонародному выражаясь, ведуньей, знахаркой способной на многие страшные или благопристойные действия, направленные на людей и животных.
  Вся жизнь Каурова была связана с тайгой, охотой на зверей и рыбной ловлей.
  Он родился в небольшой староверской деревне в верховьях Енисея. Жил там со своими родителями до двадцати лет, потом семья перебралась в районный центр, где Геннадий выучился на тракториста и уехал работать на Сибирскую реку Бирюсу в старательскую бригаду по добычи золота. В таёжной глухомани Кауров параллельно с работой на тракторе успешно занимался охотой, обеспечивая старателей мясом и рыбой.
  Спустя десять лет Геннадий вернулся в родные края и стал работать кузнецом в подтаёжном совхозе, а затем нанялся служить на приграничном аэродроме затерянном далеко в горах на берегу крупного притока впадающего в Енисей. Взлётная полоса находится в паре километров от небольшого посёлка, в котором до сей поры располагается бальнеологический санаторий, использующий для лечения пациентов горячий сероводородный источник.
  
  В середине жаркого лета, когда Советский Союз уже развалился, а Компартия была распущена рьяным коммунистом и по совместительству пьяницей Ельциным, по мановению волшебной палочки ставшим президентом Великой России, в упомянутый санаторий на отдых прилетел бывший партийный функционер некто Виктор Григорьевич Фомкин. Почему бывший, да потому-что тот же Ельцин, воюя с такими же партийными боссами, как и он сам, спешно, по подсказке американцев, дурацким указом запретил компартию. Позже стало ясно, что все указы Ельцина были дурацкими.
  Однако вернёмся к герою рассказа.
  Виктору было чуть за сорок и, не смотря на развал партийной организации, он чувствовал себя ещё в силе, строил планы на будущее в качестве нового русского чиновника.
  В те времена рабочим уже по много месяцев не выдавали заработную плату, но санаторий и аэродром продолжали функционировать благодаря слепому энтузиазму обслуживающего персонала. Хитрый бывший чиновник воспользовался сложившейся экономической обстановкой и за символическую сумму нанял Каурова в работники. Виктору удалось уговорить Ипатича, проводить его в тайгу на охоту. У Фомкина, вроде бы мелькнула мысль о том, что Кауров преследует какие-то собственные цели, согласившись проводить его в тайгу, но он поспешно отбросил подобные размышления. Версия о деньгах ему была ближе.
  - На аэродроме намечается затишье надвое суток, и я могу тебя проводить к солонцу, но имей в виду, в тех местах медвежий угол и две три волчицы живут с выводками. Нужно будет постоянно держать нос по ветру. Я не знаю, каков из тебя охотник, однако, ружьё у тебя хорошее и патроны на вид новенькие. - Согласился Кауров, пересчитав кучку замусоленных купюр.
  - Ты не сомневайся Ипатич, я не первый раз в тайге, но признаюсь честно, на медведя не охотился, однако в тайге видел несколько раз такого зверя но, как говорится, бог миловал, до выстрела не доходило, разбегались со зверем мирно по обоюдному согласию. И сейчас не на медведя собираюсь охотиться, так что веди в тайгу.
  - Это хорошо, что не палил в медведя почём зря. - Удовлетворённо проговорил Кауров.
   -Хозяин тайги за версту чувствует тех, кто на него открывает охоту. Скажу тебе по секрету, в этих местах не принято охотиться на медведей и волков. Здесь их вотчина и их убивать можно только в том случае, если звери сами нарушают раз и навсегда установленные границы обитания или сдуру решают напасть на человека. - Успокоил Фомкина будущий проводник и предложил набросать план предстоящей охоты на копытного зверя, этих тварей в округе было много.
  Посовещавшись, решили сходить на известный только Геннадию солонец и подстрелить там лося или на худой конец марала. В том, что охота у Каурова будет удачной, никто в посёлке не сомневался. Было известно, что работник малой авиации никогда не ходит в тайгу или на реку просто так ради прогулки, из таких походов он всегда возвращался на свой аэродром с добычей.
  Чтобы не тащить на себе оружие и потом вывезти добытую дичь поехали к месту охоты на лошадях принадлежащих санаторию, которых оставили кормиться в двух километрах от солонца на большой поляне. Фомкин и тут расстарался, дал завхозу санатория небольшую взятку.
  
  Дальше к высокогорному природному солонцу охотники пошли пешим ходом, взяв с собой только оружие и тёплые вещи для того, чтобы не замёрзнуть ночью в скрадке во время утомительного, неподвижного ожидания зверя.
  Шли молча, изредка перекидываясь знаками, или останавливались на короткий привал, и Кауров тогда тихим голосом объяснял охотнику, куда они повернут и как надо себя вести во время похода. Фомкин, считая себя опытным таёжником, снисходительно вполуха слушал проводника, а в его голове в это время копошились обычные плохо контролируемые мысли.
  Окружающая путь панорама тайги постепенно менялась. По мере подъёма на перевал, корявый низкорослый лес закончился, и вскоре охотники вышли на болотистую площадь гольца. Звериная тропа вильнула вправо и, Ипатич шедший первым неожиданно замер на месте и падал Виктору сигнал остановиться. Впереди из небольшого болотца торчала огромная голова лося с развесистыми тяжёлыми рогами. Фомкин был уверен, что лоси никогда не тонут в болоте в реке или озере, это именно тот зверь, который любит воду и умеет ходить по топким местам, безошибочно определяя, куда нельзя наступать своими широкими копытами.
  Фомкин, запоздало поняв, что из болота торчит голова огромного зверя, автоматически вскинул карабин наизготовку, однако Кауров, не поворачиваясь, сказал тихим голосом.
  - Брось ружьё Григорыч и стой без движения, ничего не делай. Смотри левей, видишь, медведь стоит, к атаке подготовился, а ты карабином грозишь? Зверь может подумать, что ты решил начать охоту на него. -
  Виктора окатила волна страха, он перевёл взгляд в указанное место и действительно увидел крупного медведя. Зверь, слегка припав к земле, зорко смотрел в их сторону. Раньше Фомкин никогда не сталкивался с медведем так близко и ему, стало по-настоящему страшно, какая-то тоскливость окатила его мозг, он почему-то подумал, что этот матёрый умный зверь запросто может оторвать ему голову.
  - Медведь самец с опытом, нас давно поджидает, ветер в его сторону и он знает, что мы приехали на лошадях. - Ипатич не оглядываясь, спросил.
  - Ты бросил ружьё?
  - Бросил. - Признался Фомкин. - Думаю, зря это сделал. Мне как-то не по себе без карабина. Если медведь кинется, мы ничего не успеем предпринять и неминуемо поплатимся за твоё легкомыслие. Какие-то дурацкие приказы на охоте ты выдаёшь.
  - Не трусь. С такой дистанции медведь никогда не нападает ни на врага, ни на жертву. - Успокоил обезоруженного охотника Кауров. - Тем более я знаю этого зверя. Он не нападёт и по той причине, что встретил знакомого. Повторяю ещё раз, медведи с такого расстояния даже раненые не нападают на человека, а тем более на двух людей. Не считай зверя дураком. Он знает о законах тайги не меньше нас и уверен, что в данный момент мы, как и он сам, пришли на охоту на солонец, а не за ним. Захотел бы медведь напасть на людей то, скорее всего, засаду мог бы устроить где-нибудь на тропе. Видишь, зверь определённо узнал меня, потому-что медведи, как и собаки, помнят запахи всю жизнь и лучше всего запоминают запах человека своего главного врага. Я сейчас договорюсь с ним, потом мы уйдём к лошадям и сразу уедем на другое место. Здесь охоты не будет.
  - Ты что придумал Геннадий Ипатич? Как можно договориться с диким медведем, он же не дрессированный циркач? - Зашикал Фомкин, чувствуя, как трясутся колени и от страха слезятся глаза, охотник готов был в любой момент схватить ружьё, однако медведь по-прежнему стоял без движения и действительно не собирался атаковать охотников.
  - Молчи. - Цыкнул на него Кауров. - Мне надо подойти к зверю ближе, но только на определённое, не критическое, расстояние. Стой и не двигайся, и ни в коем случае не бери в руки ружьё. Зверь знает, что я не буду в него стрелять, а вот в тебе он не уверен. Видишь? Медведь внимательно следит за твоими действиями, а на меня только бросает мимолётный взгляд. Узнал меня косолапый охотник.... А ведь больше года не встречались. - Кауров шагнул в сторону зверя и предупредил напарника.
  - Я пошёл. Не делай глупостей, веди себя, как я велел и всё обойдётся. -
  Фомкин наблюдал за дальнейшими событиями в жутком напряжении, каждую секунду ожидая броска матёрого зверя на Каурова, но тот оставался неподвижным и только иногда стрелял взглядом в его сторону. Он твёрдо решил, если зверь атакует бесстрашного проводника, то он тут же схватит карабин и будет стрелять в него.
  Геннадий вновь остановился метрах в пятидесяти от медведя и стоял в расслабленной позе со слегка разведёнными руками минуты три четыре. Зверь, будто действительно что-то понял из молчаливого диалога с человеком, наконец, выпрямился на лапах, рыкнул глухо, повернулся и стал не спеша удаляться в сторону леса. Под медвежьими когтями ни разу не чавкнуло болото, хотя возможно у Фомкина от страха заткнуло уши и поэтому, в них стояла звенящая тишина, ум лихорадочно соображал, почему зверь не напал на проводника и почему не убежал поспешно от людей.
  Когда медведь скрылся за сланцевым кедровником, Кауров не спеша вернулся к стоящему столбом Фомкину и сказал.
  - Медведь вернётся только завтра, а мы уже пришли на место. Видишь? Солонец вон там.
  - Так это же обыкновенная лужа? - Воскликнул взволнованно Фомкин, его слезящиеся от пережитого напряжения и страха глаза так и шныряли по сторонам в поисках скрывшегося в зарослях зверя. На какое-то время страх сделал его глупым, казалось в голове, нет никаких мыслей. Оценив психическое состояние Фомкина, Кауров сказал.
  - Запомни, всё можно изменить силой сознания. А солёная лужа только потому, что недавно прошёл дождь. Вообще-то рассол здесь превращается в грязь один раз в несколько лет. Копытные звери жрут этот солонец может быть уже тысячу лет? Природный выход солей, говорят геологи, они здесь два года разведку вели, и я с ними общался. В наши края все через меня прибывают, другой дороги нет. Позже я узнал, что даже охотникам монголам известно это место. - Ипатич обвёл пространство рукой.
  - Хорошее место для промысла. Следующий большой солончак находится на этом же гольце на юге в пяти километрах отсюда. Мы туда переберёмся, потому что здесь медведь занял место для охоты первым. Мы с ним полюбовно переговорили на эту тему. Вопрос окончательно закрыт, хотя неизвестно что может приключиться в его башке? -
  Кауров показал хорошо подогнанной под руку палкой в сторону и продолжил.
  - Видишь вон тот почерневший остов чума оленеводов торчащий среди кочкарника? Там место для засады. Медведь тоже лежал где-то там и дождался этого несчастного сохатого. Я уже говорил, что это умный и очень опытный зверь. Вообще-то медведь может без отдыха гнать лося по нескольку часов к ряду, пока тот не выбьется из сил, после чего нападает на несчастное животное. Он и с кабанами поступает так же. Всё, что здесь произошло вовсе не случайность. Ты уже в курсе, что у меня есть знакомый дух? Так вот он сказал, что медведь умрёт от старости только через десять лет, а ты проживешь в три раза дольше. - Кауров толкнул одобряюще напарника плечом и предложил поднять брошенный карабин.
  - Так вы знали, что на солонце произойдет эта встреча со зверем?
  - Знал, знал о медведе, но не о несчастном лосе. Копытные, как ты наверно догадался, приходят на солонец только с северной стороны, и ветер здесь всегда дует с Севера, поэтому запах любителей соли безошибочно даёт сигнал медведю, волкам и человеку, что добыча приближается. Вот только мне вначале было непонятно, почему лось, убегая от хищника, попал в топь? Лось не молодой и нет основания, думать, что он не знал об этой коварной яме. Сохатые тоже не дураки, в тайге они с медведем равны и по уму и по силе. На такого быка даже стая волков не рискнёт нападать, особенно в летнее время, может запросто затоптать парочку молодых особей.
  Кстати. - Простодушно обратил свой взор Кауров в сторону торчащей из пучины головы несчастного сохатого. - Я и лося этого знаю, видишь у него ухо рваное. Он три года назад, будучи ещё молодым, в феврале чуть не сдох с голоду. Зима была снежная, зверь ослаб от бескормицы, пытался согнуть молоденькое деревце и сорвался, ударился ухом о камень. С тех пор и живёт с отметиной на голове, приметный сохатый. Старики сказывали, что меченый зверь всегда счастливый, а вишь ведь не повезло бедолаги, утонул в трясине. -
  Ипатич хлопнул одобряюще Фомкина по плечу.
  - Да ты не печалься Григорьевич, если бы не утоп лось, то медведи его давно бы уже сожрали и волки после них поживились бы обязательно. Так и эдак смерть его настигла бы. Природа брат, она всё на свои места расставляет, но в данном случае медведи перехитрили сохатого. Не должен был бык бежать в эту сторону, значит, на тропе в засаде притаился ещё один зверь и лось его увидел или почувствовал и понял, что пришёл конец, но всё же попытался перескочить через трясину. Не получилось, слишком тяжелым оказался сохатый, и путём прыгнуть никак, оттолкнуться не от чего.
  - Что-то я не слышал, чтобы медведи стаей охотились на добычу. - Усомнился Фомкин.
  - Ты и не должен знать о таких вещах. Ты что знаток природы? Ты просто неумелый бандит, иногда промышляющий в тайге, причём не в одиночку, а с помощником, вот как со мной сегодня. О зверях ты ничего не знаешь это точно. Тебе лишь бы застрелить животное, а там трава не расти, какое тебе дело до их жизни. Что касается медведей, то они любят собираться в большие стада, когда рыбачат или жируют на плодородных ягодниках. Я так тебе скажу? Не всякого зверя надо убивать и тем более не всегда. Зверя можно добыть только когда жрать больше нечего и даже в этом случае нужно думать, что зверь не домашнее животное, которому уготована судьба, не умереть естественной смертью, а быть убитым на съедение. - Кауров покачал сокрушённо головой и сказал, отвернувшись от несчастного тонущего сохатого.
  - Раз ты Григорыч настроился на убийство, то тебе и стрелять в лося. Я отойду подальше, ты тогда и стреляй, а потом выходи на тропу, спустимся к лошадям и поедем на другой солонец. Надо успеть, до сумерек прибыть к месту, чтобы устроить засаду. Я там давно не был, но уверен, звери ходят на тот солонец регулярно. Так было всегда. -
  Кауров вновь одобряюще хлопнул Фомкина по плечу и пошёл, не оглядываясь к кромке леса. Когда он скрылся за еловым мелкачём, раздался выстрел. Ипатич остановился и промолвил чуть слышно
  - Отмучился бедолага Рваное Ухо, теперь как в могиле лежать будет. Болото ему пухом. -
  
  Охотники ходко спускались с перевала и отошедший немного от страха Фомкин снедаемый любопытством, наконец, не выдержал и спросил у проводника.
  - Я никак не могу понять Геннадий Ипатич, каким таким чудесным способом ты общался с медведем? Почему зверь не испугался тебя или наоборот проявил терпение и не стал нападать? Такого не может быть. Я впервые сталкиваюсь с таким поведением дикого животного, причём хищного зверя.
  - Ты не смог ничего понять, потому что действительно впервые столкнулся с подобным явлением. Коммунистическая идеология, которая властвовала над нашим народом почти век, отрицает всё божественное, мистическое и сверхъестественное. Так тебя воспитывали в школе, институте и ты тем более коммунист партийный работник. Может быть, ты в глубине души и веришь во что-то нематериальное, но эта вера проявляется только в виде юмора или анекдота. Ты не веришь в нечистую силу, но боишься покойников и собственной смерти. Да вот даже зверя боишься из-за того что неизвестны тебе его повадки и возможности. Зачем допытываться до характера животного, разгадать его психику, его легче убить из ружья и делу конец. В этом и кроется главный конфликт человека со всей остальной природой и её представителями. Человек привык думать, что он главный в этом мире и поэтому не желает понимать других тварей.
  - Ты не прав Ипатич. Коммунисты такие же люди, как и все и в бога верят многие и дьявола боятся, но не показывают этого. Времена мракобесия прошли давно, а сегодняшний случай, на мой взгляд, вообще не связан с мистикой. Тут проявился какой-то природный феномен.
  - Я тебя обрадую и скажу что я тоже дитя той же системы что и ты и, как и ты не верю в бога. Нет, я понимаю, что есть общая сила руководящая всем мирозданием, а по своей глупости люди её разделили якобы на хорошую силу - божественную и плохую - дьявольскую. Вот и всё? Но уверяю тебя и священник и колдун и ведьма, и истовый верующий обращаются к одним и тем же персонажам невидимым для человеческого глаза. Если быть точным их всё же видят, но не многие люди, а некоторые даже общаются с ними. Я умею общаться, да ты наверно наслышан об этом от сельчан.
  Ты вот не веришь в существование духов, а я верю, и все без исключения животные верят и дикие и домашние, даже рыбы и растения верят и по-своему сотрудничают с ними.
  Если хочешь знать, верующие, обращаясь к богу, контактируют через молитву с самым сильным и могущественным духом той местности, где живут. В церквах и мечетях, люди создают жуткие мыслеформы, которые со временем превращаются в настоящих призраков и действуют, влияют на психику верующих по собственному усмотрению.
  Помимо духов природы и чисто человеческих, существует ещё одна общая особенность для людей и животных. В какой-то момент я осознал, что голова любой твари, если в ней есть мозг, способна принимать информацию из другой головы. В этом случае надо научиться угадывать на которой частоте, работает тот или иной мозг и всё получится.
  Тебе не надо объяснять, что радиоприёмник может ловить волны различной частоты и чем навороченней его внутренности, тем больше волн он способен распознать, так же происходит и с мозгами. Любой мозг думает об окружающем мире, так же как и все остальные, только каждый на своей частоте. Например, большинство животных автоматически угадывают мысли других особей, а человек разучился это делать по мере развития разума. Люди решили, что не стоит копаться в думах сородичей и всех других тварей и прекратили это делать. Так обстоят дела с этим феноменом для человека, но существует исключение и из этого негласного правила, и некоторые из нас смертных любят покопаться в мозгах не только сородичей, но всех других существ. Например, собаки безошибочно угадывают наши мысли, если мы даже думаем на языке им незнакомом. Это уже общепризнанный факт.
  - Но как же возможно понять язык или мысль дикого зверя? Это вообще из области мистики или фантастики, коей немало накрапали впечатлительные сочинители. - Фомкин помялся, опасаясь в душе Кауровского духа и сказал.
  - Я согласен собака или кошка, а может даже и корова своим поведением и определёнными звуками могут натолкнуть человека на разгадку что хочет животное сказать хозяину. Но это только догадка, связанная со вниманием людей, если животное пожелает сказать что-то, не сопровождая собственную мысль особым поведением, ничего не получится, человек его не поймёт.
  - Это действительно так. Все люди и животные говорят на разных языках, но думают, о том, о чём говорят абсолютно одинаковыми образами, но только с различной частотой работы мозга. Однако каждый мозг может научиться работать в любом диапазоне. Вот тебе ответ на твой вопрос как я смог договориться с медведем, дежурившим у тонущего сохатого. Тем более я уже с ним встречался, а лося когда-то снежной зимой спас от голодной смерти, срубив ему для пропитания два десятка молодых деревьев. В природе всё происходит не случайно, здесь действует особая психическая сила. Лось был мне благодарен, радовался как домашний бычок на подворье, которому кинули охапку запашистого сена. Я тогда прекрасно понял, о чём он думает, ибо хорошие мысли летят к нашим головам и из наших голов как круглые кольца энергии, а злые как треугольники с острым углом. Злые мысли всегда ранят живое существо, но они необходимы для выживания любого вида. - Кауров чуть заметно улыбнулся.
  - Могу тебя заверить, каждый человек, проявив внимание, безошибочно интуитивно определяет качество мыслей окружающих его людей и не только. Ты вот сегодня увидел медведя и сразу понял, что он излучает некоторую предупредительную агрессию и именно в сторону тебя, но не подумал что виной тому твоё оружие. Медведь знает, что без ружья ты для него не представляешь опасности. Когда ты бросил карабин на землю, зверь успокоился. Хотя нужно знать, медведь единственный из хищников у которого напрочь отсутствует мимика на морде и его намерение, если не можешь услышать мысль, можно разгадать только по положению тела, по шерсти на загривке или по рыку. Запомни это и при встрече с медведем всегда обращай внимание на его движение и звуки. - Кауров качнул задумчиво головой и окунулся в воспоминание.
  
  - У меня есть знакомый китаец, мы не виделись лет двадцать, сейчас он стар, и живёт в монгольском дацане. Я с ним познакомился в Бирюсинске, где несколько лет работал трактористом на золотоносных приисках. Китаец по какой-то причине ослеп, будучи молодым, но это не помешало ему выучить несколько языков, в том числе и русский. Азиат приехал в Бирюсинск верхом на лошади из монгольских степей, а в степь спустился из Тибета. Он применил какой-то тайный метод воздействия и за короткое время обучил меня настраиваться на работу его мозга. Я, конечно, знал, что люди могут читать чужие мысли, этим владела в какой-то степени моя мать, но признаюсь честно, не думал, что обучусь этому ремеслу сам. Спасибо моему китайскому другу. - Ипатич искренне рассмеялся, вспоминая обучение у китайского мага.
  - Я умею общаться с духами посредством энергетических рамок, а китаец заставил моего и своего незримого помощника непосредственно влиять на мозг. То есть в нашем случае медведь сказал моему духу, что не боится меня и что был здесь на охоте. Его мысли я прочитал в виде картинок, в которых отразилась засада на солонце и неудачная атака на сохатого. Ещё медведь подумал о том, что немедленно уйдёт с этого места, так как добыча утонула в трясине, и нет смысла её караулить.
  Однако вернёмся к моему китайцу учителю. Этот слепой человек знакомится с вещами на ощупь или посредством описания другим человеком, но мысленно представлял их такими же, как и зрячие люди вокруг него. Этот факт из жизни моего друга говорит о том, что всё живое на земле способно подключаться к Вселенской информации содержащей описание бытия и понимать эту информацию, иначе бы все сущности попросту перемешались бы и случился страшный Хаос, который всегда приводит к гибели природы.
  - Что ты имеешь в виду под словом природа? Я думаю даже какая-то голая суровая планета тоже часть природы, но на ней нет живых существ. - Спросил Фомкин.
  Охотники к тому времени уже увидели на поляне насторожившихся лошадей, и бывший партиец облегчённо вздохнул. Всё время спуска он слушал Каурова, но невольно страшился встречи со зверем, ушедшим с солонца в эту же сторону.
  - Мне не известно, как там на других планетах обстоят дела, но хочу сказать, что у любых живых существ на Земле всё самое важное происходит в голове, в том месте, где располагается мозг. Эта штуковина, - Кауров постучал себя по лбу, - устроена у всех тварей по одному шаблону, только каждая голова настроена на работу на определённой частоте, и надо научиться переключать приёмник на другую, нужную волну и тогда поймёшь и собаку и несчастного лося и глупую лягушку. Мы только думаем, что лягушка глупая и это происходит от того, что мы её не понимаем, а она нас опасается.
  Любой мозг обладает ещё одной способностью, он вырабатывает психическую энергию, которая как раз и регулирует степень восприятия окружающей среды. Это важно и я думаю, ты прекрасно понимаешь, как она влияет на жизнь любого существа и в первую очередь человека. Людей, которые воспринимают мир по иному, мы считаем сумасшедшими. Зря мы так считаем. - Кауров замолчал ненадолго. - Сейчас поедем дальше, и я расскажу кое-что ещё, возможно тогда ты сумеешь понять, что на зверя, как и на человека можно воздействовать мысленно или напрямую, этим способом пользуются психологи, гипнологи и маги или, прибегая к помощи духа, который как бы транслирует мысли участников диалога. Этим приёмом пользуются шаманы, колдуны и экстрасенсы. Если помогает дух, то контакт происходит гораздо проще, не надо напрягать мозг и пытаться уловить размышления собеседника, однако дух способен на ложь и разного рода провокации. В этом как раз и кроется минус и опасность работы с духами. -
  
  День уже перевалил на вторую половину. Надо было спешить. Путешественники оседлали лошадей и благополучно отправились на новое место охоты.
  Вскоре беседа о чудесах общения Каурова с животными продолжилась, хотя Фомкин в глубине души сопротивлялся россказням матёрого таёжника и никак не желал верить в существование феномена, о котором они увлечённо говорили после встречи с медведем. Кауров сказал, что какое-то время можно не соблюдать тишину и стал рассказывать.
   - Китаец, о котором я уже упоминал, при первой же нашей встречи, безошибочно определил, что мой мозг способен перестраиваться на разные волны и без особого труда обучил меня это делать. Он сказал, что это мой врождённый дар. - Продолжил рассказывать Кауров, не обращая внимания на переживания и скептицизм Фомкина. - Сам учитель без особого труда понимал речь почти всех животных, многих птиц и даже некоторых растений. - Ипатич повернулся к Фомкину и покачал задумчиво головой.
  - Оказывается, есть растения, которые тоже способны излучать мысли. Они, как и люди испытывают страх, например, перед огнём или топором дровосека, или радуются теплу, дождю и добрым мысля людей и своих сородичей. - Ипатич ласково хлопнул ладонью по стволу красивого кедра росшего у тропы.
  - Мне и многим другим людям известно, что растения могут воздействовать на психику человека. Например, ель всегда угнетает наш разум, а берёза наоборот приносит человеку радость и облегчение. В еловом лесу людей часто охватывают галлюцинации, вселяется безотчётный страх. Чем на самом деле мыслят деревья и другие растения никто не знает, но это происходит, и даже ученые зафиксировали энергетические всплески, проводя эксперименты с растениями. Я так и не научился понимать растения, но мой незримый помощник живёт миллион лет и прекрасно ладит с деревьями и травами. Я иногда обращаюсь к нему за помощью, если хочу узнать о лечебных свойствах трав, и он даёт мне дельные советы. Ну, ты понимаешь, о чём я говорю? Вообще все знахари, которые лечат недуги людей растениями, всегда советуются с духами. -
  Кауров легко спрыгнул из седла на тропу и движением руки направил лошадь вперёд, а сам зашагал рядом с Фомкиным.
  - Я уже говорил, что не верю в бога, но почитаю Библию и её учения о том, что всё живое на Земле когда-то общалось друг с другом на одном языке. Язык это способ донести мысль до окружения, это только привычка выражать её звуком или движением частей тела. Например, лес может издавать звуки в отсутствии ветра, Я это наблюдал не однажды, а значит, растения тоже обладают, своеобразны языком. - Ипатич улыбнулся лукаво и сказал, глянув в глаза Фомкину.
  - Не так давно в санатории лечился бывший председатель районного рабочего комитета, короче главный профсоюзник. - Кауров хихикнул весело. - Вы начальники теперь почти все бывшие, но рвётесь к власти, используя свои тоже бывшие связи.
  Так вот профсоюзник рассказал мне историю, связанную с языком и его понимании разными людьми. Однажды председатель райисполкома по национальности тувинец поссорился с героем моего рассказа. Перепалка достигла такого накала, что профсоюзник не выдержал и непристойно обозвал глуповатого председателя, назвал его эмалированным хреном. Глава администрации немедленно побежал жаловаться первому секретарю райкома, но пока поднимался на второй этаж, забыл слово эмалированный, но мысленно помнил, где эта штуковина применяется.
  Секретарь долго допытывался, какие слова оскорбили главу администрации, но тот так и не вспомнил обидного выражения и в пылу волнения выкрикнул слово кастрюлька. Начальник помнил, что эмалировка встречается именно на этой посудине.
  Самым невероятным был итог этого, казалось бы, незначительного скандала районных чиновников. После этого случая к председателю райисполкома навсегда прицепилось прозвище "Кастрюлька" и вот что удивительно, это прозвище как нельзя лучше подошло к его образу. Кастрюлькой этого человека зовут до сих пор, причём все окружающие его люди. Вот такие чудеса творит язык, образно описывая суть вещей. Слово можно забыть или перепутать с другим словом, но мысль никогда не ошибается. Я не сомневаюсь, ты не раз сталкивался с человеком, образ которого запечатлён в твоей голове до мельчайших подробностей, а имя забылось. Точно так же нас и друг друга узнают животные, но чаше всего наше имя для них "звучит" как определённый запах или звук нашего голоса. Поразмышляй об этом.
  Однако вернёмся к нашему медведю и к его умению общаться с человеком. -
  Лицо Каурова расцвело от удовольствия, но преображение проводника почему-то испугало Фомкина. В голове охотника сверкнула жуткая мысль о том, что где-то рядом с Геннадием незримо летит всезнающий дух - сущность которую невозможно представить в форме и что это создание необъяснимой природы, о чём-то тайно договорилось с медведем и сейчас зверь крадётся следом за ними. Виктор Григорьевич стал лихорадочно озираться по сторонам, и его тревога немедленно передалась лошади.
  - Видишь, ты только подумал о духе и медведе и струсил, а конь немедленно разгадал твои мысли и тоже заволновался, опасаясь зверя. У животных, как и у человека, всегда есть страх перед чем-то непонятным и необъяснимым. Конь понял, что ты боишься, потому что мысль и энергия страха у всех тварей одинакова, но он не может понять, чего ты боишься или духа, который ему никак не вредит, или медведя, который для лошади опасен. Но надо знать, если даже медведь по собственной инициативе идёт параллельно нашему маршруту, мы его никак не увидим и не услышим. Медведи умеют ходить по тайге скрытно и бесшумно.
  Для твоего сведения там, куда мы сейчас едем, живёт медведица, супруга нашего знакомого. У неё каждый год два медвежонка рождаются, и семья эта никогда не враждует между собой. Медвежат они через два года устраивают на жильё в новом месте, тут неподалёку. Их можно отличить по тёмному пятну на груди. Короче клан здесь нашего Мишки обосновался давно и надолго, пока не помрёт один из основателей или не убьют такие паразиты браконьеры как ты. -
  Кауров помолчал задумчиво и сказал как можно мягче.
  - Не бойся, медведя нет по близости, иначе лошади давно бы его почуяли. Успокой Савраску, похлопай его по шее и пошли мысленно или словом скажи что-то доброе. Кстати. Все домашние животные прекрасно понимают человеческую речь и если долго живут то, в конце концов, общаются между собой на том же языке, на котором говорят с ними хозяева.
  Ты не знаешь, но я тебе расскажу следующее.
  Если в стаде пасут только коров, чьи хозяева тувинцы, то они и общаются с пастухом и между собой на тувинском языке. Но попади в такое стадо корова от русскоязычного хозяина, она долгое время будет шарахаться от своих новых подруг, и не сможет какое-то время понимать язык и намерения пастуха. Вот так друг мой. Учись охотник азам природы.
  Дикие животные и птицы тоже обучаются человеческому языку, особенно те, которые живут с нами рядом. Например, мыши, крысы, воробьи, вороны, попугаи и много других тварей прекрасно нас понимают, а некоторые даже научиваются разговаривать, подражая человеку. Думаю, с эти фактом не поспоришь? -
  Фомкин согласился с проводником, но спросил почему-то не о животных.
  - А ваш дух случайно не может общаться с мертвецами.
  - А ты что же веришь, в существование души?
  - Да я так просто спросил. Все об этом говорят, и колдуны есть, да ведьмы разные, которые якобы способны на такой контакт с душами умерших людей. Та же Ванга, про неё каждый шепчется на кухне в нашей стране. Вот и ты Ипатич преподал мне сегодня урок мистики и колдовства. Я до сей поры не могу понять механизм твоего общения с диким медведем.
  - Но медведи бывают дрессированными и ручными - то есть почти домашними и люди с ними легко контактируют. Медведи близкие родственники людей и собак, им действительно легко понимать человека. Например, медведи, как и люди и собаки всеядны и болеют такими же болезнями и детей воспитывают тем же методом как человек, только живут в несколько раз быстрее, несмотря на то, что полжизни проводят в спячке. Недаром многие народности считают, что мы произошли от медведей и собак или наоборот, они произошли от нас. В этом вопросе много неясности.
  - Да, мне известны такие поверия отдельных человеческих племён живущих на задворках цивилизации но, на мой взгляд, это только своеобразный миф. Невежественные люди уважают силу зверя и поэтому очеловечивают его.
  - Пусть будет так, и мы не станем углубляться в генетику и в закон происхождения видов.
  Китайский мудрец, о котором я рассказывал, говорил, что когда-то все люди действительно говорили на одном языке и хорошо понимали животных. Однако со временем человек, как самый умный и коварный член природы, отгородился от языка не только своих дальних сородичей, но в первую очередь от языка животных и других тварей. Зачем людям воспринимать речь тех, кого он лишает жизни ради собственного пропитания и благополучия. Я думаю, человек не захотел слушать предсмертные вопли приговорённых к смерти. Природа на каком-то этапе развития человека позаботилось о том, чтобы люди перестали считывать мысли друг друга. Это было необходимо для выживания вида. - Кауров лукаво взглянул на охотника.
  - Ты, я не сомневаюсь, против того, чтобы кто-то копался в твоих мыслях.
  - Ты прав Ипатич. Мысли у нас в большинстве своём непристойные или пустые. - Фомкин помахал перед собой ладонью. - Если твой дух умеет читать мои размышления, тогда он сейчас хохочет от удовольствия, но я стараюсь не думать о нём плохо, хотя иногда невольно что-то прорывается пакостное.
  - Вот-вот, поэтому и существует запрет на прямое понимание мысли, все её транслируют при помощи языка, отсеивая то, что не должны знать окружающие.
  - Существует же поговорка о том, что у человека на уме, то и на языке. - Возразил Фомкин.
  - Однако люди способны контролировать собственную речь и тем самым скрывать мысли. - Парировал Кауров.
  - Животные в отличие от человека не могут скрывать мысль и поэтому каждый раз её выражают звуками или поведением. Животные всегда действуют только рационально согласно посылам мозга и очевидно контролируют внутренний диалог. Некоторые люди тоже способны это делать, их называют колдунами. -
  Всадники выехали на небольшую прогалину среди низкорослого кедрача и остановили лошадей.
  - Здесь кони будут кормиться. Дальше пойдём пешком. Я провожу тебя до солонца и вернусь к лошадям. Ты видел, медведи вышли на охоту и вполне могут атаковать коня. Не будем рисковать, а то придётся возмещать убытки санаторию. -
  Фомкина охватила волна страха. Охотник совсем не горел желанием остаться в одиночку на солонце, вокруг которого бродят хищники. Он уже не хотел убивать сохатого или оленя, но сказать об этом Каурову не решился, однако вздрогнул от мысли, что Ипатич и без слов его сможет понять. Проводник никак не среагировал на размышления Фомкина, а буднично предложил развести костёр и только потом отправляться к месту охоты.
  - Запах дыма не позволит медведю или волку приблизится к бивуаку и лошади останутся в безопасности до моего возвращения. -
  В костёр, когда огонь разгорелся, завалили две толстые валёжины, чтобы они тлели медленно, и дымили в меру, навязали лошадей и вновь налегке, пешим ходом отправились на голец, на плоскую его часть. Когда поляна скрылась за кудрявыми кедрами, Кауров заговорил спокойным голосом.
  - Ты Григорьевич не бойся ночной охоты. Будешь сидеть в скрадке, медведь тебя учует и не рискнёт делать засаду на солонце, он ведь к нему будет подходить с той же стороны что и мы. Сейчас зверь жирный, добродушный, не пуганный, ему незачем конфликтовать с человеком. - Кауров ухмыльнулся загадочно и продолжил.
  - Время есть. Сейчас расскажу тебе ещё одну историю, связанную с мышлением животных. В природе существует довольно удивительная способность мозга всех без исключения живых существ, связанная с невероятной памятью тела. Тебе будет странно, но случай, о котором поведаю, связан с лошадью и медведями. Как и сегодня, медведя было два, а ты говоришь, что эти умнейшие звери не живут семьями и не охотятся парой. Бывает, медвежата остаются с матерью до трёх лет и потом не селятся далеко от её берлоги. Короче медведи от собак отличаются только габаритами тел, способностью строить берлогу и впадать на зиму в спячку. Говорят, генетически эти всеядные хищники близки друг другу.
  Так вот, случай, о котором я сейчас расскажу, произошёл в начале шестидесятых годов. Мне тогда было четырнадцать лет, брату пятнадцать с небольшим. Отец по договорённости с геодезистами заставил нас отвезти на стан экспедиции продукты, он работал в то время продавцом в магазине. Палатки геодезистов стояли в семи километрах от деревни и поэтому, мы поехали на лошади, приторочив к седлу вьюки с поклажей. Дело было вечером и в конце пути, нас настигла темнота. Дорога сильно разбита, путь преграждали несколько речушек, в лесу темень непроглядная. В какой-то момент на нас навалилась тревога и боязнь невесть чего, тогда мы забрались на лошадь и отпустили повод, надеясь на сообразительность коня. Мы поступили правильно. До самого конца пути конь шёл ровно, уверенно ставил копыта в нужное место на дороге, и даже переходя речку ни разу не оступился. Самым невероятным был факт того, что наш конь чувствовал зверя крадущегося рядом с дорогой. Нам тоже было не по себе, мы каким-то шестым чувством понимали грозящую опасность. Ты должен знать. Люди тоже способны научиться ходить в темноте подчиняясь интуиции тела. В этом случае происходит то же самое, что и со зверем, когда тот руководствуется внутренним зрением и безошибочно ставит ногу или лапу в нужное место.
  Вот так мы и ехали. Примерно в километре от стоянки геодезистов, на голом косогоре стояла изба, в которой жила семья пастухов. Оттуда доносился лай собаки и в окне мерцал свет керосиновой лампы. Именно на эту животноводческую стоянку пришли два медведя, по всей видимости, которые преследовали нас вдоль дороги. В тот год по тайге прошёлся пожар, и медведи подыскивали новое место жительства.
  Примерно через час после того как мы приехали к геодезистам и мужики уже успели выпить по сто граммов Перцовки, к костру прибежали пастухи и их собака. Люди были страшно перепуганы, а пёс, поджав хвост, жался к ногам. Мужики сбивчиво рассказали, что на их стоянку пришли два медведя и что они чудом спаслись, сумели убежать от зверей. Скот, разрушив хлипкую поскотину, разбежался по горам и неизвестно, удалось ли медведям задрать животных.
  У геодезистов был карабин и гладкоствольная двустволка шестнадцатого калибра, но ночью никто не рискнул, выгонят со стоянки наглых и очень опасных медведей. Почти до самого рассвета слышался рёв зверей, все терялись в догадках, почему так шумно ведут себя медведи, это совсем не характерно для скрытного и умного зверя.
  Утром, когда вооружённый отряд подошёл к стоянке, всё прояснилось.
   Оказывается под небольшим навесом стояла бочка с хайпаком - сквашенным молоком, приготовленным для перегонки араки, традиционного алкогольного напитка монголов и тувинцев. Медведи нажрались сквашенного молока и пьяные пакостили всю ночь на скотоводческой стоянке, разорили избу, сломали всё, что можно было сломать, испортили всю провизию, порвали одежду, пастель, выломали двери, окна, разрушили всю мебель, повалили заборы. Всем известно, что среди прирученных медведей существуют настоящие пьяницы, но и дикие не гнушаются перебродившими ягодами и фруктами. -
  Кауров знаком руки предложил охотнику передохнуть и уселся на валёжину.
  - Солонец рядом, вон за тем кедрачом, звери никогда не приходят на него с этой стороны, тут проходит путь охотников. - Фомкин испуганно глянул на проводника и спросил.
  - Медведи и волки тоже здесь поднимаются?
  - Да. Только их тропы проходят в стороне от этой. Медведи и волки всегда ходят на своей территории по собственным тропам. Действуют как люди в населённом пункте. Ты вот ходил много лет на работу одним и тем же маршрутом, так и медведь ходит. Наш и сейчас идёт по своей тропе, но нас слышит и чует человеческий и лошадиный смрад. Человек для медведя враг номер один и поэтому воняет как для тебя дохлая рыбина. - Ипатич хохотнул не громко, чтобы не обидеть зверя собственной яростью.- В той стороне на Севере располагаются обширные альпийские луга, оттуда на солонец приходят копытные. Сейчас они нас не слышат и не чуют, так как ветер с их стороны.
  - Мне до сих пор непонятно, как можно разобрать человеку, о чём думает медведь или лось? - Чтобы скрыть волнение задал очередной вопрос Фомкин. - Мистика какая-то невероятная. Колдовство или что-то такое, о чём обычному человеку действительно неизвестно?
  - Я уже говорил, человек должен понимать мысль животного или растения не в виде слов, а в виде определённых символов, то есть такой человек угадывает намерение твари и посылает ей сигнал о собственном намерении. Только так можно договориться. У меня есть знакомый, любитель растений, он рассказывал, как однажды напугал три года подряд не плодоносящую яблоню. Мужик взял топор, подошёл к дереву и сказал решительно, если следующим летом не появятся плоды, то он срубит его. И что ты думаешь? Яблоня плодоносила несколько лет подряд. Значит, дерево действительно разгадало намерение человека и решило оттянуть собственную гибель. - Кауров поднялся на ноги, подошёл к молоденькой пихте и наломал веток, бросил часть Фомкину. - Давай. Надо натереть пихтой ружья, обувь, одежду и возьмём ещё с собой, подстилка будет на солонце. Запах пихты перебьёт ружейную и человеческую вонь, зверь в заблуждение впадёт.
  - Это что ж ты от медведя решил маскироваться? - Спросил осипшим голосом Фомкин.
  - От любого зверя не помешает процедура, в тайге брат всякая тварь обладает отменным нюхом, слухом и зрением. Запомни, человек основной враг для всего живого и его запах зверь знает с рождения. - Ипатич забросил на плечо карабин. - Пора идти, но теперь необходимо хранить молчание. Когда будешь сидеть в засаде, гони от себя страх, именно его звери чувствуют на большом расстоянии. Копытные, почувствовав такую негативную энергетику, не подойдут к солонцу, а медведь наоборот подумает, что жертва готова сдаться без боя и подкрадётся к источнику страха. - Кауров посмотрел внимательно в глаза охотнику. - Надо духа попросить, чтоб успокоил тебя, отогнал жуть и тревогу. Я, конечно, опробую, но и ты не гордись, обратись к духам или моему или местному, попроси об удачной охоте, надёжней будет.
  
  Спустя полчаса охотники маскируясь, пробрались до скрадка расположенного рядом с большим камнем. Кауров посоветовал Фомкину как лучше занять позицию для стрельбы, отдал свою войлочную подстилку, которая как он уверял, пахнет лошадью и не насторожит зверя. Проводник неожиданно вновь вспомнил о духах и сказал.
  - Я пойду. Мой дух договорился с хозяином местности, тот разрешил тебе провести охоту и со всеми остальными жильцами гольца договорится. Это я так чтобы ты знал и не паниковал понапрасну. Запомни с духами нужно вести себя вежливо и в тоже время достойно. Главное, нужно твёрдо верить, что они существуют на самом деле, это им льстит и успокаивает. Медведя не бойся. Я знаю, он не будет на тебя нападать. Ты его всё равно не услышишь, если он и придёт, а он твоё дыхание разберёт среди остального шума аж за сто метров и запах ружья учует за полкилометра. Он если здесь, то наверняка знает, что ты с ружьём, но так же знает что ты не на него пришёл охотиться. Если услышу выстрел, то сразу же поднимусь к тебе на лошади и приведу твоего мерина. - Сказал на прощание Ипатич и бесшумно исчез в вечернем сумраке.
  - Чёртов колдун, уже маскируется. - Заплясали ворчливые мысли в голове Фомкина. - Нарочно бросил меня. Нагнал страха с медведем и оставил. Может быть, не было медведя около тонущего сохатого, Кауров как-то сумел внушить мне иллюзию зверя? Говорят же, что он может очаровывать и рамки в его руках пляшут по-особому. Хотя с другой стороны лося я действительно застрелил, кровь брызнула во все стороны. -
  Устраиваясь удобней на войлоке, Фомкин с удивлением осознал, что страх куда-то улетучился. Он с облегчением решил, что как всегда бывало в тайге, взыграла охотничья страсть и, оружие придало уверенность и отвагу.
  Перед рассветом, когда горный холод стал пробирать охотника до костей, на солонец пришёл изюбрь. Фомкин увидел зверя на фоне побеленного лунным светом неба. Олень долго неподвижно стоял, прислушиваясь к звукам гольца, его ноздри нервно трепетали, втягивая запахи. Стрелять было нельзя. Зверь мог уловить звук любого движения тела или оружия охотника. Время будто остановилось, Фомкин чувствовал, как напряжение стягивает мышцы спины, шеи и рук. Наконец изюбрь качнул ветвистыми рогами, сделал несколько шагов вперёд, под его копытами чавкнула горькая грязь солонца, он шумно выдохнул, опустился на колени и принялся лизать солёную глину.
  Фомкин, сморгнул с глаз напряжение и стал тщательно прицеливаться в левую лопатку оленя. Охотник уже готов был нажать на спусковой крючок карабина, но именно в этот момент из-за камня вырвалась громадная чёрная тень и в два прыжка достигла рогатого изюбря. Бросок зверя был настолько стремительным, молниеносно жутким и с очень близкого расстояния от засады охотника, отчего тягучий холодный как солонцовая грязь страх с невероятной силой тряхнул все органы Фомкина, палец на крючке непроизвольно дёрнулся, раздался выстрел, медведь рявкнул и мгновенно скрылся в густой темноте сланцевого кедровника. Охотник безотчётно передёрнул затвор карабина, вскочил на ноги и стал пристально всматриваться то в тёмный силуэт поверженного оленя, то в заросли кедровника, которые продолжали трепетать от движений зверя.
  Изюбрь встрепенулся, ударил ногами, попытался поднять рогатую голову и тогда, Фомкин не выдержал и вновь выстрелил в оленя и опять на автомате передёрнул затвор, посылая очередной патрон в патронник оружия. В это время мозг сверлила страшная мысль о том, что умный, храбрый и коварный медведь где-то рядом, что он ни уйдёт от добычи и может в пылу гнева и охотничьей страсти атаковать и его. Так и стоял охотник в напряжении и страхе, ожидая прихода проводника.
  
  Кауров приехал минут через сорок, когда рассвет побелил солонец, тушу оленя и камень, за которым прятался медведь. Фомкин слышал, как ходко идут лошади, и окликнул проводника. Тот отозвался не громко и подошёл к охотнику сзади, не выходя на солонец. - Дважды стрелял? Видать медведь тебя опередил? - Спросил Кауров взмахом руки требуя отпустить ружьё. - Кони почувствовали его после полуночи. - Он, подбадривая, слегка ткнул Фомкина плечом. - Проверил хитрый зверюга лошадей, убедился, что я тут же и костра не побоялся, потом ушёл в твою сторону. Я понял, что на тебя нападать он не станет, устроит параллельную засаду и постарается вперёд тебя атаковать добычу.
  - Так и случилось. - Пробурчал Фомкин. - Первый раз я от страха пальнул, это заставило медведя сбежать с поля боя, но он знает, что добыча повержена не мной, а им и я думаю, скоро вернётся на солонец.
  - Страх продвинул твоё понимание, ты теперь рассуждаешь о намерении зверя. - Засмеялся Кауров. - Пойдём, посмотрим, как всё случилось? Мы заберём половину туши оленя, а остальное оставим медведю, только переместим подальше от солонца, на край вон тех зарослей карликовых берёзок. Давай, надо торопиться. Летом дичина не может сохраняться свежей сколько-нибудь долго. -
  Охотники подошли к поверженному оленю. Утренняя заря вовсю мощь загорелась на Востоке, густая роса покрыла кедровый сланец и где-то совсем близко протрещала птица. Огромные когтистые следы медведя пересекали солонцовую глину.
  - Узнаёшь след? - Спросил Кауров. Фомкин шевельнул неопределённо плечами. Говорить не хотелось, слова застревали в пересохшей глотке.
  - Медведь прыгнул на марала и сломал ему хребет. - Констатировал причину гибели зверя Кауров. - Первая пуля прошла мимо, а вторым выстрелом ты пробил зверю шею, но он подох от медвежьей раны. Иди за конём, подцепим тушу и оттащим её подальше, нельзя потрошить добычу на солонце, на него и так до весны никто больше не придёт. Иди. Не бойся медведя, он сиганул в другую сторону. Я уже говорил, что медведь близкий родственник собаки, а та человеку. Услышал проказник, что ты выстрелил и труханул. Когда, например, от собаки не убегаешь, она думает, что ты её не боишься и готовишь атаку. Так и медведь. Медведь хоть и сильнее человека, но всегда помнит об его ружье. -
  
  После того, как охотники разделали тушу изюбря и навьючили мясом лошадей, Кауров велел Фомкину очистить солонец от крови поверженного зверя и перенести все нехорошие остатки на место разделки оленя, потом они нарубили веток и тщательно закрыли всё, что осталось от оленя.
  - Медведю гостинец, он убил оленя вперёд тебя. И ещё, этот зверь любит самое мягкое и нежное мясо, кишки обожает и другие потроха, а мы на его взгляд, вроде бы чужое мясо жрать будем. Так что порадуется хозяин гольца. - Кауров снисходительно похлопал Фомкина по плечу. - На языке охотников медвежатников вот эта штуковина называется привадой, ну если мы в дальнейшем собираемся убить моего знакомого Мишку. Но мы этого делать не будем, нельзя так поступать со знакомыми медведями, тем более что он не стал нападать на тебя и лошадьми нашими побрезговал. Умён хозяин тайги, знает, что чужое сало жрать нельзя, а мы вот этого правила не соблюдаем. Одним словом люди твари, варвары в глазах зверья. - Кауров ткнул нагой в кучу веток и прокомментировал. - Хорошо поработали. Если не завалить оленью требуху, волки, кедровки да сойки моментально всё растащат по тайге и нашему когтистому охотнику ничего не достанется. Слышишь, птицы уже собрались и ждут нашего отъезда. Грамотные мать твою птахи, с раннего утра делами занимаются. -
  Ипатич забрался в седло, а Фомкин пошёл пешком, погрузив на свою лошадь все манатки и ружья.
  
  Когда миновали поляну, на которой в ожидании выстрела провёл ночь Кауров, Виктор спросил у него как бы, между прочим, пытаясь скрыть от колдуна собственные трусливые мысли.
  - Рядом со мной в засаде сидел тот же медведь, который до этого загнал лося в трясину?
  - Да это был мой знакомый зверюга. Он стал наглым и бесстрашным после того, когда несколько раз наведывался в посёлок, где пировал на помойках санатория и местных жителей. Меня руководство санатория просило его ликвидировать, но я не могу убивать зверя просто так, из-за неприязни к нему людей. Однако я всё же отпугнул Мишку ласково от посёлка и с тех пор мы хорошие знакомые. Он не обижается на меня, понимает, что на чужую территорию забирался.
  Я уже говорил тебе, что общаюсь и с другими дикими тварями.
  Вот давеча мы упомянули о кедровках - это очень умная и занимательная птица. В тайге она главней всех остальных пернатых, ну как, например, городская ворона в населённом пункте. Все, кто не связан тесно с кедровой тайгой думают, что кедровка пакостная птица и часто сравнивают её с сорокой. Наверно это происходит от её гортанной трескотни и пронырливости в таёжных дебрях. Однако кедровки очень умные птицы и обладают феноменальной памятью, их язык богат на разные коленца. Слышно кедровку за много километров и если она подаст сигнал своим сородичам, то все птицы немедленно соберутся около неё. Своим криком она подробно расскажет, какой корм отыскала и сколько его и даже подскажет товаркам, куда надо лететь за ним. Все думают, что кедровка питается только орехами, однако это не так. Кедровка ест всё, что попадётся под клюв. Сейчас, когда мы уехали кедровки и вороны уже окружили остатки оленей туши. Воронам мало что достанется, а вот кедровки спокойно пролезут под ветки, и будут рвать мясо крепкими и острыми как бритва клювами. Умнейшая птица и самая говорливая в тайге. Те охотники, которые понимаю её речь, спокойно узнают, почему она кричит. А кричит кедровка всегда, когда встречает в тайге человека, медведя, кабана и всех других животных и птиц. Мы с тобой, когда поднимались на второй солонец, кедровки орали, предупреждая родственников о нашем приближении, они так же сообщили, что в ту же сторону идёт медведь. Птицы знают, что человек и медведь составляют им конкуренцию в кедрачах, а медведи, кабаны и пушные звери разоряют их кладовые, оставляя без пропитания зимой. Чтобы жить безбедно они устраивают кладовые в разных потайных местах сотнями, а то и тысячами. Именно этот труд кедровки способствует расселению кедра, ели, сосны и других хвойных лесов.
  Кстати. Кедровки дружат с глухарями, потому-что те зимой питаются хвоей и завязью шишек. - Кауров замолчал, остановил лошадь и спрыгнул на тропу.
  - Конь насторожился. Услышал что-то. - Он нагнулся к земле и позвал Фомкина.
  - Смотри, здесь медведь пересёк наш путь. Провожает нас до края своих владений, вон на кедре кора сорвана, это он так метит территорию. Отсюда повернёт обратно. На солонец пойдёт. Знает Топтыгин, что мы оставили ему часть добычи. Не жадный зверь, не рассердился, даже кони чувствуют, что нападать не собирается косолапый.
  Вот ведь штуковина со зверьём творится? Агрессивными они становятся только тогда, когда чувствуют, что на них охоту открыли. Мы же свою охоту завершили, и не будем разубеждать в этом медведя, ружья оставим на лошади, так и доберёмся до дома. -
  Когда охотники подъехали к посёлку Кауров сказал Фомкину.
  - Ты Григорыч никому не говори про медведя и что приваду на солонце оставили не болтай, а то Сашка Лапшин вздумает засаду там устроить, он дурной насчёт охоты. Лапшин когда-то не так давно убил медведя, но не здесь, не в семье нашего Топтыгина. Рыбачил внизу по реке и нос к носу с медведем рыбаком столкнулся. Думал, медведь на него нападёт, вот и выстрелил. Теперь медведи по сарафанному радио передали друг другу приметы Сашкины, караулят его. Нельзя этого допустить. Его медведь точно задерёт и тогда никому покоя не будет в нашем изолированном населённом пункте.
  - Я не дурак хвастаться о том, что на солонце вместе с медведем в засаде сидел? И про лося не буду рассказывать. Друзьям скажу, что марала на зорьке в косогоре на кормёжке подстрелил.
  - Вот и правильно. - Сказал удовлетворённо Кауров. - О здешних медведях нельзя болтать чего попадя. У них приятель специальная связь существует. Помни об этом. Я тебе так скажу. Лучше больше не приезжай сюда на охоту, а если прилетишь как-то в санаторий, то на солонец ни шага. Знают тебя там с дурной стороны. Ты же мать твою всё же выстрелил в медведя, хоть и нечаянно, но пальнул. Он тебя запомнил и поэтому провожал до границы своей площади. Ещё медведь думает, что ты можешь его берлогу найти, а зимой он уязвим. Так что мотай на ус. -
  
  Всадники замолчали и въехали на широкую грязную улицу посёлка. Когда лошади охотников, шлёпая по лужам, дошли до почерневшей крытой прогнившим драньём избы за калитку как чёрт из табакерки выскочил крупный рыжий мужик.
  - Вот ты Фомкин целые сутки не верил, что мысль материальна, и каждый мозг способен её уловить. - Кауров лукаво усмехнулся и помахал рыжему мужику приветливо рукой. - Зря сомневался товарищ бывший коммунист. Видишь это и есть упомянутый мной не к месту Сашка Лапшин, догадывается злой медвежатник о наших с тобой приключениях. Никак мой дух подсуетился? Сейчас Сашка допытываться начнёт, но ты помни Григорыч, что языком можно выразить только то, что действительно необходимо, а мысль утаить. Сашка насчёт этого олух, если конечно ему дух не подскажет, где привада на медведя осталась лежать.
  - С удачей Вас Геннадий Ипатич! - Лапшин расплылся в улыбке. - Никак медведя повстречали? Вишь ружья-то к одному седлу приторочены - это неспроста. Не подскажите, в какую сторону пошёл Топтыгин? Что-то мне подсказывает, это тот же медведь, который в посёлке пакостил. Я бы был не прочь с ним повстречаться.
   - Нет Александр, не встретился медведь, да и что он будет делать на солнцепёках? Мы там козлишек караулили.
  - Видать двух подстрелили, по вьюкам вижу?
  - Не видели медведя, а ты Александр приходи на аэродром, свеженины отведаешь и заодно товарищу Фомкину расскажешь о своей роковой встрече с косолапым рыбаком. Чай не забыл происшествие, навсегда отобравшее у тебя покой.
  - Приду через час. - Обрадовался Лапшин. - Поведаю о рыбалке, чёрт её побери. Я сейчас за самогоном сбегаю к деду Малышкину. Он вчера новую партию выгнал! Тьфу ты! Что это я про партию вспомнил? Ты Виктор Григорьевич меня извиняй, про партию не по злу вырвалось. Оговорился. Так я пошёл? - Лапшин, похлопал по карманам в поисках несуществующих денег и кинулся в другой конец посёлка, где вечно курилась изба Малышкина знаменитого самогонщика и самого старого жителя населённого пункта, не отмеченного ни на одной карте необъятной России. Кауров тронул лошадь и сказал укоризненно Фомкину.
  - Придёт, не сомневайся. Главное помни и о медведях не болтай лишнего. Он пусть балаболит, а ты только удивляйся, подбадривай Лапшина, а у самого рот на замке. -
  
  Лапшин обернулся быстро. Принёс Сашка семьсот граммовую бутылку огненной жидкости с этикеткой "Солнцедар".
   - У Малышкина вся тара такая. - Оправдывался Лапшин перед удачливыми охотниками. - Пять лет назад к нам сюда в санаторий целый вертолёт этого пойла забросили, вот и ходит с тех пор стеклотара от Малышкина к населению и обратно на алкогольную "фабрику". - Заржал как конь рыжий Санька и быстренько наполнил стаканы мутным самогоном. - Ты Ипатич, как главный работник аэродрома знаешь, Малышкину пилоты постоянно сахар поставляют. Всё схвачено у ушлого старика, он ведь до тебя на аэродроме работал лет пятнадцать. -
  Выпили. Кауров плеснул на край стола алкоголя своему знакомому духу и подал сигнал компании приниматься за жареное мясо.
  - Я точно знаю, что вы встречались с медведем, но только мне неизвестно, где вы оставили потроха, голову и шкуру от обитого марала. Если бы знал где, то обязательно сходил бы на охоту. Тебя Ипатич все считают колдуном и другом зверья. Я в это верю и не обижаюсь на тебя за то, что ты утаиваешь место обитания медведя, с которым я хочу свести счёты. Ну да ладно. Я на самом деле не такой уж крутой медвежатник и зверя убил только однажды и то случайно по собственной трусости. Вот как это было. - Лапшин пригласил ещё раз выпить и стал рассказывать.
  - Мы тогда решили рыбачить внизу у больших камней. Рыбы конечно и рядом с посёлком полно, но мы с Ванькой решили взять крупного хариуса для копчения. Там и коптилка у нас сварганена была заранее. Ипатич знает, в том месте на плёсах стоит ленок, и хариус там держится крупный. Иван Голованов поехал к месту на лошади, а я поплыл на резиновой лодке, поэтому и оказался у камней на целый час раньше напарника. Я знал, что по левому берегу рыбы больше, поэтому и причалил именно туда. Вытащил лодку на сушу, разгрузил манатки и сразу костёр развёл, чтобы значит, Иван видел мой стан. Мы договорились, что он будет рыбачить на правом берегу, а на ночёвку я переправлюсь к нему.
  Я взял с собой ружьё. - Рыжий Санька обескураженно развёл руки. - Если бы не было со мной карабина, я бы не стал медвежатником. Теперь почему-то меня все стали так называть. С ружьём на рыбалке тяжело, но я взял и вот почему. Ванька за неделю до этого рыбачил у камней и столкнулся на левом берегу со странным медведем. Зверь несколько часов следил за рыбалкой Голованова, а потом когда Иван оставил на берегу наполненную рыбой сумку, подбежал к котомке как шкодливая собака и утащил её в прибрежные заросли. Там и сожрал рыбу косолапый, не побоялся Ивана, не ушёл далеко. Иван тоже не струсил, переправился на другой берег и всю ночь жёг большой костёр, а растерзанную котомку нашёл в тайге на другой день. Медведь больше не появлялся и поэтому Голованов уговорил меня съездить на рыбное место ещё раз, только на этот раз, на всякий случай взять с собой карабин. -
  Лапшин, не приглашая хозяев, отхлебнул самогона прямо из бутылки, сожрал несколько кусков жареной маралятины и вдохновенно продолжил рыбацкую историю. Рыбаки обычно много привирают и поэтому, Фомкин не очень-то верил пьяненькому рассказчику, но в то же время помнил о том, что говорил о Лапшине Кауров, а колдуну он теперь всецело доверял.
  - Рыбы было навалом, и клёв разгорелся нешуточный. Брал в основном ленок, причём крупный по два три килограмма. Через час я наполнил торбу, и её было тяжело таскать за собой. Оставил рыбу и ружьё метрах в десяти от берега и стал рыбачить дальше, бросая рыбу прямо на гальку. В это время на противоположном берегу появился Иван. Я помахал ему, но отвлекаться на разговор было некогда, да и кричать через реку тяжело. В это время ленок крупный взял блесну, я его тащу, радуюсь и слышу сквозь шум реки, Голованов что-то орёт мне. Бегает Иван вдоль берега машет руками и кричит, даже камни бросает в мою сторону. Я дурак в пылу рыбалки понять ничего не могу, волоку ленка и когда выбросил рыбину на берег, до меня донеслось. Медведь! ... Медведь! - Лапшин аж вскочил от возбуждения и пробежал по просторной комнате к двери и обратно. Видать воспоминание о рыбалке до сей поры, сильно будоражили воображение рыжего мужика?
  - Я поворачиваюсь и вижу медведя. Зверь зыркнул на меня, проурчал глухо и продолжает жрать рыбину. Меня страхом обдало с ног до головы. Удачная рыбалка выбила из моей башки сведения о медведе, да и след звериный на берегу не попадался. Я как какой-то зомби в два прыжка подскочил к ружью, передёрнул затвор и всадил пулю удивлённому медведю прямо между глаз. - Санька глянул в глаза Фомкина и сказал с придыханием. - Я до сих пор не понимаю, как мне удалось точно попасть в зверя и почему медведь, в свою очередь не бросился на меня, когда понял что я побежал в его сторону, чтобы взять ружьё?
  
  Между тем Голованов на другом берегу продолжал орать и мне, сквозь страх и волнение, удалось расслышать некоторые слова. Я понял, что Иван требует немедленно бежать к плавсредству и переправляться на его сторону. Тогда я схватил торбу с рыбой и бросился к лодке. Течение в том месте не такое сильное, но грёб я лихорадочно и меня отнесло метров за триста от того места где была привязана лошадь. Голованов бежал параллельно по берегу и помог мне вытащить лодку.
  - Тебе не надо было стрелять в медведя. - Выкрикнул Иван, отбирая у меня карабин.
  - Это почему - Спросил я дрожащим от напряжения и страха голосом.
  - Я же тебе кричал, что там два медведя. Надо было хватать ружьё и уплывать. Медведь не собирался на тебя нападать, а ты его грохнул. Ты же не на охоту приехал, а на рыбалку! Натворил делов Сашка, чуть в лапы косолапому не угодил. -
  Мы посмотрели на левый берег и убедились, что зверь по-прежнему лежит на том же месте, где его застала смерть.
  - Тебе повезло, что ты не промазал, причём попал в убойное место медведю и убил его наповал. Однако ужас твоего положения был в другом. - Сказал Голованов.
  - Не понимаю? Объясни? - Потребовал я у кореша.
  - Если бы ты после выстрела пошёл к убитому зверю, то второй медведь с большой долей вероятности атаковал бы тебя. Второй раз ты бы не попал в движущегося зверя. Ты бы скорей всего даже не успел бы выстрелить. Второй медведь стоял вот у тех кустов и расстояние в пятьдесят метров до тебя, он преодолел бы за несколько прыжков.
  - Куда же он делся? - В свою очередь заорал я на Ивана.
  - Пока ты грёб на эту сторону реки, он так и стоял у кустов, наблюдая за тобой и мёртвым родственником. -
  Страх с новой силой сжал все мои внутренности. Я никак не мог понять, почему потерял бдительность, почему забыл о медведе и вообще, почему звери средь бела дня пришли на открытый берег, не побоявшись человека и весело горящего костра? Я почему-то был уверен, что с медведями не случаются такие казусы, ведь они всегда выходят на охоту или пастьбу вечером или утром. Да я допускал, что зверь может наблюдать за мной с приличного расстояния и даже может украсть рыбу, но только в том случае если я отойду от неё на приличное расстояние. Но чтоб вот так нагло, ничего не опасаясь, медведи не могут себя вести? Понять это было не в моих силах.
  - Да ты прав Александр. - Прервал рассказчика Кауров. - Непуганый медведь держится от человека подальше, но если он имел опыт встречи с людьми, его поведение резко меняется. Если же на него неудачно охотились и даже нанесли рану, тогда зверь превращается в маньяка и любым путём старается нанести вред тому, кто попадается на его пути и даже специально устраивает охоту на обидчиков, а некоторые медведи превращаются в людоедов. Таких примеров сколько угодно. Медведи, как и собаки, быстро приручаются и именно такие звери рано или поздно становятся людоедами. Например, молодой медведь ходит рядом с деревней или появляется на дороге и ему любопытные, а то и дурные проезжие бросают продукты. Со временем такой медведь наглеет и однажды, столкнувшись с человеком нос к носу, нападает и убивает его. С медведем нужно обходиться строго, но в разумных пределах, тогда зверь не будет искать встречи с человеком, и обязательно будет избегать наших путей.
  - Но в нашем углу никто не охотится на медведей и им трудно привыкнуть к человеку или затаить на него обиду.
  - Здесь много медведей. Посчитай, на каждого из нас жителей этого посёлка приходится по три, а может четыре зверя и встречи неизбежны не только в тайге, но и на реке, что и произошло во время вашей рыбалки. - Взмахнул рукой Кауров. - Причём наша деревня построена в том месте, где разбросаны их берлоги, как раз там, в окрестностях больших камней мне известны три берлоги.
  По всей видимости, на берег пришла медведица с двумя пестунами?
   Одного пестуна ты убил, а второй недоумённо наблюдал за этим побоищем и ушёл только после того как его позвала медведица. Вам с Иваном лучше никогда больше не рыбачить в том месте.
  - После того случая мы уже бывали на камнях дважды и ничего не случилось. - Беззаботно заявил Лапшин. - Страх давно прошёл и теперь появился азарт.
  - Вам просто повезло. Медведь не боится человека, но он точно знает, что некоторые из нас владеют оружием и могут его убить. - Ипатич задумчиво глянул сквозь окно на горы, покрытые дремучей тайгой и, вроде бы даже прислушался к её угрюмому шуму.
  - Да действительно по молчаливому соглашению мы здесь на медведей стараемся не охотиться и этот факт, как не странно, притупляет медвежьи опасения и тогда звери приходят в посёлок, чтобы покопаться в помойках у санатория или полакомиться овсом на делянках или огородах сельчан. Ты знаешь, такое случается постоянно. Еды им хватает и в тайге, но уж таков этот зверь, он, как и собаки, любит что-нибудь украсть, если уверен, что ему не придётся за это отвечать. Причём медведи, как и волки, прекрасно понимают, что совершают преступление перед человеком.
  - Ты Ипатич конечно знаток по части зверья и понимаешь их разговор или как ты говоришь намерение тварей, но что касается преследования медведем людей за то, что они, якобы, убивают их родственников, в этом я сомневаюсь. Я, конечно не знаток в этих вопросах, не медвежатник какой-то крутой, но одного медведя пусть по ошибки, но завалил и меня твои рассказы настораживают, но не более того. - Лапшин с сожалением посмотрел на пустую бутылку и сказал.
  - Сообщаю. Мы в начале следующего лета плавали с Иваном на то место и не нашли ни каких следов от убитого медведя. Может быть, в паводок труп зверя унесло водой? Не было следа и от живых зверей. Во время рыбалки никто не приходил на косу. Мы за этим делом следили строго и оружие с плеч не снимали.
  - Нет, не паводок виновен исчезновение медвежьей туши. Труп убитого тобой двухлетка сожрали кабаны. Я буквально через две недели после вышей вылазки, на реку ездил, именно в то место и понял, что кабаний выводок пировал у медвежьего трупа на славу. Я нашёл и берлогу, в которой зимовала медведица с двумя пестунами. Той зимой у неё родились ещё два медвежонка, как раз с ними она была неподалёку от места событий и не видела, как ты убил пестуна. Услышав выстрел, матка увела маленьких сосунков в тайгу. Я до сих пор не могу разобраться, почему пестуны так далеко отошли от маленьких медвежат? Двухлетки всегда помогают матери воспитывать младшее поколение и, как правило, никогда не упускают их из поля зрения.
  Люди почему-то считают, что самым умным животным являются дельфины и собаки и при этом всегда ссылаются на массу мозга. Говорят, что у человека самый большой мозг и поэтому он самый умный. Но давайте сравним мозг собаки, который весит от пятидесяти до ста граммов, с мозгом медведя, у него мозг может весить почти килограмм. Это очень большой мозг и поэтому ум медведя несравненно выше собачьего. Если люди воспитывают медвежонка с трёх месяцев, то он научивается вещам, освоить которые собаки не под силу. Вот и думай Александр, какие мысли могут рождаться в медвежьей голове? - Кауров проницательно посмотрел на Лапшина и дополнил со вздохом.
  - Однако уважаемый медвежатник Сашка Лапшин, я на месте твоей бестолковой охоты обнаружил ещё кое-что интересное и об этом в то же лето рассказал Голованову, но он по своей беззаботности и дурости не придал значения моему сообщению и как я понимаю, не поделился с тобой важными сведениями.
  - И что же такого вы там обнаружили Геннадий Ипатич? И почему я до сей поры нахожусь в неведении? - Спросил подвыпивший Лапшин. В его глазах мелькнула бравада и бесстрашие. Фомкин понял, что Кауров был прав и этому человеку нельзя ничего говорить о медведях, промышляющих на солонцах.
  - Когда я переправился на левый берег реки, то сразу же увидел огромный медвежий след. Отпечатки принадлежали крупному медведю. Самец весит не меньше пятисот килограммов. Я нашёл его берлогу, в которой он зимовал раз десять или пятнадцать. Этот могучий зверь живёт в тайге у больших камней и сейчас. Я думаю, ему лет двадцать от рождения и его век окончится не скоро, но самое главное он знает, что ты убил его медвежонка.
  - Я не верю в то, что самцы медведи могут помнить своих детей! - Воскликнул Лапшин. - Волки да, те знают своих родственников и заботятся о них в течение нескольких лет, а у медведей даже медведица забывает отделившихся от неё отпрысков.
  - Все так думают, потому-что медведи ведут одиночный образ жизни и это в первую очередь касается самцов. - Остановил Лапшина Кауров. - Я уже говорил, что собак мы считаем самыми умными животными и думаем, что кобели вообще не признают собственных щенков, но это происходит только по причине того, что самка почти всегда спаривается с несколькими самцами, а медведица выбирает только одного, так создаётся семья. Более того территория самца всегда пересекается с территорией медведицы и папаша постоянно наблюдает за развитием медвежат. Я уверен, медведь осуществляет определённую охрану самки с помётом. Люди ведут себя точно так же и, хотя мы стараемся жить семьями, в большинстве своём мужчины легко расстаются с детьми - то есть отцовские чувства испытывает только малая часть сильного пола и это случается в силу генетики и определённого, целенаправленного воспитания.
  - Мне не очень понятно, куда ты клонишь Кауров? Неужто хочешь убедить меня в том, что медведь, отец убитого пестуна, знает об этом и жаждет отомстить за убитого неосторожного отпрыска? Если бы это было так, то все охотники, убивающие медведей, не доживали бы до старости, а я знаю многих отважных промысловиков, счастливо здравствующих и это не смотря на то, что на их счету по нескольку заваленных зверей. - Возмутился вдруг протрезвевший Лапшин.
  Фомкин понял, что Сашка не может не верить колдуну Каурову и что его рассказ о поведении медведей вселил-таки в него тревогу.
  - Как твой паршивый медвежий папаша узнает меня!? - Вдруг нервно вскричал Лапшин. - Зверь не видел меня, не слышал и надеюсь, второй медвежонок не рассказывал ему о раковом выстреле! Медведи не умеют разговаривать и писать лапой на песке не могут. Ты Кауров ей богу стараешься меня пугануть, отвести от охоты, на которую я уже навострился. Только я собираюсь завалить Топтыгина в той стороне, где провели охоту вы с Фомкиным, а не у больших камней. Надеюсь, медведь, о котором ты рассказал, не станет менять место жительства.
  - Дурак ты Александр. - Перебил Лапшина колдун. - Медведь папаша, как ты его называешь, видел твой след, нюхал его и даже знает запах патрона от твоего ружья. Ты ведь бросил гильзу на месте преступления.
  - На черта она мне нужна? - Осекся горе медвежатник. - Да если б я даже знал, что гильзу надо забрать, всё одно время не было её искать среди гальки. Ты Ипатич, словно медвежий прокурор уликами тычешь мне в нос.
   - Самый сильный медведь в округе и есть прокурор, он знает, что человеку перед зверем положено отвечать за преступление. Закон тайги друг мой никто не отменял. Здесь идёт война на выживание. Что касается запахов, то охотнику необходимо знать, что медведь, как и собака, запоминает его навсегда, почуяв только однажды и более того, в памяти этих животных откладывается информация о том, что на самом деле сопровождало тот или иной запах. Звериный мозг в таких вопросах действует на много эффективней человеческого. Например, медведь преобразует в своей голове запах следа человека и любого иного существа в зрительный образ и тогда, он может преследовать жертву, не принюхиваясь, он просто видит след в виде некоего свечения. Точно так же ворон распознаёт с большого расстояния мертвечатину, она для стервятника светится определённым образом. Люди думают, что ворон чувствует запах падали и поэтому летит к ней, но они ошибаются. Ворон падаль одновременно чувствует обонянием и в то же время видит её свечение. Вороны считаются мистическими птицами и не напрасно. Они, и это известно многим, угадывают мертвеца заранее. То есть существо ещё живое, но ворон уже знает и видит, что его конец близок. Как раз по этому люди считают его предвестником смерти. Фомкин застрелил оленя, мы его ещё не разделали, а вороны и сойки уже собрались у мертвой туши. Очевидно, энергетика такого кандидата на смерть изменяется, и этот факт создает определённое свечение тела, которое способны разглядеть вороны. По всей видимости, падальщики видели днём, что олень скоро умрёт. Все стервятники так поступают и никогда не ошибаются. У медведя, собаки и некоторых других созданий, тоже существует подобный механизм преобразования одного вида психической энергии в другой. - Кауров ободряюще похлопал Лапшина по плечу и сказал примирительным тоном.
  - Вас Александр, медведи пострадавшего семейства узнают моментально, и им даже не надо будет к тебе принюхиваться. Однако ты должен знать, что в наших краях нет медведей людоедов, раненых когда-то и поэтому нельзя с уверенностью сказать, что звери будут мстить обидчику за медвежонка. Но ты лучше не пытайся на них охотиться и в тайге веди себя настороже, тебе не дано понять, что у медведя или волка на уме, твоему уму пока недоступно намерение зверя.
  - К Вам Геннадий Ипатич прислушиваются все, но нельзя жить в глуши среди дремучей тайги и боятся зверя, а тот случай с убийством молодого медведя на реке, можно отнести к несчастному. Если, по твоему умозрению, медведи всё понимают, то они поймут и мою ошибку. Как ты думаешь? - Спросил Лапшин.
  - Со зверем об этом не поговоришь, он не умеет размышлять на человеческие бытовые темы. Наш разговор мог бы и не состояться и тогда ты по-прежнему оставался бы в неведении насчёт таинственных повадок медведей. -
  Санька Лапшин легко поднялся на ноги, будто и не пил самогон, ехидно осклабился, показывая крепкие жёлтые зубы и сказал, почему-то глядя на Фомкина.
   - Спасибо за угощение. Дичина была отменной, но из нашего разговора я понял, что где-то в тайге вы с Кауровым оставили угощение и для медведя. -
  Громкие слова Лапшина заставили Фомкина измениться в лице, что не ускользнуло от пристального взгляда Сашки, он вновь ухмыльнулся и дополнил с сарказмом.
  - Мысли и чувства можно разгадать не только по поведению зверя, но и человека.
  Ладно. Я пошёл, надо собираться на охоту. Забегу к Головину, может он составит компанию? -
  Кауров резко поднялся на ноги и ткнул Лапшина легонько в грудь.
  - Если ты всё же решишься на охоту, то как "Отче Наш" уясни, каждый медведь любого возраста обладает способностью с большой точностью измерять расстояние до своего врага. Если медведь решит, что ты находишься от него на расстоянии молниеносного броска, он обязательно атакует и даже, если ты успеешь выстрелить, всё равно сломает тебе шею. Помни об этом. Могу уточнить, Голованов кричал тебе через реку, чтобы ты не приближался к убитому медведю. Он знает этот закон зверя.
  - Я учту ваши рекомендации. - Лапшин громко хлопнул входной дверью, и его фигура мелькнула в окне.
  - Действительно пошёл к Голованову. - Сказал Кауров. - Он догадался, куда надо идти на охоту. Сашка отчаянный мужик и мои рассказы его ничуть не напугали. Теперь можно только ждать, что будет дальше. - Ипатич задумчиво покачал головой.
  - Вы же ему не поможете? - Спросил Фомкин.
  - Теперь это только его дело. Ему никто не поможет, и дружок Голованов откажется от охоты. - Кауров вновь уселся за стол и пригласил Фомкина продолжить трапезу. - Будем надеяться, что Сашка не отыщет солонец и не наткнётся на медведя на тропе.
  - Может быть, он пойдёт в другую сторону? - Спросил Виктор Григорьевич.
  - Вполне может сдуру поехать к большим камням, но там нет привады, и рыбаки в том месте этим летом не рыбачили, так что медведям на косу нерезон выходить. Не встретит там зверя Лапшин. Однако он об этом тоже знает. Будем ждать. Я думаю, на охоту он выедет завтра утром. Я прослежу. - Пообещал зачем-то Кауров, хотя минуту назад не хотел помогать отважному охотнику.
  - Что же будет? - Буркнул Фомкин.
  - Ты Григорыч не отчаивайся, медвежатник должен когда-то начинать настоящую охоту, а он давно мечтает стать храбрым зверобоем. У него дядя был медвежатником, но рано умер по причине простуды. Провалился на льду, простыл и умер в горячке. Вот такие дела с этими Лапшиными. И ещё не забывай Фомкин о том, что в поединке с медведем почти всегда побеждает охотник, так как он вооружён и гораздо умнее зверя.
  - Итог нашей охоты меня разубеждает в Ваших выводах уважаемый Геннадий Ипатич. На солонце медведь мог бы спокойно со мной расправиться. Я бы и пикнуть не успел, как косолапый оторвал бы мне голову.
  - Ну, этого же не произошло. - Возразил Кауров. - Всё дело в том, что медведь, о котором мы говорим, находился не на своей территории. Его солонец первый, где ты добил тонущего в трясине лося. Второй солонец находится на стыке территорий, но на нём чаще охотится медведица - подруга нашего знакомого, они уже несколько лет спариваются и их медвежата расселились по всей округе. Ты должен знать, что медведь не стал на тебя нападать, потому что знал, что охота идёт не на него. Он просто опередил тебя и не раздайся выстрел, он бы не ушёл. Уходить пришлось бы тебе.
  - Что-то больно умный медведь, будто дрессированный, словно в цирке.
  - Да, ты прав он знает, что тут некому охотиться на него и незачем, потому что не вывезешь мясо и шкуру. Он всё знает, потому что долго живёт.
  Вспомни. На Севере белые медведи вообще не страшатся людей, так как те на них никогда не охотятся. Зверь не дурак и быстро выучивает правило поведения в любой обстановке и хотя человек всё равно остаётся единственным его врагом, зверь понимает что обстоятельства иногда складываются в его пользу и начинает вести себя нейтрально.
  - Теперь, как нам стало ясно, Лапшин задумал нарушить этот нейтралитет, уже вторично и Вы уверены, что Сашка не отступит, не переменит своего решения.
  - Действительно так. В этом и есть печальный итог нашей с тобой охоты.
  - Надо было его не приглашать на жаркое.
  - Это бы ничего не изменило. Сашка ушёл бы на охоту уже сегодня. - Сказал задумчиво Кауров. Фомкин понял, что колдун с помощью своего незримого помощника, многое знает наперёд и сейчас его не удивляет поведение Лапшина.
  - Завтра у меня рабочий день, будет два вертолётных пассажирских рейса. Если Лапшин уйдёт и не вернётся послезавтра, то тогда нам придётся идти к нему на выручку. - Он пристально посмотрел Фомкину в глаза. - Медведю не расскажешь о то, чтобы он избегал встреч с охотниками, потому что, такие как Лапшин сами их находят. -
  
   Быков М. В.
  
  
  
   БУМАЖКА
   ЮМАРИСТИЧЕСКИИЙ РАССКАЗ
  
  Российский народ тысячелетиями связан с многочисленным, умным и грозным зверем медведем. На необъятных просторах нашей родины обитает несколько видов этого самого крупного и мощного животного. Многие народы России считают, что медведь родственник человеку и собаки вечному другу людей. Может быть действительно это так?
  
  Ранняя осень в тайге юга Сибири - прекрасная пора. На отрогах Западного Саяна конец лета и начало осени просто изумительное время, ещё нет холодных дождей, и солнце прогревает столетние дебри. Тайга ласково гудит, ненатужно плещет тёплыми ветрами готовая осыпать путника жёлтым листом и колючей лёгкой рыжей хвоей лиственниц.
  Группа шишкарей в пять человек, двое мужчин, два подроста и старик семидесяти лет, шли нагруженные манатками по узкой лесной тропе. Шли вглубь кедрачей к месту прошлогодней стоянки на невысоком хребте Атыр-Туш. Интересный факт. Атыр-Туш с латинского языка переводится как место между небом и землёй? Однако нельзя сказать, что местное население позоимствовало это название для перевала из мёртвого европейского языка.
  Вокруг небольшого отряда изумрудно блестели древние мхи, краснели и отливали синевой ягоды брусники, голубики, жимолости и морошки. В ясном небе чёрными кучами на вершинах кедровника виднелись шишки. В том году урожай кедрового ореха был отменным, и этот факт предвещал заготовителям удачный промысел сибирского лакомства. Вдоль тропы в подросшем за лето хвойном подлеске молодняк боровой дичи свистел на все лады, поднимался на крыло из зарослей ягодника. От прозрачных родников пахло сладкой сочащей из-под камней водой, и даже вездесущий гнус уже не так как среди лета свирепствовал прибитый здесь в вершине горы первыми ночными заморозками.
  Тропа неуклонно поднималась наверх хребта, однако, несмотря на это группа промысловиков двигалась весело и ходко, хотя за плечами каждого пешехода была приторочена немалая поклажа. Несли спальные мешки, куски брезента, палатку, топор, пилу, решето, котелки, провизию и другие нужные для заготовки ореха вещи, единственный у кого заплечный мешок отличался худобой - это был старший по возрасту член группы Василий Семёнович. Двоих других мужчин звали тоже Василиями, тот, который крупнее всех, приходился старику зятем, а подростки его сыновья, внуками. Второй мужчина - Василий Колупайкин был другом зятя Василия Семёновича. Вот такая почти родственная группа людей бодро шагала к месту заготовки кедрового ореха.
  Василий Семёнович шел во главе таёжного отряда из соображения, что именно он задаёт нужный темп движения, соизмеряя с подъёмом собственные физические возможности.
  Нужно сказать, что из всей компании Василий Семёнович был самым примечательным человеком. Он в недалёком прошлом семь лет отслужил в рядах Красной Армии, участвовал в боях с фашистами, где и получил тяжелое ранение. После войны ветеран устроился работать заведующим складом в районном промкомбинате, откуда и ушёл на пенсию. По характеру Василий Семёнович слыл добрым с искоркой юмора человеком, любил выпить спиртного, к которому его приучила фронтовая жизнь, но никогда не напивался до чёртиков и поэтому обладал ясностью ума, здравыми рассуждениями. Василий Семёнович получил прекрасное воспитание, владел в совершенстве русским языком, знал наизусть множество стихотворений русских поэтов, никогда не выражался матом, никого не унижал словом или поступком.
  Наш герой не был трусом, но всегда поступал осторожно, если чувствовал какую-то опасность для себя или окружающих. Вот и сейчас двигаясь по тайге, он услышал, как мужики тревожно заметили, что путь отряду несколько раз пересёк медвежий след.
  Узнав о присутствии опасного зверя, Василий Семёнович напрягся и в большей степени стал следить не за тропой, а поглядывал по сторонам в ожидании того, что медведь вдруг мелькнёт в чаше леса или зарослях багульника.
  Путники молча приближались к цели.
  Неожиданно дед резко остановился, ломая порядок в строю, чертыхнулся, отпрянул от тропы и принялся вытирать испачканный помётом сапог об ярко-зелёный влажноватый мох. Группа вынужденно остановилась. Все пока ещё молча, экономя силы, с интересом наблюдали за действиями Василия Семёновича. Через минуту движение было восстановлено, но чувствовалось, что старик был крайне раздосадован собственной оплошностью и иногда загребал сапогом по мху, придирчиво разглядывая носок и подошву обувки.
  - Медведь паршивец нагадил на тропе. - Проговорил, сдерживая смех, идущий следом за стариком зять Василий. - Ты тятя поглядывай внимательней под ноги. Зверь наверно от нас стреканул вверх по тропе и с испугу, у него случилось недержание, гадит, как курица..... -
  После этих слов Василий Семёнович крякнул раздосадовано и вновь остановился, сбивая шаг путников, повернулся лицом к мужикам и сказал мрачным голосом.
  - Какой медведь Вася. Говно там, на тропе человеку принадлежало когда-то не так давно, а не зверю. Я же видел бумажку, которой жопу вытирали. Был уже до нас здесь кто-то и насрал видать с испугу, а ты говоришь, зверь виноват. Нечто медведь с бумажкой по тайге будет бегать и задницу подтирать? Это не зверюга испугался людей, а человек трусливый побоялся с тропы свернуть и опростаться. -
  Сообщение пострадавшего о наличии бумажки рядом с дермом вызвало в компании взрыв смеха. Всем было и так ясно, что на тропе нагадил человек и, что деда подвела банальная невнимательность. Путники не ожидая команды, сбросили с плеч мешки и громко ржали до слёз, хлопая друг друга по спинам.
  Василий Семёнович, наконец, тоже оттаял, улыбнулся и сказал, поднимая палец к вершинам кедр.
  - Надо же наступить в дермо? В глухой тайге, одна единственная кучка говна и в ту угораздило вляпаться и почему эта бумажка не попалась мне на глаза раньше. Вонять теперь будет долго обувка, хоть сапог выбрасывай. Весь промысел испорчен гадким человеком. Нельзя справлять нужду человеку на любой дороге и даже на таёжной тропе. Не по правилам это. - Василий Семёнович плюнул в сторону грязного места, поправил за плечами мешок и, усмиряя смех родственников, двинулся дальше в густоту девственного кедровника.
  В ту осень промысел кедрового ореха прошёл на славу. Василий Семёнович к ночи успокоился и уже не принюхивался к сапогам, хотя забираясь на ночь в палатку, оставил их на улице. Мужики перестали подтрунивать над неудачливым пешеходом, делали вид, что ничего не произошло на злополучной тропе.
  Однако на следующий день рано утром медведь напомнил о себе. Василий Семёнович вылез из палатки первым, подправил костёр и, прихватив ведро, пошёл к роднику. Источник располагался в пятидесяти метрах от бивуака, но это не напугала зверя, он терпеливо поджидал человека у блюдца воды. Старик увидел медведя, когда под ногами чавкнула болотная жижа окружающая родник, он поднял голову и встретился со звериным взглядом. Испугавшись, Василий Семёнович бросил закопчённый котёл прямо в лапы хозяина тайги, развернулся и побежал к стану, выкрикивая проклятия в сторону зверя. У него даже не возникла мысль, что медведь за ним погонится. Так и случилось. Все члены команды, разбуженные криками старика, выползли из палатки и спустя несколько минут, зарядив ружьё, двинулись к роднику. Медведь сплющил котелок до такого состояния, что его пришлось долго выправлять с помощью топора на полукруглой чурке.
  - Теперь этот засранец больше не подойдёт к нашей стоянке. - Сказал Василий. - Ты тятя здорово его пуганул, заехав котелком по нахальной морде. -
  Действительно больше медведь не показывался на глаза шишкарям, хотя его след то тут то там пересекал их маршрут движения и это, не смотря на то, что все дни напролёт мужики стучали "колотом" по кедрам. Более того мы с братом несколько раз стреляли из ружья по глухарям и рябчикам и вообще компания порядком шумела во владениях смелого зверя.
  
  Наверно читателю необходимо знать, что одним из подростков в том отряде был я и много лет спустя довольно интересный человек рассказал мне две истории связанные с поведением медведей и эти происшествия необъяснимым образом перекликались с уже изложенным выше случаем в тайге.
  Всё нижеописанное происходило в отдалённом таёжном поселении, куда можно было добраться верхом на лошади, или по воздуху на вертолёте или маленьком самолете АН-2, его ещё все называли кукурузником. В посёлке функционировала водолечебница, организованная на термальном источнике сероводорода.
  Вот что рассказал Геннадий Ипатич в то время работающий начальником аэродрома в том самом посёлке, где всё случилось.
  - Площадка аэродрома была огорожена невысоким забором из жердей и скот жителей посёлка, не мог попасть на посадочную площадку, за исключением одной блудливой и хитрой коровенки. Мне частенько приходилось выгонять эту бессовестную скотину за ворота и поэтому, я был очень рассержен на рогатую проказницу, было подозрение, что когда-нибудь глупая скотина помещает приземлению или подъёму воздушного транспорта и тогда авария случиться по моей вине. - Ипатич хитро глянул на меня. - Что взять с бессловесной твари, кроме молока? Признаться, я отремонтировал ограждение взлётной полосы, как я уже сказал, устроенное из жердей, местами даже поднял его на полметра, подозревая, что корова перепрыгивает на запретную территорию. Но и это не помогло, скотина продолжала проникать на аэродром. - Ипатич как-то по-детски задорно потёр руки и продолжал.
  - В то лето в тайге случился неурожай ягод, черемши, пучки и поэтому старая, знакомая мне медведица с двумя пестунами и медвежонком текущего года рождения из ближнего к аэродрому лога стала приходить на окраину посёлка к мусорным ямам. Медвежья семья некоторое время успешно кормилась пищевыми отходами, выбрасываемыми из столовой водолечебницы и, никому не причиняла вреда. Однако через несколько дней по неизвестной причине медведица с маленьким детёнышем ушла вглубь тайги, а беспечные обнаглевшие пестуны-двухлетки, две самочки, продолжили наведываться на свалку.
  В один из солнечных дней, когда отдыхающие в полном составе находились в столовой, одна медведица забралась в крайний санаторный домик, сорвав с петель входную дверь. Вторая самка в это время находилась во дворе прямо напротив окна домика и уличного туалета устроенного на невысоком обрыве. - Ипатич весело хихикнул. - Строителям лень было копать яму под уборной и поэтому они сколотили уборную на краю обрыва.
  Слушай, что было дальше. Молодая медведица вошла в дом и прямо в прихожей увидела своё отражение в зеркале. Конечно же, медведь не мог узнать в отражении себя и подумал, что это какой-то чужой зверь встречает его оскалом и воинственной стойкой. Медведица саданула лапой по зеркалу и испугалась ещё сильней, почувствовав как стекло ранит её плоть. Она рыкнула, кубарем влетела в комнату и через окно увидела свою сестру. Недолго думая зверь выпрыгнул на волю через окно, разбив его вдребезги. Глупая сестрёнка, хоть и была смелой, но звон стекла и вопли родственницы испугали её до умопомрачения, она кинулась наутёк, но почему-то не в сторону леса, а в сторону открытой уборной. Медведь со всего маху влетел в дощатую постройку и обрушил её, упал в говно и заорал как полоумный. - Мы посмеялись, представляя вонючего зверя улепётывающего в сторону ближайшего леса.
  - С тех пор в этом домике не стали селиться отдыхающие и уборную не восстановили. А зачем, если никто не живёт в крайнем домике?
  Ты думаешь, медведи испугались происшествия? - Спросил бывший служитель таёжного аэродрома. - Ничего подобного.
  Возвращаюсь я как-то из посёлка уже в вечернем сумраке и вижу, что за моим домом кто-то копошится. В мозгу так и щёлкнуло, что это опять корова сумела забраться на запретную территорию. Я в воинственном пылу схватил длинную палку, забежал во двор и хрястнул с размаху жердиной по скотской спине. Каково же было моё удивление, когда я разглядел в сумерках и понял, что ударил не корову, а медведя. Зверь испугался моей выходки и дал дёру. Можешь себе представить, от медведя воняло человеческим дерьмом. Вот такая история. - Развёл руками Ипатич. - Больше в это лето медведи не появлялись в посёлке и у меня на аэродроме. - Он вновь рассмеялся и сказал. - У меня с медведями случалось много разных историй. Я тебе потом когда-нибудь расскажу. Понимаешь, медведи они родственники собак и людей, поэтому постоянно липнут к некоторым жителям таёжных мест. Это правда. Однако люди не отвечают им дружелюбием и такие встречи оканчиваются печально, а то и трагически. Медведь беззащитен перед человеком. На просторах нашей необъятной родины медведь самое сильное животное и человек единственный враг этого могучего и умного зверя. -
  
  Ещё одна с оттенком юмора встреча с медведем случилась у охотника Логинова Ильи Петровича. Вот что он мне рассказал, ни одного раза не улыбнувшись. Оговорюсь сразу. Старый охотник считает, что он столкнулся не с медведем, а каким-то неведомым ему зверем, хотя хищник по всем параметрам был похож на хозяина Сибирской тайги или это действительно медведь, но он обладает незаурядным умом, который способен понять человек.
  Случай произошёл в Саянской тайге в конце шестидесятых годов прошлого века.
  В разгар лета охотник решил сходить к своей охотничьей избушке, чтобы заготовить дрова на время зимнего промысла, подремонтировать избу и печь и провести ещё кое-какие хозяйственные работы - разнести капканы и ловушки по схронам, прорубить тропы.
  - В тайгу пришлось нести увесистую поклажу. - Приступил к рассказу Логинов. - Нёс запас провизии, плотницкий инструмент и карабин. Подъем был не слишком крут, но пришлось попотеть, день был жарким, какие среди лета не редко выпадают в наших краях даже в тайге высоко в горах.
  Иду я спокойно, без напряжения и вдруг вижу, впереди меня в ста метрах выше по параллельной звериной тропе поднимается медведь. Мне эта тропа известна давно, на ней встречаются следы разных животных и птиц, поэтому я по ней никогда не хожу, чтобы не сбивать с толку зверьё. Ветер в мою сторону дует и зверь, сосредоточенный на подъёме не чует и не слышит опасности.
  По всей видимости, в этих местах за всё лето ни один человек не побывал? Рассудил я беззаботность зверя.
  Я решил проследить за медведем до вершины перевала, а уж там аккуратно вспугнуть, чтобы ушёл в сторону зверь, не мешал мне работать. На следующем повороте я определил, что медведь крупный, что это самец с мощным упитанным загривком. Отъелся медведь, поэтому не злой и какой-то уж больно увлечённый походом, идёт и ни одного раза не оглянулся, не насторожился, хотя вездесущие кедровки давно заметили и меня и его, кричат заполошно то впереди, то с боку.
  Таёжникам известно, что медведи близоруки, но зато у них острый слух и отменное обоняние. Ещё через пару минут я вспомнил, что впереди обширная поляна и обе тропы выйдут именно на неё. Зверь идёт туда, подумал я и свернул в сторону, чтобы посмотреть за зверем с небольшого плоского камня скрытого зарослями мелкого кедрача. Забрался тихонечко на камень, смотрю, а медведь уже стоит под исковерканной грозой лиственницей. Гроза случилась не так давно, и расщеплённый ствол ещё блестел новизной. Зверь поднялся на задних лапах, покрутил рассеянно башкой, меня видать не заметил и полез на разодранный пень, цепляясь за сохранившиеся нижние ветки дерева.
  Признаться, я даже растерялся в первый момент, не пойму, зачем понадобилось косолапому медведю, забираться на исковерканную лесину? - Вохмин загадочно гмыкнул и признался, махнув рукой.
  - У меня привычка есть такая хорошая для душевного состояния. - Он гляну стеснительно в мою сторону. - Я всегда мурлыкою песенки, чтобы не делал, работаю или иду куда-то и так всю жизнь. Вот и сейчас решил дать знать зверю о своём присутствии песней, запел негромко патриотическую застольную, в ней ещё о Сталине слова есть, после войны она появилась вроде бы, но я хорошо знаю куплеты и на гармони подыгрываю её мелодию. Я ведь гармонист. Вот и запел. - Илья Петрович пропел пару слов из популярной песни из шестидесятых и не улыбнулся, а наоборот нахмурился сумрачно.
  - Не испугался медведь песни, хотя понял что рядом человек, посмотрел в мою сторону и давай подпевать. Представляешь? Медведь в глухой тайге, не цирковой и не цыганский какой-нибудь дрессированный, а настоящий дикий и матёрый. Дёрнул зверь за обломок лесины, зазвенела она, задребезжала, а медведь, вторя мне, заорал, но не грозно, а как-то вдохновенно, словно подвыпивший мужик на гулянке. Меня эта странная медвежья песня просто сразила. Я понял, что зверь всё понимает и не боится поющего человека, что он обладает музыкальным слухом и его можно научить играть на гармони. Вот ведь загадка природы? Убиваем мы зверей и не задумываемся над тем, что они тоже имеют право на счастливую жизнь, что они всё понимают и, так же как и мы люди боятся смерти и мечтают о счастье и веселье вот как мною встреченный медведь.
  Я тихо спустился с камня и ушёл своей дорогой, а медведь пел ещё минут десять пятнадцать. Затихал артист, прислушивался, не отвечу ли я, и вновь шлёпал по дранине и орал в такт её дребезжанию. Зверь замолчал, когда я спустился в лог и стал подниматься в последний перевал, отделяющий меня от избушки. -
  Рассказчик долго молчал, очевидно, думал о странном поведении медведя, а потом спросил, предполагая, что мне известна какая-то тайна об этих зверях.
  - Ты вот начал разговор о каких-то смешных случаях связанных с медведями, но кажется, мой рассказ никак не подходит для твоего сборника. В рассказанном случае, как я думаю, больше таинственного, чем смешного и даже жуткого, когда понимаешь, что дикий и очень опасный зверь ничуть не испугался человека и даже попытался войти своеобразным способом в контакт с вечным своим врагом. Пугает и тот факт, что медведь понимал, что имея оружие, я не намерен был на него нападать. Могу тебя заверить, хищные звери все без исключения знают, что такое оружие и какую опасность оно несёт для их жизни. Очевидно, на медведя воздействовала моя песня? Именно песня рассказала зверю, что я настроен дружески. Как ты думаешь? -
  Я сказал Илье Петровичу, что не считаю медведей глупыми животными, но всё же поместил его повесть в юмористический сборник.
  
   Ещё одну смешную историю, связанную с поведением медведя рассказывали мне мой младший брат и Коля, дядя по материнской линии.
  Коля приезжал в отпуск из большого города каждое лето. В деревне жили его родители две сестры и племянники с племянницами. Однажды они с моим братом Сергеем решили съездить на охоту, подстрелить на солонце косулю или марала. В тайгу поехали на УРАЛе мотоцикле с коляской.
  Вот как описал произошедшую встречу с медведем Сергей.
  - Примерно через час поездки по просёлочной дороге мы поднялись на первый на нашем маршруте невысокий перевал. Какое-то время дорога шла круто на подъём через густой берёзовый лес, а на самом верху мотоцикл выскочил на большую зелёную поляну. Даже сидя на движущемся мотоцикле, мы увидели, что в траве краснеют крупные ягоды клубники. Решили полакомиться дарами природы и немного набрать лесной клубники, чтобы привести домашним гостинец. - Брат, дойдя в рассказе до этого места, засветился дурашливым весельем, замахал большими руками, показывая, как они действовали с дядькой на лесной ягодной поляне.
  - Свернув на метр с дороги, мы бросили мотоцикл и разошлись по разным сторонам поляны. Клубника была рясной и крупной, жрать и брать её было одно удовольствие. - Похвастался рассказчик. - Примерно через полчаса ползая по траве, я наполнил красивой запашистой ягодой трехлитровый котелок и пошёл к мотоциклу, его скрывал от меня небольшой берёзовый перелесок. Именно за перелеском клубника была особенно крупной и спелой. Я миновал берёзки и сразу же увидел мотоцикл и даже удивился, что дядька пришёл вперёд меня и уже забрался в коляску. Я хотел крикнуть что-то весёлое, но в тот же миг прикусил язык и остановился как вкопанный. Я не то чтобы испытал страх, но с сожалением подумал, что наши карабины остались у мотоцикла, а в его коляске восседал медведь. Зверь был небольшим лет трёх или около этого. Медведь сидел в коляске точно как человек и деловито потрошил мешок с провизией. Ничего не оставалось делать и, я закричал благим матом, надеясь, что медведь испугается приближения человека. Действительно хулиган поднялся в коляске на задние лапы, отбросил далеко в сторону полупустой рюкзак, испуганно рявкнул и бросился наутёк. Услышав мой крик, через минуту к мотоциклу пришёл Николай. Оказывается, он уже видел этого медведя, когда собирал ягоду под группой старых берёз.
   - Я увлёкся, ползу почти на пузе, по сторонам не гляжу, а когда поднял голову, то вижу, медвежья морда напротив метрах в тридцати от меня из-за пригорка торчит. - Рассказал Коля. - Зверь испугался первым и бросился в лес. Я же остался на месте, но никак не могу взять в толк, почему зверь не испугался звука мотоцикла? Видать ягода сильно вкусная и поэтому пожалел косолапый её бросать? - Сделал вывод Николай. - Мне и в голову не пришло, что медведь не убежит в тайгу, а кинется к нашему мотоциклу и станет его зарить.
  - Коля принялся собирать манатки, а я обследовал медвежьи следы и пришёл к выводу, что на поляне побывали два молодых медведя. Они пришли вскоре после нашего приезда. Один медведь свернул на поляну раньше, а второй по дороге дошёл до мотоцикла и решил полакомиться нашими продуктами. Почему звери не испугались человека и его транспортного средства, остаётся только гадать? - Закончил рассказ Серёга.
  
  
  
  
   ТИГР СЕДЬМОЙ ПОЛОСАТЫЙ
  
  Гиссар - штатный зверолов биосферного заповедника раскинувшегося на огромной территории вокруг большого озера и северным своим крылом уходящего вглубь горного массива Саянского хребта Танну - Ола, только сейчас вновь обнаружил долгожданный след зверя и с облегчением опустился на мягкую подстилку из порыжевшей травы и прошлогодних листьев. Он представил зверя во всей хищной красе и усмехнулся.
  Зверолов категорически не соглашался с тем, что тигр - это пылающий огонь и ему было не известно чьё это определение. Вроде бы китайцы так называют полосатую кошку.
  Он скорее соглашался с другой характеристикой, в которой говорилось, что тигр - это единственный в своём роде представитель изысканной мощи.
   Красота и сила, соединённые природой в теле полосатого зверя, являлись для Гиссара эталоном хищника.
  
   Следопыт сбросил с плеч тяжелый рюкзак и аккуратно прислонил к дереву снайперскую винтовку.
  К оружию Гиссар относился бережно, это была единственная и самая надежная снасть для отлова животных. С помощью оружия он обездвиживал тигров, медведей, кабанов и оленей.
  Винтовка имела два ствола, верхний - главный, предназначался для поражения цели снотворными зарядами.
  После удачного попадания в нужную часть тела, зверь оставался в глубокой неподвижности в течение нескольких часов, а потом оживал, как ни в чем не бывало, и совершенно не помнил, что с ним происходило на самом деле. За это время звероловы, как правило, успевали перебросить спящее животное воздушным транспортом в нужное место или произвести необходимые действия с его телом.
   Второй ствол оружия, был стволом обычной боевой снайперской винтовки и по инструкции, применять его можно было только в самых экстремальных ситуациях, когда жизни зверолова угрожала реальная опасность от зверя.
   Охотнику нужно было отдохнуть, собраться с мыслями и наметить дальнейший план преследования, с таким трудом обнаруженного хищника.
  Зверолов откинулся на мох и расслабил напряженное тело.
  
   Несколько дней Гиссар прочесывал обширную долину заповедника, уверенный, что найдёт в её таёжном массиве тигра самца по кличке "Полосатый Седьмой". Он догадывался о причине столь затянувшегося путешествия зверя.
  После некоторых сопоставлений и анализа направления следа тигра, ему стало понятно, что мощная кошка поднимается в вершину долины вдоль русла небольшого ручья с поэтическим названием Мерг, что в переводе с языка местных жителей обозначает "Весёлый".
  Седьмой затеял не лёгкий бросок через перевал совсем неспроста. Полосатый знал, где его ждёт удачная охота.
   - Надо "Седьмого" обойти по гребню. - Решил Гиссар, вновь приводя тело в необходимый тонус. - Следопыт догадался об истинной цели движения тигра. Зверь решил полакомиться свининой.
  Было известно.
  Минувшей зимой, группа сотрудников лаборатории по учёту диких животных в заповеднике, зарегистрировала в истоке Весёлого ручья несколько кабаньих групп.
  Теперь конец лета и к этому времени поголовье диких свиней увеличилось не менее чем в три или четыре раза, и молодняк может стать лёгкой добычей для опытного в кабаньей охоте хищника.
   - Любитель сала. - Беззлобно проворчал зверолов, добродушно обращаясь к "Седьмому Полосатому", глянул на часы и заспешил. Повесил свою поклажу на сучок лиственницы как можно выше от земли; налегке, с винтовкой за плечами и топором за поясом, помчался по тайге в обход матерого тигра.
  
  "Седьмой Полосатый", был самым крупным зверем в заповеднике.
  Еще два года назад, во время контрольных замеров его вес превышал 250кг.
  Сейчас тигр достиг расцвета в своей жизни и, по всей видимости, его масса близка к трём центнерам.
  По договору с другим заповедником, что располагается в массиве горного Алтая, этого тигра самца под номером семь, решили перебросить на вертолёте в согласованный квадрат этого заповедника. Там проживают две сестрёнки молодые тигрицы, достигшие половозрелого возраста.
  
  Через два часа Гиссар повернул с возвышенности в сторону ручья и вышел к заросшим молодыми деревьями скалкам. Тут же неподалёку от камней, из небольшого болотца, вспугнул семью кабанов. Матка тревожно ухнула и повела своих поросят вверх по распадку, а два подсвинка из прошлогоднего помёта, в панике кинулись вниз, прямо навстречу тигру уже залёгшему в засаде.
  Как раз в сторону хищника дул ветер, и он чуял добычу, но кабаньему молодняку было легче двигаться вниз.
  Спустя минуту или две, долетевший из зарослей ольхи шум известил зверолова о том, что "Полосатый" успешно атаковал жертву.
  Теперь Гиссару найти пирующего зверя не составляло труда.
  Зверолов ещё раз тщательно определил направление ветра и стал осторожно продвигаться в сторону пирующего тигра, постоянно придерживаясь пути, откуда хорошо просматривались заросли ольховника. Он был уверен, именно там, у скалок, зверь настиг свою добычу.
  
   Гиссар выстрелил в "Полосатого" с приличного расстояния и не промахнулся. Пуля-ампула точно вошла в область шеи животного, чуть ниже артерии.
  Зверь отпрыгнул от добычи, недоуменно взглянул в сторону прозвучавшего выстрела и рухнул как подкошенный, среди группы не очень толстых деревьев.
  Наблюдая за жертвой в оптический прицел, Гиссар убедился, что зверь лежит без малейшего движения и это послужило знаком начинать подготовку к приёму вертолёта. Охотник вынул из приклада винтовки рацию и немедленно сообщил на базу о добыче. Зверолов знал, в запасе есть всего пара часов и надо обязательно уложиться за это время, подготовить всё необходимое к погрузке уснувшего животного. Если промедлить тигр может прийти в себя в вертолете во время полёта и пилоты вынуждены будут всадить ему новую порцию снотворного. Это не приветствовалось руководством заповедника, и было опасно для здоровья животного.
  
  Покончив со связью, Гиссар хладнокровно спланировал дальнейшие действия.
   - Машина долетит к месту минут за пятнадцать-двадцать, - рассуждал он. - Сесть негде. Зависнет над узенькой площадкой, среди скалок. Ему одному к открытому месту не перенести тигра даже на волокуше среди камней кочек и упавших деревьев, не дотащить и до болотца тяжелого "Седьмого".
   - Надо готовить площадку прямо вокруг зверя. - Промолвил зверолов, отстегнул от пояса удобный и очень острый топор, изготовленный из специальной стали, вновь глянул на часы, рассчитывая время.
  - Двадцать минут. Если не успею, то вертолёт повисит над болотом какое-то время, - решил он и пошел к спящему "Полосатому".
  
  Когда Гиссар свалил последнее, намеченное предварительно дерево, направив его падение вершиной на юг, в небе послышался гул приближающего вертолёта.
  Летчик вывел аппарат на скалы и связался по радио со звероловом.
   Все остальное слаженная команда завершила в считанные минуты:
  Зависнув над подготовленной площадкой, пилот на тросе спустил специальную металлическую клетку.
  Гиссар убрал из запора предохранитель и привычным рывком выдернул дубовое днище, подвёл его под самый бок животного и завалил зверя на рифленую поверхность, заученными движениями, с неторопливой тщательностью проверил затворы и блокировки. Работая специальным рычагом, задвинул днище вместе с тигром на место, вплоть до особого щелчка предохранителя.
  Зверолов часто проделывал подобную операцию и всегда, всё оканчивалось благополучно, однако, в этот раз вмешался случай. Когда днище с тигром почти полностью вошло в пределы клетки, раздался громкий щелчок, но как Гиссар догадался позже, это был не звук сработавшего запора, а лопнул под его ногой лиственный сучок, сымитировав звон предохранителя. Гиссар не придал значения тому факту, что нога провалилась резко в мох и поэтому, не проверил, надежно ли схвачен замком пол клетки. Он спешил, махнул пилоту, поднял к верху большой палец и крикнул в микрофон рации.
   - Поднимай! -
  Клетка устремилась вверх одновременно с вертолетом и, миновав вершины, близь стоящих деревьев, полетела в сторону скал.
  Гиссар закончил свою работу, он знал, что всё остальное экипаж машины сделает самостоятельно, подхватил винтовку и пошел вниз по ручью к тому месту, где оставил свои вещи.
  Он ещё слышал удаляющий гул вертолёта, когда пискнула вызовом рация. Гиссар усмехнулся и удовлетворённо подумал о том, что пилоты сейчас будут восхищенно расхваливать добытый им прекрасный экземпляр полосатого хищника, включил прием. Зверолов ошибся в своих предположениях. Пилот взволнованным голосом сообщил, что несколько секунд назад, днище клетки по какой-то невероятной причине выскользнуло из паза и тигр выпал из клетки, примерно в километре севернее места погрузки. Пилот так же сообщил, что видимость на земле отличная, но он нигде не видит "Седьмого Полосатого". Тигра скрывал лес.
   - Высота была в приделах двухсот метров, - кричал летчик. - У зверя, нет никаких шансов остаться в живых! Но если тебе удастся его обнаружить еще живым, то придется решать самому, отправлять его на базу или умертвить на месте! -
  Пилот дополнительно сообщил, что экипаж осмотрел клетку. Она оказалась исправной, но по какой-то причине не сработал автоматический запор днища.
   - Восточнее, километрах в трёх от тебя есть большая поляна, я посажу на неё машину и буду ожидать сообщение о результатах поиска зверя в течение двух часов, а потом уйду на базу. Действуй! - Летчик отключил рацию.
  Всё случилось именно так, как предсказал пилот.
  Через два часа вертолёт был вынужден улететь на базу, а Гиссар вернулся к оставленным внизу вещам и провел на этом месте ночь.
  Весь следующий день, зверолов посветил поискам тигра. "Седьмого Полосатого" нигде не было. Летчики назвали точные ориентиры движения вертолёта, указали место, где выпал из клетки зверь, но это не помогло.
  Тигр исчез бесследно.
  
  Шесть часов утра.
  Пастух скотоводческой бригады - Тарма, пришел в конторку фермерского хозяйства так рано впервые. Причем его приход не был связан с работой. Я это почувствовал или скорее сказать определил по виду раннего гостя. Без сомнения он намерен был рассказать мне что-то важное. Может быть, что-то непредвиденное произошло на стоянке скота или случился падёж молодняка, или вновь волки атаковали гурт, как уже случалось в начале лета? Бывало, скотина терялась по неизвестной причине. Месяц назад нашли далеко в тайге шкуру бычка, она была прострелена из карабина, грабитель намеренно охотился на домашний скот.
  Я не торопил мужчину, стал невольно думать о нем, вспоминая простенькую биографию тувинца.
  Николай родился именно в этом маленьком фермерском поселке, расположенном на берегу весёлой речушки Мерген в самом её нижнем течении. Прожил здесь всё свою жизнь и за время своего существования на Белом Свете, только раз или два выезжал в большой областной город. Малого роста, не выше полутора метра вместе с шапчонкой, с реденькими усиками на плоском смуглом лице и пытливым взглядом карих глаз, Тарма был неприметной фигурой среди немногочисленных жителей деревни.
  У Николая была привычка засовывать большие пальцы рук за поясной ремень. Я заметил, у него и сейчас пальцы были заправлены за сыромятный ремешок, каким пастух был подпоясан.
  Мне было известно, что Николай только вчера вечером вернулся из тайги на очередной отдых, сдав скот своему сменщику.
  Скотники менялись раз в неделю, по скользящему графику.
   - Через Тархат ехал, - заговорил Тарма, глядя в небольшое окно на серый рассвет.
  Тархат это таёжный лог с одноимённым ручьём, протекающим по его дну.
   - Как дорога? - Спросил я просто так, ради разговора.
   - Дорога как всегда. - Николай зачем-то поднялся на ноги, в его позе чувствовалось напряжение. Было понятно, мужчина набирается смелости и сейчас что-то сообщит.
   - Тигра видел. - Выдохнул пастух и взглянул на меня, как бы оценивая мою реакцию на такую странную и совершенно неожиданную новость, прозвучавшую из уст его, бывалого охотника и знатока тайги.
  Признаться, я сразу не среагировал на упоминание такого экзотического зверя, потому что в этих местах невозможно увидеть тигра, отчего мой ум просто пропустил нелепое для Саянских хребтов название хищного животного.
  Сказав о тигре, Николай замолчал, очевидно, ожидая, моей реакции и вновь безучастно уставился в окно, но во всей его позе чувствовалось напряжение.
   - "Какой тигр, - подумал я. - До Уссурийской тайги несколько тысяч километров, столько же до Индии или отрогов Тибета. Самый большой зоопарк располагается в тысячи километров вниз по великой Сибирской реке, а самый ближний цирк, откуда мог сбежать упомянутый пастухом зверь, ещё дальше. Неоткуда взяться здесь, в центре Азии, среди суровых Сибирских гор тигру - царю зверей, да ещё в Тархате, всего в двадцати километрах от райцентра, где уже давно выбита всякая таёжная живность, вырублены лучшие леса или того хуже стоят сплошные гари". -
  Сопоставив всё это, я подумал, что опытный охотник и скотовод решил такой своеобразной выдумкой зачем-то подшутить надо мной. В отличие от Николая я знал окрестную тайгу не так хорошо и он решил этим воспользоваться, ввести в заблуждение.
  Однако внимательно посмотрев на Тарму, я не стал смеяться. Нечто серьёзное и твёрдое распространялось от всего облика пастуха, и это заставило меня, если не поверить низкорослому, крепкому телом - тувинцу но, по крайней мере, не рассмеяться.
  В его глазах невозможно было уловить хотя бы искру юмора, а голос звучал в противоположность интонации рассказчика анекдотов и различных таёжных баек. Таёжный люд частенько выдумывает различные истории о встречах с обитателями дебрей. Однако мне было известно, что Тарма от природы не слыл выдумщиком и балагуром. Иногда говорил два три слова по поводу охотничьих приключений и только.
  Стало ясно, что пастух не умеет доступно преподнести невероятную для себя и слушателя новость о случившейся в тайге встрече со зверем.
  - Может ты ошибся и принял за тигра обыкновенную рысь? - Спросил я, представляя себе полосатого хищника в лиственном лесу на тропе узкого лога с крутыми склонами. Мне стало как-то не по себе от такой странной новости.
   - Расскажи всё по порядку, - попросил я, всё ещё сомневаясь в правдивости заявления пастуха. Николай приободрился от моего внимания и серьезности просьбы. Очевидно, до этого пастух не был уверен, что я могу всерьёз поверить его рассказу.
   - Когда я миновал перевал, то повернул как всегда на верхнюю тропу. Вы же знаете, на нижней дороге поперек хода лесина лежит, конь не перешагнет, надо долго объезжать валёжину, - пояснил Тарма.
  Я уловил, что рассказчика и сейчас не отпускало напряжение. Он продолжил говорить, скользнув по мне взглядом.
   - Спускаюсь по верхней тропе, Гнедко не торопится, отдыхает. Устал конь, поднимаясь на перевал. Собственно спешить уже не надо, теперь всё время вниз путь лежит. Переехал первую поляну, ту, что кабаны всегда перекапывают. - Напомнил Николай про излюбленное кабанье место перед перевалом. Я вспомнил поляну и кивнул в ответ, жестом приглашая продолжать рассказ.
   - С полянки в лес стал въезжать и тут конь как дернется в сторону. Я глянул в небо, а там птица какая-то огромная летит и в лапах держит что-то. Не знаю, что могло напугать птицу, только не удержала она ношу, выпустила из когтей и та полетела вниз. Впереди меня упала. - Тарма в волнении смахнул своей замызганной шапчонкой пот, выступивший на лбу. Его состояние передалось мне. Я вновь почувствовал необъяснимую тревогу, пока ещё смешанную с недоверием к истории пастуха.
   - Конь встал как вкопанный, не идёт дальше. Мне пришлось с него спрыгнуть. Тяну его за повод, а сам всё про птицу думаю. Уж больно огромной она мне показалась, хотя летела бесшумно или вернее сказать падала вместе со своим грузом.
  Я не видел, как она машет крыльями. - Тарма посмотрел через окно в небо, представляя себе птицу. - Хвост у неё был, длинный и загнутый кверху, а крыльев я точно не разглядел. - Он замолчал ненадолго. Я тоже не стал задавать вопроса.
   - То, что выронила из своих когтей птица, было похоже на крупную собаку или на барана, только светлой масти. - Заговорил вновь пастух. - Я остановился, удерживая на поводу лошадь, а в ногах какая-то предательская слабость появилась. - Он чуть слышно вздохнул и погладил руками свои короткие крепкие ноги.
  - Сам не знаю почему, долго стоял на краю леса, ожидая, когда успокоиться лошадь, потом забрался в седло и тронул потихоньку Гнедка, тот пошел, но не охотно. Зашевелил тревожно ушами. Было такое чувство, что конь что-то чует впереди, но сомневается, не знает точно, опасно это нечто для него или нет? -
  Тарма пожал плечами, вспомнив напряженное состояние лошади и свое собственное в тот момент.
   - Некоторое время спустя конь осмелел. - Продолжал свой рассказ Тарма. - Наверное, он подумал, что впереди прячется рысь? Почуял Гнедко знакомый кошачий запах и успокоился, пошел ходко. Тревожное поведение лошади передалось и мне, я так же подумал о рыси, хотя не забыл о предмете, который выронила большая птица из когтей. Мне было понятно, что любая птица не может нести в своих лапах животное крупнее зайца, но эта была особенная птица и я смог оценить её добычу. -
  Он глянул на меня пронзительно и сказал.
  - Добыча была крупной.
   Как только Мы с Гнедком миновали каменные россыпи у правого поворота, я увидел зверя, и конь его сразу же заметил. Точно говорю, мы в первый момент подумали, что это рысь. Потом я вижу, а зверь полосатый и крупный, четыре рыси в него войдет. - Определил Николой, опять вскочил на ноги и прошелся нервно по конторе.
  - Зверь был окрашен черными полосами по светло-коричневой шкуре. Он, почуяв нас, не громко рыкнул, оголяя клыки и глухо так, стукнул о землю мощным хвостом. -
  
   Слушая Тарму, я никак не мог представить в разыгравшемся воображении полосатого хищника на таёжной тропе, среди багульника, так как ни одного раза не видел тигра в естественных условиях тайги.
   - Может это был крупный волк, - осторожно спросил я, - или молодой медведь?
  Пастух покачал головой, показывая всем своим видом, что упомянутых мной животных он способен распознать в любой обстановке. У меня же на этот счет было свое мнение. Я подумал, что увидев странную птицу и то, что она выронила нечто из своих лап, воображение Николая достроило странную непонятную картину и любое животное могло ему показаться экзотическим зверем.
  Тарма между тем, продолжал свой фантастический рассказ.
   - Говорю, полосатым зверь был и хвост крепкий как струна. Стукнул им по дереву как кувалдой. Тигр это был. - Повторил убежденным тоном Тарма и замолчал ненадолго.
   - Никому не рассказывал об этом, тебе первому говорю. - Признался он и сел на диванчик напротив меня. - Знаю наперёд, не поверят моему рассказу насчет тигра и птицы летящей без взмахов крыльями. Смеяться будут. - Тарма закурил, нервно и глубоко затягиваясь сигаретным дымом.
   - Ты же только секунду видел животное, - спросил я, - мог ошибиться в своих выводах насчет тигра? Может игра света вмешалась или живое существо скрадывали растения? - Не сдавался я.
   - Да видел недолго, но зверь был полосатым и с длинным хвостом, такого нет ни у рыси, ни у медведя. Я же могу отличить волчью пасть от кошачьей морды? - Спросил меня Николай и в его голосе послышались нотки раздражения.
  - Конь к тому же не испугался, как в тот раз, когда увидел птицу. Растерялся Гнедко это точно, всхрапнул, но не стал паниковать. Он точно не знал этого зверя, или подумал, как и ты, что это рысь? К тому же тигр не среагировал на нас как полагается хищному зверю. Он вроде бы посмотрел в нашу сторону, но отчего-то не видел нас или, как и мы, не был знаком с таким существом, каким выглядит сидящий на лошади человек. Я тогда сразу подумал о том, что тигр никогда в своей жизни не видел всадника. - Тарма замолчал, ожидая моей реакции на свой странный рассказ о тигре и неизвестной крупной птице.
  Борясь с сомнениями и чтобы как-то ослабить нависшее напряжение, я предположил, что тигр теперь, наверное, ушел далеко и что больше никогда не встретится с человеком.
   - Не живет же он на самом деле в Тархате? Пришлый зверь это точно, однако на такие огромные расстояния тигры не способны перекочёвывать. - Сказал я понятным для Тармы языком. Хотя в моем голосе звучала издёвка и скептицизм, Николай вполне серьезно отреагировал на мои предположения о действиях мифического зверя.
   - Он не ушёл из лога. - Уверенно сказал скотник. - И засаду зверь на меня не мог устроить в тот день, так как появился в Тархате за несколько минут до нашей с ним встречи. - Тарма снова угрюмо посмотрел мне в глаза. - Я думаю, что это он выпал из лап птицы, которую я видел над тропой.
  Упоминание о птице, навеяло на меня новую волну недоверия рассказу пастуха. Сообщение Тармы о гигантской птице, было ещё нелепей, чем встреча на таежной тропе с тигром.
   - Ты же знаешь, что любая самая большая птица, обитающая в наших краях, не может унести в своих лапах существо крупнее суслика или белки. - Сказал я без всякой насмешки. - Может ты увидел в небе самолёт или вертолёт? Они часто разворачиваются над Тархатом, заходя на посадку на аэродром райцентра. -
  Он махнул рукой в противоположную сторону от райцентра и покачал головой.
   - Если бы это был вертолет, я бы слышал звук его мотора, однако эта штука летела совершенно беззвучно и скрылась из моего поля зрения так же неожиданно как появилась, причем двигалась не в сторону поселка, где расположен аэродром. Да и что может выпасть из самолёта или вертолёта? Из самолётов никогда ничего не вываливается. -
  Пастух остановился в дверях и сказал, не глядя в мою сторону.
   - Я уже говорил, что тебе первому рассказал о тигре. Вижу, ты не веришь. Другие тоже не поверят, смеяться будут. Я сам ни за что не поверил бы кому-либо другому, если бы, не увидел всё случившееся собственными глазами. Я ничего не выдумал. - Сказал в сердцах Николай, по всей видимости, он всё-таки почувствовал мое недоверие к его сообщению?
   - Может мне всё померещилось? - С ухмылкой произнес он. - Тогда у меня не всё в порядке с головой. -
  Он стянул с головы шапку и его реденький чуб прикрыл морщинки на лбу.
  - Тогда получается, не всё в порядке с головой и у моего коня. Он ведь тоже видел зверя. - Пастух выразительно провел рукой по глазам и вышел из конторки.
  
  Я по-прежнему сомневался в том, что совсем рядом бродит полосатый хищник, однако оставшись один, всё же подумал о товарищах Николая. Это были заядлые и удачливые таежники, которые вполне способны организовать охоту на зверя.
  В связи с этим, мне было странно, что Тарма пришел ко мне первому со своим сообщением. Очевидно, пастух действительно опасался насмешек друзей?
  Я не отношусь к числу его приятелей, а являюсь непосредственным начальником пастуха на работе и только.
  Я некоторое время размышлял на тему рассказанного пастухом.
  Всё походило на неумелый розыгрыш, дурную шутку, если бы необычное поведение Тармы и его манера выглядеть вполне серьёзным, когда он обо всём рассказывал. Это как раз и вводило меня в заблуждение. Всё же мысль о грубом розыгрыше не покидала меня, и я в какой-то момент подумал, что неплохо было бы подыграть пастуху для того, чтобы он смог почувствовать всю несостоятельность своего актерства. Но одновременно с такими размышлениями я не мог докопаться до понимания мотива толкнувшего Тарму на подобную выходку.
  Самым необъяснимым в сообщении Николая оставался его выбор использовать в качестве персонажа своей фантазии - тигра. В этом и состояло главное препятствие, не позволяющее перевести всё в шутку.
  Я размышлял о том, что Николаю, было бы гораздо удобней назначить героем своей повести раненого медведя или на худой конец свирепого волка-одиночку. Тогда бы его рассказ выглядел правдоподобней, отчего без натяжек перешёл бы в очередную охотничью байку.
  Однако по неизвестным мне причинам пастух выбрал в качестве персонажа своей повести тигра - то существо, которое здесь никто и никогда не видел.
  
  Николай отдыхал в поселке всю неделю.
  Я видел его каждый день, но мы больше ни одного раза не заводили разговор о его встречи с полосатым зверем. Я чувствовал, что пастух стесняется своего рассказа о тигре и постоянно ожидает от меня насмешки. Я понимал его психическое состояние.
  Казалось, Тарма нарочно обходил эту тему, отчего я всё твёрже стал склоняться к тому, что пастух неудачно пошутил насчет грозного хищника. Решив, что это на самом деле был розыгрыш, я вроде бы внутренне успокоился, предположив, что Николай выдумал историю с птицей и зверем во время утомительного таежного пути, чтобы позабавить себя и пощекотать мне нервы. Было удивительно, что пастух мог придумать не простую фантастическую историю. Признаюсь, мои выводы оказались ошибочными.
  
  Утром в очередной понедельник Тарма уехал на смену.
  Я наблюдал, как он на своем Гнедке поднимается по дороге в устье Тархата.
  За плечами пастуха не было оружия, но мне было точно известно, что карабин он прячет где-то неподалёку в стороне от тропы. Так поступают все местные охотники, добывая зверя без лицензий.
  Когда всадник скрылся за первыми деревьями, я вдруг почувствовал, как в сознание возвращается, затихшая было тревога.
  Предчувствие меня не подвело.
  Вечером того же дня на конюшню вернулась лошадь пастуха. Конюх немедленно сообщил мне об этом факте, предположив, что Тарма банально прозевал животное или плохо привязал его на биваке?
  Сопоставив время, мы с конюхом решили, что конь сбежал от пастуха уже с места стоянки скота. Однако, не смотря на все эти умозаключения, меня точила тревога. Разные нехорошие мысли, связанные с встречей Николая на таёжной тропе со зверем, лезли в голову.
  
  В посёлке кроме меня никто не обратил особого внимания на инцидент с вернувшейся лошадью, и я понял, что Тарма действительно больше никому не рассказал о странной встрече с грозным и редким зверем. Я в подробностях вспомнил его "сказку" об огромной птице якобы уронившей какой-то груз и о встрече с полосатой кошкой. Эти думы не давали мне покоя всю ночь, хотя я надеялся, что утром приедет на отдых сменщик Тармы и всё самым благополучным образом выяснится?
   Из тайги никто не выехал, и мне пришлось кое-что рассказать о происшествии с Тармой своему товарищу, ветеринарному врачу и уговорит его не откладывая поехать на скотоводческую стоянку.
  Было запланировано увести сбежавшую лошадь пастуху, осмотреть скот и заодно убедиться, что с Николаем всё в порядке.
  Мы так и поступили.
  Выехали немедленно, но только другой более длинной дорогой. Было понятно, что подсознательно мы всё же опасались ехать тропой через злополучный перевал Тархата. Когда прибыли на место, то стало ясно, что худшие мои предположения подтверждаются. Тарма не приезжал на скотоводческую стоянку. Его никто не видел и товарищи по бригаде были не в курсе того, что он на перевале видел какого-то жуткого зверя. Узнав, почему Николай не приехал на смену, звеньевой удивленно сказал, что вТархате кроме рыси и кабана не водится другого зверя, а медведь встречается только в самой вершине ключа и то очень редко и не каждый год.
   - Постоянно в Тархате медведь не живёт и заходит туда только в голодный год, когда случается неурожай кедрового ореха и брусники. - Заверил нас звеньевой.
  Мы с другом не стали заниматься зооветеринарными делами, спешно вернулись назад в поселок, чтобы организовать поиски пропавшего пастуха.
  Группа из трёх всадников немедленно отправилась по маршруту, которым накануне уехал Тарма. Поздним вечером один участник поискового отряда вернулся в посёлок и сообщил, что их группа обнаружила труп Николая.
  Мертвеца нашли примерно на середине пути к вершине перевала, недалеко от переправы через ручей. Теперь предстояло вести следствие, и я немедленно сообщил о происшествии в районный отдел милиции.
  
  На следующий день сводный отряд, к которому присоединился и я, прибыл на место гибели пастуха.
  Перед нами открылась следующая картина:
  Труп пастуха лежал прямо на тропе и со стороны, казалось, что человек просто сильно страдает от холода, замёрз, отчего сжался - свернулся в клубок. Ноги Николая были близко подтянуты к груди. Одна рука закрывала голову, другая окоченела между коленями. На лице в области лба виднелась незначительная ссадина.
  Мужики, обнаружившие погибшего, доложили милиционерам, что неподалёку нашли Колькин карабин. Оказалось, что оружие не валяется на земле, а повешено стволом вниз на короткий сучок старой лиственницы. Так с оружием поступают опытные охотники и военные. Однако по этому поводу возникли вопросы у следователя.
  Осмотрев карабин с тропы, он пришёл к выводу, что погибший при его росте смог бы повесить его на такую высоту только с лошади или забравшись по стволу на нужную высоту? Карабин охотничий многозарядный ТОЗ - 122 сняли, тщательно осмотрели и пришли к выводу, что из него не было произведено ни одного выстрела.
  Милиционеры записали в протокол, что все патроны в коробчатой обойме на месте. В кармане Тармы нашли ещё одну запасную обойму и тоже полную. Следовательно, пастух перед смертью не применял оружие.
  После того как все участники поисковой экспедиции были допрошены, следователь побеседовал лично со мной.
  Я подробно рассказал милиционеру о том, что Тарма выезжая с отгонных пастбищ на кратковременный отдых, якобы видел на тропе зверя, которого смог точно опознать и заявил мне, что это был тигр. Из его рассказа выходило, что встреча со зверем произошла в этом самом месте, где поисковиками обнаружено бездыханное тело пастуха. Только здесь зверь мог перепрыгнуть через ручей. Больше нигде ключ не подходил так близко к тропе.
  После моего рассказа, отряд в полном составе несколько часов обследовал метр за метром место происшествия. В двухстах шагах от трупа, был найден обрывок конской узды. Очевидно, лошадь, убегая от опасности, на полном скаку зацепилась поводом за ствол ели, и ремешок не выдержал, оторвался от уздечки.
  Немного выше на тропе был найден окурок сигареты. Возможно, его бросил Тарма, но следователь был уверен, сигарету курили две недели назад.
  Нигде не было обнаружено следов зверя, даже в том месте где, по словам Николая, животное перепрыгнуло через ключ Тархат пересекающий дорогу.
  Лейтенант тщательно изучил место перехода.
  По тропе не проходил ни медведь ни волк, не оставила след и рысь, были только старые лунки кабаньих копыт, указывающий на то, что животное приходило сюда на водопой много дней назад. На тропе во множестве были видны отпечатки копыт лошади и один или два едва различимых следа от сапога с протектором, но их так же оставил кто-то другой, а не погибший Тарма, ибо на мертвеце были одеты обыкновенные ичиги с мягкой подошвой.
  Следователь, как и я, не разгласил другим участникам поиска тайны о тигре, якобы встретившемся у ручья пастуху. Он, по всей видимости, тоже не верил в существование экзотического зверя в наших краях и надеялся, что если вдруг всё же обнаружится странный след животного, то опытные следопыты наверняка сумеют определить, кому он принадлежит?
  После завершения следственных мероприятий лейтенант оставшись со мной наедине, запоздало посмеялся над выдумкой мертвого пастуха, но в то же время заметил, что лошадь Тармы точно кого-то или чего-то испугалась и рванула по тропе в обратную сторону. Милиционер отыскал то место, где это случилось и, заявил, что резкий разворот мерина на узкой дороге, оказался раковым для всадника.
  Была выдвинута версия, что пастуха занесло в седле, и он ударился головой о ствол дерева. При этом ружьё каким-то непостижимым образом зацепилось за нижний сучок ели и осталось висеть на нём. Пастух вывалился из седла только через несколько секунд бега лошади и ещё раз ударился головой о торчащие на тропе корни растений. Второй удар был смертельным для Тармы.
  Позже эксперт подтвердил, что пастух умер именно от удара тупым предметом в область головы, но настаивал, что удар был только один, а не два, как предполагал следователь на месте происшествия.
  Сотрудники прокуратуры и милиции были удовлетворены результатами своего расследования, версией о несчастном случае и на этом успокоились. В протокол были занесены предположения, что лошадь могла испугаться неожиданно взлетевшей из-под копыт птицы или где-то в стороне от тропы появился зверь, след которого обнаружить невозможно.
  Милиционеры указали в документе, что зверь не принадлежал к отряду копытных. Всё!
  
  Тарму похоронили, а дело о его гибели закрыли, списав всё на несчастный случай.
  Сидя за скромным поминальным столом, я напряженно размышлял об этом почти мистическом происшествии, о судьбе Николая, накрывшей своим смертельным крылом пытливого и умного тувинца.
  Его простая и незатейливая жизнь с пелёнок была связана с тайгой и зверьём.
  Было известно, что он за свой короткий век убил немало животных, съел их сам или скормил другим. Эти убийства диких животных, могли бы благополучно продолжаться дальше, но невидимая сила природы преградила ему путь и препятствием выставила самого грозного зверя, какой ещё пока существует на Земле, но только очень далеко от этих мест. Было удивительно и необъяснимо то, что больше ни один человек не видел тигра и более того, никто не верил в его существование в Тархате.
  Грозная кошка убила Тарму, не притронувшись к охотнику своими клыками и не оставив следов на месте трагедии. Очевидно, полосатый хищник просто напугала лошадь пастуха. Конь понёс и это, стало раковым для всадника.
   Откуда мог прийти могучий зверь? Или это снежный барс, невесть по какой причине, спустился с белков Восточного Саяна и бродил по крутым бокам Тархата?
  Погибший охотник наяву никогда не встречался ни с тем, ни с другим зверем и поэтому его воображение сыграло злую шутку, нарисовав образ тигра. Встретившись однажды на тропе, зверь ожидал Николая целую неделю на том же самом месте, причем охотник был уверен, что тигр никуда не делся. Было такое чувство, что и полосатый был уверен в том, что охотник вернётся на место первой встречи?
  Когда Тарма погиб, убился, ударившись о ствол дерева, зверь почему-то не подошел к нему. Поняв, что человек умер, тигр покинул место засады, ушёл, не решившись атаковать лошадь, или она его просто не интересовала?
  Что это было? Какие неведомые силы столкнули два существа - человека и могучего зверя на узкой таёжной тропе? В том месте, где эта встреча по всем законам природы не могла состояться?
  В каких дебрях до этих трагических событий обитал тигр? Почему он оказался в невероятной дали от своего обычного места проживания? На эти вопросы невозможно найти ответ, так же как неизвестно куда потом бесследно исчез зверь.
  Мой ум всё настойчивее сверлила мысль, что тигр каким-то непостижимым способом переместился из далёкой чащи уссурийской тайги и так же необъяснимо вернулся назад на свою родину, прожив в Тархате несколько тревожных дней. А может быть, он нечаянно попал в наши края из параллельного мира или иного другого времени, бродил у входа в иное измерение несколько суток и так же спонтанно был втянут обратно?
  Моя версия о существовании аномальной зоны в Тархате не выдерживала критики по одной простой причине: Николай был уверен, что тигр выпал из лап огромной птицы, а этот факт перечёркивает существование входа во временной портал на злополучной тропе.
  Порой я убеждал себя в том, что в действительности не было зверя, что Тарма выдумал красивую и столь же нелепую сказку о встрече с тигром, а позже в его жизнь вмешался несчастный случай, погубивший пастуха на месте указанной в "легенде"? Примерно такие мысли бродили в моей голове в тот день, когда зарыли в могиле труп Николая. Я и сейчас частенько вспоминаю о пастухе и его странном рассказе и столько же странной гибели. Думаю о тигре, на короткое время появившемся в нашем краю и о причинах невероятного происшествия в глухом уголке Тархата.
  В отличие от всех остальных, мне не давал покоя рассказ Тармы накануне смерти о том, что на тропе ему встретился грозный и очень редкий зверь на Земле. Я гадал, что заставило Николая придумать невероятную охотничью байку о тигре или он действительно видел нечто, что послужило поводом не сомневаться в увиденном?
  
  Примерно через месяц в компании пастухов я ещё раз проехал по злополучному маршруту. Мы решили остановиться на кратковременный отдых на месте гибели Николая. Спешились. Осматривая тропу и её окрестности, стали вновь выдвигать различные версии недавней трагедии, как вдруг одна лошадь, что была привязана немного выше и чуть в стороне от дороги, испуганно всхрапнула и резко рванулась в нашу сторону! Оторвав повод, мерин в несколько прыжков оказался рядом с нами. Хозяину удалось поймать и удержать коня, однако позже лошадь так и не пошла в ту сторону, куда мы ехали. Пастуху, пришлось вернуться на ферму. Другие животные тоже прибывали в крайнем напряжении и с большой опаской преодолели загадочный участок пути. Несмотря на происшествие, мы задержались и ещё раз тщательно осмотрели всё вокруг. Я спустился к ручью и тщательно метр за метром осмотрел оба его берега. Здесь у воды, как и прежде, были только отпечатки лошадиных копыт. Ко мне подошел один из нашей компании. Нам повезло. Удалось обнаружить кое-что проливающее свет на сообщение покойного пастуха.
  - Зверь умный. - Хмыкнул мужчина, показывая мне на отпечаток лапы.
  - Хищник нарочито старался не оставлять следа. Вот смотри, единственный отпечаток и тот похож на след рыси. Но рысь не может иметь такие крупные лапы. Обладатель такого отпечатка весит не меньше двух центнеров. Я никогда не видел такой кошки в наших краях. Думаю, такой зверь без труда справится не только с матёрым кабаном, но и с медведем.
  
  Всё время со дня гибели Николая я помнил его рассказ о встрече с тигром и сейчас этот факт заставил меня усиленно размышлять над тем, кого могла испугаться лошадь спустя столько времени со дня трагедии? Два других коня поволновались за своего соплеменника, но всё же пошли дальше.
  Если бы на самом деле на близкое расстояние подошел зверь, то и другие лошади непременно бы учуяли его. Загадка странного места оставалась не раскрытой.
  Я прекрасно осознавал, что "мифический" полосатый хищник не мог прожить незамеченным в небольшом местечке столько долго и при этом ещё и не оставлял следов своего пребывания?
  Может быть, в Тархате бродит призрак зверя, и время от времени пугает путников и их лошадей, показываясь в образе полосатого хищника?
  
  
   ПОДЗЕМНАЯ ТВАРЬ
  
  Все без исключения звали его Никанорычем.
  Никанорыч и никак иначе ни дядя, ни дед, нет у него имени, нет фамилии.
  Он появился на нашей улице несколько лет назад, но казалось, что жил здесь давно, причем один и всегда был кузнецом.
  Однажды я увидел с ним женщину примерно его возраста, миловидную и тихую. Такое определение ей подходило, как только увидишь её улыбку, движения, и назовешь именно так - тихая женщина Никанорыча.
  В разгар лета я помогал отцу подготовить к сенокосу инвентарь, и он предложил мне сходить к Никанорычу, надо было сковать новую деталь к сенокосилке.
  Я согласился, и мы, не откладывая, пошли в дом кузнеца. Мастер, очевидно, предчувствовал наше появление и заранее открыл калитку или возможно у них с отцом существовала предварительная договоренность?
   - Я уже разжег горн. - Сказал мужчина, приглашая нас во двор.
  Когда мы оказались в его мастерской под небольшим навесом, отец спросил Никанорыча, не нужна ли мастеру наша помощь, однако кузнец велел сидеть на лавочке и ждать, уточнив, что работа совсем не трудная и молотобоец не понадобиться.
   - Отдыхайте, - предложил он приветливо. - Я, быстро управлюсь. Дело пустяковое. - Кузнец выбрал нужную заготовку, сунул ее в горн и включил вентилятор, чтобы раздуть уголь. Я открыл рот, намериваясь спросить у Никанорыча, почему он занимается таким редким теперь делом, и где раньше жил и работал?
  Мужчина же опередив меня, сам заговорил на эту тему, будто угадал мои мысли.
   - Я ещё парнем на шахту пошел работать. - Сказал он. - Года два меха кузнечные качал, потом сил поднабрался, молотобойцем несколько лет кувалдой отмахал, а когда мастер ушел на пенсию, я уже кое-что умел, поэтому кузнецом оформили. Тридцать лет трудился в кузне и все время на Сибирских рудниках да приисках. -
  Я не стал перебивать Никанорыча наводящими вопросами, он рассказывал что-то о работе шахтеров и не вспоминал о кузнечном деле до тех пор, пока не сказал в сердцах, что их горное предприятие после пресловутой перестройки приходило в упадок постепенно.
   - Шахту ликвидировали в течение нескольких лет. - Пожаловался Никанорыч. - Шахтеров по другим рудникам распределили, а нас подсобных рабочих всех постепенно увольняли. Работы было мало или совсем не было. Союз развалился и сырье, что копали в шахте, стало никому не нужно. Из трехсот человек, после нескольких упразднений на предприятии осталась одна бригада да устаревшее оборудование. -
  Кузнец бросил скованную деталь на обгорелую тополевую чурку.
  - Пусть остынет, её в воду нельзя, закалиться, хрупкой станет. -
  Он сел против нас на невысокий стульчик и продолжил рассказ о своей кузнечно-шахтерской жизни.
   - Я, человек безбожный. Как вам известно, кто не верит в Бога, не может верить в Нечистую Силу. Ты Степаныч знаешь мою жену? - Спросил он отца и тот кивнул утвердительно.
   - Она как раз наоборот верит в Бога и точно знает, что есть супротивная Ему Сила. Не называет её никак, но уверена, что есть такая.
  Я, бывало, смеялся над её заблуждениями, требуя от суеверной женщины доказательств наличия нечестивого отродья, наверное, поэтому и решил меня испытать Дьявол и подгадал свое коварное предприятие ко времени моего последнего спуска в шахту?
  Хотя нужно оговориться, товарищи мои очевидцы всего случившегося до сих пор мне втолковывают, что не было нечисти, что, дескать, галлюцинации у нас возникли под действием неизвестного шахтного газа. Они предлагали для эксперимента подышать пары клея или бензина и уверяли, что произойдет нечто подобное, что произошло с моим сознанием в шахте. -
  Кузнец поворошил нервно уголь в горне.
  - Но я знаю с тех пор, что есть она - Нечистая Сила и мне кажется, что она хотя и страшная на вид, но добрая или нейтральная и очень даже похожая на глютики какие появляются иногда с перепоя у заядлых алкашей?
  Расскажу по порядку, как всё произошло.
  В тот черный для шахты день сломался механизм, без которого работу под землёй продолжать было нельзя. Горнорабочие вышли нагара и принесли с собой повреждённую деталь. Я ее быстренько сковал, но пришлось спускаться в шахту, поковку необходимо было подогнать к механизму на месте.
  Спустились под землю вчетвером, двое рабочих, я и мой молотобоец Иван Погремухин. - Кузнец с усмешкой посмотрел на нас. - Фамилия, скажу я вам, точно подходит для этой профессии. Все вокруг, да и сам Иван, удивлялись тому, как в жизни все совпадает?
  Бьёт кувалдой по железу молотобоец, гремит на всю кузню и фамилия у парня как бы определяет издаваемый молотом звук - Погремухин! -
  Никанорыч покачал головой в задумчивости с еле приметной улыбкой.
  - Нас, как я уже говорил, рабочие взяли с собой, чтобы на месте запрессовать вновь выкованную деталь, - уточнил рассказчик.
   - Запрессовка, дело тонкое, - поднял вопросительно палец Никанорыч. - Кто попало, не сделает эту работу, тут надо знать до какой температуры нагреть поковку, куда с какой силой ударить и чем конкретно бить, молотком или кувалдой, а в каком-то случае только киянкой, есть такой инструмент.
  Погрузили мы всё необходимое для работы на рельсовую телегу и покатили к сломанному механизму.
  Шахта, о которой идет речь, по сравнению со многими другими, особенно угольными считалась безопасной. Говорили, что в ней никогда не появлялся гремучий или ядовитый газ, короче нечему было взрываться, поэтому шахтеры разводили под землей костры, пользовались открытым огнем в штольнях и естественных пещерных ответвлениях; сооружали факелы и мастерили себе газовые лампы. Если такую лампу зарядить карбидом под завязку, то она может гореть целую смену.
  Ещё одной особенностью шахты было то, что в ней никогда не появлялась вода. В разработках и естественных полостях не возможно было найти хотя бы крошечного родничка, несмотря на это, геологи утверждали, что естественные полости, иногда появляющиеся на пути разработок, тянуться на километры и своим происхождением обязаны воде, так же как все другие пещеры.
  Я помню те времена, когда под землю специально закачивали воду, чтобы бороться в штольнях с сухостью и пылью.
  Мы, и в тот раз брали с собой запас питьевой воды, без этого инженер по технике безопасности никому не разрешал спускаться в шахту, он всегда говорил, что без еды можно прожить долго, а без воды, в сухом подземелье не протянешь и три дня.
  Через час, толкая впереди себя по расхлябанным рельсам тележку, наш отряд добрался до испорченного механизма.
  Электрическое напряжение было отключено, горели только лампы аварийного освещения, электроэнергию жестко экономили.
  Я и мой помощник, опускались в шахту в условиях малой освещенности, редко. Движение по мрачным, узким подземным ходам, когда чернота пространства всасывает тебя в бесконечность, то вдруг неожиданно пляшущая тень мелькает или на угрожающе нависшем потолке, или на стене при резком повороте, привело нас в мистический страх. Мне подумалось, что двое рабочих, которые нас сопровождали, тоже охвачены этим волнением и с подозрительностью всматриваются в чернильную темноту, стараются быстрее миновать ответвления из глубин, которых, если всмотреться, за тобой начинают наблюдать какие-то метлешащие глаза-огоньки?
  Опытные подземники говорят, что это у смотрящего от напряжения искры в глазах появляются, а воображение, запертое в ограниченном пространстве подземелья, достраивает жуткие образы, которые кажутся реальными.
  Еще хуже, дело обстоит со слухом.
  Каких только звуков не услышишь в нескончаемых коридорах шахты, тем более, если в ней нет привычного рабочего шума. Камень упадет за километр в глубине разработки, а кажется, что кто-то рядом стукнул о стену или пробежал, скрываясь в невероятных глубинах подземелья. -
  Кузнец умолк ненадолго, задумчиво глядя на едва мерцающие всполохи угля в горне, по всей видимости, в блеске этих огоньков ему мерещились те непонятные светлячки подземных ходов, о которых он только что рассказывал. Было понятно, что воспоминания до сих пор заставляют его волноваться и переживать особое состояние психики.
   - Мы приступили к работе. - Вновь заговорил Никанорыч. - Старший рабочий показал, куда необходимо запрессовать скованную деталь.
  С первыми ударами молотка, всё пошло не так, изделие не входило в гнездо, поковку надо было немного подправить на наковальне. Я показал Погремухину, куда ударить кувалдой, и с какой силой.
  Молотобоец привычным движением нанес удар, но в сумраке подземелья не смог точно попасть в цель, совершил промах.
  Я понял, что изделие испорчено и теперь едва ли удастся его подогнать на место, к тому же во мне появилось какое-то непривычное для меня чувство зыбкости всего происходящего, показалось, что наковальня не прозвенела привычно, а глухо бумкнула поглощая звук.
  Иван тем временем, не замечая ошибки и не дожидаясь новой команды, ударил по поковке второй раз.
  Я видел, как кувалда дернулась в руках молотобойца, шлепнула по наковальне, высекая искры, а звук вообще не долетел до моих ушей.
  Я выругался привычно, как всегда поступал, когда помощник совершал промах. В моем ругательстве, традиционно присутствуют слова: "чёрт тебя побери", к ним, я ещё прибавил не злобный матерок.
  В наступившей после удара тишине шахтного пространства, мои слова прозвучали четко, вернулись эхом от каменного потолка и от невидимых боковых выступов и тупиков.
  То, что случилось сразу же после моих слов остается для меня необъяснимой загадкой, страшным сном, не правдоподобным состоянием моего сознания. -
  Никанорыч, поднялся на ноги, пытаясь передать нам весь драматизм того жуткого момента, произошедшего в шахте.
   - Из плотной темноты боковой штольни с жутким шипением, окруженное синеватыми искрами появилось существо, - рассказчик глянул на меня пронзительно,- именно то, которое я вызвал своим невольным возгласом. Все присутствующие просто окаменели от страха и неожиданности, глядя на жуткое чудище.
  Возникший бес или подземный демон, я до сих пор не могу дать ему подходящее название, был крупным и страшным и не похожим ни на что знакомое.
  Рост его на много превышал человеческий.
  Огромная голова твари, с мерзкой пастью и маленькими остроконечными ушами, сидела на короткой могучей шее. Мне трудно сказать, были ли волосы на голове или это складки кожи выступали какими-то безобразными буграми и рваными пластами? Рогов точно не было, однако другие свидетели утверждают, что у сущности из головы торчало что-то наподобие острых отростков, или антенн.
  Глаза демона были едва различимы на огромной морде, они не горели огнем, а наоборот, как бы поглощали свет, втягивали его в себя, отчего казалось, что это вовсе не глаза, а две дыры, ведущие в бездну. Точно так же выглядели ноздри черта, как два провала, но из них со свистом вырывался звук. Колебания ноздрей монстра сопровождалось шипением и бульканьем, все подумали, что демон что-то говорил только не ртом, а носом?
  Туловище подземного существа выглядело квадратным, он был похож на куб с приставленной к нему башкой и не пропорционально короткими и тонкими верхними конечностями.
  Покрытые шерстью толстые ноги, или скорей одна нога, ничем не заканчивались, а просто уходили в каменный пол, монстр двигал ими в земле, не поднимая над поверхностью, при этом во все стороны летели искры, как от удара по кремню или от наждачного круга. Никто из нас видевших страшного пещерного демона не мог позже вспомнить, была ли на нем какая-нибудь одежда?
  Я думаю, что он был весь покрыт шерстью или короткими волосами, но это покрытие подчеркивало его крепкое тело, которое было больше звериным, чем человеческим.
  В следующее мгновение демон выхватил из рук Погремухина кувалду.
  Я со страхом наблюдал, как он растянул свое тело и превратился из квадратного монстра в веретенообразного дракона, из пасти у него выскочил длинный раздвоенный язык, какие бывают у змей.
  Я именно тогда понял, что звук, который сопровождал появление чудовища, как раз и есть шипение змеи, только очень громкое, переходящее в свист, и этот свист в сочетании с жутким взглядом, ввел нас в гипнотическую неподвижность.
  Кузнечный молот, захваченный монстром, описал круг над моей головой и скрылся в непроницаемой темноте. Чёрт бросил его с такой невообразимой мощью, что потом его так и не могли найти, обшарив все на расстоянии сотни метров.
  Управившись с кувалдой, подземный демон схватил молотобойца. Мы видели, как Погремухин согнулся пополам и, суча ногами, исчез вместе с бесом в том же проходе, куда только что улетела его кувалда. -
   Никанорыч замолчал, заново переживая свое состояние в чреве шахты, когда невообразимое фантастическое существо схватило его товарища и уволокло в кромешную тьму рукотворного подземелья.
  Я в первый момент отказывался верить старому кузнецу, подозревая его в том, что он выдумал историю сам или пересказывает шахтерскую байку, каких немало ходит в среде подземных тружеников. Однако параллельно подозрениям, мое внутреннее чутье подсказывало, что Никанорыч говорит правду, которая сквозила во всем его облике в голосе, в выражение глаз.
   - В такое трудно поверить, - продолжил рассказчик, - но я был не один и все остальные свидетели события живы и здоровы и, так же как и я, помнят о невероятном подземном дьяволе.
  Все! - повторил он, - кроме одного?
   Иван Погремухин до сих пор утверждает, что не видел ничего и даже не слышал шипения или свиста издаваемого чудищем. Чудеса, да и только? - Удивился такому неадекватному поведению своего бывшего помощника кузнец.
   - Нам было страшно даже пошевелиться, не было мысли, чтобы бежать выручать молотобойца. Первым опомнился самый опытный горнорабочий, он матюгнулся, опускаясь на рельсы узкоколейки, пытаясь зажечь резервный фонарь, и сказал осуждающе о том, что я не должен был поминать под землей черта, призывать его что-то делать с теми, кто работает в шахте. - Рассказчик провел своей широкой ладонью по лысой голове, как бы стряхивая навеянный воспоминаниями страх.
   - Откуда ж я знал, что привычные для меня слова могут вызвать такие последствия? - Пожал плечами Никанорыч. - Время прошло совсем не много, только успели фонарь разжечь, как появился Погремухин. Он вышел из бокового прохода, возник как приведение из темноты, стряхивая пыль со своей спецовки, остановился против нас и с удивлением спросил сам себя о том, куда могла улететь кувалда. Поинтересовался у меня, видел я или нет, как молот вырвался из его рук и, в какую сторону улетел.
  Мы все со страхом и удивлением смотрели на Погремухина и не могли взять в толк, почему он не видел того, что видели мы. Или по какой-то причине напрочь забыл все, что с ним произошло несколько минут назад.
   - Он от страха забыл обо всём, что с ним случилось. - Сказал старший рабочий нашей группы. - Такое под землей случается, и не только с новичками. -
  Однако мой помощник и не думал соглашаться с тем, что мог что-то забыть и очень удивился, когда мы ему рассказали о чудовище.
  Мы постепенно пришли в себя, избавились от охватившего нас оцепенения.
  Теперь наоборот все лихорадочно принялись собирать инвентарь на тележку, чтобы покинуть как можно быстрей это место.
  Я даже боялся смотреть в жуткую темноту, за которой исчез демон, и только Погремухин пытался уговорить нас продолжить работу, запрессовать, наконец, деталь хотя бы с помощью молотка.
  Отряд, не слушая молотобойца, поспешил на выход. На поверхности нас встретил изумлённый начальник смены, он не понимал наших объяснений по поводу не выполненной работы.
  Когда ему рассказали, что группу напугало мистическое и ужасное на вид животное, что оно чуть было, не утащило с собой в недра шахты молотобойца, начальник тут же снарядил другой отряд и сам с этими рабочими спустился в шахту.
  Через два часа вторая группа спешно поднялась на поверхность. Они никого не видели, и не смогли найти злополучную кувалду Погремухина. Уверяли нас, что в штольне не было никаких следов существа, однако когда они решили приступать к ремонту, то неожиданно из боковой разработки, в которой как раз и скрылось существо, стала поступать вода, причем в большом количестве, и это обстоятельство напугало их больше чем наш рассказ о демоне. -
  Никанорыч взял в руки скованную для нашей косилки деталь и сказал.
   - Эта деталь чем-то походит на ту, которую нам надо было подогнать, когда все случилось. -
  Я понял, почему кузнец решил рассказать нам свою историю. Угадав мои мысли, он продолжил.
   - Я никогда не забываю этот страшный случай в шахте, произошедший со мной и моими товарищами. Старые шахтеры говорили, что нам померещился подземный демон. Они предположили, что перед тем, как появиться воде, жидкость вытиснила из щелей горной породы какой-то газ, под действием него у нас возникли галлюцинации. Хотя тут же удивлялись тому, почему у всех членов команды глютики были совершенно одинаковыми, что практически никогда не случается под действием отравления.
  То, что Погремухин ничего не видел, шахтеры объяснили тем, что организм парня оказался самым крепким, и яд не успел на него подействовать. -
   Я спросил у Никанорыча, что он сам думает об увиденном существе?
  Он пожал плечами, показывая, что так и не определился в таком трудном для него вопросе.
   - Если мы надышались поступившим из глубин газом, то почему вторая команда его не обнаружила, хотя брала с собой прибор, определяющий состав воздуха?
  Если это были не галлюцинации, то почему мой помощник ничего не видел?
  Он уверен до сих пор, что не видел никакого демона, или ещё какую-то другую сущность, и что кувалда у него вырвалась из рук оттого, что рукавицы были новыми и скользкими. Однако он, как и мы не мог понять, куда подевался молот, не улетел же он на самом деле дальше, чем за сто метров?
  Хотя под землей, случается и не такое.
  Бывает, бесследно исчезают люди, тележки, рельсы и другое оборудование.
  Я на большой угольной шахте работал одно время, в ней мастер бригады исчез. Пошел на выход из забоя и его больше никто не видел, а пройти надо было всего полсотни метров? Свет кругом горел, и бригада поблизости работала на добыче.
  Не нашли мастера.
  Не мог же он уйти в старые разработки?
  К тому же там везде завалы были устроены, перегородки, чтобы никто не мог по ошибке свернуть в ненужном направлении.
  Или всё же ушел?
  Надышался газов, и рванул за какой-нибудь пригрезившейся красавицей - горной феей? - Кузнец помолчал некоторое время и продолжил взволнованно.
  - Когда обо всем случившемся со мной узнала моя жена, она удивилась такой редкой встречи в подземелье, определила, что это был Василиск, демоническая сущность.
  Она уверена, что только это существо может выглядеть, так как я его описал, что у этой мифической твари есть хвост змеи, и она умеет шипеть по-змеиному.
  Я поинтересовался, откуда ей известно про Василиска, тогда она мне рассказала, что такого зверя видел её брат, который живет в Греции и занимается подводной археологией. Однажды, она ездила к брату в гости, и он ей рассказал об этой твари, с которой якобы встречался в полузатопленной пещере, попасть в которую можно было только со стороны моря, предварительно опустившись на порядочную глубину.
  Есть еще одно объяснение существования того существа, или видения? Его мне уверенно предложил бывший шахтер из Прокопьевска, проведший под землей в общей сложности десять лет чистого времени.
  Он был уверен, что мы встретились с гномом, что этот житель подземелья, всегда встречается в тех шахтах, которые пересекаются с естественными пещерными полостями. Старик не сомневался в том, что гном вышел на звук, который издала наша наковальня. Под землей такой звук редкое явление и он, по мнению старого шахтера, способен привлечь этих подземных обитателей.
  Однако, по утверждению ветерана гномы, которые ему встречались несколько раз, всегда оказывались ростом гораздо меньше человека или совсем маленькими и издавали звуки похожие на человеческие.
  Он утверждал, что слышал их шаги, говор, кашель, даже чихание. Он сказал, что большим гном нам мог показаться от страха и что это создание способно двигаться очень быстро и в таком случае формы размазываются, глаз не успевает фиксировать молниеносные перемещения, к тому же тьма искажает действительность и всё видится совершенно по-другому.
  Но он сомневается, чтобы гном мог походить на змею, хотя чем черт не шутит?
  Вы спрашивали о моем личном мнении, но я его не имею, хотя считаю, что лучшим объяснением остается предположение научного работника из Новосибирска. Он сказал, что мы видели огромного змея. Это пресмыкающееся, по его мнению, живет большую часть времени в воде и это подтверждается тем, что после его появления, она заполнила шахту.
  Ученый уверенно заявил, что змей приплыл по пещерному ходу и потом через трещину проник в выработку, что змея привлекли не звуки, а удары кувалды.
  Пресмыкающиеся очень чувствительны к вибрациям грунта, тем более камня и воды. Ученый предположил, что змей собрался кольцами в пирамиду, над которой возвышалась его голова, поэтому показался нам квадратным, похожим на чудовище.
  Когда змей решил уползти в темноту, то расправил тело, вытянулся кверху.
  Кувалду он выхватил из рук молотобойца только потому, что он ей размахивал, а все остальные в это время, замерли в оцепенении.
  По той же причине, змей схватил самого парня, парень в отличие от других активно двигался. Почему он бросил Погремухина, неизвестно, очевидно его что-то испугало? Ещё, ученый был уверен в том, что парень нечего не помнит из-за того, что находился в тот момент в гипнотическом состоянии, наведенном на него тварью, - покачал задумчиво головой рассказчик.
  - Вроде всем хороша эта версия ученого, и я с ним вроде бы соглашался при личной беседе, только говорил тогда и сейчас думаю о том, что будь это змей, мы должны были бы увидеть его ползущим. -
  Он посмотрел на нас вопросительно.
  - Всем понятно, что эти твари по-другому, не умеют передвигаться, а этот демон появился мгновенно и в форме одного квадратного комка с устрашающей головой.
   Я спросил его, действует ли сейчас эта шахта?
   - Нет, не работает шахта. - Ответил на мой вопрос Никанорыч.
  - Вода её заполнила полностью за один месяц и в течение нескольких лет никуда не уходит.
  Вот ведь случай, какой?! - Воскликнул он удивленно.
  - Двадцать лет копали руду и ни капли воды, а после появления этого демона, за несколько дней, она всё огромное пространство затопила. Где она находилась всё это время? Ни реки рядом нет, ни озера, даже ручейка малого близко не найдешь.
  Из шахты речушка теперь вытекает, озерцо уже наполнила в ложбине. В нем, в этом озере, в то же лето местные жители рыбу стали ловить.
  Рыбаки уверены, что рыба пришла вместе с водой.
   М. Быков.
  
  
  
   ДУША ЗВЕРЯ
  Жизнь человека с самого первого момента появления на плане бытия, неразрывно связана с другими тварями.
  Но тогда почему люди с таким упорством отрицают, присутствие у братьев своих меньших души?
  Не потому ли это делается, что мы всегда присваивали себе право убивать животных для собственного удовольствия?
   Согласитесь, невозможно лишать жизни быка или льва и думать, что при этой казни его душа трепещет и просит пощады, что она страдает, так же как и человеческая. А может быть даже пронзительней. Что душа зверя испытывает страх и ненависть к своему уничтожителю.
  Вопрос, есть ли душа у всего живого, не должен стоять перед человеком, так как она действительно есть даже у не живого камня или безмолвного дерева.
  Любая тварь ожидает от нас - сынов Божьих милосердия и сострадания.
  Да, это трудно понять и особенно материалисту, который уверен, что и в нём самом нет этой божественной искры, а есть только химическая реакция биологического организма.
  Однако если человек желает оставаться человеком, он обязан наделить любое другое создание бессмертной частицей.
  
  С юных лет я интересовался поведением животных, и мне неоднократно удавалось замечать самому и слышать от других самые различные истории, происходившие с бессловесными тварями и так или иначе объясняющие наличие у них души.
  Как-то раз знакомый и довольно опытный охотник, рассказал мне об особенностях поведения диких кабанов, за которыми в силу своей профессии он наблюдал неоднократно.
  Мужчина утверждает, что если матку с выводком поросят напугать, тогда почуяв опасность, она подает звуковой сигнал своим деткам, услышав который поросята немедленно разбегаются в разные стороны. Отбежав на некоторое расстояние, детёныши замирают в оцепенении, а матка при этом уходит от них подальше, уводя за собой нарушителя спокойствия.
   - Ты, наверное, подумал, что кабанята таким способом маскируются от врага? - Спросил он у меня. - Что у малышей срабатывает пресловутый инстинкт самосохранения? -
  Я, конечно же, подтвердил такое предположение рассказчика.
   - На самом деле, - сказал охотник, - это только одна часть такого странного поведения детенышей дикой свиньи, да и многих других представителей животного мира.
  Неподвижностью они действительно добиваются определенной маскировки.
  Однако я уверен, что вводя себя в неподвижность, поросята каким-то непостижимым для нашего ума способом всё же наблюдают за матерью и как только опасность минует, они тут же и без особого труда находят её.
  Очевидно, у зверя существует душа или астральное тело, с помощью которого животные способны производить наблюдение за физическим миром. -
  Я высказал предположение, что детеныши, возможно, ориентируются по запаху, когда минует опасность и им необходимо как можно быстрее отыскать свою мать?
  Всем известно, что у кабанов отличное обоняние, даже лучше чем у собаки.
  - Я тоже когда-то так думал, - согласился со мной охотник, - однако мои наблюдения за выводками в разных условиях, поколебали эту версию.
  Причина в том, что детеныши находят мать, двигаясь в её сторону не только против ветра, когда он способен приносить родной запах, но и по ветру, когда запах от матери не может их достичь ни при каких условиях.
  Но самое главное заключено в том, что если вдруг в семье окажется поросенок, который по какой-то причине не замрет, а будет бегать в панике; такой трусишка никогда не отыщет мать, так как его душа не может отделиться от тельца по причине крайнего возбуждения.
  В этом случае матка разыскивает поросёнка сама, подзывает хрюканьем и идет навстречу потерявшемуся паникёру, руководствуясь запахом дитя и его ответным голосом. -
  Тогда же наблюдательный охотник уточнил, что подобным образом ведут себя птенцы тех видов пернатых, которые водят выводки по земле, например; детеныши глухаря, куропатки и рябчика. Помня его версию, я позже специально наблюдал за птенцами названных видов пернатых и пришел к выводу, что они действительно в своей жизни применяют способность к локации, хомингу, для чего замирают в неподвижности, впадая в особый транс, а потом без труда отыскивают мать.
  - Мне кажется, люди зря лишают животных души. Она существует, но призвана действовать сообразно разума зверя. - Твёрдо заявил охотник, всю жизнь проживший среди братьев меньших, постоянно наблюдающий за их жизнью и смертью.
  - Человек возгордившись наличием в своей голове разума, почему-то считает, что все остальные твари, совершенно безмозглые и бездушные создания. Что они не обладают бессмертным зародышем, переходящим из жизни в жизнь, из тела в тело?
  Если бы это было так на самом деле, то людям - самым разумным тварям на Земле, не пришла бы в голову даже мысль об обладании душой и отрицании её у животных.
  Я, с каких-то пор верю, что души у животных существуют и они неразрушимы, как и человеческие и способны переходить в будущие жизни.
  Человеку не стоит тупо относить всех других созданий из плоти и крови к бездушным тварям.
  Если внимательно и вдумчиво проанализировать поведение детёнышей, то становиться всё ясно как днём и не будет веских оснований лишать их души.
  Этот же вывод можно сделать и из действий взрослых особей, только они в силу развития ума становятся более закрепощёнными и, как и люди не всегда способны отделить душу от тела.
  Например, души наших детей впервые дни и месяцы жизни, легко отделяются от тел и в таком состоянии наблюдают за всем происходящим со стороны.
  Я уверен, что возвращаясь обратно в тело, путешествующая душа не сразу забывает о том, что с ней происходило в астральном пространстве и как действовали окружающие её физические предметы.
  Большинству людей невозможно представить, что крохотные создания - детёныши наших братьев меньших, действуют в приведённом мной примере автоматически, пользуясь инстинктом, который даже в таком возрасте направлен на самосохранение.
  Только наличием души можно объяснить настолько поразительное поведение поросят, цыплят или телят, неотступно следующих за своими матерями, безошибочно находящих свой дом и чувствующих опасность задолго до приближения.
  Откуда у животных появляется такое сверхчувствительное восприятие?
  Я думаю, это есть работа их душ.
  
  Через некоторое время, я убедился, что дикие кабанята не одиноки в таких загадочных действиях, и что подобным талантом обладают другие животные, в том числе и домашние.
  Вот что произошло с семейкой новорожденных домашних поросят, которых я нашел в лесу в нескольких километрах от свинарника.
  Дело было так.
  По какой-то причине свиноматка сбежала из свинарника в лес и там, устроив гнездо, опоросилась. Когда я её нашел, то восемь бойких поросят наслаждались материнским молоком.
  Я увез новорожденных малышей на ферму в плотном фанерном ящике, прикрыв его куском брезента, чтобы поросята не разбежались во время пути.
  Прибыв на свинарник, я высыпал детенышей в подготовленный для этого случая небольшой загон и был поражен, с какой скоростью поросята пролезли наружу сквозь щели и скрылись в высокой траве.
  Я решил, что нужно срочно пригнать свиноматку, и она наверняка сможет отыскать своих деток сама. Пригласил помощника, и мы вдвоём отправились за свиньей.
  Когда мы через час пришли на место опороса, нашему удивлению не было придела. Как и в первый раз все восемь поросят весело хлопотали вокруг материнских сосков.
  Как же сумели эти крошечные животные, которым от рода всего два три дня, найти в таком огромном лесу свою мать, свой дом, где совсем недавно родились? К тому же они пробежали довольно внушительное расстояние даже для взрослого животного и, ни один из них не потерялся по дороге.
  Я сразу же вспомнил рассказ охотника, приведённый выше, и был поражен такой удивительной способностью поросят не только дикой свиньи, но и домашней. Более того я понял, что свиноматка даже не пыталась искать своих детёнышей, а спокойно ждала в гнезде уверенная в том, что они обязательно вернутся.
  Что это?
  Или между матерью и новорожденными поросятами функционировала прочная энергетическая связь, которая указывала им дорогу, или матка, оставив свое физическое тело в логове, сопровождала поросят, когда я их вез в автомобиле на ферму и потом каким-то необъяснимым способом, собрала их и отвела на место рождения? Можно предположить так же, что поросята в таком возрасте способны легко выделять астрального двойника и с его помощью находить свою мать или нужное им место и в первую очередь гнездо.
  Маленькие создания, не имеющие опыта жизни, каким-то непостижимым образом смогли запомнить дорогу в логово, даже не преодолев её пешим порядком? Это могло говорить только об одном - детёныши домашней свиньи с первого дня рождения обладают некой тонкой частицей обладающей разумностью, связанной с их телом и способной отделяться от него.
  
  Другой раз, мне пришлось наблюдать за собакой, поведение которой я невольно сравнил с только что описанным случаем.
  Дело было так.
  Мой знакомый работал связистом на дальней точке, километрах в тридцати от города. На этом объекте проживало несколько собак, одну из которых приятель предложил мне забрать для охраны двора.
  За псом я поехал на легковом автомобиле. Мужчина поймал кобеля, затащил его в салон легковушки и привязал между сидениями на короткий поводок так, чтобы животное не могло свободно двигаться.
  Обратный путь в город с живым грузом занял минут сорок.
  Весь обратный путь до самого дома, пёс лежал неподвижно на полу между сидениями при этом глаза его были открыты, но казалось, он смотрел в пустоту.
  За все время поездки собака не издала ни единого звука, и тело её выглядело, словно скованным напряжением. Он не вздрагивал, не трясся и дышал совершенно иначе, не так, как это делают обычно собаки, вывалив язык. Пес затаился, прибывал в необычном собачьем трансе, и это состояние продолжалось до конца поездки, до тех пор, пока я не выпустил его во двор.
  Как только пёс выпрыгнул из машины, то мгновенно без особого труда перемахнул через забор и побежал точно в ту сторону, откуда я его только что привез.
  Четыре часа спустя мой знакомый позвонил по телефону и сообщил, что собака благополучно прибыла пешим ходом на свое прежнее место жительства.
  Он рассказал, что оказавшись на своей родной территории, пес торопливо поел из принадлежащей ему миски и немедля забился в будку, не реагируя при этом на своих сородичей, проявляющих радость по поводу возвращения путешественника.
  Как же собака нашла обратный путь, будучи перевезенная в закрытой машине на такое внушительное расстояние?
  Нужно уточнить, что это животное никогда в жизни не покидало территорию предприятия. Пес здесь родился, вырос и прожил несколько лет, не ведая, что есть иной мир.
  А может все же кобель знал об окрестностях и мы напрасно полагаем, что животные не способны мыслить и воображать. Или виной проявление феномена, то особое состояние, в котором он находился в автомобиле?
  Возможно получив невероятный стресс во время погрузки, пес обрел способность контролировать маршрут движения машины с помощью своего выделившегося астрального тела или у него появилось дистанционное видение, каким обладали поросята дикой и домашней свиньи, как это мы видим из прошлых рассказов?
  Я склонен думать, что животные, очень даже легко могут совершать астральные путешествия и применять эти способности в особых обстоятельствах своей жизни, особенно тогда, когда необходимо спастись от гибели.
  Знакомый мне егерь рассказал интересную историю о том, как матёрый медведь окруженный пожаром сумел выйти из горящего леса в степь, причем шел он точно по самой короткой и безопасной для него дороге, а выйдя из огня, пересек открытое пространство так же по самому короткому маршруту.
  Егерь со знанием дела уверял меня, что до пожара зверь не мог знать дороги, по которой спасся от огня, так как степной район довольно обжитая территория, где много дорог и небольших поселений и медведю не было надобности подвергать себя опасности.
  Помня поведение других животных в экстремальных условиях я, конечно, поверил рассказу бывалого таежника.
  Очевидно медведь в критический момент своей жизни, вошел в особый транс и сумел таким образом наметить самый кротчайший и наименее безопасный маршрут движения или с помощью астрального тела, или у него открылось некое дистанционное видение пространства охваченного огненной стихией?
  Вполне возможно, что существуют еще какие-то другие энергетические связи, по которым и люди, и животные в особых условиях способны находить выход из смертельной ситуации?
  Человек чаще замечает подобное поведение у домашних питомцев, особенно у собак и кошек, а так же у рабочего и продуктивного скота.
  Нет сомнения в том, что животные обладают индивидуальной душой, астральным телом, которое, как и у человека, способно совершать выход из физической оболочки и путешествовать в других сферах и мирах.
   Многие ясновидящие утверждают, что животные проживают несколько жизней и перевоплощаясь, часто выбирают своим местом для следующей жизни те же человеческие семьи, в которых проживали в прошлом.
  Иногда люди интуитивно узнают своих бывших питомцев, да и сами животные проявляют чудеса осведомленности по возвращению в знакомые места и это бросается в глаза внимательному человеку.
  Так же есть знающие, которые утверждают, что существует так называемое дистанционное зрение, когда человек или животное, мысленно посещает какие-то места. Люди подробно описывают увиденное с помощью этого зрения и собаки дают об этом знать своим хозяевам.
  По всей видимости, есть все основания думать, что и животные обладают чем-то подобным и действуют в жизни, опираясь не только на инстинкты и свой опыт.
  
  На Земле есть еще одни существа, это насекомые, которые обладают различными механизмами определения своего местонахождения и среди них особо выделяются пчелы и муравьи.
  Ученые естествознания говорят нам, что муравьи двигаются по территории вокруг муравейника, применяя свое совершенное обоняние. Передвигаясь, они постоянно метят свой след специальной жидкостью, по запаху которого, находят обратный путь только к себе домой, так как подобным запахом обладают особи всего муравьиного города.
  С этим трудно не согласиться, так как зрением они способны разглядеть что-либо только на расстояние двух-трех сантиметров, а уходят за десятки, а то и сотни метров от дома.
  Если за ними внимательно наблюдать, то без труда можно заметить, что помимо пахучей жидкости насекомые наверняка пользуются и другим способом, который помогает им отыскать муравейник.
  Я уверен, что каждая особь постоянно связана энергетически со своим общим телом-муравейником. Все вместе, они составляют тело, по отдельности каждый - есть клетка этого тела; как физического, так и астрального. Чем больше муравейник, тем дальше способны уходить от него особи. Это закон.
  Из гнезда в сотню насекомых, муравей не уйдет дальше пяти метров, а с огромной кучи, где проживают миллионы, муравьи путешествуют в округе ста метров и дальше.
  Выходит что муравей, отойдя от гнезда, всегда знает, где оно находится, так же как само тело муравейника в курсе его местонахождения. Значит, либо у них есть инструмент-прибор, как, например, у пчел? Или эти насекомые связаны со своим телом-муравейником, энергетической нитью?
  В таком случае эта нить всегда готова притянуть отдельную клетку-муравья, к общему телу.
  Происходит все примерно так же как у человека с его телом.
  Например, нам всегда известно, где сейчас у нас большой палец правой ноги или левое ухо. Конечно грубое сравнение, но примерно так всё происходит на самом деле в среде общественных насекомых.
  
  Нам, ничего не известно о том, как работает наш собственный мозг, тем более нам неизвестно какие процессы происходят в головах у животных и насекомых. Причем у некоторых из них, как мы знаем, вообще нет органа хоть чем-то похожего на мозг. Тем не менее, и те и другие, действуют в своей жизни ничуть не хуже нас, а порой и превосходят человеческие способности. Это говорит о том, что в каждом тельце насекомого живёт некая частица сопоставимая с душой животного.
  Например, некоторые пчеловоды знают, что рабочие пчелы, отправляясь за нектаром, используют для ориентации удивительный прибор, существующий в их теле, который одновременно, следит за движением Солнца, течением времени и направлением полёта.
  Однако я знающий о пчелах многое, уверен, что есть нечто, что лежит в непонимании нашего разума.
  Человек не может согласиться с некоторыми вещами и его ум даже не придумал еще слов, чтобы описать суть этих вещей. Это и есть магия существования жизни, которая проявляется в каждом атоме, не говоря уже о муравье, животном или человеке.
   М. Быков.
  
  
   ЖЕЛТОГРИВЫЙ КОНЬ
   ОТРЫВОК ИЗ ПОВЕСТИ ПОДЗЕМНЫЙ МИР
  
  Дажол, так звали старика, много лет жил на небольшой заимке под названием Хосхоя, не далеко от слияния двух рек, Малой и Большой Шоры.
  Из окна его довольно просторной с потемневшими от времени стенами избы, был виден голец Абаканского хребта, высотой более тысяча трехсот метров. В другой стороне, на Север, блестел снег горы Улугзас, с которой берёт начало ручей Нанхчул и бежит в сторону знаменитого железнодорожного тоннеля, протыкающего упомянутый выше горный кряж.
  Во время знакомства я определил, что старику лет семьдесят и прикинул, когда он мог родиться, выходило что в прошлом веке. Я постеснялся и не спросил его о возрасте, однако он, уловив мои мысли, сам вымолвил, что живёт долго.
  
  Когда мы шли к упомянутой выше заимке, мой провожатый, бывший сотрудник районного охотуправления, рассказал, что старик живёт в этом месте давно, что раньше он обитал в старой избушке, а потом, когда она совсем обветшала, деревенские плотники срубили ему новый дом, за работу старый охотник рассчитался с мужиками собольими шкурками.
  Егерь посмотрел на меня хитро и добавил.
  - Не законно добыл соболя Дажол, но мы закрыли на это глаза. Лесной человек и для него не существует обычных человеческих законов. Он вообще не от мира сего. -
  
  Весь путь до Хосхоя, мы шли довольно широкой тропой, которая местами выходила к зимнику, то вновь ныряла в чащу леса, чтобы спрямить путь или миновать болотце.
  Вокруг стоял девственный лес.
  Кедры, вперемешку с елями и пихтами, вздымались по сторонам зимника сплошной стеной. Изумрудные мхи, покрытые брусничником, голубикой, морошкой и черникой, радовали глаз. То слева от дороги, то справа шумела река Шора, которую пришлось пересечь вброд в нескольких местах. Вода была прозрачной и холодной, на небольших плёсах играл хариус.
  Тайга в этих местах казалась поистине голубой.
  Говорят, этот цвет появляется при большом содержании кислорода в воздухе или хвоя и тучные изумрудные мхи, отражая солнечный свет, окрашивают всё окружающее в синеву.
  - По этой дороге на тракторах ездят только зимой, когда замёрзнет река, ручьи и болота, а летом можно передвигаться по тропе только пешком или верхом на лошади. - Сказал сопровождающий. - Заночуем в створе пещеры, как раз на полпути к цели. Там сухо и тепло. Ни зверь, ни человек не подойдут незаметно. -
  Вскоре мы действительно вышли к огромной дыре скрытой от глаз пешехода небольшими скалами и деревьями. Вход в пещеру был довольно широким и к нему, вела проторенная тропа, на которой я разглядел следы людей и лошадей.
  - Что тут делают люди? - Спросил я у охотоведа.
  - Хоть и не так часто, но туристы сюда наведываются. Пещера опасная, но тянет авантюристов-исследователей. - Сообщил мой проводник. - Два года назад, группа в пять человек из города Новосибирска, бесстрашно спустилась под землю. Путешественникам удалось пройти метров триста или чуть больше. Довольные успехом, они устроились на отдых в небольшом зале, среди сталактитов и сталагмитов. Расслабиться не удалось. - Усмехнулся мрачно рассказчик. - Неожиданно стали происходить странные вещи, что впрочем, под землёй случается почти всегда. Однако на этот раз отважных туристов напугали настоящие живые создания, а ни какие-нибудь эфемерные приведения подземелий.
  Существа, из рассказов путешественников, были очень похожи на людей или огромных обезьян. Туристам удалось их разглядеть. Разведчики пещеры рассказывали, что тела этих странных существ были покрыты шерстью, и они постоянно издавали членораздельные звуки, будто переговаривались между собой или обращались к не прошеным гостям? Это не были галлюцинации, так как все без исключения видели и слышали одно и то же.
   - Что за звери? - Поинтересовался я, уже догадываясь, о каких существах идёт речь. После событий связанных с поиском жителей подземного мира, я ничему не удивлялся, чаще принимал всё на веру.
  - Говорят это снежные люди. Они вроде бы приходят в наш мир из подземного обиталища. Наверное, это обычные сказки, но одного такого человека я видел на заимке в Хосхое.
  Этот снежный мужичок - если можно его так назвать, жил в доме Дажола, к которому мы сейчас идём. Он у него прожил несколько лет.
  Я видел это странное существо всего один раз и даже попытался с ним пообщаться.
  Мне тогда показалось, что он не только отвратителен на вид и дурно пахнущий, но и совершенно безмозглый. Хотя, я с удивлением отметил, что он всё понимал, когда общался жестами со стариком Дажолом.
   Более того он умел работать.
  Собирал в тайге сухие ветки и небольшие стволы деревьев и приносил их к избе. Он так же умел работать топором и пилой.
  Я наблюдал за его действиями и пришёл к неутешительному выводу. Я и сейчас думаю, что моя охотничья собака была гораздо сообразительней этого урода, но вместо лап у него были руки и это позволяло работать. - Признался бывший охотовед. - Может быть, так думать заставлял вид существа?
  Дажол относился к нему как к человеку. Завтра придём в Хосхой, сам расспросишь хозяина об этом звере.
  - Ты что ж думаешь, что это не человек? Где же он теперь, что с ним случилось?
  - Это, пожалуй, обезьяна, только руки и ноги у неё больше человеческие, чем звериные и для обезьяньих лап слишком короткие. Странное существо. Всё узнаешь от Хосхойского отшельника. Не торопись. -
  
  Мы расположились на ночлег, прямо в створе пещеры.
  Всю ночь я прислушивался к звукам, доносящимся из глубин пещеры.
  Порой казалось, что в темноте подземелья светятся глаза моего, невесть, где затерявшегося воспитанника Германа и слышна неразборчивая человеческая речь.
  Утром мы поговорили о Германе и его исчезновении.
  Охотовед, изучив следы в самой пещере и у подходов к её створу, заверил меня, что сюда уже давно никто не приходил.
  - Здесь сотни пещер и многие из них соединены между собой ходами. -
  Он помолчал, что-то обдумывая, и дополнил со знанием дела.
  - Я уверен, есть люди, которым известны эти подземные дороги и они даже располагают картами и схемами подземелий. Кто и когда составлял эти карты неизвестно.
  Мне лично один спелеолог-одиночка рассказывал, что видел схемы подземелий на стенах некоторых пещер, в которых ему удалось побывать. Он сказал, что и в этой пещере начертана схема, по которой можно выйти на поверхность в далёких таштагольских пещерах, а там и дальше можно уйти подземными ходами, до самого Алтая, под Белуху, а от неё тоннели, якобы, раскинулись до Тибета и Гималаев.
  Я знаю человека, который утверждает, что подземелья тянутся на сотни километров и выходят в обширные подземные города, над которыми сияют странные желтые фонари. - Он развёл обескуражено руками. - Я бы и сам считал всё это бабушкиными сказками, если бы воочию не увидел на заимки Хосхой, этого странного лохматого дикаря, мирно живущего в доме у отшельника, личная история которого тоже интересна и имеет много загадочного. -
  
  Во второй половине дня, отбиваясь от налетевшей мошкары, мы достигли Хосхоя.
  На огромной поляне, которую пересекает бурный ручей, примерно в сотню метров друг от друга, стоят четыре избы.
  Три дома выглядели порядком развалившимися, а в последнем, довольно добротно срубленном из толстых кедровых брёвен, жил старик Дажол. Он встретил нас на самом краю заимки и пояснил, что давно услышал наше продвижение по тайге.
  - Мой пёс сбегал к вам навстречу и уже час как доложил о приближении двух человек. - Сказал старик на чистейшем русском языке, хотя выглядел как настоящий монгол или типичный алтаец. Крупный охотничий кобель сидел у его ног и внимательно наблюдал за нашими движениями.
  - Пса зовут Жарок. Его глаза ночью горят как два цветка азиатской купальницы. Здесь этой травы великое множество и цветёт она почти всё лето, вначале по нижним полянам, а потом на высокогорных альпийских лугах. -
  Старик не подавая руки, знаком, пригласил нас следовать за ним и вскоре мы пришли к его жилищу.
  
  Вечером, мы сидели у камина имеющего странную конструкцию, пили чай приправленный отваром какой-то таёжной травы и вели беседу.
  Разговор крутился вокруг отшельнической жизни хозяина заимки и цели нашего визита в эти суровые таёжные места.
  - Откуда вам известно, что мы ищем двух наших людей? - Спросил я у Дажола.
  Хозяин избы улыбнулся, пытаясь скрыть удовлетворение, взглянул на меня и подвигал густыми бровями.
  - Несколько дней назад, я слышал, как два человека прошли в вершину Малой Шоры. - Сказал старик. - Обратно они не проходили. Я думаю, что туристы ушли к железной дороге другим маршрутом. - Он решительно ткнул клюкой в камин и уточнил.
   - Обычно все серьёзные путешественники так поступают, чтобы не ходить по одним и тем же местам дважды. -
  Старик отложил клюку, подбросил в камин поленьев и пододвинул к нам чайник с напитком и расставил глиняные кружки.
   - Как я уже говорил, прошли они мимо Хосхоя много дней назад и у них уже давно закончились бы продукты. - Он помолчал, глядя на огонь. - Выстрелов не было слышно, значит, у них не было оружия, а другим способом сейчас никто не умеет охотиться. Можно, конечно питаться рыбой, но я не думаю, что кто-то рискнёт лезть в пещеру, не имея запаса настоящих продуктов.
  - Может с ними что-то случилось, и они нуждаются в помощи? - Не сдавался я, пытаясь выведать о неизвестных туристах хоть что-нибудь.
  - Их там нет. Я посылал по следу Жарка, и он вернулся быстро, определив, что путешественники покинули местность. Если бы люди нуждались в помощи или до сей поры не вышли из пещеры, собака обязательно повела бы меня туда. Жарок умеет подать сигнал, когда обнаружит что-то стоящее моего внимания или решит, что необходимо предпринять какие-то меры для спасения людей и животных.
  - Где ж вы взяли такого умного пса, и какой породе он принадлежит?
  - Порода мне неизвестна. - Ответил старик, а достался он мне совершенно нечаянно.
  С тех пор уже минуло семь лет.
  В возрасте уже мой товарищ. Жаль, но собачий век короткий. - Он вновь ласково взглянул в сторону собаки и вздохнул тревожно. - Хорошо бы было, если бы вперед меня помер, а то куда ему деваться старому, если я загнусь первым? -
  Старик протер глаза, словно смахивая слезу, но нет, глаза его были сухими. Он устроился удобней на своём сидении и продолжил рассказывать историю своей собаки.
   - В то лето в район пещер приходил большой отряд спелеологов, и у них с собой была собака - сука, причем сукотная. Позже её останки я обнаружил в двух сотнях метров под землёй. Собаку туда уволок какой-то зверь, но до этого она успела ощениться и один щенок чудом выжил. Он был истощен до предела, но мне удалось его выходить. Вот так и появился у меня Жарок. -
  Услышав своё имя, кабель поднял умную голову и пристально посмотрел на хозяина, очевидно догадываясь, о чём он говорит.
  - Он мне как родной брат. - Сказал о собаке старик, махнул рукой, заставляя Жарка опустить голову. - Меня ведь тоже, как и его, нашли можно сказать под забором.
  Можете звать меня Ильёй. Отчества у меня нет. Отец неизвестен.
  Андрей Павлович, житель староверского села Турочак нашёл меня в балагане на дальних покосах. Три дня никто из косарей не приходил к балагану. Дожди были. Как раз на Ильин день всё случилось, поэтому меня Илюхой и назвали.
   Андрей Павлович рассказывал, что я уже едва шевелился, ослаб от голода, точно так же как мой Жарок без материнского молока. -
  Он кивнул в сторону собаки, имея в виду свой рассказ о щенке.
  - Жена у Андрея была бездетной, вот они и приютили меня, но выдать за своего ребёнка не могли, кровей я других, чёрный и с раскосыми глазами. А Дажолом меня зовут, потому что камень был при мне, и на нём прописано было имя Дажол. А может это вовсе и не имя, а метка моя, указывающая принадлежность к чему-то? - Старик печально покачал головой. - Ничего я не знаю о своём племени.
  Кто мог меня подбросить староверам и почему? Какая нужда заставила мою мать отказаться от дитя? Или она погибла где-то в тайге?
  В тех местах за сотню километров в округе не было людей моей азиатской расы. Я теперь это знаю точно. Издалека меня принесли на покосы, или из пещеры?
  Пещер этих там, в Таштагольских краях, ещё больше чем здесь и люди в некоторых живут. Тайно живут, но всем местным жителям известно, что это так. Их видят многие.
  - Какой вы веры? - Поинтересовался я, хотя было понятно, староверы чистые православные христиане.
   - Меня крестили. Причём крестили зимой в январе на Крещение. Погрузил поп в студёную воду и стал я православным.
  Приёмная мать рассказывала, что никак не хотели принимать меня в веру, не было известно какого я рода, вот и противились.
  Ничего прижился, и лоб всю жизнь крещу, и молитвы читаю, хотя в Бога как-то с трудом верую. Нет во мне страха перед Создателем, а чертей и демонов опасаюсь. Их видно. А Бог, Он где-то далеко и вроде бы как не настоящий. -
  Я спросил старика, как он оказался в этих местах и жил ли у него лесной человек, о котором говорил мне мой провожатый.
  Илья выслушал меня, молча, поднялся на ноги и без объяснений вышел из избы.
  - Сейчас принесёт тебе конскую узду и расскажет, как она ему досталась. - Предупредил охотовед.
  Действительно, старик принёс узду и подал её мне.
  Я знал толк в конской сбруе и поэтому сразу определил, что в руках у меня оказалось настоящее произведение искусств.
  Все детали узды были сшиты из прекрасной кожи, причём выделанной неизвестным мне способом. Я так же не смог определить, какому животному принадлежала шкура, из которой изготовили ремни. Части узды были соединены между собой с помощью бляшек, вылитых из чистого серебра и на их поверхности играли отблески каминного огня.
  - Я видел желтогривого коня и на нём, была эта прекрасная вещь. - Сказал Илья. Он уселся на прежнее место и преступил к рассказу.
  - В те годы, я ещё был полон сил, с удовольствием занимался охотой и рыбной ловлей, но в какой-то момент, вдруг решил сменить место жительства.
  В разгар лета, без какой-либо предварительной разведки отправился пешим порядком, через тайгу, по неизвестным мне тропам с Таштагольских гор, сюда на Шору.
  Половина пути мне была известна, и поэтому я без труда достиг приделов Горной Шории, а дальше шёл по карте нарисованной собственноручно.
  Копию карты этих мест, я снял у геодезистов, работавших в то время на Абаканском хребте. Карта была подробной, и я без особых усилий переходил от одной речки к другой, от одной вершины до следующей горы.
  Поход занял сорок дней.
  У меня с собой было ружьё, запас пороха и пуль, а так же рыболовные снасти, позволяющие мне питаться, добытой дичью и свежей рыбой. Того и другого на моём пути обитало несметное количество.
  Пробираясь по глухим звериным тропам, я узнал много интересного и полезного, обновляя постоянно свою карту. Карта и сейчас при мне, если вы пожелаете, то можете изучить её и представить в воображении мой первый маршрут, приведший в эти края. -
  Старик посмотрел на меня внимательно, очевидно пытаясь понять, заинтересован ли я его сообщением о карте.
   - Примерно в одной четверти пути до цели, то есть этого самого места, где мы сейчас находимся, я столкнулся со странным явлением, или происшествием?
  Я даже не знаю, как назвать те события, которые происходили со мной в течение двух запомнившихся на всю оставшуюся жизнь дней.
  В тот день, я спустился на северную сторону Абаканского хребта и оказался на тропе, идущей вдоль реки Малая Шора.
  Справа от меня высилась гора Шортайга, самая высокая вершина Горной Шории. По упомянутой тропе я намеривался выйти на зимник, который соединяет деревушку Шора с Хосхоем, где мы сейчас находимся.
  Вы пришли сюда как раз по этому зимнику, и тогда я ничуть не сомневался, что отыщу этот путь без особого труда.
  В тот раз мне пришлось заночевать в районе многочисленных пещер. На моей карте были отмечены только три из них, однако двигаясь неприметной тропой, я обнаружил выход ещё двух. Может быть, это была одна и та же пещера, имеющая два выхода отстоящих друг от друга около двух километров? По крайней мере, я почему-то до сей поры так думаю.
  Позже я бывал там, но побоялся в одиночку спускаться под землю, хотя ходы там были широкими и у меня, с собой была катушка крепкого шпагата длинной в целый километр.
   На своей карте я отметил новые проходы под землю и провёл ночь в верхнем створе, так как из нижнего выхода, вытекал бурный ручей, там было сыро и холодно.
  Ночью случилась гроза, прошёл настоящий ливень и я порадовался тому, что разбил свой лагерь в гроте и заранее натаскал в него сухих дров для костра.
  Утром, изжарив шашлык из глухорятины, птицу подстрелил накануне, я стал спускаться к нижнему выходу.
  Когда достиг небольшой поляны, раскинувшейся у самого створа второй пещеры, произошло невероятное событие.
  Я слышал шум ручья, с большой скоростью вытекающего из тёмного жерла дыры и понял, что не сбился с пути, но что-то необъяснимое вдруг встревожило меня? Что-то еле уловимо изменилось в открывшемся пейзаже, который мне был знаком по вчерашнему визиту.
  До меня, кроме шума воды, долетел то ли какой-то звук, то ли я уловил странное не знакомое движение. На поляну я сделал всего один шаг и остолбенел от неожиданности. У небольшой скалки, в двух десятках шагов от входа в пещеру стоял конь.
  Конечно, увидеть лошадь, даже в такой глухой тайге, вполне допустимо, но это был необыкновенный конь.
  Шерсть на скакуне была зеленоватого цвета, а грива отливала золотом. Желтогривый жеребец, может быть, почуяв меня, выгнул шею, ударил с силой о землю передним копытом и громко фыркнул.
  Я клянусь, что всё это слышал! -
  Хлопнул себя в грудь рассказчик, будто сам до сей поры не был уверен, произошло ли это на самом деле?
  - В первую секунду я подумал, что хозяин решил украсить домашнее животное и покрасил его в экзотические цвета, но в следующий момент отбросил эту версию.
  Неожиданно рядом с лошадью, появился человек. Он мог выйти только из пещеры, так как двигайся он с любого другого места, то обязательно бы попал в моё поле зрения. Но этого не произошло. В тайге мимо меня никто не промелькнёт незамеченным.
  Человек был не менее странным существом, чем его конь. Вернее человек и лицом, руками и ногами был похож на всех остальных представителей своего вида, но одежда на нём была ещё более экзотической, чем цвет шерсти его лошади и её гривы.
  На мужике была какая-то средневековая одежда, причём очень ярких расцветок. Это был статный парень, и улыбка постоянно мелькала на его лице. Человеческая улыбка.
  Мне подумалось, что в ту эпоху, к которой я его отнёс, не должно было бы быть подобных экземпляров среди мужского населения.
  Вглядевшись в его лицо, я понял, что он не относится к расе белых людей, но он точно не был азиатом, вот как я и глаза у него были открытыми голубого или зелёного цвета, как окрас его благородного коня. За пояс у всадника была заткнута короткая плеть для верховой езды, а на левом боку висели прекрасные ножны, покрытые серебряным орнаментом. Ручка кинжала была сделана или из кости, или из неизвестного мне материала. -
  Илья потянулся к огню, но не стал шевелить дрова, а только подставил руки жару, будто замёрз от своих воспоминаний, потом перевёл взгляд на мою обувь и сказал.
  - Я хорошо разглядел, обувь на всаднике была не современная, ботинки такие добротные на толстой подошве и со шпорами, сделанными из серебра, как и сбруя на морде его коня. Средневековый наездник не мог не видеть меня, но он не видел, хотя смотрел в мою сторону несколько секунд. -
  Илья Андреевич поёжился, словно озноб так и не покинул его тела.
   - Я не выдержал и окликнул его, но звук моего голоса не полетел к скалам, как это бывает в горох, а будто ударился об какую-то невидимую и совершенно прозрачную преграду.
  Ну, знаете? - Старик обвёл рукой избу. - Такое случается, когда крикнешь в помещении с глухими стенами завешенными коврами.
  Не обращая на меня внимания и не реагируя на мой возглас, странный всадник потянулся к голове лошади и снял со скакуна вот эту самую узду. Зачем он это сделал, я так и не знаю, до сей поры. Наверное, всё же видел меня и решил оставить деталь сбруи мне в подарок. Других версий не имею. - Признался Илья, забирая из моих рук прекрасную вещь.
  - Конь, освобождённый от сбруи, почувствовал свободу, привстал на дыбы, развернулся и грациозно побежал, но не на поляну, не в мою сторону, а прямо в створ пещеры. Мужчина же отпустил узду, и она осталась висеть на камне, на который была накинута.
  Вы не поверите! - Воскликнул Илья Андреевич. - Рыцарь, а я так теперь его почему-то назвал, не спеша пошёл следом за лошадью и вскоре скрылся в темноте зева подземелья.
  Это было невероятно, и я не знал что подумать. Как согласиться с тем, что всадник и лошадь ушли в подземелье, словно эта была обыкновенная просёлочная дорога?
  Я ещё некоторое время стоял как парализованный в полной растерянности, не в силах преодолеть невидимую преграду, а потом всё же продрался сквозь неё, как сквозь паутину. Я даже ощутил холод барьера и зафиксировал какое-то движение во всём окружающем, вроде бы как всё встало на свои привычные места, но при этом узда осталась висеть на камне.
  - Как же вы сумели объяснить случившееся? - Спросил я у Дажола.
  - Я терялся в догадках. - Он развёл руки.
   - Вначале подумал, что всё произошедшее мне просто пригрезилось, но наличие узды говорило о том, что я не страдаю галлюцинациями.
  Более того я обнаружил на глине чёткие следы копыт лошади и вмятины от ботинок всадника. Правда следы резко обрывались метрах в пятидесяти от входа, будто те, кто их оставлял, поднялись в воздух и улетели в страшную темноту пещеры.
  Я, чтобы убедится в их отсутствии, громко покричал, призывая вернуться, но в ответ услышал только гулкое многократное эхо каменных лабиринтов. -
  Старик помолчал, сосредоточенно рассматривая узду, и сказал.
  - Если вы спросите, правда ли это случилось, я отвечу, что для моего сознания любой ответ не имеет никакого значения, так как у меня в руках осталась узда - вещественное доказательство произошедшего.
  Я быстро покинул это загадочное место. Мне казалось, останься я там хоть не на продолжительное время, произойдёт ещё что-то странное, что я вновь не смогу объяснить. Узду я забрал с собой и только через год показал её известному во всей округе мастеру шорного дела. Он внимательно осмотрел изделие и заявил, что не знает человека, который смог бы сделать такую искусную вещь и что подобные бляшки из серебра видит впервые, и что они не имеют цены.
   - Если действительно случилось то, о чём вы рассказали, тогда должно быть объяснение этому происшествию? - Настаивал я. - Может быть кто-то из местных жителей, специально для вас устроил красочный спектакль?
  - Эта версия, не подходит к случившемуся. Если это был кто-то из местных, то он не ушёл бы вслед за лошадью в жуткую темень пещеры, а если бы даже там решил спрятаться, то рано или поздно вышел бы на свет божий. Этого не случилось, к тому же следы обрывались внезапно и этот факт невозможно логически объяснить. Более того, узда вот она. - Илья потряс изделием в воздухе.
  - События, связанные с этой вещью через какое-то время имели своё продолжение.
  Узду узнал дикий таёжный человек, которого я нашёл в горох неподалёку от того места.
  Твой спутник, - старик кивнул на охотоведа, - встречался с тем парнем и может подтвердить, что я не выдумал всё, о чём вам рассказываю. -
  Он поднялся на ноги, подошёл к широкой лавке и сказал.
  - Лохматый человек, я звал его Чагатай, что по-монгольски означает дитя, спал на этой лежанке. Он прожил у меня шесть лет, а потом ушёл в тайгу, в ту сторону, где его нашёл мой охотничий пёс. - Старик внимательно посмотрел мне в глаза и добавил уверенно. - Я знаю, что вы пришли сюда только для того, чтобы расспросить меня об этом существе. -
  Я кивнул утвердительно и попросил хозяина заимки рассказать подробно о странном человеке.
  
  - В то время, я охотился в горах, совсем неподалёку от тех двух пещер, где когда-то встретил странного всадника и его коня зелёной масти.
  Со мной была моя собака. Это был другой пёс. Жарок появился у меня гораздо позже.
  Я начал спускаться в глубокий распадок и в это время собака подняла на крыло крупного глухаря. Преследуя птицу, мне пришлось пересечь крутой лог, по дну которого шумел небольшой ручей, его исток должен был быть где-то неподалёку.
   Берега ручья заросли смородиной. Кусты просто ломились от спелых ягод, и было понятно, что глухари лакомились дарами природы.
  Переправившись через водную преграду, я затаился, высматривая птицу и через какое-то время, услышал рычанье и лай собаки. Было предельно ясно, пёс лаял не на добычу, а на человека, причём не зло, а как-то заискивающе, словно перед ним был знакомый.
  Поведение собаки меня очень озадачило. В этом месте, по моему глубокому убеждению, не могло быть человека, хотя в голове возникла мысль о зелёном коне и его всаднике.
  Я незаметно подкрался к месту событий. Мой пёс стоял у огромного камня и изредка взлаивал, задрав голову кверху.
  На вершине валуна сидело небольшого роста существо. Если бы на нём не было кожаных штанов, то с первого взгляда, его можно было бы принять за молодого медведя, до такой степени создание заросло шерстью.
  Однако это был не зверь.
  Как я потом разглядел, на камне сидел молодой парень, подросток лет пятнадцати шестнадцати. Он был страшно лохматым. Шерсти не было только на его лице и руках до запястья, а глаза источали неподдельный разум. Он без страха смотрел то на моего пса, то переводил взгляд на меня. Как я догадался, его тревожило наличие в моих руках ружья.
  Я спросил, кто он такой и как здесь оказался. Мне казалось, что этот волосатый человек способен понимать речь.
  Как только я заговорил, парень оживился, замахал руками, показывая то на себя, то в сторону входа в пещеру. Он вёл себя совсем как человек, только не умел говорить или не хотел, но его жесты были понятны и это меня успокаивало.
  По всему выходило, что он поджидал кого-то именно из пещеры или пытался объяснить, что вышел из неё и нарвался на моего пса.
  И ещё. Я бы ни за что не смог бы забраться на камень без помощи какого-нибудь приспособления, он это сделал, что говорило о его невероятной силе.
  Дикарь, если его можно было так назвать только из-за невероятной волосатости тела, явно меня не боялся. Я не сомневался в том, что он был знаком с людьми и не считал их врагами, как впрочем, и не считал врагом пса, лающего на него каким-то пустым заискивающим голосом. Невероятным было и то, что нечто похожее происходило с моим сознанием, что и с разумом дикаря. Мы в своих размышлениях были на равных.
  Я был уверен, что передо мной не зверь, что он не причинит мне зла, наконец, что это просто необычный человек, который вынужден в силу своего уродства, жить вдалеке от нормальных людей.
  Я, наверное, больше бы испугался появления обезьяны, чем этого добродушного малого в кожаных штанах и с ясным взглядом. И глаза у него были человеческими, и улыбка скользнула по лицу самая обыкновенная. Я понял, что собака в нём тоже узнала человека и поэтому не проявляла агрессии, а как раз наоборот, смотрела дружелюбно, готовая подчиниться его команде.
  После некоторых колебаний, я привязал пса и подал сигнал дикарю, призывая его спуститься с камня, но при этом держал в руках готовое к выстрелу ружьё.
  Дикарь, по всей видимости, понял мои жесты и спустился на землю, но держался т меня на почтительном расстоянии.
  Через какое-то время, волосатый человек подошел к выходу из пещеры и сел там, на кукорки, как это обычно делают люди, уставшие от долгого стояния.
  Я приблизился к нему и увидел на поверхности сырой глины, довольно крупные отпечатки человеческих ступней. Следы уходили вглубь пещеры и терялись там в темноте. Мне стало понятно, что подросток ожидает здесь более крупную особь, которая без сомнения ушла в подземелье.
  Укрывшись в тени скалы, я долго наблюдал за происходящим, но из пещеры так никто и не появился, а сам мой новый знакомый не решился идти по следу в пугающую темноту. Может быть, его удерживало от похода в подземелье что-то другое?
  День клонился к концу, и вскоре мне пришлось покинуть это место.
  Когда я уходил, дикарь поднялся на ноги и долго смотрел мне вслед.
  Через два дня, волосатый человек пришёл к моему шалашу сам, это было примерно в пяти километрах от входа в пещеру, где его обнаружил мой пёс.
  На этот раз собака радостно залаяла, приветствуя лохматого гостя и было видно, что кобель ничуть не боится дикаря, а как раз наоборот, приветствует его приход.
  Лесной человек, совершенно не умел говорить, но зато очень искусно свистел. Он так же издавал какие-то странные звуки, которые я практически не слышал, а мой пёс их хорошо понимал и моментально реагировал на призывы.
  Позже я догадался, что парень хорошо знаком с собаками. Он мне рассказал, что там, где он родился, в их семье была собака.
  - И где же его место рождения? - Спросил я у Ильи.
   - Этого я так и не смог понять. - Признался старик. - Все его объяснения говорили о том, что он со своей матерью долго выбирался на Свет божий по подземным ходам пещер. Потом мать, оставив его у входа в подземелье, зачем-то вернулась в пещеру и больше он её не видел.
  - И что же помогло вам понять, что это не зверь, какой-то новый вид животного, а человек?
  - Это очень умный малый. - Покачал головой Илья. - Хотя он не научился говорить, но прекрасно понимал мою речь и даже умел читать мои мысли.
  Он довольно быстро привык к своему новому имени. Я его назвал Чагатаем, но я точно знал, что в прошлом его звали иначе.
  Чагатай рос быстро и умнел прямо на глазах. Через два года, он умел выполнять любую работу и даже научился пользоваться ружьём. - Дажол махнул весело рукой. - Хотя для охоты ему совсем не нежно было иметь оружия. Он мог подкрасться к животному или птице, на такое расстояние, что без труда расправлялся с жертвой голыми руками. А сила в его руках и ногах была неимоверная. Он был просто богатырём и мне, пришлось несколько раз шить ему новые штаны.
   Повзрослев, Чагатай стал часто уходить в тайгу за добычей. Каждый раз перед походом он требовал, чтобы я его не сопровождал и даже собаку брал с собой очень редко. -
  Илья задумался, уставившись на огонь.
  - Однако я точно знал, что он ходит в район многочисленных пещер, туда, где я его впервые встретил. Мне пришлось однажды проследить за ним, хотя я не был уверен в том, что он не знает о моей слежке. Я пришёл к выводу, что он уже тогда пытался найти дорогу на свою родину.
  Позже это ему удалось.
  Однажды Чагатай принёс из очередной вылазки страшный трофей.
  Эта была часть животного совершенно зелёного цвета. Кожа твари была покрыта мелкой красивой чешуёй, как у ящерицы или змеи. Он не стал употреблять мяса ящура в пищу, хотя до этого случая не однажды пожирал змей.
  Парень долгое время хранил труп твари в холодном роднике пока, наконец, тот не запах отвратительно и я вынужден был его захоронить, отнеся подальше от Хосхоя.
  Я думаю, что прах этого существа лежит, до сей поры в той могиле. Я там не был лет пять или шесть и не выбивал на могильном камне эпитафию, но уверен, что тайное погребение никто не посмел тронуть.
  Если вы спросите, почему я так поступил, то скажу определённо - этого пожелал Чагатай. Он почему-то добился того, чтобы я похоронил ящура по человеческому обычаю?
  - Вы видели голову мёртвого ящура? - Спросил я, надеясь, что трофей лесного человека окажется, чем-то похож на существо, которого видел геолог в заброшенной кобальтовой шахте.
  - Да, голова была, но очень обезображенная и рассмотреть черты морды животного не было ни какой возможности, кожа с неё была содрана до костей.
  Чагатай рассказал мне, что нашёл мёртвое существо в одной из дальних пещер, из неё вытекает небольшая речушка. Позже я там всё обследовал, но нигде не увидел следов, похожих на лапы мертвого змееподобного существа.
  По истечении трёх лет, Чагатай превратился во взрослого волосатого мужика.
   Из одежды он предпочитал носить только короткие штаны, хотя я думаю, они ему сильно мешали, потому что когда он уходил в горы, то оставлял их на поскотине.
  - Почему же он ушёл от вас? - Поинтересовался я.
  - Я думаю, что он стал взрослым, и почувствовал, что сможет найти дорогу назад, туда, откуда пришёл в наш мир со своими родителями.
  Я уверен, что он ушёл в пещеры или подземные ходы как-то поспособствовали его перемещению в нужное место. -
  Илья помолчал, подыскивая слова, поёжился, будто от охватившего его холода.
  - Сколько лет прошло. - Он качнул сокрушённо головой. - Вот жду его? Он обязательно придёт. Я чувствую. Только дождусь ли? Мне мало осталось жить, а Чагатай молод и полон сил, но пока не торопится возвращаться. -
  Старик повернулся ко мне и спросил.
  - Слухи ходят, что в Таштагольских горах из пещеры вышли люди? Чужие люди из другого мира, не нашего. Я бы проверил, да сил уже маловато. Старый стал, ослабел, не одолеть мне дальнего похода.
  - Вы могли бы съездить туда окольным путём, не пробираться через тайгу. - Предложил я.
  - Всё одно не успею. Туристы всех пришельцев распугают, пока добираюсь до тех гор.
  Эти подземные люди с кем попало, на контакт не пойдут, спрячутся в тайге в горах или вернутся в те же подземелья. Да и мало верится в подобное.
  Может специально кто-то утку запустил о подземных людях? - Старик протянул руки к огню. - Зачем им на нашем свете появляться? У них там лучше, хотя с другой стороны они тоже ведут войны, если зелёного убили, труп которого принёс домой Чагатай.
  - Может он сам и убил змеинокожее существо?
  - Нет. Он не мог. Я видел его отношение к трупу. Более того, когда он увидел ту самую узду, которую я вам только что показывал, то очень обрадовался ей. Долго вертел изделие в руках, порываясь сказать, что эта вещь ему знакома. В тот раз я понял, что Чагатай видел всадника, знает про лошадь зелёной масти.
  Очевидно, на его родине живут именно такие люди и там есть лошади и собаки. Это точно. - Старик обвёл пространство задумчивыми глазами.
  - Мне кажется, вы всё же уверены, что дом вашего волосатого друга находится под землёй? - Спросил я - Однако невозможно представить, как может подобное создание, многим схожее с человеком, жить в мрачном подземелье без света, солнца, растений и животных, без источника пищи и воздуха?
  Даже отважные спелеологи не способны продвигаться по подземным ходам на сколько-нибудь большое расстояние. Вот если бы там была железная дорога как в метро, электрическое освещение, я бы мог поверить, что разумное существо может по нему передвигаться, причём на электропоезде.
  - Никто не знает, как они передвигаются под землёй, да возможно люди даже не знают о существовании основных подземных ходов. - Ответил Илья. - Мне, как и любому другому человеку, бывает трудно или вообще невозможно поверить в существование подземного мира. С другой стороны, я лично видел как всадник и его зелёная лошадь, ушли в пещеру и исчезли там бесследно. Это вносит в мой ум сумятицу.
  Чагатай тоже, как привязанный, сидел у створа подземного хода и с тоской глядел на следы своего родителя ушедшего в темноту. -
  Старик вдруг прибодрился и сказал с иронией.
  - Вообще из пещер появляется много чего, что не имеет логического объяснения. Что-то таинственное связано с дырами в земле и от этого никуда не деться, если ты живёшь рядом с этими отверстиями. - Развёл руками старый охотник.
  
  На другой день Илья сводил нас к пещерам, у которых нашел дикаря и видел странного всадника, исчезнувшего вместе со своей лошадью в страшной пещере. Потом мы поднялись на голец и старик, подробно рассказал и показал нам расположение многочисленных входов в подземелье, но предупредил, что соваться в них нельзя. Он сказал, что если кто-то и пробовал обследовать пещеры, то остался в них навсегда.
  Вот с каким человеком пришлось прожить несколько лет на таёжной заимке Дажолу.
  - Его, моего странного жильца, неоднократно видели другие люди, и ваш товарищ видел и ни у кого из них, не возникала мысль, что это не человек, а животное. - Сказал в конце рассказа отшельник.
  
  
  
  
   ЖИВОТНОЕ - МУТАНТ
  
  В начале осени, во время путешествия вдоль побережья двух морей - Черного и Азовского, в силу сложившихся обстоятельств, мне пришлось устроиться на ночлег на территории бывшей армейской части.
  Войска покинули базу сразу же после развала СССР.
  В тот день поздно вечером я переправился на пароме через Керченский пролив на Крымскую сторону и не раздумывая, свернул на развалины, среди которых установил палатку. Искать на берегу пролива более подходящее место для отдыха не было времени. Надвигалась ночь.
  За бетонным ограждением, местами зияющим дырами, моему взору открылась фантастическая картина запустения.
  Устрашающие развалины давно покинутого армейского городка, раскинулись на огромной площади вдоль берега пролива, одним концом касаясь Чёрного моря, другим упираясь в холмы.
  Металлические скелеты осветительных вышек торчали среди исковерканных зданий и ангаров военного назначения. Бетонные плацы с вывернутыми в некоторых местах плитами проросли жесткой травой и кустарником.
  Ветер, дующий со стороны пролива, заунывно гудел в пустых глазницах оконных и дверных проёмов казарм, штабных помещений и гаражей, стоящих без крыш и потолков.
  
  Палатку я разместил на небольшой полянке под высокими маслинами.
  Ночь была довольно светлой. Почти полная луна озаряла своим мертвенным светом жуткую картину развалин.
  Шум не далёкого морского порта, к причалам которого подходят паромы, не давал заснуть.
  Ветки деревьев, под напором порывов ветра, доставали до палатки и неприятно скоблили натянутый брезент, в какой-то момент я не выдержал и вылез из своего укрытия, чтобы обломать их. Завершив работу, я стал вглядываться в развалины и буквально через минуту увидел это странное существо.
  Животное появилось неожиданно и совсем недалеко от меня. Оно выросло как из-под земли. Я догадался, что существо выбралось из норы, вход в которую был скрыт огромной бетонной плитой торчащей одним концом кверху.
  В первый момент я подумал, что это бродячая собака, которая только что покинула свое убежище. Однако присмотревшись, с удивлением понял, что существо только отдаленно походит на пса.
  Тело животного было покрыто очень короткой блестящей в лунном свете щетиной или чешуёй, цвет которой было невозможно определить. Голова существа больше походила на морду морского зверя.
  Животное открыло пасть и, я уловил, как в ней мелькнул длинный язык, примерно такой же, как у собаки, когда она усиленно дышит.
  Когда тварь сделала несколько прыжков в сторону берега, то длинные уши поднимались в такт движению над её мордой. Если это был пёс, то он был куцым.
  Совершив несколько странных прыжков, животное остановилось и поднялось на задние конечности.
  Я мгновенно подумал о том, что бездомные собаки не в состоянии долго удерживать подобную позу или вообще не умеют этого делать. Диким псам нет надобности, вставать в такую стойку.
  Животное недолго, но явно пристально смотрело в мою сторону как бы определяя, стоит ли бежать дальше или надо вернуться в своё логово под плитой.
  Стало ясно, сущность, выскочив из укрытия, заметила меня не сразу, поэтому проявила такую нерешительность в своих действиях. Мне послышалось, что тварь издала какой-то протяжный звук, еле слышный, но страшный. Бездомные собаки всей округи, уловив жуткий вой, испуганно залаяли в ответ.
  Я с тревогой отметил, что все псы лают за бетонным забором. Это говорило о том, что собакам известно кто издает устрашающий звук, и они боятся этого существа до такой степени, что не решаются заходить на территорию развалин.
  Я вспомнил, что пробираясь сюда на ночлег, встретил перед бетонным ограждением несколько бродячих псов. Животные скупо тявкали мне навстречу, однако ни одна собака не последовала за мной на территорию развалин. Эти размышления принесли щемящую тревогу. От жуткого воя неизвестной твари у меня по телу побежали мурашки.
  
  Постояв в стойке несколько секунд, животное опустилась на четыре лапы, и помчалось в сторону моря. Я наблюдал за тем, как существо ловко лавирует среди развалин, огибает препятствия, на бегу оборачивается и сверкает глазами в мою сторону. Не было сомнений, жуткий зверь прекрасно знает самый короткий путь от своей норы к берегу.
  В движениях и во всем облике твари было нечто знакомое, едва уловимое, что делало его отдалённо похожим на собаку. Мне показалось, что сущность бежит точно так же как собака, слегка боком. Однако одновременно я понимал, что задняя часть животного поднята гораздо выше передней. От этого несоответствия, напрашивалось сравнение твари с бегущей обезьяной. Я бы назвал это существо невероятным гибридом собаки и обезьяны.
  Добежав до песчаной кромки берега, существо вновь приподнялось на задних конечностях. При этом передними лапами оно удерживало какой-то небольшой предмет. Я был просто ошарашен таким фактом. Очевидно, тварь схватила этот загадочный предмет, когда остановилась у воды.
  Но что это могло быть?
  Некоторое время сущность смотрела в мою сторону. Не было сомнения в том, что тварь продолжает внимательно наблюдать за мной. Глаза её яростно сверкали, отражая лунный свет. Я замер, стараясь не производить малейшего движения. Наконец тварь, издав короткий звук, похожий на первый вой, но более громкий, оттолкнулось задними лапами от берега, и с еле слышимым плеском нырнула в набежавшую лёгкую волну.
  
  После этой неожиданной встречи с нераспознанным животным я никак не мог заснуть. Крутился с боку на бок в спальнике, прислушивался к звукам, доносившимся со стороны развалин, и старался определить их природу.
  Порой мне чудилось, что существо вернулось на берег, и бродит вокруг поляны, принюхиваясь к палатке.
   Утром, как только рассвело, пошел на берег.
  На влажном песке увидел чётко выделявшиеся следы. К моему удивлению и страху, отпечатки не принадлежали собаке. Совершенно отчетливо просматривались следы голых человеческих ступней. Однако самое невероятное было в том, что рядом с отпечатками ступней располагались совершенно узнаваемые следы человеческих ладоней.
  Когда смятение несколько улеглось, я представил себе, как человек на четвереньках передвигается по земле и при этом его зад с каждым прыжком подбрасывается кверху. Было невероятно, но я вспомнил, что именно так бежала ночная тварь. Рассмотрев всё внимательно, я определил, что между пальцами загадочного животного имеются кожные перепонки.
  Точно такой же вид бывает у следа оставленного водоплавающей птицей.
  Открытие говорило о том, что ночью здесь побывала тварь, умеющая прекрасно передвигаться в воде, на подобии морского животного или амфибии.
  Теряясь в догадках, кто бы мог кроме человека оставить такие следы, я хотел уже вернуться к палатке. Однако в этот момент меня остановил голос, донёсшийся от бетонной стены.
  Через дыру в ограждении на мою сторону пролез мужчина бомжеватого вида.
  Его сопровождала огромная собака. Пёс остался по ту сторону дыры.
  Мужик зло смотрел на меня и как-то странно и страшно двигал нижней челюстью, одновременно оголяя крупные крепкие зубы. Спутанные длинные и жесткие на вид волосы у него на голове, были мокрыми. С них ещё капала морская вода.
  У меня похолодело в груди, сознание тронул безотчётный страх, точно такой же, какой охватил меня ночью, когда я наблюдал за жутким животным.
   - Что тебе здесь надо? Это запретная зона! - Громко заговорил мужчина.
  Я растерялся и медлил с ответом.
   - Я работаю оператором и одновременно сторожем на газораспределительной станции. - Он махнул рукой, в сторону видневшейся из-за забора крыши небольшого здания. - Тут нельзя ходить, Граница рядом. Придут пограничники и задержат тебя! Уходи немедленно!
  - Я провел здесь всю ночь. Мне негде было поставить палатку, и я выбрал эти развалины - Признался я сторожу. - Я не знал, что эта территория охраняется. Сейчас же постараюсь убраться с этого места, - пообещал я мужчине.
  Он собрался было уходить, но я осмелился и остановил его вопросом.
   - Вы не знаете, что за тварь живет здесь под развалинами? - Спросил я и взглянул на следы.
  - Я видел этой ночью странного вида животное. Мне кажется, оно нырнуло в воду и больше не появилось на берегу или скорей всего выбралась из залива на сушу в другом месте. -
  Мужчина проследил за моим взглядом, и на его лице появилась тревога. Он сжал непроизвольно кулаки и спрятал их за спину.
   - Эти твари давно не появлялись на нашей территории. - Сказал он, напряженно выдохнув из себя задержанный на какое-то время воздух.
   - Вы его видели? - Спросил он после некоторого молчания и огляделся по сторонам. Голос сторожа смягчился и мне, стало понятно, что парень не прочь поговорить на предложенную тему. Это угадывалось в его обращении ко мне. Мужик перешёл на вежливое - Вы.
   - Вам, наверное, неизвестно что под Керчью и вокруг её всё изрыто подземными ходами? - Заговорил глухим голосом незнакомец. - В них чего только нет. Здесь подземелья копали с древних времён. Они тянуться на десятки, а может быть и сотни километров. Никто не мерил. Опасно для жизни. Любопытному можно остаться под землёй навсегда и такое уже случалось. -
  Он покачал головой и после некоторого раздумья продолжил разговор.
   - Огромное количество различных подземелий связаны между собой просторными тоннелями или узкими едва проходимыми ходами, многие из которых засыпаны обвалами, а порой просто замурованы неизвестно кем и по какой причине.
  Я ещё, будучи пацаном, обследовал некоторые тоннели и гроты.
  Здесь, на территории бывшей воинской части заканчиваются и начинаются тайные ходы, ведущие с холмов к берегу пролива или обратно в район города и порта. Некоторые из них выходят под водой прямо в залив, а некоторые заканчиваются в подвальных помещениях штаба и бывших казарм. Как видите, не только цари укрепляли тайно берега пролива, но и Советские военные приложили руку к этому делу. Стратегическое место между двух морей! Не обойти, не объехать! - Развёл он руками.
   - Как вы думаете, кто оставил этот след? - Прервал я исторические разглагольствования сторожа. Он прищурился, рассматривая песок, потом оглядел спокойные воды залива и сказал с усмешкой.
   - В подземельях, о которых я только что говорил, всегда жили дикие люди, прячущиеся от общества по разным причинам. -
  Я вздрогнул от упоминания о каких-то подземных дикарях.
   - Как же они могут там существовать без солнца и природы? - Спросил я, тупо рассматривая отпечатки босых ног на песке.
   - Их считают ненормальными, толи мутантами, толи гибридами. И вообще это не люди в обычном понятии. Особенно мистически настроенные местные жители предлагают не очень убедительные объяснения появлению странных следов, пропаже собак и других животных. Они уверены, что отпечатки оставляют приведения, гнездящиеся в катакомбах. По их мнению, они же терзают бездомных псов. Однако у большинства очевидцев эта версия не находит поддержки.
  Все понимают, что приведение можно увидеть или услышать, но чтобы оно питалось живой плотью, в это мало кто верит. Хотя чем чёрт не шутит? Многие не сомневаются, что нечистая сила способна принимать физические формы с такой же лёгкостью, с какой человек меняет свою одежду. - Мужчина разжал кулаки и потёр яростно ладони.
  - Кто говорит, что это одичавшие уроды с нечеловеческими чертами, скрывающиеся под землёй от заточения в психушке.
  Кто-то уверен, что некоторых из них воспитали бродячие собаки, похитив их в младенческом возрасте у нерадивых родителей.
  Бездомных собак в этих местах невероятное количество. Особенно собачье отродье расплодилось после распада Советского Союза, это в основном и привлекает монстров в бесконечные развалины воинских частей.
   - Собаки не волки, - заметил я. - Они не похищают детей и не способны их воспитывать как своих детёнышей.
  Мужчина ухмыльнулся, кивнул в сторону следа и сообщил, стараясь придать голосу равнодушие.
   - Вчера в полдень здесь лодка с группой рыбаков причалила. Я видел двоих парней и девушку. Они намеривались развести костер, но я им запретил это делать. -
  Он замолчал, обдумывая вчерашние события, но было предельно ясно, что мужчина сомневается в своих предположениях о том, что эти следы оставила компания упомянутых молодых людей.
   - Вы раньше встречались хотя бы с одним подземным жителем? - Спросил я, стремясь удержать тему разговора. - Однако признаюсь заранее в ваш рассказ трудно поверить. Он больше похож на курортные страшилки для впечатлительных туристов. -
  Мужчину не смутили мои высказывания, он продолжал в том же духе.
   - Последний раз одна из упомянутых мной тварей частенько наведывалась на эти развалины, и это происходило два года назад.
  По мнению многих очевидцев его жутких проделок, дикарь приходил сюда по подземному ходу или приплывал по воде, спускаясь в пролив где-то в другом месте. Ему тогда удалось поймать и утащить в подземелье с десяток собак.
  Ночами развалины превращались в настоящую бойню. С тех пор псы больше не живут на территории части и вообще редко сюда заходят. -
  Мужчина нервно принялся затаптывать злополучные следы. Меня это удивило, но я не показал вида, чтобы продолжить заинтриговавший меня разговор.
   - В тот год ходили слухи, что этот или какой другой Маугли из подземных джунглей подкарауливал на холмах овечьи отары и ловил животных. Баранов монстр убивал и затаскивал растерзанные трупы или в море или в потайной подземный ход.
  Эти ходы замаскированные в холмах заросших непролазным кустарником. -
  Мужчина закончил уничтожать загадочные следы. Его настроение явно изменилось к лучшему. Было очевидно, что теперь сторож не намерен выгонять меня немедленно с вверенной ему территории. Он ополоснул ботинки в заливе и сказал с усмешкой.
  - Человек, судя по следам, без сомнения передвигался на четвереньках. - Потом сторож газовой станции резко повернулся и позвал свою собаку. Пёс вильнул хвостом, но не пошёл на зов хозяина. Собака явно что-то чуяла и страшилась переступить через барьер, отделяющий её от зоны развалин.
   - Султан боится подходить к месту, где наследил, этот чёртов мутант. - Охарактеризовал поведение своей собаки мужчина. - Я слышал как он этой ночью скулил и просился в помещение. Я дурак не понял спросонья, что происходит с псом. Мог погубить собаку. - В сердцах плюнул сторож. - Надо было его укрыть на станции. - Он посмотрел на меня внимательно и заключил с удовлетворением. - Выходит вы помешали оборотню расправиться с моим кобелём. -
  По его тону я понял, что он не сомневается в своих выводах.
   - Несколько лет назад мне один местный житель рассказывал страшные вещи. Он уверен, что этим подземным монстрам не составляет труда, навести чары на животное или человека, поэтому они с такой лёгкостью убивали собак. Рассказчик утверждал, что нет ничего странного в этом наваждении. Кто умеет, тот делает это быстро и не заметно для окружающих.
  Я боюсь этого человека, до сей поры, хотя мы не виделись уже несколько лет.
  Мне кажется, он сам занимается подобными делами, а валит всё на Сатану да колдунов. Говорит складно, что ему - Сатане и его приспешникам, при этом заковыристо называет помощников нечистого, мне сейчас не выговорить их имена, им, говорит, ничего не стоит сделать так, что колдун всем покажется не только волком или свирепым псом, но даже дельфином или акулой.
  Он рассказывал, что в их селе есть тайный колдун известный не многим, который может сделать такое, что на путника нападёт стая диких кошек или свора крыс-убийц, которые заживо сожрут любого человека или животное. - Сторож засмеялся глухим смехом, как будто вспомнил о чём-то весёлом.
  - Я с тех пор, как услышал этот рассказ, постоянно думаю, что самое подходящее место таким колдунам, о которых он говорит в наших жутких подземельях. -
  Мужчина ещё раз нервно свистнул, призывая свою собаку, но пёс так и не появился в проеме дыры.
   - Пойдёмте, посмотрим, откуда вылез этот монстр. - Предложил газовщик.
  Мы двинулись по еле заметной тропе в сторону моей палатки, миновали её и наконец, обследовали вывороченную бетонную плиту. Лаза нигде не было, хотя тёмную глубину под плитой нельзя было основательно разглядеть.
   - Тварь, очевидно, устроила здесь засаду, - сказал сторож. - Я думаю, она пряталась под плитой весь день. Этот монстр решил вновь поохотиться на нашей территории на собак, а может быть прихватить заодно, какого-нибудь зазевавшегося отдыхающего вроде Вас. - Он опять засмеялся бесцветно и продолжил развивать свою невероятную версию насчёт устрашающего обитателя загадочных подземелий Керченского полуострова.
  - Собаки его почуяли раньше, чем он напал на одну из них. Я припоминаю, мой Султан вчера за весь день ни одного раза не зашёл на развалины. Когда я проходил по этой тропе ведущей напрямую к трассе, он обегал территорию вдоль забора.
  Считай двухкилометровый крюк, делал пёс. Этот его бег происходил неспроста, чуял что-то или кого-то Султан в развалинах.
  Значит действительно, появился монстр. - Сделал он вывод и дополнил. - Кстати, ни одна собака не смеет подойти к входу в подземелье. Животных охватывает жуткий страх перед этими черными дырами.
   - Вы уверены, что это человек умышленно или нечаянно оставил отпечатки своих конечностей на берегу пролива? - Спросил я осторожно.
   - Кто ж его знает. - Мужчина пожал плечами. - След-то человеческий на песке. Только теперь, поди, разберись, что за тварь его на самом деле натоптала? Возможно, рыбаки действительно подурачились?
  Волков и других крупных животных на полуострове давным-давно нет, только дикие собаки да мифические монстры, живущие в подземельях, могут нашалить. -
  Он покачал задумчиво головой, приблизился ко мне и продолжил таинственным голосом.
   - Я уже говорил вам, два года такого зверя никто не встречал в нашем районе.
  Три лета назад с пляжа в окрестностях порта пропала девочка. Вначале подумали, утонула. Она вроде бы в воде в это время играла.
  Долго искали но так и не нашли утопленницу.
  Отдыхающие распустили слух, что ребёнка похитили и сожрали страшные людоеды из подземелий.
  Раньше тоже терялись дети, а иногда и взрослые. Однако останки растерзанных людей никто не видел, в отличие от останков животных. -
  Он посмотрел на меня внимательно, как бы оценивая моё душевное состояние, и сказал уверенно.
  - Животных могли собаки растерзать и изгрызть. - Местные рыбаки и рабочие порта прозвали этого монстра, который уничтожал собак - "Шашлычником".
  Многие думают, что это какой-то человек ловит собак и готовит из их мяса шашлыки. Потом эти шашлыки скармливает отдыхающим туристам. - Его лицо исказила презрительная улыбка, намекающая на то, что я тоже вполне мог съесть такое экзотическое блюдо. Я не стал обижаться на непристойный намёк сторожа и продолжил разговор.
   - Что же все были уверены тогда, что жуткий подземный житель украл девочку себе на пропитание? - Спросил я моего собеседника.
  Он взглянул на меня снисходительно и сказал, скрывая волнение и подкатывающийся страх, очевидно вызванный трагическими воспоминаниями.
   - Некоторые умные люди думают, что живущие в подземельях твари настоящие людоеды. Хотя я знаю такого человека, который уверен, что детей эти звери похищают с одной единственной целью. Они воспитывают их, превращая в себе подобных. Обучают детей жить в условиях подземелий, охотиться на домашних животных и ловить рыбу. - Он замолчал, ненадолго соображая, что бы ещё добавить ко всему сказанному и закончил на оптимистической ноте.
   - Я думаю всё это сказки о мутантах и одичавших людоедах. Слухи нарочно распускают заинтересованные в таких легендах люди.
  Порой, невольно подумаешь, что свирепую тварь изображает психически ненормальный человек. Поэтому не все уверены, что тварь существует на самом деле.
  Хотя с другой стороны довольно много свидетельств и о том, что есть нечто оставляющее страшные следы.
  Вот вы совершенно посторонний для этих мест человек повстречались с существом сегодня ночью и не сомневаетесь в том, что оно было на самом деле. След на песке тоже подтверждает наличие ночного гостя.
  Говорят, что в темноте этого монстра можно отпугнуть, осветив его фонарём.
  Я точно не знаю, но мой приятель, живущий по ту сторону порта, рассказывал, что они компанией, бесстрашно лазали по подземным ходам, освещая путь светом мощных фонарей.
  Он со страхом рассказывал, что пробираясь по подземельям они неоднократно видели вдалеке мелькание теней, но твари никогда не приближались к ним на расстояние светового луча. Мой знакомый клянётся, то видел существо с головой собаки или огромной крысы, которое имело человеческие руки и с большой скоростью передвигалось на четвереньках. По его мнению, такой способ передвижения самый благоприятный в условиях ходов с низкими сводами. Он уверен, что именно для этого мутанты научились бегать по-звериному на четырех конечностях.
  Я ему не верю. - Признался сторож. - Своим рассказом он хотел подвигнуть меня принять участие в путешествии по заброшенным страшным подземельям. Я так и не набрался храбрости и не пошел с ним на разведку. -
  Он взъерошил просыхающие волосы и продолжил таинственно прищурившись.
  - Два года о монстре не было известий и вот он, по всей видимости, снова объявился на наших развалинах. Если конечно вы не обознались и в темноте не приняли собаку за чудище. Хотя, собаки чуткие, их не обманешь. Они за версту чувствуют опасность. От монстра, по всей видимости, исходит специфический запах, примерно такой, каким пахнут бомжи обезьяны или бесы. Этот запах, собаки запоминают на всю жизнь, тем более, если его обладатель становится их злейшим врагом. -
  
  Мужчина ушел в свою сторожку за ограждением развалин.
  Я слышал, как он долго чертыхаясь, звал кобеля, который, по всей видимости, убежала подальше от этого страшного места. Другие собаки отзывались на зов сторожа, но далеко в стороне, лай животных не приближался к территории развалин, а как раз наоборот, псы старались удалиться как можно дальше от бетонного ограждения.
  Я ещё некоторое время оставался на полянке окруженной искорёженными строениями и старался логически объяснить произошедшее. В конце концов, согласился с предложенной сторожем версией, что жуткое существо, которое я видел среди ночи, появляется из старинных катакомб.
  Однако я не мог согласиться с тем, что в море нырнул человек, что это был страшный мутант или гибрид. Мне так же не верилось, что в мрачных подземных ходах живут люди воспитанные волками или собаками.
  Я напряженно обдумывал факт, о котором говорил странный сторож.
  Он уверял, что дикари, когда уходят или приходят в какое-то место водой, то надевают на руки специальные перчатки, похожие на ласты.
  Возможно, мужчина лично придумал версию с этими приспособлениями для плавания. Если бы это был человек-мутант, думал я, то зачем ему надо было передвигаться на четвереньках?
   Возможно, кто-то, о ком говорил сторож, знал о моём присутствии и нарочно выбрал такой способ передвижения, чтобы ввести меня в заблуждение и напугать. Если это так, то должно быть этот жуткий подземный человек натренировался этому способу передвижения до совершенства и способен пробегать на четвереньках большие расстояния. К тому же будь он человеком мутантом, ему всё равно нужна была бы одежда, которой я как раз не видел на ночном существе. В конце концов, мои размышления привели к тому, что я согласился с тем, что ночью в развалинах видел страшное загадочное существо, чем-то похожее на волка или собаку, но способное стоять на задних конечностях как человек и плавать в море как морское животное.
  
  Из всего произошедшего дополненного рассказом сторожа, мне стало предельно ясно, что помимо крыс, одичавших собак есть, по-видимому, и ещё нечто.
  Люди вроде бы догадываются и даже видят монстров и следы их разбоя, что прошедшей ночью увидел и я. Это заставляет народ фантазировать.
  Со временем объединяя свои впечатления о наблюдениях за неизвестным существом, люди создали стройную гипотезу о существовании в подземельях страшного хищника.
  Не представляя себе, к какому виду отнести загадочную тварь, люди начали говорить о том, что в подземельях полуострова обитает дикий человек, возможно мутант на подобии знаменитой чупакабры.
  Свидетели утверждают, в их числе и я, что существо научилось передвигаться различными способами, как на двух, так и на четырёх конечностях.
  Помня предупреждение сторожа газораспределительной станции об опасностях, подстерегающих в катакомбах, я не стал разыскивать вход в подземелье, чтобы провести хоть какую-то разведку и выяснить причину случившегося.
   Вот такая странная история произошла со мной на старых армейских развалинах Керченского полуострова.
  
   М Быков.
  
  
  
  ЛЕСНОЙ ЧЁРТ
  
  Разум при развитом воображении может сыграть с человеком злую шутку.
  Соприкасаясь с чем-то неизвестным, чуткое воображение начинает выстраивать невероятные вещи, совсем далёкие от тех, которые на самом деле находятся перед глазами наблюдателя.
  В большинстве случаев рассказы очевидцев о чём-то невероятном есть их же заблуждения, тоесть они ошибались, принимая какие-то вещи за совсем иные.
  Мысль - есть молниеносная форма энергии и часто она рождает иллюзии.
  Когда человек что-либо создаёт в воображении, он в первую очередь создаёт мысленно. Тоесть мысль всегда предшествует визуальному проявлению, и только она выстраивает воображаемую форму. В этом случае восприятие реальности для разума, становиться чрезвычайно трудным предприятием.
  Мир гораздо обширней, чем мы его представляем и ощущаем на самом деле, и нам, в большинстве случаев, неизвестно, как его познать во всём объеме только с помощью наших несовершенных органов чувств?
   Например, долетевшие до слуха человека непонятные странные звуки, рисуют перед его внутренним взором нечто фантастическое, что бы могло их издавать, а представить человеческий разум способен только то, что в нём было заложено заранее. Разум не способен фантазировать о том, что ему неизвестно.
  Если человек никогда не слышал, например, о лесном чёрте, он его ни за что не увидит в собственных иллюзиях.
  Люди знают настолько мало об окружающих вещах, что большая часть из них, при неожиданной встрече, покажется чем угодно.
  Возникают фантастические образы, которые преображают окружающие предметы, добавляя им невероятные формы и именно такие, которые человек боится больше всего или ожидает увидеть, или наоборот, не желает встретить на своём пути.
  Известно, что дети наблюдают многое не доступное взрослому человеку и возможно не только воображаемые миры, им грезится нечто необычное, так как юный разум неопытен и не может установить барьер перед иллюзиями окружающего мира, а воображение в силу отсутствия информации не срабатывает, пропуская истинную действительность.
  Особенно многое, не подготовленному уму, мерещится в непривычной обстановке, например в глухом лесу или, наоборот, в пустынной местности, в море, в воздушном пространстве где, казалось бы, нет возможности за что-то зацепиться взгляду и другим чувствам.
  Случай, о котором рассказал мой давний знакомый, произошёл с ним в студенческие годы.
  Во время летних каникул парень отправился к своему товарищу в гости в таёжное село расположенное на Сибирской реке Ус.
  В те времена на Енисее, в который впадает упомянутая река, ещё не существовало Саяно-Шушенского водохранилища.
  
  Перед тем как приступить к изложению давней истории, рассказчик глянул на меня задумчиво и сказал со знанием дела:
  - Страх коварная штуковина и часто он может перейти в панический ужас. Поверь мне, я побывал в шкуре боящегося, поэтому и затрагиваю этот психологический аспект человеческого состояния. Я в тот момент, о котором хочу рассказать, впервые в своей жизни испытал жуткий страх. Он был вызван существом, которого я до сей поры называю лесным чёртом.
  Что это было на самом деле, мне до сей поры точно неизвестно и поэтому чувство страха всегда посещает меня, когда я вдруг вспоминаю невероятное лесное чудище беззвучно что-то мне сказавшее. Именно с того времени в моей памяти накрепко засел жуткий панический страх, перед мистическим существом.
  Я говорил тебе, что испытал подобное первый раз в жизни и своим примитивным умом уже тогда понял, что страх не напрасно придуман природой. Это очень полезная штуковина и не только для человека.
  Единственно, что меня удручает, до сей поры, это метод каким природа мне его преподнесла. Очевидно, жизненные обстоятельства решили научить меня бояться чего-то, показав именно мистическое создание, или мой разум в тот момент был настроен на приём подобного образа?
  Однако, пережив жуткое событие, я понял, что человек может самым неожиданным образом оказаться в жизненных обстоятельствах, от которых ему будет страшно и он, несомненно, запомнит этот страх до самой смерти, как это случилось со мной.
  Очевидно, подобное происходит с каждым?
  Если бы сейчас я вновь встретился с лесным чёртом, то, наверное, опять бы испугался. - Рассказчик посмотрел на меня долгим взглядом выражающим вопрос и сомнение.
  - Или, возможно, существо показался бы мне красивым маленьким оленем? -
  Он махнул безнадёжно рукой.
  - С каких-то пор я осознаю одно, боимся мы не напрасно и со страхом нужно бороться с умом, а не игнорировать его. Страхи разума создают особые иллюзорные проекции только для того, чтобы помочь выжить в окружающем нас мире!
  И ещё. Воображение - функция ума и реагирует именно на страх или на желание. В случае страха как раз и возникает навязчивое, пугающее человека воображение. Такое воображение держится довольно долго перед внутренним взором и его трудно подавить объятому страхом разуму.
  Я это испытал на себе.
  Вот как всё произошло:
  Я прожил в таежной деревне в доме однокурсника неделю.
  Товарищ с энтузиазмом обучал меня рыбной ловли, а однажды предложил сходить на охоту, чем я городской житель вообще никогда не занимался в своей, довольно короткой на тот момент, жизни.
  Я представлял промысел дичи только по сценам из фильмов и рассказам из книг. Не смотря на это, мне казалось, что я вполне справлюсь с ролью охотника. - Приступил излагать суть истории мой знакомый.
  - Оказавшись в таёжной глухомани, я почувствовал в себе непривычную вольность.
  Очевидно, на природе люди расслабляются в каком-то направлении? Ну, как бы отходят от города, его суеты и шума и напрягаются в другом психологическом аспекте, впитывают в себя первозданность бытия, познают незнакомые вещи, звуки, запахи.
  Природа предоставляет для городского жителя множество загадок и открытий, которые раньше вроде бы были известны, но только как-то поверхностно и несерьёзно.
  Именно так размышлял я, анализируя своё путешествие по реке и лесным чащам.
  
  К предстоящей охоте мы подготовились с вечера, поэтому утром, чуть свет, ушли в тайгу.
  В начале похода двигались по едва проторенной просёлочной дороге, затем свернули на хорошо утоптанную тропу и ещё какое-то время пробирались по бездорожью поднимаясь к отрогам гор.
  К месту охоты пришли, когда уже совсем рассвело.
  Мой товарищ подробно объяснил, что на таёжных косогорах поросших густой сочной травой, на утренней заре можно встретить косуль. Он показал мне множество следов и лежанок этих копытных, но ни одного животного мы так и не увидели.
  Очевидно, моя неопытность в таком деле как охота, сыграла свою роль, зверь почувствовал приближение людей на большом расстоянии и благоразумно ретировался с облюбованных кормовых угодий?
  И хотя охота не удалась, я всё же был доволен столь необычной для меня вылазкой на дикую природу.
  Домой возвращались другим путём.
  Спустились к небольшой речушке и остановились на отдых. Перед самым спуском приятель подстрелил двух рябчиков, и это обстоятельство прибавило настроения. Оказавшись на берегу чистой речушки, остановились, намереваясь подкрепиться нехитрым завтраком.
  Товарищ стал разводить костёр, чтобы вскипятить чай, а я отправился обследовать окружающий нас лес. Какое-то время двигался по берегу речки, собирая на ходу смородину, а потом свернул вглубь леса, который в сравнение с более-менее открытым берегом реки, показался мне особенно дремучим.
  Огромные лиственницы и ели седые от лишайников, сползающих по ветвям и стволам, преградили мне путь. Мои ноги тонули в сочной подстилке, состоящей из ярко-зеленого мха. Пробирался я по этим дебрям несколько минут, потом присел на сухую валежину чтобы полюбоваться огромной елью. Ель выглядела для меня уникальным растением.
  Раньше я никогда не видел таких исполинских деревьев. По моей оценке диаметр ствола был не менее полутора метров. Я задрал голову, чтобы рассмотреть вершину лесной красавицы, но этого мне не удалось сделать. Густая крона исполина закрывала всё пространство надо мной. Рядом стояли такие же огромные лиственницы и берёзы.
  С того момента как я стал рассматривать могучие растения начали происходить странные события, которые напугали меня и привели в какое-то необъяснимое таинственное состояние?
  Я неожиданно почувствовал, что за мной кто-то наблюдает, что некое живое существо находится здесь же на небольшой зажатой со всех сторон деревьями прогалине.
  Я стал медленно спускать свой взгляд вниз по стволу ели. Я ещё не видел моховую подстилку, но зафиксировал едва уловимое движение у самого подножья дерева. Когда мои глаза поравнялись с тем, что вызывало движение, я опешил от ужаса.
  Страх лишил меня не только дара речи, но и способности дышать. Я чуть не задохнулся, стараясь судорожно пропихнуть в себя воздух.
  В десяти шагах от меня, как раз под елью стоял лесной чёрт. Я почему-то ничуть не сомневался в том, что это и есть настоящий чёрт?
  Наверно на подобное определение меня натолкнул внешний вид существа? Именно существа, потому что и тогда и сейчас через столько лет у меня не поворачивается язык назвать представшее передо мной создание животным.
  Надо признаться, что я вообще никогда не видел в лесу ни диких, ни домашних животных. Наверное, на тот момент, я бы не смог опознать обыкновенную косулю?
  Как уже говорил, я находился в довольно тёмном углу леса.
  Полумрак глухой тайги и охвативший меня страх перед неизвестным существом сделали своё дело. Я запаниковал и никак не мог толком разглядеть этого чёрта. Он стоял опёршись передней конечностью о ствол именно того самого дерева, которое я только что рассматривал с таким интересом. Я точно помнил, что минуту назад, когда я начал осмотр ели его там не было и было непонятно, откуда чёрт взялся? Может быть, он вышел из-за ствола ели?
  Но самым страшным было то, что существо меня не испугалось и подпустило к себе на такое близкое расстояние. Как бы то ни было, чёрт стоял передо мной на тоненьком стволе упавшего деревца, уже заросшего мхом и смотрел в мою сторону. У него были огромные блестящие в сумраке глаза и внушительных размеров рога или уши?
  Может быть, это было одновременно и то, и другое слившееся вместе?
  Небольшое тельце чёрта было покрыто шерстью. Шерсть была гладкой и по цвету почти не отличалась от коры древа. Наверное, я только поэтому не сразу заметил зверя, когда оказался у ели?
  Меня одолевал страх, но я подумал, что если бы существо не двигалось, его можно было бы принять за небольшой пенёк, или обломок ствола.
  Однако это было не так!
  Это не было пнём, это был настоящий лесной чертёнок с рожками и ногами, заканчивающимися изящными копытцами, которыми он упирался в поваленный ствол. Черт даже успел переступить ими, сбивая с древесины ошмётки мха. Когда я с большим усилием оторвал взгляд от чёрных копыт, то с ещё большим ужасом понял, что чёрт что-то сказал мне. Я не разобрал звуков, но видел, как выразительно шевелятся его губы.
  Спустя несколько секунд мне всё-таки удалось выдавить из груди воздух.
  Может быть, я вскрикнул или сделал судорожные движения руками?
  Чёрт невероятным образом оттолкнулся от ствола дерева всеми четырьмя конечностями одновременно и в мгновение ока переместился в сторону, его тело мелькнуло однажды за другими деревьями и, он скрылся бесследно в сумраке леса.
  
  Я не помню, как добежал до костра. Мне казалось, что чёрт ломиться за мной сквозь чашу чуть в стороне не отставая ни на шаг.
  Мой товарищ, беспечно развалившись у огня, пил с наслаждением чай. Увидев меня, он слегка разволновался, определив по моему встрёпанному виду, что в лесу произошло что-то из ряда вон, напугавшее меня неопытного охотника.
  Только через несколько минут немного успокоившись, я смог рассказать другу о случившемся. Оказалось, что я ушёл от бивуака совсем недалеко и товарищ слышал, как трещали подомной сухие ветки, когда я мчался обратно к костру вдоль берега речушки.
  Выслушав мой сбивчивый рассказ о лесном чёрте, он покачал головой, сожалея, что не пошёл со мной на разведку окрестностей и предположил, что в лесу я повстречался с самым маленьким оленем - кабаргой.
  - В этих местах кабарга встречается довольно часто, так как в лесу много лишайника излюбленного корма миниатюрного оленя. Ты, по всей видимости, обратил внимание на серый лишайник, растущий на деревьях? - Спросил он. - Это и есть главный продукт питания мускусного оленя.
  Далее он рассказал, что кабарга очень чуткое животное и ни за что не подпустит к себе человека на близкое расстояние. Что этого оленя обычно ловят петлями, натирая их осиновой или пихтовой корой.
  - Если учесть, что ты не умеешь ходить по тайге бесшумно и не можешь определить точное направление ветра, у тебя не было никаких шансов увидеть кабаргу в такой глухой тайге, на таком близком расстоянии. Застать оленя врасплох не может даже рысь. -
  Похвалил кабаргу мой товарищ.
  С тех пор я нахожусь в невероятном противоречии. Я не верю в существование чертей, знаю всё о кабарге, но всё равно что-то в моем сознании говорит мне, что там у той гигантской ели стояло неведомое существо с рогами и копытами и оно что-то сказало мне.
  Может ли что-то сказать человеку олень?
  Мой товарищ уверен, кабарга в момент столкновения со мной просто жевала лишайник, а моё воображение дорисовало картину разговора. Он сказал, что животное поднялось на задние конечности, чтобы достать с высоты лакомый корм. Вот такое простое объяснение случившемуся.
  
  Этот случай со студентом наглядно указывает на то, как легко человеческое воображение может превратить неизвестное разуму существо в нечто жуткое, мистическое призывая в помощники, страх, который всегда спутник неизвестности.
  
   М. Быков.
  
  
  
  
   МЕДВЕЖАТНИК
  
  В те времена, о которых пойдёт речь в моей повести, я был молодым впечатлительным человеком.
  После окончания техникума приехал в Алтайский Край в пчелосовхоз "Кипрейный" и стал работать старшим зоотехником.
  Крупное сельхозпредприятие раскинулось на огромной площади, вобрав в себя восемь таёжных деревень разбросанных в предгорьях Алтайского хребта Иолго, с вершин которого берут начало реки, питающие полноводную Бию.
  На каждом из восьми отделений совхоза имелось по пятнадцать пасек и мне, как старшему специалисту, не было никакой возможности побывать в течение года на всех без исключения, так как я вынужден был передвигаться верхом на лошади и только на некоторые из них мог доехать на тракторе или грузовике.
  Однако на одну пасеку, где старшим пчеловодом работал Матвей Кокорин - мужчина лет пятидесяти, мне пришлось ездить неоднократно.
  Дело в том, что на пасеку Кокорина стал нападать медведь, подобное в таёжных местах Алтая совсем не редкость.
  Проанализировав обстановку, я вынужден был от имени сельхозпредприятия нанять охотника, чтобы избавиться от зверя наносившего хозяйству существенный ущерб.
  
  Известный на всю округу охотник-медвежатник жил на пятом отделении совхоза в деревне Калиновка.
  Я приехал в нужный населённый пункт в середине дня и застал таёжника за интересной и очень редкой работой. Охотник мастерил настоящие конные сани. Берёзовые полозья саней были готовы, даже подбиты полосовым железом, и Фёдору Чебыкину, так звали охотника, оставалось только скрепить их поперечинами.
  Я поздоровался с хозяином дома и спросил, не уделит ли он мне несколько минут, чтобы переговорить насчет будущей охоты.
  Стоящий передо мной человек имел на себе обычное крестьянское облачение, покрытое впереди крепким фартуком из прочного брезента.
  Чебыкин был сравнительно невысок ростом, сух телом, в тёмных волосах его блестела седина. На вид мужчине было около шестидесяти лет, его слегка азиатские черты лица, выглядели правильными за исключением носа. Очевидно, этот орган когда-то давно получил травму, отчего кончик его немного развёрнулся в левую сторону.
  Цепкий взгляд карих глаз красноречиво говорил, что их хозяин, несмотря на возраст, обладает прекрасным зрением. Под одеждой угадывалось мускулистое тело, крепкие ноги были обуты в добротные яловые сапоги.
  
  Для жителей всех совхозных деревень я до этого момента оставался сравнительно новым человеком, но, по всей видимости, молва о молодом специалисте успела дойти и до тех, кто не работал непосредственно в хозяйстве, а занимался каким-то другим делом или достиг пенсионного возраста. Как бы то ни было, охотник знал, кто и зачем пожаловал к нему в гости.
  - Заходи. - Пригласил Чебыкин. - Как говорится в известной поговорке, сани готовят летом, но спешить пока некуда, до снега ещё есть время. - Сказал он словами пословицы и смахнул стружки с широкой лавки, вежливо предлагая мне сесть.
  Мужчина, в свою очередь, опустился напротив меня на толстый лиственный чурбан, слегка подправил залихватский чуб и заговорил первым.
  - Совхозное начальство приходит ко мне только в одном случае, если на казённый скот или на пчелосемьи нападает зверь, что случается не так уж и редко. В наших краях благоприятные условия для благополучного обитания хозяев тайги. -
  Он посмотрел пронзительно в сторону гор и дополнил.
   - Я большой спец по отстрелу волков и медведей, умею охотиться на рысь и кабана. Занимаюсь этим делом больше сорока лет и в местной тайге, в радиусе пятидесяти километров, знаю по морде почти каждого зверя, за исключением пришлых издалека. Такие вторгаются на чужую территорию, только в голодный год, когда в окрестных лесах нет кедрового ореха, ягоды и грибов. Однако нынешнее лето, куда с добром урожайное и зверю нет резона бродить по чужим угодьям. Медведи, как правило, домоседы и стараются зимовать в своей собственной берлоге. -
  Я утвердительно кивнул охотнику, давая понять, что в курсе нынешнего таёжного изобилия, а так же его охотничьего ремесла.
  - Вы угадали. В Ключёвке медведь разорил пасеку, что стоит на девятом километре, на краю Тёмной Пади. Вам наверно известна эта лощина? - Спросил я. - Пришлый медведь или местный зверь, пасечнику от этого не легче, к тому же совхоз уже понёс ощутимые убытки. -
  При упоминании Тёмной Пади Чебыкин резво поднялся с чурбана и коротко просвистел, глядя в сторону дома. Из открытых дверей избы, в тот же миг, выбежала маленькая рыжего окраса собачонка, зыркнула на меня зоркими коричневыми глазками и, подпрыгнув, словно мячик, ткнула в руку хозяина носом.
  - Это моя помощница на зимней медвежьей охоте. - Кивнул Чебыкин на собачку. - Её зовут Умка. Она "волкодав" и не боится любого медведя. -
  Матвей лукаво усмехнулся, подставил призывно руки, и собачка мгновенно на них запрыгнула, доверительно лизнула Федора в лицо.
  Шутливый тон в голосе медвежатника не вызвал у меня интереса к собачонке, невозможно было связать охоту на свирепого медведя с этой крохой. Однако Чебыкин продолжил разговор, теперь уже больше обращаясь к своему питомцу, чем ко мне.
   - Летом нам с Умкой трудно справляться с медведем, придётся ждать осени, когда зверь на зиму в берлогу заляжет. -
  Охотник скупо улыбнулся и спросил у меня, чуть склонив набок голову.
  - Никак Кокоренскую пасеку грабит косолапый?
  - Действительно его насеку. - Подтвердил я, удивляясь проницательности Чебыкина. - Дважды приходил зверь на пасеку и, судя по следу, очень крупный медведь, рамки с мёдом унёс вглубь Пади. Полностью разорил две пчелосемьи, считайте убыток почти на триста рублей.
  - В Тёмной пади живут самые агрессивные медведи в округе. Я знаю это семейство давно. - Коротко прокомментировал моё сообщение Чебыкин.
  - Кокорин сильно напуган, требует на пасеку сторожа, только почему-то никто не соглашается наниматься к нему в охранники. - Продолжал я. - Руководство совхоза решило обратиться за помощью к вам, лицензию на отстрел получили, оплата за работу по старому тарифу. Вам наверно известны расценки? -
  Охотник кивал головой вслед моим словам и продолжал поглаживать собачку.
   - Добычу заберёте себе. - Поспешил дополнить я. - Мы уже подыскали покупателя мяса и шкуры зверя.
  - Покупатель это хорошо, но возможно нам не придётся убивать зверя, не каждый медведь заслуживает смерти даже за такое преступление как воровство мёда. - Скупо улыбнулся медвежатник. - Мёд любимое медвежье лакомство, от которого он и получил своё название и это обстоятельство должно смягчать наказание за хулиганство, хотя я уверен, зверь понимает, что преступил закон и навредил человеку.
  Мы попытаемся мирными средствами отпугнуть косолапого от пасеки. Возможно, это пришлый зверь, в таком случае он покинет Падь, как только почувствует опасность, исходящую от человека. - Охотник вновь уселся на чурбан. - Надо посмотреть на месте. Завтра я приеду в Ключёвку часам к десяти, там и встретимся.
  Не забудь привезти мне наряд на работу и укажи в договоре, что оплата остаётся неизменной даже в том случае, если я сумею отвадить медведя от пасеки мирным путём. Сейчас не самое подходящее время бить зверя. -
  На этом мы расстались. Умка, спрыгнула с рук хозяина и проводила меня до тяжёлых почерневших от времени ворот, от которых скупо тявкнула мне вслед.
  
  Вечером того же дня ко мне в дом пришёл человек.
  Я знал мужчину только в лицо, очевидно, встречался с ним где-то в посёлке или конторе совхоза.
  Мы познакомились.
  Оказалось, мужчина работает сторожем на пасеке расположенной с другой стороны Тёмной Пади, но охраняет её только в зимнее время, когда ульи стоят в омшаннике.
  Обычно в летний сезон, пасечные сторожа становятся помощниками пчеловодов, но мой гость признался, что на дух не переносит пчелиного яда и поэтому в тёплое время года старается держаться подальше от домашних насекомых.
  Сторож сказал, что в деревне у него есть небольшая изба, в которой он живёт летом вплоть до холодов и только когда оканчиваются все пасечные работы, перебирается на пасеку и приступает к своим обязанностям.
   - Сейчас я числюсь сторожем на пасеке, что стоит на шестом километре, это в трёх километрах от Кокоренской. - Начал он разговор, чтобы объяснить цель своего визита ко мне, главному пчеловоду совхоза. - До этого пять лет охранял Кокоренскую пасеку. -
  Он метнул на меня тревожный взгляд.
  Весь вид гостя указывал на то, что матёрый охранник испытывает некий страх навеянный воспоминаниями о тех годах работы на девятом километре.
   - Что Вас заставило сменить пасеку, причём переехать совсем недалеко от прежнего места работы? - Спросил я.
  - На то были веские причины, обо всём расскажу позже.
  Сейчас о важном. Стало известно, что на мою бывшую пасеку напал медведь, Именно эта новость привела меня к вам. Я знаю, что совхоз попросит помощи у медвежатника Чебыкина. Начальство всегда так поступает, чтобы защитить пчёл.
  - Вы угадали, я ездил к охотнику. - Подтвердил я догадку сторожа, приглашая его в дом.
  - Дело в том что три года назад, ранней осенью, после того как я на пасеке Кокорина приступил к своим обязанностям, умный медведь, проявляя невероятную храбрость, уничтожил несколько пчелосемей. -
  Мужчина явно разволновался, рассказывая мне о давних медвежьих бесчинствах на вверенной ему пасеке.
   - Более того в то же самое время, зверь каким-то невероятным способом сумел загнать в глубь пади корову пчеловода и задрал её. - Он посмотрел на меня и в глазах его, вновь мелькнула тень страха.
  - Мы с пчеловодом и охотником Чебыкиным, к которому вы сегодня ездили в Калиновку, долго искали останки скотины, но так и не обнаружили ничего, словно зверь сожрал животное вместе с костями и шкурой или спрятал останки животного так тщательно, что охотничьи собаки медвежатника не смогли их отыскать. Не удалось обнаружить и того места, где медведь лакомился похищенным мёдом и это уже не походило на звериные проказы. -
  Он глянул на меня внимательно.
  - Вам должно быть известно, что медведь, разорив улей, обычно уходит совсем недалеко от пасеки и выедает соты из рамок. - Спросил гость и, не дожидаясь ответа, продолжал.
  - В том случае ничего такого не случилось, будто зверь унёс рамки с собой вглубь тайги, но как это медведь сумел сделать, не уронив нигде ни одного кусочка медовой соты, неизвестно? Охотник обследовал Падь. Чебыкину удалось пройти по медвежьему следу с километр, после чего отпечатки лап зверя оборвались у берега ключа.
  Фёдор вернулся на пасеку и озадаченно рассказал нам, что никогда не встречался с таким странным и очень разумным поведением медведя. Чебыкин был уверен, что зверь, подражая преследуемому погоней человеку, спустился в ручей и дальше двинулся по воде, словно понимал, что в этом случае собаки обязательно потеряют его след. Он сказал, что медведь вёл себя как человек, преследуемый за преступление.
  Как бы то ни было, знаменитому медвежатнику не удалось найти вдоль ручья того места, где зверь выбрался из воды на берег.
  
  Отрабатывая совхозную зарплату, Чебыкин безрезультатно просидел на пасеке в засаде пять ночей, потом ещё раз для верности прочесал округу со своими собаками и, не обнаружив присутствие зверя, решил, что тот ушёл к месту зимовки.
  Однако на следующую же ночь после отъезда охотника, случилось нечто невероятное, заставившее нас с пчеловодом жутко испугаться и поверить в проявление мистики.
  Примерно в полночь или чуть позже в лесу в той стороне, где протекает ручей "Тёмный", послышался звон колокольчика. Пчеловод в первый момент всплеснул руками, обрадовался, что нашлась его корова, но вскоре до нас дошло, что скотина не может двигаться по тайге в кромешной темноте, тем более что звук не приближался к пасеке, а как раз наоборот удалялся от неё и через несколько минут прекратился совсем.
  Если это была не корова, то значит, в колокольчик звонил человек и делал он это для того, чтобы привлечь наше внимание или, возможно, животное кто-то упорно, не смотря на ночь, гнал в сторону от дома? После недолгих размышлений нам стало ясно как днём, если бы это был вор, то он, конечно же, снял бы болото с шеи коровы.
  Днём мы не осмелились сходить в лес, чтобы постараться найти след ночного гостя, а следующей ночью всё повторилось. Только теперь звон колокольчика слышался в другой стороне от пасеки, он неторопливо удалился в сторону ручья и замер в той стороне, примерно через полчаса.
  Было такое чувство, что кто-то специально заманивает нас звоном в ночной лес.
  Трясясь от страха мы, взяв с собой ружьё, зажгли фонарь и осмотрели пасеку. Все ульи оставались на местах, не было сброшено ни одной крышки. Ночной гость не повредил ограждение точка, он, очевидно, только подошёл к пасеке, но по какой-то причине не тронул пчёл.
  Опасаясь, что вор может вернуться, мы разложили среди ульев большой костёр и просидели остаток ночи на омшаннике, обсуждая невероятное происшествие. В голову лезли разные мысли, но к утру, мы пришли к согласию, что происходящее всё же дело рук человека, только никак не могли понять мотива, который заставил воришку или иного злоумышленника блуждать ночью по тайге и при этом звонить в колокольчик, снятый с шеи пропавшей две недели назад коровы.
  Утром никто из нас не хотел оставаться на участке в одиночку и, посовещавшись, мы вдвоём отправились к охотнику в Калиновку, хотя пару часов назад были уверены, что в лесу бродит не зверь, а человек.
  Согласитесь невозможно представить, что зверь может ходить по тайге с колокольчиком. Правда, несмотря не на что, пчеловод продолжал выражать надежду и говорил неуверенно, что эта именно его корова по какой-то причине блудит по тайге.
  Как-то жутко становилось на душе от мысли, что всё происходящее может устраивать медведь. Всем известно, медведи любят извлекать звуки, дёргают на деревьях сухие ветки или бросают с круч камни, почему бы им не попробовать звонить в колокольчик?
  Вечером того же дня уже втроём мы вернулись на пасеку и стали тщательно готовиться к ночной встрече со зверем или человеком.
  Чебыкин никак не комментировал наши подозрения насчёт глупого поведения странного вора, он только сказал, что почти все медведи боятся звона металла, но бывают и исключения.
  Фёдор с юмором рассказал, как однажды наблюдал за молодым медведем, увлечённо играющим с жестяным ведром. Зверь бросал ведро и с интересом прислушивался, как оно звенит, ударяясь о землю и деревья. Медведь кидал ведро до тех пор, пока оно не превратилось в лепёшку и прекратило издавать характерные звуки.
  
  Засада не увенчалась успехом. Зверь не пришёл на пасеку и звуки колокольчика так и не долетели до наших ушей.
  Чебыкин снисходительно посмеялся над нами, предположив, что мы, находясь в напряжении и страхе, испытали звуковую галлюцинацию и ушёл в тайгу посмотреть, не появился ли свежий медвежий след поблизости от пасеки.
  Мы с пчеловодом со страхом смотрели вслед храброму охотнику, и наши души наполнялись неясными предчувствиями. Усмешка Чебыкина насчёт звуковых галлюцинаций, ничуть не успокаивала, а как раз наоборот, разжигала тревогу и безотчётный страх перед неведомым и необъяснимым событием.
  Спустя примерно час я вновь услышал звон колокольчика. Пасечник же в это время уверял меня, что в лесу всё спокойно и никакого звука коровьего болота он не слышит.
  Однако я был уверен - колокольчик звенел где-то в глубине Пади. По всей видимости, мой слух гораздо острей, чем у пчеловода или я действительно подвергся слуховым галлюцинациям?
  Охотник вернулся из тайги на закате солнца и рассказал что в округе всё спокойно. Однако ему удалось-таки найти свежий медвежий след.
  С его слов, зверь пересёк падь в двух километрах от пасеки, но Чебыкин был уверен, что это был не тот медведь, который приходил на пасеку и уничтожил две пчелосемьи. Первый, по оценки охотника, был в два раза крупнее и большую часть пути передвигался на двух конечностях, а потом ушёл от преследования водой.
  
  Через неделю пчёл поставили в омшанник и ещё через два дня выпал первый снег.
  Я немного успокоился и стал выходить из сторожки без оружия. Медведь к этому времени с большой долей вероятности, должен был залечь в берлоге и до весны не появится вблизи охраняемого участка. -
  Рассказчик явно нервничал и попросил разрешения закурить.
   - В отличие от меня Чебыкин и не думал оставлять зверя в покое. Очевидно, охотник был уверен, что бесчинствовал на пасеке местный медведь?
  
  Затушив сигарету, рассказчик продолжил:
   - Матёрый медвежатник появился на пасеке в первых числах декабря, когда морозы перевалили за минус двадцать. - Вздохнул тяжело мой гость. - Фёдор приехал на лошади в санях собственного производства и объявил, что ещё по чернотропу нашёл медвежью берлогу, в ней, якобы, залёг на зимовку тот самый медведь, который разбойнячил на пасеке в конце осени.
  - Надо покончить с любителем мёда раз и навсегда. - Сказал Чебыкин, глядя прищуренными глазами в сторону вершины "Темной Пади". - Не пропадать же лицензии?
  В противном случае медведь обязательно придёт сюда весной, как только подымится из берлоги. Я знаю характер таких сладкоежек. О мёде эти обжоры никогда не забывают. - Он невесело рассмеялся.
  Настроение Чебыкина было необычным. Охотник выглядел каким-то нервным, встревоженным. Очевидно, думы о предстоящей опасной охоте воздействовали на его психику? Признаться, нервы и у меня были натянуты и его напряжённое состояние, моментально передалось мне, заразило душу тревогой. Я постоянно думал о недавних событиях, о пропаже коровы и странном звуке колокольчика доносившегося из кромешной темноты лесной чащи.
  Я пригласил Чебыкина в избу.
  Войдя в дом, мужчина глянул на меня сурово и вынул из-за пазухи маленькую собачонку.
  Собачка спрыгнула на пол, обнюхала все углы моей избы и улеглась на полушубок охотника, брошенный у порога. В первый момент я даже заподозрил, что охотник взял комнатную собачку с собой по той причине, что её нельзя было оставить дома на время медвежьей охоты. Но Чебыкин развеял мои подозрения. Он посмотрел ласково в сторону собачки и заговорил.
  - Умка поможет нам на охоте. Ты не сомневайся, собака в считанные минуты выгонит зверя из берлоги. - Сказал он твёрдым голосом и бросил своей помощнице кусочек сушеного мяса. - Умка любит медвежатину. -
  Матвей громко засмеялся, развеселив своей выходкой и собачку.
  Я был поражен таким, на мой взгляд, нелепым заявлением медвежатника, памятуя, что осенью у него во дворе видел настоящих охотничьих лаек, способных атаковать любого медведя и в любое время года.
  - Где же ваша винтовка? - Спросил я враз севшим от страха голосом. Признаться, я даже не помышлял о том, что мне придётся идти к звериной берлоге в компании этого храброго человека и его крохотной собачонки.
   - Мой карабин довольно старый и я не уверен, что оружие настолько надёжное, чтобы им воспользоваться на медвежьей охоте? - Запротестовал я, догадавшись, что охотник всё же рассчитывает на моё участие в охоте.
  - Я знаком с твоим ружьём. - Перебил меня Чебыкин. - Оно вполне сгодиться для подстраховки. Возможно, тебе даже не придётся стрелять в зверя. Я думаю, что мы с Умкой управимся вдвоём, но мой возраст уже не тот как раньше и я решил всё же заручиться твоей поддержкой. В благополучном исходе предстоящей охоты, прежде всего, заинтересован лично ты, в противном случае весной придётся отбиваться от медведя уже в одиночку и неизвестно удастся ли тебе его сразить из твоего "самопала". - Он вновь загоготал хрипло и свистнул, подзывая к себе собачку.
   - Ты не трусь. Этот медведь у меня будет тридцать третьим. Христовый счёт обязывает наудачу! Чтобы не сомневаться в исходе предприятия, можешь ознакомиться с моим оружием, оно храниться в кожаном мешке, что лежит у входа. -
  Он указал на поклажу, брошенную тут же у порога рядом с полушубком.
  Я дрожащими руками развязал мешок и до глубины души был поражён его содержимым.
  Вы даже не сможете представить странность оружия хранящегося в кожаной котомке знаменитого на всю округу медвежатника. - Сказал сторож и развел вопросительно руками.
   - Вначале из мешка я вытащил невероятно искусно сделанный охотничий нож. Клинок был вставлен в ножны, сшитые из выделанной медвежьей шкуры. Можно было не сомневаться, такой кинжал в руках медвежатника превращался в грозное оружие. Однако ещё большее удивление произвел на меня второй предмет. - Рассказчик вскочил на ноги и до белизны в костяшках пальцев стиснул свои ладони. - Описать загадочное устройство для охоты не составляет труда, но в то же время мне тогда стало страшно и во многом не понятно как можно применить жуткое оружие, причём против такого грозного зверя.
  Это был тяжелый вылитый из сплава свинца и олова шар. Он хранился в деревянном ящике. Увидев моё замешательство, Чебыкин решительно подошёл к поклаже и с необъяснимой лёгкостью поднял перед моими глазами страшное оружие. Раньше я никогда не видел подобного устройства, оно просто поразило моё воображение.
  Предмет имел невероятное, угрожающее строение. По всей сфере свинцового шара торчали во все стороны штыри, они были различной длинны с тщательно отточенными жалами, каждый из них заканчивался крупной и тоже заточенной бородкой. Можно было подумать, что из металла выступают концы гигантских рыболовных крючков, изготовленных из нержавеющей стали.
  В тяжёлое тело оружия был влит конец крепчайшей металлической цепи длинной не менее пяти метров. Именно за эту цепь Матвей держал передо мной жуткое смертоносное устройство.
  - Подержи. - Он подал мне страшный шар. - Только осторожно. Штыри отточены до такой степени, что легко смогут проткнуть руку или ногу и тогда тебе придётся вырывать их из тела вместе с мясом. -
  Охотник куском мела нарисовал на стене фигуру человека или возможно медведя, забрал у меня оружие и отработанным точным движением бросил его в сторону рисунка. Шар с глухим стуком впился штырями в область головы нарисованной жертвы. Признаться, я был поражен тем, с каким мастерством медвежатник орудовал настолько необычным оружием, подошел к свинчатке и тронул пальцем остриё самого длинного штыря. Меня моментально пронзила боль и на коже выступила кровь.
  - Это очень острое и опасное оружие. - Сказал Чебыкин. - Оно сравнимо с древней боевой булавой, только соединённой с цепью и предназначено для борьбы с необычным и очень свирепым зверем. -
  
  После того как я немного успокоился и тщательно рассмотрел грозное оружие, Чебыкин отсоединил от стены шар специальным устройством, этакой широченной выдергой, и уложил его в ящик. За всеми нашими действиями с величайшим вниманием следила его охотничья собачонка Умка. После того, как оружие было спрятано в мешке, собачка вновь спокойно улеглась на полушубок хозяина.
  - Я не знаю, как вы охотитесь на медведей с помощью этого страшного набора, но уверен, что я не подхожу вам в помощники при столь опасном деле. Не лучше ли провести обычную медвежью охоту, взяв с собой к берлоге настоящих собак и надёжное оружие, всё это я видел в вашем доме в Калиновке. -
  Попытался я уговорить Чебыкина, отказаться от опасной охоты или хотя бы убедить его, что я совершенно бесполезен в предприятии, какое он замыслил.
  - Ты имеешь непосредственное отношение к тому, что случилось на пасеке осенью и медведь, который здесь лакомился мёдом, прекрасно осведомлён, чем ты занимаешься. Я не знаю, видел или нет зверь меня, но врагом номер один для него являешься ты, как охранник медового рая. - Охотник говорил о каких-то непонятных мне вещах, представляя зверя как разумное существо способное рассуждать логически и по каким-то чисто человеческим признакам выбирать себе противника.
  Я не скажу, что меня одолевал панический страх перед медведем, которого мы должны были уничтожить, но что-то необъяснимое, таинственное в речи охотника заставляло меня упорно отказываться от охоты. Однако Чебыкин оставался непреклонным и ознакомил меня с планом предстоящей охоты
  
  Следующий день был посвящён тренировкам к предстоящей охоте.
  Чебыкин соорудил приблизительный макет медведя, расположил меня в десяти метрах от него и заставил стрелять в голову чучела до тех пор, пока все до единой пули моего старенького карабина стали попадать точно в цель.
  - Я не предложил тебе свою винтовку только потому, что из неё ты не сможешь попасть в зверя, так как не пользовался таким оружием никогда. Кстати она лежит в санях, и мы её обязательно возьмём с собой на охоту. - Сказал он удовлетворённый моей пальбой. - Сейчас ты сделаешь последний выстрел, но я в это время буду стоять в трёх метрах от чучела и пуля, выпущенная из твоего карабина, должна будет пролететь рядом с моей головой. Для охотника на медведя это самый ответственный момент. Сейчас это не очень опасно, но у берлоги всё может измениться в считанные секунды. Надо попасть в зверя именно в такой обстановке, иначе существует большая вероятность, что медведь не испугается выстрела, сгребёт и заломает меня, а потом может приняться и за тебя или что ещё хуже, твоя пуля вместо зверя паразит меня. -
  Я выстрелил и попал точно в голову чучела, при этом внутри меня всё оборвалось от мысли, что пуля по какой-то невероятной случайности может изменить траекторию полёта и ударить по отчаянному охотнику. Всё обошлось, и моя нервная система неожиданно окрепла, в психике появилась обычная стойкость и уверенность. Очевидно, тренировка и мастерство охотника придали мне сил и храбрости? К тому времени я знал, что Чебыкин убил более трёх десятков медведей, причём большей частью трофеев завладел в одиночку и это, вселяло надежду на благополучный исход охоты.
  
   - Я не способен с большой точностью описать весь ход охоты. - Искренне заявил мой гость.
  - Очевидно, напряжение моего сознания находилось в те часы в наивысшей точке и какие-то нюансы собственных действий и действий Чебыкина не смогли зацепиться в моей памяти? Однако основное в поведении охотника и зверя, запечатлелось у меня в голове на всю жизнь.
  С собой к берлоге мы взяли только оружие и удивительную собаку Чебыкина. Шли на лыжах. Я нёс свой карабин, винтовку охотника и топор. Чебыкин взвалил на себя мешок с жутким устройством для охоты и засунул за пазуху собачонку.
  В вершину пади, где располагалась берлога, прибыли ровно в полдень и остановились в десяти метрах от неё под толстой елью. Нижний сук дерева был аккуратно спилен и Чебыкин сразу же предупредил, что я буду стоять именно здесь, а обрубок сучка будет служить опорой для моего карабина.
   - Мы уже договорились, стрелять в зверя будешь в том случае, ели он по какой-то причине не схватит в лапы булаву, которую я брошу в его сторону, как только медведь выскочит из берлоги. - Ещё раз напомнил мне Чебыкин.
  Далее охотник тщательно вымерил расстояние от края берлоги до того места где будет стоять со своим страшным оружием, расчистил от снега площадку и установил на ней ящик с охотничьей снастью. Свободный конец цепи он с помощью троса привязал к тяжелой лиственной чурке, очевидно приготовленной заранее. Было предельно понятно, что медведь сможет протащить бревёшко на какое-то расстояние и это поможет избежать разрыва цепи. К таким потаскам с давних времён охотники крепят капканы на волка и медведя.
  
  Всё время подготовки к охоте, Умка сидела на полушубке Чебыкина и внимательно наблюдала за действиями хозяина и если у охотника что-то не получалось с первого раза, поднималась на свои лапки и недовольно щерилась, словно надсмехалась над Фёдором или требовала переделать работу.
  Закончив приготовления, Чебыкин подошел к собаке, достал из кармана баночку с мазью и натёр ею лапы, хвост и мордочку своей помощницы, что-то сказал ей на ухо, подол мне сигнал готовности номер один и осторожно двинулся к берлоге.
  Со своего места я не видел отверстие, так называемое чело медвежьей спальни, но именно через него охотник спустил в берлогу Умку, а сам стремительно вернулся к ящику и вынул из него за цепь грозное оружие.
  Появление зверя мы ожидали в невероятном напряжении. Чебыкин стоял на площадке, широко расставив ноги и правой рукой, едва заметно раскачивал жуткую булаву, кинжал в ножнах был закреплён на левом боку, шапку он скинул с головы, чтобы она ненароком не закрыла ему обзор. -
  Рассказчик судорожно вздохнул, вновь переживая страх и волнение той давней охоты, и продолжил, понизив голос, будто и теперь медведь мог услышать его возгласы.
   - Я не понимал, как маленькая собачка смогла разбудить огромного медведя? Позже Чебыкин рассказал мне, что Умка вначале ищет в берлоге надёжное укрытие в виде норы, расщелины в камнях, место за корнем или стволом дерева. Освоит укрытие и только потом атакует зверя, постоянно прячась в нём. Мазь не даёт медведю понять, что в берлоге собака, так как издаёт густой запах мышей, вечных спутников его зимовки. Если медведь лёг в берлогу недавно, как было в нашем случае, его не составляет труда разбудить.
  Как бы то ни было, уже через пять десять минут, я от волнения перестал точно воспринимать течение времени, медведь со свирепым рыканием вырвался из берлоги, разбрасывая по сторонам ветки, из которых было устроено укрытие его дома. Ослеплённый ярким снегом, зверь немедленно поднялся на задние конечности, встал на дыбы во весь рост и раздвинул угрожающе лапы с выпущенными страшными когтями, чёрной эмалью блеснувшими на солнце. В тот же самый момент Фёдор бросил ему точно в голову жуткий шар. Медведь с невероятной силой схватил страшное оружие передними лапами, и его тёмная кровь, брызнула на ослепительно белый снег. Взревев от боли, зверь попытался зубами выдрать страшное оружие из лап, и острые штыри тут же впились ему в губы, челюсти разрывая их на части.
   - Не стреляй! - Крикнул Чебыкин, выхватил из ножен кинжал, подбежал к зверю и воткнул сверкнувшее на солнце лезвие прямо ему в сердце.
  Охотник напрасно выкрикнул предупреждение. От страха меня словно парализовало. Я с дрожью смотрел на жуткую картину гибели медведя и если бы вдруг, пришлось применить оружие я, по всей видимости, не смог бы нажать на курок?
  В те мгновения для храброго медвежатника, я был ненадёжным помощником. - Признался рассказчик.
  - Я затрудняюсь сказать, каким путём отступал от поверженного зверя охотник. Когда медведь рухнул на снег, сумев всё же пройти в мою сторону несколько шагов, Чебыкин стоял с другой стороны дерева, за которым я прятался и держал в руках свою винтовку. -
  Напарник охотника посмотрел на меня мрачным взглядом.
  - Нам не пришлось стрелять. Медведь затих буквально через пару минут, снег под ним густо пропитался кровью. Страшный шар он сжимал лапами, одновременно впившись в него зубами, от невероятного усилия клыки его выломались.
  Минут через десять, когда мы пришли в себя и убедились, что зверь мертвее мёртвого, медвежатник подошёл к берлоге и с помощью кожаного ремня вытащил из логова собачку.
  Умка просто вцепилась зубами в кожанку и была благополучно поднята хозяином на поверхность.
  
  После некоторого тягостного молчания я не выдержал и спросил рассказчика.
  - Зачем охотнику нужно было так жестоко расправляться со зверем, когда его можно было просто расстрелять из двух стволов, не подвергая опасности вас и себя?
  - Я знал, что вы зададите такой вопрос. Именно поэтому я пришёл к вам, когда до меня дошли слухи о том, что медведь вновь орудует на пасеке Кокорина. Сейчас я расскажу, что произошло у берлоги дальше и думаю, вам станут понятны мотивы, заставившие Чебыкина применить такой ужасающий приём охоты.
  Я некоторое время с какой-то необъяснимой тупостью наблюдал за действиями Чебыкина.
  Он, неторопливо орудуя ножом, вырезал из лап поверженного медведя своё невероятное оружие и аккуратно уложил его в ящик, отсоединил от чурки цепь и всё это упаковал в кожаный мешок. Затем приказал мне собирать сушняк и подтаскивать его к берлоге, а сам принялся расчищать вход в яму, укладывая ветки и небольшие деревца тут же неподалёку. Мы, молча, трудились примерно час или чуть больше, наконец, сели отдохнуть, устроившись на бревёшке. Я вроде бы к тому времени стал здраво рассуждать, анализируя итоги охоты и поэтому, задал Фёдору такой же вопрос, какой мне задали только что вы.
   - Зверя необходимо было убить с помощью моего кинжала. - Сказал он и покачал задумчиво головой. - Это не совсем медведь. Я не мог сказать тебе об этом раньше, так как не был уверен, что ты, узнав правду, осмелишься участвовать в охоте. Такое существо можно убить, только ранив в сердце. Из ружья это сделать практически невозможно, вот почему мы применили страшный прием охоты. - Он громко хлопнул рукавицами и умолк.
  Его слова вновь опрокинули моё сознание в шок. Мне казалось охотник, бесхитростно выдумал нелепое оправдание своим действиям и теперь потешается надо мной, уверяя, что убитый ужасным способом зверь, вовсе не медведь, а какое-то иное существо.
  Видя моё замешательство и непонимание, Чебыкин поднялся и сказал.
  - Оставайся на месте, я спущусь в берлогу и постараюсь отыскать подтверждение моим словам. - Он неторопливо подошёл к яме и скрылся за её краями.
  Через некоторое время я не выдержал и подошёл к берлоге. Охотник, стоя на коленях, обшаривал голыми руками моховую подстилку на дне ямы и вскоре, в его руках появилось то, что он искал. Увидев вещицу, я потерял дар речи. В руке Чебыкин зажимал колокольчик и его кожаный ремешок со связанными по всем правилам концами, медленно покачивался в такт дыханию охотника. Я узнал ботало. Корова пасечника носила его на своей шее ни один год.
  Переборов страх и волнение я принял находку и помог Чебыкину выбраться из берлоги. Осматривая колокольчик я не мог поверить в невероятное! Как мог, только что поверженный зверь, растерзать корову и забрать с её шеи колокольчик, а потом бродить с ним по лесу используя как музыкальный инструмент?
  - Медведи никогда не приносят добычу в берлогу. - Сказал Чебыкин, почувствовав, что я не могу решить, как колокольчик оказался в логове зверя. - Тебе стоит присмотреться к убитому существу. - Он кивнул на окровавленную тушу зверя. - Поторопись, мы сейчас сбросим тело зверя обратно в берлогу и сожжём его.
  Я никогда до этого не видел убитого медведя и поэтому не имел представления, как он должен выглядеть в таком состоянии. Я понимал, что охотник пытается убедить меня в том, что убитый зверь какой-то необычный медведь.
   - Ты должен знать, что мертвые медведи очень похожи на людей, особенно если с них содрать шкуру. Я видел такие туши много раз и всегда содрогался от мысли, что они очень похожи на человеческие тела, особенно медведицы. -
  Я, справившись с волнением, подошёл к убитой твари и постарался отыскать в формах мёртвого тела какие-то несвойственные медведю особенности. Голова и передние конечности зверя были страшно изуродованы острыми шипами оружия, но выглядели вполне медвежьими. Возможно, я плохо знаю анатомию этих хищников? - Я взглянул вопросительно на охотника.
  - Это не медведь в прямом смысле слова. - Сказал Чебыкин и слегка пнул поверженного хищника. - Видишь у него практически нет шерсти на морде и лапах, причём задние конечности немного длинней, чем у обычного медведя. Это позволяет "волкодлаку" без труда передвигаться на задних лапах, а передними орудовать как руками, причём лопатки его тоже слегка расширены, образуя плечи как у человека. Такие медведи-оборотни редко, но встречаются в глухих местах Сибири, а так же на других континентах. В некоторых краях этих тварей называют диким лесным человеком. Это сверхъестественное существо и оно обладает разумом и силой. - Он вновь слегка ткнул тушу зверя сапогом. - Сейчас нам необходимо завершить опасную охоту, уничтожить труп "волкодлака" иначе его сородичи обязательно придут сюда, и может случиться, что будут мстить человеку за смерть своего соплеменника. Позже я тебе расскажу об этих тварях много интересного. - Пообещал Чебыкин.
  Мы спихнули труп медведя в берлогу, завалили её сушняком и подпалили.
  В конце той же зимы, Чебыкин приезжал ко мне на пасеку ещё раз и сообщил, что труп существа сгорел полностью и что мне теперь ничего не угрожает. Действительно до нынешнего года ни один медведь не подходил к пасеке ближе, чем на полкилометра. -
  Рассказчик долго молчал, очевидно, ожидая моих вопросов, но я решил, что более подробно смогу всё узнать из уст самого охотника, с которым встречусь завтра.
  
  На следующий день, когда мы с Чебыкиным преодолели половину пути к пасеке, я вкратце рассказал, что знаком с его невольным напарником в той страшной и невероятной медвежьей охоте и спросил, действительно ли он думает, что убитый им в "Тёмной" поде зверь, был не медведем, а каким-то другим существом?
  Охотник досадливо хмыкнул, очевидно, имея в виду неудержимую болтливость бывшего сторожа пасеки, подал сигнал спешиться и неторопливо заговорил на интересующую меня тему.
  - Раз тебе стали известны подробности охоты на того жуткого и загадочного "волкодлака", признаюсь, я с юности верю в оборотней. Верю, несмотря на то, что никогда не наблюдал за тем, как на самом деле происходит их необъяснимое превращение из зверя в человека и наоборот.
  - Вы же образованный человек, знаменитый охотник медвежатник и рассуждая логически не должны верить в то, что люди способны превращаться в животных. - Воскликнул я, сбитый столку заявлением Чебыкина. Мне казалось, что такой храбрый мужчина, не может страдать нелепыми суевериями. Он посмотрел на меня снисходительно и проговорил сухим голосом.
  - Я никому и никогда не говорил, что человек превращается в медведя. В случае с "волкодлаками" как раз медведи превращаются на какое-то время в людей и действуют в своих целях среди нас.
  Ты же не будешь отрицать, что у разных народов и особенно у северных, существуют легенды, в которых говорится о том, что человек произошел от медведя, у других наоборот, медведь это одичавший человек. Но у тех и других человек и медведь родственные души. Я думаю, легенды и мифы не далеки от истины и всё что нас окружает, так или иначе, произошло от нас же самих и никакая сказка не рождается на пустом месте, потому что тогда в ней не будет смысла. - Он махнул рукой в сторону тёмного леса.
   - Я согласен, медведи, как и люди, бывают разными: чёрными и бурыми, белыми и карликовыми и в каких-то случаях они уже совсем не медведи, а существа больше похожие на человека. -
  Он помолчал какое-то время, потом остановился, глянул на меня, словно прицеливаясь, и продолжил.
  - Первого медведя я убил во время войны в сорок втором году, и с тех пор стал медвежатником.
  Я не скажу, чтобы мне понравилось уничтожать этого самого умного и могучего на земле зверя. Все убитые мной медведи заслуживали участи погибнуть и совесть моя перед их родичами чиста. Наверно поэтому во время охоты на меня не нападает ни один зверь?
  - Вы применяете на охоте какое-то страшное средневековое оружие и это обстоятельство, наводит на мысль, что вам нравится причинять зверю невыносимую боль. - Осторожно напомнил я Чебыкину о его варварском методе охоты.
  - Со средневековым оружием особая история. - Ответил он. - Сейчас я тебе расскажу, как и при каких обстоятельствах, оно ко мне попало.
  Я уже говорил, всё случилось на войне.
  Меня призвали на фронт в сорок втором году, к тому времени мне только-только исполнилось двадцать лет. Причём военкоматовские служаки выкопали меня из глухой деревушки, в которой ни один житель не имел паспорта. Проехал отряд военных по Пермским таёжным населённым пунктам и под гребёнку собрал всех способных держать в руках оружие. Сам знаешь, в таких местах люди спокон веку умели метко стрелять. Все представители мужского пола с детства к охоте приучались. - Чебыкин вновь махнул рукой в сторону синих гор и сказал с тоской в голосе.
  - Я родился в Пермской области, севернее Соликамска, в деревне расположенной на берегу Язвы, левого притока Камы. В тех краях самые высокие вершины Урала, веками покрытые дремучей тайгой. Жить сюда, в вершину Оби, я перебрался поневоле и тоже во время войны. - Признался охотник. - Побоялся возвращаться на родину, дабы избежать преследований за дезертирство. Об этом ты узнаешь позже. Расскажу всё по порядку. - Он посмотрел пытливым взглядом мне в глаза и заявил со вздохом. - Я свою историю, связанную с войной и дальнейшей жизнью никому не рассказывал, но думаю, что с тех пор утекло достаточно времени и меня никто не хватится, тем более что на родину в сорок втором году пришла похоронка, в которой говорится что такой-то, такой-то, пал смертью храбрых. Это как раз про меня....
  
   - На моей родине медведь привычный и многочисленный зверь. - Рассказывал Чебыкин. - До войны я ходил с отцом на медвежью охоту, но лично убить зверя не пришлось. В те времена, я только осваивал приёмы добычи опасного и умного зверя. Его уязвимость перед человеком кроется в одном, медведь на зиму ложится в берлогу и не способен защищаться от людей, а охотники стараются убить зверя в самом начале спячки, когда косолапый полон жира и его зимняя шкура самая качественная. - Заметил со знанием дела таёжник. - В другое время года медведь малопригоден к употреблению и шерсть из его шкуры вылазит клочками и быстро. -
  Чебыкин похлопал ладонью по кожаной котомке, висящей у него через плечо, очевидно сшитой из кожи медведя.
   - По какому-то невероятному стечению обстоятельств, сразу же после призыва, я оказался на Северном фронте. В тех местах, где он разворачивался, как и на Урале, лежат бескрайние таёжные просторы. Очевидно, командиры и военноначальники специфического фронта, специально набирали личный состав для своих полков и дивизий в глухих районах Урала и Сибири? - Предположил с усмешкой Чебыкин. - Вскоре Северный фронт разделили на два и подразделение, в которое меня зачислили рядовым красноармейцем, оказалось в составе Карельского, который на особом Медвежьегорском направлении вёл наступательные бои и хотя трудно, но продвигался вперёд. -
  Чебыкин долго молчал, что-то обдумывая, а потом мрачно произнёс.
  - Представь себе, даже воевать пришлось в районе с медвежьим названием. Судьба давала мне какой-то тайный знак? - Он сплюнул не зло и продолжил рассказывать. - Я не участвовал ни в одном бое, очевидно, это помогло выжить?
  Всё мужики из нашей деревни в тот же год пали смертью храбрых.
  Тебе наверно известно, что на фронте на передовой, Советский солдат в среднем жил трое суток, а командиры гибли ещё быстрей? - Спросил охотник.
  Я промолчал, чтобы не переводить разговор на другую тему.
   - Наша особая группа охраняла странный засекреченный объект. Что там творилось под землёй в старых шахтах и пещерах, никто из нас не знал. Чем занимались под землёй ученые и инженеры я не в курсе до сих пор.
  Собственно у меня не было на этот счёт любопытства и в те времена.
  Всех любопытных особисты уничтожали мгновенно. - Признался Чебыкин.
  - К объекту мы не подпускали никого, и только раз в неделю, на тракторах, под усиленной охраной привозили секретный груз и возможно что-то увозили на них же в глубину тыла. Фронт чуть слышно гремел в полсотни километров от нас и всё бы ничего, но нам страшно досаждали вражеские лазутчики и как ни странно медведи. Так что служба было не чисто фронтовая, но крайне опасная.
  Неподалёку от входа в подземелье, в хорошо замаскированном бараке жили некоторые штатские работники объекта, мы, военные, располагались в землянках, построенных ещё финнами во время недавней военной компании. -
  Фёдор Семёнович как-то заметно взбодрился, выпятил грудь и дружески похлопал меня по плечу призывая верить его словам, и сказал. -
  Я не предатель, а как раз наоборот патриот своей Родины. Непредвиденные обстоятельства заставили меня покинуть фронт, чтобы быть неубитым своими же подозрительными товарищами.
  
   - Вот как всё происходило. - Продолжал свою повесть знаменитый медвежатник.
   - Медведя, первым из личного состава, увидел я. Встреча с невероятным зверем-оборотнем произошла спустя месяц пребывания нашей команды на объекте.
  В тот день и следующую за ним ночь я и ещё один сослуживец, стояли в секретном карауле на самой отдалённой точке.
  Вечером, когда на лес надвигались сумерки, я неожиданно зафиксировал движение и в тот же миг понял что на меня идёт зверь. Медведь выглядел угрожающе. Он двигался по хвойному редколесью быстро, но странно для зверя своего вида, на задних лапах.
  Медведь в отличие от других представителей животного мира должен был почуять нашу засаду издалека и испугаться. Он, конечно же, не привык бояться в своих владениях никого, даже близкого грохота фронта, но должен был опасаться человека. Но почему-то этого не происходило? Я даже растерялся на какой-то момент от несвойственного поведения зверя.
  Существо можно было принять за человека, если бы его тело не покрывала длинная, очень густая коричневого окраса шерсть. Самым невероятным и страшным в облике зверя были его глаза. - Чебыкин метнул на меня пронзительный взгляд. - Они располагались на медвежьей морде как у человека, и взгляд был больше человечий, чем звериный.
  Несмотря на все странности и плохую видимость я, почему-то не сомневался, что на меня идёт именно медведь?
  Хищник стремительно приблизился ко мне настолько близко, что я смог бы без особого труда убить его из новенькой, хорошо пристреленной винтовки. Но передо мной находился не вражеский солдат и я не посмел нажать на курок, чтобы выстрелом не выдать свой "секрет". Мне кажется, зверь понимал, что я не выстрелю и только поэтому подошёл вплотную, но и напасть на вооружённого человека он не решился. Я уверен, зверь прекрасно понимал, что у меня в руках смертельное для него оружие.
  Я не выстрелил в медведя, а в душе появилось чувство, что зверь особым образом выразил мне благодарность. Он не напал на меня и не пошёл в сторону моего напарника. Если бы это случилось, то мне всё равно пришлось бы стрелять, чтобы спасти товарища. -
  Чебыкин почему-то рассмеялся невесело и вновь слегка коснулся моего плеча.
  - Это был особый зверь. В Пермском крае на моей родине, такую тварь иногда называют лесным диким человеком, некоторые оборотнем, но чаще всего медведем редкой породы.
  Точно такого же я убил в "Тёмной" пади три года назад. Отсюда до того места километров пять или шесть не больше и тебе известны подробности охоты от моего напарника. -
  Чебыкин надолго замолчал. Мы пришли на пасеку, основательно подготовились к засаде, предполагая, что зверь обязательно явится ночью за медом и только тогда охотник продолжил свой рассказ.
   - После первой напугавшей меня встречи со странным медведем я сдал пост, вернулся в расположение отряда и немедленно доложил командиру о появившемся в окрестностях объекта звере. Тот в свою очередь доложил о случившемся по инстанции и примерно через два часа ко мне в землянку пришёл человек.
  Мужчина был одет в офицерскую форму германской армии, только без погон и других знаков отличия. Вместо фуражки голову его покрывала обыкновенная вязаная шапочка с прикреплённой красной звёздочкой. Гость был не молод, высок, строен, с изрезанным глубокими морщинами лицом и угрюмыми серыми глазами с цепким и внимательным взглядом. У него были седые волосы, и не было правой руки. Рукав его кителя бы пуст и подоткнут под ремень.
  Мне было странно видеть человека инвалида во вражеской военной форме и совсем не далеко от передовой.
  Позже стало известно, что это был финн немецкого происхождения и что он работал на объекте ещё до войны, а потом и при немцах. Узнав историю ученого инвалида, я понял, что на объекте происходит нечто, что не подвластно войне и какой-либо власти.
  Учёного сопровождал солдат. Он принёс с собой тяжёлый деревянный ящик, в нём лежало странное устройство - металлический шар с прикреплённой к нему цепью, о котором тебе рассказывал сторож пасеки. Это смертоносное оружие смастерил сам учёный.
  Безрукий приказал мне подробно рассказать о встрече с медведем, тщательно расспросил о нюансах в поведении, особенностях формы головы зверя и его способе передвижения по местности. Потом я ему рассказал всё о своей короткой жизни до фронта.
  Финн обрадовался, что я охотник, но сожалел о том, что до сих пор мне не удалось убить ни одного медведя.
  После долгой странной беседы с безруким человеком, моя жизнь на объекте превратилась в жуткое, смертельное приключение, связанное не с войной, а с охотой на опасных медведей.
  За несколько дней инвалид обучил меня пользоваться страшной булавой. Во время тренировок он рассказал, что руку потерял во время битвы с оборотнем ещё десять лет назад.
  
  Безрукий экспериментатор, так за глаза называл его наш командир охраны, конкретно ничего не говорил об оборотнях. Он несколько раз намекнул о том, что люди иногда звереют и становятся очень похожими на животных.
  В то время я был обыкновенным невежественным молодым охотником и только. Я проучился семь лет в сельской школе и научился только писать и считать. - Чебыкин покачал сокрушённо головой. - Как я мог понять, возможно, или нет превращение человека в зверя и обратно? Мне было неизвестно, что заставляет человека таким коренным образом изменяться физически и психологически? Я, как и теперь, просто верил в мистику и был совершенно далёк от науки.
  
   - Между тем события на объекте развивались бурно. - Рассказывал Чебыкин.
   - Я напряжённо обдумывал каждый намёк и каждую фразу сурового финна и, в конце концов, пришёл к выводу, что с объекта во время смены власти сбежало несколько дрессированных медведей. Звери разбрелись по округе напуганные боевыми действиями Советских частей но, как уверял учёный, зимние месяцы попытаются провести в родных пещерах, в которых не одну сотню лет впадали в спячку их сородичи.
  Ещё я узнал от однорукого, что пещера, в которой располагается объект, когда-то служила местом групповой зимовки медведей. Он так же намекнул, что среди этого странного медвежьего племени редко, но всё же появлялись очень похожие на людей звери.
  Финн неохотно и в виде фантастической сказки или мифа, рассказал, что некоторые медведи способны превращаться в человека, но люди при встрече с такими тварями думают как раз наоборот, всем кажется, что существуют такие люди, которые превращаются в медведей или волков, и этих существ называют оборотнями.
  Жуткие рассказы безрукого ученого подействовали на меня устрашающе, и я стал думать, что больше никогда не пойду на медвежью охоту и что всё обучение финна, пойдёт насмарку.
  Однако мои чувства никому не были интересны и через неделю приказом по отряду, меня назначили охотником на медведей, прикрепив в помощники того самого красноармейца, который притащил в землянку ящик с оружием.
  Задача группы была проста, убивать всех обычных медведей, а если произойдёт встреча с оборотнем, ну то есть со зверем не похожим на медведя, следует зафиксировать его логово и немедленно сообщить на объект. Оружие против оборотня применять только в крайнем случае.
  Тем временем звери стали появляться в районе объекта с завидной регулярностью, и первый рейд охотничьей группы принёс результаты. Я убил медведя, который пёр напролом в сторону входа в пещеру. Зверь оказался вполне нормальным, с обычной медвежьей головой и когтями.
  В течение месяца я пристрелил ещё двух огромных самцов и вроде бы успокоился, радуясь тому, что среди поверженных зверей не было ни одного хоть чем-то отличающегося от обычного медведя. Я стал думать или мне хотелось так думать, что тот первый зверь, показался мне странным с перепуга, а все жуткие рассказы безрукого финна, обыкновенная бредятина свихнувшегося в подземелье учёного.
  Я глубоко ошибался.
  Наша последняя охота случилась уже в то время, когда окрестности вокруг объекта покрыл ранний снежок.
  По всем законам тайги, медведи к этому времени должны были залечь в берлогах, и только редкие шатуны, потревоженные близким фронтом, возможно, помня о былых довоенных зимовках, по-прежнему бродили вокруг пещер, пытаясь в них проникнуть, чтобы провести зиму в комфортных условиях и на звериный взгляд, вполне безопасно.
  
  На этот раз, мы с напарником двинулись в сторону болот, что раскинулись в десяти километрах севернее объекта. Рейд был рассчитан на трое суток. У меня за плечами висел мешок с булавой и винтовка. Мы надеялись, что найдём берлогу и добудем зверя с помощью экзотического оружия. О том, что этот зверь может оказаться совсем не медведем, не обсуждали, хотя за поясами у обоих висели огромные кинжалы, способные поразить любое существо в самое сердце.
  Загадочный учёный провожал нас в течение часа, терпеливо объяснил, как точно выйти к намеченной цели и в конце потребовал обязательно провести разведку на большом острове среди болот, рассказал, как можно перебраться на него по еле приметной тропе, берущей начало у знакомых мне скалок. Я знал начало этой звериной дороги.
  Распрощавшись с финном, мы действительно стали действовать согласно его установке. -
  
   - Мы передвигались быстро, но тяжело.
  До болот оставалось тысяча шагов, когда увидели звериный след, при виде которого у меня не поворачивался язык назвать чёткие отпечатки лап медвежьими.
  Существо пересекло наш путь по касательной, было такое чувство, что зверь шёл следом и в какой-то момент обогнал нас. Я знал, что медведи частенько так поступаю, когда преследуют человека.
  Широкая лощина была мрачной, поросшей густым низкорослым хвойным лесом и поэтому мы могли не заметить хитрого и коварного зверя.
   Упершись в след, мы остановились и просто остолбенели от страха, увидев огромные вмятины на неглубоком снежном покрове.
  След только с большой натяжкой можно было назвать медвежьим, гораздо больше он походил на человеческий, но слишком крупного размера и большой палец ступни мало выделялся, отчего отпечаток как бы закруглялся, отчего походил на звериный. Более того, не было никаких сомнений, обладатель мощных ступней передвигался на двух конечностях, в дикой природе медведи подобным образом ведут себя очень редко.
  Я знал, медведи ненадолго встают на задние лапы, но только если надо забраться на дерево или преодолеть какое-нибудь препятствие. В нашем случае ничто не могло спровоцировать зверя встать на дыбы и потом в этом неудобном положении продолжить движение по пересечённой местности.
  Мой напарник кинул шапку на отпечаток и сказал дрожащим голосом.
  - Здесь прошёл не медведь. -
  Он стал озираться по сторонам и нервно передёрнул затвор винтовки.
  - Не соврал однорукий чужестранец, в болотах действительно водятся оборотни. Посмотри, это след голой человеческой ступни. Такой отпечаток мог оставить только человек, причём огромного роста. Его нога как минимум пятидесятого размера.
  - Человек, даже такой огромный не может ходить по снегу босиком. Уже начались крепкие морозы. - Не согласился я.
  В этот самый момент, когда мы со страхом рассматривали следы, где-то не так далеко в той стороне, куда ушёл зверь, раздался душераздирающий крик и сразу же за ним грубый вой или жуткий призыв, но уже нечеловеческого происхождения.
  Страх сотрясал нас, но рассудок заставлял действовать. Учёный вдолбил в наше сознание, что убежать от оборотня нет никакой возможности. Его надо уничтожить, пронзив сердце пулей или кинжалом.
  Я закинул винтовку за спину, достал из мешка страшный шар, подал сигнал напарнику и двинулся по следу, стараясь не наступать на него. Солдат шел сзади, примерно в десяти метрах, оружие он держал наизготовку стволом в сторону, чтобы с испугу нечаянно не пристрелить меня.
  Я не могу точно сказать, какое расстояние мы преодолели?
  Весь путь через болото, я так и не смог решить, человек ушёл на остров или всё же зверь? Я не знал ни того, ни другого и мне, было страшно.
  Напряжение достигло невероятных размеров и чувства времени и расстояния как бы перестали осознаваться не только мной, но и напарником.
  Наконец, выйдя на небольшую полянку, мы застыли в жутком оцепенении. Прямо в середине прогалины лежал человек. Снег вокруг него был забрызган кровью и истоптан отпечатками сапог и огромных голых ступней. Мертвец был одет в немецкий мундир, который прикрывал бушлат красноармейца. Шапка со звёздочкой валялась неподалёку, рядом с немецким автоматом марки МР-40.
  Я подошёл к трупу и повернул его.
  Вид головы немецкого лазутчика заставил меня ужаснуться. С его черепа была содрана вся кожа, начиная от затылка, вместо лица зияло сплошное месиво из костей, мозга и крови а, голова мертвеца держалась на одном единственном мышечном тяже и, когда я перевернул его, отвалилась в сторону.
  Через несколько минут нам стала ясна картина разыгравшейся на полянке трагедии.
  Судя по следу, фашистский разведчик вышел на прогалину со стороны далёкого фронта, оборотень же, выскочил ему навстречу из-за деревьев где, по всей видимости, поджидал добычу. Зверь в два прыжка достиг немца, преодолев до жертвы не меньше десяти метров и одним ударом лапы, покончил с ним, оторвал ему напрочь голову. -
  Чебыкин умолк, и некоторое время смотрел поверх меня в пространство, а потом заговорил, сдерживая волнение, нахлынувшее от воспоминаний тех страшных событий на войне.
  - Самым необъяснимым и невероятным для меня было отсутствие на снегу на месте побоища настоящих медвежьих следов.
  Я видел у себя на родине растерзанных медведем охотников, случалось и такое, когда зверь сдирал кожу с головы человека, но при этом он разрывал клыками и когтями всё тело жертвы, а место схватки всегда оставалось испещрённым когтистыми лапами.
  - Надо преследовать оборотня и убить его, иначе он сделает то же самое с нами. - Подбодрил я своего напарника, поднял автомат погибшего, проверил его и подал солдату.
  - Винтовку оставь здесь. В случае чего стреляй по нему очередями из автомата, тогда не промахнёшься. -
  Смена оружия придала силы моему сослуживцу, он как-то взбодрился и сказал уверенным тоном, что не подведёт и если потребуется, то выпустит в зверюгу весь рожок.
  Соблюдая величайшую осторожность, останавливаясь при каждом подозрительном движении или шуме в зарослях, мы пошли вперёд по следу, который резко повернул в сторону болот.
  Зверь явно стремился на самый большой остров вздымающейся бугром среди сплошных зарослей карликовой берёзки и багульника.
  Болото, под натиском ночных заморозков, покрылось не толстым льдом, идти стало легче, видимость здесь была отличной, зверь мог атаковать нас только с положения лёжа.
  На льду, припорошенном снежком, следы оборотня виднелись отчётливо, к тому же местами лёд не выдерживал веса исполина и проваливался, оставляя широкие лужи жижи.
  Примерно через час мы достигли острова, заросшего ельником и соснами с кривыми стволами, местами большими рощами рос бородавчатый березняк, который приходилось обходить стороной. - Чебыкин посмотрел на меня и усмехнулся.
  - Позже я в каждом таком околке обнаружил берлогу. Всего на острове я насчитал семнадцать ям, и только в одной из них не было медведя.
   Очевидно, звери, лишившись пещер, облюбовали этот остров и всей семьёй легли на нём в зимнюю спячку, выкопав глубокие норы под корнями березняка. Я больше никогда в своей жизни не видел подобного скопления медведей в одном месте. Находил по две три берлоги рядом, но чтобы семнадцать?... - Признался охотник и развёл вопросительно руки.
  
  Дальше события стали развиваться стремительно и закончились страшным итогом.
  Примерно через пятьсот шагов, оборотень напал на моего приятеля.
   Он выпрыгнул откуда-то сбоку, почему-то пропустив меня? Очевидно, зверь понимал, что винтовка у меня висит за спиной, и я не представляю для него никакой угрозы? На жуткий шар в моих руках зверь по какой-то причине не обратил внимания, или не понял, как я смогу им воспользоваться?
  Через минуту этот факт спас мне жизнь.
  Страшный оборотень, медведь-человек в считанные секунды расправился с обомлевшим от страха напарником. Он оторвал ему голову и забросил автомат на расстояние в пятьдесят метров.
  В мою сторону зверь успел сделать несколько широченных шагов, но я в тот же миг бросил колючее оружие прямо ему в морду.
  Как и обещал безрукий финн, оборотень молниеносно схватил шар своими могучими лапами-руками и сжал его с такой силой, что я воочию увидел, как блестящие штыри пронзили ему ладони или лапы. Он взревел, пытаясь отбросить намертво врезавшийся в плоть шар.
  Я был страшно напуган, но не растерялся, выхватил кинжал и воткнул его в левую половину груди оборотня, на уровне соска, как и научил меня загадочный скандинав.
  Все органы мощного хищника отказали внезапно, ноги его подкосились, и он с высоты внушительного роста рухнул на снег.
  В следующий миг судороги скрутили его мощные мышцы, какой-то жуткий клёкот вырвался из глотки, вытолкнув на снег сгустки крови.
  Если есть Бог, то он смилостивился и помог мне попасть точно в сердце страшному "медведю", и именно поэтому, он как подкошенный рухнул наземь, и чуть было не накрыл меня своим окровавленным телом.
  В следующую секунду я выхватил из-за спины винтовку и приготовился всадить в лохматое тело несколько пуль, если только оно начнёт подавать признаки жизни. Но оборотень к моему счастью умер, очевидно, кинжал разрезал его сердце на две половины, зацепив при этом и лёгкое? -
  
  Рассказчик напряженно помолчал, собираясь с мыслями.
  - Через какое-то время, когда сумел справиться с дрожью в руках, я внимательно рассмотрел поверженного зверя.
  Мне были чужды суеверия об оборотнях, и я не ожидал, что тварь, умерев превратиться в человека или в обычного медведя. Ясно было одно. Я раньше никогда не видел подобных хищников.
  Существо, которого я сумел пронзить кинжалом, вот этим самым, - Чебыкин тронул ножны на боку, - только с перепуга, могло показаться медведем.
  Очевидно при первой нашей мимолётной встрече, там, у секретного поста, я не смог определить точно строение его тела, так как всё произошло очень быстро?
  Сейчас передо мной на снегу лежал мёртвый, покрытый густым мехом жуткий человек-оборотень, его морда, хотя и изуродованная пиками шара, походила больше на обезьянью чем на медвежью. Существо было огромным, больше чем самый крупный медведь, какого я мог видеть в горах Урала и здесь на юге скандинавского полуострова.
  Мышцы рук и ног странного создания, красноречиво говорили о том, что он без труда может оторвать голову любому животному, включая и медведя, очевидно, его далёкого родственника. -
  Чебыкин замолчал, сдерживая подкравшееся волнение. Некоторое время повисла тягостная тишина. Мысли у меня в голове устроили бешеную пляску. Весь рассказ охотника на медведей смахивал на байку о встрече со снежным человеком. Я уже много чего начитался об этом персонаже и был уверен, что и Чебыкин, чья жизнь проходит среди зверей в дремучих таёжных местах вполне мог встретить загадочного лесного человека на своём пути? Однако я промолчал, ничего не стал говорить охотнику о своих подозрениях.
  
   Охотник продолжал рассказывать.
  - Когда отделял страшный шар от поверженной твари, я понял, что руки у неё человеческие, такими же были и ступни ног, если не брать во внимания твёрдых наростов на подошвах и густого крепкого меха.
  Зверь, лежащий передо мной, несомненно, был получеловеком или полумедведем.
  Я сразу же вспомнил рассказы старых охотников Урала о том, что в особенно глухих местах горной страны живут звери особой породы, очень похожие на медведей и смахивающие на людей. Они ходят на двух ногах, покрыты шерстью, обладают невероятной силой и человеческим умом. Очевидно, на другом краю Европы я встретился с таким существом и убил его, поддавшись байкам однорукого учёного, что эта тварь - есть оборотень, о котором известно жителям Скандинавии.
  
  - Что же произошло с вами дальше? - Спросил я, не очень надеясь на продолжение рассказа. Чебыкин уже обмолвился, что с какого-то времени находится не в ладах с властью и скрывается под чужой фамилией и теперь осмелился объяснить свой поступок.
  - Сейчас, за давностью лет невозможно проверить кто я на самом деле. - Сказал рассказчик. - Поэтому я могу смело рассказать обо всём, что случилось после той страшной охоты в горах Скандинавии. Дальнейшие мои действия, были преступными по отношению к государству, но спасли мне жизнь.
   Зимние дни были короткими. Я понимал, что мне придётся коротать ночь на острове, но разводить костёр было опасно. Поблизости могли находиться вражеские разведчики или диверсанты. Я понимал, что тот с оторванной головой фашист, которого мы обнаружили на поляне, не мог в одиночку бродить по неприятельскому тылу? -
  Чебыкин вздохнул и в первый раз широко улыбнулся.
  - Мне повезло.
  Совсем неподалёку от места гибели напарника и страшного зверя, я обнаружил свободную берлогу. Спальня была устроена с такой любовью и тщательностью, что я переночевал в яме, не разводя огня, чтобы согреться.
  Утром чуть свет, соблюдая осторожность, я вернулся на то место, где лежал неприятельский разведчик, и чуть было не поплатился жизнью.
  Вражеского лазутчика я увидел первым и точно метнул свой кинжал. Он тоже успел выстрелить и легко ранил меня в ногу. Пуля прошла мягкие ткани навылет. Ранение послужило отправной точкой во всех моих дальнейших действиях.
  Я оказался не патриотом своей Родины. - Признался Чебыкин. - Мне до сих пор жаль, что не я, а кто-то другой, более молодой и менее опытный мужчина, погиб на полях сражения. Я малодушно подумал, что сполна выполнил свой долг перед родиной, убив фашиста и долг перед товарищем, прикончив жуткого зверя - виновника его смерти. -
  Чебыкин посмотрел мне печально в глаза.
  - Я решил больше не возвращаться на объект, а уйти отсюда вглубь тыла. Рассчитал всё до мелочи, а обстоятельства предстоящего рейда складывались в мою пользу.
  Нужно было решить задачу с маскировкой своего отсутствия, и я пошёл на подлог.
  Снял все одежды с изуродованного немца и натянул на него своё обмундирование, потом измазал его кровью, благо этого добра было хоть отбавляй на месте гибели двух фашистов. Затем прострелил трупу ногу в том мест, где мои штаны были пробиты пулей. На месте импровизированной собственной гибели оставил всё за исключением шара и винтовки.
  Оделся в немецкую форму, радуясь тому, что приобрёл добротный новенький бушлат, и запутал следы, отправившись с кровавого места в сторону фронта.
  Мне вновь повезло. Буквально через два или три часа повалил густой снег, скрывая тропу в сторону болот и заметая все знаки указывающие, что мы с напарником побывали на острове.
  По всей видимости, группа бойцов, осуществлявшая поиск нас, не вернувшихся с задания, поверила, что я героически погиб, сражаясь одновременно с фашистами и медведем.
  Думаю, командиры решили, что мой напарник был взят в плен или сгинул в болотах пытаясь уйти от преследования?
  Сделав внушительный крюк по тайге, я вернулся на остров.
  Удача не оставляла меня.
   Я не провалился в жижу и не утонул, а только дважды слегка намочил ноги.
  Вот такая случилась история с моим дезертирством. - Вздохнул тяжело Чебыкин. - Конечно, я выглядел преступником даже в своих собственных глазах, но внутренний зов твердил мне, что только таким путём я могу остаться в живых, уйдя подальше от страшной войны. -
  Охотник вновь посмотрел на меня мрачно и закончил.
  - Я не боялся медведей и даже оборотней, одного из которых прикончил. Я боялся войны, бесславной смерти от разрыва снаряда или шальной пули на передовой. Не знаю, простила ли меня Родина и учла того убитого фашиста как мою заслугу перед ней? Я долго мучился, но всё же смерился со своей участью, когда раздобыл новые документы на имя Чебыкина Фёдора Семёновича.
  
  - На острове я прожил всю зиму. - Рассказывал дальше без всякого бахвальства Чебыкин. - Обошёл весь остров и выявил все до одной берлоги. Как я уже говорил, их оказалось семнадцать, включая ту, в которой я жил и наверно рассчитывал зимовать убитый мной оборотень?
  Примерно через две недели, я выбил из ближней ко мне ямы молодого пестуна и убил его одним выстрелом. Конечно, у меня был страх, что в берлоге окажется такое же странное существо, какое мне удалось заколоть с помощью страшного шара. Но всё обошлось. Я добыл обычного молодого медведя и питался его мясом всю зиму.
  Ближе к весне я, опасаясь привлечь внимание своих сослуживцев на объекте, добыл оленя и навялил мешок мяса, после чего отправился в тыл, прокладывая путь до густонаселённых пунктов по карте, которую конфисковал у убитого немецкого разведчика.
  Через месяц я обогнул высоту 417. Самую высокую точку той местности, где проходила линия фронта, и вышел к населённому пункту Медвежьегорск. -
  Чебыкин помялся, подыскивая слова, чтобы объяснить побег и свои дальнейшие действия на медвежьем острове, но очевидно не решился рассказать большее.
  - Тело моего товарища и труп оборотня, я свалил в берлогу и закидал её камнями и кусками глины, сравняв яму с поверхностью земли. Я думаю, кости этих несчастных лежат там до сих пор. По крайней мере, могила которую я устроил в берлоге, до пятьдесят восьмого года оставалась не тронутой.
  Я приезжал на остров за колючим оружием в пятьдесят восьмом и благополучно вывез его сюда на Алтай. - Чебыкин усмехнулся горько.
  - Я не могу показать того страшного места никому, так как такой поступок может оказаться для меня чреватым своими последствиями.
  Во время этой поездки в те места, где мне пришлось зимовать в медвежьей берлоге, я познакомился с ещё не старым охотником и некоторое время жил у него на кордоне. Он мне рассказал, что до войны жил в Румынии, на стыке Балкан и Карпатских гор. Когда началась война, он выдал себя за румына и был призван на фронт. Румыния тогда воевала на стороне Гитлера. Так с одной из частей он оказался на Кольском полуострове, а потом перебежал на Советскую сторону. С тех пор остался жить в Карелии.
  Так вот, этот отважный следопыт и охотник рассказывал мне, что во все времена в Европе знали о вурдалаках. Он без всякой иронии заявил, что когда-то существовали двух самых опасных диких зверей - волка и медведя.
  Мадьяр был уверен, что вурдалак может быть какое-то время медведем, а затем превращается на тот же период в медведя.
  Всё это перекликалось со Скандинавскими эпосами, о которых мне рассказал румын.
  Я не знаю, верил ли он сам в этот миф, однако с его слов выходило, что вурдалак - это мужчина-оборотень, одновременно обладающий чертами волка и медведя. Как мог появляться на свет такой гибрид, он не знал. Однако оговорился, что люди в давние времена умели скрещивать собак с медведями, приливая к полученной помеси человеческую кровь.
  Когда я собрался уезжать, охотник показал мне страшную голову зверя. Она действительно походила одновременно и на голову медведя, и на голову очень крупного волка с жуткими клыками и собачьим языком.
  Должен признаться, у меня не мелькнула мысль, что передо мной искусно сделанное чучело, мастерская подделка, так сказать маска вурдалака.
  Я думаю, что это была подлинная голова страшного существа.
  Со слов охотника, убит был зверь в сорок четвёртом году немецкими разведчиками. Тоесть событие произошло после того как я сбежал с секретного объекта. -
  Чебыкин помолчал, напряженно припоминая те давние события, и уточнил.
  - Морда вурдалака ничем не походила на человеческую голову, а так же на голову убитого мною зверя, которого я зарыл вместе с моим боевым товарищем в одной берлоге.
  Я не решился рассказать балканскому охотнику о своём трофее. В те времена это было опасно. -
  Больше охотник ничего не рассказывал о своих приключениях и мне неизвестно как он покинув прифронтовую полосу, пробирался в Сибирь и как складывалась его дальнейшая жизнь? Судя по количеству добытых медведей, он большую её часть провел в таёжных дебрях.
  
  Мы всю ночь просидели в засаде и всё это время, я усиленно обдумывал рассказ Чебыкина, сопоставлял его с историей, услышанной из уст бывшего сторожа пасеки - участника странной и страшной охоты на медведя, когда убив зверя, они сожгли труп в его же берлоге.
  Утром, когда мы покинули место засады, спустились с омшаника и приготовились к отдыху, чтобы набраться сил для нового ночного бдения, я спросил у медвежатника.
  - Вы ещё когда-нибудь встречались с медведем-оборотнем и если встречались, как объясняете появление таких тварей почти повсеместно в лесистых местах нашей страны.
  К какому виду животных, вы относите столь редких и умных существ?
  Я не думаю, что вы слепо верите в их мистическое происхождение. - Уточнил я.
  Чебыкин задумался ненадолго, усмехнулся своим мыслям и ответил.
   - Я несколько раз в своей жизни встречался с оборотнями. Их позже стали называть лесными дикарями, а в газетах даже какими-то снежными людьми. Азиаты зовут их иначе - йети, а на Американском континенте обзывают бигфутами. Мне об этом известно. Не такой уж я дремучий таёжник и в городе бываю частенько, читаю литературу.
   В наших краях неоднократно проводили их поиск специальные учёные экспедиции.
  Однажды группа таких энтузиастов по поиску странных, неуловимых существ, просила меня сопровождать их в горы Кузнецкого Алатау, но я скромно отказался, понимая, что найти, таким образом, оборотня нет никакой возможности.
  Это существо появляется неоткуда и способно исчезнуть без следа перед носом свидетеля.
  Что касается моего личного отношения к оборотням, то оно двоякое.
  Конечно, мне чужды мистические представления о природе этих неуловимых и загадочных существ, но в то же время за всю свою нелёгкую охотничью жизнь, я ни одного раза не смог понять, откуда они появляются и виноват ли в том человек способный принять облик зверя? Мне до сих пор неизвестно, относятся ли они к медвежьему братству или стоят намного выше его и действительно родственны человеку? -
  Он поднял руки кверху, изображая медведя на дыбах, и даже прорычал, негромко подражая рыку зверя, прошелся вразвалочку в мою сторону.
  Признаться от этих точных движений охотника, изображавшего рассерженного и разъяренного хозяина тайги, мне стало не по себе.
  Я представил Чебыкина одетого в медвежью шкуру и понял, что он вполне бы мог сойти за оборотня, какого описывал в своём рассказе времён войны, если его мельком увидеть в темноте, да ещё и услышать рычание, какое он, по всей видимости, способен издавать.
  Вскоре мои мысли подтвердил сам охотник.
  
  Мы уселись за стол, чтобы перекусить перед дневным сном и медвежатник продолжил рассказывать, только теперь в его голосе звучали юмористические нотки.
  - Я однажды изобразил оборотня-медведя, чтобы как следует напугать воришек повадившихся грабить леспромхозовский склад, в котором хранилось продовольствие и спецодежда для лесорубов. Я в то время служил сторожем леспромхозовской территории. -
  Чебыкин весело рассмеялся.
  - Напугать леспромхозовских мужиков оказалось плёвым делом. Вначале я распустил по посёлку слух, что где-то в тайге неподалёку объявился медведь-шатун.
  Мне как опытному охотнику, конечно поверили.
  Когда слух прошёл по окрестным деревням и вроде бы успокоился, так как никаких нападений зверя на людей и собак не было зафиксировано, я устроил на воришек обыкновенную засаду, нарядившись в лохматый тулуп и шапку. В руках вместо дробовика у меня была высушенная медвежья лапа.
  Я прекрасно знаю, что психика человека устроена так, что он в напряженных условиях опасности всё преувеличивает и преподносит в таком виде, как хочет его испуганное воображение.
  Я дождался прихода грабителей и как только они проникли в склад, подкрался к небольшому окну и с громким рычанием разбил стекло, сотрясая при этом когтистой медвежьей лапой решётку.
  Мужики перепугались моего концерта до такой степени, что не хотели выходить из склада даже тогда, когда кладовщик и участковый вызванные мною на подмогу, открыли двери и стали их звать. Воров обнаружили среди ящиков с провизией совершенно невменяемых от страха охватившего их сознания. -
  Чебыкин глянул на меня лукаво.
  - Я никому не выдал своей тайны, а под окном наделал множество отпечатков медвежьей лапой, а потом спокойно ушёл, оставляя отпечатки валенок, но никто на это не обратил внимания.
  Все удивлялись тому факту, что ни один деревенский пёс не подал сигнала о бесчинствах медведя в посёлке и решили, что это действительно был шатун, которого страшно бояться собаки. - Охотник вновь рассмеялся и закончил серьёзно.
   - Пусти я слух, что объявился оборотень, все бы слепо поверили воришкам в то, что они действительно видели и слышали эту страшную тварь, пытающуюся их загрызть прямо на месте преступления.
  Страх и нелепый слух, подкреплённые в особых условиях необъяснимыми действиями человека или животного, обретают в невежественных умах великую силу!
  - Но тогда получается, что во время войны вы тоже могли стать жертвой этой самой психической силы и допустили ошибку, не смогли точно определить вид животного, которого убили таким жестоким способом? - Поймал я на слове Чебыкина.
  Он повёл отрицательно головой и сказал.
  - Ты сам сказал, что в тот раз мне удалось убить зверя, и я смог воочию убедиться, что его необычные формы не обман воспалённого воображения, а реальная действительность.
  Вот если бы, как утверждают мистики, умерев, существо превратилось бы чудесным образом в человека или обычного медведя, тогда бы я поверил в сверхъестественное явление.
   Но этого не произошло ни тогда на войне, ни три года назад, когда мы на пару со сторожем этой пасеки убили довольно странного зверя, больше смахивающего на человека, чем на медведя.
  Хотя мёртвые медведи очень даже похожи на людей и тебе об этом известно. -
  Мы оба надолго замолчали и после некоторых колебаний, я задал ещё один провокационный вопрос храброму охотнику. Я спросил его.
  - Может быть, вы, как и с леспромхозовскими воришками, решили напугать сторожа пасеки и собственными руками подбросили колокольчик в берлогу медведя и это действие, как нельзя красноречивей показало перепуганному напарнику по охоте, что убит был не обычный медведь, а существо похожее на человека? -
  Чебыкин хмыкнул сожалеющее и ответил.
  - Вы права и такая подстава с моей стороны вполне выглядела возможной в глазах свидетеля тех событий. Мне жаль, что я не заставил сторожа лично поискать колокольчик в берлоге.
  Возможно, тогда и у вас не возникло бы недоверие к моим рассказам об оборотнях. -
  Чебыкин отработанным движением выдернул из своей винтовки затвор и завалился на топчан.
   - Жители таёжных просторов Сибири, Тибета, а также скандинавы и саамы, до сих пор верят в то, что некоторые люди умеют перекидываться в медведей, ну или сказать точнее в зверей очень похожих одновременно на медведя и человека.
  Мне об этом ещё в войну намекнул однорукий учёный. Он хитро сказал, что иногда в тайге люди встречают странных существ похожих на человека и думают что это оборотни.
  Рассказывая об оборотнях, финн то ли в шутку, то ли в серьёз сказал, что можно изготовить питьё, составленное из мозга медведя и каких-то тайных ингредиентов и что это снадобье, принятое человеком из медвежьего черепа, делают того человека разъяренным как медведь.
  Очевидно, тайный напиток воздействует не только на психику, но и всю натуру человека и заставляет его думать, что он превратился в медведя.
  Я в это верю, потому что однажды встречался с таким человеком и, чуть было не убил его.
  Ещё я знаю точно, что именно такие редкие появления волосатых разумных существ, о которых я только что тебе говорил, порождают рассказы об оборотнях. То есть люди путают их с настоящими оборотнями, которые, по моему мнению, существуют на самом деле. -
  После долгого молчания Чебыкин подвёл итог своим размышлениям.
  - Мне давно известно, что в древних мифах о людях-собаках говориться, что они происходят напрямую от человека и собаки, при сожительстве которых рождаются гибриды-кеноцефалы. И известная легенда о святом Банифации не двусмысленно сообщает, что существовало племя людей-волков, которые приобщались к вере Христовой. - Чебыкин вздохнул нервно. - Так почему же не могут существовать гибриды человека и медведя?
  Теперь ученые зоологи знают, что медведь и собака, очень близкие родственники, а мне кажется, что медведи к человеку ещё ближе, чем собака?
  Вот и думай пчеловод, в чём тут дело с оборотнями-медведями?
  Эти твари очень редкий вид хищника. Откуда они появляются непонятно. Известно лишь одно, их видят всегда там, где есть пещеры или старые заброшенные шахты.
  Очевидно, оборотни выходят из какого-то иного мира или так тщательно скрываются от людей, что их очень трудно встретить. - Но это же не дикие люди? - Спросил я, пугаясь, мысли, что охотник мог убивать не зверя, а человека.
  - Оборотень, как бы его не называли, не является человеком. В нём звериное начало. - Ответил Чебыкин.
  
  На следующую ночь мы дождались прихода медведя.
  Охотник сумел перепугать зверя до такой степени, что тот позорно удирал с пасеки, с шумом проламываясь через таёжные заросли.
  Медведь несколько раз обгадился со страха и больше никогда не приходил за мёдом.
  Чебыкин про перепуганного зверя сказал, что он из пришлых и не имеет никакого отношения к семейству медведей живущих в Тёмной пади.
  Я долго не мог успокоиться, подозревая, что зверь испугался не замысловатой трещотки в руках охотника, а самого вида бесстрашного медвежатника.
  Чебыкин направился в сторону увлечённого медом медведя так, словно перед ним был обыкновенный заяц, ворующий в огороде капусту.
  Может быть, это мне только показалось с испугу, и будь я один, то обязательно бы выстрелил в зверя из карабина.
  Как бы то ни было, Чебыкин единственным своим поступком перед зверем, убедил меня, что он настоящий медвежатник.
  
   М. Быков.
  
  
   НАСМЕШКИ СОЗДАТЕЛЯ
  
  В конце зимы 1981 года, я и мой коллега по работе, Владимир Прокопьевич Г. - главный ветеринарный врач районной СББЖ, осуществляли плановый объезд маточных отар, в местечке Саргал.
  Окот мелкого рогатого скота был в самом разгаре, и нам подолгу приходилось задерживаться на каждой маточной стоянке.
  Когда окончательно стемнело, часов в семь вечера, наша группа достигла последней точки. Мы решил на этой стоянке у чабана Анай-оола не осматривать животных, которые уже находились в тесной и темной кошаре. Рассчитывали немного отдохнуть, перекусить и потом отправиться прямиком назад, в райцентр.
  Когда наш УАЗ въехал на широкий двор, из окон большого чабанского дома распространялся веселый свет. Встретил нас сам хозяин поместья Иван Анай-оол, известный в округе животновод, глава большого семейства.
  
  Во дворе, в пригонах и в доме чабана наблюдался образцовый порядок.
  В квартире было чисто и уютно.
  Когда мы вошли в избу, гурьба ребятишек высыпала из детской комнаты и с интересом разглядывала нас, выстроившись по росту, маленькие впереди, сзади старшие мальчики и девушки.
  Жена Ивана, в праздничной одежде, сидела за широким столом. Она поднялась нам навстречу и с улыбкой приветливо поздоровалась с каждым по отдельности. Когда то же самое сделали дети, она взмахом руки отправила их на детскую половину дома. Во всём поведении хозяев, чувствовалась торжественность, поэтому я спросил Ивана, какое событие заставило семейство пребывать в приподнятом настроении?
  
  Хозяин предложил нам раздеться и пригласил за стол.
  После того, как мы уселись на широких лавках, сообщил, что в их семье сегодня утром произошло прибавление ещё одного члена. Его жена Зоя Анай, родила одиннадцатого ребенка.
  - Это мой пятый сын. - Похвастался Иван. - Мы ему пока ещё не доли имя. -
  Он помолчал задумчиво и продолжил.
  - Так как у нас уже есть Миша, то назовем малыша Володей, в честь первого гостя появившегося в нашем доме после его рождения.
  Вам надо посмотреть на богатыря и потрогать его, - попросил он Владимира Прокопьевича, - чтобы будущий мужчина всегда помнил, почему его так назвали. - Женщина легко скользнула в соседнюю комнатку и вынесла дитя на показ.
  Демонстрируя нам крошечное создание, родившееся несколько часов назад, Зоя развернула пеленки, чтобы мы воочию убедились, что это действительно мальчик. Роженица, запеленав безмятежно посапывающее дитя, ещё некоторое время оставалась в комнате, держа его на руках.
   В облике матери не чувствовалось мучительной усталости от родов, а как раз наоборот, весь внешний вид роженицы указывал на радостную легкость и обновление, которые часто случаются с женщинами, после появление плода.
  Разговор пошел о детях, о том, что их в этой семье Анай-оола много, о трудностях и радости их воспитания.
  - Из одиннадцати детей, - сообщила нам Зоя, - в роддоме я родила только четверых. Все остальные появились на свет или в юрте, на летних выпасах, или в доме в поселке, иногда здесь на зимней стоянке. -
  Я, конечно, был знаком с многодетными родителями, но семья Анай-оола была единственной из всех мне известных, в которой насчитывалось больше десятка отпрысков.
  Мы с товарищем с неподдельной радостью поздравляли родителей с прибавлением ребенка, выражая восхищение их подвигу, удивлялись их смелости, в первую очередь роженицы, которая без страха обходится при родах только помощью своего мужа.
  Зная не понаслышке, какое это не простое дело, рожать без квалифицированной помощи даже животному, не говоря уже о женщинах, мы выражали ей своё восхищение.
  - Что ж тут бояться, - буднично призналась Зоя. - Мой муж каждый год принимает сотни родов от суягных овцематок. Мне кажется роды овцы или коровы, ничем не отличаются от моего разрешения от дитя? - Уточнила она. - Женщина вполне может родить дитя и самостоятельно, как это случалось во все прошлые века. -
  Она улыбнулась, поглаживая свой освободившийся от бремени живот.
  - В таком случае, конечно, возникает доля риска. Появляется некоторая опасность, что ребенок получит родовую травму. Ну, вы знаете об этом, -
  Зоя махнула смущенно рукой, подразумевая, что нам как специалистам животноводства известны нюансы гинекологии.
  - Иван, настоящий акушер, - похвалила своего, ничуть не смутившегося мужа роженица. - Наряду с сотнями овечьих родов каждый год, он семь раз принимал в свои руки собственных детей и делал это гораздо искусней, любого врача в роддоме. -
  Для того чтобы закрепить свои поздравления, мы нарушили строгое правило, запрещающее угощать чабанов алкоголем и достали из ветеринарной аптечки немного спирта. Иван выпил вместе с нами граммов пятьдесят и пришел от этого в ещё большее умиление и торжественность.
  
   Теперь пора вернуться к детям.
  Наша поездка, совпала по времени с зимними школьными каникулами и поэтому на всех стоянках, которые мы посетили, было многолюдно и шумно от детской суеты. Старшие дети чабанов, покинув интернат на время зимних каникул, будут находиться в течение десяти дней со своими родителями.
  Когда в доме немного улеглось волнение, вызванное нашими поздравлениями, я решил поближе познакомиться со всем семейством. Попросил Анй-оола, позвать детей, чтобы раздать им карамель, кстати, оказавшуюся в моих запасах провианта и поговорить с ними на тему каникул.
  Иван с удовольствием выполнил мою просьбу и велел ребятам зайти в большую комнату, в которой мы расположились за широким обеденным столом.
  Дети выстроились в шеренгу по возрасту, как солдаты и тихо переговаривались на родном языке, принимая от меня угощение.
  Раздавая конфеты, я узнавал у каждого ребенка имя и автоматически считал потомков Анай-оола. Когда я отдал горсть конфет девятой маленькой девочке, лет пяти от роду, то до всех сразу дошло, в чем тут дело с моим расчетом по порядку?
  - Десятому, ещё можно есть только мамино молоко, - сказал я и осекся, вспомнив, что сегодня в семье родился одиннадцатый ребенок. Зоя в ту же секунду поняла, кого нет и, велела старшему сыну привести ослушавшегося братца.
  Однако парень не нашел отсутствующего брата и взволнованно сообщил об этом всем нам. Всех охватило жуткое смятение, от исчезновения четырёхлетнего ребёнка.
  За стенами дома мороз тридцать градусов, вкруговую только горня степь, а ближайшая чабанская стоянка в десяти километрах на юг.
  Все, кроме самых маленьких детей, оделись, вышли на улицу и немедленно приступили к поискам пропавшего ребенка.
  В кошару зашли в последнюю очередь.
  Именно там и обнаружили мальчика.
  Однако когда его увидели, то вместо радости, все без исключения, кроме самого Ивана, испытали шок.
  Мальчик сидел под единственным фонарем в центре кошары в специальной загородке для ягнят и играл с маленьким кучерявым животным.
  Увидев нас, мальчишка обнял этого необъяснимо странного уродца за шею, что-то сказал ему шепотком в самое ухо и оттолкнул от себя, как бы заставляя немедленно спрятаться среди других ягнят, обступивших нашего играющего героя полукольцом. Детеныша, на которого мы все смотрели, не отрываясь, трудно было назвать ягнёнком.
  Ветврачу удалось его поймать, и мы подробно рассмотрели уродца.
  Во-первых, у странного существа, было почти человеческое лицо.
  Такой плоской морды, я никогда не видел у овец или коз.
  Голова создания даже приблизительно не походила ни на одну знакомую нам голову животного. Сплюснутость головы детёныша, расставляла довольно большие глаза животного точно так же, как они располагаются у людей.
  Очевидно, эта особенность и привлекла ребенка? Мальчик безбоязненно вошел в контакт со столь странным существом?
  Дальнейший осмотр детеныша, относящегося к неизвестно какому виду животных, привел нас ещё в большее удивление.
  Шея существа была несоразмерно длинной и тоненькой. Мы видели сквозь редкие завитки шерсти, как бьётся кровь в вене, устремляясь вниз, к сердечку этого создания. Если голову и шею существа с натяжкой можно было признать овечьими, то тело его было совершено невообразимо по своему устройству.
  Передние ножки создания, походили на лапы щенка, и "ягненок", если это был все же он, когда ложился, то вытягивал их точно так же как, это делают собаки, устраиваясь лежать на животе. Причем головку укладывал на лапки, как поступают животные упомянутого вида. Задние ноги существа, были немного выше передних и выглядели почти как у всех остальных ягнят, только копытца не были раздвоены, как у парнокопытных, к которым относятся овцы. Они были аккуратно закругленные, с ещё не отвалившимся, матового цвета, родовым хрящом. Если увидеть такую ножку отдельно от всего остального, то непременно решишь, что она принадлежит жеребёнку.
  Само тело уродца, вполне подходило к овечьему, за исключением того, что шерстной покров походил больше на собачий, хотя и проглядывались завитки как у ягненка или козлёнка, реденькие и нежные. Хвост этого чуда природы был толстеньким, и опускался почти до самой земли, с немного загнутым к верху кончиком.
  Мой коллега, когда поставил существо обратно на землю, то сказал про него с удивлением в голосе.
   - Это кокой-то кенгуренок, а не ягненок? -
  И точно, нам всем присутствующим, стало понятно, на кого больше всего походил этот детеныш, однако, в отличие от кенгуру, он ни одного раза не поднялся на задних конечностях.
   - Где его мать? - Спросил Владимир Прокопьевич у Ивана, требуя предоставить ему овцу, родившую такого уродца.
  Анай-оол посмотрел на него тревожным взглядом и развел обескуражено руками.
   - Неизвестно?
  Я не определил, которая из овцематок родила такого странного дитя? -
  Кивнул он в сторону плотно лежащей, по всему пространству помещения отары и тут же рассказал о том, как обнаружил на пастбище уродца:
   - Три дня назад, я как обычно в последнюю неделю, пас овец по южную сторону основной горы. Там еще с осени остались небольшие кучи соломы и снег лежит на поле не такой плотный, как на возвышенностях. - Рассказывал Иван.
  - Примерно в полдень, я шел вслед за отарой и внимательно следил за поведением овцематок, в любой момент готовый принять новорожденного ягнёнка, если какая-то из овец, вдруг начнет ягниться. -
  Нам с коллегой, было известно, что такое ягнение на пастбище, случается во всех отарах, чабан не может точно определить срок окота и иногда выгоняет в поле готовую объягниться матку.
  - Отара разбрелась по полю, - продолжал между тем чабан, - и поэтому, я стал обходить её по кругу. Мне хорошо были видны все животные, так как участок в том месте ровный. Там пашня. Сорок гектаров. - Уточнил Иван. - Я шел от ближайших овец метрах в пятидесяти, чтобы не пугать животных лишний раз, не сгонять с хорошего места кормежки.
  Вдруг впереди, в нескольких шагах от меня, раздался странный звук.
  Было такое чувство, что что-то упало на снег и в ту же секунду, я увидел этого ягненка. - Иван кивнул на диковинное животное.
  - Я был удивлен тому факту, что ягненок лежал на совершенно белом снегу. Рядом с ним не было матери, так же не было обязательного в таком случае следа. Можно было предположить, что детеныша кто-то забросил на это место. Или он упал с неба? Я сразу же вспомнил о том, что последний раз снег выпал пять дней назад, и если бы этот малыш родился до снегопада, то давно бы замерз. Однако детёныш, на первый взгляд, не был жив, потому что не пытался встать на ноги, как это делают всегда после своего появления на Свет ягнята. Я быстро подошел к находке и увидел на снегу невероятно причудливый плод. Ягнёнок, я именно так его назвал, уже успел замерзнуть, превратившись в камень. Я всё же подобрал его и решил увезти на стоянку. Мне захотелось показать причудливое создание другим. Я сунул его в мешок и привязал к седлу. -
   Чабан показал на мешок, сшитый из овчины, висевший теперь у печи для просушки и продолжил рассказывать.
  - Была ещё одна странность.
  К месту ягнения не подходила ни одна овца, - покачал недоуменно головой рассказчик. - Я обошел всю отару пытаясь определить объягнившуюся матку, но так и не нашел её.
  Тем более я понимал, что раз плод замёрз в льдину, значит пролежал здесь всю ночь.
  Самое удивительное событие произошло вечером. -
  Чабан посмотрел на нас тревожными глазами.
  - Когда несчастный ягненок оттаял, а он лежал вот тут у печи, то чудесным образом ожил. Я даже стал сомневаться в том, что подобрал заледенелый трупик. - Признался Иван.
  - Через некоторое время уродец поднялся на ноги и стал кричать, требуя корма.
  В кошаре, каждая мать нашла свое дитя, этот остался сиротой. -
  Он погладил уродца по голове.
  - Мне пришлось напоить его коровьим молоком из бутылочки. -
  Иван вздохнул, сокрушаясь такому причудливому уродству, спасенного им существа. -
  Я со страхом и удивлением понял, что в этом существе непостижимым образом переплелись признаки овечьего, собачьего и других неизвестных мне животных. -
  У чабана от волнения задребезжал голос.
  - Посмотрите? От овцы у него тело, от собаки лапы, от кошки когти. Оно может ластиться как щенок, или свернутся по-кошачьи, когда спит. Когда бегает, то топает задними ножками как козлёнок и смотрит на всё почти что человеческими глазами.
  Младший сынишка, как только увидел ягненка, стал без боязни играть с этим удивительным животным. -
  После этих слов чабана, мы внимательно осмотрели пуповину детёныша и убедились в том, что она ещё не до конца высохла, и нам было понятно, что Иван говорит правду. Ягненок родился три-четыре дня назад.
  Очевидно, чабан ошибся, когда его нашел на снегу и определил, что плод умер от переохлаждения? Это означало, что у детёныша находящегося в состоянии анабиоза, где-то глубоко под слоем окоченевшей плоти всё же теплилась слабая искра жизни, и как не странно уродство, возможно связанное с невероятными мутациями, способствовало этому выживанию в экстремальных условиях, что невозможно для любого другого нормального плода.
  - Почему же ты не бросил этого урода в поле? Тем более что как тебе показалось, он был мертвым - Спросил я у Ивана. - Ты же видел, что он страшно ненормальный, к тому же не было следа ягнения овцы, и позже не нашлась его мать. -
  Спросить-то я спросил, но в то же время понимал, что все мы здесь присутствующие, так же как и Иван не испытываем к детёнышу отвращения.
  До этого случая я видел не одну анатомическую коллекцию, в которых демонстрировались всевозможные атавистические существа, как людей, так и животных. Мне знакомы самые невероятные комбинации органов и членов на телах уродцев, но данный экземпляр невероятно удивил меня, заставляя не верить в ненормальность детёныша.
  Я понял, что в воображении было невозможно представить или даже додуматься до подобных сочетаний.
  Я был уверен, что ни в одной коллекции я не видел что-то подобное, что напоминало бы мне этого детёныша с двумя собачьими лапами, головой и телом овцы и хвостом кенгурёнка представителя далёкой изолированной от всего мира Австралии. Причём уродство, если это было оно, было таким, что все части тельца как бы гармонировали друг с другом, находились на месте, выражая совершенную красоту и слаженность. За время работы я нередко сталкивался со странными атавизмами, но такое создание мне пришлось увидеть впервые, хотя я понимал, что все без исключения уродства мало похожи между собой. Мы смотрели на странное существо и чувство необъяснимой нежности и сочувствия появились в нашем сознании.
  Признаться мне лично захотелось, чтобы этот уродец продолжал жить дальше. Я даже представил в воображении, как этот детёныш вырастит в нелепое в то же время, притягивающее чем-то к себе необъяснимо слаженное животное.
  - Я не знаю, что сказать, почему у меня не поднялась рука покончить с этим существом позже, когда оно невероятным образом ожило? - Признался чабан. - Наверное, все дело в глазах? Я как увидел его глаза, так сразу понял, что не смогу умертвить ненормального ягненка. Таких животных особенно жалко. - После этих его слов, сынишка Ивана, снова подошел к ягненку, опустился перед ним на корточки и стал ласково гладить его шёрстку, что-то наговаривая ему в нежное ушко.
  
  Мы уехали со стоянки чабана, не рискнув забрать с собой ягненка-уродца.
   Во время пути домой, вели разговор только об этом странном детёныше.
  Возможно, он родился недоношенным, предполагали мы, и поэтому матка объягнилась на ходу? Это объяснило бы хоть сколь-нибудь то, что Иван не нашел следов свидетельствующих о том, что плод только что появился на свет.
  Я отгонял от себя постоянно возникающие мысли о том, что существо могло свалиться с неба, прямо перед идущим вокруг отары чабаном.
  Какие бы версии появления уродца не бродили в наших головах, мы все же больше склонялись к тому, что детёныш является плодом овцематки, и мать его находится в отаре. Возможно, по причине преждевременного окота, у неё не появилось молоко, и этот факт заблокировал материнский инстинкт, оставив мать совершенно равнодушной к своему дитя.
  Главным для нас было решить вопрос, какие гены могли смешаться в утробе матери, чтобы образовался плод такой невероятной формы? В существе присутствуют признаки, по крайней мере, трех видов животных: овцы, собаки и лошади. Больше того, морда и хвост урода, вообще не возможно было отнести к какому-либо виду окружающих нас домашних и диких представителей фауны сибирского региона.
  Мы не могли себе представить каким точно хвостиком, обладает маленький кенгурёнок и с натяжкой относили этот орган к представителю далекой Австралии? Головка уродца, вообще не поддавалась хоть какому-нибудь сравнению, с головами известных нам существ. Вместе с тем все члены новорожденного как нельзя лучше подходили друг другу. Детёныш выглядел слаженным и красивым, как и обычные двух трех дневные ягнята. И все же нашему удивлению не было предела.
  Как специалисты животноводства с многолетним стажем, мы не могли объяснить появления столь странного существа в отаре обычных овец тонкорунной алтайской породы. Мы были озадачены столь странным сочетанием признаков в одном крошечном существе.
  Признаться нам и раньше приходилось видеть уродливых ягнят, козлят и телят. Уродство среди нарождающегося молодняка не такая уж и редкость. Всевозможные аномальные отклонения наблюдаются повсеместно и с устойчивым постоянством и на тысячу ягнят, всегда появится один или два с различными признаками уродства.
  Например, на свет рождаются двухголовые и с шестью конечностями плоды. Встречаются уроды со сросшимися лапами, без ротового, или заднепроходного отверстия, но такого как этот удивительный ягненок, мы встретили впервые за всю нашу практику в животноводстве. Единственно в чем мы не сомневались до этого случая, все ненормальные детеныши были именно того вида, к которому принадлежали их матери.
   - Отару овцематок, о которой идет речь, на сто процентов подвергли искусственному осеменению. - Уточнил я, давая понять коллеге, что отец этого уродца может находиться на станции искусственного осеменения, и если на отаре применялось только его семя, то такого самца легко определить. Я лично проверял неоднократно поголовье овцематок во время компании осеменения и был уверен, что в отаре не было ни одного постороннего барана-производителя, за исключением "пробника", который применяется для определения самок в охоте. Чабаны и техники иногда допускали такого "трудягу" к матке без специального защитного фартука и он мог в принципе оказаться отцом такого урода.
  - Откуда у ягненка взялись почти собачьи ноги? - Спросил Владимир Прокопьевич. - Невероятно, чтобы чабанский кобель смог войти в половой контакт с овцой, - уточнил своё мнение ветврач.
  Оговаривая все возможные причины появления уродца, который всем видом смахивал на причудливый гибрид, мы предположили, что основная причина такой аномалии плода, кроется в применении семени барана производителя, которое хранилось при глубокой заморозке несколько лет. Очевидно, низкие температуры подействовали на сперматозоид самца и заставили генный материал родительской пары переплестись в яйцеклетке таким невообразимым образом, в результате которого, появился на свет удивительный, ни на кого не похожий ягненок. Наличие у существа почти собачьих ног, лошадиных копыт и незнакомой нам формы головы и хвоста, окончательно запутало вопрос его зоологической принадлежности.
  Мы понимали, что в отаре овец, где нет ни единого барана, или самца другого вида животных, не мог появиться подобный гибрид.
  По всему напрашивался вывод, что его мать вовсе и не овца, или овца, только оплодотворенная семенем неизвестного нам существа.
  Если принять такую версию, тогда нам становилось ещё более не понятно, как семя чужеродного самца, могло проникнуть в яйцеклетку овцематки и благополучно с ней сочетаться? Где этот самец, или откуда взялась неизвестно какая сперма в банке станции искусственного осеменения?
   Возможно, детёныш только появился на там заснеженном пастбище неизвестным путем, а родился совсем в другом месте? Однако же каким таким невероятным способом неведомая сила перенесла, переместила плод, образовала его из ничего, на нетронутом белом покрывале?
  Больше я не видел это странное существо.
  Когда в следующий раз, я оказался на стоянке Анай-оола, чабан, не дожидаясь моих вопросов, сообщил, что уродец умер примерно через неделю после нашего памятного визита на чабанскую стоянку.
  Я попросил Ивана показать мне труп ягненка, но он с сожалением признался, что увез мертвого детёныша с собой на пастбище и оставил там, на вершине горы, в надежде, что за ним кто-то придет и заберёт с собой с этого Света. С этих слов, я понял, что чабан не верит в то, что ягненка родила одна из овец отары.
  - Я уже говорил вам, подтвердил он свой прошлый рассказ, - что нашел его в очень странном состоянии для только что родившегося плода. Могу и сейчас заявить, что вокруг не было никаких характерных следов, какие обязательно присутствуют на месте окота матки. Там не было ни крови, ни околоплодных вод, не было даже лежанки овцематки. - Он помолчал, как бы давая мне ещё раз вникнуть в ту обстановку, царившую вокруг неожиданно появившегося на поле плода.
  - Я такого уродца никогда не видел раньше, хотя на моем веку овцы рожали ненормальных ягнят, я видел таковых и в помёте собак и кошек.
  Я думаю это был не урод?
  Это был настоящий, детеныш, только родила его не овца, а другая какая-то мать? -
  Он не сказал овечка, матка, а сказал мать, и с таким убеждением, что я готов был ему поверить в такое предположение.
  - Возможно я со своими овцами и собаками, напугал это существо, рожавшее в этот момент своё дитя? Я сам отрезал у него пуповину и прижёг её настойкой йода. - Закончил твердо Иван.
  Я попросил его показать то место, где он оставил падшего детёныша.
  Он, молча, предложил мне сесть на лошадь, и мы немедленно выехали, по направлению к основной горе.
  Поднявшись на перевал, мы не нашли мертвое тело существа.
  Вокруг того места, где по словам Анай-оола он оставил мертвого ягненка, было множество птичьего следа. Очевидно вороны, да коршуны успели растаскать мертвеца? Возможно, труп унесла или лиса или собаки, отпечатки лат этих животных так же присутствовали среди камней.
  Признаться, я не поверил Ивану в то, что он привез павшего ягненка именно сюда. У меня даже мелькнула мысль, что чабан обманывает меня, и животное возможно живое, где-нибудь спрятано на стоянке. Здесь же на этом месте, по всей видимости, недавно объягнилась овца, и поэтому птицы посетили его, склёвывая послеродовые остатки.
  Вернувшись на стоянку, я дождался прихода отары, и осмотрел ее самым внимательным образом, заставив чабана прогнать животных через специальный раскол.
  Я так же тщательно проверил все пригоны с молодняком и новорожденными ягнятами. Того существа нигде не было. Я спросил о ягненке у детей. Тот самый мальчик, который любил играть с уродцем, сказал мне, что Баланчик, очевидно так назвали ягненка, ушёл со своей мамой. Он махнул ручкой в сторону гор и сказал.
  - Его маме надо есть травку, чтобы было молочко. -
  Мне стало понятно, что такому объяснению ребёнка научили взрослые, чтобы смягчить расставание с полюбившимся животным.
  Анай-оол больше ничего не говорил на эту тему, а Зоя сказала о том, что ягненок отказался сосать коровье молоко и быстро ослаб.
  Через несколько дней, перестал подниматься на ножки и ночью умер, или его затоптали другие ягнята в тесном пригоне?
  Так закончилась короткая жизнь, неизвестно по какой причине появившегося на свет странного, необъяснимо необычного существа, в котором сочетались признаки нескольких видов животных.
  В тот раз я смотрел на полутысячную отару и подумал о теории Дарвина.
  Признаться, я и раньше, до этого случая замечал у себя некоторые сомнения по поводу доминирования в природе естественного отбора. Он, этот отбор, как мне казалось, кричаще противоречит разнообразию живых существ.
   Благодаря моим усилиям, стоящая передо мной группа животных, превратилась в высокопродуктивное стадо, механическими действиями, я подбирал нужные пары и добился появления необходимых качеств овцематок. Я добился увеличения продуктивности, но появление одного единственного ягненка с совершенно не похожими внешними признаками, перечеркнули всю теорию знаменитого ученого. Я понял, что провозглашенный естественный отбор, не имеет ни какого отношения к той силе, что способна создать новую форму. Эта форма появляется, не обращая внимания на усилия человека, и возможно самой природы.
  С Иваном, я нечаянно увиделся десять лет спустя, после описываемого события. Разговорившись, мы вспомнили того неописуемого детёныша.
  Бывший чабан, задумавшись, неожиданно упомянул Бога и его причуды, или даже ошибки во время создания своих чад. Помолчав выжидающе, посмотрел на меня с сомнением во взгляде и произнес совершенно неожидаемое из его уст.
  - Я думаю, что его мать, - он махнул рукой в небо, - в тот раз кто-то забрал, для того, чтобы она родила свое дитя где-то в другом месте. -
  Иван опять испытывающие посмотрел на меня, опасаясь усмешки, но очевидно не заметил, ничего такого и продолжил.
  - Только по какой-то причине родившись, ягненок упал обратно на то самое поле, откуда забрали его мать. Другого объяснения случившемуся я за столько лет не смог найти. - Признался чабан. Он помолчал какое-то время, очевидно решая, стоит ли мне сообщить ещё что-то и наконец, решившись, сказал с каким-то облегчением.
  - За время того окота, я несколько раз пересчитывал отару и обнаруживал недостачу то одной, то двух голов. Однако через сутки, пересчитав отару, я находил, что поголовье все на месте. Я тогда, почему-то был убежден, что овечки по какой-то неведомой мне причине оставались на ночь в поле, а на другой день воссоединялись с отарой.
  Уже потом, много позже, мне пришла на ум странная уверенность, что суягных маток кто-то на время забирал. Причем делал это скрытно от меня. Матки ягнились и их благополучно возвращали на пастбище, но уже без приплода. Не вернулась только последняя овца, из той череды временных недостач. -
  Он вздохнул, подняв глаза к небу, как бы стараясь найти более точный ответ на мучивший его до сих пор вопрос.
  - Вместо овцематки, на поле оказался её детёныш.
  Там, - он потряс пальцем над головой, - что-то перепутали, и вместо матери, отправили обратно её плод. -
  Вот такое совершенно невероятное объяснение о рождении невероятного по форме ягненка, я услышал из уст непосредственного участника тех событий.
  - Я вам тогда не признался, - продолжал Иван, - что в тот день тоже не досчитался в отаре одной взрослой головы. Я не поехал её искать, так как моя жена решила рожать.
  На другой день я пересчитал поголовье, потом еще и еще, одной матки не хватало. Она не вернулась и на поле я её нигде не нашел.
  Я решил, что исчезла по какой-то причине именно мать того странного урода. Только поэтому когда он умер, я увез его подальше, а не бросил как обычно в яму скотомогильника. - Признался чабан.
  - Мой сын, играя все дни с ягненком, постоянно просил меня найти его маму.
  Мальчишка даже плакал от того, что его дружок не может кушать молочко из бутылочки, и голодный, завет свою мать.
  - Ягнёнок умел издавать какие-нибудь звуки? - Спросил я Ивана, удивляясь тому, что не поинтересовался об этом тогда, много лет назад.
  - Я ни одного раза не слышал, как он это делает, но мой сынишка говорил о том, что ягненок постоянно зовёт свою мать.
  Как это происходило, мне неизвестно?
  Я тогда не спросил ребёнка об этом, а сейчас спустя столько лет, он практически мало что помнит о том уродце. - Закончил свои воспоминания о странном создании Анай-оол.
  
  
   М. Быков.
  
  
  
   ПТИЦЫ СТРАНЫ ЗЕ-ДОНГ
  
  С большими трудностями, совершив множество пересадок, я и мой напарник по путешествию, всё же добрались по железной дороге до китайского городка Увэй, расположенного на самой границе с Внутренней Монголией.
  Отсюда, до цели нашего путешествия - Шаньданьского участка Великой Китайской Стены, оставалось преодолеть ещё полторы сотни километров по малообжитым пустынным местам. Мы без особого напряжения наняли в проводники местного горожанина - монгола и через два дня оказались в небольшой деревушке с мистическим названием Фенгдж, что в переводе с китайского означает - птица феникс.
  
  Внутренняя Монголия Китая населена не так густо, как плодородные площади на юго-востоке Поднебесной.
  На север от Стены, раскинулись страшные просторы пустыни Заалтайской Гоби. Непреступные пески и каменные россыпи пустыни, скрывают в своих недрах ещё более непроходимые и таинственные солончаковые болота, образованные за многие тысячи лет водами реки Эдзин-Гол. Её вечно мутные потоки, берущие начало с шеститысячных вершин Тибета, протаранив пески, создали в самом конце течения два озера, затерявшиеся среди солончаков на самой границе с Монголией. Одно из озёр пресное, называется Сого-Нур и другое горько соленое - Гашун-Нур.
  К востоку от берегов реки Эдзин-Гол, в среднем и нижнем её течении, на сотни километров тянуться солончаки и бесконечные болота, раскинувшиеся на площади, в тридцать пять тысяч квадратных километров.
  В древности воинственные монголы с берегов озер, поднимались вдоль русла реки на юг и совершали опустошительные набеги на поселения китайцев разбросанных по отрогам горного массива Нань - Шаня. Помимо всего для китайцев, во все времена, страшней монгольских кочевников, были разбойные нападения диких волосатых людей, обитающих на непроходимых просторах азиатских пустынь и в неприступных горах Монгольского Алтая. Постоянные набеги неприятеля и послужили причиной возвести здесь участок оборонительной Стены.
  Дикие люди при всей своей силе и свирепости не умели преодолевать десятиметровую отвесную преграду, так как не знали лестниц и канатов.
  
   Жители поселения Фенгдж встретили нас не то чтобы с радостью, но и без признаков враждебности.
  Мой напарник прекрасно владеет монгольской речью, а как оказалось этим языком пользуется половина жителей поселения.
  Деревенский представитель власти - глава поселковой администрации, с традиционной китайской улыбкой рассказал нам, что в их деревню почти каждое лето приезжают путешественники и туристы не только из Монголии и России, но и других мест и все они одержимы одним желанием посмотреть на древнюю Стену. Сообщив об основном интересе путешественников посещавших эти места, он неожиданно, принялся уговаривать нас не ходить к Стене.
  Эта попытка главы посёлка, отговорить гостей от достижения цели путешествия, звучала довольно странно, особенно для туристов проделавших изнурительный и долгий путь.
  Однако хозяин поселения вскоре понял, что мы твердо намерены добраться до древнего сооружения и тогда автоматически и заученно потребовал в мягкой форме, чтобы путешественники ни в коем случае не взбирались на Стену и не сердили грозных птиц - Пенг.
  Глава деревни не объяснил ничего про упомянутых пернатых, а мы легкомысленно не придали значения его словам.
  После непродолжительной беседы, глава администрации велел нам оплатить традиционный взнос в казну общины и идти к бригадиру южной стороны поселка, чтобы попросить у него провожатого, который сводит нас к древнему сооружению. Название упомянутых птиц ни о чем не говорило, и мы отнесли предупреждение местного начальника за своеобразный способ утвердить свой авторитет, в этой забытой Богом и Китайскими властями глуши.
  - Если пойти точно на юг, - сказал он, - то обязательно упрёшься в Стену, однако назад в деревню вы можете не найти дороги. Нужен местный житель, знающий горные тропы. Идите к бригадиру южной стороны, он поможет вам за небольшую плату найти проводника. -
   Мы так и поступили.
  
  Ранним утром следующего дня наш отряд в сопровождении совсем юного паренька отправился к Великой Китайской Стене.
   Наш провожатый не спешил, да и мы его не торопили, не зная, сколько требуется времени для преодоления пути?
  В полдень, наконец, наш отряд увидели древнее и самое грандиозное сооружение на Земле. До Стены оставался совсем небольшой отрезок пути, однако подросток наотрез отказался идти дальше. Он остался в пятистах метрах от объекта, пообещав ждать нашего возвращения на тропе столько времени, сколько буден нужно.
  После недолгих переговоров парень не дожидаясь, когда мы двинемся дальше, принялся строить шалаш, в котором группе предстояло провести две ночи и только на третий день отправиться обратно в деревню Фенгж.
   Начиная с этого момента, мы стали свидетелями жуткого и в какой-то степени мистического происшествия.
  
   Достигнув подножия Стены мы, к своему удивлению, увидели еще одну группу путешественников, о которой в деревне никто ничего нам не говорил. Остановившись поодаль от туристов, некоторое время с интересом наблюдали, как двое иностранцев азиатской внешности пытаются вскарабкаться на сооружение, пользуясь опущенной с гребня крепости веревкой.
  Сопровождавшие их из деревни проводники китайцы, остаются безучастными к туристам и не оказывают никакой помощи.
  Китайцы прибывают на почтительном расстоянии от Стены, суетятся у небольшого костра и, по всей видимости, готовят себе не хитрую еду из риса и овощей.
  Проводники, заметив нас, помахали приветственно и вежливо, раскланялись, как делают во время встречи все местные жители. Возникло такое чувство, что им было известно о нашем прибытии.
  Мы подошли к провожатым с ответными приветствиями и узнали, что их наниматели уже целый час не могут взобраться на стену. Один из проводников почему-то радостно сообщил, что это даже очень хорошо, что туристы до сих пор остаются на земле. С нашего места Стена выглядела особенно непреступной, однако наличие каната с узлами по всей его длине, рождали у путешественников надежду на благополучный подъем.
  Я спросил у проводников, нет ли более удобного места для подъема?
  В ответ старший китаец кивнул утвердительно головой, но предупредил, что до перехода пронизывающего древнее сооружение, надо идти целый день и тогда оказавшись на другой её стороне можно легко, по специальным лестницам, взобраться на Стену.
  
  Оставив свои рюкзаки у костра, мы подошли к "альпинистам". Они поздоровались с нами на уйгурском языке, но не стали отвлекаться на пустые разговоры. Один из них, очевидно старший, уже успел отдохнуть и набраться храбрости и сил для очередной попытки одолеть подъем. Он зачем-то снял с себя все лишнее, бросив вещи тут же под стеной. На нем остались только короткие штаны, китайские кеды, кожаные перчатки и парусиновая шапочка. На плече путешественника болтался фотоаппарат внушительных размеров. В таком экзотическом виде он предпринял новую попытку покорить Стену и решительно двинулся вверх по канату, упираясь ногами в выступы древней кладки. Мы с интересом наблюдали за этим восхождением, изредка подбадривая смельчака возгласами и подсказками.
  Признаться я не испытывал страха за отчаянного верхолаза.
  Мне казалось, что тот легко преодолеет подъем и утвердится на широкой крепостной дороге.
  Преодолев половину пути, мужчина замер на минуту, чтобы отдышаться, в ту же секунду из гнезда устроенного под карнизом высоченной сигнальной вышки, вылетела огромная темно-коричневая птица. Я видел, как она мощно работала крыльями, размах которых по моей оценке был больше трех метров. Сделав несколько взмахов, существо стремительно поднималась над Стеной.
  Заметив птицу, китайцы закричали тревожно, начали спешно подкладывать ветки и пучки травы в костер, знаками и возгласами, призывая смельчака спускаться вниз. Поддавшись их странному поведению, мы спешно отошли от стены к костру.
  "Альпинист", вопреки нашим ожиданиям, занятый тяжелой работой ничего не понимал и никак не реагировал на возгласы с земли, он продолжал карабкаться по канату, не обращая внимания на крики и в том числе на то, что твориться в небе. Он, по всей видимости, не видел птицу?
  Когда путешественник почти достиг гребня Стены, птица стремительно спикировала на смелого верхолаза и атаковала его. Мы ясно видели, как орлан ударил всем своим телом, клювом и лапами несчастного путешественника. Тот вскрикнул отчаянно от боли, разжал свои руки и рухнул на нагромождение камней у подножия крепости.
  Сбив человека со стены, птица сделала круг над башней и ловко нырнула в своё гнездо. Теперь я видел только птичьи лапы и голову, но хорошо разглядел сооружение, в котором она спряталась.
  Гнездо было устроено в виде огромной китайской корзины, причем, сверху его прикрывала прочная непромокаемая крыша из веток и травы. Такие покрытия, всегда сооружают над своими жилищами вороны. Внизу у гнезда имелось большая дыра, в которую как раз и влетел орлан, ловко сел там, уцепившись мощными когтями за крепкую толстую перекладину, непонятным способом вделанную в стену. Позже я догадался, что это был ствол дерева, выросший прямо из расщелины стены башни. Ствол как раз и служил основанием для постройки гнезда.
  Птица сидела на перекладине, свесив темно-коричневого цвета хвост наружу, голова ее при этом торчала из корзины. Поворачивая её в разные стороны на сто восемьдесят градусов, грозный орлан зорко осматривал все вокруг, следя одновременно за Стеной, нами и за сброшенным на камни туристом.
  Я настроил бинокль и рассмотрел внимательно пернатого.
   Клюв мощной птицы походил на клюв ворона, только выглядел гораздо крупнее и мощней, он был черного цвета. Перья, покрывающие зоб и шею, были заострены, такой формы они бывают только у ворона.
  Сама же голова птицы больше походила на голову хищника, а не падальщика, хотя радужка глаза была коричневой, как у тибетского ворона.
  Я помнил, перед тем как вернуться в гнездо, птица протяжно крикнула. Голос её, громкое гортанное "крух", разнесся по всей округе.
  Мы хотели было бежать на выручку упавшему со Стены человеку, однако проводники удерживали нас, цеплялись за руки, и ни за что не соглашались идти к месту трагедии. Китайцы в страхе наперебой объясняли нам, что сейчас приближаться к разбившемуся путешественнику очень опасно, что птица может атаковать ещё раз и ударом клюва убьет кого-нибудь из нас. Более того, проводники предупредили, что если мы всё же пойдем за пострадавшим, то они немедленно покинут это место и нам придется добираться до деревни самостоятельно.
  
  Наша группа, поддерживая огонь, просидела у костра несколько часов.
  После того как солнце скатилось за вершины гор, птица вновь вылетела из гнезда, напрямую спланировала к подножию Стены и села, по всей видимости, у тела несчастного путешественника.
  Птица - воин, как её называли китайцы, вновь встала на крыло минут через десять и, делая небольшие круги, поднималась всё выше и выше над Стеной.
  Иногда орлан вскрикивал тревожно, взмахивал мощными крылами и вновь уходил на круг.
  Страх охвативший китайцев передавался нам, приводил в оцепенение и только, когда совершенно стемнело, проводники, изготовив несколько факелов, повели отряд вон от места трагедии, так и не разрешив нам забрать сбитого со Стены путешественника.
  Мы двигались назад по той же тропе и вскоре по отблескам небольшого костра, я нашёл парня сопровождавшего наш отряд к злополучному месту и остался с ним.
  Мой товарищ ушёл с первой группой.
  Подросток ни о чем не расспрашивал, было такое ощущение, что он все предвидел наперед? Мы, молча, поужинали и провели остаток ночи в тревоге, по очереди поддерживая огонь, а утром, чуть свет, отправились в деревню.
  
  Всё время я напряженно обдумывал случившееся и с рассветом уже без страха, трезво оценивал поведение странной птицы и сопровождающих наши группы местных жителей.
  Я собственными глазами видел как огромная птица, размеры которой значительно превышали размеры самого крупного орла-беркута, атаковала человека и сбила его со Стены.
  Такое поведение пернатого можно было бы легко объяснить, так как и орлы, и вороны иногда нападают на людей, пытающихся разорить их гнездо. Орлы даже могут сбросить человека со скалы или дерева, на которых устроено их жилище. Более не объяснимым были размер и форма птицы и поведение проводников. Китайцев охватил страх. Они наотрез отказались идти на помощь сорвавшемуся мужчине и не позволили этого сделать нам. Проводники угрожали оставить нас здесь одних на произвол судьбы, если мы вновь двинемся к Стене, чтобы забрать разбившегося путешественника.
  
  Вернувшись в поселок, мы решили всё же выяснить у местного начальства, в чем тут кроется тайна и потом уже вернуться назад, чтобы забрать пострадавшего, если он жив или вынести его тело, чтобы придать земле.
  Мы надеялись найти более смелого проводника и в течение светового дня управиться с этим неприятным делом.
  Глава деревни выслушал нас внимательно, покачал сокрушенно головой и отправил к человеку по имени Юн-Ю, заверив, что только он может рассказать всё о страшной птице - Пенг. Мы немедленно отправились в хижину знатока птиц и, не тратя времени на традиционное чаепитие, попросили Юн-Ю рассказать всё, что ему известно о воинственном пернатом существе, обитающем в этих краях? Позже, я записал его удивительный рассказ о диковинном орлане из северной страны болот в свой дневник, который вел с самого начала путешествия.
  
  Пять веков назад, - начал свой рассказ мужчина, - Китайский правитель, чьи земли лежат по ту сторону Великой Стены, - он махнул рукой в сторону юга, - по имени Гонконг, то есть дикий лебедь, снарядил большой караван, во главе которого была храбрая женщина Сан-Ронг.
  Царь Гонконг велел своим подданным отправляться в страну болотных людей и за золото купить у них птиц-воинов, которые охраняли бы и без того неприступную Стену, чтобы ни один тайный лазутчик не смог пробраться с противоположной неприятельской стороны в его владения. -
  Теперь старик махнул рукой в сторону северной страшной пустыни.
   - В то время слава о болотном народе распространялась до Пекина и дальше до самой Индии. Стало известно, что люди болот умели выращивать различных животных и диковинных птиц, скрещивая их между собой. - Он задумчиво покачал седой головой, посмотрел на нас пытливо как бы решая сказать или нет о наиболее важном и промолвил.
   - Люди восточных болот знали секрет скрещивания птиц даже с человеком.
  Над всем необъятным пространством пустыни и солончаковых болот, охраняя загадочную страну, летали ужасные птице-люди с могучими крыльями, страшными когтями и клювами.
  Удивительный народ из страны Зе-Донг, жители Китая, особенно в древние времена, когда правила Поднебесной династия Лян-Шу, называли ещё и страной киноцефалов, или собакоголовых и страной людей-птиц. Островом же, называли солончаковые болота, окруженные морем непроходимых песков Великой пустыни.
  Настоящее море, когда-то плескавшееся на том месте, высохло или провалилось в подземные пустоты. Солончаки образуются до сих пор в результате того, что река каждую весну во время бурного паводка размывает галит, морской солевой остаток, напоминающий о том исчезнувшем прекрасном водоеме.
  Всем жителям Поднебесной было известно, что народ с острова, специально выводил человеческие гибриды устрашающего вида с собачьими и медвежьими головами, чтобы отпугивать от своей территории врагов и не прошеных гостей. Но больше всего люди страны Зе-Донг преуспели в гибридизации птиц, так как на крыльях легче всего можно было преодолеть непроходимые пески и болота, окружающие их прекрасную родину.
  В те времена, когда на месте Великой пустыни плескалось море, вплотную подходящее на востоке к берегам океана, на скалистом острове обитали огромные странствующие альбатросы. Их вес достигал двадцати килограммов.
  С исчезновением моря, люди стали переселяться в болота и забрали с собой морских птиц, генетически изменив их до такой степени, что они превратились в свирепых хищников с размахом крыльев более пяти метров. Именно эти птицы служили основным материалом для выведения различных летающих гибридов. -
  Старик задумался на мгновение, глядя в сторону севера.
  - Болота, окруженные со всех сторон песчаными и пустынными каменистыми холмами - это самое идеальное место для прибежища загадочного племени бывших островитян и их невероятно причудливых животных и птиц.
  До сих пор в непроходимых болотах обитают чудесные олени с ярко-рыжей шерстью. Грациозные четвероногие, имеют конскую гриву, хвост коровы и козьи копыта. Они способны дважды в год сбрасывать свои красивые разветвленные рога.
  Вот каких чудесных животных создали люди из страны Зе-Донг, скрестив между собой всех, ими же созданных, домашних животных. Прекрасные олени известны в Китае на протяжении тысяч лет и во времена Гонконга их стада паслись под Великой Стеной.
  Именно в ту загадочную страну отправил своих посланников Великий Гонконг, но только не с войной, а с миром и просьбой продать ему птиц-воинов. Это было мудрое решение царя, и оно увенчалось успехом. - С энтузиазмом промолвил Юн-Ю.
   - Сан-Ронг со своим отрядом в двадцать человек ушла в солончаки и сгинула там, казалось навсегда. Однако через десять лет во дворец царя Гонконга пришли три носильщика, когда-то ушедшие с караваном отважной женщины. Вернувшиеся передали грозному царю послание от правителя страны Зе-Донг. Вернувшиеся воины рассказали Гонконгу и о том, что из болот к реке их вывел проводник - житель солончаков. Что он находится в трех днях пути от Стены и ожидает ответ на требование своего народа. В послании говорилось, что птицы будут охранять Стену в том случае, если царь Гонконг разрешит каждый год одному отряду болотных людей, беспрепятственно проходить по его владениям в сторону пустыни Такла-Макан, среди песков которой, со времен исчезновения чудесного моря, живут племена их голубоглазого народа. Там же находятся древнейшие захоронения - гробницы с мумиями их предков. Если же царь не подпишет этот договор, то птицы достигнув взрослого состояния, немедленно вернуться на свою родину.
  Царь Гонконг подписал ничем не угрожающий ему договор со страной Зе-Донг. С тех пор болотные люди без опасения переходят границу древнего Китая и следуют, по одним им известному пути, в пустыню Такла-Макан.
   Люди Гонконга принесли так же каждый по десять яиц, которые правитель распорядился немедленно поместить в инкубатор. Из яиц вывелось тридцать птенцов невиданной породы. Это были гибриды тибетского ворона, альбатроса и мощного грифа. Основным звеном в гибридах были летучие мыши. Известно, что эти твари обладают самой устойчивой иммунной системой. Такие качества у летучих мышей выработались за миллионы лет использования в пищу крови других животных.
  Когда к гибриду приливается кровь летучей мыши, иммунная система его приобретает те же качества и это способствует наименьшему отторжению тканей у вновь созданного организма.
  Никому неизвестно кровь кокой ещё птицы или животного, а может быть и человека, примешали к этим существам птицеводы из страны болот? Клюв этих созданий был крепким как железо, когти страшней, чем у гималайского медведя, а крылья мощные, как у стаи грифов или сотни летучих мышей. -
  Старик возбужденно поднял руки к небу, показывая какой силой, обладали загадочные птицы-воины, доставленные из страны солончаков.
   - Орланов кормили только человеческим мясом и с тех пор всех мертвецов в округе скармливали этим ужасным тварям. Когда птенцы повзрослели, правитель Гонконг собрал самых смелых и сильных мужчин, которые построили для орланов двести гнезд, разместив их на протяжении всей длинны Стены, участок которой ему было поручено охранять верховной властью Поднебесной. Крылатые воины стерегли Стену только с северной стороны и любой человек пытавшийся забраться на неё, подвергался немедленной атаке. Даже ночью ни один нарушитель границы не оставался незамеченным.
  Птицы прожили по сто лет, этого срока хватило, чтобы и сын и внук Гонконга беззаботно провели свое царствование.
  Единственно, что омрачало правителей и многочисленную охрану стены, это то, что птицы не могли нести яйца и не высиживали птенцов. Через сто лет второй большой караван ушел в страну болот, чтобы принести оттуда или яйца орланов, или маленьких птенцов.
  К тому времени, уже всем живущим за Стеной китайцам, было известно, что когда-то на месте Великой пустыни Гоби, плескалось большое море и среди его вод, на огромном острове жили потомки того самого народа, который много столетий обитает в солончаках. В монастырях монахи островного народа, умели искусственно создавать разных животных, птиц и рыб, которые работали на них, охраняли и служили средством передвижения. Именно они вывили первых лошадей и яков, которых позже одомашнили люди других племён. Мастера гончарного искусства с загадочного острова, научили китайцев делать керамические вещи, изготовлять порох и строить оборонительные сооружения. Благодаря островитянам, китайцы возвели свою тысячекилометровую Великую Стену, отгородившись ею от варварских северных племён и диких волосатых людей. -
  Рассказчик умолк ненадолго и продолжил со вздохом.
   - Из второго отряда обратно за Стену вернулся только один человек и рассказал, что люди из страны Зе-Донг, так их теперь называли китайцы, разводят для охраны своих земель, страшных свирепых животных, похожих одновременно на медведя выдру и бобра. Возвратившийся воин рассказал так же, что этих зверей невозможно перехитрить и миновать безнаказанно границы страны, или вынести что-либо за её пределы. Весь отряд погиб загнанный болотными чудищами в саленную трясину и только он сумел пробраться в пустыню с двумя яйцами, из которых вылупятся птенцы птицы Пенг.
  Так и случилось.
  Через двадцать один день на свет появились два существа. Их вскормили человеческой мертвой плотью и выпустили на Стену, осваивать гнезда предшественников и охранять её от непрошеных гостей. С тех пор эти птицы несут караул Стены. - Покачал задумчиво головой старик.
  - Они один раз в сто лет строят теплое гнездо и высиживают пару разнополых птенцов, а потом улетают умирать на свою родину к людям непроходимой пустыни и болот. Их дети, набравшись сил, продолжают охранять переданный родителями участок Великой Стены. Сейчас уже никто не знает, когда придет срок умирать этой паре, и никто ни одного раза не видел их детёнышей. -
  Старый китаец развел руки давая понять, что закончил свой рассказ.
  Я спросил его, кормят ли местные жители птиц трупами своих умерших земляков?
   - Двум пернатым воинам, хватает пищи и без такого подношения, - уверенно произнес рассказчик. - Вчера вы убедились в том, как они добыли себе пропитание на месяц вперед. Если же по истечению этого времени никто не попытается перелезть через стену, они схватят мертвеца прямо из гроба или с кучи хвороста, когда на него уложат труп, подготовленный для сжигания почившего. Здесь считается, что схватив мертвеца, птицы подают хороший знак тем, кто участвует в похоронах. Есть поверие в то, что орланы впредь не посмеют нападать на родственников съеденного ими покойника. -
  Юн-Ю глянул на нас с усмешкой и промолвил.
  - Хотя этого, конечно же, никто не проверял. Местным жителям вообще не приходит в голову абсурдное желание перебраться на ту сторону Стены не по переходу, это будет выглядеть так, как будто ты забрался в чужой огород. -
  Старик сокрушенно покачал головой, очевидно, вспомнил сбитого птицей несчастного путешественника.
   - Где находиться вторая птица? - Спросил осторожно у старика мой товарищ.
   - Я уже говорил вам, что на участке Стены две сотни гнезд, и орланы каждый раз выбирают для своего отдыха любое из них. -
  Юн-Ю хитро посмотрел на спросившего.
   - Мне кажется, они точно знают, в каком месте появиться их следующая жертва, - сказал он. В воинственных существах течет кровь ворона, а всем известно, что эта птица чувствует смерть своей потенциальной добычи задолго до её кончины. Плоть кандидата в мертвецы, светится особым свечением, который может распознать её глаз.
  - Можно ли обмануть птиц и перебраться через Стену темной ночью? - Спросил я.
   - Этого никто не знает, - ответил старик. - Мне известно, что находились отважные люди, которые пробовали перебраться через Стену среди ночи но, ни один из них не вернулся назад. Неизвестно, то ли они погибли и съедены орланами, то ли перелезли стену и навсегда остались на той стороне, попав в плен к народу славного Гонконга, или ушли в горы Тибета?
  В наше же время таких смельчаков не находиться и люди в основном лезут на Стену или по незнанию или по собственной глупости.
  
  Старик Юн-Ю рассказал ещё о том, что птицы к концу своей жизни обязательно улетают умирать в сторону пустыни, в бескрайние солончаки, на территории которых к настоящему времени, осталась только горстка людей когда-то их создавших.
  - Здесь у нашей Стены никто и никогда не видел мертвой птицы. - Продолжал старый китаец.
  - Если кто-то пытался убить орлана из лука, охотничьего ружья или винтовки, птица всегда успевала подняться на недосягаемую для пули высоту. Если каким-то путем уничтожали гнездо орлана, птицы рано или поздно восстанавливали его на прежнем месте или чуть в стороне, так чтобы интервал между площадками для отдыха и дозора за Стеной оставался неизменным.
  Только соблюдая это правило птицы, могли безошибочно находить нужное место с большой высоты и в ночное время. -
  Старик долго молчал, что-то обдумывая напряженно, потом сказал, обращаясь к путешественнику, друг которого был сбит коварной птицей.
   - Вы можете пойти к Стене, где погиб ваш товарищ, завтра утром. Если не будите пытаться подняться на Стену, орлан вас не тронет. Там вы убедитесь, что ваш глупый смельчак исчез навсегда в желудках этих летающих тварей. Будет ещё лучше, если вы туда не пойдете. Мы назначили вам проводника с условием, что вы не станете пытаться совершить подъем на крепостные стены, а используете для этой цели переход и тогда легко заберетесь на неё с другой стороны. Однако один из вас нарушил договор и поплатился за это жизнью. Вам остается только вернуться на большую дорогу и навсегда уехать из этих мест. - Посоветовал нам Юн-Ю.
  
  Сказка старика о воинственных жутких летающих гибридах, созданных в средние века мифическими людьми из страны Зе-Донг, не произвела на нас впечатления. Ко всему страх охвативший нас у Стены, давно улетучился.
  Мы были убеждены, что на сигнальной башне устроила себе гнездо пара орлов мало известного вида. Птица, находилась во время подъема пострадавшего туриста в гнезде, поэтому напала на него, чувствуя угрозу своему жилищу, и легко сбила с каната не опытного скалолаза. Растерявшись от неожиданной атаки, мужчина разжал пальцы и сорвался вниз. Если бы он вовремя заметил нападение орлана, то отбился бы от него и благополучно спустился к подножию сооружения.
  Известно, что орлы иногда нападают на человека пытающегося разорить их гнездо и даже ударяют нарушителя когтями и крыльями. Орнитологам известно и то, что вороны могут образовывать пары с другими видами птиц и выводить гибридных птенцов.
  Возможно, на башне живет как раз такая странная птица, похожая одновременно на огромного ворона и орла? Такая птица может прожить до ста лет и за долгую жизнь люди вполне могли приучить её питаться человеческими трупами. В этой местности, умерших людей практически не хоронят в могилах, а сжигают на кострах или скармливают птицам падальщикам - грифам и коршунам.
  Я здесь встречал и тибетских воронов.
  Поэтому, простившись с деревенским мудрецом, мы, без всякого сомнения, отправились к Стене, хотя ни один житель деревни не согласился нас сопровождать.
  Однако наш страх давно улетучился, и мы были уверены в том, что найдем дорогу к Стене, благополучно отыщем злополучную башню, где остался пострадавший.
  
  Наш отряд преодолел знакомый путь за пять часов. Немного поблудив по зарослям низкорослых акаций, мы вышли к башне. Древняя кладка Стены в лучах солнца предстала перед нами во всей величавой красе.
  В округе находились несметные залежи глины бежевого цвета, отчего Стена была светлой и сияла, как будто не минули столетия со дня её постройки.
  Гнездо орлана оставалось на том же месте, на высоте примерно десятиэтажного дома, но оно было пустым.
  Осторожно приблизившись к веревке, обследовали тщательно всю прилегающую к башне площадь и нигде не обнаружили несчастного туриста. Было такое чувство, что он ушел от Стены, оставив свою одежду на том самом месте, где скинул ее перед самым подъемом. Мы помнили, что Юн-Ю просил нас даже не дотрагиваться до веревки, конец которой болтался в двух метрах от земли. При разговоре я спросил старика о том, кто мог сбросить волосяной канат, не пострадав от мистической птицы.
  - Его спустили, забравшись на Стену с другой стороны, такие же путешественники как вы. Там есть лестница, предназначенная для подъёма воинов, - сказал он.
  - Птица Пенг не нападает на тех, кто забирается на стену со стороны древнего Китая. Она обучена этому людьми из страны Зе-Донг. Причем эти знания родители передают по наследству своим птенцам.
  Я внимательно рассмотрел канат, стоя прямо под ним и убедился, что он действительно сплетен из волос конского хвоста. По всему его телу виднелись мастерски изготовленные, удобные для рук узлы, которые призваны были помогать человеку при подъёме, не давая соскользнуть ему по эластичному телу. Я подумал, что такой волосяной канат мог находиться в этом месте сто и двести лет. Волос вообще не подвержен гниению и разлагается очень медленно. Ещё в моей голове появилась мысль, что канат был укреплен под гнездом орлана специально, чтобы привлекать беспечных нарушителей границы, легкостью преодоления Стены. Утром старик рассказывал, что подняться и опуститься по стене незамеченным птицами совершенно невозможно.
   - Орлан прекрасно понимает, что человек идет с другой, вражеской стороны Стены, и даже если он не является врагом, всё равно нападает на такого нарушителя. Птицы-воины охраняет пространство от подошвы до гребня и в стороны на тридцать километров. Пенг никогда не залетает на чужую территорию. - Заверил меня утром мудрец, как бы давая знать, что я могу без опаски подняться на Великую Стену, миновав все гнезда этих страшных существ.
   - Запомни, - сказал он, - когда один орлан сидит в гнезде, второй летает над Стеной. Птица Пенг поднимается так высоко, что её трудно увидеть, тем более, если не подозреваешь о её существовании. Заметив нарушителя, орлан криком, который может уловить только очень тонкий слух, подает знак своему напарнику, и если тот находится ближе к человеку, штурмующему Стену, то тут же атакует его. Случись, что лазутчик успеет подняться на гребень, тогда орлан останется к нему равнодушным и улетит в ближайшее гнездо. Вы наблюдали, что по Стене подняться нелегко, и требуется немало времени для ее преодоления, поэтому птицы почти всегда успевают напасть на врага.
  
  Несколько часов мы занимались поисками исчезнувшего путешественника.
  Его товарищ впадал в полное отчаяние от мысли, что ему придется вернуться домой без друга. Он спрашивал нас о том, как ему объяснить родным пропавшего товарища о его исчезновении? Мы его утешали, надеясь, что найдем его приятеля, что возможно он не погиб при падении и сам выйдет к деревне или на Большую дорогу, хотя понимали, что останься он в живых, то обязательно бы одел на себя сброшенную под Стеной одежду. Чтобы не возвращаться в поселение по дебрям и горным тропам в темноте, мы заночевали в двух сотнях метров от крепостных стен.
  Расположились в таком месте, откуда всё световое время наблюдали за гнездом и небом над башней. Птица не появилась. Никто из нас не рискнул подняться по роковому канату. Все помнили трагедию, произошедшую два дня назад, и страх исподволь подтачивал наше сознание.
  Утром, мы с товарищем пошли вдоль стены на восток, оставив на месте трагедии друга исчезнувшего путешественника. Подступы к Стене заросли непролазной чащобой и нам с трудом приходилось преодолевать каждый метр пути. Мы помнили, что старик говорил о двух сотнях гнезд и нашли следующее через час пути. Оно виднелось прямо на вершине узкой смотровой площадки, к которой вели каменные ступеньки. По ним можно было подняться, только держась за канат. Но здесь его не было, как не было и птицы.
  Мы некоторое время внимательно следили за небом, но орлан так и не появился.
  Назад вернулись по своему следу гораздо быстрей.
  Оставленный у сигнальной башни мужчина сообщил, что видел в небе крупную птицу. Сделав несколько кругов высоко над башней, она улетела на запад.
  Немного отдохнув, мы пошли теперь в противоположную сторону вдоль Стены. Оказалось, что в этом направлении заросли немного реже и идти было гораздо легче. Примерно через полкилометра, на следующей сигнальной башне, нашли ещё одно гнездо. С этого места Стена опускалась вниз в горный распадок, поэтому башня выглядела, гораздо ниже предыдущей. На её площадке росло корявое дерево, к которому было пристроено гнездо, покрытое надежной крышей. Птицы в нём не было.
  Вернувшись к месту падения туриста, мы еще раз прочесали лес и каменные россыпи, но так и не обнаружили никаких следов пропавшего путешественника. Забрав его вещи, мы поспешили в деревню, рассчитывая дойти до неё засветло.
  
  Отдохнув в деревне два дня, мы самостоятельно вышли на Большую дорогу.
  В уездном городке Шаньдань, наняли проводника, который предоставил нам лошадей, и поехали в сторону пустыни к солончаковым болотам, о которых рассказывал старый Юн-Ю. Я не верил в существование мифического народа страны Зе-Донг, но трагический и малообъяснимый случай с птицей на Великой Стене, гнал меня в пустынные солончаки.
  Через пять суток наш отряд достиг первых солончаковых топей.
  Проводник привел нас в последнюю малюсенькую деревушку в долине реки Эдзин-Гол и сказал, что дальше до самых озер нет ни одного жилья. В сторону болот, местность была непроходимая и очень опасная в смысле встречи с неизвестными существами. Об этом нам рассказали местные жители - монголы.
  Мы не смогли нанять проводника, который проводил бы нас хотя бы на край болот. Все мужчины отказывались идти в солончаки, ссылаясь на то, что туда нет ни одной пригодной для лошади и пешехода тропы. К тому же вода в тех местах соленая и совершенно не годится для питья.
  В любом месте, уверяли они нас, на человека могут напасть жуткие животные, способные подолгу находиться в рассоле бесчисленных малых озёр, и обширных солончаковых грязей. Если путешественник потеряет силы среди соленых топей, то его немедленно растерзает стая хищных птиц. Эти стервятники, как уверяли наши новые знакомые, съедают даже кости, разбивая их на мелкие кусочки мощными клювами. Страшные пустынные птицы никогда не вылетают за пределы солончаков и болот, и никто не знает, чем они питаются и как выводят своих птенцов?
  Они уверяли, что здесь в солончаковых болотах и соляных пустынях, древние люди страны Зе-Донг, хранят яйца жутких и свирепых птиц - Ленга, которых создали их предки жители таинственного города Ирем, расположенного в самом центре Великой Пустыни. Ленга самые страшные птицы из всех когда-либо обитавших на Земле. Их не выпускают на волю, а яйца забирают из клеток и хранят в глубоких соляных пещерах, где входы затоплены водой и выжжен кислород. Только один раз в десять лет люди болот выводят потомство этих страшных птиц и затачают его в железные клетки, чтобы собрать яйца. Вот какую легенду рассказывают обитатели долины пустынных рек. Она перекликается с арабскими сказаниями о древнем народе, прилетевшем на Землю со звёзд.
  Я попытался выяснить у жителей поселения, выходили или нет когда-либо из солончаков люди.
  Старая монголка, уроженка этих мест, рассказала мне, что в то время, когда она была ещё ребёнком, ее отец купил у высокого голубоглазого мужчины, вышедшего из болот, молодого, обученного охоте с плеча, орлана, мало похожего на тех дикарей, что обитают в пойме реки. Она сказала, что птица была настолько крупной, что отец не мог держать ее на плече, а перевозил на отдельной лошади на специальном приспособленном для неё вьючном седле, а ещё чаще орлан просто летел вслед за охотником, и никогда не нападал на добычу без его команды.
  По словам старухи, птица прожила в их юрте до самой смерти охотника.
  Когда её отец умер, его тело унесли в пустыню и оставили там вместе с орланом. Больше никто из семьи не видел ни тела отца, ни охотничьей птицы.
  Женщина уверяла нас, что птица унесла тело отца в болото.
  Невероятным в этом рассказе было только то, что продавец был голубоглазым, но я почему-то был уверен, что старуха давно забыла, какого цвета они были на самом деле, и сказала об их голубизне, глядя на наши лица.
  
  Мы все же углубились в солончаки, но за все время путешествия не встретили ни одного живого существа, кроме насекомых.
  На обратном пути, нам встретился небольшой караван, он шел к Монгольской границе в район упомянутых мной озер, где есть несколько населенных пунктов, как с китайской, так и с монгольской стороны.
  Наш отряд расположился рядом с караваном на ночной отдых, и я расспросил караванщика о дороге, по которой он ходил уже ни один раз. Задал вопрос о птицах и мифическом болотном народе.
  Опытный путешественник не верил в то, что среди солончаков могут жить люди, однако твердо заявил, что птицы действительно существуют. Рассказал нам, что наблюдал лет десять назад, как огромные, устрашающего вида крылатые хищники, в считанные минуты растерзали обессилившую, но ещё живую лошадь из его каравана. Он утверждал, что птицы прилетели со стороны солончаковых топей.
  Это случилось весной, сразу после разлива реки, поэтому местность, откуда они появились, была совершенно не проходимой. Другой раз он видел трех птиц, похожих на тех, что съели его лошадь, у колодца, в одном из дальних оазисов, в трех днях пути от того места где мы сейчас были. В тот раз они летели на высоте трехсот метров, со стороны солончаковой пустыни на юг, к горам.
  По описанию путешественника, добившие и пожирающие ослабевшее животное птицы, своими признаками не были похожи на орлана с Великой Китайской Стены. Они были гораздо крупнее последних, размах их крыльев, по оценке караванщика, составлял не менее четырех метров. К тому же он уверял нас, что это были не в полном смысле птицы, так как крылья у них кожаные, а тело этих существ покрывают очень мелкие перья, больше похожие на шерсть темно-коричневого цвета.
  Караванщик так описывает пустынных птиц:
   - Тело у этих жутких тварей довольно крупное и больше похожее на тело волка или огромной лисицы. Ноги не очень длинные и вооружены страшными когтями. Голова и клюв у них птичьи и покрыты мелкими перьями, а крылья кожистые и очень большие. - Караванщик сказал, что однажды, когда он был ещё молодым и путешествовал со своим отцом, на их караван напали два таких монстра. Они в считанные минуты убили лошадь и стали её пожирать. Это и спасло всех остальных животных и людей.
   - Нам удалось уйти живыми. - Рассказывал старый погонщик. - Отец говорил, что такое случается редко. Обычно птицы нападают небольшой стаей и тогда способны убить всех.
   - Где же они живут и чем питаются в этих пустынных местах. - Задал я вопрос мужчине. - Говорят, что они строят себе гнёзда глубоко под землёй и месяцами не появляются на поверхности. Но это только слухи. В страну болотных людей никто не ходит. -
  Закончил свой рассказ монгол.
  
   М. Быков.
  
  
   ПОЕДИНОК
  До базы лесозаготовителей я добрался на попутном лесовозе.
  Идти дальше вверх по реке нужно было пешком, но мне неожиданно повезло. От сворота на лесосеку и до самого устья ключа с поэтическим названием "Гнилой" моё снаряжение: резиновую лодку, спальный мешок и рыболовные снасти подвёз на своём мерине знакомый старовер, житель близь лежащей деревни. Так что я шёл за всадником налегке.
  Когда мы прощались, мужчина сказал, скрывая тревогу.
  - Ты прямо по реке до Соколовской заимки сходи. Там у братьев и рыбалка лучше, заодно узнаешь у Ивана о медведе.
  - Что за медведь? - Насторожился я.
  - Иван говорил, что будто бы наповадился матёрый зверь скотину драть? Бычок двухлеток из их стада совсем бесследно исчез. Соколовы не могут найти бычка, до сей поры, ни живого, ни мёртвого.
  - Может быть, и не зверь виноват? Может быть, опытный вор прибрал скотину? Угнал куда подальше, да застрелил? Вот тебе и удачная охота. - Предположил я.
  Старовер задумчиво почесал бороду.
  - Может быть и вор, только корову задавленную зверем уже после быка, Иван нашел быстро, но там какая-то жуткая история произошла с этим жутким медведем. Всё случилось прямо у того места где он спрятал добычу. Какая-то страшная история. -
  Старовер отвёл глаза и продолжил.
   - Короче. Я предупредил. Если что, то тебе всё же надо ухо востро держать. Здесь места глухие, звериные. -
  Он ласково похлопал мерина по шее, на тот случай если конь мог понять его слова.
  - Три дня назад я видел на берегу свежий след огромного медведя. Зверь вдоль берега ходит, у больших ям подолгу задерживается. Наверно рыбачит? А может и рыбаков подкарауливает? Кто его знает, что у него на уме? -
  Мужик уехал, а я всю первую ночь не сомкнул глаз, жёг яркий костёр. Хорошо заночевал рядом с наносником, и за дровами не нужно было ходить в лес.
  
  На другой день Соколов верхом на лошади подъехал ко мне сам.
  Поговорили.
  - Месяц назад последнюю корову медведь задрал. Я нашёл скотину и решил засаду сделать на зверя, но как-то страшно всё произошло с этой охотой? - Иван посмотрел на меня с неподдельной тревогой. - Медведя тоже кто-то задрал, причём ужасным и практически необъяснимым способом. - Он покачал сокрушённо головой и спросил.
  - Ты когда вниз поплывешь?
  - Сегодня здесь порыбачу, а завтра с утра вниз подамся. - Сказал я, показывая на подготовленную резиновую лодку.
  - Думаю, пока доплыву до трассы, наловлю достаточно рыбы.
  - Вот там, у мужиков и спросишь о происшествии. С Сашкой Тараторкиным поговори. Он главный очевидец. Только он видел того зверя, что с медведем расправился. -
  Уезжая, Соколов сказал, что сейчас мне нечего бояться. Предупредил, что по берегу ходит местный медведь, который на скот не нападает и ко мне ни за что не подойдёт ни днём, ни ночью.
  - Это крупный самец, но он трусливый, а на реку приходит, чтобы половить рыбу. Сейчас по мелководьям белячок кормиться. Вот он и ловит харюзят. Ловко рыбачит. Лапой выбивает рыбёшек из воды вместе с камнями. Я как-то раз наблюдал за его рыбалкой. Ловкач...
  На речные старицы тоже ходит, осоку пучками рвёт и жрёт сочные стебли вместе с корнями. Умный и хитрый зверь, но трусливый. Ты его не пугайся, если увидишь, свистни погромче и он убежит. -
  Через сутки я вылез из лодки как раз напротив верхнего склада лесозаготовителей.
  В тот день бригада бездельничала по причине поломки погрузочной лебёдки.
  
  Над темными вершинами Саянского хребта клубились иссиня-черные тучи.
  Таёжную трассу и все подъезды к эстакадам с лесом развезло от дождей.
  Три огромных вездехода УРАЛ с лесовозными прицепами стояли "мордами" друг к другу в середине раскисшей, раздавленной ими же площадки верхнего склада древесины.
  Лес не отгружали третьи сутки. Вышла из строя погрузочная лебёдка. Ждали с очередным четвёртым лесовозом необходимую для ремонта редуктора подъёмника запчастину.
  Лесорубы недоумевали, почему с лесопункта так долго не приходит помощь.
  Вынужденный простой особенно угнетал шоферов, тракториста трелёвочного трактора Тараторкина и чокеровщиков.
  - Наверно на складе не оказалось нужной детали? - Предположил водитель лесовоза Василий Семешов.
  Он сумрачным взглядом посмотрел на своего закадычного товарища Серёгу Болтнева и спросил не осталось ли у того в кабине чего-нибудь горячительного.
  После вчерашней спонтанной гулянки у Васьки в пустом желудке перекатывались опалённые алкоголем мышцы, требуя опохмелки или на худой конец горячего чая с добавлением корня бадана, чтобы закрепить ослабший от браги кишечник.
  Ещё вчера они, с Серёгой отправляясь на лесосеку, узнали, что нет погрузки и поэтому целый день и всю ночь, в поисках спиртного, колесили по большому староверскому посёлку расположенному как раз на середине трассы.
  В магазине было шаром покати.
  Глядя на синенькие талончики на водку в руках загулявших мужиков, продавец Галина Сургутская только разводила руками.
  - Всё строго мужики. Нам на посёлок дают в месяц две сотни талонов на водку, а привозят только на одну бутылку больше. Я эту бутылку всегда на бой списываю и отдаю председателю сельсовета. Ему для дела, а ваши талоны надо отоваривать в райцентре. Видите, печать стоит поселковая. По деревне походите и найдёте выпивку. - Посоветовала Галка бородатым друзьям. - Да по улицам с опаской колесите, а то Иван Васильевич (председатель сельсовета) осерчает и начальству вашему пожалуется, доложит о попойке. Тогда точно премии лишат за нарушение трудовой дисциплины. Начальник-то ваш, родственник председателю. -
  Мужики так и поступили. Только они не ходили по деревне пешком.
  Не послушав сердобольную продавщицу, ездили друг за другом на огромных лесовозах, раздавливая тяжелыми колёсами улицы, сбивая на поворотах заборы, сигналили истошно, вызывая хозяев из тёмных, намокших от дождей изб. Пришлось менять солярку на самогон, за брагу перевозить одиноким женщинам дрова или нехитрый скарб с одного конца деревни на другой. Короче гуляли почти сутки.
  
  Василий Семешов был родом из большой староверской семьи и у самого к сорока годам, уже народилось пятеро детей да всё девки. Сын только один, но из отпрысков самый младший.
  "Нечего. Вырастит Васятка. Даст Бог, успею полюбоваться на его удаль". Мечтал с любовью о сыне Семешов. Они с женой Анной пятнадцать лет старались, чтоб родился сынишка. Едва получилось. Однако и о дочерях Василий думал ласково. Красивые девчонки, все в него и от Анны взяли стать да формы. Старшую дочь прошлой осенью замуж выдал. Парнишонка в зятевья достался на вид так себе, из соседней деревни, но работящий, не ленится хоть и молод ещё.
  Василий был тёмно-рус. Густая не длинная борода всегда аккуратно расчёсана, брови в разлёт открывают голубые как небо глаза.
  - Мы Семешовы особой русской породы люди. Наши предки из-под Смоленска сюда на Саянские хребты переселились. - Любит говорить его отец. - У нас в роду все мужики здоровые телом да крепкие силой люди и спиртным не балуются. - Хвастался сам себе старший Семешов.
  При этом разговоре Семешов грозно смотрел на Василия, зная, что средний сын Василий любит иногда приложиться к чарке, хотя и работает на большой машине. Свояк пристроил Ваську на лесовоз лет пять назад, как только стал работать начальником лесопункта.
  
  - Чай это хорошо. - Сказал заговорческим голосом щуплый тракторист Санька Тараторкин. Тот самый, о котором мне говорил на реке Иван Соколов.
  Было понятно, что мужичонка хочет спровоцировать какой-то розыгрыш или веселье. Весь состав бригады, включая прицепщиков, чокеровщиков и сучкорубов, явно изнывал от скуки и долгого ожидания подмоги из лесопункта. Иссякли шумные разговоры и шутки, надо было разрядить унылую обстановку. Санька подошёл к друзьям лесовозчикам и предложил с иронической улыбкой.
  - Давайте так. - Тараторкин смахнул со стола несуществующую пыль. Он был моложе шоферов, но видя их болезненное состояние, решил помочь им преодолеть похмельную скованность. - Вы с Серёгой, - он хитро смотрел в ясные очи Семешова, - давитесь на руках. Кто проиграет, тому и чай готовить и на горку бежать за баданом.
  - Это можно. - Согласился лениво Болтнев и помял свои огромные ладони. Он под стать Василию был крупным и сильным мужиком.
  Тараторкин расцвёл в улыбке и похлопал одобрительно по мощному плечу Василия, при этом он не зафиксировал, как Болтнев едва заметно подмигнул товарищу, и они в тот же миг сцепились мощными руками. Тесовый стол жалобно заскрипел под крутыми локтями шоферов, перекосился от натуги крепких рук. Вся бригада вмиг окружила борцов и стала подбадривать то одного, то другого. Но победы не было. Поединок продолжался долго, но безрезультатно.
  Надо сказать, что друзья прекрасно знали, что сила в них одинакова и вот уже несколько лет ни один из них не может взять верх. Бывало, давятся до посинения, а потом по обоюдному согласию
  останавливают поединок и удовлетворённые исходом битвы, скупо хвалят друг друга, поглядывая на крепкие бугристые бицепсы соперника и для острастки, пошевеливают своими мышцами.
  И на этот раз борьба закончилась как всегда ничьёй. Кто-то из вальщиков крикнул в пылу болельщика, что чай теперь придётся кипятить самому Тараторкину, предложившему поединок. - Мне конечно не в тягость организовать чаепитие, но есть предложение устроить состязание ни мускульной силы, а технического прогресса. Мой трактор, против Семешовского УРАЛа. -
  Не дожидаясь согласия Василия, он кузнечиком подскочил к своему трактору и провёл любовно ладонью по металлической плите, отполированной сутунками до блеска, словно по лошадиной спине.
  Санька, по какой-то только ему одному известной причине, думал, что его трактор, приспособленный для работы по таёжному бездорожью, не предоставит никаких шансов на победу здоровенному как верблюд УРАЛу. Очевидно, гусеничный ход спецтехники вселял в него уверенность на успех поединка, предавал силы не только самому трактористу, но и его трактору.
  Шофера лесовозов скептически зафыркали, подогревая спор, который зашёл так далеко что, в конце концов, технику сцепили толстым тросом, используемым для погрузки леса, и поединок начался.
  
  Забираясь в кабину тягача, Василий подумал с какой-то злой дурашливостью, что борьбу механизмов надо бы снять на плёнку и отправить на Уральский завод, чтобы запечатлённый поединок можно было использовать как рекламу знаменитого автомобиля. В его голове мелькнули кадры из недавней передачи об авторалли. На экране телевизора КАМАЗы, а не УРАЛы, неслись по пыльной пустыне с сумасшедшей скоростью и почти всегда оказывались первыми на финише.
  Уже из кабины тягача, Василий с иронией во взгляде наблюдал, как Сашка Тараторкин ловко запрыгнул в кабину трактора и уселся на деревянное сидение. На кабине его трелёвочника отсутствовали дверки, и сидение было самодельным, Санька сам сколотил беседку из кедровых плах, и стекла в смотровом окне не было.
  Семешов хмыкнул, вспоминая рассказ Тараторкина о том, как его трактор разорил огромный медведь, которого они потом по невероятному стечению обстоятельств, решили подстрелить, чтобы неповадно было, но из этой затеи ничего не вышло.
  
  Всё случилось после недельной распутицы, вспомнил Семешов.
  Они в тот день с Серёгой первыми поехали за лесом и километрах в трёх от эстакад упёрлись в Тараторкинский трактор. Механизм стоял точно на колее, наглухо перегораживая путь лесовозам. Сам Тараторкин, в рваной телогрейке и без привычной замызганной фуражки на стриженой голове, сидел на заляпанной глиной и щепой плите своего стального "коня". Он затравлено озирался по сторонам и сжимал в руках исковерканный дробовик шестнадцатого калибра.
  Мужики знали Сашку давно и теперешний его вид, никак не вязался с характером тракториста.
  Шурка Тараторкин хоть и был на вид щуплым и низкорослым мужиком, но храбростью обладал завидной. В тайге вообще ничего не боялся. Мог в одиночку неделями по тайге шастать и всегда находил зверя. В лесу он как дома и отец у него той же породы, телом мелок, но жилист и дерзок, до тайги злой. Теперь уже старик, но всё равно каждый год на промысел ходит.
  Говорят на его счету волков два десятка и медведя три. Тараторкин старший косолапых зверей старался из берлог брать и сына научил такой же охоте.
  
  Остановив лесовозы, мужики спустились из кабин и стояли, с опаской рассматривая тракториста. - Санька! Ты что с ружьём на трактор забрался? Брось ружьё! - Крикнул Семешов и, обращаясь к Болтневу, сказал. - Пошли Серёга. Надо помочь Тараторкину трактор отремонтировать, здесь его всё равно не объедешь. Если что, придётся пешком идти за подмогой на базу. Не будем же мы объезд прорубать? -
  Мужики вплотную подошли к трелёвочнику только после того, когда тракторист отложил в сторону дробовик. Было понятно, что Тараторкин прибывает в крайне нервном состоянии, а ружьё, оно и в неисправном состоянии может выстрелить.
  Подошли и ахнули. Их глазам открылась невероятная картина.
  Трактор с оборванной левой гусеницей, стоял точно в колее, чуть наклонившись на правую сторону, а в его кабине и вокруг царило полное разорение.
  Невозможно было представить, кто мог такое сотворить с механизмом сплошь состоящем из металла. Единственная не металлическая вещь - сидение, изодранное в клочья, висело на ближайшем дереве. Дверки от кабины, ящик для инструмента и сам инструмент валялись в грязи вокруг трелёвочника, а на металлической плите, за спиной Тараторкина, лежало стекло от заднего окна, переднее же разбитое вдребезги валялось на дороге. Было понятно, что на него кто-то тяжёлый наступил и вдавил в глину. В самой кабине были искорёжены и изогнуты все рычаги, вырваны педали, выпуклым шатром торчал её верх.
  - Это кто ж постарался так уделать твой трактор? - Спросил осевшим от волнения голосом Василий.
  Тараторкин продолжал молчать. Не глядя на мужиков, спустился на землю и медленно обошёл трактор, автоматически нагнулся и подобрал тяжёлую кувалду, потом зачем-то стянул с дерева остатки сидения и забросил их на плиту.
  Только после того, когда шофера достали из машины бутылку водки и налили сто граммов трактористу, он сумел рассказать, что произошло час назад с ним и его трактором.
  
  - Еду я малым ходом с лесосеки в сторону склада древесины... - Он махнул рукой, показывая направление движения техники. - Пустой еду. Туда в ту сторону на новый участок вагончик утянул, а оттуда лес не стал брать, решили дополнительную эстакаду ближе к деляне делать, чтобы зря грязь не месить ни мне, ни вам шоферам. - Тараторкин подбежал и пнул грязным сапогом левую развалившуюся гусеницу.
  - Еду ядрёна муха, а тут камень лежит на дороге. Я про него забыл и наскочил левой гусеницей, палец не выдержал и лопнул. Я всё же успел среагировать и моментально остановил трактор, чтобы вообще не сползти с гусеницы. Вылез из кабины, прикинул, можно одному отремонтировать, только надо нетолстый и крепкий стяжёк вырубить, чтобы поднять полотно. -
  Он проворно вновь запрыгнул на тракторную плиту и боязливо осмотрелся, движением руки призывая мужиков сделать то же самое. Шофера переглянулись, но промолчали, понимая, что Санька до сих пор боится того, кто разорил его трактор.
  - Достал я топор да ломик и отошёл от трактора. Выбираю лесинку. Рубить было собрался не толстое сухое деревце... -
  Тараторкин боязливо втянул голову в плечи и схватил в руки топор, потом бросил его со звоном на железо.
  - Не знаю, можно ли объяснить, но я вдруг почувствовал как что-то, будто пронзило мой затылок, спину, внутренности чем-то таким страшным. Жутким взглядом пронзило с той стороны дороги, из чащи, из тёмной глухомани. Я подумал о звере, но сомнения колотнулись в голове? Какой зверь летом на дороге, по которой десяток раз в день проезжает техника, да и лесосеки по обе стороны от меня в нескольких километрах. Пилы трещат, лес мужики валят, сучья жгут.
  Однако не отпускает. Чутьё всколыхнуло меня, но вы же знаете, я не из трусливых, поэтому не бросаю работу... Успел только один раз ударить топором по дереву. Удар получился каким-то уж больно прямым и топор, пробив кору, отскочил от крепкой сухой древесины и зазвенел пронзительно, едва удержал его вмиг окоченевшими руками.
  Вокруг меня будто бы качнулся холодный воздух, капли воды сорванные ударом топора с дерева, окропили лицо и будто бы порыв ветра дунул в глаза. -
  С каким-то особым художеством продолжал рассказывать Сашка.
  - Я не удержался и оглянулся. - Рассказчик состроил кислую гримасу. - Признаюсь, в первый момент я подумал, что по какой-то причине моё сознание сдвинулось, и его охватили галлюцинации, но уже через секунды я забыл об этом. Слишком всё было реальным и неотвратимо воздействовало на мои обострённые чувства. А происходило, скажу я вам, совершенно невероятное событие для моего искушённого в таёжных делах ума. - В голосе Тараторкина послышались нотки иронии. - Водку не пил. - Он стукнул рукой по горлу. - Я и сам об этом уже думал. Оказывается, неделя минула, как в рот не брал спиртного. Ничего кроме чая. И не наркоман я. Всем известный факт. Так что не было причин, чтобы глютики меня обуяли. Но самое главное было в том, что уже буквально через секунды, эта тварюга натуральным способом ломала мой трелёвочник. - Сашка перевёл дух и повторил более убедительно.
   - Вот и говорю, оглянулся я и увидел, прямо перед трактором, на той стороне дороги, на дыбах стоял зверь. Но это был необычный зверь, это был такой экземпляр хищной тварины, какого я никогда раньше не встречал.
  Я его видел отлично, как вижу сейчас вас, от кончиков округлённых ушей до страшных когтей, утонувших наполовину в дорожной грязи. Чудище было огромным и страшным. Именно его взгляд так ужасающе подействовал на меня. Глаза этого дьявола, словно прожгли меня насквозь. -
  Тараторкин как-то боком, кося глаза, подступил к Серёге Болтневу и спросил у лесовозчика вмиг растерявшегося от таких неестественных движений тракториста.
  - Скажи честно Серёга, я настоящий таёжник, удачливый охотник и вообще знающий тайгу и её обитателей человек?
  - Какой разговор. - Развёл руками Болтнев. - Ты и твой батя, знатные добытчики и бесстрашные в лесу, это всем известный факт.
  Однако давай к делу. Что произошло? Медведь что ли вышел из тайги к твоему трактору? Так не место вроде бы ему здесь шататься? Люди кругом, техника?
  - Во...от! Но сегодня я чуть не обоссался с перепугу. До сей поры не аклимаюсь и точно не знаю, что это было? Говорил мне батя, что есть в нашей тайге зверюга, а я не верил, смеялся над ним. Зря надсмехался над охотником, вот зверь и вышел на меня, пуганул, преподал урок. Теперь придётся отцу бутылку ставить и извинения просить. Привезу его сюда и покажу место встречи с жуткой тварью. -
  Он протянул исковерканное ружьё Семешову и сказал дрогнувшим голосом.
  - Вот глянь на двустволку Вася. Испортил гад лохматый оружие... Но это не медведь. Я брат медведя с любого расстояния узнаю... Это был не он. Эта была та тварь, та зверюга, о которой отец предупреждал. Тварина эта была одновременно похожа на вздыбленного медведя, на огромную собаку и чем-то на человека? Наверно тем походила на человека, что всегда ходила на задних лапах и только один раз опустилась на четвереньки, когда прыгнула от трактора обратно в чащу. -
  Сашка вновь забрался на тракторную плиту и показал, какой высоты был зверь.
  - Я в первый момент ещё не успел испугаться и точно определил размеры существа. Его рост не меньше двух с половиной метров. Вот такой... -
  Он рукой показал, какой высоты была тварь, напавшая на его любимый трактор.
  - Эта зверюга оскалилась, показывая огромные желтые клыки и посмотрела в мою сторону горящими глазами. Он точно видел меня и понял, что в моих руках топор. Я на какой-то момент встретился с его жутким взглядом и чуть не обмочился с перепуга. Взгляд этого монстра был слишком осмысленным для зверя, что-то человеческое плескалось в его глазах. - Сашка провёл грязной рукой по стриженой голове и лицу. - В тот самый момент, когда зверь посмотрел на меня в упор, глаза в глаза, мне в голову ударила страшная мысль, что эта тварь разумней любого медведя, даже того, который работает в цирке артистом. Я видел таких дрессированных, у них ум похож на человеческий. - Санька прошёлся в развалку, как это делают звери на цирковых аренах.
   - Я думаю, что именно топор не позволил зверю напасть на меня и поэтому он за несколько секунд разделался с трактором. Зачем он это сделал невозможно объяснить.
  Зверь стремительно рванулся к кабине трелёвочника, вмиг одним движением оторвал дверку кабины и бросил её с такой силой, что перебил как бритвой вон-то молодое деревце. После этого началось. Он рвал и корёжил всё, что можно было сломать в моём несчастном трелёвочнике, попытался даже своротить плиту, но не хватило силы.
  Вы не поверите, но всё это время я стоял на месте как вкопанный и только всё сильней сжимал в руках топор. В голове билась одна страшная мысль. Если зверь прыгнет в мою сторону, то одним ударом снесёт с плеч голову, разорвёт на части моё тело. Я впервые в жизни испугался зверюгу до такой степени, что мгновенно вспомнил о Боге и был готов просить помощи у Всевышнего, чтобы он оградил меня от жуткого монстра. Я даже подумал, что это какое-то мистическое создание, что это чёрт или вурдалак решил расправиться со мной в наказание за грехи. Мы ведь все грешные и отец постоянно напоминает мне об этом. -
  Тараторкин быстрым движением наложил на себя крест.
  - Правду говорил батя. Есть эти твари в нашей тайге. Сам теперь убедился.
  Пора о Боге думать... Пора.а... Вот обрадуются мои домочадцы, староверы закоренелые. Я ведь и над ними посмеивался, всегда говорил, что нет нечистой силы. - Он нервно рванул за дырку в телогрейке. - Ан есть она, нечистая. Теперь уж не буду над богомольцами зубоскалить и бороду отпущу на радость родителям.
  - Медведь та куда делся? - Перебил Тараторкина Василий, он пытался по следу определить какого возраста был зверь.
  - Он, мать твою, ни одного раза в грязь не наступил, как с бровки дороги прыгнул на трактор, так тем же манером и ушёл в тайгу. Видите только вот тут на обочине вмятина осталась и даже когти не отпечатались, а лапища огромная, я думаю тяжелей трёх центнеров весит эта зверюга.
  Повезло тебе Санька. Этот монстр не стал бы тебя ломать, одной лапой бы перешиб. Неимоверной силы зверь. Гляди, как железо покорёжил? Такое с рычагами только в тисках можно сотворить, да и то при помощи кувалды.
  - И думать нечего, точно медведь. Только он мог такое натворить. Больше никому не под силу железо искорёжить. - Подтвердил Болтнев рассуждения друга и вновь спросил у Тараторкина.
  - Куда он делся?
  - Медведь говоришь? Ты бы посмотрел на него? Если это был действительно медведь, тогда просто жуткий урод... к тому же он настолько быстрый, что невозможно его с кем-нибудь сравнить. Он прыжками пошёл вон в ту сторону, наверно оттуда и явился? -
  Тараторкин зачем-то обошёл приятелей.
  - Говорю, не медведь это был и ушёл не по-медвежьи. Исковеркал трактор зверюга, посмотрел в мою сторону своими зенками и в два прыжка скрылся за деревьями. Говорю, вон в ту сторону убежал, но я не слышал, чтобы сучки да кустики трещали под его ногами. Бесшумно исчез, так же как появился без шороха.
  Может быть, он специально меня поджидал на дороге, и камень подложил под гусеницу заранее?
  - Ты что рехнулся с перепугу? - Осклабился иронично Серёга. - Как это может медведь камни подкладывать перед транспортом? Он хоть и медведь, хитрый и умный, но не человек же. Не может его мозг додуматься до осмысленных человеческих действий. Или может? - Болтнев нагнулся и посмотрел на камень под гусеницей.
  - Да говорю я вам, не медведь это. Похож, но не медведь и морда у него какая-то бульдожья, словно маска человеческая и шерсть совсем другая.
  У моего соседа когда-то была огромная собака - бульдог. Ну, просто зверь, а не собака. С телёнка ростом. Я однажды ночью увидел её морду среди кустов, так подумал, что это человек. Но самое главное, глаза у твари были не медвежьи, осмысленные какие-то глаза, можно сказать разумные, разумней, чем у пьяного мужика. - Сделал нелепое сравнение Сашка.
  - Когда он рванул в лес, меня отпустил стопор и бежать бы надо было с этого места, но я понял, что от такого зверюги не скрыться. Этот монстр, если надо, в два счета догонит и прикончит так быстро, что и топором не успеешь замахнуться. Я тогда к трактору метнулся, ружьё схватил и на плиту. Не сообразил сразу, что двустволка уже не поможет, не выстрелишь из неё и патронташ куда-то гад закинул, словно знал что в нём боеприпасы? -
  Тараторкин вдруг замер и вытянул худую шею, прислушиваясь к тайге.
  - Несёт кого-то по дороге. Кто это может быть? -
  И действительно из-за поворота выехал всадник.
  - Это кажись Иван Соколов с верхней стоянки. Я его по лошади сразу узнаю. - Сказал Семешов и крикнул. - Иван! Ты что ли шлёпаешь тут по грязи? -
  Это был действительно Иван на своем кауром мерине. Теперь его узнали все.
  Заимка братьев Соколовых располагалась в пяти километрах выше по реке. Они там всё лето пасли скот.
  Мужик, молча, подъехал к месту событий, слез с коня и поздоровался со всеми за руку. Потом не спеша обошел трактор, остановился у раздавленного металлического ящика из-под инструмента и спросил.
  - Медведь? -
  Глянул с прищуром на тракториста, ожидая ответа.
  - Что, похоже? - Спросил в свою очередь Тараторкин и кивнул в сторону разоренной кабины.
   - Нечего гадать. - Хмыкнул Иван. - Знаю я этого зверя. Он у меня два дня назад корову задрал и неподалёку отсюда зарыл её глиной да валёжником. Я вчера нашёл коровёнку, а сегодня решил засаду устроить на разбойника. Знамо дело обязательно придёт к добыче. Как только мясо завоняет нечистым духом, так и придёт. - Соколов сокрушённо покачал головой.
   - Вот только коня не знаю куда деть. Хотел у лесорубов на полянке навязать. Здесь оставить животное нельзя, может зверюга не к корове пойти, а поохотиться за новой добычей. -
  Соколов вновь обошёл технику и спросил без тени страха и волнения.
  - Мне одно не понятно? Почему зверь напал на трактор, а тебя Санька не тронул? Это как-то не по-медвежьи выглядит. Этот разбойник с самого начала весны уже не первую скотину дерёт, а тут на железо позарился? - Он заглянул в разоренную кабину.
   - Ты что трактор на дороге бросил? Уходил куда-то? - Спросил равнодушно.
  - Да нет. Тут я был. При мне он свирепствовал и ты прав Иван, как-то не по-звериному поступила тварь, но только это меня и спасло. -
  Тараторкин не смог сказать Соколову, что это был не медведь, а только махнул в сердцах рукой в ту сторону, куда ушёл зверь. Пастух крякнул досадливо, покосился на молчащих шоферов и предложил.
  - Вообще-то о медведе нельзя говорить напрямую, особенно если собираешься убить его пусть даже не ради наживы, а за дело. - Он поправил за плечами карабин со старомодным оптическим прицелом и обратился к шоферам.
  - Если не боитесь зверя нападающего на домашний скот и трактора, тогда предлагаю сейчас же сходить к месту, где он спрятал коровью тушу. Тут недалеко. Раз он к дороги вышел, значит, караулит добычу, глядишь, повезёт и всем скопом подстрелим косолапого? Избавимся от опасного злодея. У меня к седлу двустволка двенадцатого калибра приторочена, ты её Саня и возьмёшь. Твое ружьё я вижу негодное для стрельбы, а без оружия нельзя здесь находиться. -
  Он вновь посмотрел хитро в сторону шоферов.
  - А у мужиков в кабинах карабины припрятаны. Всем известно... -
  Шофера переглянулись и молча, полезли за оружием, повесили на пояса охотничьи ножи, запасные патроны распихали по карманам. Хоть и было страшно такого матёрого зверину выслеживать, но ещё страшней было подумать, что он хитро и коварно нападёт на человека где-нибудь на трассе или лесосеке.
  - Давай. Веди к медвежьему схрону. - Пробурчал Болтнев, ловко заряжая карабин.
  Все последовали его примеру. Тараторкин, хоть и был напуган недавним жутким разбоем зверя, но взял Иваново ружьё и тоже влился в отряд охотников, пошёл вторым, а последним двинулся Семешов. Роли распределили чётко. Договорились, кто смотрит вперёд, кто левую сторону, а кто правую контролирует. Семешов постоянно оглядывался, понимал, что зверь чаще всего нападает на жертву сзади.
  Так и шли, соблюдая тишину и осторожность, пока Соколов не подал сигнал, всем присесть и приготовиться к стрельбе. Ветерок тянул в сторону охотников и если медведь у коровьей туши, то какое-то время их не учует.
  Долго осматриваться не пришлось. Первым зверя увидел Соколов. Ему было известно расположение деревьев и валёжника на месте медвежьего захоронения. Иван жестом показал каждому на зверя и дал команду целиться. Но выстрелы так и не прозвучали.
  - Зверь лежит, и мы видим только его спину, но почему-то он не сделал ни одного движения? - Чуть слышно зашептал Соколов. - Если бы он нас учуял, то давно бы ушёл, а если не знает о нашем присутствии, тогда должен бы жрать мясо. - Иван вновь припал к прицелу. - Зверь мёртв. Его кто-то убил, опередили нас и если это так, то охотник должен быть где-то рядом.
  - Но мы не слышали выстрела. - Зашипел со своей позиции Тараторкин. - Надо сделать контрольный выстрел по медведю.
  - Вот ты и стреляй. - Громко сказал Иван, поднимаясь во весь рост. - Сейчас грохнешь, всю тайгу всполошишь. Мертвый зверь. Я в прицел хорошо разглядел. Надо подойти ближе и убедиться. Будьте готовы. Я пошёл. -
  Он осторожно двинулся в сторону завала, постоянно держа на мушке зверя. Остальные мгновенно рассредоточились, выбирая удобные позиции на случай атаки зверя.
  Через минуту Соколов махнул рукой, призывая всех присоединиться к нему. Охотники подошли, держа оружие наизготовку.
  Рядом с кучей валёжника валялся труп крупного медведя, вернее то, что от него осталось.
  Голова с оскаленной пастью едва держалась на полоске шкуры, живот медведя был вспорот ужасным способом, внутренности выпали наружу и валялись рядом с задними лапами, почти оторванными от тела страшной и необъяснимой силой. Вокруг трупа всё было забрызгано кровью и заляпано вонючим калом.
  - Это он! Зверь здесь был! Это точно тот, который разорил мой трактор. Только он мог убить этого медведя! - Вскрикнул Тараторкин и стал испуганно озираться по сторонам. - Я же говорил вам, что это не медведь! Я что дурак, чтобы не узнать медведя?
  - Помолчи! - Цыкнул на тракториста Соколов.
  - Не может медведя задрать любой другой зверь, обитающий в нашей тайге. Ни рысь, ни кабан, ни волк с ним не справятся. Подумай своей башкой. Его мог убить только другой, невероятно сильный медведь. Может он и был у твоего трактора? Однако не понятно, зачем ему убивать собрата, если рядом лежит гора мяса? Обычно медведи мирно обедают вместе или по очереди подходят к добыче по старшинству и силе. -
  Иван нагнулся и дал команду Тараторкину искать след того, кто убил медведя, а шоферам велел занять круговую оборону.
  - Глядите в оба. Эта тварь могла не уйти далеко. Судя по ранам, медведь убит час назад. - Предупредил он мужиков, которые только сейчас при виде растерзанной жертвы, стали полностью верить в рассказ Тараторкина, услышанный там у трактора. Разоренная кабина трелёвочника выглядела всё же не так угрожающе и жутко, как разодранный окровавленный труп медведя.
  Вид истерзанного животного, страшная картина борьбы вокруг воняющего трупа коровы угнетающе подействовали на психику Тараторкина и всех остальных участников спонтанной охоты. След битвы виднелся повсюду, но невозможно было точно определить, кто его оставил?
  Вокруг лежал мох, земля была покрыта толстым слоем хвои и листьев. На такой подстилке звери не оставили ни одного чёткого следа. Но рядом с поединком всё же был обнаружен красноречивый знак мощи одного из зверей.
  Мужики с нескрываемым страхом осмотрели на толстую лиственницу. Ветви этого дерева были обломаны на высоте не менее трёх метров, и всем стало понятно без слов, что даже самый крупный медведь не смог бы дотянуться лапами до этих ветвей. К тому же охотникам было известно, что медведи почти никогда не ломают ветви на живых деревьях и очень редко залазят по ним на приличную высоту.
  - Очевидно, ты сказал правду. - Обратился к Тараторкину Иван. - Ветки на этом дереве обломал не медведь, а какой-то другой более мощный и крупный зверь. Эта тварь обладает невероятной силой и самое главное, это существо может свободно передвигаться на задних конечностях.
  - Я же говорил вам, что зверюга всё время, пока крушил мой трактор, передвигался только на задних лапах. Мне кажется, он опустился на четвереньки только перед прыжком перед уходом, а по лесу бежал как огромная обезьяна то на трёх, то на двух ногах. Я хорошо помню всё, что произошло! - Санька стукнул себя в грудь, словно и сам был приматом. - У меня в голове отпечатались все бесчинства этого ужасного монстра.
  Я вспомнил и рассказ отца. Он рассказывал мне об этом звере. Отцу однажды пришлось наблюдать как страшная тварь, очень похожая на медведя, за несколько минут развалил его охотничью избушку, после чего издал жуткий крик. Батя испугался этого зверя до потери сознания и не мог прийти в себя несколько дней. По его словам, он тогда чуть не погиб в тайге и сумел спастись только благодаря охотничьему псу, который вывел его на стоянку другого охотника. -
  Охота закончилась.
  
  Мужики вернулись к трактору и послали Соколова на лесосеку за техникой, которая могла бы отбуксировать исковерканный трелёвочник на базу и освободить проезд лесовозам.
  Тараторкин восстановил своего любимца, так как зверь не тронул мотор и ходовую часть и вот сейчас от нечего делать решил потягаться его силой с УРАЛом.
  Семешов отгоняя воспоминания о дорожном происшествии, коротко просигналил и поединок начался.
  Потрёпанный зверем трактор Тараторкина зарычал захлёбываясь газами, звук его дизеля перекрывал шум мотора лесовоза. Мужики заорали, поддерживая обоих дуэлянтов.
  Чуда не произошло, надежды Тараторкина на победу таяли с каждым мгновением.
  УРАЛ мгновенно сорвал с места упирающийся трактор и легко поволок его по грязной поляне. Гусеницы трелёвочника шлёпали по мокрой земле, словно ласты какого-то невиданного зверя. Гусеница не выдержала и лопнула, вызвав рёв разочарования из глоток, распалённых зрелищем зрителей.
  Дуэлянтам пришлось спешно заглушить моторы, и они сошлись на середине туго натянутого троса.
  - Если двигун моего УРАЛа поставить на твою посудину, она развалится как коробушка. - Сказал Васька, похлопав по понурой спине Тараторкина, и спросил участливо. - Что случилось? Гусеница лопнула? -
  Сашка тревожно глянул в глаза Семешова.
  - Тот же палец сломался, втулку раздавил. Точно так же как в тот день, когда зверюга покалечил трактор. Не везёт трелёвочнику. Как знак какой-то нехороший?
  - Сейчас заменим палец и натянем гусеницу. - Пообещал Васька. - А о звере ещё что-нибудь слышно?
  - Соколов говорит, ушёл он из этих мест и скот больше не гибнет. Он думает, этот зверюга как раз того самого медведя и убил, который пакостил у них на пастбище. Только я Соколову не верю, и отец говорит, что тварина здешняя и ей некуда уходить. Придёт срок, объявится хищник. Только бы на людей не нападал. - Тракторист задумчиво посмотрел в сторону густо-зелёной тайги и сказал.
  - Готовь чай Вася, а я пойду за инструментом, надо торопиться с ремонтом гусеницы, вдруг привезут редуктор, грузить начнём лес. Сколько ещё вам здесь торчать? -
  
  Вскоре пришёл четвёртый лесовоз и привёз нужную для лебёдки деталь. Погрузку начали через два часа.
  Я решил ехать с Семешовым. Сидел в кабине, ожидая, когда Василий оформит документы на лес. К УРАЛу подошел Тараторкин.
  - Ты, как я понял, интересуешься жутким зверем, убившим медведя? -
  Я кивнул, подтверждая догадку тракториста.
  - Я Василия попросил. Он на часок в деревню заскочит, отцу рыбу передаст. Ты можешь переговорить со стариком об этой твари. Он, конечно не любитель болтать, но тебе думаю, расскажет кое-что. Считай, наша семья в третий раз встречается со зверем. Очень странно, что на нас он выходит? Другие-то его никогда не встречали. -
  
  Под впечатлением от рассказов о страшном неизвестном звере, под натужный рёв УРАЛа, я вновь и вновь представлял в воображении саму тварь и необъятную местность, на площадях которой она могла существовать.
  Сейчас мы ехали на Север в сторону малых и довольно редких населённых пунктов, на Восток же, на тысячи километров, раскинулась бескрайняя дремучая тайга обрамлённая гольцами Восточного Саяна. Если пойти в ту сторону, то первое поселение людей встретится только на подходах к Иркутскому краю. Здесь нет жилья, нет дорог, нет даже троп, по которым могут передвигаться люди. В сторону Запада не менее обширные просторы горных хребтов покрытых первозданными хвойными лесами. Где-то там соединяются вершины Саян с не менее грандиозным Алтаем, который мощным неизведанным крылом тянется через всю Монголию и теряется в песках Заалтайской Гоби. В этих двух горных системах протяжённостью в несколько тысяч километров, в дремучей тайге, высокогорной степи, где тысячи рек и озёр, может жить кто угодно. Может спокойно существовать неведомый человечеству зверь.
  Сегодняшние рассказы лесозаготовителей, заставляли меня верить, что здесь действительно есть твари, о которых ничего не знают люди, или они известны только редким охотникам и путешественникам или они случайно наталкиваются вот на таких таёжных жителей, как мои знакомые, о которых идёт речь в рассказе.
  Василий громко и увлечённо рассказывал о последней рыбалке, когда подфартило и он из одной ямы, вытащил четырёх крупных ленков. В другое время я бы обязательно узнал, где расположена богатая рыбой яма, но сейчас мои мысли крутились вокруг зверья.
  Я вспомнил рассказ Геннадия Ипатича Санарова, всем известного механизатора, кузнеца и заядлого охотника.
  Санаров рассказывал о многих происшествиях на охоте и рыбалке.
  Сейчас я припомнил один яркий случай из его таёжных похождений.
  Будучи ещё не старым, он работал несколько лет начальником далёкого таёжного аэродрома, на котором совершали посадку вертолёты пограничников и самолёты пожарной авиации. Вокруг площадки на сотни километров во все стороны простиралась непроходимая тайга, рядом протекала бурная горная река кишащая рыбой. Санаров периодически пополнял запасы продуктов мясом и рыбой.
  Однажды весной ему пришлось поставить капкан на рано поднявшегося из берлоги медведя. Снасть с приманкой, он разместил на льду таёжного ключа примерно в пяти километрах от аэродрома.
  Произошло невероятное.
  В крепкую охотничью снасть попался не медведь, а огромный кабан - секач весом более трёх центнеров.
  - Я пришёл к капкану на рассвете. - Рассказывал Санаров. - К тому же на чистом небосклоне светила поздняя луна. Был срок полнолуния.
  Ещё на подходе я почувствовал присутствие зверя.
  С расстояния в сотню метров, невозможно было рассмотреть существо, попавшее задней конечностью в железные тиски капкана. К тому же лунный свет превращал все предметы в загадочные вещи.
  Я долго всматривался в то, что шевелилось возле капкана.
  Сомнений не было в одном, это был огромный зверь.
  Вначале я был уверен, что это медведь.
  Накануне я видел в этом месте множество следов крупного зверя, поэтому и насторожил капкан, подвесив приманку из тухлого мяса на высоте двух метров.
  Охваченный волнением, я осторожно приблизился к хищнику, из-за укрытия тщательно прицелился и выстрелил жертве в голову.
  Ничего не произошло.
  Зверь дёрнулся, но не упал на лёд. Мне пришлось стрелять ещё четыре раза, прежде чем тварь завалилась на бок. -
  Во время рассказа Геннадий Ипатич постарался скрыть накатившую тревогу, но это ему плохо удавалось. История волновала охотника до сих пор.
   - У меня с детства существовал какой-то страх перед свиньями, или неприязнь к этому всеядному существу, чем-то похожему на крысу огромных размеров и жирного человека передвигающегося на четвереньках. Это началось тогда, когда мой дед по материнской линии рассказал странную историю.
  Во время войны он оказался в плену и вынужден был работать в имении зажиточного немца. Прусак выращивал свиней.
  Дед рассказал, что за год плена, работая на ферме, скормил хрюшкам почти сотню трупов заключенных, которых доставляли из ближайшего концлагеря.
  С тех пор я не пробую свинину. - Признался Санаров. - Дед же смеялся надо мной и говорил, что самой поганой домашней тварью является не свинья, а курица.
  Он называл куриц не птицами, а стервятниками не умеющими летать, говорил, что курица жрёт всё без исключения, начиная от человеческого кала и харчков, до любой самой вонючей падали. - Санаров покачал задумчиво головой и продолжил рассказ.
  - Я просидел в укрытии у капкана целый час и осмелился подойти к добыче, только когда взошло солнце.
  Моему удивлению и страху не было предела.
  На окровавленном льду лежал огромный кабан. Секач был больше двух метров в длину.
  Голова хряка выглядела настолько страшной, что её трудно было принять за свиное рыло. Огромные, почерневшие от времени клыки и жуткие шишки по всему телу, заросшие толстой чёрной щетиной, придавали кабану некий устрашающий мистический образ, будто это была тварь из потустороннего мира.
  Непонятно как мог выдержать такого монстра капкан?
  Я думаю, зверь попался в снасть за несколько минут до моего прихода? Я почувствовал его присутствие незадолго до подхода к ледяному массиву. Я точно слышал какие-то звуки. Мне тогда вдруг стало не по себе, будто испугался я кого-то незримого или взгляд почувствовал звериный? - Санаров пошевелил ноздрями, словно принюхивался, а может быть, смрадный дух долетел до меня от зверя? От кабанов всегда резкий запах распространяется.
  Позже, когда я на телеге перевёз трофей на аэродром, то взвесил его по частям, включая потроха. Вес кабана превышал триста пятьдесят килограммов.
  Я больше никогда не встречал такого огромного зверя и даже среди домашних свиней не видел столь крупных экземпляров.
  Броня добытого мной секача была настолько толстой и крепкой, что её не смогла пробить пуля, выпущенная из карабина.
  Если такого секача встретить где-нибудь на таёжноё тропе, ни за что не узнаешь, что это за зверь и не сможешь спастись бегством. Даже если успеешь выстрелить, то не убьёшь первой пулей, а на вторую не хватит времени.
  Мне и сейчас кажется, что это был не кабан, так как принадлежность его к этому виду животных выдавали только копыта и чёрный твёрдый как камень пятак на рыле, всё остальное принадлежало какому-то иному жуткому существу. Невероятно страшная голова, острые изогнутые дугой клыки и густая вздыбленная щетина, преобразили кабана до неузнаваемости.
  Мужик, помогавший мне управляться с тушей, заявил, что это не кабан, а какой-то неизвестный зверь, что у твари задние ноги располагаются таким образом, что это позволяло существу вставать на дыбы и передвигаться в вертикальном положении. Я посмеялся над фантазёром, заверил, что мёртвоё тело свиньи можно растянуть как угодно и тогда оно окажется похожим на труп очень толстого человека.
  Тогда я сам решил, что это так на самом деле, но что-то необъяснимое до сих пор не даёт мне покоя. Туша кабана действительно была слишком не стандартной. -
  Охотник качнул головой удивлённо, но с затаённым страхом и закончил необычную историю.
   - Я скормил мяса страшного кабана собакам.
  Помощник тоже не взял дичину, сославшись, что она дурно воняет.
  Надо заметить, что собаки ели мерзкую свинину с неохотой. -
  
  Выслушав рассказ Санарова, я согласился с тем, что особенно крупные экземпляры диких животных в сумраке тайги могут показаться человеку неизвестной тварью. Сказал об этом охотнику. Он кивнул в знак согласия и неожиданно дополнил свой рассказ.
   - Была в этой истории ещё одна странность.
  В этом месте я никогда не встречал кабанов, не видел даже следа. Откуда взялся этот огромный секач? Может быть, спустился с вершины речушки? Хотя в вершине этого ключа, кабанов отродясь не было.
  Только медведи могут появляться весной так внезапно, когда поднимаются из берлог. -
  Вот таким вопросом сам к себе закончил охотничью историю Геннадий Санаров.
  
  Старший Тараторкин встречал лесовоз у ворот своего двора. Можно было подумать, что он точно знал время прибытия машины.
  - Ждёт Гордей Иванович. Издалека услышал, что машина повернула с трассы в деревню. - Сказал Семешов. - Он в тайге каждый шорох различает. Говорят у Гордея слух лучше собачьего? -
  Мы подъехали к дому.
  
  Тараторкин выглядел старше своих лет.
  Обветренное лицо, небольшая бородка и какая-то несуразная шапчонка на голове, предавали ему одновременно суровый, комичный и немного утомлённый вид.
  Однако взгляд Гордея загорался сквозь серьёзность блеском зрелости и внутренней силы.
  Волосы мужчины были аккуратно пострижены, а в бороде и усах блестела редкая седина.
  На нём были серые рабочие брюки с пришитыми наколенниками из кожи, обычные кирзачи, начищенные до блеска сапожным кремом. Толстовка, охватывающая тонкий стан, была подпоясана коричневым ремешком.
  Чтобы легче завязать разговор, я лично передал Гордею Ивановичу торбу с рыбой. Мы втроём зашли во двор и уселись в тени дома на широкую скамью.
  Я спросил Тарабарова о том, что он думает о звере, разорившем трактор его сына.
  - Я слышал от Александра, что ваша семья уже не раз сталкивалась со странным существом, которого трудно назвать медведем или каким-то другим хищным зверем. - Задал я вопрос Гордею. - Да, это так. Лично я встречался с неизвестным зверем дважды и никогда не думал, что мой сын Александр столкнётся с ним спустя пятьдесят лет. - Старый охотник поднялся на ноги и взволнованно прошёлся напротив нас.
  - Я до случая с сыном редко кому рассказывал об этом звере. Таёжным людям трудно или совсем невозможно поверить, что в их тайге водится какая-то неизвестная страшная тварь. Они ведь её не встречали. - Он развёл вопросительно руками.
  - Первый раз зверя видел не только я, но и мой покойный ныне тесть Шумов Данила Федорович.
  Случилось это сразу после войны.
  Мой будущий тесть Шумов Данила единственный из всей деревни ушёл на фронт добровольцем в сорок третьем году. Провоевал тесть всего один год и вернулся домой в январе сорок пятого.
  Воевал Шумов на Белорусском фронте и был тяжело ранен в ногу. С тех пор Данила Федорович заметно прихрамывал. - Старик покачал сокрушённо головой. - Не смотря на увечие, Шумов продолжил ходить в тайгу и добывал не только мелкую дичь, да орехи с ягодами.
  Мой отец к тому времени был уже стариком и поэтому после женитьбы Шумов лично обучал меня промыслу. - Тараторкин помялся, очевидно, решая, стоит ли говорить и промолвил.
  - У тестя была настоящая боевая винтовка трёхлинейка. Где и как он её раздобыл и сумел доставить в нашу глухомань, никто не знает до сих пор. Во время войны оружием была наполнена вся страна, но вот перевозить его было крайне опасно. Мне известно, что привёз он её из-за Саян без приклада, который смастерил сам.
  - Ружьё, по всей видимости, досталось по наследству вам? - Спросил я у насторожившегося старика.
  - Да, я им пользовался несколько лет после кончины Шумова, стреляя пока патроны винтовочные не закончились, а потом спрятал в тайнике, далеко от деревни, считай в тех самых местах, где вы теперь лес валите. - Кивнул Гордей в сторону Семешова. - Все встречи со страшным зверем случались тоже там, в долине Кара-Хема, так эту речку называют с давних пор. В её устье раньше небольшая староверская деревенька стояла.
  Так вот. Как раз на этом ключе, в его вершине, располагались охотничьи угодья наших семей.
  Мой отец, тесть Данила Федорович, а потом и я с братьями жены в том месте много зверя добыли. И сохатого били, марала и кабанов. Пушного зверька добывали. В тех местах наполовину кедровая тайга стоит, сытная и приветливая для живности.
  В сорок восьмом году мне исполнилось двадцать годков, и я как раз женился зимой на Рождество Христово. В жены взял Марию Шумову. Только не прожила она долго. Саньку мне народила и прибралась. Болезнь какая-то её скосила. Воспитывать сына мне пришлось с другой бабой. - Тараторкин хлопнул раздосадовано по колену. - Что-то я отвлёкся? Никак о звере не начну рассказывать. Давно это было, забывать стал детали.
  Короче. Летом сорок восьмого это было.
  Велел мне тесть Данила Федорович собираться в тайгу, плотницкий инструмент заставил взять. Сам ружьё с новеньким прикладом достал из тайника, и пять патронов к нему. Я точно знал, что зря стрелять не будет охотник, но ствол в тайге необходим. Зверья много за войну развелось. Наглый зверь был в те времена, не боялся человека.
  Пошли мы прямиком на свои угодья, к охотничьей избушке, чтобы, значит унести туда оружие, кое какие снасти для ловли пушного зверя, да соль с сухарями. Главная цель была в том, чтобы, значит, избушку подремонтировать к зимнему промыслу. За время войны никто туда не ходил, в ближних логах охотились, а про избу батя мой все уши прожужжал. Постарело охотничье жильё вместе с ним.
  Пришли на место, осмотрелись, и давай бересто драть с берёз. Пять штук лесин по двадцать метров каждая валить пришлось в соседнем распадке. Стаскали бересто и стропила подновили.
  Затем огромную лиственницу завалили совсем неподалёку от избушки, чтобы новую дверь смастерить и полы да топчаны отремонтировать.
  Так в работе два дня минуло. На третье утро отпилили от лиственничного сутунка полуметровую чурку, клиньев берёзовых натесали и принялись колоть её на толстые доски. Хорошие доски получались, широкие, почти в метр и гладкие, их и строгать не было надобности. Одну, самую широкую сразу на дверь отложили.
  Солнце к тому времени уже обогрело охотничью заимку, роса просохла, а мы стучим, бьём колотушками по топорам да клиньям, на всю тайгу разносится звук, эхом отдаётся в вершинах сопок. Тесть мой радуется работе, весёлый. Всё у нег в руках умелых горит. Мастер был тятя на всё руки и хромую ногу.
  - Сейчас отколем очередную доску и отдыхать будем. - Заявил благодушно тесть.
  Последняя дранина отлетела от ополовиненного чурбака легко с треском.
  Мы побросали на землю колотушки и подхватили каждый свой топор.
  Именно в этот момент появился зверь. -
  Рассказчик грозно нахмурился и даже крякнул, как после выпитого самогона.
  - Может он уже был там, у избы, да за работой недосуг его было разглядывать?
  Увидели мы этого чёрта и просто ахнули, одурели от накатившего страха и неожиданности.
  Зверь был огромным, лохматым и страшным. Ну, чистой воды двухметровая горилла с осклабленной бульдожьей мордой. Тятя уже потом сказал мне, что на жуткого лешего походила эта тварь, только с медвежьими лапами и без хвоста. И выскочил он из неоткуда, как чёрт из табакерки.
  Когда всё закончилось, мы никак не могли определить, с какой стороны он подошёл к нашей избушке? След вроде бы кругом, но не понять, откуда явился и куда ушёл?
  Если спросите меня, то я, почему-то с самого первого мгновения не сомневался, что это медведь и след медвежий мы видели неподалёку и кал его ещё теплый на тропе лежал.
  Мне так подумалось, но в облике беснующейся твари было много и того, что не очень-то походило на медведя. Зверь всё время находился на дыбах и избушку ломал из этого же положения и передвигался вокруг постройки на задних лапах. - Тараторкин умолк, припоминая давнее событие и, пояснил.
  - Потом я частенько обдумывал страшное происшествие и понял, что зверь как-то слишком осмысленно ломал избушку. Он принялся её крушить точно так же, как это бы сделал человек, обладающий невероятной силой.
  Выходило, что зверь знал, что изба срублена по всем правилам плотницкого дела и поэтому сбрасывал со стен брёвна, поднимая их за углы и откидывая в сторону.
  За считанные секунды тварь разбросала избушку до половины, потом издала страшный крик и скрылась в чаще леса.
  Все движения зверя были молниеносными, и за некоторыми действиями не было возможности проследить.
  Всё время пока грозный хищник ломал наше жильё, мы с тестем стояли словно парализованные. Да и куда было бежать? Винтовка Шумова осталась в избушке. Поэтому мы крепко сжимали в руках топоры и беззвучно читали молитвы.
  Однако зверь и не думал нападать на нас. Побоялся топоров или совсем не собирался убивать людей?
  Тесть был уверен, что тварь нас не видела. Я, нет.
  Он точно знал, что мы люди и это нас спасло.
  Я уже говорил, что зверюга был невероятно быстрым и очень сильным, зачем-то сломал постройку, но не посмел атаковать нас. Что им руководило не понятно?
  Когда существо исчезло в сумраке тайги, Шумов первым кинулся к избушке, схватил ружьё. Винтовка уцелела, она лежала зачехлённой в углу на топчане. Мне в руки тесть сунул охотничье копьё. Мой отец с этим копьём в молодости ходил на медведя. Оно тут в избушке всегда и хранилось.
  В тот день, мы больше ничего не делали. Со страхом ждали возвращения зверя. Было как-то нелепо думать, что тварь больше не рискнёт вновь атаковать нашу заимку. Однако ожидание было напрасным и, Слава Богу! - Гордей перекрестился по стараверски двумя перстами.
   - Зверь исчез без следа. - Заговорил он вновь.
   - Ещё два дня нам пришлось восстанавливать разоренную избушку.
  Вокруг было тихо, хотя мы старались не отдаляться от таёжной полянки и всегда были настороже.
  Когда мы отправились в обратный путь, я как последний трус трясся от страха, беспрерывно озирался по сторонам, прислушивался к звукам тайги и пытался рассмотреть в сумраке леса, огненные глаза жуткого зверя. Я не забывал страшные глаза твари. Во время погрома существо в какой-то миг глянуло на меня.
  Это был жуткий взгляд. Я до сих пор не забыл его. В нём вперемешку с яростью сквозил пугающий разум и понимание происходящего.
  Ни один зверь не может так смотреть. - Заключил враз изменившемся голосом Тараторкин.
  После непродолжительного молчания, когда каждый думал о своём, я спросил у старого охотника. - Вы упомянули вначале разговора, что дважды встречались с этим существом. И почему вы решили, что в том и другом случае, это был один и тот же зверь? - Не только я, но и мой сын Александр, как вам известно, совсем недавно встречался со зверем. - Гордей Иванович опять призывно взглянул на Семешова, давая понять мне, что последний в курсе того страшного события. Василий кивнул старику и тот продолжил рассказывать.
  - Вторая встреча с загадочным зверем произошла в тех же местах, только спустя двадцать пять лет.
  Всё случилось так же в конце лета, только на этот раз, зверь ничего не ломал и, кажется, вначале вел себя так, будто совсем не замечает меня.
  Я шёл по таёжной тропе в сторону той же речушке, о которой уже говорил. До переправы оставалось с сотню метро.
  Зверь появился неожиданно. Он с треском продрался сквозь кустарник и пересёк тропу в десяти шагах от меня.
  Я от страха застыл на месте, но как-то автоматически сумел взять наизготовку карабин. - Старик вздохнул тяжело и нервно, и не глядя на нас, продолжил. - Я действительно сильно перетрусил, но мозг мой работал чётко. Я, не мешкая, свернул с тропы, быстро забрался на высокое дерево и затащил с собой заряженный карабин. Вещевой мешок оставил на дороге, но всё время видел его.
  Через какое-то время, я ещё не успел отдышаться, до меня долетел плеск воды, а вскоре на открытом участке ближайшего косогора появилось обезьяноподобное существо, покрытое густой темно-серой шерстью. Невероятным в облике головы и необъяснимым для меня закоренелого старовера, оказалась наличие бороды у этой твари. Борода у зверя больше походила на козлиную, чем человеческую и в ней блеснула седина. Я тогда подумал, что это всё же чёрт и стал вспоминать было ли что-то похожее у того зверя, которого мы видели с тестем?
  Зверь на задних лапах, лавируя между замшелыми камнями, быстро поднимался по склону холма. - Тараторкин вновь взволнованно поднялся на ноги и сказал с придыханием. - Его истинно можно было назвать чёртом, только без рогов и хвоста.
  Когда он перелазил через поваленное дерево, то встал на четвереньки и чем-то был похож на огромного медведя. Может быть, от охватившего меня страха, зверь показался крупным? - Спросил сам себя Тараторкин.
   - Пройдя несколько метров до ближайшего кедрача, странное существо оглянулось, и я понял, что оно меня видит. Зверь точно знал, что я сижу на дереве, но не попытался вернуться и напасть.
  Примерно через час, я спустился на землю и быстро покинул это место, двигаясь в обратную сторону по той же тропе.
  Вы спросите, узнал ли я в этом чёрте такое же существо, которое двадцать пять лет назад крушило нашу избушку?
  Отвечу. В тот раз оно выглядело более угрожающим и быстрым, чем теперь.
  Тварь не походила не на медведя, не на человека или обезьяну. Хотя я никогда не видел крупных обезьян, но почему-то был уверен, что это была не она. Когда смотришь на обезьяну, то всегда понимаешь, что её передние лапы длинней задних. Тут же ничего подобного не было.
  Я не знаю, что ещё рассказать? - Пожал плечами Гордей Иванович. - А после страшного случая с Александром не знаю, что думать обо всём этом? - Признался старик. - Действительно чертовщина какая-то. Все три случая столкновения с тварью, заставляют думать, что жуткое существо преследует только нашу семью. Не может быть такого, чтобы зверя, который водится в наших краях, больше никто не видел. Там в тех местах, де всё происходило немало других людей, особенно сейчас, когда лесозаготовители проложили туда машинную дорогу.
  Тут тебе и вальщики и шофера и рыбаков полно, скотоводов, да и охотники постоянно промышляют в том месте. Чудеса, да и только. Зверюга только на нас выходит, к тому же пакостит. - Вновь дёрнул плечами Гордей и помял свою бороду.
  - Может дело совсем не в вашей семье, а в месте, где происходили столкновения со странным зверем? - Спросил я, так как крайне заинтересовался рассказанной историей и мысленно приступил к разгадке случившегося.
  Вспомнил об упоминаниях, о подобных существах в монгольской и китайской литературе.
  Однажды, во время путешествия, мне удалось в монгольских дацанах ознакомиться с древними и современными рисунками Хун-Чурессу, на которых были изображены волосатые существа. Из описания под рисунками, которые любезно перевёл монах, стало понятно, что это изображены человекомедведи.
  Сравнив тварей на рисунках с описанием существа встречаемого Тараторкиными, я пришёл к выводу, что в наших местах мифические человекомедведи тоже живут и появились здесь, по крайней мере, пятьдесят лет назад.
  Но откуда они могли прийти?
  Спуститься с Тибета и пересечь пустыню Монголии тварям не под силу. Они могли перекочевать сюда только с Монгольского Алтая или всегда существовали на Саянах.
  Однако во всех этих историях существовало ещё одна труднообъяснимая деталь.
  Звери появлялись в одном и том же месте и строго через определённый промежуток времени.
  От этого факта действительно веяло мистикой или фантастикой подразумевающей существование или временного портала в долине реки Кара-Хем или параллельного мира, откуда могли по какой-то причине попадать в наш Мир эти существа?
  
  Спустя несколько дней, я вновь побывал в районе лесозаготовок и встретился там с Александром Тараторкиным. Тракторист повёл меня на то место, где загадочный жуткий зверь задрал крупного матёрого медведя.
  Мы пришли туда ранним утром и всё тщательно осмотрели.
  Вокруг почти полностью разложившейся коровы, валялись кости убитого хищника и клочки его шкуры.
  Я осмотрел лиственницу с обломанными ветвями и убедился, что неизвестный зверь действительно был гигантского роста и обладал невероятной силой.
  Осталось решить, куда он мог деться и когда появится вновь?
  Может быть, его надо ждать через двадцать пять лет? Или на этом месте всё же произошёл поединок двух медведей, один из которых на много превосходил силой своего соперника и без труда его разодрал.
  Я вновь вспомнил Санаровский рассказ о невероятно крупном кабане.
  В такой большой и дремучей тайге может жить кто угодно.
  
  
  
  
   ПОКУПКА
  
  Глубокой осенью, перед празднованием очередной годовщины "Октябрьской Революции" мой отец за небольшие деньги купил свинью.
  Этот поступок главы семейства для нашей матери и всех нас, его детей, показался удивительным и необычным.
   Мои родители работали в местной торговой организации кладовщиками, и поэтому не было никакой надобности приобретать продукты питания с рук и тем более покупать животное, которое потом надо будет ещё забить по всем правилам скотобойни.
   События в тот памятный день развивались по следующему сценарию:
   В полдень, прибывая в приподнятом настроении, отец пришел домой раньше обычного времени. Такое с ним случалось крайне редко.
  Пришел, радостно рассказал о предварительной договорённости с продавцом животного и объявил, что свинью пригонят с минуты на минуту.
  Вся наша многочисленная семья была приведена в удивление не только фактом покупки, но и сообщением о том, что купленное животное, тоесть свинью, можно без особого труда пригнать в совершенно незнакомом для неё населённом пункте в наш двор, как корову или овцу?
  Однако вскоре мы убедились, что отец ничего не выдумал, а только в точности передал нам обещание продавца выполнить такую необычную работу по доставке живого товара.
  
   Ровно в полдень, мужичок ростом с сидячую собаку в потрепанных одеждах и с невероятно грязными руками, появился у наших ворот.
  Мы всем семейством наблюдали, как странный продавец в компании с продаваемой свиньёй, вынырнул с узенького проулка, совсем не с той стороны улицы, с которой его ожидали. Продавец не гнал впереди себя животное, как мы предполагали, а просто шел улицей, хлопая растоптанными сапогами по пыльной дороге. Свинья же, к нашему всеобщему изумлению, семенила за продавцом как привязанная, при этом тихонько и удовлетворенно похрюкивала.
  Поравнявшись с нашим домом, мужик остановился, вроде бы ни решаясь подходить вплотную к воротам. Свинья одновременно с хозяином замерла позади, будто вкопанная и стала с интересом рассматривать нас, выстроившихся у входа во двор.
  Мать, демонстрируя гостеприимность, поспешно отворила перед продавцом калитку.
   Странности продолжались.
   Животное без какой-либо команды со стороны хозяина, самостоятельно забежала в незнакомый ей двор и к всеобщему нашему изумлению прошла сразу под навес и немедля улеглась на заранее подготовленную для неё соломенную подстилку.
  Было такое ощущение, что ещё даже не купленная в полной мере свиноматка, прекрасно знает нашу ограду и все хозяйственные пристройки. Её действия выглядели так, как будто она бывала здесь ни один раз?
  
  Однако ещё больше нас поразило не поведение свиноматки, а форма её тела.
   Свинья одновременно была свиньёй и в то же время отличалась многими деталями от этого существа.
  Только что животное не семенило по-поросячьи, как поступают все представители рода свиней, а шагало размашисто на высоких совсем не поросячьих ногах. Тело существа выглядело удлиненным, круглым как толстое бревно и заканчивалось небольшой головой с совершенно маленьким пятаком и ушками. В завершение, на её морде красовались огромные, просто человеческие глаза. Веки совсем не свиных глаз моргали точно так же, как это происходит у людей.
   Во взгляде животного угадывался осмысленный человеческий ум и любопытство, от которого по телу пробегали предательские мурашки.
  Я никогда раньше и потом не встречал подобное животное этого вида, хотя много лет работал в сельском хозяйстве.
  Отец без волокиты расплатился с продавцом, отсчитав ему оговоренную предварительно сумму.
  Забрав деньги, мужичок сдернул с головы замызганную шапчонку, вежливо поклонился, прощаясь со всеми нами и так же шаркая сапогами, скрылся в проулке, из которого минуту назад появился со своей свиньёй.
  - Завтра или через день забьем порося! - Громко пообещал отец. - Свеженина будет как раз на праздник. Сала насолим, колбасы наделаем. -
   Купленная животина, услышав ничего хорошего не сулившие ей слова из уст нового хозяина, хрюкнула удовлетворенно, вроде бы обрадовалась такой перспективе погибнуть через сутки под ножом мясника.
  
   Свинья, не проявляя интереса к окружающей обстановке, как-то ловко закопалась в солому и затихла. Она не поднималась, не подходила к корыту с пойлом, которого ей с избытком приготовила мать.
  Мы, дети, продолжали суетиться вокруг покупки, старались поднять свинью на ноги, но она не реагировала на наши действия, спокойно лежала под свежей соломой, иногда чуть слышно ухала себе под пятак и хитро поглядывала на детвору одним глазом.
  Вскоре отец пресек наше любопытство, запер пригон на надежную вертушку и велел не пугать скотину, уйти со двора.
   - Полежит немного скотина успокоиться, тогда может быть осмелиться и поест. - Сказал он и подвинул к скотине корыто.
  
  За обеденным столом отец рассказывал матери о том, как ему удалось купить почти за бесценок кучу мяса:
  - Утром продавец и его жена поджидали меня недалеко от проходной на территорию "райпо". Подошли именно ко мне и предложили купить у них свинью.
  Купи, говорят скотину недорого. Цену назвали смехотворную для свиноматки. - Он засмеялся, удовлетворенно потерев ладони.
   - Я спросил, - продолжал отец, - почему дешево отдают скотину, подозревая в этом какой-нибудь подвох. Продавцы объяснили мне, что три дня торговали её поросятами. Продали всех, а матка осталась.
  Торопимся, сказали они мне, на праздники домой поспеть, потому и отдаем дешево. Свинья, мол, хорошая, не жирная и не худая. Мяса будущее хвалят. Отменная говорят, будет свинина, мяса и сала хватит на всю зиму.
  Не обманули. - Удовлетворенно констатировал завершение сделки отец и подмигнул матери. - Свиноматка и, правда, хороша, просто клад за такую цену, - рассмеялся он.
  
   Позже, отец ни один раз признавался, что с тех пор не в состоянии понять, почему без всяких сомнений согласился купить порося? Причем купил товар, которого еще не видел, и что беспрекословно согласен был с названной ценой за разрекламированное продавцами животное.
   - Тетка все время молчала, сложив на животе руки, и смотрела на меня неотрывно просящим взглядом, - припоминал отец некоторые детали той первой встречи с уличными торговцами.
   Далее события развивались по самому непредсказуемому для нас сценарию, со всей очевидностью составленному сельскими торгашами живым товаром.
  
   На следующее утро, чуть свет, первым посмотреть на "обреченную" вскоре стать мясом свинью, побежал мой младший брат. Буквально через пару минут он влетел обратно в дом и ошеломленный сообщил родителям о том, что животного нигде нет.
  Ему, конечно, никто не поверил, и всё наше семейство вновь высыпало во двор.
  Все калитки двери и ворота были аккуратно заперты на крючки, завернуты на вертушки, но свиньи, как и сообщил братишка, нигде не было. И даже следа, который указывал бы, что она покинула наш двор через калитку, отцу не удалось обнаружить.
  Озадаченный родитель не поленился и раскидал кучу соломы, надеясь обнаружить свинью в глубине подстилки, но его старания были напрасны.
  Нам не верилось, что с нашего двора можно было не заметно похитить такое визгливое животное, которое не так-то просто выгнать в темноте за калитку.
  К тому же наш злой кобель по кличке Тарзан, выглядел невозмутимо и всем своим видом показывал, что мимо его безнаказанно не только свинью, мышь нельзя протащить. Родители расстроенные ушли на работу, приказав нам обыскать все ближайшие улицы, и пригнать беглянку домой.
  Мы с воодушевлением бегали по городку, но так и не обнаружили сбежавшую свиноматку.
   На четвертой или пятой улице, навстречу нам с таким же заданием спешили две девочки: Галя и Надя Чертковы.
  Выяснилось, что у них так же потерялась свинья, которую вчера купил их отец Иван Федорович, тоже работник "райпо".
  Не мы ни девочки так и не нашли пропавших животных, не смотря на то, что через час, к нам присоединилась ещё и жена завхоза торгового предприятия района.
  В их доме, как и в наших домах, случилось точно такое же несчастье, пропала купленная накануне свинья.
  
   Вместо праздников, весь городок несколько дней обсуждал на разные лады это странное происшествие с работниками респотребсоюза.
  Предполагали, что в городе в канун революционных торжеств, орудовала какая-то банда скотокрадов, хотя больше ни одна скотина, кроме наших трех купленных у одних и тех же продавцов свиней, не пропала.
  Все пострадавшие, были авторитетными в районе людьми, поэтому милиция проявила максимум внимания, чтобы разобраться в этом странном деле.
   Но все усилия оперативников были напрасны.
  Единственно, что удалось выяснить, что те двое, мужичок с ноготок и молчаливая женщина уехали из города, на попутной машине щедро заплатив за услугу шофёру - Лёньке Харченко. Тот показывал всем новенькую десятирублевку, полученную от торгашей, которую вскоре пропил от греха подальше.
  - Я их высадил в соседнем селе, - рассказывал Лёнька милиционерам. - Женщина велела мужику сбегать за портвейном, который мы тут же выпили в честь удачной торговли и поездки. Выпив по стакану вина, они торопливо ушли, - разводил руками герой праздничных дней, - как сквозь землю провалились. -
  
   В городе постепенно забыли инцидент с пропажей трех свиней.
  Забыли все, кроме моего отца.
  На следующий год, как раз почти на годовщину описываемых событий, в дом культуры приехала с концертом труппа артистов республиканской филармонии.
   Отец, после окончания представления, каким-то путем сумел встретиться с фокусником этого коллектива и рассказал ему о той неудачной покупке свиньи, считая, что в этом деле присутствовал элемент преступного фокуса со стороны продавцов столь странных животных.
  Он даже предполагал, что свинья была специально обученная уходить от покупателей.
   Актер внимательно выслушал рассказ пострадавшего и предположил, что все покупатели одной и той же свиньи, стали жертвами изощренных мошенников, по всей видимости, обладающих даром гипнотического воздействия на людей и животных.
  - Вы только что наблюдали, - говорил он отцу, - как я, прибывая на сцене, выпускал голубей из специального сосуда, в котором к тому же горел огонь.
  Могу вам сообщить, что огонь настоящий, а вот голуби появлялись только в воображении зрителей и из всего зала, только человек пять-десять их не видели. Это были зрители, на которых не подействовало мое внушение о том, что птицы существуют на самом деле. -
   Здесь необходимо уточнить, что позже мы все же узнали точно насчет появляющихся голубей.
  Оказалось, что артист использовал в своем номере несколько дрессированных птиц, но зрителю не выдал тайны своего фокуса.
  
   Отец же, был озадачен таким ответом актера.
  В те времена обычным людям было мало что известно о гипнозе и механизме действия этой силы на живые существа.
   Отцу было не понятно, почему продавцы выбрали в качестве покупателей работников местного райпотребсоюза?
  По его мнению, людей не связанных с торговлей было бы гораздо проще обмануть, и он спросил об этом фокусника.
  - Мошенники выбрали для сделки именно тех людей, которые связанные с торговлей. Продавцы точно знали, что только работники торговли способны в считанные секунды оценить предлагаемый товар. Другим людям нужно время, чтобы понять выгоду от предложения и они как правило чаще всего отказываются от выгодной сделки, беря тайм-аут для обдумывания и это обстоятельство сводит на нет эффект внушения. - Заявил актер, дружески похлопав моего отца по плечу.
  - Не каждый человек способен за секунды посчитать собственную выгоду от торгового предложения, продолжил он. - К тому же продавцы животного, были наверняка уверены в платежеспособности торговых работников.
  Это и определяло их выбор.
  Мошенники сумели внушить вам и другим потенциальным покупателям, что пригонят прямо во двор свинью, которая будет стоить в два раза дешевле обычной цены.
  Вы на это, как говориться "клюнули" и в свою очередь внушение продавца передали членам своих семей.
  Остальные действия фокуса, происходили в ваших дворах.
  Подойдя к дому, гипнологи продолжали на вас воздействовать, уверяя вас, что пришел честный продавец и привел на продажу животное, как и было предварительно обговорено. При этом, они вели себя как простые сельские жители из глубинки, нарядившись в неброские одежды и используя деревенский язык.
  Вас обманули опытные психологи, применяя один и тот же прием внушения, только в разное время суток и в разных концах города.
  Если бы на предварительной встрече, а токовые как вы рассказываете, были каждый раз, мошенники почувствовали, что покупатель не поддается внушению, или что-то заподозрил неладное в сделке, вы бы их больше никогда не увидели.
  Вот и весь фокус, - твердо завершил свои объяснения актер.
   Однако, как признался отец, его не удовлетворили предположения фокусника насчет матерых мошенников, обладавших даром гипноза, и он изложил ему тот факт, что животные для всех троих покупателей выглядели, по меньшей мере, как копии и имели странный вид для свиней.
  Актер, как рассказывает отец, задумался на некоторое время над его словами и предположил, что за мужчиной шла не свинья, а, возможно та самая женщина, с которой он приходил на предварительную встречу.
  - Вы, конечно, спросите, - опередил фокусник вопрос отца, - почему торговка показалась вам в виде животного?
  На это у меня нет точного ответа.
  По всей видимости, всё происходило точно так же, как на сегодняшнем концерте во время моего номера, когда подчиняясь моему внушению, зрители в зале увидели голубей вылетающих через пламя из коробки.
  Очевидно одно, - укрепил свою версию фокусник, - мошенники вдалбливали в мозги всех троих покупателей одну и ту же установку, которую, как можно догадаться, применяли уже множество раз в сделках с другими людьми.
  Как известно, людей, совершенно не поддающихся гипнозу не существует. - Объявил он и замолчал, напряженно обдумывая что-то неведомое моему отцу, затем спросил его.
  - Вы случайно не помните, какого числа все это произошло, и была ли луна в фазе полнолуния? -
  Когда отец назвал ему дату сделки, артист усмехнулся и неожиданно выдал новую, до жуткости необычную для моего отца версию случившегося.
  - Возможно женщина, которая всегда приходила на предварительную встречу и только, обладала способностью частично превращаться в животное, как в вашем конкретном случае в свинью?
   Когда в доме очередного покупателя все успокаивались, она обретала вновь человеческую форму и уходила со двора, легко справляясь с любыми задвижками и замками, причем собаки такого оборотня жутко боятся и убегают или прячутся, не смея подать голос. В таком случае тоже задействуется сила гипноза.
  О фазе луны, я спросил не случайно, - уточнил фокусник, - в полнолуние, у таких людей-оборотней особенно проявляется "звериное" начало и метаморфоза дается гораздо легче, чем в новолуние. -
  
   Я точно знаю, что отец тогда в душе отверг мифическую версию фокусника насчет проделок оборотня.
  У него не укладывалось в голове, что страшный человек, о котором говорил артист, мог заниматься обыденным делом, применять свои жуткие способности с целью обогащения, не опасаясь быть разоблаченным в любой момент.
  Отец рассудил, что оборотни, если всё же существуют таковые, могут превратиться в волка и добыть себе кучу мяса, которое позже легко можно продать, не рискуя быть уличенным в своем даре во время торговли.
  Актер, между тем продолжал объяснения, чтобы закрепить свою версию насчет оборотня.
  - Если масса человека и масса животного примерно одинакова, тогда оборотню сравнительно легко трансформировать своё тело в форму такого животного.
  В случае с мошенниками, о которых вы рассказали это и происходило.
  Масса человека, близка к массе свиньи, - уточнил он.
  - К тому же внутренние органы свиньи, очень даже походят на органы человека, как размером, так и функциями.
  Даже Библия упоминает о том, что человеческие души могут легко входить в тела свиней. Возможно, женщина-оборотень без труда способна трансформировать свое тело, в форму крупной свиноматки и только голова и ноги оборотня при этом выглядят странно в сравнении с нормальными головами и конечностями животных этого вида. -
  Он помолчал, с любопытством наблюдая за отцом, и продолжил.
   - Однако я чувствую, что вы не очень-то верите в мифических оборотней?
  Поэтому я хочу как-то развеять ваш скептицизм по поводу их существования в нашем Мире. -
   Актер достал из внутреннего кармана своего концертного пиджака фотографию и протянул её отцу.
   - Здесь изображен мой знакомый. Его лицо иногда становиться похожим на свиное рыло. Вот посмотрите? -
  Он подал фотографию.
  - Можете забрать снимок себе и показать его другим, обманутым покупателям. - Предложил на прощание фокусник.
  На этом они расстались.
  Отец рассказал, что на фотографии было лицо получеловека, чем-то смахивающее на морду той купленной и потерянной год назад свиноматки. Однако когда он показал фотографию нам, то на ней мы увидели улыбающегося артиста-фокусника из областной филармонии.
  Отец был в шоке и не понимал, как произошла смена изображения на снимке?
  Вот такие странные метаморфозы происходили в нашем городке с мошенником-оборотнем с одной стороны и с сознанием обычных людей, с другой.
  
   М. Быков.
  
  
  
  
  
  ПРОЩАЛЬНАЯ ПЕСНЯ
  
   Мой собеседник, пожилой мужчина по национальности бурят-монгол, пошевелил длинными каминными щипцами угли в железной печурке и, щурясь на всполохи огня, спросил меня, прислушиваясь к ночным звукам за стенами юрты.
   - Слышишь, Курум воет? -
  Курум, это охотничий пёс, его хозяин и друг охотник Шишугин, уже который месяц лежит больной в своем доме, что на краю деревни.
  Все жители населенного пункта знают, что он скоро умрёт, и поэтому с тревогой ожидают это печальное событие.
  В таком маленьком глухом поселении, смерть любого человека, касалась каждого, наводила тоску и суеверные предчувствия того, что неминуемо случиться с каждым, но что до поры до времени не признается открыто никем.
  - По хозяину тоскует пёс, понимает, что заканчивается его земная жизнь. -
  Старик покачал задумчиво головой.
  - За многие века, в течение которых существуют люди, у каждого народа появились свои собственные предвестники смерти. Но собаки, которые живут со всеми без исключения людьми, стоят особняком в разглашении тайны кончины. -
  Хозяин юрты невесело усмехнулся в редкие усы.
  - Собачьи души всех ближе к человеку и поэтому они очень чувствительны к смертям своих хозяев.
  Возьми волка, родственника собак. Ему по большому счёту всё равно умрёт или останется жив человек, а псина, она привязана к людям особыми узами и только поэтому выступает в роли вещуна этого страшного события для каждого живого существа.
   - Собака воет от страха, или от горя? - Спросил я, пододвигаясь поближе к огню. Слова старика непостижимым образом встревожили моё сознание, внутренне я всколыхнулся от мысли о смерти, подступающей к знакомому мне человеку.
  Я вспомнил веселое лицо Шишугина, его особую осанку прирожденного таежника, профессионального ходока с грузом за плечами, взгляд голубых глаз, как бы прицеливающийся ко всему - пронзительный и зоркий.
   - Не каждая собака воет, - вздохнул печально бурят.
  - Есть те, которые видят душу умирающего, но большинство, как и люди, только чувствуют приближение кончины и страшатся происходящего.
  У некоторых людей перед смертью, особенно когда больной впадает в забытье, происходит спонтанный выход "двойника". Не многие из нас знают об этом и не видят, что этот "двойник" состоит из двух соединенных вместе невидимых обычному глазу тел - линь и хунь.
  Если человек долго и тяжело болеет, то двойник такого несчастного, может иногда совершать путешествия по знакомым местам, его как раз и замечают способные к этому люди и животные. -
  Он помолчал, задумчиво подставляя ладони печному жару, в это время до нашего слуха вновь донёсся тоскливый собачий вой.
  - Среди домашних животных, особенно собак и кошек появляются как бы специально предназначенные природой особи, способные звать душу умирающего, предупреждать её о том, что с ней случилось или скоро произойдет обязательное для всех живых существ событие, которого не надо бояться. - Уточнил старик.
  Я не удивился такому объяснению поведения охотничьей собаки Шишугина.
  Мне, конечно же, было известно о давних суевериях людей, полагающих, что кошки и собаки реагируют на смерть человека: как приближающуюся, так и уже случившуюся.
  Но я всегда думал, что животные определяют наступление кончины своего хозяина или кого-нибудь из его окружения интуитивно, как, например ворон, который загодя чует, что животное обречено и скоро станет его добычей, оттого и следует за ним, никогда, не ошибаясь в своих прогнозах.
  Очевидно, думал я, от умирающего, так же как от мертвого, исходят запахи или другие незримые флюиды, которые способны распознать почти все существа, а у некоторых эти способности особенно обострёны. К таким, наверняка относятся не только те, которые питаются падалью, например вороны, но и собаки, всегда живущие рядом с человеком?
  Думая так, я всё же спросил своего собеседника об этом, как будто мне ничего неизвестно о происходящем.
   - Как может бездушное существо способное только на инстинктивные действия, обладать духовным зрением?
  Кто заставляет собаку подавать, как ты говоришь, знаки умирающему человеку, жутким для живых воем и способна ли блуждающая душа ещё не умершего человека понять, что сигнал предназначен именно ей?
   - Как такое происходит на самом деле, известно не так многим. -
  Стал объяснять старик.
  - Большинство людей с легкостью сваливают подобные контакты с душами только что покинувших этот Мир людей на то, что им приснился сон, в котором они общались с умирающим родственником.
  Животное этого сделать не может, по причине отсутствия у него воображения, но сны они видят, как и люди и очевидно способны к их анализу.
  Шишугин ещё не умер, а его кабель - Курум по известным только ему признакам понял, что душа хозяина готовиться покинуть не пригодное для жизни тело. Больной охотник, от слабости впадает в забытье, отчего разум, отделившись от тела, пока не может понять, что происходит на самом деле?
  Душа же, не верящего в загробную жизнь человека, оказавшись в не тела, ничего не соображает.
  Умирающему от болезни или старости человеку кажется, что он видит сон, в котором всё непривычно, в силу особой призрачности происходящего и особого положения души в пространстве.
  Всё видимое представляется Тонким телом совсем не так как в обычном состоянии сознания. И тут кандидат в покойники слышит собачий вой, узнает свою собаку, начинает думать о том, почему она себя так ведет?
  Что заставило её тосковать?
  В конце концов, он догадывается о том, что кроме собаки, его никто больше не видит и не понимает.
  Все окружающие заняты его умирающим или уже мертвым телом, и только животное настойчиво подает ему сигнал, заставляет понять произошедшее. - Старик умолк на мгновение и произнес убежденно.
  - Люди оплакивают мертвое тело, животное прощается с душой хозяина, ему нет дела до трупа.
   - Как же всё о чем ты мне рассказал, может происходить? - Спросил я.
  - Знающие люди утверждают, что голос в Тонком Мире бесполезное средство, там, по их мнению, общение происходит только посредством мысли. Почему же вы думаете, что отделившаяся душа сможет понять или хотя бы услышать печальные завывания животного?
  Не полагаете же вы в серьёз, что собака, производя свои вопли, о чем-то при этом ещё и мыслит? -
  Мой собеседник покачал задумчиво головой и уверил меня, что есть всем известный промежуток времени, когда душа умершего остается в воздушном пространстве, рядом с тем местом, где находится не нужное уже тело. Она (душа) продолжает, как и при только что закончившейся жизни, видеть всех оставшихся, слышать звуки, а иногда и сама может их производить. Как раз таким её свойством пользуются священники, читая для неё молитвы и оплакивающие - восклицая горестные призывы.
  Животные тоже знают об этом, они ведь так же умирают на этом Свете, причем гораздо чаще своих хозяев. - Уточнил старик.
   - Собака перестанет подавать сигналы, если душа умершего хозяина догадается о причине такого поведения животного и попросит его не делать больше этого, или когда поймет, что хозяин навсегда покинул место смерти своего тела и удалился в потусторонний Мир. -
  Он вновь мрачно усмехнулся и посмотрел на меня внимательно, пытаясь распознать в моем облике понимание того о чем рассказывает.
  - Часто случается, что одна и та же собачья душа, проживает со своим хозяином несколько жизней, а при его кончине чувствует, что возможно навсегда прощается с ним. Ведь неизвестно, где в очередной раз воплотится её бывший хозяин?
  Вдруг он следующую жизнь проживет там, где собакам нет места?
  Среди животных душ, которые вселяются в собачьи тела, существует примерно такая же иерархия, как и среди человеческих. -
  Старик посмотрел пристально в темноту настежь открытой входной двери, как будто увидел там то, о чем говорит.
  - В тела тех собак, которые живут с людьми в тесном контакте, помогают человеку в охоте, охраняют его, а не место на котором обитают, служат хозяину, используя свои органы чувств - воплощаются самые лучшие собачьи души, готовые служить человеку, даже если им угрожает смерть.
  Люди всегда знали о такой особенности собак, поэтому стали выводить различные породы этих животных, подбирая лучшую форму тела своих помощников и тем самым как бы указывая их душам путь к воплощению.
  Настоящий охотничий пёс - такой как Курум, после смерти не воротится на этот Свет в теле обычной дворняжки или болонки, не способной сотрудничать с хозяином.
  Бродячие собаки, это уже дикари и они рано или поздно начинают сбиваться в стаи. Такие одичавшие и глупые собаки, воют только по-волчьи, и специфические звуки издают совсем по другому поводу.
  Они этим и отличаются от Шишугинского Курума. Дикари, даже если и видят астральные тела, то не могут понять что это такое? -
  Хозяин юрты помолчал, ожидая моих вопросов или замечаний, потом продолжил свою лекцию, жестом руки указав в сторону собачьего воя.
   - К Шишугину приставлена хорошая собака. -
  Удовлетворенным тоном сказал старик.
  - Я помню, как он принес Курума ещё щенком, подобрав его среди строений опустевшей деревушки.
  Собачонок был едва живой и точно бы пропал от голода, не приди охотник по какой-то надобности в это поселение.
  Десять лет Курум служил верой и правдой теперь умирающему хозяину. Удачливая была охота, медведя и того не страшился кабель. -
  После этих слов рассказчика, вдалеке снова послышался собачий вой, который ни с чем не спутаешь. Курум тянул свою песню, взлаивая перед каждой протяжкой.
   - Люди пугаются собачьих слез или сердятся на них и тогда заставляют животных замолчать, многие из нас уверенны, что таким способом те накликают беду. Но на самом деле беда уже случилась, и пес только подтверждает уже свершившийся факт кончины человека.
  При приближении смерти проявления призрака чрезвычайно многочисленны, но почти для всех он остается невидимым по двум причинам. - Продолжил старик.
   - Основным препятствием выступают наши глаза, они не способны уловить высокие вибрации Тонкого тела, о котором я тебе уже говорил, к тому же человеческий ум воспитан таким образом, что не допускает наличие какого-либо двойника и поэтому не позволяет нашим органам чувств его фиксировать.
  Собака же не обременена жесткими рамками разума и от природы ей известно о существовании души, к тому же её глаза гораздо легче распознают некоторые вещи, в том числе и астрального плана. -
  Старик замолчал надолго и больше вообще не возвращался к теме собачьего воя. Утром он объявил, что Шишугин умер и нам надо идти помочь с организацией похорон.
  Когда мы пришли к жилью охотника я увидел на огромном тополе, что стоит рядом с домом, двух чёрных воронов с красными глазами. Это были уже свидетели свершившейся смерти.
  Я обратил внимание, как охотничий пёс Курум, с тоской посматривает в сторону зловещих птиц.
  Я провел в деревне еще несколько дней, но больше ни одного раза не услышал тоскливой собачьей песни, очевидно Курум навсегда простился со своим хозяином в ту предсмертную для него ночь?
  
   М. Быков.
  
  
   РАССКАЗЫ ВЯТКИНА О ЛЕШЕМ
  
  
   Когда-то я увлекся сбором информации о снежном человеке.
  Оказалось, что об этом загадочном существе в те годы ходили легенды практически во всех уголках Мира.
  В нашей стране так же распространены мифы о жутких дикарях. Чаше всего о них рассказывают жители глухих таежных поселений, вокруг которых обитает много разнообразных диких животных.
  Если эти рассказчики не читали специальной литературы, не видели телевизионных передач на интересующую тему, тогда их повести выглядят особенно необычными и правдоподобными.
  С другой стороны я понимал, что упомянутые свидетели хотя и не чистые мистики, но близки к ним по своему психическому состоянию. Последние, как известно, не обязательно говорят о Боге или божественном.
  Они с успехом рассуждают о любых тех вещах, до которых ещё не дотянулась наука.
  Без сомнения в какой-то момент в умах мистиков появилась интригующая мысль о диком родственнике человека, якобы существующем на планете параллельно с нами.
  Однако, известно и другое, немаловажное обстоятельство.
  Мистические верования не могут зародиться на совершенно пустом месте. Есть то, что провоцирует умы мистиков верить в снежного человека. Людей сталкивающихся с этим существом или похожим на него загадочным животным не так уж мало и, тем не менее, мне до сих пор приходиться рассуждать о существовании снежного человека с долей здравого скептицизма.
  Несмотря на это, я тщательно изучил материалы проливающие свет на данный вопрос.
   Необходимо признаться, что факты и предположения очевидцев существования дикаря не добавляли доверия и не развеивали сомнений.
  Я не участвовал в экспедициях по его поимке, не искал специально свидетелей, которые якобы встречались с этим существом, но из всего узнанного о загадочном гоминиде, мне стало ясно, что он странно неуловим. Его практически никто в глаза не видел или видел необъяснимо короткое время, отчего не смог как следует разглядеть.
  Одновременно эта тварь вообще не оставляет следов или оставляет очень редко и слишком мало, всего один два отпечатка.
  Все очевидцы соглашаются в одном, что как только человек попытается взглянуть на это существо, оно странным образом исчезает и при этом не оставляет вещественных доказательств.
  
   ... Мой интерес к упомянутому мифическому созданию подстегнул своим рассказом замечательный человек - Вяткин Алексей Степанович.
  В те времена, я слушал его с огромным вниманием и записал не только эту, но и некоторые другие истории, стараясь ничего не менять.
  
   Прежде чем ознакомить читателя с ниже изложенной повестью, необходимо коротко охарактеризовать самого рассказчика.
   Начну с того, что мне посчастливилось не однажды беседовать с Алексеем Степановичем в его мастерской.
  Вяткин был прирожденным мастеровым.
  Он мог изготовить множество самых разнообразных вещей.
  Мастерил, оружие, капканы, силки, ловушки, удочки и любую другую снасть. Справлялся с ремонтом автомобильных движков, мог отладить дизель, или лодочный мотор, знал устройство электрических приборов, делал прялки, веялки, сеялки. Налаживал молотилки, бензопилы, велосипеды, мотоциклы.
  Ему, было все знакомо, и не было такой вещи в быту, которую он бы не смог сделать.
  В мастерской, Степаныча, было самое невероятное количество различных инструментов.
  Когда Вяткин умер, назначение некоторых из этих вещей, мы с моим отцом и братом так и не смогли определить. Больше того, мы были уверены в том, что большую часть инструментов Алексей Степанович изготовил собственными руками.
  Он умел точить, сверлить, ковать, паять, но лучше всего Вяткин умел рыбачить и охотиться.
  Этот человек знал о тайге и о реке если не все, то невероятно много. Ему были известны повадки любого зверя и самой малой рыбешки в той местности, где он жил и занимался промыслом. Алексей Степанович знал о погоде, о воде, о луне и о солнце такие тонкости, о которых не каждый человек мог даже подумать. Например, у него в мастерской во дворе в самом доме, к особой метеорологической школе были прикреплены аккуратно очищенные от коры веточки ели, по которым Вяткин безошибочно определял, когда пойдет дождь или начнется буря. Он и в тайге с большой точностью мог предвидеть по известным ему приметам о любых изменениях в природе, прочитывая подсказки в деревьях, кустарниках, траве в самом небе или в воде.
  В тот раз, когда Вяткин рассказал мне описанный ниже случай, он ненадолго вышел из мастерской.
  Я осмелился и без разрешения покопался в его бумагах.
  Открыл первую толстую тетрадь, и удивился, поняв, что это своеобразный дневник, в котором Степаныч описывал все, что связано с текущим состоянием погоды.
  Записи чередовались примерно в таком порядке.
  Первым описывался день перед изменением погоды. Потом день начала оттепели или дождя, затем время перед новым циклоном или антициклоном, и. т. д. В дневник, записывались все подробности изменения в окружающей среде, наблюдения за растениями, животными и насекомыми, излагалось все простым понятным языком.
  В следующей тетради были записи связанные с технологиями обработки металлов. Мне в инструкциях многое было не понятно, но суть я уловил. Без сомнения заинтересованный человек, мог бы применить эти знания на практике.
  Нашлась у Вяткина довольно потрепанная тетрадка с записями, посвященными только рыбной ловли. Основное внимание в записках уделялось устройству снастей, описанию примет связанных с рыбной ловлей и законов жизни различных видов рыбы.
  Таких тетрадей с записями на самые различные темы, оказалось более двадцати, однако, позже выяснилось, что подобных дневников, включая записки раннего периода жизни Алексея Степановича, была внушительная библиотека.
  Забегая вперед, хочу сказать, что после его смерти мой отец, по какой-то причине сжег все эти бумаги.
  Позже, он и сам не мог понять, зачем это сделал. Очень переживал и корил себя за то, что совершил этот скверный поступок, что мало у Степаныча учился, к тому же по глупости уничтожил его дневники с ценными записями. Хотел ли Вяткин оставить кому-нибудь в наследство свои труды, неизвестно?
   В последние годы жизни, он кое-чему научил моего брата, однако тот был еще слишком молод, чтобы всерьез воспринимать советы Степановича.
  
   В мастерскую вернулся Алексей Степанович и прервал моё ознакомление с его дневниками. Мы заговорили об охоте. Зная, что Вяткин не любитель рассказывать о себе, я все же попросил вспомнить интересный на его взгляд случай произошедший в тайге или на реке.
   - Были происшествия и очень даже удивительные, порой малопонятные. - Признался Алексей Степанович. - Иногда такое случается, что диву даешься, даже на бумагу не заносишь до тех пор, пока объяснения не найдешь произошедшему. - Он кивнул в сторону своих дневников и замолчал, очевидно, припоминая что-то особенное.
  Так и не дождавшись его истории, я осторожно проинформировал охотника о том, что знал к тому времени о неуловимом снежном человеке.
  Это его заинтересовало.
  Степаныч достал из шкафчика старенькую тетрадку еще довоенного образца, полистал ее, нашел нужную страницу и сказал удовлетворенно.
   - Был случай. Правда, не со мной, но я свидетель и косвенный участник этого жуткого события, произошедшего с моим напарником во время охоты. -
  После некоторого раздумья Алексей Степанович уточнил, что это происшествие случилось вскоре после войны. Напомнил, что он жил тогда в селе Шурмак. Населённый пункт получил свое название от одноимённой речушки.
  Деревня расположена почти на самой границе с Монголией. В южном направлении от Шурмака, за перевалом, начинаются бескрайние каменистые степи и пустыни. На восток от села, на тысячи километров раскинулась сплошная тайга.
  Проживая в Шурмаке, Вяткин какое-то время работал в местном лесхозе. Зимой, ходил на промысел пушного зверя, летом и осенью рыбачил, занимался заготовкой ореха, ягод и грибов.
   Надо, заметить, он никогда не промышлял браконьерством и очень не любил тех, кто занимался подобными делами. В его приятелях не было упомянутого контингента охотников и рыбаков.
   - Вот ты рассказываешь о снежном человеке. - Наконец, заговорил Алексей Степанович и я понял по его облику и интонации голоса, что история будет интересной.
   - Я всю свою жизнь кроме тех лет, что был на фронте, по тайге, по речкам да озерам промышлял, повидал многое, но скажу тебе откровенно, людей каких-то диких, похожих на снежного человека не встречал.
  Тайга, друг мой, загадка. В ней все не так, как мы привыкаем видеть и слышать в своем доме, тем более, если наш дом в городе.
  Посуди сам, в населенном пункте человек слышит только определенные звуки, причем повторяющиеся ежедневно, без каких-либо существенных изменений.
  Как бы ни была насыщенной бытовая жизнь, дома и на работе человек различает не больше чем с десяток звуков, а внимание обращает только на те, которые ему необходимо немедленно анализировать, чтобы не расшибить лоб.
  В городе или деревне наш слух привыкает не только к определённым звукам, тоже твориться с глазами, нос так же не отстает от своих коллег. -
  Он поднялся и убавил звук в радиоприёмнике, посмотрел на меня, как бы приглашая согласиться с ним.
   - Заметил, радио работает, а мы не обращаем на эти звуки никакого внимания, пусть себе трезвонит. Нашему слуху нет дела до этого привычного шума. Машина только что проехала мимо окна, а мы и ухом не ведем и если увидим ее краем глаза, не потрудимся распознать, что за механизм проехал, кто им управляет?
  А зачем? Нам это не важно.
  Другое дело в тайге да еще во время охоты, на реке или озере во время рыбалки. Там у человека совсем иное состояние.
  Правда, не у всех. - Заметил Степаныч. - В окружении природы звуки совершенно иные, к которым невозможно привыкнуть, даже проведя годы среди леса или на берегу водоема.
  Вот и почудится, привидится такое, что и пером не описать. Согласен? - Спросил он.
  Спрятал тетрадку в шкаф и приступил к рассказу о тех давних событиях зафиксированных в его дневнике.
  
   - На охоту в тот раз я взял с собой в напарники деревенского жителя Ваньку Осокина. Мужик, он был никудышный, всегда один жил, без бабы.
  Женщины его как-то стороной обходили, я думаю, не было в нем силы. Не то, чтобы он был "гомиком" просто есть такие мужики, которых женский пол игнорирует, вроде бы не считает их твердыми во всех смыслах. -
  Рассказчик подмигнул мне лукаво.
  - Однако скажу тебе честно, Ванька в те годы был вынослив, физическая сила в нем имелась. И почему его бабы не любили? - спросил сам себя Вяткин, очевидно вспоминая подробности об Осокине.
   - Поднялись мы в самую вершину Бурени. Река эта длинная, но с Шурмака до ее верховья не так далеко, да и путь не утомительный.
  Я в те места каждый год поднимался по осени, хариуса сачком ловил, когда он на зимовку в Енисей засобирается.
  Мы в тот раз тоже поймали десятка три рыбин. Больше не увезти.
  Лошадь у нас одна была, на ней вьюк с харчами да манатками: плащи, топоры и другая разная мелочь, для охоты и рыбалки. В обратный путь все это на себе придётся нести. Коня, в случае удачной охоты, загрузим мясом.
  Когда пришли на место, саму охоту начинать было поздно.
  Наловили рыбы, и остались на ночевку неподалеку от реки. Ключик в том месте в нее впадает, Сморчок его название.
  А почему Сморчок, спросишь?
  Да потому, что каждую зиму кипит. Страшные наледи накипают, высотой до полдерева.
  Короче, сопливит ручей во время лютых морозов, а летом при любых дождях, никогда в нем вода не поднимается, всегда на одном уровне держится. Маленький ключ. Сморчок и никак иначе. Точно назвали. - Вяткин покрутил головой сбоку на бок, как бы радуясь и удивляясь такому названию ручейка.
   - Переночевали мы на берегу Сморчка, уху сварили, к охоте утренней подготовились.
  Чуть свет, еще по туману разошлись в разные стороны с уговором, после первого выстрела прекращать охоту.
   - Что за условие? - спросил я. - Вдруг, выстрел будет не удачным?
   - В подобном положении охотникам гадать не приходится, - объяснил Алексей Степанович. - Бросай охоту и иди на стан, только там и выяснишь точным или нет, был выстрел. Два зверя на двоих можно только зимой добывать. На морозе добыча не испортится, вернешься, заберешь, а если летом, то только при наличии двух, а то и трех лошадей.
  Мы с Осокиным еще в деревне договорились одного зверя добыть.
  Да ты знаешь обычный расклад. -
  Предположил Вяткин, потер свои крепкие руки и принялся готовить чай.
  Этот знак говорил мне о том, что охотник расположен к не торопливой беседе и не будет препятствовать никаким вопросам.
   - В первый день, когда мы с Иваном в речную разложину спускались, я тропу приметил. По ней копытный зверь на рассвете обязательно пойдет с перевала, на котором обычно кормится. Наверху травы хорошие, лучший корм для марала. Кабаний след там тоже повсюду встречался.
   Примерно через час полтора лежа в засаде, я услышал выстрел.
  Ванька выстрелил первым, как раз в той стороне куда ушел, но не так далеко. Это меня удивило.
  По моим предположениям, он должен был бы находиться гораздо выше. Закончилась моя охота, - развел руками Степанович.
  - Делать нечего, пришлось мне согласно уговору, возвращаться. Осокин зря никогда не палил. В белый Свет как в копейку не стрелял. Не стал я переживать о случившемся.
  Для меня охота, это не удовольствие ради убийства зверя, однако и радости особой не было за напарника. Нашел вперед меня добычу Осокин и хорошо.
  Иду открыто. Вижу, огонь большой горит на биваке. Подсказывает мне костёр, что Осокин удачно завершил охоту.
  Точно помню, подумал тогда, что может быть Иван печень и другие потроха принес от добытого зверя. Ещё подумал, что напарник мяса решил поджарить меня поджидая.
  Только одно было не понятно, зачем огонь такой большой понадобился охотнику? Подхожу ближе. Смотрю внимательно, Иван сидит у костра, не живой, не мертвый и карабин в руках держит, что таежник не должен бы делать. Огонь и оружие не совместимы.
  Окликнул я Осокина на всякий случай, он встрепенулся, на ноги вскочил, карабин у него наизготовку. Понял тогда, что не подай я голоса, выстрелить мог Осокин в мою сторону.
  Жутко мне стало, неизвестность какая-то поселилась во мне с того момента. Спрашиваю у Ивана, убил или нет зверя? Он на меня зыркнул затравлено, понимаю, боится чего-то Осокин, сам не свой от страха и напряжения.
   - Что случилось? - Задаю вопрос, а сам чувствую, как тревога по мне поползла, такая знобкая, не страх еще, но уже подкрадывается, стремиться охомутать меня эта штуковина.
  Жуткий вид был у Ивана, не свойственный ему. - Вяткин умолк, швыркнул горячим чаем и продолжил, понизив голос.
   - Честно тебе скажу, страх иногда посещает и меня. В тайге ни один раз случалось испугаться, но особенно страшно было на фронте. Всю войну прошел, натерпелся этого страха проклятого. -
  Он усмехнулся, наблюдая за моей реакцией.
  - Потом расскажу, как мы с другом однополчанином два часа в немецком плену находились. Передряга жуткая случилась, но обошлось. Машину жалко, хороший ЗИСок фашисты сожгли. Новую машину больше так и не дали. -
  Он помолчал не долго, теперь уже вспоминая войну и своего товарища, так и не дожившего до победы.
   - Не убил я никого, - сказал мне Иван. - Самого зверь на тот чуть свет не отправил. -
   Смотрю на него и глазам своим не верю. Трясется охотник, губы синие от страха, и объяснить ничего толком не может.
  Кто же стрелял, спрашиваю, а в голове мысль мелькнула. Неужели, думаю, еще какой стрелок сюда пришел? Но сразу эту версию отметаю.
  Мы тогда в Шурмаке все друг о друге знали и, если бы кто пошел на охоту на это место, точно бы в курсе были.
  Я взял из рук Осокина карабин, но далеко от костра не отхожу, своё ружьё рядом пристроил, жду, когда Ванька успокоиться, дрожь в руках уймёт. Страх от него тягучий, ну прям в душу ко мне забирается, как перед боем на фронте.
  Развязал я вещмешок, достал фляжку свою армейскую, плеснул Осокину граммов сто и себя не забыл. Выпили, сидим.
  Потом я про лошадь вспомнил, она ниже на полянке со вчерашнего дня для пастьбы на привязи стоит. Утром проверить коня время не нашлось. Спросить у Ивана, ходил ли посмотреть лошадь, не решаюсь. Самому идти проверить коня сейчас не время, товарища оставить нельзя.
  Подождал еще не долго, потом всё же говорю ему про лошадь, он в ответ отрицательно мотнул головой и давай рассказывать о случившемся.
  Все выложил Осокин, как заведенный.
   - Отошел я с километр, - говорит Иван, - смотрю, тропа кверху пошла, не так уж и тореная, но след есть. Я по ней и ударился. Иду тихо, ветки не трону, не шумну ничем, слух напрягаю.
  Поднимаюсь по тропе, а сам чую, зверь где-то рядом, следит за мной.
  Нутром почуял я его Степаныч. Понимаю, что близко где-то зверь, даже вроде бы запах от него дурной исходит, ударяет мне в ноздри. -
  Иван, даже ткнул себя в грудь, показывая, как чувствовал присутствие животного.
   - От тропы, в сторону свернул, обходить стал, чтоб за ветром оказаться. Я был уверен, что зверь то с правого боку, то с тыла за мной наблюдает. Подошел к толстому старому дереву, за него спрятался.
  Кедр сухой, крепкий, стою не шевельнусь, карабин наизготовку держу, гляжу в оба в сторону тропы, а у самого мурашки по спине ползут.
  Не поверишь, ничего не вижу и не слышу, а меня страх разбирает, неуютно мне как-то. Действует на меня кто-то или что-то, вроде следит за мной, а с какой стороны точно не могу определить.
  Простоял я так не знаю сколько времени. Казалось, долго стоял, руки от напряжения даже карабин чувствовать перестали, на курке палец онемел, как замороженный сделался. Дыхание задерживаю, прислушиваюсь, а все одно, кажется, что пыхчу как паровоз.
  Вдруг слышу, стукнуло что-то не громко, вроде спрыгнул кто-то или с валежины или с камня на мох. Тяжелый такой, глухой звук, как от человека или крупного зверя. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, что за спиной твориться, а он, этот зверь, вмиг возле меня оказался. Головой своей шишковатой со всклоченными лохмами и горящими глазами чуть было не боднул.
   Пасть у него жуткая с клыками, смрадом на меня дохнул и рванул из рук ружье. - Осокин покосился на оружие.
  - Понял я тогда, что ему до сих пор не вериться в то, как это смог зверь выдрать из его рук взведенный карабин.
   - Медведь что ли напал на тебя? - спросил я у Ивана. -
  Он посмотрел на меня дурными от страха глазами и снова весь сжался, пододвигаясь к огню.
  Степаныч хмыкнул сокрушенно, очевидно вновь переживая эпизод на давней охоте.
   - Я боялся, что Осокин в костер залезет, а сам, тем временем все на карабин смотрит. Мне жутко стало от мысли, что Ванька мог меня убить со страха, когда я к биваку подходил. Не окликни я его, выстрелил бы обязательно, заметив или заслышав движение.
   - Не медведь это был, - говорит Осокин. - Не знаю, что за зверюга, но не медведь. Там рядом с сухим деревом кедр стоит огромный, ветки на нём от самой земли. Он, наверное, с него и спрыгнул? - Предположил напарник.
   Осматривается Иван затравлено, вглядывается в заросли. Чую, ждет появления жуткого зверя, не проходит у него страх, но сам не умолкает, рассказывает.
   - Может, он не с дерева спрыгнул, а просто ко мне сделал скачек?
  Я когда поворачивался, за сучек ремнем ружейным зацепился, а он тут, как тут. Рванул у меня из рук карабин и отбросил его в сторону. Выстрел сразу раздался, а это чудище ещё раз прыгнуло, теперь уже от меня, прямо на тропу.
  Я плохо соображал от страха.
  Видел, как он мелькает среди деревьев, лохматый, но не медведь. Я этих медведей повидал... Ты, знаешь. Медведь завсегда на четырёх лапах удирает. - Сказал Иван, а сам трясётся от волнения.
  Я согласился с ним, что он хорошо знает медведей и это вроде бы как-то успокоило немного напарника, он как будто утвердился в том, что это был не медведь, и от этого охотнику стало легче.
  Просидели, мы у огня часа два, а может три, потом лошадь пошли проведать. Мерин в порядке. Стоит, спит. Нас услышал, ушами зашевелил.
  Если бы хищник поблизости оказался, то конь себя иначе повел бы. Ясно было, не чует ничего опасного лошадь.
  Напоили мы его и пошли, наконец, посмотреть то место, где все случилось с Осокиным. Идем, оружие на взводе держим. Один по сторонам смотрит, другой, путь впереди отслеживает. Нашли быстро приметное сухое дерево, за которым Иван стоял, осмотрели все вокруг.
  Я спрашиваю Осокина, может он для храбрости позже выстрелил, когда карабин подобрал? Он мотает головой, нет, говорит, ружье выстрелило, когда ударилось обо что-то.
   Продолжили разведку.
  След звериный плохо различим, мох кругом по колено. Но что зверь здесь топтался здоровенный, сомнения не оставалось. Он когда от Осокина прыгнул, то сломал молоденькую лиственницу с руку толщиной. Чтобы такую переломить, силу надо иметь медвежью. Шерсти небольшой клочок нашли на соседнем кедре, про который Иван говорил, но следов других на нем не обнаружили.
  Не было основания думать, что зверь спрыгнул с дерева.
  Возможно, животное пряталось за лесиной, поджидая Осокина.
  Однако медведь так не ведёт себя. Для медвежьей засады, было слишком не привычное место.
  Поднимая с земли ещё один клок шерсти, я подумал, что зверь, делая прыжок, не рассчитал направление и зацепился за кору дерева.
   По завершению осмотра стало понятно, что тропу зверюга только пересек и удалился, судя последу, в сторону перевала.
  Вот такая, не удачная охота у нас с Осокиным случилась в ту осень. - Уточнил в конце Вяткин, так и не высказав своего мнения, кто же на самом деле, вырвал из рук охотника ружье.
  
  Помолчав в задумчивости какое-то время, Вяткин неожиданно продолжил свою повесть.
   - В тот год, как мне уезжать из Шурмака, я в тех местах снова решил поохотиться. Так же осень стояла, марал уже гон закончил.
  Мы и на этот раз вдвоем на Сморчок пришли, на пару с одним местным мужиком по кличке Монгол.
  Мужик, когда-то хорошим охотником считался, но по несчастью в тайге глаз потерял.
  Стрелял Монгол по-прежнему хорошо, однако в лес в одиночку перестал ходить. Зрения не хватало. Зато слух у него неимоверно обострился.
  Он себя с гусаком сравнивал. -
  Вяткин, смешно, по-птичьи, наклонил на бок голову, как бы прислушиваясь к чему-то.
  - Гуси, самые лучшие слухачи. Я держал эту птицу, наблюдал за вожаком. Собака еще спит, а гусак давно слышит, как кто-то за километр от избы по тайге идет. Услышит и заорет, загогочет, тогда только собака навострит слух.
  Внимательным был охотником Монгол. - Заключил Вяткин.
  
   - Когда мы по окончанию охоты сидели у огня, я рассказал одноглазому про Ивана и медведя, который ружье у него отобрал, но самого не тронул. Я предположил, что в тот раз Ивана спас случай. Когда медведь отбросил карабин, который стоял на взводе, произошел выстрел. Испугался зверь и деру дал, не стал ломать Осокина.
  Монгол долго обдумывал мой рассказ, а потом сказал:
   - Не медведь это был Степаныч. Леший это был, лесовик. Он назвал мифического персонажа лесов как-то по местному, короткое такое название, у меня даже холодок по телу от его слов побежал.
  Какой, говорю к черту леший. Ты что веришь в такое, спрашиваю Монгола, и говорю ему. Я, мол, всю жизнь по тайге хожу, но чтобы лешего вот так запросто, как Осокин увидеть, ни одного раза не удалось.
  Конечно не без того и бывает иногда, почувствуешь на себе взгляд, звук какой-то необъяснимый услышишь или неуютно станет, страшно от присутствия кого-то невидимого.
  Однако, в конце концов, хотя и подумаешь о лешем, а свалишь всё на зверя. Напарник со мной не соглашается.
  Тебе не удалось лешего увидеть, говорит Монгол, а Иван увидел. Чем-то, говорит он, его заинтересовал, или рассердил. Эти лешие, в любой настоящей тайге водятся. -
  Алексей Степанович хмыкнул загадочно, глянул лукаво на меня и сказал.
  - Я всё же до сей поры, уверен, что леший существо бестелесное обитающее в глухих уголках леса, среди болот в недоступных оврагах, но обязательно вблизи человеческого жилья. В далёкой тайге или степи человеку не встречаются эти полупрозрачные твари. Лешему там нечего делать.
  У лешего, на мой взгляд, человеческие повадки, значит, он родственник людей и не может обходиться без нашего внимания. Он подобен людям, но не человек. Леший, по моему разумению, своего рода домовой, только по какой-то причине ставший отшельником.
  Среди людей тоже встречаются отшельники, которые всегда дружат с лешими и другими невидимыми для глаза сущностями.
  Я тогда ничего подобного ни сказал Монголу, понимая, что у него о лешем совершенно другое мнение.
  
   Одноглазый охотник выдал мне свою версию насчёт этого существа. Сказал, что на зиму лесовики так же как медведи спать заваливаются в теплую яму и прибывают в ней до самой весны. Делают себе, что-то вроде берлоги, только теплее и суше их спальня, чем у медведя.
  Монгол уверял меня, что находил такое жилье лешего в этих местах, где мы в тот раз были. Грозился даже показать заброшенную берлогу, и клялся что она точно не медвежья.
  Я не поверил охотнику, хотя понимал, что его дед, и он сам прожили в этих местах всю жизнь, а я только несколько лет. -
  Вяткин, замолчал, обдумывая свой рассказ, потом улыбнулся еле заметно и продолжил.
   - Монгол рассказал мне о том, что этих тварей, даже опытные таёжники всегда путают с медведями.
  Зверь, по его словам, очень хитрый, осторожный и встречается редко.
  Живет только в определенных местах. На зиму уходит в спячку, поэтому его практически невозможно обнаружить.
  На след его если кто наткнётся, то обязательно решит что медведь прошёл или на росомаху подумает. Редко кто из охотников заподозрит, что какая-то другая, неизвестная тварь объявилась в округе.
  Еще Монгол сказал, что его дед, этого редкого зверя о котором идёт речь, убитым видел.
  В берлоге его нашли охотники в начале зимы и застрелили.
  Они тогда были твердо уверены, что медведь в берлоге спит.
  Ещё старик рассказал Монголу, что это животное действительно походит одновременно на медведя и на человека. Сказал, что это была самка. Её чёрная кожа была покрыта шерстью тёмно-бурого цвета. Сосцы у твари располагались на том же месте что и у медведицы.
  Охотники тогда так и не решили, как удивительный зверь передвигался, на двух или четырёх лапах. Про наличие рук у твари, отличительный человеческий орган, Монгол ничего не сказал. Шкуру со зверя сдирать не стали, сбросили труп обратно в берлогу и ушли.
  Описывают его очевидцы, как крупное существо, волосатое и от него исходит нестерпимый запах.
  Такого зверя даже собаки медвежатники боятся, а раз боятся, значит, по следу не идут и берлогу его за километр обходят.
  Вот такие, звериные страсти, иногда случаются с охотниками в тайге. - Сказал задумчиво Алексей Степанович. - А ты говоришь, снежный человек.
  Человека, хоть кто в тайге найдет и догадается что это именно "наш брат", пусть он будет даже дикарём.
  Человек много следов оставляет за собой и в корне отличается от хищного зверя. Люди не могут без огня в тайге обходиться, всегда оружие при себе держат. От дождя да холода защита любому человеку обязательно требуется, и спать он не может как некоторые животные месяцами.
  Хотя, с другой стороны если зверь не пуган, если не охотится, то тоже кругом напакостит, хуже человека наследит.
  Такая вот история.
  
   М. Быков.
  
  
  
   РАССКАЗЫ ВЯТКИНА
   ГЛАВЕНСТВО УМА
  
  Если поинтересоваться у любого из нас о том, как мы расцениваем умственное развитие человека и человечества в целом, то услышим в ответ, что с каждым поколением разум людей становятся более развитыми и такой вывод очевидно справедлив?
  Если у человека спросить то же самое о каком-нибудь животном, он непременно усмехнется и будет уверять, что с этими представителями живых существ ничего не меняется в течение всего времени их существования на Земле. Заявит, что их интеллект остается на прежнем уровне, а у некоторых тварей совсем отсутствует.
  Эта уверенность подкрепляется всем способом существования человека и тем, что только люди придумали школы и университеты и создали социальное общество со всеми атрибутами разумной цивилизации.
  Однако часто можно заметить и другую странность в поведении сынов Божьих, коими считают себя люди.
  В обычной обстановке в быту по поведению людей можно без труда понять, что некоторые из них помещают традиционных домашних животных: кошек и собак, если не выше себя по умственному развитию, то обязательно вровень.
  На основании таких чувств, все чаше и чаше стали возникать всевозможные движения в защиту прав названных животных в среде их обитания, то есть непосредственно среди людей.
  Это выглядит довольно странным на фоне того, когда совсем рядом в цехах мясокомбинатов, скотобоен и в природе, уничтожается сотни миллиардов других домашних и диких существ, причем человек ничуть не сожалеет о них, а как бы наоборот радуется, измеряя их массу в тоннах мяса.
  Если его спросить в чем тут смена его настроения, то он без колебаний заявит, что Бог создал этих тварей только для его пропитания.
  
  Однажды я наблюдал за небольшой группой дворовых кошек, которых подкармливали некоторые жители многоэтажного дома.
  Кошачье сообщество процветало и можно с уверенностью сказать, порой чувствовало себя гораздо вольготней, чем их сородичи в замкнутых пространствах квартир.
  Тут же присутствовал еще один наблюдатель, мужчина пожилого возраста. Заметив мой интерес, он без всякой церемонии заявил:
  - Эти животные по своему развитию выше нас - людей. Они умеют неизвестным способом влиять на человека и вынуждают его, их содержать. -
  Я промолчал, хотя был не согласен с ним насчет опережения кошачьего племени в своём развитии людей. Мужчина, уловив мое несогласие, тут же указал на отделившегося от остальных животных кота.
  - Посмотрите, он оправился и убрал за собой, закопав свой помет. Так больше никто не поступает, даже человек. -
  Я хотел, было, ему возразить насчет людей и привести в пример канализацию, но он опередил меня, догадавшись, о чем я подумал.
  - Я знаю, вы скажите о китайцах, которые поливают огородные грядки собственным калом, или об очистных сооружениях, но это меня не убедит. - Твердо сказал старик.
  - Я видел кошек в тех местах, где люди не имеют туалетов и ходят по нужде в чистое поле. Однако и там, как правило, человек никогда не закапывает свои отбросы, а коты что живут с ним рядом, поступали и поступают так всегда. -
  Он махну рукой, как бы подразумевая, что я не смогу понять, о чем идет речь и закончил свою мысль.
   - Их разум другой и развитие шло по другому сценарию, но они на своей, параллельной человеку эволюционной лестнице, находятся на ступеньку выше людей.
  Под впечатлением этого разговора я поспешил домой и среди бумаг разыскал записку о давней охотничьей истории.
  
  В самый разгар зимы, когда жуткие морозы свирепствовали на таежных перевалах, знакомый охотник Алексей Степанович Вяткин расставил капканы на волков.
  Зима выдалась малоснежной, отчего хищникам было трудно преследовать копытных животных. Маралы, косули и кабаны, легко уходили от волков по неглубокому снежному покрову. Тем более, легко добывая корм под снегом, травоядные обитатели тайги не успел ослабнуть до такой степени, когда неизбежно становятся легкой добычей санитаров леса. Капканы на волков Вяткин расставил на подходах к сельскому скотомогильнику, в который регулярно свозили трупы павших животных с совхозных ферм.
  Привлеченные обильным питанием, серые хищники без особого труда доставали из неглубокой ямы замерзшие трупы свиней и телят. За неделю Алексей Степанович добыл два зверя, а третий, попавший в капкан, ушел с потаском через ближайшую гору.
  В тот же день я напросился идти по следу хищника вместе с охотником, чтобы посмотреть на живого матерого зверя.
  Алексей Степанович легко согласился, так как назад нужно было нести если не замерзшую тушу волка, то его шкуру уж точно, да ещё капкан с тросом.
  Я взял запасные лыжи, Вяткин карабин и небольшой запас продуктов.
  Пройдя по следу зверя с километр, мы поняли, что волк перевалил через гору.
  Я удивлялся силе зверя.
  Подниматься на трех лапах в гору, по снегу, да ещё волочить за собой тяжелую чурку, к которой прикручен капкан, было совсем не легким делом для раненого хищника.
   Алексей Степанович тоже высказал недоумение по поводу того, что такой сильный и бесстрашный волк не решился перегрызть себе перебитую лапу.
  Такое иногда случается с попавшими в капканы хищниками, об этом мне рассказывал сам Вяткин.
  Он мне сказал тогда, что осмелившийся на невероятную ампутацию ноги волк, после такого членовредительства всегда обречен на голодную смерть, однако уходит, как правило, на большое расстояние и не достается охотнику, а становиться добычей птиц: воронов да соек.
  Как раз во время этого рассказа, на другой стороне перевала мы услышали крик ворона, это был знак о том, что зверь где-то рядом.
  Птицы, почуяв смерть волка, сопровождали его. Действительно, волк смог пройти вниз по склону не так далеко. Выбился из сил на подъёме, зацепился чуркой-потаском за дерево и сидел, тоскливо ожидая своей участи.
  Алексей Степанович убил серого разбойника с одного выстрела, но при этом не подошел к зверю на близкое расстояние, объяснив это тем, что волку так умереть гораздо легче.
   Закончилась жизнь матерого хищника. Волк стал добычей коварных, безжалостных людей.
  
  Назад в деревню мы вернулись, когда уже стемнело.
   Отдыхая после напряженного путешествия, мы сидели в хозяйственной подсобке у горячей печи, пили чай и говорили о прошедшей охоте.
  По интонациям в голосе Вяткина, было понятно, что он вовсе не ликует по поводу удачной охоты и совсем вроде бы, не рад тому, что добыл трех матерых зверей, среди которых были две волчицы.
  Я спросил о причине такого настроения Алексея Степановича.
  - А чему особо радоваться? -
  Задал встречный вопрос охотник.
  - В сельсовете меня попросили уничтожить волчью стаю. Я это сделал хотя и без особого злорадства и охотничьего зуда.
  Волки стали нападать на домашний скот, дерут собак, овец. -
  Он замолчал ненадолго, закурил сигарету, глядя на языки огня в печи, и продолжил объяснение насчет грусти по убитым им животным.
  - Мы - люди, почему-то уверенны, что стоим выше по своему уровню развития тех же волков и собак? Как правило, располагаем их на несколько ступенек ниже себя на общем древе жизни и считаем, что это вполне справедливо.
  Конечно, у людей, казалось бы, есть все основания на такую оценку.
  Человек научился изготовлять оружие, с помощью которого с легкостью уничтожает любое животное и в том числе себе подобных. -
  Вяткин глянул на меня повеселев, поднялся на ноги, взял со стола небольшой кусочек мяса и позвал кота.
  Было слышно, как тот спрыгнул с печи, на которой, чувствуя трескучий мороз, прибывал в тепле и неге.
   - Ты знаком с этим котом. Я назвал его Туеском потому, что моя жена, когда он был маленьким, приучила его спать в этой старомодной посудине. Он и сейчас иногда пробует в неё забраться, однако габариты давно не позволяют ему разместиться в полюбившейся берестянке. - Сказал Алексей Степанович, бросая мясо в кошачью миску.
  Красивый пушистый кот, подошел важно к еде и с достоинством съел предложенный ему деликатес.
  - Мы люди, думаем, что держим в своих жилищах кошек только для того, чтобы в них не заводились мыши, или чтобы эти твари убаюкивали нас своим мурлыканием. Но это совсем не так. У нас не поворачивается язык, назвать это независимое животное умным, только по одной причине, мы его совершенно не понимаем, а я подозреваю, что его эволюционная ступенька располагается не ниже нашей, а может его лапы уже чуть впереди? Это они нас содержат, - сказал уверенно Вяткин и улыбнулся, поглаживая Туеска, - а не мы их.
  Видишь, я его кормлю, он спит на печи или у меня на коленях и я ни разу не видел, чтобы он поймал хоть одну мышь. Бывает, поиграет с грызуном и отпустит его живого здорового, они его даже не боятся и часто прибегают на обед к его кормушке.
  - Ему нет необходимости ловить мышей, - заметил я, - ты же его кормишь с самого рождения. Если бы кот вырос в дикой природе и его мать кормила бы его собственной добычей, он бы скорей всего обучился охоте и с удовольствием питался грызунами и другой мелкой дичью. -
  Я так сказал, но сам не мог припомнить, чтобы где-то обитали одичавшие домашние кошки. Они никогда не отдаляются от человеческого жилья.
  - В том-то и дело. Я кормлю его добровольно, просто так, не зная, зачем это делаю? Придумываю оправдания, что он улучшает мое настроение, способствует какому-то пресловутому оздоровлению психики, и масса других нелепых объяснений возникают у меня в голове, которые, так или иначе, способствуют безбедному существованию этого племени существ.
  Дикие кошки - рыси да барсы, знают своё место среди животных. Но они не в счет. Они отличаются от домашней кошки так же как папуас от выпускника университета. Домашняя кошка впереди всех, она подчинила себе человека и пользуется его трудом без зазрения совести. -
  Вяткин ухмыльнулся, легонько ткнув котяру ногой.
  - Ты не можешь представить, о чем они думают, обитая рядом с нами? -
  Охотник взглянул на меня с хитрецой.
  - Туесок размышляет обо мне примерно так. "Раз он меня кормит, значит, я для него Бог". А собаки, в том числе и твой цепной кобель Тризор, уверены совсем в другом, от того, что ночуют в будке на морозе. - Он поежился, подразумевая замерзшего кобеля.
   - Ты Тризору кажешься Богом, потому что кормишь его и не даешь замерзнуть, сдохнуть на морозе, как пропала на прошлой неделе бродячая Жучка.
  Для волка же мы, лютые враги. Мы их беспощадно уничтожаем, как вот сейчас, - он кивнул в сторону трофея. - Шкуру с них сдираем и на пялы её. -
  Он опять посмотрел на меня вопросительно.
  - То же самое можно сказать про любое домашнее животное? - Не соглашался я с охотником, понимая, однако, что кошки стоят каким-то особняком в списке близких к человеку тварей. При этом я наблюдал, как кот понимающе смотрит на своего, как мы все уверенно думаем хозяина.
  В подтверждении моих мыслей, Туесок запрыгнул на колени охотника и замурлыкал, призывая нас к спокойствию.
  - Не я хозяин ему, а он мне. - Сказал Вяткин, сбрасывая со своих калений кота.
  - А про других животных тоже много чего можно наговорить, если с умом да без всякой человеческой глупой важности подойти к их предназначению.
  Если не подгонять всё под незыблемую пищевую цепочку всех земных созданий, которые по нашему мнению существуют, лишь для того, чтобы поддерживать жизнь одних, за счет жизни других.
  Я не против поедания трупов, но в тоже время мне как-то не верится, что только в этом весь смысл существования человека и других его братьев меньших? Уж как-то больно всё сурово получается, если с этим соглашаться.
  Выходит мы люди на верху той пищевой лестницы, а тогда мой кот - Туесок ещё выше? Выходит он самый главный в нашем царстве поедания друг друга? -
  Он покачал задумчиво головой, глядя на распяленную, на форме волчью шкуру, и продолжил.
  - Взять хотя бы корову, к примеру, мою Зорьку или твою Бабочку. -
  Я удивился, что он знает кличку моей коровы, но не подал вида.
  - Коровы и вообще рогатый скот, находятся ниже нас по своему развитию, а в пищевом ряду где-то в самом конце. Без помощи человека им не выжить, а не выжить только потому что человек их вывел и как того же кота кормит, чтобы потом в отличие от последнего съесть.
  Странно, почему в Индии корова священное животное? - Спросил он сам себя.
  - Видно знают они про это животное что-то такое, о чем нам не известно? -
  Услышав про Индусов и их отношение, к коровам, я вспомнил сочинения Блаватской о племенах южного Индостана - тоддах, которые живут в теснейшем контакте с буйволами и если верить её рассказам, люди и животные легко понимают язык друг друга.
  Помня, что мой собеседник ничего не знает о буйволах, я спросил Вяткина о том, что делать людям, если они хотят кушать мясо и уточнил, напомнив его же слова, что люди без сожаления убивают себе подобных и даже едят их плоть, так почему они должны жалеть каких-то коров или свиней?
  - Ты прав, - согласился он со мной. - Мы люди тоже животные, хотя к нашему телу приделана особая голова и самые лучшие на Свете конечности. Однако это не избавило нас от использования в целях выживания, всех других представителей пищевой цепочки, даже самих себя и даже кошек, которые об этом наверняка знают и предпринимают меры, для того, чтобы подобное случалось как можно реже.
  Если кошки и собаки стоят вровень с нами, значит, у них есть душа.
  Ты веришь в кошачью душу? - Спросил он и, не дожидаясь ответа, уверенный, что я не верю, в существование души у котов и псов, стал объяснять.
   - Убил я сегодня волка, а душа его мается теперь у останков и будет летать там, на перевале, пока вороны до конца не сожрут его плоть.
  У людей с собаками, волками да кошками договор существует, потому и живут они с нами, даже не смотря на то, что мы давно забыли об этом соглашение и убиваем их безжалостно. - Сказал он сокрушенно
  - Мы же хищника опасного убили, а не пса какого-нибудь - пустолая? - Напомнил я охотнику.
  Вяткин посмотрел на меня внимательно, в который раз определяя, не лукавлю ли я, задавая наводящие вопросы, продолжил, подойдя к растянутой волчьей шкуре.
  - Всем известно, что волк да собака - родственные души. Я бы лучше выразился, одного поля ягодки. Вопрос в том, кто от кого происходит?
  Все думают, что человек волка приручил. После чего он постепенно превратился в домашнее животное?
  Однако в судьбе этого хищника, - он ткнул пальцем в шкуру, - случилось все наоборот. Вперед собака на свете появилась, только неизвестно Богом ли созданная или самим человеком, а уж потом по какой-то причине отошла она от людей, расторгла с ним договор и превратилась в волка.
  Я думаю, что вопреки Дарвинской теории, все было именно так.
  Раньше охотники знали, что с волком соглашение можно заключить, в котором напоминать ему чьего племени его порода, но при этом и свои обязанности не забывать. Только кто ж теперь с ним в переговоры вступает, да и прошлое соглашение мало кто помнит. Зверь говорят свирепый, так и ты сказал о волке, и уничтожают на этом основании его беспощадно. Хотя в отличии, например от медведя или тигра, он никогда не становиться людоедом, не убивает людей и даже труп человека пробовать станет только в самом крайнем случае. Под угрозой голодной смерти.
  Собаки же легко питаются мертвечатиной, раскапывая человеческие могилы на городских кладбищах, и поедают своих соплеменников.
  Вот тебе и волчье отродье?
  Выше собак он поднялся, душа в нем собачья теперь только наполовину.
  Не мешай человек волку, он сможет выжить в любых климатических условиях, если там найдется для него, хоть какое-нибудь пропитание, собака может выжить только в случае, если она постепенно превратится в хищника.
  Пока человек содержит собак, волк не исчезнет из этого мира. -
  Вяткин устроился у печи и кот - Туесок тут же забрался к нему на колени.
  Мне почудилось, что животное внимательно прислушивается к нашему разговору. Я даже постарался разогнать эти навеянные беседой чувства. Охотник угадал мое настроение и продолжал в том же таинственно-мистическом духе.
   - На самом деле, - сказал Вяткин, - медведи, волки и собаки очень даже родственные животные. Причем они отличаются друг от друга, примерно так же, как отличаются жители большого города, это будут собаки; от жителей какого-нибудь прибрежного рода чукчей, наготовивших себе на зиму китового мяса и рыбы.
  Короче, медведь и собака, близкая родня. Они на много ближе друг другу, чем человек и обезьяна. Поэтому эти животные вечные враги.
  А ты знаешь, почему тигры и медведи становятся убийцами людей? - Спросил он.
  - Потому что человеческая душа может занимать их тела. Входит наша душа в зверя и действует по своей воле.
  Таким же свойством обладают и кошачьи тела.
  Все ведьмы и колдуны не прочь их использовать в своих целях, и выбирают почему-то особей черной масти.
  У нас в деревне есть такая баба-яга, у неё в доме только черные кошки живут, причем она их приносит домой невесть откуда или они появляются сами. Таких кошек она не прогоняет никогда, а другие и близко не подходят к ее двору.
  Кошки, это чистые ясновидящие, они видят то, что человеческому глазу ни за что не разглядеть. Умрет человек и все коты в округе, уже знаю об этом, они видят душу мертвеца.
  Говорят, что умерший быстро понимает то, что только кошка да собака замечают его душу покинувшую физическое тело, поэтому некоторые покойники пугают этих животных и те спасаются бегством или начинают выть со страха.
  Однако страх их обусловлен не тем, что дух мертвеца строит им жуткие рожи, а тем, что они точно знают о том, что человеческая душа может на какое-то время занять их тело. Заметь, - посмотрел на меня с серьезным видом собеседник, - человек может входить в их тела, а они никогда этого не делают. Я не думаю, чтобы они этого не умели, я думаю, они просто соблюдают договор, по которому это им запрещено делать.
  Невозможно себе представить человека, в тело которого вселится душа, допустим волка или медведя, хотя некоторые колдуны уверяют, что существует подобная одержимость, когда человек вдруг превращается в зверя.
  Еще у котов есть одна особенность, они после своей смерти, могут вернуться к тем же хозяевам в тот же дом, где проживали.
  Например, издохнет мой Туесок, я его похороню на усадьбе, зарою где-нибудь во дворе или на огороде, тогда он обязательно в новом животном придет. Появится неожиданно. Подумаешь, что кто-то подкинул котенка, или заблудился кошак и прибился нечаянно к твоему дому.
  Кошачьи души много чего знают, но всё при себе держат. - Заключил Вяткин.
  - Опять же всевозможное колдовство да появление оборотней, тесно связано с волками да котами, и собаки в стороне от таких дел не остаются. Знающие люди легко договариваются с душами этих тварей. Ты понимаешь, о чем я? - Спросил охотник.
  - Ни кто не превращается в ежа, у него душа общая, одна для всех ежиков в округе, а может и вовсе, её нет, и живут они как марионетки, за веревочки которых дёргает Всевышний? Душа, определяет место той или иной твари в природе. - Продолжал Алексей Степанович.
  - Например, человек никогда не одомашнивал ворону, а она живет рядом с ним на протяжении всей истории.
  Это случилось не только потому, что её мясо не пригодно в пищу, а в первую очередь от того, что эта птица обладает умом, которому могут позавидовать многие домашние животные.
  Я уверен, - уточнил Вяткин, - были такие времена, когда эти пернатые процветали, питаясь человеческими телами, они и сейчас не побрезгуют отведать человечины.
  Если бы люди не зарывали мертвецов, так бы и было.
  - Кто же тогда на первом месте по вашей классификации? - Спросил я, почему-то предполагая, что охотник разместит сразу за человеком традиционно обезьян или дельфинов, наука, как известно с упорством внушает нам, что интеллект этих животных самый высокий среди всех остальных существ, за исключением человека.
  - Я ни разу не встречался с дельфинами, но думаю что они слишком узкие специалисты в умственной области? Говорят, голова у них работает не плохо, и они чем-то похожи на человека, который лучший на суше и скоро истребит все, что шевелится не только на ней, но и в океане.
  Природа не предоставила дельфину - водному существу конечности и поэтому это животное не способно ни к чему, кроме охоты на рыбу.
  Ворон со своим клювом и лапами может гораздо больше, чем самый умный дельфин.
  Еще бытует мнение, вроде бы подтвержденное исследователями, что вперед всех, вырвалась крыса. Однако одно то, что упомянутый грызун живет всего пару лет, ставит под сомнение его умственные способности.
  С таким же успехом можно приписать каждой медоносной пчеле разумные действия, однако лишенная семьи она мгновенно погибнет.
  Может, правы те, кто утверждает, что крыс и мышей создал человек и постепенно забыл, для чего это сделала? Теперь эти создания маются рядом с людьми, не понимая, почему их не используют по назначению. Они до автоматизма приспособились жить в условиях постоянной войны со своими создателями, и пока что побеждают, отчего кажутся нам заумными. -
  После таких выводов Алексея Степановича, я понял, что для него не существует понятия - кто впереди, и он тут же подтвердил мою догадку.
  - Человеку невозможно представить, что кошки обеспечивают свое выживание благодаря уму.
  Тогда встает вопрос, чем всё же они воздействуют на нас, чтобы не исчезнуть из природы, как исчезли тысячи других видов живых существ, которые больше никогда не появятся перед нашими глазами?
  Или все же появятся? - Спросил он.
  - Тогда за счет, чьих усилий, Бога или человека? А кошку, лучше охарактеризовать совершенно не так как мы только что попытались, поместив её вровень с собой, а как паразита, допустим клопа, который возможно живет рядом с нами на много дольше чем предки Туеска. -
  Он погладил кота, снова забравшегося к нему на колени.
  - Единственное отличие домашнего кота, например, от аскариды в том, что первый живет снаружи нас, вторая, внутри, но питаются за счет человека и тот и другая, а человек в свою очередь пожирает свиней коров, да пшеницу. Вот и пойми после этого, кто на самом деле впереди?
  Волк, убивает себе на пропитание травоядных животных, а клещ в то же самое время, преспокойно сосет из него кровь и процветает миллионы лет, не думая об огнестрельном оружии. -
  Вяткин неожиданно поднялся со своего места и выставил за дверь, распятую на пялах - волчью шкуру.
  - У Ивана Колодкина волки зарезали бычка, но не смогли унести с собой. -
  Он покачал сокрушенно головой, жалея волков, не справившихся с добычей.
  - Ветеринар осмотрел труп и разрешил Ивану использовать мясо в пищу, заявив, что животное было убито по всем человеческим правилам, кровь из туши вышла вся до капли и закон разрешает человеку есть такое мясо.
  Завтра, Колодкин узнает, что я убил вожака волчьей стаи и порадуется.
  Вместе с ним испытают удовлетворение остальные сельчане.
  Убив волков, я избавил их от конкурентов, которые стали бесцеремонно пользоваться пищей, которая как им кажется, принадлежит только людям.
  Вот и ответ пришел сам собой, превысил волк свои "полномочия" на знаменитой пищевой лестнице, ему тут же напомнили кто впереди, а питайся он, например, саранчой пожирающей наши посевы, односельчане меня бы обвинили в убийстве полезного существа.
  Выходит ум человека и животного здесь не причем, всё дело в желудке, который подтверждает, что мы все стоим на одной лестнице, только на разных её ступеньках и обязательно существует такое животное или насекомое, которое располагается рядом с нами или даже чуть выше. -
  Он взял со стола ещё один кусочек мяса, кинул его коту и заключил.
  - Кошки и собаки, как не странно умеют обходить закон взаимного поедания, существующий, вроде бы в глобальном масштабе и применяется с целью выживания всеми видами существ.
  Вот и думай теперь кто на самом деле впереди? -
  
   М. Быков.
  
  
  
   СЕРДЦЕ ВОЛКОДАВА
  
  Эта запомнившаяся мне навсегда встреча с пастухом монголом произошла в 1973 году прошлого века.
  В то сухое и жаркое лето я осуществлял небольшое по продолжительности путешествие из Тувы в Горный Алтай. Ехал в основном на рейсовых автобусах и попутных машинах. Треть расстояния до цели путешествия мой путь пролегал по территории Монголии, где в те времена дождаться какого-либо автотранспорта было большой редкостью.
  Преодолевая трудности я, наконец, добрался до маленького приграничного городка Цаганнур.
  Жара волнами накатывалась на эти места с западных полупустынных долин Центральной Азии, закручивалась в знойные вихри у подножий Алтайских хребтов, уходящих одним своим обширным концом на тысячи километров в сторону Заалтайской Гоби, где дикие пустынные горы. Там, где не ступает нога человека, где скалы проваливаются в раскалённые пески и щебень пустыни, в которой правит жестокий закон природы. Здешний закон природы до того суров, что мало доступен чувствам чужеземца, человека приехавшего посмотреть праздными глазами на необъятные просторы Монголии.
   В этих местах в те времена, можно было встретить удивительных людей, делающих удивительные вещи не доступные пониманию путешественника.
  
  От населённого пункта Цаганнур мне нужно было двигаться дальше уже в сторону России по Чуйскому тракту, который пересекает Алтайский Край с юга на север, а по территории Монголии идёт до самого Улан-Батора.
  Я не стал искать гостиницу в городке, а решил заночевать в юрте пастуха, с которым познакомился на местном базаре. Его стоянка располагалась примерно в трех километрах южнее населённого пункта.
  Основной проблемой для передвижения пешим порядком в этих местах, были стаи монгольских свирепых собак. Огромных лохматых овчарок держали все скотоводы, чтобы охранять свои отары, табуны, стада яков-сарлыков и юрты не только от людей, но и от волков.
  Моего нового знакомого звали Барбакоол, что в переводе с монгольского дословно означает - толстый мальчик. Нужно заметить, весь внешний вид чабана говорил о противоположном его имени, он был худым, жилистым и довольно подвижным человеком.
  Передвигаясь по рынку, я выбрал Барбакоола для знакомства по одной простой причине, чабан знал русскую и тувинскую речь, отчего нам было легко общаться. Мы разговаривали одновременно на трех языках, вставляя в монгольские предложения, удобные фразы на русском языке.
  
  Из Цаганнура мы вышли пешком и сразу же отправились в сторону его стойбища. Свою лошадь пастух вел в поводу.
  Очевидно, в знак уважения ко мне Барбакоол не решался забраться в седло, однако любезно предложил это сделать мне, но я тоже отказался.
  Я был опытным путешественником и три километра пути считал лёгкой прогулкой.
  По дороге к его стоянке расположенной на берегу маленького в виде блюдца и слабосоленого озерца нам пришлось миновать несколько юрт других животноводов и всюду стаи собак встречали нас громким лаем.
  Меня, конечно, охватывал страх при виде свирепых псов, однако, вскоре я заметил, что как только очередная желтошерстная свора приближалась к моему знакомому на расстояние примерно ста метров или чуть меньше, тут же у собак менялся характер поведения. Все животные враз, как по чьей-то команде умолкали и, трусливо поджав хвосты, бросались наутёк в сторону своих стойбищ, и больше не делали попыток напасть на наш отряд, как то не уверенно и с опаской облаивали его издалека.
  Я поинтересовался у Барбакоола о столь необычном и довольно странном поведении собак. Мне было непонятно, чего псы вдруг начинают бояться, как только приблизятся к нам на определенное расстояние?
  Такое поведение совершенно не свойственно смелым, свирепым собакам пастушьей породы, их в основном повсеместно держат монгольские чабаны.
  Во время этого разговора о поведении животных, мы как раз спускались в небольшую долину, на дне её стояли две юрты, от которых уже доносился громкий лай собачьей своры.
  Устремившихся к нам на встречу разного калибра собак было пять или шесть.
  Впереди стаи мчался огромный, лохматый кобель овчарка чистой монгольской породы, его свирепый вид не предвещал ничего хорошего. Я даже поёжился от страха, но мой спутник, ничуть не волнуясь, успокоил меня.
  - Не бойся,- сказал он, - я их сейчас отправлю обратно домой. Они в пылу собачьего азарта не могут меня узнать. Их вожак ослеплён присутствием нового человека - тоесть тебя. К тому же для собак непривычен тот факт, что люди идут пешком и ведут за собой лошадь.
  Здесь редко кто ходит пешком. - Уточнил Барбакоол.
  Собаки между тем стремительно приближались. Они заворачивали по кругу, так как приучены с рождения вести себя подобным образом, чтобы надёжно окружить отару овец, волка или не прошеного человека.
  Пастух, зорко наблюдая за атакой стаи, передал мне повод лошади и велел забраться в седло.
   - Забирайся на коня, - сказал Барбакоол, - там тебе будет не так страшно, а я попробую отпугнуть этих глупых смельчаков. -
  Он легонько подтолкнул меня и кивнув головой на стремя.
  Я, не мешкая, забрался в седло, думая только о том, что если собаки подбегут вплотную, то можно будет поджать ноги, чтобы они не могли схватить меня за пятки. Но то, что произошло дальше, привело меня в удивление.
  Барбакоол движением руки приказал мне оставаться на месте, а сам сделал несколько шагов навстречу собачьей стаи. Я видел, как он резко выбросил руку в сторону стаи и громко свистнул, потом крикнул несколько слов по-монгольски.
  В пылу напряжения я даже не разобрал смысл сказанного им.
  Было такое чувство, что монгол посылает навстречу разъяренным животным свою собаку. Но с нами не было собаки? С нами была только лошадь.
  Однако спустя несколько секунд наступающие на нас псы разом остановились и прекратили лаять и через секунду с испуганным визгом кинулись в разные стороны, будто бы спасались от незримой угрозы.
  Барбакоол, повернулся в мою сторону, и подал знак, чтобы я продолжил движение.
  Я спешился, и мы вновь зашагали рядом, ведя в поводу коня.
  Далее, добираясь до его чабанской стоянки, мы миновали ещё одну юрту, у которой крутились две огромные овчарки, увидев Барбакоола, собаки не посмели к нему приблизиться, лаяли на нас издалека.
  Когда мы, наконец, достигли юрты Барбакоола, то хозяина и меня радостным визгом встретила огромная стая щенков монгольской породы. Их было не меньше десяти. Щенки были примерно одного возраста, песочной масти с тёмными точками над глазами. Собачата лаяли приветливо в нашу сторону, но не подходили близко не к своему хозяину, ни ко мне.
  Под навесом в крепких вольерах сидели две огромные суки, они вообще беззвучно смотрели на меня и Барбакоола.
   - Ты не бойся моих собак, - сказал с улыбкой чабан. - Те, что бегают вольно ещё щенки, а их матери сидят в надёжных клетках и до тебя не доберутся. -
  Он рассмеялся добродушно.
   - А где их отец? - спросил я, с опаской оглядывая стоянку, всё ещё не решаясь спрыгнуть с лошади, на которую вновь забрался, когда увидел щенков.
   - Отец на пастбище караулит отару, а шкура деда щенков, висит на юрте. - Показал пастух, в сторону своего жилища.
  Действительно, с северной стороны, на конусе юрты, была разослана огромная собачья шкура, снятая с животного по всем правилам тайного ритуала - с головой, лапами и хвостом.
   - Слазь с коня, проходи в юрту. - Пригласил хозяин. - Моя жена, ещё не скоро вернется с пастбища. Она пригонит овец ближе к закату Солнца.
  Мы, расположились у железной печурки посреди жилища, и пили чай.
  Я выбрал момент и спросил у Барбакоола, в чем же кроется секрет того, что его так необъяснимо бояться все собаки в округе и даже свои собственные, которых у него великое множество?
  Пастух, посмотрел на меня с серьёзным видом, очевидно решая, стоит ли мне раскрывать тайну такого его отношения с местными собаками, потом добавил в мою пиалу наваристого чая с молоком и после некоторого раздумья заговорил.
   - Особой тайны в том, о чем ты спрашиваешь, нет.
  В нашем аймаке, да и за его приделами, меня знают многие скотоводы и табунщики.
  Дело в том, что в свое время мой отец, а теперь я сам, мы всегда занимались выращиванием и продажей пастушьих овчарок.
  Это особая порода монгольских собак. Она предназначена для пастьбы овец и охраны скота от волков, которых особенно много в горах Монгольского Алтая.
  Бывали времена, когда я держал по три самки и всегда только чистопородных.
  Ты видел, я держу сук в вольерах, чтобы случайно самки не смогли спариться с каким-нибудь кобелём неизвестного происхождения.
  Занимаясь всю свою жизнь разведением собак, мой отец ещё молодым побывал в далеком горном монастыре, расположенном под горой Цаст-Уул, на вершине которой, всегда лежит снег. Гора такая высокая, что закрывает полнеба и вокруг неё водятся удивительные собаки, монгольские волкодавы.
  Там у монастырских монахов он купил лучшую суку из всех, каких ему пришлось держать на своей стоянке, у этого самого озера. За собаку отец отдал верблюда и свою лошадь.
  В том же монастыре лама - собаковод, научил его не бояться даже самых свирепых псов. Он заставил отца купить за пределами обители очень злую собаку и, соблюдая тайный ритуал, вырвал у неё сердце, и велел зашить собачий орган за подкладку душегрейки. С тех пор мой отец никогда не боялся собак. Любой волкодав убегал от него без оглядки, как только он приказывал тому убитому особым способом кобелю, охранять его от своих сородичей.
  Я слушал собаковода и не верил своим ушам.
  Из его рассказа выходило, что не только у людей, но и у животных существуют астральные лярвы созданные особым методом.
  Эти искусственно созданные для определённой цели сущности способны жить в том месте, где их что-либо притягивает из прошлой материальной жизни, например сердце, или шкура, содранная с животного определённым способом.
  Признаюсь в те времена я допускал верования в каких-либо духов. Наверняка знал и верил, что существуют духи - хорошие, злые или нейтральные к человеку и вообще ко всему живому. Но я почему-то был уверен, что все известные духи способны влиять только на человека, так как он один обладает разумом. Хотя мне были известны и до этого момента случаи воздействия духов на домашних животных, но я был уверен, что все они являются двойниками людей.
  Утверждения большинства людей, что вера в духов - есть суеверие я не поддерживал и с фактом создания искусственного духа из астрала особым образом воспитанного и ритуально убитого животного встретился впервые.
  Я сказал об этом Барбакоолу и попросил его подробнее рассказать о загадочном ритуале.
  Он согласился с моим мнением насчет животной лярвы, но предупредил, что не может разглашать порядок создания астрального двойника монгольской овчарки.
   - Отец поклялся в монастыре перед монахами, что передаст эти знания только своему сыну, а он, в свою очередь, может так же поступить только единожды передовая секрет только своему и так далее по наследству, причем тайну ритуала можно открывать только в том случае если потомки не оставят дело по разведению собак. - Объяснил свой отказ монгол.
  Я поинтересовался у Барбакоола, видит он или нет созданного собственными "руками" астрального двойника собаки?
  - Да я вижу его иногда и особенно чётко при определенных погодных условиях.
  Сущность мне показывается в виде необычного темного пятна, быстро двигающегося в воздухе. Ночью его видно лучше, а при ярком солнце практически никогда.
  Это откровение чабана - собаковода, не развеяло моего скепсиса по поводу задержавшегося в обычном мире духа свирепого животного.
  Я вновь поинтересовался у него, как он решился мне обо всём рассказать, не опасаясь, что его мастерство может исчезнуть с разглашением тайны, и он больше никогда не сможет создавать астрального двойника животного?
  На что Барбакоол усмехнулся и ответил.
   - Я тебе ничего такого не сболтнул. Ты никогда не сможешь воспитать такое чудовище, если конечно сам не попадешь в монастырь, что стоит под горой Цаст-Уул, и не уговоришь монахов научить тебя этому ремеслу.
  Знай, они обучают не всех.
  Моего отца, научили только потому, что он, а потом и я всю жизнь занимаемся сохранением в чистоте наших знаменитых монгольских волкодавов.
  Ты же этого делать не будешь? - Спросил монгол и пытливо на меня посмотрел.
  После этого он надолго замолчал и в наступившей тишине я понял, что собаковод думает о своей совершенно уникальной и трудной работе.
  Я только что лично убедился, когда любая даже самая злая и храбрая собака боится Барбакоола. При этом он ничем не угрожает животным, у него нет в руках оружия или какого другого предмета способного напугать грозных кобелей и глупых щенков.
  Но я все-таки с трудом мог поверить собаководу, что тут вся причина в убитом когда-то особым способом псе, сердце которого он носит в кармане своей одежды, а шкура принесенного в жертву животного болтается на ветру прицепленная к юрте, показывая всем собакам какой ждет конец каждую, если они не подчинятся ему.
  Мне было непонятно, чем может угрожать собачий демон живым сородичам?
  Если собаки его так страшатся, значит он способен принести им невыносимую боль или того хуже смерть? Барбакоол, очевидно почувствовал мои сомнения, заговорил, показывая мне собачье сердце, хранящееся в специальном атласном мешочке.
  - Тебе, конечно странно и не понятно как может обычный орган убитого животного отпугивать других его собратьев? Я догадываюсь, что ты не веришь в то, что убитый мною пёс превратился в злобный собачий дух способный до полусмерти напугать сородичей.
  Я сам знаю не всё.
  В молодости долго не мог привыкнуть к тому, что мой отец легко справлялся с любой собакой, без видимой угрозы обращая её в бегство.
  Были и такие случаи, когда напуганные животные болели и умирали от не понятной болезни, так сильно мог на них воздействовать жуткий собачий демон.
  Тебе, ничего не остается, как поверить в страшную силу собачьего духа, к тому же ты видел всё своими глазами и должно быть, не сомневаешься в его эффективности.
  Многие другие люди, которые знают об этом свойстве собачьего призрака, думают, что это я обладаю особым колдовским взглядом которого, по их мнению, как раз и бояться почти все собаки, и даже кошки.
  В своё время я узнал от отца, что созданный из собачьей души демон обладает невероятной силой воздействия на своих соплеменников и других домашних животных. - Он поднял вопросительно палец. - Но только домашних, так как именно они обладают зачатками человеческого разума.
  Отец говорил, что сотни тысяч лет назад люди создали домашних животных, вложив в них частицу себя. Отец уверял меня, и я в этом убедился позже, что эти страшные духи умеют пожирать жизненную силу живых тварей. Если такой дух всё же нападёт на жертву, то в считанные секунды превратит её в слабое больное существо, которое вскоре умрёт по неизвестной причине. Некоторые особенно впечатлительные животные погибают мгновенно от того, что лишаются ума или у них не выдерживает и разрывается сердце - атрибут тайного ритуала. -
  Он показал мне на загадочный атласный мешочек.
  - Демон имеет устрашающий вид и его узнают все без исключения собаки и кошки, потому что он таковым остаётся тысячи лет.
  Собаковод вновь замолчал, откинулся на войлок и прикрыл, глаза.
  Поразмышляв над его словами, я спросил у хозяина юрты каким способом он хоронит убитого пса, после того как вырвет у того сердце и сдерёт с него шкуру?
   - В этом, тоже нет особой тайны. - Сказал Барбакоол. - Я скармливаю тушу убитой собаки выбранному по определённым признакам щенку, из которого выращиваю нового кандидата на должность моего будущего охранника.
   Это сообщение монгола привело меня в состояние брезгливого волнения и ещё большего недоверия к его рассказу.
  Он покачал головой, как бы призывая меня, верить сказанному и сообщил, что без такого жестокого собакоедения невозможно в будущем провести необходимый ритуал.
   - Если убить другую собаку, которая не ела мяса своих собратьев то ничего не получиться. Ни один пёс не будет бояться такого духа, это будет уже не демон в образе свирепого кобеля, а обычный астрал, который вскоре рассеется, исчезнет навсегда.
  Такое случается после смерти всех других животных.
   На мой вопрос, как долго действует в окружающем человека пространстве созданный таким страшным способом двойник собаки, он ничего определённого не сказал, заявил, что разные собачьи лярвы, живут различные сроки и от него это не очень-то зависит, хотя он прикладывает максимум усилий, чтобы продлить жизнь духа.
  Позже, когда его жена пригнала отару овец с пастбища и с ней пришли две здоровенные лохматые овчарки, он взял в руки мешочек с собачьим сердцем и спрятал его под шкурой, что висела на юрте.
  Встретившись глазами с моим вопросительным взглядом, Барбакоол объяснил.
   - Теперь под шкурой дух будет чувствовать себя так же как в обычной собачьей жизни и не нападет без команды на других собак. На ночь я выпущу сторожевых псов на волю, и они будут охранять овец от человека и волков.
   Я всю ночь слышал, как огромные волкодавы рыскали вокруг стоянки, ни единого раза не разбудив своего хозяина лаем.
  На следующий день Барбакоол проводил меня до городской автостанции. Теперь мы ехали на лошадях. Я точно знал, что пастух не брал с собой тот таинственный атласный мешочек с сердцем ритуального животного, он вообще не вытаскивал его из-под шкуры, но это никак не повлияло на поведение собак, мимо которых лежал наш путь. Собаки, как и накануне, лаяли издалека, не приближаясь к нашему каравану ближе ста метров.
   - Они знают меня. - Сказал монгол. - А вчера познакомились и с тобой, сам хорошо помнишь при каких обстоятельствах. Теперь они опасаются того, что все вчерашнее может повториться и ведут себя крайне осмотрительно.
  На станции, когда до отхода автобуса оставалось несколько минут, Барбакоол неожиданно предложил.
   - Ты ко мне приезжай еще, если захочешь? Я научу тебя разводить монгольских волкодавов. Мы, может быть, съездим в тот знаменитый монастырь у горы Цаст-Уул, в котором в молодости побывал мой отец? Я всё никак не соберусь совершить это путешествие, мне страшно оставить своих собак без присмотра.
  Я уехал в Горно-Алтайск, и мы больше не виделись с Барбакоолом.
  
   М, Быков.
  
  
  
  
  
   ДРЕВНЯЯ ОХОТА НА СУРКОВ.
  
  Несколько дней я и водитель грузового Уазика Туев Иван, провели в служебной командировке по делам республиканского Госплеобъединения.
  Мы колесили по приграничной степи в районе центрально-азиатского озера Убсу-Нуур. На монгольском языке название озера звучит как Увс. Северным краем водоём прижимается к отрогам Саянского хребта Тану-Ола, с востока в него впадает полноводная река Тэс, которая впрочем, и поддерживает его уровень на протяжении веков.
  Сколько-нибудь значительных поселений на берегах озера нет, так как к воде трудно подобраться, к тому же оно солёное и это несмотря на то, что вокруг простирается каменистая полупустыня местами переходящая в ковыльную степь. Однако вдоль реки Тэс и других речек стекающих в водоём с Саянского хребта уже тысячи лет селятся скотоводы: тувинцы, монголы, народность хунху и енисейские кыргызы.
  
   В тот раз я методично объезжал чабанские стоянки местных совхозов с целью инспекции дел в племенном животноводстве. Иногда дорога поворачивала резко на юг, и нам приходилось пересекать Государственную с Монголией границу, углубляться на территорию сопредельной страны на два-три километра. Пограничники с обеих сторон были предупреждены о нашем маршруте, поэтому никаких осложнений с дозорными патрулями не возникало.
  Время от времени в небе появлялся сторожевой вертолет с красными звёздами на боках, он зависал над нами и тогда мы, выйдя из автомобиля, обменивались с бойцами в зеленых фуражках приветливыми взмахами рук. Даже был момент, когда пограничники сбросили с борта вертолета вымпел с предупреждением о приближающейся песчаной буре.
   В конце командировки, в местечке О-Шина, рядом с границей произошла поломка автомобиля. Это случилось примерно в пяти километрах от стоянки пастуха монгола по имени Камаа. Я был знаком с чабаном.
   Водитель занялся ремонтом автомобиля, мне же пришлось прожить двое суток в юрте пастуха. Иван оставался ночевать у машины.
  Стоянка чабана располагалась в предгорье. Километрах в пяти начинались хребты, покрытые хвойными лесами. До озера от стоянки было километров двадцать и с этой возвышенности, озеро и весь заповедник Убсу-Нуурской котловины был как на ладони. Хозяин юрты был среднего роста сух с выщипанной бородой и благородной сединой в густых чёрных как смоль волосах. В раскосых глазах монгола постоянно плескались смешинки. Он свободно говорил на трёх языках, включая русский и этот факт позже, когда проявились его суеверия, показался странным.
  
  На второй день моего вынужденного пребывания, на стоянке монгола, владелец юрты повел себя довольно загадочно. Камаа с самого утра лукаво улыбался и прибывал в приподнятом настроении. Его весёлость невольно передалась мне. Отправив своего помощника пасти отару овец, чабан позвал меня наблюдать за своей работой и, не медля, занялся изготовлением петель из волоса, взятого из конских грив и хвостов. Пастух укреплял искусно изготовленные петли на трёхметровые, тщательно обстроганные ивовые палки.
  Я с детства умел ставить волосяные петли на куропаток, но они укрепляются непосредственно под кустами акаций и только в зимнее время, когда эти пернатые разрывают снег под растением и питаются опавшими бобами. Более того, я заметил, что мастеря первобытные орудия лова, Камаа повторяет чуть слышно какое-то короткое заклинание. Некоторые слова в заклинании говорили о том, что таким образом охотник желает привлечь к себе удачу во время промысла, но мне оставалось не ясно, какое животное он собирается ловить волосяными петлями. Я вежливо поинтересовался об этом, спросил, для чего он готовит довольно странную и какую-то средневековую снасть, использую конский волос?
  Камаа прижал палец к губам, призывая меня помолчать до тех пор, пока он не закончит работу.
  - Я хочу угостить тебя редким мясным блюдом. - Сказал он по завершении своей кропотливой работы сопровождаемой особым охотничьим ритуалом. - Такой пищи ты ни когда не пробовал. Но прежде чем мы пойдем в степь за добычей, я должен кое-что тебе рассказать. Такое правило. - Уточнил монгол. - Только после моего рассказа ты решишь, будешь или нет, есть дичь, которую нам предстоит добыть и приготовить по особому рецепту древней монгольской кухни? -
   Мы уселись у наружного очага с правой стороны юрты и, Камаа рассказал мне историю монгольских сурков, мясом которых он решил угостить меня и моего шофёра Ивана.
  
  - Тысячи лет монголы охотятся на сурков и столько же времени боятся их из-за того, что эти зверьки способны за короткое время умертвить население всей округи, где они проживают. -
  Он посмотрел на меня пытливым взглядом определяя, знаю я или нет, о чем идет речь.
  Я знаком попросил его продолжать. Мне было интересно узнать, как относится к упомянутым грызунам сам пастух всю жизнь проживший в дикой Монгольской степи?
  - Первыми - когда сурки начинают разносить болезнь, - продолжал Камаа, - умирают охотники и пастухи, потому что охотники их убивают, а вторые пасут скот на территории этих грызунов. Когда умирает заразившийся от сурка неосторожный охотник, то его душа продолжает какое-то время жить под мышками сородичей грызуна. Такое поверие бытует среди населения степи тысячу лет. -
  Упомянув про сурковые и человеческие подмышки, Камаа опять пробормотал текст заклинание и вполне серьезно закрепил свои действия следующими словами.
   - Надо всегда говорить эти слова заклинания, чтобы не заразиться от зверька во время охоты и разделывания его тушки, не открыть своё тело душам мертвецов. Мой отец говорил мне и моим братьям, что это помогает избежать болезни. -
  После этих его слов я понял, в чем тут кроется необходимость столь странного суеверного приема охотника. Дело в том, что монгольские сурки являются разносчиками бубонной чумы, от которой у человека воспаляются лимфатические узлы и в первую очередь под мышками. Те же признаки болезни появляются и у грызунов.
   Бубонная чума, поражает легкие и лимфатическую систему. Часто, болезнь быстро приводит подцепившего заразу человека к смерти.
  Известно, что во все времена монголы и жители отрогов Тибета довольно часто подвергались эпидемиям чумы и не исключено, что в первую очередь от болезни страдали те поселения, рядом с которыми располагаются обширные колонии этих животных. Хотя чуму разносят и все другие грызуны, проживающие на необъятных просторах Монголии, Алтая и Тувы, а так же животные ими питающиеся.
  
  - Что ж ты Камаа, действительно веришь в заклинание от заразы, которую могут переносить знаменитые монгольские зверьки? - Спросил я у пастуха с некоторым недоверием, зная, что республиканская противочумная станция усиленно работает по предупреждению эпидемий бубонной чумы, не прекращает своего мониторинга за грызунами ни на один день.
  Колеся по чабанским стоянкам мы как раз встретили санитарную машину с сотрудниками станции и они нас ни о чем не предупреждали, а это означает, что эпидемиологическая обстановка в районе озера благополучна.
  Камаа, прежде чем ответить мне на вопрос, с весёлым энтузиазмом пошуровал угли в очаге и еще раз, для пущей верности теперь уже на русском языке повторил слова просьбы к суркам и высшим силам их опекающим. Чабан просил грызунов и духов, отвечающих за этих созданий, не гневаться на него за то, что он и его товарищ, пастух имел в виду меня, намерены добыть для пропитания несколько зверьков, а так же не прятать души убитых грызунов под мышками охотников - то есть нас.
  - Можно не верить в заклинания и не выполнять весь необходимый ритуал охоты, только тогда может случиться страшное, мы заболеем и в этом случае моя или твоя душа поселяться в подмышках одного из сурков, и будет там жить, пока не искупит своей вины перед загубленными зверьками. -
  Я ему напомнил о врачах эпидемстанции, уверенный, что эпидемиологи обязательно побывали на его стоянке. Он покачал головой давая понять, что ритуал необходимо выполнить в точности как его учили старшие, даже если имчи - то есть врачи на монгольском языке, уверяют всех в здоровье грызунов, при этом в глазах его плясали лукавые смешинки. Мне было понятно, что пастух знает об истинных причинах распространения болезни, но всё-таки решил показать мне древний способ охоты на рыжих грызунов.
  
   - Никто кроме шаманов не может видеть ютящиеся в сурках души охотников, но лучше поступать так, как поступали наши отцы и деды, чтобы избежать беды. -
  Он поднялся от очага, собрал необходимые снасти для охоты и мы пошли в сторону гор, где по его признанию живет большая колония жирных сурков.
  Я предложил монголу взять с собой мелкокалиберную винтовку, которая висела на шесте в углу юрты, но он наотрез отказался, сказал, что у убитых из ружья зверей, мясо будет не таким вкусным и утратит свой белый цвет. Что грызунов необходимо забить особым испытанным веками способом.
   - Сурков надо поймать живыми и забить на территории их поселения, чтобы вся кровь умерщвленного животного осталась на его земле. Там же необходимо оставить опасные части тела зверька, тогда беда пройдёт стороной от нашего стойбища. - Назидательно сказал Камаа и подал сигнал к движению.
  Идем мы степью, баб каменных стороной обходим, не притрагиваемся к изваяниям древним, чтоб ненароком не потревожить покой усопших в далёкие времена монголов, невесть от какой причины скончавшихся здесь в окрестностях огромного суркового поселения. Через час хода мы, наконец, остановились.
  Камаа велел мне оставаться на месте и зорко смотреть в сторону колонии грызунов, чтобы заметить зверьков вперёд их и не напугать невольными движениями. К тому же перед охотой еще раз надо было моему вожатому трижды прочитать особое заклинание и закопать у первой норы косточку, припасенную от добытого и съеденного в прошлую охоту сурка.
  Я проводил взглядом крупного коршуна поднявшегося с ближайшего валуна и внимательно осмотрелся.
  Мы достигли каменных россыпей и оказались как раз в центре суркового поселения. Вскоре увидели первого грызуна. Он стоял столбиком на огромном плоском камне и внимательно наблюдал за нами. Камаа вновь попросил меня сидеть какое-то время без движения и не разговаривать, а сам провел мистерию необходимую перед охотой, потом на некоторое время тоже замер и молча, сидел на камне перед ближней норой, у которой спрятал ритуальную косточку. Затем приступил к ловле зверьков.
  
  Проводив меня в глубину колонии на несколько метров, Камаа приказал мне теперь уже стоять на месте во весь рост и время от времени взмахивать руками словно крыльями. Он разъяснил, для чего нужны такие действия с моей стороны.
   - Я уверен, что зверьки сосредоточат все свое внимание на твоих движениях, так как эти животные очень любопытны от природы. - Сказал он.
   Сам охотник тем временем надел на голову большую шапку с деревянными рогами, изготовленную заранее из стеблей ковыля и веток таволги иволистной, какой здесь произрастало в изобилии. На плечи Камаа накинул меховую безрукавку вывернутую овчиной наружу и к спине привязал метровую палку с частью коровьего хвоста на конце. В таком наряде он, согнувшись в три погибели, двинулся в самую середину сурковой колонии.
  Все это время я пританцовывал на месте и размахивал руками, замечая, как любопытные зверьки став на задние лапки с интересом наблюдают за мной, пересвистываясь на своем сурочьем языке. Я впервые участвовал в такой странной и интересной охоте на степных грызунов.
  В полусогнутом состоянии, больше похожий на мистическое животное, чем на человека, с рогатой головой и хвостом, монгол медленно подступал к заинтригованным моими движениями зверькам. Он иногда наклонял голову до самых стеблей ковыля, как бы показывая грызунам, что он не человек, а корова или як, мирно поедающий траву. Было понятно, что обманутые таким способом зверьки совсем не боятся охотника, принимая его за травоядное животное. Камаа довольно ловко и за считанные минуты без особого напряжения, почти одновременно, поймал двумя петлями пару жирных сурков. Последний зверёк буйно сопротивлялся. Я наблюдал за тем, как охотник резко подтянул к себе трофей, который тут же попытался его укусить. Пастух перехватил животное удобней и осмотрел его оценивающе. На круглой пушистой голове зверька яростно сверкали маленькие глазки похожие на блестящие бусинки. Сурок брыкался и пронзительно верещал, выплёвывая из защёчных мешков зерна горных злаков.
  Засунув добытых грызунов в мешок, притороченный к поясу, Камаа подошёл ко мне, и мы вместе вышли на край сурочьего поселения.
  Из кожаной сумки, предназначенной для переноски тушек животных, пастух вынул две деревянные иглы, длинной примерно по двадцать сантиметров. Иглы были мастерски изготовлены из прутьев жимолости, полые внутри и очень острые. Камаа предупредил меня, что я не должен ни в коем случае притрагиваться к подмышкам сурков, так как, по его мнению, именно там обитают души мертвых охотников, он так же предостерёг меня от того, чтобы я не позволял зверькам себя укусить.
  Надев кожаные рукавицы, охотник ловко достал сурка из сумки и точным ударом всадил ему иглу в ноздрю. До этого он сказал, что самца надо бить обязательно в правую ноздрю, а самку в левую. Он не пояснил, для чего нужна подобная точность в выборе места для нанесения раны. Кровь каждого зверька охотник спустил в специально подготовленную ямку, в неё же потом сложил головы, шкурки, лапки животных и иглы которыми их убил. Все эти отходы закопал, устроив своеобразную могилку с холмиком из песка и камешков.
  
  Перед тем как отправиться домой монгол скупо объяснил мне суть приёмов охоты.
   - Через рану в ноздре почти вся кровь покидает тело сурка и мясо становиться белым и душистым. Я слышал, что русские таким способом забивают кроликов. Это древний способ, он способствует тому, что охотник избавляет мясо от крови и не вредит шкурке.
  - Сказал Камаа и добавил. - Коршуны и вороны не должны разносить по степи остатки нашей добычи, - пояснил охотник. - Если в этой колонии есть болезнь, то она через птиц или лисицу, может попасть в другое поселение сурков и те заболеют, перекинут заразу на людей. Прикопанные останки зверьков, птицы не смогут увидеть с высоты. - Пояснил монгол и уложил освеженные тушки в сумку.
  Мне теперь стал ясен весь охотничий ритуал, выполненный пастухом.
  Охотник в силу вековой борьбы своих предков со страшным инфекционным заболеванием, старался соблюдать личную гигиену, а так же выполнял все другие санитарные правила препятствующие распространению бубонной чумы, которой часто болеют и становятся её разносчиками степные монгольские сурки. Они разносят страшную болезнь, кашляя на своих сородичей, заражают их, те в свою очередь заражают блох, крыс, мышей и, в конечном счете, человека, так или иначе соприкасающегося с упомянутыми созданиями.
  Ко всем охотничьим приемам, которые выполнил мой старый знакомый, одновременно примешалось суеверие местного населения.
  На протяжении веков пастухи слепо верили в то, что души умерших от чумы охотников и скотоводов прячутся в подмышках зверьков, так как именно в этом месте наблюдается проявление смертельной болезни.
  Не знаю почему, но я не испытывал опасения к дичине?
  Приготовленное хозяйкой юрты мясо сурка, оказалось, как и обещал Камаа, очень вкусным. Я понял одно. До сих пор ни один монгол никогда не притронется к подмышкам сурка, потому что, по мнению степных жителей, именно там прячется душа мертвеца умершего когда-то от чумы.
  Остальные же части добытого нами зверька, на необъятных просторах Монголии считаются деликатесом и с этим я и мой шофер Иван согласились.
  
   М. Быков.
  
  
  
   СОБАЧИЙ ПОЛТЕРГЕЙСТ
  
  Мужик у меня есть знакомый.
  На соседней улице уже много лет живёт этот человек. И отец его жил в том же доме, только умер старик не так давно. А сын его - этот мужик, о котором я рассказываю, говорливый такой, всегда весёлый. Летом часто выходит за ворота в одной майке и если завидит, что идёшь в его сторону, обязательно дождётся и разговор заведёт.
  Иду я как-то вечером по этой улице, время как раз перед закатом солнца, смотрю, стоит знакомый и обратно поворачивать уже поздно, а он ждёт и не один, собака рядом с ним на поводке.
  Поравнялся я с ним, поздоровались, а он и говорит, возьми, мол, собаку себе в хозяйство. Хорошая говорит собака, да только нет ей жизни в его дворе. Полтергейст говорит, страшный собачий на его усадьбе возник из неоткуда и второй месяц не хочет покидать двор.
  Сунул сосед мне в руку поводок и давай рассказывать о полтергейсте, чтобы значит убедить меня забрать собаку.
  - Всё началось в начале лета. - Уточнил он. - Эта самая сука, по кличке Пальма, засуетилась, забегала по двору. Пригляделся я к ней и понял, течка у собаки открылась. Я, конечно, не выпускаю суку в таком положении на улицу. Зачем мне щенята на зиму? Думаю, перетерпит и холостой останется к холодам.
  В тот же день, поздно вечером к моему двору примчались два здоровенных кобеля - ухажёра. Любовь их гонит и поэтому псы с кучи угля, что у забора свалена, легко перемахнули во двор и давай там грызться. Между собой дерутся и Пальму по двору гоняют. Шум, визг, нет никакого покоя. Уснуть не дают. Дважды выходил во двор, чтобы прогнать непрошеных гостей. Завидят меня псы, кидаются на забор, а перепрыгнуть через него в обратную сторону не могут, приходилось каждый раз ворота открывать и выпускать их на волю.
  Говорю, дважды выпускал псов, а на третий раз обозлился, взял в руки вилы и думаю, приткну какого-нибудь любвеобильного пса к забору, забудет навсегда дорогу к моему дому и второму накажет. - Сосед воинственно стукнул себя в грудь и дальше рассказывает.
  - Хватаю вилы, свет во дворе включил и на крыльцо. Но тут происходит необъяснимое и страшное. У меня даже спина вспотела от жути. Пальма вся взъерошенная с визгом прямо между ног моих в избу кубарем заскочила и под стол забилась. Во дворе от лампочки светло как днём, а кобели по ограде мечутся как угорелые, словно их кто-то вместо меня с вилами гоняет. Бьются псы об ворота, об забор, а перемахнуть на улицу не могут. Носятся по кругу, визжат и колотятся с разгона о преграду. Морды себе раскровенили.
  Я растерялся, словно оцепенел, не двигаюсь с крыльца. Стаю и не понимаю в чём дело? Не вижу того, кого боятся лютым страхом кобели.
  Дальше случилось ещё более страшное и необъяснимое.
  Я так и не успел с крыльца сойти, только вилы бросил на землю и тут началось. Схватил кто-то невидимый и сильный рыжего пса, самого крупного и лохматого и поднял над землёй. Взвился кобель над двором, растопырил лапы, пасть открыл, слюной брызжет и рычит, остервенело. Описал пёс два круга на трёхметровой высоте, будто невидимая дьявольская сила за хвост его мотает. Потом полетел пёс с визгом и стоном из двора через высоченный забор. Я слышал, как он шлёпнулся о землю, только свякал пронзительно, да зубами клацнул. - Рассказчик посмотрел на меня круглыми глазами, очевидно припоминая жуткий полёт лохматого любовника Пальмы. - Через секунду, то же самое произошло с другим кобелём. Неведомая Сила поймала его в прыжке, долбанула о ворота и таким же путём, схватив за облезлый хвост, выбросила на улицу, только страшный визг огласил ночную улицу. -
  Мужик наклонился и жалостливо погладил Пальму по голове. Сука съёжилась, припала к земле, очевидно понимая, о чем рассказывает её хозяин.
  - С тех пор Пальма в доме живёт.
  Я её на прогулку через силу вытаскиваю и не во двор, а в огород. Вот такой собачий полтергейст случился на моей усадьбе. - Развёл руками мужчина.
  - Я знаю, что у кого-то камни летают, предметы по квартирам двигаются. Огонь или вода случается, возникают. Это да, случается, зафиксировано, и объяснить невозможно. Но чтобы полтергейст вот таким манером на животных воздействовал, не слышал. Непонятно, откуда он взялся, этот жуткий полтергейст. Слава Богу, на людей не нападает. - Сосед вновь погладил Пальму и покачал горестно головой, словно прощался с собакой навсегда.
  - Его - этого демона, видят не только собаки, с той ночи они близко не подходят к моим воротам, его видит и кошка Муська, и корова наша. Кошка с каких-то пор выходит из дома только через подполье в дыру и возвращается тем же путём. Корова иной раз остановится среди двора и смотрит пугливо в тёмный угол, что у собачьей будки, а потом бегом летит в свой пригон и не скоро забывает о демоне, в тревоге посматривает во двор.
  Слава Богу, - вновь вспомнил Господа сосед, - этот жуткий полтергейст только на чужих собак злится, а других тварей не трогает, но Пальма его тоже боится до потери сознания, хотя в дом он не проникает, что-то удерживает его во дворе. -
  Мужик взглянул на меня просяще.
  - Возьми собаку на время. В соседний посёлок к шаману схожу, если он справится с жутью, то заберу обратно Пальму. -
  Мы постояли какое-то время, молча, потом он добавил к рассказу.
  - Жена говорит, что это проделки домового. Что он помочь решил мне и изгнал надоедливых собак таким радикальным способом. Она говорит, что скоро успокоится домовой и всё войдёт в привычное русло. Только собаку пока надо изолировать от этого разбойника. Если это действительно домовой, то откуда у него такая неимоверная сила? Вот вопрос? Да и в домового как-то с трудом верится. Если он и есть, то зачем ему на животных нападать? -
  Так я обзавёлся собакой.
  Мужик её не забрал назад и другую не завёл. Говорит, после шамана полтергейст затаился, но никуда не делся.
  Собаки со всей округи по-прежнему обходят его дом стороной, а животные нет-нет, да и шарахаются в сторону, бегут из двора. Значит видят.
  
   М. Быков.
  
  
  
   РОЖДЕСТВЕНСКАЯ ШУБКА
  
  
  
  
  
   http://samlib.ru/img/b/bykow_m_w/139318/index.shtml
  
  
  Новогодние праздники целую неделю наполнявшие Лизоньку весельем, плавно переходили в таинственные и более желанные рождественские вечера, о которых она ещё ничего не знала.
  Лиза проснулась в сияющей солнечными лучами бабушкиной горнице и радостно пропела.
  - Вечером наступит Рождество! -
  Она знала, что до торжественной ночи осталось прожить один день.
  Девочка смело выпорхнула из тёплой пастели и подбежала к окошку, чтобы взглянуть на зимний сад.
   Её сердечко затрепетало от восторга.
   Огород и сад побелил пушистый снежок, выпавший, как и обещал вчера дедушка, перед самым рассветом.
  Лиза припала носиком к холодному стеклу и стала во все глаза рассматривать снежную шубу, покрывшую нежными пушинками деревья, дорожки, холмики грядок и даже на заборе прилепились белые шапки, наряжая столбики и перекладины в нежную вуаль рождественского наряда.
  В комнату вошел дедушка.
  - Деда! Посмотри, какое всё новенькое и чистое на улице. Надо скорее идти в сад и потрогать ручками шелковый и пушистый снежок!
   - Да внученька, радость божья опустилась на наш дом. Господь умыл и обновил Землю перед Рождеством. Подарил нам радость ожидания рождения своего Сыночка и весть эту принёс нам белоснежный горностай.
   - Кто такой горностай? Где он беленький? - Лиза опять припала к стеклу.
  - Посмотри, вон он стоит на задних лапках у сараюшки. Там где-то под бревнышками его нора и в ней живут его детки, маленькие пушистые горностайчики. -
  Лиза действительно увидела прекрасного зверька, его чёрный носик и бусинки весёлых глазок отчётливо виднелись на общем белом фоне. Зверёк стоял столбиком на задних лапках и внимательно смотрел в сторону окошек избы.
   - Деда, горностай смотрит на меня! Он такой весь беленький, а кончик хвостика измазан словно сажей. - Воскликнула девочка.
  - Одевайся и одна беги скорее в сад. Зверёк тебя ждёт и не испугается, подпустит поближе, там с ней и познакомишься. Можешь придумать ей имя - это девочка и у неё есть семья. Рыбкой угостишь белоснежную Снежинку. - Погладил по головке Лизоньку дедушка.
  - Мы её назовём Снежинка! - Обрадовалась дедушкиной подсказке Лиза.
  Девочка торопливо накинуло на плечи шубку, надела тёплые с печи валенки и радостно выбежала в сад.
  Белоснежный зверёк действительно не испугался Лизы. Он только перебежал на другое место, чуть выше и всё так же стоял столбиком и смотрел на девочку смешливыми глазами бусинками.
  - Дедушка сказал, что ты Снежинка и пришла меня поздравить с Рождеством? - Обратилось девочка к горностаю. - Я тебя тоже поздравляю и вот тебе подарок от дедушки. - Промолвила тихонько Лиза и бросила в сторону Снежинки мороженую рыбёшку.
  - Возьми и порадуй своих горностайчиков. -
  Зверёк радостно пискнул и молниеносно юркнул в щель между бревёшками, уложенными в небольшой штабель укрытый сейчас, как и всё на свете, белым снежным покрывалом.
  - Я буду смотреть на тебя через окошко. - Пообещала Лиза и побежала в теплую избу.
  - Горностай что-то мне крикнул и залез в свою норку. Я за ним буду наблюдать из окна. - Сказала Лизанька улыбающемуся ей навстречу дедушке.
  Ждать появления зверька пришлось совсем недолго. Скоро белоснежный горностай с чёрным пятнышком на хвосте выбежал на снег, а следом за ним в сад высыпало всё горностаево семейство.
  - Деда, бабушка! Смотрите, Снежинка вышла из норки и привела с собой своих деток! Они ещё маленькие и такие пушистые как снежные комочки, а носики у них, и хвостики черненькие! Они все, как и мама нарядились в рождественские шубки.
  - Да, у них тоже праздник. - Согласился с Лизонькой дедушка. - Всё живое ждёт и любит Рождество, и ты им в честь торжества, вечером унесёшь праздничный ужин.
  - А когда я унесу? - Спросила Лиза.
  - А вот как только на небе появиться первая звезда, так и унесёшь им поднос с угощением. - Пообещал дедушка. - Я уже рыбы наморозил, знал, что горностаи появятся, чтобы посмотреть на тебя и встретить Великий праздник в нашем саду. -
  Лиза очень обрадовалась белоснежным зверькам, и весь день сгорала от нетерпения, поглядывая на солнечное небо, ожидая, когда за речкой на горизонте блеснёт первая звёздочка - предвестница Рождества Христова.
  
   М. Быков.
  
  
  
  
   НЕСЧАСТНЫЙ ПЁС
  
  Моё детство прошло в маленьком Сибирском городке в сотне километрах от Монгольской границы. Прекрасная местность, счастливые времена Советской державы, накладывали на юные души незабываемые впечатления и чувство счастья, не покидало нас детей ни на мгновение. Я вспоминаю, что и родители наши были веселы и полны жизненного оптимизма и уверенности в прекрасном настоящем и будущем. Хорошие были времена - это точно.
  Говорят, что беззаботное детство всегда ассоциируется со счастьем. Моё детство изобиловало различными приключениями и открытиями, большая его часть прошла на природе в тайге на горных речках в загадочных уголках той чарующей местности в центре Азии. Множество случаев было связано с дикими и домашними животными. Я расскажу о собаке, которая случайно оказалась у нас в доме и человеке, который рассказал нам ребятам удивительные вещи о ней.
  Однажды в середине знойного лета наша сплочённая дружбой детская компания возвращалась с реки, мы купались в любимой яме часа три подряд, но подходя к дому, вновь изнывали от жары и поэтому присели передохнуть в тени высоких тополей.
  Как только мы расположились на жёсткой тёплой траве, наше внимание привлекло собачье поскуливание и мы увидели щенка. Собачонок скулил от боли, ковылял уныло по пыльной улице в нашу сторону. Стояла жара и это ещё больше усиливало нетерпение маленькой собачки. Через минуту щенок достиг нашего бивуака, не испугался, а наоборот храбро подбежал прямо ко мне, ткнувшись мокрым носиком в ладони. Встреча приблудного щенка с компанией любознательных ребят спасла собаки жизнь.
  Я потрепал собачонка по густой шерстке и мгновенно определил причину жалобного скуления. На шее щенка обнаружилась тугая резинка, которая врезалась глубоко в шкуру и причиняла ему боль. Откуда он сбежал, нам так и не удалось выяснить.
   Спустя несколько минут мы уже было собрались отправиться дальше, но из переулка неожиданно вышел крепкий телом средних лет мужчина тувинец. Человек был нам знаком, его звали Николаем Таваккаем. Почему его русские звали Николаем, я не знаю до сих пор. Его юрта стояла на северном краю городка и все жители считали, что он занимается шаманским делом. Занятие было тайным, так как в те времена за это ремесло власть преследовала любого, кто осмеливался нарушить запрет.
  Мужчина увидел щенка, подошёл к нам, присел перед собачонком на корточки и заговорил на чистом русском языке.
   - Откуда взялся этот щенок монгольского волкодава? - Спросил он, обращаясь к компании ребят.
  Среди нас был мальчишка тувинской национальности Чылбак Серёжка, он и объяснил Таввакаю историю о прибившемся собачонке.
  - Этот щенок принадлежит к породе монгольских волкодавов. Он наверно потерялся, а пришёл, я думаю, из Хайыракана, там такие собаки есть у каждого дома и юрты и содержатся в сомоне уже лет сто, а то и больше. Первых волкодавов привёз в эти места из Тибета мой дед, он прожил девяносто лет, а умер, когда мне было всего двадцать. Сильно любил монгольских овчарок старик, и разводить их умел, вот поэтому они здесь сохранились почти в чистоте. Я узнал в вашем собачонке знакомую мне породу, хотя кое-какая чужая кровушка к ним уже примешана. - Он крякнул досадливо. - Русские после войны много беспородных собак привезли в наши места. -
  Хайыракан - это довольно крупный сомон, расположенный в трёх километрах от города под одноимённой горой. Гора своей формой действительно походит на лежащего медведя. Мы ребятишки, когда ходили рыбачить налимов с ночёвкой вниз по реке, всегда огибали сомон стороной, чтобы избегать встреч со свирепыми Хайыракановскими собаками. Даже на отцовском мотоцикле было не безопасно проезжать по сомону, псы бесстрашно нападали и старались схватить мотоциклиста за ноги, а тот, кто сидел в коляске отбивался от собак длинной тяжёлой палкой.
  - Может щенка специально подбросили в город, чтобы избавиться от ненужного собачонка? - Спросил я. - У него вот тугая резинка шею перетягивала. Сдохнуть мог кутёнок.
  - Или сам сообразил о надвигающейся смерти, вот и подался в бега. Собаки умны как люди. - Предположил Таввакай. - Этих собак повсеместно на Тибете в Монголии и у нас называют "Хотошо" переводится на русский язык как "дворовый волк" но он с таким же успехом может пасти овец и коз и защищать хозяина и скот от волков, как во дворе или в загоне у юрты, так и в поле. -
  
  Таввакай погладил щенка и подтолкнул его ко мне.
  - Забери его себе. Я знаю твоего отца, он работает начальником лесоучастка, туда и увезёте потом собаку. Хорошая вырастит овчарка, только вот научиться ей будет не у кого. Эти собаки перенимают жизненный опыт своих родителей, от них научиваются всему, но и люди, если умеют, тренируют волкодавов осуществлять охрану подворья. Может быть и вы, что-нибудь придумаете и воспитаете из него настоящего волкодава, но прежде научите его понимать русскую речь. Если не обучите собаку, то её ожидает незавидная судьба. -
  Таввакай помолчал в раздумье и предложил.
  - Назовите будущего волкодава Тарзаном. Помните кино о дикаре по прозвищу Тарзан? Именно такая кличка подойдёт вашему красавцу. -
  Действительно этим летом в кинотеатре городка целую неделю, крутили фильм про Тарзана. Так и прижилась кличка за собачонком, прибившимся к нам и позже мы частенько гадали, почему Таввакай не предложил назвать щенка привычной тувинской кличкой. Мужик между тем продолжал рассказывать интересные вещи о собаках породы "Хотошо"
  - Этих собак много веков назад вывели Тибетские монахи. Отец мне рассказывал, что волкодав изначально был гораздо крупнее теперешних псов. Измельчали дворовые волки по причине бессистемной случки с другими породами собак, от них выведены несколько азиатских пород овчарок. Вот вы уже начальную школу окончили и наверно знаете, что домашняя собака произошла от волка, может быть это и так, только доказать подобное никак нельзя. Людям неведомо, откуда взялись домашние животные, они даже не знают, откуда произошли сами и это правда. Даже то, что происходило двести лет назад людям доподлинно неизвестно, но вот про волкодавов отец рассказывал интересные вещи. Он говорил, что если собаки произошли бы от волка, то тогда они не могли бы с ним соперничать по силе и их, нельзя было бы называть волкодавами.
  Отцу сказали монахи, что когда-то древнюю Тибетскую собаку скрестили с Гималайским медведем. В высокогорных местностях монахи с успехом приручали медведей и содержали их при монастырях. Они из древних писаний узнали способ спаривания медведицы с кобелём, вот и получили мощный гибрид, который без труда справлялся с волками. - Таввакай задумчиво оценивающим взглядом обвёл нашу компанию и добавил к рассказу о происхождении собаки странную для нас мальчишек вещь. Он сказал.
  - О собаках мой отец знал множество тайн. Он говорил мне, когда я был таким же подростком как вы, что эти животные являются самыми близкими родственниками одновременно человека и медведя. Отец был уверен, что собаки медведи и люди когда-то произошли от одного предка. Мне, как и вам, тоже было странно и страшно слышать из его уст, что когда-то существовали люди с собачьими головами и собаки с человеческими. Я сам никогда не встречал собак, которые не имеют шерсти и их пальцы на лапах похожи на человеческие, словно ладони. Сейчас такой приём разведения животных невозможно повторить, но мне кажется, в скором будущем секрет подобного скрещивания откроется и тогда можно будет улучшить породу "Хотошо" а вместе с ней и все другие породы азиатских овчарок. Медведь и собака, очень умные животные и лучше всех других поддаются обучению и дрессировки. Они понимают человеческую речь, умеют смеяться, плакать, любить и ненавидеть. Вы должны знать, что собак особенно любят те люди, души которых в предыдущей жизни жили в собачьих телах, а сами псы безошибочно узнают такого человека и верно служат ему. Отец рассказывал, что монахи Тибета до сих пор знают секрет спаривания этих тварей с медведем.
  Эта собака будет "банхар" что на языке монголов и тибетцев означает большой и лохматый. Видите у него над глазами тёмные пятна? Таких овчарок ещё называют четырёхглазыми. Всё вобрал в себя будущий волкодав. Берегите его. - Обратился ко мне Таввакай. - Собака будет преданным другом, но её нужно воспитать в духе сторожа, а не охотника. Вот если бы у пса был наставник из племени собак, тогда бы у Тарзана сложилась счастливая судьба. -
  Мужчина поднялся на ноги, отряхнул с грязных штанов пыль и пошёл по улице в сторону своей юрты. От его рассказа веяло какой-то загадочностью и от этого собачонок в наших глазах, становился настоящим волкодавом.
  
  Через год щенок превратился в красивую мощную овчарку, в настоящего волкодава. Признаки монгольской породы, о которых говорил Таввакай, проглядывались во всём облике Тарзана. Шерсть на собаке была густой тёмно-палевой со светлыми пятнами над глазами. Высотой в холке Тарзан достиг восьмидесяти сантиметров. Пёс оказался умным, преданным и доброжелательным кобелём и очень любил всех членов нашей семьи - моих братьев, отца и мать, а так же всех наших родственников и товарищей по учебе и играм. Мы дети отвечали Тарзану таким же отношением. Младшие братья и сестры вскарабкивались на широкую спину волкодава, и катались по двору или сунул в пасть собаки конец верёвки, старались перетянуть Тарзана, что им практически никогда не удавалось сделать.
  Овчарка прожила у нас три года и за это время Тарзана ни одного раза не привязывали на цепь. Отец сказал, что такая собака не может жить в неволе и поэтому Тарзан всегда находился в просторном дворе или гулял с нами всюду, куда только мы не направлялись. Мы ходили в лес, на реку ездили в тайгу, забирались в горы и собака всюду нас сопровождала.
  Нашего четырёхглазого друга в двухлетнем возрасте стала бояться любая собака в округе. Очевидно, сородичи Тарзана врождённым чутьём понимали, что перед ними истинный волкодав? И действительно в округе ему не было равных по силе собак.
  Отец не имел времени для занятий с собакой, а мы дети не смогли научить Тарзана тому, чему его обучили бы пастухи в степях и горах Азии. Предназначение овчарок пасти овец и охранять скот и людей от волков, мы же содержали Тарзана как обычного дворового пса. С какого-то возраста Тарзан не получая выучки, подчиняясь звериному инстинкту пошёл по пути разбоя. Он рвал по городу собак, а убегая из городка, подкарауливал где-нибудь отару овец или коз и как настоящий волк мгновенно загрызал несколько голов. Мёртвую скотину Тарзан бросал на месте преступления и только последнюю жертву взваливал на спину и старался принести во двор. Однажды пастухи изловчились и поймали собаку. Чтобы потребовать с хозяев овчарки компенсацию скотоводы не убили Тарзана, а привязали его толстой верёвкой за коновязь. Бесславный охотник легко перегрыз верёвку и вернулся домой. После этого случая мы долго держали овчарку в сарае, опасаясь, что собака вновь займётся волчьим промыслом и будет убита пастухами.
  Наш дом стоял на самом берегу речки и поэтому мы и все остальные соседские семьи содержали гусей и уток. Однажды Тарзан сделал подкоп из сарая, легко перепрыгнул через двухметровый забор и принялся гоняться за большим выводком домашней птицы. Собака успела задавить двух уток, и была застрелена горячим и нервным жителем городка Юркой Ланчиковым, который прекрасно знал, чья эта овчарка. Мы сильно переживали смерть любимца, а отец даже грозился отобрать у Юрки ружьё. Дело в том, что однажды Тарзан защитил отца от хулиганов, которые напали на него поздним вечером. Одному молодому мужику собака легко переломила руку, а другому вцепилась мёртвой хваткой в ногу. Отцу пришлось оттаскивать кобеля от пострадавших налётчиков.
  Наш любимец пёс Тарзан запечатлён на фотографиях.
  Я, вспоминая детство, молодость своих родителей любуюсь и этой редкой собакой. Да, были счастливые времена, когда мы дети познавали окружающий мир, совершали благородные поступки и по глупости непростительные ошибки, обрекая животных на несчастье. Так и случилось с псом по кличке Тарзан.
  
   М. Быков.
  
  
  
   ГЕНИАЛЬНЫЙ ЗВЕРЬ
  
  Однажды в тайге со мной произошла загадочная и жуткая история.
  Ранним утром, занимаясь сбором ягод, я нос к носу столкнулся с неизвестным животным. Долгое время никому не рассказывал об этой встрече. Убеждал себя, что вроде бы ничего невероятного на самом деле не произошло, очевидно, по этой причине не решался поделиться своими впечатлениями о таёжном столкновении даже с близкими родственниками. К тому же мне известно, что многие люди склонны не верить в подобные истории и чаще всего считают их выдуманными. Да и сам свидетель любого загадочного явления со временем начинает воспринимать его как обычное и, как правило, находит логическое объяснение случившемуся.
  
  События, о которых я рассказываю, произошли в конце девяностых годов в Саянских горах в самом центре Азии.
  Мой товарищ, по профессии геолог, руководил в то время артелью старателей и однажды пригласил меня посетить золотоносный прииск.
  Стояла осенняя пора.
  Я приехал на участок, чтобы понаблюдать за добычей благородного металла и заняться заготовкой ягод и кедрового ореха.
  На речке Кара-Хем, по руслу которой, как раз и располагались залежи золотоносной породы, можно было заняться и рыбной ловлей.
  
   Артель мыла благородный металл круглые сутки.
  В течение всей ночи было слышно, как на участке работали бульдозеры, шумела вода, разбиваясь под напором в чреве прибора, в котором собственно и происходит обработка золотоносного грунта.
  В первое же утро с очередной сменой рабочих я поехал на участок. Часа два наблюдал за работой старателей, а в полдень вернулся назад в рабочий поселок.
  Когда мы с товарищем сели обедать к штабному вагончику верхом на лошади подъехал егерь природного госзаказника Сурайкин. После приветствий товарищ пригласил егеря за стол и познакомил нас.
  Мы разговорились.
  Я расспрашивал Сурайкина о состоянии животного мира, на охраняемой территории гасзаказника, потом разговор незаметно перешел на интересующую меня тему.
  Егерь рассказывал мне о ягодных местах, подробно описал, где произрастают особенно хорошие кедрачи и согласился с тем, что можно и порыбачить, но уточнил, что рыбы маловато и лучше заняться сбором таежных деликатесов.
  
   - Самое хорошее место в этом районе, - говорил громко Сурайкин, - это "Косолапый" лог. В этом логу лес рубили восемьдесят лет назад ещё артельщики Устьянцева. Был здесь такой знаменитый предприниматель. Золотишко мыл ни один год. Еще при царе начал добычу благородного металла. Мой дед у него на участке несколько сезонов старался. Хорошее золото брали в те времена. Самые лучшие участки на месторождении тогда и разработали. -
  Егерь вопросительно посмотрел на моего товарища и продолжил с энтузиазмом.
  - Лопатой да киркой, по всем ручьям шурфы били, до сегодняшнего дня копанки встречаются в самых глухих местах. На лошадях, да на своём горбу породу да лес таскали до воды или канавы рыли через всю тайгу.
  Там, где лес вырубили устьянцовские лесорубы, а позже во время войны государственные артели, теперь ягодниками все заросло. Брусники, голубики, хоть пруд пруди. Конь идет копыта красными становятся.
  - Почему лог "Косолапым" называют, - спросил я у Сурайкина.
   Он ответил, нагоняя голосом тайну.
   - Лог длинный, дремучий, ключ полноводный, несколько медвежьих берлог есть. Мне известно, в прошлую зиму медведица с двумя пестунами в логу зимовала в верхней берлоге. Теперь у нее еще два медвежонка появилось. Она всегда два детеныша приносит. Сразу за перевалом еще есть берлога. Да тут на всю округу самый медвежий угол. - Уточнил он и махнул рукой в сторону дремучего лога.
  В том, что здесь живет хозяин тайги, я убедился сегодня утром, когда возвращался с участка. Недалеко от окраины поселка, увидел чёткий и совсем свежий медвежий след. Зверь перешел дорогу, по которой пару часов назад проехал автомобиль с утренней сменой рабочих. По отпечаткам лап было понятно, что зверь не очень крупный.
  Я с удивлением подумал, что зверь обнаглел и совсем не боится людей и грохота техники.
  
   После обеда Сурайкин засобирался уезжать, и я пошел его проводить до окраины рабочего посёлка.
  Когда мы миновали склад с горючкой, егерь остановился и сказал, стараясь держаться как можно беззаботней.
   - Если в "Косолапый" пойдешь собирать ягоду, попроси у начальника ружье. Медведи здесь мирные, но кто его знает, что у зверя на уме? - Он посмотрел, прищурившись, в сторону лога и продолжил.
   - Мне отец рассказывал, что в этих местах много народа погибло за последние сто лет. Сам понимаешь? Золото. А именно в медвежьем логу, точно один вольный старатель погиб. Его нашли в той самой яме, из которой он грунт на промывку к ручью носил в специальной торбе. До воды метров триста, а он носил? значит, золото было?
  Хотя потом другие пытались рядом копать, да вроде ничего не находили. Удивлялись пустой породе. Не мог же старатель, все золото забрать, а просто так пустую пароду не стал бы носить к ручью?
  Тут много чего непонятного происходило. -
  Сурайкин, залез на лошадь, но помедлил трогаться, сказал на прощание.
   - Отец рассказывал, что когда нашли труп того старателя, у него голова была оторвана. Заметь, не отрублена была голова, а оторвана с невероятной силой. Причем, ни следов постороннего человека или когтей зверя, да и вообще, вокруг нигде следа медвежьего не обнаружили поисковики.
  Его, этого несчастного старателя, схоронили в той самой яме, из которой он породу брал. Слух был, что через много лет другой золотоискатель решил найти злополучный шурф и попытать счастье, напрасно по тайге шарил, не смог обнаружить могилы. Заросло видать все, а может, кто-то специально замаскировал, чтобы никому не досталось золото?
  Я говорил об этом твоему товарищу. - Закончил рассказывать Сурайкин и уехал.
  
  Я вернулся в вагончик и продолжил разговор о тех давних событиях со своим другом.
  Он согласился с тем, что старатели здесь гибли в давние времена частенько. Рассказал по секрету, что недавно в одном старом шурфе, когда брали пробу, обнаружили человеческие кости, причем черепов оказалось два.
  Он обещал проводить меня на злополучное место, показать братскую могилу.
  
  Разговор с егерем Сурайкиным привел меня в беспокойное состояние.
  Однако, не смотря на предупреждение опытного таёжника, следующим утром я собрался идти в лог. Друг откликнулся на просьбу и для поднятия духа дал мне свой револьвер.
   Конечно, мы понимали, что с медведем таким оружием не справиться, но хотя бы выстрелом в воздух, можно отпугнуть зверя.
  Я перешел на другой берег речки и двинулся по еле приметной тропе вверх по логу. Пройдя примерно с километр, как и говорил Сурайкин, оказался на старой вырубке. На всей площади лесосеки, местами уже поднялись молоденькие лиственницы и кедры, но в основном деляна была покрыта брусничником. Я полюбовался ягодными россыпями, потом приступил к сбору брусники и даже забыл на некоторое время о предупреждении егеря, о наличии в "Косолапом" медведей и покойников.
  Увлёкся.
  Ночью был небольшой заморозок и поэтому мох местами синел от инея.
  Не торопясь работал минут двадцать.
  Вдруг при очередном переходе к ягодному кружку, замер от неожиданности.
  На мху, покрытом тонкой изморосью, проступал четкий след. Я внимательно осмотрелся. След шел сверху вниз, к ручью, вода которого весело журчала метрах в десяти от меня.
  Я неплохо разбираюсь в следах животных, и поэтому не возникло сомнения, зверь прошел совсем недавно, и точно сверху к берегу ручья, но было не понятно, что это за зверь?
  Я напрягся, медленно выпрямился и стал внимательно смотреть в ту сторону, куда ушло животное. Мгновенно мой слух обострился до такой степени, что различал не только говор ручья, я услышал, как шуршит мох, распрямляясь в тех местах, где я только что прошел.
  Неожиданно почувствовал, как предательский страх стал овладевать мною, заставил трястись колени.
  Поддаваясь инстинкту, расстегнул кобуру и взял в руку оружие.
  Медленно перемещая взгляд по противоположному берегу ручья в зарослях багульника уловил еле заметное движение. Через мгновение я не сомневался, что зверь прячется именно в том мест и был уверен, что животное внимательно наблюдает за мной.
  Однако как не старался, не мог точно определить его местонахождение.
  Вспомнив о наставлениях егеря, я подумал, что зверь привык к близости людей и поэтому по обыкновению не убегает в панике от человека, а прячется в чаше и с любопытством наблюдает за ним.
  
  Напряжение нарастало.
  Необъяснимое обстоятельство, что дикое животное не боится меня, еще больше нагоняло страх. Я сконцентрировал всё своё мужество и едва справлялся с нарастающей паникой.
   Застыл без движения на несколько минут.
  От напряжения заныла спина, и дрогнул в руке револьвер. Я не мог решить, стрелять или нет. С надеждой ожидал, что может быть, медведь не выдержит моего наблюдения и первым уйдет без выстрела. Как только я об этом подумал, под ногой у меня громко щелкнул, переломившись, сучок.
  Этот звук сразил меня, облив тело холодком страха, заставил выпрыгнуть из груди сердце. Я моментально покрылся гусиной кожей, а во рту высохло до такой степени, что трудно было ворочать языком.
  Звук сломанной ветки подействовал и на того, кто прятался в чащи багульника.
  В следующую секунду я увидел это существо.
  Животное поднялось из кустов и стремительно побежало, пересекая открытое место, чтобы вновь укрыться в ближайшем, невысоком кедраче.
  
  Я был поражен тем, что увидел.
  Животное походило чем-то на медведя, но это был не медведь!
  Меня привело в смятение то, что зверь передвигался на двух задних конечностях, но с невероятной скоростью. Было понятно, что медведь на такое не способен.
  Я со страхом и удивлением наблюдал, как существо ловко запрыгнуло на огромный камень. Затем, оттолкнувшись от замшелого валуна, зверь в мгновения ока оказался на старом поваленном стволе, пролетев по воздуху несколько метров. Причем стоял на задних ногах, немного пригнувшись вперёд. Оттуда, с колодины, животное посмотрело на меня, оглянувшись, как это делают люди, и переступило ногами два или три раза по стволу. При этом зверь постоянно оставался на двух лапах, и за все время ни одного раза не коснулся земли передними конечностями.
  Даже на таком расстоянии встретившись с ним взглядом, я почувствовал, что в глазах этого существа есть что-то не только звериное. Одновременно с дикостью его взгляд излучал разумное любопытство.
  Через несколько секунд, животное легко спрыгнуло со ствола и скрылось в густом кедраче.
  
  Позже я не мог точно описать это существо.
  Мне показалось, что зверь был покрыт густой короткой шерстью бурого цвета, она блеснула на солнце во время прыжка. Голова у него была получеловеческая.
  Со своего места, я не разглядел ни носа, ни пасти. Зверь ни разу не раздвинул челюсти, не издал ни одного звука.
  Когда он стремительно передвигался по лесу, под его ногами не трещали сучья, он не задел ни одной ветки. После того как зверь скрылся за деревьями, я схватил торбу с ягодой и спешно пошел в сторону прииска.
  
  Первым, кого я встретил по возвращению в поселок старателей, был тракторист Андрей, здоровенный мужик лет сорока. Он возился у такого же, как и сам огромного бульдозера, что-то ремонтировал и тихо напевал простенькую песенку про любовь.
  Я остановился около парня.
  Поздоровавшись за руку, мы разговорились.
  Он с любопытством во взгляде спросил меня, куда я ходил.
  Узнав, что я брал ягоду в "Косолапом" логу прекратил работу, мы уселись на скамейку. Тракторист закурил, и стал рассказывать о том, что в начале прошлой зимы, когда была его смена сторожить участок, они с напарником нашли в Косолапом логу берлогу.
   - Я нечаянно берлогу обнаружил. - Рассказывал Андрей. - Бежал в тот раз на широких лыжах по следу марала. Примерно через километр, зверь резко изменил направление своего движения.
  Я заинтересовался, что могло так напугать оленя?
  Бросил след и стал обследовать район.
  К моему удивлению, кругом снег оказался не тронутым. Внизу лога, я видел волчьи следы, здесь же была чистая снежная целина. Мне сразу же пришла мысль, что марал почуял медведя. Я стал искать берлогу. Вскоре ее обнаружил, чуть в стороне от камня, под огромным кедром с полувывернутым корнем. Дерево ещё не высохло, но завалилось на бок, очевидно зверь подкопал его корни, когда подготавливал берлогу к зиме? -
  
   Рассказ тракториста всколыхнул во мне только что испытанные переживания от встречи с загадочным животным. Мужчина, по всей видимости, почувствовал это, посмотрел на меня внимательно, хмыкнул и продолжил.
   - На другой день мы с напарником вооруженные двумя карабинами, пришли к берлоге. Собака с нами не пошла, это настораживало. Кобель опытный в расцвете сил, однако, как только почуял берлогу, заскулил жалобно и вернулся в поселок. На месте неподалёку от берлоги, я изготовил длинный шест, мой напарник занял удобную позицию для стрельбы и мы приступили к основному этапу охоты.
  Я подошел к берлоге по тщательно утоптанной тропе и принялся шуровать жердью внутри ее.
  Не знаю до сих пор, что со мной произошло, - рассказывал Андрей. Он даже поднялся от охватившего его волнения на ноги.
  - Меня вдруг охватил какой-то лютый страх. Я много раз охотился на медведя, но чтоб так боятся, со мной случилось впервые. Я даже не помню, сколько раз успел ткнуть шестом вовнутрь берлоги? Мне кажется, что зверь проснулся с первого удара палкой или вовсе не спал, дожидаясь моих действий.
  Я бросил жердь, не вынимая её из берлоги и, отскочил за толстую лиственницу, за ней стоял взведенный для стрельбы карабин.
  Прошло всего несколько секунд, которых обычно хватает, чтобы выстрелить в медведя вовремя, когда он вылезет из логова.
  Но в этот раз я опоздал и даже сейчас не пойму, по какой причине это случилось.
  Когда я взглянул в сторону берлоги через прицел, то с удивлением увидел, что медведь уже на приличном расстоянии, убегает, делая огромные прыжки.
  Зверь мчался вниз по склону горы точно в ту сторону, откуда мы пришли. Я сразу не понял, почему не выстрелил мой товарищ? Мне же было поздно нажимать на курок, так как зверь был далеко, и я не смог бы точно попасть в него.
  Всадить пулю при охоте на медведя надо точно в цель.
  Но самое странное и необъяснимое для нас с товарищем было то, что зверь убегал от берлоги на задних лапах. Можно было подумать, что это бежит человек.
  Я клянусь, что видел, как он оглянулся, и это движение было похоже на то, как это делают люди, когда стараются рассмотреть преследователя. -
  
  Тракторист замолчал, закуривая новую сигарету и сел рядом со мной. Я видел его возбуждение и взволнованность и сам моментально вспомнил только что пережитое в тайге. В памяти всплыла картина, как встреченное мной существо убегает, прыгает на двух конечностях с камня на лежащее дерево. Я прервал молчание первым и спросил Андрея о том, спускались ли они в берлогу.
  - Да, спускались, - сказал он.
  - Мы развели большой костер и еще раз прошуровали берлогу. Когда убедились, что в яме нет другого зверя и только тогда, раскрыли ее.
  Берлога оказалась обычной, только очень сухой и подкоп сделан в бок, что бывает редко. Я тогда подумал, что зверь точно знал, как спастись от талой воды ранней весной. А так, все остальное выглядело как в любой другой берлоге и вонь медвежья невыносимая стояла.
  Очевидно, именно этот ужасный запах, преследуемый мною накануне марал и сегодня охотничий кобель, чуяли за много метров.
  Только почему испугались не пойму?
  Этим животным хорошо известно, что медведь зимой не представляет опасности, если спит в своей берлоге.
   - А отпечатки на снегу, на чей след были похожи, - спросил я Андрея.
   - След, как след. Я думаю медвежий. Только почему-то зверь на задних лапах от нас удирал? Знаю, медведь так быстро на задних лапах бегать не может, а этот пер, как будто кросс на ГТО сдавал.
  Голова у него какая-то странная была, хоть и здоровая, но как мне показалось, слишком круглая.
  Мой напарник, лучше его разглядел.
  Говорит, когда этот зверь вылетел из берлоги, то сразу на него зыркнул. Так взглянул, что у того карабин из рук вывалился.
  Когда, он оружие из снега поднял, стрелять было уже поздно.
  Напарник был очень удивлён и пожаловался на то, что не понимает, почему выронил ружье.
  Преследовать зверя по следу было очень опасно, и мы вернулись домой, только проследили, куда двинулся шатун.
  Спустившись метров триста, след повернул в гору, наверное, зверь пошел через перевал. Все расстояние, пока мы шли по следу, медведь шел на двух лапах. Это было совершенно невероятно для медведя, но это было так.
  Мы с товарищем до конца срока дежурства на прииске, больше не совались в тайгу и в поселке дежурили напряженно, ожидая поднятого среди зимы зверюгу. Он не пришел к жилью.
  Куда делся, чертов шатун, неизвестно? -
  
   Я не рассказал о своей встрече со странным медведем в Косолапом логу ни Андрею, не своему другу. Я вообще долгое время никому не рассказывал об этом происшествии. Думал о том, что всему тогда было мое воображение, возбужденное страхом и рассказами егеря, но одновременно понимал, что Андрей и его товарищ наблюдали, нечто похожее, но только задолго до меня.
  Я снова и снова представлял себе медведя убегающего на задних лапах, вспоминал рассказ охотника - тракториста и приходил к выводу, что во всем случившемся кроется что-то не понятное, просто необъяснимое с точки зрения человека знающего диких животных.
  Я до сей поры думаю только об одном, что не может трем людям в разное время в разных местах встретиться зверь, пусть даже медведь, умеющий с такой скоростью передвигаться на задних конечностях. К тому же форма его головы и тела, чем-то уловимо отличались от традиционных медвежьих форм.
  Я допускал, что такое чувство могло возникнуть именно благодаря столь не традиционному способу передвижения животного.
  И все же, кто это был?
  Не снежный же человек на самом деле?
  
   Другим летом я ехал на машине по глухой таежной дороге.
  Когда вездеход миновал очередной поворот, мы всё сидящие в машине, увидели идущего нам на встречу крупного медведя.
  Опомнившись, зверь в несколько прыжков ушел с нашего пути и оказался на поваленной лесине. Я видел, он убегал на четырех лапах. Запрыгнув на валёжину, стоял на всех четырёх ногах крепко и надежно. Через минуту рявкнул, широко разинув пасть и помчался по лесу в сторону от нас, треща сучьями.
  
  Я еще много раз видел в тайге медведей и каждый раз они удирали на четырех ногах и никогда не поднимались на задние лапы.
  Может быть тогда в "Косолапом" логу я, и Андрей со своим приятелем видели не медведя, а какое-то другое животное?
  С трактористом Андреем, я встречался еще один раз, уже в другой стороне тайги.
  Мы с ним вспомнили о прииски, поговорили о золоте.
  Я спросил его о медвежьей охоте.
  Он рассказал мне, что в Косолапом логу егеря убили огромного медведя и что этот великан был нормальным зверем, передвигался, как и все его сородичи, на четырех лапах. Вот такая история.
  
   М. Быков.
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com О.Дремлющий "Тектум. Дебют Легенды"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор 3: Милосердие спецназа"(Боевик) Б.Батыршин "Московский Лес "(Постапокалипсис) Д.Сугралинов "Мета-Игра. Пробуждение"(ЛитРПГ) К.Леола "Покорители Марса"(Научная фантастика) А.Минаева "Академия Алой короны. Обучение"(Боевое фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Вильде "Эрион"(Постапокалипсис) А.Минаева "Академия Алой короны-2. Приручение"(Любовное фэнтези) Ю.Резник "Семь"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
Д.Иванов "Волею богов" С.Бакшеев "В живых не оставлять" В.Алферов "Мгла над миром" В.Неклюдов "Спираль Фибоначчи.Вектор силы"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"