И нет там никого, на самом деле, в Синдзюку и Сибуе,
и в особенности живых, теплокровных людей.
А те ёкаи, что бродят по окраинам неприкаянно,
на бездомных пьяниц похожи,
и кошки их не боятся, и дети палками отгоняют,
чтобы не уцепились следом и не пришли в дом,
тенями под окнами колыхаться
и глупую соседскую собаку пугать, передразнивая её "гав-гав".
Да на дешёвую выпивку клянчить
у древних боевых старух, что в рюкзаках из комбини
приносят охлаждённые свиные головы к себе в квартиры,
и грызут их своими пластмассовыми зубными протезами по ночам,
причмокивая и урча.
Ведьмы! Лисьих хвостов на ваших поясах висит столько,
в качестве трофеев,
что ни смерти вас не взять, ни простуде, ни диарее!
А вот, что вихри по синему асфальту носят лепестки сакуры,
так это благо,
а ещё в окнах полно кошек и всякого старого-престарого,
бабок и дедов, в смысле, седых и злых,
что колдуют себе вечную жизнь, занимая места у молодых,
вежливо спрашивая каждый раз, через скрежет зубовный:
а не хотите ли крякнуть уткой и сгинуть под забором?
Думаете, старость делает человека добрым?
Нет, старость учит завидовать возрасту и здоровью,
да каждой минуте, проведённой без цели и смысла,
не задумываясь, как и для чего
были растрачены все мгновения жизни.
Потому что у смерти мгновений нет, она холодна и вечна,
а жизнь скоротечна, прыгает горным ручьём по камням,
а потом всё до капли впитает мать сыра земля. И весною,
например, в апреле,
на том месте приметном
расцветает сакура розовым цветом.
Вот и город
становится фиолетово-лиловым
под утро, и дымка розоватая растекается над каменными каналами,
кустами, детскими площадками и лужами на синем асфальте,
в которые смотрелось небо с неоновой подсветкой.
И одинокая, уставшая, пьяная женщина тоже смотрелась,
усмехаясь перекошенным ртом и всхлипывая,
белый газовый шарф скидывая,
будто обо всей своей жизни сожалея,
которую выживала до этого чистого мгновения, когда тишина
зазвучала из детства знакомой мелодией,
голосом самой первой влюблённости... Только магия проходит,
и остаётся серая межкадровая полоса. Жизнь это то,
что остаётся в момент выключения кинопроектора,
мелькание чёрного по белому
и хлёсткие удары засветившегося кончика плёнки.
Ну, и отсвет на обратной стороне век,
как надпись на киноэкране "The end".
...