Чечина Ирина Михайловна: другие произведения.

Не горюй, массажист!

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс Наследница на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Почти комедия из современной столичной жизни

   Чечина Ирина Михайловна
   е-mail.ru: ichechina@yandex.ru
  
   НЕ ГОРЮЙ, МАССАЖИСТ!
   Почти комедия из столичной жизни
  в трёх неотправленных письмах с иллюстрациями.
  
  АРКАДИЙ.
  ЛЮСЯ.
  АДМИН.
  НИМФОМАНКА.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ.
  ПОЛУЛЕДИ.
  ЖЕРТВА СИЛИКОНА.
  ЛУКА.
  ЛАСТОЧКИН.
  ДЕВУШКА ПО ВЫЗОВУ.
  ШАЛЫЙ.
  
  Апрель. Салон красоты в пятизвездочном отеле в центре Москвы. Сбоку, на переднем плане стойка администратора, рядом с ней, в центре - массажный кабинет. Массажный кабинет без окон. Играет тихая спокойная музыка. Полумрак. Горят арома-лампы. На стене рекламный постер косметической фирмы. В углу ширма, где переодеваются клиентки. В центре - кушетка, на которой лежит Полуледи. Ниже пояса она накрыта полотенцем. Аркадий массирует спину.
  
  ПОЛУЛЕДИ. Катастрофа, катастрофа... Просто хрень какая-то! Тридцать процентов - это же все удовольствие ломает... А-а-а. (Стонет). Тут больно. Нежнее... А-а-а-а. Хорошо.
  Нет, все-таки длина - это принципиально. Вот на пять сантиметров короче, а совсем не те ощущения. Не те, и все тут. Никакого кайфа, никакого полета... Вы представляете? Впрочем, иногда те, что покороче, очень даже маневренней. Но тогда они должны быть шире. Тогда на таких, ужас, что можно вытворять. Особенно на холмиках. Прямо до оргазма... А однажды я выбрала совсем не то, массу свою не учла, массу нужно обязательно учитывать и меня как подбросило, как развернуло и раком завертело, завертело и понесло, пока в кого-то не пришпандорилась. Картинка была... Этот тип подо мной чуть не гикнулся... (Напевает). Каламбия Пикчерс не представляет... Если ростовка мала, то спиной несешься. Потом, я конечно, правильно ростовку выбрала и перешла на карвинги, это, как раз такие - широкие и укороченные...
  Как говорят французы, горные лыжи, если и не являются счастьем, то вполне могут его заменить... И вот, мой кайф под угрозой! Под снегом всего тридцать процентов гор! Если температура поднимется еще на пару градусов, Куршавель в этом сезоне накрылся...
  Всё уже? Хорошо, спасибо! (Встает с кушетки. Идет за ширму и там переодевается). Аркадий меняет разовые простыни, перестилает кушетку.
  У вас чудные руки, и такие сильные! Как вы считаете, сколько мне еще нужно, что бы избавиться от целлюлита?
  АРКАДИЙ. Сеансов пять вполне достаточно.
  ПОЛУЛЕДИ. Пять? А, по-моему, это и за десять не убрать.
  АРКАДИЙ. Вы слишком строги к себе.
  ПОЛУЛЕДИ. Вы, право слово, странный. Вы разве не должны провести, как можно больше процедур. Разве, ваша работа не в этом?
  АРКАДИЙ. В принципе, должен. Но я не хочу никого обманывать: у вас вполне красивая фигура.
  ПОЛУЛЕДИ. Ну, знаете. Вы говорите совершенно не то, что я хочу услышать...
  (Уходит).
  Аркадий снимает с себя рубашку, вытирается полотенцем. В кабинет Аркадия заходит Админ.
  АДМИН. Аркаш, Светлана недовольна. Говорит, ты плохо клиенткам впариваешь.
  АРКАДИЙ. Разве? У меня же и так почти полная запись. Вон, чаю попить некогда.
  АДМИН. Этого мало. Надо их на SPA уговаривать и параллельно эту косметику толкать. Плохо, что ли? Тебе ж процент!
  Заходит Люся. Люся - парикмахер, а точнее - стилист. Аркадий спешно одевается.
  ЛЮСЯ. Аркаш, что означает хоней?
  АРКАДИЙ. Не знаю.
  ЛЮСЯ. Ты, и не знаешь? Не может быть! Может, я не так прочла? Вот смотри. Показывает ему CМС на своем мобильном.
  АРКАДИЙ. А. это - хани. Мед. В смысле, медовая, сладкая.
  ЛЮСЯ. Класс! Слушай, понимаю, что тебя уже запарила, но помоги мне еще несколько фраз составить.
  АРКАДИЙ. У меня клиентка уже сейчас подойдет... Ну давай, пока её нет. Пошли на ресепшн.
  Люся Аркадий и Админ выходят из кабинета. Подходят к стойке администратора.
  ЛЮСЯ ( достает блокнот, листает, находит свои записи ). Вот с этого начни: Я смотрю на эти звезды и вспоминаю счастливые омуты твоих глаз.
  АРКАДИЙ. Люсь, так не говорят, счастливые омуты.
  ЛЮСЯ. Это потому, что ты слишком умный, а ему нравится. Он, конечно, тоже умный, но он еще и очень чувственный. У нас в России таких нет!
  АДМИН. Эх, Люся, и когда ты поумнеешь, романтическая натура? Аркаш у тебя, кстати, сегодня этот... Ну из Думы, короче. Осторожно с ним. Он в фитнесе так всех построил, а Марину даже уволили.
  АРКАДИЙ. Марину уволили? За что?
  АДМИН. Ну, он же с любовницей был. А та не в настроении, еще бы, к нему жена с ребенком приехала... Ну оттуда, где он, депутат, типа... А Маринка просто под горячую руку попала, посоветовала ей ногти гелем наращивать, мол, акрил уже не модно. А у той акрил, представляешь? Она как взбеленилась, мол, что за хамский персонал и все такое. Потребовала директора. Тут Светлана сразу Инге позвонила, а та сказала уволить.
  АРКАДИЙ. Только из-за этого?!
  АДМИН. Ага.
  Аркадий, Дикость какая-то...
  АДМИН, Это потому что ты у себя сидишь и все время книжки читаешь, а ситуёвину совершенно не сечешь.
  АРКАДИЙ. А чего тут сечь? Ещё я в женских сплетнях не участвовал,
  АДМИН. Хм, вот, вот. А Инга, между прочим, сама на этого думца запала, вот и лебезит перед ним.
  АРКАДИЙ. Инга? Я думал у неё идеальная семья. Мальчишки такие славные. Зачем ей этот?
  АДМИН. Как зачем? У него же денег - тьма!
  АРКАДИЙ. Да она и сама - не бедная. Содержать салон в пятизвездочном отеле в центре Москвы.
  АДМИН. Ну, ей до него далеко! Одно слово - депутат! Слуги народа - они ж круче банкиров.
  АРКАДИЙ. Слуги?!
  АДМИН. Ну, мудаковатые попадаются, не без этого. Вон вице-спикер нашу Таньку до слез довел. Пришел на педикюр в халате и как бы невзначай свое хозяйство вывалил, ещё и фразочки отпускал, типа, как тебе девочка. Девчонку, знаешь, как трясло. Но она молодец, виду не подала. Профессионал.
  АРКАДИЙ. Мерзость!
  АДМИН. Это еще что. Другой вон, эпиляцию требует себе. Везде и на мошонке тоже... Боль, говорят, адская
  АРКАДИЙ (морщась). Мужики тоже себе эпиляцию делают?
  АДМИН. Ну, конечно. Назвался метросексуалом, терпи. Красота требует жертв.
  АРКАДИЙ. Какая красота в лысой мошонке?
  АДМИН. Эх, ты Кагалым...
  АРКАДИЙ. Ты хоть знаешь где это? Ладно, у меня уже следующая. Пойду.
  Возвращается в кабинет. На кушетке, скрестив руки на груди, лежит раздетая девушка.
  ЖЕРТВА СИЛИКОНА . Мне стыдно. Накройте мне грудь.
  АРКАДИЙ. Хорошо. (Накрывает девушку простыней).
  ЖЕРТВА СИЛИКОНА. Я же только форму хотела чуть-чуть, после родов... Хирург сказал, нет проблем, обещали не увеличивать, а сами... Силикона напихали, у меня сосок слева съехал, я пошла ругаться. Они, обещали исправить. Исправили сволочи...
  (Чуть не плача). Я теперь изуродована.
  АРКАДИЙ. Не расстраивайтесь вы так. Вы же красивая. И ребенок есть, и муж, наверное...
  ЖЕРТВА СИЛИКОНА. Муж теперь пилит, он же меня с самого начала отговаривал... Я же всегда топлесс загорала, и на Варадеро, и в более пуританских местах... У нас компания постоянная, а теперь... Хорошо хоть деньги после всего этого дал... Теперь, через неделю, лечу в швейцарскую клинику, там обещали помочь. Господи, ну за что?
  Играет музыка. Аркадий продолжает делать массаж, но по его лицу видно, что думает он о чем-то о своем. Он далеко сейчас и от своей клиентки, и от салона. А руки автоматически совершают привычные движения. Он заканчивает массаж. Накрывает клиентку махровой простыней.
  АРКАДИЙ. Полежите немного. И можете одеваться.
  Она что-то блаженно бормочет. Аркадий выходит из кабинета. Админ за стойкой пристально изучает себя в зеркало.
  АДМИН. Слушай, у тебя сейчас в кабинете девушка. Такие буфера. Свои, интересно?
  АРКАДИЙ. Не знаю.
  АДМИН. Значит, не свои.
  Появляется Люся.
  ЛЮСЯ. Аркаш, как это перевести?
  АРКАДИЙ (читает СМС на её мобильном). Э-э-э... Ну, примерно, так: Ты самая яркая и прекрасная звезда на небосклоне моей жизни.
  АДМИН. Представляю, сколько у него звезд на небосклоне.
  ЛЮСЯ. Не завидуй! Я за всю жизнь столько теплых и нежных слов не слышала, сколько от этого человека! Все мужчины чего-то от меня хотели. И только ему ничего не нужно.
  АРКАДИЙ. Люсенька, но ведь он египтянин, ну неужели ты не слышала, они же все там жиголо сплошные.
  ЛЮСЯ. Он - из Александрии, это совершенно особый сорт, нам даже экскурсовод рассказывал. Это потомки тех самых настоящих египтян, а не арабы.
  АДМИН. Прямой потомок Тутанхамона или Клеопатры? Клеопатра, говорят, была страшна необычайно. Зато нимфоманка.
  ЛЮСЯ. Шути, шути. Это потому что у наших мужиков никогда этого не было и не будет. Как животные... Я не про тебя... Он когда к нашему столику подошёл, мы вообще его за француза приняли. Такие манеры, так одет... (Мечтательно вздыхает). Что я ему? А он шлет СМС-ки уже 4 месяца каждый день, желает мне доброго утра и доброй ночи! Ты понимаешь, что это значит?
  АРКАДИЙ. И что тут такого?
  ЛЮСЯ. Даже ты ничего не понимаешь! Если бы ты кого-нибудь любил, то понял бы...
  
  Свет медленно гаснет. Потом постепенно возникает вновь. На авансцене один Аркадий. Он пишет письма. Письма, которые она никогда не прочтет. Пишет он их не на бумаге и, конечно, никуда не отправляет. Он уже много раз пытался не думать о ней. Это не получается. Особенно во время работы. Руки работают на автомате, а сердце стремится к ней и говорит, говорит...
  АРКАДИЙ. Здравствуй, милая! Я не спрашиваю, как ты там, потому что мне кажется, что у тебя все хорошо. Мишка говорил, что ты довольна. Звони ему почаще, ладно? А задаваться вопросом любишь ты этого своего или нет, я не стал с самого начала. Это неважно. Главное, что я перестал для тебя что-то значить...
  И знаешь, мне кажется, тебе не стоит больше присылать сыну деньги. Я им с бабушкой высылаю каждый месяц. И на учебу ему подкопил. А ты, ты ведь пока осваиваешься с языком и не работаешь. Значит, это деньги твоего нового мужа? Зря! Я тут хорошо зарабатываю. Нам хватает... Вот скоро отпуск, дней десять дадут. Полечу к ним. Успею и крышу подправить, и теплицу наладить...
  Я люблю Москву. Хотя её и любят ругать, особенно провинциалы... вроде меня. Нет, тут жизнь! Хотя концентрация этой жизни порой такая густая и тягучая, что в ней, бывает, и задыхаешься. Темп таакой, ух! Постоянно в толпе на тебя налетает кто-то. Эдакое броуновское движение людей всех видов и национальностей! Ну что ж, спешит жить народ... или деньги зарабатывать. Здесь это - как бы одно и тоже. Сам за тем приехал...
  Или не за тем? Может быть, хотел сбежать от памяти о тебе? И от воспоминаний о той смерти? А получается, что только об этом и думаю... Знаешь, когда работаешь, устаешь, конечно, очень, особенно поясница. Все думают, что у массажистов руки устают, а на самом деле спина. Так вот, голова все время свободна, и мысли разные. Вот и пишу тебе все время письма, но не отправляю.
  Вдруг вспомнил, как остался на суточное дежурство в годовщину нашей свадьбы. Помнишь, ты сказала, что никогда мне этого не простишь. Я тогда посмеялся. Какое значение имеют даты, если я и так понимаю, что ближе и дороже тебя и меня никого не было. Да и не будет уже...
  
  Квартира Луки, где Аркадий снимает комнату. На авансцене - коридор, из которого ведут две двери в комнаты Аркадия и Луки, и маленькая кухня. Аркадий входит, отпирая дверь своим ключом. Снимает куртку. Переобувается. Несет пакеты с продуктами на кухню.
  ЛУКА. Пришел? Поздно ты сегодня... Устал, трудяга? Ну, давай поужинай, чем бог послал.
  АРКАДИЙ ( вынимая продукты из пакета ). Бог послал то, что надо: колбаска, сыр, тортик "Панчо".
  ЛУКА. Ух, ты! Мой любимый! Никак зарплату дали?
  АРКАДИЙ. Да нет, опять задерживают... Чаевые хорошие.
  ЛУКА. Опять буржуи?
  АРКАДИЙ. Один мужик земляком оказался. Только я в Москву сбежал, а он еще дальше - на север. Поближе к нефти... Разбогател.
  ЛУКА. Ну, я и говорю, буржуй!
  АРКАДИЙ. Буржуй - это когда не своими руками и головой. Мне так кажется.
  ЛУКА. А за счет нашего народного достояния, это кто?
  АРКАДИЙ. Ну, опять, политика пошла!
  ЛУКА. Это не политика. Это - жизнь наша горемычная. Не по справедливости наш народ живет, не по-христиански...
  АРКАДИЙ (достает шоколад). Горький, любите? Вот пряники еще.
  ЛУКА. Как ты быстро к чаевым-то привык!
  АРКАДИЙ. Привык... Беру, когда дают. Дают, кстати, далеко не всегда. В первый раз я даже не понял, думал клиент со мной по ошибке расплатился. Оплачивать-то надо администратору... Я за суточное дежурство и то меньше получал, со всей своей выслугой и категорией.
  ЛУКА. Богатеи...
  АРКАДИЙ. Люди, как люди. Разные есть. Есть так очень интересные. Весь мир повидали. Сами себя сделали. Вкалывали годами, вот и добились.
  ЛУКА. Эх, Аркашенька. А ты разве не вкалывал? И что имеешь?
  АРКАДИЙ. Меня никто не принуждал. Я сам такую профессию выбрал. И не жалел никогда... До последнего времени. Хирург - он немножко Бог, понимаете?
  ЛУКА. Ох, не святотатствуй! Гордыня никого еще до добра не довела!
  АРКАДИЙ. По-разному можно называть. Это не важно... А вот, когда в этом немыслимом месиве, где так легко ошибиться! ...Например, перерезать мочеточник вместо сосуда, или инструмент оставить...
  ЛУКА. Господи... Да это кем же надо быть, чтобы так...
  АРКАДИЙ. Обыкновенным человеком. У меня, слава Богу, таких проколов не было, но от них ведь никто не застрахован. Это только на картинке в атласе все понятно. А в жизни - все не по атласу. Сестричка на одну салфетку ошибется, а человек потом с этой салфеткой в брюшной полости до конца жизни мучается... А у сестрички ребенок всю ночь температурил, и она не спала... Жизнь! ...Зато, бывает, берешься, а ситуация безвыходная, и все вокруг отговаривают, а человек живет потом. И понимаешь, что он же благодаря тебе вот, прокувыркается на этом свете еще не один десяток лет... Счастье это немыслимое!
  ЛУКА. Интересно, а у тех лекарей, что мне спинной мозг оприходовали, тоже дети болели?
  АРКАДИЙ. Ох...Вы не говорили. Я думал, на производстве авария.
  ЛУКА. Так, когда меня из-под этой плиты вынули и в больницу привезли, еще спасти можно было. Какой-то бездарь резать взялся! По-моему, что-то там напортачил. Они ж не говорят, сделали, типа, что могли, ничем помочь больше не можем. Мол, радуйтесь, что жизнь вам спасли... Но ты, Аркашенька, не думай. А я и радуюсь, и зла ни на кого не держу. Я никогда столько в своей жизни не читал и не думал. Все суетился, претензии к окружающим предъявлял. А сейчас ничего, смирный стал, даже смиренный.
  АРКАДИЙ. Да, совсем забыл, вам же письмо пришло. Вот оно, я его в карман сунул. (Протягивает Луке письмо). На конверте фамилия - Лукин, а я почему-то думал, что вас так и зовут: Лука. В нашей местности такие имена очень редко, но все же попадались. Нехорошо, вроде как по прозвищу весь год к вам обращался.
  ЛУКА. Да нет, это я сам так захотел. Имя мне родители дали дурацкое: Эрнст, это в честь Тельмана - коммуниста немецкого. Куда мне с таким именем. Уж лучше Лука. (Торопливо раскрывая конверт). Тю, задолбали, черти! Избирком какой-то! То-то я смотрю, конверт дорогой. Чё пишут, ну-ка... (Читает). "Голосуйте за депутата от Партии Народного Возрождения Ласточкина!" Ага... Щасссссс! Избранички хреновы! Вот скажи мне, друг Аркаша, кто нам жизнь такую устроил?
  АРКАДИЙ. Не скажу. Сам не знаю. Да и вставать опять рано. Давайте-ка по позвоночнику пройдемся и спать.
  ЛУКА. Да, ладно сегодня уже не будем. Устал ты очень, видно... Да и признаться, не помогает мне ничто... Столько лет сиднем. Чего тебя то зря гонять?
  АРКАДИЙ. Зря вы так. У вас вон пальцы на ногах еле-еле, но ведь начали шевелиться. И тепло чувствовать. А это - очень много значит...
  ЛУКА. Ох, твоими бы устами, Аркашенька...
  АРКАДИЙ. Конечно, это дело не одного месяца. Я тут миостимулятор неплохой присмотрел в "Медтехнике". Надо будет попробовать.
  ЛУКА. Надо, надо... Как-нибудь потом. А сейчас и, правда, давай спать...
  Лука говорит вяло. Видно, что он совсем не верит в успех. Да и зачем? За столько лет он забыл, что значит быть здоровым.
  
  Утро следующего дня. Рабочий день Аркадия уже начался. У него на кушетке крайне неприятная особа. То есть раньше, на предыдущих сеансах, была женщина, как женщина, а сегодня с ней явно, что-то не то.
  НИМФОМАНКА. A-a-a-a... (Пытается эротически постанывать).
  АРКАДИЙ. Так нормально? Не больно?
  НИМФОМАНКА. Ну, как вам сказать....
  АРКАДИЙ. Как есть.
  НИМФОМАНКА. Какие у вас руки! Какая энергетика! Какая сила! Послушайте, как вас?
  АРКАДИЙ. Аркадий.
  НИМФОМАНКА. Аркаша... Аркашенька... У вас много женщин?
  АРКАДИЙ. Постарайтесь расслабиться и ни о чем не думать. Так массаж будет эффективнее.
  НИМФОМАНКА. Я не могу ни о чем не думать. Вот вы о чем думаете, когда работаете? Перед вами столько женщин. Все эти тела... Они же полностью в вашей власти. Вы ведь не думаете, что они остаются безучастны! Вы их трогаете, трогаете... Неужели, вас никогда не посещает жажда обладания?
  Она начинает медленно извиваться, кладет свою руку на его. Видно, что он смущается, но продолжает работать.
  АРКАДИЙ. Расслабьтесь пожалуйста. (Бережно убирает её руку).
  НИМФОМАНКА. Это жестоко, ёпрст! (Продолжает похотливо извиваться.. Опять хватает его руку, начинает водить по своему телу). Какой мужчина простаивает! Или нет? Аркашенька, вы заняты сегодня вечером? Ударим по простою стоя! ...Ну, или лежа...
  АРКАДИЙ (вздыхает. Свободной рукой смахивает пот со лба). Извините, Раиса...
  НИМФОМАНКА. Рая, для вас Раечка. (Пытается положить руку ему на член).
  АРКАДИЙ (отбрасывает её руку. Твердо). Извините, Раиса, но я всегда занят.
  НИМФОМАНКА. Какая жалость! Значит вы... Вы меня не хотите? (Готова вот-вот заплакать).
  АРКАДИЙ (растерянно). Вы - привлекательная женщина, но я, я на работе и потом... Зачем вам это? Почему бы вам не поискать мужчину в своей среде, а не среди обслуживающего персонала?
  НИМФОМАНКА. Дело в том, что в моей среде процент импотентов прямо пропорционален количеству бабла... Да и возраст у меня уже, увы... Такие только старому жирному Бальзаку нравились. А этим - этим девочек подавай, розовеньких, как молочные поросятки.
  АРКАДИЙ. Ну, зачем вы так? Вы же привлекательная женщина. Бог даст, еще встретите...
  НИМФОМАНКА. Бог даст?! Вау!!!
  АРКАДИЙ. Рая, послушайте меня... Как давно вы были у гинеколога?
  НИМФОМАНКА. А что, вы хотите меня осмотреть? А, шалунишка?
  АРКАДИЙ. Я нет... Но то, что с вами происходит... Так бывает при некоторых заболеваниях...
  НИМФОМАНКА. Вы на что это намекаете? А?!
  АРКАДИЙ. Не хочу вас пугать, но некоторые гормонопродуцирующие опухоли ведут себя именно так...
  НИМФОМАНКА. Что?! Опухоли?! Вы что несете?!
  АРКАДИЙ. Я не несу. Я - врач. Не гинеколог, правда, но гинекологию мы ведь тоже изучали. Знаете, бывает у женщин... неконтролируемое желание. Она и не виновата вовсе, это новообразование вырабатывает половые гормоны... Отсюда и желание... Надо срочно сделать для начала УЗИ, а там видно будет.
  НИМФОМАНКА (с притворным удивлением). Что вы говорите?!
  АРКАДИЙ. Да, да, вам немедленно надо обратиться к своему доктору!
  НИМФОМАНКА (зло и холодно) Я была у него неделю назад! А теперь... Вы понимаете, что вы сделали? К вам пришла клиентка, а вы стали угрожать мне раком, посылать к гинекологу и вообще обвинили в нимфомании. Вы меня оскорбили! По-вашему, я - нимфоманка?! Да? Отвечайте!
  Аркадий молчит.
  НИМФОМАНКА. Одно мое слово, и вас вышвырнут отсюда.
  АРКАДИЙ. По-моему, вы - испорченная бабенка.
  НИМФОМАНКА. Молчать, прислуга! Ты сегодня же останешься без работы! И детей кормить станет нечем!
  АРКАДИЙ. Найду, как-нибудь, подальше от ... (Еле сдерживается, чтоб не выругаться).
  Нимфоманка уходит, хлопнув дверью. Слышно, как она ругается. Прибегает Админ.
  АДМИН. Ты зачем эту сучку взбеленил?! Она же Инге позвонит! Тебя уволят, а меня зарплаты лишат!
  АРКАДИЙ. Она же больна на всю первую чакру!
  АДМИН. Ну и что! Она - клиентка, следовательно, всегда права. Пусть она - конченная стерва. Ну и что! А ты - профессионал. Значит, не обращай внимания. Но делай это вежливо. Предельно вежливо, понимаешь? Хотя, чего я тебе объясняю, тебя ж теперь точно не оставят.
  АРКАДИЙ. Слушай, Руди... Никак к твоему имени привыкнуть не могу...
  АДМИН. Вообще-то я Федор, теперь могу тебе сказать, все равно скоро уволишься. Я ведь знаю, не выдашь.
  АРКАДИЙ. Что ты - Федор? Не выдам. Только чем тебе это имя не угодило.
  АДМИН. Тьфу, дерёвня. Когалым. Нельзя в нашем бизнесе с таким именем...
  АРКАДИЙ. Федь, а ты кто по специальности?
  АДМИН. Химик.
  АРКАДИЙ. Химик?
  АДМИН. Ну да. Я вот до последнего с диссером возился. А год назад аспирантуру бросил... Хотя и тема вроде перспективная - по нефтехимии.
  АРКАДИЙ. Ух ты! Серьезно!
  АДМИН. Да! "Ионное гидрирование и поиск новых, доступных систем гидрирования олефинов индивидуальных и бензина термического крекинга". - Это вам не хухры-мухры! Это химия настоящая! А не патлы эти, раскрашенные!
  АРКАДИЙ. Может еще не поздно вернуться?
  АДМИН. Поздно, Аркаша, поздно. Не пидорское это дело...
  АРКАДИЙ. Так ты...
  АДМИН. Чудак-человек! Где ты гетрика на такой работе видел?
  АРКАДИЙ. А Ольга?
  АДМИН. Любит меня, дурака. То есть я не совсем, конечно, я - би, но, короче, поздняк метаться... Вон, у тебя уже следующая зашла... Бывай.
  Аркадий идет в кабинет. Полуледи уже лежит на кушетке и оживленно принимается рассуждать.
  ПОЛУЛЕДИ. Ну и черт с ним, с Куршавелем. Зато мы теперь летим в Новую Гвинею. Нырять с акулами. (У неё звонит телефон. Она берет трубку. Говорит с небольшими перерывами). Алло, да, да. ...А та тема? ...Ты считаешь не говорить? А ну, как они приплывут? Они говорят, каплю крови за пять километров чуют... М-да.... Ты что! И вообще не хочу, чтоб он один ехал... Вот же, блин, ну как назло... А если тампоном... Или может отсрочить, ну там гормональные попить? А то из-за моих месячных приплывут акулы и всех сожрут... Какая нелепая смерть, ха-ха! ...Ладно. Сейчас к гинекологу поеду, будем думать... Ок. Мне неудобно. Я на массаже. Перезвоню. Целую. Пока.
  Аркадий заметно прибавляет громкость на магнитофоне. Звучит Allegro из Пятой симфонии Бетховена. Тема судьбы.
  Мелькают часы, дни, тела. Клиенты сменяются один за другим. И над всем этим звучит музыка немецкого гения.
  
  Аркадий проводит SPA-процедуру. Клиентка вся в лечебной грязи, обернутая в пленку, лежит на кушетке
  АРКАДИЙ. Так не холодно? Я подогрев включил. (Накрывает её сверху термоодеялом). Сегодня последний сеанс.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Почему последний?
  АРКАДИЙ. Десятый. Мы с вами планировали десять массажей и три обёртывания.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. А-а-а-а. Как быстро время летит! А вы просто чудо сотворили! Даже муж заметил!
  АРКАДИЙ. Ну, вот и замечательно!
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Да, говорит, а куда это твои бугры делись? Он у меня вообще неделикатный. Но ладно, хоть заметил... А потом, какая разница, все равно... Всё равно я ребенка буду рожать не от него... А что это вы все молчите? Рассказали бы что-нибудь о себе.
  АРКАДИЙ. Да это как-то не принято.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Да бросьте из себя разыгрывать обсуживающий персонал! У вас это плохо получается, Аркадий Сергеич!
  АРКАДИЙ (удивленно). И, правда, Сергеич.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Ха-ха! Да, да, я то про вас все теперь знаю.
  АРКАДИЙ. Зачем?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. А я к вам с деловым предложением, хочу предложить работу. Должна же я знать, с кем имею дело. Закон бизнеса.
  АРКАДИЙ. А вы уверены, что меня устроит ваше предложение?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Думаю, да. На самом деле, дело для вас, думаю, только в цене. Тут я не поскуплюсь... В общем, предлагаю вам стать донором.
  АРКАДИЙ. Почки?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Ой, ну что вы, не нужны мне ваши почки и прочий ливер.
  АРКАДИЙ. Уже хорошо.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Донором спермы.
  АРКАДИЙ. ??? А.... А почему я?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Вам по пунктам? Во-первых, вы похожи на самого лучшего мужчину в мире - моего папу. Во-вторых, в вас есть экстерьер, порода, ...в-третьих, мне понравилось то, что я о вас узнала.
  АРКАДИЙ. Узнали?!
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Ну да! Не стану же я оплодотворять свою яйцеклетку первым попавшимся сперматозоидом! В общем, на сегодняшний день, среди носителей игрек-хромосом, вы - самый достойный.
  АРКАДИЙ. Ну и что вы узнали о моих сперматозоидах?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Немало хорошего.
  АРКАДИЙ. Досье собирали?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Ну не сама конечно. Одно агентство. У меня там скидка.
  АРКАДИЙ. Вы это серьезно?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Вас это удивляет, потому что вы далеки от бизнеса.
  АРКАДИЙ. И, слава Богу.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Да, чудом уцелевший представитель русской интеллигенции из нетронутой буржуазным распадом российской глубинки. Настоящий сибиряк. Так сказать голубая кость, белая кровь!
  АРКАДИЙ. Белой кровью называли лейкемию.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Ну, пусть будет наоборот. Это правда, что у вас в роду был князь Барятинский, тот самый, что отказался от наследства и стрелялся ради грузинской княжны? (Пауза). Это мне мои пинкертоны раскопали... Романтика, блин.
  АРКАДИЙ. Знаете, есть еще потомки Романовых, может быть вам там поискать?
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Не ёрничаете. Мне некогда заниматься поисками и потом, вы вполне меня устраиваете.
  АРКАДИЙ. Ваше предложение меня не устраивает, и давайте закроем тему.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. А как же клятва Гиппократа?
  АРКАДИЙ. При чем тут...
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Как при чем. Я нуждаюсь в вашей помощи и содействии, доктор.
  АРКАДИЙ. Я уже не доктор.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Не лукавьте. Вы - доктор до мозга костей. Такой же нудный и правильный, как Айболит. Впрочем, этим мне и симпатичны. И потом вас же не выгнали, вы сами ушли...
  АРКАДИЙ. По моей вине умер пациент.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Он был обречен. Все отказались, а вы взялись. Петли кишечника слипались у вас в руках. Ни единого шанса... Перестаньте себя казнить. Вы проиграли, потому, что вы лучший. Проще простого было - перевалить на кого-то... Знаете, как до сих пор вас там не хватает!
  АРКАДИЙ. Ничего, найдутся получше.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Вы - хирург от Бога. И потом, эта травма, жена ушла...
  АРКАДИЙ. Хватит. Это уже слишком!
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Не, ну разве я не права? Какая феерическая дура! Вот я бы от вас -никогда... Променяла вас на заграницу. И потом бросить на вас ребенка! Думаете, я не знаю, что вы ему на учебу зарабатываете?
  АРКАДИЙ. Сеанс окончен. Всего доброго. (Аркадий снимает с нее одеяло и пленку ). Вам осталось принять душ. Прошу.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Послушайте, Аркадий, мне плохо. Правда, очень плохо. Ну, пожалейте вы меня, что ли? Муж не может иметь детей. Да и не хочет. У вас же один сын? Пусть будет еще один. Или дочь. Про запас. А? Таких, как вы, ведь мало. Неужели вам не хочется сохраниться в веках? Пусть он будет похож на вас.
  АРКАДИЙ. Я не хочу, чтобы он был похож на меня.
  БИЗНЕС-ЛЕДИ. Почему?!
  АРКАДИЙ. Жить трудно.
  Аркадий выходит из кабинета. Бизнес-леди нехотя отправляется в душ, смывать лечебную грязь.
  
  АРКАДИЙ (он один. Опять пишет свои письма в никуда). Здравствуй, милая! Мишаня говорил, ты все спрашиваешь, как я тут обустроился. Почему сама не позвонишь? Странные мы тобой...
  Нормально обустроился. Я, когда этот отель на Неглинной увидел, весь такой помпезный, ужасно захотелось пройти мимо. Кто бы сказал, что буду в салоне красоты работать, в жизни не поверил бы. Разве это дело...
  Знаешь, труднее всего мне было привыкнуть ходить с черного входа, а после работы - давать охране потрошить свою сумку. Но такие неудобства с лихвой компенсируются галереей настолько самобытных образов, что Теккерей с его "Ярмаркой тщеславия" может нервно курить в сторонке.
  А Москва, Москва у каждого своя. Есть Москва кремлевско-лужковская и заповедная, есть маняще-крикливая и сдержанно-интеллигентная. Я больше всего люблю Москву понедельничную. Это потому, что в понедельник у меня выходной. Нет 12-часового рабочего дня, и с самого утра я свободен. Жаль, что большинство музеев в этот день закрыто. Я все равно нахожу куда пойти. Зайдешь куда-нибудь в Звонари или на Рождественку, и очутишься в каком-нибудь семнадцатом или девятнадцатом веке! А недавно в консерватории стали проходить ночные концерты. Представляешь, после всех этих ягодиц и ляжек, поздним вечером вдруг - органный концерт Баха?! Моментально проваливаюсь в совсем другой мир. Столько выставок, вернисажей... Вот тут как-то музей Д"Орсэ приезжал. Представляешь?! Когда я еще в Париж попаду, а тут с доставкой на дом! А иногда, когда шум и смог города, кажется, уже въедается куда-то в подкорку, еду куда-нибудь за город. В городе ведь как о приходе весны узнаем? Смог зеленеет, вот и все. А если отъехать от столицы километров на тридцать, такое все там родное. Как будто домой вернулся. Древность эта обветшалая. Церковка на пригорке, лесок, речка... Музейчики, где хранительницами - какие-то особенные женщины. И не понятно, на что живут, чем питаются. И пускай у них колготки в стрелках, они не виноваты в скудоумии государства, которое не ценит культуру. Одна из них недавно вынесла мне из запасников письмо князя Волконского, того самого, Сергея Михайловича. Это вам не икру из-под полы... Это самое дорогое, что есть в их музее из трех комнат. Держит как величайшую ценность. Он его после своей поездки в Америку написал. Сразил их там настолько, что в Гарварде даже кафедру славянских наречий открыли. А знаешь, что в этом письме? Как будто сегодня, а не сто с лишним лет назад сказано: "Америка - окно в будущее; но страшно глядеть в это окно: художник содрогнется, философ покачает головой..."
  Да нет, ты не думай я не обличаю. Всегда космополитом был... А тут, как подумаю, что все это наше, кровное умирает постепенно, не по себе становится. Или оттого, что тебя рядом нет...
  
  АДМИН. Аркаш, едешь к Ласточкину на дом.
  АРКАДИЙ. На дом?
  АДМИН. Ну, в виде исключения. Наценка сорок процентов. Бери стол. Водитель отвезет и привезет.
  АРКАДИЙ. Я не договаривался на обслуживание на дому.
  АДМИН. Брось. У него чаевые по пятьдесят баксов. Все равно кому-то придется. Отказаться - не имеешь права.
  АРКАДИЙ. Меня же и так уволят.
  АДМИН. А ну да... Тогда придется Ленке звонить. А у него чилдринёнок болеет... Ну выручи.
  АРКАДИЙ. Ну ради Елены... Ладно.
  
  Аркадий со сложенным массажным столом нехотя приходит к квартире депутата Ласточкина. Не то, чтобы они сталкивались, но тип тот - не из приятных. Весь из каких-то претензий. Впрочем, Аркадий его видел всего один раз у себя на массаже. И ничего о его депутатском статусе не знал. А достал его Ласточкин бесконечными беседами о своем здоровье и требованием делать посильнее. У Аркадия запястье потом неделю болело. Вот только прошло, а тут- опять...
  Аркадий звонит в дверь. Дверь открывает сам Ласточкин в домашнем халате.
  АРКАДИЙ. Так это вы?!
  ЛАСТОЧКИН. Ну да. А что вас смущает?
  АРКАДИЙ. Знал бы не приехал.
  ЛАСТОЧКИН. Слуг народа надо знать в лицо.
  АРКАДИЙ. Слуг - в лицо?!
  Аркадий снимает куртку. Ласточкин уносит её, чтобы повесить. Указывает Аркадию на тапочки. Аркадий проходит, осматривается. На стене висит портрет президента. Справа от него целый ряд православных икон. Слева - фигурка многорукого Шивы. Видно, что господин Ласточкин любознателен и многоконфессионален.
  ЛАСТОЧКИН. Да вы остряк, милейший.
  АРКАДИЙ. Где я могу поставить стол?
  ЛАСТОЧКИН. А давайте без стола.
  АРКАДИЙ. Без стола я не работаю.
  ЛАСТОЧКИН. Ну вот... Знаете что, сначала я напою вас чаем.
  АРКАДИЙ. У меня время ограничено.
  ЛАСТОЧКИН. Неправда, я проплатил ваше время до конца рабочего дня.
  АРКАДИЙ. Зачем?
  ЛАСТОЧКИН. А вы не догадываетесь?
  АРКАДИЙ. Нет.
  ЛАСТОЧКИН. Такое впечатление, что вам неприятно со мной общаться... Разве я вас чем-то обидел?
  АРКАДИЙ. Нет, но мне кажется, моя квалификация вас не устраивает. В прошлый раз вы высказывали много претензий...
  ЛАСТОЧКИН. Ах, ну что вы... Я ко всем требователен. Так уж повелось... Но к себе, в первую очередь.
  АРКАДИЙ. Понятно.
  ЛАСТОЧКИН. Так что? Чаю?
  АРКАДИЙ. Нет, спасибо. Давайте все же приступим.
  ЛАСТОЧКИН. Ух, какой строгий. Хм... Ну что ж, я раздеваюсь?
  АРКАДИЙ. Да, конечно.
  ЛАСТОЧКИН (снимает халат. Возится с поясом против радикулита. Делает вид, что не может снять). Помогите мне.
  Аркадий подходит к нему, пытается справиться с застежкой. Ласточкин хватает его руки и прижимает к себе.
   ЛАСТОЧКИН. Ужасно хочется... А ты - смазливенький. Садись ко мне на коленки. Ничего, что я на "ты" перешел?
  Аркадий отталкивает его.
  АРКАДИЙ. Я не по этой части.
  ЛАСТОЧКИН. А что так?
  АРКАДИЙ. Да так, знаете ли, натурал.
  ЛАСТОЧКИН. Тю-ю-ю-ю-ю. А придется.
  АРКАДИЙ. Нет, не придется. (Берет стол). Ну, я пошел. Где моя куртка?
  ЛАСТОЧКИН. Вот в том-то и вопрос. И что у тебя в правом кармане? Кокос тебе не по карману, а вот героинчик в самый раз. Зовем наши доблестные органы?
  АРКАДИЙ. Ах, ты, педрило, одномандатное.
  ЛАСТОЧКИН. Стоять! (Достает пистолет из кармана халата направляет на Аркадия).
   Ну, так что? Напевает: "Я вас любил, чего ж я болен..." Не упрямся, пуся! Ты сам виноват. Так прошлый раз меня намял, что я, аж, потею там, когда вспоминаю. Вот, думаю, мужчина, не то, что эти пидарята. А меня, между прочим, ждут дела государственной важности...
  АРКАДИЙ (что-то придумав). Так вас трахнуть?
  ЛАСТОЧКИН. Полюбить, сладкий. По-лю-бить.
  АРКАДИЙ. Ок. Снимайте штаны. Щас полюблю.
  ЛАСТОЧКИН. Правда?
  АРКАДИЙ. Ну конечно.
  ЛАСТОЧКИН. Ай, шалунишка. Так я тебе и поверил. А ну-ка раздевайся.
  АРКАДИЙ (сначала замявшись, затем набравшись смелости). Да не вопрос! Щас. (Расстегивает рубашку. Медленно расстегивает ремень. Ласточкин внимательно всматривается в его ширинку). Пистолет-то убери. Не порть прелюдию. (Расстегивает молнию).
  ЛАСТОЧКИН. Ух, ты! Богато!
  Аркадий хватает тяжелую пепельницу и швыряет в голову Ласточкина. Тот падает замертво. Аркадий в панике одевается, хватает свои вещи. В комнату быстро входит девушка.
  ДЕВУШКА ПО ВЫЗОВУ. Что за шум, а траха нет? (Оглядывается. Видит лежащего Ласточкина. Громко ахает. Далее говорит, заикаясь). У-убил?
  Аркадий в шоке. Молча кивает головой.
  ДЕВУШКА ПО ВЫЗОВУ. Вот же гад! (Колотит Аркадия кулачками в грудь). К-кормильца лишил! (Плачет). Убьешь? И меня убьешь?! Ну и убивай! У меня все равно карьера закончена!
  АРКАДИЙ. К-карьера?
  ДЕВУШКА ПО ВЫЗОВУ. Все, все на мази было. Такой щедрости чела мочканул. А теперь куда? Кому я теперь нужна? Без рекомендаций?! Я, тебя спрашиваю? Чё уставился?! Я - не шлюха. Я - студентка. А это так, подработка. Он у меня один клиент. Кормилец... Спонсор. (Садится, рыдает, закрыв голову руками).
  
  Прошли сутки. Аркадий, небритый, довольно потрепанный и не вполне трезвый идет в милицию. Ему бы сразу на Петровку, в убойный отдел. Но это первое убийство в его жизни. И первый контакт с милицией. Вот он и пошел в ближайшее отделение... Эх, не надо было ему столько пить...
  За столом сидит капитан милиции Шалый. Сидит и компрометирует органы. Как может, так и компрометирует.
  АРКАДИЙ. Я человека убил.
  ШАЛЫЙ (с интересом вглядываясь в вошедшего). Где? Когда? Кого?
  АРКАДИЙ. Депутата Госдумы Ласточкина. Вчера, у него дома.
  ШАЛЫЙ. Назовите свое имя, фамилию, возраст и место рождения.
  АРКАДИЙ. Бельский Аркадий Сергеевич ... Сорок два года.
  Родился в Рубцовске, Алтайского края.
  ШАЛЫЙ (Поднимая голову от протокола). Белый, ты что ль?
  АРКАДИЙ. Шалый?
  ШАЛЫЙ. Вот оно, как... Блин, одноклассника встретил. (Встает из-за стола обнимает Аркадия). Вот так да! Выпить хочешь?
  АРКАДИЙ. Да, нет, я и так пью со вчерашнего...
  ШАЛЫЙ. Не понял. Ты ж разыграл так, да?
  АРКАДИЙ. Нет. Говорю, человека убил...
  ШАЛЫЙ. Йо-о-о-о-о-о. Правда что ли?
  АРКАДИЙ. Да.
  ШАЛЫЙ. А мотив?
  АРКАДИЙ. Не было мотива.
  ШАЛЫЙ. Как, просто так?
  АРКАДИЙ. Считай, что да.
  ШАЛЫЙ. Так не бывает. Всегда должен быть мотив, иначе тебя объявят сумасшедшим и в дурку поместят. Они там кого угодно за пару месяцев в растение превратят. Лучше уж на зоне. Так что, давай, мотив придумывай. Ну, хоть из-за бабла.
  АРКАДИЙ. То есть убил из-за денег, значит, нормальный, а не из-за денег, значит псих?
  ШАЛЫЙ. Получается, что так.
  АРКАДИЙ. У тебя всегда была железная логика!
  ШАЛЫЙ. Еще скажи, что органы не уважаешь!
  АРКАДИЙ. Я этого не говорил.
  ШАЛЫГИН. Вот и хорошо. А то времена пошли, все нос воротят. Как от нечистот каких... А мы, может, ассенизаторы общества. А где ты видел, чтоб от ассенизаторов хорошо пахло? Мы эти, ну как санитары леса, как волки, что всю падаль того, на ликвидацию.
  ГОЛОС. А-а-а-а-а, волки позорные.
  ШАЛЫЙ. Выбегает куда-то. Слышы звуки ударов, ругань Шалого и крики задержанного. Несколько ударов, после которых устанавливается тишина, символизирующая победу органов правопорядка. Входит Шалый, охая от боли и поддерживая разбитую правую руку. Вот мразь... Ууууууох. Это ж надо такую челюсть отрастить. Все костяшки отбил. Показывает ушибленную руку Аркадию. Ну, разве это не профессиональная вредность?
  АРКАДИЙ. Рассматривая руку. Бережно трогает суставы. Вывих. (Резко дергает кисть). Шалый вскрикивает. Затем с удивлением смотрит на руку. Шевелит пальцами, радостно обнаруживая отсутствие боли. Оба-на! Не, ну чисто Гарри Поттер. Пифагор!
  АРКАДИЙ. В смысле, Гиппократ?
  ШАЛЫЙ. Ну да. Один хрен, интеллигенция... Прямо, как моя цыпа.
  АРКАДИЙ. Цыпа?
  ШАЛЫЙ. Ну, жена. Гражданская. Не, баба она, конечно, хорошая, москвичка с хатой, 2-х комнатной. Только шибко интеллигентная. Мне, знаешь, как трудно сдерживаться. Она, видите ли, мат не переносит... Вот на днях в театр пошли. Хотя, театр он, конечно лучше, чем кабак. Дешевле. А там... ёдрить их всех в качельку, чтоб не сказать красивее... Там пьеса такая про Пушкина, но современная. Вроде, как он во время дуэли, случайно попал в дыру во времени и оказался в нынешнем Питере. И сразу, значит, к нам, в органы загремел, ну, как чурка, типа, смуглый же, курчавый. А там, давай куражиться. Даже трахнули... Падлы.
  АРКАДИЙ. Кого?!
  ШАЛЫЙ. Пушкина! Наше все, понимаешь, взяли, суки, и трахнули наше все. Я чуть не взорвался от ненависти.
  АРКАДИЙ. К кому? К коллегам?
  ШАЛЫЙ. К автору! Короче, эти волки позорные замочили нашего Пушкина, а Дантес всю вину на себя взял. Ну, ты прикинь!
  АРКАДИЙ. Хм, а что, тема...
  ШАЛЫЙ. Какая на хрен, тема! Все знают, что Пушкина масоны убили. Они до сих пор есть. И лягушатник этот масон был. Вишь, я тоже кое-чему научился. Тоже книжки, бывает, почитываю. (Достает зачитанную книжонку). О, видал? "Протоколы красных мудрецов". Не хухры -мухры... Ох, попадись мне этот автор этой пьесы, такое про русского гения придумать!... Гад... Пушкина, значит, опера забили... Ну во всем милиция виновата...
  АРКАДИЙ. Так ты что теперь, патриот?
  ШАЛЫЙ. Почему теперь? Всегда им был! И горжусь!
  АРКАДИЙ. Протоколы, значит... А ты знаешь, что прадед Пушкина еврей был?
  ШАЛЫЙ. Ты че?! Негр!
  АРКАДИЙ. Темнокожий еврей из Абиссинии Абраам Ганнибал...
  ШАЛЫЙ. Точно, Абрам... О-ё-оооооооо.......... И тут... Б... НАХ.... И тут, и тут... Как же так. Наше ж все! Уж лучше бы негр...
  АРКАДИЙ. А помнишь, как мы с тобой в 10-м классе подрались?
  ШАЛЫЙ. Конечно, помню, из-за девок... Ну да, ты ж у нас лыцарь завсегда. Но я тогда классно тебе настучал.
  АРКАДИЙ. Да, смотрю я на тебя и понимаю, милицией не становятся, милицией рождаются...
  ШАЛЫЙ (не уловив насмешки). Это ты точно сказал. Рождаются! Ну, в общем, сиди тут, а я покамест все о твоем деле разузнаю. (Выходит из кабинета. На пороге обращается к кому то в коридоре). Сержант, присмотри за задержанным.
  АРКАДИЙ. Ну, вот я и задержанный. (Подходит к маленькому зеркалу, смотрит на себя). Страшно, а ты не дрейфь.
  ШАЛЫЙ (возвращается ). М-да... плохи ваши дела, гражданин.
  АРКАДИЙ. Я понял... Раз гражданин, значит плохи.
  ШАЛЫЙ. Такое громкое убийство. Это пятнашка. Ничего, к пенсии выпустят. Ну, все-таки, за что ты его так успокоил? И чем?
  АРКАДИЙ. Пепельницей. Тяжелой. В голову. За что, за что. Есть вещи, которые нормальный мужик должен объяснять с кулаками. Даже, если и драться-то толком, как я, не умеет.
  ШАЛЫЙ. Ты, вообще, как у него очутился?
  АРКАДИЙ. На вызов приехал. Массаж делать.
  ШАЛЫЙ. Массаж? Ну, блин, дела. Ты ж хирург! Я как к своим наезжал раньше, так только и разговоров, мол, смотри, кем Аркашка стал. Херурх, мол, почет и уважение, не тебе, дураку, чета. А вон как жисть-то повернулась... Чтоли платили мало?
  АРКАДИЙ. Не в этом дело.
  ШАЛЫЙ. Ну, в этом, не в этом, а все в Москву премся. А массажисты тут да, нехило зарабатывают... У тебя, вроде, пацан был.
  АРКАДИЙ. Есть. Школу в этом году закончил. Провалился в университет. Еще в следующем шанс есть. До армии. Он у меня с шести в школу пошел.
  ШАЛЫЙ. Эк, я смотрю, ты никак мозгами от прежней жизни не оторвёсся. Ты понимаешь, чего натворил? Ты ж сыночка своего, вообще, может, не увидишь, или стариком будешь уже.
  АРКАДИЙ. Мне адвокат нужен. Хороший. Я ему все объясню.
  ШАЛЫЙ. Какой адвокат, на хрен?! Ну, чудилка. Это депутат Госдумы! Понял!!! Вон, Иисуса нашего Христа гвоздями ни за что прибили! Без всяких адвокатов! Ни за что! Он избранников народа пепельницами не мочил. И то пострадал человек... Или Бог. А все равно ж пострадал. Без вины. А ты хочешь отмазаться. Мессия и тот не смог.
  АРКАДИЙ. У него дома наркотики. Он людей шантажировал, что подбросит...
  ШАЛЫЙ. Ну-ка, ну-ка, это меняет дело... Но, даже, если он последней сволочью был, то из него все равно героя сделают. Потому что, он же из какой-то партии. А где партии, там - бабки. Кого хошь, канонизируют. Тем паче, покойника. Из них, жмуриков, - самые герои и получаются. Потому как уже ничем себя не запятнают.
  АРКАДИЙ. Чччерт, я, кажется, начинаю жалеть, что пришел.
  ШАЛЫЙ. И правильно. Нет, то есть, правосудию, конечно, помогать надо. А с другой стороны - жизнь-то она одна. Если честно, я бы этих сучьих депутатов сам мочил. Какой-нить законопроект проведут, а наши пацаны гибнут потом. У меня кореш по школе милиции был... Вон, год назад в виде груза 200 назад вернулся. А войны нет, как их послушать. Операции, типа, есть. А войны - ни хрена. А что гибнут, так это мол, работа такая...Сам бы мочил, хари эти лощеные в костюмчиках. Так ведь не могу. Служба.
  АРКАДИЙ. И не придти не мог. Ноги сами принесли.
  ШАЛЫЙ. Свидетели были?
  АРКАДИЙ. Девчонка по вызову. Студентка.
  ШАЛЫЙ. Так проститутка или студентка?
  АРКАДИЙ. Студентка... И проститутка.
  ШАЛЫЙ. Бывает. Как думаешь, пойдет куда?
  АРКАДИЙ. Нет, наверное. Напугана очень.
  ШАЛЫЙ. Это хорошо... В общем, сам понимаешь, от меня мало что зависит. Такое дело громкое важнякам поручат.
  АРКАДИЙ. Важнякам?
  ШАЛЫЙ. Следователям по особо важным. С ними, знаешь, как дорого, договориться!
  АРКАДИЙ. Дорого?
  ШАЛЫЙ. А ты думал!
  АРКАДИЙ. Да я как-то не думал, что это можно за деньги решить.
  ШАЛЫЙ. За очень большие деньги можно всё решить! Так, чтобы я тебя не видел, не знаю, в общем, без последствий.
  АРКАДИЙ. Так кроме тебя и так никто не знает.
  ШАЛЫЙ. Да я это, уже начальству отчитался. Сечешь, сколько человек в курсе. Никто бесплатно глаза закрывать не будет... У тебя всего сколько?
  АРКАДИЙ. Шесть тысяч.
  ШАЛЫЙ. Гринов? Что так мало? Давно в Москве-то?
  АРКАДИЙ. Год.
  ШАЛЫЙ. Тю... ДПС-ник на бойком месте в месяц столько может зашибить. Хотя нет, в месяц вряд ли, но за два, два с половиной, точно. В общем так, неси эти шесть, а я пока пойду начальству за тебя челом бить, в ножки падать ну и так далее, по программе. (Хлопает Аркадия по плечу). Не дрейфь! Мы - земляки, а значит должны выручать друг друга.
  АРКАДИЙ. И что, меня ни кто не обвинит в убийстве?
  ШАЛЫЙ. Слово офицера! Пару часов хватит?
  АРКАДИЙ. Да
  ШАЛЫЙ. Ну, бывай. Жду.
  Аркадий уходит.
  
  Квартира Луки. Аркадий спешно открывает входную дверь, входит. Не раздеваясь, только сняв обувь, проходит в свою комнату. Достает чемодан из-под кровати. Привычным жестом засовывает руку в одно из отделений, не найдя того, что искал, спешно вытряхивает содержимое чемодана на кровать. Продолжает поиски по всей комнате, разбрасывая вещи: из шкафа, из тумбочки.
  АРКАДИЙ. Ччччёрт. Мистика. Да кто тут бывает, кроме него... (Стучится в комнату Луки. Лука открывает. Кажется заспанным).
  ЛУКА. А, Аркашенька, где пропадал? Сутки уже... Никак бабочку завел?
  АРКАДИЙ. Лука... У меня деньги пропали. Много. Все что накопил за год.
  ЛУКА. Пропали?! Да что ж это такое? А ты хорошо смотрел? Может, переложил куда?
  АРКАДИЙ. Нет. Они у меня в чемодане среди вещей лежали.
  ЛУКА. Ах, ты ж, Боже ж мой!
  АРКАДИЙ. Понимаете, в квартире только два человека: вы и я. Я не брал... Я понимаю, вы нуждаетесь очень... Но у меня судьба решается...
  ЛУКА. Эх, Аркашенька, да как ты мог подумать-то такое... Ты ж уходишь всегда затемно и приходишь затемно, шесть дней в неделю. И не знаешь, сколько у меня людей бывает... Из соцзащиты работники.
  АРКАДИЙ. Имена знаете?
  ЛУКА. Там текучка такая, кого знаю, а кого и не упомню... То вот детишек из школы прислали. Пионеров сейчас нет, но вроде того. Мы, - говорят, - скауты. А они шустрые такие, да много...
  АРКАДИЙ. Сегодня кто был?
  ЛУКА. Да сегодня, почитай, никто. А ты когда их последний раз-то проверял?
  АРКАДИЙ. Ну, кладу каждый раз в зарплату. Да, уже много дней прошло.
  ЛУКА. Эх, да у меня тут проходной двор. Идут люди. Кто мне помочь, а кому и я - добрым словом, да советом.
  АРКАДИЙ (Сидит на стуле, закрыв голову руками). Год коту под хвост. А теперь и ...
  ЛУКА. Да ты что так убиваешься? Деньги - это всего лишь деньги. И ничего больше!
  АРКАДИЙ. У меня очень много от них зависело.
  ЛУКА. От денег? Все, что от денег зависит, все - ложное.
  АРКАДИЙ. Бывает, что жизнь зависит...
  ЛУКА. Жизнь Богом дана, не может она от денег зависеть! Знаешь, как на Востоке говорят: если вы что-то потеряли, не переживайте, значит, это вам никогда не принадлежало.
  АРКАДИЙ. А кому? Кому принадлежало?
  ЛУКА. Не знаю. Но и не толстосумам этим, которые наворовали где-то!
  АРКАДИЙ. Понятно.
  ЛУКА (визжит). Что тебе понятно?! Не брал я! Не брал! Мне бы ходить, да я бы сам себя обеспечивал и комнату бы не сдавал, и не зависел бы ни от кого. А вы все - молодые, здоровые - Бога гневите! Все мчитесь куда-то, хапаете! Все вам счастья какого-то расчудесного хочется! А ты знаешь, что такое счастье?! Счастье - это мочиться по-человечески. А не через это! (Указывает на мочеприемник, болтающийся на поясе ).
  АРКАДИЙ (подавленно). Я понял. Я не обвиняю. (Уходит).
  ЛУКА (оставшись один, достает из-за пазухи сверток, разворачивает тряпицу. Вынимает пачку денег. Считает). Не подлость это! Нет! Это - справедливость! Вся то и работа - бабам зады разглаживать! Да за это не они ему, а он им платить должен! А он еще и чаевые сшибает! ...Хороша работка - ворюгам разным спинку поглаживать! Работнички! ...Да разве ж мы так работали?! Мы пахали! А теперь чего ради пресмыкаться... Разве ж я виноват! Разве я виноват... (Плачет).
  
  Кабинет косметолога в салоне красоты. Заходит Аркадий. Оглядывается. Никого нет. Входит Люся.
  ЛЮСЯ. Ой, Аркаша...
  АРКАДИЙ. А я к тебе.
  ЛЮСЯ. Вот и отлично. Пошли чай пить.
  АРКАДИЙ. Да нет, я на пять минут. Давай тут поговорим, пока нет никого.
  ЛЮСЯ. Да, конечно, что-то случилось?
  АРКАДИЙ. Ну, в общем, да... Слушай, а ничего что мы тут разговариваем. Начальство тебя не покарает за общение с уволенными сотрудниками?
  ЛЮСЯ. Не-а. Да, к тому же тут не основная работа. Основная в "Атриуме". Пускай знают: я от друзей не отрекаюсь. Так что случилось?
  АРКАДИЙ. Влип я крепко. Совершил преступление...
  ЛЮСЯ. Ты преступление?! Ха! Но сегодня не первое апреля.
  АРКАДИЙ. Да и мне не до шуток. Нужно много денег. Очень много. Для милиции. Взятка. Вот, первый раз в жизни прошу деньги у женщины, и первый раз на взятку... Цена вопроса шесть тысяч долларов. И я не уверен, что они после этого отстанут. Больше извини, не могу ничего сказать
  ЛЮСЯ. Ччччёрт, я даже не спрашиваю, виноват ты или нет...
  АРКАДИЙ. Виноват.
  ЛЮСЯ. Для меня это неважно, Аркаш... Ах, ты ж, ситуёвина какая... А я, знаешь, без копейки денег... Ты был прав. Во всем прав. Кинул он меня с собачкой...
  АРКАДИЙ. Как? Пара недель же всего прошла?
  ЛЮСЯ. Ну да, я вчера из Египта. Летала на недельку. Песик три тысячи у.е., плюс путевка. Даже не спрашивай как...
  АРКАДИЙ. Люсенька...
  ЛЮСЯ (сдерживаясь, чтоб не заплакать). Дура, скажешь?
  АРКАДИЙ. Нет...
  ЛЮСЯ. Думала, это мне такая любовь особенная выпала за все мои разочарования. За обломы в этой жизни. Думала, но не может быть, что бы её не было. Ну не может... Нельзя, нельзя все время думать: а вдруг обманет, а вдруг не любит. Дебит-кредит, баланс подводить... И пускай я проиграла. Пускай. Зато, знаешь, когда я буду умирать совсем дряхлой старухой в какой-нибудь богадельне на обоссанных простынях, перед смертью всегда бывает недержание... Я буду вспоминать те вечера. Звезды эти сумасшедшие и человека, который пускай на считанные дни, даже не дни, часы, но подарил мне корону...
  АРКАДИЙ. Ты права. Только не думай о богадельне. У тебя все еще будет... Ну я пошел.
  ЛЮСЯ. Аркаш, что это я разошлась. У тебя ж такая беда... Помнишь, как ты меня выручил, когда я в каких-то криминалов врезалась?
  АРКАДИЙ. Ну, была возможность.
  ЛЮСЯ. Значит так, я сейчас у девчонок наших поспрашиваю.
  АРКАДИЙ. Не надо, Люсь. Там много.
  ЛЮСЯ. Сиди здесь ровно! Я скажу, что для меня, соберем, кто сколько сможет. Так с миру по нитке, менту - на кафтан.
  Люся быстро выходит из кабинета. Аркадий остается один. Из-за ширмы с косметической маской на лице и в пеньюаре появляется Нимфоманка
  НИМФОМАНКА. М-да, интересно тут у вас. Поспать не дадут.
  АРКАДИЙ. Вы все слышали?
  НИМФОМАНКА. Не с самого начала. Задремала.
   Вообще-то у меня тут релакс-процедура. Но ваш косметолог, кажется, про меня забыла. Снимает маску с лица. Аркадий узнает её.
  АРКАДИЙ. Вы?!
  НИМФОМАНКА. Не узнали? Значит, омолаживающая процедура удалась.
  АРКАДИЙ. Не знаю, не знаю.
  НИМФОМАНКА. Кстати, а почему вас уволили?
  АРКАДИЙ. Из-за вас. Руководство узнало, и в тот же день...
  НИМФОМАНКА. Но я только вашему администратору сказала. И все. Руководству я не сообщала.
  АРКАДИЙ. Впрочем, это уже неважно.
  НИМФОМАНКА. Чччерт, вы конечно, не подарок, но у вас действительно крупные неприятности с милицией?
  АРКАДИЙ. Можно, я не буду обсуждать это с вами.
  НИМФОМАНКА. Какой вы интересный. Просто редкостный гордец. Насколько я понимаю, вам тюрьма грозит.
  АРКАДИЙ. Мы с вами чужие люди. К тому же, относящиеся друг к другу без симпатии. Мягко говоря.
  Она уходит за ширму и там переодевается. Разговаривает оттуда, периодически выглядывая.
  НИМФОМАНКА. Вам нужны деньги или моя симпатия?
  АРКАДИЙ. Что вам нужно?
  НИМФОМАНКА. А вы не допускаете мысли, что я вам хочу просто помочь? Как вас Москва-то испортила! Это же надо так скурвиться!
  АРКАДИЙ. Я не привык что-либо получать задаром. И... и в этой среде так не бывает.
  НИМФОМАНКА. М-да? А где бывает? Слушайте, а мне понравилось, как вы назвали меня испорченной бабенкой. Меня так никто не прикладывал.
  АРКАДИЙ. Ну, вы сами приложили некоторые усилия.
  НИМФОМАНКА. А-а-а-а, каюсь, хулиганила. Знаете, так скучно порой бывает. Одиноко страшно. Хочется эмоций каких-то настоящих. Пускай негативных. Но настоящих. Хочется понять, чего я на самом деле стою. Я, понимаете, а не мои деньги.
  АРКАДИЙ. Кажется, понимаю.
  НИМФОМАНКА. И еще я в тот день пыталась в какую-то дрянь вкуриться... Перебрала вобщем...
  АРКАДИЙ. А вот это напрасно.
  НИМФОМАНКА. Не воспитывайте. Вы слишком молоды, чтобы быть моим папой... Значит так, сейчас я выпишу чек, мой шофер привезет деньги
  АРКАДИЙ. Вы не шутите?
  НИМФОМАНКА. Нет. И даже не хочу затащить вас в постель. Мне ведь не это нужно было...
  АРКАДИЙ. Я расписку напишу.
  НИМФОМАНКА. Как хотите. Значит, шесть тысяч? Ок. Ждите тут. Деньги будут в течение часа.
  АРКАДИЙ. Даже не знаю, как вас благодарить.
  НИМФОМАНКА. А вы забавный. Как ребенок. И сильный...
  Она уходит.
  
  АРКАДИЙ. Здравствуй! Как ты там? Ты, значит, собираешься приехать? Там что-то не сложилось? Я всегда считал, что есть вещи, которые нельзя прощать. А теперь...
  Знаешь, тут какая-то насыщенная концентрация одиночества. А прощать, прощать самым близким можно всё...
  А, как бы это было здорово. Если честно, я так боялся что Мишка к тебе уедет. Тем более, ты ему там такие перспективы рисовала. С одной стороны, что ему в нашей глухомани делать? Половина его одноклассников - алкоголики или наркоманы, половина - по большим городам разъехалась. А с другой - большой город для кого-то путь к самореализации, а для кого-то - трясина из которой он уже и не выберется.
  Разного я тут насмотрелся. Думал, сына перетяну. В университет поступит. А теперь, не знаю даже... То есть, пусть, конечно, сам решает. Но тут страшно за него будет...
  А я вот никак не обрету свою Москву! Эти задницы и торсы все заслонили...
  ...Обожаю утром через Театральную площадь идти на работу. Вечером там секс-меньшинства собираются, а вот, поутру, Москва ещё не потеряла своего очарования. Поутру - это мой город, тот самый, где жили мои предки. До сих пор в центре можно увидеть таких типично московских бабушек, которые каким-то чудом уцелели здесь, в своих коммуналках. Странно, что власти еще не выселили их на окраину или "чёрные" риэлторы не обманули. Они бредут по утреннему городу, мимо непонятных рекламных слоганов, с какой-то неявной горечью, присущей только старикам. Они родились и почти всю жизнь прожили в одном городе, а умирать им придётся в другом, совсем незнакомом. Москва стала городом для молодых. Даже людям старше сорока уже тут не комфортно: жизнь, разогнавшаяся до скорости света, предлагает свои правила: "Беги с нами, или брысь на обочину! Беги, не останавливайся! Или будешь слабаком"... Быть слабым никто не хочет. Теперь это немодно...
  В общем, ты по поводу меня голову не ломай. Помню, много я тогда чего наговорил. Чуть не ударил. Еле сдержался. Но, в общем, если вернешься, все будет по-старому. Знаешь, ты ведь меня с любой глухоманью примиряешь. А Европа... хорошо, там, пожалуй, но мы ведь вечно чужие для них. Да и они для нас...
  
  ШАЛЫЙ. Принес?
  АРКАДИЙ. Принес.
  ШАЛЫЙ (подходит к двери, запирает её на ключ). Давай.
  Аркадий отдает деньги. Шалый пересчитывает деньги. Пересчитав, убирает их в ящик стола.
  ШАЛЫЙ. Но я должен тебя предупредить, закрыть уголовное дело - большая проблема. Сверху могут надавить и в любой момент тебя дернуть. Тогда такими крохами не отмажешься.
  АРКАДИЙ. Ты хочешь сказать, что надо будет еще платить? Мне - нечем. Тогда я лучше сяду. А это потрачу на адвоката.
  ШАЛЫЙ. Ну, ну, не кипятись! Чуть что, сядет он. О семье подумай. Старики-то живы?
  АРКАДИЙ. Мама жива.
  ШАЛЫЙ. Домик, помню, у них справный был. Кирпичный...
  АРКАДИЙ. Если ты об этом, родительский дом продавать не буду.
  ШАЛЫЙ. Ну, ну, чудак-человек. От меня, что ли что зависит? Там же в прокуратуре - иерархия. И на каждый последующий чин можно рассчитывать, начиная от определенной суммы. Понимать структуру власти надо!
  АРКАДИЙ (собираясь уходить). Так, а сейчас дело закрыто?
  ШАЛЫЙ. Ну, я тебе говорю, чтобы закрыть это ж совсем Рокфеллером надо быть, а тут они землю рыть будут. Но на кого-нибудь повесят.
  АРКАДИЙ. На кого?
  ШАЛЫЙ. Ну, на кого, на кого, да хоть на девку эту. Так ей и надо. Нечего лекции прогуливать.
  Аркадий ошеломленно смотрит на Шалого. На стене срабатывает кнопка экстренного вызова. Шалый срывается с места, бежит к двери, затем возвращается, достает конверт с деньгами, прячет за пазуху.
  ШАЛЫЙ (отпирает ключом дверь). В общем, пока свободен.
  Аркадий и Шалый выходят из кабинета. Шалый убегает. Аркадий направляется к выходу. Останавливается. Слышна радиостанция "Милицейская волна"; звучит песня Окуджавы.
  Аркадий бродит по городу. Подходит к отделению милиции. Достает чью-то визитку, смотрит номер телефона. Звонит кому-то по мобильному.
  АРКАДИЙ. Алло, Борис Яковлевич? Это Аркадий. Извините, что опять вас беспокою... Нет, нет, я же вам говорил, никаких разогревающих мазей. Только противовоспалительные. Тот препарат закончился? Подкупите еще. Надо еще как минимум семь уколов и тогда ремиссия на шесть-восемь месяцев... Да, да. Курс повторим, конечно. Если я на свободе буду... Да, к сожалению, не все утряслось. Проблема остается... Вы будете моим адвокатом? Нет, сейчас не могу. Это пятьдесят девятое отделение. Я здесь. Если сегодня не появлюсь, просто знайте, где меня искать... Нет, явка с повинной... Спешить придется. Если я сейчас этого не сделаю, потом у меня может не хватить мужества и пострадает невиновный человек...
  Да, спасибо, буду ждать.
  Заходит к Шалому. В кабинете работает радио "Милицейская волна". Шалый пристраивает только что купленную микроволновку.
  ШАЛЫЙ. Что ты не скроешься никак. Нельзя таким беспокойным быть...
  АРКАДИЙ. А вы вообще нашли эту девицу?
  ШАЛЫЙ. Долго ли?
  АРКАДИЙ. В общем, пиши явку с повинной.
  ШАЛЫЙ. Совсем оборзел?
  РАДИО. В распространенном сегодня заявлении депутата Госдумы от Партии Народного Возрождения Константина Ласточкина, говорится о совершенном на него вчера нападении пятерых неизвестных. По словам депутата, он стал жертвой радикалов от оппозиции, давно угрожавших ему, за его прямую и бескомпромиссную борьбу с коррупцией. В кулуарах нижней палаты парламента мы встретили самого депутата. Несмотря на рану на голове (на повязке видны следы крови), народный избранник полон решимости и дальше отстаивать интересы народа, невзирая на непосредственную угрозу его жизни. Вот, что сказал он сам.
  ГОЛОС ЛАСТОЧКИНА. Да, есть люди, которым моя честная и открытая позиция не дает спокойно жить. Есть люди, которые думают, что нас можно запугать. Знаете, о чем я думал, отбиваясь от этой банды, хорошо вооруженных и, судя по всему, обученных людей. О том, что никакая сила в мире не заставит меня свернуть с намеченного пути...
  В радиоприемнике раздаются помехи. Аркадий дико хохочет.
  
   ЗАНАВЕС.
  
  
  
  
 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Е.Белильщикова "Иной. Время древнего Пророчества."(Боевая фантастика) А.Емельянов "Мир Карика 11. Тайна Кота"(ЛитРПГ) В.Соколов "Мажор: Путёвка в спецназ"(Боевик) В.Старский "Интеллектум"(ЛитРПГ) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Ардова "Жена по ошибке"(Любовное фэнтези) А.Завадская "Архи-Vr"(Киберпанк) В.Соколов "Мажор 2: Обезбашенный спецназ "(Боевик) А.Кочеровский "Баланс Темного 2"(ЛитРПГ) А.Черчень "Все хотят меня. В жены"(Любовное фэнтези)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"