Ах, эта пара очарует вмиг -
Княжна с гитарой - вот сюжет достойный
И голос удивительно спокойный,
И струн тугих негромкий вскрик.

Изгиб руки, изгиб гитары,
И пальцы обжигают вдруг лады,
И сердце как в предчувствии беды
Сжимается при виде этой пары.

Гитарные зеркалятся бока 
И опьяняют душу звуки,
Гитаре я завидую слегка,
Княжна, ее касались Ваши руки.

* * * 

В этом городе, знакомом до пылинки
В этой комнате, где мошек сиплый рой
Были и брюнетки, и блондинки,
Впрочем, не сравнится им с тобой.
Их смело из сердца, словно листья,
Разметало прошлое золой,
Тронута душа осенней кистью,
Залита непрошенной слезой.
И моя ненужность убивает,
Сердце разъедает маета,
Ночь-колдунья за окошком тает,
Впитываясь белизной листа.

* * * 

Подними бокал, пусть звенит хрусталь,
Пусть сверкнет вино колдовским огнем
В том, что было мне ничего не жаль
То, что завтра ждет  - нипочем,
Вспомни страстные ночи жаркие,
Ночи быстрые как река,
Нам упала жизнь красной картою -
Не козырной наверняка.
Только в каждом моем мгновении 
Том, что завтра и на века
Отражаются вишней спелою
Колдовские твои глаза.

* * *

Стынут в рамах зеркала,
На столе слезятся свечи,
За окном седеет вечер
И поют колокола.
На каминную решетку - 
Блики яркие углей,
Сам себе скажу: "Налей
И забудь свою красотку"
Позабыла, не любила,
Не щадила, обожгла,
Разъедает душу мгла,
Хоть зола давно остыла.

* * *

Я, ветра сжав узду, лечу, раскинув крылья,
И молний шаровых срываю апельсин.
Я нынче сын дождя, и чуждо мне унынье,
Я вырвался наверх из городских теснин.

Я высей пью вино, вдыхаю желчь свободы,
За мной встает домов усталая стена,
Я забираюсь вверх, я пролетаю горы -
Готовься, я иду, высот иных скала.

Я яблоко луны поглажу, как котенка,
И зачерпну рукой алмазов-звезд огонь,
Сотру седую пыль с звезды с названьем Солнце
И светлячок огня согреет мне ладонь.

* * *

За горизонтом снов, на берегу надежды
Я снова жду тебя под музыку дождя
И краски октября манят меня как прежде
В глазах твоих заря и музыка дождя.

Прибой лизнет песок и зашипит как кошка,
Подставлю я лицо под музыку дождя
И в лунном серебре мелькнут твои ладошки,
Пусть ветер пропоет нам музыку дождя.

Сверкает звезд капель, уходит тихо лето
Нас двое: ты и я, и музыка дождя,
Мы кружимся с тобой как разные планеты
Под звездный граммофон и музыку дождя.

* * *

Смотрю в окно: чудовищно бела
Луна повисла тяжким откровеньем
И луч тревожит замершим мгновеньем
Пронзает душу. В сумерках тела
Деревьев изгибают спины
И тянутся, и просятся в полет,
И стынет на пруду прозрачный лунный лед:
Вот-вот отчаянье прорвет
Надежды хрупкую плотину.


* * *
 
Листья падают невесомо
И хрустят, шелестят под ногами,
Ах, как холодно злыми ночами
Вдалеке от любви и от дома.
Одиночество - старый собрат -
Помолчим в тишине мрачноватой,
Ночь, как будто наполнена ватой,
Звезды мельче на пару карат.
Но душа - непослушное эхо -
Не сидится, не терпится ей.
День без солнца - печальная веха -
Без тебя - в сто раз хуже ей-ей.

* * *

Нарисуй мне такую страну,
Где ромашки и рыжее солнце,
Где в осеннем сосновом бору 
Запах хвои от верха до донца.

Нарисуй мне на сердце, ладонях, глазах,
Нарисуй мне себя, нарисуй мне меня.

* * *

Едва разбавлено голодною луною
Старухи ночи черное вино,
У костерка в степи, наедине с собою
Считаю звезд дешевое стекло.
То ветра дух полынный,
То стрекотня цикад
Мой нарушают одинокий праздник,
Оставив вдалеке парадный строй декад
Росту на пустыре как вереск, как лабазник.

* * *

Пеплом весны одурачен,
Ветра обманутый шелестом,
Необратимо прозрачен,
Предан омелой и вереском.

Пью золотистую горечь -
Память с осадком забвенья,
Праздную каждую полночь,
Горстью черпая мгновенья.

Заплатой на сердце изношенном
Язвительно рыжебородой
В накидке небрежно наброшенной
Снова наказан свободой.

* * *

Что за странная затея -
Из двоих слепить одно,
Вот от гордости немея
На себя глядит оно.

Рук четыре, ног четыре,
Две смущенных головы
В искаженном нашем мире
Нормой кажутся - увы.

Несуразное создание -
Сердца два, все невпопад -
Половина хочет плакать,
Половина хохотать.

Неудачная идея,
Неустойчивый гибрид
То болеет, то стареет
То замрет, как будто спит.

* * *

Не зовите - не придет,
Не ищите - не найдете,
Упадет и пропадет
Сердца искорка в болоте.
Не пишите - не прочтет,
Не кричите - не услышит
Все грехи за раз сочтет.
Хорошо хоть просто дышит.

* * *

Белых не бывает лебедей,
Врут все про амуров по привычке,
Замкнута вселенная людей
На века в железные кавычки.

Всех фантазий жесткий постамент
Прост как кубометр гранита -
Выпал шанс - не стой, лови момент,
Не рискнул и дрогнул - карта бита.

Рви свое снаружи и внутри,
А иначе подберет проворный,
Ни к чему скворцы и снегири,
Мне милее ворон сине-черный.

Только так, а сердце - нет его,
Только мышца и немного влаги,
Вырвать не получится его,
Проще лист рвануть простой бумаги.

Тем же сумасшедшим я скажу,
Что любовью грезят, вы поверьте,
Вам оставлю солнце и траву,
Полземли и половину смерти.

* * * 

Загремело, заухало, свистнуло
Заоконье. Предатель апрель.
Молчаливая полночь повиснула,
Распустилась нахально сирень.

Одурачены солнцем и датами
Под прицелы холодных ветров
Поднимались тюльпаны солдатами,
Оставляя защиту и кров.

И дождями косыми освистаны
Не склонились, не сдали назад
И теперь молчаливыми искрами
На столе моем в вазе стоят.
* * *

Простим себе ненужные слова,
Пусть нас простят ненужные дороги.
Пусть открывающаяся глава 
Радушно встретит на своем пороге.
Отныне все впервые и всерьез,
По-старому все призрачно отныне,
Приветствую химеру новых грез
Холодную и с запахом полыни.

* * *

Чередою дни толпою
Утро лепит вечер,
Покачает головою,
А заплакать нечем.
Погорюет, повздыхает
И махнет рукою,
На ладонях покачает
Солнце молодое.
Миром ведь не правят Боги
И на сердце смута,
Нас придумали дороги -
Всех делов - минута.
Нас растили, нас катали,
Вдаль с собой манили,
Обманули, оболгали
И в пыли забыли.

* * *

До полудня и дальше в объятья заката,
До полуночи, до ущербной луны,
Дотянутся бы, трогая виновато,
Непослушные губы случайной звезды.
Тишину и теней паутину
Разогнать непослушной рукой,
Зачерпнуть и разбрызгать за спину
Пыль пространства живою водой.
Но нельзя, крылья жалко повисли,
Жжет в груди, и подводят глаза,
Оплывают и свечи, и мысли,
Воска быстро мутнеет слеза.
Что со мной, не иначе простуда, -
Перелом со смещеньем в душе -
Недостаточность острая чуда
Я уже догораю, уже.

 * * * 

Скулишь и ноешь глупая  душа? -
А поделом - носилась нараспашку
Сама точила лезвие ножа,
Сама сняла кольчужную рубашку.
Так плачь наивная, разорвана на части,
Так пей безумная, до донца пей,
Тобой заслуженное горькое причастье -
Вино и яд избранницы твоей.

* * * 

Смейся, я б сам смеялся,
Смейся, я помолчу,
Больно, но сам бросался
Бабочкой на свечу.
Смейся, я б сам смеялся,
Смейся, тебе идет,
Сам растопить пытался
Сердцем холодный лед.
Смейся, я б сам смеялся,
Смейся, за упокой,
Любовь отыскать пытался -
Может найду покой.

* * * 

Когда-нибудь и где-нибудь, в Берлине иль Париже,
Поплачь по мне когда-нибудь, когда я не увижу.
Когда-нибудь и где-нибудь, в раю иль преисподней,
Прости меня когда-нибудь и я вздохну свободней.
Когда-нибудь, и где-нибудь, весною или летом,
Забудь меня когда-нибудь влюбленного поэта.

* * *

Черное - тоннель в стене,
Время горячим ветром -
Приветствую живущих вне
Поношенным зеленым фетром.
А истина она в вине
Не тонет и не растворима,
Напутствую подобных мне,
Прощаю всех живущих мимо.
А дальше, очевидно, - смерть,
Когда-нибудь, об этом после,
Пока осмысливаю круговерть
Неотлучимо живущих возле.

* * *

Беда, беда и не допрыгнуть,
И не схватить протянутой руки,
До хруста, до икоты, спину выгнув,
Я врежусь в скал грозящие клыки.
Застыло время, лишний вдох даруя,
Нет бы назад в спасительную тень,
Тебя к себе до одури ревнуя,
Я вылечу в рождающийся день.
До скрипа выверну суставы
В попытке запоздалой полететь,
Не осторожно скажите? - Вы правы,
Но так хотелось в небе умереть.
Напрасно, скажете? - Ей-Богу,
Не возражу, и в стену головой -
Идущему осиливать дорогу
Необходимы крылья за спиной.

2009