Измайловский Вернисаж настолько расцвел, и приносил столько радости хорошим людям, что чиновники просто не могли остаться в стороне от такого безобразия. После того как плоды творчества Александра, не без помощи Берримора, до полусмерти напугали разведчицу из райисполкома, Советская власть нанесла по зеленому ростку свободного искусства и предпринимательства ответный удар. Чиновники вытащили на свет бумагу по которой на Вернисаже могли торговать только члены свободного Союза Художников "Битца". Перестройка была уже в конце разгара, брожение умов было в норме и народ ответил на все это веселым матом и общим пофигизмом. Но я человек законопослушный и дисциплинированный, и по этим двум прискорбным поводам, пришлось мне таки вступать в союз художников.
Если честно, то я абсолютно не умел рисовать, но общение в армии со старшиной Тарасюком и годы на гражданской хозяйственной работе, научили меня находить выход из любого положения.
Я представил на суд высокой комиссии аж два творения...
Первое мое полотно, представляла стилизованную кошачью морду, намалеванную маслом, на изнанке куска оргалита, многие годы верно служившего дном у ящика канцелярского стола. На коте был галстук - бабочка, но главной фенькой была надпись внизу картины, а она гласила - "Кот Бегемот". У демократически настроенной творческой интеллигенции было тогда две святыни, журнал Огонек и Булгаков. Так что над моим Котом немного похихикали, но гнобить не стали из уважения к Мэтру (в смысле к Булгакову). Но когда я предъявил второе полотно...
История его происхождения была следующей... Я зашел в магазин уцененных товаров и увидел прилавок заваленный некондицией с часового завода. Это были стрелки, колесики, циферблаты и прочая лабуда и продавались они по копейке. И меня осенило! От детского набора масляных красок, которыми я ваял кота Бегемота, еще много чего осталось и в обозримом будущем я больше дарить Миру шедевры не собирался (Как выяснилось зря). А намедни я купил альбом Дали и перед глазами еще стояли его изыски. Так что я закупил рубля на два часовой мелочи. Выдавил на очередной кусок оргалита все оставшиеся масляные краски, художественно их размазал и хаотично посыпал стрелками, колесиками и циферблатами. Назвал я это - "Спираль времени". Эта моя работу окончательно всех убедила, что я истинный художник и мне выдали заветную бумажку.
В субботу, придя на Вернисаж, я гордо вывесил свои картины, Алексанндр и Берримор моментально сделали вид что именно они растирали художнику мне краски, приводили манекенщиц и точили кисти. Таким образом мы легализовались так сказать художественной группой.
А потом поперли зрители и моего Кота купил Вилли Токарев (был тогда такой известный бард шансона), денег я с него естественно не взял, а удовольствовался визиткой с автографом. Слкдующими были актеры с Таганки, которые тоже любили Котов. Честно говоря у меня было три Кота, один финальный и два эскизы, но я не смог разобраться где из них кто и взял всех троих, на чем не прогадал. А потом настала очередь и "Спирали времени". На неё запала парочка буржуинских туристов и меня на мое счастье в этот момент не было рядом, ибо я по молодости и простоте, не смог бы провести маркетинговую операцию так лихо и гениально, как это сделали, только что вкусно пообедавшие коньячком Александр, Берримор , иконщик Федя, и примкнувший к ним в качестве молчаливой галлюцинации, дядя Леша НКВД. Они быстро объяснили оробевшим иностранцам, что это последняя сохранившаяся работа, подпольного кружка художников-дессиндентов имени Дали и Кандинского. И эти картины они творили по ночам в тайне от Кей Джи Би. А все другие работы этого гениального автора, раздавили танками агенты НКВД. Александр даже всхлипнул (от сдерживаемого хохота), но нашел в себе силы показать обвиняющим перстом на дядю Лешу, который радостно закивал, понимая что за верность демократическим идеалам, ему светит дополнительные сто грамм халявного, но очень хорошего коньяку. Не выдержав такого маркетинга, буржуины поплыли сдались. И когда я вернулся к своим, то меня встретили радостные лица друзей, размахивающих двумя зелеными бумажками с портретами президента ЮСЫ и громко требовавшие продолжения банкета. Я естественно проставился, но иконщика Федю это и погубило. Его сосед и компаньон иконщик Вася, попросил продать свою икону, но не дешевле чем за 500 рублей. Но перебравший своего и халявного коньячку Федя, запомнил цифру двести, заплаченную за мою "Спираль", так что Федя продал несчастную икону за триста рублей и гордо похвастался этим своему партнеру, как он всех превзошел умом и ловкостью, за что сразу же получил в рубильник, на что вельми обиделся. Да-а-а-а... Звериные законы бизнеса, добрались и до художников.
А Котов я потом ваял десятками и улетали они на ура, а вот со "Спиралями" была незадача. Часовую мелочь в том магазине смели под чистую. Художников блин развелось. А я перешел на строительство пепелацев, ведь надо было мне хотя бы попытаться переплюнуть Веселых могендовидов Александра, но это была уже совсем другая история по Багиру, Маугли и господина ПЖ.
![[]](/img/c/chekmarew_w_a/46987/begemot.jpg)