Чекмарев Владимир Альбертович: другие произведения.

Танкистские Сказки Времен освобождения Южных Славян от демократии

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    ( от Автора: Любые совпадения с реальными событиями и людьми невозможны. Сказки все это)
      
       Предназначены для мальчиков, девочек, тетенек и дяденек, любых призывных возростов.
      
       Жила была ИМПЕРИЯ. Она была очень большая и могучая, у нее было много солдат и самые - самые из них, были танкисты. Но у Империи был дряхлый Царь и престарелые визири, которые считали, что лучше других знают, как должны жить другие Царства и Королевства. А в Центральном Славянском Королевстве, завелись демократы… Испугались дряхлые мастодонты и послали туда танкистов… Типа на помощь…
  
  Заголовок []
  
  
  
  
  Морская Кавалерия []
  
  
  
   МОРСКАЯ КАВАЛЕРИЯ
  
  В разных концах Империи, дюжина Воевод, командующих Имперскими танковыми училищами, распечатав одинаковые секретные пакеты, сказали в слух одну и ту же нецензурную фразу - '** *** **** !' И было от чего.
   Черным по нужному, было написано: 'В трехдневный срок, предоставить списки курсантов, владеющих основными Танковыми ВУС, являющихся отличниками боевой и политической подготовки и учебы, и обязательно имеющих опыт прыжков с парашютом. Начальник Яицкого Танкового училища, генерал-воевода Селезнев, спросил своего воеводу по политической части- 'А морскую кавалерию им не надо ** ** ****'. Но приказ есть приказ. А дело было вот в чем. Рядом с Центральными славянами, жили Западные Германцы и рано или поздно их надо было освобождать от демократии, и поэтому на сопредельной с Германцами территории, был большой гараж с танками, для будущего освободительного похода, и танков было много. А так как Центральное королевство переметнулось к демократам, то танки нужно было защитить и охранить. Так сказать - 'Танк не брали на фронт - у него была броня'. На первый взгляд это конечно была авантюра, но разведка доложила точно и сводный десант, героически расцвел россыпью одуванчиков в рассветном небе. Местных альгвазилов локализовали доблестный стрельцы из Тайной Имперской Опричины, но накануне случилось страшное... Центрально-Славянский воевода по охране танков, приказал запускать на ночь в двойную ограду гаража, больших и злых пастушьих волкодавов. Скажу сразу, внутрь двойной ограды никто из парашютистов не попал, но согласно планам командования, надо было завести несколько танков и вывести их на периметр для устрашения возможных инсургентов и ожидания 'легкой кавалерии из за холмов'. Ну а ежели наш брат курсант, на халяву, садится за рычаги танка... Шумахер и Паниковский могут отдыхать. Вы сами понимаете, мои дорогие маленькие читатели, что выезжать на танке через ворота, это плохой тон. Ограда была нарушена минимум в трех местах и собачки оказались на свободе. Но как дисциплинируемые хунды, волкодавы побежали не наружу а внутрь (так-как вдобавок подходило время завтрака) и радостно приступили к зачистке территории от посторонних, с надеждой заодно и покушать. Воевода командовавшей операцией, не успел обрадоваться первой радиограмме, где доложили о том, что 'синица села на рябиновый куст', как пришла вторая гласящая, что 'на объектах повысилась зоологическая опасность и передвигаться по территории можно только в коробочках'...
   По этому поводу, 'легкой кавалерии из за холмов дали приказ увеличить скорость движения, и когда помощь наконец подоспела, случилось самое интересное. Перед началом освобождения местных пейзан и пейзанок от демократии, был дан приказ обозначить свою технику широкими белыми полосами, ибо местная техника была таких же марок. На танках освобожденных героическим десантом, полос естественно не было. Но исходя из традиционного армейского бардака, на машинах прорыва их попросту забыли нанести, и когда машины визуального противника увидели друг-друга, началась почти паника. Слава Творцу, у обоих главно-начальствующих офицеров сторон, хватило ума начать переговоры, когда все и выяснилось.
   Р.С. А с волкодавами разобрались очень просто. Как писал уроженец этих мест, некий Ярослав Г. - 'преданные собаки встречаются только в детских книжках', то есть охранных собачек, приманили вкусной едой в место, где их можно было изолировать и естественно изолировали, до почти добровольного возвращения их хозяев. Вобщем, как говаривал еще один местный уроженец Йозеф Швейк - Всех присудили к большому штрафу.
  
  
  Он шел на одессу, а вышел к Херсону []
  
  
   ОН ШЕЛ НА ОДЕССУ, НО ВЫШЕЛ К ХЕРСОНУ
  
  Когда бронеколонны Империи расползлись по всему Центральному Королевству, то как и везде где много военной техники и просто военных, начался натуральный бардак, в который внесли свой вклад и местные жители. Что бы Имперским войскам, было интереснее добираться до нужных мест, пейзане и пейзанки, везде где можно сняли (или нарочно перепутали) все виды дорожной информации - от указателей дорог до номеров домов, а перед этим местные короли, убрали с границы с Западными Германцами и граничар и укрепления, так что граница стала воистину прозрачной. В это самое время, молодой броне-стрелецкий пятидесятник, командовал колонной техники, чем очень гордился. Колонна состояла из танковой техники россыпью и нескольких приблудных военно-транспортных колесниц, представляла собой следующее зрелище: Танки Т-55 - 4 шт., Танки Т-62 - 2 шт., БРДМ - 2 шт., Грузовики разных типов - 5 шт. Помимо выше указанного, во главе колонны присутствовал мотоцикл из состава Восточно-Германского Губернаторства. Присутствие оного байка, было обусловлено обычаями местных пейзан. При виде Имперских войск, пейзане могли кинуть камень и даже плюнуть в Имперского стрельца, но зольдаты Восточно-Германского Губернаторства, вызывали у Центральных Славян, огромное ностальгическое уважение, переходящее в страх и дисциплину. Поэтом появился такой обычай, при котором во главе Имперской колонны, ехал мотоциклист из Губернаторства с обязательно засученными рукавами. Дойчен зольдатен однако. Короче, колонна несколько заблудилась и поперла прямо на Западно - Германский пограничный КПП. На стороне Цетрального Королевства, Граничар не было из принципа, а Германские погранцы, увидя Имперскую танковую колонну, которая в их глазах виделась минимум в дивизией, героически сделали ноги. Находящийся в пяти лигах от границы бундес-панцерн-полк, в порядке самосохранения, драпанул аж без танков. Мирное Бундес-население рассасывалось самостоятельно, из некоторых окон уже свисали белые простыни и скатерти, вывешенные местными старожилами, помнящими прошлый визит танков с Востока. Положение спас встречный бауер, который ехал на личной телеге, с личным КЦ и которого задавила жаба бросать телегу. При допросе проведенным дружественным мотоциклистом и выгнанным из ИнЯза сержантом Балакиным, было установлено, что это вовсе не Клатов , а даже и совсем Беггендорф, и это не совсем Центрально-Славянское Королевство, а вовсе Западный Бундес-рейх. Как увидели в окна обыватели пригородов Беггендорфа, Имперские танки умели делать поворот на оверштаг быстрее любых моряков. Самое смешное что колонна прибыла к месту новой дислокации, почти вовремя и об этой истории узнали официально месяц спустя, от самого героя проболтавшегося по пьянке. Причем ему не поверили...
  
  
  
  Военно-полевой гуляш []
  
  
  
   ВОЕННО-ПОЛЕВОЙ ГУЛЯШ.
  
   Тот кто не видел бронетанковую и мотострелковую дивизии на одном отдельно залитом солнцем поле и особенно если они друг друга на данном поле не ожидали встретить... Тот не видел в жизни ничего. Рев сотен дизелей, тучи выхлопных газов, целые облака мата застилающие небосвод и все это под летним солнцем Центральной Европы. И плюс к этому тысячи стрельцов различных родов войск, которые хотели обедать. Интенданты, особенно в боевой обстановке, стараются к войскам не торопиться. Это Генералиссимус Суворов, умел их воспитывать, вешая в обозе на оглоблях, обозных же телег. Ну а Имперские Маршалы с тыловой шоблой дружили и простым ратным людям, были от этого разор и оскудение. Разор и оскудение в полной мере присутствовали и в танковом взводе, под командованием Старшего бронемастера, в миру - Володимира. Та часть обоза, от которой зависела горячая пища данной броне-полусотни, доблестно куда-то задевалась, а в танковом взводе три танка Т-55, а в каждом танке четыре броне-стрельца, и питаться они привыкли каждый день, причем горячей пищей и ажно по три раза. Бронемастер собрав вверенных подчиненных, обрадовал всех следующей новостью - 'Полевой кухни сегодня не будет, за то есть сухие пайки и их много'. Как говаривал известный гурман Ротмистр Чачу - 'Война войной, но офицерская кухня должна быть на высоте'. То есть сухие пайки были в основном офицерскими (что есть несомненная заслуга Володимира) и это давало простор для торговых контактов с местным населением. Огромным спросом у местных пейзан, пользовалась твердокопченая колбаса и шоколад, из офицерских пайков, солдатские скромные брикеты. всевозможных концентратов и сгущенка. На обмен были получены семь канистр домашней контушовки, огромный котел (на прокат) и всевозможные домашние животные, овощи и овощные растения. В результате рецепт военно-полевого танкового гуляша сложился следующий:
  1. Поросенок и два гуся, честно обмененные на радиоприемник.
  2. Три курицы, арестованные при попытке проникновения на охраняемую территорию и не выдержавшие допроса.
  3. Картошка, лук, чеснок, зелень, специи
  4. Энное количество банок тушенки (для скуса, как сказал фельдфебель Тарасюк)
  5. Опять же концентраты.
  
  Когда все это доварилось до готовности и стало пахнуть особенно аппетитно, дружить с нашим взводом захотели все. Прибежал даже воевода по политической части, который обычно обходил нашу боевую единицу, за коломенскую версту. Он долго думал чего сказать, но получив порцию гуляша, молча удалился, (видимо что бы не отняли). А народ обедал почти до ужина, ибо когда много военных в одном месте, то жидкое КЦ имеет способность увеличиваться в объемах. Когда после ужина, часть техники рассредоточили по окрестным селениям, то к моменту отбоя народ понял, что контушовки не хватило. Тут же был разработан план, который трезвому и штатскому человеку, вряд ли пришел бы в голову. Прокравшись во двор зажиточного пейзанина, стрельцы посадили своего товарища в бочку, и присыпали соломкой. А когда испытуемый выпучил глаза и высунул язык, получилось что на бочке лежит отрезанная голова. Далее планировалось показать это хозяину и предложить помощь в эвакуации и сокрытии следов зверств, за энное количество веселящих жидкостей. Но первыми во двор вошли Начполитотдела и местный воевода по политической части. При виде зверств, замполиту стало плохо, а Начполит достал Макара и направил его на бочку. Стрелец видя как далеко зашло дело, закричал что он свой и полез из бочки. Замполит окончательно впал в кому, а сам начполит, запустив Макаром в воскресшего монстра, бросился бежать.(Позднее они был награждены, Начполит орденом, а замполит почетной грамотой)
  
   ... должен присовокупить, что местная контушовка , употребляемая совместно с военно-полевым гуляшом, дает весьма длительный, остаточный слабо-желудочный эффект.
  
  
  А самолет летит, колеса дудками []
  
  
  
   А САМОЛЕТ ЛЕТИТ - КОЛЕСА ДУДКАМИ
  
   Что бы не изобретали Дяденьки-ученые, получалась у них всегда исключительно военная техника. Изобрели трактор - получился танк, изобрели гремучую ртуть - получились капсюли, изобрели самолет... Тут вобще в небе, темно стало от военных птиц. И над Центральным Королевством их не мало летало и в том числе такие, которые подглядывали что, где и как. В смысле - 'Мне с верху видно все, ты так и знай'. И однажды такая птичка, мягко приземлилась прямо на границе между Центральным Королевством и Землями Западных Германцев. Птичка эта называлась ИЛ-28Р и была по жизни еропланом-разведчиком. Сама она была не шибко новая, но начинка в ней была ух какая секретная, и вражьи шпионы это знали. В общем когда поднятый по тревоге экипаж, Старшего Бронемастера Володимира, прибыл на родной 'Пятьдесятпятке' в заданную точку, то с вражьей стороны уже тусовался М-48, из оккупационного корпуса Империи 'Белый Орлан'. Итак, что мы имеем в данном случае дорогие маленькие и не очень читатели... Конечно М-48 с его 90-мм пушчонкой Т39, против ста миллиметров Т-55, это смешно..., смешно на расстоянии 1000 метров, но в упор это уже бо-бо. Тем более что кто бы первым не бабахнул, второй успеет нажать на электроспуск, и результат будет обоюдно фатальным. У шахматистов такое положение называется патовым... У танкистов попросту задницей , или и того проще мохнатым пушным зверьком. Обращение по рации к воеводам всех доступных рангов, давало только один ответ - 'Не поддавайтесь на провокации и действуйте по обстановке, но к самолету противостоящую сторону не допускать' И потянулось ожидание. Секунды складывались в минуты, а минуты тянулись особенно долго , но вдруг на М-48 распахнулись люки и оттуда густо полезли бронеходчики 'Белого Орлана' в количестве ажно четырех штук. Погрозив нам кулаками и судя по артикуляции, оскорбив словесно, они расположились на броне и стали пить что то вкусное из чего то блестящего. Средствами визуальной разведки, было установлено, что это виски. У нас тоже было... Короче, когда через час над местом противостояния закружили МИГИ, а из за холмов появились БРДМ с ПТУРСами, и настала наконец пора расставаться, экипажи Т-55 и М-48 попрощались молодецкими криками, улыбками и дружеской жестикуляцией (Большой и маленький fack не употреблялись). Неизвестно, что пели белоорланцы по дороге к месту постоянной дислокации, но наши броне-стрельцы спивали популярную народную частушку - 'А самолет летит, колеса дудками... А не простой самолет - с проститутками'
  
  
  
   Лимонка []
  
  
  
   ТЫ ЛЕТИ МОЯ ЛИМОНКА
  
   У любого стрельца-удальца, самый любимый период (окромя конечно побед над супостатом), это личное время. Но помимо множества полезных военных профессий, как то танкист, кашевар, военврач, снайпер, девушка-связистка и.т.д есть еще и бесполезная, и называется она - Воевода по политической части. Этим воеводам всегда скучно, от нечего делать, и потому они ищут работу другим. С экипажем старшего бронемастера Володимира, местный политический воевода враждовал давно и безуспешно. Тут и сам Володимир был виноват, ибо был невоздержан на иронию. Как то воевода сделал ему замечание о беспорядке в танковом боксе, мол долго уборку проводите. На что танкист проворчал - 'Вам, товарищ майор, легко. Вы рот закрыли - и рабочее место убрано.' Или другой случай, который имел место при их самом первом знакомстве. Замполит задолбал молодых курсантов, перед их первым выходом в караул. И когда он дал Володимиру вводную типа -
  - Вот, стоишь ты на посту, а я иду и не обращаю никакого внимания на твои окрики. Твои дальнейшие действия.
  - Вызываю разводящего.- отвечает танкист
  - А зачем тебе разводящий? - спрашивает Воевода
  - Чтобы оттащить ваш труп, товарищ майор.
  
   Это знал весь округ. Ну а еще этот воевода, повадился в личное время устраивать политинформации, типа - Товарищ курсант, какая разница между газетой и радио?
  - Приёмником неудобно задницу вытирать , товарищ воевода по политической части!
   А ведь в личное время можно найти гораздо более интересные занятия, нежели слушанья лекций о международном положении, но как говориться - 'Сначала был замполит, потом было слово...', вместо того что бы наводить контакты со связистками или местными пейзанками, орлы бронеходчики прозябали, под скудное журчание речи полит-воеводы. По теплому времени, окна в здании Красного уголка были открыты и в разгар млявого рассказа, о зверствах сионистской военщины, в окно влетела граната Ф-1, в просторечии именуемая лимонкой и ласково шипя покатилась по полу прямо к велеречивому воеводе. Полит-воевода посмотрел на гранату и без промедления залез под лекторский стол. Курсанты сидели тихо как рыбки, потому-что с минуты на минуту (как было известно по солдатскому телеграфу), в данное присутствие должен был зайти Батя. И он зашел. Воевода Полка, орлиным взором оглядел вскочивших по команде курсантов, поздоровался, выслушал ответное приветствие и удивленно спросил -
  - А где товарищ Воевода по политической части ? -
  На что Старший Бронемастер, вежливо и правдиво доложил, что мол товарищ Замполит, рассказывая об Международном положении и в частности о звериной сущности империалистов и демократов, несколько увлекся, внезапно встал на карачики, залез под стол и уже минут десять там пребывает. Полковник, у которого не получилось, ни приказами, ни уговорами, выманить бедного майора из под стола, разъярился и приказал вытащить его оттуда насильно, что с удовольствием выполнили жертвы политинформации. Вопящего что то о гранатах воеводу-замполита, спеленали и отвезли в Санчасть, а никакую гранату естественно не нашли, да ее по словам свидетелей да и не было никогда.
   Видимо тогда и родилась в среде воевод по политической части, пословица - НИКОГДА НЕ ДОВОДИ ТАНКИСТА ДО КРАЙНОСТИ, ВЕДЬ ОН В ТАНКЕ!
  
  
  1968 []
  
  
  "Пражская весна" или как это все было на самом деле
  
  35 лет назад на апрельском пленуме ЦК компартии Чехословакии была принята "Программа действий КПЧ". Началась так называемая "Пражская весна", сыгравшая в нашей истории и культуре не менее важную роль, чем у себя на родине, в Чехословакии. Между тем, это 'знаковое', как теперь говорят, событие, до сих пор окружено многочисленными мифами.
  
  Вот миф первый, самый распространенный. Считается, что военное вмешательство СССР покончило с демократическим руководством ЧССР во главе с Дубчеком.
  
  Но советские войска вошли в Чехословакию 21 августа 1968 года, а первый секретарь ЦК КПЧ Дубчек ушел в отставку в апреле 1969-го, председатель Национального собрания Смрковский - в январе 1969-го, а глава правительства Черник аж в январе 1970 года! Более того, именно эти товарищи подписали протокол об условиях пребывания советских войск в ЧССР.
  
  Миф второй. Советский Союз остановил экономические реформы в ЧССР.
  
  Он их не только не останавливал, а предоставил Чехословакии полную свободу в их проведении по "кадаровскому" (венгерскому) варианту при условии юридического признания советского военного вмешательства и прекращения антисоветской пропаганды. Это отмечено в совместном заявлении от 26 августа 1968 года на встрече в Кремле руководства КПСС и КПЧ. Чехи приняли условия советской стороны, но реформы проводить не стали. Почему - это надо спросить у них самих.
  
  Миф третий. Торжество демократии в январе 1968 года, когда Дубчека выбрали первым секретарем ЦК КПЧ.
  
  Дубчека никогда никто бы не выбрал, если бы не холодные отношения между Брежневым и тогдашним чешским партийным лидером Антонином Новотным. Они не заладились сразу после 14 октября 1964 года, когда был смещен Хрущев, и Брежнев сообщил об этом по телефону всем руководителям стран Варшавского договора. Вот что сказал Новотный (запись самого Брежнева): "Немножко для меня сразу неожиданно, не думал так. У нас будет шум. Говорю вам откровенно. Это так неожиданно. Так я думал, что Вы будете руководить по партии, а т. Хрущев предс. Сов. Министров.
  
  Но затем поздравил меня и т. Косыгина. Сказал - ну что же, люди приходят и уходят, а идеи остаются..." В общем, сказал, как плюнул. Брежнев этого не забыл. Это холодность между ним и Новотным не осталась незамеченной карьеристами из ЦК КПЧ - Гендрихом, Коуцким, Кригелем, Цисаржем, Пеликаном, Шиком, Смрковским и другими. Они понимали, что если советское руководитель не расположен к их начальнику, то долго ему на высоком посту не протянуть. Но кто придет ему на смену? Человек, равный по авторитету Новотному, в Чехословакии был один. Но это был никакой не Дубчек, а опальный Густав Гусак, который еще в 1944 году руководил Словацким национальным восстанием, а после войны возглавлял правительство Словакии, хотя коммунисты там проиграли выборы. Гусак, с одной стороны, недолюбливал чехов, а с другой - являлся автором идеи вхождения Словакии в СССР (без Чехии). Был у него еще один "пунктик": он считал "неблагонадежными" евреев в коммунистическом движении Чехословакии. В 1951 г. Гусака арестовали по доносу партийного руководителя Словакии Широкого. На свободу он вышел только в 1963 году. По свидетельству деятеля "Пражской весны", секретаря ЦК КПЧ З. Млынаржа, Гусак "был сам по себе личностью, превосходившей своими способностями большинство тогдашних коммунистических лидеров". Но именно поэтому его боялись как огня и 'консерваторы', и 'прогрессисты' в руководстве КПЧ. Первые его просто 'зажимали', а последним пришла в голову мысль, что, пока Гусак не встал крепко на ноги и не занял место Новотного, следует самим посадить на это место своего человека. Но кого, они долго не могли договориться. Помощник Брежнева Александров-Агентов записал смешную сцену: "... когда секретарю Президиума ЦК КПЧ Гендриху Брежнев прямо задал вопрос, кто, по его мнению, мог бы с успехом и достаточно авторитетно заменить Новотного на его постах (секретарском и президентском), Гендрих, не моргнув глазом, немедленно ответил: "Я". Когда он вышел, Брежнев только покачал головой и сплюнул".
  
  На этих переговорах в конце декабря 1967 года, которые продолжались 18 часов без перерыва, Брежневу больше других претендентов (Гусака, впрочем, среди них не было) понравился первый секретарь компартии Словакии Александр Дубчек, или попросту Саша, как он его называл. "Наш Саша". Саша был сравнительно молод, во время войны жил у нас в Казахстане, учился в Москве и, кроме того, растрогал Брежнева, когда в откровенной беседе пустил слезу и сказал, что его, давнего друга СССР, самодур Новотный не взял с собой в Москву на празднования 60-летия Октября. Брежневу подобные переживания были близки и понятны со времен Хрущева. Вот, что он, например, написал в тезисах своей речи на памятном заседании Президиума ЦК 13 октября 1964 г., когда снимали Никиту Сергеевича (сохранено А. Александровым-Агентовым): 'Как вы отзываетесь о товарищах о Секретариате? Вы ведь не знаете работу секретариата он ведет большую работу. А вы говорите что мы как кобели сцим на тумбу' (сохранены особенности орфографии и пунктуации оригинала).
  
  По официальной версии Брежнев, сам предоставил чехам решать, кому ими руководить ("Это ваше дело"), а по неофициальной, если верить тому же Млынаржу, дал понять, что не против кандидатуры Дубчека: "Наш Саша все же хороший товарищ". Вскоре, в январе 1968 года, Дубчека выбрали первым секретарем.
  
  Миф четвертый. "Социализм с человеческим лицом".
  
  Никакого "нового дыхания" социализм при Дубчеке по сравнению с социализмом Новотного не получил. Была лишь либерализация прессы, отмена запретов в искусстве, как и в СССР при Горбачеве. Короче, "гласность". Вожди КПЧ красовались на публике, боролись за рейтинги, как и нынешние политики, но "сближаться с народом" не торопились. Об отмене привилегий партноменклатуры не шло даже речи. Удивительно, но и "неформальная" чехословацкая пресса не писала об этом, в отличие от "демократической" при Горбачеве! А все потому, что газетчикам за это сразу могли свернуть головы, невзирая ни какую "весну". Было за что! Привилегии, которыми обладало тогдашнее руководство КПЧ, по-моему, даже превосходили советские (хотя, естественно, не мне их сравнивать). Секретарю ЦК, например, полагались отдельные особняки в городе и за городом. Мог он жить и в спецдоме, принадлежащем ЦК. Квартплата была символической. А за закуски, напитки, сигареты, подававшиеся у него в кабинете, вовсе ничего платить было не нужно. Огромная зарплата, в сущности, складывалась в чулок. "На сбережения, накопленные за полгода с секретарской зарплаты, я смог относительно безбедно прожить три года..." - пишет Млынарж. Он получал 14000 крон, из которых 6000 не облагались никаким налогом. Секретари, которые были одновременно членами политбюро, получали еще больше. Жалованье самого Дубчека, "нашего Ленина" (как писала о нем чехословацкая пресса), составляло 25000 крон. А средняя зарплата в ЧССР была 1400 крон.
  
  "... То был демократизм рациональный, в какой-то мере даже аристократический, а потому сентиментальный и уж совсем не бескорыстный", - пишет З. Млынарж.
  
  Показательна история, случившаяся с автором красивого лозунга "социализм с человеческим лицом", неким Радованом Рихтой, членом ЦК КПЧ при Дубчеке. В начале 70-х годов довелось ему подвозить на своей машине незнакомую девушку. По пути они обогнали колонну советских военных грузовиков с солдатами. Девушка вдруг плюнула в них через окно. Рихта затормозил и приказал девушке выйти. Ему бы сделать это подальше, ведь оплеванная колонна их уже нагоняла... Ничего, конечно, наши солдаты девушке не сделали бы, скорее всего, даже бы не остановились, но каково 'человеческое лицо' Рихты!
  
  Видимо, чешские коммунисты-демократы были не так уж сентиментальны, как пишет Млынарж. Отсюда и:
  
  Миф пятый. Дубчековское руководство не держалось за свои посты и уходило в отставку с гордо поднятой головой, не в силах мириться с советской оккупацией.
  
  Никто из них вообще добровольно не подал в отставку. Между тем, если бы они сделали это сразу после ввода войск, то создали бы для СССР большую проблему. Наши без особого труда справились бы с антикоммунистическими организациями и западной агентурой в Чехословакии. Но представьте, если бы оплотом сопротивления стала местная компартия! А дело к тому, между прочим, шло.
  
  22 августа 1968 года в пражском рабочем районе Высочаны, в огромной столовой завода ЧКД, под охраной вооруженных рабочих из отрядов Народной милиции начал свою работу XIX чрезвычайный съезд КПЧ. В основном на нем присутствовали представители столичных парторганизаций. Этот съезд, собравшийся столь оперативно, сделал практически невозможным создание подконтрольного Москве Революционного рабоче-крестьянского правительства (вроде венгерского в 1956 году). На съезде был избран новый Президиум ЦК, в котором зарезервировали места для уже переправленных в СССР старых руководителей. Обязанности первого секретаря ЦК возложили на некого Венека Шилгана, профессора Высшей экономической школы. Новый Президиум ЦК был "дубчековским" по своей окраске, но в него, однако, вошли и такие люди, как Густав Гусак.
  
  Высочанский съезд обратился за помощью к международному коммунистическому движению, потребовал вывести иностранные войска с территории ЧССР и возвратить в Прагу руководителей страны. Правда, предложение о денонсации ЧССР Варшавского договора и провозглашении нейтралитета не было поддержано большинством съезда. Но это, конечно, являлось слабым утешением для Москвы, потому что получалось: от чего уехали, к тому и приехали.
  
  Что было делать в этой ситуации советской стороне? Разгонять Высочанский Президиум ЦК, неминуемо вступая при этом в вооруженный конфликт с рабочей милицией? Но на этом пути можно было больше потерять, чем обрести. Конкретно - потерять компартию Чехословакии. Пришлось бы с нуля создавать новую, которая не пользовалась бы никаким авторитетом в обществе.
  
  Второй путь - договориться со старыми руководителями КПЧ и ЧССР, заставить их принять советские условия. Если Дубчек и прочие вернутся в Прагу в прежнем качестве, то Высочанскому Президиуму ничего не останется, как им подчиниться.
  
  Москва выбрала второй путь. У Дубчека и его соратников появилась хорошая возможность маневрировать, добиваться от советской стороны уступок в условиях, когда в Праге действует параллельный ЦК. Но они почему-то этого не сделали. Согласно подписанному в Кремле 26 августа 1968 года протоколу, советские войска должны были находиться в ЧССР "временно", до наступления "нормализации" (срок не оговаривался), а вопрос об оккупации страны чешская сторона снимала с повестки дня Совета Безопасности ООН. В качестве уступки советской стороной было заявлено о поддержке политической линии январского и майского пленумов ЦК КПЧ. Но это на самом деле мало что значило, потому что главный партийный документ "Пражской весны" - "Программа действий КПЧ" - был принят на апрельском пленуме, а о нем в совместном протоколе не было ни слова.
  
  Чешская делегация настаивала еще на одной уступке: чтобы Советский Союз отказался от создания новых руководящих органов в ЧССР (имелось в виду т. н. Революционное рабоче-крестьянское правительство главе с Биляком и Индрой). Советская сторона моментально заявила в ответ, что, в таком случае, и XIV Высочанский съезд следует признать недействительным. Чехам было крыть нечем, и они согласились. Это вроде бы выглядело обоюдным компромиссом, а на самом деле Брежнев и компания блестяще блефовали: Высочанский Президиум ЦК реально существовал, а вот никакого Рабоче-крестьянского правительства ЧССР еще не было! Но делегация КПЧ об этом не знала... Учитесь, как надо вести переговоры, господа со Смоленской площади!
  
  Дубчек, Черник, Смрковский и другие не просто просчитались - они, по существу, предали тех, кто их спас как политиков, собравшись в Высочанах. Если бы не было чрезвычайного съезда, то, возможно, действительно возникло бы Революционное рабоче-крестьянское правительство с Революционным же трибуналом, как в Венгрии в 56-м. И этот трибунал, как и Венгрии, мог бы кое-кого расстрелять...
  
  Но не только страх за свои жизни руководил Дубчеком и прочими. Они боялись и спасителей своих - делегатов съезда в Высочанах. А вдруг Москва признает руководство В. Шилгана и поведет переговоры исключительно с ним? Делегация КПЧ вернулась в Прагу и аннулировала решения чрезвычайного съезда. Тогда-то, 31 августа 1968 года, приказали долго жить "Пражская весна" и "социализм с человеческим лицом". В дубчековский Президиум из Высочанского Президиума было включено всего 7 человек. "Высочанские" в свое время были пощедрей: зарезервировали 15 мест для отсутствующих...
  
  Миф шестой. Советский Союз, войдя в Чехословакию, поставил мир на грань ядерной войны, а мировое сообщество решительно осудило действия СССР и его союзников.
  
  На самом деле введению войск в ЧССР предшествовали консультации с основным нашим соперником - США. Вот что сообщил об этом на переговорах 26 августа Л.И. Брежнев (в записи З. Млынаржа): "Итоги второй мировой войны для нас незыблемы, и мы будем стоять на их страже, даже если нам будет угрожать новый конфликт". Он совершенно недвусмысленно заявил, что военное вторжение в Чехословакию было бы предпринято ценой любого риска. Но затем добавил: "Впрочем, в настоящее время опасности такого конфликта нет. Я спрашивал президента Джонсона, признает ли и сегодня американское правительство в полном объеме соглашения, подписанные в Ялте и Потсдаме. И 18 августа я получил ответ: в отношении Чехословакии и Румынии - целиком и полностью, обсуждения требует лишь вопрос о Югославии".
  
  Все остальное было лишь эмоциями и сотрясением воздуха.
  
  Миф седьмой. Советский Союз повел себя, как слон в посудной лавке, применив силу там, где нужны были осторожность и терпение.
  
  Советский Союз, напротив, терпел необычайно долго. Это объяснялось тем, что Брежнев после теплой встречи с Дубчеком в январе 1968 года поверил ему и защищал перед другими членами Политбюро. Когда же его надежды не оправдались, стало ясно, что Дубчек - это его личная ошибка, причем из разряда серьезных. А признавать свои ошибки Брежнев не любил. Поэтому с марта по август велись долгие, тяжелые, муторные переговоры с участием руководителей других союзных компартий. В конце июля отношения так обострились, что потребовалась "фронтальная" встреча двух Политбюро прямо на границе, в маленьком клубе на чехословацкой станции Чиерна-над-Тисой. Чехи на этой встрече вели себя вызывающе. Особенно отличался некто Ф. Кригель, совершенно не скрывавший своих антисоветских убеждений. Когда же П. Шелест запальчиво объявил, что этот "галицийский еврей" для него не партнер, делегация КПЧ демонстративно покинула зал и больше в него уже не возвращалась. Брежневу пришлось, забыв про гордость, идти через границу к Дубчеку в его вагон. После трудного разговора договорились о новой встрече - в Братиславе, с представителями других союзных компартий. Я видел чешскую хронику об этой встрече. Брежнев со своим Политбюро появился в зале раньше Дубчека, что довольно странно, учитывая, что они - гости. Делать Брежневу было нечего, он курил (сигареты "Новость"), беседовал о чем-то с Косыгиным, пялился на корреспондентов. Наконец, вошла делегация КПЧ. Чехи даже и не подумали поздороваться с нашими: спокойно расселись с непроницаемыми лицами.
  
  На заседании приняли документ общего характера с обязательными в таких случаях заверениями в нерушимости социалистического лагеря. Негласно делегация КПСС договорилась с чехами 'прекратить полемику'. Но, как писал А. Александров-Агентов, "в тот же самый вечер, когда окончилась работа "шестерки", на одной из центральных площадей Братиславы был организован грандиозный митинг "в защиту Дубчека". Выступая с балкона пере десятками тысяч людей, Смрковский произнес истерическую речь, подогревая настроение масс против СССР и его союзников, и для пущего эффекта разорвал на себе рубашку при свете мощных прожекторов".
  
  17 августа Брежнев написал письмо Дубчеку, в котором доказывал, что антисоветская, антисоциалистическая пропаганда в ЧССР не прекращается и что это противоречит договоренностям, достигнутом в Чиерне и Братиславе. Дубчек на это письмо не ответил. А 18-го Брежнев получил уже известное нам письмо от Джонсона. В ночь с 20 на 21 августа страны Варшавского договора ввели в Чехословакию войска.
  
  Закономерен вопрос: а что же во всей этой истории - не мифы, а реальность?
  
  Это, по-моему, показал дальнейший ход истории стран соцлагеря. Если бы в августе 1968 г. СССР и его союзники не ввели войск в Чехословакию, случилось бы то же самое, что случилось в ЧССР после "бархатной революции" 1989 года. Сначала бы она вышла из Варшавского договора, потом убрала бы прилагательное "социалистическая" из своего названия, а потом бы вступила в НАТО. "Социализм с человеческим лицом" везде - в Польше, Венгрии, Румынии, ГДР, Болгарии, Литве, Латвии, Эстонии - заканчивался одним и тем же. Только едва ли можно сказать, что у НАТО, куда они так рвутся или уже вступили, "человеческое лицо".
  
  А ведь именно об угрозе разрушения европейской и мировой системы безопасности руководители КПСС настойчиво предупреждали руководителей КПЧ с марта по август 1968 года. Кто здесь прав, а кто виноват? У великой державы - своя правда, у маленькой державы - своя. И вместе им, видимо, трудно сойтись.
  
  Использованы материалы статьи Андрея Воронцова 'Мифы Пражской Весны 1968'
  
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Живетьева "Черные пески" А.Столярова "Кофе с мышьяком" В.Романов "Элитная кровь" В.Давыдов "Предначертание" В.Седлова "Игры в виртуальность" С.Панарин "Очарованный дембель. У реки Смородины" А.Глушановский "Тропа волшебника" И.Сербжинская "Воин сновидений" М.Белозеров "Самурай из Киото" В.Зыков "Конклав Бессмертных. В краю далеком" Н.Муратова (Н.Мунтян) "Гавань разбитых ракушек" Беркем аль Атоми "Каратель" Ю.Иванович "Полдня до расплаты" Т.Туренко "Безумное пари" Д.Казаков "Сердце пламени" Н.Дьяченко "В любви, как на Vойне, все средства хороши" Е.Самойлова, Л.Кругликов "По дороге в легенду" А.Гореликова "Меч войны" В.Выставной "Считалочка для бомбы" Е.Малиновская "Летопись безумных дней"

Сайт - "Художники"
Доска об'явлений "Книги"