Кандела Ольга, Черчень Александра: другие произведения.

Колечко-2. Дорога домой.

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Литературные конкурсы на Litnet. Переходи и читай!
Конкурсы романов на Author.Today

Конкурс фанфиков на Фикомании
Продавай произведения на
Peклaмa
Оценка: 7.17*30  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Закончено. В файле половина текста.
    Узнать как получить историю полностью можно в Группе во Вк! )



    Закончено.

    Аннотация:
    Солнышко светит, птички поют, а приключения землянок в другом мире набирают обороты! Люба и Стаська не унывают, не смотря на все испытания, что встают на пути, и с легкостью справляются с кознями враждебного сида, который следует за сестрами буквально по пятам. У них есть отвага, оптимизм, истинно женское любопытство и замечательный защитник - наследник рода Стальных Фениксов. Позади уже многие испытания, а впереди еще большие! Таинственный древний лес, город гремлинов, магическая полоса невезения, змеиные казематы и, наконец, капище богини Земляны. Многое прошли девушки, чтобы вернуться домой... но что делать, когда в другом мире тебя удерживает любовь?

  Серия 1: Бытовуха
  А в это время в московской квартире Любы и Стаси.
  
  Высокий накачанный мужчина с толстенным змеиным хвостом вместо ног стоял у электрической плиты и ругался отборным русским матом! В руках у него была плоская деревянная лопаточка, на голове полиэтиленовая шапочка для душа, на поясе же красовался белый фартучек в крупный красный горох. Другой одежды на змееподобном не наблюдалось. Однако, данное обстоятельство ничуть не смущало нага. Не смущало оно и его товарища по несчастью, тощего феникса, расположившегося за столом и в нетерпении крутящего вилку в длинных пальцах.
  - Ну как? Что-нибудь получается? - в надежде спросил блондин.
  Ответом ему был кусок скомканного горелого теста, смачно шлёпнувшийся в тарелку.
  - Что это? - феникс с омерзением глянул на еду и попробовал проткнуть кусок вилкой.
  - А разве не видно? Блин! - раздраженно пояснил наг и остервенело плюхнулся на соседний стул.
  - То есть мы есть сегодня не будем? - попытался аккуратно уточнить пернатый, за что тут же был удостоен гневного взгляда желтых змеиных глаз.
  - Я в кухарки не нанимался! Хочешь есть, приготовь! А лучше, сходи раздобудь какой-нибудь нормальной еды. Меня от макарон и крупы уже тошнит, - с омерзением сплюнул Лео.
  - Думаешь, меня не тошнит? - фыркнул блондин. - Сейчас бы дичи или на худой конец рыбы.
  - Повторяю для непонятливых! - рыкнул раздраженный наг и очень недобро посмотрел на своего товарища по несчастью. - Сходи в город, раздобудь еды! Не знаю, купи там. Или подстрели.
  - Не могу я в город... - поджав губы, с неохотой признал Фрайо.
  - Это еще почему? - удивился змееподобный.
  - Не могу и все! - замялся пернатый и, поднявшись со стола, пошел к мусорке.
  Мусорка, к слову, была уже через край. И выносить ее никто и не думал. Фрайо брезгливо глянул на гору отходов и аккуратно пристроил на верхушечку горелый блин.
  - Ну ты и свинтус! Прибраться не хочешь?!
  - Я в уборщики не нанимался! И вообще, нечего было домработницу пугать, не пришлось бы сейчас думать о чистоте.
  - Я ее не пугал, я вообще в другой комнате был! - возразил хвостатый.
  - Ага... Только хвост случайно в коридоре оставил... Хорошо еще у тетки нервы крепкие. Мог и удар схватить. Что бы мы с трупом делали?
  - Не преувеличивай, - отмахнулся наг. - С ней ведь все в порядке.
  - Ага, только она к нам больше не приходит. И еду не приносит. Так что дохлые скоро будем мы с тобой.
  - Пернатый! - вновь не сдержавшись, грозно рыкнул змеелюд. - Повторяю, для тупых! Сходи в город!
  - Повторяю для глухих, мне туда нельзя?
  - Да почему? - не сдержавшись, крикнул Леодин. Вся эта ситуация изрядно его бесила. А чувство голода, недовольным комком ворочающееся в животе, только усиливало раздражение. - Ты пробовал?
  - Пробовал... - неохотно признался Фрайо.
  - И?
  - Что и? - вдруг резко всплеснул руками блондин и на одном дыхании выдал: - Стоило на пять шагов от дома отойти, как ко мне два парня каких-то приклеились. Сначала познакомиться предложили, потом в кафе, а потом и вовсе стали домогаться!
  Лео не удержался - заржал. Звучно так. Заразительно.
  - Ничего смешного, - угрюмо сообщил жертва домогательств.
  - Знаешь... - отсмеявшись начал наг... - А в этом нет ничего удивительного. Я тебя порой тоже за девчонку принимаю. Особенно когда вид сзади лицезрею, - пошловато хохотнул змей.
  - Чегоооо? - тут же взбеленился его собеседник. - Это я-то девчонка? - И практически полез с кулаками на своего обидчика.
  Правда, до тела оного так и не добрался. Здоровенный хвост нага мгновенно метнулся к пернатому, обвил ноги, и Фрайо, смешно взмахнув руками, распластался по полу. Лео вновь пошло заржал, глядя, как хилый феникс пытается выпутаться из колец хвоста.
  - Задолбал, хвостатый! Извращенец несчастный!
  - Это я-то извращенец? - всерьез удивился Лео.
  - Ну не меня же на мальчиков тянет.
  - Слушай, голубок. Я же не виноват, что ты такой изящный и длинноволосый. К тому же, я тут уже полгода торчу. Мне б ща любая баба сгодилась. Так что радуйся, что я на тебя не кидаюсь. Пока... - лукаво улыбнулся змеелюд, являя взору красивый хищный прикус.
  - Только попробуй, - зло прошипел феникс, все еще силясь подняться на ноги. Но сбросить с себя здоровенную чешуйчатую тушу никак не выходило.
  И тогда Фрайо окончательно рассвирепел. Собрал горстки магической энергии, сконцентрировал в кончиках пальцев и шарахнул змеелюда электрическим разрядом.
  На кухне ощутимо запахло жареным. Кольца хвоста нага обмякли, а их обладатель покачнувшись ухватился за край стола. Вид у него был, мягко говоря, ошеломленный. Не говоря уже о наэлектризовавшихся волосах, что торчали во все стороны, страстно желая притянуться к какому-нибудь предмету интерьера.
   - Получил? - довольно оскалился пернатый и победно прошествовал к рукомойнику. Включил кран и стал тщательно намыливать руки, стараясь смыть с ладоней прикосновения чешуйчатого хвоста.
  На запах жареного почти сразу же сбежались остальные голодные обитатели пентхауса. Что интересно, кот больше не шугался шпица. Напротив, лез тому поперек морды, норовя первым получить свою порцию.
  Неудавшееся жаркое пришло в себе не сразу. Лео через силу проморгался, отер ладонью лицо, а затем попробовал пригладить встрепанные волосы. Выходило плохо. А потому спустя минуту, раковина была оккупирована уже хвостатым.
  - Ну как? Отошел? - усмехнулся Фрайо, донельзя довольный, тем, что наконец приструнил хвостатого. - Или еще шарахнуть?
  - Пожалуй, не надо, - чуть заторможенно ответил подпаленный. - Слушай, а может, того, этих сожрем? - предложил змеелюд, кивнув на нетерпеливо виляющего хвостом шпица.
  - Я же лорд! - возмутился блондин. - Я не ем собачатину!
  - А кошатину? - хмыкнул наг и глянул на Принца, усердно трущегося о ногу товарища.
  Финийк с неприязнью глянул на мурчащий комок шерсти и поспешил пнуть того под зад. Кот издал возмущенный вопль, хотел было переметнуться к нагу, но, узрев огромный чешуйчатый хвост, подходить к тому не рискнул.
  - Тогда возвращаемся к первому вопросу... - устало выдохнул Леодин, а потом каааак рявкнет: - Сходи в город и купи еды!
  - Сам схо...
  Очередной виток глупой перепалки был прерван буквально на полуслове. Причем прерван он был крайне неожиданным способом - звонком в дверь!
  Лео и Фрайо синхронно обернулись на звук. Кот же с псом, почуяв во внезапном госте своего спасителя, синхронно рванули к двери и так же синхронно стали скрести по ней лапами, чуть ли не до дыр расцарапав кожаную обшивку.
  - Что делать будем? - первым, как ни странно, отмер пернатый.
  - Для начала посмотрим, кто там! - решительно заявил Лео и двинулся к двери.
  - Ты с ума сошел? - тут же зашипел на него бежащий следом блондин. - Ты в таком виде дверь открывать собираешься? - очень выразительно глянул на хвост чешуйчатого феникс.
  - Не пори горячку, а! - разом остудил его наг и, добравшись до входа, примкнул к дверному глазку. - Уммм, хорошенькая!
  - А? Что? Ты о чем? - прыгал за его спиной Фрайо, которому катастрофически не хватало обзора.
  - Девочка там. Блондиночка. И бюст что надо! Ммм... - довольно протянул Лео и еще плотнее приник к дверному глазку.
  - А ну подвинься! - резко пихнул его Фрайо и теперь уже сам занял стратегическое место. - Ого! Ниче себе! - присвистнул блондин и мгновенно предложил: - Так, давай-ка прячься, а я открою.
  - Ишь че удумал! - недовольно фыркнул Лео, раздосадованный тем, что хорошенькая девица достанется пернатому. - Раз мне показываться нельзя, то и ты не вылезай!
  - Слышь хвостатый, - Во-первых не указывай мне, что делать! А во-вторых, не ты ли жрать просил? А девочка может нам в этом помочь. Вдруг она готовить умеет?
  Наг задумчиво погладил подбородок. В словах феникса была доля здравомыслия, но отдавать девочку сопернику совершенно не хотелось.
  - Люююб! Открывай! Это Марина, - тем временем раздалось от двери и последовал еще один настойчивый звонок.
  Решение проблемы, как это зачастую бывает, пришло мгновенно.
  Лео шустро повернул ручку замка, схватил в охапку охнувшего феникса и просипел тоненьким голосочком:
  - Открыто!
  О том, что наги порой могут развивать гипер скорость, ошалевший от такого поворота событий феникс мог лишь догадываться. Сейчас же испытал на себе всю прелесть путешествия на змееподобном, а так же всю прелесть крепких объятий оного же.
  К тому моменту, как внезапная гостья открыла входную дверь и прошла в холл, наг с фениксом уже успели преодолеть длинный коридор и юркнуть в Любкину спальню.
  Следом за хлопком двери раздался веселый собачий лай и столь же радостный Маринкин визг по поводу встречи с любимым питомцем.
  - Лююб, ты где? - схватив в охапку комок рыжей шерсти вопросила Маринка и, оглядываясь по сторонам, прошла на кухню. - Ты представляешь, этот козел Вовка, стоило нам только на курорт приехать, какую-то девку подцепил. Я сначала терпела, думала, ну пофлиртует и пройдет. А потом прихожу в номер после массажа, а он эту лохудру уже во всю на диване лапает и так это запросто мне предлагает: 'А давайте втроем попробуем? Леночка, мол, не против'. Мне предложил! Представляешь?! Ну, я короче пощечину ему залепила, сумки собрала и первым же рейсом в Москву вернулась. И пусть только попробует мне теперь позвонить. Кобелина ненасытная! Втроем ему подавай! Люб, ты слушаешь вообще?
  - Угу, - крикнул из комнаты Лео.
  - Кстати, - мгновенно переключилась на другую тему подружка. - Я тут суши привезла. Ты их, конечно, не особо любишь, но я только что из ресторанчика. Не удержалась вот, и тебе взяла, - сообщила подружка, а Лео с Фрайо, приникшие ухом к дверной щелке, предвкушающе облизались.
  Слово 'суши' им, конечно было не знакомо, но зато слово ресторанчик они опознали без труда.
  - Люб, ну ты где?! Выходи! - в который раз крикнула блондинка и отправилась на поиски хозяйки.
  - Я тут в спальне, - тоненьким голоском просипел Лео, старательно изображая из себя Любочку. Выходило, признаться честно, отвратительно. В связи с чем феникс страдальчески завел глаза к потолку, да еще и с размаху шлепнул себя ладонью по лбу. - Только ты не заходи.
  - А чего с голосом у тебя? - подозрительно осведомилась Маринка, разом почуяв неладное. - И почему не заходить?
  - Я заболела, - не придумав ничего лучше, соврал наг. - Это вирус. Заразный очень. Так что лучше не заходи.
  - Может тебе врача вызвать? - тут же обеспокоенно поинтересовалась блондинка и примкнула ухом к обратной стороне двери.
  - Врач вчера был. Постельный режим прописссал, - без проблем нашел, что ответить наг. Правда вот, на последнем слове голос дрогнул и низкие шипящие нотки вырвались наружу.
  С той стороны повисло долгое напряженное молчание. Улегшиеся подозрения прорезались с новой силой, и девушка крайне недоверчиво спросила:
  - Люююб. А это точно ты? А Стася где? А родители?
  Лео с Фрайо судорожно переглянулись. Наг сглотнул, набрал в легкие побольше воздуха и попытался прочистить горло. Феникс скептически глянул на это дело и взял инициативу в свои руки.
  - Я это, а кто ж еще! - гораздо более женственным голоском отозвался блондин. - Родители на море укатили. А Стася у подруги.
  - У Верки Соколовой, - шепотом подсказал змеелюд.
  - У Верки Соколовой, - имитируя Любочкин голос, повторил Фрайо.
  - Понятно, - с легкостью поверила Маринка, и товарищи по несчастью облегченно выдохнули. - Ее, когда надо, вечно дома не бывает. Тебе может надо чего, а, болячка моя?
  - Надо! - мгновенно выкрикнул Фрайо, забыв подстроить голос. Тут же опомнился и ответил уже как надо: - Мне бы покушать... Со вчерашнего вечера ничего не ел... не ела!
  Наг хмыкнул и выставил вверх большой палец, мол 'Так держать'. Фрайо лишь недовольно скорчил мордашку, но отыгрывать продолжил.
  - Так я ж суши принесла. Или тебе чего посущественнее?
  - Мне всего. И побольше! Из запасов одни макароны остались! - пожаловался Фрайо.
  - А тетя Клава что, продукты больше не приносит? - крайне удивленно отозвалась девушка, а феникс, не зная, что ответить, скосил глаза на более сведущего товарища.
  - В отпуске она, - тихонько подсказал наг.
  - В отпуске, - эхом повторил пернатый.
  - Ааа, ну понятно, - долетело с той стороны. - Тетя Клава в отпуске. На Стаську рассчитывать не приходится. Хоть с голоду помирай! Ладно так и быть, накормлю тебя подруга! - ко всеобщей радости сообщила Маринка, и Лео с Фрайо чуть не обнялись от счастья. - Кстати, ты быть хоть мусор вынесла. Болезнь болезнью, но жить в гадюшнике не дело. А у вас уже воняет, как на помойке, честное слово!
  - А может, прихватишь? - рискнул понаглеть феникс, на что почти сразу получил возмущенное фи.
  - Еще чего. Я только с маникюра! И вообще, до мусоропровода уж как-нибудь доберешься! - фыркнула девушка и, уже удаляясь к выходу, прокричала: - Давай приберись тут. Я до магазина и обратно. Ключи на всякий случай прихватила, чтоб тебе не бегать открывать.
  И, лишь когда раздался звук захлопнувшейся входной двери и провернувшегося в замке ключа, голодные мужики осмелились высунуться наружу.
  - Как, думаешь, поверила? - озабоченно спросил Фрайо, выглянув в коридор.
  - Конечно! - уверенно ответил наг. - Даже я повелся на твой сладкий голосок. Отличная бы из тебя баба вышла! - пошло заржал брутальный змеелюд, а пернатый нахохлился словно замерзший воробей.
  - Знаешь, что... - угрожающе начал Фрайо, и по кончикам пальцев феникса пробежал легкий электрический разряд.
  - Да пошутил я, пошутил, - в примирительном жесте поднял руки Лео и обезоруживающе улыбнулся. - Жрать лучше пошли!
  Последняя фраза подействовала на феникса, как команда фас на тренированную овчарку, и блондин резко кинулся на кухню, пока его не опередил более шустрый соперник.
  В итоге в пункте назначения они оказались почти одновременно и со скепсисом смотрели на черные пластиковые коробочки, разложенные на столе.
  Что делать с коробками, подсказал более сведущий в вопросах восточной кухни кот. Принц попросту запрыгнул на стол и ловко свалил вниз одну из коробок. Та смачно шмякнулась, развалилась, и на полу оказался десяток холодных ролл, которые спустя пару секунд феникс с боем отвоевал у кота. Кот оказался мстительным и, не раздумывая, запустил когтистую пятерню в ногу своему обидчику, за что второй раз на дню получил хороший пинок под зад.
  Однако, пушистому домочадцу все-таки кое-что перепало. Все же не зря Принц считался мастером по попрошайству - громкие возгласы, непрерывное урчание, и навыки лазанья по деревьям, примененные по отношению к длинноволосому блондину, сделали свое дело. Правда покормил домашнего любимца отнюдь не феникс, сделал это чешуйчатый змеелюд, восхищенный упорством и бесстрашием дымчатого попрошайки.
  Когда первый голод был утолен, остро встал вопрос уборки. И как бы не кривили аристократические морды наши знатные мужи, замарать белы рученьки им все же пришлось.
  - И где нам этот мусоропровод искать? - вопросил Фрайо, когда весь хлам был тщательно упакован в полиэтиленовый пакет. Причем пакет это имел весьма внушительные габариты и не менее внушительный вес.
  - Где-то за дверью. Точно не знаю. Но вроде недалеко. Люди обычно быстро возвращались.
  - Прелестно! Ищи то, не знаю что, - фыркнул Фрайо, которому в связи с двуногостью предстояло вынести из дома весь этот хлам.
  - Слушай пернатый! Хоть раз прояви смекалку, а? Найдешь отверстие размером с пакет туда и швыряй! - дал наставительный совет более сведущий в людских обычаях Леодин.
  - Ладно разберусь, - буркнул Фрайо и взвалил на спину почти неподъемную тяжесть. Заметно под ней согнулся и скрипя зубами вышел на лестничную клетку.
  Лео же вновь пристроился к дверному глазку, дыбы не пропустить ничего интересного.
  О мытарствах хилого феникса, тащущего на себе отходы своей же жизнедеятельности, много говорить не будем. Ограничимся лишь тем, что смекался Фрайо подвела, и найти мусоропровод, находящийся буквально в трех шагах от квартиры, он не смог! Зато наш 'догадливый' друг узрел маленькое подъездное окошко подходящих размеров, и, воспользовавшись советом своего хвостатого товарища, зашвырнул туда пакет.
  С улицы раздался отчетливый звук разбившегося стекла, а в след за ним вой сигнализации припаркованного у дома Бэнтли. Пытливый ум пернатого мгновенно уловил временную взаимосвязь между выбросом пакета и странными звуками, долетавшими из открытого окна, а потому блондин благоразумно поспешил сделать ноги. Лихо развернулся на месте, но далеко не ушел. Ибо на пути его возникла непреодолимая преграда - дородная фигура соседки Нины Семеновны - женщины подозрительной, дотошной и склочной.
  - Курить в подъезде запрещено! - очень строго сказала Нина Семеновна, заподозрив феникса в нарушении общественного порядка.
  - А я и не курю!
  Женщина повела носом по ветру и с силой втянула воздух. Дыма и впрямь не было. Но дальнейшего допроса это не отменяло.
  - А чего тогда тут ошиваешься? Я тебя раньше здесь не видела.
  - Представьте себе, я тоже вас впервые вижу! - едко отозвался Фрайо, не желающий оправдываться перед этой малопривлекательной особой. - И не горю желанием продолжать знакомство!
  От соседки шел резкий запах приторно-сладких духов и залежалой косметики, что для чувствительного обоняния феникса было хуже Стаськиных благовоний. Фрайо поморщился и приложил ладонь к раздраженному носу. Ладонь не помогла и спустя секунду лестничную клетку огласил громкий чих.
  Нина Семеновна брезгливо стряхнула с себя долетевшие брызги.
  - Прикрываться надо, когда чихаешь, - отчитала блондина пожилая женщина.
  Но бедному фениксу было не до этикета, ибо дальше стало только хуже. Глаза заволокло влагой. Нос нестерпимо чесался. И следующий неприлично раскатистый чих не заставил себя ждать.
  - Да прекратите уже чихать! - вскипела Нина Семеновна, до которой вновь долетели мокрые брызги. Вот только вопреки здравой логике отходить подальше она не спешила. Так и стояла посреди прохода, преграждая фениксу путь.
  - Так отойдите подальше! Апчхи! От вас разит, как от столетнего гербария! У меня аллергия!
  Соседка от такой прямоты малость ошалела. Она-то на все сто процентов была уверенна в своей неотразимости. А тут такое оскорбление.
  - Чем-чем от меня разит? - Дородная тетка поджала губу, прищурила заплывшие жиром глазки и приняла боевую позу - ноги на ширине плеч, руки в боки, грудь колесом.
  Фрайо глянул на эту самую грудь и понял, что ситуация приняла серьезный оборот. Ибо одной только этой грудью шестого или седьмого размера можно было запросто кого-то пришибить.
  И когда тетка угрожающе двинулась на него, мужчина принял единственно верное решение.
  Бах! Короткий хлопок, и вместо высокого блондина на лестничной клетке образовалась мелкая цесарка в ворохе просторной одежды.
  Пока ошалевшая Нина Семеновна хлопала глазами, недо-феникс выпутался из тряпья, живенько проскочил меж расставленных женских ног, зацепив хохолком подол длинной юбки, и шмыгнул в заблаговременно распахнутую нагом дверь.
  
  К сожалению, Нина Семеновна была не из тех людей, кто так просто сносит оскорбления в свой адрес. Да и оставлять произошедший инцидент без внимания она тоже была не намерена. А потому, после нескольких неудачных попыток проникновения в соседскую квартиру, за дверью которой скрылась цесарка, дотошная соседка вызвала милицию!
  Появление сотрудников правоохранительных органов не на шутку взволновало затаившихся иномирян. Оба приникли к двери и поочередно смотрели в глазок, с трепетом наблюдая за разворачивающемся в коридоре спектаклем.
  - Так как вы говорите? Вас обхамила девица подозрительной наружности. Потом она же на вас начихала, а затем превратилась в курицу и скрылась за дверью соседской квартиры. Все верно? - благожелательно спросил приехавший на вызов участковый и пометил что-то карандашом в своем блокноте.
  - Да, так все и было, - подтвердила оскорбленная дама.
  - То есть мы ищем белобрысую курицу? Я вас верно понимаю? - продолжил допрос мужчина, с трудом скрывая лезущую на губы улыбку.
  - Ага, - с серьезным видом кивнула соседка.
  - А вот это ее вещи? - ткнул на ворох тряпья, среди которого имелся камзол, лосины и сапоги сорок третьего размера, сотрудник милиции.
  - Именно!
  Молодой человек недоверчиво покосился на сапоги, потом на пожилую женщину, что несла полнейшую околесицу, и решил задать самый безобидный из имеющихся вопросов:
  - А вы уверенны что это была девушка? Что-то размерчик у вашей нарушительницы... слегка большеват.
  - Да что я бабу от мужика, что ли, не отличу?! - мгновенно взъерепенилась соседка. - Я, что, по-вашему, сумасшедшая?
  Участковый с радостью бы ответил на этот вопрос положительно. Да вот только реакцию Нины Семеновны на такое заявление он примерно представлял. А так как уважаемая Нина Семеновна помимо того, что была просто проблемной жительницей элитного дома, так она еще была и дорогой мамочкой капитана местного отделения милиции. А потому к ее жалобам следовало относится с особым вниманием и, конечно же, быть предельно вежливым и тактичным.
  - Что вы, что вы... - тут же пошел на попятную молодой человек. - Я просто уточнил. Женщина так женщина - так и запишем.
  - Да сколько уже писать можно? - вдруг резко набросилась на него Нина Семёновна, недовольная столь явным бездействием правоохранительных органов. - Вы дверь ломать будете?
  - Ну зачем же сразу ломать? - мягко ответил сотрудник правоохранительных органов. - Для начала мы просто позвоним. Вдруг нам откроют, - улыбнулся доброжелательно и отправился осуществлять задуманное.
  Лео и Фрайо мгновенно отбросило от двери, а холл квартиры прорезал громкий надрывный звонок.
  - Что делать будем? - тяжело сглотнул феникс.
  - Выжидать! И не высовываться, - решительно, хоть и шепотом, скомандовал наг. - Иначе в обезьянник загребут
  - Куда? - не на шутку испугался блондин.
  - В обезьянник! - повторил змеелюд. - И не спрашивай, что это такое. Я там не был. Но место точно не из приятных.
  Однако в вышеуказанное место в тот день никого из наших знакомых не упекли. Спасла перепуганных иномирян, как впрочем и несчастного участкового, на которого наседала Нина Семеновна, неотразимая Мариночка.
  - А что здесь происходит? - удивленно спросила девушка, только что вышедшая из лифта с двумя пакетами продуктов в руках и беснующимся на конце поводка шпицем.
  - О, а вот и блондинка! - обрадовался участковый. - Это она вас обхамила?
  Нина Семеновна стала сосредоточенно изучать лицо и фигурку посетительницы, пытаясь отыскать в них знакомые черты. Мариночка же пришла в полное возмущение. И злобно тявкнувший Живчик был с ней полностью солидарен.
  - Кого это я уже успела обхамить? - теперь на бедного сотрудника милиции накинулась еще и молоденькая девица. - Да я только зашла! Можете у консьержа спросить. И вообще, освободите проход! Пакеты, между прочим, не легкие! - потребовала блондинка и решительно направилась к двери.
  Участковый благоразумно освободил проход и, пока девушка доставала ключи, еще раз уточнил у соседки:
  - Так она или нет?
  - Нет, не похожа! - уверенно ответила пожилая женщина. - У этой бюст. А та совсем плоская была!
  - А может, это все-таки был мужчина? - продолжал настаивать милиционер.
  - Да что я, по-вашему, женщину от мужчины отличить не могу? - вновь завела свою шарманку соседка. - У меня со зрением пока еще все в порядке!
  - Угу, оно и видно, - пробормотала себе под нос Мариночка и с ноги толкнула входную дверь.
  Лео и Фрайо к этому моменту, разумеется, уже успели спрятаться. И сейчас, притаившись, тихонько сидели в Любкиной спальне, продумывая запасной план, на тот случай, если кто-нибудь решит к ним сунуться. Сошлись на том, что в экстренной ситуации, Лео выбросит наружу свой хвост и, если повезет, то невезучего проверяющего хватит сердечный приступ.
  - Девушка, погодите, - поспешил задержать подружку участковый. - А вы в этой квартире проживаете?
  - Ну не в этой, и что? - Мариночка смирением, а уж тем более раболепием, никогда не отличалась, а потому запросто дерзила сотруднику милиции. - Я к подружке пришла. Продукты ей принесла, не видно, что ли?
  - А подружка ваша длинноволосая блондинка? - все еще не терял надежды на вменяемое состояние Нины Семеновны участковый. Сообщать начальнику, что его любимая мамаша поехала крышей, как-то не очень хотелось.
  - Люба? Да какая она блондинка? Брюнетка она и волосы короткие.
  - Вы не против, если я с ней переговорю, - решил-таки выполнить свой профессиональный долг молодой человек и одной ногой ступил в квартиру.
  - Да, пожалуйста! - с легкой руки позволила Маринка и услужливо распахнула дверь. - Только один к ней в комнату пойдете. Заразная она. Очень! - доверительно сообщила милиционеру, и прыти у того как-то резко поубавилось
  Мужчина лихо развернулся в обратную сторону и с широкой улыбкой на губах сообщил соседке:
  - Вот видите, уважаемая, никаких блондинок здесь нет. Вам показалось. Но если еще раз обнаружите что-то подозрительное - непременно со мной свяжитесь! - И, захлопнув блокнот, поспешил удрать от ненормальной жительницы элитного дома.
  
  Уже вечером, потягивая папин пятнадцатилетний коньяк из пузатых бокалов, заметно сдружившиеся Лео и Фрайо смеялись над утренним инцидентом и в красках обсуждали Мариночкин бюст, а заодно и бюст Нины Семеновны, на который так и не смог полюбоваться оголодавший по женским прелестям змеелюд.
  Жизнь постепенно налаживалась. Холодильник Маринкиными стараниями был полон, папин бар найден и варварски разграблен. И даже взорвавшаяся микроволновка не расстроила мужиков, ибо курицу гриль, обернутую в фольгу и послужившую причиной неисправности техники, спасти все-таки удалось.
  - Хорошо! - благоговейно сказал Лео, делая очередной глоток янтарного напитка.
  - Хорошо, - эхом откликнулся феникс и повторил жест товарища.
  - Интересно, как там Любочка со Стасей поживают? Совсем одни, в незнакомом мире... - обеспокоился судьбой девчонок чешуйчатый.
  - Не волнуйся. Мой брат их наверняка нашел. Так что, с девочками все должно быть хорошо! - уверенно заявил пернатый.
  - А какой он из себя, этот твой брат?
  - Такой же, как и я! Мы близнецы! - радостно сообщил Фрайо.
  Вот только наг от этого открытия ни малейшей радости не испытал.
  - Оооо, - озабоченно протянул хвостатый и с надеждой уточнил: - А вы только внешне похожи? Или он такой же раздол... разносторонне развитый? - мгновенно поправился Леодин.
  - Да мы с ним одинаковые! Что внешне, что характером. Так что не беспокойся, девчонки в надежных руках!
  - Бедная Любочка, - с сочувствием произнес Лео и не подозревая, что именно в этот час Лу страдает из-за некрасивой выходки одного пернатого блондинистого гада.
  
  Серия 2: Скелет в шкафу
  
  Проснулась я, едва в небе забрезжил робкий рассвет. В комнате было темно и неуютно. Я закуталась в одеяло и подошла к окну. Окинула взглядом бледно-голубое небо, с восточной стороны наливающееся едва заметным румянцем.
  И чего спрашивается, мне не спится? Подскочила в такую рань, когда можно еще часа два смело подрыхнуть в кровати.
  Но стоило открыть глаза, как сон рукой сняло. И неприятные мысли ворохом опавших осенний листьев закружились в голове.
  Интересно, они уже вернулись? Или всю ночь напролет летают наперегонки. А, может, вовсе и не летают. Обычно ночью влюбленные парочки занимаются куда более интересными вещами. И порой тоже напролет.
  Так Люба, не надо об этом думать. Ты ведь уже все решила. Сдался тебе этот феникс?
  Но коварное любопытство, свойственное всей породе Орловых, так и подначивало подняться этажом выше, дойти до знакомых покоев и проверить, кто в них сегодня заночевал. И ведь время раннее еще. Вряд ли меня заметят.
  Решительно встряхнула головой, отгоняя прочь подлые мыслишки. Совсем уже с ума сошла. По чужим комнатам ночью лазить. Шпионка хренова!
  В общем, здравый смысл все же взял вверх над эмоциями. Но сидеть в четырех стенах все равно не хотелось. А, как ни странно, хотелось жрать. Причем зверски!
  Облачившись в один из местных халатов, зашла сначала в ванну. Глянула на себя в зеркало и скривилась. С гладкой серебристой поверхности на меня смотрело жуткое создание с красными глазами, опухшим лицом и всклокоченными волосами. Ну и видончик у вас, госпожа Орлова. Хотя, чего удивляться? Нечего вчера реветь было. Результат, так сказать, на лицо!
  Плеснула в это самое лицо холодной воды. Потом еще, прогоняя болезненную припухлость. Насухо вытерла кожу махровым полотенцем. Пригладила волосы и отправилась на поиски приключений.
  Точнее, отправилась-то я на кухню, раздобыть чего съестного. Но, как оказалось, сюрпризы поджидают меня буквально на каждом шагу!
  Первый настиг у покоев Тиарны. Я, честно говоря, и забыла, что она живет в соседних от нас со Стаськой апартаментах. Но тут же об этом вспомнила, стоило услышать торопливые шаги, стремительно приближающегося полуночника.
  Я тут же испуганно прильнула к стенке и затаила дыхание. Благо тут почти во всех коридорах имеются очень удобные ниши. Неглубокие, но моему тощему тельцу укрыться хватает. Основное предназначение же у них, как не сложно догадаться, чисто декоративное. В каждой такой нише стоит по крупной вазе, или висит какая-нибудь картина. В общем, крайне удобные здесь интерьеры. Для подслушивания и подглядывания удобные.
  Не долго думая, решила воспользоваться этим замечательным свойством и потихоньку выглянула из своего укрытия. В этот момент ночной гость, а точнее гостья - да, женскую фигуру от мужской даже в тусклом свете масляных ламп не трудно отличить - как раз открыла дверь, ведущую в спальню Тиарны. Столб тёплого желтого света, вырвавшийся из помещения, тут же осветил миленькое личико Жюстин, на губах которой играла легкая загадочная улыбка.
   А еще я обратила внимание на ее атласный халат. Наверное, потому, что он распахнулся, когда девушка ступила через порог и, да не обманут меня мои глаза, под халатом ничего не было! В смысле нижнего белья не было. А вот женские прелести точно были. И благодаря отсутствию белья, я узрела их почти во всей красе.
  Что-то мне в последнее время прямо везет на голых баб. И даже не знаю радоваться этому или огорчаться... Наверно, все же огорчаться, ибо я такими аппетитными формами, как местные барышни, увы, похвастать не могу.
  Нет, вы не подумайте, я вовсе не жалуюсь. Фигурка у меня очень даже ничего: грудь упругая, попка подтянутая, ножки стройные. Но, по сравнению с Тиа, я так... посредственность, не больше.
  И вообще, что-то я никак не возьму в толк... Что у них за мода такая? Вот лично у меня под халатом ночная сорочка, выданная, кстати, здесь же, в замке. А еще трусики, и не важно, что они почти ничего не прикрывают, местные панталоны как-то не по мне. Оно, конечно, красиво, но непривычно, а от того крайне неудобно. А эти развратницы, что Тиа, что ее компаньонка, голозадыми шастают! Ни стыда, ни совести.
  Кстати... Это обстоятельство наводит на не совсем приличные выводы. Особенно если вспомнить как Тиа радела за смежные комнаты...
   Н-да... что-то мне в этом видится какой-то лесбийский подтекст. То ли я такая испорченная, то ли местные нравы совершенно иные, нежели мне представлялось...
  Нет, ну а что спрашивается могло понадобиться Жюстин в спальне своей хозяйки в четыре часа утра?! Уж точно не завтрак в постель! Хотя я от такового не отказалась бы. Может, и у Тиарны те же проблемы посреди ночи.
  В общем, я еще немного постояла ожидая, что компаньонка выйдет из комнаты блондинистой крали. Но прошло пять минут, десять, а ситуация ни грамма не изменилась. Я все в том же одиночестве пряталась в нише, а коридор был девственно пуст. И за время ожидания мысли мои все больше склонялись в сторону нетрадиционной ориентации некой белокурой барышни.
  Хотя по Тиарне этого совершенно не скажешь. Особенно, если вспомнить, как она вешалась на Фауста. И как позвала его летать... Нет.... Не может она быть лесбиянкой! Зря я тешу себя глупой надеждой. Да к тому же, кто сказал, что блондинка ночует сегодня у себя? После той демонстрации, что она устроила, место дислокации аппетитного тела на остаток ночи было однозначно предопределено. А Жюстин... Ну, мало ли зачем она зашла...в четыре утра.
  Н-да, неувязочка... Черт, да что я мучаюсь, в конце концов? Пойду и проверю! Всего-то и надо распахнуть дверь и глянуть внутрь. А если меня застукают, просто скажу, что комнатой ошиблась. Все же я в этом замке человек новый, могла и перепутать.
  Однако сделать оказалось труднее, чем думалось. С минуту я стояла перед дверью, никак не решаясь ее отворить и мысленно ругала себя за трусость. Если б меня видела госпожа графиня, точно бы посмеялась, и обязательно язвительно вставила бы, что девушки Орловских кровей, в отличие от дорогой внученьки, никогда не были трусихами. В общем собрала в кучу все свои страхи и зарядила им хорошенького пинка, вышвыривая прочь из сознания, а затем решительно схватилась за ручку.
  - Любочка, а вы комнатой случайно не ошиблись? - приятным бархатным голоском проворковал сегодняшний сюрприз номер два.
  Ручку я тут же отпустила и испуганно шарахнулась подальше от двери. И только затем нашла взглядом говорившего. Стефан даже и не думал прятаться. Стоял прямо посередь коридора и рассматривал меня лукавым снисходительным взглядом. И как я не услышала его приближения? Вот же лохушка!
  - Я... Эммм. Ой! И правда ошиблась... - неуверенно промямлила и сделала еще шаг назад.
  Интересно, а что он тут забыл? Стефана, кажется, поселили в другом крыле замка. Может, он тоже того... к Тиарне в спальню направлялся. На военный совет, во!
  - Не спится? - мягким обволакивающем голоском проворковал мужчина, кажется собираясь надолго здесь задержаться.
  Вот только я как-то не горела желанием разводить с ним дружелюбные беседы. Да еще посреди коридора, да еще ночью. Наедине! Под этим пристальным масляным взглядом. Вот уверенна, он уже мысленно снял с меня халат.
  'А у меня внизу сорочка. Ха!' - не понятно чему обрадовалась я, и поспешила отвязаться от настойчивого кавалера:
  - Ну почему же. Просто пить захотелось. А тут кухня как раз не далеко. Но я уже обратно иду, ложиться, - и широко зевнула, демонстрируя сколь сильно мне хочется спать. - Спокойной ночи, - вежливо пожелала мужчине и отправилась по направлению к своей спальне, по широкой дуге обходя препятствие под именем Стефан.
  Препятствие как-то насмешливо на меня покосилось, проводило заинтересованным взглядом и все же поинтересовалось:
  - Может вас проводить? А то опять ненароком комнаты перепутаете...
  - Больше не перепутаю. Не волнуйтесь, - уверила феникса и еще быстрее припустила по коридору.
  И это было моей фатальной ошибкой! Ибо за собственными быстрыми шагами, я не услышала мягкие, почти кошачьи шаги Стефана.
  О том, что мужчина крался следом узнала уже на пороге собственной спальни, когда почувствовала, как крепкая мужская рука схватила меня поперек тела и буквально заволокла в комнату. Следом раздался звук закрывшейся двери и провернувшегося в замке ключа. Я широко распахнутыми глазами смотрела, как Стефан прячет этот самый ключ в кармане брюк и никак не могла сообразить: какого черта здесь происходит...
  Осознание пришло, лишь когда мужчина ринулся ко мне, вновь обвил талию, решительно притягивая к себе, и попытался поцеловать. Слава Богу, в этот момент с меня сошло оцепенение, и осуществить задуманное я мужику не позволила. Резко вскинула руки и толкнула Стефана в грудь. Тот отпрянул, пошатнулся, но, надо отдать ему должное, к стенке не отлетел и даже не упал. Будто был голов к сопротивлению.
  И уж тем более он не испугался. Напротив, мое поведение лишь раззадорило нападавшего. В серых глазах зажегся хищный огонек и, вернув равновесие, феникс повторно кинулся ко мне.
  На сей раз я разозлилась и толкнула его не в пример сильнее. Эффект, как и ожидалось, был соответствующим - мужика все же отшвырнуло к стенке.
  Но отступать он и не думал.
  - Ничего себе... - довольно присвистнул посягатель на девичью честь. - Сильная. Злая. Упрямая... Но так даже интересней, - оскалился Стефан, медленно поднялся на ноги, потирая ушибленное плечо и теперь уже не в пример медленнее стал обходить меня по кругу, обдумывая с какой стороны лучше подступиться.
  - Ты что творишь? - теперь ко мне вернулся еще и дар речи, и я тут же им воспользовалась, высказывая свое возмущение. - Совсем с дуба рухнул? А ну убирайся из моей спальни!
  - И не подумаю, - ответил этот гад, начиная медленно расстегивать пуговицы на рубашке.
  Стоп-стоп-стоп. Что это он делает? Он что, раздевается? Нее, я так не играю!
  Впрочем, главное, что я-то одета. На мне целый халат, сорочка и трусики танго! Если что, ими можно и в глаз зарядить! На манер рогатки, разумеется.
  Боже, о чем я думаю? Какая к черту рогатка? Надо найти оружие посущественнее.
  Цепким взглядом окинула спальню, в поисках подходящего дубинко-заменителя. К сожалению, ничего не приглянулось. Даже вазы под рукой не оказалось, чтобы разбить ее о дурную русую головушку.
  - Слышь ты, маньяк недоделанный... - все же попробовала заняться переговорами, пока Стефан был занят раздеванием. - Я ведь того... кричать буду! - пригрозила я, не придумав ничего лучше.
  - Конечно будешь. Еще как будешь... - предвкушающе улыбнулся этот маньяк, и в его словах мне послышался явный пошловатый подтекст.
  Н-да, кажется у кого-то совсем сорвало крышу. Неужели, он не понимает, что так просто я не дамся. Или, может, он этого и ждет? Любит сопротивление? Нет, я конечно, могу ему это устроить. Еще как могу! У меня ж колечко волшебное... Так что сопротивляться я буду долго и упорно. И не факт, что кое-кто в процессе не пострадает.
  Вот только тут есть риск. Ибо даже с оным артефактом, вырваться из хвата Фауста, когда тот вверх тормашками тащил меня по парку, я не смогла. Так что гарантий, что справлюсь со Стефаном, по сути тоже нет.
  А потому я решила поступить, как настоящая женщина! Ну заодно и воплотить в жизнь свою угрозу. Короче, я заорала! Так сильно, как только могла. Феникс весь скривился, сморщился и даже уши прикрыл. Вот так тебе, получай по барабанным перепонкам!
  Визжала я долго. Громко! Почти что театрально! У меня у самой почти уши заложило. И уж точно мой крик было слышно на весь замок. А может и того дальше.
  Когда в легких закончился воздух, пришлось сделать перерыв. На долю секунды замолчала, дабы набрать побольше воздуха. И этой доли секунды Стефану хватило, чтобы стремительно подлететь ко мне и зажать рот ладонью.
  'Все мне хана', - промелькнула трусливая мысль. Следом промелькнула более храбрая: - 'Я же еще кусаться умею!'
  Однако попробовать на вкус фениксовой кровушки было не суждено. Вмешалось третье лицо. Причем вошло это 'лицо' явно не через дверь...
  - А ну убрал от нее свои грязные руки! - раздался до боли знакомый голос с резкими металлическими нотками.
  Стефан медленно убрал руку с моего рта, однако ту, что покоилась на талии, нарочно стиснул еще крепче и, не спеша, вальяжненько так, повернулся к говорившему, частично открывая мне обзор.
  Я выглянула из-за плеча своего покусителя и сразу поняла - дело дрянь. Ибо Фауст был в гневе. Темные глаза метают молнии. Руки сжаты в кулаки. Все до единой мышцы на обнаженном торсе напряжены. На руках вздулись вены. На скулах ходят желваки. Стррррашно... И так соблазнительно...
  Держите меня кто-нибудь!
  Еле сдержала сладострастный стон и живо прикусила губу. Ох, ну как же хорош! А еще эти домашние облегающие бриджики и длинные волосы, рассыпанные по плечам... Просто заглядение.
  А меня обнимает какой-то хмырь! Чтоб его!
  Попыталась дернуться, дабы высвободится из нежеланных объятий, но кто ж мне позволит. Стефан притянул меня еще ближе и нахальненько так осведомился у Фауста:
  - Так это твоя игрушка?! Что ж ты сразу не сказал? А-то я попользоваться хотел. Хотя... может, одолжишь на вечерок?
  Я от такой заявы малость офигела. Фауст же... Фауст с пернатым нахалом церемониться не стал. Просто схватил Стефана за шкирку, рванул к себе, одновременно освобождая меня от наглых лап, и с легкостью, с какой взрослые поднимают годовалого ребенка, вышвырнул феникса в окно!
  Я непроизвольно охнула и кинулась к этому самому окну. Расшибется ведь. Второй этаж как-никак. Если и не насмерть, то покалечится точно. Однако, высунувшись на улицу, распластанного по газону тела я не обнаружила. Вместо этого узрела, как огромный бело-розовый феникс, заваливаясь на одно крыло, поднимается в небо.
  Ничего себе, как быстро обратился. Хотя, не исключено, что он сначала шмякнулся, а потом обратился. Или одновременно... Блин, да какая разница. Главное, что это мерзкий тип ко мне в спальню больше не вернется!
  Зато... в моей спальне теперь имеется другой тип. И не факт, что он не хочет того же... Уходить-то не спешит.
  Нет, я-то, может, и не против... Как гляну на него, так сердце в пятки и проваливается. А потом к горлу подступает. А потом опять проваливается. И я все такая обмираю....
  Короче, лучше на него не смотреть. Тогда вполне можно мыслить здраво и даже логически. А логика подсказывает, что он как-то подозрительно быстро тут оказался.
  - Ты как вошел? - поспешала спросить, пока от вида крепкого обнаженного тела не отнялся дар речи.
  - Через окно, как же еще, - спокойно ответил Фауст, а я чуть не шлепнула себя ладошкой по лбу. Вот недогадливая. Оно ж распахнуто было. Точно последние мозги сдуло... вместе с залетевшим Фаустом, кстати, и сдуло! - Моя спальня как раз над твоей находится, так что это самый близкий путь, - усмехнулся блондин.
  А я осмелилась поднять на него глаза и узрела, как он, скрестив руки на груди, облокотился плечом о стенку и... уходить, кажется, никуда не собирается.
  Так, Любочка... Надо что-то решать. Или мы позволяем ему остаться или посылаем куда подальше - то есть спать в свою спальню. И решать надо быстрее, иначе второй вариант отпадет сам собой.
  - Надо будет с тобой потренироваться, - вдруг серьезно сказал Фауст, а я резко запаниковала и округлила и без того удивленные глаза.
  Что значит, потренироваться? На кровати потренироваться? Со мной?!
  - В смысле? - тяжело сглотнув, промолвила я.
  - В прямом. Носишь кольцо богини, а мужику по морде надавать не можешь, - усмехнулся Фауст. По-доброму так. И я поняла, что опять млею...
  Ох, так он о моей безопасности беспокоится... Как мииило.
  - Ага... - кивнула я и чуть было не расплылась в довольной улыбке, но вовремя себя одернула.
  Люба, возьми себя в руки! Срочно! Ты ведь обещала себе, что не станешь подпускать его близко!
  И тут молниеносно вспомнилось, по какому поводу я себе это обещала. И, как ни странно, сразу же нашелся повод спровадить Фауста, пока меня окончательно не выбило из колеи.
  - Эмм. Тебе наверно пора. Тебя же Тиа ждет... - произнесла как можно спокойнее, стараясь не выдать собственных эмоций по этому поводу. И одновременно пытаясь прощупать почву.
  Да, все же меня это волновало. Вот кровь из носа надо было знать, ночевали они вместе или нет.
  - С чего ты взяла, что она меня ждет? - сразу напрягся Фауст и даже отстранился от стены, на которую опирался.
  - Ну... Вы же улетели вместе, - привела вполне весомый довод.
  - И что? - Довод Фаусту весомым не показался. Более того, мужчина выглядел крайне серьезным и обеспокоенным, так что мысли о том, что он попросту играет на публику, и возникнуть не могло.
  Но вот логика все равно была не согласна. Причем категорически! Ну не мог он уйти от такой женщины. Не мог!
  - То есть полетали и разбежались? - кинула я, не сумев сдержать язвительных ноток в голосе.
  - Да именно так, - совершенно спокойно и уверенно ответил Фауст. - Я знаешь ли, не люблю, когда женщина сама себя предлагает...
  - Фригидный, что ли? - с дуру ляпнула я и почти сразу же пожалела о своих словах.
  Очень сильно пожалела. Ибо глаза феникса в тот же миг устрашающе сузились, и мужчина медленно, но неотвратимо, двинулся на меня. Такой высокий, такой крепкий, такой... голый, мать его!
  Я почему-то испугалась и инстинктивно сделала шаг назад. Потом еще один, потом еще и ой... А разве стенка была так близко?
  Оказалось, что да. Была. И буквально через миг меня к этой самой стенке и прижали. Причем тем самым высоким, крепким и голым телом. Так Люба, без паники. Дыши ровно. Вдох-выдох, вдох-выдох!
  - А ну-ка повтори! - угрожающе прошипел Фауст все сильнее прижимая меня к твердой поверхности, да еще и руки поставил по обе стороны от моей головы. Видимо, чтобы не сбежала.
  - Я... Я пошутила, - сразу пошла на попятную, но, как и ожидалась, блондина это не проняло.
  - Пошутила? - как-то хищно оскалился Фауст, а потом выдал: - А вот я сейчас не пошучу и наглядно тебе продемонстрирую, какой я 'фригидный', - и на последнем слове отчетливо прижался ко мне бедрами.
  Мамочки... Это он что же, насиловать меня собрался?
  Хотя, насилие явно предполагает несогласие и хоть какое-то сопротивление второй стороны. Я же, судя по тому, как гулко стучит сердце и как горячей лавой по телу растекается жар, совсем даже не против. Вот только есть одно 'но'. Очень такое весомое 'НО'!
  - Невесте своей демонстрируй! - собрав всю волю в кулак, зло выплюнула в лицо Фаусту.
  - Знаешь, что... - угрожающе начал мужчина, неуловимым движением переведя правую руку сначала мне на лицо, а потом и с силой ухватив за подбородок, заставляя запрокинуть голову и смотреть прямо в горящие злым весельем глаза.
  И вот честно, я уже была готова согласиться на все что угодно, хотя не дале, как несколько часов назад, клятвенно обещала себе, что блондина дальше чем на пять шагов не подпущу. Но на деле, устоять перед ним оказалось гораздо сложнее.
  Спас меня неожиданно раздавшийся вопль:
   - Люба, держись!
  И в комнату ворвалась Стаська. Поза боевая. Оскал устрашающий. В руках торшер.
  Хммм, видимо это сестренка только сейчас на мой крик прибежала. Как-то она малость запоздала...
  - А ну убрал, лапы от моей сестры! - потребовала Стаська, на манер боевой палицы замахнувшись торшером.
  Фауст тихо зарычал. Уж не знаю, на кого он был больше зол, на меня или на сестру, но ситуацией он был явно недоволен. И ни капельки этого не скрывал.
  Зато у меня был рот до ушей! Фух, пронесло! Чтоб я без тебя делала, Стасечка - персональная ты моя птичка-обломинго! Уж который раз, сама того не подозревая, девичью честь сестры спасаешь.
  - Как же вы меня достали... Обе! - глянув на мою довольную физиономию, рыкнул мужчина и стремительно отпрянул. Потом так же стремительно двинулся к двери и, уже выходя, едко кинул: - Знаешь, а я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом. Тут как раз недалеко, - и громко хлопнул дверью.
  Не поняла? Это куда это он намылился? К своей блондинистой мымре?! Нет, я, конечно, советовала Фаусту по вопросам фригидности обращаться к ней, но это ж я так... с горяча.
  А как представила, как он будет доказывать свою состоятельность, аж дурно стало. А проснувшаяся ревность раненым зверем взвыла внутри, так и подталкивая рвануть следом, кинуться в ноги и сделать все, что он попросит, лишь бы он к ней не ходил.
  Однако вовремя вмешалась гордость и, словно мудрая наставница, удержала от опрометчивого поступка. Орловы так не поступают. Орловы сами на шею мужикам не вешаются! И уж точно не кидаются в ноги.
  И вообще, если он к ней сейчас сунется, то все! Между нами все окончательно будет кончено. И не важно, что ничего и не начиналось. Я просто запрещу себе о нем думать. А лучше закодируюсь! Пока не знаю, как. Но точно закодируюсь.
  Надо лишь проверить пойдет или нет. Он ведь тоже мог... ляпнуть сгоряча.
  - Стася жди меня тут! - скомандовала сестрице и решительно отправилась следом за разъяренным мужчиной.
  Останавливать его не буду. Ни в коем случае. Мне нужно лишь проверить...
  - Тьфу ты, - сплюнула мелкая. - Семь пятниц на неделе! То на помощь зовет, то сама за ним бегает...
  Последнюю фразу я никак не прокомментировала. Разубеждать сестрицу было некогда. Да и нужно ли? Я ведь даже себе толком объяснить не могу, зачем мне это надо.
  Зачем я на цыпочках крадусь по коридору, зачем то и дело опасливо прижимаюсь к стене, прикрываясь тьмой, зачем... А Стаська-то чего рядом бежит? А торшер ей нафига?
  - Стася! - шепотом шикнула на сестрицу, немного замедлив движение. - А ты куда лезешь?
  - Мне тоже интересно! - очень емко пояснила сестричка. - Зря что ли вставала?
  И пока я не успела ее одернуть и отправить обратно в комнату, шмыгнула мимо меня и вприпрыжку понеслась за блондином. А главное, делала она это совершенно бесшумно. А, может, и шумно. Просто шлепанье босых ног Фауста по мраморному полу заглушало все остальные звуки. Сразу понятно, мужик вне себя от ярости.
  А мне ничего не оставалась, как последовать за сестрой, нагнать ее почти у дверей в комнату Тиарны и заволочь в ту самую нишу, где я не так давно пряталась.
  Прятаться вдвоем, к слову, оказалось не так удобно. Стаська хоть и мелкая, да только по ногам топчется, будто слон. Я чуть не взвыла в голос, когда эта вроде бы мелочь отдавила мне мизинчик на левой ноге.
  А меж тем действо за пределами нашего укрытия как-то резко сбавило обороты. Фауст почему-то не спешил вторгаться в покои невесты. Встал перед дверью, нервно сжимая кулаки и яростно раздувая крылья тонкого носа. И то протягивал ладонь к дверной ручке, то опускал, никак не решаясь войти внутрь. А потом и вовсе ругнулся себе под нос, резко развернулся, пересек коридор и с силой ударил кулаком по противоположной стене. Раздался хруст расколовшегося камня и новое заковыристое ругательство блондина.
  Оу... Наверное, больно. И чего, спрашивается, так распереживался? Ну не хочется идти, не надо! Зачем себя мучить! А принципиальность - она ведь еще никого до добра не доводила.
  Блондин еще какое-то время помялся у двери. Но попыток войти больше не предпринимал. Скорее просто успокаивался и раздумывал, что же делать дальше.
  А я стояла в своей нише и начинала глупо лыбиться. Не пойдет, не пойдет, не пойдет! А когда Фауст и вовсе вознамерился покинуть наш этаж, чуть ли не радостно прихлопнула в ладоши. Вот только далеко феникс не ушел. Он от силы-то пару шагов сделал, и тут из-за закрытой двери раздались какие-то странные томные постанывания...
  Блондин резко тормознул и подозрительно глянул на вход в комнату невесты. Я тоже вся подобралась. Показалось или нет? Раздавшийся следом заливистый девичий смех ясно дал понять - не показалось!
  На сей раз Фауст был куда решительнее. Подался вперед, порывисто толкнул дверь... да так и застыл на пороге с расширившимися от изумления глазами. А потом кааак зарычит:
  - Какого тролля здесь происходит?!
  И тут до меня дошло! С опозданием, но все же, я вспомнила, как к Тиарне заходила ее компаньонка в халате на голое тело. Воображение тут же подсунуло самую неприличнейшую картинку, на которую только было способно. Оказалось, что воображение мое еще очень даже приличное. Ибо спустя пару секунд мне довелось в реале узреть, что творилось за закрытыми дверями.
  Только вы не подумайте, что я какая-нибудь извращенка. Я вовсе не собиралась туда соваться. Тихо-мирно себе ныкалась в нише. А вот сестричка не удержалась - поскакала прямо к ошалелому блондину, и я только чудом успела в последний момент дёрнуть ее назад и закрыть обзор своим корпусом.
  И да, такое ей видеть точно было нельзя, ибо застали мы барышень в весьма недвусмысленной позе. Одна чуть ли не звездочкой распласталась снизу, вторая нависает над ней, касаясь волосами часто вздымающейся груди. На обоих ни клочка одежды, губы припухшие. На шее Жюстин явный засос... Извращенки!
  Слава Богу, проем мы с Фаустом загородили своими широкими спинами и низкорослая Стаська, как ни пыталась выпрыгнуть из-за наших голов, так и не смогла ничего рассмотреть. Рано ей еще такое видеть.
  - Все вон! - тоном, не терпящим возражений, скомандовал Фауст.
  Спорить не стала. Схватила Стаську за руку и поспешила отбежать на безопасное расстояние. Следом за нами дала стрекоча Жюстин, по дороге оборачивающаяся двуспальной простынью. Фауст же с каменной миной на лице зашел внутрь и плотно закрыл за собой дверь
  А дальше у меня в голове сложилось два варианта развития событий: либо он сейчас устроит невесте хорошенькую взбучку, либо отымеет. Я, конечно, надеюсь на первое, но второе почему-то видится более вероятным.
  На сей раз надежды мои оправдались. Разразился скандал. Орали они так, что не только в нашем коридоре, но и на соседних этажах слышно было.
  Тиарна упрекала Фауста в холодности. Фауст упрекал Тиарну в несдержанности. И насколько я поняла по обрывкам фраз, мой ненаглядный феникс был в курсе всех ее похождений, начиная с постоянных любовников и заканчивая неоднократными посещениями домов развлечений. И все это он терпел... Но близость с женщиной, да еще и в его собственном гнезде была за пределами его понимания.
  В общем, мы сидели в коридоре - причем прямо на полу, оперевшись спиной о стену - и тихо охреневали.
  - Люб, да ты по сравнению с этой мымрой - просто ангел! - доверительно сообщила сестричка и участливо похлопала меня по плечу. - Если он выберет ее - я его просто не пойму!
  Натянуто улыбнулась сестренке и тут же вздрогнула. Из запертой комнаты раздался прямо-таки надрывный крик:
  - А я не виновата, что мой жених - фригидный козел!
  Хм... кажется, я это уже где-то слышала.
  - А мне противно прикасаться к потаскухе, которую уже пол города отымело!
  И, кажется, все же стоило спровадить Стаську... Но я же не предполагала, что тут настолько хорошая слышимость! А теперь уже поздно, ее теперь и с места не сдвинешь. Приросла намертво и ловит буквально каждое слово.
  Не знаю, чего бы еще наслушалась мелкая и каких бы словечек набралась, если бы все это дело не пресёк неожиданно явившийся хозяин замка.
  - Что здесь происходит? - спокойно спросил Альберт, возвышаясь над нами с сестрой.
  Мы, разумеется, совершенно не заметили его приближения и теперь обе удивленно хлопали глазами. А еще мужчина выглядел довольно непривычно, в тяжелом махровом халате вместо плотно сидящего камзола и домашних тапочках на босу ногу.
  - Фауст застукал Тиарну с Жюстин! - разом выдала пришедшая в себя Стаська.
  - Угу, - понятливо и совершенно бесстрастно кивнул мужчина. - А вы, в таком случае, что здесь забыли? - вопросительно поднял светлую бровь феникс.
  - А мы дежурим на случай оказания первой медицинской помощи, - с ходу ляпнула сестричка, чем вызвала теперь уже мое замешательство. И как ей только удается придумывать такие нелепые оправдания? И ведь все сходит с рук!
  - Думаю, медицинская помощь тут не понадобится, так что отправляйтесь к себе, - мягко распорядился лорд Финийк, и мы послушно подчинились.
  Уже отдаляясь от эпицентра скандала, я краем глаза увидела, как отец Фауста невозмутимо ступает в комнату и крики под его тяжелым взглядом мгновенно стихают.
  А спустя секунду из спальни, словно ошпаренный, вылетает Фауст и стремительно уносится по коридору.
  Н-да ну и горячая выдалась ночка...
  
  Серия 3: Совсем не ждали.
  
  Остаток ночи, а точнее первые утренние часы, и я, как и ожидалось, не могла сомкнуть глаз. Теперь мыслей в голове крутилось еще больше, чем прежде, и главная из них была: 'Какого черта Фауст все это терпит?'. В смысле, терпит Тиа и ее измены. Нет я, конечно, не строю иллюзий, что сам блондин так уж безгрешен и хранит целибат все то время, что они с Тиарной обручены. Но все же Фауст мужчина, а мужчинам всегда позволялось намного большее нежели женщинам.
  Хотя, это другой мир. Здесь могут быть свои правила. И возможно женские измены у них такая же норма, как у нас мужские.
  Но все равно, одно дело просто подозревать, что партнер тебе не верен. И совсем другое в деталях знать, где, когда и с кем. А, судя по подслушанному разговору, все именно так. И факт того, что будущая леди Финийк гуляет направо и налево Фауста равнодушным отнюдь не оставляет. Все же он лорд, будущий глава рода, и положение супруги такого высокого по чину мужчины обязывает Тиа быть кристально чистой. А она по сути уже сейчас его позорит.
  А что будет после свадьбы? Или Фауст наивно полагает, что ее похождения прекратятся? Ясно же, что блудная невестушка не остановится. Если она даже дня потерпеть не могла и приволокла в свои покои Жюстин... Ну разве что муж будет полностью ее удовлетворять. Так, чтобы сил на других не оставалось. Вот только Фауст этого делать не будет. Сам же сказал, что ему противно к ней даже прикасаться...
  В общем, тут и слепому понятно, что этот брак обречен. Понял бы еще это сам феникс.
  Эх, Люба-Люба... Может, еще пойдешь и сама ему глаза откроешь. Вроде и не маленький уже. Должен все сам понимать... Но, похоже, выгода от этого союза с лихвой перекрывает все отрицательные моменты, раз Фауст готов все это терпеть...
  Ладно, это его дело. Мне вмешиваться точно не стоит. Да и так уж ли важно мое мнение? В конце концов, у Фауста есть мать, отец. И если Лилиан с Тиа давно спелись, то Альберт видится мне вполне здравомыслящим и объективным человеком, а значит он плохого не посоветует. Ох, знать бы еще, что они решат. Там вроде как разбор полетов на сегодняшнее утро был назначен...
  На этом мои размышления были прерваны. В спальню заявилась еще одна ранняя пташка - Стаська. Сестренка с ногами забралась в мою потель, уселась по-турецки и, обняв подушку, доверительно сообщила:
  - Я все придумала!
  - Что ты придумала? - вопросила подозрительно и приняла ту же позу. Лежа общаться как-то не удобно. Да и я как-то предпочитаю быть на одном уровне, а лучше возвышаться над сестрой - так ее контролировать проще.
  - Как нам заполучить белобрысого! - радостно поведала мелкая интриганка.
  - О, Боже! Ты опять за свое... - страдальчески завела глаза к потолку и откинулась обратно на подушку. Нет, лучше я все таки полежу.
  - А что? - всерьез удивилась Стаська и подползла поближе. - План стопроцентный! И делать почти ничего не надо!
  - Прекрасно! Я как раз не собираюсь ничего делать!
  - Ну, Люб... - обижено протянула эта зараза. - Я сказала ПОЧТИ ничего. Но кое-что все же сделать придется.
  - И что же? - поинтересовалась из чистого любопытства. Что же еще эдакого придумал необремененный житейским опытом верткий мозг моей младшенькой?
  - Надо рассказать Лилиан!
  - В смысле?!
  - Ну, что Тиа лесбиянка. И тогда их женской дружбе точно конец! - победно прихлопнула в ладоши эта юная заговорщица. - И вообще, мужчины склоны прислушиваться к мнению мамы, - голосом умудренной жизнью женщины поведала Стасечка. А то я не знала!
  - Стасечка, солнышко, - начала ласково, а потом как крикну: - Да я под дулом пистолета к Лилиан не сунусь! И вообще, пускай Фауст с Альбертом ей сами рассказывают! Я в это лезть не собираюсь!
  - Так они и расскажут, - фыркнула сестренка. - Ты что, мужчин не знаешь? Им же того... нравиться, когда девочки друг с другом...
  - Чего?! - как ошпаренная подскочила с подушки и шокировано вытаращилась на Стаську. - Ты откуда этой пошлятины набралась?
  Сестренка сразу как-то поутихла. Виновато улыбнулась, втянула голову в плечи и попыталась отодвинуться подальше.
  - Ну так, слышала... - невнятно пробормотала эта мелочь, которой, мать твою, всего тринадцать!
  - Стася.... Ты у меня дождешься! - теперь уже я взаправду рычала, до глубины души сраженная познаниями младшей сестрички.
  Все! Запретить! Телевизор, интернет, подруг! Все запретить! Вернемся домой я ей такую информационную голодовку устрою, что выть у меня будет. Читать и то, только папины финансовые газеты с биржевыми сводками разрешу. И буду все лично контролировать! Ну держись Стасечка, я за тебя возьмусь, развитая ты моя, не по годам.
  - Ну, Лу, ну ладно тебе, - меж тем попыталась задобрить меня сестричка, хлопая большими прямо-таки щенячьими глазами. Но меня этим не проймешь, так что я, не церемонясь, в красках обрисовала дорогой сестричке перспективы ее дальнейшего существования.
  Сестренка впечатлилась. Все время пока я излагала угрозы сидела тише воды, ниже травы. А потом еще минут десять сидела надувшись и нервно комкала в руках подушку. Я же, вдоволь выговорившись, потихоньку начала приходить в себя, успокаиваться. Я вообще по натуре человек отходчивый. Могу моментально взорваться, а потом так же быстро остываю. И кое кто, зная эту мою особенность, нагло ей пользуется.
  - Так ты с Фаустом делать что-нибудь собираешься? - подала голос Стаська, когда решила, что буря окончательно улеглась.
  - Не собираюсь, - повторила чуть ли не по слогам уже не единожды озвученные планы. - И вообще, воспитанным девушкам бегать за мужиками не подобает. Это они за нами ухаживать должны! Цветы дарить, подарки, комплименты говорить...
  - Нда... От этого пернатого фиг дождешься... - озвучила обоюдное мнение Стасечка.
  - Да уж, - подтверждая ее слова, горько вздохнула я.
  - Лу, ты не расстраивайся. Если что, мы тебе какого-нибудь нага подберем, - воодушевленно пообещала сестренка. - Мы ж вроде как в змеиную провинцию собираемся. Прикинь, если они все такие, как Лео! Фауст от злости ядом изойдет! - хихикнула это мелкая провокаторша.
  Я прикинула. Дааа. Если рядом со мной появится кто-нибудь, подобный Лео, Фауст с досады себе точно что-нибудь откусит. Лео он же такой... Ух. Громадина! Что ростом, что телосложением. Бицепс на бицепсе и трицепсом погоняет. Фениксу до таких габаритов далеко. Хотя, лично я предпочитаю, когда все в меру, но блондин-то об этом не знает.
   Короче, в предложении Стаськи определенно есть разумное зерно. А вот во мне, кажется, вновь просыпается авантюристка и мстительница. Блин, ну не одному же Фаусту нервы мне трепать. Надо же чем-нибудь ответить. Тем более, что возможность наверняка представится. Это тут, в замке, в четырех стенах, никуда не рыпнешься, а когда двинемся в путь, другое дело. Новые впечатления, новые люди...и нелюди. И уж что-что, а ограничивать общение я точно не буду. Надо по полной насладиться последними деньками в этой волшебной стране.
  Вот так вот мысли как-то плавно свернули на тему нашего путешествия. Я представила, сколько интересных мест, подобных Осколку неба или городу Грез, нам еще предстоит посетить, и внутренне улыбнулась. Все таки в том, что Земляна заслала нас к далекому Радужному водопаду, есть свои плюсы. Хоть мир успеем посмотреть. Вот, в священной бирюзовой роще уже побывали и обитель фениксов посетили, а дальше путь лежит в змеиную провинцию, где, наверное, все вообще по-другому. Все же наги, в отличии от остальных обитателей этого мира, ползают, а не ходят, а значит их поселения должны быть совершенно иначе устроены. Хотя, человеческая ипостась у них тоже есть. Лео это упоминал, да и Земляна вот явилась нам вполне себе двуногой, при том, что ....
  Стоп!
  Осененная внезапной догадкой, вскочила с кровати и стала нервно мерять шагами комнату.
  - Лу, ты чего? - всполошилась Стаська.
  - Погоди-погоди. Я думаю, - отмахнулась от назойливой сестрицы, стараясь не упустить важную мысль.
  А ведь все сходится! И как я раньше не догадалась?
  Земляна ведь воплощается не только в виде бестелесного духа, но и имеет вполне себе материальное обличие. И в этом своем обличии она именно нага! А значит, проживает нигде иначе, как в змеиной провинции. От того и выбор капища пал на Радужный водопад. Все просто! А мы голову ломали...
  Кстати, помнится Лео случайно оговорился и назвал ее по имени, что крайне разозлило взбалмошную богиньку. Так как же ее в миру-то зовут?
  - Стась, - замерла на месте и вопросительно уставилась на сестренку. - А ты не помнишь, как Лео Земляну обозвал? Он ведь ее имя нам случайно открыл.
  - Что-то на Г. То ли Гади, то ли Ганди...
  - Гани! - вспомнила я. - Он назвал ее Гани, а полностью леди Гаррини.
  - Точно! - подтвердила мелкая и в нетерпении подалась вперед: - Предлагаешь в гости к ней наведаться?
  - Не знаю. Надо посоветоваться с Альбертом и Фаустом. Еще не факт, что им известно это имя... Да и кто знает, может, тут этих Гаррини пруд пруди. Нам по сути-то только и известно, что имя, ну и то, что она нага.
  - А еще блондинка! И глаза зеленые. И замужем она.
  - Хмм, а это не так уж и мало, - Довольно улыбнулась. А сестренка-то иногда и полезной бывает. - Ладно. Надо рассказать фениксам.
  Не стала откладывать в долгий ящик и тут же метнулась в гардеробную. Облачилась в первый попавшийся наряд и вымелась из комнаты. Стаська такой скоростью похвастать не могла, а потому осталась дожидаться меня в наших покоях.
  Направилась я, как не сложно догадаться, уже по проторенному маршруту, прямиком в кабинет хозяина замка. Наивно понадеялась, что кого-нибудь там застану.
  Как ни странно, надежды мои оправдались. Причем с лихвой. Вот, правда, застала я там не совсем то, что ожидала...
  Нас с детства учили что подслушивать нехорошо. А подслушивать разговоры, не предназначенные для наших ушей, хуже вдвойне. Но так уж вышло, что я в последнее время постоянно нарушала это неписанное правило всех воспитанных людей. И при этом по-прежнему считала себя воспитанной.
  Нет, ну а вы бы устояли перед искушением, когда с той стороны двери доносится такой интересный разговор? А главное, действующие лица-то какие. Альберт - как всегда спокойный и уравновешенный. Фауст - пытается сдерживаться, но возмущенные нотки то и дело проскальзывают в голосе. И Тиа - крайне взбудораженная и почти что агрессивная.
  Я мимолетно поразилась отличной слышимостью - дверь то закрыта, да и стены здесь добротные, каменные - но задумываться над этим обстоятельством было попросту некогда. Я судорожно облизала пересохшие губы, прильнула ухом к двери и вся превратилась в слух.
  - Сколько это будет продолжаться? - верещала опальная невестушка, переходя чуть ли не на визг. - Уже год вы откладываете решение вопроса, мотивируя это какими-то глупыми отговорками.
  - Я повторяю еще раз, - рыкнул Фауст. - Мы не будем назначать день свадьбы пока не вернется мой брат.
  - А если он вообще не вернется? - возопила Тиа.
  - Леди де Виньяж, - вступил Альберт, и спокойный, холодный тон его голоса показался мне совершенно неуместным в этой кипящей страстями обстановке. - На данный момент мы очень близки к разрешению этого вопроса. Все решиться буквально в ближайшие недели. Вам незачем волноваться.
  - Вы это мне уже год говорите! - обвинительно кинула Тиарна, ничуть не стесняясь разговаривать с Высоким лордом на повышенных тонах. - И вообще, у меня такое чувство, что вы просто тянете время.
  - А ты куда-то спешишь? - усмехнулся Фауст. - Или боишься, что за время ожидания всплывет еще какой-нибудь интересный факт твоей биографии?
  Хих, это о на лесбийские наклонности, по всей видимости, намекает? Похоже его это крепко задело...
  С той стороны донеслось недовольное пыхтение, а потом какое-то обиженное и прямо-таки ультимативное:
  - Не хочешь - не женись! Тебя никто не заставляет. И вообще, раз я тебе настолько противна...
  - Леди Тиарна! - резко перебил Альберт. - Прекратите истерику. В конце концов, вы не у себя дома, - кажется, лорду Финийка изрядно надоел весь этот балаган, а точнее недостойное поведение будущей невестки.
  - Почему же... - не согласился с ним сынок. - Пускай уж лучше сейчас выскажется. Покажет истинное лицо. Мы же должны понимать, кого принимаем в семью.
  Сопение и пыхтение со стороны Тиа изрядно усилилось. Да, наверно, я на ее месте тоже бы злилась. Фауст, считай, в открытую ее унизил.
  Впрочем, ничего иного она не заслуживает. Блин, да я вообще не понимаю, почему он до сих пор с ней не порвал. После всех ее выходок. После столь недостойных леди поступков и высказываний. Не такая должна быть жена у Высокого лорда. Совсем не такая. Неужели они этого не понимают?
  - Люба?! - прямо над ухом раздался удивленный мужской голос. Я подскочила от неожиданности и чуть не впечаталась лбом в грудь возвышающегося надо мной Тревура. - Вы что тут делаете?
  - Эммм...я... - совершенно не нашла, что ответить, и лишь виновато улыбнулась Тревуру.
  Ну да, подслушивала. Каюсь. Мне очень стыдно. Но оправдываться тут глупо, ибо поза, в которой он меня застукал, говорит сама за себя.
  - И как? - задорно улыбаясь спросил гремлин. - Хорошо слышно?!
  - Превосходно! - не стала лгать я.
  - Хмм... А у вас поразительный слух, хочу заметить, - на полном серьезе сделал комплимент мужчина. Я аж засмущалась вся.
  А вот со слухом у меня, и правда, что-то не то. В смысле... такое чувство, что он обострился. Может, все дело, опять же в этом пресловутом колечке?
  - И все-таки... - продолжил расспросы помощник Альберта. - Вы, наверно, не случайно здесь оказались?
  Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, зачем шла в кабинет Высокого лорда. Что-то эти фениксовы разборки совершенно сбили меня с толку. А вот! Вспомнила. Я же хотела сообщить мужчинам важные сведения касательно личности богини Земляны.
  - Мне пообщаться с лордом Финийком нужно. Или с Фаустом. Я кое-что вспомнила, думаю, это важно.
  Тревур понимающе кивнул и, приблизившись к двери, коротко постучал. А я только сейчас заметила, что в руках у него была папка с какими-то документами. Наверно, хозяин его вызвал. Вот только странно, что гремлин пришел к кабинету на своих двоих, а не появился из ниоткуда, как в прошлый раз.
   Хотя... Я ведь не слышала его шагов. Значит, из ниоткуда он возник именно перед дверью кабинета. Наверно, не захотел сразу переноситься в эпицентр разборок. А может, тот случай с книгой, когда Стаська чуть случайно его не пришибла, повлиял на привычки гремлина. К тому же сейчас в помещении тоже не очень-то безопасно. Вдруг еще вазой какой по голове прилетит... Я бы поостереглась.
  В общем, мужчина сообщил о своем прибытии громким стуком и лишь после этого вошел внутрь.
  - Я требую простого уважения! Или в вашей семье не знают, что это такое? - Тиарна не заметила нашего появления, а потому во всю продолжала сыпать обвинениями.
  - Я стану уважать тебя только тогда, коды ты будешь вести себя соответствующим образом. Сейчас же ты скандалишь словно склочная торговка на базарной площади! - осадил ее Фауст.
  - Кхе-кхе... - прокашлялся Тревур, деликатно намекая на наше присутствие.
  Голоса мгновенно стихли и все присутствующие обратили свои взоры на гремлина и переминающуюся с ноги на ногу меня.
  Фауст удивленно выгнул светлую бровь, а Тиа так на меня глянула, что я моментально пожалела о своем появлении, если и не на свет, то как минимум в этом помещении. И только Альберт остался вежливо невозмутим и одарил меня мягкой улыбкой.
  ѓѓѓѓѓТревур прошел к столу лорда Финийка и водрузил на него папку с документами.
  - Вот то, что вы просили, - и, вполоборота повернувшись ко мне, добавил: - И Любовь хотела бы переговорить с вами или Фаустом.
  - Люба, сейчас не самое удачное время. Разговор подождет до обеда? - осведомился глава рода. Лицо у него было по-деловому серьезное, а интонации давали понять, что мой вопрос для него не менее важен, чем разрешение конфликта между Фаустом и Тиарной.
  - Думаю, да. Но мы обязательно должны обсудить это до отъезда.
  - Разумеется. А пока вы можете заняться сборами. Тревур вам поможет, - с легкой руки сплавил своего помощника Альберт.
  Гремлин согласно кивнул, а потом так, будто между делом, поинтересовался у младшего Финийка.
  - Лорд Фауст, я бы мог заняться сбором и ваших вещей, если позволите.
  Фауст оооочень медленно повернулся к лыбящемуся Тревуру и оооочень нехорошо на него глянул. И только через секунду для меня дошло, что это была чистой воды провокация. Потому что Тиа и духом не слыхивала про отъезд жениха.
  - Что???? - мгновенно сообразила, о чем речь, наша невестушка и угрожающе оскалилась. - Ты что едешь с ними?
  Не смотря на то, что Фауст явно планировал скрыть от благоверной свои планы, юлить он не стал. Напротив, ответил резко и непримиримо:
  - Да, я еду с ними. И обсуждать с тобой этого не намерен!
  Тиарна вновь вспылила, но, что конкретно она высказывала блондину, я уже не услышала, ибо хитрец Тревур, не дождавшись ответа на поставленный вопрос, поспешил вывести меня из кабинета. Видимо, испугался, что попаду под горячую руку.
  - Зачем вы это сделали? - задала вопрос мужчине, как только мы отдалились от места разборок.
  - Вы о чем? - сделал вид, что не понимает, о чем речь, гремлин.
  - Зачем рассказали, что Фауст уезжает с нами?
  - Разве я об этом рассказывал? - состроил крайне удивленное лицо мужчина, но под моим хмурым, пристальным взглядом почти сразу перестал каверзничать и, весело усмехнувшись, уже нормально ответил: - Ну, я считаю, что между будущими супругами не должно быть недомолвок. И... лучше уж им сразу все выяснить, раз пошел такой разговор.
  Все понятно. Мало ему того скандала, что есть. Так надо их еще окончательно лбами столкнуть. Хотя, чего я беспокоюсь? Нашла из-за чего переживать. Не маленькие, разберутся. А Альберт, если что, не даст им переубивать друг друга. Так что я спокойна. Вдох выдох.
  Блин, ну как же все-таки интересно, чем там все закончится?
  Тем временем мы дошли до наших покоев. От помощи со сборами я вежливо отказалась. Разве что на всякий случай поинтересовалась, что Тревур рекомендует взять в дорогу. А так собрать те скромные пожитки, что имелись у нас со Стасей, особого труда не составило. Закинули наряды, купленные накануне, да мыльно-рыльные принадлежности, позаимствованные в замке. Даже и по сумке-то не набралось. Но перекладывать вещи в одну мы не стали, решили, что свободное место - это для сувениров!
  Кстати насчет сувениров, первый нам принесли уже минут через пятнадцать. Все тот же Тревур вручил мне увесистый бархатный мешочек, и я бы ни за что не догадалась, что внутри, если бы гремлин не предупредил, что это графиня!
  Меня тут же перекосило, и я брезгливо скинула мешочек с прахом на ближайшую тумбочку.
  - Предупреждать надо!
  - Так я и предупредил, - во все тридцать два зуба улыбнулся рыжий. - Не забудьте его упаковать.
  - Да куда ж мы без бабушки. Кстати, а она во время путешествия являться не будет?
  - Ну почему же. По ночам будет, - продолжал лыбиться помощник Альберта.
  Конечно, ему весело. Они-то от госпожи графини считай избавились. Еще неделю после нашего отъезда наверно праздновать будут. А нам, похоже, предстоят бессонные ночи. Ладно, значит, буду спать днем в дороге или... можно попробовать совершенно случайно забыть мешочек...
  Мысль, конечно, была хорошая. Но вредина совесть не позволила оставить проблемную родственницу фениксам. Все же они три года с ней мучились. А я уж пару дней как-нибудь потерплю. А дома, как уверял Альберт, от нее не должно быть хлопот.
  В итоге, прах я сунула на самое дно сумки, чтобы не мозолил глаза. Придавила сверху вещами и облегченно выдохнула. Дело сделано!
  Дальше подали поздний завтрак, и мы с сестричкой, полностью собранные и свободные от дел, стали неторопливо попивать чаек и закусывать творожными лепешками, щедро смазанными ягодным джемом. Солнце стояло уже высоко и воздух в нашей общей гостиной изрядно прогрелся, а потому я была только за, когда Стаська пошла открывать окошко.
  - О-па-на! - изрекла сестричка, распахнув ажурную створку. - Кажется, кое-кто сваливает!
  Не удержала любопытства и тоже ринулась к окну. И очень вовремя, потому как именно в этот момент блондинка в пышном платье, в коей я без труда узнала Тиарну, как раз садилась в стоящую у ворот повозку. Сама не заметила, как расплылась в донельзя довольной улыбке.
  - Надеюсь, эта мегера больше не вернется, - прокомментировала увиденное Стасечка. - Ну что, поздравляю, сестричка, мы ее все-таки сделали! - и, схватив меня за ладошку, хорошенько ее потрясла.
  Я на рукопожатие ответила, правда, в отличие от Стаськи, не была столь уверенна в победе. Потому как, пока было не понятно, Фауст с Тиарной совсем разошелся или это так... обычная ссора.
  Стоило мне задуматься на эту тему, как в дверь постучали и, получив разрешение войти, на пороге появился Фауст.
  Прям как по заказу, а! Может, он сейчас и развеет мои сомнения?
  С надеждой глянула на вошедшего мужчину, а Стаська... Стаська поспешила смыться!
  - Ой, у меня там бигуди стынут, - с ходу ляпнула сестрица и в мгновения ока скрылась в своей спальне, оставив нас с фениксом наедине.
  Фауст проводил мелкую недоуменным взглядом, потом повернулся ко мне, заложил руки за спину и серым будничным тоном поведал:
  - Я пришел сообщить, что мы отправимся раньше.
  - Хорошо... И во сколько выезжаем? - поинтересовалась я, хотя спросить хотелось совсем о другом.
  Вот только, выражение лица Фауста, отстраненное и недружелюбное, совершенно не располагало к задушевным беседам.
  - Да, в принципе, как соберетесь, так и поедем.
  - А мы уже собрались, - кивнула на сумки, стоящие у одного из кресел.
  Фауст окинул вещи равнодушным взглядом, и лишь только уголок рта дрогнул с намеке на кривую ухмылку, но почти сразу занял свое прежнее место.
  Что-то я не пойму, он что, даже ни одной привычной шуточки не отвесит по этому поводу? А где же ехидное: 'Да вы такие скоростные, что аж завидно' или 'Вам Тревур помогал, или сами справились?'. Н-да, совсем не похоже на блондина.
  И, блин, уж лучше бы язвил, чем так... Ау, эмоции вы где? Вернитесь, я все прощу!
  - Что ж, значит, дело за мной... - отозвался феникс и, развернувшись, направился к выходу. - Я не долго, будьте готовы.
  - Фауст, погоди! - окликнула его уже у самых дверей.
  Блондин остановился, медленно повернулся ко мне, а взгляд... прямо убитый какой-то. Да что с ним? Переживает из-за ссоры с Тиарной? Или тут что-то еще?
  - Все нормально? - осмелилась поинтересоваться у феникса.
  - Да, все хорошо, - ровно ответил блондин, вот только я ни на долю секунды ему не поверила.
  Фауст вновь вознамерился покинуть помещение, но и на сей раз у него не вышло.
  В гостиную ворвалась взбудораженная Стаська. Дышит часто, глаза горят, на голове - ночной горшок.
  - Шухер! Там этот, баклажан пожаловал.
  - Какой баклажан? - ничего не поняла из ее сумбурных объяснений.
  - Ну этот, синюшный. А с ним целая группа поддержки, - не более доходчиво объяснила сестрица, но мы с Фаустом, как ни странно поняли, о чем речь, синхронно переглянулись и рванули к окну.
  Что интересно, блондин оказался на месте чуть раньше меня, при том что стоял вообще в другом конце комнаты. Длинные же у него ноги. От ушей, блин!
  - Сиды, - одновременно с Фаустом выдохнула я. Сомнений быть не могло. Кто еще кроме остроухих мог приехать на лосях? - Твою мать! - и это тоже получилось на зависть синхронно.
  Так, что-то мы зачастили повторять друг за дружкой...
  Вот только задумываться на эту тему времени не было.
  Фауст вновь вознамерился покинуть нашу теплую компанию. Но теперь-то я точно не собиралась его отпускать.
  - Ты куда? - крикнула вслед блондину и, взяв ноги в руки, поспешила за ним. Стаська увязалась следом.
  Фауст шел быстро, так что нам с сестрицей приходилось практически бежать. Зато догнали.
  - Оставайтесь у себя! - резко обернувшись, зло рыкнул мужчина.
  О, а вот и эмоции вернулись. Даже соскучиться не успела.
  - Так куда ты? - все же попыталась выяснить я.
  - Мы с тобой! - в свою очередь поспешила заявить сестрица, глядя на феникса из-под металлического ночного горшка.
  - Нет, вы остаетесь здесь! - непримиримо выдал этот упрямец.
  - А ты?
  - А мне нужно знать, о чем сиды будут говорить с отцом.
  - Подслушивать собрался, - сразу смекнула, в чем дело, мелкая, а Фауст угрожающе прищурился. - Нехорошооо... Но так и быть, мы тебя прикроем! - с широкой улыбкой на наглой мордочке пообещала эта проныра.
  Я же...
  - Хочешь ты или нет, но я иду с тобой! - поставила блондина в известность, твердо вознамерившись следовать за ним. - Меня это, между прочим, тоже касается!
  - И меня, - тут же вклинилась сестрица.
  Фауст глянул на нас скептически, потом оценивающе. Мы же упрямо уперли руки в боки, всем свои видом показывая, что не отступимся. И кажется, Фауст все-таки понял, что спорить с нами выйдет себе дороже. Ууумный мальчик!
  - Хрен с вами. Времени нет. А ночной горшок на голове зачем? - уже на ходу неожиданно спросил мужчина и хмыкнул, глядя на новомодный головной убор моей младшенькой.
  - Ну как же? Чтобы синюшный не завладел моим разумом. Защита. Вы что кино про пришельцев не смотрели?
  Ну Фауст-то точно не смотрел. А вот я вроде припоминаю что-то подобное. Хотя, не уверенна, чтобы главным героям это помогло.
  - Ну что за недоразумение... - тяжко выдохнул блондин и, резко тормознув, отчего я чуть на него не налетела, рывком стащил со Стаськи горшок. - Не позорься. Инам надо поспешить, если не хотим пропустить начало разговора.
  Мы не хотели. А потому поспешили. Буквально через пару пролетов Фауст свернул в неприметный узкий коридорчик, а за ним нырнул в столь же неприметную дверь, скрытую под широким тяжелым гобеленом.
  Мы оказались в каком-то тесном темном помещении, пахнущем пылью и старостью. В носу тут же засвербело, и я поспешила зажать рот ладонью, чтобы чих не получился слишком громким.
  - Тшшш, - шикнул на меня Фауст и прислонил указательный палец губам, призывая к тишине. Сам же достал из нагрудного кармашка белый платок и приложил к носу. Молодец, о себе-то он позаботился.
  Впрочем, очень скоро мне стало не до обид. Феникс открыл в стене крохотное окошечко, в которое мгновенно пробился луч белого дневного света, затем точно такое же в полуметре от первого, и все мы напряженно замерли, вслушиваясь и вглядываясь в происходящее на той стороне.
  Нам со Стаськой, конечно, было не удобно. Все же одно окошко на двоих. Потому смотреть приходилось по очереди. Но основные моменты я все же разглядела.
  Прямо центру зала толпилось несколько сидов. По моим подсчетам человек десять, если не двенадцать. Во главе голубой команды выступал, разумеется, лорд Синдар. Высокомерный, гордый, прямой словно жердь. В вычурном изумрудном камзоле, расшитым серебром и драгоценными камням. На фоне лорда Финийка, в строгом и вместе с тем элегантном темно-сером костюме, иль Натур выглядел сущим скоморохом.
  Альберт неторопливо поднялся по ступеням, ведущим на небольшое возвышение, и опустился в стоящее там кресло. Теперь его было практически не видно - наши смотровые окошки находились как раз за спиной хозяина замка.
  Что странно, гостям сесть не предложили. Даже лорду иль Натуру, хотя он вроде как глава рода, то есть лицо не последней значимости. Значит, либо Альберт попросту выше его по социальному положению, а потому позволяет себе такое поведение, либо это такой легкий намек на то, что сиды здесь нежеланные гости и Высокий лорд не горит желанием тратить на них свое время. Типа нечего рассиживаться, суть дела изложили и разбежались.
  И очень бы хотелось, чтобы и в реале оно было так. Вот только пятая точка моя чуяла, что все не так просто.
  - Чем обязан, господа? - спокойным деловым тоном осведомился хозяин замка.
  - Видите ли, лорд. Произошло пренеприятнейшее событие, - откуда-то издалека начал сид. Мужчина сцепил руки за спиной и туда-сюда прошелся по залу, явно ожидая вопроса или хоть какой-то реакции на свои слова. Ее разумеется не последовало, а потому Синдар был вынужден продолжить: - Не дале, как два дня назад, произошло незаконное вторжение на территорию моего поместья. А так же нападение на главу рода Бирюзы.
  - То есть на вас? - все тем же деловым тоном уточнил Альберт.
  - Именно, - подтвердил сид, заметно поморщившись, и вновь неспешно прошелся по залу. - Как вы понимаете, я не могу оставить это преступление безнаказанным. Репутация рода подорвана, да и личное оскорбление такого рода я сносить не намерен. Вы же понимаете, тут пострадало не только мое достоинство и самолюбие, но еще и....
  - А что вы от меня хотите? - резко прервал сию пафосную тираду лорд Финийк.
  Да, давайте уже к делу. Есть у вас что-то на нас с Фаустом или нет?
  - Видите ли, у нас есть неопровержимые доказательства, что нападение совершил представитель вашего рода.
  Ой-ой. Неужели, кинжал все-таки попал им в руки?
  - Вот как? - деланно удивился Альберт. - Я могу на них взглянуть?
  - Разумеется, - нехорошо оскалился иль Натур и жестом подозвал к себе одного из сопровождающих.
  Я вся напряглась и, кажется, даже дыхание затаила. Ну же, что там?
  Наши худшие опасения оправдались. В руки лорда Синдара лег тот самый родовой клинок, что я потеряла в лесу.
  Все, нам капец!
  - Твою мать! - выругался рядом стоящий Фауст и я, оторвавшись от окошка, искоса на него взглянула. Мужчина с силой тер лицо, а потом запустил пятерню еще и в волосы, изрядно их взлохматив. Было видно, что блондин усиленно думает. Видимо, пытается найти выход из ситуации.
  - Узнаете эту вещицу? - меж тем раздался довольный-предовольный голос этого гребанного баклажана, и мы с Фаустом вновь прильнули к смотровым отверстиям.
  Стаська тихонько пискнула, когда я ее подвинула, но лезть обратно не стала. И правильно, я сейчас была нервная, а значит, попадаться мне под руку не стоило.
  - Хмм, - задумчиво протянул Высокий лорд и соизволил-таки подняться с места и спуститься к Синдару, дабы получше рассмотреть вещицу.
  - Хорошая работа, - Альберт покрутил в руках кинжал и внимательно его изучил. - И вот этот монограмма, и вправду, похожа на знак моего рода, - не стал лукавить глава Стальных фениксов. - Но боюсь, что я не знаю, кому он принадлежит. У нас большая семья и мне попросту не упомнить, кто носил подобную вещицу.
  А вот теперь лорд Финийк откровенно лгал. Но делал это так мастерски, что даже я почти поверила и втайне позавидовала его самообладанию и той уверенности, с которой он нес всю эту околесицу.
  - Ничего страшного, - к моему изумлению ничуть не расстроился этот синюшный гад. - Думаю, я с легкостью опознаю владельца. Я ведь видел нападавшего в лицо. И знаете... - Синдар начал медленно, с грацией присущей истинному хищнику, обходить Альберта по кругу. - Он ведь на вас очень похож. Те же черты лица, осанка, тембр голоса... А по магическому флёру, оставленному на рукояти, королевские ищейки смогут без труда подтвердить мои показания.
  Стоящий рядом Фауст еле слышно зарычал. А я порадовалась, что от лорда Синдара его отделяет целая стена, все же младший Финийк не такой сдержанный, как папаша, может и с кулаками бросится.
  - Чего вы хотите? - без лишних предисловий и словесных кружев перешел к делу Высокий лорд.
  - Чего я хочу? - сид остановился и играючи повертел в руках кинжал. - Да, по сути дела, малость... Видите ли, ваш сын увел с собой двух моих гостий. И мне очень хотелось бы их вернуть, - неприятно оскалился брюнет, а у меня по коже пробежал холодок. - Хотя, если желаете, младшенькую можете оставить себе. Меня интересует лишь Любочка.
  Теперь настала моя очередь рычать.
  Нет уж! Обратно я не вернусь. И не мечтай, баклажан недоделанный!
  - Не бойся, Лу, я тебя не брошу, - стоявшая рядом сестричка прильнула к моему боку и крепко сжала ладонь. Я в ответ легонько взъерошила волосы на ее голове и притянула поближе к себе. Уж в чем, в чем, а в словах Стаськи я ни капли не сомневалась.
  - Успокойтесь, никто никого не выдаст, - осчастливил нас Фауст. - К тому же, Лорд Синдар наверняка блефует. Обращаться к властям не в его интересах.
  - Почему?
  - Потому что ему нужно кольцо. А потребовав помощи короля, он лишь привлечет к себе ненужное внимание. А если мы выдвинем встречное обвинение, то ему уж точно не позволят вас забрать.
  - То есть проблемы с законом не нужны ни вам, ни ему, поэтому они попытаются договориться полюбовно? - смекнула я.
  - Верно. Вот только на уступки, как понимаешь, мы не пойдем. А потому остается лишь искусно водить остроухого за нос.
  Собственно, этим самым делом сейчас активно занимался Альберт.
  - Погодите, то есть вы хотите сказать, что мой сын похитил у вас двух девиц?! Это же просто немыслимо! - в голосе лорда Финийка было столько искреннего негодования, столько праведного возмущения, что я мысленно поаплодировала. Вот это отыгрывает мужик!
  - Ну почему же... Еще как мысленно, - передразнил иль Натур, явно недовольный тем, что разговор отклонился в сторону.
  - Простите, но я попросту отказываюсь в это верить! - меж тем продолжал разыгрывать комедию феникс. - У Фауста никогда не было проблем с девушками. Да и похищение... есть множество более гуманных способов добиться женского расположения, - от такого заявления я чуть не выпала в осадок. А Стаська аж прихрюкнула от удовольствия. Это ж надо было такое напридумывать. Жжет папаша! - И мой сын никогда не позволил бы себе...
  - Вы не так поняли! - прервал словесные излияния Высокого лорда Синдар. - Он увел их с другой целью. Видите ли, эти девушки... они... в общем они из другого мира.
  - Вы верно шутите! У нас переселенцев уже лет двести как не появлялось. С тех самых пор как четверка богов закрыла границы этого мира.
  - Вот именно. Потому-то мне и нужно вернуть девушек. Я должен разобраться в этом вопросе, - тут же прикрылся красивой легендой остроухий. Она, конечно, была кривая, косая, со множеством дыр, но Альберт сделал вид, что поверил в благие намерения своего собеседника. И даже спрашивать не стал, почему тому нужна лишь одна из нас.
  - И что же вы намерены с ними делать? - вместо этого поинтересовался крайне щекотливым вопросом лорд Финийк.
  - А вот это уже вас не касается, - резко ответил брюнет и сердито поджал и без того тонкие губы. - Мои условия просты- вы отдаете мне девушек, а я забываю о произошедшем инциденте и возвращаю вам родовой кинжал.
  - Да я бы с радостью, - Альберт вновь поднялся на возвышение и коснулся рукой спинки кресла. - Но при всем моем уважении и желании помочь, я не знаю, где сейчас находятся ваши переселенки. Так же, как и не знаю, где мой сын. Он уже четыре месяца не появлялся в родовом гнезде.
  Голос Высокого лорда звучал твердо и не допускал ни единого повода усомниться в искренности слов феникса.
  - Что значит, не знаете? - вспылил лорд Синдар и с силой тряхнул головок. Теперь помимо того, что он был похож на скомороха, он стал похож еще и на встрепанного воробья.
  - Мой сын совершеннолетний, и он волен находится там, где сочтет нужным. Да и о своем местоположении, как понимаете, он мне не докладывает.
  - Вот, значит, как... - ощерился голубенький и зашипел на манер ядовитой гадюки. - Если вы не желаете сотрудничать, то я буду вынужден...
  Озвучить свою угрозу остроухий не успел. На сей раз его перебил Альберт.
  - Ну почему же не желаю? Я готов оказать вам любую посильную помощь. И если от моего сына придут вести, я обязательно дам вам знать. Более того, мы с вами вместе к нему отправимся и во всем разберемся, - клятвенно заверил своего собеседника хозяин замка.
  - Меня это не устраивает! - выпалил сид.
  - В таком случае, что вы предлагаете?
  - Во-первых, я хочу осмотреть замок, - не задумываясь, потребовал остроухий. - Мало ли, вдруг вы случайно пропустили приезд наследника... У вас же наверняка много дел. Могли и не заметить, - выдал глумливую улыбочку этот урод. На лице же Альберта не дрогнул ни единый мускул, будто эта издевка вовсе не его касалась. - Во-вторых, после осмотра здесь останутся несколько моих людей. На случай если ваш отпрыск решит вернуться.
  Ишь чего захотел! Гад синюшный. А нам теперь чего делать? Бежать что ли?
  - Надо бежать! - прочитал мои мысли Фауст и стал озираться по сторонам в поисках... не знамо чего. Потом еще и карманы зачем-то обшарил.
  - Что ты делаешь? - спросила недоуменно.
  - Надо подать сигнал отцу. У вас есть что-нибудь блестящее. Зеркальце, например, или заколка?
  Мы со Стаськой отрицательно замотали головами. Ни карманов, ни сумок у нас с собой не было, а в волосах у сестрички красовалась лишь атласная ленточка.
  - Погоди... - Фауст сосредоточенно уставился на меня. - У тебя ведь перо мое!
  - Откуда... - начала было я, но тут же осеклась.
  Вот дура! Ну конечно он знает! Он же специально давал его, чтобы меня без труда можно было найти, а значит, феникс это перышко чует.
  - Давай сюда! - скомандовал блондин, а я стыдливо прикрыла грудь руками.
  - Отвернись...
  Почему-то доставать перо из декольте под пристальным взглядом Фауста было жуть как неудобно.
  Блондин страдальчески вздохнул, но просьбу мою выполнил мгновенно. А пока я ковырялась за корсажем платья, не отказал себе в удовольствии отвесить издевательскую шуточку:
  - Что, у самого сердца хранишь? - усмехнулся феникс, а у мне уже привычно захотелось укоротить ему язычок.
  - А без комментариев можно? - прошипела я, выуживая гладкое, шелковистое перышко на поверхность. Как назло, было еще и щекотно, но я, стиснув зубы, сдержала неуместный смешок и поспешила добавить: - Спрятать было больше негде.
  Фауст повернулся как раз в тот самый миг, когда я собиралась его окликнуть. Выхватил из ладони перо и совершенно серьезным голосом произнес:
  - На самом деле, правильно делаешь, что носишь при себе. Мало ли в какую ситуацию попадем, - похвалил феникс, а я позволила себе улыбнуться.
  Вот, не так уж я и глупа, оказывается.
  А дальше Фауст сделал то, чего мы со Стаськой никак не ожидали. Феникс аккуратно взял перышко, положил на раскрытую ладошку и, с силой зажав основание большим пальцем, молниеносно быстро провел им до самого кончика. Всего мгновение, и перо из мягкого и шелковистого превратилось в стальное. В прямом смысле этого слова. Гладкий тонкий пласт металла с чуть выпуклой сердцевиной.
  - Нифига себе, - прокомментировала увиденное сестрица.
  - Это как так? - не менее удивленно вопросила я.
  - А вы думали, Стальные фениксы - это лишь красивое название? - довольно усмехнулся Фауст и пообещал: - Я потом вас научу, как это делать.
  Класс! Я уже хочу так уметь. Это ведь получается, что у меня в любой момент будет оружие под рукой! Как удобнооо.
  Феникс меж тем подставил стальное перышко к смотровому отверстию в стене, пытаясь поймать луч света. Кажется, мужчина решил обойтись простым солнечным зайчиком.
  Я прильнула ко второму окошку, дабы лучше было видно результаты его стараний. Получалось у Фауста не очень...
  - Может, лучше было намагичить чего-нибудь? - предложила я, решив, что затея со светом не очень удачная.
  - Магию легко засечь. Если, конечно, имеются соответствующие способности. А я, к сожалению, не знаю, что за умельцы в свите у Бирюзового лорда.
  - А солнечного зайчика, по-твоему, не засекут? - заволновалась я, увидев, как крохотный лучик света ползет по полу.
  Все же у феникса вышло. Кто бы сомневался... Ну да, я сомневалась... Но совсем недолго.
  - Для этого надо быть очень внимательным. К тому же эта стенка сплошь выложена глянцевой мозаикой и полудрагоценными камнями, она и так вся сияет, - хмыкнул Фауст.
  Лучик света меж тем с пола переместился на спинку кресла, а старший Финийк как раз опирался на нее ладонью. Удачненько. Или, может, так задумано? Сам же глава рода при этом задумчиво поглаживал подбородок, усиленно над чем-то размышляя.
  Солнечный зайчик медленно пополз к мужской ладони и остановился как раз на массивном перстне, украшавшем безымянный палец хозяина замка.
  Секунда. Вторая. Альберт даже головы не повернул. И на руку не взглянул. Вместо этого потер большим пальцем перстень, а потом, скрыв ладонь за спинкой кресла, сделал какой-то странный знак рукой.
  - Есть! - обрадовался блондин и отлип от смотрового окошка, из которого в этот самый момент донеслось суровое:
  - Ваше предложение, лорд, крайне возмутительно, более того оно унизительно! Но в связи со сложившимися обстоятельствами, я не стану препятствовать. Можете осмотреть замок, и я искренне надеюсь на вашу тактичность в этом деле.
  Это он что, намекает на то, что все ценности должны остаться на месте? Хих.
  - Уходим, живо! - дернул меня за руку Фауст, отрывая от интереснейшего разговора. - Мы должны исчезнуть до того, как они начнут здесь рыскать.
  - То есть мы совсем-совсем уходим? - заволновалась я.
  А как же вещи? А как же Тревур? И через центральный вход нам, наверно, нельзя.
  - Да. За мной. Не отставайте! - уже на ходу кинул феникс и помчал вдоль по коридору. Да так припустил, что мы еле-еле за ним поспевали. Я-то еще и Стаську за собой волокла.
  Дороги я толком не разобрала. Мы шли какими-то узкими темными коридорами. Потом спускались вниз, опять петляли, и опять вниз. Все что я видела - лишь серые безликие стены по сторонам, спину Фауста, затянутую в плотную темно-синюю ткань, и тугую пшеничную косу, по этой самой спине нещадно хлеставшую. Пару раз даже возникло желание за нее схватиться, ну, чтобы не отстать.
  В общем, бежали мы бежали, пока не уперлись в тупик. Натуральный такой. С глухой каменной кладкой прямо по курсу.
  - И куда дальше? - забеспокоилась я.
  - Мы что заблудились? - пискнула сестричка.
  - Нет, мы на месте, - уверенно ответил Фауст и, приложив ладонь к стене, стал обшаривать кладку. - Вспомнить бы еще, который.
  Только не говорите, что он сейчас нажмет на один из камушков, и в стене откроется прежде недоступная глазу дверь.
  Так и случилось. Я даже рот от удивления раскрыла.
  Фауст пригнул голову и шагнул в темноту. И вот сейчас мне совсем не хотелось за ним следовать. Из провала тянуло сыростью и холодом. Легкий сквознячок трепал волосы, а по спине ползли противные мурашки. Бррр.
  И даже когда внутри забрезжил теплый огонек, уверенности у меня не прибавилось.
  - И долго вас ждать? - высунул голову феникс и, не дожидаясь реакции, схватил меня за руку и потащил в проем. Пришлось подчиниться.
  Внутри, как и ожидалось, было мерзко. Холодно, влажно. Пахло каким-то старьем и разлагающимися растениями. Углы стягивало кружево паутины. Под ногами стелилась сырая земля, а с потолка свисали белесые корни деревьев.
  Настоящее подземелье. Точнее подземный ход. Ну что сказать, банальненько...
  Фауст утопил камень в стену, и дверь за нами с тихим скрипом затворилась, отрезая от цивилизации и от возможности вернуться назад. Теперь стало еще неуютнее, и я зябко передернула плечами. Стаська тоже вся ежилась и необъяснимо жалась ко мне.
  - Ну что, готовы к приключениям? - чересчур бодро осведомился Фауст и вручил мне еще не зажжённый факел. Сам же закинул за спину неизвестно откуда взявшуюся котомку и высунул из держателя горящее древко. - Тогда вперед!
  Что, мало тебе было в жизни приключений, Любка? Получите, распишитесь!
  Серия 4: Сюрприз в мешочке
  Я лежала на пригорочке, раскинув руки в стороны и подставляя личико еще совсем робким лучам восходящего солнца. Рядом на травке блаженно развалилась Стаська, так же, как и я, щуря непривыкшие к свету глаза.
  Все же после подземелья, даже столь тусклый дневной свет казался чересчур резким, а потому веки сами собой смеживались, прямо-таки подначивая немного вздремнуть.
  - И долго вы еще валяться будете? - раздался недовольный мужской голос откуда-то сбоку, но и это не заставило нас открыть глаза.
  - Отстань, дай погреться, - словно от назойливой мухи, отмахнулась от Фауста.
  - Если двигаться, согреетесь быстрее.
  - А мы не хотим двигаться, мы отдохнуть хотим, - упрямо заявила сестричка и перевернулась на бок.
  Тут я со Стаськой была полностью согласна. Дорога по тайному ходу заняла почти что сутки, и все это время мы неустанно двигались вперед, петляя по мрачному коридору, перебираясь через встающие на пути обвалы и огибая полные ледяной воды лужи. Останавливаться на отдых феникс нам практически не давал, обосновывая это тем, что мы и так плетёмся со скоростью черепахи.
  Нет, ну а чего он от нас хотел? Это он был одет в удобные брюки, на нас же с сестричкой были длинные в пол платья, которые постоянно приходилось придерживать. Я даже была готова оторвать подол, чтобы не мешался, да только бегать с голыми ногами по холоду, было бы совсем не разумно.
  То как мы ночевали в подземелье - отдельная история. Одеяло, расстеленное на сырой холодной земле. Мы со Стаськой, жавшиеся друг к другу в попытке сохранить мельчайшие крупицы тепла. И Фауст, лежащий вроде рядом, но при этом не касающийся меня ни едином участком тела. И ведь он наверняка был теплым и погреть мог, но даже не коснулся, зараза белобрысая. А когда я порвалась было сама к нему прижаться, лишь шикнул на меня и сказал, чтобы не ерзала. Ну хоть камзол свой дал укрыться, и на том спасибо.
  В общем, поспали мы от силы часа два, да и то одним глазом. А когда проснулись разумеется отдохнувшими себя не чувствовали, да и скудный завтрак из сухарей и вяленого мяса сил особо не прибавил. Так что остаток пути мы плелись еще медленнее, чем до этого. Да и вообще настроение наше было ниже плинтуса. Все же Фауст всерьез меня обидел. Своей холодностью, своей отстранённостью и отсутствием всякого желания хоть как-то скрасить наше пребывание в подземелье. Ледышка черствая!
  - А есть вы тоже не хотите? - провокационно поинтересовался Фауст и на сей раз его довод оказался вполне убедительным, чтобы шевельнуться и приоткрыть глаза.
  - А у нас есть что покушать? - поинтересовалась я, а желудок, поддерживая эту идею, призывно заурчал.
  Наши скудные запасы, кажется, закончились как раз за завтраком. Так что мне было крайне любопытно, о какой еде говорит феникс.
  - Пока нет. Но если спуститься с пригорка, окажемся как раз в саду. Думаю, там есть чем поживиться.
  Вот на это заявление Стаська отреагировала весьма бурно.
  - Правда? - воскликнула сестричка и мгновенно села на земле, а после и вовсе подскочила с прытью бодрой козочки.
  Я последовала ее примеру, и хоть ноги совершенно не желали слушаться, послушно почапала вслед за спутниками.
  Пригорок оказался довольно крутым и потому спускаться пришлось осторожно. Под ноги то и дело попадались камушки, и ступня во вроде бы удобных балетках так и норовила соскользнуть.
  - Твою... маковку, - выругалась я, наступив на очередной камушек. И ведь прячутся же негодники в траве, и не увидеть даже.
  - Аккуратнее, - тут же услышала от впереди идущего Фауста. - Так и не долго ногу подвернуть. Как дальше идти будешь? На костылях? - привычно съязвил мужчина.
  - Еще чего! - фыркнула я. - На руках понесешь! - смело заявила в лицо блондину и зацепившись подолом за какой-то колючий кустик с остервенением рванула ткань.
  Не помогло. Дернула еще раз, теперь уже сильнее. Платье отцепилось от куста, а меня здорово качнуло. Лишь в последний момент успела вернуть равновесие и удержаться вертикально. А так лететь бы мне кубарем с этого пригорочка.
  - Горе ты мое... - тяжко вздохнул феникс и пошел в обратную сторону, явно намереваясь помочь. Ага, видимо перспектива тащить меня на себе его не особо вдохновила. - Даже Стаська и то, сама справилась, а ты с колечком и не можешь! - поставил мне в вину Фауст.
  - У Стаськи сандали удобные. А у меня не обувь, а черти что! - оправдалась перед блондином и ухватилась за услужливо подставленный локоть. Обида обидой, но отказываться от поддержки глупо.
  В итоге спустилась я без травм, и даже Фауст сдержался и ни разу не обозвал меня коровой или еще чем-нибудь обидным. Вот никак не пойму, что с ним за хрень творится. То язвит по поводу и без, то строит из себя идеал галантности и доброжелательности. Из крайности в крайность просто.
  В общем, как и обещал блондин, спустившись с пригорка мы оказались в саду. Яблоневом. Ровные ряды посадок, тоненькие изгибающиеся стволы и раскидистые кроны с наливающимися соком краснобокими плодами. И все было бы хорошо, если бы вожделенные плоды не весели так высоко. Нижние ветки были то ли обобраны, то ли попросту не плодоносили. А до верхних фиг дотянешься. Хотя... Кое кто ведь летать умеет.
  - Фаааауст, - просяще глянула на мужчину, намекая на то, что
  - Дааа? - в той же манере протянул блондин. Опять издевается...
  - Яблоко достань! - рявкнула я, не делая ходить вокруг да около.
  - С удовольствием! - во все тридцать два зуба улыбнулся этот пакостник и, вместо того чтобы подняться к макушке, с силой ударил ногой по стволу.
  Пришлось срочно прикрыть голову руками, потому что сверху прямо-таки целый яблоневый град посыпался. Но избежать повторения судьбы Ньютона, к сожалению, не удалось. Одно яблочко-таки съездило мне по лбу, и в этот самый момент в голову пришла гениальная мысль, как бы поизвращеннее убить одного блондинистого гада.
  - Прибью! - зашипела на Фауста, потирая ушибленное место.
  - Что, сильно больно? - удивился этот засранец и даже с места не двинулся, когда я бросилась к нему и со злости стукнула кулаком по плечу.
  Правда, второй раз он себя ударить не дал. Перехватил руку и с силой сжал запястье. Я не растерялась и пнула его ногой по коленке.
  - Да прекрати драться! - взвыл мужчина, мгновенно ослабив хват и согнувшись к ушибленному колену. Кажется, как раз по коленной чашечке попала. Ну пусть скажет спасибо, что не между ног целилась. - Я же не специально...
  - Думать надо!
  - Так ты ж яблок просила.
  - Так я думала ты за ними слетаешь. А ты... Одним словом - дебил! - с горяча окрестила феникса.
  - Это я-то дебил? - возмутился Фауст, и колено у него болеть сразу как-то перестало
  - Уммм, сладенькие! - нам на зависть протянула Стаська, вгрызаясь зубами в наливной бочок. - Да вы не отвлекайтесь, не отвлекайтесь. Мне больше достанется.
  Перемирие было достигнуто мгновенно, ибо зов живота оказался сильнее. Да и сестрица так аппетитно хрустела, что я плюнула на разборки с Фаустом и схватила с земли первое попавшееся яблочко. Отерла его рукавом и вонзила зубки в сочную мякоть. И правда, сладкое спелое. Совсем голод, конечно, не утолит, но хотя бы приглушит.
  - Вооот вы где! А я думаю, куда запропастились, - вдруг раздалось жизнерадостное, и мы синхронно обернулись, чтобы узреть спускающегося с пригорка Тревура. - Яблочками балуемся?
  - Как видишь. Да только одной травой сыт не будешь. Съестного чего прихватил? - тут же задал главный вопрос феникс.
   - Обижаааешь, - покачал головой гремлин и, добравшись до низу, поставил перед нами большую накрытую белым полотенчиком корзинку.
  Яблоки тут же были выброшены за ненадобностью, а все внимание сосредоточилось на лакомствах, выуживаемых Фаустом из корзины со снедью.
  Тревур с явной иронией смотрел, как мы со Стаськой бросаемся на вареную колбасу и жадно заталкиваем ее в рот, закусывая свежим, еще даже теплым хлебом с хрустящей корочкой и свежими овощами. Фауст в этом плане оказался более сдержанным. Феникса хватило даже на то, чтобы эту колбасу порезать. Тоненькими колечками. И сыр еще, и вареную картошечку, с пылу с жару.
  - Ну вы и оголодали, - с легким смешком прокомментировал наше поведение рыжий мужчина. А я заметила, что когда он, вот так как сейчас широко улыбается, в уголках глаз собираются мелкие морщинки.
  - Ну а что ты хотел... - мгновенно подключился Фауст, не оставивший наше поведение без внимания. Он как раз укладывал колечки колбасы на хлеб и укрывал их сверху тоненькими ломтиками сыра. - Они же настоящие леди, потомственные графини.
  Начинается... Опять он за свое!
  Не удержалась и швырнула в Фауста ломтиком им же отрезанной колбасы. Колбаса на долю секунды прилипла к щеке, и свалилась прямо за шиворот белобрысому язве.
  Стаська хрюкнула. Я зажала ладошкой рот, дабы не заржать в голос. Тревур прыснул со смеху, а Фауст...
  - Люба! - рыкнул мужчина и, бросив бутерброд, подскочил с места. Распахнул полы камзола и стал второпях расстегивать рубашку.
  - О, стриптиз. Прям сутра! - отвесила комментарий сестричка.
  - Между прочим, кидаться едой неприлично! - очень нравоучительным тоном заявил мужчина, извлекая из-за пазухи несчастный кусок колбасы, и этим самым куском потрясая у меня перед носом.
  -Эх... Жаль тортов с кремом нет, - вздохнула мелкая. - Вот бы сейчас в войнушку поиграть.
  - А яблоки за еду, значит, не считаются? - нашла что возразить блондину.
  - Я же не специально! - вновь повторил Фауст.
  - Я тоже... Соскользнула просто, - состроила невинную мордочку и развела руками.
  - Мстишь, значит? - сразу смекнул в чем дело Фауст и зловеще сощурил синие глаза.
  Ох, а злится-то. Злиться. Того и гляди, вскипит сейчас. А вот я ни грамма не раскаиваюсь.
  Так и надо ему! Было б чем, еще бы добавила.
  - Какие же вы все еще дети, - глядя на нашу парочку, по-доброму усмехнулся Тревур. - Хотя... В вашей ситуации чрезмерная вспыльчивость вполне закономерна, - еще шире улыбнулся гремлин, а я непонимающе сдвинула брови.
  Это о чем это он сейчас?
  - В какой такой ситуации? - напрягся Фауст, так же как и я не въезжающий, в какую сторону клонит помощник Альберта.
  Умничка Стаська же сразу смекнула, на что намекает гремлин. Сестричка склонилась к самому моему уху и доверительно поведала:
  - Милые бранятся только тешатся.
  - Тьфу на тебя! - отмахнулась от малявки.
  Я-то думала, она что полезное скажет, а эта... опять за свое.
  - Как вам кстати наш потайной ход? - меж тем очень удачно перевел тему Тревур.
  - Самое отвратительное в мире место! - сплюнула сестрица. - Вам бы ремонтом заняться, что ли. Я, конечно, все понимаю... атмосфере готичности, таинственности и аскетизма и паутина соответствует, и голые стены, и отсутствие центрального освещения. Но право слово, не солидно как-то. Да и не модно уже давно. У нас вот в подземке...
  И вот тут сестрицу понесло совсем не в ту степь. Мужики тихонько офигевали от ее рекомендаций, я же, пока они были заняты, тихонько дожевывала остатки завтрака. А когда наконец насытилась, мягко перебила сестрицу и перешла к более насущным вопросам, нежели улучшение жилищных условий в потайном ходе.
  - Тревур, а вы случайно наши сумки не прихватили?
  - Случайно прихватил, - обрадовал нас мужчина.
  А потом поднялся с места, начертил в воздухе какой-то знак, тот впыхнүл синим светом, а через секунду на его месте возникла...эммм...дыра, короче. Чем-то напоминающая эдакий портал в миниатюре.
  Гремлин лихо сунул туда руку и выудил сначала одну сумку, а за ней и вторую.
  Урааа. Вещички. Хоть переодеться можно будет. А то, во-первых, в юбке по пересеченной местности шастать не сосем удобно, а во-вторых, после подземелья мы как чушки выглядим. В таком виде в приличное общество соваться стыдно.
  Жаль вот только, что новые дорожные костюмы, приготовленные к отъезду, так и остались висеть на спинках кресел. Обидно...
  Последнюю мысль я озвучила вслух. И гремлин тут же расплылся в довольной-предовольной улыбке.
  - Я взял на себя смелость упаковать ваши костюмы в сумки, - сообщил мужчина, и Стаська тут же сунула любопытный нос внутрь.
  - Тревур, ты чудо! - окрестила рыжика сестричка, и я в кои веки была с ней согласна.
  - Ну... не мог же я разлучить вас с бабушкой, - хмыкнул этот прохвост.
  Так вот оно что. Все дело, оказывается, в прахе, что лежит на самом дне поклажи. От госпожи графини, значит, избавиться хотели? Ну-ну.
  - Как ты вообще ее вынес? Дух же привязан к замку... - удивился Фауст.
  - Ну... скажем так, мне пришлось изрядно попотеть. И то, если бы я не передал его потомкам, - помощник Альберта многозначительно глянул на нас с сестрицей. - То скорее всего дух бы вернулся обратно. А так должна сработать родственная привязка. Кстати, - вдруг вспомнил что-то важное Тревур, - я ведь и ваши вещи приготовил.
  Перед Фаустом водрузили здоровенный баул, что по размерам был раза в два больше наших со Стаськой сумок. Причем вместе взятых.
  - Кажется, ты перестарался, - скептически глянул на это дело феникс.
  - Можете выкинуть лишнее, - посоветовал ему гремлин, на что блондин лишь тяжко вздохнул и с горестной миной на лице полез копаться во всем этом барахле. - Кстати....
  Оказалось, что здоровенный баул - это еще не все вещи младшего Финийка. Помимо него Тревур вручил фениксу длинную простеганную сумку, напоминающую не то чехол для клюшек, не то для лыж.
  Внутри же оказались мечи! И Фауст им обрадовался гораздо больше нежели вещам. Тут же прицепил один на пояс, а второй заботливо упаковал обратно. Помимо мечей в поклаже еще имелся набор коротких кинжалов, который в мгновения ока разместился на одежде пернатого. Причем я так до конца и не поняла, куда он умудрился распихать такое количество, так быстро он это все проделал. Оставалось лишь надеяться, что на этих клинках нет родовых знаков. Не хотелось бы вновь попасть в неприятную ситуацию с потерей улик.
  Управившись с холодным оружием феникс вновь занялся разборами своей поклажи. Кажется, он решительно намеревался выкинуть оттуда лишнее. Мы со Стаськой тяжко вздохнули, уселись на бревнышко и приготовились терпеливо ждать. Оказалось, что загрустили мы рано. Ибо концерт только-только начинался.
  Тревур меня поразил и приятно удивил одновременно. Ибо чего он только не напихал Фаусту в дорогу. Котелки, поварешки, вилки, тарелки, складной столик, брезентовый тент, плащ палатка, матрасик такой двуспальный, пара одеял, нечто в тканевом мешке, напомнившее мне компактно сложенную палатку, а еще силки и пара резиновые сапог в придачу. Разве что удочки и набора снастей не хватало. Зато еда была, отдельный мешок с сухим пайком на случай голодной смерти. И уже после всей этой хозяйственной утвари, большую часть которой феникс решительно выкинул, на самом-самом дне оказались изрядно помятые шмотки.
  - Ты кое что забыл, - угрожающе протянул Фауст, оглядывая разложенные на траве припасы.
  - Что?
  - Мангал! - рявкнул блондин. - На кой ляд ты это все напихал? Мы что, в турпоход собрались? Да тут до ближайшего города максимум сутки пути...
  - Как еще сутки? - а это уже был наш с сестрицей синхронный возглас.
  После почти суток в подземелье еще столько же лесами-полями топать? Он что, издевается. Однако, отвечать нам никто не спешил. Возмущения нашего похоже вообще никто не заметил.
  - Ну я так, на всякий случай, - подал плечами гремлин, А Фауст поднялся, схватился за дно уже почти пустого баула и вытряхнул из него оставшееся барахло.
  Оказалось, что остались там не только шмотки. Вместе с тряпьем из сумки вывалилось несколько стеклянных бутыльков и мешочков разного размера.
  Стаська, ближе всего сидевшая к вываленной куче, тут же схватилась за один из мешочков и вслух зачитала текст на прикрепленной бирочке:
  - Эластичные футляры 'Нежная защита ваших отношений'. С маслом Ши и Пчелиным воском. Три штуки.
  Чего? Какие футляры? О Боже, неужели это то, о чем я думаю?!
  Глянула на мужиков. Лица у тех были мягко-говоря офонаревшими. А потом Тревур как-то странно закашлялся, Фауст же вдруг залился краской. Весь. Буквально от шеи до кончиков ушей сделался пунцовым. И по этой его реакции я поняла, что в мешочке именно то, о чем я подумала!
  - Стасечка, выкинь бяку... - елейным голосочком попросила сестричку, до которой, по всей видимости, не дошло о каких футлярах идет речь.
  Но потом младшенькая меня окончательно добила.
  - Ааа! - радостно воскликнула сестричка, смекнув в чем дело. - Так вот, что там! - и принялась с энтузиазмом расшнуровывать мешочек.
  - Стася! - уже дружным хором заорали мы с мужиками.
  Мелкая аж подпрыгнула на месте и мешочек этот с перепугу выронила.
  - Какого?.. - где-то на периферии моего внимания прошипел Фауст и, повернувшись, я обнаружила как он сверлит Тревура злобным взглядом.
  - Нет, ну я так на всякий случай, - наигранно покаялся мужчина и опустил в пол сверкнувшие весельем глазки. Да еще на меня из-под ресниц покосился.
  Чего? А я то тут при чем? Мне эти штуки точно ни к чему. Мне их одевать некуда! И не на кого!
  - Последняя разработка, между прочим. Все очень рекомендуют, - меж тем стал рекламировать эластичные изделия Тревур.
  - Ага... Сам-то пробовал, заботливый ты мой? - неожиданно поддержал разговор блондин.
  Эммм... А ниче, что мы тут рядом? И все слышим, как никак...
  - Нууу, - замялся гремлин.
  - Гадость, между прочим, редкостная! И вообще на кой они мне сдались в лесу?
  - Ну мало ли... - и опять косой взгляд в мою сторону.
  Да что ж это такое?! Да это возмутительно просто!
  - Кхм... Кхм... - не выдержала я, решив прервать столь увлекательную и познавательную беседу. - Может вы это потом обсудите? Здесь все-таки дети!
  - А ты что в курсе, что там? - искренне удивился Фауст.
  - Представь себе, да. И она, - я ткнула пальцем в Стасю. - тоже!
  Стася приветливо помахала ручкой. Фауст же повторно покраснел. Да еще и ладошкой по лбу себя шлепнул. А потом выругался. Красиво так. Заковыристо.
  - Прошу прощения, - поспешил извиниться наконец смутившийся Тревур, быстро прошел к мешочку и, цапнув его, спрятал куда подальше.
  Ну неужели? Дошло-таки!
  - Ладно, надо собрать все необходимое и пора трогаться, - отмер феникс и теперь уже стал самолично проверять остальные мешочки и баночки. - Я так понимаю ты с нами не идешь, и все это мне придется тащить на себе?!
  - Именно, - обрадовал блондина перспективой веселого похода гремлин.
  - Кстати, почему? - заинтересовался Фауст, и меня этот вопрос тоже крайне озадачил.
  Вроде ж м решили, что Тревур отправится с нами? Он ведь полезный.... И провести к водопаду нас должен...
  - Сиды, - развел руками сей полезный экземпляр. - Они остались в замке. И мало того, что мне приходится за ними следить. Так они еще и сами потребовали моего присутствия. Видимо, опасаются, что я буду вам помогать. У них самих-то ни гремлинов, ни брауни на службе не водится. Вот и перестраховываются.
  - Понятно... - горько вздохнул Фауст.
  - Так что, к капищу вам придется пробираться самостоятельно, - обрадовал нас помощник Альберта, а я вдруг вспомнила о том, что намеревалась сообщить фениксам, перед нашим скоропалительным побегом.
  - Да, с этим справимся как-нибудь, - беззаботно отозвался феникс и уже гораздо более серьезным тоном добавил: - Меня больше засада остроухих волнует.
  Вот! А ведь засаду-то можно обойти. Я уже раскрыла рот, чтобы вставить свое веское слово, но не успела.
  - Ну, пока лорд Синдар обосновался в Осколке Неба, поводов для опасения нет.
  - У меня есть пред.... - попыталась вклиниться я, но была резко перебита.
  - Но он же не будет там вечно сидеть! - как-то слишком эмоционально выпалил Фауст.
  - Здесь, главное, чтобы он вас не обогнал. А уж задержать-то мы его задержим, - уверенно пообещал рыжий мужчина.
  - Слушайте...
  - Да уж постарайтесь. И глаз с него не сводите. Не хватало нам еще толпы безвольных марионеток на поводке у сида.
  - Да вы послушаете меня или нет?! - не выдержав, гаркнула я.
  Занятые друг другом мужчины мгновенно заткнулись и перевели все внимание на меня. Фауст даже вещи складывать прекратил.
  - Короче, к водопаду нам не надо!
  - Вот так новости, - фыркнул Фауст.
  - Да ты дослушай сначала! - вновь пришлось повысить голос.
  Ну а что делать, если эти мужики по-другому не понимают. Особенно один, белобрысый такой!
  В общем, я вкратце поведала историю знакомства с Земляной. В том числе раскрыла и тайну ее личности. Вряд ли, конечно, сама богиня этому обрадуется, а может, и вовсе накажет, как поступила с болтливым Лео. Но другого выхода у меня просто нет. Да и собственная шкура пока еще дорога.
  - Леди Гаррини, значит, - задумчиво протянул Тревур, поглаживая гладко выбритый подбородок. - Интересно, интересно. Надо подумать, что это может нам дать.
  - Да чего там думать! - не стерпела я. - Все ж и так понятно. Будучи духом, кольцо она забрать не может, иначе бы уже давно это сделала. А значит, ей необходимо личное присутствие, так сказать, в материальной форме. Вот она и распорядилась явиться к Радужному водопаду, потому как вполне может самолично туда прийти.
  - Или приползти, - вставила свою лепту Стаська, и я согласно поддакнула.
  - И что же ты предлагаешь? Вместо капища явиться прямо к ней домой? - сделал верные выводы феникс.
  - Почему бы и нет?
  - Знать бы еще адресок, - усмехнулся блондин.
  - Ну это можно попробовать выяснить. Имеющихся сведений не так уж и мало. Мы с лордом Финийком пробьем по своим каналам, и сообщим вам результаты в письме. Возьмешь с собой курьера?
  - Возьму, если надо, - покорно согласился Фауст, и Тревур с легким хлопком испарился. По всей видимости, отправился добывать птичку.
  А я вдруг озадачилась. Если гремлин может так запросто скакать сквозь пространство, то зачем нам вообще нужен курьер? И что мешает помощнику, так сказать, телепортироваться к нам, когда мы уже прибудем на место?
  Откладывать разрешение этих вопросов не стала и сразу де изложила свои сомнения Фаусту.
  - Понимаешь, в чем дело, - начал объяснять Фауст, попутно складывая вещи аккуратной стопочкой. - Гремлины ходят по подпространству. Там время и расстояния иные чем здесь. И для того, чтобы попасть в определенную точку, Тревуру нужно знать точные координаты. В змеиной провинции наш дорогой друг, к сожалению, ни разу не был, а потому у него попросту нет ориентиров для выхода.
   - Ах вот оно как... А ты ему координаты в письме скинуть не можешь?
  Ну а что? Вон как у нас, координаты GPS отправил, и все дела.
  - Издеваешься? - всерьез спросил феникс.
  - Нннет, - почему-то запнулась я, но ту же уверенно добавила: - В нашем мире это вполне обыденное явление.
  Фауст внимательно посмотрел на меня, перевел взгляд на Стаську, с интересом прислушивающуюся к нашему разговору. Подвоха не обнаружил, а потому принял мое утверждение за истину.
  - Мы так не умеем, - вынужден был признать феникс. - Разве что, когда гремлин перемещается напрямую к хозяину, дополнительные координаты ему не требуются. Но я к сожалению, не успел привязать Тревура к себе. Мы слишком поспешно покинули замок.
  - А сейчас привязать нельзя? Ну, когда он вернется.
  - Нет, - Фауст помотал головой и поднял с земли одну из стеклянных бутылочек с какой-то вязкой жидкостью внутри. - Я не могу сделать этого без отца.
  Вслед за первой Фауст поднял вторую бутылочку и сунул обе в сумку.
  - А это что? - заинтересовалась я, мгновенно переключив свое внимание.
  Ну просто мне странным показалось, что больше половины вещей, собранных гремлином, Фауст выложил, а эти тяжеленые бутылки оставил.
  - Средство для волос, - совершенно невозмутимо отозвался блондин. А вот я была малость шокирована его откровением.
  - Погоди-ка... То есть ты берешь с собой средство для волос?! - старалась держаться спокойно, но возмущение таки проскочило в голосе.
  Феникс же сути претензий не уловил.
  - Ну да, а что? Такое абы где не купишь. Я специально выписывал у столичного мастера-фармацевта.
  - Стор-стоп. Погоди, - все еще недоумевала я. Ну не вязался у меня этот шампунь, или что там было в бутылках, с образом серьезного, собранного Фауста, привыкшего к невзгодам походной жизни. - То есть ты выложил почти всю посуду, тент, палатку, одеяла, без которых ночью мы наверняка околеем, а свой дурацкий шампунь оставил?!
  - А что, вы ночью замерзли? - искренне удивился Фауст.
  Нет, ну не дурак ли? Он что, думает, что я к нему жалась, потому что мне ласки в сыром затхлом подземелье приспичило?
  - Нет блин! Мы себя как на курорте ощущали!
  - Ладно тебе, не ори, - понял свой промах мужчина. - Возьму я вам одеяло.
  Пообещал и тут же выполнил. Примостил два пледа поверх шампуня.
  - А средство для волос свое не выложишь? - ехидно поинтересовалась я.
  Не то, чтобы для меня это было столь принципиально, ну просто... это ведь глупость какая-то! Глупость, совершенно не укладывающаяся у меня в голове.
  - Сказал же нет! - очень ревностно отнесся к своим бутылочкам феникс. - Я без них волосы не прочешу. И вообще, какая тебе разница? Я же их понесу!
  - Знаешь, дорогуша. Если бы я пять минут назад не видела в твоей сумке мешочка с през... кхм... футлярами, - почему-то это слово казалось мне более приличным, чем пришедшее из родного мира, - я бы подумала, что ты пе... - осеклась на полуслове и тут же зажала рот ладошкой.
  Твою мать. И кто меня только за язык тянул?
  Фауст напрягся. Глаза сузил, губы поджал. И стал нарочито медленно подниматься на ноги, выпрямляясь во весь свой немаленький рост.
  - А ну-ка, повтори... - прошипел мужчина, а во взгляде его бушевала гроза, злая, неистовая, готовая вот-вот вырваться наружу. - Как ты меня назвала?
  Не помню, говорила ли я, что Фауст в гневе страшен? В общем, если не говорила, сообщаю сейчас - блондин в гневе страшен! Настолько, что когда он сделал шаг вперед, я инстинктивно сделала один назад.
  - Эммм. Я хотела сказать. Я хотела сказать пе... пе... педант! - проблеяла я, все отступая назад, в то время как Фауст медленно, но верно надвигался на меня. Кулаки сжаты, глаза метают молнии, сам весь подобрался.
  Мамочки, неужели кинется? И что тогда? Ой, как-то я не горю желанием этого проверять.
  Короче, накала страстей не выдержала. Трусливо взвизгнула, развернулась и дала деру. А впереди яблоневый сад. Как я умудрилась забраться на дерево, да еще и в юбке - ума не приложу. Вот, что страх делает с людьми!
  В итоге я сидела на дереве, разгневанный Фауст метался под деревом.
  - А ну слезай! - рявкнул мужчина.
  - Зачем? - пискнула я, еще крепче цепляясь за ветку.
  - А мы с тобой поговорим, - загробным голосом пообещал блондин, но я разумеется ни на долю секунды ему не поверила.
  - И не подумаю! - крикнула в ответ и для верности забралась повыше.
  - Люба, - все так же угрожающе продолжил феникс и ткнул пальцем в землю, - сейчас же спускайся! А не то... я сам тебя сниму! - и демонстративно так, начал снимать камзол.
  Ой, он что, сейчас за мной полезет. Хотя, зачем ему лезть, он же леветировать может! И спасает меня пока от сей участи разве что нежелания блондина запутаться волосами в разлапистой кроне.
  - Только попробуй, - тем не менее храбро крикнула я и, дотянувшись наконец до ветки со спелыми яблочками, схватилась за первый снаряд.
  Целилась разумеется в голову. Вот только пронырливый гад, легко уклонился, и яблочко лишь слегка задело плечо. Я не сдавалась. Тут же швырнула в Фауста второе. Тот же результат. Тогда обзавелась сразу тремя плодами и решила кинуть их одновременно, авось одно да попадет по вредной блондинистой головушке.
  Феникс мою задумку сразу раскусил. Неуловимым движением вытащил меч из ножен и прямо на лету искромсал все мои снаряды, разве что сок брызнул на щеку, которую блондин брезгливо отер рукавом.
  - И долго еще мы так играться будем?
  - Пока не надоест! - заявила я и подкинула в руке наливное красное яблочко.
  Сначала хотела швырнуть его вниз так же, как и остальные, а потом подумала и с аппетитом вгрызлась в румяный бочек. В принципе, сверху еще и плеваться можно. И меч тут этому зазнайке вряд ли поможет. Чистеньким точно не останется.
  В общем, грызла я яблочко, попутно рассуждая, какую бы вытворить пакость, чтоб фениксу совсем несладко было. А тем временем Фауст терял терпение. Мужчина решительно спрятал меч в ножны и, вскинув голову, крайне решительным тоном пригрозил:
  - Я сейчас тебя оттуда сниму, и знаешь, что с тобой сделаю? - и уже повернувшись к сестренке: - Стася, закрой уши!
  А я не стала дожидаться, пока мужчина озвучит свои угрозы и сразу спросила:
  - За что?
  Да еще с недоумением таким, ну чтоб сомнений в моих умственных способностях, а точнее их отсутствии - слабоумных ведь не бью! - точно не осталось.
  - И ты еще спрашиваешь? - возмутился блондин. - То фригидным меня обзываешь, то педиком. Да ты просто вынуждаешь меня начать доказывать свою состоятельность!
  - Лорд Финийк, вы ведь обещали отцу, что не станете заходить столь далеко, - Словно из ниоткуда рядом вырос Тревур. Хотя почему 'словно', реально ведь из неоткуда!
  Но это мелочи, а вот то, что он сказал...
  - Ооо. А вот это уже интересно... И о чем это вы с отцом болтали?
  - Не твое дело, - буркнул Фауст и повернулся к гремлину: - А папаше передай, что раз он такой сплетник, впредь и слова ему не скажу.
  И на этом стремительно развернулся и, надувшись аки рыба фугу, направился прочь. Уууу, какие мы обидчивые-то оказывается...
  В общем, Фауст удалился, а вот передо мной очень остро встал один животрепещущий вопрос. Как отсюда слазить?! Залезла-то я с легкостью, а вот вниз... было страшновато и почему-то дико неудобно. Проклятая юбка так и норовила за что-нибудь зацепиться. А еще приходилось ее постоянно придерживать, чтобы не светить задом. Внизу-то Тревур!
  Стоял бы там Фауст, я бы так не заморачивалась. Ибо перед ним уже неоднократно сверкала пятой точкой. А вот перед гремлином было как-то неловко. Но не звать же блондина обратно! А то получится, что я сначала от него же на дерево сбежала и спускаться не хотела, а потом сама же о помощи прошу. Хотя, если б он подлетел и, как тогда с башни, спустил бы, было бы намного проще. И приятнее... Но у меня, слава Богу, пока еще есть гордость!
  Короче, часть пути я кое-как преодолела, а вот когда закончились ветки и зацепиться стало решительно не за что - а высота-то приличная - то я поняла, что без поддержки мне все же не выбраться.
  На выручку разумеется пришел рыжий наблюдатель. Тревур подошел к самому стволу и распростер объятия:
  - Прыгайте, поймаю! - заверил мужчина, а я покосилась в сторону Фауста.
  Блондин суетился возле своей сумки и демонстративно не смотрел в нашу сторону.
  Пытается казаться бесчувственной ледышкой?
  Ну-ну. Уж я-то выведу тебя на чистую воду. Все мне расскажешь. И о чем с папашей разговаривали - а разговаривали вы точно обо мне - и что с Тиарной решили. Сам расскажешь, как миленький!
  - Ой, тут высоко, я боюсь! - взвизгнула погромче, чтобы привлечь внимание вредного блондина.
  Фауст привлекся. Якобы невзначай повернул голову и стал свидетелем того, как я прыгаю в объятия Тревура и вся такая смущаюсь и краснею от его близкого присутствия.
  Феникс тут же отвернулся, но вещи стал складывать заметно более порывисто, чем прежде. Я бы даже сказала - остервенело так. Дааа, до отцовской невозмутимости ему еще ой как далеко.
  Ну а я не собиралась заканчивать концерт. Вежливо поблагодарила гремлина и пошла по направления к нашим сумкам, а потом...
  - Ой! Я, кажется, ногу подвернула! - и завыла так натуральненько.
  Тревур, как истинный джентльмен, конечно же услужливо подставил мне локоток, чем я и воспользовалась, практически повиснув на мужчине.
  Феникс сжал зубы, а швыряемым в сумку вещам я сильно посочувствовала.
  А когда мы с рыжим помощником достаточно приблизились, этот неуравновешенный пернатый стремительно обернулся и приказал:
  - Ногу покажи!
  Ну, типа волновался, что самостоятельно продолжить путь я не смогу.
  Я же никакую ногу в его распоряжение предоставлять не собиралась, а потому с крайне озабоченным видом 'попыталась' на нее опереться и, 'убедившись', что все в порядке бодренько заявила:
  - Ой, все уже прошло! - и с самым невинным видом направилась к своим вещам.
  Гремлин там вроде дорожный костюмчик мой упаковал. Так почему бы не переоблачиться? Вот прямо сейчас! Не могу же я в дорогу, что идет полем-лесом, полем-лесом, отправляться в платье!
  В общем, вытащила на свет прикупленные брючки, рубашку. Жакет же с накладной юбкой приберегла на потом. Костюм красивый, изумрудный. Не хотелось бы его сейчас измарать. Вот приедем в город - там и покрасуюсь. А пока облачусь просто в то, что удобно. Да и солнце уже довольно высоко вылезло на небосвод. День обещает быть жарким.
  Так теперь вопрос, устраивать стриптиз прямо тут или в насквозь просвечивающемся яблоневом саду? Да и мужиков бы предупредить. Ну точнее Тревура. Спектакль-то я устраиваю исключительно для блондина.
  - Лу, ты че, переодеться решила? - выручила меня своим вопросом сестричка.
  - Ага, только тут спрятаться особо негде. Ну да какая разница, все ж свои! - объявила во всеуслышание.
  Тревур оказался понятливым. Я бы даже сказала - на редкость понятливым.
  - Ну что ж, мне пора. Задержался тут я что-то с вами. Вдруг еще хватятся? Вот курьер, - гремлин ткнул в небольшую, накрытую платком клетку. - Как доберетесь до змеиной провинции не забудь отослать.
  Фауст кивнул и переставил птичку поближе к вещам.
  - Ну все, счастливо! О лишних вещах не беспокойтесь, я позже за ними вернусь, - сообщил мужчина и с тихом хлопком испарился.
  Молодец, однако!
  Я же разложила перед собой приготовленные шмотки и взялась за застежку на платье. Так уж удачно вышло, что молния на этом наряде находилась сзади. В принципе, если поднапрячься, я бы и сама с ней управилась, но цель-то моя была в другом - довести до белого каления Фауста. Так что я демонстративно помучалась с упрямой молнией и, 'не справившись' с эдакой заразой, направилась за помощью к блондину.
  - Расстегни, пожалуйста, - попросила вежливо и повернулась к фениксу спиной.
  Тот без лишних вопросов схватился за язычок и... замер в нерешительности.
  А до моего уха долетало слишком уж горячее, слишком прерывистое дыхание.
  Мне на мгновение подумалось: 'А вдруг он сейчас того... не стерпит, да уложит меня прямо здесь на обе лопатки?' Потом глянула на Стаську. Нее, при мелкой не станет. Да и Фауст ведь не такой...
  Если б хотел, мог бы уже сто раз меня где-нибудь уложить. Но нет...
  И ведь знаю, что хочет, чувствую, как второй рукой касается горловины. Как пальцы случайно дотрагиваются до обнаженного участка шеи и буквально обжигают нежную кожу. Но тут же одергиваются. Будто испугавшись этого невинного прикосновения.
  Сдерживается...
  Вот только зачем? Кто бы мне объяснил.
  - Кхм... Ну что там? - тихонько поторопила его. Чувствую, сам он никогда не решиться.
  - Ничего... - хрипловато ответил мужчина и потянул за собачку. Тоже медленно так. Растягивает удовольствие?
  Хотя там и любоваться-то нечем. Под платьем сорочка. Простая хлопковая. Можно было, конечно, кружевную надеть или шелковую. Выбор в замке был. Но мне комфортнее и привычнее в такой, а потому никакой эротикой тут и не пахнет. В моем понимании, естественно. А вот Фауст, похоже, был иного мнения.
  Он дошел до конца, а потом легонько, еле ощутимо провел пальцами вдоль позвоночника. Сделала вид, что не заметила. Стояла, не дергаясь, и терпеливо ждала, что же он сделает дальше. Молясь лишь об одном, чтобы глупое сердечко не выпорхнуло из груди.
  - Все... - возвестил феникс, позволив мне отмереть.
  - Угу, - ничего большего просто не смогла из себя выдавить.
  Актриса фигова! А как же вторая часть Марлизонского балета? Мне же еще это платье перед ним снимать и в брюки облачаться. А у меня того! Сердечко самовольничает!
  Короче, спектакль отменяется. По-быстрому переодеваемся, и дело с концом.
  Вернулась на прежнее место и решительно стянула с плеч тяжелую парчу. Золотистая ткань мягкими складками легла у ног, а я осталась в одной сорочке.
  И вроде одета, но чувствую себя голой. А Фауст не уходит, не отворачивается и искоса поглядывает в мою сторону. И он еще когда-то о приличии и манерах смел мне втолковывать. Сам-то не лучше!
  И даже с молнией к Стаське не отправил. А ведь мог бы съязвить что-нибудь в своей обычной манере и отослать куда подальше. Но нет.
  Ладно, и чего я паникую? Я ведь на то и рассчитывала. Радоваться должна, Любка, что мужику не безразлична. А ты? Руки трясутся, штанины не слушаются. Но, с грехом пополам, в брюки я влезла.
  С рубашкой оказалось сложнее. Поверх сорочки ее одевать не комильфо, ибо сорочка длинная, брюки узкие, и она ну никак туда не заправится. А снять... Нет, ну я, конечно, однажды порывалась позагорать на пляже топлес. Но тут не пляж! А бюстиком я как-то не обзавелась, с тех пор как мой в качестве боевого трофея достался сидам. Дилемма...
  Но переодеваться надо. Эх, была не была. Шустро повернулась к блондину спиной и стянула сорочку. Сразу же накинула на плечи рубашку и принялась застегивать мелкие пуговки. Одна, вторая, третья. Когда закончила и вновь обернулась к блондину, оказалось, что Фауст все же отвернулся. Он как раз застегивал ремень на своей сумке, которая по совместительству оказалась еще и рюкзаком.
  Фуух! Все же раздеваться перед мужчиной, который тебе небезразличен, крайне тяжело. Да и вообще, лучше этого не делать. Мужчина сам должен раздевать, вот!
  Схватила с земли, сброшенное платье, встряхнула, чтобы убрать к остальным вещам, и в этот момент из складок ткань вылетело стальное перышко.
  Ох, чуть не посеяла его. Подняла перо и сунула его за пояс брюк. Смотрится вполне себе как оружие. Кстааати. Фауст же обещал научить, как сделать из него твердый клинок.
  - Фауст, - окликнула феникса. - А ты покажешь тот фокус с пером?
  - Покажу. Только давайте на ближайшем привале, хорошо?
  Ну на привале, так на привале.
  - Вы с вещами управитесь? - поинтересовался феникс, взваливая на спину свой здоровенный вещь-мешок. По сравнению с изначальными размерами он стал раза в два меньше, но все равно, на фоне наших миниатюрных сумочек смотрелся громадным. И как он его потащит?
  Хотя... Он же мужик. Он сильный.
  - Да, конечно! - за нас двоих ответила я, с легкостью поднимая свою ношу.
  В общем, тронулись!
  
  Серия 5: Спасительный засос
  
  Оказалось, что за двоих я отвечала зря. Ибо Стаська свою поклажу тащила с трудом, ну точнее, начала-то она вполне бодренько, но уже через час пути стала выбиваться из сил и сумку свою попросту волокла по земле
  Короче, первый привал, пришлось сделать совсем скоро, для того чтобы перетряхнуть Стаськины вещи и часть из них распихать по нашим с Фаустом тюкам.
  Как ни странно, феникс по этому поводу даже ворчать не стал, хотя я точно помню, что в магазине он грозился, что все купленные вещи мы будем тащить исключительно на своём горбу.
  А сейчас ни слова не сказал. Лишь вздохнул тяжко и, аки ломовая лошадка, поволок увеличившийся рюкзак. У меня весу тоже прибавилась. Но я разницы почти не замечала. Все же с колечком богиньки жизнь заметно упрощается.
  Зато Стаська теперь была навеселе. Прыгала вокруг нас горной козочкой и не умолкала ни на секунду. Сначала ее болтовня была вполне невинной: природа, погода, мода и байки из школьной жизни, а потом вдруг ее торкнуло!
  - Фауст, а тебе какие девушки нравятся? - неожиданно спросила сестричка, и феникс споткнулся буквально на ровном месте.
  Стаська хихикнула и заговорщически мне подмигнула.
  Вот ведь коза такая!
  - К чему вопрос? - полюбопытствовал мужчина, и что-то мне подсказывало - отвечать он не намерен.
  Но Стаська она ж такая, с шеи не слезет, пока своего не добьется. Короче, по ходу придется мне опять ее усмирять.
  - Да так интересно, - лукаво сощурившись, улыбнулась сестричка.
  - Оцениваешь свои шансы? - подколол мелкую Фауст. Хммм, один-ноль в его пользу.
  - Сдался ты мне, - фыркнула в ответ девчонка и надула пухленькие губки. А потом выдала совершенно нелепое: - Я, может, того, соц опрос провожу!
  - Какой опрос?!
  - Соц опрос. Статистику собираю, - пояснила эта врунишка.
  - Обойдется ваша статистика без меня, - фыркнул феникс и быстрее припустил вперед.
  Стаська не отставала. Вприпрыжку мчалась за мужиком, смешно перепрыгивая с камня на камень.
  Местность тут была малость гористая. Пологое плато или что-то в этом роде. Почва под ногами была твердая, усыпанная крупными валунами и плоскими, будто срезанными ножом, огромными кусками горной породы. А иногда и вовсе крошилась каменной крошкой вперемешку с хиленькой травкой, мхом и блеклым лишайником.
  В целом идти было вполне комфортно, к тому же двигались мы сейчас вниз по склону, но опасность поскользнуться и навернуться на острых камнях была немаленькая, а потому Стаськины скачки меня сильно беспокоили.
  - Да ладно тебе, че ты мнешься как девчонка? Колись давай, - сменила тактику сестричка, решив взять блондина на понты. - Фигуристые наверно нравятся, да? Такие что б бюст размера четвертого не меньше?
  - Да с чего ты взяла? - не выдержал феникс.
  А тактика-то сработала. Один-один!
  - А что, разве нет?
  - Нет! - рявкнул блондин. Ну все довела. А потом вдруг прозвучало неожиданное: - Мне девушки миниатюрные нравятся. И хрупкие.
  Вот так дела...
  - Блондинки или брюнетки? - продолжала допрос Стаська.
  - Брюнетки, - без запинки ответил Фауст.
  Ой мамочки...
  - С зелеными глазами, да? - вконец обнаглела сестрица, и тут не сдержалась уже я.
  - Стася! - гаркнула на сестру. - А ну, прекрати!
  - А чего я такого спросила?! - состроила невинное личико эта провокаторша.
  - Мне нравятся скромные и воспитанные, - вкрадчиво ответил феникс, а потом добил окончательно: - Но к вам это не относится!
  Так, что-то я не поняла. Это к нам со Стаськой не относится? Или только к Стаське? Ведь я же воспитанная? Воспитанная! Когда надо... И скромная! Да, такая скромная, что самолично сегодня устроила стриптиз... Нда...
  - Люб... - Стаська отвязалась от блондина и теперь начала преставать ко мне. - Люб, ты пернатому нравишься, слышала? - прошептала мелкая.
  - А то я без тебя этого не знала! - тут же осадила сестричку. - И вообще не лезь! Как-нибудь без тебя разберемся!
  Младшенькая, кажется, обиделась. Надулась и как в рот воды набрала. Зато все оставшееся время до привала ее было не видно и не слышно. Ну, хоть отдохнули.
  Привал устроили у самой кромки леса. Фауст углубился в чащу, чтобы поставить силки, нам же с сестрой было поручено накрыть на стол. Однако же, в отсутствии стола пришлось накрывать на землю. Ну все как полагается - пледик на травку бросили, съестное по тарелочкам разложили и сидим ждем.
  Фауста нет, долго так нет. Скучно. Стаська вон, на ораве разлеглась и глазки прикрыла. То ли дремлет, то ли загорает.
  Мне тоже хотелось позагорать. Тем более, что солнце печет во всю. Снять бы сейчас рубашечку, перевернуться на животик и... И потом вернется феникс и устроит нагоняй. Ну или... чего похуже устроит. А, может, и получше, и поприятнее. Нда... что-то мысли у меня совсем не в ту сторону. Мало, что ли, сегодняшнего стриптиза было?
  Решительно тряхнула головой, отгоняя от себя всякие неприличные мыслишки.
  И вообще, пора бы уже занять себя чем-нибудь полезным.
  В итоге достала из-за пояса перо и решила, пока не вернулся блондин, немного поэкспериментировать. Если у меня без его подсказок получится управиться с перышком, будет чем гордиться. Ну и похвастаться тоже.
  А дальше... чего я только не пробовала. Водила по нему и так и сяк. И снизу вверх, и сверху вниз. И по направления роста волосков и против 'шерсти'. И сжимала, и разжимала. Твердеть стальное перо решительно не хотело.
  Тяжко вздохнула и предприняла еще одну попытку. Как он там делал? Положить на ладонь, зажать большим пальцем и резко провести до кончика.
  - Ты немного не так держишь, - вдруг раздалось сзади, и я чуть не подпрыгнула от неожиданности. И как он так незаметно подкрался?
  Фауст приблизился, опустился на плед рядом со мной и аккуратно перехватил ладошку.
  - Смотри, ладонь должна быть идеально прямая. Иначе можно порезаться. А большим пальцем нужно давить на стержень, так сильно, насколько можешь. Правильное давление активизирует механизм вхождения звеньев друг в друга, за счет чего создается единая поверхность.
  Мужчина с силой надавил на мой палец, и я услышала легкий, почти что на грани слышимости, щелчок. С похожим звуком, пожалуй, выкидывается лезвие складного ножа.
  - Вот так, а теперь веди. Скорость тут не столь важна, главное, не дать слабину, а то придётся начинать сначала.
  Он медленно вел, направлял мою ладонь, а я с восторгом смотрела на то, как мягкие ворсинки под моими пальцами превращаются в гладкий отполированный металл
  - Потрясно! - выдала я, - вертя перед носом уже готовый блестящий клинок.
  - Ну, это еще не потрясно, - легонько усмехнулся мужчина. - Потрясно - это когда подобное происходи прямо в воздухе, со всеми перьями сразу.
  Я представила себе картинку и от удивление аж рот приоткрыла.
  - То есть, ты можешь прямо в полете стать вот таким вот, - я провела пальцем по тонкому металлу, - стальным?
  - Ага, - кивнул пернатый и легонько улыбнулся. - Я же ведь стальной феникс.
  Звучало убедительно. Но мне почему-то не верилось. Стальная птица... Это точно что-то из области фантастики. Совсем уж нереально.
  - А как же летать с такими перьями? Тяжело же...
  - Дурочка... - беззлобно обозвал меня Фауст. - Вес-то не меняется!
  Я взвесила клинок на руке и до меня только сейчас дошло, что он легкий словно пушинка. Поразительно. Твердый, острый, опасный и ничего не весит. Идеальное оружие. А есть десяток таких насобирать... то можно здорово ими кидаться. Надо будет потренироваться на досуге.
  Улыбнулась своим мыслям, и улыбка эта вышла до нельзя хитрой и довольной.
  - О чем это ты думаешь? - заподозрил неладное Фауст.
  - Хочу тебя общипать! - радостно выдала я. - Чтобы быть во всеоружии, так сказать.
  - И я, и я, - тут же поспешила заявить о своих желаниях сестричка. - Меня тоже научи! - попросила мелкая, гладя на Фауста щенячьими глазками.
  Не знаю, что произошло, и с чем был связан благодушный настрой блондина, но Стаську он тоже научил. А еще показал нам обеим, как возвращать перо в прежнее состояние. Принцип тут был тот же, только вести стоило в противоположную сторону.
  В общем, с перышком мы игрались еще минут пятнадцать.
  - Круто-круто! - верещала сестричка, раз за разом проводя по остову.
  Мягкий - твердый, твердый - мягкий. И так бесконечное количество раз. И никакого износа.
  Младшенькая радовалась, как ребенок, а вот у меня по этому поводу почему-то вдруг возникла совсем не детская ассоциация. Интересно, а у мужчин... ну, их мужское достоинство по тому же принципу работает?
  Фауст вдруг закашлялся.
  - Ты чего? - спросила я, не понимая, чем вызвана столь бурная реакция.
  - Я чего? - откашлявшись, вопросительно глянул на меня мужчина. - Да я вот думаю, тебе сейчас продемонстрировать или как? - и посмотрел на меня с таким упреком, что мне вдруг стало очень неуютно.
  И еще до меня, кажется, дошло...
  - Я что, это вслух спросила?
  - Ага, - подтвердил мои худшие опасения Фауст.
  Ой мамочкииии! Захотелось завыть с досады и обеими руками схватится за голову.
  А еще я, кажется покраснела. Впервые в жизни...
  Блондин заметил смущение, но замять тему не спешил:
   - Так что, тебе сейчас продемонстрировать? - таким многообещающим тоном повторил феникс, что меня повторно бросило в краску. Да что за хрень со мной такая?
  Так Люба, соберись!
  - Эммм... Давай на следующем привале, а? - справившись с эмоциями, бодренько предложила я и первая схватилась за еду. - А фо офень куфать хофется, - уже с набитым ртом сообщила блондину, не отрывающего от меня пристального взгляда.
  - А вы о чем? - сделала крайне недоуменное лицо сестричка, и я мысленно порадовалась, что хотя бы в этом вопросе мелкая не просвещена.
  - Ну хоть так, - был солидарен со мной Фауст, поглядывающий на сгорающую от любопытства Стаську.
  Мне же надо было что-то ей отвечать. Да еще правдоподобно, а то ж мелкая не отстанет.
  - А мы... про силки, - наудачу выдала я.
  - Я Любе обещал показать, как их сссставить! - поддержал легенду Фауст, особенно выделив последнее слово. И у меня закралось разумное подозрение, что 'ставить' мы будем нечто другое...
  Впрочем, тему благополучно удалось замять. Все сосредоточились на еде, а после обеда, заметно отдохнувшие и в целом довольные жизнью, продолжили путь.
  Как рассказал Фауст идти нам предстояло через тот самый лес, на опушке которого мы изволили трапезничать.
  - Будьте аккуратны, - предупредил мужчина, стоило нам ступить под сень деревьев. - Это древний лес. Здесь таится много опасностей.
  Я огляделась вокруг. Коротенькая травка, тоненькие березки, рябинки, осинки. Лес как лес. Светлый, приветливый. Я б тут с удовольствием грибочки пособирала или повалялась на мягком ковре из сочно-зеленого мха. Какие тут могут быть опасности?
  В общем, слова феникса всерьез я не восприняла, а потому...
  - Неужели волки водятся? - смеясь спросила я и сделала страшные круглые глаза.
  - Оборотни, - хихикнула Стаська, разделявшая мое шутливое настроение.
  - И медведи. Людоеды! А может даже снежный человек.
  - Ага а еще ядовитые змеи, гигантские осы и грибы-убийцы, - добавила мелкая.
  - Кстати, грибы тоже не советую пробовать. Впрочем, как и ягоды, - спокойно сообщил Фауст, ничуть не задетый нашей издевкой. Привыкает потихоньку. - А по поводу опасных хищников... Змеи тут, и вправду, водятся, а еще карликовые виверны, болотные гидры, адские псы, химеры, древесные скорпионы и василиски. Так что советую не отходить далеко.
  Эээ. Издевается, да? Это он мне сейчас всех мифических существ, что вспомнил, перечислил, или как? Да и вообще старый древний лес, должен выглядеть совсем иначе. А в этом, разве что пушистенькие зайчики водятся.
  - Это ты так пошутил, да? - решила уточнить у феникса, на что мне со всей серьёзностью ответили:
  - По-твоему, я хочу вас запугать? - осведомился мужчина, на что я лишь неопределенно пожала плечами.
  Феникс ни подтверждать, ни разубеждать меня не стал. Просто еще раз повторил.
  - Просто держитесь ближе ко мне. И не трогайте ничего вокруг. Ясно? - и строго глянул сначала на меня потом на сестру.
  Мы синхронно кивнули. Ну а что нам еще оставалось? Не спорить же. К тому же мы все равно не собирались никуда отходить.
  Примерно через пол часа лес уже не казался мне столь приветливым, как вначале. Деревья становились, все толще, все выше, лиственная подстилка под ногами все мягче. На нашем пути все чаще попадались хвойные, и остовы деревьев, опоясанные гигантскими лианами. Где-то огромные извилистые корни торчали из-под земли, а где-то эта самая земля проваливалась оврагами и зыбкими рытвинами, заполненными дождевой водой.
  Чем дальше, тем мне все больше становилось не по себе, и желание держаться ближе к Фаусту, а еще лучше вцепиться в него руками и ногами, все возрастало.
  - А ничего себе лесок, - заключила Стаська, обведя взглядом выеденное изнутри трухлявое дерево, которое непонятно каким образом все еще держалось вертикально.
  - Стась, отойди оттуда, - попросила я, резонно опасаясь, что это деревце вот-вот рухнет.
  Сестричка скривилась, но все же послушалась.
  - Трусиха, - буркнула мелкая и насупившись поплелась следом.
  А лес становился все необычнее. Из-под земли вырастали огромные папоротники, лианы обвивали уже практически все деревья, свисали вниз гибкими змеями, стелились по земле, в поисках новой опоры, за которую можно было бы зацепиться. Я благоразумно все их перешагивала, Стаська же время от времени, пинала ногами толстые стебли, за что удостаивалась косых взглядов блондина.
  Дальше на пути нарисовались ни пойми откуда взявшиеся среди леса валуны. Огромные гладкие, с северной стороны поросшие мхом и лишайником.
  Фауст все эти камни старательно обходил стороной, сестричка же...
  - Ух ты какой цветок! - и вприпрыжку понеслась к ближайшему валуну, на котором обнаружились крупные розовые цветы с белой, почти что светящейся в полумраке леса каймой. Цветы были красивые, чем-то напоминали водные лилии, только лепестки мясистые, пушистенькие, со множеством коротеньких ворсинок, к которым так и тянуло прикоснуться. Я уже сделала шаг вперед, собираясь догнать сестру, как услышала резкий окрик.
  - Стася, не трогай! - рявкнул феникс, и мелкая застыла с протянутой рукой.
  - Почему? - обиженно протянула девчонка, у которой, считай, только что отобрали потенциальную игрушку.
  - Это большая жирянка. Если не желаешь получить кислотный ожег, лучше не трогай, - пояснил пернатый, и Стаська тут же опасливо одернула ручку от манящего розового цветка.
  Вот тебе и красота. Хищная и опасная. Для кого-то смертельно. Как пояснил позже феникс, на эти мясистые лепесточки обычно прилипают всякие жучки, ну и там же и разлагаются, питая своим соком растение. Еще по дороге феникс показал нам пару мухоловок и растение под названием 'рыбий пузырь'. Тоже хищное и очень опасное, причем, не только для насекомых, но и мелких птичек, которые порой в этот пузырь попадались.
  Короче, нам дали наглядно убедиться, что в этом лесу стоит быть начеку. А мне еще подумалось: 'Если тут растения такие хищные, то какие же тут животные? И что будет если мы на кого-нибудь наткнемся?' Надеюсь, Фауст сумеет нас защитить. Иначе бы он не рискнул нас сюда привести, ведь так?
  Возможность убедится в способностях феникса появилась довольно скоро. Мы петляли меж деревьев, стараясь особо не цепляться за лианы, как перед нами открылся довольно обширный перелесок. Широкий, просторный. Я уже обрадовалась, что наконец пойдем с комфортом, жуть как надоело пробираться через заросли.
  Но Фауст вдруг резко остановился. Присел на корточки и сорвал с земли тонкий сероватый стебелек пропустил меж пальцев, и тот пеплом рассыпался в руках.
  - Стойте тут - скомандовал феникс и сделал несколько шагов вперед. Мы с сестрой послушно замерли, во все глаза следя за нашим проводником.
  Мужчина вновь опустился к земле и перетер в руках какое-то растение. Послышались негромкие ругательства.
  - Уходим отсюда, - раздраженно выплюнул Фауст, вернувшись обратно. - Придется сделать крюк.
  - Почему? - поинтересовалась я и немного загрустила - возвращаться в дремучие заросли совсем не хотелось.
  - Там проходит зона обитания василиска. Видела, как стебелек прахом рассыпался? От дыхания василиска никнут травы и иссушаются деревья. - Я оглянулась назад, к перелеску, и обнаружила, что там, и правда, много сухих деревьев. Темных, безжизненных, тянувших крючковатые сухие ветки к небу.
  - А от взгляда каменеет все живое? - опасливо спросила Стаська.
  - Нуу. Это скорее миф. Да и дело не во взгляде, а во вредных испарениях, что исходят от тела. Они иссушают. И если находится достаточно близко, или того хуже прикоснуться, то ничего хорошего точно не выйдет.
  В общем, крюк нам пришлось сделать внушительный. Фауст постоянно трогал траву, изучал деревья и даже принюхивался, выбирая дорогу. Настоящий следопыт, ей Богу. Хотя, не исключено, что он и впрямь этому обучался. Да и все же это его родной мир. Должен же он в нем ориентироваться.
  Спустя пару часов Стаська стала проситься на привал. Я тоже изрядно устала, но, в отличии от мелкой, останавливаться в столь недружелюбном месте у меня не было никакого желания. И я бы поддержала феникса в решении идти дальше, если бы не одно веское 'но'. Мне банально приспичило 'в кустики'.
  - Эммм, Фауст, мне бы отойти... - несмело произнесла я, оглядывая ближайшие заросли.
  - Хорошо, - сразу понял меня пернатый и тоже покрутил башкой, проверяя местность на наличие опасности. - Иди направо, - распорядился наш предводитель.
  Ну, я и пошла направо. Феникс в тот момент стоял лицом ко мне, и кто ж знал, что он имел введу свое право, в то время как я свернула в свое. В общем, обогнула дерево, перешагнула через торчащий из земли корень, перелезла через бурелом, стараясь найти более-менее удобное местечко, так чтобы меня не было видно попутчикам, и чтобы в попу ничего ненароком не воткнулось. И если с первым еще можно было справится, то вот со вторым было проблематично. Под ноги попадались сплошные ветки, будто кто специально хворост для костра насобирал. Невезение просто какое-то.
  А потом до меня донеслось:
  - Люб, ты где? Ты не туда свернула.
  И прямо за спиной раздался хруст ветки. Я мгновенно обернулась, решив, что это Фауст меня нагнал, и чуть не завизжала от страха, когда встретилась взглядом с желтыми, перечеркнутыми вертикальным зрачком глазищами.
  Передо мной сидел дракон. Натуральный. Разве что размером не вышел. Настоящие драконы-то должны быть явно выше человеческого роста, а этот вышел размером с королевского пуделя, не больше.
  Но все равно, вид у него был устрашающий. Вытянутая морда на длинной подвижной шее. Острые иглоподобные зубы. Ноги почему-то две вместо положенных четырех. А на месте передней пары конечностей небольшие, явно недоразвитые, крылья. С таким точно взлетать не получиться. Не поднимут увесистую тушку. Остается разве что хлопать ими по воздуху, словно боевому петуху, ввязавшемуся в драку.
  - Люба не двигайся, - раздалось откуда-то сбоку и, скосив глаза, я увидела стоящего в десятке метров Фауста, который медленно тянулся к поясу штанов. - Это карликовая виверна. Будь внимательна, у нее ядовитое шило на хвосте.
  До этого момента я как-то опасалась зубов и изогнутых когтей на мощных лапах, но переведя взгляд на хвост с острой иглой наконечником, поняла, что боялась совершенно не того. Хвост у этой виверны был длиннющий. И очень подвижный. Так и извивался вокруг тела рептилии. И при желании она могла запросто меня им достать.
  Очень сильно захотелось убежать. Просто рвануть с места, не важно в какую сторону. Но я старалась сохранять спокойствие и действовать как можно более благоразумно. И сейчас мое благоразумие подсказывало, что стоит положиться на блондина, тем более что тот потихоньку вытягивал из-за пояса короткий кинжал.
  Виверна гнула шею и настороженно пялилась, то на меня, то на блондина. Видимо, решала, кто из нас вкуснее. Или на кого кинуться первым. И так как я стояла ближе, то было вполне очевидно, что добычей выберут меня.
  - Так, Люба, на счет 'три' резко пригнись вниз, поняла? - вполголоса и очень спокойно попросил феникс.
  - Зачем? - пискнула я. Виверне мой писк не понравился. Она ощерилась и с силой хлестанула хвостом по земле.
  - Отвлечь внимание. Эти твари, зараза, очень шустрые. Не хочу спугнуть. Но ты не волнуйся, я прикончу ее раньше, чем она до тебя доберется.
  - Хорошо, - прошептала я, не отрывая глаз от опасной иглы на кончике нервно подергивающегося хвоста.
  - Раз, два, три!
  И я резко присела вниз и зажурилась. Кинжал Фауста со свистом прорезал воздух, пролетев буквально в метре от меня, а когда я распахнула глаза, он уже красовался в глазнице убитой рептилии, игриво поблескивая зелененьким камушком на рукояти.
  Фуух! Пронесло. А блондин-то меткий, оказывается!
  Я облегченно вздохнула, поднялась с земли и уже сделала шаг по направлению к своему спасителю, как за спиной раздалось злобное шипение.
  Резко развернулась, позабыв о том, что в опасной ситуации лучше замереть на месте, и узрела еще одну виверну размером чуть покрупнее, что выбросила наконечника хвоста в мою сторону.
  Все произошло столь молниеносное, что я даже дернуться не успела. Просто почувствовала короткий укол в шею. Совсем не страшный. Будто оса укусила. Только вот от укусов осы колени не слабеют, и земля не уходит из-под ног. И повстречаться бы мне носом с этой самой землей, если бы меня очень вовремя не поймали крепкие сильные руки.
  Фауст.
  Последнее, что помню - мужчина прижимает уже полуобморочную меня к своей груди и впивается в шею жесткими губами.
  
  
  Серия 6: Мировое соглашение
  
  Проснулась я среди ночи. Совсем рядом горел костер, освещая небольшую округлую полянку, выхватывая из темноты стволы ближайших деревьев, пристроенные меж корней вещи, и два небольших котелка, греющих бока у жаркого огня. С противоположной стороны, с носом закутавшись в одеяло, тихонько сопела Стаська. Фауст тоже обнаружился недалеко. Блондин сидел, облокотившись спиной о дерево. Веки его были смежены, и я решила, что он тоже задремал.
  Я же чувствовала себя вполне выспавшейся. Пошевелилась, пытаясь сесть, но с первого раза не вышло. Тело было словно чугунное, голова тяжелая. Пришлось тут же за нее схватиться и придержать, дабы не оторвалась ненароком.
  - Проснулась? - тут же услышала тихий голос в ночи.
  Ничего себе у феникса чуткий сон! Или, может, он и не спал вовсе?
  Фауст поднялся и подошел к котелку, налил в жестяную кружку какой-то дымящийся жидкости и протянул мне.
  - На, выпей, это лекарство.
  Я повела носом над кружкой и поняла, что выпить этого не смогу. Жалобно глянула на мужчину.
  - Люб, надо. Иначе завтра ты будешь не способна передвигаться. А мы и так прилично отстали.
  Мужчина сел ближе, подставил плечо мне под спину, позволяя на него опереться, и придвинул кружку к губам.
  - Горячо... - пискнула я, глядя на густой дым, что валил из емкости.
  Фауст выгнул светлую бровь, удобнее перехватил кружку и сам сделал маленький глоток.
  - Нормально, не горячее, - опроверг мои ожидания блондин.
  Я задержала дыхание и решительно глотнула предлагаемое лекарство. Собственно, меня только на один глоток и хватило. Желудок мгновенно взбунтовался, и меня тотчас вывернуло. Только и успела, что отвернуться в противоположную сторону.
  Черт! Как мерзко-то. И Фауст как назло рядом и все видел. Блондин тотчас протянул мне платок.
  - Не смотри, - буркнула я, принимая тряпицу и впопыхах вытирая рот.
  - Да ладно тебе, - мягко отозвался мужчина. - Меня самого сегодня только трижды вывернуло.
  - Почему? - не сообразила я. Вроде ж феникса виверны не жалили... Или я что-то пропустила?
  - Яд попал в желудок, - пояснил блондин.
  Я тут же прикинула, каким образом он мог туда попасть и смутилась от внезапной догадки.
  - Ты что, яд отсасывал?
  - Конечно, - ответил Фауст, будто это было что-то само собой разумеющееся, а я коснулась шеи и обнаружила под пальцами узкую тряпичную повязку.
  Место укола здорово саднило. Дотронуться больно. А при том, что Фауст отсасывал яд, помимо ранки там еще наверняка и здоровенный синяк, в простонародье называемый засосом. Короче, лучше я пока в повязке похожу.
  - Надо допить, - Фауст вновь протянул мне кружку с мерзким лекарством, и я скривилась, показывая свое к нему отношение. В смысле не к мужчине, а к пойлу. - Люб, надо, чтобы хоть что-то попало внутрь. Ну хоть половинку. Не могу же я и завтра тащить тебя на себе.
  Последний аргумент оказался весомым, потому как феникса стало попросту жалко. Мало того, что сумки пер - насколько я успела заметить, поклажа присутствовала в полном объеме - так еще и обморочную меня тащил. Да еще, судя по всему, спать сегодня даже не ложился.
  Короче, собралась с силами и влила в себя столько сколько смогла. Потом занюхала рукавом и, слава Богу, назад больше ничего не полезло. Недопитые остатки опрокинул в себя Фауст. Тоже сморщился и тоже занюхал рукавом. Видимо, феникс, как и я, лечил последствия знакомства с ядом в виверны.
   - Как самочувствие, кстати? - поле того как покончили с лечением, спросил Фауст.
  - Хреново, - честно ответила я, все еще с трудом владея своим телом.
  - Ничего, скоро полегчает, - уверил меня блондин. - Есть хочешь?
  Прислушалась к ощущениям и поняла - хочу! Еще как!
  Дальше меня накормили каким-то мясным бульоном с мелко порубленной картошечкой. Откуда взялись продукты я особо не задавалась вопросом. Мясо у нас с собой было только копченое, а картошку мы всю, кажется, еще за обедом слопали. Хотя, кто знает, может, что и завалялось.
  Все то время пока ела, феникс не сводил с меня пристального взгляда. Внимательного, изучающего и даже какого-то запоминающего.
  - Чего? - спросила я, подозревая что за его взглядом кроется какой-то невысказанный вопрос.
  Мужчина мотнул головой и уставился на свои сцепленные пальцы.
  - Ничего... - ответил тихонько, а потом так же тихонько добавил: - Не пугай меня так больше, хорошо?
  Проглоченная картофелина комом встала в горле. Пришлось запить бульоном, чтобы протолкнуть ее дальше. И только поле этого я ответила.
  - Извини... - почему-то стало стыдно. Нет, не за свои поступки. Но зато, сколько неприятностей доставила своим попутчикам. - Я ведь не специально на них напоролась...
  - Знаю. Я сам виноват. Надо было подробно рассказать, какие могут встретиться опасности. Ты ведь в самое их гнездо залезла, и даже не поняла этого...
  О! Так вот, что это за хворост разбросанный был. А я думала, просто бурелом под ногами.
  - Так почему не рассказал? - задала закономерный вопрос я.
  Феникс пожал плечами и глянул виновато.
  - Не придал этому значения. Думал, что сам смогу от всего оградить. - И горестно вздохнул: - Дурак...
  Да, и вправду, дурак. Но он хотя бы признал свою ошибку. Это уже хорошо. И вселяет надежду на то, что блондин исправится.
  - Давай договоримся, что ты не будешь больше от нас ничего скрывать? Все же мы в одной упряжке сейчас. И рисковать понапрасну не стоит.
  - Хорошо, я постараюсь, - честно пообещал Фауст.
  А мне подумалось, раз у нас с ним сейчас нарисовался такой откровенный разговор, почему бы сразу все не выяснить. Все же, эти постоянные наши перепалки не идут на пользу общему делу. И пора бы уже разобраться, что между нами происходит и что он от меня скрывает.
  - Кстати, к вопросу у тайнах, - уверенно начала я, а Фауст поднял на меня заинтересованный взгляд. - О чем вы все-таки говорили с отцом? Перед нашим отъездом.
  - Это не важно... - попытался уйти от ответа мужчина. Но я не собиралась давать ему спуска. Сколько уже можно откладывать, право слово?
  - Важно! Потому как ты после этого разговора стал словно замороженным! А нам со Стасей нужен адекватный попутчик и защитник, а не непроницаемая ледышка, которая время от времени вдруг взрывается! - честно высказала свое мнение.
  Блондин слегка смутился. Губы поджал и брови светлые нахмурил. Думал. А может, попытался обличить в слова собственные мысли. Но судя по тому, сколько он молчал, сделать этого у него никак не получалось.
  - Ну неужели так трудно ответить? - устало спросила я. Блин, я ведь, и вправду, просто устала от этого недопонимания. - Знаешь, как мне это все надоело...
  - Что надоело? - сделал вид, что не понимает, о чем речь мужчина.
  - То, что тебя бросает из крайности в крайность!
  - Я не специально... - попробовал оправдаться Фауст, все еще не ответив на поставленный вопрос.
  - Так, о чем вы говорили? - напомнила ему я.
  - О тебе... - наконец соизволил ответить блондин.
  Вот только такой ответ меня совершенно не устраивал.
  - Это я уже поняла. О чем конкретно?
  - О моем отношении к тебе.
  Воот. Это уже хоть что-то. Только почему из него все, словно щипцами, вытягивать приходится? Стоило мне об этом подумать, как феникс глубоко вдохнул и сам продолжил:
  - Видишь ли, отец оказался крайне прозорливым. И хоть я и старался скрыть свои чувства, он каким-то образом догадался, что я к тебе неравнодушен.
  Ну вот, признался. Я так долго этого ждала, но... легче от этого признания почему-то не стало. Чувствовала, что между нами что-то стоит. Могучее, непроницаемое... Непреодолимая преграда, толком и не зависящая от наших чувств и желаний. И вместо того, чтобы порадоваться, что мои чувства не безответны, я лишь приуныла. Горько сделалось, и опять в горле ком встал, который я еле-еле сглотнула.
  - И что он на это сказал? - с трудом вдавила я. Надо было с этим покончить.
  - Чтобы я оставил эти глупые мысли.
  Ну, конечно. А чего еще следовало ожидать? Я Фаусту не пара. Глупо было бы думать, что его семья меня одобрит. Он феникс, наследник влиятельного рода. И ему нужна такая же чистокровная, как он сам. А кто я? Простой человек? Как я могу быть такому парой.
  - Ну да, я ведь просто человек, - буркнула себе под нос, собираясь закруглить бессмысленный разговор.
  Но Фауст услышал.
  - При чем тут это? - неожиданно вспылил мужчина.
  - А что причем?! - в ответ вспылила я.
  - Люба, неужели ты не понимаешь?! - почти что крикнул Фауст, а я со злости сжала зубы. Опять он на меня орет. Опять обвиняет ни пойми в чем, в том числе и в отсутствии мозгов. - Не понимаешь, что у нас не может быть совместного будущего? Через несколько дней ты вернешься в свой гребанный мир. А я останусь тут! И скорее всего мы больше никогда не увидимся. Понимаешь, никогда...
  Так вот, он о чем... И... конечно, я об этом знаю. И все понимаю. Но признаться честно, я старалась об этом не думать. Гнала от себя печальные мысли и в какой-то степени жила в иллюзорном, радужном мире, где не существовало непреодолимых обстоятельств. И потому я позволила себе влюбиться. Позволила себе думать, что межу нами может что-то быть. Надеялась, что все разрешится. Что мы что-то придумаем.
  - И что, ничего нельзя сделать? - спросила неуверенно, где-то на уровне интуиции ощущая, что ничего хорошего мне не скажут.
  - Почему же, можно, - уже более-менее спокойно отозвался Фауст, с трудом восстанавливающий дыхание после недавнего всплеска эмоций. - Можно попробовать договориться с богиней. Вот только, все имеет свою цену. И озвучивая просьбу, ты должна быть готова к тому, что назад пути не будет. Что это на всю жизнь. Ты готова сделать выбор на всю оставшуюся жизнь?
  Готова ли я? Навсегда покинуть дом, семью, родных и друзей. Оставить привычный уклад жизни, учебу в университете. Шопинг по выходными и путешествия по жарким странам. Вечеринки в компании друзей и любимые рок концерты. Променять все, что у меня есть в родном мире, на Фауста. Нет, даже не так. На призрачный шанс, что мы с Фаустом будем вместе. Что нам позволят. Что он не перегорит, когда получит меня в полное распоряжение.
  Да я ему не безразлична. Но ведь речь не идет о любви до гроба. Да и до чьего гроба? Явно моего. У феникса-то четыре жизни. И каждая эдак лет по триста. Да и по сути, что меня здесь ждет? Лет через десять-пятнадцать я начну стремительно стареть. Увядать, как вянут на окне некогда красивые и полные жизни цветы. Он же будет по-прежнему молод и красив. И зачем я такая ему буду нужна? Или все же буду?
  - А ты? - вопросом на вопрос ответила я.
  Фауст замялся. Вздохнул тяжко, и по одному этому вздоху я поняла, что ни о какой любви до гроба и речи не идет.
  - Ох, Люба. Мы ведь знакомы с тобой всего несколько дней. И я не уверен...
  Не дала ему договорить.
  - Я поняла. Не продолжай. Я тоже не уверена.
  Сказала все, как есть. Не правильно будет упрекать Фауста в отсутствии сильных чувств, когда в своих-то не уверена. И мы ведь, и вправду, знакомы всего ничего. Да, за этот срок немало всего произошло. Но, по большому счету, я слишком плохо его знаю. Да и он меня. И принимать какие-либо решения в такой ситуации просто нелогично.
   Чувства чувствами, но разум тоже необходимо сохранять. И мой говорит, что феникс полностью прав. Вряд ли у наших отношений есть будущее.
  Я загрустила. Совсем. Склонила голову и уставилась на пляшущие язычки огня. Красивые завораживающие, но обжигающие до боли, если к ним прикоснуться. Так и моя мечта. В целом такая красивая и такая желанная. Но если начать рассматривать детали, то не увидишь ничего кроме грядущих разочарований.
  Горько. Грустно. И хочется тихонько поскулить и поплакать о своих несбыточных чаяниях, разрушенных грезах и разбитых мечтах. А еще пострадать на тему собственной никчемности и нерешительности, потому что я вряд ли способна повлиять на ситуацию.
  - Люб... - Фауст уловил мое настроение. Склонился ко мне и коснулся рукой подбородка. Заставил поднять лицо и посмотреть ему в глаза - сейчас совершенно темные, с мягко мерцающими серебристыми всполохами, будто звездами, рассыпанными по небосводу. - Не грусти, пожалуйста.
  Я кивнула и попыталась высвободится. Не дал. Лишь с нажимом провел большим пальцем по подбородку.
  - Меня очень к тебе тянет, поверь... Но лучше уж сейчас перетерпеть и не заводить все слишком далеко, чем потом испытывать мучительную боль от разлуки.
  - Ты прав, - полностью согласилась с его словами и все же высвободилась из хвата длинных цепких пальцев. - А я, наверно, слишком наивная.
  Да наивная, глупая и совершенно несдержанная. Вспомнила свое поведение за прошедшие сутки и стало мучительно стыдно. Фауст пытался держаться на расстоянии. Ради нас же. Ради меня. А что я? Изводила его, как могла? Дура.
  - Фауст... Извини меня... - решила сразу попросить прощение за свое неподобающее поведение. Пусть знает, я тоже умею признавать ошибки.
  - За что? - всерьез удивился блондин.
  - Я в последнее время вела себя... не очень красиво. Я больше так не буду.
  Феникс усмехнулся. Понял, что я имею ввиду.
  - Да уж постарайся. У меня от твоих провокаций крышу сносит и мозг перемещается... сама знаешь куда...
  - А ты перестань язвить, - в свою очередь потребовала я. - У меня от твоих колкостей... у меня... Зверь во мне просыпается!
  - Вот тут не могу ничего обещать, - вдруг заявил феникс и пакостно улыбнулся. С меня моментом схлынуло все горестно-страдальческое настроение и на поверхность прорезалось праведное возмущение.
  Я, значит, тут извиняюсь, обещаю ему быть паинькой. А он на встречу даже пойти не пытается.
  - Это еще почему?
  - Видишь ли... Я не совсем могу это контролировать. Это что-то типа защитной реакции...
  - В смысле? - не поняла я.
  - Нууу. Понимаешь, некоторые личности, когда их что-то сильно волнует или беспокоит, частенько пытаются скрыть свой интерес за показным равнодушием или, напротив, неуместными шутками и колкостями. Вот у меня похожая ситуация. И поделать я с собой ничего не могу. Я старался, честно. Но оно само вылезает.
  - Прелестно... - протянула я, а потом подумала-подумала и пришла к выводу, что в таком поведении тоже могут быть свои положительные моменты. - Ладно, буду иметь ввиду, что когда у тебя вырывается очередная гадость, ты крайне неравнодушен к ситуации, - усмехнулась я.
  - Так не честно, - насупился пернатый.
  - Честно-честно. Так что язви себе в удовольствие, - хмыкнув, великодушно позволила я.
  И на этом наш увлекательный разговор пришлось прервать, так как из лесной темноты вдруг донесся протяжный вой, от которого мурашки побежали по спине. Я непроизвольно дернулась и вцепилось в плечо блондину.
  - Чччто это? - запинающимся от страха языком пролепетала я.
  Следом за первым воем раздался второй. Уже более близкий и прямо-таки холодящий душу. Мамочки.
  Кажется, пальцы мои на мужском плече сжались слишком сильно, потому что Фауст вдруг зашипел и попытался отодрать от себя мои ручки.
  - Это адские псы, - спокойно сообщил мужчина, держа напуганную меня за обе руки, которые так и норовили вцепиться в какую-нибудь часть его тела. - Не бойся, они не подойдут близко, - сказал уверенно и успокаивающе погладил меня по плечу.
  Я попыталась вспомнить, что знаю о повадках диких зверей, и предположила:
  - Они огня боятся?
  - И огня тоже. А вообще, я на всякий случай защитный контур вокруг нашего лагеря поставил, так что ни одна тварь к нам не сунется. А если и сунется, то получит электрическим разрядом по любопытной морде, - радостно улыбнулся блондин.
  От этого пояснения мне заметно полегчало. И хотя ночную тишину то и дело прорезали псиные завывания, теперь уже они не казались столь пугающими, как раньше. А Стаська, так кажется, и вовсе их не замечала. Перевернулась себе на другой бок и продолжила тихонько посапывать во сне.
  Глядя на нее, я широко-зевнула и легонько поёжилась. Странно, вроде проснулась бодрячком, а теперь обратно в сон клонит. Телу уже стало заметно легче, ушла чугунность и неповоротливость, а потому я позволила себе сладко потянуться и потереть слипающиеся глаза.
  - Давай спать, - внесла конструктивное предложение.
  - Давай, - согласился блондин, которого и самого уже клонило в сон. - Ложись.
  Я по самый нос завернулось в одеяло и свернулась под ним калачиком. Не знаю, как сестрица не мерзла, а вот мне почему-то было прохладно. От костра шло уже совсем робкое тепло. А за спиной так вообще сквозняки гуляли. Положить бы туда что-нибудь... Мягкое и горячее. И блондинистое...
  - Фауст, ляжешь рядом? - осмелилась попросить я.
  - Люб... - мужчина глянул на меня укоризненно. - Мы ж договорились, что ты не будешь провоцировать.
  Да помню я, помню. Но мерзнуть-то тоже не хочется.
  - Холодно... - попробовала оправдаться я, на что феникс тяжело вздохнул и выдал:
  - Я подложу дров в костер.
  Фауст метнулся куда-то в сторону и вернулся с двумя поленьями, которые почти сразу занялись в огне. Лицу стало жарче. И даже пришлось чуть отодвинуться. Вот только сквознячок за спиной никуда не делся. Не простудиться бы... Но свои мысли пришлось оставить при себе. Обещала ведь, что не буду провоцировать, надо держать слово. И не ныть. В конце концов, у меня волшебное колечко и скорее всего заболеть с ним мне не грозит.
  В общем, прикрыла глаза и попыталась уснуть. Фауст же, судя по шуму, наматывал кругаля по полянке. Шебуршал чем-то в сумке. Приоткрыв один глаз, обнаружила, что он подтащил еще пару поленьев к костру, видимо, чтобы ночью далеко ходить не приходилось.
  А потом произошло нечто весьма неожиданное.
  - Предложение еще в силе? - спросил мужчина и, не дожидаясь позволения, лег за моей спиной.
  Я от такого поворота событий малость офигела. Нет, ну он же только что просил не провоцировать. А уже через пять минут сам пристроился рядом. И руку под пледик просунул.
  - Поделишься одеялком? Я свое Стаське отдал...
  Нет, ну мне не жалко конечно... Чуть подвинулась, позволяя фениксу устроиться поудобнее. Одеяло было небольшое. Явно не рассчитанное на двоих, а потому Фаусту пришлось притиснуться вплотную, чтобы под него поместиться.
  А спинке сразу так тепло стало. Так уютно. Хорошоооо...
  А когда его рука скользнула ко мне на талию, обняла и притиснула ближе к крепкому мужскому телу, стало ну просто идеально.
  Нет, какой же он все-таки непостоянный. То говорит, давай не будем. То сам же обниматься лезет. Этих мужиков не понять!
  Ну и я подумала, раз уж он позволяет себе такие вольности, то и мне чуть-чуть можно. Перехватила большую горячую ладонь, что лежала на талии и, подтянув поближе, легонько погладила выдающиеся костяшки.
  - Люююб... - тут же раздалось над ухом. - Ты домой хочешь?
  Эммм. Мы же вроде это уже обсуждали.
  - Хххочу...
  - Тогда прекращай, - велел Фауст и аккуратно высвободил свою ладонь из моих пальцев.
  Нда... Очень непостоянный!
  
  
  Серия 7: Уроки самообороны
  
  Проснулась я утром. Причем, судя по светлому голубому небу над головой, отнюдь не ранним. В костре дотлевали последние теплые угли. Но солнышко, пока еще робко проглядывающее меж деревьев, потихоньку согревало озябшую ото сна землю.
  Фауста рядом уже не было.
  Не знаю, радоваться этому или огорчаться. С одной стороны, вроде и тоскливо, что он ушел - все же в кольце крепких мужских рук было на диво уютно. А с другой, это избавило нас от неудобных разговоров. Ведь если вчера, под пологом ночи было легко откровенничать, то сейчас это казалось весьма неуместным. Ну, значит, так тому и быть.
  Я потянулась и с радостью обнаружила, что от вчерашней тяжести и неповоротливости не осталось и следа. Разве что ранка на шее немного саднила. Но если не акцентировать на ней внимание, то боль становится и вовсе незаметной.
  Стянула с себя одеяло и резво села. Хорошо. Воздух чистый, пахнущий терпкой сосновой смолой и свежей хвоей. И полянка эта светлая, уютная. Совсем не похожая на те места, которые мы проходили вчера.
  А Стаська все еще спит. Забавно приоткрыв рот и раскинув руки в стороны. Еще совсем ребенок. И спать до полудня в ее стиле. Пусть и легла она раньше всех.
  А вот где страдающей бессонницей блондин?
  Ранняя пташка обнаружилась за ближайшими кустами. И, пожалуй, я еще никогда не видела его таким... Босой, без рубашки, с волосами, собранными в высокий хвост и двумя узкими мечами в руках.
  Кажется, блондин тренировался. Даже не так. Танцевал с клинками. А я застыла, спрятавшись в тени широкого ствола, и наблюдала за ним, словно заворожённая.
  Боже, что же он вытворял...
  Я такого даже по телеку ни разу не видела.
  Движения. Резкие, отточенные. Настолько стремительные, что я не успеваю уловить их взглядом. Свист рассекаемого воздуха. Блеск холодной стали и пляшущие на гладкой поверхности блики. Поворот. Прыжок. Резкий выпад. Выброшенный вперед клинок, что буквально вспорол лезвием воздух. Будь этот самый воздух чуть гуще, плотнее, наверняка бы осыпался осколками к ногам феникса.
  Фауст же кромсал, резал, бил. Гибкий, верткий и в то же время несгибаемый, как холодная сталь в его руках. И светлые длинные волосы, которые то взмывали вверх, то опадали, хлестали по спине, били лицу, но при этом, казалось, совершенно не мешали своему обладателю, лишь добавляли динамичности, зрелищности общей картине.
  И я восторгалась. В открытую глазела на него, не скрывая эмоций, и даже челюсть удерживать не пыталась. Благо блондин был столь сильно занят тренировкой, что не замечал меня, замершую у дерева и бесстыдно пялящуюся на обнаженное мужское тело.
  Такое тело... Уммм... Тренированное, поджарое, напряженное, с буграми каменных мышц, перекатывающихся под загорелой кожей. И жилами вен, проступивших на руках и не позволяющих усомниться в том, что хватка на рукоятях мечей и впрямь стальная.
   А когда Фауст, не выпуская оружия, совершил перекат по земле, а потом подпрыгнул и крутанутся в воздухе, сердце мое окончательно ухнуло вниз, и я следом за ним мягко сползла по гладкому стволу на землю, тупо улыбаясь и глядя на мужчину прямо-таки влюблённым взглядом.
  Вот только Фауст, к моему огорчению, заметил это движение, резко повернулся ко мне и замер, выставив перед собой клинок. А когда понял, что опасности нет, убрал мечи за пояс и подошел ко мне.
  - Уже проснулась? - спросил он и глянул на все еще тупо лыбящуюся меня внимательным, изучающим взглядом. - Люба, тебе что, плохо? - и присел передо мной на корточки.
  Ох, мммамочки...
  И зачем он только приблизился?
  Терпкий запах пота. Влажная кожа. Частое тяжелое дыхание. Мелкие прядки волос, выбившиеся из хвоста, прилипшие ко лбу и взмокшей шее. Красивый, соблазнительный до одури.
  Чудом удержалась от того, чтобы прикоснуться к нему. Прильнуть к влажному горячему телу, почувствовать грохотание сердца под прижатой к груди ладонью.
  Чертова договоренность. Лучше бы мы вчера и вовсе не разговаривали. Тогда можно было бы смело на него сейчас кинуться и списать все на дурное воспитание, или помутнение рассудка, или... да не важно, на что. Главное, совесть моя была бы чиста. А так... я ж вроде обещала, ну, не провоцировать.
  - Нет, все хорошо. Все прекрасно, - ответила я и улыбнулась еще шире.
  Фауст хмыкнул.
  - Точно?
  - Ага, - кивнула я, стараясь смотреть исключительно в глаза мужчине. Но взгляд так и норовил спуститься ниже. И в какой-то момент я его не удержала.
  А блондин, поняв причину моего замешательства, тут же встал и прошел к противоположной стороне дерева. Снял с ветки свою рубашку и накинул на мокрое тело.
  Та сразу прилипла, впитывая в себя влагу. Облепила крепкое мускулистое тело. Фауст тряхнул ткань, пытаясь хоть немного ее отстранить, и задумчиво произнес:
  - Нда... Не самая хорошая была идея.
  А мне тут же захотелось яростно закивать и согласится с его словами. Без рубашки ведь было лучше. Вот реально лучше. А если еще штанишки снять... Ой мама... Что-то я не о том думаю, с утра-то пораньше...
  Решительно тряхнула головой, прогоняя прочь развратные мыслишки. Так надо срочно на что-то переключиться. Вот только на что? Обвела взглядом ковыряющегося с мелкими пуговками Фауста. От длинных цепких пальцев спустилась к поясу и обнаружила там.... Нет, не то, о чем вы подумали. Там были мечи, и мне в голову пришла ну просто гениальная идея.
  - Слушай! - радостно воскликнула я, вскакивая на ноги. - Ты ведь обещал научить меня драться!
  - Драться? - насмешливо изогнул бровь Фауст.
  - Еще скажи, что такого не было, - фыркнула я. Нет, ну правда же, обещал. Чего теперь выпендривается?
  - Было, - не стал отрицать блондин. - Только я обещал с тобой потренироваться. А вот, ЧТО мы будем тренировать... это другой вопрос, - как-то очень многозначительно произнес блондин и по губам расползлась порочная улыбочка.
  А мне в голову опять полезли неприличные мысли, которые я чуть ли не пинком оттуда выгнала.
  Да что ж это такое?! То ведет себя, как образец порядочности и хорошего воспитания, спеша облачиться в рубашку, дабы не щеголять перед дамой с голым торсом. То демонстрирует прямо-таки вопиющую распущенность. Или это опять того... непонятная защитная реакция, которую он не может контролировать. Но, в таком случае, что он пытается за ней скрыть? Какие чувства и эмоции?
  - Люююб... Ты о чем задумалась? - вырвал из пагубных мыслей опять ставший насмешливым голос.
  - А? Чего? - опомнилась я.
  - Палку, говорю, бери, - хмыкнул феникс и указал взглядом на здоровенную такую дубину, лежащую под ногами.
  - А разве мы не на мечах будем тренироваться? - с недоумением воззрилась на мужчину, аккуратненько откладывающего клинки в сторонку.
  - Лююююбочка. Тебе вчерашних приключений мало было? Хочешь совсем покалечиться? - одарил меня лукавым синим взглядом феникс и поднял с земли... шишку!
  Сосновую. Здоровенную такую. С плотно прижатыми, закрытыми чешуйками и заостренным навершием. Наверно, больно будет такой получить, по заду...
  - Ой! - взвизгнула я и подскочила от неожиданного удара как раз-таки по мягкому месту. Вот засранец!
  - Не зевай! - хмыкнул блондин и подкинул в руке очередной снаряд.
  Что-то я не поняла...
  - Это ты мне мстишь за то, что я тебя яблоками закидала? - возмутилась я.
  - Это я тебя тренирую! - возразил Фауст и вновь швырнул в меня шишкой.
  На сей раз я успела отскочить. И от следующей тоже ловко увернулась. А дальше посыпался целый град снарядов. И где он их только набрал в таком количестве?
  В итоге меня все же зацепило. Одна шишка сильно саданула по плечу, а другая задела лодыжку. Я зашипела и потерла плечо, недобро глянув на блондина. Тот же по-прежнему ухмылялся и извиняться даже и не думал, а вместо этого поспешил меня отчитать:
  - Так и будешь скакать или все же возьмешь палку и станешь отбиваться? - вопросил Фауст, выгнув светлую бровь.
  - Я не пойму, ты меня в бейсбол собрался учить играть или обороняться? - с претензией накинулась на этого недотренера. Он бы мне еще предложил эти шишки ловить! Крайне полезно бы было.
  - Бей... чего? - не допер блондин.
  - Бейсбол. Игра такая, где нужно мяч отбивать.
  - Не знаю, как насчет игры. Но мы сейчас тренируем твою реакцию. Чего тебе, кстати, вчера очень не хватило.
  Хмм, это он намекает на то, что, если бы я была порасторопнее, виверна бы меня не уколола? Ну, может в чем-то он и прав. Но я ж не метеорит, что ТАК быстро двигаться. И вообще, палка-то мне как поможет?!
  - По-твоему отбивать шишки проще, чем от них уворачиваться? - привела последний имеющийся довод, чтобы не брать в руки это бревно.
  Палка была здоровенная, толстенная. И наверняка тяжелая, от того и желания за нее хвататься не было никакого.
  - Когда их летит сразу несколько - да. Ну или можно совместить. Часть отбиваешь, от остальных уворачиваешься.
  - Ладно, ладно. Только я себе другую палочку подберу, не против?
  Сладенько улыбнулась и, не дожидаясь ответа стала шерстить взглядом по земле, в поисках чего-нибудь приемлемого. В какой-то момент повернулась в фениксу спиной и тут же вновь получила шишкой по заду.
  - Быстрей давай, - поторопил блондин, и боковым зрением я увидела, как он замахивается для очередного броска.
  Блин, достал! Схватила с земли первую попавшуюся ветку, в последний момент обернулась и лупанула по летящей шишке. Та отскочила от палки, полетела в обратном направлении и угодила блондину прямо в лоб! Тот пошатнулся, схватился за голову и, накренившись, сел в траву.
  Ой, мама...
  Тут же швырнула в сторону свою импровизированную биту и кинулась к держащемуся за лоб блондину. Села перед ним на колени и, не спрашивая позволения, отвела в сторону его ладонь, дабы лучше разглядеть последствия удара. Взглянула и сразу поняла - дело дрянь! Ибо на лбу Фауста отчетливо отпечатался след от шишки, да и кожа была покрасневшая и воспаленная. Нда... шишак ему точно обеспечен. Но это не страшно, главное, чтобы мозги остались на месте.
  - Пожалуй, ты права, - как-то заторможено проговорил блондин, все еще усиленно моргая и качая головой. - Играть в бейсбол смыла нет...
  О, уже и правоту мою признает. Точно последние мозги вышибла!
  - Ты как? - спросила участливо, легонько поглаживая место удара.
  - Нормально... Если не брать во внимание звездочки, мельтешащие перед глазами.
  - Надо холодное приложить. Я принесу.
  Тут же подорвалась с места и собралась бежать к вещам - вряд ли бы я нашла там что-то холодное, но поискать стоило - как Фауст дернул меня за рукав, останавливая.
  - Забудь. Не надо, - воспротивился мужчина и, поморщившись от боли, добавил: - Я сам.
  Что 'я сам' в тот момент не поняла, но покорно остановилась и стала наблюдать за фениксом. Тот же вновь приложил ладонь ко лбу и еле слышно шепнул пару слов, после чего кончики пальцев засветились голубым светом, и это мягкое сияние перетекло на раненный лоб, а спустя еще секунду и вовсе впиталось в кожу, не оставив о себе ни единого напоминания.
  - Ты что, вылечил? - высказала свое предположение, с изумлениям глядя на поднимающегося с земли Фауста. Лоб у него по-прежнему был красным и воспаленным, но теперь феникс держался на ногах вполне уверенно.
  - Нет, всего лишь снял боль. Лечить я не умею.
  - Ээээ. А в чем тогда смысл? - не поняла я.
  Нет, понятное дело, что когда что-то болит это неприятно. Но бороться с симптомами и не уделять внимания самой причине плохого самочувствия в корне не верно. Боль - это ведь своего рода защитный механизм организма, который подает сигнал о том, что этот самый организм в опасности.
  - Смысл в том, чтобы оставаться дееспособным, - нравоучительным тоном заявил Фауст, отряхивая со штанов мелкие налипшие иголочки и мусор. - В военной академии всех этому учат.
  - Лучше бы учили лечить, - высказала свою точку зрения.
  - Лечить сложно. К тому же помимо сил, это требует еще и немалых знаний в области медицины. Этому всю жизнь учатся. Такое с наскока не возьмешь. А вот просто снять боль, убрав чувствительность довольно просто и бывает крайне полезно.
  - И чем же полезно?
  Фауст страдальчески вздохнул, и я приготовилась к тому, что он сейчас привычно заведет глаза к небу и выскажется насчет моих умственных способностей. Но нет, феникс все же снизошел до объяснений.
  - Тем, что в случае получения ранения, ты сможешь дальше продолжать бой. Причем в полную силу. Не отвлекаясь на всякие... неприятности.
  - Ага и умрешь от кровопотери, - съязвила я.
  - Ну... везде есть свои издержки, - даже не думая возражать, пожал плечами Фауст. - Я редко когда использую это умение. Только при крайней необходимости.
  - А сейчас крайняя необходимость?
  - Ну, мы же хотим продолжить тренировку? - усмехнулся Фауст и, склонившись к земле, поднял увесистую ветку, по типу той, что он предлагал мне в начале. - Хватай свою палку. Будем драться. Ты ж хотела, - озорно подмигнул феникс.
  Да хотела. Правда на мечах, но... глядя на то, как коварно ухмыляется блондин, мне уже ни на палках, ни на мечах, ни на чем другом сражаться с ним не хотелось.
  Однако, я вернулась на свое прежнее место и, пробежавшись глазами по траве, хватанула ту увесистую дубину, что не желала брать прежде. Противостоять мужчине, который выше тебя на целую голову, с мелкой ковырялкой в руках было бы не совсем разумно. А такой если по хребту получит - мало не покажется.
  - Кстати, у тебя плечо не болит? - Спросил Фауст, становясь напротив и лениво играя со своим импровизированным оружием. - Я, кажется, сильно попал. Могу снять боль, дабы... уравнять силы, - предложил блондин.
  Явно издевался. Судя по тому с какой легкостью и мастерством феникс крутил длиннющее древко, то перекидывая его из руки в руку, то проводя за спиной, то вообще вращая над головой - ни о каком равенстве речи и близко не шло.
  - Нет, не надо, - поведя плечом, решила я. Пусть оно немного и побаливало, но не настолько, чтобы акцентировать на этом свое внимание.
  - Тогда нападай, - разрешил феникс и, перестав играться, упер палку в землю и вальяжненько на нее оперся. В общем, весь его вид говорил о том, что Фауст к противнику в моем лице относится крайне несерьезно, а потому может позволить себе расслабиться.
  Вот только, помятуя о чудо колечке, которое добавляло эдак плюс десять к силе, я за блондина как-то беспокоилась.
  - А ты защищаться будешь? - спросила неуверенно, ожидая, что меня, с моей излишней заботой, пошлют куда подальше. И правильно считала.
  - Думаешь, понадобится? - отозвался блондин, все еще пребывая в совершенно расслабленном состоянии. - Нападай давай.
  Ну ладно, нападать, так нападать. Неловко замахнулась и попыталась обрушить тяжесть своего орудия на блондинистую головушку одного самоуверенного типа.
  Ага! Не тут-то было. Самоуверенный тип с легкостью увернулся, при этом, кажется, даже ноги с места не сдвинув. И так погано ухмылялся, что мне ну ооочень сильно захотелось начистить его ухмыляющуюся морду.
  Второй замах и удар вышел куда лучше первого, заставив феникса шустро отпрыгнуть в сторону. Ухмыляться он перестал, зато смотрел теперь с явным интересом и легкой настороженностью. Последующие мои попытки достать Фауста тоже не увенчались успехом. Прыгал он ловко, и даже раз перекатился по земле. А вот на последней моей атаке, был вынужден подставить свое древко, отражая удар.
  - Вот, уже лучше, - улыбнулся блондин, воодушевив меня на новый бросок. Вот только теперь от не просто отразил удар, но еще и добавил силы, отшвырнув от себя мою жердь, отчего я пошатнулась и сильно накренилась, чуть не завалившись на бок. Блондин тут же воспользовался моментом и шлепнул меня по заду палкой. Этот удар окончательно нарушил и без того шаткое равновесие, и я все-таки пропахала мордой траву.
  - Гад! - в сердцах окрестила блондина, переворачиваясь на спину и отплевываясь от попавшего в лицо мелкого мусора.
  - Что я могу поделать, если ты такая неловкая, - вместо слов извинения выдал мой учитель.
  - А по заду обязательно было бить? - все еще лежа на земле, возмущенно вопросила я.
  - Ну... Ты так соблазнительно его... выставила, что я не смог удержаться, - оскалился феникс и протянул мне руку, собираясь помочь подняться.
  Сначала хотела демонстративно не принимать его помощь. Типа, я обиделась. А потом подумала-подумала и решила, так сказать, воспользоваться моментом в своих интересах.
  Протянула Фаусту ладонь и, коснувшись пальцев, резко схватила и дернула его на себя, попутно сделав простенькую подсечку ногой. Феникс, не ожидавший такой подставы, рухнул. Рухнул, он, разумеется, вниз, а внизу по-прежнему лежала я, так что вот таким нехитрым способом блондин вдруг оказался на мне.
  Кажется, мы как-то уже были в похожей ситуации. Вот только сейчас поменялись ролями. Точнее местами. И теперь мне посчастливилось в полной мере прочувствовать на себе всю тяжесть крупного мужского тела. И, не сказать, чтобы эта тяжесть была уж столь неприятной, но дышать оказалось затруднительно. Благо Фауст почти сразу освободил мои легкие, приподнявшись на локтях.
  Вот только этим все и закончилось, ибо подниматься на ноги он не спешил. Напротив, лишь плотнее прижался ко мне бедрами и с ходу попытался раздвинуть коленом ноги.
  Я, разумеется, воспротивилась. Лишь сильнее сжала конечности, не позволяя некоторым чересчур резвым поганцам вытворять, что заблагорассудится.
  - Фауст, ты что творишь?
  - Я? - каким-то непривычно низким голосом отозвался блондин. - Всего лишь пытаюсь поудобнее расположиться...
  О, теперь это у нас так называется...
  - Перестань! - шикнула на ерзающего сверху мужчину и, извернувшись, толкнула его в бок.
  - Уверенна? - все таким же голосом, но теперь уже с соблазнительной хрипотцой, спросил Фауст и склонился к самому моему лицу, мазнув светлой прядкой по скуле и опалив горячим дыханием.
  Да и сам он был просто горяченным. Я ощущала жар его тела аж сквозь две рубашки: его, насквозь мокрую и прилипшую к коже, и мою, за время тренировки частично приблизившуюся к этому состоянию.
  А еще от него исходил просто умопомрачительный запах. Терпкий пот вперемешку с хвоей, ароматом прелой листвы и еле ощутимыми нотками цветущего клевера. Что примечательно, запах его взмокшего тела ничуть не раздражал, напротив лишь сильнее дразнил. В общем, мужиком от него пахло, и этим все сказано.
  С трудом удержала в себе настойчивое желание ткнуться носом во влажную горячую шею. Вместо этого подняла взгляд и тут же встретилась с темными, почти черными из-за расширившихся зрачков, глазами феникса. И серебристых всполохов было почти не видно, лишь самый край радужки подрагивал потусторонним мерцанием, притягивая, завораживая, маня, вынуждая забытья и отдаться во власть ощущений.
  Фауст склонился еще ниже, провел носом по моей щеке, потерся о висок и, добравшись до ушка, чуть прикусил мочку, заставив меня судорожно хватануть ртом воздух. А потом тихонько шепнул:
  - Хочу тебя...
  Странно вот вроде бы два слова, которые сами по себе ничего не значат. Но, произнесенные вместе, да еще таким многообещающим тоном, они нашли отклик в самой глубине женского естества, которое моментально отреагировало - жаром, прокатившемся по телу, и заметно участившимся дыханием. А еще, я, кажется, решительно покраснела. Да так, что на горящих щеках вполне можно было зажарить яичницу.
  Ничего ж себе! Не знала, что умею так смущаться... Может, все дело в том, что мне впервые такое говорят? Нет, парням и раньше случалось меня хотеть. Но это все было как-то намеками, пошловатыми и умело завуалированными, невзначай брошенными обмолвками или вовсе набором непонятных звуков, означавших то самое. Короче, чушь какая-то. Может, от того и не сложилось ни с кем... А вот сейчас сразу поняла, если он попросит, отдамся и слова вякнуть не посмею.
   Подключившееся воображение тот час нарисовало картинку возможного развития событий и сердце гулко застучало в груди. Не знаю, то ли от страха, то ли от предвкушения...
  Что делать в такой ситуации я совершенно не представляла, поэтому на его откровение выдала первое, что пришло в голову:
  - Фауст, но мы же договорились, что не будем...
  И тут же пожалела, о том, что такое сморозила. Я ж ведь сама этой договоренности была не рада. И зачем только напомнила о ней?
  В общем, я резонно ожидала, что блондин сейчас все вспомнит и вернется к своему прежнему отстраненно-холодному поведению. Но не тут то было. Феникс положения тела не изменил и даже не пошевелился, все так же прижимаясь ко мне, и с тяжким вздохом сознался:
  - Я помню. Вот только не думал, что будет так трудно устоять...
  Ооо! То есть отступать он не намерен?
  Следующая фраза лишь подтвердила догадку - не намерен!
  - Люююб, - проворковал низкий бархатный голос. - Я ошибаюсь, или на тебе нет белья?
  Фауст лукаво ухмыльнулся и, чуть приподнявшись на локтях, спустился взглядом к моей груди. Я проследовала за ним глазами и чуть не выругалась с досады.
  Не знаю, как так вышло, но соски отчего-то затвердели - причем отнюдь не от холода - и теперь бесстыже топорщились сквозь тонкую ткань рубашки. Машинально попыталась прикрыться ладошками, но Фауст не дал. Ловко перехватил запястья и завел над головой, прижимая руки к сырой земле. Сам же, не отрывая завороженного взгляда от моих округлостей, перехватил запястья одной рукой, а второй подцепил верхнюю пуговичку и ловко ее расстегнул, распахивая ворот рубахи. Потом не спеша расправился со следующей, обнажая аппетитную ложбинку меж грудей.
  Вот в этот момент, я поняла, что все реально серьезно. И что меня возьмут прямо здесь и сейчас - в лесу, на голой земле, при белом свете дня. Не то чтобы меня особо смущала обстановка - все же белые простыни и лепестки роз не самое главное в жизни, а уж в отношениях и подавно. Но... как-то уж слишком быстро развивались события. И с одной стороны вроде и хочется, чтобы он зашел дальше, нежели простое поглаживание открывшейся в вороте рубашки кожи, и... колется. И вообще, буквально в двадцати метрах от нас дрыхнет моя младшая сестренка! Пока еще дрыхнет... Что если она сейчас проснется и застукает нас за этим делом?!
  И, словно отзываясь на мои мысли, со стороны нашей стоянки раздалось протяжное завывание:
  - Елочка, елка, лесной аромат
  Сплю на иголочках, тря-ля-ля-ля!
  Нда... с пением в нашей семье всегда были проблемы. А если еще и голос ломать, как это делает Стаська, то какофония звуков выходит такая, что хоть вешайся.
  Фауст, по все видимости, был того же мнение. Блондин тотчас прекратил свое увлекательное занятие и с тяжким стоном ткнулся носом мне в шею.
  - Напомни мне придушить ее, когда выберемся из леса.
  Ну желание Фауста прибить мою младшенькую было вполне понятно. У меня и самое такое зачастую проскакивало. Смущало другое:
  - А почему, когда выберемся из леса?
  - Потому что, пока мы в лесу, есть шанс, что она сама напорется на что-нибудь несовместимое с жизнью. Не хочется марать руки, знаешь ли... - с серьезной миной на лице поведал феникс.
  Я от такого заявления малость офигела. И видимо, взгляд мой оказался очень выразительным, потому что мужчина тут же весело усмехнулся и добавил:
  - Да шучу, я. Не смотри на меня так.
  Ничего себе, нормальные у него шуточки... Я ведь за такое и надавать могла. По морде.
  - Эй вы где? Мы жрать седня будем? - меж тем гораздо ближе, чем прежде, раздался Стаськин голос.
  Ой, кажется, кое-кто встал и направляется к нам.
  Фауста с меня будто ветром сдуло. Блондин вскочил на ноги и помог мне подняться. После сам же застегнул собственноручно расстегнутые пуговки. И к тому моменту, как из-за кустов вынырнула сестричка, ничто в нашем облике не напоминало о недавнем инциденте.
  - А чего вы тут делаете? - спросила мелкая переводя заинтересованный взгляд с меня на Фауста и обратно.
  - Тренируемся, - за нас двоих ответил блондин и поднял с земли брошенное древко.
  - О, значит Лу уже выздоровела? А то вчера весь день трупаком валялась, - хмыкнула мелкая. - Как засос, кстати?
  - Какой... - не сразу смекнула я, а потом вспомнила - феникс же яд отсасывал! Провела рукой по шее и обнаружила там все ту же повязку.
  - Кстати, надо бы проверить, вдруг воспалилась... - спохватился Фауст, и вновь отшвырнув палку, двинулся ко мне.
  Коснувшись шеи, принялся развязывать узелок на повязке. Ковырялся он долго. И судя по еле слышному бормотанию коварный узелочек поддаваться не хотел и от манипуляций Фауста лишь сильнее затягивался.
  - Стась попробуй ты, - попытался переложить задачу на сестричку блондин.
  - Нее, - пошла в отказ мелкая. - Сам затянул, сам и развязывай.
  - Ладно, - не долго думая, согласился Фауст и нагнувшись, вытянул из-за голенища сапога короткий кинжал.
  Вот теперь воспротивилась уже я.
  - Даже не думай! - шикнула на блондина и отскочила в сторону.
  - Да ладно тебе, я всего лишь узел перережу.
  - Ага. И мне заодно что-нибудь перережешь! Не вздумай даже с этой штукой приближаться! - скомандовала я и на всякий случай выставила вперед руки.
  Не то, чтобы я сомневалась в том, что Фауст мастерски управляется с холодным оружием, просто ощущать у шеи острую сталь не так уж и приятно, не говоря уже о том, что просто страшно... Вдруг дернусь еще!
  Фауст глянул на меня, как на дуру, но клинок все же убрал.
  - Ладно, тогда поступим иначе, - что-то придумал блондин и как-то хитро прищурил глаза. А спустя мгновение оказался подле меня и приник губами к шее. Ну то есть не к шее, а к повязке. И не губами, а зубами. Но дела это не меняет, ибо от его близости у меня вновь перехватило дыхание.
  Короче, стою я вся такая, обмираю. А провокаторша сестричка, наблюдавшая за всей этой картиной, так вообще задорно мне подмигивает. Нет, ну как сговорились, ей Богу! Фауст же, наконец справившись с коварным узелком, легонько прижался губами к открывшейся коже и тут же отпрянул. Вот ведь... хитрец!
  Дальше мы размотали повязку и...
  - Нифига се, синячище! - округлила карие глаза моя младшенькая, да еще присвистнула от удивления. А потом обратилась к нашему провожатому: - А я тебе говорила не надо так сильно присасываться. Вампир несчастный.
  - Нет, все же до выходя из леса я не дотерплю, - себе под нос пробурчал Фауст, сворачивая в руках тонкий лоскут ткани.
  Потом вновь приблизился и внимательно осмотрел мою шейку.
  - Н-да... Синячок знатный. Болит? - и чуть надавил пальцем на ранку.
  - Ай! - пискнула я и шлепнула Фауста по ладони. - Когда не трогаешь не болит!
  - Извини, - покаянно улыбнулся мужчина и вновь протянул ко мне лапку.
  Нет, ну сколько можно трогать мою шею? Лучше бы он где в другом месте меня потрогал. Где не больно! Ну только не при Стаське, разумеется. Хотя, на сей раз блондин был очень аккуратен, еле заметно прикасался к ранке, не известно чего проверяя, а потом провел по ней кончиками пальцев, и я почувствовала сначала резкий холод, а потом приятное согревающее тепло. А после... вообще перестала что-то чувствовать... Ни боли, ни прикосновений.
  - Ты что сделал? - тут же вскинулась, ощупывая рукой шею, и непонимающе уставилась на этого врачевателя хренова.
  - Убрал болевое ощущение, - довольно улыбнулся тот.
  - Ага, и чувствительность заодно?! - Уже собралась вспылить, ну и высказать блондину все, что думаю по этому поводу.
  Нет, ну реально, что за самоуправство такое?! Мог бы и спросить. Может мне нравится, когда болит!
  - Да не заводись ты, - беззлобно отозвался Фауст. - Нечувствительна только сама ранка, ближайшие ткани я не трогал. Сама проверь.
  Я проверила. Тщательно. И злости заметно поубавилось. Ибо блондин не соврал, и на деле прикосновения не ощущалась лишь на небольшом участке кожи. Фух, а то уж я грешным делом испугалась, что шея онемеет.
  - Может уже хватит Любкой заниматься? Мы жрать седня будем? - подала голос потерявшая всякое терпение сестричка.
  - Конечно будем! - чересчур бодро ответил наш провожатый. - Иди готовь!
  Ооо, вот это он зря. Я бы Стаське готовку ни за что не поручила. Чревато последствиями. Да и вообще, ее уговаривать дольше придется. Проще самой все сделать.
  - Давай лучше я, - решила взять инициативу в свои руки, понимая, что из нас троих лучше всего справлюсь с поставленной задачей. Лучше, в том плане, что никто не отравится.
  - Вообще-то мы не закончили, - в миг разрушил все мои планы Фауст. - Так что Стася отправляется делать завтрак. А мы продолжаем занятие! - веско заявил блондин и всучил мне мое импровизированное оружие.
  - Эммм... ты уверен? - решила уточнить я, вспомнив чем буквально десять минут назад закончилась наша тренировочка.
  - Угу, - кивнул блондин и добавил: - К тому же другого шанса позаниматься может не предоставиться.
  А вот этот аргумент, и вправду, оказался весомым. Колечко, колечком, но по факту ведь я даже защищаться нормально не умею. А в свете возможной встречи с сидами навык этот может оказаться весьма полезным.
  В итоге Стаську мы выпроваживали уже вдвоем. Мелкая побурчала, попричитала о своей тяжкой доле, но была вынуждена взяться за стряпню. Мы же с фениксом вернулись к тренировке.
  На сей раз все было иначе. Фауст к вопросу подошел серьезно и начал с того, что показал мне наиболее устойчивые для ведения боя стойки, потом продемонстрировал пару атакующих приемов. Простых и эффективных. Научил правильно распределять вес и балансировать с разным по габаритам и тяжести оружием. После изучения приемов нападения перешли к защите. Блондин показал, как правильно ставить блок, как уворачиваться, как отражать удар, одновременно не позволяя противнику нанести второй.
  - Фауст, а почему ты сначала стал учить, как нападать, и только потом, как обороняться? - задалась вопросом, повторив очередной нехитрый прием.
  - Потому что лучшая защита - это нападение. Особенно в твоем случае.
  - Что значит, в моем случае? - возмутилась я, уловив во фразе блондина явный намек на дискриминацию.
  - Это значит, что если тебе попадется умелый противник, обороняться ты толком не сможешь. Все равно достанет. Так что в твоем случае лучше нападать первой, глядишь, эффект неожиданности сработает, - усмехнулся феникс.
  Вот оно, значит, как. А я-то уже губу раскатала. Думала, раз у меня с первого раза получилось повторить за Фаустом все приемы, то я уже супер профессионал. Нет, понятно конечно, что это в основном заслуга колечка. Как объяснил блондин, артефакты такого рода позволяют обучаться в разы быстрее. Память тела якобы работает лучше. Но даже несмотря на такой очевидный 'допинг', я все равно была крайне довольна собой. И вдруг все мои иллюзии так жестоко разбили.
  Разумеется я на такое обиделась!
  - А... понятно... - глубокомысленно изрекла я и, перехватив палочку поудобнее, саданула учителя по спине.
  - Люба, ты что творишь? - просипел Фауст пригибаясь к земле и хватаясь рукой за поясницу.
  - Как что? Тренирую момент неожиданности, - во все тридцать два зуба улыбнулась я. Ну а что, он ведь сам предложил действовать именно таким способом.
  Собственной, на этом наше занятие и закончилось. В виду, так сказать, нетрудоспособности педагога. Ну не рассчитала я силенки... Не рассчитала.
  Но все равно, даже того, что мы успели изучить, было более чем достаточно для одного занятия. Пусть я и схватываю быстро, но новым знаниям тоже надо улечься. А еще не мешало бы все сегодняшние движения отработать на практике, ну, типа в тренировочном поединке. Фауст обещал, что мы постараемся еще выкроить время вечерком. Кстати, надо отдать должное блондину, учитель из него получился очень даже ничего. Ну, если отбросить в сторону все кривляния и шуточки не по теме.
  Дальше мы дружненько позавтракали и отправились в путь. В отличие от вчерашнего дня никаких эксцессов по дороге больше не случалось. Стаська вела себя на удивление смирно, я тоже не отходила далеко от спутников, да и лес стал намного приветливее и приятнее, чем прежде. Как объяснил феникс, за вчера мы успели преодолеть некую аномальную зону с повышенным магическим излучением, так что теперь всяких напастей типа хищных растений и мифических зверюшек можно было не опасаться.
  Примерно к пяти часам вечера, когда солнце начало потихоньку клониться к закату мы покинули сень деревьев и оказались у подножия невысокого пологого холма, на вершине которого располагался город гремлинов.
  
  Серия 8: Номер для новобрачных
  
  Город гремлинов, с незамысловатым названием Гремвиль, походил на многоярусный торт. Такой же идеально круглый, с несколькими ярусами приклеенных друг к другу домов. Нижний состоял из больших одно или двухэтажных строений, вполне приемлемых для жизни человека. Большинство из них пестрело вывесками гостиниц и питейный заведений, витринами сувенирных магазинов и лавками чудес. На втором уровне, что стоял прямо верхом на первом, располагались домики поменьше, вышиной примерно в человеческий рост. Эдакий вариант для низкорослых хоббитов. Забраться в такой если и можно было, то лишь согнувшись.
  Дальше круче, то есть еще меньше. Третий ярус, словно убежище лилипутов, своей высотой еле-еле доставал мне до пояса. На четвертом же, последнем, домики и вовсе походили на кукольные. Маленькие, будто игрушечные. С крохотными окошками, разноцветной черепицей на двускатных крышах, белеными крылечками и расписными стенами. Каждый словно маленькое произведение искусства. Украшенные цветами и перьями, крупными бусинами и самоцветами, стеклянной мозаикой и крохотными кручеными ракушками.
  Глядя на эти миниатюрные творения, я невольно почувствовала себя Алисой в стране чудес, что откусила волшебный гриб и выросла до невероятных размеров.
  - Удобно, однако, - прокомментировала зрелище сестричка.
  - И не говори, - поддержала я, а мозг тут же провел параллель с моим родным миром. - При нынешних ценах на недвижимость в Москве самое время научиться менять размеры тела, как это делают гремлины. Прикупил один квадратный метр и ни в чем себе не отказывай!
  Сестричка понятливо хмыкнула, а Фауст вопросительно выгнул светлую бровь.
  - Цены на жилье у нас в городе просто занебесные. Вот мы и мечтаем научиться менять размеры, - пояснила я.
  Кстати, насчет размеров самих обитателей Гремвиля. С этим была тоже полная неразбериха, точнее полное разнообразие. Шнырявшие мимо рыженькие гремлины то еле-еле доставали ростом мне до колена, то дышали в пупок, то любопытным остреньким носиком упирались в грудь. Стоит ли говорить, что к последней категории относились в основном юноши? Что интересно, зачастую встречалась вот такая премилая картиночка - бежит себе молоденький кучерявенький гремыреныш и, завидев издали нашу компанию вдруг разом вырастает ростом! Мило приветственно кивает и чуть ли не с ног до головы окидывает меня оценивающим взглядом. Нет, мне, конечно, такое внимание приятно, но уж слишком оно показалось навязчивым. Да и Фауст отчего-то разнервничался. Подхватил под локоть и шагу в сторону не давал ступить.
  Я сначала думала возмутиться такому положению дел - все же я девушка свободная - а потом, после очередного молоденькиго рыжика, повстречавшегося на пути и окинувшего меня медовым взглядом, и последовавшего за этим взглядом недовольного рычания феникса, до меня дошло, что Фауст попросту ревнует.
  Я чуть было радостно не захохотала от такого открытия и мысленно поблагодарила мадам Жоржетт, что подобрала мне этот чудный дорожный костюм. Как раз перед входом в город мы переоделись, так что сейчас на мне был и элегантный жакет, и накладная юбка, и маленькая изумрудная шляпка. Я даже волосы умудрилась собрать и под эту самую шляпку упрятать, как раз как показывала тетушка в модной лавке. В общем, выглядела я потрясающе, и взгляд Фауста, что первые несколько минут смотрел на меня будто завороженный, только подтвердил это мнение.
  Сейчас же блондин, кажется, и вовсе вознамерился не подпускать ко мне ни одной особи мужского пола. Меня же напротив так и распирало его позлить, а потому я улыбалась направо и налево, не упуская ни единой возможности побесить спутника. Хотя на самом деле, смотреть там было совершенно не на кого. Почему-то все эти молодые люди, были, ну, слишком молоды. Да и в целом среди гремлинов практически не встречалось представителей среднего возраста. Либо молодежь, либо старики. Этот факт меня крайне удивил, а потому я не преминула поинтересоваться причинами такой демографической ситуации у Фауста.
  - Все просто, - с улыбкой ответил блондин. - Все трудоспособное население на службе. В городе обитают лишь те, кто еще слишком молод и проходит обучение, либо уже слишком стар, чтобы служить хозяевам. Ну и есть, конечно же, отдельные индивиды, коих по каким-то причинам не нанимают.
  - То есть все гремлины служат хозяевам, подобно Тревуру? - удивилась я.
  - Именно, - подтвердил мое предположение феникс.
  - Бедные... - посочувствовала несчастным рыжикам, что вынуждены всю жизнь пахать на благо какого-то чужого дяди.
  - Зря ты считаешь их бедными. Услуги гремлинов крайне дорогое удовольствие. Да и к кому попало они на службу не идут. Только к достойным, а испытания у них такие... уууу... Впрочем, ты завтра сама все увидишь! - во все тридцать два зуба улыбнулся Фауст.
  - Мы что пойдем смотреть на испытания?
  Почему-то у меня сложилось впечатление, что это будет нечто вроде красочного шоу. С трибунами, зрителями, прохладительными напитками и подбадривающими участников лозунгами.
  Фауст хмыкнул и скосил на меня темно-синие глазах, в которых читалось явно веселье.
  - Вы да, а я возьму на себя смелость поучаствовать.
  - Чего?! - я резко тормознула и вырвала локоть из хватки феникса. - Совсем что ли сбрендил? Ты с головой-то дружишь? - выразительно постучала себя по оному месту, намекая на то, что у блондина совсем поехала крыша. - Или тебе жить надоело? - вопросила я, вспомнив, что предприятие это крайне рискованное, и Фауст может запросто лишиться жизни.
  Нет у него, конечно, еще есть парочка в запасе, но нам-то со Стасей, что делать, если он вдруг сдохнет?
  - Люба, я лучше знаю, что мне делать, - раздраженно дернул щекой феникс.
  - Как же, знает он. Мы вообще-то тоже имеем право голоса! - вклинилась сестричка и, подбоченившись, уперла руки в боки.
  - У тебя еще забыл спросить, - фыркнул блондин. - И вообще, гремлин нам так или иначе нужен. А так как мы, стараниями сидов, остались без Тревура, то придется мне добывать своего.
  - Но Фа...
  - Это не обсуждается! - гаркнул блондин и мы с сестричкой синхронно замолкли.
  Похоже, переубеждать его бесполезно. Значит, нужно придумать что-то другое... Например, связать ночью и не выпускать до тех пор, пока эти испытания не закончатся. А что, хорошая идея. Целее останется. А без гремлина как-нибудь обойдемся.
  Чуть отстав от Фауста - рассерженный феникс попер вперед, словно танк - я тихонько изложила сестричке свой коварный план. Та глумливо захихикала, полностью поддержав мою идею.
  - Вы чего там шепчитесь? - остановившись у вывески постоялого двора резко обернулся блондин.
  - Ничего-ничего, - состроили из себя невинных овечек и опустили глазки в пол.
  Кстати 'пол' здесь был весьма занимательный. Как впрочем, и на всей улице. Дорога была выложена яркой цветастой плиткой. Красной, зеленой, желтой. Ощущение, что идёшь по радуге. Сейчас же мы стояли на насыщенно синем секторе, сложенном из плиток в форме четырехконечных звездочек.
  Однако долго разглядывать эти самые звездочки не вышло. Дверь постоялого двора распахнулась и пред наши очи предстали два гнома. Да это были именно гномы. Бородатые крепыши росточком со Стаську. Причем, судя по вполне узнаваемому душку, выпили они отнюдь не по одной кружечке. Мужики дружно хрюкнули, кивнули в знак приветствия и поспешили по своим делам. Фауст же заглянул внутрь и тихонько выругался.
  Проследив за его взглядом, я поняла, в чем заключалась проблема - постоялый двор был битком набит посетителями. Причем отнюдь не гремлинами. Все больше людьми, да низкорослыми гномами. Хотя, с людьми я наверняка погорячилась, ведь те же фениксы и наги вполне себе могу разгуливать в человеческой ипостаси. И отличить, кто здесь кто, я вряд ли смогу. Единственное, что радует, голубеньких сидов среди всей этой цветастой братии не наблюдается. И на том спасибо.
  Фауст зашел внутрь, велев нам со Стасей ждать на улице. Вернулся он скоро и отнюдь не с приятными новостями.
  - Свободных комнат нет. Праздник середины лета, мать его... Это ж надо было так угодить.
  - Праздник? - тут же оживилась Стасечка. - А что, и шоу программа будет? И дискотека?
  - Будет, будет. Все вам будет. И шоу программа, и фокусы, и фейерверки, да только нормального отдыха не будет, - буркнул Фауст и, пожалуй, я в коем-то веке разделяла его настроение.
  Праздник это, конечно, хорошо, но как-то после почти трех дней пути и ночевки в непонятно каких условиях хотелось по-человечески принять ванну, стереть с себя дорожную грязь, а после чистым и благоухающим, словно майская роза, завалиться на свежую мягкую постель. Ммм, мечты. И есть все шансы, что они так и останутся мечтами, если, конечно, нам не удастся урвать хоть одну комнатку.
  Во втором постоялом дворе нас тоже ждало разочарование. Оставался третий и последний. Последняя надежда, так сказать. Название у него было до смешного странное 'в гостях у Шниферфаурхайна'. Произнести этот набор шипяще, фырчащих звуков удалось лишь с третьей попытки, и то язык чуть не сломала.
  Однако названьице это оказалось хоть и трудновыговариваемым, но счастливым, ибо на сей раз нам повезло! От хозяина Фауст вернулся с ключами. Правда, выглядел он все равно хмурым и недовольным.
  - Что не так то? - недоумевающе спросила я, не видя причин для подобной мины на лице.
  - То, что комната всего одна. А нас трое, - пояснил мужчина.
  Но я все равно не понимала сути проблемы. Ну, подумаешь, одна комнат. А тесеоте да не в обиде, как говорится. Как-нибудь потеснимся. Главное другое.
  - А ванна там есть?
  - Да. Причем даже выделенная, тут нам повезло. Но номер... - Фауст закатил глаза к потолку, а потом и вовсе прикрыл их ладонью. И будь поблизости стена или столешница, уверенна, он бы лбом о нее с досады треснулся.
  Я вот я совершенно не возьму в толк, чего он все ноет. Не устраивает наше соседство? Или может... блондинчик надеялся уединиться? Помнится, в лесу он был весьма импульсивен. И вполне может статься, что он планировал остаться со мной наедине, а тут такой облом... Н-да...
  Ну, что поделать, потерпит как-нибудь. До лучших времен, так сказать. Точнее, удобного случая. И вообще, я согласия пока ни на что не давала, так что рано губу раскатал.
  Спустя пару минут мы уже поднимались по лестнице на второй этаж, дабы воочию узреть выделенные нам апартаменты ну и, разумеется, скинуть багаж и привести себя в порядок с дороги.
  Комнатка наша располагалась в самом конце коридора. Пока Фауст вставлял и проворачивал ключ в замке, мы со Стаськой с интересом рассматривали номерок прикрепленный к двери - эдакое милое сердечко с начертанной цифрой одиннадцать. В тот момент я никакого подвоха не заметила. Зато стоило нам войти, как у меня непристойно отвисла челюсть.
  Прямо посреди комнаты стояла кровать. Огромная, круглая, с бархатным изголовьем в виде сердца. Застелена она была белоснежной шелковой простынью, на которой алыми каплями лежали бархатные лепестки роз. Эти же самые лепестки были разбросаны и на полу, образуя незамысловатую тропинку, ведущую прямиком к постели.
  На прикроватном столике красовались искусно нарезанные фрукты, пара высоких хрустальных фужеров и бутылка вина. Ну полный комплект!
  - Этто чччто? - пролепетала я, тыча пальцем в роскошное ложе.
  - Это? Номер для новобрачных! - радостно оповестил нас Фауст. Вот только радость эта было сплошь напускная, на самом же деле феникс был откровенно недоволен таким положением дел.
  - Ооо, кажется я тут лишняя, - вдруг заявила сестричка и резко развернувшись потопала на выход. Я ловко поймала ее за шкирку и вернула на место.
  - Ссстоять! - шикнула на мелку и накинулась на Фауста: - И что других вариантов совсем-совсем не было?
  - Люба, - с нажимом произнес блондин. - Мы обошли все местные постоялые дворы. Кроме этого номера ни одной свободной комнаты нет. Так что, либо остаемся тут. Либо можем разбить палатку на улице!
  Почему-то из двух предложенных вариантов меня не устраивал ни один. Не знаю, и с чего я так скептически отнеслась к номеру для новобрачных - видимо, задом чувствовала, что комнатка эта сулит очередные неприятности для этого самого зада - но оставаться здесь категорически не желалось.
  - Ну, а может, попросится на постой к кому-нибудь из местных. У тебя здесь случайно никого из знакомых нет?
  - Есть, - бодро ответил блондин и каверзно улыбнулся. - И я даже за тебя словечко замолвить могу. Так что если ты готова засунуться в скворечник, только намекни, - обрадовал Фауст.
  Н-да... Что-то я как-то запамятовала, что домики у гремлинов миниатюрные, а потому я вряд ли пройду туда по габаритам. Похоже, вариантов, и правда, нет...
  - В общем, радуйтесь, что хоть что-то нашли. А порядок мы сейчас тут наведем, - пообещал блондин и ринулся к кровати. Сгреб в кулек простынь с лепестками роз и решительно направился окну, чтобы через секунду под наше дружное 'Нееет!' вытряхнуть всю эту красоту на улицу.
  - Что? - всерьез удивился нашей реакции блондин.
  Одним словом, мужик! Ну как можно было так варварски обойтись с лепестками роз? Я, может, на них полежать хотела. Ну, когда еще представится такая возможность? А этот... все испортил.
  Высказать Фаусту все, что о нем думаю, не успела. Из открытого окна вдруг раздался дружный хор голосов:
  - Горько, горько! - Видать прохожие отреагировали на листопад из роз и сделали свои, не совсем верные, выводы.
  - Ооо, ну вот теперь я тут точно лишняя, - вновь намылилась на выход сестричка. И вновь была за шкирку возвращена обратно.
  Нет, ну за что мне такое наказание, а? Одно, белобрысое и порой совершенно не думающее, что творит. И второе... просто не думающее.
  А дружный хор голосов все не смолкал.
  - Горько, горько! - орали за окном.
  - Ну сделай уже что-нибудь, - шикнула на блондина.
  - Еще чего! - фыркнул Фауст. - Хочешь, чтоб они меня увидели? А когда спустимся вниз все дружно ринулись нас поздравлять? Неет, я лучше отсижусь! - заявил феникс и, швырнув простынь на кровать, принялся разбирать сумку.
  А крики продолжались. Теперь и к приевшемуся 'Горько' добавилось 'Совет да любовь', 'Побольше детишек, девчонок и мальчишек' и 'Чтоб кровать выдержала'.
  А вот я не выдержала. А так как самой высовываться на улицу было чревато последствиями, просительно глянула на сестричку:
  - Стась...
  - Ох, ну что не сделаешь ради родной сестры, - вздохнула эта мелкая притворщица и прошлепала к окну. А потом кааак гаркнет: - А ну тихо! Вы им сосредоточиться мешаете. Разорались тут понимаешь ли... Под ваши жуткие крики ни девчонок, ни тем более мальчишек у них не получится.
  Ор мгновенно смолк. То ли толпа Стаськиного крика испугалась, то ли недоумевала, как у нас может что-то не получиться. А, может, попросту была ошеломлена присутствием в номере для молодоженов ребенка. Пусть и довольно взрослого.
   Мы же с Фаустом широко открытыми глазами вылупились на сестричку. Цензурных слов, чтобы прокомментировать ее действия, лично у меня не нашлось. Нецензурных, впрочем, тоже. Зато присутствовал ступор и ясно читающаяся на лбу надпись 'Это что сейчас было?'
  - Стася... - первым опомнился блондин и сквозь стиснутые зубы зашипел на мелкую. Да так грозно, что мне стало за нее страшно. - Что ж ты за недоразумение такое?!
  - А? Что? Я ни при чем! - сестричка вмиг сообразила, что ей светит по меньшей мере секир-башка и дала стрекача. Дернула ручку боковой двери и скрылась в ванной.
  Фауст рванул следом, но не успел. С той стороны щелкнул замок, ясно свидетельствуя, что сестричка теперь недосягаема.
  А спустя секунду с той стороны раздалось:
  - Нифига се, ванная. Любка да тут джакузи! Для двоих, кстати. - Послышался проказливый смешок и следом: - Ну эта... Вы там остыньте пока. Кровать опробуйте. А я ванну приму, - сообщила Стаська и раздался шум льющейся воды.
  Прекрасно... Вообще-то я первая хотела освежиться... Вот же зараза!
  Ладно, значит пока вещи разгребу, ну и оденусь во что попроще, чтобы удобнее было. Да и собранные под шляпкой волосы хотелось бы распустить. А то корни уже неприятно тянет. И как здешние барышни вечно ходят с высокими причёсками?
  А общем, подошла к трюмо с полукруглым зеркалом. Стащила головной убор и, на миг прикрыв глаза, с удовольствием встряхнула освобожденными волосами. А когда открыла, обнаружила, что в зеркале отражаюсь не только я, но и стоящий за спиной Фауст.
  Дернулась от неожиданности, но большие ладони, легшие на плечи, тут же успокоили.
  - Ну ты чего? Это же всего лишь я...
  Ага... всего лишь... А в комнате-то помимо нас, считай никого нет. С ума сойти, мы наедине в номере для молодоженов. Как будто кто-то сверху нарочно над нами потешается, так и подталкивая к необдуманным поступкам.
  - Вижу, что ты. Зачем подкрадываться так незаметно? - пробурчала обиженно, и дунула на прядку волос, упавшую на глаза.
  Прядка оказалась упрямой и сдуваться решительно не хотела. Фауст же ловко подцепил ее пальцами и аккуратно заправил за ушко. А потом и вовсе запустил пятерню в волосы и легонько помассировал корни.
  Никогда бы не подумала, что в мужском исполнении это может быть столь приятно. Просто кайф... Интересно, а полноценный массаж Фауст делать умеет? Мне б сейчас не помешал.
  Словно услышав мои мысли, мужчина скользнул рукой на шею и помассировал верхние позвонки, хотел спуститься ниже, но воротник-стоечка помешал. А жаль. Следовало бы снять жакет, вот только боюсь, если начну сейчас раздеваться, феникс опять сорвется.
  А эти срывы... меня, честно говоря, уже достали. Ласка ведь не должна быть навязчивой или грубой. А в порыве это зачастую так и бывает. Мне же хотелось немного нежности, заботы, внимания. Чтобы все было неторопливо, постепенно. Чтобы прочувствовать каждый момент и понять, что тянет не просто к симпатичной мордашке и красивому тренированному телу, но и к самому человеку. Со своими достоинствами и недостатками. Привычками и принципами. Желаниями и надеждами. Планами, которых громадье. И странной необходимостью казаться взрослым и самостоятельным.
  А еще очень хотелось, чтобы он сказал, что что-нибудь придумает. И пускай бы соврал, но... Тогда я смогла бы себя отпустить. Забыть хоть на время про грядущую разлуку. И отдаться во власть чувства, что с каждым днем все ярче горело в груди. Заставляя меня саму то срываться на неуместные провокации, то наоборот закрываться, боясь что сделают больно, или вот таять, как сейчас, от каждого прикосновения, от восторженного взгляда, что то и дело прорывается сквозь маску безразличия и язвительности. Давно пора ее снять. Нет не так, на время. На совсем. Ему ведь тоже нужно отпустить себя. Даже больше, чем мне. И, стыдно признаться, но я с нетерпением жду этого момента.
  - Ты чего задумалась? - мягкий шепот вырвал из разрозненных мыслей, блуждавших в голове, и Фауст обнял, притягивая к груди.
  Я подняла взгляд и поймала наше отражение в зеркале. Хммм. А ведь он на целую голову меня выше. Или даже больше. Чувствую себя коротышкой. Хотя... с другой стороны удобно. Фауст положил подбородок мне на макушку, и я легонько усмехнулась.
  - Что? - блондин тоже смотрел на наше отражение.
  И не знаю, как ему, а мне картинка очень даже нравилась, хоть мы и выглядим полными противоположностями. У него глаза синие, у меня зеленые. Волосы у него светлые и длинные-длинные, а у меня короткие и темные. Черты лица у Фауста тонкие, правильные, какие-то аристократические. У меня же, напротив, чуть крупноватые. И родинка на правой щеке. Интересно, а у Фауста родинки есть? Я бы поискала...
  Хихикнула и закинула руку наверх. Обхватила сильную шею, а потом потянулась к волосам и дернула за стягивающую их ленточку. Пшеничные прядки рассыпались шёлковым водопадом. Сцапала, сколько поместилось в ладонь, и перекинула себе на плечо, поближе к лицу.
  - Мне идет? - спросила шутливо, прикидывая, каково это быть блондинкой.
  - Нееет, - сморщив нос, протянул феникс и откинул волосы обратно за спину. - Тебе и так хорошо. И это платье тебе очень к лицу.
  Я чуть смутилась от неожиданного комплимента. Фауст же коснулся кончиками пальцев кругленьких перламутровых пуговичек на груди. Будто расстегнуть хотел. Но, переборов желание, вновь вернул руку на талию.
  Хммм, что-то он сегодня какой-то робкий... И есть в этом нечто удивительно милое. В том, чтобы просто стоять в обнимку. Слушать дыхание друг друга. Касаться ладони. И понимать, что этого мгновения никто не отнимет. Никто не испортит...
  Но все хорошее, к сожалению, имеет свойство заканчиваться. Вот и наш миг уединения очень быстро подошел к концу. Правда, на сей раз помешала нам не Стаська, помешал раздавшийся стук в дверь.
  Блин, и кого ж там такого воспитанного принесло?
  - Я открою, - Фауст отпрянул, выпустив меня из объятий, и сразу так тоскливо стало.
  Я тяжко вздохнула и, кинув последний взгляд на свое отражение, повернулась к пришедшему.
  Им оказался гремлин. Рыжий. Кучерявый. Остроносый, как и вся их братия. Молоденький. Примерно моего возраста. Может, чуть младше. Роста он был почти человеческого. Тоже примерно с меня. Но на фоне высокого блондина смотрелся сущим карликом.
  - Здорова! - радостно поприветствовал Фауста наш нежданный гость.
  Кажется, они были знакомы. А по шальной улыбке осветившей лицо феникса, я поняла, что эти двое закадычные приятели, не меньше.
  - И тебе не хворать! - поприветствовал гремлина блондин и по-дружески похлопал того по плечу. - От тебя вообще возможно скрыться? Я каких-то полчаса в городе. А ты уже тут как тут.
  - Ну так, что ты хотел. Городок маленький. Новости разлетаются быстрее, чем горячие пирожки в лавке косого Беляшко.
  Фауст лишь усмехнулся и чуть отступил от двери, пропуская друга в номер.
  - Ну проходи. Чего стоишь на пороге?
  Блондин втолкнул приятеля внутрь. И только теперь гремлин заметил меня.
  - Опа-на! - очень красноречиво, а главное, емко, отреагировал рыжий и резко вырос в размерах. Теперь он был лишь на полголовы ниже Фауста и, соответственно, на столько же выше меня.
  Опять двадцать пять! Что ж они все такие предсказуемые? Или у них в городе дефицит симпатичных девушек?
   Гремлин тем временем перевел взгляд с меня на убранство номера и, обратившись к Фаусту, сказал то, чего я больше всего боялась:
  - Так тебя можно поздравить?
  - С чем? - не сразу понял блондин.
  - Ну как с чем, со свадьбой, разумеется! - во все зубы улыбнулся наш гость и полез обниматься к Фаусту.
  - Да, какая к троллю свадьба, - феникс ловко увернулся от его рук и обвинительным тоном заявил: - Да, у вас тут поселиться негде. Хоть палатку во дворе ставь.
  - Это да... Приезжих в этом году тьма, - согласился рыжий и как-то разочарованно уточнил: - Так ты не женился?
  - Нет, и в ближайшее время не планирую, - резким, ультимативным тоном сообщил Фауст.
  А у меня случился кратковременный ступор. И как это прикажете понимать?
  - Эх, а я уж обрадовался, что на свадьбе погуляем, - разочарованно вздохнул гремлин, а я...
  - То есть как это не планируешь? - нагло влезла в разговор, пребывая в полнейшем замешательстве относительно услышанного.
  Теперь оба мужчины одновременно обратили свои взгляды ко мне. У Фауста вид был такой, будто он сквозь землю готов провалиться. На лице же его рыжего приятеля ясно проступил интерес и предвкушение дальнейшего развития событий.
  
  - Люб, только не говори, что ты... - начал было блондин. Но я резко его прервала. Не хватало еще, чтобы он думал, будто я горю желанием выскочить за него замуж.
  Нет, мне, конечно, хотелось бы. Но здесь и идиоту понятно, что это откуда-то из области фантастики. Так что глупыми надеждами на сей счет я себя не тешу. Волнует меня иное:
  - Вообще-то я имею виду Тиарну.
  - А... О! - выдал непонятный набор звуков Фауст.
  Не уж-то я умудрилась поставить его в тупик?
  - А разве я не говорил? - кажется, искренне удивился блондин.
  - О чем?!
  - Ну... Что мы с Тиа больше... не жених и невеста...
  - В смысле? - глупый вопрос, но как-то мне с трудом верилось в сказанное.
  - В прямом смысле. Мы разорвали помолвку, - еще раз подтвердил Фауст и в его голосе слышалась горечь и какое-то... сожаление, что ли?
   А я вдруг поняла, что с трудом стою на ногах.
  Оперлась одной рукой о трюмо, вторую же поднесла к голове и потерла пальцами лоб. Вот уж, и правда, шокирующая новость.
  - Ты чего? Все в порядке? - обеспокоился феникс и сделал порывистый шаг ко мне.
  - Ага, в полном! - бодренько ответила я и как-то загробно добавила: - Я, пожалуй, присяду. - И шатающейся походочкой двинулась к кровати.
  Нет, никаких нервов с этим фениксом не напасешься.
  Фауст тут же оказался рядом, поддержал под локоть и усадил на кровать. Ту самую. Огромную, круглую. С изголовьем в виде сердца.
  Лучше б он меня на нее уложил. Сразу. Эффективнее бы было... Ну в смысле в чувства я бы пришла быстрее. И не забивала бы голову всякими глупостями.
  А так глупости так и лезли. Одна за одной. Одна за одной.
  И, по-хорошему, мне бы сейчас радоваться. Повиснуть у него на шее. Зацеловать до смерти. Но та нотка сожаления, проскользнувшая в голосе феникса, все не давала покоя.
  А вдруг это Тиа его бросила, и Фауст теперь расстроен? Вдруг это я виновата?
  Он же объяснял. Рассказывал, почему так важен этот брак. А теперь помолвка расторгнута.
  Блин, и почему я чувствую себя виноватой?
  - Лююб, - все еще сидя передо мной на коленях и сжимая ладони в руках, протянул Фауст. - Ну ты чего? Ты расстроилась что ли? Ты ж сама говорила, что Тиа мне не пара. Разве нет?
  - Ну говорила. Только... - я замялась, не зная стоит ли спрашивать, но все же решилась. - Просто, мне показалось, ты расстроен.
  - Да нет. С чего ты взяла? - попытался отмахнуться Фауст и резко поднялся, выпуская мои руки. А потом подумал и сел рядом со мной на постель.
  - Так что случалось? Я надеюсь, это не из-за меня? - спросила я, хотя хотелось верить в обратное.
  Очень хотелось, чтобы это было из-за меня. Ради меня. Чтобы быть со мной. Но нет...
  - Нет, не волнуйся. Просто эта су... зараза не уважает мою семью и мои решения, - в голосе блондина прорезались жесткие металлические нотки, а оговорочка дала ясно понять, как он относится к уже бывшей невесте. - В последний наш разговор она практически поставила меня перед выбором - или она или брат! Ну и, разумеется, я выбрал...
  - Брата... - закончила за него.
  - Вот су... зараза белобрысая! - не сдержался гремлин, что все это время, оперевшись плечом о стену, следил за нашим разговором. - Что прям так и сказала?
  - Ну не прям так. По факту она запретила мне выезжать из замка. А это равносильно тому, чтобы отказаться от брата... Так что... Пришлось ее послать. Со всей ее семейкой, договором и помолвкой.
  Вот, значит, как. Попыталась подрезать крылышки нашему фениксу. А тому-то не понравилось. Да еще и братские чувства задела.
  - Ну и правильно сделал, - поддержал друга рыжик. - А я сразу говорил, тебе эта фифа с четвертым размером весь мозг вынесет, коли что не по ее.
  - Если б все было так просто, - Фауст поднялся одним плавным текучим движением и запустил руку в волосы. Взад-вперед прошелся по комнате. - Мы были помолвлены почти два года, и наши семьи уже успели начать совместные раскопки. Теперь же по договору все эти разработки перейдут к роду де Виньяж. А туда помимо того, что средств, так еще уйма сил была угрохана. Отец лично несколько раз выезжал к шахтам. Планы составлял, следил за работами. Качество жилы оценивал. Да и я бывал. - Фауст махнул рукой. - Все коту под хвост. А еще с матерью поссорился...
  - Почему? - искренне удивилась я.
  - Ну, они же вроде как подругами были. А тут такая неожиданность. Матушка расстроилась сильно.
  Н-да. Ну и матушка. Для нее что, фальшивая женская дружба важнее счастья сына? Да не может быть такого!
  - А ты ей рассказал? Что она того... и по мальчикам, и по девочкам.
  Гремлин присвистнул.
  - Так она что, еще и лесбиянка?
  Блондин кивнул.
  - Лично застукал. И да, матери пришлось рассказать. Но от этого только хуже стало. Обиделась, что я раньше ей ничего не говорил. Что скрывал. Я ж как лучше хотел, чтобы не волновалась. Да и понимал, что этот брак нам нужен. А получилось, что отдалился и, по ее словам, родной матери не доверяю. На отца тоже взъелась.
  - Так ты из-за матери расстроен? - подала голосок, а внутри распускалась робкая надежда, что это единственная причина плохого настроения феникса.
  - Ну разумеется! - как-то чересчур эмоционально отреагировал мужчина. - Не из-за этой же стервы мне расстраиваться.
  Кажется, я начала глупо улыбаться. И внутри так хорошо стало, так тепло. И сомнения все исчезли. И понимание пришло, что теперь между нами еще на одну преграду меньше, чем раньше. Ненаглядный то мой теперь свободен. Вот совсем. Брать что ль, пока тепленький?
  Эх... были б мы сейчас наедине...
  - Ладно. Не расстраивайся, - попытался поддержать приятеля гремлин. - С матушкой помиритесь. Никуда не денетесь. А деньги это все наживное. Счастья на них не купишь. Да и вообще, если так посудить, кому они нужны?
  - Ага, не нужны, вот совсем, - язвительно отозвался Фауст. Кажется, к нему возвращалось прежнее язвительно-шутливое настроение. - То-то вся ваша братия так дорого берет за свои услуги. Сам-то за бесплатно поработать на кого-нибудь не хочешь?
  - Ну... На тебя может и поработал бы. Бесплатно. Годик. А потооом, - лукаво сощурив зеленющие глаза, продолжил рыжий, - когда ты прочувствуешь всю прелесть нашего сотрудничества и жизни своей не будешь мыслить без меня, такого шустрого, умного, ответственного и вообще со всех сторон профессионального, я на последующие годы тебе тройную цену заломлю! Чтоб жизнь медом не казалась.
  - Да, всегда поражался твоей самооценке, - усмехнулся блондин, кажется, окончательно переключившись на другую тему. - Ты в этом году-то наниматься планируешь?
  - У тебя самого самооценка не ниже, - ответил ему тем же приятель. И я с этим была готова полностью согласится. - И да, я как раз закончил обучение и буду наниматься. А, что ты уже горишь желанием заключить со мной договор? - весело подмигнул этот прохвост.
  А я вдруг представила, что будет, если Фауст наймет этого остроухого и дальнейший путь мы продолжим уже в его компании. Это ж перепалки не только у нас с Фаустом будут, но и еще и с гремлином. Тот-то точно за словом в карман не полезет. Эх, мало мне Стаськи было...
  - Весь в нетерпении, - в таком же тоне, смеясь и передразнивая, ответил гостю феникс.
  - Ладно, ты сначала испытание умудрись пройти. А потом уже будем разговаривать.
  Ууу, вот это зря он усомнился в способностях пернатого. Тот ведь как петух, сломя голову понесется доказывать свою... кхм... состоятельность.
  - Я пройду, не сомневайся, - со всей серьезностью заявил блондин. Вот ведь самоуверенный баран! - И еще подумаю, стоит ли тебя на службу брать, - беззлобно поддел приятеля Фауст.
  Тот, к слову, ни капли не обиделся. Видимо, взаимные подначки у них были нормой. В общем, мальчики восполнили дефицит общения и вновь вспомнили про меня. Точнее гремлин вспомнил, что мы до сих пор друг другу не представлены:
  - Кстати, ты нас не познакомишь. А то я нахожусь здесь уже уйму времени, а до сих пор не знаю имени твоей прекрасной спутницы.
  - А сам что, представиться не можешь? Вроде не маленький, - хмыкнул Фауст, а я была до глубины души поражена его манерами. Нет, ну нормальный вообще? А еще что-то мне предъявлял насчет воспитания.
  Короче, блондин погрузился в изучение содержимого своей сумки. Точнее, поиску чего-то в оной, его же рыжий приятель галантно поклонился и произнес:
  - Позвольте представиться Дорвигус Сиятельный, - и протянул руку в желании завладеть моей ладонью
  Я не сдержалась и прыснула в кулачок.
  - А Сиятельный это фамилия или... самоощущение?
  - Эммм, - задумчиво пожевал губу Дорвигус. - Скорее второе. В общем, для друзей и друзей моих друзей просто Дор.
  - Люба, - представилась я и все же протянула ему ладонь. Гремлин тут же сжал пальчики и приложился губами к выступающим костяшкам. Надолго так приложился. Пришлось даже чуть потянуть руку на себя, чтобы этот шутник-прилипала отстал.
  - Дор, - спокойно произнес Фауст, который по-прежнему копался в сумке и даже головы к нам не повернул. - Ручки не распускай. И губки тоже. А то я тебе их быстро бантиком завяжу.
  Ничего себе... А пернатый-то ревнует.
  - Ну вот, - обиделся рыжик. - Почему стоит мне запасть на симпатичную девчонку, как она оказывается занята?
  - А ты западай на свободных, - посоветовал ему блондин и, наконец выудив из недр поклажи какую-то коробочку, направился к гремлину.
  - Вот держи. Тебе дядя передать просил. - Фауст вручил приятелю находку, а я вновь почувствовала, что чего-то не знаю.
  - Дядя?
  - Да, Дор племянник Тревура. - О, так вот оно что! А похожи... Хотя, гремлины все в какой-то мере похожи. - Собственно, он какое-то время служил в Осколке неба, практиковался, так сказать, оттуда мы и знаем друг друга.
  - Кстати, а чего дядя сам мне посылочку не передал? Мог бы и заглянуть.
  - Занят он. У нас в гнезде гости. Важные. И крайне нежеланные, - сдвинув брови, сообщил Фауст.
  - Что, опять куда-то влип?
  - Ну... Скорее она влипла, - кивнул в мою сторону феникс. - А я за компанию.
  - Ууу, так ты у нас на сей раз доблестный рыцарь, радеющий за честь прекрасной дамы? - Дора вновь пробрало на пошутить. - А в былые времена ты, помниться, и думать не желал о...
  Закончить гремлин не успел. Хотя окончание фразы мне бы очень хотелось услышать.
  Но нам всем резко стало не до окончания, так как случилось Нечто. И это 'нечто' было вновь в исполнении моей сестры.
  С громким стуком распахнулась дверь ванной - это она с размаха долбанулась о стену - и в комнате нарисовалась Стаська. Босая, с мокрыми волосами, в одном банном полотенце, обернутом вокруг тела.
  - Ванна свободна! Кто следующий? - радостно возвестила мелкая и только потом догадалась окинуть взором присутствующих.
  - О па-на! - изрек Дор, круглыми глазами глядя на эту недоросшую русалку.
  - Аааа, - завизжала Стаська, увидев рыжего, и сиганула обратно в ванную. - Вы что сказать не могли, что у нас гости? - раздалось уже из-за двери. Причем весьма гневное.
  Но это-то меня не удивило. Удивило вот что - почему это моя младшенькая стесняется гремлина и нифига не стесняется Фауста? Как так? Или настолько верит в его порядочность, что считает, будто он сам отвернется? Нет она, конечно, еще маленькая, но ведь уже совсем не маленькая. Тьфу ты! В смысле, она еще и не взрослая, но уже и не маленькая, чтобы словно годовалый малыш голышом разгуливать.
  - Да тут все свои, выходи! - крикнул ей в ответ Дор. А лицо у него такое было довольное-предовольное. Радостное-прерадостное. Скалился так, что, казалось, сейчас челюсть сведет.
  Вот жеж... Даже не знаю, каким словом его обозвать.
  - Ладно идем. - Фауст все же оказался на редкость порядочным. Феникс положил руку на плечо друга и развернул того к выходу. Рыжий заупрямился.
  - Погоди. Куда? Я ж еще со второй не познакомился.
  - Успеешь еще. - Блондин толкнул гремлина в спину, придавая тому ускорения. - А вы тут переодевайтесь тогда, и через час спускайтесь вниз. Только не опаздывайте, а то лавка чудес закроется.
  - А мы в лавку чудес пойдем? - мгновенно загоревшись идеей, неверяще глянула на Фауста.
  - Пойдем, пойдем. Если вы тормозить не будете, - усмехнулся мужчина и, наконец вытолкнув чересчур любознательного товарища из номера, скрылся в коридоре.
  
  Серия 9: Лавка Чудес
  
  Собрались мы со Стаськой просто в рекордные сроки. И помылись, и посушились, и приоделись, и даже надухарились. На все про все ушло минут сорок не больше. Да, вот что делает с женщинами вожделенно слово 'шоппинг'.
  Фауст ждал нас в трактире, что расположился как раз на первом этаже постоялого двора. Рыжий гремлин обнаружился там же. Парни что-то бурно обсуждали, смеялись. И к нашему приходу оказались явно не готовы.
  - Так быстро? - ошарашенно спросил Фауст, и с ног до головы окинул нас с сестричкой внимательным взглядом. Будто проверял, ничего ли мы не забыли одеть.
  - Так ты ж им Лавку Чудес пообещал, - хмыкнул Дор. - Девчонки они все такие. Стоит только поманить походом за покупками, как сразу прорезается небывалая пунктуальность.
  Мы со Стаськой синхронно вздернули носы и сделали вид, что это не про нас. Хотя каких-то пять минут назад я думала почти о том же.
  Короче, приятели были вынуждены прервать свои посиделки и, так сказать, сопроводить нас на обещанную прогулку.
  - А он что, с нами пойдет? - возмутилась сестричка, косо глянув на увязавшегося за нашей компанией гремлина.
  - Ну да, - не понял в чем проблема феникс.
  - Зачем? - строго спросила Стаська, исподлобья глядя на блондина. О, ща и ему попадет. За компанию.
  - Тебе назло, малявка, - усмехнулся Дор и щелкнул девчонку по носу.
  Та не растерялась и бросилась на обидчика с кулаками. Фауст тут же подоспел на помощь товарищу. В миг оказался за Стаськиной спиной, перехватил ее поперек тела и приподнял над землей. Теперь мелкая не только злостно махала руками, пытаясь расцарапать наглую физиономию радужно скалящегося гремлина, но и теребила ногами, стараясь достать того острым носом туфельки.
  А до меня вдруг дошло... Он ей нравится!
  Вот что делают нормальные девочки, когда им нравится мальчик? Ну, глазки там строят, жеманно плечиками пожимают, хихикают в кулачок. Записочками там всякими перекидываются, ну или портфель понести просят. Стаська же этим портфелем сразу бьет по башке!
  Вот и сейчас ни с того ни с сего лезет в драку. Ох, не к добру это...
  - Ууу, какая дикая малявка, - восторженно протянул Дор. Он стоял прямо напротив яростно дергающейся сестрички, самодовольно скрестив руки на груди и не думая сделать хоть шага назад.
  - Малявка значит? Как на меня голую пялится, так не малявка, а теперь малявка?
  Точно нравится! Это капец!
  Захотелось тяжко застонать и стукнуться обо что-то головой. Мало нам было проблем, а теперь еще и это. Стаськина влюбленность - это всегда испытание доя нервов. Причем исключительно для моих.
  - Да там не разглядеть ничего было! - возмутился рыжий. Причем сделал это так натурально, будто его лишили зрелища, за которое он честно заплатил. - Разве что полотенце. Ты в следующий раз без него выходи. Тогда я смогу дать детальную характеристику твоей внешности.
  - Дор! - не выдержала я. Да что он несет, вообще? - Она же маленькая!
  - Я не маленькая, - тут же запротестовала сестричка и вновь начала яростно дергаться в руках Фауста.
  - Зато буйная! - вставил рыжий наглец.
  - Так, успокоились, оба! - гаркнул Фауст. Его нервы не выдержали первыми. - Или отправитель по домам! И ни в какую лавку мы сегодня не пойдем.
  Угроза подействовала моментально. По крайней мере на сестричку. Она тут же затихла и перестала брыкаться. И даже на гремлина не бросилась, когда вновь оказалась на земле. Лишь оправила смятое платье и пригладила волосы. Но стоило Фаусту отвернуться, тут же скорчила вредную рожу и показала парню язык. Н-да, а еще утверждает, что она не маленькая.
  В довершении, всю дорогу до лавки эти двое всячески подкалывали и обзывали друг друга, а Стаська еще и спела песенку 'Рыжий, рыжий, конопатый, убил дедушку лопатой'
  Вот только Дор ничуть на это не обиделся. Напротив, восхитился иномирным фольклором и просил записать для него эти чудные стихи. Сказал, что они отлично подойдут для гимна Гремвиля.
  В общем, дурдом на выезде. И если раньше мозг мне выносил только феникс. То теперь нам с фениксом выносили мозг эти двое.
  Концерт закончился, лишь когда мы оказались в лавке. Но не потому, что у некоторых закончился запас оскорблений или упреков, просто, стоило туда зайти, как все мысли разом исчезли из головы, и осталась лишь одна 'Хочу!'
  Это был чистый восторг. Все вокруг было такое яркое, блестящее, искрящееся, что хотелось потрогать и пощупать все разом. Я словно в магазине сладостей очутилось, где все такое вкусное, такое соблазнительное, что не знаешь, с чего начать, и хочется попробовать и того, и этого, и вон еще того.
  Короче глаза разбегались. Причем не только в переносном смысле. Несколько... эммм... глазок, как раз проскакало мимо нас по полу. Одна пара задержалась, обвела нашу компанию заинтересованным взглядом и побежала догонять собратьев.
  Стаська первая отошла от шока и с радостным воплем бросилась вглубь и магазинчика.
  - Точно что-нибудь сломает, - хмыкнул глядящий ей в след Дор.
  Я же почувствовала, как кто-то легонько подтолкнул меня в спину и шепнул на ухо:
  - Ну иди, чего застыла.
  - Ага, - ответила Фаусту и уже сделала шаг вперед, как вспомнила о кое-чем важном.
  Грех было не воспользоваться моментом, тем более что Стаська как раз скрылась в недрах лавки. Да и покупки подождут. Никуда они от меня не денутся.
  В общем, пересилила соблазн рвануть к стеллажам вслед за сестренкой и решительно двинулась с гремлину. Схватила того за шиворот и прижала к первой попавшейся стенке. Благо рыжий в человеческом виде был не особо крупный. Да и я не слабачка. С колечком то.
  - Оу, ну и силища, - тут же прокомментировал выходку рыжий задавака и обратился к приятелю: - И как ты с ней только справляешься?
  Феникс на сей раз поступил умно и вопрос проигнорировал. Гремлину же было не избежать моего гнева.
  - Так, ты, педофил новоявленный, даже смотреть на мою сестрёнку не смей, понял? -начала угрожающе.
  - Понял, - покорно кивнул парень. - А щупать можно?
  Нет, ну он издевается!
  - А щупать тем более нельзя! И вообще увижу тебя ближе чем на расстоянии трех метров, я тебя того... это... хотелку оторву, понял?
  Не знаю, возможно я была чересчур резка. Но даже столь жесткая угроза рыжего наглеца не проняла. А вот Фауст за моей спиной как-то подозрительно закашлялся.
  - А я что? Я ничего, - Дор поднял ладони и невинно захлопал длинными рыжими ресничками.
  А я отчего-то еще больше завелась. Вот, ненавижу наглецов! И шутников тоже.
  - Люб, да ладно тебе. Ну чего ты кипятишься? - Фауст встал позади и мягко приобнял за плечи. Притянул к себе, заставляя отпустить рыжего.
  - С того, что она моя сестра. И она еще маленькая!
  - Ну так это временно, - с широкой ухмылкой сообщил Дор. - Скоро вырастет. И я не педофил, если тебя это беспокоит. А сестричка у тебя смешная. Так забавно бесится. Ты, кстати тоже.
  - Так они ж сестры, - неожиданно поддержал приятеля Фауст.
  Вот гад! О гремлине я тотчас забыла и мигом переключилась на противного феникса. Развернулась в кольце его рук и уставилась прямо в смеющиеся синие глаза.
  - Чего? - накинулась на обидчика и легонько стукнула его кулачком в грудь. Ну, чисто показать свое отношения к таким заявлениям.
  - Ну это... вы тут разбирайтесь. А я пойду... Стасю поищу. - Воспользовавшись ситуацией, гремлин мигом смылся.
  - Люб, ну ты, и правда, завелась на пустом месте. Ничего он твоей сестричке не сделает.
  - Ага, это ты так думаешь.
  - Я не думаю, я знаю. Мы с Дором уже года три знакомы. Он просто проказливый подросток.
  Подросток... Что-то мне так не показалось.
  - А сколько ему? - задалась вопросом, уже не считая их со Стаськой такой уж плохой парой. Хотя о чем это я? Какая к черту пара? Они только познакомились. И вообще, завтра мы скорее всего покинем Гремвиль. Так что все само собой рассосется.
  - Ему еще и семнадцати нет.
  - А выглядит старше.
  - Он просто... Немного корректирует внешность, - изрядно понизив голос, произнес феникс. - Хочет казаться старше.
  - Ууу, а так можно?
  - Ну, есть всякие занятные вещицы. Для наложения иллюзий, к примеру. Кстати, в этой лавке тоже продаются.
  Стало интересно. Прям очень-очень интересно.
  - Так что Дор по сути мальчишка, - улыбнулся блондин и, склонившись к моему уху, доверительно прошептал: - Он еще хотелкой пользоваться не научился.
  Вот теперь мне совсем полегчало. И за сестру стало много спокойнее. А еще хотелось очень так язвительно поинтересоваться: 'А ты, значит, научился?'
  Но, слава Богу, я сдержалась. А то не известно, во что перерос бы этот разговор. Хотя нет, известно - в очередную попытку блондина доказать свою состоятельность. Что, прямо скажем, сейчас не ко времени, и уж тем более не к месту. Ох, чует моя пятая точка, рано или поздно он ее все-таки докажет. Главное, что б не прилюдно. А остальное эта самая пятая точка стерпит. И, возможно, даже еще и удовлетворена будет.
  Собственные мысли вызвали ехидный смешок. Фауст, посмотрев на меня, понятливо хмыкнул. Видимо, он подумал, что смешок относится к последней его фразе насчет Дора. Ну и славно, нечего блондину знать, что за мысли бродят в моей дурной влюбленной головушке. Я сама от них в шоке.
   Как оказалось, это был не последний шок на сегодня. Точнее, по сравнению с тем, что мне предстояло узреть в лавке чудес, это был вообще не шок. А настоящий шок начался чуть позже.
  Сначала из глубины магазинчика раздался заливистых девичий хохот. По одному только этому хохоту я поняла, что у Стаськи случилась истерика. Следом за девичьим последовал уже мужской смех. Это видимо Дор присоединился. Причем ржал он так, что казалось еще чуть-чуть и живот у рыжего лопнет.
  Ну мы с Фаустом, конечно же, сразу рванули на место коллективной истерики и застали там... русалку! Точнее Стаську с русалочьим хвостом и зелеными-зелеными волосами до попы.
  - Ну как я тебе? - поинтересовалась сестричка, состроив кокетливый взгляд и томно прогнувшись в пояснице.
  Вот тебе и тринадцать лет. Да, кстати, кроме чешуйчатого рыбьего хвоста на сестричке ничего не было. Благо зеленые волосы оказались длинными и густыми и прикрывали остальные участки тела.
  - Н-да... - протянул Фауст, глядя на эту 'соблазнительно' развалившуюся в кресле русалку, а сбоку вдруг кто-то хрюкнул.
  Мы синхронно повернули головы и узрели свиное рыло. Красовалось это самое рыло как раз там, где надо - на лице Дора. Тот довольно улыбнулся и повернулся к нам задом, продемонстрировав еще и замечательный крючковатый поросячий хвостик.
  На этом моя психика сдала и у меня тоже началась истерика.
  А Стаська вдруг вскочила с кресла, прямо на рыбьем хвосте, активно перебирая двумя плавниками, прошлепала к одному из прилавков и схватила оттуда первое попавшееся колечко.
  - Любка, это чума. На примерь!
  От ее походочки я была в состоянии совершеннейшего не стояния, а потому, не задумываясь, приняла колечко с прозрачным кристаллом по центру и примерила на указательный пальчик.
  В общем-то, ничего не произошло. Ну в том смысле, что я ничего не почувствовала. Но сестрица вдруг прыснула и зажала рот ладошкой, а потом и вовсе покраснела, как вареный рак.
  Перевела взгляд на блондина. Тот, выгнув светлую бровь, с интересом меня разглядывал. Не смеялся, нет. Именно разглядывал. Взгляд скользил вверх-вниз, вверх-вниз. Ну и я вслед за Фаустом тоже глянула вниз.
   Твою мать! Ну вот зарекалась же не примерять больше никогда чужие кольца. И какой черт меня дернул?
  Короче, я оказалась голой! Вот совсем. В чем мать родила, как говориться. Вот только тело было явно не мое. Грудь посолиднее, попа пообъемнее. Но все равно, менее стыдно от этого не становилось, а потому я как последняя дура стала прикрываться руками. Ну, инстинкт сработал.
  И вот я вся такая стараюсь прикрыться, а эти двое - да, рыжий гремлин, тоже был не прочь полюбоваться на женские прелести - стоят и лыбятся. И у обоих аж рот до ушей!
  - Это не мое тело! - крикнула в оправдание и стала искать взглядом, во что бы завернуться.
  Видимо, лицо у меня в этот момент было уж очень потерянное, потому как Фауст все же решил прийти на помощь.
  - Люб, кольцо сними. Это, кстати, именно те вещицы, про которые я рассказывал.
  - Мог бы и сразу подсказать!
  С ненавистью стащила с пальца безделушку и чуть не зашвырнула ее подальше. Но вовремя спохватилась. Они, значит, меня разглядывали. А я чем хуже?
  - Теперь твоя очередь! - Подкинула колечко в воздух, и феникс без труда его поймал. - Надевай, давай. Теперь я полюбуюсь.
  - Так, ты ж меня голым уже видела. Еще хочется? -лукаво улыбнулся блондин, ловко перекатывая колечко между пальцев. Будто раздумывая, примерять или не примерять.
  Я не отступала. Упрямо скрестила руки на груди и выжидающе уставилась на Фауста.
  - Нет, ну если хочется - ты только попроси. Я для тебя и так разденусь. Просто мое собственное тело много привлекательнее того, что предложит кристалл. Напугаешься еще...
  Ууу, кажется, кое-кто возомнил себя Аполлоном. Да, с самооценкой у феникса точно все в порядке.
  Хотя не спорю, вид сзади у блондина шикарный. Да и спереди не хуже. По крайней мере то, что я видела. Помнится, у меня от одного обнаженного торса в прошлый раз чуть ли не дар речи пропал.
  Так что лучше сейчас не рисковать. Да и Стасе рано пока самообразовываться.
  - Ладно. Хватай другое, - предложила фениксу альтернативу.
  - Нет уж увольте. С этими кристаллами никогда не знаешь заранее, что у тебя вырастет, хвост или плавники.
  Кажется, кое-кто собрался соскочить. Ну уж нет. Так просто я от него не отвяжусь.
  - Давай блондинчик, не тушуйся, - поддержала меня сестричка.
  - Струсил? - подначила я.
  Фауст нахмурился, губы поджал. Потом резко шагнул к прилавку и схватил первое попавшееся колечко с кристаллом. Надел на палец и... мы трое дружно покатились со смеху.
  Нет, все-таки какие занятные вещицы - эти колечки с кристаллами. И точно, что не знаешь, хвост у тебя вырастет или плавники. У Фауста вот выросли рога. Здоровенные такие, лосиные. Казалось, что шея вот-вот переломится под их тяжестью. А еще почему-то подумалось, что на эти рога можно в новый год навешать елочных игрушек и мишуры с дождиком заодно. Красиво бы вышло. Жаль только, что эта иллюзия всего лишь визуальная.
  - А тебе идет, - сквозь смех выдавил Дор.
  - Что идет? - Фауст оглядывал себя со всех сторон, безуспешно пытаясь понять, что нас так развеселило. Сестричка поспешила ему в этом помочь и добродушно протянула круглое зеркальце на витиеватой посеребренной ручке.
  Нашего веселого настроения феникс почему-то не разделил. Более того, остервенело стащил с пальца кольцо и швырнул обратно на прилавок.
  - Очень смешно, - буркнул блондин и цокнул языком, выражая степень своего раздражения. Смотрите, какие мы обидчивые. А меня голую-то разглядывать, небось, весело было?
  - Тебе, правда, шло. Зря снял, - решила еще немного поизмываться над задетым самолюбием пернатого.
  А потом, набравшись смелости, примерила еще одно колечко. И еще. Почему-то теперь оказаться голой я совершенно не боялась. Это ведь всего лишь иллюзия. Смешная и забавная, и относится к ней стоит соответствующе. Стаська, кстати, с радостью ко мне подключилась. Да и гремлин не стал стоять в сторонке.
  Лишь Фауст не принимал участия и с мягкой снисходительной полуулыбкой посматривал в нашу сторону.
  А мы веселились. Смеялись над длиннющей гномьей бородой, выросшей у Стаськи, над ослиными ушами, торчавшими на голове Дора, и лисьим пушистым хвостом, что бодренько размахивал из стороны в сторону у меня за спиной. В общем, чего только к нам не цеплялось вместе с надетыми колечками. Мы их пока все не перемерили, никак успокоиться не могли.
  А потом Дор неожиданно стянул кольцо со своего пальца и дал примерить Стаське. А я как-то не сразу сообразила, что, сняв его, парень стал выглядеть чуть моложе. Скруглились черты лица, пропали складочки у внешних уголков глаз и веснушек почему-то стало больше. Короче, пока до меня дошло, что это за вещица, Стаська уже успела ее нацепить.
  - Ну и? Что-то я никаких изменений не вижу, - начала было мелкая, а потом глянула на свою грудь, изрядно прибавившую в размере, и выдала совершенно неприличный набор нецензурных выражений, по всей видимости означавших крайнюю степень восторга.
  Следом сестренка рассмотрела лицо, неуловимо изменившееся, повзрослевшее. Сейчас она выглядела года на три на четыре старше. И это было непривычно. Очень. Вроде и Стаська, а вроде и нет. И даже трудно сказать, нравится мне результат или нет... Зато рыжему гремлину, восхищенно глядящему на сестрицу, похоже понравилось. Дор разглядывал ее с нескрываемым интересом, и даже когда я его окликнула, не сразу смог оторваться.
  - Даже не думай! - предупредила парня, опасно сузив глаза. - И забери эту штуку! Нечего тут...
  Да, стоило представить, что сестренка может в таком виде выйти на улицу, и то, как на нее будут реагировать мужики, как стало сразу не до шуток. Она ведь маленькая, а эта иллюзия - просто обман, который однозначно не кончится ничем хорошим.
  - Ну, Лу, - попробовала возмутиться сестричка и надула пухленькие губки, явно намереваясь обидеться.
  - Никаких, ну! Снимай живо! - я в своем решении была непреклонна. - И вообще, я его временно изымаю!
  Теперь возмутился уже Дор. Как же, колечко ведь его. Но фиг я его верну. Знаю же, что как только отвернусь, хитрая сестричка вновь попросит игрушку у гремлина. И вряд ли он ей откажет.
  Короче мы с рыжим чуть не подрались. Он не желал расставаться с кольцом, я же решительно не желала его возвращать. В итоге в наш спор влез феникс и, как ни странно, он принял мою сторону.
   - Так, кольцо пока побудет у меня, - тоном не терпящим возражений заявил блондин. - Потом сам тебе его верну. Стасе, и правда, рановато такие вещи примерять.
  Дор посмотрел на друга, как на врага народа, и, демонстративно отвернувшись, почапал в противоположный конец помещения. Стаська показала мне язык и отправилась следом.
  Все, вот теперь эти двое точно спелись. Общий враг, как говорится, сближает.
  - Фауст, неужели эти штуки у них разрешены? - недоуменно спросила у феникса, который без тени опасения нацепил украшение на указательный палец. Ему возраста оно почему-то не прибавило. То ли потому что феникс, то ли эта занятная вещица действует только на подростков. Фаусту же взрослеть уже некуда.
  - Я скажу больше. Такие штуки им жизненно необходимы. - И на мой вопросительный взгляд пояснил: - Видишь ли, гремлинам разрешено наниматься на службу с шестнадцати лет. А какой нормальный наниматель захочет взять себе подростка? Вот они и накладывают иллюзию, чтобы казаться чуть старше. Так больше шансов получить работу. К слову, Дор собирается заключить контракт в этом году, а потому....
  Договаривать смысла не было, и так все понятно. И не мне судить гремлинов за их желание хорошо обустроится в жизни, хоть я и категорически против подобного обмана. Мое дело следить за сестренкой, которая кажется не на шутку обиделась.
  - Ладно тебе не переживай. Отойдет. - Фауст вдруг оказался рядом и легонько приобнял за плечи. - Пойдем лучше покажу тебе, чего здесь есть еще интересного.
  Интересного было, и вправду много! Я бы даже сказала чудесного. Волшебного. Сказочного. И совершенно необъяснимого.
  Сначала мы познакомились с поющими цветами. С виду обычные такие цветочки в горшочках. Расцветок самых разнообразных: желтые, рыжие, фиолетовые, в синюю крапинку и в красный горошек. Но стоило подойти ближе, как цветы начинали петь. Лавка наполнилась дивными, тонкими голосами, сродни чему-то внеземному. При этом растения медленно раскачивали яркими шапками и поводили по воздуху зелеными листиками.
  Потом были живые статуэтки, выполненные из тончайшей серебряной проволоки. Изображали они самых разнообразных животных. Реальных и мифических. Гривастый лев с разинутой в свирепом оскале пастью. Длинноногий журавль, склонивший голову к земле. Хищный дракон, распахнувший огромные дырявые крылья. Полупрозрачные стрекозы с выпуклыми фасеточными глазами. Поджарый олень с ветвистыми рогами. И еще много-много всего. Фауст прикоснулся к львиному боку, провел пальцами по холодному металлу проволоки, и в звериной груди вспыхнул маленький желтый огонек. Сам же лев переступил с ноги на ногу, мотнул хвостом с кисточкой и неторопливо пошел вдоль прилавка. Грациозно, степенно, полный собственного достоинства и величия. Надо же, хоть и игрушечный, а характер-то показывает.
  Я пробежалась глазами по статуэткам, выбирая, кого бы мне 'оживить'. Взгляд наткнулся на красивую серебристую птицу, очень сильно похожую на феникса. Легонько коснулась стального крыла, и в груди феникса мягко замерцала голубая искра. Птичка повела головой, нахохлилась, а потом, с силой оттолкнувшись от земли, воспарила в воздух. И кружила, кружила над нашими головами, выписывая в воздухе сложные пируэты.
  Интересно, а Фауст так умеет?
  Глянула на блондина и поймала его задумчивый взгляд, скользящий по моему лицу.
  - Что?
  - Ничего, - Фауст мотнул головой и спросил: - Нравится?
  - Ага! Можно... - Договорить мне не дали.
  - Можно. Я попрошу, чтоб запаковали.
  Мужчина вытянул руку и подставил птичке ладонь, на которую та послушно опустилась. Еще раз провел пальцами по крылу, и та замерла, вновь превратившись в обыкновенную статуэтку. А у меня внутри было радостно-прерадостно, оттого, что эта вещица теперь моя. И что я могу оживить ее в любой момент. И что теперь о моем стальном фениксе будет напоминать не только спрятанное под корсажем перо.
  Моем... Ох, ну какой же он мой?
  Ладно, прочь грустные мысли. В таком месте просто запрещено поддаваться унынию. Ведь мы столько всего еще не посмотрели!
  В общем, оставшееся до закрытия лавки время мы скакали меж прилавков и стеллажей, стараясь рассмотреть, а иногда и пощупать, как можно больше диковинок.
  Тут были и заводные куклы, и живые бабочки в футлярах. Невидимые ленты для волос и фигурные мушки, что сами прилипают на кожу. Причудливые лампы с разноцветными стеклышками и цилиндрические подсвечники с прорезанными в них отверстиями в форме звездочек, сердечек, птичек и зверушек. Если зажечь внутри свечку, то на стене проступали пятна света соответствующей формы. Красиво. И романтично.
  Кстати, насчет игры света. Хозяин лавки продемонстрировал нам новинку - ламповый проектор и набор диафильмов на тонкой полупрозрачной пленке. И я сразу вспомнила детство. Помнится, у нас дома было нечто подобное. Только вместо изображений архитектуры и пейзажей, на наших диафильмах были советские мультики. Как же давно это было...
  Когда вышли из лавки чудес, на город уже опустилась тьма. Повсюду горели огоньки уличных фонарей. Светились теплым светом окна домов. И прохожих на улицу высыпало видимо невидимо. Все в ярких одеждах. Радостные и улыбающиеся.
  - Праздник середины лета, - пояснил Фауст, поймав мой недоуменный взгляд. - Ночью будут представления и фейерверк.
  - Класс! А мы пойдем смотреть? - спросила Стаська, перехватывая в из руки в руку пакет с покупками.
  В отличие от меня сестричка одним сувениром не ограничилась. Кажется, она купила и куклу, и поющий цветок (это вместо почившего в поместье сида будильника), и набор невидимых лент для волос. Ну и, конечно же, сестренка выпросила одно из колечек с кристаллом иллюзии. Куда ж без него. Вот только какую иллюзию она выбрала, мелкая тщательно скрывала. Сказала, будет сюрприз. Ох уж эти ее сюрпризы...
  Короче пакетик у девчонки вышел увесистый, и Дор тут же подорвался помочь с тяжелой ношей. Джентльмен прям.
  Дальше мы отправились ужинать. Все в тот же постоялый двор, где остановились. Заодно и прихватили теплые вещи, чтоб не замёрзнуть на ночной прогулке.
  На улице вновь разбились на парочки. Стаська с Дором больше не ссорилась. Ну точнее, они время от времени спорили, обзывались даже. Но это ничуть не мешало им идти рука под руку. А главное, они, полностью занятые друг другом, оставили в покое нас с Фаустом.
  Мы же с блондином шли молча. Разве что мое восторженное 'Ах' или 'Ох', изредка нарушало воцарившуюся между нами тишину. Вокруг было столько всего интересного, захватывающего, что сил на слова попросту не осталось. Я лишь крутила головой по сторонам, сама себе напоминая любопытного ребенка.
  Было такое чувство, будто я попала на карнавал. Или на ярмарку. Но не такую, как устраивают в нашем мире. Нарядную, сказочную, будто сошедшую со страниц романа прошлого века.
  Мимо сновали шуты и жонглеры, циркачи и акробаты, разодетые в немыслимые маскарадные костюмы гремлины. Те что поменьше, в пол человеческого роста и ниже, и вовсе напоминали кукол. Тех, заводных, что мы видели в лавке.
  Уличные торговцы напротив старались быть как можно выше. Встречались же они по пути чуть ли не чаще, чем обычные наблюдатели. Торгаши, с ног до головы обвешанные побрякушками или шелковыми платками. Лоточницы, с подносами, полными сладостей. Чего у них только не было: карамельные петушки на палочках, медовые вафли, орешки и цукаты в высоких бумажных кулечках, печеные сахарные яблоки на палочках, сдобные крендельки, щедро обсыпанные сахарной пудрой, пончики в кленовым сиропе. Я даже пожалела, что так плотно поужинала, потому как хотелось попробовать буквально все. А пихать уже было попросту некуда.
  Выпивка, та вообще лилась рекой. Крепкий пенистый сидр разливали прямо из бочек, стоявших на мостовой. Вкус у него был терпкий, хмельной, и голова сделалась сразу легкой-легкой. И настроение и без того хорошее скакнуло еще выше.
  И дико хотелось слизать пенку, что осталась у Фауста над верхней губой, да только Стаська опередила:
  - Хих, а у кого-то усы, - посмеялась мелкая, и феникс поспешил смахнуть остатки сидра с губ.
  Сама же Стаська куснула крученый кренделек и спустя мгновение стояла с такими же усами, но уже из сахарной пудры.
  - А тебе идет, - передразнил девчонку Фауст, и мелкая под наш дружных хохот стала рьяно отирать рукавом остатки пудры. Да, на ней усы смотрелись куда комичнее, чем на мужчине.
  - А куда мы, кстати, идем? - расправившись с лакомством поинтересовалась сестричка.
  - К смотровой площадке. Салют, в принципе, из любой точки горда видно. Но из первого ряда наблюдать всяко интереснее, - подмигнул Дор.
  Так называемая смотровая площадка была расположена прямо на пологих крышах первого яруса домов. Места там было не много и на всех бы не хватило, а потому, чтобы подняться на верх пришлось уплатить немаленькую цену.
  Остальные же любопытные зрители, коим было не по карману подобное развлечение, толпились внизу.
  Я с трудом взобралась по узкой металлической лесенке, на последних ступеньках крепко вцепившись в протянутую руку Фауста. Все же в длинном платье совершенно не удобно преодолевать подобные препятствия. Благо есть кавалер, который вовремя подхватит.
  Сверху открывался удивительный вид. В кольце домов, за широкими кованными воротами располагалась просторная площадь с крупным валуном по центру. Валун этот был блестящий, темный, почти черный, со светящимися багряными дорожками, тянущимися от основания к вершине. В остальном площадь была совершенно пуста. Ни деревьев, ни строений. Лишь несколько гремлинов суетились внизу с коробами и снарядами для салюта.
  - Что это? - Обернувшись к фениксу, указала на наливающийся багрянцем валун.
  - Это Черный обсидиан - священный камень гремлинов. Завтра мне предстоит добраться до него.
  - Добраться? - не поняла я. И чего там добираться? Площадь пустая. Топай себе, да топай.
  - Да, - усмехнулся мужчина. - Поверь мне это будет крайне непросто.
  - Ага, надеюсь у тебя жизни в запасе есть, - хмыкнул рядом стоящий Дор, а мне стало не по себе. Неужели это предприятие и впрямь настолько опасно?
  Шагнула чуть ближе к блондину, взяла его за руку и, понизив голос, просяще произнесла:
  - Фауст, может все-таки не будешь?
  - Все будет хорошо. Не беспокойся, - заверил меня феникс, но мне спокойнее почему-то не стало.
  Теперь сам этот обсидиан, светящийся во тьме, казался зловещим. По спине побежали противные мелкие мурашки, и на мгновение стало зябко. Но лишь на мгновение, потому что следом на плечи легли большие теплые ладони, призывая успокоиться и расслабиться.
  Все будет хорошо...
  Полной грудью вдохнула пряный ночной воздух, наполненный ароматами свежей выпечки, карамели, терпкого сидра и горячего глинтвейна. А еще еле уловимым ароматом цветов, что тянулся с ближайших балкончиков второго и третьего яруса строений. И запах стоящего позади мужчины гармонично вплетался в это душистое многообразие, вызывая настойчивое желание повернуться и ткнуться носом ему в шею. Теплый ночной ветерок мягко касался кожи, теребил прядки, выбившиеся из прически, и время от времени бросал в лицо длинные светлые волоски, выхваченные из низкого хвоста феникса.
  Первый залп салюта бабахнул неожиданно. Я ахнула и испуганно отступила назад, чтобы тотчас попасть в капкан крепких надежных рук, обхвативших талию и притянувших к груди.
  Серебристые искры взметнулись в небесную высь, вспыхнули, осветив лежащую внизу площадь и мягко осыпались, увязнув в бархате ночи. Второй залп и брызги шампанского окропили небосвод. Разлетелись, растеклись во все стороны, бурля мелкими лопающимися пузырьками.
  А вслед за ними в небе стали распускаться огненные цветы. Красные, рыжие, малиновые. Они наливались краской и медленно затухали, увядая прямо у нас на глазах. Роняли лепестки, что осыпались на землю черным пеплом. Но грустить о них было некогда. Следующий залп породил жар птицу, что расправила огромные узорчатые крылья и пролетела, казалось, прямо над нашими головами.
  А дальше были бабочки. Тысячи крохотных лимонно-желтых мотыльков, кружащий над городом, подлетавших близко-близко. Садившихся прямо на вытянутые вверх руки и гаснувших лишь соприкоснувшись с кожей. Фауст поймал одного и долго держал над раскрытой ладонью, не давая потухнуть. А потом, все-таки обжегшись, резко одернул руку и позволил мне на нее подуть.
  Много всего было. И огромные шары, и разноцветные розетки, и золотой водопад, льющийся прямо с неба. Вальсирующие в воздухе фигуры и улыбка, ни на секунду не сходящая с лица. Восторженный ропот, прокатывающийся по толпе и горячие руки под моими ладонями. Переплетенные пальцы и мужское плечо, на которое так приятно откинуть голову.
  А потом вдруг стало темно. Нас окутало кромешной мглой и вокруг повисла вязкая тишина. Не было больше ни залпов, ни искр, трескающихся в небе, ни возбужденных голосов зрителей. Уличные фонари и те разом потухли, не смея нарушить густой темноты. И люди замерли, замолкли, вслушиваясь в звуки ночи - свист ветра, далекую еле слышную трель одинокой пичуги, шелест травы и скрип проржавевших петель какой-то вывески.
  И я тоже замерла и дышала через раз. Казалось, что звук этот чересчур громкий. А потом вдруг руки, лежавшие на моей талии, неожиданно разомкнулись, и Фауст отстранился. Меня разом охватила паника. Страшно стало остаться во тьме без опоры. Одной. Совершенно не ориентируясь в пространстве. Я резко развернулась, ища его руками. И вздохнула с облегчением, когда мои запястья перехватили, притянули к себе. Теперь мы стояли лицом к лицу, и я могла различить как во тьме мягко мерцают серебристые всполохи в глазах феникса. Они становились все ближе, и по щеке скользнули чуткие пальцы, остановились на подбородке, чуть приподнимая, заставляя запрокинуть голову, и его губы накрыли мои.
  Легкое касание, нежное бережное. И еще одно, и еще. Уже не просто прикосновение, но настоящий поцелуй. И через раз я дышу уже совсем по иной причине. И приподнимаюсь на мысочках, чтобы быть ближе, обхватываю руками сильную шею, притягивая к себе. Ловлю движения губ, вдыхаю такой знакомый запах. И вкус сладких печеных яблок тает на языке.
  И кажется, что мы здесь совсем одни. Нет ни толпы, ни Стаськи, ни Дора. Только мы вдвоем, укрытые тьмой и уютной тишиной. И каждое прикосновение в темноте ощущается острее. Подушечки пальцев вдруг становятся глазами и без зазрений совести 'рассматривают' широкие плечи, спину, тяжело вздымающуюся грудь. И огорчаются, что на мужчине слишком много одежды, но даже сквозь нее ощущается исходящий от тела жар.
  Или это уже мой собственный жар? Не разобрать.
  Спустя несколько долгих-долгих мгновений Фауст отрывается от губ и склонившись к самому уху жарко шепчет:
  - Что ж ты со мной делаешь...
  И я не знаю, что ему на это ответить. Наверное, тоже самое, что и он со мной.
  И потому я лишь крепче обнимаю, прижимаюсь к нему всем телом, не желая расставаться, не желая терять своей такой надежной опоры.
  А потом резко включается свет. Слепит. Заставляет отпрянуть и прикрыть ладонью глаза. И звуки возвращаются. Недовольное ворчание таких же ослеплённых зрителей.
  И снова залпы. Но уже не фейерверка. Пробки вылетают из бутылок шампанского. И все кричат, поздравляют друг друга с переломным днем лета.
  
  Серия 10: Бурная ночка
  
  Обратной дорогой мы шли медленно. Спешить было некуда и можно было позволить себе насладиться прогулкой. Народу на улице заметно убавилось. Веселье плавно переместилось в таверны и постоялые дворы, из приоткрытых окон которых выбивался яркий свет и доносилось веселое песнопение. Причем судя по неслаженным голосам, местные песняры успели изрядно надраться.
  На сей раз Стаська с Дором шли впереди. Мы же с Фаустом тихонько плелись сзади, и не думая их догонять. А за несколько метров до входа в постоялый двор феникс и вовсе сбавил шаг, позволяя нашим спутникам уйти вперед и скрыться за массивными двустворчатыми дверями.
  Стоило нам только остаться наедине, как мужчина обхватил меня за талию и, приподняв над землей, потащил куда-то в сторону. Я и вякнуть не успела как мы оказались в уютном полумраке, спрятанные от посторонних глаз в тени невысокого дома. Фауст всем телом прижал меня к стене и, не давая опомниться, впился в губы поцелуем. Поначалу таком чувственном, ласковом, томительно нежном, пробуждающем бабочек внизу живота. Но постепенно поцелуй становился все более глубоким, страстным, а мужчина, прижимавший меня к стене, напористым.
  Меня в миг охватил жар. И воздуха стало отчаянно не хватать. Колени почему-то вдруг ослабели, и лишь крепкая рука, удерживающая за талию, не позволяла упасть. А внутри будто сладкая патока разлилась, заставляя трепетать всем телом, судорожно хвататься за его плечи и целовать в ответ, так же порывисто и страстно, пытаясь утолить неведомую жажду.
  Фауст оторвался от губ, часто хватая ртом воздух и, склонившись к уху, хриплым от желания голосом произнес:
  - Пойдем в номер...
  - Куда? - не сразу сообразила я, пребывая в странном одурманенном состоянии.
  - В номер... В спальню, - уточнил Фауст, и до меня разом дошло, что он имеет ввиду.
  Эммм, как-то я не ожидала столь стремительного развития событий, а столь прямолинейного предложения и подавно.
  - Что, прямо сейчас?
  - Ага... - кивнул блондин и привлек меня к себе, даря еще один долгий сладкий поцелуй.
  Ох, целуется он, конечно, первоклассно. Просто умопомрачительно. Но в спальню... сейчас... Мы ведь не одни. Точнее, тут-то мы одни, но в таверне нас ждут спутники.
  - А как же Стася и Дор...
  - Вот именно, что Дор... - усмехнулся феникс. - Он пока за Стасей присмотрит. И нам никто не будет мешать.
  - Но... - попыталась еще что-то возразить, но так и не нашла что.
  Да и вообще не понятно, с чего друг взялось желание возражать. Кажется, я сама не так давно мечтала о том, чтобы уединиться с Фаустом. Но откуда-то взявшееся ощущение неправильности происходящего не давало покоя.
  - Лююб... - низкий рокочущий голос и горячее дыхание, опалившее шею. - Ну, мы недолго. Они и не заметят нашего отсутствия.
  И вот тут сработал красный сигнал светофора.
  Это что это, он мне по-быстрому перепихнуться, что ли, предлагает? Или как это понимать? Недолго...
  А я, может, хочу долго! Хочу так чтобы уснуть вместе, чтобы всю ночь в жарких объятиях и проснуться на рассвете в кольце нежных рук. У меня все-таки первый раз, имею я право на романтику, в конце концов?
  Вслух своего возмущения высказывать не стала. Да и горящий взгляд, путешествующий по лицу, смелости не прибавил. И Фауст, что стоит совсем рядом, вроде такой близкий, такой желанный. И разочаровывать его не хочется. Но слабость в коленях отчего-то сменилась дрожью. И сердце рухнуло в пятки. Короче, я попросту струхнула.
  - А может... не будем спешить, - проблеяла дрожащим голосочком, надеясь, что на этом все закончится, и блондин не станет настаивать.
  Надежды не оправдались...
  - Но я... - кажется он растерялся. Не ждал отказа? - Я думал ты хочешь?
  Вот и что ему на это ответить?
  - Да я, в общем-то, не против... Но не так же...
  - Как так? - кажется мой птенчик решительно не понимал в чем проблема. Вот интересно все мужчины такие непонятливые, или он один такой?
  - Так... В спешке... Прячась от кого-то... Скрывая... Простыни сам будешь перед Стаськиным приходом перестилать, или как?
  Стоило подумать, что потом придется в спешке прятать следы нашей... близости, как стало противно. Очень. Будто мы собираемся заняться чем-то непристойным, грязным, противоестественным. Не так все должно быть...
  - Люб, ну я же не виноват, что свободных номеров нет?! - Фауст всплеснул руками. И голос позволил себе повысить. Возмущался. Негодовал. Злился... Вот только я в этом тоже не виновата... - Что теперь мне сделать?!
  - Ничего! Подождать! - ответила в том же тоне. Резко и зло.
  - Да не могу я больше ждать! Я с ума схожу... Люб... - и голос вновь мягкий, воркующий. И он опять обнимает, скользит носом по виску, по щеке. Целует за ушком. Водит ладонью по пояснице, то и дело пытаясь сползти за грань приличия.
  Соблазнитель чертов.
  Но я не поддамся. Я уже решила. Не сегодня. Не так.
  - Фауст перестань... Я не хочу, - уперла руки ему в грудь и попыталась оттолкнуть. Сначала мягко, но поняв, что он и не думает отступать, усилила нажим, отстраняя не на шутку разошедшегося феникса.
  Не шелохнулся. Смял. Стиснул в объятиях. Крепче прижимая к сильному телу. И тем самым лишь усилил неприязнь, и желание вырваться обострилось до предела.
  - Ну, Люююб, - и снова этот просящий тон и поцелуй, в щеку, в подбородок, в шею. Нежность в голосе, совершенно не вяжущаяся со стальным хватом рук. - Ну я очень-очень хочу...
  Блин, достал! Сказала же, нет! Чего непонятного?!
  - Знаешь что?! Если у тебя в одном месте так сильно чешется, сходи сними себе кого-нибудь на 'по-быстрому'. Я тебе не девочка легкого поведения, понял! Пусти!
  И что есть мочи толкнула его в грудь. Извернулась. Вырвалась. Отступила и рванулась прочь. Быстро-быстро. Как только могла.
  - Твою мать! - раздалось злое рычание за спиной. - Люб, подожди... - и шаги поспешные, широкие, заставляющие еще больше ускориться.
  Вот она дверь, совсем близко. А за ней спасительный свет и тепло, и шум множества голосов. Я уже коснулась кованной ручки, как он нагнал меня. Вновь схватил в охапку, отрывая от земли. Вновь попытался притянуть к себе.
  - Пусти. Предурок. Петух озабоченный!
  Сдаваться на его милость я была не намерена, а потому извивалась и лягалась, как только могла.
  - Люб, ну прости. Я дурак. Прости, - шепот, суматошный, отчаянный, будто боится, что не успеет чего-то сказать. - Я больше не буду... - И взгляд в глаза такой виноватый-виноватый. Потерянный.
  Думает, меня это проберет? Хрен ему!
  Замахнулась, дабы влепить наглецу увесистую пощечину, но в последний миг он успел перехватить запястье. Мягко сжал и поднес к губам. Коснулся нежным, бережным поцелуем сначала костяшек, а потом и основания ладони.
  - Люб, ну не злись... Знаю, я не сдержался. Просто я так давно тебя хочу, что когда ты рядом совсем голову теряю.
  - Значит держись подальше, раз тебя токсикоз бедного замучил, - разумно посоветовала пернатому. - И вообще, о каком 'давно' идет речь? Мы с тобой сколько знакомы? Пять дней? Шесть?
  Всего шесть дней... А ощущение, будто прошел уже целый месяц. Столько всего за это время успело случится. И кажется, будто я знаю его уже целую вечность. Или даже дольше. А еще чувствую - сожалеет. И отчего-то уверенна - не тронул бы.
  Но обидно... Как же обидно. За испорченный вечер, за обманутые ожидания. И в горле клокочет ярость, не давая разумно мыслить.
  - Какая разница? Пять, шесть, месяц, год...
  Я не поняла к чему он это сказал, но остатки нерастраченной злости заставили возразить:
  - Большая! Это не так много. Мог бы и потерпеть!
  Фауст тяжело вздохнул и потер ладонью глаза.
  - Люб, ну что мне сделать чтоб ты успокоилась?
  - Сам для начала успокойся. Вон в душ холодный сходи, говорят, очень помогает!
  И он разжал объятия. Отступил. И так неуютно сразу стало. Я ведь хоть и брыкалась, но не хотела, чтоб он отпускал. А он... наверное последнее замечание все же было лишним.
  - Вот как... - холодным безжизненным тоном начал блондин и губы сердито поджал. - Что ж, пожалуй, воспользуюсь твоим предложением. И не беспокойся, с этого момента буду вести себя максимально сдержано.
  Ну вот, начинается. Теперь он обиделся... Что ж за вечер такой?
  В общем, в таверну мы вошли оба сердитые и угрюмые. Стаська с Дором уже устроились за одним из столиков в компании двух шумных бородатых гномов. Сестрица весело махнула рукой, подзывая присоединиться к их компании. Я остервенело плюхнулась на свободный стул и один из бородачей, глянув на мою мрачную физиономию, тут же выставил мне под нос здоровенную кружку сидра. Ну я с досады ее и осушила. Вот прям залпом.
  - Люб, не налегай... - предостерегающий голос Фауста раздался над самым ухом, и он неторопливо опустился на соседний стул.
  От предложенной выпивки блондин отчего-то отказался. Взял со стола книгу в кожаной обложке, заменявшей здесь меню, и стал сосредоточенно изучать, листая плотные потертые страницы.
  Передо мной тем временем выставили новую кружку, и я сразу вцепилась в нее обеими руками. Фауст бросил на меня косой взгляд, но сказать ничего не сказал, продолжая изучать ассортимент таверны. Потом тяжко вздохнул и резко захлопнул меню. Видимо, на придирчивый вкус феникса там ничего не нашлось.
  - Слушай, Дор, а напитки не из... меню тут у кого можно спросить? - поинтересовался Фауст, и Дор, удивленно выгнув рыжую бровь, указал ему на такого же рыжего вихрастого гремлина, суетящегося за стойкой.
  - Я сейчас. - Феникс поднялся из-за стола и направился в указанном направлении.
  Избавившись от назойливого внимания, прилипла к нежно сжимаемой в руках кружечке, ощущая, как приятное тепло расползается по организму, согревает, и дурные мысли сами собой выветриваются из головы.
  - Лу, вы чего, поссорились, что ли? - Ко мне придвинулась любопытная Стаська и, заглядывая в лицо, стала выспрашивать подробности сегодняшнего вечера.
  - Да нет, все хорошо, - махнула рукой, и вправду, чувствуя, что уже все хорошо. Тепло так, и тело легкое-легкое, и голова немного туманная. Приятно туманная.
  - Луууу, - голос Стаськи понизился до заговорщического шепота. - А вы чего с блондинчиком на фейерверке делали?
  - Чего-чего... Салют смотрели. Мотыльков ловили.
  - А потом? - протянула сестричка еще сильнее подавшись вперед.
  - Когда потом?
  - Ну, когда свет выключили... - подмигнула малявка.
  - Аааа... нуууу... - отвела глаза, понимая, в какую сторону клонит младшенькая.
  Сразу вспомнился поцелуй в темноте. Его горячее дыхание, руки нежные, глаза, мерцающие в темноте. Блин, может я зря отказалась в номер подняться?
  Решительно тряхнула головой. Нет, один поцелуй еще не повод для постели. И вообще, Орловы так просто не даются. Не заслужил пока, вот!
  - А ты желание загадала? - меж тем продолжала допытываться сестричка.
  - Какое желание?
  - Ну как же? Когда свет выключили. Желание надо было загадывать, как у нас на Новый год! - широко улыбнулась мелкая, а я недоуменно глянула на Дора.
  - Ага, надо было. Мы называем это минутой Великого Перелома. Время, когда меняется рисунок небосклона, и Трехпалый Лучник уступает место Звездной Танцовщице. А Священный обсидиан наливается свежим огнем, открывая новый сезон испытаний, - нараспев проговорил Дор. - Фауст что тебе не рассказал?
  - Неа... - растеряно покачала головой, а про себя подумала, что надо будет блондину это припомнить. Лишил меня желания, вот же гад!
  Хотя с другой стороны... Вот чтобы я пожелала? Наверняка то, что он в эту минуту Перелома и проделал. Считай, желание сразу исполнил. Но все равно, при случае припомню! Чисто из вредности.
  Твердо на том порешив, решила скрепить намерение очередным большим глотком сидра. А потом еще одним... и кружка как-то быстро опустела. А на ее месте вновь появилась полная. Прям чудеса.
  А потом вдруг вернулся Фауст. Тоже с кружкой. Здоровенной такой, глиняной, с объёмными рисунками по бортику. Красииииво. Почему-то захотелось эти рисунки рассмотреть, и я потянулась к его напитку.
  - Люба, не трожь! - Дотянуться до кружечки мне так и не дали, стремительно отставив ее в сторону.
  Пахло оттуда кстати весьма своеобразно. Какими-то терпкими травами вперемешку с древесной корой и хмелем. Убойный запашок, в общем, был. И разумеется пробовать сие пойло я не намеревалась, но блондин видимо думал иначе.
  - Тебе что, своего мало? - И оглядев ряд пустых кружек, нравоучительным тоном заметил: - И вообще, по-моему, кому-то уже хватит.
  - Кому? - Глянула на него ну совершенно непонимающим взглядом.
  - Тебе! - жестко произнес феникс и попытался вырвать у меня из рук бережно сжимаемый сидр.
  Расставаться с полюбившейся выпивкой я не желала, но мужчина оказался сильней и все-таки вырвал кружку у меня из рук. При этом часть сидра расплескалась Фаусту на брюки, и он витиевато ругнулся, смахивая мокрые капли.
  - Правильно, нечего всякую бурду пить, - вдруг вклинялся в нашу стычку один из гномов. - У меня тут в заначке есть кое-что повкуснее.
  Гном вдруг достал из-под стола прозрачную бутыль, и я этой бутыли обрадовалась, как родной.
  - Клюююковка, - проверещала радостно, а ручки сами потянулись к заветной вкуснятине.
  - Она самая, - подтвердил гном и шустро наполнил три наперстка. Видимо, два были для них с товарищем, а значит, третий полагался как раз мне.
  Содержимое наперстка опрокинула в себя быстрее, чем Фауст успел что-то предпринять. А после так хорошо-хорошо стало. Так тепло, уютно. И я откинулась на спинку стульчика, блаженно раскинув руки. Коасота!
  - Твою мать! - прошипел пернатый, а Стаська рядом весело хрюкнула. - Не наливать ей больше!
  А больше мне было и не надо. Потому что в зале вдруг заиграла задорная музыка и мне резко захотелось плясать. Вскочила со стула и, дернув Стаську за руку, потащила ее в хоровод танцующих.
  Веселились мы до упаду. Плясали, кружились, прыгали, отбивали ногами бешенную чечетку. Музыканты играли заводную кадриль, польку и еще кучу неизвестных нам с сестрицей мелодий. А потом мы учили танцевать посетителей ламбаду и змейкой гуляли меж столов, пытаясь зацепить как можно больше народа. Дор, кстати, с радостью к нам присоединился. А вот феникс будто прирос задом к стулу, ни в какую его было не вытащить. Только смотрел на нас исподлобья, угрюмо и, кажется, осуждающе.
  Но мне эти его недовольные взгляды были по барабану. И плясала я, пока ноги держали. И даже на стойку, кажется, залезть пыталась, но кто-то вредный меня оттуда мигом снял. Потому вместо стойки пришлось залезть на стул. Вот только танцевать на стуле было совершенно не удобно, и я четко поняла, что пришла пора запевать!
  А так как голос у меня не ахти, и лирические завывания в моем исполнении хуже пытки для наделенных слухом ушей, то я здраво решила петь то, для чего голосовые данные не нужны. Короче в ход пошли старые-добрые частушки!
  
  - Славный гномий самогон, круто пробирает!
  С одного стакана я голову теряю.
  Уууууу- ух-ух-ух!
  
  Первое же четверостишие в моем исполнении нашло бурный отклик среди постояльцев 'Шниферфаурхайна', а потому я сразу же перешла ко второму:
  
  -Наги, фениксы и сиды не нужны мне триста лет.
  Что за мир такой дурацкий мужиков нормальных нет
  Уууууу- ух-ух-ух!
  
  - Любка, жги! - поддержала мое начинание сестрица и тоже забралась на стул, видимо, планируя присоединиться к веселью.
  Ну и я разошлась. В хмельном угаре слова сами срывались с губ. И начиная очередную частушку, я совершенно не представляла, чем она закончится:
  
  - Наги тщательно скрывают, что у них в кармашке.
  То краснеют, то бледнеют, те еще скромняшки.‏
  Уууууу- ух-ух-ух!
  
  Не смотря на то, что пела я про нагов, от такого заявления побледнел феникс. Все же остальные разразились дружным хохотом и так же дружно требовали продолжения. И тут вступила Стаська:
  - Повстречала гремлина, рыжего, пригожего.
  То как слон таскает груз, то томиком приложенный.
  
  Я тут же вспомнила, как Стаська чуть было не пришибла книгой бедного Тревура, и меня тоже потянуло спеть что-нибудь эдакое про полезных рыжиков.
  
  - Гремлин странный тип у нас, везде он умещается.
  То под стол залезет в раз, то в кармашке прячется‏.
  Уууууу- ух-ух-ух!
  
  Следом за гремлинами в ход пошли куплеты про фениксов.
  
  - Братец Фрайо наш в ударе по квартире носится.
  Хочет фениксом быть очень, но никак не можется.
  То в цыпленка превратится, то в тупого страуса,
  То глаза накрасит тушью, то в юбчонки рядится‏.
  
  Если Стаськина частушка была еще более-менее приличная, то лично я послала приличия далеко и надолго и весело затянула:
  
  -Полюбила феникса, думала он женится.
  А он в койку потащил меня красну девицу.
  
  На этих словах, кое-кто все-таки оторвал зад от стула и медленно, но неотвратимо, двинулся ко мне. И пока мне не успели заткнуть рот - а я была уверенна, что Фауст непременно это сделает - пропела еще одну 'убойную' частушку:
  
  - Парень прыткий приставучий говорит, пойдём в постель.
  А у нас на этот случай есть отмазка про мигрень‏
  Ууууу- ум!
  
  Да рот мне все-таки заткнули. Правда, не поцелуем, как того хотелось бы, а банально ладонью. А потом и вовсе взвалили на плечо и потащили прочь.
  Народ в таверне возмутился, заревел, запротестовал, но пернатый был непреклонен.
  - Все, представление окончено! - заявил Фауст, уверенно взбираясь по крутой лесенке.
  И наверно, мне стоило забеспокоиться о том, что мы можем запросто с нее навернуться, и покрепче вцепиться в свою ездовую лошадку, но пьяным, как говорится, море по колено, а потому я беззаботно болтала ногами и крутилась туда сюда, насколько это позволял крепкий хват мужской руки.
  А еще меня вдруг осенило, что я не попрощалась со своими благодарными слушателями, в потому я оттолкнулась ладонями от широкой спины, стараясь как можно выше задрать голову и крикнула на прощание:
  - Аривидерчи! Завтра, ик, продолжим. - И ручкой помахала на прощание. В ответ раздался восторженный гул и пожелания повторения концерта.
  А потом мы все же добрались до конца лестницы и повернули в полутемный коридор. Голоса разом смолкли и грустно как-то сделалось. Я подперла ладошкой щечку и вопросила у своей пернатой лошадки:
  - А мы куда?
  - Не мы, а ты. Ты идешь в постель!
  - Что, одна? - тут же возмутилась я. Не, погодите, он же не дале, как пару часов назад, предлагал мне отправиться в нумера. Уже передумал что ли? Быстро...
  - Если хочешь, можешь в обнимку с подушкой, - предложил Фауст, но меня такая альтернатива совершенно не устраивала. Феникс же всяко лучше подушки. Тепленький, приятненький, мягонький. Наверно... Ну, в некоторых местах.
  И я тотчас уставилась на то самое место, которое должно было быть мягким, благо положение вниз головой как раз позволяло хорошо его рассмотреть.
  Вид мне понравился. Ну, прям очень-очень понравился. И я лишь уверилась в своих желаниях.
  - А я хочу с тобой! - заявила мужику и с размаху шлепнула его ладошкой по заду.
  - Люба! - взревел Фауст, и мир в мгновение ока перевернулся.
  Голова резко поменялась местами с задом, и я оказалась в положении вертикали, ногами на полу. Вот только эти ноги совсем не хотели держать желеобразное тельце, а потому пришлось повиснуть на шее у блондина, дабы не повстречаться носом с отшлифованными досками паркета.
  - Ты что издеваешься? - прорычал Фауст, гневно на меня глядя и потирая ладонью удостоившийся всестороннего внимания зад.
  - Я? Ни в коем разе! - уверила пернатого и еще крепче обхватила его за шею.
  Фаусту почему-то это не понравилось. Блондин коротко рыкнул и грубо отодрал мои руки от своего тела.
  Нет, ну что такое? Я только собралась его помацать... недотрога, право слово.
  Потом меня резко развернули, толкнули с ноги дверь, перед которой мы стояли, и втолкнули в номер для новобрачных.
  - Постелька! - обрадовалась было я, а потом узрела на этой самой постельке смутно знакомого полупрозрачного духа. - Бабушка! - пропела так же радостно и бросилась обнимать родственницу. Да только забыла, что призрачная бабушка эдакое нематериальное существо, а потому попросту шлепнулась на кровать, зарывшись мордочкой в мягкое одеяло.
  - Ну, наконец-то. Явились! - раздраженно фыркнула графиня, по всей видимости совершенно не радая семейной встрече. - Потрудитесь объяснить, что здесь происходит! Как я сюда попала? И почему моя пра-правнучка в таком состоянии?! - вопрос похоже предназначался фениксу. А я даже немного обиделась. Со мной что, разговаривать не хотят?
  Фауст же тяжко вздохнул, буркнул под нос что-то невразумительное, но явно ругательное, и так же с ноги захлопнул дверь в номер.
  Ууу, сейчас что-то будет!
  
  Серия 11 : Провалы в памяти
  
  
  Проснулась я с диким похмельем. Голова раскалывалась, во рту открыла свой мини филиал пустыня Сахара, да и тело почему-то ныло так, словно я вчера в марафонском забеге успела поучаствовать.
  С протяжным стоном села на кровати и обхватила руками многострадальную голову.
  - Доброе утро! Как самочувствие? - раздалось сзади, и, медленно повернувшись, я узрела опирающегося о подоконник Фауста. Окно было не зашторено, а потому солнечный свет болезненно ударил по непривыкшим глазам, и я тут же прикрыла их ладошкой.
  - Отвратительно...
  - Стыдно? - почему-то вдруг спросил Фауст.
  Вновь подняла на него взгляд.
  Блондин стоял, прищурившись, скрестив руки на груди, и выжидательно на меня пялился. И по этому его взгляду я поняла - да, мне точно должно быть стыдно!
  Вот только за что? Ни черта не помню!
  - Наверно... А что вчера было? - попыталась прояснить ситуацию и, поднявшись с кровати, направилась к низенькой тумбочке, на которой очень кстати стоял графин с водой.
  Из одежды на мне была лишь тонкая хлопковая сорочка, но феникса этот факт ничуть не смутил. Более того, увидев, что меня нехило штормит, мужчина подошел и помог наполнить стакан.
  - Не помнишь, значит, ничего?
  - Неа, - мотнула головой и сделала большой глоток.
  Сахара во рту оросилась живительной влагой, и мне заметно полегчало. И водичка такая вкусненькая оказалась, сладковатая, холодная до ломоты в зубах. То, что нужно.
  - И как напилась вчера, не помнишь? И как частушки похабные пела? И как домогалась меня полночи, тоже не помнишь?
  Вот зря я глоток в этот момент сделала. Вода фонтаном выплеснулась наружу, а я судорожно закашлялась.
  - Я.... Что? - не поверила своим ушам. Сидр и частушки вчера точно были, правда, я бы не сказала, что похабные, так с намеком и только. Но вот последнее...
  - Домогалась меня, - услужливо повторил феникс.
  - И что конкретно я... делала?
  Нет, ну мало ли у нас понятия о домогательстве разные, и на самом деле все ограничилось невинными дружескими обнимашками и поцелуйчиками в носик.
  - Тебе в подробностях рассказать или так... в общих чертах? - вопросительно выгнул бровь Фауст.
  - В общих, - ответила я, решив поберечь собственные нервы.
  - Ну, сначала ты мне на шею вешалась, потом целоваться лезла, - стал перечислять объект моих якобы домогательств, - потом стащила рубашку, следом взялась за штаны... И у тебя почти получилось, - с каким-то странным выражением на лице усмехнулся мужчина.
  - И что, ты не мог меня остановить! - всерьез возмутилась я.
  - Ну ты вообще-то сильная! - как-то обвинительно кинул Фауст. - По заду вчера меня так шлепнула, что до сих пор отпечаток пятерни виден.
  От такого заявления у меня натурально отвисла челюсть, а блондин предложил:
  - Показать?
  - Не, не надо. Я тебе на слово верю, - тяжко вздохнула и обвела взглядом свой неподобающий костюм. - А меня кто раздел?
  - Сама, - последовал ожидаемый ответ. - А, сорочку я на тебя уже под утро напялил.
  Челюсть повторно повстречалась с полом. Погодите.... То есть... Я что, совсем-совсем разделась?
  Феникс на мой красноречивый взгляд несколько раз кивнул. И улыбочка у него такая пошленькая в этот момент была, что мне инстинктивно захотелось прикрыться. А лучше одеться. Но сначала надо было выяснить главные вопрос, особенно в свете того, что у меня ныло все тело.
  - И что... эммм... между нами было? - запинаясь спросила я, уже заблаговременно страшась ответа.
  - Ничего.
  Нда... Коротко и очень информативно
  - Совсем-совсем ничего? - решила уточнить я.
  - Я тебя не тронул, если ты об этом, - хмыкнул Фауст и вновь вернулся к окну. - Я вчера, в отличие от некоторых, был в своем уме, во вполне вменяемом и даже трезвом состоянии. - похвастался блондин. - Хотя ты просила... Нет ты просто умоляла взять тебя! На кровати, на полу и даже на подоконнике предлагала.
  - Не правда... - смутилась я.
  - Правда-правда! - и не думал щадить меня этот безжалостный тип.
  - И чего ж ты не взял?!
  На смену смущению как-то быстро пришло негодование. Причем злое такое. Я ничего не помню. А он сидит тут, ухмыляется и небылицы мне какие-то рассказывает. А сам такой весь благородный, воспитанный и вообще сама сдержанность.
  - Я ж сказал! У меня в отличие от некоторых голова была на месте! - только укрепил мое мнение этот мистер правильность.
  Я обдумала ситуацию, взвесила все в своей больной головушке, вспомнила, как обычно блондин реагировал на мои, даже совсем невинные, прикосновения и предложения его неприличные тоже вспомнила и, исходя из всего этого, сделала весьма неутешительные выводы...
  - Погоди... то есть я совсем разделась, почти раздела тебя, умоляла меня... того... взять, а ты не стал? - на всякий случай еще раз уточнила я.
  - Ну да...
  Кажется, Фауст не понимал, куда я клоню. А вот я окончательно уверилась в своих догадках.
  - Фауст... Ты не обижайся только. Я тебя задеть не хочу... - старалась говорить, как можно мягче, и сочувствия в голос добавила неподдельного. Все-таки узнавать о себе такие вещи всегда тяжело. - Но ты и правда фригидный... Ну или того... импотент.
  Реакция у блондина была предсказуемой. Он тут же ощерился, весь напрягся, кулаки сжал. На скулах проступили желваки, а глаза метали уже привычные молнии.
  - Чего? - угрожающе прорычал мужчина.
  - Ну не злись... - все так же мягко продолжала я. - Ты сам посуди: раньше у тебя от одной только моей близости дыхание учащалось, и глаза темнели. Да и ты сам говорил, что хочешь. - Да пусть знает, что я все-все подмечаю и, что примечательно, запоминаю. - А сейчас я голая на тебя вешалась, и хоть бы хны! Никакой реакции!
  - То есть, я по-твоему должен был воспользоваться ситуацией? - все так же рычал Фауст, сверкая молниями глаз. - И ты была бы счастлива?
  - Ну, не то чтобы счастлива... - честно призналась я. - Но любой нормальный мужик бы так и поступил.
  Ну серьезно ведь. Добрая половина моих подружек невинности именно так и лишились. Все-таки алкоголь он раскрепощает. Да и страхи уходят, а первый раз это всегда хоть немного, но страшно.
  Я, конечно, не одобряю таких методов. Хотя... может оно было бы и к лучшему, если б все уже случилось. Вот только... воспоминания я бы предпочла оставить.
  - А я, значит, не нормальный?
  - Не знаю... - решила не быть столь категоричной. Он и так злой, еще чуть-чуть и совсем взбесится. - Может, тебе ко врачу какому обратиться...
  - Сядь, - приблизившись ко мне вплотную, приказным тоном велел феникс. Я вздрогнула и повиновалась. Примостилась на краешек кровати, в любой момент готовая сорваться с места. - А теперь послушай меня внимательно, - очень серьезно начал мужчина, расхаживая по комнате, словно загнанный в клетку зверь. - Во-первых, меня не привлекают пьяные девицы! Это омерзительно, и пользоваться ситуацией в таком случае я бы никогда не стал. Правда, насчет твоего случая точно уверенным быть не могу, - тут же сделал поправку Фауст. Типа мой случай особый. Уже приятно. - Но не в этом дело. Ты вот что вчера пила? - блондин резко тормознул и вопросительно на меня уставился.
  - Нууу, сидр, глинтвейн, настойку клюквенную, гномий самогон, кажется, тоже продегустировала... - честно перечислила я. Оказывается, я еще что-то помню!
  - Вот! - ткнул в меня пальцем Фауст. - А я что пил?
  - Эмми. Не знаю... Бурду какую-то.
  - Эта, как ты выразилась, бурда - было ничто иное как настойка 'Неприступная крепость'! - просветил меня мужчина.
  Нда... название весьма... экспрессивное. Только я все равно ничего не поняла.
  - Люба... - с тяжким вздохом продолжил феникс, - эта настойка подавляет сексуальное влечение. А при том, сколько я ее вчера выпил, у меня попросту на тебя не стоя... не в состоянии я был! - скомкано закончил пернатый, и, хоть он кое-чего не договорил, я все преотлично поняла.
  - Значит, ты не фригидный? - пропищала тихонько.
  - Ну, конечно, нет! - заверил меня Фауст, и я этому факту несомненно обрадовалась, но еще и немного испугалась.
  Я тут, понимаешь ли, в одной сорочке сижу. Фауст взбудоражен, если вовсе не возбужден. И есть у меня одно нехорошее предчувствие...
  - Фауст, а настойка все еще действует? - поинтересовалась вроде так, между делом, попутно подтягивая к себе одеялко.
  - На что ты намекаешь? - тут же просек фишку пернатый и лукаво улыбнулся.
  - Да я не намекаю. Я прямо спрашиваю, - просветила его, кутаясь в мягкую ткань.
  - Не действует... - очень многозначительно протянул мужчина, а я, не теряя времени, кинулась к двери. Лишь бы успеть.
  Не успела.
  Сильная рука обхватила талию, дернула назад, и меня прижали спиной к крепкому горячему торсу.
  - Знаешь, я бы с удовольствием прямо сейчас тобой занялся, - склонившись к самому уху, вкрадчивым голосом шептал Фауст. - Но к сожалению, у меня на десять утра назначено прохождение через Огненные врата и опаздывать будет некрасиво. Но после того, как добуду гремлина, я вернусь. Мы запремся с тобой в этом самом номере, и я с удовольствием выполню все, о чем ты меня так просила ночью. Хотя нет, не так. Все, о чем ты меня умоляла ночью! Поняла?
  Я автоматически кивнула. Решила, что лучше уж сейчас соглашусь, а там дальше видно будет, как выкручиваться. Да и вообще, может после испытания и выкручиваться не придется... Кто там про риск говорил, да про запас жизней феникса спрашивал? Дор, кажется. Кстати, о наших младшеньких... А где Стаську носит?!
  Сия здравая мысль отбойным молотом ударила в голову, и я начала судорожно оглядываться по сторонам, пытаясь отыскать признаки присутствия сестрички. Оных обнаружено не было, а потому я резко развернулась в кольце мужских рук и вопросительно глянула на Фауста.
  - А где Стася?
  - Не знаю, - спокойно ответил блондин, чем заставил меня еще больше нервничать. - Не вернулась еще, наверное.
  - Откуда не вернулась? - Волнение перерастало в самую натуральную панику. А вместе с ней внутри проснулись безжалостные угрызения совести.
  Что ж я за сестра такая? Сама вчера наклюкалась и про младшенькую совсем забыла. Без присмотра оставила.
  - Ну, она вроде у Дора ночевала...
  - Что?!!!
  Блондин был жестко отброшен назад, а я начала ураганном носится по номеру, собирая свои разбросанные вещи. В голове вертелась одна единственная мысль: 'Родители меня убьют'. Нет, я скорее сама себя убью. Как так, сестрицу не уберегла?! Уууу.
  Захотелось завыть в голос и схватиться за голову, кляня себя, на чем свет стоит.
  - Люб, да успокойся ты, - Фауст попробовал подойти и дотронуться до моего плеча, за что с ходу получил по протянутой конечности. - Люб...
  - Да как ты вообще мог ее с ним оставить? - набросилась на блондина с обвинениями. Ладно я была невменяема, но трезвый Фауст-то где был?! Куда смотрел?
  - Слушай, Дор хоть и выглядит раздолбаем, но парень он нормальный. Толковый. Ничего он твоей сестре не сделает.
  - Ага, потому что все, что мог, он наверняка УЖЕ сделал! - никак не успокаивалась я.
  Взвинчена я была просто до предела. Даже брюки чуть не порвала, пытаясь наскоком в них втиснуться. О рубашке вообще молчу. Дважды не получалось ровно соединить пуговицы с отверстиями. И даже уже плюнуть хотела, что рубашка будет наперекосяк, как феникс вновь подошел и принялся сам ее застегивать.
  - Не спеши, - мягко произнес Фауст. Он, в отличие от меня, был спокоен как удав.
  Сдула с лица упавшую прядь волос и попыталась взять себя в руки. Вдох-выдох.
  - Во-первых, колечко Дора, что прибавляет возраст, у меня, - Фауст демонстративно провел у меня перед лицом ладонью. - Во-вторых, дом у парня хоть и находится на втором уровне города, не настолько велик, чтобы гремлин мог комфортно там себе чувствовать, находясь в человеческом росте. Так что ему по-любому пришлось уменьшиться. Кстати, Стася твоя вчера ну ооочень просилась на экскурсию. Как было ей отказать? - хмыкнул феникс. - А в- третьих, - улыбка блондина стала еще шире, а в синих глазах промелькнула задорная искорка, - я отправил с ними вашу бабушку. Чтоб приглядела, так сказать, - подмигнул пернатый.
  - Графиню? - изумилась я. И мне сразу вспомнилось, как вчера, войдя в номер мы застали здесь полупрозрачного духа усопшей родственницы. А я еще думала, куда он потом подевался...
  - Ее самую - лукаво подмигнул Фауст.
  - Фух, - у меня как груз с плеч упал. Если со Стаськой вчера была госпожа Орлова, то за моральный облик сестры я точно спокойна.
  Расслабленно выдохнула и благодарно глянула на феникса:
  - Какой же ты молодец! - И, не удержавшись, чмокнула его в щеку.
  И правда ведь, молодец! И выходки мои стерпел, и ситуацией пользоваться не стал, прямо благородный рыцарь какой-то, и даже Стаську пристроил. Сам только, небось, не выспался.
  - И это все? - как-то демонстративно обиженно протянул мужчина, тем самым разрушая только что выстроенный мной ангельский образ. И бровку вопросительно задрал, явно намереваясь стребовать с меня больше.
  Поцелуя в щечку, значит, ему недостаточно?
  Нет, ну мне бы было тоже недостаточно. Но на большее я пока просто не способна. И боюсь, что от меня сейчас разит перегаром, как от заправского алкаша. Да и опохмелиться не мешало бы.
  - Остальное получишь вечером! - произнесла твердо и, резко развернувшись на пятках, потопала на выход.
  И уже выходя за дверь услышала:
  - Боюсь, до вечера я не дотерплю...
  Ох, уж эти мужчины...
  Стаська с Дором, к моей радости, обнаружились внизу. Эти двое о чем-то весело болтали и смеялись, одновременно за обе щеки уплетая завтрак. Живот тут же скрутило от проснувшегося голода, и я, не удержавшись, цепанула кусочек омлета из Стаськиной тарелки. Причем цепанула прямо руками, а потом еще и хлебушка отломала. Мягкого, свежего, с хрустящей корочкой. Просто объедение.
  - Эй! Это мой завтрак, - тут же возмутилась сестричка.
  - Не ворчи. Я голодная как волк! - И попробовала вновь влезть в Стаськину тарелку. И мне даже позволили, да еще и вилочку свою одолжили.
  - На! Угощайся, - великодушно позволила мелкая, а предусмотрительный Дор тут же подозвал подавальщика и заказал еще два блюда.
  Я сначала удивилась, почему два. А потом на соседний стул опустился феникс, и все встало на свои места.
  - Ну, как прошла ночка? - поинтересовалась Стаська, стоило блондину устроиться на своем стуле. В карих глазах промелькнули озорные смешинки, а сама девчонка еле сдерживала лезущую на губы улыбку.
  - Лучше и не спрашивай, - за нас двоих ответил блондин. Да еще тоном таким, похоронным прямо. Короче, всем сразу стало понятно, что ночка выдалась тяжелая.
  Однако, Стаське такого ответа показалось не достаточно, и она перевела испытующий взгляд на меня.
  - Меня тоже не спрашивай, - обломала сестричку. - Я ни черта не помню!
  - Значит, вечер удался! - сделала свое заключение мелкая и улыбнулась во все тридцать два зуба. - Кстати, - младшенькая потянулась к поясу и отвязала оттуда смутно знакомый мешочек, - принимай эстафету.
  - В смысле? - С будуна мысли еле-еле ворочались в голове, а потому доходило до меня туго.
  - В прямом. Эту ночь мы развлекали госпожу графиню. Так что в следующую - твоя вахта.
  - Ох! - протянула страдальчески.
  Только этого мне не хватало. Но мешочек пришлось взять. Сестрица как-никак права.
  Почти сразу нам с Фаустом принесли завтрак и следующие минут двадцать мы были всецело заняты его поглощением. И хоть я была голодна, как зверь, мужчина все же закончил трапезу первым и, поднявшись со стула, оповестил:
  - Пожалуй, мне пора.
  - Куда? - тут же заинтересованно вскинулась сестрица.
  - Туда, - хмыкнул феникс и привычным движением поправил широкий пояс.
  А я только сейчас заметила, что на этом самом поясе болтается пара оголенных изогнутых мечей. Безумно красивых и безумно опасных. Одного взгляда на блестящее лезвие было достаточно, чтобы понять - такой клинок с легкость перережет тончайшую бумагу.
  Понятно, значит, пернатый у нас уже во всеоружии. Неужели, на испытаниях ему и впрямь могут понадобиться мечи? Всего-то ведь и нужно, что дойти до какого-то булыжника в центре площади. Ох, не к добру это все...
  - А, может, ты все-таки передумаешь? - жалобно протянула я и впихнула в себя последний кусочек омлета с ветчиной.
  - Не передумаю, - уверенно отчеканил мужчина.
  - А с тобой можно? - в свою очередь поинтересовалась сестричка и на недоуменный взгляд блондина пояснила: - Ну посмотреть... как тебя по брусчатке размажет! - И улыбнулась. Так радостно, так солнечно. Предвкушающе прямо.
  - Стася! - тут же шикнула на мелкую, та же лишь пожала плечами и кивнула на рядом сидевшего гремлина, этим самым жестом переводя стрелки на него. Понятно теперь кто ее надоумил.
  - Посмотреть можно. И при желании даже ставки сделать можно. - Фауст красноречиво глянул на друга, и, обменявшись только им одним понятными взглядами и жестами, они дружненько направились на выход.
  - Ну как, вы с нами? - через плечо бросил Дор, и мы с сестричкой, разом подскочив со своих мест, бросились вдогонку.
  
  Серия 12: Долетался
  
  Огненные врата и впрямь оказались огненными. По крученым кованным прутьям в палец толщиной змеились язычки пламени, обволакивали, облизывали почерневший со временем металл и опасно тянулись к любому, кто рискнул подойти на расстояние вытянутой руки.
  Фауст рискнул. Огненный поток метнулся к нему, заключил в свои жаркие объятия и схлынул, оставив блондина целым и невредимым. Врата же бесшумно распахнулись перед ним, и феникс уверенно ступил на ту сторону.
  Мы со Стаськой, Дор и остальные зрители наблюдали за испытаниями с возвышения. Примерно такого же, с какого смотрели салют этой ночью. И так же как в прошлый раз сверху нам открывался вид на площадь заключенную в кольцо домов, в центре которой возвышался Черный обсидиан. Гладкий, глянцевый, с огненными прожилками, тянущимися от основания к вершине. Он казался живым, мягко пульсировал, перегоняя по прожилкам-сосудам огненную лаву. И стоило только Фаусту переступить невидимую черту, как поток огня от камня устремился вниз, ринулся во все стороны, растекся, образуя замысловатые узоры и целые лавовые ручейки по всей поверхности площади.
  - Это что лабиринт? - предположила я, словно завороженная глядя на вырывающиеся прямо из-под земли клубы пара и наливающиеся багрянцем плиты мостовой.
  - Он самый, - подтвердил гремлин, и вслед за огненными ручейками лабиринт стал обзаводиться стенами.
  Они вырастали прямо на глазах. Какие-то совсем низкие, настолько, что их можно было в раз перепрыгнуть. Какие-то высокие, в два человеческих роста. И вот уже Черный обсидиан скрылся с глаз, отгороженный возвышением. Фауст же не стал дожидаться пока все 'стеночки' встанут на свои места и рванул вперед.
  Я только ахнуть и успела, когда он с легкостью перепрыгнул первый лавовый поток. Затем в два счета взбежал верх по отвесной каменной стене и, напоследок махнув пшеничной косой, скрылся по ту ее сторону.
  - А как же... - начала было я, собираясь спросить гремлина, как нам наблюдать за дальнейшими испытаниями, если ничего не видно. Но тут же на мой невысказанный вопрос, эта самая стенка, за которой скрылся блондин, опустилась вниз, открывая обзор.
  Удобно, однако.
  - Пройденные препятствия сами убираются, чтобы ничто не мешало зрителям, - тут же похвастал Дор и довольно улыбнулся, явно гордясь таким изобретением сородичей.
  И я почти сразу поняла, зачем предусмотрительные гремлины это выдумали. Нас окликнул мелкий вихрастый старичок, ростом еле-еле достающий мне до талии, и поинтересовался, будем ли мы делать ставки.
  - Ага, - тут же откликнулся Дор и, взвесив в руке тяжелый мешочек, звякнувший монетами, кинул его распорядителю. - Ставлю все, на то что он подохнет! - радостно выдал гремлин и улыбка от уха до уха озарила веснушчатое лицо.
  - Эй! Ты что это серьезно? - тут же возмутилась я и недоуменно глянула на рыжего.
  - Серьезно, серьезно... - кивнул Дор, а коротышка распорядитель ловко упрятал мешочек куда-то в недра одежды и пометил что-то острозаточенным грифелем у себя в блокноте.
  - Благодарю за ставку.
  Гремлин скрылся. А я хмурого глянула на нашего веснушчатого знакомого.
  - Ты что, и правда, считаешь, что Фауст... погибнет? - на последнем слове голос сорвался, и меня вновь начало колотить от волнения.
  - Конечно, я ведь знаю, какие будут ловушки. Уверен, он их не пройдет, - радостно сообщил племянничек Тревура.
  Я же краем глаза глянула на импровизированную арену, где Фауст с легкостью преодолевал препятствие за препятствием. Вот он перескочил, через шипы - в беспорядке вылезающие из-под земли. Забрался на стеночку, из которой с бешенной скоростью высовывалось что-то колюще-режущее. Его только раз зацепило, и то, лишь рукав рубашки порвался, сам же феникс остался невредим и уверенно шел дальше.
  Но несмотря на кажущуюся простоту испытаний, изначальной железной уверенности в победе пернато уже не было. Не мог же Дор сглупить, поставив нехилую по моим прикидкам сумму на заведомо проигрышный вариант? А значит, дальше все будет не так уж и легко.
  А что мы станем делать, если Фауст, и вправду, лишится жизни, даже думать не хотелось...
  - Так, чего ж ты его не отговорил?! - накинулась на гремлина, полная праведного гнева, перед которым отступило даже волнение. - Друг, называется!
  - А то ты Фауста не знаешь... - хмыкнул парень. - Этот индюк недощипанный если что себе в голову вобьет, так никакие уговоры не помогут. Фениксы они все такие... слишком самоуверенные.
  Да, потому-то они по молодости и лишаются почти всех жизней. Помню, Альберт говорил. А еще запретил сыну лезть в эту авантюру. А он все-равно полез...
  - Ох, - только и смогла выдать я и в отчаянии схватилась за голову.
  На площадь, полную коварных ловушек, я теперь смотрела не отрываясь. И сердце от переживаний чуть ли не выпрыгивало из груди.
  А когда в моего ненаглядного градом посыпались стрелы, вообще от испуга глаза ладонями закрыла. Так и казалось, что его сейчас прошьет насквозь и будет у нас вместо пернатого феникса, колючий ежик, утыканный древками.
  - Во, дает! - воскликнул рядом сидящий Дор, и я рискнула открыть один глаз.
  Фауст вновь плясал с мечами. Как тогда, на тренировке, только в несколько раз быстрее. Крутился, ни на мгновение не останавливаясь, и длинными стальными клинками, по которым скользили багровые отблески огня, отбивал летящие со всех сторон стрелы.
  - Кажется, я его недооценил... - шокировано протянул гремлин и, подавшись вперед, задумчиво потер подбородок. Кажись, прикидывал в уме, сколько денежек потеряет, сделав эту идиотскую ставку.
  Я же вздохнула с облегчением. И продолжила наблюдать за танцем феникса уже с меньшей опаской.
  Как же он был хорош. Не мужчина - мечта! Ловкий, гибкий, верткий, быстрый как ветер. Каждый выброс клинка со свистом прошивал воздух. Каждое движение, наполненное грацией и силой, заставляло любоваться, восхищаться пластикой и отточенностью движений. Растрепавшаяся коса и та, казалась, выполняла свою роль. Подобно смертельной плети она молниеносно рассекала пространство. То взмывала вверх, описывая правильный полукруг, то опадала вниз, скользя по шелковой рубашке.
  А я подумала, что будь перед Фаустом реальный противник, от него бы и мокрого места уже давно не осталось. Искромсал бы на мелкие кусочки. И... лучшего защитника, чем он и желать было нельзя. А уж просто желать...
  Свернувшие было не в ту сторону мысли, тут же вернулись на место, стоило стрелам смениться огненными шарами. Теперь клинки блондину помочь не могли и ему оставалось лишь стремительно уворачиваться.
  Прыжок, кувырок, кульбит в воздухе, во время которого он чудом не потерял мешающееся сейчас оружие. Вот только мечи Фауст был не намерен бросать. Лишь удобнее перехватил, а потом зашвырнул куда-то вперед и вверх, в кувырке отправившись следом за ними. И вновь мужские пальцы сомкнулись на рукоятях, перехватив те где-то воздухе.
  Прям соревнования по художественной гимнастике, не меньше! Только вместо лент и шаров, острые как бритва клинки.
  Зрители, кстати, тоже заметно оживились. Ставки не прекращались и все возрастали. Причем по доносившимся сзади возбужденным голосам, я понимала, что ставки в пользу феникса сейчас перевешивали числом. Мысленно порадовалась и не смогла сдержать улыбки - откуда-то изнутри поднималась странная гордость за моего блондинистого птенчика.
  Да-да, моего. Теперь-то я своего точно не упущу. И даже знаю, что станет наградой за сегодняшнюю победу...
  Дор же все больше хмурился. Вот только удержать надолго это выражение на физиономии не мог. Нет-нет, да на лице вдруг вспыхивал азарт, а потом восторг, а потом...
  - Фауст меня убьет... - загробным голосом проговорил парень и шлепнул себя ладошкой по лбу.
  - За что? - изумилась сестра.
  - Я его деньги поставил... - покаянно признался рыжий и тяжко вздохнул.
  Вот только фиг мы прониклись к нему сочувствием. Убьет и поделом будет! Если это были все деньги Фауста, то на что нам теперь жить?! В смысле, путешествовать... Н-да...
  Меж тем феникс вплотную подошел к новому испытанию. Теперь на его пути встали живые и крайне подвижные лианы. Они шевелились на земле, сползали с каменной кладки одной из стен и тянули к мужчине свои упругие зеленые побеги, стараясь ухватить того то за ногу, то за руку. Фауст же с плеча рубил подползающие стебли и в какой-то момент мне даже стало жаль бедные растения. Но когда одному стебельку, вынырнувшему прямо из-под ноги пернатого, все же удалось ухватить того за ногу, жалость как-то сразу улетучилась.
  Лиана обвилась вокруг щиколотки и дернула в сторону, отчего блондин рухнул на землю. И в тот же момент несколько других побегов метнулись к его запястьям, обвивая, не позволяя дотянуться до пут, сковавших ноги. Хищные лианы наползали на тело, сжали грудную клетку, а один обхватил горло, грозясь задушить трепыхающегося воина.
  Я всерьез запаниковала и вцепилась в бортик невысокого ограждения, отделявшего зрителей от арены. Кинула вопросительный взгляд на Дора. Неужели они не прекратят испытания? Он ведь всерьез может погибнуть!
  Рыжий гремлин же, кажется, ничуть не сопереживал другу. Напротив, лыбился и потирал ручки в предвкушении выигрыша. Вот ведь! Слов нет!
  Кинула еще один обеспокоенный взгляд на арену, уже готовая сорваться с места, перемахнуть на ту сторону и ринуться на выручку Фаусту, как вдруг раздался гром, и яркая вспышка молнии ослепила глаза, заставив зажмурится. А когда цветные круги перед глазами померкли, и я вновь была способна нормально видеть, узрела как феникс поднимается с земли, остервенело скидывая с себя подгоревшие побеги.
  Уууу! Так это он так шарахнул?! Ничего себе птенчик...
  Нет, то, что Фауст умеет биться током, я и раньше предполагала, но чтобы такой разряд дать... Сколько ж там вольт было?
  Короче, чем дальше, тем блондин все больше меня удивлял. И он уже почти добрался до центра площади, где высился Черный обсидиан, как перед ним встала дымовая завеса. Ветер донес запах чего-то пряного, восточного, напомнившего мне популярные китайские благовония.
  И тут что-то пошло не так. Блондин вдруг сбился, потерял концентрацию, то и дело жмурясь, отворачиваясь и потирая слезившиеся глаза.
  О нет! Только не это... Мне вспомнилась реакция Фрайо на благовония в Стаськиной комнате, а раз они близнецы, то и у Фауста наверняка есть аллергия!
  Убиться ржавым тазиком! Это ж надо было так попасть...
  Дымовая завеса все уплотнялась, кольцом окружая блондина, и со всех сторон вновь полетели стрелы. Хотя нет, не стрелы. Это было нечто помассивнее - арбалетные болты в мой палец толщиной. И Фауст вдруг пропустил один. Тот полоснул по предплечью и оставил красную полоску на рукаве белоснежной рубашки.
  Я испугано ахнула и до боли сжала пальцы на перилах, впиваясь в мягкое дерево ногтями. Когда же второй пропущенный болт насквозь прошил плечо и вовсе не сдержала вырвавшегося из горла крика.
  - Люба, успокойся... Не глупи... - Кто-то положил тяжелую ладонь мне на плечо, и я тотчас ее стряхнула.
  Успокоиться?! Да как тут можно успокоиться?!
  От удара Фауст потерял равновесие, нелепо споткнулся и упал, растянувшись на неотесанных камнях мостовой, в кровь сдирая руки и лицо о неровную шершавую поверхность. Даже со своего места я, казалось, слышала, как он шипит от неожиданной боли, видела, как стискивает рукой торчащее древко, пытаясь зажать рану. И, не смотря на боль и разрастающееся красное пятно на рубашке, пересиливает себя и упрямо поднимается на ноги. Чтобы в следующее же мгновение быть пронзенным еще одним болтом и, вновь не удержавшись на ногах, упасть на колени.
  Что-то мешало смотреть, и я машинально вытерла рукавом глаза. Оказалось, в них стоят слезы. Соленые, жгучие, затянувшие глаза мутной пеленой, мешающей обзору. И я с остервенением еще раз провела по ним рукавом, стараясь насухо стереть влагу, но лишь царапая, лишь раздражая и без того воспаленную кожу.
  А когда в воздухе вновь раздался знакомый треск тетивы, а вслед за ним ошарашенный выдох феникса, у которого разом вышибло весь воздух из легких, я и вовсе не удержалась на месте. Забыв про все предостережения, рванула к нему. С легкостью перемахнула через низкую оградку и сиганула вниз, ничуть не заботясь, что спрыгиваю не много ни мало с крыши дома, пусть и не высокого.
  Приземлившись - ноги прострелило от боли, но она тотчас исчезла - с силой оттолкнулась от земли и понеслась к нему. Деактивированные Фаустом ловушки тотчас отреагировали на мое появление. Земля под ногами задрожала, выпуская наружу все те же стеночки и разливая под ногами ручейки обжигающей лавы. Вот только бежала я быстрее, чем они успевали до меня дотянуться. Через поднимающиеся стены и вовсе перепрыгивала на ходу, только с последней пришлось поднатужиться - ее я преодолела, подтянувшись на руках.
  А в спину неслись крики. Громкие, истошные.
  - Люба! Куда? Стой!
  Кажется, кто-то погнался следом. Наверное, Дор. Но мне не было до того дела.
  Короче, бежала я сломя голову, и даже свистящие мимо стрелы меня не испугали. Одна, кажется, пронеслась совсем близко, коснувшись растрепавшихся волос и чудом не задев уха. А живая лоза и вовсе расступилась передо мной, не осмелившись преградить путь. Да и не осталось той лозы толком после электрического удара феникса. Выгоревшая лужайка, да несколько тонких, опасливо держащихся в стороне стебельков.
  А я не видела перед собой ничего, кроме распростертого по земле блондина. Только бы успеть. Только бы успеть. Пока еще не поздно.
  И ведь никто даже не пытается помочь. Где врачи? Где носилки? И почему ловушки не отключили? Что вообще здесь происходит? Да я им всем... Да я... Не знаю, что я сделаю, но этим рыжим бессердечным маломеркам придется не сладко! Но это все потом. А сейчас...
  Сейчас я падаю на колени рядом с телом феникса. Аккуратно поднимаю его голову, устраивая у себя на коленях.
  - Фауст... - заглядываю в бледное бескровное лицо, надеясь и одновременно страшась худшего. - Фауст! - откидываю с лица грязные спутанные волосы, напоминающие цветом придорожную пыль, готовая разреветься прямо тут, на его груди.
  Но светлые ресницы вдруг дрогнули, и он слегка приоткрыл глаза.
  - Дура... Куда ты... - хриплый кашель оборвал слова.
  - Я тут. Все хорошо. Я рядом. - Аккуратно погладила его по щеке, боясь дотронуться до искалеченного тела.
  - Первый рраз бббыло не так ббольно, - еле слышно произнес феникс, давясь рваными вдохами, дрожа всем телом.
  И так сильно сейчас хотелось стиснуть его в объятиях, чтобы унять эту дрожь. И одновременно так страшно. Рубашка насквозь пропиталась кровью, и тоненькая струйка точно такого же цвета проступила в уголке рта и медленно побежала вниз, на подбородок, коснулась моих пальцев. Горячая вязкая.
  Он еще дышал. Но я уже поняла. Это конец.
  - Фауст. Не надо, пожалуйста... - попросила умоляющим голосом и бережно погладила его по голове.
  - Поздно, - шепнул мужчина, прикрывая глаза. - Собери пепел...
  - Нет. Фауст... - завыла, склонившись к его лицу, касаясь губами холодного лба. - Перестань. Ну нельзя же так.
  Но он уже не ответил. И я с ужасом поняла, что дрожь прошла, и что прерывистое дыхание больше не касается щеки, и перестала тяжело вздыматься грудь.
  Испуганно отстранилась и одернула руки, расширившимися от страха глазами глядя на человеческое тело, подернувшееся рябью. В лицо ударил поток горячего воздуха, заставивший зажмуриться, а когда я вновь открыла глаза у меня на коленях лежала огромная стальная птица в ворохе мужской одежды.
  Она глядела на меня синим стеклянным глазом, с расширившимся зрачком. Последний взгляд, и веко медленно закрылось, а голова феникса мягко съехала с коленей на твердый камень мостовой, тело обмякло, кажется, в мгновение став легче.
  И я поняла - ушел...
  И завыла еще сильнее, не желая мириться с такой несправедливой гибелью.
  Где-то внутри промелькнула мысль, что он еще воскреснет. Должен воскреснуть! Это ведь не последняя его жизнь. Но сейчас, глядя на бездыханное тело, в это не верилось. И слезы катились по щекам, не желая униматься. И я зарывалась пальцами в мягкий пух, боясь хоть на мгновение разорвать прикосновение.
   А потом стальные перья стали жесткими, невероятно горячими, обжигающим, словно раскалившийся металл. Я терпела сколько могла, пока не стало больно рукам, и пальцы сами не разжались. Интуитивно вскочила на ноги. И вовремя, потому что в следующее мгновение тело феникса вспыхнуло ярким пламенем, и вот на мостовой осталась лишь горстка черного пепла и обожженные стебельки пробившейся сквозь камень травы.
  Порыв ветра принес легкий запах гари и... я с ужасом поняла, что этот самый ветер в долю секунды способен разметать пепел по площади. Резко спохватилась и стала судорожно оглядываться по сторонам, в поисках более-менее подходящей емкости, куда можно было бы сгрести останки феникса.
  Голова усиленно заработала, и слезы мгновенно высохли на щеках. Сейчас - дело. Горевать потом буду. Если вообще понадобится.
  Подходящая емкость обнаружилась почти что под боком. Прямо у черного валуна, торчащего из земли. Вокруг по-прежнему стояла дымовая завеса и отчаянно воняло благовониями. Но мне эти мелочи были не помеха. Напрягла зрение и приметила там же еще и маленький совочек. И кисточку такую большую, будто для румян. Ну все что доктор прописал! Такое чувство что кто-то заранее готовился соскребать моего феникса с брусчатки... Гррр!
  В общем, не задумываясь метнулась к камню. Преодолела дымовую стену и чуть было с разбегу не кувыркнулась в глубокий овраг, оказавшийся под ногами. В последний момент успела затормозить и, склонившись над ямой, глянула вниз. Прелестно... Еще одно испытание! Кто б сомневался.
  Короче овраг в традициях лучших приключенческих фильмов был полон змей. Они наползали друг на друга, перекручивались телами, шипели, разевая широкие пасти. И, по всей видимости, мне стоило испугаться. Но... не тут-то было. Я ж к змеям привыкшая. Как никак полгода прожила бок о бок с гигантским удавом. Так что эта мелочь беззубая была мне ничуть не страшна. Да-да именно беззубая! Во рту у змеек не наблюдалось ни намека на опасные ядовитые резцы, а стало быть, они еще и весьма безобидны.
  Короче, я решительно сиганула вниз! Ну, тое есть, как сиганула... Съехала в овраг прямо на попе. Костюмчик, конечно, жалко. Да только феникс дороже.
  Вдруг пока я тут ковыряюсь, часть пепла уже сдуло? И что мне тогда делать? Где его искать? Вот воскреснет Фауст без уха - спасибо мне точно не скажет. И хорошо еще, если без уха... А не какого другого важного органа. У этого пернатого лишнего точно ничего нет. Все мое!
  В миг оказавшись на дне, вскочила на ноги и поразилась тому, что змеи, коих тут было великое множество, совершенно меня не касаются! Вот не чувствую я их, и все! Твердая поверхность под ногами и никакого намека на живые узлы из холодных липких тел.
  Вот жеж! Умельцы фиговы! Конечно, зачем париться, и добывать живых змей? Можно ж просто обойтись иллюзией. Хотели на слабо взять? Так вот, ничего у вас не вышло!
  Решительно направилась к противоположному краю обрыва и, цепляясь руками на торчащие из земли корни деревьев стала выбираться наружу. Тут, к слову, меня тоже ждала засада. Большая часть весьма крепких и надежных, как мне казалось, корешков тоже были иллюзией. А потому пришлось потратить уйму времени на то, чтобы найти настоящие. Под конец я уже просто зажмурилась, чтобы не видеть мельтешащие перед глазами ветки, за которые так и тянуло уцепиться, а искала опору на ощупь.
  А время-то шло. И надежды собрать феникса в полной комплектации таяли подобно снегу на летней жаре.
  И вот я выбралась из оврага. И отдышаться не успела, как воздух вокруг сгустился. Заискрился, взывая к ассоциациям с грозой. Метнула недоумевающий взгляд к оставленной за линией оврага кучке пепла. Эээ, нет, фениксу воскресать еще рановато, а значит, грозовые раскаты не его рук дело.
   Не уж то дождь собирается?
  А вот и низко летящая птица. Или не птица? Уж очень упитанная. А вот еще одна. Когда очередная 'птица' с грохотом свалилась у моих ног я окончательно убедилась, что к пернатым эти летящие штуки никакого отношения не имеют.
  Это был град. Самый настоящий. С неба падали целые глыбы льда. Крошились, трескались разбиваясь о твердую земли. Получить таким по башке мне совсем не хотелось, а потому я лишь быстрее рванула вперед, к горящему алым пламенем обсидиану.
  Град оказался прицельным. Ледяные куски разбивались чуть ли не у меня под ногами, брызгая крошкой на невысокие замшевые сапожки. Пришлось петлять, лишь удлиняя путь до желанной цели. Но маневр оказался выигрышным, и мне повезло ни разу не получить снарядом по голове.
  Вот только, добравшись до камня, дышала я словно загнанная лошадь. Устало облокотилась на гладкий отполированный бок и тут же испуганно отпрянула, потому как поверхность валуна вдруг пошла рябью, а огненные дорожки на его поверхности на мгновенные погасли, а потом вспыхнули ярким голубым светом.
  И мир будто взорвался вокруг. Взорвался звуками. Толпа взревела. И зрители с трибун ринулись в центр площади.
  Ой, мамочки, они же затопчут моего феникса! Мне резко стало не до отдыха. Подхватила лежащую рядом со Священым камнем чашу. Следом савочек и кисточку. И понеслась в обратном направлении. К моему счастью, никакого града, оврага со змеями и дымовой завесы на пути уже не было. Как и в случае с Фаустом, все препятствия исчезли, стоило их преодолеть. А потому обратно я добралась не в пример быстрее. И пока разъяренная толпа - а она было именно разъяренной, уж не знаю почему - не достигла меня, принялась шустро сметать пепел и аккуратно ссыпать его в чашу, мысленно радуясь тому, что площадь достаточно большая и путь этим недоброжелателям предстоит неблизкий.
  - Это не мыслимо! Это против правил! - меж тем долетали возмущенные голоса. - Она не достойна...
  - Что ж это твориться? Чтобы жалкая человечка... - вопил кто-то совсем уж сердобольный.
  - Почему не остановили? Почему не предотвратили...
  Ну и все в таком духе.
  Короче, понятно было одно, местные жители совершенно не рады моему внезапному выходу на арену. Вот только, чего ж они только сейчас проснулись? Где они были, когда на меня ледяные глыбы с неба сыпались? Или все же надеялись, что пришибет? А я, такая нехорошая, надежд не оправдала. Ай-ай-ай.
  Короче вскоре вся эта беснующаяся толпа докатилась до меня. Окружила плотным кольцом. И не было в этой толпе ни единого знакомого лица. Дора со Стаськой и тех не наблюдалось.
  'На кого ж вы меня покинулиииии?' - захотелось завыть с досады, но вместо этого я лишь крепче прижала в груди трепетно лелеемую емкость с останками возлюбленного и, приняв боевую позу 'руки вместе, ноги врозь' приготовилась эти самые останки защищать.
  Гремлины все как один дружно уставились на чашу. И лица их стали еще мрачнее и недружелюбнее, чем прежде. А впереди стоящая старушенция, глянув на исписанную непонятными символами плошку у меня в руках, и вовсе грохнулась в обморок!
  
  Серия 13: Прения сторон
  
  Вот поражаюсь я порой тем жизненным парадоксам, что время от времени с нами происходят. Вот казалось бы, Фауст - феникс, сильный, умный, достойный, страстно желающий добыть себе в услужение гремлина - и вдруг волею судьбы пал на боевой арене. И хотелось бы сказать, что пал он смертью храбрых. Да только вряд ли аллергию на благовония можно отнести к достойным причинам смерти.
  Я же... Простая слабая человечка. Умеющая разве что бегать быстро, и то благодаря волшебному колечку. И вообще, я всего лишь хотела сохранить прах любимого, гремлин же мне вообще никаким боком не сдался. И на те вам! Получите, распишитесь!
  Нет, ну не в прямом смысле, конечно. Как объяснил Дор, дотронувшись до Священного обсидиана, я доказала, что достойна стать хозяйкой гремлина и теперь имела полное право взять кого-нибудь из представителей сего славного народа к себе в услужение. И сам камень, вспыхнувший голубым светом, это право лишь подтвердил.
  Вот только сами гремлины были с таким решением не согласны. И по такому случаю, они даже собрали совет старейшин. Совет, к слову, заседал все на той же площади. Престарелые лилипуты расселись вокруг своего священного камня и в процессе бурной дискуссии пытались решить, что со мной делать.
  Я, Дор и Стаська расположились неподалеку. Я нервно расхаживала из стороны в сторону, прижимая к груди чашу с прахом. Стаська сидела прямо на брусчатке, сжав руку рыжего юноши, и недобро на меня поглядывала. Сам же рыжий 'герой' лежал! На носилках!
  Да-да! В отличие от меня, совершенно без потерь преодолевшую все препятствия, Дору, что понесся следом, хорошенько досталось. Короче напоролся он как раз на те самые острые шипы, что вылезали из земли, а потому вдоль и поперек был перебинтован лоскутами материи, но, несмотря на свое состояние, парень напрочь отказался отправляться в лазарет и остался с нами на площади до вынесения окончательного вердикта.
  Стасечка заботливо хлопотала вокруг своего раненого рыцаря, со мной же она принципиально не разговаривала, решив, что это я виновата в его несчастьях.
  Нет, я не пойму, я что, его насильно за собой тянула? Кто его просил следом-то бежать? Дурная голова ногам покоя не дает?
  Нет, я конечно предполагаю, что рыжий хотел, как лучше. Переживал там, уберечь пытался... Но как можно было напороться на собственные ловушки? Уму не постижимо. А я еще и виноватой осталась.
  Короче наш отважный герой повредил ножки и передвигаться самостоятельно теперь не мог. Телепортироваться, как это с легкостью делал прежде, тоже не мог, потому как все магические резервы уходили на поддержание прежних размеров тела. Врачи (по-ихнему - лекари) строго настрого запретили ему менять оные, пока раны не затянутся, и парень окончательно не выздоровеет. Короче, стал наш рыжик беспомощен аки младенец!
  Сестричка же моя заделалась заботливой наседкой, чего я прежде за ней никогда не замечала. Да, похоже, они и впрямь сдружились. Ну, я надеюсь, что это просто дружба, а не что-то большее. Все же дальше симпатии им идти пока рановато.
  - Люб, ну сядь уже, успокойся! - По всей видимости мое мельтешение перед глазами Дору изрядно надоело.
  - Ну чего они там так долго совещаются?
  - А ты куда-то спешишь? - хмыкнул рыжий.
  Вот кстати, больным он не выглядел. Вот ни капельки. Все так же острил и отвешивал свои шуточки. Не знаю, может, конечно, это эффект от той настойки, которой напоил его лекарь, но выглядел парень уж чересчур бодро. И сострадания, а тем более чувства вины, во мне, вообще, никак не вызывал.
  - Так Фауста воскрешать надо! - заявила я и бережно прижала к груди плошку, да еще ладошкой сверху прикрыла, чтобы пепел не разнесло.
  Дор на такой мой выпад заливисто рассмеялся.
  - И как ты его воскрешать собралась, позволь спросить? Над прахом шаманить будешь?
  Я крепко задумалась.
  И правда... Что делать дальше с пеплом я не имела ни малейшего представления.
  - Ладно не боись. Он и без тебя воскреснет. Магический контур сомкнется, и восстанет. Надо чуть подождать. Пару-тройку часов, может побольше, смотря какой запас магии у него был на время смерти. Кстати, ты с птенцами обращаться умеешь? - спросил парень, и по губам его расползлась глумливая улыбка.
  А мне сразу вспомнилось как вылупился Фрайо. Как лез ко мне на ручки, и как мы носились со страусом по квартире.
  - Есть такой опыт... - мрачно буркнула я, а потом с негодованием спросила: - Слушай, а нафига он вообще перед смертью в птицу обратился. Умер бы человеком и воскрес бы таким же. А мне теперь с яйцами возись, потом с птенцами... Одна морока.
  - Слушай, я конечно в фениксовых перерождениях не силен, но вроде как им в крылатом обличье это дело проще дается. Он скорее всего непроизвольно обратился.
  Ну раз проще... То потерплю. Ох, надеюсь он вырастет так же быстро, как Фрайо в прошлый раз. Нам ведь еще до Змеиной провинции черт знает сколько пилить. И там еще. А время на исходе. И наверно, придется отправляться одним, не дожидаясь Фауста, и как нам быть в таком случае, ума не приложу!
  Хотя, если бы у нас был свой гремлин... Это намного упростило бы задачу!
  - Ну чего они там так долго? - вновь кинула нетерпеливый взгляд на усевшихся в кружочек старейшин.
  - Тугодумы, - буркнула недовольная Стаська, которая все еще глядела на меня волком.
  - Решат, куда они денутся, - беззаботно махнул рукой наш собеседник. - Против воли священного обсидиана все равно не посмеют пойти, так что не переживайте.
  - Считаешь? - Я с надеждой глянула на рыжего.
  - Ага! - кивнул тот. - Только это... Ты им ритуальную чащу-то все же верни. Реликвия как никак.
  Ага фиг им! Так я и вернула. Я эту чашу, можно сказать, с боем отстояла. И когда шла за ней к камню, и когда после чуть не подралась из-за нее с чересчур вспыльчивой старушкой. И чхать я хотела, что предназначена она для ритуальных омовений, и что без чаши этой несчастный народ гремлинов не сможет очиститься пред ликом своих богов и принять их божественное воздаяние... Блин, чушь какая!
  Не отдам! Там мой феникс!
  - Люб, ну серьезно... Верни, - просительно протянул Дор. Видимо, ценность ритуальной посудины даже для этого раздолбая была велика. - А Фауста пересыпь куда-нибудь...
  - Куда?
  - Да хоть в носок! - смело предложил рыжий, я рядом сидящая Стаська радостно прихрюкнула.
  А я как подумала, что скажет на сей счет сам блондин, когда воскреснет, и мне сразу боязно как-то стало. За шкурку свою боязно. Нет уж, лучше я выстою против десятка стариканов, чем потом буду выслушивать претензии Фауста, а если не повезет, еще и прочувствую их же. Причем явно на мягком месте.
  В который раз покосилась на высокое собрание, засевшее вокруг камня. Кажется, дебаты там стали еще более жаркими. Кое-кто из стариканов вскочил с места. Расхаживал туда-сюда, явно что-то доказывая сородичам. Остальные потрясали кулаками, слюной брызгали. И лица злые, раскрасневшиеся.
  Н-да... Эдак они долго решать будут.
  - Короче, мне это надоело! - вдруг резко заявила Стаська и решительно поднялась с земли. - Пойду-ка я, мозги им промою! - И на недовольное сопение Дора тут же поправилась: - В смысле, права пойду отстаивать. Любкины.
  - О, как! - удивилась я. Неужто перемирие?
  - Да-да. Должен же кто-то за тебя постоять. Буду твоим этим... адвокатом!
  И сестрица решительно потопала в центр площади. Ну все держись, гремлины! Стася вышла на тропу войны.
  Я, поудобнее перехватив чашу, посеменила следом за сестричкой. В решительности ее я ничуть не сомневалась, а вот в способностях к переговорам, коих никогда не было и не могло быть, была совершенно не уверена. Натворит еще делов.
  Стоило нам приблизиться, как гремлины разом смолкли.
   - Испытуемым запрещено присутствовать на собрании старейшин! - враждебно сообщил выдвинувшийся вперед недомерок и гневно уставился на нас с сестрицей.
  - А она и не будет присутствовать! - с улыбкой откликнулась Стаська и, глянув через плечо, шикнула на меня, мол, не мешай. Я послушно отступила на два шага назад, пряча за спиной сокровенную плошку. - Интересы испытуемого буду представлять я. Ее адвокат!
  - Кто, кто? - не понял старичок.
  - Адвокат! В соответствии с нашими законами и законами любого цивилизованного общества каждый человек имеет право отстаивать свои права и свободы любым доступным ему способом. И раз уж испытуемому запрещено присутствовать на совете, то я, как полномочный представитель, просто обязана представлять ее интересы на вашем собрании.
  Гремлин от такого заявления малость растерялся. Я же и вовсе стояла с круглыми ошалевшими глазами, не веря в услышанное. Это где это мелкая успела такого нахвататься? Передачи 'Суд идет', что ли, по телеку насмотрелась? И, пожалуй, возьму свои слова обратно. Раз уж она гремлинов в замешательство одной фразой сумела ввести, то и мои права отстоять сможет.
  Гремлины меж тем зашушукались, зашептались. И все тот же старичок безрадостно сообщил:
  - Что ж, мы позволим вам высказаться в защиту испытуемой, вот только.... - И красноречиво так на меня глянул, что я сразу поняла, мое близкое присутствие тут крайне не желательно.
  Миролюбиво подняла ручки и покорно отступила еще на десяток шагов. По-хорошему с этого расстояния, мне не должно было быть слышно, о чем пойдет речь в круге. Так что рыжие недорослики успокоились и продолжили беседу. И хорошо, они ведь не знают про мое колечко и его чудо-свойства. А я знаю, так что навострила ушки, сосредоточилась и принялась с интересом следить за дебатами.
  - Это не по правилам. Она не преодолела все ловушки, а потому не прошла испытания! - уверенно вещал один из местных старейшин. И большинство сидевших в круге его поддержали.
  - Но ведь Священный Обсидиан воспылал голубым, а значит он принял ее! - возразил кто-то другой. - Да и в Писании сказано...
  Дальше начался шумный спор, больше походящий на торги на базарной площади и тогда свое веское слово вставила Стаська.
  - Так, стоп! Брейк. Что конкретно сказано в этом вашем талмуде? Каковы условия прохождения испытания?
  - В священном Писании говорится, что правом нанять на службу гремлина наделяется тот, кто достигнет камня в центре поселения славного народа гремлинов.
  - Так и сказано? Слово в слово? - уточнила мелкая и старейшины дружно поддакнули. - Тогда какие вопросы, я не пойму? До камня она дошла? Дошла! Коснулась? Коснулась! Чего еще надо?
  - Но ловушки... Они не успели сработать...
  - Эээ, нет. Погодите. То, что ваши ловушки фигово работают - это уже ваши проблемы. Условие было дойти да камня!
  - Но она человек! Мы не будем служить человеку! - фыркнула какая-то дамочка.
  - Так вы еще и расисты?! - возмутилась Стася и прицокнула язычком. - Ай-ай-ай... Стыдно должно быть, барышня... А еще взрослые люди, старейшины... Чему вы только детей учите? Расовой нетерпимости? - принялась устыжать гремлинов мелкая.
  А я тихонько хихикнула. Во дает! Недорослики тоже прониклись, повинно склонили головы, и один из них уверенно заявил:
  - По поводу расы испытуемых в Писании ничего не сказано! А то, что раньше люди не принимали участия в испытаниях - еще ни о чем не говорит!
  - Вот именно! Все когда-то бывает впервые. Вы, можно сказать, присутствуете на историческом событии, - пафосно изрекла девчонка.
  Гремлины вновь зашептались. Но теперь уже благоговейно. Довольно.
  Но все равно нашелся кое-кто несогласный. И вновь этим кем-то оказалась та щепетильная старушенция.
  - Но она осквернила ритуальную чашу! Да еще чем? Останками недостойного феникса! Это немыслимо! Это... святотатство!
  - А нечего свои чаши бросать где ни попадя! И вообще, где написано, что она ритуальная? Хоть бы знак какой поставили. А то, подходи кто хошь, бери что хошь... А теперь возмущаетесь. Сами виноваты! - припечатала Стаська.
  Вот на это вредным рыжикам определенно нечего было ответить. Кто-то еще побурчал, попричитал, но весомых аргументов против у старейшин не нашлось. Так что высокое собрание было вынуждено признать за мной право на найм гремлина. Есссс!
  Я была довольна, как слон. Стаська тоже лучилась довольством и вся из себя такая деловая подошла ко мне.
  - Стася! Ты была неподражаема! - похвалила мелкую и радостно потрепала ту по волосам.
  - Еще бы! Я ведь профессионал! - гордо задрала подбородок сестричка. - Короче, они тебе там какую-то грамоту выписать должны. И после мы сможем взять на службу гремлина. Возьмем Дора? - щенячьими глазками глянула на меня мелкая.
  - А разве у нас есть выбор? - хмыкнула я. Мы ж тут больше никого и не знаем. Кого нам еще нанимать?
  Сестричка еще больше разулыбалась, и мы уже собрались направиться к рыжему, чтобы его осчастливить, как откуда-то сбоку донеслось:
  - Погодите. А как же чаша?! - Опять эти старикашки за свое. Уже ведь все решили! Или нет?..
  - Ой, Лу... Я забыла сказать, чашу все-таки придется вернуть, - виновато сообщила мелкая. - А то они грозились, что грамоту будут аж три дня выписывать. Бюрократия... - Сестренка развела руками. - Но, если ты им ее прямо сейчас вернешь, обещали управиться к обеду. А мы ведь спешим.
  - Слушайте, да верну я вам чашу, успокойтесь уже! - обратилась к выжидательно глядящим на меня малоросликам. - Только пересыплю во что-нибудь и верну.
  - Ну так пересыпь в карман! - предложил один из старейшин.
  - Или вон, в носок! - предложил второй.
  Они что, сговорились, что ли? Карман, носок... Хотя...
  Я поглядела на свой костюм. На жакете карманов не оказалась, на брюках же... были спереди, да только какие-то маленькие, и совершенно неглубокие... Ладони совать вот удобно, а феникса... ненадежно.
  - Нет, спасибо... Я лучше за баночкой сбегаю.
  - Ритуальную чашу нельзя выносить за пределы площади! - сурово сообщил гремлин, и по его позе я поняла: с посудиной меня отсюда точно не выпустят.
  - Могу одолжить свой носок! - предложил другой.
  Да что ж такое?!
  Ладно фиг с ними... Надоело бодаться. В носок так в носок! Уселась задом прямо на брусчатку, стянула сапог, а следом полосатый бело-зеленый носочек. Не первой свежести, конечно, но лучше, чем одалживать у старикашки. У него, наверняка, столетней давности.
  Глубоко вздохнула и решительно опрокинула содержимое чаши в импровизированный мешочек. Прости пернатый, я старалась как могла, да только обстоятельства вынудили прибегнуть к крайним мерам.
  - Довольны? - хмуро поинтересовалась у старейшин, передавая им выскобленную чашу.
  Те благоговейно приняли тару, а впечатлительная старушенция и вовсе прижала ее к груди, а потом унеслась тщательно отмывать и отчищать от недостойного 'содержимого'.
  - Грамоту сможете получить после обеда в конторе, - счел нужным просветить нас один из малоросликов. - Заключить контракт можно там же. Если, конечно, найдутся свободные гремлины, и вы договоритесь об оплате.
  На это замечание мы не обратили особого внимания, так как были твердо уверены, что наймем Дора. Тот, помнится, выпендривался перед Фаустом, что готов год отработать бесплатно. Вот пусть отвечает за свои слова.
  Кстати, о деньгах... Кто-то вроде как выиграл целое состояние на смерти феникса! И, пожалуй, нам, как полномочным представителям усопшего (читай хранителям его праха), следует взыскать данную сумму с одного рыжего махинатора.
  В общем, с этими вот радужными мыслями я и направилась к травмированному рыжему. Дор оказался не один. Возле него вновь хлопотал тот гремлин, что считался тут лучшим лекарем.
  - Что-то не так? - тут же забеспокоилась Стасечка.
  - Да нет, все нормально... - демонстративно бодро отозвался Дор, и жестом отослал заботливого врачевателя.
  - А мы победили! - похвастала мелкая. - И теперь нам грамоту дадут. И мы можем гремлина нанять. Пойдешь к нам служишь? - с горящими глазами спросила сестричка.
  И мы обе были совершенно уверены, что приятель Фауста с радостью согласится. Только тут нас ждал купный облом!
  - Да я бы с радостью... - тяжко вздохнул Дор. - Вот только я не смогу отправиться с вами в Змеиную провинцию. Лекарь сказал, что мне после травмы неделю восстанавливаться. А менять размеры еще минимум дня три строго запрещено... Так что...
  Дор виновато опустил взгляд. А мы с сестренкой совсем пригорюнились. Похоже, нам теперь совсем не на кого рассчитывать...
  - И... и что же нам делать? - чуть ли не всхлипнула девчонка.
  - Боюсь, вам придется нанять другого гремлина.
  - Но мы не хотим другого. Мы тут не знаем никого! - озвучила наши общие мысли Стаська, на что наш рыжий приятель лишь развел руками.
  - Я понимаю. Но от меня в таком состоянии пользы никакой. Я уже говорил, сейчас вся магия уходит на поддержание размеров тела, а потому я даже подпространственными ходами воспользоваться не могу. Я бесполезен. А ждать моего выздоровление вам не позволяет время.
  Да, трех дней, а тем более недели в запасе у нас точно нет. Придется как-то выкручиваться самим. И самое разумное, что мы можем сделать в данной ситуации - нанять другого гремлина. А значит нам нужны деньги, стало быть, пора их стрясти.
  - Дор, а что с нашим выигрышем?
  - Вашим? - почти что искренне удивился рыжий авантюрист.
  - Нашим, нашим... Ты ведь Фауста денежки поставил.
  - Какая у тебя память, однако... - Сей комплемент гремлин произнес с самым мрачным видом. - Денежки-то его. А ставка моя была. Если б сделал, как Финийк сказал, были бы вы сейчас с пустыми карманами. Так что я в доле! - практически ультимативно заявил рыжий поганец.
  - Чего? В какой такой доле?! Ничего не знаем! - отрезала Стаська, а я лишь ошарашенно раскрыла рот, подивившись резкой смене ее настроения.
  Она ж пять минут назад вокруг Дора заботливой наседкой скакала. Но стоило завести речь о выигрыше, как сестричку будто подменили. К мелкой мигом вернулась прежняя хватка и она принялась рьяно отстаивать наши меркантильные интересы.
  - Бабло гони! - потребовала девчонка и, сдвинув брови, выставила вперед раскрытую ладошку.
  - Вот, значит, как... Прошла любовь, завяли помидоры... - горестно вздохнул парень и демонстративно обижено поджал губы.
  Затем щелкнул пальцами, и в воздухе тут же нарисовалась дыра, в которую гремлин запустил руку, один за одним извлекая на свет звенящие монетами мешочки. Всего мешочков оказалось три, против одного поставленного. А неплохо мы наварились! И весили они... ой-ой-ой! Я как представила, что нам с этим по улице тащиться, так и поплохело. Мы ж так весь местный криминальный контингент соберем, не иначе.
  Надо что-то придумать...
  Стаська же, увидав эдакое богатство, радостно запустила в мешочек руку и с воплем 'мы богаты!' подкинула вверх блестящие монетки.
  - Стася, не пали контору! - рыкнула на сестричку. - Ты б еще ими обсыпаться начала, вообще бы никто не догадался, что мы при деньгах.
  - Ой! - Мелкая сразу смекнула в чем дело, запрятала деньжата обратно и любовно прижала к себе мешочек.
  Я же глянула на дующегося Дора. Похоже, придется вновь просить его о помощи. Надо же оставить кому-то деньги на хранение, пока мы тут разберемся со всеми делами, и решим, как их лучше упрятать.
  - Доооор...
  - И не просите! - вздернул веснушчатый нос этот выскочка, разом смекнув, чего мне от него надобно.
  - Да ладно тебе, - произнесла примирительно. - Ну подержи их еще немного в своей этой дыре.
  - Это не дыра. Это пространственный карман!
  - Ну в кармане, какая разница? Не можем же мы с такими деньжищами по улицам таскаться...
  - Почему это? - Тут же обломала на корню все мои потуги Стаська. И мешок еще крепче прижала, будто отберу сейчас.
  В тихую показал сестре кулак и взглядом попросила помочь мне с убеждением нашего обидчивого друга.
  - Ну, Дор, ну, пожалуйста! - тут же подключилась сестричка и, подойдя к рыжему, опустилась на колени за его спиной и обняла за шею.
  Стоит ли говорить, что парень после такого растерял весь свой боевой настрой?
  Вот же! Манипуляторша мелкая! Кокетка недоделанная! Всего тринадцать, а уже из мужика веревки вьет! Но, надо признать, сейчас нам это было только на руку.
  - Ладно. Хрен с вами, - согласился гремлин. - Но только за хранение возьму с вас плату.
  - Ага, пол процента твои! - радужно пообещала Стаська и дружелюбно похлопала парня по плечу.
  Тот лишь фыркнул в ответ и запрятал два мешочка обратно в свой 'карман'. Третий же Стаська так и не отдала, мотивировав это тем, что ходить по улице совсем без денег тоже не особо разумно.
  В общем, пришлось с ней согласиться. И на этом один вопрос был весьма успешно решен. Но помимо него стояло еще очень много других. Н-да, несвоевременная кончина Фауста как-то разом сбила все наши планы и поставила мягко говоря в тяжёлую ситуацию. Ибо что делать дальше: как выбрать гремлина, на чем выбираться из города и, вообще, в какую сторону держать путь - я не имела ни малейшего представления.
  Все что мне оставалась - это посоветоваться с нашим рыжим приятелем.
  Однако, к обсуждению данного вопроса мы перейти не успели.
  Воздух вдруг затрещал, резкий порыв ветра ударил в лицо и на площади материализовалась плотненькая рыженькая женщина, росточком мне по пояс. Дамочка глянула на лежащего на носилках, перебинтованного Дора и, схватившись за сердце, бросилась к нему.
  - Сынок! Что с тобой сделали? - запричитала гремлинша, а мы со Стасей синхронно переглянулись.
  Сынок?! Вот те на!
  - И когда только донести успели? - пробурчал Дор, хмуро глядя на суетящуюся и ощупывающую его со всех сторон мамашу. - Да все нормально. Просто царапина. Скоро заживет, - попытался отмахнуться от материнской заботы сынок.
  - Нормально? И это ты называешь, нормально? - женщина обвела рукой перебинтованные ноги и зло уставилась на нас. - Это из-за них?
  Ой, кажись, мы сейчас под раздачу попадем.
  Дор тяжко вздохнул, хмуро глянул на мамочку и раздраженно протянул:
  - Маааам. Прекрати! Они тут ни при чем, - поспешил выгородить нас гремлин. Хотя я бы не сказала, что мы так уж ни при чем... Особенно я. - И кстати, познакомься, это Стася.
  О-па-на, а Стасечку-то первой представили. Не спроста это. Ой не спроста.
  Стаська встрепенулась. Видимо, к знакомству с мамочкой своего рыжика мелкая была морально не готова. А потому у нее ожидаемо отнялся дар речи. Сестричка лишь натянуто улыбнулась и помахала ручкой.
  - Точнее Станислава Орлова... - Дор решил представить сестрицу по всей строгости. - И Любовь Орлова.
  О, и до меня очередь дошла. А потом наш рыжий приятель вдруг сказал то, отчего уже я выпала в осадок.
  - Люба невеста лорда Фауста Финийка. Ты его знаешь. У них дядя Трев служит. Девочки, это моя мама леди Илейн.
  Прелесть. Без меня меня женили...
  Впрочем, мамашу такое представление ничуть не смутило. Да и какая к лешему разница, как меня представили. 'Невеста' оно ведь солиднее звучит, чем какая-нибудь девушка или подруга. Да и статус этот весьма официальный. Так что побуду невестой! Хоть разок в жизни порадуюсь.
  - Так, девушки под его опекой? - тут же сделала свои выводы леди Илейн. - А сам он где пропадает?
  Я протянула полосатый носочек, набитый прахом и жалобно пискнула:
  - Тут он...
  - Ох уж эти фениксы! - всплеснула руками гремлинша. - Говорила я тебе, не водись с ними. Такая дружба до добра не доводит, - и еще раз обвела хмурым взглядом перебинтованные ноги Дора. - Все, мы идем домой, лечиться! Попрощайся с девушками.
  - Ну мааам, - обиженно протянул парень и сейчас он, и правда, походил на сущего мальчишку. Какой из него к лешему защитник? Думаю, нам действительно стоит нанять кого поопытнее, да постарше. - Я не могу! Пока Фауст не воскреснет, девушки находятся под моей ответственностью!
  Дор постарался придать себе важности. Подбородок задрал, грудь колесом выпятил. Но все, чего он достиг - лишь подзатыльника, прилетевшего по рыжему затылку.
  - Ишь, чего удумал! Сам-то давно пешком под стол ходил? Ответственный ты мой?! - Мамаша на корню обломала все его попытки казаться взрослым. - Они и без тебя разберутся! А мы идем домой!
  Леди Илейн схватила непутевого сынка за ухо, и все что он успел сделать, прежде чем исчезнуть в сверкающем портале, так это крикнуть:
  - Зайдите ко мне перед отъездом.
  Портал схлопнулся, и мы со Стаськой остались на площади в гордом одиночестве.
  Хотя нет, не в одиночестве. Помимо нас тут обретался еще престарелый дворник, активно машущий метлой - очищающий арену после прошедших испытаний.
  - Ну чего встали тут? А ну, выметайтесь со священной площади. Тут чужакам не место! - шикнул на нас дворник и неуклюже замахнулся своей метелкой.
  - Ладно-ладно. Уходим мы! - Я примирительно подняла ладони и, подцепив готовую огрызнуться Стаську под локоть, потащила ее к воротам.
  Вот. Ни почестей тебе, ни фанфар, ни медальки золотой за выигрыш в испытаниях. Ни шампанского... Вместо этого метлой гонят с арены. Что за народ такой?!
  
  Серия 14: Бескрылый херувимчик
  
  В контору, где можно было заключить контракт с гремлином мы явились после обеда. Грамота наша к этому времени, как и обещали старейшины, была уже готова. И когда мне вручили теснённый золотом свиток, весь такой красивый и солидный, я была вне себя от радости.
  Добродушный улыбчивый гремлин преклонного возраста, вписал в гербовую бумагу мое имя и вместо подписи аккуратно проколол мне пальчик и оставил красный отпечаток на пергаменте. Сказал, это для того, чтобы моей грамотой и моим правом не могли воспользоваться другие охотники за гремлинами.
  Ну, собственно, на этом все приятные моменты и закончились. Ибо когда мы заявили, что хотим нанять гремлина немедленно, мужчина слегка стушевался.
  - Но ведь так не делается... К заключению контракта необходимо подходить серьезно. Наши клиенты даже зачастую настаивают на испытательном сроке, прежде чем решиться на столь важный шаг.
  - Да нет у нас времени, дядя. Нам дальше двигать надо! - заявила сестричка и с видом заправского дельца облокотилась на стойку.
  - Но... в любом случае, вам нужно предъявить список требований, - продолжал настаивать на своем управляющий конторой. - Мы бы подобрали кандидатов, провели собеседование, чтобы обговорить все условия...
  Н-да... Такими темпами мы и через неделю отсюда не свалим...
  - А может, сделаем проще? - пришлось прервать речь гремлина и выдвинуть свое встречное предложение. - Вы приведите тех, кто свободен, и мы тут по-быстрому с ними побеседуем и определимся...
  - Короче, мы хотим всех посмотреть! - припечатала Стаська.
  - Можно так? - произнесла вежливо, стараясь смазать впечатление от нахального поведения сестрички.
  - Ну... в принципе... - управляющий задумчиво пожевал губу, в затылке почесал, потом аккуратной стопочкой собрал все свои бумажки, разложенные на стойке и, велев ждать его тут, мгновенно испарился.
  Мы со Стаськой уселись за небольшой столик с тоненькой вазочкой по центру и со скучающим видом принялись ждать у моря погоды.
  Я выложила на столик Фауста. Ну в смысле носок с останками Фауста. Да, я так и не пересыпала пепел... Ну блин, удобно оказалось!
  Короче, я нежно поглаживала носочек, гадая, когда же воскреснет мой пернатый. Уж больше двух часов прошло, а тут даже яичка не появилось. Стаська же поглаживала припрятанный за поясом кошель с деньгами.
  Ждать пришлось не долго. Спустя десяток минут раздался уже привычный хлопок, и господин управляющий вновь почтил нас своим присутствием. Вот только выражение лица у него было отнюдь не радостное, и я отчего-то сразу поняла - наша дело труба.
  - К сожалению, - начал мужчина и хорошенько прокашлялся, лишь подтверждая мои самые худшие опасения, - кандидатов не так много...
  Фраза 'не так много' вселила надежду. Значит, хоть один, да нашелся. Фух! А я уж боялась, что останемся мы вовсе без работничка.
  - Видите ли, - меж тем продолжал оправдываться гремлин, - у многих моих сородичей ещё не истек срок старого контракта. А потому перейти на службу к новому нанимателю они пока не могут. Не сезон, так сказать.
  Управляющий виновато развел руками, а я почувствовала себя грибником, вышедшем в лес зимой. Н-да, не сезон.
  - Да и из свободных мало кого в городе найти можно. Чего тут прозябать? Скукотища ведь... - как-то наигранно равнодушно махнул рукой гремлин и натянуто улыбнулся.
  - Скукотища?! - возопила Стаська. - Да только сегодня утром на испытаниях целая толпа ваших собиралась. Куда подевались?
  - Так ведь разъехались... - как-то неуверенно ответил наш собеседник, и я сразу почуяла неладное.
  Ох, темнит дядечка, пятой точкой ведь чую - темнит! Ну да, фиг с ним. Потом разберёмся.
  - Так, а оставшихся посмотреть можно? - вернулась к делу, желая поскорее решить с наймом. Время не резиновое, а нам еще кучу всего предстоит сделать перед отъездом.
  - Конечно-конечно, - к своему облегчению переключился на новую тему управляющий и, не откладывая в долгих ящик, звучно прихлопнул в ладоши.
  В тот же момент из ниоткуда вывалились два гремлина. Первый - сущий ребенок. Рыжий вихрастый мальчишка, которому на вид лет пятнадцать, дай Бог, дашь. Благо, хоть никаких подозрительных колечек на пальцах нет, а значит выглядит он на свои годы. Второй - полная противоположность. Престарелый мужичок с кустистыми бровями и изрядной сединой в волосах. Причем, если мальчишка глядел на нас с наивной любознательностью, то взгляд дедка был нехороший, подозрительный и чуточку высокомерный.
  Я огляделась по сторонам в поисках еще хоть кого-нибудь, но, как оказалось, на этом ассортимент и заканчивался. Н-да, не густо.
  - Надо же, и вправду, человечки, - изрек престарелый мужичок, придирчиво нас оглядывая, и ко мне в голову закрались некоторые подозрения, относительно того, почему кандидатов оказалось столь мало...
  Разъехались, говорите? Ну-ну...
  Впрочем, не хотят наниматься, дело их. Силком никого не тащим!
  - Это все? - так на всякий случай уточнила я, на что господин управляющий чуть виновато кивнул.
  Ладно, значит, будем выбирать из того что есть. И вообще, надо во всем видеть положительные стороны - из двух кандидатов выбирать всяко проще, чем из пятидесяти.
  - Люб, давай возьмем себе вот этого херувимчика. Глянь какой миленький, - хохотнула у самого уха сестричка и, подняв на меня просящий взгляд, протянула: - Ну пожаааалуйста.
  Я че-то не пойму, мы тут что, домашнего любимца выбирать пришли. Что за уси-пуси?!
  Хотя, признаться честно, мальчишка и впрямь походил на ангелочка. Глазки большие, реснички пушистые, на щеках румянец, кучеряшки топорщатся во все стороны. Да и росточком невелик. А если еще уменьшиться, как умеют все гремлины, да лук со стрелами в руки возьмет - сущий амурчик выйдет. Прелесть просто.
  Вот только вряд ли это милое дитя сможет чем-то помочь нам в дороге, а уж тем более защитить. Так что вариант дедка, пусть и не особо дружелюбно настроенного, видится мне куда более разумным.
  Так что, обломав Стасечку, я решительно двинулась к старикашке и начала так называемое 'собеседование'.
  - Здравствуйте, - в первую очередь вежливо поздоровалась я. - Мы бы хотели вас нанять. Но для начала расскажите нам, что вы умеете.
  Дедок фыркнул, но все же принялся перечислять собственные, отнюдь не заурядные способности. Гремлин сыпал какими-то совершенно непонятными терминам, да еще в таком количестве, что все мои попытки хоть что-то запомнить или обдумать были уничтожены в зародыше. В итоге из всего перечня я опознала лишь - 'пользоваться пространственными карманами' и 'прокладывать пути в подпространстве', ибо эти вещи мне были уже более-менее знакомы.
  - Кроме всего прочего, - важно подбоченившись, добавил дедок, - у меня за плечами тридцатилетний опыт работы!
  О, да, весомый аргумент. Только, вот спрашивается, чего он такой опытный, да такой умелый без работы сидит? Может, у него уже того... старческий маразм намечается, или еще какие вредные особенности характера к старости проявились. Нет, может, конечно, я преувеличиваю, и дело вовсе не в этом, но вот что-то доверия у меня сей субьект не вызывает. И интуиция всячески подсказывает - с этим высокомерным всезнающим типом будет ой как не просто.
  Но что нам остается? Не брать же на службу ребенка? С ним риск нарваться на неприятности куда более велик.
  - Прекрасно. Это нам подходит. Давайте заключим контракт, - бодро предложила я, а Стаська на заднем плане недовольно засопела.
  - На какой срок будем составлять договор? - поинтересовался господин управляющий и выудил из ящика стола несколько бланков. - На три года? Или может на пять?
  - Не-не, - тут же отмахнулась я. - Куда нам столько? Нам всего на неделю! - сообщила я, отчего мужчина ошарашенно застыл с бланком в руках, а наш кандидат и вовсе вытаращился на меня, как на полоумную, и, не медля, возмутился:
  - На неделю?! Не смешите мои пятки. Я готов заключить контракт минимум на год!
  Я от такого поворота малость растерялась.
  - Но, нам не надо на год...
  - Да на неделю, к вам ни один уважающий себя гремлин служить не пойдет! Кому это надо, бегать от хозяина к хозяину?! Мы вам что, прислуга на побегушках? Нам необходима стабильность и уверенности в завтрашнем дне! - стал напирать на меня дедок.
   Растерянность тут как же ветром сдуло. Вот еще, вздумал на меня тут голос повышать. В конце концов, я тут клиент, я плачу, а значит, имею полное право нанять себе гремлина на тот срок, на который захочу.
  - А я сказала, на неделю и не днем больше! Не устраивает, катитесь на все четыре стороны!
  И наверное, на этом мы бы разбежались в те самые стороны, если бы в нашу перепалку не вторгся до нельзя участливый голос господина управляющего.
  - Возможно, я могу предложить решение, - скромненько потупившись, пролепетал мужчина и, поймав наши заинтересованный взгляды, уже гораздо увереннее продолжил: - Вы могли бы заключить контракт сроком на год, а когда более не будете нуждаться в услугах господина Ондуса, не важно сколько времени пройдет, вы попросту снимите с него обязательства.
  - О! А так можно? - уже было обрадовалась я.
  - Конечно, можно! - во все зубы улыбнулся управляющий, а потом немного замялся. - Только есть одна небольшая деталь. В случае освобождения работника от обязательств нанимателю необходимо заплатить неустойку.
  - Сколько? - сухо и хмуро вопросила я.
  - Неустойка равняется доходу работника за весь срок службы и прописывается в контракте.
  Я не церемонясь вырвала из рук гремлина стандартный бланк на заключения договора - красивенький, кстати, на гербовой плотной бумаге, весь такой в вензелечках и завитушках - и быстро пробежалась по строчкам, пока не наткнулась на просто-таки ошеломляющую цифру...
  Увиденное я могла назвать лишь одним словом - обдираловка! А я то дура, думала, раз испытание пройдено, грамота в кармане, то дальше все пойдет как по маслу. Не тут-то было! Расценочки у гремлинов оказались просто-таки зверскими. Сначала на арене чуть не укокошили, а теперь и вовсе обобрать норовят! Ну это уже ни в какие рамки!
  - То есть, за неделю службы я должна буду заплатить как за год? - уточнила я, дабы окончательно увериться в своих выводах.
  - Получается, что так. - Развел руками управляющий.
  Нет, в принципе, мы могли позволить себе данную сумму. Вот только, тогда пришлось бы выгрести все четыре кошеля выигранных денег, а это совершенно не входило в мои планы. Нам, между прочим, еще на что-то сувениры купить нужно! И вообще, жить. Да и финансист во мне во все горло орал о несправедливости, а Орловская меркантильная сущность возмущалась и того громче.
  Короче мы с моими внутренними принципами были решительно не согласны с данным условием, а потому:
  - Ага, нашли дурочку! Засуньте себе свой контракт...
  Тут я вовремя остановилась, ибо вспомнила, что гремлин нам все равно позарез нужен, а значит, оставался последний вариант. Я кинула быстрый взгляд на стоящего в сторонке вихрастого мальчишку. Тот, хоть и не влезал в наш разговор, но стоял, явно навострив ушки. И всего одного моего вопросительного взгляда оказалось достаточно, чтобы паренек сорвался с места, подскочил к нам и с готовностью выпалил:
  - Я согласен наняться на неделю!
  - Вот! - наставительно подняла вверх указательный палец. - А вы говорили, что никто не согласиться.
  - Я говорил об уважаемых гремлинах, а не про это недоразумение, еще толком не вылезшее из пеленок, - брызнул слюной дедок.
  Мальчишка от такого заявления обиженно втянул голову в плечи и до самых кончиков ушей залился пунцовой краской.
  - Но-но-но! - погрозила обидчику все тем же пальчиком. - Я попросила бы вас не оскорблять моего будущего работника!
  - Как знаете, - фыркнул господин Ондус и с громким хлопком испарился, лишив нас своего высокомерного общества.
  Ну и славно. Не нужны нам такие ворчуны в попутчиках.
  - Слышь, парень, - вовремя вспомнив про необходимые навыки, обратилась к нашему кандидату. - Ты это... Карманы прокладывать умеешь? Пути поднаготные пользуешь?
  Выразилась я, кажется, не совсем верно, но юный гремлин меня понял.
  - Конечно, умею. Я окончил обучение.
  Прелестно.
  - Шестнадцать есть?
  Тот поспешно кивнул. Ладно, будем считать, что не врет. Если что, я спросила.
  - Неустойку с нас требовать не будешь?
  - Никак нет! - подтвердил парень.
  - Ну и славно. Готовьте контракт! - бросила управляющему, а Стаська за моей спиной радостно прихлопнула в ладоши и самодовольно заявила:
  - А я сразу говорила!
  Ну да, говорила... Но кто ж знал, что дедок таким меркантильным наглецом окажется?
  Господин управляющий принялся что-то усердно выводить на гербовой бумаге. Я же перевела взгляд на сияющего словно начищенный медяк мальчишку. Пусть это и не тот работник, на которого мы рассчитывали, зато хоть парень доволен. Хорошее дело, можно сказать, сделали. Кстати, раз уж нам теперь вместе сосуществовать...
   - Слыш, пацан! Тебя звать-то как?
  - Хевирим, - лучась улыбкой ответил гремлин.
  Убиться ржавым тазиком! Ну точно Херувимчик! Никогда еще Стаська не была так близка к истине.
  
  Серия 14: Золотое яичко
  
  Пока все складывалось довольно неплохо. Контракт мы заключили, гремлина в свое распоряжение получили, осталось лишь закинуть шмотье в пространственный карман и забрать наше золотишко у Дора. Собственно, пока наш милый Херувимчик занимался вопросом номер раз, мы со Стасечкой занялись вопросом номер два.
  Дом у Дора оказался тесным. Низкие давящие потолки, узкие коридорчики, крохотные комнатушки в которых хрен развернешься. Понятно, конечно, что самим хозяевам, с их способностью менять размер, здесь живется вполне уютно, но вот к приему гостей покрупнее это жилище явно не приспособлено. Короче, чувствовала я себя тут отнюдь не комфортно и руки-ноги старалась держать поближе к телу, дабы ненароком чего-нибудь не опрокинуть. Стаська же в этом плане ощущала себя намного раскованнее. Видимо, уже успела привыкнуть к габаритам гремлинских жилищ.
  Наш рыжий знакомец нашелся в одной из спален. Дор валялся на кровати, и одного взгляда на эту самую кровать было достаточно, чтобы понять, насколько она ему тесна - у бедного парня чуть ли не по полноги свисало над полом, в то время как буйная кучерявая голова упиралась в самую стенку.
  - Ты все еще не можешь менять размеры? - в первую очередь поинтересовалась я, искренне соболезную неудобному положению больного.
  Дор отрицательно помотал головой и тяжко вздохнул.
  - Теперь понимаю, как чувствуют себя люди в наших домах.
  - Как килька в консервной банке! - привела наиболее удачное сравнение сестричка.
  - Знал бы я еще что такое консервная банка... - укоризненно протянул гремлин, но развивать дальше эту тему не стал, а переключился на более насущные вопросы: - Ну, рассказывайте, контракт заключили? Кого наняли?
  - Ага, заключили! - поделилась радостной новостью сестричка и благоговейно прижала ладошки к гуди: - Мы такого Херувимчика наняли, ну просто прелесть. Рыженького, кучерявенького. Такого миленького, до безумия просто, - продолжила делиться впечатлениями мелкая, отчего Дор все сильнее хмурился и багровел чуть ли не глазах.
  А Стаська все не умолкала, сыпала и сыпала похвалой, да еще так восторженно, что будь я на месте Дора, давно бы этому миленькому мальчику конечности бы пообрывала. Уверена, не будь юноша болен, он бы прямо сейчас ринулся 'побеседовать' с нашим работничком, а так он лишь скрипел зубами и зло сверкал глазами на мелкую говорушку.
  - Я что-то не понял... - угрожающе начал гремлин, как только Стаськин словесный поток прервался. - Это что еще за Херувим такой, и какие у вас с ним отношения?!
  Уууу, а парень-то не на шутку взревновал. Кто бы мог подумать...
  Они же, по сути, дети. Хотя, это Стаська ребенок, а рыжий-то мальчик вполне уже взрослый, что бы там ни говорил про него Фауст. Да ко всему прочему, похоже, еще и собственник, хих. Ну, попала сестричка.
  - Ну, как, какие? - невинно хлопнула глазками эта мелкая засранка. - Мы же вместе в Змеиную провинцию отправляемся, - якобы невзначай напомнила Стаська, но я то знала - она нарочно дразнит поклонника. Видимо, проверяет реакцию. Вот ведь профурсетка недоделанная.
  Реакция кстати последовала. Причем незамедлительно.
  - Я еду свами! - заявил Дор и резко попытался встать с кровати.
  Вот только ножки у нашего раненного еще не зажили, а потому попытка с треском провалилась, сам же Дор с грохотом сверзился с кровати, ткнувшись носом в мягкий ворсистый ковер.
  Затаскивали его обратно на койку буквально всем миром. Парень оказался тяжелючим, да еще и то и дело стенал, что ему там больно и там тоже очень больно, а вот тут вообще лучше не прикасаться.
  В итоге после подъемно-спасательной операции Стаська была отправлена на кухню за обезболивающим и успокоительным. И стоило только мелкой покинуть 'палату' нашего больного, как Дор, в миг перестав стонать, припер меня к стенке. Ну, в переносном смысле, разумеется. Вставать он по-прежнему не мог, но вот взглядом к стенке просто присобачил!
  - А ну, рассказывай, что за парень у нее там нарисовался?! - очень серьезно и строго спросил племянник Тревура. Вот только я ничуть не устрашилась.
  - Ой, вот только меня в свою Санта Барбару не втягивайте! - запротестовала я и порывисто вскочила со своего сидения, пытаясь избежать очередного допроса. Вскочила и... треснулась головой о продольную балку на потолке. Черт! Совсем забыла, что у них тут так низко.
  Зло потерла макушку, прикидывая как быстро вскочит шишка. Гремлин услужливо протянул мне свою грелку, набитую, по всей видимости, льдом, если таковой вообще здесь водится. Короче, главное, что она была ледяная. Я приложила грелку к ушибленному месту и под выжидательным взглядом рыжего все-таки раскололась.
  - Да нет у нее никого. Маленькая еще. И паренек этот, тоже сущий ребенок. Чем-то даже на девчонку смахивает, уж больно миленький, - призналась я.
  - Так, кто таков-то?
  Имени нашего нового работничка я не запомнила, а потому попросту вытащила из-за пазухи договор и протянула Дору.
  - На вот, сам почитай.
  Гремлин развернул пергамент и внимательно вгляделся в ровный каллиграфический почерк.
  - Хевирим Реуш Дукайн. Ааааа, этот, - протянул парень и заметно расслабился. Видимо, с нашим Херувимчиком он был знаком и даже близко не видел в том конкурента.
  - Ты его знаешь? - спросила я. Возможность получить характеристику на будущего попутчика показалась мне весьма заманчивой.
  - Ну как тебе сказать, - задумчиво почесал макушку Дор. - Мутный парень. Не местный. Приехал в Гремвиль пару месяцев назад. Вроде как сразу по завершении обучения. Пытался наняться, но до сегодняшнего дня предприятие это, как понимаешь, было безуспешным. Не везет ему.
  - А теперь вот повезло. Мы подвернулись, - обреченно вздохнула я.
  - Я не пойму, а чего вы кого поопытнее не взяли? Или на красивые глазки повелись? - подмигнул Дор и вернул мне бумагу.
  - Ага, если бы! - фыркнула я. - К нам больше никто идти не захотел. - Только этот Херувимчик и старикан какой-то вредный. Но тот вообще был не вариант.
  Дор удивленно округлил глаза и погладил большим пальцем подбородок.
  - Дааа, дела... Обычно наши, особенно молоденькие, к любому с радостью нанимаются. А уж если будущий хозяин при деньгах, так вообще за милую душу идут.
  - А если наниматель человек, то бегут от него сломя голову, - просветила юношу.
  На этой печальной ноте в спальню вернулась Стаська, таща в руках целую гору каких-то баночек, скляночек и пузыречков. Мелкая с шумом вывалила все это на низкий прикроватный столик и вручила Дору маленькую скомканную бумажку.
  - Вот, тут инструкция: чего, сколько и когда тебе пить. Мамочка твоя впихнула, - пояснила Стаська и отерла ладошкой вспотевший лоб.
  Парень поморщил веснушчатый нос и хмуро покосился на предложенный ассортимент лекарств.
  - Да, похоже, тебе без нас тут скучать не придется, - подколола несчастного больного, на что тот лишь страдальчески завел глаза к потолку. Кажется, не у одного феникса такая дурная привычка.
  Я тут же вспомнила про Фауста и любовно погладила носочек с прахом, который для удобство подвесила к поясу. Погладила и спустя секунду испуганно одернула руку. Провела пальцами по ладони понимая, что обожглась. А когда полосатая ткань у меня на глазах начала тлеть, грозясь разлезться в стороны, и вовсе запаниковала, не зная, что предпринять.
  - Люба, живо отцепляй его! - резко скомандовал Дор, тем самым выведя меня из ступора.
  Я впопыхах отстегнула пояс брюк и скинула полуистлевший носок на пол.
  - Только не на ковер... - застонал со своего ложа Дор, но предпринимать что-либо было уже поздно. Ткань полностью сгорела, а обретавшийся внутри пепел мягко замерцал и взвился в воздух.
  - Окно открой, - последовала новая команда от хозяина комнаты.
  - А? - только и смогла вопросительно промычать я, полностью охваченная представшим взгляду зрелищем. Над ковром уже вился целый смерч в миниатюре. Блестел, переливался красками, искрил. Помниться, когда Фрайо возрождался, это было не так завораживающе красиво.
  - Люба! - вновь гаркнул гремлин, отчего я практически подскочила на месте. - Окно!
  - Иди-иду... Чего кричать-то так?
  Пришлось оторваться от созерцания и протопать к ажурным деревянным створкам в противоположном конце помещения.
  - Потому что...
  Дор не успел договорить, да и объяснения уже были ни к чему, ибо я лично узрела, как начали ходить ходуном створки, в которые кто-то или что-то отчаянно ломилось с противоположной стороны. В щелях свистел неистовый ветер, и можно было подумать, что на улице разыгрался настоящий ураган. Ярившаяся стихия чуть было не выбила окно, благо я успела в последний момент отодвинуть щеколду. Ветер ворвался в помещение, поднял в воздух бумаги, покоившиеся на письменном столе, взъерошил волосы, причем не только мне, но и Стаське с Дором за компанию, и принес с собой мерцающую пыль, в которой я не без труда узнала останки феникса.
  - Фух, а я переживала, что если не соберу весь пепел, Фауст не сможет нормально воскреснуть.
  - Зря переживала, - хмыкнул Дор. - Фениксы отличаются поразительной живучестью. Особенно после смерти.
  А мерцающий пепел меж тем собрался кольцом и начал усиленно уплотняться. И вот на обгорелом ковре появилось крупное идеальной овальной формы яйцо. Да не простое. А какое, бы вы думали? Правильно, золотое!
  - И снесла курочка Ряба яичко. Да не простое, золотое, - процитировала Стаська строки из известной детской сказки. - Дед бил, бил - не разбил. Баба била, била.... А мыши у вас тут есть?
  - Стася! - остановила словесный поток сестренки и аккуратно, так чтобы ни коим образом не навредить, подняла с пола яичко. Теплое. Будто и впрямь только то из-под курицы несушки. А мне, кажись, теперь предстоит стать наседкой...
  - И скоро он вылупится? - естественно задалась вопросом, грея в руках переливающееся золотом гладкое яйцо.
  - А я почем знаю? - развел руками гремлин.
  - Я бы на твоем месте, Любка, лучше задалась вопросом, действительно ли скорлупа золотая? Прикинь сколько деньжищ можно за нее выручить.
  Кто, о чем, а Стася все о бабле думает. Кстати... Мы ведь за ним сюда и пришли! Вовремя это я вспомнила.
  - Дор, а гони-ка сюда наши деньжата, - хищно оскалилась я.
  - Ну вот, а я уж надеялся, вы про них забыли, - пошутил рыжий и без лишних вопросов вытащил из пространственного кармана наши драгоценные мешочки.
  Пока Стаська упаковывала их в сумку. Я осторожно 'упаковывала' Фауста в честно стыренный у гремлина цветочный горшок.
  - Ты б его еще в гнездо пристроила, - фыркнула сестричка, глядя как я любовно обкладываю яичко кружевными салфеточками.
  Вот от них, кстати, Дор был только рад избавиться. Видимо, этот элемент интерьера, в отличие от заботливой мамочки, разложившей оные салфеточки по всем поверхностям в комнате сына, самого обитателя комнаты ничуть не вдохновлял.
  Закончив со сборами, мы поспешили откланяться. Времени и так уж много, а выезжать из города к ночи совсем не дело.
  - Ну, нам пора, - оповестила я и потихонечку направились к двери, раздумывая, стоит ли оставить сестрицу и рыжего наедине. Ну, мало ли, им попрощаться надо. Или еще чего.
  Однако Стаська меня удивила. Резво вскочила с постели больного, закинула за спину сумку с деньжатами и со словами 'ну, бывай' развернулась на выход.
  Дора такой вариант прощания, кажись, не устроил. А потому, он резво ухватил сестрицу за запястье и, рывком притянув к себе, чмокнул в губы.
  - Еще увидимся, - пообещал парень, отпуская ошарашенную Стаську. - Хорошей дороги.
  - Спасибо, - откликнулась я и первая выскочила за дверь.
  В груди отчего-то нестерпимо щемило, и в голову вновь полезли совсем невеселые мысли, от которых никак не получалось откреститься. Понимает ли Дор, что мы вряд ли еще свидимся? А Стася? А что будет, когда нам с Фаустом настанет пора прощаться?
  До постоялого двора шли молча. Стаська была сама не своя. На девичьем личике цвело мечтательно задумчивое выражение. Настолько задумчивое, что я от греха подальше взяла ее за руку - вдруг еще врежется куда ненароком. Влюбленность вещь такая - ничего вокруг не вижу, никого не замечаю, все мысли об одном.
  Впрочем, мои собственные мысли не так уж далеко ушли от Стаськиных. Я раздумывала, когда же вылупиться феникс. И сколько времени понадобиться ему для взросления. Помнится, у Фрайо ушло два дня на то, чтобы полностью вырасти и перевоплотиться. Надеюсь, и сейчас будет так же. Большего мы просто не можем себе позволить, да и, признаться честно, я уже начала скучать по своему вредному блондинчику. Не хотелось бы последние дни в этом мире провести в одиночестве. Да и чувствую, без крепкого мужского плеча в дороге нам придется тяжко. А наш юный Херувимчик, как ни крути, на роль телохранителя совсем не тянет. Ну, надеюсь, он окажется хотя бы хозяйственным.
  В последнем удалось убедиться почти сразу. У дверей постоялого двора нас ждал дилижанс, запряженный тройкой поджарых лошадей. Рядом крутился Хевирим, который, завидев наше приближение, тут же приветственно помахал рукой, подзывая ближе.
  - Вот, все как вы и просили, - выпрямившись в струнку отчитался наш работничек. - Экипаж первоклассный. До змеиной провинции домчим быстро и с комфортом.
  Вообще нанимать экипаж, я не просила. Просто распорядилась подготовить все к поездке. Но то, что гремлин подошел к подготовке столь серьезно, меня только порадовало. Смекалистый все же парень.
  Уладив все оставшиеся мелкие вопросы, мы двинулись в путь дорогу. В повозке расположились с комфортом. Стаська растянулась на одном сидении, я на другом. Гремлин, уменьшившийся до размеров куклы Барби, устроился на небольшом выступе под окном, и я в который раз оценила преимущества столь быстрой смены размеров.
  Короче, все было хорошо. Я бы даже сказала слишком хорошо, чтобы это могло продлиться долго.
  
  Серия 15: Что такое не везет и как с этим бороться.
  
  Приключения начались, стоило нам только выехать за пределы Гремвиля. Сначала у нашего дилижанса каким-то неведомым образом отлетело колесо. Пришлось сделать вынужденный пит-стоп и устранить неисправность. Благо это заняло не слишком много времени, и мы вновь тронулись в путь. Дальше было хуже. Одна из кобыл неудачно споткнулась на каком-то ухабе и начала прихрамывать на правую ногу. Повозка тащилась со скоростью улитки, а потом наш возничий и вовсе заявил, что нужно возвращаться обратно и сменить лошадь, ибо гробить скотину он не намерен.
  К этому моменту мы уже довольно далеко отъехали от города, и возвращаться вот никакого желания не было. К тому же это означало бы, что вновь отправиться в дорогу мы сможем лишь завтра на рассвете, а такую потерю времени мы никак не могли себе позволить.
  Выход из ситуации опять же предложил Хевирим. Гремлин заверил нас, что существует короткий путь до ближайшего поселения, где мы без проблем сможем нанять другой транспорт. Лежал этот путь, как не сложно догадаться, через лес. Этим нас было не испугать. После того, как мы со Стаськой прошли боевое крещение в том древнем лесу, нашпигованном вивернами и другой не менее экзотической живностью, нам уже нечего было страшиться, а потому мы, почти не раздумывая, согласились. Тем более, что все наши вещички были надежно упакованы в пространственный карман, а потому топать предстояло налегке.
  Мы дружненько выгрузились из удобного и почти родного уже дилижанса. Помахали ему вслед платочками и на своих двоих бодренько припустили к лесу, мысленно надеясь, что Херувим Сусанин не заведет нас в какие-нибудь дебри, откуда мы не сможем выбраться. По крайней мере, без потерь.
  Мальчишка, с маленьким рюкзачком за плечами топал чуть впереди и насвистывал себе под нос веселенькую песенку. Мы с сестренкой шли прямо за ним и слушали, как громко стрекочат в высокой траве неугомонные кузнечики. Пахло душистым разнотравьем и нагретой за день землей. Трудяги пчелки жужжали над яркими цветочными шапками. Туда-сюда сновали здоровенные шмели. И яркая бабочка-капустница порхала вокруг рыженького гремлина, кажется, намереваясь устроиться у того на макушке.
  Мы подошли к самой кромке леса и, глянув на розовеющий небосвод, и солнце, клонящееся к закату, я только сейчас обеспокоилась одним важным вопросом.
  - Слушай, Хевирим, - окликнула нашего проводника. - А далеко до этого твоего поселения топать? Как бы нам в лесу заночевать не пришлось.
  - Не, не далеко. К ночи как раз доберемся, - уверил малый и, все так же бодренько присвистывая, шагнул под сень деревьев.
  В лесу было хорошо. Свежо, прохладно. Я только сейчас почувствовала, как запарилась, передвигаясь по открытому пространству. Под ногами стелился мягкий моховой ковер, а вскоре он сменился широкой, хорошо утоптанной тропинкой, петляющей меж высоких стволов деревьев. Красота, да и только.
  - Вот, эта тропинка и приведет нас к цели, - с широкой улыбкой на веснушчатом лице сообщил Херувимчик.
  В общем, я всецело настроилась на безмятежную прогулку в свое удовольствие, но и тут все пошло наперекосяк.
  Сначала я споткнулась о торчащий из земли корень. Следом за мной Стаська проехалась на попавшей под ногу шишке. Через десяток метров на пути возникло поваленное дерево, перелезая через которое, я неуклюже зацепилась за сук и порвала совсем новые брюки. Обидно, конечно, но это были сущие мелочи. Главная неприятность ожидала нас впереди.
  Из-за расступившихся деревьев вдруг показалась фигура. Высокая, крупная и... рогатая!
  Мы с сестрой синхронно затормозили и потрясенно замерли. Херувимчик так вообще попятился назад, пока не врезался спиной в мой бок. А затем и вовсе уменьшился в размерах и проскочив между ног, юркнул за наши спины. Н-да, хорош защитничек.
  А силуэт меж тем приближался. И если раньше еще были какие-то сомнения в его принадлежности, то сейчас их вовсе не осталось. Это был лось. Тот самый, бирюзовый. А на его спине величаво восседал синюшный сид. Лорд Синдар иль Натур собственной персоной!
  - Это за мной, - тихонько пропищал Хевирим откуда-то снизу.
  - Это за нами, - почти одновременно с парнишкой молвила я и недоуменно на него глянула.
  Чего-то я не поняла, а у гремлина какие могут быть дела с сидом?
  - По-моему пора делать ноги, - вклинилась в наше переглядывание сестричка и с силой дернула меня за локоть, заставив усиленно думать.
  Да, делать ноги-то надо. Вот только куда? Вокруг незнакомый лес. Тем более у остроухого преимущество - быстроходный рогатый вездеход, идеально приспособленный к особенностям местного ландшафта. На своих двоих мы от него точно не уйдем. Разве что на дерево залезем и будем надеяться, что синюшный лорд не поползет следом.
  Пока я раздумывала над ситуацией, наш рыжеволосый спутник первым нашел выход из ситуации.
  - Я построю межпространственный проход. Только мне время нужно. Отвлеките его чем-нибудь.
  О, отвлечь - это мы запросто. Мы на пару с сестрицей кого хошь до зубовного скрежета своими разговорами доведем.
  Хевирим вновь юркнул нам за спины и начал что-то усиленно шептать, совершая странные пассы руками. Мы с сестренкой сомкнули ряды, загораживая рыженького от сидова взора и, словно по команде, натянули самые дружелюбные улыбки, на какие только были способны.
  Лорд иль Натур меж тем подъехал достаточно близко, чтобы начать переговоры. На лице его поселилось хищное и вместе с тем предвкушающее выражение, которое мы со Стасей решительно вознамерились стереть.
  Не дав мужику и рта открыть, я с ходу начала представление.
  - Ну наконец-то! Где вас носило все это время? - накинулась на ничего не понимающего сида. - Мы уже потеряли всякую надежду.
  - Как вам не стыдно, - тут же поддержала игру Стаська. - Бросили двух беззащитных девушек на произвол судьбы. А еще обещали помощь. Так и знала, что мужчинам нельзя верить.
  - Вот-вот. Как что, сразу в кусты!
  Сестрица активно закивала и, скрестив руки на груди, выжидательно уставилась на сида.
  - Извольте объяснить свое поведение, лорд Натур!
  Голубенький от такого поворота событий малек опешил. Часто моргал, глядя на нас круглыми плошками глаз.
  - Я... Ээээ... Ммм, - замялся остроухий, но все же взял себя в руки и, решительно тряхнув головой, выдал: - Это я-то вас бросил? Вы сами сбежали с этим пернатым выскочкой!
  - Он нас украл! - тут же запротестовала сестричка. - Обманом заставил нас поверить в свою благосклонность. Обвел вокруг пальца двух наивных доверчивых простушек, - мелкая артистка театрально приложила руку ко лбу и тяжко вздохнула. - Обманул наши надежды! Обесчестил сестру!
  Чего?!! Кажись, кого-то совсем не в ту степь понесло...
  Толкнула Стаську в бок и сквозь стиснутые зубы прошипела:
  - Не переигрывай...
  А потом, уже для сида, показательно прикрыла глаза ладонью и надрывно всхлипнула. Ох, видел бы это Фауст...
  - Бедная Любочкааааа! - завыла сестричка, а потом и вовсе вознамерилась сыграть роль жилетки.
  Мелкая притянула меня к себе, крепко обняла и принялась сочувственно гладить по голове. Я старательно хныкала, мелкая причитала и, на чем свет стоит, костерила обманщика феникса. И это при том, что сокровенное яичко все это время находилось у нее под боком.
   Надеюсь, Синдару не придет в голову проверить, что спрятано в цветочном горшке, иначе вся наша легенда про похищение отправится коту под хвост.
  Однако, синюшный лорд обратил свое внимание вовсе не на горшок...
  - А кто это у вас за спиной? - поинтересовался мужчина, и нам пришлось в срочном порядке прервать душещипательную сцену.
  - Где? - почти искренне удивилась сестра, а я, поняв, что гремлина мы уже так и так засветили, не таясь, повернулась к нему и нетерпеливо вопросила:
  - Долго там еще?
  - Почти готово! - обрадовал Херувимчик и, сотворив последний пасс рукой, после чего воздух вокруг заметно наэлектризовался, скомандовал: - Хватайтесь за меня!
  Стаська без лишних вопросов вцепилась в рыжика. Рыжик вцепился в меня. Я... обняла горшок! И мы дружно ухнули в искрящуюся бездну, куда, словно сквозь водную толщу, долетел полный отчаяния и ярости крик сида.
  
  Приземление выдалась не из приятных. Я рухнула на голую землю, больно приложившись копчиком о какую-то корягу. Хевирим свалился в ближайшие кусты дикого шиповника. Стаськи же и вовсе было не видать.
  Потирая пятую точку, поднялась с земли и стала крутить головой по сторонам в поисках сестрички.
  Сестрички я не обнаружила, зато обнаружила что мы находимся в премиленькой рощице. Голубенькой такой. С ровными рядами посадок и коротенькой голубенькой же травкой... Кажется, у меня дежавю.
  Я схватилась за голову и на несколько мгновений прикрыла глаза, надеясь, что это очередные глюки. Но картинка вокруг решительно не хотела меняться. Хоть и с трудом, но мне все же пришлось признать, что мы каким-то неведомым образом вновь очутились в священной сидовой роще.
  Хуже просто и быть не могло! Хотя нет, как оказалось, могло - мимо пролетела какая-то мелкая пичуга и, метко прицелившись, какнула мне прямо на голову. Все, вот теперь полный абзац!
  Я шлепнулась обратно на пятую точку. Опять ударилась копчиком и взвыла с досады. Что ж не везёт-то так?! Поразмышлять о привратностях судьбы не успела. Сверху раздался жалобный писк и, задрав голову, я узрела Стаску, болтающуюся на ветке ближайшего дерева.
  - Снимите меня отсюда, - проныла сестричка, и я тут же вскочила на ноги и подошла к широкому шершавому стволу.
  Вот так занесло... Оказывается, я еще удачно приземлилась.
  - Ты как там оказалась? - задала, наверное, самый идиотский вопрос из возможных.
  - Как-как? Свалилась! - фыркнула мелкая, неуклюже елозя на своей ветке.
  В этот момент раздался страшный шорох, ругань, и из колючих кустов вывалился изрядно помятый, всклокоченный и поцарапанный гремлин. Ну, хоть ни одним нам досталось, и то радует.
  - Как снимать будем? - тут же вопросила я, кивнув на повисшую на верхотуре Стаську.
  Хевирим проследил за моим жестом, изрек короткое 'ой' и тут же прикрыл рот ладошкой. А потом и вовсе посмотрел на меня перепуганными глазами и, втянув голову в плечи, признался:
  - Я высоты боюсь...
  Чего и следовало ожидать... Значит, за сестрицей лезть мне.
  Я вручила рыжему цветочный горшок, велев охранять тот, как зеницу ока, и, аки проворная обезьянка, покарабкалась вверх цепляясь за торчащие во все стороны ветки и сучки.
  В общих чертах, спасательная операция прошла успешно. Десять минут уговоров, пять минут угроз, три минуты спуска, и Стаська очутилась на твердой поверхности и почти сразу припала к ней щекой, готовая чуть ли не расцеловать сырую землю. Да, вот что делает с людьми боязнь высоты.
  Я же вернула себе горшочек и тут же принялась проверять состояние его содержимого. И вот в этот момент я реально испугалась. На яичке обнаружилась трещина! Первой мыслью было - хана моему фениксу. Если принять во внимание то, как мы приземлились, то разбиться яйцо могло запросто.
  Короче, теперь уже у меня началась паника. Самая натуральная. Я носилась по рощице, не зная за что хвататься, то ли за горшок, то ли за яйцо, то ли за собственную голову. А еще придумала тридцать и три изощренных способа убийства нашего несносного работничка, если мой феникс по его вине все-таки сдохнет.
  Ну и, конечно же, не преминула озвучить свои мысли, отчего наш нежный Херувимчик сделался бледнее мела и стал то и дело заикаться.
  Пресекла всю эту истерику пришедшая в себя после спуска Стаська - выхватила у меня из рук горшок, дабы лично провести инспекцию повреждений, причиненных золотому яичку.
  - Ладно, тебе Люб, - после проведения тщательного осмотра попыталась приободрить меня сестра. - Не пори горячку раньше времени. Может он это... того... вылупляться собрался.
  И эта мелкая срань со словами 'Ту-тук. Кто-нибудь есть дома?' постучала согнутым пальчиком по скорлупе.
  От такого бесцеремонного отношения у меня глаза на лоб вылезли и самые непристойные ругательства встали в горле. Вот только высказать их в слух я не успела. На Стаськино 'Кто-нибудь есть дома?' с той стороны раздался отчетливый стук, а в следующий момент вся поверхность яичка пошла крупными трещинами, и в отвалившемся куске показалась скрученная птичья лапка.
  Фух! Живой! Я облегченно выдохнула и с предвкушающей улыбкой на лице стала наблюдать, как вылупляется мой птенчик. Стаська с гремлином скучковались рядышком, и все мои попытки их отогнать с треском провалились.
  Нет, я, конечно, понимаю, что им интересно, но первой Фауст, как ни крути, долен увидеть меня! А иначе, как он поймет, кого мамой звать?
  Вылупившийся птенчик было чудо до чего хорош.
  Такой маленький, такой беззащитный. Лапки разъезжаются, крылышки бьют по воздуху в попытке удержать равновесие. Птенец то и дело заваливался на бок, чтобы спустя секунду упрямо встать и вновь продолжить сражение с собственным неумелым телом. Забавный и прелесть какой миленький. Даже милее Херувимчика. Не говоря уже о том страусе, в образе которого предстал перед нами новорожденный Фрайо. Так бы и затискала, честное слово.
  - Это кто, феникс? Настоящий? - раздался восторженный голос прямо у меня над ухом и, оглянувшись, я узрела Хевирима глядящего на вылупившегося птенца, словно на восьмое чудо света.
  - Думаю, да. А ты что, фениксов раньше не видел?
  Гремлин помотал кучерявой головой и потянул палец к пташке. Видимо, намеревался погладить. Ага, как бы ни так! Птенчик хоть и выглядел беззащитным, но на деле дотронуться до себя не дал. Раззявил клюв и зашипел на чрезмерно любопытного мальчишку. Ну, хоть не цапнул и то хорошо.
  Следом за гремлином, феникс обругал шипением и Стаську. Причем та к нему прикоснуться даже не пыталась. Сестричка тянула загребущие ручки к золотой скорлупе, которую пернатый, по всей видимости считал своей собственностью. И через несколько секунд стало понятно почему. Птиц потоптался по ошметкам, еще недавно служившим ему домом и стал методично склёвывать скорлупу.
  - Эээ! Это чего это он делает? - возмутилась такому поведению пернатого моя младшенькая. - Она ж золотая. А он ее сейчас сожрет всю!
  - Может он голодный? - предположил Хевирим.
  - Может! - не нашла ничего лучше, как согласиться я. - Короче вы обе... оба... в общем, вы двое - марш копать червяков!
  - Опять двадцать пять... - тяжко вздохнула сестричка.
  - А вот ты, - я ткнула пальце в грудь Хевирима, - параллельно думай, как нам отсюда выбираться! И вообще, какого хрена, ты из всех возможных мест в этом мире перенес нас к черту на куличики?
  - Куда? - недоуменно протянул рыжий.
  - Сюда! - передразнила я. - Ты хоть знаешь, что это за место?
  Гремлин затравленно огляделся и виновато протянул:
  - Догадываюсь...
  - Догадывается он. А вот я точно знаю, что мы сейчас находимся в священной сидовой роще. Вот как можно было сбежать от сида, на его же территорию, а? Ты чем думал?
  - Я не нарочно, - покаялся паренек. - Я... у меня... Видимо, координаты сбились.
  Ох, уж этот молодняк. Вот как знала, что не стоит кого без опыта нанимать. И вот пожалуйста, первое же ответственное задание с треском провалено. Хотя нет, не с треском, все же перенестись нам удалось, пусть и без должного комфорта. Но эта роща... Пятой точкой чую, вторжение это еще выйдет нам боком.
  Знаете, поговорку, что мысли материальны? Так вот, мне довелось убедиться в этом уже через пять минут. Стоило Стаське с гремлином приступить к раскопкам, как издалека донесся топот копыт и вскоре меж деревьев показался отряд всадников, восседающих - на чем бы вы думали? - правильно, на лосях! Ох, что-то мне все это напоминает...
  Первым делом я живенько сграбастала птенчика и, распахнув жакет, сунула его за пазуху. Фауст сопротивляться не стал, понятливо прильнул к моей груди и не спешил показывать клюва наружу. Благо сейчас феникс был размером с голубя, а потому можно было надеяться, что неприятель его не заметит.
  Пока прятала феникса, подтянулись сестрица с гремлином. Оба испытующе уставились на меня, ожидая дальнейших указаний. Конечно, я тут самая старшая, а значит, искать выход из ситуации тоже мне.
  Я быстро прокрутила в голове возможные варианты, и приняла единственно верное, пусть и рискованное решение.
  - Значит так, рыжий, живо уменьшайся и лезь ко мне за пазуху. Будешь второй грудью!
  - Чего?! - опешил от такого распоряжения парень.
  - Того! Грудью, говорю, второй будешь. Для симметрии! - И выразительно глянула на свернувшегося под сердцем Фауста. - Или хочешь, сидам на глаза попасться? - привела весомый аргумент, после чего гремлин послушно уменьшился и позволил засунуть себя за правый борт жакета.
  Н-да... Грудь получилась малек несимметричная, но так всяко лучше, чем с одной ходить. Ох, повезло ж парням! Тепло, мягко, прияяятно... У меня ж и свои округлости как-никак имеются. Не такие внушительные, как у той же Тиа, но подержаться есть за что. Ладно, пусть блаженствуют, пока я добрая. Хотя... для рыжего еще и задание есть.
  - Да, кстати, Херувимчик, ты там особо не расслабляйся. Давай свой межпространственный коридор строй.
  - А куда? - пискнул малюсенький мальчишка.
  - Да куда-нибудь уж строй! И побыстрее. Долго нам против них не продержаться... - сквозь стиснутые зубы проскрипела я, напряженно наблюдая, как голубая команда верхом на лосях выруливает на облюбованную нами полянку и берет нас с сестричкой в плотное кольцо.
  Как все предсказуемо... Хоть бы для разнообразия клином, что ль, выстроились.
  - Кто такие? - взял слово старший этого отряда и сдвинул к переносице темные брови.
  Уххх. Сурров. Но это не Натур, и волшебного обруча на голове у него нет, и даже синего лося нет, а значит, не так уж он и страшен. Ну что ж, попробуем уже проверенный трюк с заговариванием зубов.
  - А мы... Эээ... Туристы! - с ходу ляпнула я и лучезарно улыбнулась.
  - Какие такие туристы? - пуще прежнего нахмурился сид. - И каким образом вы попали в священную рощу?
  Опять начинается... Нет бы, что поинтереснее спросить, например, почему у меня одна грудь шевелится. Я ведь уже и отмазку правдоподобную придумала, мол у меня на красивых мужчин такая реакция. А он все про рощу свою талдычит. Вот и чего ему ответить?
  И тут вперед выперлась Стаська.
  - А мы по приглашению лорда иль Натура! Он нам тут экскурсию обещал провести. Да вот только мы немного разминулись. Но уверенна, он вот-вот покажется.
  Сиды смутились. Зашептались. А один из голубой команды, кивнув на нас со Стаськой, стал что-то усердно проговаривать главарю. Похоже, он нас узнал. То-то я смотрю, морда знакомая. Знать бы еще, хорошо это или плохо.
  Мы с сестричкой напряженно переглянулись, не зная, как быть дальше. Вот сейчас как схватят нас, как повяжут, и все, привет ромашки. Гремлин, конечно со мной, так что я может еще и смогу переместиться, а вот Стаська... Короче, разъединяться нам никак нельзя.
  - Эй, Хевирим, - зашептала склонившись к своему декольте. - Ты скоро там?
  - Еще пять минут, - было мне ответом.
  А сиды меж тем приняли какое-то решение, и их главарь, выдвинувшись вперед, вновь взял слово.
  - Что ж, раз уж вы все равно ожидаете лорда иль Натура, то мы сопроводим вас в его поместье.
  Ага, как же, сопроводят... Доставят под конвоем. Вот только ехать мы никуда не собираемся. По крайней мере, в ближайшие пять минут, а значит, нужно как-то потянуть время.
  - Это было бы замечательно, - радостно начала я, дабы ввести неприятеля в заблуждение. - Только подскажите, а туда ехать долго?
  - Нуу, чуть больше получаса, - задумчиво протянул остроухий. - А что?
  - Ну, понимаете, тут такое дело... - замялась я. - Мне бы это... того... в кустики отойти. Боюсь, до поместья не дотерплю.
  Мужики смутились. Я бы даже сказала смутились и возмутились одновременно.
  - Вы что! - пылко начал один из них. - Это же священная роща, здесь нельзя справлять нужду! Это недопустимо!
  - Но мне очень-очень надо... - состроила просительную мордочку и поджала коленочки, демонстрируя, как сильно мне приспичило по нужде.
  - Потерпите десять минут, мы выедем из рощи и тогда... - предложил их главарь и одним быстрым ловким движением соскочил с лося.
  Ой-ой. Кажется, меня сейчас водрузят на эту рогатую скотину и увезут куда подальше.
  - Не могу я десять минут. Вот совсем, - скорчилась пуще прежнего, медленно отступая от двинувшегося ко мне сида.
  - Имейте совесть! - вступилась за меня Стаська и продуманно приобняла за плечи. - Видите, человеку невмоготу.
  - Здесь нельзя! - был непреклонен мужчина. - Вам придется потерпеть! Всего десять минут.
  Брюнет попытался ухватить меня за локоть, мы с сестричкой синхронно отшатнулись и в этот момент произошло чудо.
  - Готово! - радостно выпалил гремлин, высунувшись из-за пазухи, чем в конец ошарашил подобравшегося к нам сида, и мы дружно ухнули в темный искрящийся омут перехода.
  Вывалились, как всегда, весело. Я вновь болезненно приземлилась на копчик. Гремлин спикировал прямо мне на голову. Благо, сейчас он был мал, а потому я отделалась лишь небольшой шишкой. Потерла ушибленный лоб, потом зад, а потом сунулась за пазуху и узрела там растрепанного, но все же живого здорового Фауста.
  Фух, хорошо хоть не придавила.
  Однако радость моя длилась не долго.
  - Какой приятный сюрприз, - раздалось за спиной. - А я уж думал вы не вернетесь.
  Я испуганно обернулась и узрела в двух шагах довольно ухмыляющегося Синдара.
  В этот момент меня посетила два желания: хватать руки в ноги и нестись куда подальше от нашего знакомого баклажана и надавать по шее одному на всю голову больному мальчишке, что перенес нас обратно к оставленному на тропинке лорду Натуру.
  Да, чем он только думал?!
  Я перевела гневный взгляд на рыжего, который, испуганно глядя на синего лорда, жался к моей ноге.
  - Милый костюмчик, - хмыкнул сид, внимательно рассматривая гремлина. - Признаться, я даже не сразу узнал тебя, цыплёнок...
  Так-так-так. Выходит, эти двое хорошо знакомы. Все же права я была. И уж не знаю, какие дела их связывают, но точно знаю, что ничего хорошего это не сулит. Ибо почти в тоже мгновение камень в обруче сида мягко замерцал, и Хевирим, послушно выпрямившись перед новоявленным кукловодом, принялся внимать его приказам.
  - Мммамочки... - вот и все, что смогла выдать я, понимая, что справиться со Стаськой я, может, и могла бы, а вот против гремлина, пусть и мелкого, но все же владеющего магией, шансов у меня никаких.
  Сид меж тем успел отдать какой-то мысленный приказ рыжему, потому как тот начал усиленно что-то шептать и водить по воздуху руками. Глаза его засветились мягким золотистым светом и точно таким же мерцанием налились коротенькие кудряшки, а когда в руках недорослика оказался эфемерный переливающийся шарик, я поняла - мне хана.
  Но, как говорится, помощь пришла откуда не ждали. Не успел гремлин шепнуть последнее слово заклинания, как из-за пазухи стремительно выскочил феникс, на ходу расправил крылья и, взметнувшись в воздух, подцепил за шкирку мелкого Херувимчика.
  Мерцающий шар рассыпался в руках гремлина, подросший же Фауст стремительно понес того прочь, заставив Натура шипеть от досады.
  Я же наконец отмерла и начала шарить по земле глазами, пытаясь отыскать хоть сколько-нибудь приличную палку. Все же идти с голыми руками против вооруженного мужика было как-то нелогично, более того опасно для жизни и здоровья. Подходящая дубина как назло отыскалась прямо за спиной Синдара. И проскочить мимо, конечно же, не представлялось возможным.
  Разъяренный же сид двинулся на меня и вместо того, чтобы кинуться к намеченному оружию, я попятилась назад, туго представляя, что предпринять в такой ситуации.
  - Ну что, попалась? - предвкушающее оскалился брюнет и потянулся ладонью к рукояти узкого меча, болтающегося за поясом.
  'Все мне хана,' - в который раз посетила меня здравая мысль, а взгляд, беспрестанно шарящий по округе, взметнулся вверх, и я узрела над головой остроухого висящую на дереве Стаську!
   Мелкая обеими руками и ногами вцепилась в ветку дерева, вот только теперь она не выглядела напуганной, как прежде. Взгляд ее был полон решимости и неустанно следил за сидом. И стоило только нашему голубому другу поравняться с нужной веткой, как Стаська с оглушающим визгом сиганула с дерева прямо ему на голову.
  Я же тотчас кинулась к дубинке, мысленно надеясь, что посадка у сестрички выдалась мягкой. Хотя, при том какой тощий у нас сид - жесткая она вышла хуже некуда. Но что поделать, приходится чем-то жертвовать. Главное, что мужик оказался сбит с ног и полностью дезориентирован. Не понятно только, что сильнее вывело его из равновесия - удар по башке или все-таки Стаськин визг прямо в острое голубое ухо. Короче сид растерялся и этого мне вполне хватило, чтобы в несколько прыжков подлететь к нему и с размаху садануть дубинкой по многострадальной головушке.
  Натур ушел в окончательную несознанку и без чувств распластался на земле. Я привычно уже прощупала пульс и, убедившись, что лорд покинул нас ненадолго - голова у него крепкая, еще в прошлый проверяла - взялась за инспекцию остальных участников потасовки.
  - Эй, все живы? - крикнула на ветер и голос разнесся далеко по лесу.
  - Живы, живы, - буркнула Стаська, потирая ушибленное плечо. - Больше я на такие трюки не подписываюсь. Этот баклажан костлявый, как обглоданная рыбина.
  - Предлагаешь его подкормить? - хмыкнула я и, услышав странные хлопки по воздуху, вскинула вверх голову.
  Мне на плечо плавно спланировал серебристо-стальной феникс и доверчиво потерся башкой о щеку.
  Да, я тоже тебя люблю.
  В ответ легонько погладила Фауста по хохолку и пересадила к себе на ладонь. Возле колечка оно всяко лучше. Правда, птичья тушка стала довольно увесистой, а потому пришлось перехватить ее обеими руками.
  Так, двое на месте, остался вопрос: где наш третий крайне невезучий товарищ? Лучше бы гремлина и вовсе с нами не было, но с другой стороны, у него наши чемоданы, а без них мы никуда. Того же сида, вон, связать даже нечем. А у Фауста в сумке, помнится, веревка была.
  - А теперь скажи-ка мне, дорогой. Ты куда нашего недорослика уволок? Надеюсь, не в орлиное гнездо? - прямо уставилась в птичью морду, гадая, поймет ли меня Фауст, или у него того... мозги еще в зачаточном состоянии.
  К моему счастью, Фауст смекнул, о чем я. Повернул голову и глянул куда-то вдаль. По моим прикидкам как раз в сторону густых кустов шиповника.
  Понятно все....
  Я вручила Стаське дубину и, велев стеречь сида, потопала в вышеозначенные кусты. Гремлина нашла не сразу. Все же искать небольшого человечка в колючих зарослях, все равно, что иголку в стоге сена. Правда вот, моя иголка очень кстати издавала звуки. Пищала что-то и, кажется, даже всхлипывала. Неужто плачет?
  Так и оказалось. Когда мы общими с фениксом усилиями обнаружили гремлина, тот, сидя на сырой земле, размазывал по щекам горючие слезы. Как девчонка, ей Богу.
  - И чего рыдаем? - спросила я, присаживаясь на корточки возле Хевирима.
  - Я вас подвел! - шмыгнул носом мальчишка и разрыдался пуще прежнего.
  Ну вот, только мужских (или детских) истерик мне тут не хватало.
  - Короче так! - резко скомандовала я, не желая нянчиться еще и с этим горе-работничком. - Утёр слезы и шагом марш за мной! Баклажана вязать будем.
  - Кого? - сквозь всхлипывания выдавил рыжий.
  - Кого-кого? Сида! Вещи же у тебя?
  - Ага, - кивнул парень и поднялся с земли.
  А я подумала-подумала и, схватив его за шкирку, словно нашкодившего котенка, посадила себе на плечо. Поработаю-ка я сегодня ездовой лошадкой. Так мы всяко быстрее дойдем.
  Херувимчик лишь испуганно пискнул и вцепился руками в воротник моего жакета.
  - Держись! С ветерком поедем! - предупредила я и быстро пошагала к Стаське.
  Мелкая, аки постовой, с палкой наперевес расхаживала вокруг бессознательного сида.
  - Ну наконец-то, где вас носило?! - тут же накинулась с претензией сестрица. - А у тебя чего нос красный? - узрела заплаканное лицо Херуимчика Стаська.
  - А у него аллергия. На шиповник, - вместо гремлина ответила я, решив, что не буду позорить парня еще и перед своей младшенькой.
  Сгрузила рыжего на землю, феникса же пересадила к себе на плечо - подмышкой его не натаскаешься. И не важно, что похожа я теперь была на одноногого пирата Джона Сильвера с чересчур располневшим попугаем неправильного окраса. Тут все свои.
  - Короче, работничек, - скомандовала Хевириму, - вытаскивай из своего безразмерного кармана сумку Фауста. Там веревка должна быть.
  Гремлин выполнил приказ и, поглядев на несчастную сумку, мне захотелось повторно зашвырнуть мелкого поганца в кусты. Я распорядилась достать остальные вещи, дабы убедиться, что плачевная участь постигла только Фаустов вещмешок. Ага, как бы не так! Оказалось, что с ним еще все более-менее в порядке, чего нельзя было сказать об остальной поклаже. Такое чувство что наши чемоданы побывали, нет, не в багажном отделении самолета, в трамбовочной машине, не иначе. Все какие-то мятые, сплюснутые. Может безразмерный карман на самом деле вполне себе размерный, и все не влезло?
  Гремлин продуманно юркнул за ствол широкого дерева. По всей видимости, стараясь избежать намечающегося скандала. Я же решила, что разберусь с ним позже, а пока вытащила толстый жгут веревки и стала прикидывать, как лучше связать нашего пленника.
  В итоге через двадцать минут сид нашими общими со Стаськой усилиями обнимал ближайшее дерево, к которому и был привязан. Сестричка, конечно, предлагала взять его с собой в качестве военного пленника - как говорится, враг на виду, нам спокойнее - но снять с его головы обруч мы так и не смогли, а потому оставлять при себе синенького было чревато последствиями.
  Когда с сидом было покончено, мы дружно взялись за вещи - кидать что-либо в ненадежный пространственный карман гремлина не было больше никакого желания. А то мало ли... Сейчас вещи просто помялись - кстати, надо проверить не пострадало ли чего - а в следующий мы вообще какой-нибудь сумки не досчитаемся. Короче, я схватила свой чемодан, Стаська взвалила на плечо свой. Херувимчику был поручен неподъемный вещмешок Фауста. Собственно, поднять парнишка его не смог, даже увеличившись до максимального размера. А использовать магию для облегчения веса я ему строго-настрого запретила.
  В итоге гремлин, пыхтя от натуги, плелся где-то позади нас и волоком тащил по земле сумку. И пыхтеть бы ему и дальше, отрабатывая случайно подвернувшееся наказание, если бы мы спустя десяток шагов не наткнулись на голубого лося, мирно ощипывающего нижние ветки ближайшей лиственницы.
  - О! А вот и транспорт! - радостно изрекла Стаська и, кинув на землю сумку, стала подкрадываться к ничего не подозревающей животине.
  Мое воображение тут же подсунуло страшную картинку, как застигнутый врасплох лосяш бьет задними копытами крадущуюся Стаську, и я тут же рванула вслед за сестрой и удержала ту за рукав.
  - Куда?! Хочешь по лбу получить? Пусть вон... - я оглянулась на рыжего мальчишку, - наш проштрафившийся рогатого приручает.
  - Я-а-а? - испугано проблеял гремлин.
  - Ты что! Это же редкий голубой лось. А они даются в руки только девственницам! - наставительно подняв палец вверх изрекла мелкая.
  - О Боже... - Я стукнула себя ладошкой по лбу и с силой провела по лицу. - Стася! Не путай лосей с единорогами! К тому же наш дорогой сид совсем не похож на невинную деву, не находишь?
  Стаська глубоко задумалась, почесала в затылке и выдала:
  - Херувимушка тоже не особо похож на синюшного тощего мужика. Я бы даже сказала, что на невинную деву он похож больше, чем на сида! - Рядом стоящий гремлин от такого сравнения сначала икнул, затем побледнел, а потом и вовсе залился краской до самых кончиков ушей. Странно, и чего это он... - Ну, в общем, как хотите. Я предупредила!
  Н-да. Никакого чувства самосохранения. Хорошо хоть, у нее старшая сестра есть. И оная предпочитает жертвовать, кем не жалко.
  - Так, Херувимушка, давай-ка седлай нам скакуна.
  - А, может, не надо? - умоляющим голосочком пропищал рыжий
  - Надо, Федя, надо! - непримиримо отчеканила я. - В конце концов, ты на меня работаешь. Будь добр исполнять!
   - Но это... Это ведь бирюзовый лось. Он к хозяину привязан. И никого другого к себе не подпустит. Ну разве что членов семьи и то... с неохотой, - попытался воззвать к моему разуму парнишка. Но щадить его я была не намерена. И так уже сегодня проштрафился хуже некуда.
  - Ну вот ты сейчас это и проверишь! - радостно объявила я и подтолкнула робеющего Херувимчика к рогатому.
  Тот был вынужден подчиниться. Медленно и осторожно стал обходить лося по кругу, попеременно поглядывая, то на копыта, то на внушительные рога.
  - Лосик, а лосик, - ласково позвал животинку гремлин. - Ты ведь бодаться не будешь?
  Рогатый качнул головой и, продолжая жевать, флегматично глянул на парнишку.
  - А я вот тебе листиков принес, - Хевирим надломил пышную веточку и протянул сохатому. - Давай дружить.
   Лосяш потянулся губами к лакомству и быстренько слизал с ветки все листочки. А потом неожиданно подставил морду под ладонь гремлина и дал тому погладить себя по носу. Короче, спустя минуту эти двое окончательно сдружились, и тут уже у меня возникло странное подозрение. Точнее, я не знала, что и думать. Ведь получается, что наш Херувимчик либо девственница, что само по себе абсурдно, либо... он приходится родственником сиду!
  Серия 16: Грядущий аппокалипсис
  
  Лось оказался скотиной послушной, дружелюбной и при этом невероятно быстрой. Нет, не то, чтобы он мчал галопом. Ехали мы довольно неспешно, я бы даже сказала тихим шагом. Пространство вокруг окуталось сизой дымкой и проплывало мимо нас странными сюрреалистическими картинами. Расстояние было обманчиво, да и время суток тоже не поддавалось классификации. Лишь сумрачная даль по 'ту сторону'.
  Я не постеснялась поинтересоваться у гремлина, о причинах такого необычного явления, и, к своей радости, получила прямо-таки исчерпывающий ответ. Как оказалось, священные синие, и других оттенков голубого, лоси, подобно гремлинам, используют какие-то неведомые подпространственные тропинки, благодаря которым способны перемещаться на длительные расстояния в очень короткие сроки.
  Короче, мне стало ясно одно: вместо того чтобы нанимать ни пойми какого гремлина, надо было сразу раздобыть себе лося и ни о чем не беспокоиться. Хотя без Хевирима не было бы и голубого скакуна, так что совсем уж забраковать этого горе-слугу не получится.
  Рыжему мальчишке я свои мысли, разумеется, не озвучила. Приберегла на потом. Чувствую, по приезду у нас состоится весьма познавательный разговор, ибо вопросов к гремлину накопилась целая тьма!
  Спустя полчаса мы вышли к большому ухоженному поселению, в котором и было решено переночевать, тем более, что вокруг уже сгущались сумерки и меня начала одолевать куриная слепота.
  Остановились. Слезли. Пересчитались, убеждаясь, что никого и ничего не потеряли.
  Лось потянулся к ближайшему кусту и начал жевать листики, зловеще похрустывая попадающимися веточками.
  - Что с коником делать будем? - радостно спросила Стаська, орлиным взором окидывая деревню, которая раскинулась у подножия лесистого холма.
  Наши взгляды сошлись на сохатом, который пока не понимал, что тут решается его судьба.
  - Предложения? - неуверенно поинтересовалась я у остальных и, покосившись на гремлина, добавила: - Как понимаю, тащить с собой его нельзя?
  - Животинка необычная и очень приметная, - грустно вздохнул рыжий паренек. - У нас даже шуточки и байки ходят про сидов и их лосей. Так что, спихнуть такой колер на 'долго болел, плохо лечился' мы не сможем.
  - Значит, придется отпустить... - потянувшись к шее животного, вслух подумала я.
  - А на чем мы дальше поедем?! - возмутилась как всегда прозорливая и думающая о нашем комфорте и благополучии, Стаська.
  - А вот это вопрос...
  - Может, привяжем тут? - выдвинула 'гениальное' решение сестричка.
  - Стась, ну, мы же не на три часа уходим, - фыркнула в ответ и участливо посмотрела на лосика. - Нельзя так со скотиной.
  - Вообще, можно сделать магическую привязку, - нерешительно предложил Херувимчик после длинной паузы, которую нарушал лишь жующий голубой скакун.
  Мы с сестрой с опаской покосились на нашу ходячую рыжую неприятность и мелкая озвучила заодно и мои сомнения:
  - А чем нам это будет грозить?
  - Ничем! - радостно ответил парень.
  - А лосю? - проявила сознательность я.
  - Тттоже ничем... - уже гораздо менее уверенно произнес парень. - Заклинание простенькое и совершенно безопасное. Я сделаю что-то вроде магической привязи, которую зацеплю... - гремлин задумчиво осмотрелся, - да за любое дерево! Она не позволит лосю уйти дальше версты.
  Эээ... Что-то с расстоянием парнишка загнул. Нельзя, что ли, лужайкой ограничить?
  - А когда он нам понадобится, придется сохатого по всем окрестным лесам и болотам отлавливать? - скептически фыркнула мелкая, кажется, подумав о том же. Да еще руки на груди скрестила, воочию демонстрируя свои сомнения.
  - Нет, - слегка обиделся гремлин. - Надо лишь вернуться к тому месту, за которое 'зацепил' и 'смотать' этот 'поводок'.
  - Вот так легко и просто? - не поверила я.
  - Да!
  - Правда?! - добавила сестричка.
  - Да хватит вам уже! - даже раскраснелся от обиды малорослик. - Я может, и не идеальный помощник, но и не настолько... бездарный!
  Я вспомнила все, что с нами случилось за последнее время и... вопреки здравому смыслу, понадеялась на удачу.
  Стаська тоже решила на свой лад подбодрить Херувимчика и со всей своей молодецкой силушки шибанула рукой по плечу гремлина, который был в два раза мельче нее сейчас. Хевирим ойкнул и чуть не улетел носом вперед. Затем потер пострадавшее место, а мелкая, осознав, что переборщила, тут же бросилась извиняться и утешать его.
  Я возвела глаза к небу, безмолвно сетуя на этот цирк на выезде, и пошла к сумкам, решив переложить их подальше от копыт лося. И так уже пострадали.
  Проверила пожитки, свистнула феникса, полюбовалась закатом. Собственно, смеркалось... как говорится...
  Пока я занималась бытом, ребята успели выяснить отношения, и к моменту моего возвращению ситуация вернулась на исходные.
  Лось ест, гремлин сверлит его задумчиво-угрожающим взглядом и выразительно разминает сверкающие голубыми искрами пальцы, а Стаська с энтузиазмом за этим наблюдает.
  Я присоединилась к последней. Теперь подпирали сосну с двух сторон.
  - Ну что... дерзай, Копперфильд! - благословила Хевирима на подвиги и на всякий случай отошла подальше, увлекая за собой сестру.
  Как оказалось, отошли мы не зря. Со сверкающих пальцев гремлина сорвались голубые нити, потянулись вперед, переплетаясь, перекручиваясь меж собой, и спустя минуту, в руках у нашего малорослика оказалась эфемерная сверкающая веревка, которую он живенько скатал в подобие лассо.
  И вот тут началось самое интересное. Ибо это самое 'лассо' паренек вознамерился накинуть на шею лося. Да только с меткостью у мальчишки оказалось не очень. Первый бросок пришелся в дерево. Веревочка запуталась в разлапистых ветках, и гремлин потратил еще минут десять, чтобы ее оттуда высвободить. Второй бросок был более удачным и прилетел как раз по заду нашей раритетной скотине. Видно, это было ощутимо больно, потому как сохатый подпрыгнул на месте и чисто инстинктивно лягнул копытом воздух - благо сзади никого оказалось.
  В третий раз злополучным 'лассо' чуть не прилетело по нам со Стаськой. Херувимчик, видите ли, решил попробовать его как удочку закинуть. И кто его учил только? Впрочем, если руки не из того места растут - учи, не учи, толку не будет.
  Когда и пятая попытка успешно провалилась - мое терпение иссякло.
  - Слушай ты, ковбой недоделанный, кончай экспериментировать. Подойди, да надень свой поводок руками.
  Хевирим скептически на меня покосился.
  - А вдруг лягнет?
  - Ну ты ж не на зад ему веревку цеплять будешь! Так что, лягнуть он тебя точно не сможет. Разве что укусить! - подбодрила паренька, отчего тот и вовсе сделал два шага назад, отдаляясь от лося.
  - Не в ту сторону идешь, - вежливо подсказала нашему помощничку сестричка. - И вообще, ты мужик или не мужик? Харе трястись, как баба! Еще чуть-чуть, и мы тут и вовсе заночуем.
  Как ни странно, Стаськино высказывание подействовало. Херувимчик встрепенулся, выпрямился, приосанился и, заметно увеличившись в росте, решительно попер на лося. Правда, решимость эта довольно быстро начала таять, но дойти до сохатого времени хватило. Теперь уже лось скептически покосился на гремлина. Даже жевать на какое-то время перестал.
  В общем, не сказать, чтобы рогатый был слишком доволен действиями Хевирима, да только процедуру привязывания он перетерпел смирно. Лишь пару раз недовольно фыркнул на трясущегося гремлина. Тот же, закончив с шеей, скоренько привязал второй конец к дереву и хлопнул в ладоши. Сияющая веревка в тот же миг исчезла, сделавшись невидимой. А мы, проводив голубого лося прощальным взглядом, наконец двинулись дальше.
  На наше счастье в деревеньке имелся постоялый двор, в количестве аж одной штуки, и там, вопреки сложившейся традиции, даже оказались свободные номера. Мы сняли две комнаты, одну для девочек, вторую для мальчиков, и принялись готовиться к отдыху. После всех злоключений даже есть не особенно хотелось. Так, ограничились чаем с плюшками в местного же приготовления.
  В общем, комнаты-то мы поделили. Да только Фауст, который к тому моменту уже изрядно подрос и с трудом умещался у меня на руках, по-прежнему ходил за мной попятам и переселяться в 'мужскую' комнату решительно не хотел. Я его раза три туда относила, но пронырливый птиц каким-то образом сматывался через окно и потом стучался длинным клювом в наше. В общем, пришлось смириться и оставить феникса у себя.
  Вот только, тут встал один немаловажный вопрос.
  - Стась, как думаешь, Фауст чего-нибудь понимает?
  - В смысле? - не поняла, куда я клоню мелкая.
  - Ну... мне бы переодеться. А он от меня ни на шаг не отходит. Может, подержишь, пока я в ванную сгоняю.
  Да-да, вот такая я стеснительная.
  - А что, он там еще чего-то не видел? - подколола сестричка, за что удостоилась моего гневного взгляда. - Ладно-ладно, подержу.
  Пообещать, как водится, оказалось проще, чем сделать. Ибо удержать здоровенного феникса, да еще если тот вырывается, задание не для слабых и уж тем более не для слабонервных. Короче, сестричке пришлось всей свой тушей придавить пернатого к кровати, чтобы я успела забежать в ванную.
  Я захлопнула дверь, закрыла на щеколду и облегченно выдохнула. Фух! Быстрее бы он превратился, а то не поймешь то ли к нему, как к мужчине относится, то ли как к безмозглой курице, движимой животными инстинктами.
  В общем, я принялась скоро переодеваться, ибо с той стороны двери слышалось отчетливое долбление клюва. И, насколько я поняла по долетающим звукам, схватку с пернатым Стаська явно проигрывала, а стало быть, придется нам при выезде платить не только за постой, но еще и за порчу имущества. Я ускорилась. Стащила с себя жакет, брюки, рубашку и, только оставшись в одних трусах, поняла, что сорочку для сна оставила на постели. Твое ж налево!
  Пока соображала, как быть, копошение и визги за дверью стихли. Подозрительно так стихли. А потом раздался настойчивый стук в окно. Да, в ванной было окно. Незашторенное! А с той стороны прозрачного стекла на меня таращился взъерошенный Фауст. А я в неглиже! И могу поклясться, взгляд у птица был хирююююющий.
  Машинально прикрылась руками и шарахнулась в сторону от окна. Взгляд зацепился за махровое полотенце, которое я молниеносно сорвала с крючка и обернула вокруг тела.
  - Ну ты и поганец! - с горем пополам прикрывшись, гаркнула фениксу и показала ему внушительный кулак. - Ни стыда, ни совести! - И, изрядно разозлившись, добавила: - Все, будешь у меня сегодня спать на улице! В наказание.
  Гордо задрав подбородок, вышла в спальню и застала там веселенькую картинку. На кровати сидит лохматая Стаська. Вокруг летает птичий пух и перья. Постельное белье валяется на полу. Под подоконником лежит разбитый горшок с землей и несчастным переломанным фикусом.
  - Это что? - круглыми от негодования глазами воззрилась на сестричку.
  - Это я твоего феникса воспитывала.
  - Ну и как?
  - Как видишь, неудачно, - развела руками сестренка.
  - И кто теперь это все убирать будет? - обведя взглядом комнату поинтересовалась у мелкой.
  - Ну, феникс - твой, стало быть и убирать тебе, - заключила мелкая и широко-широко улыбнулась.
  Я хмуро глянула в окно. Птиц, как и ожидалось дислоцировался уже на этот карниз и жалобно скребся лапкой в стекло.
  Ага, так я его и пустила!
  Решительно направилась к окну и задернула шторы. Нечего тут подсматривать! Сама же наконец натянула сорочку для сна и, еще раз окинув взглядом учиненный беспорядок, решилась на кардинальные меры. Проще говоря - поручила уборку помещения нашему работничку. Зря что ли платим ему?
  Правда вот, нам со Стаськой для безопасности пришлось закрыться в ванной. Собственная шкура-то еще дорога. Да и щеголять перед пареньком в одной тонкой сорочке, где все напоказ, тоже не особо хотелось.
  Короче, стоим мы за дверью. Да прислушивается. Поначалу вроде все шло. Никаких тревожных сигналов из-за двери не раздавалось. Но это лишь поначалу. В какой-то мемент спокойствие наше было нарушено истошным визгом.
  - Что ж это делается? Ирод проклятый, ты куда меня...
  Мы с сестричкой схватили ноги в руки и, толкая друг друга в дверях, ввалились в спальню. И тотчас узрели призрака бабушки графини, которого вместе с фикусом засасывает в цветочный горшок.
  Призрак отчаянно сопротивлялся, подкрепляя свое сопротивление красноречивыми ругательствами, гремлин же ошалело пялился на это чудо природы, кажется, совершенно не понимая, что тут происходит.
  В итоге, бабулю все же засосало. И, вместе с прекратившимся сквернословием, отмер и Херувимчик.
  - Этто, чттто было? - запинаясь и глядя на меня огромными, как блюдца, глазами, спросил паренек. Что примечательно, мой полуобнаженный вид ничуть его не смутил.
  - Бабушка! - рявкнула Станислава. - Ты зачем ее в горшке упокоил, некромант недоделаный? Чем тебе бедная старушка не угодила?
  - Я-я, я не хотел. Оно само как-то получилось, - невразумительно проблеял парниша. - Я ж того... Землю в горшок собрать хотел. Я ж не знал, что у вас...
  Хевирим покосился на мою сумку, и у меня чуть сердечный приступ не случился, ибо содержимое чемодана было зверски выпотрошено и разбросано тут же по полу.
  Ох, и зачем только я этот прах на самом дне спрятала?
  Я натурально взвыла и кинулась к вещам. Мало моя сумочка пострадала от гремлинова пространственного кармана. Так теперь еще и это. Вещи все теперь окончательно измялись, но ко всему прочему меня ждал еще один неприятный сюрприз. Я вскрыла коробку, в которой лежал сувенир из Лавки Чудес, и с ужасом обнаружила, что купленная статуэтка феникса сломана. У бедняги отвалилось крыло, и клюв заметно помялся.
  Я пригорюнилась.
  - Я могу починить, - участливо предложил Хевирим, но цену его помощи я теперь прекрасно знала.
  - Помог уже, помощничек! - фыркнула обижено и, шмыгнув носом, от греха подальше спрятала птичку обратно в коробку. Чтобы не доломал ненароком.
  - Люб, да ладно тебе, не расстраивайся. - У тебя за окном вон живой феникс есть.
  Я тотчас вспомнила про Фауста, что по-прежнему жалобно скребся в окошко, и, так как злость на феникса сменилась обидой на гремлина, то первому повезло и его впустили обратно в комнату.
  Обрадованный птиц радостно кинулся в мои объятия и, проворковав что-то совершенно непонятное, но приятное по звучанию, потерся башкой о мою ключицу. Извиняться изволил.
  Я в свою очередь почесала птичке шейку, пропуская меж пальцев гладкие шелковистые перышки и, поудобнее перехватив изрядно потяжелевшую тушку, с ногами залезла на кровать. Водрузила Фауста себе на колени и устремила взор на провинившегося малорослика.
  - Ну, я пойду? - пискнул Хевирим, и сделал робкий шаг назад, решив, что наиболее безопасным для него вариантом будет поскорее отсюда ретироваться.
  Ага, так я его и отпустила!
  - Куда намылился! Ты еще уборку не закончил! - грозно поговорила я и кивнула в сторону выпотрошенного чемодана. - И чтобы больше никакой магии! Ручками, все ручками.
  Гремлин послушно поплелся исполнять указание. Я глядела, как он аккуратно складывает одежку, и, честно говоря, мне было абсолютно фиолетово, что среди прочего там имеется и нижнее белье, чулочки и панталончики, да всякие женские мелочи. Херувимчик безропотно складывал все это в сумку. А вот устроившийся на моих коленях Фауст глядел на того с изрядным неодобрением.
  - Ну, рассказывай, голубчик, - начала я, прерывая неловкое молчание.
  - Что рассказывать? - вскинулся мой работничек, и рыжие кудряшки мазнули по лицу.
  - Все рассказывай! Откуда ты безрукий такой на нашу голову взялся?
  - Так сами ж наняли! - вдруг осмелел парниша.
  - Сами, то сами, - влезла в разговор Стаська, которая тоже забралась на кровать, а потом и вовсе нырнула под одеяло, хотя, в отличие от меня, облачена мелкая была не в полупрозрачную сорочку, а нормальную пижаму. - Вот только, никто нас не предупреждал о последствиях.
  - Вот именно! - поддакнула я. - Так что выкладывай давай, что еще за подставу ты нам уготовил?
  - Ничего я не готовил, - кажется, и вовсе обиделся рыжий.
  - Ага, еще скажи, что ты тут вовсе ни при чем. И что все наше сегодняшнее невезение - чистой воды совпадение.
  - Нууу. Я это не специально, - опустив глазки в пол, все же признался паренек.
  - Значит, это все-таки ты! - поймала его на слове мелкая.
  - Ну, нет. То есть не совсем. Не я это!
  - Смотрите-ка, врем и не краснеем! - вдруг раздалось с подоконника и, обернувшись на звук, мы узрели призрака бабули, с трудом выкарабкивающегося из цветочного горшка.
  Вот и в нашем полку прибыло. Теперь-то рыжий засранец точно не уйдет от ответа.
  - С возвращением, бабушка! - радостно воскликнула Стасечка. - А нас тут обижают! - тут же сдала парнишку мелкая. - То есть за нос водят. Пытаются, - поправилась она.
  - Это вот этот, что ли, опечатанный? - бабуля невежливо ткнула пальцем в гремлина.
  - Какой-какой? - не поняла я.
  - Опечатанный. В смысле печать на нем.
  - Какая такая печать? - всерьез заинтересовалась Стаська. Херувимчик же сделался тише воды, ниже травы и, кажется, вовсе был бы счастлив сейчас слиться с интерьером.
  - Невезения, - с потрохами выдала нашего работничка графиня. - Уж не знаю, кто на него наложил эту пакость. Но сильнааа. И что самое противное, на тех, кто рядом, распространяется. Так что, на вашем месте, я бы от этого счастья избавилась. И чем быстрее, тем лучше.
  Мы с сестричкой синхронно уставились на 'счастье'. И взгляды наши не сулили ему ничего хорошего.
  - Сам расскажешь? Или прибегнем к пыткам? - взгляд Стаськи из испытующего превратился в поистине плотоядный.
  - А чего тут рассказывать-то? - шмыгнул носом парень.
  Ну начинается. Сопли, слезы и все в таком духе. Что за мужики нынче пошли?
  - Для начала, кто и за что на тебя эту гадость наложил? И как нам теперь от нее избавиться?
  - Да разве ж я знаю? Знал бы, давно бы снял.
  - Ага, как же! - со знанием дела вставила бабуля. - Снять печать может лишь тот, кто ее повесил. Ну или безвременная кончина оного.
  Мы со Стаськой вновь вопросительно уставились на Хевирима.
  - Это все... Это лорд Натур, - нехотя признался мальчишка.
  Вот так да. И тут наш баклажанчик отметиться успел. Понятно теперь, чего Херувимчик так от него шарахнулся при встрече. И кстати, я вот совершенно не против безвременной кончины нашего общего знакомого. Всем бы на пользу пошло. Ну, кроме Синдара, разумеется.
  - Чем же ты ему так не угодил? - воскликнула мелкая.
  - Ну я... то есть он...
  Парнишка отчего-то побледнел, потом покраснел, а потом и вовсе поежился, явно борясь с неприятными воспоминаниями.
  - Ну не томи, - не выдержала я и сделала самое идиотское предположение из возможных: - Ну не домогался же он тебя?
  - Откуда вы знаете? - испуганно вскинулся гремлин и вновь густо покраснел.
  Кажись, я попала в точку...
  - Эээ... нууу. Видно, наш голубой друг и впрямь того... голубой!
  - Как знать, как знать... - загадочно прокряхтела старушка, но ее выпад остался без внимания, ибо волновала нас совсем иное.
  - И что нам теперь с тобой делать, а, жертва противоестественных домогательств?
  Гремлин постоял, почесал в затылке, а потом выдал:
  - Понять... И простить! - И улыбнулся лучезарно. Правда вот, наши со Стаськой выражения лиц не было столь счастливыми, а потому малорослик вновь уткнулся взглядом в пол и жалобно проблеял: - Только с работы не гоните... Мне идти больше некуда. Да и сид теперь точно в покое не оставит.
  Ох, вот ведь взялся на нашу голову. Теперь от синюшного лорда всем скопом спасаться будем.
  - Ладно, работай. До утра! - милостиво разрешила я. - А дальше решим, что с тобой делать. А теперь дуй в свою комнату, нам посовещаться надо.
  Повторять дважды не пришлось. Паренек живенько вымелся из наших апартаментов, нам же предстояло держать очередной военный совет.
  - Ну, и чего делать будем? - спросила, ни к кому конкретно не обращаясь
  - Да гнать его взашей! - высказалась графиня.
  Так один голос принял. Я перевела вопросительный взгляд на Стаську.
  - Жалко как-то Херувимчика, - проныла мелочь и поджала колени к подбородку.
  Поразила она меня, можно сказать, до глубины души. Чтоб Стаське, да жалко? Какая муха ее укусила?
  Что же до меня, то здравый разум был полностью солидарен с мнением бабули-призрака, но какая-то другая часть меня, совершенно не поддающая описанию и определению, тоже испытывала мучительную жалость к бедному невезучему пареньку. И внутренний голос так и нашептывал, что мы в ответе за тех, кого приручили. И кого наняли, надо полагать, тоже.
  - А что, неужели самим никак не снять? - лелея в душе слабую надежду, обратилась к самой знающей и опытной из нас, то бишь, к бабуле.
  - Ты у меня спрашиваешь? - искренне поразилась графиня. - Откуда мне знать-то? Я в этом мире всего три года пребываю, да и то, дальше фениксова гнезда еще нигде не была.
  - Рады, что устроили тебе экскурсию, - прокомментировала сей момент сестричка, я же вернулась к изначальной теме разговора.
  - Но про печать ты откуда-то знаешь?
  - Про печать я знаю, только потому, что папуля твоего индюка неощипанного, - это она видимо про феникса, - как-то при мне ее накладывал. Правда, направлена она была не на невезение, а на молчание. Но сути это не меняет. В общем, все, что мне известно, я вам изложила, остальные подробности у птенчика своего выведывай, - покосилась на Фауста бабушка, а потом, с секунду поразмыслив, добавила: - Кстати, я слышала, что жаркое из фениксов крайне редкий и дорогостоящий деликатес в этом мире. Пользуйтесь моментом.
  Фауст мгновенно смекнул, что обсуждают его. Встрепенулся, нахохлился и с опаской покосился на призрака. Неужели понял, о чем она толкует?
  - А что, я бы попробовала, - злорадно отозвалась сестричка.
  - Стася! - шикнула на нее и покрепче прижала к груди своего птенчика. Ага, я не для того за ним под стрелы бросалась, чтобы пустить потом на жаркое.
  - А что? - ничуть не устыдилась младшенькая. - У него все равно еще одна жизнь в запасе. Зато ты потом сможешь похвастаться, что пробовала ножки феникса. Это тебе не фуагра какая-нибудь задрипанная.
  Бабуля была всецело согласна с мелкой. И если выставить сестру за дверь я не могла - ибо проблем потом не оберешься - то как справиться с вредным духом, придумала в мгновение.
  Спихнула недовольного феникса на кровать, а сама подошла к окну и, распахнув створку, швырнула горшок на улицу - вспомнила, что призрак может оживать только в помещении. Духа мгновенно утянуло вслед за горшком, а спустя секунду с улицы раздалась отборная брань, и, высунув нос наружу, я узрела здоровенного широкоплечего детину, что снимал с головы, несчастные ломанный-переломанный фикус.
  Ой-ой. Кажется, мы попали. И с одной стороны, хорошо, что горшок попал в этого бугая - такому, поди, ничего не сделается. А с другой, встречаться с ним лицом к лицу совсем не хотелось.
  - Стася! Руки в ноги и дуем отсюда! - скомандовала я и, затолкав в сумку отложенные на завтра вещи, шмыгнула в коридор.
  Стаська не заставила себя ждать. Проделала тот же маневр и следом за мной заскочила в комнату Хевирима. Благо, она располагалась как раз напротив. И окна тут выходили на другую сторону. А потому подумать на нас теперь точно не могли.
  - Что вы делаете? - Паренек вновь глядел на нас круглыми как плошки глазами. Он уже успел экипироваться в пижаму и выглядел теперь еще более миленьким и очаровательным, чем прежде.
  - Что-что? Не видишь, что ли? Прячемся.
  - От кого?
  - От смертушки верной! - загробным голосом поведала сестрица и бесцеремонно забралась в уже расправленную постель.
  - Ээээй! - всерьез возмутился наш работничек. - Это моя постель.
  - Была твоя - стала моя. Чую, куковать нам тут долго. Поэтому, если не возражаете, я вздремну. А ты как мужчина, разумеется, уступишь место даме, - непреклонно заявила Стасечка и поплотнее закуталась в одеялко.
  Я же, увы, вынуждена была с ней согласиться. Ибо рассвирепевший дяденька обосновался в нашей комнате и, судя по долетающим звукам, еще долго не собирался ее покидать.
  В итоге, ночевать пришлось у Хевирима. Уменьшившийся в размерах гремлин целиком уместился в мягком кресле, мы же с сестренкой заняли две имеющиеся кровати - хорошо хоть номера тут все двухместные. Стаське, той вообще вольготно было. Я же ночевала в обнимку с Фаустом, а потому свободного места у меня было значительно меньше. Более того, птиц все никак не мог нормально улечься. Уже привычно переступал с ноги на ногу, комкая одеяло.
  - И ты туда же? - тяжко вздохнула я, вспомнив, как Фрайо в первую ночь нашего знакомства сотворил гнездо из моего пухового одеяла. - Неужели по-человечески нельзя? Лечь на подушечку, я бы тебя сверху прикрыла.
  Фауст глянул на меня темной пуговкой глаза, посеяв в душе робкую надежду на понимание, и продолжил скрести когтями постель. Нет, инстинкты - это неизлечимо...
  - Ох, побыстрее бы ты обратно в человека превратился. Тяжко... Да еще это недоразумение рыжее. Я еще думала, что Стаська у меня проблемная. А оказалось... что вляпались мы с этим гремлином по самые уши! Ты, когда разговаривать начнешь, наверняка ругаться будешь... - Я повернула лицо к пернатому, наконец-то опустившемуся на брюхо, и тихонько спросила: - А, может, не будешь, а?
  Феникс склонил голову на бок, все так же внимательно меня разглядывая, вот только распознать, что выражает его лицо (или морда) я так и не смогла.
  - Ты меня хоть понимаешь? - прямо спросила у птички. - Ну, кивни там или знак какой подай...
  Но феникс лишь тупо глазел на меня бусинкой глаза, а потом и вовсе втянул голову, раздувшись и нахохлившись, как замерзший воробей. Да уж... воробушек, размером с откормленного бройлера. Надеюсь, он утром не вытеснит меня с кровати своими внезапно увеличившимися габаритами.
  - Эххх. Не понимаешь, значит.
  Я прислушалась к окружающим звукам. Стаська уже во всю дрыхла, тихонько сопя в обе дырочки. Гремлин вроде тоже уснул. Одной мне, как назло, не спалось. Я откинулась на подушку и, подложив ладони под голову, тихим шепотом обратилась к Фаусту:
   - А я, посоветоваться хотела, что нам с этим рыжим делать. А никто, кроме тебя ведь не подскажет... Может, ты все-таки понимаешь? Кивни, а? - с надеждой глянула на феникса, но тот не подавал никаких признаков разумности.
  Я перевернулась на бок и подперла щеку кулачком. Свободной рукой почесала фениксу шейку, отчего тот блаженно прикрыл глаза и вновь заворковал.
  Интересно, а фениксы певчие птицы? А ну как меня под утро ожидает соловьиная трель в самое ухо. Хотя соловьиная это еще по-божески. Мало ли, фениксы на рассвете горланят, как петухи, или того хуже визжат, словно выпь в брачный сезон. Тогда и никакой будильник не нужен.
  А потом вспомнился другой случай. Как однажды заснула я с птицем, а проснулась в обнимку с голым мужиком. Вот такой вариант мне, пожалуй, пришелся бы по душе. Знать бы еще, как скоро это произойдет. А-то время ведь не резиновое.
  - Фауст, ну ты хоть это... До нашего ухода превратись, а? А то как-то грустно будет, если не попрощаемся даже. Я ведь... ну... - вновь покосилась на птица, убеждаясь, что тот совершенно меня не понимает. Так вроде и с ним разговариваю, а вроде он и знать ничего не знает. Наверно лишь этот момент позволил мне решиться на откровенность. - Понимаешь, я ведь привязаться к тебе успела. Не так чтобы сильно. Хотя, наверно, все же сильно, раз не представляю теперь, как без тебя буду. И с одной стороны и домой хочется. Там все же родители, друзья. Но как подумаю, что сюда больше никогда не вернусь, так тоскливо становится. И горько так. Порой даже кажется, что и уйти-то не смогу.
  Я поковыряла пальцем маленькую дырочку, найденную в пододеяльнике, и дырочка это под натиском моего маникюра начала стремительно разрастаться. Тут же одернула руку, дабы не портить чужое имущество, и пригладила мягкую ткань. Потом вновь с надеждой глянула на феникса и спросила:
  - Может, ты чего-нибудь придумаешь, а? Чтоб нам не разлучаться насовсем. Ну, если конечно, ты тоже хочешь меня видеть. А то мало ли, вдруг я тебе надоесть успела за эти дни. Да и мало ли у тебя красивых девушек на примете. Зачем тебе только такая посредственность?
  Я тяжко вздохнула и плюхнулась на подушку. Ну вот, опять начинаю себя накручивать. Да и, если со стороны кто посмотрит - сижу тут, сама с собой разговариваю. Как душевно больная, право слово.
  - Ладно, что-то меня совсем не туда понесло. Давай спать, - предложила я и поплотнее закуталась в одеяло. Секунду поразмыслила и следом накрыла и феникса. Мало ли, вдруг они мерзлявые.
  И вот я уже начала потихоньку проваливаться в сон, как с улицы вдруг донеслись холодящие душу крики.
  - Мы все умрем! - визжал кто-то высоким женским голосом.
  - Это конец! - вторил ему мужской.
  Признаться честно, спать хотелось ну очень сильно. Но любопытство, а вместе с ним и чувство самосохранения, оказались сильнее. Подскочила на кровати и ринулась к окну.
  Ожидала я увидеть, что угодно: пожар, наводнение, цунами, кучу зомби, атакующих мирный поселок, но уж никак не это. На улицу, казалось, высыпал весь местным люд. Кто-то охал, кто-то ахал, кто-то, судя по сложенным лодочкой ладошкам, усердно молился, кто-то попросту хватался за голову, но все они непременно падали на колени, стоило завидеть сверкающую холодными голубыми искрами фигуру. Я присмотрелась повнимательнее и с ужасом признала в этой самой фигуре нашего рогатого друга.
  - Твою ж... маковку! - выругалась вслух, в оба глаза таращась на лосика, что принюхиваясь шел себе по дорожке и простой люд, что сгибался перед ним в три погибели.
  Нет, все-таки странные эти местные. Ну, подумаешь, лось, подумаешь, светиться. Чего реагировать-то так?
  Короче, любопытство свербело в одном месте, а потому я скоренько оделась и, особо не церемонясь, толкнула гремлина в бок.
  - Эй, спящая красавица, вставай! - громким шепотом позвала Хевирима, стараясь не разбудить сесрицу и прикорнувшего на моей подушке феникса. Гремлин сонно перевернулся на другой бок, а потому толчок пришлось повторить. - Кому говорю, поднимайся живо!
  - А? Что? Я ни в чем не виноват! - с ходу выпалил парень, принимая вертикальное положение.
  Вот ведь, как чувствует, что сейчас ему попадет.
  - Ага, как же, не виноват он? А кто тогда виноват?
  - В чем? - непонимающе моргнул малорослик.
  - В окно глянь - узнаешь в чем, - зло прошипела я.
  Гремлин сразу последовал совету. Забрался на спинку кресла, прямо с нее соскочил на подоконник и, завидев светящегося лося, испуганно побледнел.
  - Ой... Кажется, я с заклинанием что-то напутал, - выдавил парень и начал что-то судорожно прикидывать на пальцах, явно пытаясь понять, где накосячил с расчетами.
  Ждать, пока он что-то выяснит, желания не было. А потому я лишь схватила паренька за шкирку и выволокла за дверь. Благо спал он одетым.
  - Куда мы? - пискнул малорослик, смешно болтая в воздухе руками и ногами.
  - На разведку! - сообщила горе-работничку и все же поставила его на пол. Маленький-то маленький - но тяжелый, зараза!
  На первом этаже постоялого двора царил сущий хаос. Большинство постояльцев прилипло к окнам, жадно всматриваясь в чудесное явление искрящегося лося. Иные же в панике носились по помещению. Гремели сумками и какими-то тюками. Кто-то особенно впечатлительный надрывно стенал и выл, забившись в угол. А несколько дюжих молодцев, скучковавшись за столом, откровенно пытались надраться и, судя по горемычным минам, повод тому был отнюдь не радостный.
  - Простите, уважаемый, а что происходит? - попыталась прояснить ситуацию у пробегавшего мимо всклокоченного хозяина постоялого двора.
  - Так жеж, Вестник явился! - с горящими ни то от азарта, ни то от страха глазами выпалил мужчина.
  - Какой еще вестник? - не поняла я.
  - Грядущего апокалипсиса, - выдал хозяин, глядя на меня ошалелым, совершенно невменяемым взглядом, и, вырвавшись из слабого хвата, побежал дальше.
  Н-да, кто тут явно не дружит с головой.
  Решительно направилась на улицу, дабы воочию увидеть, что же так напугало несчастных жителей поселения, названия которого я даже не потрудилась запомнить.
  - О, Создатель, чем заслужили мы твой гнев? Смилуйся над рабами своими грешными. Не отдай на погибель верную, - голосили со всех сторон.
  - Молим тебя, о Всевышний, отврати несчастье. Уведи смерть стороной. Не дай вестнику своему смертоносному против нас обратиться. Молим тебя о пощаде.
  Да, странные у них тут представления о вестнике апокалипсиса. Не знай я, что это за лось, приняла бы его за скакуна, выбившегося из упряжки Санта Клауса. И не важно, что не олень. Я все равно их толком не различаю. Рога есть, копыта есть. Остальное не важно. А светится, светится то как! Красотища. Мерцает, будто северное сияние по шкуре разлилось. Чудо - а не лось. Так бы и любовалась. А эти невежды вестником смерти несчастное животное нарекли.
  - Это все, конечно, очень красиво, и трагично до глубины души, но что делать-то будем? - обратилась к Хевириму, что стоял за моей спиной, испуганно втянув голову в плечи.
  - Спать пойдем? - предложил Херувимчик и идея его, откровенно говоря, мне понравилась.
  И, наверное, мы бы так и сделали, если бы в этот самый момент лосяш не заметил нашего появления и не ринулся к нам во весь опор.
  Данное обстоятельство, разумеется, не осталось незамеченным
  - Это они! - разнеслось по округе.
  - Они призвали вестника апокалипсиса! - возопил крупный бородатый мужик, с грозным видом надвигающийся на нас. За его спиной тут же выросло еще несколько бугаев с лопатами и вилами наперевес.
  - Мамочки! - пискнул Херувимчик и стал медленно пятиться мне за спину.
  Клаааас! А мне чего делать? Кидаться грудью на амбразуру? Причем сразу в двух направлениях. На злющих мужиков с вилами и мчащегося к нам лося.
  Короче, я уже морально готовилась принять удар на себя, как вдруг лось резко изменил траекторию движения и еще быстрее, чем прежде, погнал куда-то вправо. Я проследила за ним взглядом и чуть не села на месте. В нескольких десятках метров от нас, прямо из-за угла кособокого одноэтажного дома вышел наш знакомый сид.
  Убиться ржавым тазиком! Только его нам тут для полного счастья не хватало.
  Что примечательно, глаза сида сверкали потустороннем голубым светом, на губах играла прямо-таки хищная улыбка и, разумеется, уже привычно светился камень в обруче. Короче, лорд был во всеоружии, а мне вдруг очень не вовремя вспомнился Александр Сергеевич и его 'Месяц под косой блестит, а во лбу звезда горит'. Была б у нашего сида коса...
  - Попались, голубушки! - прервал мои размышления мужчина, небрежно треплющий синего лося за ухо.
  Воссоединение старых друзей - как это мило
   - Думали, уйдете от меня? На моем же лосе! Глупые, глупые девочки... - приговаривал синенький, начиная медленно двигаться в нашу сторону.
  Хевирим за моей спиной чуть не описался со страха. Меня же в этот момент посетила гениальная мысль. Ну конечно? Лось-то его!
  - Люди добрые! - обратилась к толпе, недоуменно пялящуюся то на нас, то на сида с лосем, но при этом не выпускающую из рук своего грозного оружия. - Вот он истинный источник ваших бед. Это он призвал вестника апокалипсиса на ваши земли. Ему служит страшное смертельно опасное чудовище!
  Люди зароптали, зашептались меж собой. А я воспользовавшись замешательством, набрала в грудь побольше воздуха и пафосно изрекла:
  - Мы должны изгнать его с нашей земли! Прогоним кровожадного узурпатора. Спасем наши семьи. Отведем беду от наших домов! - направо и налево сыпала громким лозунгами.
  Селяне вдохновлялись. Иль Натур же, совершенно не ожидавший такого поворота, слегка растерялся и застыл на месте, глупо тараща на меня глаза.
  - Бей его! - вдруг крикнул кто-то из-за моей спины и крик этот дал решающий толчок дальнейшему действу - толпа сорвалась с места и дружно накинулась на ничего непонимающего лорда.
  Не тратя времени даром, схватила гремлина за руку и поволокла обратно в наши комнаты. Рывком сдернула Стаську с кровати и велела одеваться.
  - Куда мы? - сонным ото сна голосом поинтересовалась мелкая.
  - Куда, куда? На Кудыкину гору! - передразнила я, скоренько закидывая шмотки в сумку.
  И как бы мне ни было жаль своих вещей, все же пришлось все наши чемоданы вновь закинуть в пространственный карман, а самим довериться во власть непутевого гремлина и господина случая, гадая, куда же в этот раз выкинет нас переход.
  Ну а что еще оставалось делать, когда сид маячит на хвосте? Пока мы собирали вещи, он, небось, уже всех селян в безвольных зомбаков превратить успел. У них-то поди ментального щита нет.
  В общем, риск оказался оправдан. Как раз в тот момент, когда мы взялись за руки, начиная проваливаться в марево портала, в комнату влетел взбудораженный Синдар и с криком 'Неет!' кинулся в нашу сторону. Да только не успел. Нас поглотила тьма перехода, и мы всей компанией вывалились в каком-то темном, холодном и откровенно мерзком помещении.
  Стаська, как самая продуманная, захватила из номера подушку с одеялом, а потому, обойдя помещение по периметру и наткнувшись на низкую лавку у стены, с ходу завалилась на нее и продолжила сладко спать.
  Я же решила провести более тщательную инспекцию места нашего пребывания, и результаты этой самой инспекции меня отнюдь не радовали. Сначала мне подумалось, что мы в каком-то подземелье. Стены тут были сложены из грубого плохо отесанного камня, и от них ощутимо веяло сыростью. Но когда я наткнулась на железные прутья решетки, все окончательно встало на свои места. Непутевый гремлин закинул нас определенно в самое надежное место на всей земле - в тюремную камеру!
  
  
  
  
  
Оценка: 7.17*30  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com Л.Лэй "Над Синим Небом"(Научная фантастика) В.Кретов "Легенда 5, Война богов"(ЛитРПГ) А.Кутищев "Мультикласс "Турнир""(ЛитРПГ) Т.Май "Светлая для тёмного"(Любовное фэнтези) С.Эл "Телохранитель для убийцы"(Боевик) К.Юраш "Процент человечности"(Антиутопия) Д.Сугралинов "Дисгардиум 3. Чумной мор"(ЛитРПГ) А.Светлый "Сфера 5: Башня Видящих"(Уся (Wuxia)) М.Атаманов "Искажающие реальность"(Боевая фантастика) В.Коломеец "Колонизация"(Боевик)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Твой последний шазам" С.Лыжина "Последние дни Константинополя.Ромеи и турки" С.Бакшеев "Предвидящая"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"