# Было ли у Советского Союза будущее

Михаил Алексеевич Черевко

Будущего социального, как цельного объединения людей, конечно, нет. Некому это будущее было реализовать. Но это был не случайный эксперимент. Он был порожден системно организованными мозгами интеллектуалов. По одному своему принципу он вышел за пределы животно-подростковых принципов всего остального мира, принципов, которые всегда без исключения все человеческие объединения приводили к краху. В этом порождающем множественность принципе будущее людей.

Я попробую доказать, что будущее было. Но это будущее условное, или теоретическое. В том смысле условное, что для его реализации на конкретном людском материале требовалось одновременного и последовательного наличия довольно многих условий, которые к 60-м годам, когда надо было провести объединяющее усложнение, стихийно не могли сложиться. Будущее создают интеллектуалы, люди с кругозором намного большим, чем на тот момент используется в социальной структуре. Такой интеллектуал формализует свои догадки-представления в модель, в теорию, которые понятны узкому кругу его поклонников и которые в свою очередь переформализуют модель в обещания для стаи, в идеологию, а стая начинает охоту на массы. В подавляющем большинстве случаев такой стаей является власть, т.е. правящая верхушка конкретного человеческого общества, или, назвав иначе, социальной среды. С верхушкой - это идеальный вариант, который и довел людей до нынешнего относительно сложного состояния. В прошлом народные бунты либо разрушали социальную среду, либо принуждали власть задуматься над возможными усложнениями. В истории людей Октябрьская революция была единственным следствием бунтов с полной сменой власти, т.е. верхушки, причем с идеологией не только чьих-то интересов, а и общим теоретическим обоснованием необходимости замены власти, обоснованием, опирающемся на попытку отыскания объективных закономерностей. Но и тогда новая верхушка, благодаря печатному слову частично стала преемником западных принципов, унаследовала их структурные построения, а частично она исходила из нескольких разнородных моделей западных теоретиков, которые не сделали вразумительных инструкций по организации социальных сред. Власть никогда не может стать властью "восставшего народа". Традиционные верхушки, и на востоке, и на западе, являются носителями социальной памяти, которая складывалась многими поколениями местных элит и передается обучением по подражанию, что пока является основным, и формальным обучением через письменность, что не обладает достаточностью. Эти верхушки имеют барьеры от масс, образовательные, имущественные, силовые, что диктуется необходимостью нейтрализации дикости народных масс, склонных к инстинктивным схемам организации. Показательной является украинская территория после Киевской Руси, где так и не смогли организоваться в устойчивое государство, и распались до кучи сельских общин, а после распада Союза и попытках простолюдинов подражать западным социальным организациям, снова наблюдается постепенное скатывание к общинным нормам. Это конец пути всех народов, оставшихся без государства. История дает много примеров такого процесса. К сожалению, не только у нас, но и на западе с помощью так называемого парламентаризма, склонностью к проверке экономикой, а, вернее, финансовой проекцией, недостаточностью разделения образования постепенно размываются барьеры от масс. Те, кто наблюдает за животными и людьми, отмечают, что в случае опасности, например появления хищника, большинство из его потенциальных ресурсов замирает, а меньшая часть, наоборот, проявляет активность, убегает, например. Государство позволяет жить большему числу людей, от большинства которых требуется подчиняться правилам организации и экономики. Другая, малая часть, мечтает и все делает, чтобы стать вожаком, все как в стаде шимпанзе. Вот, от этих и требуются барьер. Община - это хороший вариант, когда распознают и отсеивают вожаков, когда уместна демократия. Но чаще, после распада на главные роли попадают вожаки-хищники, организаторы банд. Тогда, либо эти банды уничтожают свой народ, либо, уничтожив вожаков, народ самоорганизуется в общину, либо, как в Англии, находится интеллектуал-лидер, который конструирует объединение. Особенностью их конструирования является то, что они конструируют только верхушку, строя из нее верхнее звено трофической цепи. При глобализации нижними звеньями становятся другие страны. Англичане не умеют конструировать чужие объединения, а демократия у них, в той же Британии и Штатах, это демократия внутри верхушечной общины, и совсем не всенародная. Сделав на Украине демократию "всенародной", ЦРУ умело устанавливает на сцене всяких Ющенков, Порошенков и Зеленских, но этого недостаточно даже для роли Украины быть ресурсом. Можно повторить западные приемы в слаборазвитых странах, в число которых я включаю и нынешнюю Россию, как это сделали далеко не во всех странах Западной Европы, и еще в Японии и еще кое-где. Для этого необходимо создать условия отбора в верхний постоянный или переменный трофический уровень людей поглощенных задачей создать свою собственную элиту и пользоваться в первую очередь своим народом, относясь с недоверием к политикам английского типа, конечно, сохраняя дипломатичность. Слаборазвитость страны я понимаю, как отсутствие общей организации, имеющей связи с принципами организации биологического мира - ведь мы являемся представителями этого мира, и наш мозг построен на максимальном наборе биологических правил. Западно-английская организация при всей их болтовне о децентрализации до 20-го столетия обладала такой централизующей связью, но убеждение изолированности от внешних информационных условий у тех, кто должен развивать свои объединения, все больше стали требовать от них удовлетворять только осознаваемые материальные внутренние потребности и искать упрощенные методы балансировки, построенные на прошлой информации.

Для Ленина теоретические разработки Маркса были убедительны, и он с увлечением стал их углублять. Ленин был настоящим организатором-исследователем и был уверен, что теоретически полученные закономерности развития можно применить в России. Все результаты развития, полученные учеными до 20-го века, были, либо правилами физических пределов, после которых наступает разрушение, и как следствие "новое качество", либо правилами растущего мозга, т.е. применимы только к усвоению нашим мозгом информации, например, наращивая количество усваиваемой информации, мозг сам под влиянием внутренних биологических правил своего роста перейдет на новый уровень, либо констатирующими готовые изменения в биологической среде. Что касается применения законов диалектики к конструированию, то они проявляют себя только в случае, когда внешняя мозгу среда изменяется адекватно требованиям мозга, т.е. ее изменяет мозг не сознанием, а подсознательной информацией основного мозга. Сознание - это шлюз между основной частью мозга и внешней социальной средой, это образование наподобие глаза. Развитие социальной среды организуется только основной частью мозга, а не выделенными сознанием желаниями, желаниями людей, как условный рефлекс на внешние раздражители. После 1917-го года Ленин понял, что абстрактные теории не являются инструкциями, а надо было участвовать сразу в нескольких войнах, отражать колониальные захваты, укрощать местных вожаков, организовывать социальные отношения, около сто процентную часть которых в недоразвитых обществах составляют экономические отношения. Объем участвующих в товарно-производственных отношениях - это показатель недоразвитости социальных отношений, который обратно пропорционален уровню развития. Сейчас развитыми называют страны в сравнении со странами неспособными к самостоятельному развитию. Это сравнительная характеристика, которая носит субъективный характер, тем более что ее подтасовывают западные политики с их спецслужбами, финансисты и так называемые ученые, управляя глобализированными денежными потоками и скрытыми санкциями. Оценка по доле экономической деятельности в общем объеме всех деятельностей людей и объединений является объективной. По ней можно ориентироваться относительно движения отдельного государства и человечества в будущее. Проще, кормить надо организаторов, ученых, учителей, исследователей, врачей, военных и, конечно, тех, кто создает еду и то, что потом при перераспределениях товаров, превращается в деньги, а не профессиональных отдыхающих. Мечта большинства людей, если не подавляющего большинства, стать профессиональным отдыхающим. И это большинство при первой возможности свою мечту старается реализовать. В 70-80-е годы мне пришлось периодически бывать на лекциях в райкоме партии. Тема одной из лекций была посвящена скромности Ленина и некоторых, вернее единиц, его коллег, ставшими после Октябрьской революции организаторами государства. Для сравнения лектор привел примеры разгулов довольно многочисленных представителей новой верхушки, часто пировавших собранными в голодные годы, например, для детей продуктами. Это были его соратники и друзья, которые активно участвовали в революционном движении и после победы выполняли свои обязанности. Сейчас такое поведение запад назвал словом "коррупция" и в незападных странах тихо внедряет ее, отбирая соответствующих людей в верхушки и в узловые позиции. Для себя они, в общем-то, достаточно для того, чтобы не потерять устойчивость успешно нашли методы ее нейтрализации. Понятно, что при настрое на индивидуальный успех, простую однозначную денежную цель и привлекательность отдыха невозможно заставить простолюдинов полностью отказаться от поиска того, что они считают успехом. В любом случае коррупция - это одна из разновидностей бандитизма. В послереволюционных условиях с ней можно не бороться или минимизировать силовыми приемами или методом уравниловки. Эта первая послереволюционная власть не имела прямой наследственности от царской власти. Она в значительной степени ориентировалась на свои внутренние желания, большей частью воспитанные в небольших группах и не отражающие потребностей и целей огромного объединения страны. В отличие от организованного объединения монархических или буржуазных верхушек, противопоставленных массам, новая верхушка России была объединена выполнением текущих задач и сохранением своего положения. Отсутствие марксистских инструкций конкретного управления, скрытое требование теории к централизованному диктату оказались упрощенными для полноценного управления страной. В послевоенных кризисных условиях власть оказалась без инструментов поддержания жизнедеятельности страны и без сложившегося веками подчинения людей экономическому укладу. Ленин принял правильное децентрализующее решение, предложив НЭП. Эта политика не являлась чем-то новым. Это была капиталистическая практика, проверенная веками. В развивающихся системах работает такой закон: если организующее для свей системы или ее подсистемы правила создает системе устойчивость, то оно должно сохраняться и после введения нового качества. Советская республика, как ее тогда называли, без сомнения была объединением нового качества, которую пытались впервые конструировать на человеческих началах, исходя из теоретически разрабатываемой модели. Но она должна была перенять все положительные наработки своих предшественников, включая образование, индустриальное усложнение, правила обмена товаров, военные структуры. Что касается структуры государственной организации, то такая структура должна была иметь серьезные отличия, увеличивая прямые связи государства с исполнительной структурой отношений всех людей страны. Государство - это не вся страна, это во всех предыдущих странах, включая западные, организация верхушки, это верхнее звено трофической цепи. Лучше всего люди в узлах управления западных государств осознают свою зависимость от экономических структур и намного труднее от образования, инженерных исследований, науки и необходимости однородности медицинского обслуживания. Эти зависимости могут быть поняты не эмоционально, а только путем построения достаточно полных моделей, осознанно делая науку хозяином. Именно это должно было быть сделанным сразу после революции. Но как-то была забыта основа мышления, приведшего к возможности нового государства. Разработка структуры государства - это необходимое условие, которое не было выполнено, и, следовательно, ни о каком государстве нового качества речи уже не могло быть. Вторым моментом было представление о первичности экономической поддержки, на котором строятся западные государства. Не найдя связей зависимости экономики от общей жизнедеятельности страны, новая верхушка попала в ситуацию обычной феодальной верхушки, распределяющей избыточное производство от нее не полностью зависимое, да еще находящейся в условиях кризиса. С этого момента так называемая Советская республика в лучшем случае могла выбрать способ ухода от феодальных целей, от которых так и не смогла отказаться царская власть, и пытаться организовывать по подражанию капиталистические отношения, ориентируясь на объединение огромной страны по признаку обслуживания производства. В отличие от западных стран, перед верхушкой стояла восточная задача сохранения огромной империи. В рамках существующих условий методы сохранения могли быть только феодальными. В итоге во второй половине 20-х годов получилось государство, несущее в себе традиционный прием самоизоляции с феодальным вмешательством в нижние звенья и капиталистическими целями индустриализации с их же приемами организации, хотя надо было пошевелить мозгами и придумать слегка по-другому. Общинное мышление с его представлением старостата, часто поставленного над общиной, не имело опыта рыночного определения денежной массы, поэтому многие необходимые отношения для упрощения были отброшены, например, тот же НЭП. Рост иерархических зависимостей от государства уже в средине 30-х исчерпал свои возможности. Промышленность не давала работы большинству граждан и не могла служить общим объединяющим фактором. Многие эмоционально ощущали, что теория, которая создала идеологию для взятия власти, не отвечала требованиям развития отношений, не давала теоретической убежденности большинству людей. В основном это касалось структур управления, силовых структур и интеллигенции. Против них начались репрессии и запугивания. Иногда кто-то для красного словца объявляет цифры 20, 10, 7 миллионов жертв репрессий. Вряд ли. Больше верится цифрам 500-700 тыс., которые в 90-е как-то сказали на радио "Свобода". Это тоже не мало, это тоже типичный в прошлом в западных странах феодальный размах. Сама верхушка новой Российской империи преподносила себя новым типом государства, назвав его новым словом "социалистическое", хотя между теориями Ленина и реальность была огромная пропасть. Ленина уже не было, разобраться, начиная с основ, тоже было не кому - все, как и сейчас у нас и на западе и востоке, жили сегодняшним днем, и у них кругозора хватало на то, чтобы анализировать текущие события. Это было вполне на руку идеологическим обоснователям поведения западных политиков, потерпевших поражение в своих колониальных захватах России, которые слова советской верхушки конвертировали во вражду к ней, только из-за того, что эта верхушка не стала искать для себя позицию в западно-сложившейся иерархии. Вряд ли мои слова моя придумка - примеры такого поведения до сегодняшнего дня западные политики реализуют против очень многих стран: Северной Кореи, Китая, Ирака, Ирана, Белоруссии, Венесуэлы и очень многих других, где кто-то пытается развивать внутренние отношения, а западные аналитики пытаются убедить, что это борьба за ресурсы. Все так, если бы не коронавирусный грипп и сокращение добычи ресурсов - для западных политиков высокая смертность пожилых людей и какой-то процент инвалидов после болезни намного менее значимы, чем их политические трюки, ведь они находятся под защитой "своей", а не общечеловеческой медицины. Вообще-то, возникает много вопросов с построением западной колониальной империи. Жаль, что они их себе не задают. Мы знаем, что феодальные колониальные империи, например, Римская или Чингисхана, являются неустойчивыми. Интересно, на что рассчитывают западные верхушки? Может, они просто живут сегодняшним днем, соперничают и, как это делают подростки, выясняют, кто круче? Раньше на самом "высоком" уровне это делали с помощью войн. Я не верю, что столь эффективный коронавирус могли осознанно или случайно создать люди - уж слишком мало знаний и о переплетающихся цепочках причин длинных взаимодействий, и о правилах генетических архивов, и о вирусах, и об организмах, тем более человеческих. Но эффект этих вирусов смахивает на эффект войн. Наверно, молитва политиков была удовлетворена. В тридцатые годы ничем не отличающимися от западных и восточных были политики Советского Союза. Тогда, как и правители, советские активисты считали себя причастными к строительству "нового мира", такими особыми и неповторимыми, а остальной мир для них был готовым их съесть. Да, враждебность была, но не на 100%. Вот этот просвет и надо было использовать. Но всемирное феодальное мышление просто не видело всех вариантов, войны решали многие проблемы. Когда-то мне попался массовый политический журнал за май 1941 года. Насколько я помню, половина журнала была посвящена нашей армии, нашим танкам, самолетам и другим военным достижениям, и тактике ведения будущей войны. Там четко пропагандировалось, что подготовленная армия и созданная военная техника позволяет в случае нападения на Советский Союз сразу же отразить удар и перейти на вражескую территорию. Никакой речи о превентивном ударе не было, да, и не могло быть. Сейчас западные пропагандисты не упоминают слова "в случае нападения", а заявляют в книгах и фильмах, что Союз готов был напасть, а некоторые даже утверждают, что напал, на запад. И финская война, и Отечественная показали, что крестьянское, привыкшее оперировать простыми материальными объектами, мышление начальства было ориентировано на организацию военной индустрии, на создание военной техники, но очень немного понимало, как надо отбирать в структуры управления, и государства, и армии, людей, какому подчинению их учить, какие цели следует выбирать, как объединяться для достижения этих целей. В одной из статей Сталина отмечено, что среди трудолюбивого крестьянства несколько процентов было таких, кто не хотел работать. В книге Слабошпицкого есть такие слова Яцека, которые он относит к своему народу: учись мой сын, чтобы не работать тяжело. Среди русских и украинцев в 20-е годы детей такому не учили, наоборот готовили к крестьянскому труду, но для небольшого процента лентяев эти слова в условиях обучения народа были внутренним принципом жизни. Из сел и деревень они первыми пошли в города. Вот на них и была сталинским окружением сделана ставка, которая стала тем отбором, что в дальнейшем превратил советских людей в охотников за ученым успокоением, хлебными должностями, а после 1977 за западной валютой, а в начальстве всех уровней стали господствовать люди неспособные сохранить достигнутое не очень простое многокомпонентное объединение, не говоря об их неспособности находить новые усложнения. Уже 30-е годы поставили крест на будущем Советском Союзе. Он еще протянул несколько десятилетий благодаря тому, что для повторения материальных результатов запада приходилось давать дорогу отдельным талантливым людям типа Жукова, Курчатова, Королева. С космосом поддались планам инженеров, и так свезло, что поначалу оказались первыми. В 70-е таким людям проход вверх уже был закрыт. Ставшие влиятельными люди в узловых точках власти просто не понимали своей роли насосов, биологическая роль которых поднимать вверх тяжелые частицы и не допускать стремящихся вверх, легкие. Все было и продолжает быть наоборот. У них все сохраняется убеждение, что тяжелые должны сами подняться, должны быть драчунами, борцами, какими они есть сами, должны быть легкими.

Любая сложная структура - это объединение взаимодействующих, благодаря разделению функций, элементов. Между элементами структуры, отбрасывая сложение одинаковых усилий, всегда отсутствует идентичность функциональная или положения. Между элементами по признаку функционирования в системе нет и не может быть равенства, т.е. всегда существует неравенство. Это есть функциональное неравенство. Чем больше правил такого функционального неравенства, тем больше информации содержит система. Или иными словами - заморожено в системе. От степени замороженности зависит устойчивость структуры. Структура распадается тогда, когда она теряет правила, создающие структуру. Биологический мир состоит из зависимо развивающихся структурированных систем. Начальное развитие задается генетическим архивом - это зависимое развитие. В генетическом архиве заложены правила отбора атомов в структуру клеток, правила специализации биоклеток и отбор их в структуру организма. в позицию атома железа недопустимо проводит замену атомом углерода. Если бы при копировании биоклетки стали все тяжелые атомы замещать углеродом, то никогда не сложилось бы огромной структуры. Если бы в уже готовой биоклетке чудом заменили даже не все атомы азота на углерод, то в итоге получили кашу из простых органических молекул. Пока что все человеческие объединения - это не самые сложные органические молекулы, даже когда некоторые из них частично становятся полимером. При благоприятных внешних условиях дальнейшее развитие системы происходит в зависимости от окружающих воздействий. Человеческие общества - это нарождающийся биологический организм. Пока еще такие общества живут жизнью обычных животных. Для дальнейшего развития должен появиться генетический аппарат, которому будут подчиняться все люди, и в задачу которого входит отбор и расстановка людей в структуру системы. Такой аппарат всегда является формальным, и в нем отражены правила зависимой передачи структуры в следующее поколение, правила взаимодействия элементов в живой системе и правила устойчивости генетического архива. По своему значению создание генетического аппарата равноценно появлению у людей языка и письменности, без которых никогда не появились бы нынешние в основном физические достижения, направленные на поддержание животного состояния. Элементы биологических структур, являясь сами системами, для своей устойчивости потребляют необходимые ресурсы. В абсолютно устойчивых системах с одной стороны организуется защита функционального неравенства структурных позиций элементов, с другой, происходит переход к абсолютному их равенству по необходимому для восстановления потреблению. В развивающейся системе увеличивается количество позиций в структуре и, соответственно, растет функциональное неравенство ее элементов. Это основной принцип развития биологических структур - принцип порождения на этапе развития растущего разнообразия. Такой рост продолжается до тех пор пока не сложится замкнутая закрытая система. Одновременно с развитием потребление ресурсов элементами становится менее регламентируемым системой и их необходимое количество все больше и больше определяет сам элемент. Ленину в самом начале построения страны, возникшей из теории, необходимо было создать полноценную теорию генетического аппарата. В те времена это было невозможно. Эксперимент с Советским Союзом имел другие цели: заставить запад начать использовать в большем объеме интеллектуалов, которые накапливали и обменивались знаниями. Союз свое отработал. Хотелось бы, чтобы западные люди добавили в свои структурные отношения независимые от политиков правила. Еще долго будут существовать множество стран, некоторые из них будут объединяться в союзы и империи. Хотелось бы, чтобы те, что найдут способы самостоятельного развития и сотрудничества продолжили демонополизацию запада. Россия когда-то сделала прорыв из глубокого феодализма, к сожалению, только в менее глубокий промышленный. Вряд ли она попадет в одну из иерархических позиций запада, который на сегодняшний день к тому же не является перспективным. У России есть крепкий якорь. Хотелось бы, чтобы она нашла в себе людей типа Жукова, Курчатова и Королева, которые стали бы решать множество организационных задач, что стояли уже в 1917, но их решение задержалось.

Буду исходить из прочитанного мною когда-то правила: хочешь узнать, как что-то устроено и функционирует, узнай, как оно возникло. Человеческое общество выросло из иерархически организованного рода животных во главе с вожаком, имеющим функцию преимущественного распределения секса и совместно добытого продукта, а функциональное неравенство определялось хромосомами и неформальным обучением. Скорее всего, попасть в иерархию - это врожденное стремление человека, которое даже в настоящее время проявляется в раннем возрасте и в группах совсем маленьких детей. Но сейчас для людей оно не доминирующее, по крайней мере, таким оно должно быть. Люди прошли довольно большой путь к этому, Уже у животных всяких проявлений иерархических отношений множество. Именно с нейтрализацией некоторых из них примерно 60-70 тысяч лет назад возникли человеческие отношения. Начало этому положили выброшенные из рода подростки, которые вместо иерархической борьбы ввели в свои отношения ритуалы равенства. Я буду отмечать срединную часть периода развития на пути к настоящему состоянию. Первый период с элементами и довольно относительно многочисленными - это период первобытного коммунизма. Равенство мужчин в распределении секса - квази моногамные семьи, каждому по "труду" в собирательстве и совместной охоте, абстракция ритуалов, в которых нет необходимости мужчинам бороться, а заодно и ритуализированное распределение совместных продуктов и женщин, что-то вроде нынешних западных ритуалов выборов, усложнение звукового языка для передачи абстракций и, соответственно, в дополнение подражательного обучения формальные инструкции, целесообразные решения на основе информации. Структура племени была не такой, как это описывают сейчас по наблюдениях за открытыми где-то на островах и лесах группами людей. Скорее всего, уже при выходе из Африки племя состояло из примерно 200 человек, и такая численность сохранялась вплоть до неолита. Когда в некоторых ситуациях численность превышала, то происходило отпочкование - биологическое размножение организма, если позволяли ресурсы. Наверно пришло время, когда ресурсов перестало хватать. Тогда, два решения: отбирать у других и найти другие источники ресурсов. У людей имело место и то и другое. Второе привело к неолиту. Естественно, не сразу, а 12 тысяч лет назад. Внешние охотники и внутренние вожаки, которые возродились в такой ситуации, угробили много племен. Возможно, такое положение длилось более десяти тысяч лет, раз оно закрепилось в компромиссной форме в социальных отношениях по наше время и легко расцветает при отказе от цивилизующих правил. К неолиту поведение вожака-хищника в среде людей стало нормой. Именно тогда сформировалось социальное представление о понятии хорошо-плохо, как и другие контрастные парные абстрактные понятия, а из них основные представления о логике и доказательствах.

Под будущим я понимаю сохранение объединения людей, рост народонаселения, соответственно уровню социального знания, повышение квалификации элементов структуры, т.е. людей, которые своим интересами создают связи социального объединения, рост замороженной в социальной структуре информации. Эти задачи и другие перед собой ставят люди с широким кругозором. Маленькие люди видят будущее своего общества в росте своей неприкасаемости от других людей и от общества, представляя в качестве инструментов участие в защищающей их стае, деньги, за которые можно "всё" купить, контроль физической силы, которой располагает социальная среда. Вообще-то, отсюда вытекает, что маленькие люди враги любого достаточно сложного объединения людей. Это можно наблюдать уже на заре неолитических изменений, когда сложность социальной среды оказалась связанной с производством семьей лишнего продукта и появлением постороннего интереса в его распределении. Например, объединение достаточно большого числа людей, живших около 10000 тыс. лет назад в городе Чаёню в Восточной Анатолии или грабежи соседей в Месопотамии. Именно маленькие люди разрушили Союз. Сейчас маленькие люди оказались самыми влиятельными во всем мире. Предупреждаю, что не ставлю цель осуждать тех, кто в прошлом убивал людей для обладания результатами их труда, или ставил на грань выживания производящие семьи. Я не люблю любимое на западе слово "выживать" в отношении растений и животных, которые несколько последних десятков миллионов лет оказались в самом большом стихийном биологическом объединении, которое я предпочитаю называть словом "джунгли". Конечно, часть из множества принципов джунглей возникла еще около двух миллиардов лет тому. Джунгли позволяют жить очень многим биовидам, став самым большим объединением растений и животных от одноклеточных до приматов, и там нет никакого выживания, а разумное перераспределение биологического материала в окружении пустыни. А вот для людей джунгли - это среда, которая не терпит видового монополизма и становится все более враждебной, мы это ощущаем по эпидемиям. Мне кажется, слово "выживать" в 19-м столетии ввели в обиход с подачи Дарвина для обоснования своего социального положения успешные западные предприниматели и подчиняющиеся к тому времени им аристократы. Тогда стали понимать схожесть сложившихся на западе отношений распределения произведенных товаров с трофическими цепями в джунглях. Слово "выживать" очень кстати подошло для идеологии ключевых персон социальной структуры по отношению к тем, кого они сделали социальными неудачниками.

Пока что никто не научился сохранять большие объединения людей. В значительной степени это связано с пониманием маленькими людьми своего социального успеха, который они абсолютизируют, не видя всех процессов, часть из которых всегда разрушительна. Все человеческие общества, и европейские не исключение, либо затормаживались своими жрецами, как в Азии, либо проходили сквозь последовательность разрушительных кризисов и решений возврата. В этом смысле западные отношения не добавили человечеству ничего нового. Для народов, вышедших из Союза, не произошло денежно-рыночных реформ, да и не могло произойти на существующем человеческом материале. Но для каждого народа свои прошлые феодальные правила оказались роднее и к ним вернулись. Народы не приняли правил западного объединения, правил, которые внешне не понятны, ни у нас, ни в Азии или Африке, и не понятны даже самим западным мыслителям и организаторам, что не позволило им эти правила формализовать и передать другим народам. Ни на Украине, ни в Западении, не было своих феодальных прошлых, которые запоминаются благодаря своему государству. Те следы государств, что были на соответствующих территориях, например Киевской Руси, выветрились из обычаев людей, оставив людей с мышлением своих общин. Отсюда, как это делает брошенная собака, начинается поиск хозяина, который даст еду, кров и заработок. Для Белоруссии благодаря влиянию снова-таки интеллекта Лукашенко образцом государственной преемственности стала государственность Советского Союза, что пока уберегло ее от разрушительных маленьких людей борцов за место вожака и западных денег и неосознанного копирования пути Украины. В России, сохранив иерархические черты Российской империи и Советского Союза, допустили пятую колону финансового подчинения. Когда-то теория Маркса помогла появиться Советской республике, т.е. начальным импульсом была интеллектуально богатая теория. Если россияне смогут с помощью знания создать на новом уровне возврат, то это будет возрождение Союза. Если нет, то рано или поздно благодаря западным избирательным правилам победят охотники за деньгами, ведь это проще, и можно только будет надеяться, что возрождение Союза каким-то чудом произойдет на западе. У каждого из нас есть мозг. Часть его организует наш организм. Это наша нервная система. Это сложная структура и никто не знает ее работы, что делает вмешательство медиков чаще разрушительным. Вторая часть мозга - это комплекс знаний с откладываемыми из внешнего мира каждый день в память фактами и набор правил для оперирования упорядоченной системой фактов. До последних трех-четырех тысяч лет внешний человеку окружающий мир был не слишком изменчив и не требовал большой изменчивости реакций мозга. Без людей и сейчас внешний мир остался бы мало изменчивым. Признано так называемое число Данбара, которое отмечает предельное число людей, в пределах которого все еще для человека социальная среда остается мало изменчивой. Дальнейший рост социальной среды потребовал модульной структуризации, разделения групп и классов. Основным инструментом стал принцип иерархии. Повторяемость его стала настолько частой, что мозг сформировал промежуточную между собой и социальной средой подструктуру, которую я называю сознанием. Как и всё в мозгу, эта подструктура способна к усложнению. Когда-то я прочел фразу, что мозг требует адекватную себе внешнюю среду, и прежде всего, требует адекватности человеческого окружения. Поэтому все, кто попадает на организующие позиции, будут подбирать свое окружение под свои запросы, т.е. в соответствии со своим кругозором. Положительный отбор требует в организаторы в следующем поколении людей с чуть большим кругозором, а при социальных средах с разделенным трудом, требует в каждом направлении расширенный кругозор в специализированной области. Последние 300-400 лет такие виды деятельности, как научные связи и рыночные отношения, вышли за пределы иерархической замкнутости. Западная внутренняя политика это приняла и, по крайней мере, до средины 20-го века дала некоторую свободу своим ученым, промышленникам и распределителям произведенного, назвав это словом "децентрализация". До средины 20-го века потому, что тогда результаты проверяли деятельность людей. Введение финансовых правил проверки для преодоления причин очередного социально-экономического кризиса было с одной стороны тем решением, что решило возникшие проблемы, но с другой, постепенно стало замещать сложные решения интеллектуалов, т.е. уменьшило влияние человеческого мозга, и позволило по иерархической схеме финансистам подчинять запредельно большое число людей. Т.е. правила больших объединений людей оказались невостребованными, а иерархический принцип вышел за пределы области своего определения. Понятно, что самыми простыми решениями в таком случае будут сокращение человечества, поэтапное уменьшение потребления разными народами и слоями одного общества. Как всегда ненужными окажутся люди в последних слоях распределения, примеров тому уже множество. Поэтому для развивающегося человеческого общества надо, прежде всего, представить и формализовать правила, по которым существуют большие объединения. Эти правила заложены в биоклетках и мозгу многоклеточных. Понятно, что в ближайшее время люди не способны это сделать, но несколько потеснить всесильность финансовых проверок и обратится к тому, что уже люди применяли, и добавить к этому возможности компьютеров было бы способом к дальнейшему развитию.

Люди с широким кругозором, я их называю словом умные, давно поняли, что в усовершенствованной рабовладельческой организации запада что-то не так. Результатом таких раздумий в виде теории Маркса при неспособности царской верхушки усовершенствовать отношения для развития индустрии в Российской империи воспользовался Ленин. Саму же индустриализацию довольно близко к правилам зависимого развития провели во главе со Сталиным, но уже после японцев. Забегая вперед, отмечу, что в отношении социального объединения начало было неплохим. Сейчас нашлось довольно много людей, опираясь на локальные факты, кто, кривя душой, кто из-за своего небольшого кругозора, а кого убедила неспособность дальнейшего существования страны и они прислушались к первым и вторым, стремящихся доказывать, что в Советском Союзе все было неправильно. Все неправильно стало в средине 60-х. На первый взгляд кажется удивительным, что возникшая сейчас довольно многочисленная ненависть относится к периоду начальной индустриализации, а вот особых нападок на организаторов после Хрущева не так и много, хотя на этом периоде вместо совершенствующего дополнения шло довольно успешное тихое разрушение социального объединения. То, что происходило в Союзе при Сталине, это стандартная ситуация, повторяющая после захватов власти многочисленные процессы в той же Западной Европе, и которые там вспоминают почти с умилением только потому, что там благодаря возрождающейся преемственности власти и организующей роли развивающейся индустрии жизнь стабилизировалась. В Союзе в сталинский период некому было разобраться, что такое преемственность власти применительно к интересу людей занимать государственные должности. Те небольшие позитивные по отношению правил власти в возникшем Советском Союзе выводы Маркса и рассуждения Ленина оказались недоступной тривиальной информацией и были заменены стайными интересами не очень желающих работать бывших крестьян и рабочих. Кстати, сейчас западные должностные лица стремятся объединять своих подданных потребительством, в основе которого лежит стремление человека получить деньги. Там уже бывали сбои с денежным обеспечением, которые удавалось нейтрализовать. Во время таких сбоев решающую роль играют люди, находящиеся на должностях. Необходимым условием такой должностной преемственности есть правило: человек на должности должен иметь кругозор, обеспечивающий устойчивость связи с другими должностями, как выше, так и ниже, а также в горизонтальных процессах. Термин профессионализм применительно к такому человеку только отчасти описывает то, что входит в необходимый уровень кругозора. Понятие профессионал - это упрощение, а при размытости границ разделения труда во властных структурах камерные договоры "профессионалов" между собой ослабляют связи должностей и ведут к распаду структуры. К структурам власти я отношу науку. Она строится на одной из разновидностей должностных отношений. Именно в Российской Империи так и не смогли включить науку в государственный уровень, приведя власть к неспособности организовать необходимые должностные связи и индустрию. Часто вспоминают Менделеева, как пример успешности российской науки. Но Менделеев скорее пример отсутствия науки в России. Во-первых, его не признали в России как выдающегося ученого, не приняв в Академию. Во-вторых, Менделеев всю без исключения свою переписку вел с западными учеными. Советская наука также не смогла стать частью науки человечества, и ее место заняли инженерные исследования, которые носили и носят до настоящего времени подчиненный от властей характер. Что касается властей, они никак не подчинялись выводам тех, кого называли учеными и окружали себя разного рода советчиками. Власти инициировали кучу запретов на развитие структуры власти в Союзе, поставив КГБ выше любой мысли, наделив его среди прочих функций, необходимость которых я не отрицаю, функцией абсолютной защиты тех, кто попал в силу разных обстоятельств, но не благодаря своему кругозору, в структуры власти. Многое из того, что написано мною про Союз, можно найти и в западных структурах власти, но должностная преемственность несет там больше необходимых черт. В 80-е я с интересом читал статьи, где описывали некоторые принципы организации западных стран. Во всех отмечалось, что служащие, работающие на постоянной основе, довольно неплохо защищены от так называемых выборных должностей. Такой традиции не было, ни у царской власти, ни в Союзе, а в нынешние времена пронизывающая традиционная иерархизация не щадит никого - примером тому украинская люстрация в 2014. А может, и не украинская вовсе. Конечно, в остальных республиках сохранилась хоть какая-то преемственность власти, хоть она и заставила властные структуры откатиться назад, но на селянской Украине при отсутствии собственного государственного хотя бы феодального прошлого народ покорился чужим деньгам и пришельцам из-за океана и из прошлого. Исторически второе поколение советской власти, власть сталинского окружения, стала организовывать взаимоотношения людей, оставив деньги только для физиологического функционирования людей, но сделав ошибку сохранив их, хоть и ограничив, для обмена непотребительскими товарами и учета их производства. Это дало возможность конвертировать промышленные деньги в зарплатные. Этот с их точки зрения необходимый западный компромисс позже позволил отобранной во власть общинной ориентированной на западные нормы потребления молодежи не имеющей необходимой теоретической подготовки для функционирования Союза, не желающей трудиться, как на западе, и мечтающей о благах запада, используя снова-таки западную выборную систему советов, провести разрушение структуры и якобы возврат к правильному пути. Используемые большевиками идеологические модели не могли быть основой для аналитических решений и создания цельной и полной системы взаимоотношений людей. Может, это и не требовалось, если бы в итоге роста Союзом стали управлять интеллектуалы. Такая ситуация произошла с теориями Фрейда, которые он построил на своих убеждениях, а не на экспериментальных результатах, но поддержавшие его интеллектуалы дополнили и сделали его взгляды вполне приемлемыми для употребления. Но последователям Фрейда могли помешать только старые стаи-школы, а в Союзе власть с ее фильтром КГБ, а, может, и власть КГБ записывала интеллектуала в разряд диверсантов, бунтарей, вечных революционеров и пустопорожних критиков. Предприимчивые охотники за должностями, их мягко называют карьеристами, для оправдания своей бесплодности упрямо прикрывались теориями Маркса и заменяли необходимые для развития огромного объединения исследования фальсифицирующими трудами академиков и облагодетельствованными ими работниками советской науки. Кстати, это имело и имеет место не только в социальных исследованиях. В спешке ставя задачу повторить технологии запада, принуждали инженеров игнорировать местные традиционные производственные, географические и психологические особенности. Эти же карьеристы живут и здравствуют сейчас, маскируясь словами, как и те прежние, под инициаторов будущего.