Чернорицкая Ольга Леонидовна: другие произведения.

Александр Кушнер. Аполлон в траве

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
 Ваша оценка:


   Аполлон оттаял
   То, зачем действительно стоило прийти на вечер, посвященный первому лауреату чубайсовской премии "Поэт", Александру Кушнеру, лежало на столике в вестибюле ЦДЛ - добротно сделанная Станиславом Лесневским книга Кушнера "Аполлон в траве".
   После "Волны и камня", это наиболее полно представленная эссеистика постсоветского времени. Книга, вне всяких сомнений, известная читающему миру, стоит того, чтобы о ней заговорить снова: масса литературных достоинств, плюс взгляд поэта, философствующего не как поэт-философ, а как поэт.
   Почему этот сборник так называется? В честь безотрадной эпохи, в которую дружба с Аполлоном становится крепче? Возможно.
   В траве лежи. Чем гуще травы,
   Тем незаметней белый торс,
   Тем дальнобойный взгляд державы
   Беспомощней; тем меньше славы,
   Чем больше бабочек и ос.
  
   Тем слово жарче и чудесней,
   Чем тише произнесено.
   Чем меньше стать мечтает песней,
   Тем ближе к музыке оно,
   Тем горячей, чем бесполезней.
  
   Чем реже мрачно напоказ,
   Тем безупречней, тем печальней,
   Не поощряя громких фраз
   О той давильне, наковальне
   Где задыхалось столько раз.
  
   Любовь трагична, жизнь страшна,
   Тем ярче белый на зеленом.
   Не знаю, в чем моя вина.
   Тем крепче дружба с Аполлоном,
   Чем безотрадней времена.
  
   Тем больше места для души,
   Чем меньше мыслей об удаче.
   Пронзи меня, вооружи
   Пчелиной радостью горячей!
   Как крупный град в траве лежи.
  
   Александр Кушнер. Аполлон в траве
  
  
   Прежний "Аполлон" был "в снегу", тоже по названию одного из стихов, ставших символом застывшей в веках эпохи социалистического строя.
    
   Колоннада в снегу. Аполлон
   В белой шапке, накрывшей венок.
   Желтоватой синицей пленен
   И сугробом, лежащим у ног.
   Этот блеск, эта жесткая резь
   От серебряной пыли в глазах!
   Он продрог, в пятнах сырости весь,
   В мелких трещинах, льдистых буграх.
  
   Неподвижность застывших ветвей
   И не снилась прилипшим к холмам,
   Средь олив, у лазурных морей
   Средиземным его двойникам.
   Здесь под сенью покинутых гнезд,
   Где и снег, словно гипс или мел,
   Его самый продвинутый пост
   И влиянья последний предел.
  
   Здесь на фоне огромной страны
   На затянутом льдом берегу
   Замерзают, почти не слышны
   Стоны лиры и гаснут в снегу,
   И как будто они ничему
   Не послужат ни нынче. Ни впредь,
   Но должно быть, и нам и ему,
   Чем больнее, тем сладостней петь.
  
   В белых иглах мерцает душа,
   В ее трещинах сумрак и лед.
   Небожитель, морозом дыша,
   Пальму первенства нам отдает,
   Эта пальма, наверное, ель,
   Обметенная инеем сплошь.
   Это - мужество, это - метель,
   Это песня, одетая в дрожь
  
   Кушнер. "Аполлон в снегу"
   Получается, что между двумя сборниками эссеистики - распавшаяся цепь времен.
   Времена не выбирают,
   В них живут и умирают... А еще они могут обрываться и соединяться в причудливости своего справедливого к поэзии миропорядка. Советское время разделило Кушнера и Бродского - время 'Аполлона в траве' соединило их на ином, метафизическом уровне.
  
   "Аполлон в траве" призван был подытожить правду о взаимоотношениях Кушнера с Бродским, правду, которой от Кушнера ждала щирокая общественность. Зрители спрашивали о Бродском и на вечере, но ведущий Сергей Чупринин, заявивший предварительно - спокойно, но железно, - что Кушнер ни в каких скандалах замешан не был, записки с вопросами о Бродском откладывал и, целомудрия ради, не зачитывал вовсе.
   Отношения Бродского и Кушнера - после книги В. Соловьева "Три еврея", написанной и известной в узких кругах уже давно, а изданной лишь в 2002 году, когда о том, правда все это, или нет, Бродский ответить публично уже не мог, стало в литературном сообществе больной темой. Кушнер ответить мог, но кто бы стал слушать, допусти он неосторожность оправдываться и выполни просьбу Захарова выйти под одной обложкой с романом Соловьева. На отказ тот отреагировал своеобразно, обозначив Кушнера отрицательным героем (чего никак не постулировал Соловьев) и на титуле вывел: "С тех пор положительный герой книги, Бродский, - умер, а отрицательный, Кушнер, на предложение издателя написать свою версию описываемых в автобиографическом романе Соловьева событий, прислал в издательство в конце 2001 года текст, который мы здесь цитируем по настоянию автора этой книги". Далее идут слова Довлатова о том, что в книге все правда, опровергнутые в дальнейшем самим Довлатовым, назвавшим публично Соловьева гнидой..
   Так Захаровым были расставлены акценты - ху есть ху. Как бы то ни было, для самого Соловьева дилемма не столь бинарно обозначена, как в сказках о добре и зле. Для него Бродский - "ностальгия по дружбе", Кушнер - "друг". Главу "Саша - мой лучший друг" он так не включил в роман - дружба показалась ему с червоточинкой. Психологически обоснованной можно считать драму романа - то, что было лишь воздушным замком, несбывшимися надеждами - дружба с Бродским - идеализировалось, то, что было реальностью - дружба с Кушнером - как и любая синица в руках, переосмыслялось.
   И если уж Захаров не понял сути этого деления, то, что говорить об общественности, в глазах которой Кушнер стал злодеем-Бармалеем на том только основании, что его (по какому субьективному признаку, неважно) противопоставили Бродскому. И что еще более важно, с Кушнера потребовали опровержений, и Кушнер их не дал, поэт обиделся. Психологически книга Соловьева понятна: ревность несостоявшегося друга к другу состоявшемуся.
   Все это напоминает плохо выстроенный спектакль. Ответ Кушнера должен был состояться. В книге "Аполлон в траве" поэт опубликовал свои собственные воспоминания о Бродском "Здесь, на земле" (датированные 1996 годом), (http://folioverso.spb.ru/imena/6/5.htm), куда включил и обсуждение соловьевской книги. Вот оно: "Разговор зашел об одном бывшем ленинградце, В.Соловьеве, в середине семидесятых переехавшем в США, и его мемуарном романе. Бродский рассказал, что еще в семидесятые отказался читать этот роман (не мог его одолеть) ввиду бездарности автора. Вспоминал, как этот человек, эмигрировав в США, выступил с лекцией против А.Д. Сахарова, явно выполняя задание "органов", с которыми был тесно связан".
   Далее в статье идет разговор о случае несостоявшейся размолвки поэтов - стихотворении Бродского "Письмо в оазис", посвященного А.К.:
   ""Не надо обо мне. Не надо ни о ком. / Заботься о себе, о всаднице матраса. / Я был не лишним ртом, но лишним языком, / Подспудным грызуном словарного запаса. / Теперь в твоих глазах амбарного кота, / Хранившего зерно от порчи и урона, / Читается печаль, дремавшая тогда, / Когда за мной гналась секира фараона. / С чего бы это вдруг? Серебряный висок? / Оскомина во рту от сладостей восточных? / Потусторонний звук? Но то шуршит песок, / Пустыни талисман, в моих часах песочных. / Помол его жесток, крупицы - тяжелы, / И кости в нем белей, чем просто перемыты. / Но лучше грызть его, чем губы от жары / Облизывать в тени осевшей пирамиды" Эти стихи меня задели. И не только своей грубостью, но и странным обвинением в том, что я не печалился в те годы, когда за ним "гналась секира фараона"". Но в дальнейшем буквы А.К Бродский убрал, и с Кушнером ссориться не хотел. Ему было с кем ссориться: "Александр, ты последний, кого бы я хотел обидеть! Поверь, я со многими рассорился, испортил отношения, но не хотел бы - с тобой..." ( http://folioverso.spb.ru/imena/)
   Он назвал как-то Кушнера лучшим лирическим поэтом современности...
   Нет, ну действительно, было бы что делить людям, которые останутся в одной литературе, у них власть над сердцами людей такая, и на то, чтобы держаться на гребне ее, нужно сил так много, что на мелочность и злобу не хватает ни сил, ни времени.
  
   А в стихах его власть, с ястребиным криком
   И презрением к двуногим, ревнуя к звездам,
   Забиралась мне в сердце счастливым мигом,
   Недоступным Калигулам или Грозным.
   Это Кушнер о Бродском и... о себе.

 Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ) О.Гринберга "Невеста для герцога"(Любовное фэнтези) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) А.Кочеровский "Утопия 808"(Научная фантастика) Е.Кариди "Одна ошибка"(Любовное фэнтези) А.Емельянов "Последняя петля 6. Старая империя"(ЛитРПГ) А.Гончаров "Образ на цепях"(Антиутопия) С.Суббота "Шесть тайных свиданий мисс Недотроги"(Любовное фэнтези) М.Атаманов "Искажающие реальность-6"(ЛитРПГ) Eo-one "Система"(Антиутопия)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"