БиблиОбраз - фестиваль и лаборатория
Дискуссии о подростковом чтении
3 - 5 октября в здании Президиума Академии наук несколько непривычная для этих стен аудитория - дети. С ними пришли говорить писатели, библиотекари, издатели. Те, кто причастен к великому таинству постижения Книги, держат перед детьми ответ за ее качество и приглашают читать ее снова и снова. В рамках международного фестиваля "БиблиОбраз" который проходит в Москве уже в четвертый раз, можно было снова услышать горячие дискуссии о детском подростковом чтении.
![[]](/img/c/chernorickaja_o_l/biblio/bibliobraz1.jpg)
Остановимся на трех наиболее спорных и потому интересных.
Тема 1
Писатель как властитель дум
В 2004 году Центр развития русского языка объявил литературный конкурс "Ступени-2" с целью поддержки молодых писателей и поэтов, пишущих о подростках и для подростков. В рамках проходящего "Библеобраза-2005" чествовали его победителей.
Церемонию награждения победителей конкурса молодых авторов, пишущих для подростков "Ступени-2" открыла супруга Президента РФ Л.А.Путина. Людмила Александровна разъяснила собравшимся цель конкурса: в России не хватает литературы для подростков, и ее нужно всячески поддерживать: "Нам казалось, что в смысле литературных произведений эта категория подрастающего поколения самая обделенная".
![[]](/img/c/chernorickaja_o_l/biblio/bibliobraz.jpg)
Семи финалистам были вручены памятные подарки, и особенной радостью для них стала публикация в сборнике "Первые шаги - проза молодых", выпущенном в издательстве "Дрофа".
доктор исторических наук А.Ф.Киселев подарил Л.А.Путиной и победителям конкурса по экземпляру этого сборника. Подарки финалистам вручили первые леди Киргизии, Армении - и Белла Кочерян
Участники конкурса получили также по экземпляру пилотного выпуска журнала "Крылья" - редакция издательства "Школьная библиотека" надеется обрести в их лице новых интересных авторов статей и художественных произведений для подростков.
Перед церемонией награждения писатель, автор 20 исторических книг для подростков и руководитель семинара ЦДЛ по детской литературе А.П.Торопцев провел диспут "Талант всегда пробьется?"
Проблема поставлена ребром: молодым авторам без протекции выйти к публике сложно. Нашли и двух виновных - с одной стороны это творческие семинары, которые прививают вкус, но не дают навыков каждодневной постоянной рутинной литературной работы, с другой стороны - издатели и редакторы, которые таковую на равных требуют от графоманов и талантливых авторов, стесняют творческую инициативу и подозрительно относятся к авторам "с улицы", да еще ко всему прочему настаивают на праве первой ночи, что является средневековой дикостью и, несомненно, пережитком прошлого.
Мнения в зале разделились. Успешные авторы, в том числе Валентин Постников, призывали молодых писать ярко, создавать книги, интересные читателю, так, чтобы автора не забыли и через 20, и через 40 лет. Автор "Карандаша и Самоделкина". А также нового иронического бестселлера "Гарри и его собака Поттер" не уповал на то, что кто-то его найдет и напечатает. Не нужно в литературу молодого человека тянуть через систему семинаров. Нужно писать так, чтобы твоя первая книжка не стала последней. А такое, к сожалению, бывает, когда автор "пробился", выпустил скучную книгу - и она не стала продаваться. С таким автором издательство больше не хочет продолжать работу, даже если он очень талантлив. Противопоставление яркой творческой жизни прозябанию в семинарах действительно имеет место быть. Есть оно и в современном литературном Интернете, где главное - рейтинг, успех, а любое замечание воспринимается автором "шедевров" как личное оскорбление. Семинар с его жесткой системой обсуждений для современного графомана - пытка. На низком уровне рефлексии противостояние успеха (ремесленничества) и мастерства принимает форму: "никто мне не указ, и раз меня покупают, а вас нет, значит, я пишу лучше". Этот принцип противостояния "скучной", но качественной литературы литературе интересного массам ширпотреба был теоретически обоснован Даном Дорфманом. В его статье о Дарье Донцовой. Дан выступил против претензий чистых литераторов к знаменитой детективщице: как они могут ругать ее, если сами при всем своем мастерстве плести слова не способны выстроить сюжет таким образом, чтобы он стал интересен миллионам читателей?
Я подчеркивая свое "незнакомы", потому что в компании людей знакомых успеха может добиться не только профессионал, но и любитель, вспоминая "минувшие дни, и битвы, где вместе рубились они".
Именно в умении рассказывать интересно для многих и состоит профессия литератора сегодня. Если он профессионал. А вот "властитель дум" сегодня профессионалом быть не может. И чем скорее претенденты на подобную позицию, уже не существующую в штатном расписании общества с ограниченной ответственностью "Великая Русская Литература", это поймут, тем лучше будет и для них, и для читателей. И, если вернуться к господину Быкову, который предлагает запретить Донцову, понятна причина, по которой он это предлагает. Его оба романа - не профессиональны потому, что он - плохой рассказчик. У его романов нет четкого сюжета. У его романов нет четких психологических и визуальных характеристик героев. Может быть, у него, "чего ни хватишься - ничего нет"? Это не так. И в том, и в другом романе много рассуждений. То есть прежде всего Быков, устами своих героев, - резонерствует. И я бы не сказал, что мысли как автора, так и его персонажей совсем неинтересны. Они часто и интересны, и спорны, и даже, бывает, глубоки. Все это хорошо. Но... это не литература сегодня. Потому что читатель, даже достаточно продвинутый, не хочет читать голые мысли в таком количестве. Резонер вызывает раздражение не оттого, что его мысли глупы. А оттого, что приходится воспринимать ассоциативные рассуждения автора и его героев, продираясь сквозь неудачный сюжет или полное его отсутствие. Продираясь сквозь плоских персонажей, которые больше напоминают Театр Теней. У них нет ни психологического, ни визуального объема. Да и так ли нужны читателю голые мысли автора?
Нормальный, взрослый, вполне состоявшийся человек, законно испытывающий к себе чувство уважения, чисто интуитивно сопротивляется вдалбливанию в голову чьих-то чужих идей, каких-то готовых философских или политических постулатов, даже если он в принципе их разделяет. Вот почему только "властелин дум" сегодня - это не профессионал. Вот почему господин Быков сегодня - не писатель. И вот почему, чувствуя это, он предлагает запретить Донцову.
Я вовсе не хочу сказать, что сегодня профессиональный писатель должен обязательно писать о пустяках. Ничего подобного! Писать можно и нужно о сколь угодно серьезных вещах. Но я бы, нажав на курок висевшего ружья, сформулировал главное требование мое как читателя к тем, кто хочет заниматься писательским ремеслом, так:
Господа русские литераторы!
Если у вас есть что сказать нам, вашим читателям,
если вы не можете молчать...
если вы хотите разоблачить козни врагов...
если вы хотите открыть нам глаза...
если вы хотите объяснить нам прошлое...
если вы хотите предвидеть будущее...
если вы хотите заглянуть в глубины человеческой психики...
если вы хотите подняться ввысь и орлиным взором окинуть города и селения, страны и континенты...
если вы хотите шокировать нас раскованностью своего языка...
Говорите... не молчите... разоблачайте... открывайте... объясняйте... заглядывайте... окидывайте... шокируйте...
Но!
Делайте это так, чтобы мы над всем этим не засыпали.
А если не умеете, то, прежде чем оставить профессиональные занятия литературой, попробуйте научиться у тех, кто умеет. Скажем, у Даши Донцовой."
Сторонницей этой позиции - защиты массовой литературы от притязательных сторонников творческого самовыражения выступила и Тамара Крюкова, автор множества популярных книг для подростков - она приглашена Людмилой Путиной как самый популярный среди российских писателей автор книг для подростков. Тамара Достаточно долгое время писала "в стол" - с 1985 года и до 1996, когда были опубликованы сразу три ее романа. Её психологичное в лучшем смысле этого слова творчество с удовольствием читают дети, ждут с нетерпением каждой новой книги, но среди специалистов по детскому чтению, требующих литературности, она так и не снискала признания. Раз автор много издает, значит, он, скорее всего, халтурит. И это предубеждение носит сейчас характер мифа, который очень трудно развеять, как бы многослойно и многогранно автор не выстраивал художественную реальность своих романов. Тамара Крюкова поддержала Валентина Постникова: массовая литература - это не значит, плохая. "Лично для меня приключения - вторичны, главное - философия и психология литературных героев. Плохая литература для детей и подростков - это та, которую они не читают и не хотят читать. Такое иногда случается и с очень хорошими произведениями, которые написаны в целях одного только самовыражения. Но иногда самовыражение автора каким-то образом совпадает с мыслями и чаяниями читателя, и тогда происходит великое чудо успеха".
Самородков, самовыражающихся на литературных сайтах, варящихся в собственном соку, пишущих потому, что писать модно, вообще раскручивать сложно: была попытка солидных издательств выпустить их книги, но сие действо быстро утратило смысл - книги пылятся на полках магазинов, никому не интересные, так и не окупившие возлагаемых на них надежд. Исключение - Денежкина. Но говорят, что она явление отнюдь не сетевое, а опять же из каких-то там мастерских.
В любом случае из литературных семинаров вышло гораздо больше молодых и энергичных авторов, чем из агрессивного и самоуверенного молодого самиздата. Но в основном выпускники семинаров инфантильны и горды своей "непродаваемостью". Тут сложно кого-то винить, тем более руководителей семинаров. Литература, которой они учили своих подопечных, находится как бы вне времени и не является в строгом смысле слова современной, она бытие-в-себе и для-себя. Она оценивается по иной шкале ценностей, чем простые ремесленные "под заказ" изделия. Это нормально. Любое, даже самое устойчивое положение в рейтингах продаж - не исчерпывает собой всех писательских возможностей и мало соотносится со степенью творческого самовыражения.
Тот автор, который сумеет соединить в своих творениях время и мастерство, несомненно, будет признан гением эпохи. Овладев мастерством, человек литературный начнет преобразовывать мир вокруг себя таким образом, чтобы его замечательные произведения были признаны, а для этого требуется огромная энергия и... поддержка людей, обладающих литературным вкусом. И в этой поддержке заверили финалистов конкурса и Александр Торопцев, и главный редактор издательства "Дрофа", А.Ф.Киселев. Может быть, действительно прав последний в том, что уж слишком часто о качестве литературных произведений авторы стали судить по сумме получаемого в кассе гонорара.
Стороной во всех смыслах примиряющей выступил писатель Сергей Георгиев. Он зачитал свой рассказ "Орлы и филины".
В гнезде у воробьев появились птенцы. Они быстро росли, и однажды маленький воробьишка сказал:
- Вот научусь летать и стану орлом!
Малыша отшлепали.
Он всё понял, долго думал, а потом решил:
- Ладно, нельзя орлом - значит, нельзя! Когда я вырасту большим, стану филином! Красота: летаешь по ночам и кричишь "Фу-бу! Фу-бу!"
Малыша еще раз отшлепали, уже как следует.
- Ну что ж, - горько вздохнул он. - Пройдет время, и я превращусь в обыкновенного серого воробья!..
Мама-воробьиха взяла сына под крыло, папа принес ему самого вкусного червяка.
Малыш пригрелся и стал размышлять, откуда же тогда берутся орлы и филины. И почему их никто вовремя не отшлепает.
Действительно, в спорах кем быть - орлом или филином, чаще всего побеждает разум. И это правильно.
Победителеи конкурса, опубликованные в журнале "Москва":
Кристина Андрианова родилась в 1987 году в городе Белебее (Башкирия), в семье инженеров. Окончила музыкальную школу по классу фортепиано, а в этом году и среднюю школу (с серебряной медалью). Увлечена теннисом и шахматами. Публиковалась в журнале "Бельские просторы" и местных периодических изданиях. Лауреат Всероссийского открытого конкурса "Первые шаги" (2003 г.). Мечтает стать профессиональным журналистом.
Мария Шабалина родилась в 1988 году в селе Лугавском на юге Красноярского края, в семье сельской интеллигенции. В этом году Мария окончила школу, мечтает стать журналистом-международником, для чего учит английский и испанский языки (на очереди арабский и турецкий).
Геннадий Кобылкин родился в 1971 году в селе Успенском Ливенского района Орловской области, в многодетной крестьянской семье. По окончании средней школы поступил в Орловский сельхозинститут. Служил в армии. Работал ветеринаром в колхозе, инженером-программистом.
Тема 2
Фентези для подросткового чтения
Одна из них - о жанре фэнтази , особо почитаемом современными школьниками - "Сотворение мифа". Дискуссию проводили специалисты РГДБ совместно с учеными и писателями, работающими в этом жанре. Основная дискуссия велась по поводу того, что считать фентези, что не считать. Фанат жанра фэнтази Алексей Копейкин спорил с автором, работающим также в жанре фэнтази Тамарой Крюковой, ратующей за то, чтобы художника не пытались загнать в жанровые рамки. "Алиса в Стране чудес" для Тамары Крюковой такое же фэнтази, как и "Властелин Колец", она предполагает, что в современной литературе часто фэнтази граничат с детективом, на что Алексей Копейкин возражает, что никогда фанаты фэнтази не будут читать детективов и наоборот - это две совершенно противоположные стороны мировосприятия. Учитывая, что эти границы давно уже разрушили писатели юмористических книг (напр. Сергей Панарин "Волшебная самоволка", соединяющая иронический детектив, компьютерная игры, былинный эпос и фэнтази ), нам осталось найти в серьезной литературе пример пересечения несопоставимых по кругу читательской аудитории жанров. И это будет, разумеется, супербестселлер последних лет - "Код да Винчи" Брауна. Хотя, разумеется, если деление на жанры в современной литературе сделать несколько по-другому, и основополагающим жанром оставить фэнтази, а его две разновидности - вселенский миф и компьютерная игралка, то "Властелин колец" окажется во вселенских мифах, а "Код да Винчи" - в игралках, причем в игралках, построенных на детективного.
Жанр фэнтази ведущие охарактеризовали как создание авторского цельного и безупречного по своей структуре многомерного мифа. Рассмотрим это на примере мифов Толкиена и Брауна - они наиболее популярны, известны и имеют между собой общую символическую базу.
Миф - это сущность нашей культуры, вся она так или иначе построена либо на созидании мифов, либо на их разрушении. Древнегреческий философ Платон смог сочетать в своей философии и борьбу против мифов и сотворение их, более того, он стал теоретиком мифа и реальности, связанной с ним, достаточно вспомнить знаменитую платоновскую пещеру, в которой люди прикованы цепями и повернуты так, чтобы они при свете факелов могли видеть только причудливые тени. Тени такими людьми и воспринимаются как единственная реальность. Стоит только повернуть их лица к свету, как они не узнают этого мира. Приоткрыть нам глаза на настоящий мир, который будет выглядеть для нас фантастическим - это собственно, и есть работать в жанре фэнтази.
В большей степени это удалось английскому писателю, филологу профессору Толкиену. Вокруг проблем восприятия его "Властелина колец" современным читателем и шла речь в дискуссии. Произведение это известно сейчас практически всем благодаря великолепной экранизации, прошедшей по всем кинотеатрам и показанной по телевидению. Оно соединило в себе помимо фэнтази еще два совершенно независимых жанра - волшебной сказки, где главную роль играет ничем не примечательный и часто слабый персонаж, в данной эпопее хоббит Фродо, и героического эпоса с историей воцарения наследника трона Арагорна. Арагорн и Фродо не только дополняют друг друга, но и представляют в определенном смысле одно существо, как Парцифаль и Говэн. Арагорн - это духовные странствия главного героя, Фродо - путешествие слабого и тщедушного тела. А это значит. что всё, происходящее с Фродо, переживает и Арагорн, а их первая встреча, вызвавшая такой страх Фродо, есть ни что иное, как знакомство души и тела, их первая инкарнационная встреча.
Что волнует писателя - занимательность или судьбы мира? Разумеется, "Властелин Колец" - это не столько занимательное чтиво - читать его порой трудно, разбирать на мифы и эпосы по силам только специалистам, это прежде всего попытка понять зло изнутри, найти его природу и дать подсказку человечеству - как бороться с ним, как преодолеть его. Путники "Властелина Колец" находят единственный из всех возможных путей - идти в Мордор, по сути в само логово зла и бросить кольцо власти в самое его пекло. На пути героев многочисленные персонификации зла - орки, Черные Всадники, назгулы, волшебник Саурман (прототипом которого явился, по всей видимости Клингзор Мервейо, олицетворявший в сказаниях антиграалистическую, демоническую силу) - всё это оказывается лишь мифическим препятствием на пути добра, идущего в самое пекло, чтобы по давней мифологической традиции древних манихеев войти в логово зла и преобразовать его изнутри. Манихеи, они же искатели Грааля, так, собственно, и учили поступать человечество.
Здесь мы уже переходим к "Коду да Винчи" Брауна. Он так же опирается на мифы о Граале, но делает их исторической хроникой вперемешку с детективом. Тем не менее, это именно фэнтази: потомки Иисуса Христа и Марии Магдалины могут мыслиться не иначе, как неортодоксальный миф, а то и ересь, но поскольку нити их судьбы вплетены в художественное повествование, то это дает возможность не воспринимать их как угрозу господствующей религии: все-таки в фэнтази много от волшебной сказки, о чем автор неоднократно предупреждает читателя, называя ему мультфильмы Уолта Диснея о Спящей красавице и Белоснежке. Если ересь "Код да Винчи", тогда давайте снимем с проката все мультфильмы Диснея, они тоже о богине-женщине, по мнению Брауна, Марии-Магдалине в ее многочисленных художественных персонификациях.
Построенный по принципу детских ходилок, где героиня с помощью спрятанных в разных местах записок-указаний находит приз, в данном случае, свою семью, роман Брауна очень напоминает и достославного "Гарри Поттера", выстроенного в форме игры в школы, когда за достижения начисляются баллы, за нарушения - вычитаются, а в конце каждого тура подводятся итоги. Фантастический мир, построенный на основе ходилок, разумеется, более прост, чем многогранный мир Толкиена.
Тема 3
Подростковое чтение
Доктор наук, профессор педагогического института им. Н.К.Крупской И.Г.Минералова знакомила подростков с современной периодикой в рамках диспута "Литературный журнал для подростков - утопия?". И с ходу задала проблему: если в журнале не буде т ничего о музыке, фэнтази и играх, то читать такой журнал никто не будет. "Вы нас привлеките играми и музыкой, - в ответ заявили подростки, - а все остальное мы у вас прочтем заодно".
Но разумеется, не всё так просто. Подросток ищет правды - его критическая ирония, использование сленга (пустых форм речи) - это протест против лжи, той лжи, которую мы обращаем ему же во благо, заигрывая с ним, делая на словах его равным нам, а на самом деле оставляя за рамками нашего взрослого социокультурного мира. А он не знает или не хочет знать о каких-то иных отношениях, кроме как признания себя равным всем. Он в своем уже идущем против нас самообмане, представляет, что он такой, как все, он радуется своей свободе, и в то же время живет в лоне семьи, которая его защищает. Но удовлетворения таким положением нет, ибо его все равно не признают пока равным, а те книги, которые наиболее полно выражают его настроение, только констатируют его несчастное сознание, но не отменяют ни несчастья, ни пустоты.
Взрослые думают, что современным подросткам нужно одно удовольствие - и всё. Но удовольствие они могут получить лишь добившись признания. Если не получится социального признания, то они ограничиваются его симулакром, закрепляют за собой свободу выбора быть не такими. Поколение П и поколение А - оба свободой быть никем попытались заменить признание. Это всё так далеко от реального мира, что мы можем говорить о некоей секте, объединяющей подростков всего мира, выбравших единого бога, наиболее полно выражающего их недовольство собственной социальной незрелостью. В эту общину единоверцев они не пустят никого чужого. И взрослые, пытающиеся им что-то навязать свое, какие-то свои идеалы, обречены на неудачу.
Единственная возможность разрушить несчастное сознание - это войти в его сферу и осветить ее изнутри настоящей литературой и настоящей жизненной философией. Всё это уже выработало человечество, и нет смысла отдельной группе людей, в данном случае подросткам, оставаться в своих заблуждениях, а нам, взрослым, подыгрывать им в этом. Конечно же, подростковый журнал - это прежде всего публицистика, разрешающая самые важные проблемы становления личности в обществе. Это душевная защита ребенка, но такая защита, которая не отдаляет их от мира, не защищает от него, а дает возможность видеть свою роль в нем и взращивать собственное признание среди других единственно разумным способом - путем приобщения к великой культуре нашего народа через чтение.
Таким будет журнал "Крылья".