Чернорицкая Ольга Леонидовна: другие произведения.

Самосознание сетевой литературы

Журнал "Самиздат": [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь]
Peклaмa:
Конкурс 'Мир боевых искусств.Wuxia' Переводы на Amazon
Конкурсы романов на Author.Today

Зимние Конкурсы на ПродаМан
Получи деньги за своё произведение здесь
Peклaмa
Оценка: 3.00*3  Ваша оценка:


   Феноменология сетевого авторства
   Чтобы стать сетевым автором, мало сказать "я пишу, следовательно, существую". Ведь в этой фразе ударение так или иначе ставится на "пишу" - по аналогии с декартовским "я мыслю". Но в деле самиздата куда важнее местоимение "я". В этом "я" все и дело, ибо сетевой автор, садясь за свою первую нетленку, уже заранее знает, что она будет опубликована (выложена на сайт), и что ее будут вынуждены прочесть все его друзья по интернету, кои и есть, собственно, читатели.
   То есть для того, чтобы стать сетевым автором, необходимо и достаточно самосознания себя как автора. Откуда же оно берется, это самосознание?
   Читатель, который упоен чтением классиков литературы, ничего в этих произведениях не меняя, не стараясь как-то проявить в нем себя, как-то истрактовать, поглощен чтением, то есть Достоевским, Гоголем, Толстым. Он забывает себя, следя за повествованием, думает только о той вещи, которую читает. Он тем менее сознает себя, чем больше вещь ему нравится. Он, пожалуй, может и трактовать произведение, пересказывать, но никогда не привносить в него что-то свое.
   Чтобы появилось желание написать собственное произведение, нужно что-то еще кроме пассивного чтения. Это "что-то" - вожделение. Человек хочет, чтобы великое произведение, например, "Война и мир" стало его собственным. Пусть даже не сама "Война и мир" - а ее симулакр, заменитель, копия под другим названием - но непременно нечто столь же великое и эпохальное.
   Действительно, как только читатель испытывает желание присвоить себе чужое произведение, он обязательно осознает себя как потенциального писателя. Как бы ни был читатель очарован созерцанием читаемого им произведения, в тот миг, когда он осознает себя потенциальным писателем, он тотчас же приходит в себя, садится за компьютер и открывает Word.
   Внезапно он замечает, что он не только не Достоевский и не Толстой, но даже и не граф Хвостов. И литература предстает перед ним как Gegen-stand, как недоступная для него реальность, становится очевидным, что Толстой - не он, а он - не Толстой. От осознания этого возникает психологический шок, который может привести (и приводил многих авторов!) к сумасшествию.
   Но с появлением Интернета опасность сойти с ума практически сведена к нулю. У Нетолстого открылась потрясающая возможность не будучи Толстым, сделать видимость, что он - Толстой, что его читают и почитают не менее незабвенного Льва Николаевича. Таких как он, Нетолстых, много, а особенно много их в Интернете. Это скопище братьев по самосознанию. И в то же время, это та самая аудитория, которая создает видимость аудитории настоящей, поскольку заинтересованная в том, чтобы читали ее, она читает других. Принцип ты- мне, я - тебе, здесь несколько компенсирует связь "писатель - внешний мир". Настолько, настолько ты - внешний другим авторам мир, настолько другие авторы внешний мир по отношению к тебе. Причем внутри тебя могут создаваться твои собственные "внешние миры" - клоны, которые первыми пишут комментарии к твоим произведениям под разными именами (никами).
   Стало быть, в основе сетевой литературы лежит безумное по своей сути желание стать Толстыми и Достоевскими, но ставшее разумным и технически достижимым ввиду открывшихся виртуальных возможностей. Каждый может представить себя если не в роли самих Достоевского и Толстого, то хотя бы в роли персонажа Достоевского Степана Трофимовича, имя которого "многими тогдашними торопившимися людьми произносилось чуть ли не наряду с именами Чаадаева, Белинского, Грановского и только что начинавшего тогда за границей Герцена".
   Такая психотерапия, облегчающая графоманское существование в мире, возможна только в Сети. Без Сети неоткуда взяться такому количеству самореализующихся и самосознающих себя в качестве гениев весьма посредственных авторов. Каждый из них - это пустота, жаждущая наполнить себя божественной мудростью и талантом. Эта пустота настолько глубока, насколько глубоко каждым автором была понята и принята та литература, которую он прочел и осознал, как не присущую себе. Эта пустота, вследствие включения механизмов вожделения, должна заполниться и заполняется, но не путем создания шедевров, а путем штамповки симулакров, которые в той первоначальной среде непритязательной сетевой литературы, с которой мы сейчас имеем дело, принимаются за потенциальные шедевры, ибо каждый сетевой автор - это молодой автор, подающий надежды и, несомненно, при определенных условиях могущий их реализовать. И пусть возраст автора давно за 50, пусть он уже был отвергнут в бумажных изданиях, в Интернете он свой среди своих, молодой среди молодых, начинающий среди начинающих. Причем слава его и в сети длится не более, чем положено самому "началу". Все по Достоевскому, по пути Степана Трофимовича: "Но деятельность Степана Трофимовича окончилась почти в ту же минуту, как и началась, - так сказать, от "вихря сошедшихся обстоятельств". И что же? Не только "вихря", но даже и "обстоятельств" совсем потом не оказалось, по крайней мере в этом случае". Виртуальных удачников в лучшем случае ждет виртуальный "вихрь", не говоря уже о виртуальных "обстоятельствах".
   Итак, сетевая литература - это литература самосознающих себя в качестве писателей виртуальных лиц неопределенного возраста и пола. Более того, это литература, самосознающая себя именно как симулакр вне зависимости от личных амбиций каждого отдельно пишущего индивида, и как симулакр оправдывающая себя перед лицом критически к ней настроенной общественности. В этой роли она как бы не претендует на завоевание мирового культурного пространства, но мир, создаваемый ею, разумеется, можно назвать особым культурным пространством, раскрывающимся по своим собственным жаждущим собственного становления и развития законам. Как развертывающаяся реальность она отвоевывает себе место в культурном пространстве и занимает в современном мире определенное и отнюдь не периферийное место. Она отодвинула на задний план все самиздатовские сборники, составлявшие культурный феномен эпохи перестройки. Она переплюнула литературные объединения и студии своей оперативностью, мобильностью и ежедневным, пусть самодельным и самопальным, но всеобучем. Она низвергла авторитет поэтических журналов, опирающихся на десяток-другой имен, которые при современной конкуренции группировок по вкусам не вошли бы в первые строчки рейтингов ни при каких условиях. В лучшем случае они протянут еще десять лет и останутся в учебниках как остаточные явления "неподцензурной литературы" - самого уникального явления в русской литературе 20 века.
   Некоторые прогрессивные издания ("Московский вестник", "ЛГ" и др.) создали форумы и сайты для того, чтобы заманить наиболее пассионарную часть сетевых завсегдатаев, и уже публикуют попавший в раскинутые сети материал.
   Самосознание современного автора как равного всем классикам индивида и проистекающий из него феномен сетевой литературы отвергают бытовавшие традиционные пути создания и утверждения литературы, но в то же время создают некую новую социокультурную реальность, которая по темпам своего развития и охвату участников превосходит все имевшиеся ранее в истории человеческой цивилизации формы культуры. Алчущая пустота современной литературы, заполняемая одним только желанием самореализации сотен тысяч авторов, обнаруживает количественное и уже в некоторых случаях качественное движение, способное зарекомендовать себя не симулакром, а собственно феноменом. Совокупная деятельность "второсортных" авторов приносит в конечном счете отнюдь не второстепенные результаты. Подобное явление наблюдалось в 19-20 веке у многих журналов и коллективных сборников, причем чем более деиндивидуализировались, сливаясь в авторский коллектив, журналисты, тем отчетливее проступало лицо издания.
   Сейчас о лице сетевой литературы говорить еще рано: процесс его образования незавершен. Даже до стадии вырубленного топором лица Собакевича сетевой литературе еще развиваться и развиваться. Самосознание авторов не перерастает непосредственно в самосознание сетевой литературы. Она не сказала еще себе "я мыслю" с ударением на "Я", она еще слишком зависима от социальных и общекультурных процессов, происходящих вне ее. Но вступив на литературную арену, она уже обрекла себя на развитие, которое повлечет за собой появление замкнутости и цельности. У нее достаточно энергии, основанной на слепой вере каждого автора в собственную причастность искусству, чтобы противостоять энтропии и не только стать равной себе, но и осознать себя в этом равенстве, придя к такому же логическому (и потому мифическому ) завершению, к какому пришел некогда Абсолютный дух истории, обнаруженный Гегелем.
  
   Ольга Чернорицкая

Оценка: 3.00*3  Ваша оценка:

Популярное на LitNet.com К.Федоров "Имперское наследство. Забытый осколок"(Боевая фантастика) О.Силаева "Искушение проклятого демона"(Любовное фэнтези) А.Гришин "Вторая дорога. Решение офицера."(Боевое фэнтези) В.Бец "Забирая жизни"(Постапокалипсис) С.Панченко "Ветер. За горизонт"(Постапокалипсис) А.Ригерман "Когда звезды коснутся Земли"(Научная фантастика) О.Чекменёва "Беспокойное сокровище правителя"(Любовное фэнтези) М.Юрий "Небесный Трон 2"(Уся (Wuxia)) В.Василенко "Стальные псы 6: Алый феникс"(ЛитРПГ) В.Пылаев "Видящий-5. На родной земле"(ЛитРПГ)
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
И.Мартин "Время.Ветер.Вода" А.Кейн, И.Саган "Дотянуться до престола" Э.Бланк "Атрионка.Сердце хамелеона" Д.Гельфер "Серые будни богов.Синтетические миры"

Как попасть в этoт список
Сайт - "Художники" .. || .. Доска об'явлений "Книги"